Валентина Ми
И вздохнула она, легко и свободно

Часть первая

Пролог

Жора шёл по празднично разукрашенному городу, вглядывался в шикарно убранные витрины магазинов, впитывая в себя эту чарующую роскошь. Куда ни глянешь, всюду ощущается атмосфера волшебства – яркие, мерцающие, разноцветные гирлянды, украшения, огоньки, ёлки. Даже музыка, песни откуда-то слышатся. "Эта предновогодняя суета, весёлая, счастливая суматоха будит в нас романтические мечты, – беспечно размышлял он. – Мы входим в сказочный мир и какое-то время остаёмся там в предвкушении чуда".

Он скользнул по ней взглядом, затем приостановился, оглянулся, всмотрелся. От неё веяло мутной тоской, а может, трагедией? Она шла с низко опущенной головой, глядя себе под ноги, безучастная и равнодушная ко всему. Женщина была чужой на этом празднике жизни.

Жора пошёл следом за ней и пытался понять, угадать, что за горе постигло эту женщину? Какая тайная боль терзает её сейчас? Как услышать и понять подавленный, молчаливый крик? Он вошёл вместе с ней в подъезд, поднялся по лестнице, чтобы узнать номер квартиры…

Глава 1

Анна лежала на диване, смотрела в потолок: думала, вспоминала. Порой вставала, делала круги по комнате. Этот уходящий год оказался для неё тревожным. В ней накапливался комок раздражения и недовольства собой, своей семейной жизнью. Она находилась в смятении, растерянности.

И теперь вот такой печальный итог их многолетней связи, когда воспоминания о нём вызывают уже неприязнь, ненависть и даже жгучее желание отомстить. "Как можно так подло поступить? – недоумевала она, – ведь могли бы расстаться по-доброму".

Она вздрогнула от звонка в дверь. Всколыхнулась, встрепенулась. Спасительная мысль обожгла её: "Он! Понял! Что так нельзя, что это бессовестно…"

Открыв дверь, женщина увидела Деда Мороза во всём его облачении – с длинной, белой, пушистой бородой, с посохом в руке, в красной шубе и с красным же мешком, закинутым за спину.

– Здравствуй, здравствуй, я вернулся, – запел он сочным басом. – Открывай-ка двери шире, пришёл я в дом с переполненным мешком. Станем вместе Новый год встречать. Будет лучше он, поверь…

Анна мрачно, недоуменно смотрела на него и всё вглядывалась в просвет двери, будто ожидая кого-то ещё увидеть.

– Вы один пришли?

– Да, один, не взял вот с собой Снегурочку.

Очнувшись, девушка попыталась закрыть дверь перед ним, но он не позволил это сделать.

– Ну уж нет, так не пойдёт. Вызвала меня, а теперь выпроводить хочешь? Твой заказ? Смотри! – и протянул ей листок с её же адресом.

– Я никого не приглашала, давайте я вам заплачу, только оставьте меня одну.

– Я не халявщик, – гордо ответил он, – пока не отработаю заказ, никуда не уйду.

И уверенно вошёл в прихожую, закрыл дверь, снял верхнюю одежду, потом обернувшись, оценивающе посмотрел на неё.

– Женщина, через час Новый год. Стоишь тут в спортивном костюме. Иди, переоденься и… причешись. А я пока стол накрою, – и стал вытаскивать из своего мешка, всякую всячину.

От него исходила такая энергия, уверенность в том, что его приказы будут выполнены, что Анна растерянно стояла в прихожей. Ещё раз, посмотрев на дверь, пошла переодеваться.

И когда она вышла, то в её просторной кухне был празднично накрыт стол с шампанским посередине, откуда-то взявшимся кувшинчиком с цветами. А свечи, свечи – поблёскивали и мерцали повсюду: на подоконнике, столешнице, на полочках. А сам "дед мороз", сидел уже в красном колпаке с кисточкой и, протянув ей такую же шапочку с помпончиком, сказал:

– Надень и садись. Проводим сейчас уходящий год. Распрощаемся со старыми иллюзиями, оставим в памяти все приятные воспоминания, – гудел своим необычным басом гость, – извини, я побрился, устал от бороды.

И с задорной улыбкой продолжил:

– Итак, познакомимся, я Дед Мороз, Жора.

– Анна, художник-иллюстратор, работаю в издательстве, – послушно представилась девушка.

– Ну рассказывай, Анюта, что с тобой стряслось? – его голос понизился до дружеского, участливого шёпота. Он смотрел на неё так жалостливо, печально, понимающе, что девушка, не выдержав, заплакала, как ребёнок, всхлипывая, размазывая по лицу слёзы. И заговорила.

Он слушал, как никто другой, не сводя с неё взгляда, временами кивая, соглашаясь, одобряя и, задавая уточняющие вопросы.

Анна закончила, прерывисто вздохнула и с тайной надеждой в глазах, посмотрела на него.

– О-о, женщины, – загремел его бас. – Я-то думал, у неё горе, беда, трагедия. Я думал, у неё ребёнок при смерти. А тут…

– Вы ничего не поняли, – вновь волнение охватило её. – Я вам всю душу раскрыла. Мне – тридцать три года, уже семь лет я живу с ним в гражданском браке. Два аборта сделала. Моим детям сейчас было бы пять и два года, а он три дня тому назад, в мой день рождения, когда я ждала его за накрытым столом, пришёл и буднично сообщил: "Прости, я ухожу к другой, мы сегодня с ней уезжаем в Египет. Там будем отмечать Новый год". Вы хоть поняли, что произошло?

И вновь её глаза наполнились слезами.

– Сама виновата, клуша. Уже через полтора года после такого сожительства должна была задуматься: а мой ли это мужчина? А нужен ли он мне? Ты ведь тоже его не любила.

– Женя мне много раз говорил, что штамп в паспорте ещё никого не спасал ни от развода, ни от одиночества. Я не хотела привязывать его к себе ребёнком.

– И не привязывай. Квартира твоя, у тебя есть любимая и хорошо оплачиваемая работа. Выпроводила бы его к мамочке, где он прописан. Нет же, послушно, по его желанию избавляешься от ребёнка. Ты для него была просто удобной женщиной. Он ловко приютился возле тебя, ничем себя не связывая. Если что, легко слиняет, если что, в любой момент захлопнет за собой дверь. Огонь можно удержать в ладонях, но не таких мужчин.

Анна смотрела на него, как заворожённая, вслушиваясь в его раскатистый бас и тихо, задумчиво проговорила:

– А ведь и он мне сказал нечто подобное.

– Кто? Что?

Полгода назад, в издательство, где работала Анна, пришёл новый программист. Симпатичный мужчина лет тридцати. Она сразу поняла, что нравится ему, постоянно ловила на себе его тёплый, изучающий и даже ласкающий взгляд.

Через пять дней, когда девушка задержалась в редакции, он подошёл и без всяких предисловий, неожиданно сказал:

– Выходи за меня замуж. Когда я тебя увидел, поблагодарил судьбу, что живу.

Анне было лестно это слышать. Внутри всё трепетало и бурлило, но вслух лишь растерянно проговорила:

– Ты разве не знаешь, что я замужем? – она пыталась собраться с мыслями.

– Всё я знаю. И сколько лет ты с ним живёшь, и что никак он тебя в загс не отведёт. Но запомни: нет большего блаженства, чем закрепить себя брачными узами с женщиной, которую любишь. А раз он не спешит, то ты для него просто запасной вариант, и в голове пусть неосознанно уже заложена мысль: что это понарошку, что это временно. И однажды он уйдёт и легко захлопнет за собой дверь. Если ему шести лет не хватило, чтобы отвести тебя в загс, то уже и не сделает этого никогда.

Его слова как ядовитые иголки вонзались в женщину. Ей было больно, стыдно и неприятно слышать, что вот такой никчёмной неудачницей она выглядела со стороны. Анна была зла на себя, но сорвалась и резко ответила ему: что у неё есть муж и чтобы он не смел больше подходить с такими предложениями.

Вскоре Валентин перешёл в другой отдел и старался не показываться на глаза. Тот короткий разговор не забывался. Однако разорвать отношения не решалась, жила по инерции, но чувствовала, что внутри накапливается тяжёлый, неприятный осадок от неопределённости её семейного статуса. Кто она? Жена, подруга, любовница? Но к его подлому и неожиданному уходу девушка просто была не готова и тяжело восприняла это.

И вот сейчас, раскрывая эпизоды своей жизни постороннему человеку, Анна будто заново всё переосмысливала прошедшие годы.

Она подняла на Жору всё ещё влажные от слёз синие глаза и тихо спросила:

– Как ты дошёл до моих дверей? Я должна поверить в новогоднее чудо?

– В чудеса верить надо, особенно нам, взрослым, чтобы жизнь не казалась пресной, скучной. Но в твоём случае, Анюта, всё очень просто, я увидел тебя на улице: поникшую, растерянную. И понял, что в Новый год ты останешься одна. У меня с детства так, если увижу затравленность, загнанность в глазах, хочется подойти, встряхнуть человека и спросить: что случилось? Очнись!

– Ты психолог? Откуда в тебе это желание помочь людям?

– Я полицейский, причём потомственный. И батя, и дедушка у меня в милиции работали. Мы из Тернополя. Десять лет как в Москве живём. А в вашем городе я по делам службы. Новый год планировал встречать с коллегами. Но ничего, я ещё успею, три дня в запасе.

