Екатерина Матюшкина
Трое в машине времени, не считая Атома

© Е. Матюшкина, текст, 2020

© А. Чугаев, ил., 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

© АНО «ИЦАО», 2020

Глава 1
Три странных события и грандиозный эксперимент

Меня зовут Вася, мне 12 лет, и когда я изобрел машину времени, то волновался так, что последние остатки моего разума куда-то подевались.

Признаюсь сразу: я совершил ужасную глупость!

Я решил проверить действие машины времени на себе, вместо того чтобы послать в прошлое мышь или таракана, тем более что у нас дома их куча…

Ну, я хотел сказать, что мама их разводит в аквариуме для экспериментов, а вы что подумали? Родители у меня ученые, поэтому дома у нас творится такое, что вам лучше не знать.

Почему-то мне даже в голову не пришло, что, если машина сработает неправильно, меня может разорвать пополам, выкинуть в космос или просто измельчить на атомы.

Единственная предательская мысль, которая постучалась ко мне в голову, это отослать в прошлое друга Петьку, а самому заняться, как это и положено настоящему ученому, измерениями, наблюдениями, испытаниями… Но эту мысль я тут же отверг как постыдную.

К моей ужасной досаде, машина все никак не могла зарядиться!

Она стояла посредине папиного гаража, новехонькая, мерцающая и абсолютно бесполезная.

Кстати о гараже, вы таких гаражей больше нигде не увидите! Он весь просто нашпигован инновационными технологиями. Приборы, аппаратура и управление – все как в лучших фильмах про будущее.

У меня папа фанат всего нового, ну и, конечно, поклонник идеальной чистоты, как будто он не ученый, а настоящий хирург, а гараж – это его операционная. Впрочем, за время работы над машиной я немного переделал гараж и обустроил его под себя. Притащил электрогитару, 3D-принтер, чайник и, разумеется, устроил бардак.

Единственным островком порядка в этом море хаоса была моя машина. Подключенная к электросети самым мощным кабелем. Я ее собрал из старого батискафа и деталей от трактора.

Но сердце машины – хроночип. Это мое изобретение. Он и превращает странный набор запчастей в настоящую машину времени.

Которая все никак не заряжалась.

Я ждал неделю… ЦЕЛУЮ УЖА-А-АСНО ДО-О-ОЛГУЮ НЕДЕЛЮ!

И мне уже стало казаться, что она вечно будет есть электричество.

– Ж-ж-ж, – противно жужжали ее внутренности.

И под это «ж-ж-ж» на меня стали сыпаться неприятности одна за другой.

Сначала перегорел аккумулятор, потом оплавились микросхемы, я даже установил над гаражом солнечную батарею, но, как назло, солнце за неделю ни разу не показалось.

Я уж стал подумывать, не позаимствовать ли электроэнергию где-нибудь еще, как вдруг зарядное устройство запищало. Оно наполнилось на треть, и я решил: пора! Хватит для небольшого перемещения.

Я аж подпрыгнул от нетерпения. Схватил телефон, набрал номер и закричал не своим голосом:

– Петька! Скорее беги сюда! Мы начинаем эксперимент!

Не дожидаясь ответа, я набрал Наташу и крикнул ей то же самое. То есть почти то же самое:

– Петька, ой, то есть Наташа! Она работает! То есть она – это не ты, а машина! Работает! Скорее беги сюда, мы начинаем эксперимент!

Но, повесив трубку, я вдруг понял, что у меня совсем нет сил их ждать.

Честно говоря, я так разнервничался, что аж подскакивал и – само собой – ни о чем, кроме своей машины, не мог думать.

И тогда я приступил к эксперименту.

Моя машина напоминала железный кузов с прозрачным круглым куполом. Внутри располагался пульт управления, дисплей, а также длинная скамейка с еще более длинным ремнем безопасности. Я еще на этапе конструирования предполагал, что возьму с собой друзей. Для них я и делал эту дли-и-инную скамейку. Наташа-то везде поместится, а вот Петя, мягко выражаясь, не самый тоненький человек на планете.

Купол плавно отъехал в сторону. Я залез внутрь, но вдруг перепугался, что забыл отключить провода от аккумулятора. Выскочил и, сам не знаю зачем, закрыл купол. Потом проверил провода и сразу же забыл – проверил или нет, проверил снова, и тут мне показалось, что кто-то стучит в дверь.

Вероятно, мне просто померещилось, но я вспомнил, что жду друзей, и вышел из гаража.

В городе была пурга. Снег несся порывами, и за ним исчезали в белом мареве дома. Очки тут же залепило.

А я вам не сказал, что я очкарик?

И уж если описывать себя полностью, то я был в белом халате со стоящими дыбом волосами – то есть это у меня стояли волосы дыбом, а не у халата. Что поделать – наследственность, это я в маму. Мама у меня, как вы сами понимаете, красавица.

Короче, я выскочил из гаража, и тут случилось СТРАННОЕ СОБЫТИЕ НОМЕР ОДИН.

Я вдруг услышал визгливый возглас.

Мне на секунду показалось, что это МОЙ голос. То есть что кто-то кричит моим голосом!

Но это же невозможно?

Я постоял немного, прислушиваясь. Замерз. Хлопья снега облепили меня с головы до ног. Но мне было не до этого – из гаража раздавался голос! Сомнений быть не могло. Я кинулся обратно.

Конечно же, никого в гараже не было.

Все так же светилась машина. Только почему-то ее купол был открыт. Будто он хотел пригласить меня в путешествие.

– Кто тут? – спросил я на всякий случай.

Никто, естественно, не ответил. Я решил, что от радости у меня начались галлюцинации, и занялся настройкой машины.

И вот тут произошло СТРАННОЕ СОБЫТИЕ НОМЕР 2.

Раздался гул, и аппаратура заходила ходуном.

За окном по небу пролетел какой-то предмет, оставляя после себя черную полоску дыма. Даже через снежную пелену было видно, как предмет стремительно преодолел гигантское пространство над Беринговым морем, в котором находится наш остров.

У меня перехватило дух.

Что это?

МЕТЕОРИТ?

УПАВШИЙ СПУТНИК?

Надо срочно все разведать! Как жаль, что у меня сейчас совсем нет времени…

И тут меня осенило!

– У меня теперь полно времени – ведь у меня есть машина! – обрадовался я. – Я властелин времени!

Я сверил часы на руке с часами на стене.

Ровно двенадцать.

Я забрался в машину, пристегнул ремень безопасности и на всякий случай мысленно попрощался с друзьями. На панели замерцали огни.

«Эх! Надо было оставить завещание! – вдруг мелькнула тревожная мысль. – Мою крысу чтоб Наташка взяла, они дружат. Петьке крысу нельзя, у него кот. Петьке достанется велик. Ну и пусть он его сломает, мне-то уже будет все равно…»

На секунду я вдруг ясно представил, как все опечалятся, когда меня не станет, и как Петька скажет, что я отличным парнем был и мог бы изобрести что-нибудь стоящее, если бы не изобрел очередную ерунду, которая меня и прикончила.

А Наташа будет плакать три дня. А может, даже целый год.

Все еще оплакивая себя, я выставил пульт времени на отметку «5 минут в прошлое». Для первого эксперимента, да и для трети зарядки этого вполне достаточно. Моя рука зависла над кнопкой «старт».

– Брось, не дури, все получится, – сказал я себе вслух и долбанул по кнопке так, что она чуть не вылетела с панели.

Машина загудела, по куполу побежали разноцветные пятна. В воздухе тоже появилось мерцание, а может, это просто мерцало у меня в глазах?

– Внимание! Не активирован датчик возврата в настоящее время. «Подтвердите ваше намерение», – сказала машина моим заторможенным голосом.

Голос мне пришлось записать свой, а чтобы он не был таким визгливым, я его обработал в специальной программе, и он стал похож на голос простуженной черепахи, страдающей дефектом дикции.

– Намерение подтверждаю, возврат в настоящее я буду совершать в ручном режиме! – сказал я и нажал еще одну клавишу.

– Подтверждено. Внимание! Приготовьтесь к перемещению во времени.

– Я готов! – воскликнул я.

Хорошо, что друзей на эксперименте не было, и никто не увидел, как я пошел красными пятнами, а волосы на голове зашевелились, – во всем есть своя положительная сторона!

На экране закрутилась спираль времени с датами прошлого и будущего. А на ней загорелась точка перемещения.