Он немного помолчал, глядя на мирно горящие свечи, и продолжил:

– Если есть во мне что-то хорошее, то это от моих родителей. А семья у меня уникальная. Отец русский, мама – цыганка. Женщина – красоты неописуемой. Тридцать лет вместе, а всё надышаться друг другом не могут. А мои две сестрички… – тёплым блеском полыхнули его глаза. – Если их отправить на конкурс красоты, то призовые места им обеспечены.

Он говорил о родных с такой сердечностью, что Анна невольно заулыбалась. И почувствовала некую лёгкость в душе, будто растворился и смылся тоскливый, горький комок боли, обиды, разочарования. И, кажется, можно вдохнуть полной грудью.

– Я тоже очень люблю своих родителей, брата. Но меня так опекали…

Анну это утомляло, тяготило. Они не понимали, что подавляют её своей заботой, назиданиями: "Чтобы в девять часов дома была… А с кем ты так долго разговариваешь по телефону? Куда ты идёшь? Когда вернёшься?" Она просто задыхалась от всего этого. Получив диплом, заключила контракт с издательством другого города и поставила родителей перед фактом.

Уже живя самостоятельно, девушка поняла, что совсем не умеет выстраивать отношения с мужчинами. Внутри таились скованность, застенчивость, робость. И задумываясь над этим, Анна понимала причину. Игры юности – свидания, расставания, девичьи мечты, лёгкие влюблённости – прошли мимо неё. Если что-то в прошлом ускользнуло, то потом появляется чувство странной обделённости в жизни. Наверстать упущенное, трудно.

Ей было так легко раскрывать свою душу этому чудному "Деду Морозу".

Она продолжала рассказывать о себе. Родители водили её на всякие курсы, секции. Три года занималась в балетной студии, ходила в художественную школу, окончила музыкальное училище. И вот за всеми этими занятиями, кажется, пропустила нечто важное в том периоде своей жизни.

– Я не приобрела нужных навыков, не имела опыта общения, – рассказывала Анна. – И когда Женя легко, непринуждённо, весело предложил: "А давай будем жить вместе…", – мне показалось, что это мой человек, моя половинка.

– Ну и что плохого в родительской опеке? – прогремел голос Жоры. – Я тоже опекаю своих сестёр. Если их в девять вечера нет дома, начинаю засыпать сообщениями: "Где, когда придёте?". А ты не думала о том, что тебя не контролируют, а беспокоятся. Пусть лучше надзор, опека, чем полное равнодушие и холод со стороны близких. Уж я-то знаю, как безразличие родителей отражается на дальнейшей судьбе человека. Гораздо хуже, когда дети растут как сорняки.

Он посмотрел на девушку и уверенно кивнул:

– Так что Анна, ты счастливая. Сама же говоришь: записывали тебя во всякие кружки. Зачем? Чтобы ты, позже, определилась, что тебе ближе. Мне по работе приходилось сталкиваться со всякими надломленными, изуродованными, скукоженными душами взрослых людей. Это страшно, когда в детстве ты никому не нужен. А если дали тебе заряд любви, то уже потом легко можно шагать по жизни с песней, преодолевая барьеры. И он неожиданно затянул своим сочным басом.

Я живу, как могу, никому не мешая,

За ошибки свои, лишь себя осуждаю.

Можно только принять, что даётся судьбою,

Но всегда и везде оставаться собою

Ой, и я знаю эти стихи, – улыбнулась Анна. – Импровизирую на ходу, – и она запела таким красивым, чистым, звонким сопрано, что Жора замер на несколько секунд, слушая её.

Я живу, как могу, как мне сердце укажет,

Не могу я жить, как карта ляжет.

Я живу своей жизнью, своею судьбою,

Чтобы всегда и везде оставаться собою¹.

– Голос у тебя обалденный с удивительной эмоциональной окраской, вот уж не ожидал. Кажется, ты выбрала не ту профессию. Вот эта песня просто создана для тебя.

Шикарная женщина – больше чем сила,
В ней столько оттенков и звуков весны!
Она не прощает, она всё простила…
Ей те, кто уходит, давно не нужны.²

Он пел, глядя на неё, видимо, намекая, предупреждая. Анна слушала и думала: "как хорошо, что я не захлопнула дверь перед ним".

И будто волшебным веером взмахнули перед её лицом. И выглянула, высветилась ослепительная женская красота. Очаровательные ямочки засверкали на щеках. Густые, каштановые волнистые волосы обрамляли изящный овал лица. Огоньки от мерцающих свеч сверкали и веселились в синих глазах с длинными, почти чёрными ресницами.

– Жора, – спохватилась Анна. – Мы пропустили встречу Нового года.

– Почему же, мы очень даже его хорошо встретили. Вот ты уже улыбаешься.

…А после они включили телевизор. Стали обсуждать весёлые волны новогодней передачи. Кем-то восхищались, над кем-то посмеивались. Вспомнили Эльдара Рязанова, и его шедевр "Иронию судьбы". Кто же теперь поверит в Новогоднее чудо, если во второй части он позволил другим, бесталанным режиссёрам, исковеркать светлую и чистую идею фильма. И можно ли влюбиться в героя Хабенского, глядя на его пьяное, лоснящееся лицо, а ведь как обаятельно сыграл Андрей Мягков.

Это не фильм, а как говорили некоторые критики "помесь супермаркета с балаганом", реклама майонеза, шоколада, алкоголя, а в промежутках что-то странное. Родители поиграли в любовь и разошлись. Теперь очередь за детьми.

…Анна незаметно уснула на кухонном диванчике. Жора укрыл её пледом и расположился в комнате. А проснувшись, уловил дивный аромат кофе. Он вошёл в кухню и забасил.

– Ну Анюта, позавтракаем и поеду к друзьям.

– Да, садись. Такой кофе ты нигде ещё не пил. Это мой автор из Новой Зеландии привёз. А я пока соберу твой дедморозовский мешок. Положу всё, что осталось с моего дня рождения, который я так и не отметила. Вот коньяк дорогущий, деликатесы. И кофе положу, угости всех.

– Анюта, а твой приспособленец, Женя, все свои вещи забрал?

– Нет, всё на полочках лежит.

– Ну я так и думал. Он ещё вернётся к тебе. Но если ты…

– Никогда, – звонко рассмеялась Анна. – Сегодня всё до мелочёвки соберу. Я долго созревала для этого. И мне нужен был вот такой громогласный окрик, чтобы мозги встали на место.

Это уже была другая женщина с лёгкими порывистыми движениями, с весёлыми искорками в глазах.

…Она вышла проводить его до такси и на прощанье сказала:

– Спасибо тебе, Дед Мороз. Помни: с кем бы я ни отмечала Новый год, где бы ни находилась, я каждый раз буду поднимать бокал за тебя. Будь счастлив, Жора!

– А я тебе желаю, Анюта, чтобы ты больше не ходила с опущенной головой. Женщина не должна смотреть себе под ноги. И ещё… – он немного помедлил и добавил, – найди того мужика, который через несколько дней предложил тебе выйти замуж за него. Кажется, ты прошла мимо чего-то светлого, чистого. Хотя сдаётся мне, он вскоре вновь объявится в твоей жизни.

Девушка смотрела вслед отъезжающему такси и улыбалась, улыбалась. Синие глаза лучились благодарностью к человеку, который так неожиданно проник в её жизнь и подарил немного душевного тепла. И было какое-то странное предчувствие, что с этой новогодней ночи запутанный клубок жизни будет легко разматываться.

Часть вторая

Глава 2

Анна вернулась домой, выпила чашечку кофе и стала собирать вещи бывшего сожителя.

Перебирая полочки, нашла конверт с купленным ею же туром в Грецию. В Новогоднюю ночь хотела устроить сюрприз и сообщить ему о предстоящей поездке. "Ничего, – уже спокойно думала она, – отдам родителям или брат с женой поедут, погреются на солнышке. Хорошо, что так получилось".

Потом села, выпила ещё чашечку кофе и задумалась: "как мне рассказать близким, что после семи лет, якобы супружеской жизни, она осталась одна?"

… Решение Анны работать в другом городе, как ни странно, родители восприняли спокойно. Да и расстояние было небольшим: пять часов езды на поезде.

Поначалу Анна снимала квартиру, но потом с помощью родных смогла погасить взятый в банке кредит.

Первое время они её часто навещали и всегда с каким-то подарком, заявляя: "это твоё приданое". И Женя им поначалу понравился, посидели, поговорили, а потом, потом… их визиты прекратились.

Однажды она попросила Евгения поехать на день рождения отца.

– Ой, Ань, да что мне там делать? Это же не Париж, не Лондон. Да и потом дни рождения нужно отмечать в узком семейном кругу.

Какой-то тревожный звоночек прозвенел, всколыхнул её, но она заглушила тоскливую ноту лёгкого предчувствия. Ей не хотелось задумываться над этим.

А родители всегда её ждали, встречали радостно, и, приезжая к ним, Анна старалась показать, что у неё всё хорошо, она счастлива, успешна. Но когда разговор заходил о её муже, папа мрачнел, темнел лицом, вставал и уходил в другую комнату, а девушка оставалась одна с мамой.