Сказать по правде, сама машина и даже ее хроночип могли бы унести меня куда угодно, если бы они не были связаны с институтским квантовым компьютером, благодаря которому можно точно рассчитать точку прибытия. Сгодился бы и обычный компьютер, только перед каждым вылетом приходилось бы немного ждать. Лет сто. Потому что квантовые компьютеры намного быстрее.

Квантовый компьютер

Квантовые компьютеры отличаются от привычных компьютеров так же, как калькуляторы отличаются от ноутбуков.

Пока они выглядят как большие громоздкие шкафы трех метров высотой, и большую часть такого шкафа занимают системы охлаждения и экранирования. Именно они обеспечивают условия для нормальной работы компьютера. Хотя сам квантовый чип довольно маленький – размером с ноготь.

Квантовые компьютеры умеют решать очень сложные задачи, учитывающие огромное количество параметров, причем за самое короткое время.

Как это получается? Обычный компьютер решает задачи с помощью перебора единиц информации – битов. Бит может быть равен единице или нулю. Квантовый компьютер работает не с битами, а с кубитами, каждый из которых может быть одновременно и единицей, и нулем. В результате квантовый компьютер выполняет задачу быстрее, так как не перебирает данные, а работает одновременно со всем массивом. Задачу, которую квантовый компьютер решает за неполные четыре минуты, обычный компьютер обсчитывал бы 10 000 лет.

Квантовые компьютеры смогут давать ответы на вопросы, связанные с химическими и биологическими реакциями. Пока мы только приблизительно понимаем, что и как происходит на молекулярном уровне. Квантовый компьютер даст точный ответ.

Новые материалы, новые технологии, лекарства нового поколения, новые источники энергии – вот, что может дать квантовый компьютер.

А еще он сможет разгадать тайну человеческого мозга. Кто мы? Как у нас получается думать и чувствовать?

– Начинаю обратный отсчет, – сказал я голосом черепахи, кажется, излишне пафосно: – 10, 9, 8, 7…

В этот момент я чуть не смалодушничал и не выскочил наружу.

– 6, 5, 4, 3… – Я стиснул зубы.

– 2, 1, 0! Приятного перемещения!

Я вдохнул поглубже…

Меня будто стал всасывать огромный пылесос, но в то же время я оставался на месте, не мог пошевелиться, не мог даже моргнуть. Все что я мог – это наблюдать, как искажается вокруг пространство, воздух скручивается, наливается светом, а перед глазами плывут звезды.

Всё началось, то есть всё закончилось так быстро, что я даже ничего и не успел осознать, просто сидел на том же самом месте, в той же машине, в том же самом гараже, а за окном точно так же шёл снег, и у меня точно так же тряслись коленки и колотилось в груди сердце.

Сначала я подумал, что машина не сработала, но, глянув на настенные часы, охнул.

Без пяти минут двенадцать!

А на наручных часах ровно двенадцать.

Я посмотрел на спираль времени и подумал, что от волнения у меня помутнело в глазах: спираль раздвоилась…

Раздвоение произошло вовсе не с того момента времени, в котором я был, а намного раньше – начиная с марта 1869 года.

Я решил, что это раздвоение произошло из-за какой-то ошибки в системе, и не придал этому значения. Все-таки порой я бываю очень самонадеянным и не вижу самых очевидных вещей!

Эксперимент удался, и я вернулся в прошлое ровно на пять минут назад, а это значит…

– Йо-ха! Победа! Эврика! Я гений! Я Гений! Если об этом узнают, то все блогеры мира только обо мне и будут говорить!

И тут мне стало дурно. До меня дошло, что если я в прошлом, то вокруг меня должно быть все то же, что было пять минут назад! А ведь в тот момент я был у машины… Значит…

Я оглянулся, ожидая увидеть себя самого из прошлого. Но гараж был пуст.

И тут я заметил приоткрытую дверь и все понял.

Конечно! Это же я сам оставил дверь приоткрытой, когда выходил на улицу! Значит, мой двойник из прошлого на улице?

Прыжком испуганной обезьяны я выскочил из машины – и спрятался за гору запчастей, благо она – огромная.

Хлопнула дверь.

Не выдержав, я вытянул шею и увидел самого себя. Того самого себя, который пять минут назад выходил из гаража. Мой двойник, трясясь от холода, вошел в лабораторию и стал отряхивать со стоявших дыбом волос снег.

Я машинально пригладил волосы и пригнул голову – только бы не выдать своего присутствия!

– Кто здесь? – спросил мой двойник неуверенным голосом.

Тут только я догадался, что купол машины открылся не сам собой: его открыл я, когда прилетел из будущего. И голос я слышал свой собственный!

От этой мысли голова пошла кругом.

Я чуть не встретился сам с собой! Вот растяпа!

Есть теория, что встречаться с самим собой из прошлого опасно. Может случиться временной коллапс и появиться альтернативная ветвь реальности. А может, и что похуже. Правда это или нет, не знаю, но рисковать не хотелось.

Парадокс времени

Каждый из нас – путешественник во времени. Мы непрерывно двигаемся из собственного прошлого в будущее, но как хотелось бы перемещаться не из сегодня в завтра, а в «когда угодно».

Современная наука не знает в точности, что такое время. Если коротко, то оно есть и это некое направление. Из вчера – в завтра, от момента Большого взрыва в сторону все большего расширения Вселенной, а также в сторону все усиливающегося хаоса (увеличение энтропии, как это называют ученые).

Возможно, если бы научились путешествовать во времени, мы смогли бы узнать о нем больше.

Пока таких путешествий во времени не существует, хотя мы уже знаем, что такое машина времени, а ученые и писатели довольно подробно описали технику безопасности для перемещения в другие эпохи. Речь о прошлом. Все сводится к тому, что мы можем уничтожить сегодняшний день из-за малейшего вмешательства в прошлое. Называется это красиво – «Эффект бабочки». Одна убитая бабочка в далеком прошлом может привести к полному изменению современной реальности. Поэтому вмешательство в ключевые события прошлых эпох – крайне опасно. Что произошло бы, если бы первобытный человек не изобрел огонь? Возможно, нас с вами просто бы не было.

Эффект бабочки – это практически просто предостережение, совсем другое дело – парадокс времени.

Вероятно, это одна из самых удивительных загадок Вселенной.

Может ли человек, попав в прошлое, своими поступками повлиять на собственное будущее? Но, если он повлияет, то сможет ли он отправиться в прошлое?

Временные парадоксы делятся на два вида: «парадоксом убитого дедушки» и «причинно-следственная петля».

«Парадокс дедушки» описывает ситуацию, когда путешественник во времени оказывается в далеком прошлом, где по какой-то причине убивает своего предка, например дедушку, причем еще до того, как тот встретил бабушку героя. То есть отец (или мать) героя уже никогда не смогут появиться на свет, а значит, и сам он никак не может родиться. Если продлить эту логическую цепочку, то окажется, что, не родившись, он не смог бы путешествовать во времени и уж тем более не убил бы своего дедушку. Однако в таком случае дедушка встретил бы бабушку, а значит, родились бы все, кому положено, включая и самого героя. Это неразрешимый логический парадокс.

«Причинно-следственная петля» – парадокс другого рода: человек, попадая в другое время, помогает совершиться событию, которое без его вмешательства никак не могло бы произойти. И таким образом он задает цепочку событий, каждое из которых является причиной самого себя. Например, путешественник из будущего знает, как устроена машина времени, из записок изобретателя этой самой машины. Он отправляется в прошлое и рассказывает будущему изобретателю машины времени, как она устроена. Непонятным остается главный вопрос: кто первым придумал машину времени? И была ли она придумана вообще?

Возможное объяснение сводится к тому, что существует огромное множество параллельных миров, где люди проживают параллельные судьбы. В каждый момент времени, в зависимости от нашего выбора, наш мир раскалывается на новые версии. И они существуют независимо друг от друга. Поэтому, даже значительно вмешавшись в прошлое, человек не влияет на свое будущее – а только на ту версию мира, в которой он в этот момент находится.

Поэтому, затаив дыхание, я следил за собой, который подключал и отключал питание, нажимал кнопки, бегал вокруг машины и страшно размахивал руками.

Я просто диву давался, как я себя не заметил, ведь из-за трактора высовывались мои ноги и голова. И еще меня дико расстроило, что я, оказывается, такой хилый и ушастый!