– Анечка, наверное, мы с папой виноваты, что ограничивали тебя в свободе, не отпускали тебя на вечеринки, дискотеки. Мы тряслись над тобой, ты же у нас такая красавица, боялись, что с тобой что-то случится. И вот теперь…

– А что теперь, мама, что теперь? Разве я несчастна? Ты знаешь, как меня ценят на работе и даже записываются ко мне на очередь с заказами. У меня муж красивый, не пьёт, и даже не курит. Мне мои коллеги завидуют. Что тебе от этого штампа в паспорте? Я могу назвать тебе людей, которые по три-четыре раза сходили в загс и даже в церкви венчались. И что? Помогло им это?

Анна говорила весело, беззаботно. А внутри у неё всё колыхалось от напряжения и вибрировала мысль: "Я не смогла их сделать счастливыми".

Мама с грустной улыбкой молча смотрела на неё. И в этом взгляде ощущалась боль, тревога за её будущее.

И вот в ушедшем году, Анна только два раза у них была. Трудно было уже играть роль беззаботной, счастливой женщины.

Несколько дней назад позвонила мама.

– Анна, мы тут собрались и празднуем твой день рождения. Десять человек пришли, сами, без приглашения, все тебя поздравляют.

Ком подступил к горлу, ей захотелось зарыдать в голос, потому что сидела она за накрытым праздничным столом. Одна. Только что ушёл Женя, коротко и равнодушно известив о разрыве их отношений.

– Анюта, что случилось? – мама всегда чувствовала перемены в её настроении.

– Всё нормально, мамочка, – она улыбалась, а слёзы катились по лицу.

– Что-то не так с твоим голосом. Скажи честно.

– Я очень рада, что вы отмечаете мой день рождения. Но мы с Женей уезжаем в Грецию, вот собираю вещи, некогда разговаривать.

"Завтра поеду к родителям и всё им расскажу и как раз отдам им билеты на тур, – решила она, допивая вторую чашку кофе. – А сейчас отнесу матери Евгения эту синюю сумку".

Глава 3

– Лилия Михайловна, поздравляю вас с Новым годом. Простите, я без подарка. Мы с вами больше не увидимся, я принесла вещи вашего сына. Всё собрала, уложила – даже зубную щётку, пасту, тапочки. У вас теперь новая невестка из очень состоятельной семьи.

Она удивлялась своему спокойствию и равнодушию. „Почему мне сейчас так легко говорить, ведь ещё вчера я рыдала“.

– Деточка, ты не должна обижаться на Женечку, каждый человек старается устроиться в жизни получше. Я ему всегда советовала: выбирай тех, на кого можно опереться.Ты девушка очень красивая, но у тебя ничего нет, одна только работа.

„Вот так-то вот, как всё прозаично и просто“, – усмехнулась Анна.

– Да-да, я поняла. Вам повезло, вы теперь богатая свекровь.

…Она вышла из подъезда и глубоко вдохнула чистый морозный воздух. Многолетняя связь, на которую возлагала надежды, растворилась и улетела в один день, унося с собой ка́жущуюся боль, пустые волнения, ненужные надежды

 "Счастливые перемены начинаются со спокойствия в душе. Всё-таки нам нужны жизненные встряски, чтобы всколыхнуться, задуматься, – размышляла Анна, медленно направляясь к метро. –  Страдания, болезни, удары в спину, предательство – как ни странно, идут на пользу. Попадая в жизненную трясину, человек выкарабкивается, выползает оттуда усталым, разбитым, но обновлённым, поумневшим. В последние два года я чувствовала, что швы моей семейной жизни расползаются, но трусливо отгоняла беспокойные мысли. И то, что я выскользнула из этой закисшей среды – тоже движение вперёд".

 «Как мне Жора сказал, – вспоминала Анна. – „Ты подумай и ответь сама себе, что мучает тебя – боль от утраты любимого, или неожиданное предательство, чувство униженности?“ – И если задуматься, то меня гнетёт именно последнее – об меня вытерли ноги, использовали и выбросили как половую тряпку. Это была растерянность, сумятица в голове, оторопь от неожиданной подлости»

 Девушка вновь погрузилась в свои мысли. Евгений был интересным, импозантным мужчиной. Величественный рост. Красиво очерченные полные губы, пышные, густые волосы. Когда он приходил к ней на работу, многие женщины млели перед ним, и Анна даже гордилась этим. Но однажды коллега своими наблюдениями будто обрызгала её ледяной струёй воды.

„Анюта, очнись, не с тем живёшь. Посмотри на него, как он кокетничает со всеми, как льстит всем. Это бабский угодник и всего лишь красивая пустая обёртка. Со стороны всегда виднее. Ты знаешь, что я уже третий раз замужем? И могу с тобой поделиться опытом. Когда любят по-настоящему, то где бы вы ни находились, ты для него главная, и его внутреннее зрение направлено только на тебя, а этого нет в ваших отношениях. Пусть даже он тебе физически не изменяет, но ты лишь одна из многих. Мой первый муж был таким, как твой Женя“.

«И вот теперь, спустя время, я понимаю, что Таня была права", – вздохнула девушка, зайдя в метро.

Глава 4

А утром Анна поехала к родителям и всё рассказала маме, даже про одинокий день рождения.

Мама, к удивлению, восприняла эти новости со вздохом облегчения.

– Ну, наконец-то. Вот и хорошо. Теперь ты откроешь другую страничку в своей жизни. А папу я подготовлю. Он тоже будет рад этому.

В праздничные дни Анна решила навестить мамину подругу, живущую в сельской местности, в ста км от города. Тётя Вера уже долгие годы жила уединённо. Она была на пенсии, но работала удалённо. В её судьбе была какая-то трагическая тайна, что, как ни странно, подняло и возвысило её над суетой жизни. "Когда-нибудь она мне расскажет о себе", – надеялась девушка.

А пока поеду, пообщаюсь, и посоветуюсь с ней, насчёт обложки нового автора. Может, тётя Вера подскажет какую-нибудь идею.

Это был довольно захватывающий сюжет. Молодая женщина родила слепую дочку. Вердикт врачей был однозначным: никогда дитя не будет видеть этот свет. Муж, да и родители советовали ей оставить ребёнка на попечении государству: „Не порть себе жизнь, ты ещё молодая, родишь другого“.

Но мать решила по-своему. „По каким-то неведомым, таинственным причинам, прошлой жизни наших предков, мы с мужем навязали девочке такую горькую судьбу. Это мой крест, моя боль, моя беда, которую я и должна нести“. Сюжетная линия была взята из жизни.

В двадцать семь лет женщина осталась одна, потому что муж, который вроде бы её любил, ушёл. Он не понимал, зачем мучить себя и смиренно принимать такие жизненные удары, если для этого есть государство?

Анна с Верой уходили в лес, и как будто попадали в волшебную сказку. Серебристыми искрами сверкал снег под ногами, на деревьях блестели бриллиантовые сосульки.

Женщины часами гуляли, вдыхая чистый воздух, и размышляли над превратностями чужих судеб, обсуждая, как лучше оформить книгу.

– Ты должна вложить в её невидящие глаза – зоркость, чтобы ребёнок светился изнутри, – советовала ей Вера. – А рядом с ней пусть будет мать, с любовью, нежностью, вглядывающаяся в её серебряные глаза. Из таких детей вырастают сильные, и в чём-то талантливые личности.

…Обложка удалась. Это была одна из её лучших работ в издательстве. Коллеги поздравляли её, а Анна думала: "Всё нужно пропускать через себя. Зрячие глаза слепой девочки – это ведь и мои глаза".

Глава 5

Вернувшись домой, Анна окунулась в будни.

 Теперь у неё был спокойный ритм жизни, больше свободного времени. Она любила свою однокомнатную квартиру, интерьер которой сама и продумала.

Красивый яркий диван на кухне гармонично сочетался со шторами. Подвесная корзинка с аппетитными фруктами, картина на стене, всё подобрано в одном стиле и цвете.

В комнате преобладали светлые тона, что придавало всей обстановке лёгкость, воздушность. С потолка и до самого компьютерного столика свисали искусственные орхидеи с дополнительной подсветкой вокруг них.

А на противоположной стене – встроенная ниша с электрокамином, который был почти как настоящий. Даже слышались тёплые звуки весело потрескивающего пламени. Придя домой после работы, Анна разжигала повсюду свечи, включала светильники, камин и сразу в квартире становилось празднично, уютно. Обиды, разочарование растворялись и появлялось ощущение защищённости, покоя в своём доме.

Пришло чёткое понимание: надо поблагодарить судьбу, что разорван бессмысленный союз, в паутине которого находилась долгие годы.

Иногда, Анна вспоминала слова Жоры: "Ты, кажется, прошла мимо чего-то ценного. Найди его…"

"Нет, ничего не буду предпринимать. Хватит мне унижений", – решила она.

Надев наушники, под аккомпанемент любимой мелодии Анна бродила по лабиринтам интернета, в поисках интересных каналов, тем, блогов. И однажды наткнулась на удивительный музыкальный видеоролик. Загадочный образ женщины плыл, летел, кружился по экрану под чудную мексиканскую мелодию без слов. Её лицо скрывала то снежная пыль, то искристая звёздная россыпь, то восточный никаб прикрывал её облик, но везде сверкали, светились глаза. Это была женщина-фея, женщина-мечта. Она медленно, как опахалом взмахивала длинными тёмными ресницами, пронзая, завораживая сочным цветом синих глаз.

Viola tricolor – медленно проносились по экрану слова. – Анютины глазки.

 Нежно и трепетно колыхалась фиалка, окрашенная в три цвета. И каждый лепесток сообщал, оповещал о своём – надежду на взаимность, удивление от несправедливости обиды и печаль от неразделенной любви.