Я (который из прошлого) потащился через какое-то время к окну и наблюдал за падающим с неба объектом, глупо разинув рот, потом залез в машину, разорвав подол халата, и даже не заметил этого. Я глянул на свой халат. Точно! Дыра!

Потом я из прошлого, замотавшись ремнем так, что он перекрутился, замер в нелепой позе с мечтательным выражением лица…

Короче, в 12 часов ровно машину заволокло туманом, потом туман исчез, а внутри машины исчез мой двойник.

На часах снова было 12 часов, и я оказался в реальном времени!

Я (настоящий) выскочил из своего укрытия и запрыгал по гаражу.

– Ура! Я гений!

Тут меня прервал скрип двери.

– Что за крик, а драки нет? – В гараж завалился мой друг Петька, запустив вместе с собою струю холодного воздуха.

Под мышкой Петька держал своего любимого кота Атома – упитанного и такого унылого, будто его кормили не только салом, а еще и клюквой с лимонами. Кот был весь в снегу, да и у Петьки на шапке была еще одна шапка из снега.

Я принялся прыгать вокруг них:

– У меня получилось! Представляешь?

– Ты что, без меня эксперимент провернул? – рассердился Петька. – А еще друг называется! А я тебе, между прочим, своего кота пожертвовать хотел для экспериментов. Думал, будет Атом – первый кот-путешественник во времени.

Я хмыкнул:

– Вот еще, буду я на кота энергию тратить! Машина работает отлично, я уже сам слетал тут кое-куда и, видишь, жив-здоров! А от твоего Атома шерсть может в микросхемы забиться.

Петя глянул на меня сурово и, стащив шапку, стряхнул с нее снег на пол.

– Мой кот не линяет. И вообще, я, пока сюда бежал, передумал Атома в прошлое отсылать. Произошла сенсация, а ты ничего и не знаешь.

– Из потустороннего мира вылезли монстры и уничтожили все твои продовольственные запасы? – съязвил я.

– Да что ты привязался! Я не толстый, я мощный, понятно? И еда мне нужна для поддержания мускулов. Короче, ты меня слушать будешь или нет?

– Ну? Не тяни.

– А я и не тяну! Представляешь, что произошло? На соседний остров упал космический аппарат! Не вру, честное слово! Прикинь, с неба. Я иду, слышу гул. Думал, извержение вулкана началось. Подводного, я читал, такие бывают.

Я постучал себя по голове.

– Нет у нас здесь никаких вулканов, и штуку я эту видел! В окно!

– Так ты знаешь… – Петька приуныл, но тут же снова завелся: – А ты видел, что вокруг аппарата сияние разливалось? Я тебе точно скажу, у нас таких аппаратов нет, это НЛО!

– Что?..

Лицо Петьки растянулось в улыбке так, что стало круглее в два раза.

– Моя гениальная догадка, не только ты у нас великий! Я сразу понял. Инопланетяне потерпели кораблекрушение или тарелкокрушение, не знаю как у них там говорится. – Глаза у Петьки загорелись – так всегда бывает, когда у него появляются нелепые идеи.

– Вот что, – продолжил он с воодушевлением, – мы сейчас же залезаем в твою машину. Летим на три часа назад, потом едем на соседний остров и ожидаем там падения тарелки.

– Зачем? – спросил я с опаской.

– Чтобы стать первыми людьми, которые вышли на связь с неземной цивилизацией! Как только тарелка грохнется, мы героически спасем инопланетян из горящего корабля. А всяческие твои поездки в прошлое, чтобы узнать, произошел человек от обезьяны или обезьяна произошла от человека, оставим на потом!

Петька так разнервничался, что стал размахивать котом.

Атом с криком вырвался из рук и, дико оглядевшись, кинулся под машину времени.

– Хватай его! Он мне все провода спутает! – заорал я.

Петька, нелепо рухнув, распластался на полу и стал шарить ручищами под машиной.

Я полез с другой стороны и сунул голову в щель между полом и днищем машины. Пыль ударила в нос. Кот сжался в комок и дико зыркал то на меня, то на Петьку.

Снова скрипнула входная дверь.

– Эй! Вы что там ползаете! – раздался голос Наташи. – Рубль потеряли?

Я выглянул наружу и чихнул.

Наташа стояла на пороге, и на ее лице читалось: «И с этими людьми мне приходится дружить».

Честно говоря, я и сам не понимаю, зачем она с нами дружит. Наташа никогда не попадает в глупые ситуации и слов на ветер не бросает: вот, например, решила спортом заниматься и уже три года тренируется. А мы только и делаем, что вляпываемся в разные истории, отчего становится не до смеха, ну и со спортом у нас так себе. Про Петьку и говорить нечего, вы сами понимаете, а я не то что подтянуться на перекладине, я даже отжаться от пола не могу. Всяких там бицепсов и трицепсов – то есть мускулов – у меня от природы нет. Мама говорит, что у меня особенная папина конституция – кожа да кости.

Я открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут произошло СТРАННОЕ СОБЫТИЕ НОМЕР ТРИ.

Наташа шагнула с порога и ВДРУГ УПАЛА!

Нет, странно было вовсе не то, что она упала, странно было, от чего она упала. У Наташи развязались шнурки. ШНУРКИ!

Может быть, вам покажется, что в этом ничего странного нет. Это потому, что вы не знаете Наташу.

Наташа – человек с характером. Она всегда говорит правду и на дух не переносит шнурки и пуговицы, считая их устаревшей деталью человеческого быта.

Я кинулся на помощь.

Лицо у Наташи сморщилось, из глаз брызнули слезы.

– У-у-у, как больно! – Она свирепо глянула на Петьку и прибавила: – Это всё из-за тебя, если бы я на тебя не посмотрела, то заметила бы, что шнурки развязались, и не упала бы. Я, наверное, ногу сломала.

Петька не нашелся что сказать.

Я подвинул Наташе стул на колесиках.

– Очень больно?

– Безумно, – сказала Наташа и, усевшись, схватилась за ногу. – Ой, так не хочется идти в травму. Какая я неуклюжая!

– Это все шнурки. Просто ты в них ни разу не ходила, вот и не приспособилась. Все липучки да липучки…

– Какие еще липучки? – удивился Петька. – Ты что, вместо шнурков ботинки склеивала?

– Мне не до ваших шуток! – отрезала Наташа. – Я всегда шнурки носила. Или вы хотите, чтобы я шнурки пуговицами заменила?

– Наташка, ты что?.. – спросил я растерянно.

Но Наташа не ответила. Она стянула ботинок и сняла носок, три пальца на ноге были алые от ушиба.

Кот, воспользовавшись тем, что на него никто не обращает внимания, пригибаясь, словно под обстрелом, на полусогнутых лапах перебежал под стол.

Петя поднялся и, почесав затылок, изрек:

– У моего приятеля сосед знал одного человека, у которого дедушка по отцовской линии вывихнул ногу, а потом ее пришлось ампутировать!

У Наташи округлились глаза.

– Ампутировать?

Уж лучше бы он молчал! Все-таки Петька иногда как что-нибудь скажет, так не знаешь что и делать!

– Ничего никому не надо ампутировать, – решительно сказал я и посмотрел на Петьку так, что он смутился. – Мы сейчас же идем в институт, к моему отцу на работу. У них есть в медпункте рентгеновский аппарат, там тебя просветят и увидят, что с костями.

– Какой аппарат? – переспросила Наташа.

– Рентгеновский.

– И что, он прямо кости просвечивает? – На лице Петьки появилось недоверие. Будто я ему рассказывал о какой-то магии.

– Ты что, ни разу флюорографию не делал?

– Какую еще флю-флю-графию? – вконец растерялся Петька.

– Не обращай внимания, – вставила Наташа. – Василий просто из-за своих экспериментов так очумел, что путает реальность с фантастикой.

Вот тут я разозлился.

– Ничего я не очумел, это вы как раз придуриваетесь! То липучки никогда не видели, то о рентгене не слышали. Всё, не до шуток. Мы немедленно доставим Наташу в медпункт. Понятно?

Петька совсем раскис:

– А как же инопланетяне?

– Никуда они от нас не денутся, мы теперь властелины времени, ногу проверим, а потом махнем в сегодняшнее утро!

Я и представить себе не мог, что друзья говорят правду.

Мир незаметно для меня изменился.