"Блогер до кого-то хочет донести свою мысль, ведёт безмолвный разговор с кем-то. Кто автор?" – встрепенулась девушка и зашла на главную страницу сайта. Он, Валентин Максимов – тот самый, который через несколько дней после знакомства предложил ей выйти замуж.

Она зашла к нему в "Фейсбук" и там тоже увидела эту сказочную женщину. Стала читать посты, комментарии, вникала в его мысли, стараясь понять, насколько он близок ей по духу. Но запросов о дружбе не отправляла, ничего не предпринимала, не пыталась с ним встретиться. Отметила только, что он был моложе неё на два года.

Анна потихоньку привыкала к одиночеству и даже почувствовала вкус к этому. Часто брала билеты то на концерт, то на спектакль. И шла туда одна, хотя были у неё близкие приятельницы, с которыми можно было договориться, но ей было комфортно с само́й собой.

 Однажды ей попалась статья, которая зацепила такой фразой: „быть одному и быть одиноким – это не одно и то же… Мы всегда будем чувствовать себя одинокими и покинутыми, когда отказываемся от себя“.

 "А ведь это так и есть, – думала Анна, – в последние годы я всё явственнее чувствовала непонятную пустоту в душе, было странное ощущение какой-то потерянности. Только тогда я это объясняла перепадами настроения, не углублялась в своё состояние".

О Евгении она теперь вспоминала изредка, но всегда с сожалением об утраченных впустую годах. "Пусть будет счастлив, но подальше от меня, – вздыхала она, – всё-таки столько лет были близки".

Глава 6

Уже было начало марта. В тот вечер Анна взяла билеты на концерт в Филармонию. Приехал знаменитый скрипач Дэ́вид Гарретт.

После работы решила зайти домой, чуть отдохнуть, приня́ть душ и пойти. Открыв дверь, она увидела Женю, который как ни в чём не бывало, сидел на кухне, уплетая котлеты, которые она вчера приготовила.

– Ой, Ань, наконец-то, – он всегда так разговаривал, с ленцой, будто вёл снисходительные разговоры.

– Что ты тут делаешь? Я все твои вещи отнесла матери. Что тебе нужно?

– Да, ладно Ань, садись, поговорим, нельзя на людей обижаться. Будь выше всяких дрязг.

Анна сняла верхнюю одежду, села напротив и стала с интересом его разглядывать. Боль от его неожиданного предательства уже давно прошла. Теперь, здесь, на кухне, она смотрела на него отстранённо, как на постороннего человека.

"Вот сидит передо мной красивый, напыщенный индюк, мнящий о себе, – размышляла она, – такой вальяжный, уверенный в своей неотразимости. Это сейчас я так думаю о нём, а ведь поначалу Женька преподнёс себя в выгодном свете – добродушный, юморнóй, заботливый, обаятельный. И вот первое впечатление закрепилось в голове. Потом, когда уже привыкнешь, привяжешься, то не обращаешь внимание на всякие шероховатости, нестыковки в поступках, словах, потому что в голове отложилось то самое благостное впечатление.

А после он нашёл моё слабое место – стеснительность, робость, неуверенность в себе. И часто повторял фразу: „Ой, Ань, что ты без меня бы делала? Ты у меня такая несчастная, стóя спишь, и с юмором проблемы. Хорошо, что я у тебя есть“.

Эти слова вызывали некоторое смутное раздражение, внутри шевелился, ёрзал неприятный комочек обиды, досады. Ей хотелось как-то дерзко ответить ему, ведь он унижает её. Но Анна заглушала, подавляла внутренний, молчаливый ропот.

А что Евгений представляет из себя? Работает в какой-то оппозиционной газете, постоянно выставляет в сеть стихи, рассказы, отправляет их на различные конкурсы, надеясь, что однажды засверкает и о нём заговорят.

Как-то, придя на работу, Анну все нáчали поздравлять.

– Что же ты нам ничего не рассказываешь, твой-то Нобелевскую премию получил.

 Она была удивлена, прочитав новость в интернете. Женька загадочно улыбался, ничего не отрицал, а спустя неделю выяснилось, что это он сам выставил фейковую новость.

– А какая разница, – нисколько не смутившись, объяснял Евгений, – всё равно стану лауреатом.

– Ты сначала сделай так, чтобы на тебя обратили внимание, ведь ни одного скачивания нет.

– Времена такие, – небрежно бросил он тогда, – Дарью Донцову сейчас читают. Так много баб развелось в литературе, что не знаешь, как им рот заткнуть. Ты лучше разрекламируй меня в своём издательстве.

 „Не зря же говорят: чем мельче человек, тем активнее бьёт себя пяткой в грудь, – она даже не вслушивалась в его речь, погрузившись в свои мысли, – строение лица у него такое, что через год-два второй подбородок поплывёт вниз, а его склонность к полноте уже привела к валикам по бокам“.

– Ну, так как, Анна, договорились? – донеслось до неё. – Что молчишь? Согласна?

– А в чём проблема?

– Ну как ты слушаешь? – недовольно и капризно протянул он. – Пока меня не было, изменилась в худшую сторону, выглядишь неважно, постарела. Тебе так плохо без меня? Вот видишь, мы не ценим того, кто рядом, вот и ты, наконец, поняла, – он закинул ногу на ногу и продолжил, – а ведь это твоя вина, что я ушёл. Не выдержал твоего эгоизма.

Аня насмешливо смотрела на него: "он даже не представляет, что я о нём сейчас думаю".

– Хорошо, а сам, как прошёл испытание и временем и расстоянием? Стал меня ценить?

– Ну в паре, всегда кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить. – Это я должен обижаться. Сколько раз я тебя просил пристроить в издательство мой сборник рассказов, продвинуть его. Даже самую малость не смогла для меня сделать.

– Спасибо за откровенность, спасибо, что позволял любить себя. Ладно, надоело, вставай, я на концерт опаздываю. Ты уже чужой на этой кухне. Понял?

– Да никуда тебе не нужно, не выдумывай.  "Это слабые мстят, сильные прощают, а счастливые забывают"³

– Хватит сыпать тут чужими цитатами. Мне уже некого прощать, потому что тебя нет в моей жизни. Не тешь себя иллюзиями. Вставай.

Евгений внимательно всматривался в неё. Снисходительность в глазах исчезла, появилось недоумение, удивление.

– А ты изменилась, раньше так не разговаривала со мной.

– У меня было много времени задуматься над нашей жизнью.

– Твоё раздражённое состояние я понимаю. Это ревность. Ладно, давай решим вопрос, из-за чего я сюда пришёл. Мне нужна новая машина, эта барахлит постоянно. Тебе креди́т дадут, скажи, когда пойдём в банк?

Анна охнула от его наглости и цинизма. "Так вот о чём он долбил, пока я задумалась".

– Ты посмел заявиться ко мне с таким предложением? Значит, я должна брать деньги для постороннего человека? А ведь я уже закабалялась для тебя, забыл?

– Это была наша семейная машина, имей совесть.

– Ну да, только пользовался ею ты. И даже уходя, забрал её.

– Я же говорю, человек должен быть выше всех этих обид, семейных разлад. Будь возвышеннее, ты женщина.

– Так попроси свою новую пассию, она же у тебя при деньгáх?

– Софья не работает, там отец всем рулит. Он ни в чём ей не отказывает, но не позволит таких расходов для меня. Я думаю, можно оформить договор на три года. Не волнуйся, дорогую машину не возьму.

Анна всплеснула руками от его изумительного бесстыдства.

– Как много я могла бы сейчас сказать, переворошив совместно прожитые годы, – вздохнула она. – Но не буду. Так перегорело, что даже лень о чём-то вспоминать. И умещу всё в одном, ёмком, глубоком слове: Прощай.

– В тебе сейчас говорит обида, я же знаю, что ты до сих пор меня любишь и тоскуешь. Что плохого в том, чтобы помочь любимому человеку?

 Он лениво встал, медленно дошёл до двери, остановился, обернулся и снисходительно, глядя на неё, добавил:

– Я сейчас уйду, а ты остынь, успокойся и позвони ко мне насчёт креди́та. И ещё, – в его взгляде появилась надменность, – подумай в ком причина нашего расставания – во мне или в тебе? Если бы родила ребёнка, то я бы никуда не ушёл, а ты пошла и сделала аборт. И нет тебе моего прощения.

У неё перехватило дыхание от внезапно вспыхнувшей ненависти к нему. С яростью толкнула его в спину, и он, споткнувшись о порог, чуть не растянулся на лестничной площадке.

Со злостью захлопнув дверь, быстро вышла на лоджию, стала ходить из стороны в сторону, бить руками по перилам, пытаясь успокоиться. Его едкие слова укололи, обожгли, потрясли своей бессовестностью, подлостью. Это был удар под дых. Ей казалось, что она задохнётся от бушующих внутри эмоций. Он только что разрушил, уничтожил крохи тех приятных воспоминаний, которые были в их совместной жизни. Теперь осталась одна неприязнь к нему. "Сколько погубленного времени и ради чего? Ради кого? Ради этого самовлюблённого нарцисса. Подонок, с кем я связалась, – застонала Анна, – у него во всём виновата я".

Она вспомнила, как уговаривала его оставить ребёнка. А он что ей говорил? „Аня, какая же ты ещё глупая у меня, как мы будем жить в однокомнатной квартире. Сейчас выплатишь кредит за машину, а потом и  расширим нашу жилплощадь… Да ты сама ещё дитя. Какой же матерью ты станешь? Подождём ещё, подрасти немного“.

 "Он постоянно манипулировал мной, ловил любой мой промах, складывал в свою копилочку и при общих знакомых выставлял меня на посмешище".

Когда-то высказанные им язвительные слова сейчас выскакивали, выпрыгивали из памяти и краской стыда заливало лицо. Сознание того, что она в своё время не смогла пресечь его бестактность, защитить себя, больше всего мучило её.

Через полчаса ей полегчало, она решила не пропускать концерт. "Сильно запоздала, но пойду, музыка меня успокоит и очистит от этих раздражённых мыслей".

Глава 7

На следующий день Анна с утра вызвала мастера, чтобы поменять дверные замки. "Всё, – выдохнула она, когда слесарь ушёл, – надеюсь, я Женьку больше не увижу".

Но, оказывается, отделаться от них было нелегко. Через три дня позвонила его мать.

– Деточка, в чём дело? Я тебя знала доброй, уступчивой, покладистой девочкой. Сколько праздников мы вместе проводили, подарки друг другу делали. Я считала, что ты член нашей семьи.

Анна никак не могла вникнуть, зачем она позвонила, что она хочет? Слишком много приторного было сказано.

– Ты отказала моему сыну в креди́те. Вы же столько лет жили вместе, неужели ты ему не поможешь?

Анна вспыхнула, хотела резко ответить, но ей стало любопытно, до какой степени лицемерия дойдут мать с сыном? В своём ли уме эти люди?

– Лилия Михайловна, вы забыли, что я к вашему сыну не имею никакого отношения? Мы уже чужие люди. У вас есть новая богатая невестка. Вот к ней и обращайтесь.

– Нет, там положение сложное. Она не такая мягкая, как ты. Да и потом, вспомни, сколько Женя для тебя сделал, и теперь ты отказываешь ему в такой мелочи?

– А что он для меня сделал?

– Ну как же, платил за коммунальные услуги, презенты всякие преподносил на дни рождения, на еду тратился. Как бы ты жила без него одна? Нельзя быть такой неблагодарной.

Нет, это просто невозможно слышать. Анна еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, выдохнула:

– Ясно, Лилия Михайловна. Вы подумайте, вспомните, чем он меня ещё облагодетельствовал, и я вам всё верну.

 И сбросила звонок. Хорошо, что девушка была на улице. Она шла, сжимая и разжимая кулаки, чтобы облегчи́ть своё разъярённое состояние и погасить вспыхнувший гнев.

"Надо вспомнить, что он подарил мне за эти годы. Всё сложить и отправить посылкой. Итак, где-то валяется тоненький золотой браслет на руку. Это он в первый год наших отношений был таким „добрым“. Так, что дальше? Помнится, ещё духи были, к которым я даже не притронулась, отдавались таким тошнотворным одеколонным запахом, что передарить кому-то и то было стыдно.

Шарфик какой-то допотопный, перчатки зимние. Ну надо же, сидел на моей шее и теперь выставляют счёт. Прав Жора – обычный приспособленец. Раз в три месяца выделял деньги на коммуналку. Иногда покупал еду и всё это преподносил с намёком на свою значимость, подчёркивая главенствующее положение в доме. Приютила его, можно сказать, а теперь выясняется, это он меня осчастливил".

Анна целый час добиралась домой пешком, прокручивая в голове прошлые годы, то злясь на себя за потерянное время, то радуясь, что этот кошмар, под названием семейные отношения – закончился.

Придя домой, собрала всё, что он ей подарил и в тот же вечер отправила почтой, чтобы ничего не напоминало о нём.

Через несколько дней вновь звонок от бывшей свекрови.

– Деточка, что ты тут мне прислала? Зачем мне этот хлам?

– Это драгоценные "презенты" вашего сына за все годы жизни с ним. Пусть порадует свою новую жену.

– Всё это пустые детские обиды, ты не права. Так даже эгоистично  поступать. Мы должны решить что-то с кредитом. Женечке нужна новая машина, а то он через каждые два месяца на ремонт тратится.

Анна резко оборвала разговор и направилась в сервисный офис, чтобы сменить сим-карту. Это был трусливый шаг, она не смогла дать достойный отпор, но ей хотелось сберечь свои нервы.

Глава 8

В конце апреля, выйдя на улицу после работы, она увидела Валентина, который кого-то поджидал. "Как бы пройти незамеченной мимо него. Он уже наверняка всё знает. Не хочу никаких разговоров на эту тему, ни сочувствия, ни утешений".

Однако, Валентин уже заметил её, подошёл и непринуждённо нáчал:

– Аня, а я тебя жду. Недавно в магазине увидел книгу, обложка которой меня восхитила и заворожила. И только дома посмотрел, кто дизайнер. Ты сотворила невозможное. Я бы сказал: вдохнула в глаза слепой девочки зрение. Меня попросили найти хорошего дизайнера и я тебя порекомендовал.

И всё это он произнёс так искренне, будто и не было предыдущего странного предложения. Анна расслабилась и незаметно подключилась к беседе.

Часа два они гуляли, кружась возле её дома. Говорили о делах издательства, новом проекте, вспоминали работы некоторых талантливых авторов. И уже прощаясь, он как бы между прочим предложил:

– Я знаю, ты окончила музыкальную школу. Пойдём в субботу на "Травиату"? Актёрский состав сильный.

И неожиданно для себя Анна согласилась.

– Лучше на балет. Я в детстве даже мечтала стать балериной.

– Ну тогда в среду будет спектакль "Жизель", – не раздумывая ответил он.

…Они встречались месяц и за это время Валентин ни разу не спросил про её личную жизнь. "А ведь наверняка всё знает", – думала Анна, сопоставляя и сравнивая его с бывшим гражданским мужем.

Евгений любил компании, где мог проявить свою, якобы, образованность, начитанность, постоянно вклинивал в разговор чужие цитаты, мудрые афоризмы. Анна же в обществе всегда сидела молча, слушала всех внимательно, сама же в разговор не втягивалась. Ей было интересно наблюдать за всеми, делать выводы. А Женьке такое поведение казалось признаком небольшого ума, пустоты внутри. Он так ей и говорил.

И в одну из таких прогулок, Анна не выдержав, разоткровенничалась с Валентином и впервые они заговорили о её бывшем муже.

– Ты знаешь, с тобой так легко молчать. А меня Женя всегда попрекал этим. Что я стóя сплю, что не умею в обществе поддержать разговор. И честно, я переживала по этому поводу и, находясь в какой-то компании, всегда лихорадочно пыталась найти тему и подключиться в беседу. От таких вечеринок сильно уставала, потому что всегда была в напряжении. И теперь думаю, а чего я так старалась? Зачем мне это нужно было?

– Да ну его, главное, что ты разобралась. Я ведь слежу за его творчеством, пытаюсь понять, чем он тебя привлёк? Он выставляет свои стихи, рассказы, повести на различных онлайн-платформах, использует для пиара соцсети. Уже и в "Дзене" открыл свой канал. И везде восхваляет себя: "блестящий журналист и писатель", "независимый взгляд", "Подписывайтесь на меня, и будет вам счастье".

Глава 9

 В начале мая Валентин повёл её в чудное место. Это был райский сад, оформленный необычно. Будто тысячи светлячков сидели на деревьях и весело подмигивали своими крыльями. Клумбы, расположенные вдоль извилистых тропинок тоже подсвечивались, сверкали разноцветными  огоньками.

Маленькие фонтаны завораживали серебристой россыпью искрящихся струй. Справа виднелся небольшой пруд, где плавали лебеди, утки. И отовсюду ненавязчиво разливалась чарующая мелодия без слов. Вся праздничная атмосфера пленяла, манила, поднимала настроение.

– Вэл, куда мы попали? Столько лет живу в этом городе и не знала, что есть такое место. – Теперь Анна называла его по-разному – Валентик, Вали, Валик, Вака.

– Этот сад появился всего год назад, – улыбнулся он. – Я сам участвовал в  оформлении проекта. Видишь,в разных укромных местах есть маленькие павильоны. Вон там слева – это наш.

Беседки были почти сплошь увиты вьющейся жимолостью, оставался  лишь открытым проход. Как сладок был аромат этих душистых лиан! Внутри уже был накрыт столик для двоих: закуски, шампанское посередине. А на полу расставлены бутылки со свечами, и даже были раскиданы лепестки роз. Здесь веяло тихим уютом, покоем, праздником.

После того как они поели, выпили вина́, Валентин неожиданно произнёс:

– Давай завтра пойдём в загс.

Внутри у неё всё ухнуло, бухнуло, ликовало, трепетало. Счастливым блеском полыхнули глаза. Ей хотелось крикнуть: "Да! Да! Я согласна".

Но она молчала, не зная, что сказать, её охватила привычная стеснительность.

Валентин будто почувствовал внутреннее состояние девушки, быстро вытащил из нагрудного кармана маленькую красную коробочку и надел ей на палец кольцо с камнем.

– Ты можешь снять его, но лучше попробуй привыкнуть. – И вопрошающе глядя на неё, добавил:

– Ну как, завтра?

…А потом всё так быстро закрутилось. В тот же вечер он повёл её знакомить с родными.