Рентген

Х-лучи, способные проникать сквозь твердые предметы, были открыты больше ста лет назад. Открыл их профессор физики Вильгельм Рентген, в его честь с тех пор называют и аппарат, который испускает лучи, и даже сами лучи. Рентгеновское излучение возникает, когда электроны резко тормозятся или, например, переходят с внешних оболочек атома на внутренние. Тогда в окружающее пространство выплескивается электромагнитная волна. Энергия фотонов этой волны находится между ультрафиолетовым излучением и гамма-излучением. Это и есть рентгеновские лучи.

Вильгельм Рентген не просто узнал о странных х-лучах, благодаря ему мы их используем.

Теперь необязательно разрезать тело, чтобы узнать, а что же там происходит.

Нет ли трещин и переломов, как работают кровеносные сосуды; увидеть малейшие отклонения в легких и предотвратить туберкулез; разобраться, все ли в порядке с печенью и нет ли камней в почках или желчном пузыре. А если стали беспокоить зубы, то можно сделать полный снимок зубов и всей челюсти.

Рентген-аппараты используются во время хирургических операций – для этого создан специальный мобильный прибор, который помогает врачу постоянно следить за состоянием нужных органов.

С увеличением частоты электромагнитной волны и энергии ее фотонов мы переходим от рентгеновского к гамма-узлучению. Все это частные случаи ионизирующего излучения, или радиации.

Радиация существует вне зависимости от того, как ее назвать и знаем мы о ней или нет. Излучают ее гранитные набережные Невы и знаменитые черные ториевые пески, галечные пляжи Крыма и даже, о ужас, бананы. Человек тоже радиоактивен просто потому, что тоже, в конечном счете, состоит из атомов.

Благодаря радиации мы знаем историю нашей планеты. Метод радиоуглеродного анализа позволяет нам не гадать, а знать, что и когда произошло миллионы лет назад.

Радиация окружает нас, мы живем с ней и даже не фиксируем, как не обращаем внимания на воздух или силу тяжести.

Радиация – это и космические лучи, испускаемые далекими космическими объектами и Солнцем; и излучение радиоактивных пород, которые находятся в земной коре; и внутреннее излучение, получаемое с пищей, водой, наибольший вклад в которое вносит редкий газ радон, который человек вдыхает вместе с воздухом.

С радиацией связана целая мифология. Понятно почему. Ведь это что-то невидимое и неведомое. А люди всегда боятся неизвестного. По счастью, сегодня мы знаем про радиацию многое. Когда-то древний человек боялся молнии, но потом научился пользоваться электричеством; боялся огня, но сегодня мы самые настоящие хозяева пламени. Так происходит и с радиацией.

Кстати, чем выше в горы – тем сильнее солнечная радиация. Но именно в горах чаще всего живут долгожители.

По некоторым теориям, именно радиация – причина появления жизни и один из факторов эволюции.

Глава 2
Где Менделеев?

Мне казалось, что стоит разобраться с Наташиной ногой, как все наши проблемы кончатся. Но я ошибался. Настоящие проблемы были впереди.

Наташа все еще растирала ногу. На ее лбу выступили капельки пота – я никогда не видел, чтобы у нее было такое лицо. Казалось чудом, что Наташа не воет от боли. Зато вместо нее выл под столом кот.

– А может, нога сама пройдет? – спросил Петя с надеждой. – Вот я недавно ударился головой об полку в холодильнике, шишка была – во! Прямо здесь… – Петя ткнул себя в лоб. – И само прошло, без всяких там медпунктов.

Наташа фыркнула:

– Ну и зря. Может быть, если бы к врачу сходил, то тебе объяснили бы, что не надо залезать в холодильник с головой.

– Ну уж нет, здоровьем рисковать нельзя! А вдруг это тройной перелом? И пальцы не так срастутся, после чего Наташа не сможет ролики надеть? Как мы тогда летом кататься будем? – сказал я. – Идем в медпункт сейчас же.

– Вы что, издеваетесь? Я не дойду до института, – заныла Наташа.

– А тебе не придется идти, – сказал я, – мы доедем на снегоходе.

Петя хихикнул:

– Уж не хочешь ли ты сказать, что сейчас за пять минут смастеришь снегоход?

– А я ничего мастерить и не собираюсь, мы воспользуемся папиным.

Я размашистым шагом направился к дальней стене гаража, где, накрытый чехлом, стоял снегоход.

– Видали? – Ткань съехала на пол, показав великолепный новенький аппарат. – Папа его сам собрал из композитных материалов.

– Из чего? – удивился Петя. – А что ж ты раньше-то молчал?

– А что говорить-то? Папа мне его брать не разрешает. – Я быстро набросил куртку, шмыгнул в боты и кинул телефон в карман.

– То есть ты не умеешь им управлять?

Я схватился за руль и попытался перетащить снегоход к выходу.

– Если я справился с машиной времени, то уж с этой-то железякой как-нибудь разберусь.

– Вот это меня больше всего и пугает, – мрачно сказала Наташа. – А мы на нем втроем поместимся?

Композитные материалы

Материалы, которых нет в природе. И если бы не человек – никогда бы и не появились.

Принцип создания композитных материалов достаточно прост. Объединить материалы с разными свойствами так, чтобы они дополняли друг друга.

Керамика не поддается коррозии, но легко бьется. Металл прочен и пластичен, но разрушается под действием влажности, химических веществ. А что, если их объединить? Получится материал, который возьмет от своих «родителей» лучшие качества и будет лишен их недостатков.

Кажется, что это просто. На самом же деле, чтобы найти нужное сочетание и технологию сопряжения разных материалов с нужным результатом – нужно перебрать множество вариантов.

Композитные материалы еще так не назывались, а уже использовались человечеством. Железобетон открыли еще в XIX веке – материал, сочетающий в себе прочность металла и дешевизну бетона.

Папье-маше изобрели китайцы еще до нашей эры. И использовали они сочетание бумаги и лака для создания щитов и шлемов. Совсем непрочная бумага в сочетании с лаком становилась самым прочным и технологичным для своего времени доспехом.

Время чистых, зачастую очень дорогих материалов уходит. Композитные материалы. Легкие. Прочные. Очень жесткие или, напротив, очень мягкие. Почти не изнашивающиеся.

Мебель и самолеты, космические корабли, океанские яхты, тормоза в автомобиле и, конечно же, медицина. Протезы зубов и суставов – все это тоже композитные материалы.

Атомная промышленность не только использует, но и производит композитные материалы.

– Почему это втроем? – процедил я, сдвинув снегоход на полметра. – Вчетвером.

Петя даже не шелохнулся, чтобы мне помочь. У него так бывает. Не понимает самых элементарных вещей.

– Ты что, папу с нами позовешь? – спросил он.

– Мы кота твоего с собой позовем! Не хватало, чтобы он мне тут лужу сделал или чертежи сожрал. – Тут я решил дать голосовую команду воротам и четко произнес: «ОТКРЫТЬ ВОРОТА».

Обожаю показывать друзьям технические навороты гаража!

Но ворота почему-то не открылись.

– Открыть ворота! – повторил я членораздельно.

Петька вдруг надулся:

– Что это ты так со мной обращаешься? Я тебе не слуга. Хочешь, чтобы помог, обратись вежливо.

Вот иногда я вообще не понимаю, когда Петя шутит, а когда тупит.

– Ну видишь же, что ворота заклинило, так помоги! – воскликнул я.

Петя пожал плечами и поднял ворота вручную. Они в гараже по последней моде поднимаются вверх, как жалюзи.

Петя помог мне вытащить снегоход на улицу и предложил:

– Дай я поведу.

– Ну уж нет, – я замотал головой, – папа меня и так убьет, а если узнает, что я тебе снегоход дал…

– То убьет тебя два раза, – крикнула из гаража Наташа.

Усевшись за руль, я сконцентрировался на управлении. Пока Петька ловит кота, а Наташа пытается допрыгать до меня, нужно разобраться, как эта штука работает.

Но, к своему ужасу, я ровным счетом ничего не понял.

Передо мной был руль, а на нем какое-то круглое табло. Я по нему стукнул, и на табло загорелось несколько кнопок. Но они были просто пронумерованы! Никаких подсказок.

– Ну как, разобрался? – подскочила на одной ноге Наташа и плюхнулась позади меня.

– Ерунда, – сказал я излишне беспечно.

И сделал вид, будто что-то жму на дисплее.

Главное, не нажать что-нибудь взаправду и не уехать, пока Петя не поймал кота!