История их семьи была хоть и трагическая, но жизнеутверждающая. Много лет назад, пьяный водитель принёс горе в их жизнь, погиб отец. Его мама, рано вышедшая замуж, без образования, никогда не работавшая, стала единственной кормилицей. После смерти мужа устроилась санитаркой в больницу, подрабатывала уборками в богатых коттеджах, а после окончания курсов бухгалтеров, стала брать работу на дом. И всегда Валентин с сестрой слышали от неё: "Ничего, прорвёмся. Вы главное, учитесь". Жили они очень скромно, бедно, экономили на всём. С тринадцати лет Валентин подрабатывал и по вечерам, и на каникулах. А теперь его можно назвать состоятельным человеком.

Анна попросила скромную свадьбу: "только самые близкие: твои и мои". Даже свадебного платья не хотела."Зачем? Надену какой-нибудь красивый наряд".

Но неожиданно получилось шикарное торжество. За час до церемонии Валентин принёс бархатную коробку и коротко известил:

– Я сейчас выйду, а ты надень то, что там находится. Я сам туда тоже не заглядывал, доверил это знающим людям.

Там был роскошный свадебный наряд с фатой и ослепительной диадемой.

Уже в банкетном зале мама преподнесла ей другой сюрприз.

– Это бриллиантовое колье мы держали для тебя. Семейная реликвия, ещё от моей прабабушки осталась.

И Анна выглядела как сказочная фея, ошеломляя всех своей природной красотой.

Набралось человек пятнадцать. А для детей был выделен отдельный столик. Свадьба была в самом разгаре, когда вдруг прозвучал голос.

– Внимание! Дети – главные наши гости хотят поздравить новобрачных.

Девочки и мальчики от трёх до семи лет, в одежде эльфов, с воздушными крыльями за спиной подбежали к супружеской паре и стали петь под звуки флейты и арфы.

Мы эльфы – лесные волшебные жители
Мы песню любви споём вам сейчас
Вновь на Землю возвратилась сказка.
И вместе с вами мы покружимся в пляске.

Взяв молодожёнов за руки, начали танцевать. Это было так неожиданно, трогательно, что гости разом поднялись, стали аплодировать, смеяться. А папа, её молчаливый, сдержанный папа прослезился, подошёл к Валентину, и приобняв его, прошептал: "Спасибо, спасибо"

....В медовый месяц, который длился всего неделю (была запарка на работе) они решили уединиться в летнем домике Валентина. Внешне это была ничем не примечательная избушка в лесу, но внутри – блаженный рай для двоих. Царское ложе, всё усыпанное цветами и живой камин с потрескивающими дровами.

Такая ночь была у неё впервые в жизни. Она тонула в его опьяняющем взгляде. Он сгорал от нетерпения и со стоном сдерживая себя, жарко шептал ей страстные слова любви, которые Анна прежде ни от кого не слышала. Трепет, дрожь его тела переполняли женщину счастьем, бесконечной уверенностью, что она безмерно любима. Упоительный всплеск торжествующего мига приближался, нарастал и накрыл их обоих блаженной волной восторга, наслаждения.

– Валик, – спросила Анна после, – а как ты думаешь, мы сможем сохранить и продлить вот такие чудные, волшебные минуты, хотя бы на несколько лет, чтобы каждая ночь, как в первый раз? Это же непросто.

– Надеюсь, нам это удастся, – хрипло проговорил он. – Это страсть имеет временны́е границы, а любовь…, – и окунулся в её пышные волосы.

Валентин уже давно уснул, не выпуская жену из объятий. Анна лежала и думала: "и всё это могло пройти мимо меня".

Глава 10

В июне у них был отпуск и муж организовал поездку в одно экзотическое место, где-то на Южном Урале. Валентин увлечённо рассказывал о предстоящем путешествии, обещал ей показать удивительный, загадочный мир природных подземелий, со своими реками, озёрами, храмами.

– Высокогорная пещера, куда мы поедем, равняется возрасту нашей планеты. Тысячелетиями там создавались сталактиты. Ты знаешь, что это такое? – с жаром рассказывал муж. – Представь себе, падает капля воды, за ней другая, третья и в течение многих веков образуются каменные сосульки-сталактиты. А на полу подземелья, туда, куда стекает вода, появляются известковые наросты – сталагмиты. Через тысячелетия они срастаются и превращаются в диковинную, мистическую колонну. Но главное, Ань, что пещера хранит все звуки. Если посидеть там немного, то можно услышать голоса людей многовековой давности. Время от времени какие-то атмосферные колебания или порывы воздуха выплёскивают на поверхность – звуки, голоса, песни людей, однажды там побывавших. Даже учёные-спелеологи не могут объяснить происходящее.

– Разве такое бывает?

– Вот увидишь, и ты там тоже оставишь свой чудный голос на века.

…За три дня до отъезда они решили встретиться у неё дома, чтобы забрать вещи, нужные для похода. Первой пришла Анна и увидела Женю, сидящего на подоконнике лестничной площадки.

– Ань, что за дела? – капризно протянул он. – Номер мобильника ты сменила, дверной замок поменяла. Второй раз уже прихожу. Что за женская истерика?

– Женя, что вам с твоей матерью от меня надо? Мы уже посторонние люди, нас ничего не связывает. Ты был инициатором разрыва. Что ещё?

– Я тебя сейчас обрадую, давай зайдём в квартиру, не будем же здесь разговаривать.

Он уверенно вошёл в прихожую и сразу направился в кухню.

– Что покушать есть? Прямо с работы к тебе. Ты отключила холодильник? Совсем без меня одичала.

– Говори что хотел и уходи отсюда.

– Да я вернулся к тебе, неужели ещё не поняла? Я ушёл от этой мымры, папиной дочки. Никакой у неё самостоятельности нет, – лениво проговаривал он.

Тут проскрежетал замок в дверях и вошёл муж.

– Валентик, – весело обратилась к нему Анна, – ты посмотри, кто вернулся ко мне. И главное – с сумкой, с той самой синей сумкой…

– Что опять пришёл просить кредит? – усмехнулся Валентин.

– Анна, что происходит? Кто это? Почему ты такие интимные подробности рассказываешь постороннему человеку? Где твоя этика? "брачный союз должен быть чужд всякой публичности. Это дело касается только двоих"⁴. Неужели за несколько месяцев ты успела меня заменить им? Я не верю этому.

Валентин открыл дверь, взял его сумку, выставил на лестничную клетку и молча указал головой направление: иди следом.

Женя медленно направился к двери. Потом остановился, повернулся и с пафосом сказал:

Доверие уходит по-английски.
Доверие уходит не прощаясь.
Ты знай – намного больше тот теряет
Кто растоптать твое доверье смог!⁵

– Анна ты предала меня, предала свою любовь. Знай, через два месяца он тебя бросит.

И столько театральности было в его словах, высокомерия в глазах, надменности в позе, что Валентин и Анна весело рассмеялись и этот смех разозлил Евгения. Он быстро вышел, резко хлопнув дверью.

Муж с женой вновь рассмеялись. В едином порыве обнялись и долго молча смотрели друг другу в глаза, как могут смотреть только те, чьи судьбы навечно переплелись.

Часть третья

Глава 11

…Уже пять месяцев Анна была замужем. Однажды ей захотелось познакомить Валентина с Жорой. Она знала его скайп.

– Ну привет, Дед Мороз. – Догадываешься, кто я? – улыбнулся муж.

Жора несколько секунд внимательно, пронзительно вглядывался в лицо Валентина и одобрительно кивнул:

– Ну, конечно, ты тот самый принц.

– Жора, спой нам, Валик послушает тебя.

– Я, между прочим, на работе нахожусь.

– Как на работе? Уже десятый час вечера.

– Вам это не понять. Впрочем, у меня есть тридцать секунд. Спою. И затянул своим неповторимым басом.

Никогда, никогда, никогда не сдавайтесь,

Как бы не было трудно по жизни идти.

На колени упав, вновь с колен поднимайтесь,

Чтобы стиснувши зубы до цели дойти! ⁶

– Всё, – оборвал он себя, – ко мне уже зашли. Отключаюсь.

– Хорошо, хоть так, – засмеялся Валентин, – подзарядил нас энергией и дал наказ на будущее.

Ничто не омрачало счастье супругов. Только вот время от времени Анна задумывалась, почему она никак не забеременеет. Неужели это последствия двух абортов? И, наконец, решилась записаться на консультацию.

– Сделаем все анализы, проверимся, готовься ко всему, – предупредила её врач. – Ты же прервала беременность, ни разу не родив. Всякое может быть.

Эти несколько дней до следующего визита к доктору Анна ходила встревоженная, озабоченная, но старалась не показать свою обеспокоенность мужу.

… – Ну что Анна, поздравляю, – улыбнулась гинеколог, – бог тебя любит, сможешь сама родить. Только сейчас у тебя воспалительный процесс, который надо снять, иначе не забеременеешь.

– Но я ничего не чувствую.

– Многое проходит бессимптомно. Итак, полтора, два месяца воздерживаемся от контакта.

Вот когда Анна прочувствовала выражение: "лететь как на крыльях". Крылья у неё выросли за спиной и ей было куда лететь. Ей хотелось обнять весь мир, улыбаться, смеяться, петь. И вечером всё рассказала Валентину и даже призналась, что в случае печального прогноза готова была уйти от него.

– А кто бы тебе разрешил уйти от меня? Есть и другие способы. В крайнем случае обратились бы в детский дом.

Валентин заметно повеселел.

– Ну собирайся, пойдём, посидим в ресторане. Отметим этот день. Скоро наш дом будет полон малышами.