Тут я вспомнил про педаль газа и с облегчением нашел ее у себя под правой ногой.

Ура!

Я поглядел вперед, определяя дорогу.

Метель унялась, успев полностью занести улицу снегом. Как раз то что нужно для снегохода! Осталось выехать к набережной и свернуть налево, к институту.

– Мяяя! – раздалось в гараже. И грохот падающего стола.

Я даже зажмурился, представляя, что там могло сломаться.

– Поймал! – радостно заорал Петя.

Он гигантскими шагами вышел из гаража, одной рукой легко закрыл ворота, в другой удерживал обалдевшего Атома.

– А ворота надо на ключ закрыть? – спросил Петя.

– Они сами заблокируются! Садись!

Снегоход крякнул, когда Петя уселся позади всех.

И я нажал педаль.

Раздался рев. Снегоход задрожал и вдруг рванул наискосок через проезжую часть, перекосившись на один бок.

Я попытался повернуть руль, но вышло еще хуже! Снегоход завертелся на месте с дикой скоростью и помчался в противоположном направлении.

– А-о-а! Останови! – орала Наташа, вцепившись мне в живот так, что чуть не выдавила меня из самого себя.

Что-то похожее орал и кот.

Петя просто принялся вслух прощаться с жизнью.

– Все под контро-оО-ОО-Оолем! – орал я друзьям в ответ.

Я снова попытался повернуть руль, но снегоход, словно взбесившись, встал на дыбы. Еле удержавшись и чудом не потеряв пассажиров, я вернул его на землю. Но он уносил нас все дальше и дальше от берега.

– Куда ты едешь? – вопила Наташа.

– Я разогреваю снегоход! – крикнул я первое, что пришло в голову. – Сделаем небольшой крюк!

Пытаясь больше не крутить рулем, я сделал гигантский крюк и наконец-то выехал к берегу. Снег залеплял мне очки, и я еле видел дорогу. Кое-как по смутным очертаниям я понял, что несусь по набережной к институту. Так мне казалось. Через минуту я осознал, что на всей скорости лечу по заледеневшему заливу прямо на взламывавший лед ледокол.

Атомные ледоколы

Если и есть корабль, про который можно сказать «Самый-самый-самый!», то это атомный ледокол.

Какой корабль может дойти до Северного полюса?

Какой может преодолеть лед толщиной в три метра?

Какой может находиться в плавании год без дозаправки топлива – и это тоже атомный ледокол.

Все атомные ледоколы оснащены ядерным реактором, который превращает энергию атомного ядра в энергию движения. Как это происходит? Реактор нагревает воду, вода превращается в пар, пар вращает турбины, турбины приводят в движение генераторы. А уже генераторы вырабатывают электричество, которое заставляет крутиться гребные винты. Именно атомный реактор – причина «самых-самых» свойств этих кораблей.

Первый в мире атомный ледокол «Ленин» был построен в Ленинграде еще в 1959 году. За время своей службы этот суперкорабль провел через льды Арктики тысячи судов и преодолел путь, в три раза превышающий расстояние от Земли до Луны.

Первый экипаж атомохода на четверть состоял из женщин.

Со временем Советский Союз стал страной, имевшей целый флот атомных ледоколов. Единственный подобный флот в мире. Сегодня единственной страной с таким флотом остается Россия.

Основная задача атомных ледоколов – прокладывать путь другим судам в замерзающем Северном Ледовитом океане. И благодаря российскому флоту эти воды стали доступны. Теперь Северный морской путь становится действительно путем. Все более и более оживленным.

Из-за появления атомных ледоколов впервые в истории мореплавания появились морские карты выше 82-й параллели. Раньше они были просто не нужны.

Атомные ледоколы максимально безопасны. И внутри и снаружи. В отличие от дизельных ледоколов они не загрязняют природу Арктики.

Не знаю как, но мне удалось развернуться, и теперь на полной скорости мы все-таки мчались к институту.

Я догадался и отпустил педаль. Но ход не замедлился. Я попытался покрутить ручки руля – ничего не произошло. Долбанул кулаком по дисплею, и вдруг снегоход перестал рычать. Скорость начала снижаться. Но она снижалась намного медленнее, чем приближалась стена института. Я увидел сугроб и резко свернул.

Снегоход врезался в сугроб, и его нос плотно там застрял. Петя навалился на Наташу, Наташа на меня, меня втиснуло в руль.

Какое-то время Наташа лежала у меня на спине, тяжело дыша, а к ней привалился Петя.

– А ну слезь! – вдруг опомнилась Наташа и толкнула почему-то сначала меня и только потом Петьку. – Я чуть не поседела от страха! – сказала Наташа. – Ты не водитель – ты псих какой-то.

Я принял оскорбленный вид.

– Это экстрим называется. Прокатил вас с ветерком, чтобы на всю жизнь запомнилось.

Я попытался выдернуть снегоход из сугроба, но тот крепко застрял.

– Пойдемте, снегоход потом откопаем, – сказал я и огляделся.

Меня поразило, как здесь было безлюдно! Обычно двери института постоянно открываются и закрываются, люди проходят туда и обратно, рядом стоят машины, а сегодня будто все люди куда-то исчезли!

Наташа поднялась на одной ноге.

– Болит? – спросил Петя.

– У меня ноги окоченели! Я их вообще не чувствую!

– Ты, главное, на больную не наступай, – посоветовал Петя. – Ты лучше прыгай, а то мало ли что может случиться! Вот так!

И Петя запрыгал.

Коту это не понравилось.

Наташе тем более.

Она закатила глаза. Но я с Петькой согласился, поэтому она, облокотившись на мое плечо, с трудом запрыгнула на ступеньки, я подвел ее к раздвижной двери и… врезался в стекло лбом! Двери почему-то не разъехались передо мной.

Я встал, не понимая, что происходит, и стал махать перед дверью рукой, чтобы она открылась.

– Я что, перед тобой теперь все двери открывать обязан? Я в привратники не записывался! – Петька неожиданно толкнул дверь, и она открылась вовсе не так, как открывалась раньше. Дверь оказалась на петлях!

– Когда это они успели двери сменить? Я только вчера тут был… – пробормотал я.

В холле тоже было пусто.

Охранник куда-то отлучился, и мы прошли через проходной пункт совершенно свободно.

В здании института я ориентируюсь отлично, у меня отец тут работает. И если бы Наташа так не хромала, а Петя не мешался бы под ногами, то до медпункта мы дошли бы очень быстро.

Наконец коридор с окном во всю стену привел нас к двери в медпункт.

– Как же я не люблю всех этих врачей, – сказала Наташа, глядя на табличку.

Я попытался ее успокоить:

– Не стоит волноваться. Тут работает мамина сестра тетя Аня. Она добрейший человек.

– Какая еще тетя Аня? Ты же говорил, что твоя тетя живет в Москве, – пробасил Петя.

– Ничего я такого не говорил!

Мы ввалились в медпункт.

В небольшом холле перед несколькими дверями в разные кабинеты за длинным столом сидела какая-то незнакомая медсестра в бледно-розовом халате. Она играла в тетрис! Кто не знает, это такая старинная игрушка с маленьким черно-белым дисплеем, на котором надо составлять ряды из фигур. Я такую видел только на старых фотках.

Медсестра кинула на нас быстрый взгляд, но продолжала нажимать на кнопки. Ее даже не удивило, что Наташа стоит на одной ноге, опираясь на меня.

Я, набравшись духу, спросил:

– Здравствуйте, извините, пожалуйста, а тетя Аня сегодня работает?

– Какая тетя Аня? – пробормотала медсестра, не отрываясь от игры.

– Степанова, – сказал я, – моя тетя.

– Ну вот! Такой уровень проиграла! – Медсестра швырнула тетрис в тумбочку и посмотрела на нас с явным раздражением: – Я ни о какой Степановой не слышала. Сегодня работает Василий Петрович Захаров, и он принимает только работников института.

– Ну, может быть, нас посмотрят в порядке исключения? – спросил я и неожиданно добавил шепотом: – У меня папа тут работает.

– У нас на острове половина пап работает в институте, – ответила медсестра строго, – однако своих детей они лечат в детской поликлинике.

– Но я ногу подвернула и не могу идти! – сказала Наташа ангельским голосом. – Вот! – И она подняла ногу так высоко, что женщина разглядела Наташину кроссовку, даже не приподнявшись со стула.

– Может быть, перелом или, того хуже, вывих, а может быть, даже гангрена, – сказал Петя.

Медсестра вытянула шею и увидела кота, а кот увидел ее.

– Мяу, – сказал кот загадочно. Что это означало, никто не знал.

– Ой! – Медсестра всполошилась.

А вот, что эта фраза означает, мы поняли сразу. Еще до того, как медсестра вышла из-за стола и открыла дверь.

– Сюда с котами нельзя! Ну-ка, выйдите немедленно!

– А как же нога? – спросил я.

– Вот девочка пусть остается, а вы постойте в коридоре.

– Конечно-конечно! – тут же согласился я, выталкивая Петьку. – Только вы уж, пожалуйста, пообстоятельней ее ногу обследуйте! И обязательно на рентгеновском аппарате просветите как следует!

– На каком еще аппарате? – удивилась женщина.

– На том, где людей насквозь видно, – сказал я растерянно.

– Что еще за ерунда? Вот что, мальчики, идите в коридор и там ждите, мне сейчас не до ваших глупостей. Доктор сам знает, что делать.

Мы с Петей остались за дверью. Петя посмотрел на меня так, будто я только что выиграл соревнование «Самый большой олух».

– Вечно ты, Вася, всякую фигню придумаешь, а я за тебя красней!

– Да вы что, сговорились? – рассердился я. – Ты что, правда не знаешь, что такое рентгеновский аппарат?

– Понятия не имею.

Я подумал, что у Петьки после всех наших приключений временно мозги перестали работать, и принялся объяснять, изо всех сил стараясь говорить медленно и понятно. Но, чем больше я говорил, тем глупее становилось лицо Петьки.

– Рентгеновский аппарат фотографирует кости с помощью радиоактивного облучения в малых дозах, и на снимке видно, какая кость сломана. Его изобрел ученый по фамилии Рентген, кажется.

Петя восхищенно воскликнул:

– Ух ты! Это же открытие века! Конечно, твоя машина времени поинтереснее будет, но я бы хотел увидеть, как мои кости будут на фотке выглядеть. А Нобелевскую премию этому типу дали?

– Конечно, дали! Он был первым нобелевским лауреатом по физике!

– Так почему же его изобретение нигде не используют, если оно такое полезное?

Я захлебнулся от негодования:

– Издеваешься? Что значит «нигде не используют»? Рентгеновский аппарат стоит в каждой больнице, в каждой поликлинике любого города, поселка… везде, короче. Что-то ты меня, Петя, тревожишь – таких простых вещей не знаешь. Ты бы еще сказал, что не знаешь, кто такой Менделеев.

Почему-то фамилия Менделеева всплыла у меня в памяти первой.

Петя глянул на меня исподлобья и взял кота другой рукой.

Я совсем растерялся.

– Погоди, ты что, действительно не знаешь, кто такой Менделеев? Он же у нас в классе на стене висит!

– Кто у нас висит?

– Да не сам Менделеев, а его портрет! А таблицу химических элементов, которую Менделеев придумал, ты на прошлой неделе из Интернета распечатал, ты что, забыл?

Петя ничего не ответил. Он просто на меня смотрел – долго, с каким-то подозрительным выражением соболезнования на лице.

Неожиданная и ошеломляющая мысль взорвала мой мозг.

Я почувствовал, как волосы встали дыбом, а слова застряли в горле. Я, как в немом кино, открыл и закрыл рот, потом показал пальцем на Петю, потом всплеснул руками, показал пальцем на кота и сказал:

– Я понял! Если ты не знаешь Менделеева, Наташа не слышала про липучки, то это значит…

Петя грузно прислонился к стене и, задрав голову к потолку, сказал с такой интонацией, будто бы он разговаривает с умалишенным:

– Да что ты ко мне привязался со своим Менделеевым, что, поговорить больше не о чем?

Тут дверь медпункта открылась, и оттуда вышла улыбающаяся Наташа, она почти не хромала. Наташа что-то начала говорить, но ее слова для меня звучали словно из другой комнаты.

– Ну вот и я! У меня ушиб, перелома нет, но мне сказали, что ходить нужно осторожно, а болеть будет не меньше недели. Доктор меня за пальцы дергал! Знаете как больно? А еще натер ногу вонючей мазью! И замотал бинтом, но носок все равно испачкался. Вам что, неинтересно? – Наташа, глянув на мое лицо, нахмурилась: – Что это с тобой? Ты будто гвоздь проглотил.

Мысли со скоростью кометы проносились у меня в голове. Казалось, еще чуть-чуть – и взорвутся мозги.

Я открыл рот. От моего ошеломленного вида стало дурно даже коту.

– Либо я сошел с ума, либо сошел с ума весь мир, но это не самое страшное.

– А что самое страшное? – спросил Петя.

Наташа вдруг дотронулась до моего лба.

– Ты не заболел? Температуры нет?

Я отшатнулся и стал бить себя по карману.

– Где телефон? Я же его с собой брал! – воскликнул я.

– Чей телефон? – спросила Наташа. – Может, я подскажу номер?

– Катастрофа! – Я бросился по коридору.

– Куда ты?

Друзья все еще стояли у медпункта.

– В библиотеку! – заорал я. – Ну что вы застряли! Скорее! Мы должны все проверить!

– А как же машина времени? – спросил Петя.

– Что-то мне подсказывает, что в машину ты не скоро попадешь, – угрюмо сказала Наташа. – Пошли, не можем же мы оставить нашего сбрендившего друга одного.

Менделеев

Дмитрий Иванович Менделеев – гениальный химик, открывший знаменитый периодический закон химических элементов. По легенде, открытие произошло во сне: Менделееву приснилась таблица, которая показывает закономерности, определяющие место всех химических элементов, более того – помогает предсказывать еще неизвестные элементы и описывать их свойства.

Эта таблица – теперь мы ее знаем как таблицу Менделеева – повлияла на развитие всех естественных наук и появление новых научных направлений, например атомной физики.

Менделееву удалось намного точнее определить атомные массы целого ряда элементов, в том числе урана. По сути, ученый стоял у истоков изучения этого уникального химического элемента, на котором основана вся сегодняшняя атомная энергетика.

Дмитрий Иванович предсказал существование свыше десяти новых элементов, которые были открыты только через много лет. Среди них: полоний, технеций, рений и скандий – элементы, без которых невозможно развитие современных технологий.

Ценность таблицы Менделеева в том, что она до сих пор помогает открывать новые элементы, в том числе те, которых нет в природе. И которые создаются благодаря ученым и технологиям атомной отрасли.

Без таблицы Менделеева развитие науки могло пойти совсем иначе и точно значительно медленнее.

* * *

Библиотека в нашем институте небольшая и поэтому заставлена стеллажами так густо и так тесно, что между ними можно блуждать, словно в лабиринте.

Откуда-то из недр институтского хранилища книг вышел библиотекарь. Мужчина в потертом пиджаке и толстых очках. Он был такой высокий, что без труда мог вкручивать лампочки в люстру на потолке. Кажется, его звали Игнат Васильевич, а может, Василий Игнатьевич – я все время путаю.

Петя на этот раз был крайне осторожен. Он спрятал кота под куртку и стоял специально за нашими спинами. Но я про кота совсем забыл и пошел навстречу библиотекарю.

– Игна… э… Васи… – Я замялся: – Э… здравствуйте, нам нужно заглянуть в компьютер. Мы хотим найти статью, в которой рассказывается о Менделееве и Рентгене.

– Добрый день, – сказал Игнат Васильевич (все-таки, я думаю, так его звали) и сел за библиотекарский стол. – Компьютера у нас нет. Но вы можете поискать нужную информацию в энциклопедиях. Вы ищете про исторических деятелей или артистов?

Как раз в эту секунду кот под курткой зашевелился, и Петя быстро отвернулся и отошел к окну. Он сделал вид, что заинтересованно разглядывает разложенные на столе игры для тех, кто пришел в библиотеку поиграть в нарды, шахматы или домино.

– Мы ученых ищем, – сказал я совсем упавшим голосом.

Тут зачем-то вмешалась Наташа:

– Нам нужно проверить, существовали ли такие ученые вообще или их придумал один наш немного нездоровый знакомый.

Наташа покосилась на меня. Петька хихикнул.

Василий Игнатьевич (а теперь мне кажется, что его звали именно так) снял очки, уставившись на меня.

Пауза затянулась.

– Мяу, – раздалось у Петьки под курткой.