Глава 12

…А через полгода Анна горько плакала.

– Прекрати сейчас. Ты подумай о наших детях. Что случилось в конце концов? – успокаивал её муж.

– Ну как он мог, как он мог так подло поступить.

– Да плевать тебе на него. Через несколько месяцев мы станем родителями. Вспомни, как мы радовались, когда УЗИ показало, что у нас будет двойня. Вот о чём нужно думать.

– Он же всё переврал, Валик, я же тебе рассказывала.

– Ты ни перед кем не должна оправдываться, даже передо мной. Вставай, собираемся и едем к тёте Вере. К родителям не надо. Они будут переживать, подумают, что у нас с тобой разлад, а Вере я всё объясню. Переходишь на удалёнку, а после родов, организуем своё мини-издательство.

– Но как так можно? – всхлипывала Анна.

– Это он от бессилия, зависти, злобы. Если ты не успокоишься, я сейчас позвоню твоему "Деду Морозу" и он вправит тебе мозги.

Тут Анна не удержавшись, рассмеялась.

– Ну вот и отлично, давай укладываем вещи. Как я об этом раньше не подумал. Свежий воздух, чистая еда. Наши дети будут самыми здоровыми, умными. У нас с тобой всё только начинается.

А внутри у Валентина бурлило и кипело от возмущения. Он готов был убить. Его! Евгения!

Тот выставил в онлайн своё сочинение, где раскрывал интимные подробности семейной жизни с Анной, ехидно описывал, что она до двадцати пяти лет была девственницей. Анна сама ему об этом рассказала, что первым её мужчиной был женатый человек, которому доверилась и бесконечно благодарна ему за тот сексуальный опыт.

Женя же подло преподнёс так, что это он "осчастливил" Анну, попытался "лягушку превратить в царевну", но у него не получилось, она так и осталась "в болоте".

И проводил параллель с одной известной актрисой, на которую Анна внешне была похожа, но "видимо, и конец у неё будет такой, – ехидно предполагал её бывший муж. – Эта актриса собирает теперь бутылки и пьет, пьет". Он придумал гадкие эпизоды, которых на самом деле не было, выставляя её смешной, нелепой, туповатой.

Но всё бы ничего, мало ли что автор может сотворить со своими героями. Однако Евгений указал её настоящие имя, фамилию и даже место работы. Выставил это онлайн, опубликовал отрывки в соцсетях и послал свой рассказ её коллегам, мол, прочитайте моё новое произведение, вам это будет интересно. И Анна ловила насмешливые взгляды сотрудников на работе.

Глава 13

Валентин всё так и сделал. Отвёз её к тёте, объяснил ситуацию. Комнату, которую выделила ей Вера, муж обставил по-своему.

– Ты знаешь, я недавно вычитал, – объяснял он жене,– что когда-то в Китае существовали специализированные клиники, где будущие мамы проводили период беременности. Они были окружены покоем, красотой, картинами, слушали музыку. Вот и у нас так будет.

На стенах её спальни повесил постеры прекрасных полотен классиков, а в центре письменного стола расположил загадочную картину с какими-то цифрами, знаками, линиями.

– Это я сам запрограммировал, нужно смотреть по пять минут каждый день. Наши дети будут не только умными, но и счастливыми.

Муж подобрал качественные комедии, которые невольно вызывали искренний смех. Принёс ей тексты песен и потребовал:

– Ты должна петь это тому комочку, который созревает внутри. Мелодию сама придумаешь и заложишь в их клетки гормоны счастья, радости. Рисуй, это же твоя профессия. Представь, что иллюстрируешь детские сказки с волшебными феями, но вкладывай в свои рисунки только доброе, душевное.

Недалеко от дома Веры – был музей-заповедник, окружённый дивными садами, уникальными парками. Они часто там гуляли, и взяв с собой смартфон, слушали гармоничные звуки природы Чайковского, "Волшебную флейту" Моцарта.

Глава 14

О подлости Евгения, Валентин не забывал. И решил отомстить ему по-своему. Вначале пришёл в редакцию, где тот работал и молча, мощно двинул ему в челюсть и, не произнеся ни слова, вышел. Женя просто перекувыркнулся через стол и несколько минут, лёжа на полу, приходил в себя, пытаясь сообразить, что произошло только что.

А после Валентин решил удалить те файлы, которые касались его жены. В подростковом возрасте он увлекался хакерством и знал много способов, как проникнуть удалённо в чужой компьютер без ведома пользователя. "Ты только нажми вот на эту статью, – злорадно думал Валентин – и всё, ты в моих руках. Если не захочешь, найду другой способ".

В той скрытой рекламе шла речь о конкурсе писателей и поэтов. Евгений тут же кликнул на сайт, и Валентин получил доступ к его компьютеру.

После зашёл в соцсети и на тот литературный сайт, где было выставлен рассказ об Анне, посмотрел, как реагируют пользователи и усмехнулся: "Графоман, ни одного скачивания. Читатели не обеднеют, если я уничтожу твою "нетленку". Теперь при клике на ссылки, неизменно выходило: "страница не найдена. Ошибка 404". «Пиши дальше, бездарь, а я за тобой буду следить».

Через несколько дней Евгений закатил скандал в редакции.

– Кто залез в мой компьютер? Пропали некоторые файлы. Они не могли просто исчезнуть. Вы все завидуете мне.

– Да чему завидовать, – удивлялись коллеги. – Ты у нас такой писучий, какие проблемы, если что и пропало, напишешь ещё.

Мастер, вызванный, чтобы восстановить файлы на жёстком диске, лишь пожал плечами: "это какой-то особый вирус, что же вы на флешке не сохранили? Ничего не можем сделать".

А на сайте, куда Евгений поместил рассказ об Анне, постоянно выскакивало сообщение: "объект удалён или заблокирован". «Как такое может быть?» – недоумевал он.

У него были смутные подозрения о сопричастности Валентина ко всей этой истории, но где его найти? Он ничего о нём не знал, как и не знал о том, что Анна замужем и уже стала мамой.

Евгений никак не мог успокоиться. Некий ядовитый червячок неудовлетворенности терзал его. Ему нужно было увидеть сломленную, поникшую Анну, всё ждал, что она позвонит ему, захочет встретиться, поговорить, а он бы нашёл нужные слова и вновь бы переехал к ней. «Ведь любит меня, знаю, что любит, плачет по ночам», – уверял он сам себя.

И через несколько дней пришёл в редакцию. Позже коллега Таня рассказала о его визите.

– Где Анна, – небрежно спросил он, зайдя в помещение. – Мне нужно заказать ей обложку для своей книги.

– А она захочет с тобой разговаривать?

– А почему нет? Сколько лет мы с ней вместе жили.

– Поэтому ты её так отблагодарил?

– Да что я такого сделал? Почему вы все такие тупые? Я делаю литературу, а вы прицепились ко мне с глупыми претензиями. Это художественная проза и автор вправе писать, всё что хочет.

– А почему имя, фамилию, место работы оставил настоящими?

– Да я специально проверял. В городе живут пятьдесят тысяч с такими именами и фамилией. И что они все должны были оскорбиться и обидеться на меня?

– Эх, Евгений. Какой-то извилины у тебя в голове не хватает. Всё, забудь Анну. Уехала она к родителям, из-за тебя. Не приходи ты сюда больше.

– Так значит, он её бросил?

– Бросил, бросил, может, успокоишься уже?

Рассказывая об этом, Таня добавила: "Так будет лучше, иначе он будет пакостить тебе. Ещё что-нибудь придумает. Это такой сорт людей".

Анне было всё уже равно, она родила двух сыновей и была спокойна и счастлива.

Глава 15

После родов Анна уже не вернулась на прежнее место работы. Она неожиданно нашла себя в новом деле, стала писать сказки, короткие рассказы для детей, и сама же иллюстрировала. К их удивлению, книги раскупались хорошо. Каким тиражом не выпустишь – ничего не остаётся. А ещё через три года у них вновь появилась двойня.

– Валик, как у нас так получается? Как по заказу. Вначале мальчики, теперь девочки.

– Ну, рождение детей – это всегда чудо. Тут уж без вмешательства высших сил не обходится, – смеялся Валентин. – Да и потом наследственность тоже подключается, вспомни, твоя мама рассказывала, что её бабушка в свое время родила двойню – мальчика и девочку.

Родители Анны уже переехали к ней поближе. Купили квартиру в том же городе и даже рядом с ними. Как они радовались внукам, помолодели лет на двадцать. Больше всех малыши привязались к её отцу. Как только он приходил, тут же обхватывали его за ноги, цеплялись за руки.

– Дедуля, – пойдём поиграем в лошадок.

Отец просто растворялся в них, дышал ими, вставал на четвереньки и катал их на спине по комнате. Он подбрасывал их высоко в воздух, сажал на шею и говорил : "Поехали, поведу я вас по горам, по долам, и увидим мы красивые места".

Анна смотрела на это с радостным, восхищённым умилением.

Когда уже вторая пара подросла, Валентин спросил:

– Ну что, перестаём предохраняться? Ещё двоих заделаем?

– Да ты что? Мне уже сорок лет.

– Устала? Тогда не будем.

– Да как можно от них устать? Напротив, энергией подпитываюсь, может, поэтому наш бизнес процветает. И потом, у нас столько помощников и мама твоя и мои родители. Но ты подумай, возраст, а вдруг с отклонениями.