Петька испуганно покосился на нас и вдруг запел:

– Мяу-мяу.

Библиотекарь глянул на Петю. И я вспомнил, что Игнатом Васильевичем звали вовсе не его, а другого библиотекаря, невысокого, без очков. А это был вроде бы Даниил… Какойтович. Вот не заладилось у меня с именами.

– Вообще-то, в библиотеке надо вести себя тихо, – сказал человек, имени которого я не помнил.

– Извините. Я просто задумался, – ответил Петька, и его куртка мяукнула снова.

– Так что насчет ученых? – спросил я.

– Вы можете поискать эту информацию в научном отделе. Все книги расставлены по алфавиту. Вам помочь?

– Нет, спасибо. Справимся.

Мы быстро пошли вдоль стеллажей.

Петя прихватил с собой домино и пошел за нами.

Библиотекарь удивленно проводил его взглядом.

– Я там поиграю! – сказал Петя, помахав коробкой с домино.

Я добрался до полок и на полчаса забыл обо всем окружающем мире. Перед моими глазами мелькали страницы, строчки и буквы.

– Этого не может быть! – то и дело вскрикивал я. – Должно же быть хоть какое-то упоминание!

НИЧЕГО!

Я перерыл все книжные полки. Я искал во всех отсеках на букву «М». Я искал в разделах химии, физики, атомной энергетики… Искал везде, и нигде не было даже строчки про Менделеева. Ни строчки про его таблицу. Рентгена я даже искать не стал.

Наташа смотрела на меня такими глазами, будто наблюдала превращение человека в рептилию.

– Вася, – осторожно начала она, – может быть, хватит? Тут ничего нет.

Я только отмахнулся.

– Да брось ты, – сказал ей Петя, – Вася же упертый, пока все книги не перелистает, не остановится.

Петя всучил кота Наташе, а сам, скинув куртку, стал на полу расставлять костяшки домино вертикально друг за дружкой, выстраивая их в длинную цепочку.

Наконец я сдался. Обессиленный и расстроенный, я сел прямо на пол и схватился за голову.

– А у меня нога прошла, – сказала Наташа, обращаясь неизвестно к кому. – Ну что, может, уже пойдем отсюда?

– Сам не понимаю, что происходит, – произнес я. – Мир неузнаваемо изменился после моего полета в прошлое. Вы живете в другой реальности! У вас нет кучи изобретений, компьютеры старые! Даже сотовые телефоны исчезли, а медсестра вообще играет в тетрис! Но как такое могло произойти? Я же ничего не менял в прошлом!

Наташа побелела как мел.

– Ты меня пугаешь с каждой минутой все больше.

– Да мне самому не до смеха.

Но тут неожиданное озарение пришло к Петьке.

Он ринулся ко мне и с такой силой хлопнул меня по плечу, что я даже присел.

– Да это же замечательно! – воскликнул Петька. – Ты теперь знаешь то, чего не знаем мы! Представляешь, какие у тебя теперь возможности? Все изобретения этих несуществующих ученых ты изобретешь сам и станешь мегамультимиллионером. Только не забудь того, кто тебе эту идею подкинул.

Я дико взглянул на друга:

– Ты не понимаешь! В том, что произошли такие изменения, нет ничего хорошего! Это опасно! Моя тетя уже не работает в институте, что еще изменилось?

Петя стал переминаться с ноги на ногу и случайно задел костяшку домино. Она упала на соседнюю костяшку, та на другую, и так друг за дружкой стали падать и остальные костяшки, пока вся цепочка не повалилась набок.

И тут я все понял:

– Петька, ты гений! – Я подскочил и стукнул Петьку по плечу. – То есть не ты гений – гениальная твоя нога! Одна костяшка домино вызвала цепную реакцию и повалила все. По этому же принципу одно измененное событие в прошлом меняет все будущее!

– Чего?

– Возможно, дело не во мне! Может, это кто-то другой в то время, пока я путешествовал по прошлому, нарушил цепочку времени…

Я задумался.

Точно! Я же видел, как спираль времени раздвоилась! Это случилось на отметке 1869 года – это же год, когда Менделеев изобрел таблицу химических элементов. Вот почему я о нем вспомнил!

Мне показалось, что у меня в голове загудел пчелиный рой. Вот он – ответ.

Я заговорил быстро, так что слова стали путаться:

– Кто-то другой побывал в прошлом и сделал так, чтобы Менделеев никогда не изобрел свою таблицу. И одно это действие потянуло за собой все остальные проблемы. Вопрос – все ли уже произошло?

– Что ты имеешь в виду?

– А то! Возможно, волна изменений только началась и постепенно она накроет все наше время. Поймите! Уже исчезли липучки, тетя Аня никогда не работала в медпункте, двери не раздвигаются и телефон пропал не случайно! Мы должны срочно что-то предпринять, иначе дело может закончиться очень плохо.

– А что такого может случиться?

– Все что угодно!

Петя замотал головой:

– Что-то для меня слишком много информации, – сказал он, – а уже ведь время обеда. Предлагаю перекусить, а потом заново вернуться к обсуждению.

– О какой еде может быть речь? – воскликнул я. – Ты что, не понимаешь, на кону жизнь человечества! Чем серьезнее изменения, тем больше инерция. Поэтому исчезновение липучек происходит почти мгновенно. А вот более серьезные изменения придут позднее. Волна времени постепенно докатится, и я не знаю, что изменится в этом мире через полчаса, через час и через день. Возможно, через минуту пропадет электричество, а за ним и дома! Мы должны этого не допустить.

– Что же ты предлагаешь? – спросила Наташа. – Отправиться к Менделееву и спросить, почему он не изобрел свою таблицу?

Я посмотрел на Наташу с восторгом. Все-таки Наташа иногда способна на гениальные идеи.

Глава 3
Превращения!

– Мы должны провести расследование. И найти того, кто спровоцировал изменение реальности. Пока новая волна времени не захлестнула все настоящее.

Петя, Наташа и даже кот смотрели на меня с явной тревогой. У кота даже моргал глаз.

Мы с трудом выдернули снегоход из сугроба, и я на всякий случай огляделся в поисках новых изменений, но все вокруг казалось прежним: институт с блестящими стеклами окон, вокруг него – бесконечная снежная гладь. С одной стороны от него – теряющиеся в снежном мареве, виднелись жилые дома; с другой, на берегу, возвышался комплекс опреснительной и биологической станции; и далеко в море маячила плавучая атомная станция.

Похолодало, но, взвинченные предстоящими приключениями, мы не замечали, как мороз кусает щеки.

– Значит, мы отправляемся в прошлое? – наконец-то дошло до Пети. Он улыбнулся и пихнул локтем Наташу: – Ура!

Наташа чуть не улетела в сугроб:

– Поаккуратнее!

– Вся загвоздка в том, что машина накопила пока мало энергии, – сказал я серьезно. – Ее вполне хватит, чтобы перенести нас на неделю-другую назад, но для такого гигантского прыжка нужна максимальная мощность.

Наташа ахнула и схватила меня за рукав.

– То есть мы не успеем ее зарядить до того, как волна изменений захлестнет мир? Говори!

– Ну что ж, если нас ждет конец света, тогда встретим его с гордо поднятой головой! – сказал Петя. – Давайте хотя бы наедимся!

– Да погоди ты! – шикнула на него Наташа. – Вась, неужели нет другого способа?

– Есть один рискованный вариант, но я даже не представляю, удастся ли нам им воспользоваться. – Друзья смотрели на меня выжидающе, и я продолжил: – Во-первых, рядом есть ПАТЭС. Она вырабатывает уйму энергии. – Я указал на залив, где стояла пришвартованная плавучая атомная теплоэлектростанция.

Плавучая атомная теплоэлектростанция ПАТЭС

О том, что атомную электростанцию можно поставить на колеса и отправить туда, где нужна электроэнергия, атомщики впервые задумались еще в середине прошлого века. Труднодоступные и удаленные районы Крайнего Севера остро нуждались в электроэнергии, но не всегда можно построить атомную станцию именно там, где тебе это нужно. Но если ты можешь не построить, а просто привезти?

И тогда – практически любой берег, где может пришвартоваться корабль, – это место, где может появиться ПАТЭС – плавучая атомная станция.

Проектируя передвижную атомную станцию, ученые опирались на опыт строительства атомных ледоколов, которые приводятся в движение с помощью компактного атомного реактора малой мощности.