– У нас? С отклонениями? Быть такого не может. Посмотри какие они у нас удачные получились. Но дело за тобой, как скажешь, так и будет. Предохраняемся или....

– Как бог даст… – улыбнулась жена.

Глава 16

… В крупном торговом центре была предновогодняя суета. Все шли радостные, оживлённые, нагруженные красиво упакованными коробками. Воздух был пропитан трепетным волнением от ожидающего праздника.

Анна стояла у зеркального цветного водопада, с улыбкой впитывая в себя всю эту предпраздничную атмосферу. Она ждала заказчика, а её дети развлекались в игровой комнате.

Недавно ей исполнилось сорок пять лет. В последние годы их издательство набрало силу, стало популярным. Помимо издания красочно иллюстрированных книг, они работали и над аудиокнигами. Валентин как-то посоветовал: "У некоторых малышей сильные эмоции вызывает услышанная сказка, а не прочитанная, да и родителям это удобно".

Они создали свою студию звукозаписи, наняли профессиональных актёров для озвучивания текстов. Сказки, рассказы стали разбавлять песнями, которые пела сама Анна. Да и для детей нашлись роли. Они с удовольствием, восторгом, живо вторгались в волшебный мир сказок.

Издательство, в основном держалось на Анне, у мужа были свои проекты, не менее интересные и доходные.

Уже два года, как они живут в собственном загородном доме. Валентин спроектировал такой же сад, где у них когда-то произошло романтическое свидание. Деревья и клумбы в их саду круглый год наряжены в разноцветные гирлянды, только проводки меняли в зависимости от сезона. Выставлены фигурки животных – львы, медведи, лисички держат в лапах фонарики. Грациозные олени, хохочущие гномики никого не оставляли равнодушными. "Да у вас тут музей, получился", – удивлялись гости.

Есть у них и аллея светящихся камней. Собрали небольшие камешки, отшлифовали, хорошо почистили и покрыли их флюоресцентной краской, после нанесли лак. Теперь в темноте они отсвечиваются манящимся таинственным светом.

Имелся пруд с двумя лебедями и даже беседка, покрытая жимолостью. Они отмечали там годовщины своей свадьбы.

Родители попросили сделать для них пристройку: "Мы хотим жить отдельно, но рядом с вами".

Мама Валентина, наконец-то познакомилась с интересным мужчиной своего возраста. Столько лет жила одна.

Больше всего семья наслаждалась тёплыми вечерами, когда все собирались в саду. Они усаживались у пруда с лебедями и замирали, впитывая в себя благоухающий воздух, вдыхая сладкий аромат лиан, слушая трепетное пение соловья. И дети как-то затихали, не смея нарушить сказочную атмосферу покоя, умиротворённости.

В их саду даже появляются светлячки. Однажды Анна написала сказку о красивой любви ночных птичек.

"Несколько дней в году, – читала она детям, – эти звёздные лучики начинают сверкать, светиться, летать в пространстве и подают сигналы разного цвета. Они ищут свою единственную. Вспыхивая, искрясь, поют им красивую серенаду: "Я ищу тебя, позови меня, обрати на меня внимание". А их пары прячутся в кустах и наблюдают за ними. Если им понравится чьё-то волшебное свечение, то они зажигаются своей собственной искрой любви."

Дети ей поверили и теперь с нетерпением ждут "сезона любви". Просят выключить повсюду свет – в доме, в саду и завороженно следят за сказочным явлением природы, пытаясь понять: нашли ли влюблённые друг друга? И не выдержав, бегают за ними и умилительно просят: "летите сюда, к траве, они ждут вас… они стесняются".

Анна тихо засмеялась, вспоминая это. И вновь окинув взором это великолепное праздничное торжество торгового центра, подумала: "А у нас ещё краше. И завтра в нашем доме соберётся человек пятьдесят, а может, и больше."

И вдруг она увидела его! Евгений шёл неторопливо и поглядывал вокруг, с неким превосходством человека, состоявшегося в жизни. Одет модно, в брендовую одежду, стильно подстрижен. Он был на год старше Ани, но в свои сорок шесть лет, раздобрел сильно, второй подбородок отвисает, и даже через свободный крой пальто выступает солидный живот. Но благодаря своему росту всё ещё смотрится. Сколько же они не виделись? Да почти двенадцать лет.

Она уже давно вычеркнула его из памяти. Если человек счастлив, будет ли он помнить о нанесённых ему предательских ударах. Все обиды растворились и не было никакого желания что-либо о нём узнать. А сейчас, глядя на приближающегося Женю, ей стало любопытно, как живет, чего добился, сколько детей?

Евгений остановился, с интересом посмотрел на неё.

– Анна? Ты что снова вернулась в этот город?

– Привет, Женя, сколько лет не виделись? Как живёшь?

– У меня всё хорошо, – он гордо вскинул голову, с уже поредевшей шевелюрой. – У нас с женой – трёхэтажный особняк, в гараже три машины. Одну держим для прислуги. Супруга моя владеет сетью гостиниц в городе. За границу ездим два-три раза в год. Вот недавно вернулись с Бали. Так устали от путешествий, что решили этот Новый год отметить дома.

– Здорово, взял от жизни, всё что можно. А сам-то как? Нобелевскую премию получил?

– Да у меня уже восемь книг вышло, – надменно бросил он. – Девятую готовлю. Странно, что ты не знаешь об этом. Весь интернет пестрит статьями обо мне, интервью берут, рецензии есть на мои книги, отзывы. Я номинант премии "Электронная буква". Скоро в Википедии обо мне напишут.

– Ну за деньги из любого автора гения сделают.

Недовольная гримаса промелькнула по его лицу. Он снисходительно и свысока посмотрел на неё.

– Не завидуй. Ты только набери меня и поймёшь, насколько я популярен. А ты чего добилась? Всё одна кукуешь?

Он вновь окинул её оценивающим взглядом, и добавил:

– Надо сказать, ты неплохо сохранилась, будто заморозили тебя. Впрочем, ничего удивительного, ни мужа, ни детей, ни хлопот, ни забот. Я ведь заходил к вам в издательство, коллега рассказала, что твой сожитель тогда тебя бросил, ты уехала к родителям. И вот теперь, значит, вернулась? Ты всё там же живёшь, могу зайти к тебе, утешить.

– Жена не заревнует?

– А откуда она узнает? Заодно закажу тебе обложку для моей новой книги. Не беспокойся, хорошо заплачу. Деньги у меня водятся.

Анна слушала этот кичливый разговор, еле сдерживая себя, чтобы не расхохотаться.

– Сколько у вас детей?

– Да вот уже задумываемся над этим. Подбираем суррогатную мать. У жены проблемы со здоровьем. Берегу её. Была бы помоложе, заключили бы договор с тобой. Но ты старовата для этого.

– Эх, Женька, каким ты был, таким и остался, – весело рассмеялась Анна.

В это время из развлекательного центра выбежали её дети.

– Мама, мама мы там такой приз выиграли, – радостно и возбужденно сообщили они ей.

– Иду, иду, сейчас увидим, чем вы отличились.

Евгений ошалело всматривался в детей. Три мальчика, три девочки.

– Анна, что это? Шестеро? Откуда такая орава? Ты что подобрала их в детдоме? Не могла же ты их родить? Это невозможно.

– В жизни всё возможно, Женя.

В это время подошёл мужчина с шикарно упакованной коробкой.

– Анна Владимировна, простите, запоздал, пробки. С наступающим Новым годом. Это вам подарок от всей нашей редакции. Выбирали от души. Очень надеемся, что вам понравится.

– Спасибо, вон там, возле игровой комнаты я зарезервировала столик, сейчас подойду, и мы всё обсудим.

И обернувшись к Евгению, сказала:

– Прощай, Женька. Пойду. Дети зовут, заказчик подошёл. Я рада, что ты добился того, о чём мечтал. Дом, известность, деньги. Поскорей найди суррогатную мать, зародите хоть одного. Зачем вам трёхэтажный особняк без детских голосов, без детского смеха и топота.

Она говорила искренне, и тёплый свет плескался в синих глазах, и милые ямочки засверкали на щеках.

Евгений с минуту стоял в недоумении и изумлённо смотрел ей вслед. Глядя, как дети весело подпрыгивают вокруг матери, пытался переосмыслить только что увиденное. Эти добрые пожелания Анны вызвали странное смятение в его душе. Он почувствовал в себе смутную растерянность. Выражение надменности, высокомерия на лице сменилось беспокойством. Какая-то слабость овладела им. Ему вдруг захотелось присесть.

…В крупном торговом центре было шумно, весело, оживлённо. Вокруг шли радостные люди, нагруженные подарочными коробками, ведь Новый год приближался – пора чудес, пора волшебства. Где-то раздавались взрывы весёлого смеха. Улыбки не сходили с лиц детей и взрослых. Даже воздух здесь вибрировал счастливыми эмоциями.

А немолодой респектабельный мужчина, в дорогом пальто сидел и задумчиво смотрел на переливающиеся струи фонтана, каждая капля которого вспыхивала бриллиантовым блеском. Но его мысленный взор был устремлён в какие-то свои пережитые события, только ему ведомые. Он был каким-то потерянным на этом празднике жизни…

Примечания

1

Татьяна Литвинова

Вернуться

2

Татьяна Лопатина.

Вернуться

3

Райли Валлейс

Вернуться

4

Перефразированная цитата В. Белинского

Вернуться

5

Арина Забавина

Вернуться

6

Владимир Вихляев

Вернуться