Плавучая атомная теплоэлектростанция – это береговые сооружения и плавучий энергоблок – реакторная установка малой мощности, которая водружается на специальное судно с двойным дном и двойными бортами. В носовой и средней части судна размещается оборудование, в кормовой живет обслуживающий персонал.

Первая из таких станций, названная «Академик Ломоносов», уже заработала на Чукотке. Россия – единственная страна в мире, построившая плавучую АЭС. Станция может давать электроэнергию и тепло, а также опреснять морскую воду. В таких станциях заинтересован не только российский Север, но и жаркие страны Юго-Восточной Азии и Африки.

– Исключено, – возразил Петя. – Мы не найдем такой длинный кабель, чтобы подключить к станции машину. А до станции мы машину тоже дотащить не сможем. Я, конечно, сильный, но сегодня не в форме.

– Не надо ничего тащить! Мы воспользуемся лазерной пушкой.

Петька хмыкнул:

– А, наконец-то я услышал что-то знакомое. Пушка! Круть! Далеко она стреляет?

– Ну, она как бы не стреляет, – пояснил я. – В теории она может передавать энергию на расстояние. Она экспериментальная, – звучало это не очень убедительно. Я решил придать голосу уверенности: – И мы первыми ее испытаем!

– Мы? – Наташе почему-то не хотелось становиться испытателем. И Петька тоже не рвался в бой.

– Тогда понятно, почему ее так далеко запрятали, – горячился он. – Это она в физической лаборатории стоит за забором с колючей проволокой. И стерегут ее там о-го-го как! Хотя что это я говорю? Три ребенка против толпы охранников! У них просто нет шансов. Едем!

– Придется рискнуть. Я пока не знаю, как мы это проделаем, но другого выхода у нас нет, – сказал я. – Предлагаю решать проблемы по мере их поступления: сейчас главное – добраться до станции, а дальше разберемся.

Лазер

Нет ни одного фантастического фильма, где бы не было лазера. Боевые лучи, информационные потоки… удивительно, но это уже не фантастика.

Лазер – прибор, который генерирует очень узкий луч очень яркого света. Его источником может служить, например, небольшой кристалл или ампула с газом, которые под влиянием магнитного поля испускают свет.

Фактически речь идет о том, что человек заставляет работать на себя саму структуру вещества на атомарном уровне. Луч имеет строго определенную длину волны – в природе такой свет не встречается. Благодаря постоянной длине волны он распространяется очень тонким пучком – острее иглы.

Лазерные установки бывают совсем крошечными и помещаются на ладони, а бывают огромными – длиной в сотни метров и весом больше ста тонн. К примеру, саровский суперлазер весит больше 120 тонн и чтобы его разместить, пришлось построить зал длиной в 130 метров. Центральный элемент установки – сфера диаметром 10 метров. В ее центре около 200 сходящихся лазерных лучей зажгут плазму. Импульс энергии – 2,8 МДж, это в полтора раза больше, чем у самой мощной из действующих в мире лазерных установок. Саровскому лазеру предстоит исследовать термоядерный синтез. Пуск установки намечен на 2022 год.

Луч лазера может преодолевать очень большие расстояния, двигаясь строго по прямой, практически не рассеиваясь и не ослабевая. Поэтому он может передавать информацию на тысячи километров или прожечь отверстие даже в самом тугоплавком материале. С его помощью можно резать или гравировать любые металлы, а также сваривать керамику, которую никаким другим способом сварить невозможно.

Лазеры широко используются в науке и технике: создание голограмм, изучение космических объектов, вычисления, связанные с космической навигацией и метеорологией, анализ химических реакций.

Без лазера нельзя представить и сегодняшнюю медицину: лазерные скальпели используются для лечения глазных болезней, с помощью лазера лечат многие косметические дефекты кожи.

Мы сталкиваемся с лазером каждый день. Это проигрыватели компакт-дисков (как и сами лазерные диски), лазерные принтеры, лазерные указки в школе, считыватели штрихкодов в магазине, лазерные шоу на концертных площадках.

Лазер сделал возможным инерциальный управляемый термоядерный синтез. Луч лазера моментально разогревает плазму реактора до нужной температуры. Термоядерный синтез – технология, которая способна в будущем полностью обеспечить человечество энергией в любом количестве.

Важно не только получить энергию, но и иметь возможность ее передать. И эту задачу, возможно, смогут решить лазерные установки. Без проводов. На любое расстояние. Единственное ограничение – по прямой. Когда ученые добьются успеха, мы забудем, что такое вышки высоковольтных линий.

– Тогда я за рулем. – Петя вдруг сунул мне в руки кота.

– Но ведь ты водить не умеешь! – Я всучил ему кота обратно.

– А ты тоже не умел. – Извивающийся кот оказался снова у меня в руках.

– Эй! Нельзя так обращаться с животным! – вмешалась Наташа.

– Что за бред! На кону стоит жизнь человечества, а ты закатываешь скандал из-за такой ерунды!

Я разозлился и хотел кинуть кота Пете, но Атом вдруг вывернулся и, сделав сальто, прыгнул на Наташину куртку.

Тут заорали все сразу.

– Мя-я-а-у! – орал кот, забираясь Наташе на плечо.

– Он мне пуховик разодрал! – орала Наташа.

– Извини, извини, извини! – орал я.

– Хватай его, а то убежит! – голосил Петя, на всякий случай отпрянув от Наташи.

Наташа схватила кота за живот и потянула вниз. Из ее капюшона выдрался клок ткани и полетели перья. Наташе удалось ловко перехватить кота, зажав его лапы руками.

– Ну все, успокойся, тебя понесу я. – Наташа погладила обалдевшего Атома и строго посмотрела на нас.

Петя сказал свое фирменное «э-э-э».

– Ну вот что! Короче. Если ты мне не дашь рулить, тогда я вообще пешком пойду, – рассердился Петя. – Ты хоть сам-то видел, как ты водишь? Даже педаль тормоза не нашел! Хотя она под левой ногой!

– Ну рули.

– Только я последняя не поеду, – тут же заявила Наташа.

Я со вздохом сел третьим.

И мы отправились в лабораторию.

У Пети рулить получилось очень даже ничего. Правда, сначала снегоход ехал рывками, но потом набрал скорость и пошел ровно.

Ловко лавируя между сугробами, Петя выехал на набережную. Снегоход снова покатил по берегу мимо крушащего лед ледокола. На ледокол я не обратил никакого внимания, но если бы я знал, что сейчас случится, то смотрел бы во все глаза, пытаясь запомнить каждую деталь.

– А у тебя хорошо получается водить, – словно назло восхитилась Наташа.

– Это потому, что я в видеоиграх водить научился! Я там могу любой уровень пройти! – похвастался Петя. – Вот, смотрите!

Петя закружил на месте, потом сделал два крутых виража.

Я вскипел:

– Что ты творишь? У нас нет ни минуты! Время уходит!

Но Петя либо не понимал всю серьезность ситуации, либо так заигрался снегоходом, что и слушать меня не хотел.

Он оторвал одну руку от руля и весело сказал:

– Одна рука.

– Прекрати!

– Вторая рука. – К моему ужасу, Петя на бешеной скорости поднял обе руки.

– Держи руль! – заорали мы с Наташей одновременно.

Вдруг раздался оглушительный скрежет. Уши заложило. Атом стал биться в припадке. Я глянул на залив.

Скрежет шел от ледокола. Он остановился, и тут началось такое, чего я не забуду никогда в жизни.

Корма ледокола заискрилась, стала мутной, полупрозрачной, потом изогнулась так, будто ледокол кто-то скрутил, и вдруг начала исчезать, а на ее месте появились новые очертания.

Реальность изменилась. Теперь на месте гигантского современного ледокола стоял, накренившись, старый корабль со смятым ржавым носом.

Лед сковал его со всех сторон, и было видно, что судно стоит тут давно. И даже не потому, что ему не расколоть огромные льдины, а потому, что в таком состоянии оно вообще не может двигаться.

– Вы это видели? – заорал я.

– Что видели?

Петя повернул ко мне голову, его руки были все еще в воздухе.

– Ледокол изменился!

– Какой еще ледокол? – крикнула Наташа.

Снегоход вильнул, накренился на одну лыжу, и я уж думал, что мы сейчас перекувыркнемся, но Петя, схватившись за руль, ловко вернул снегоход в нормальное положение.

Я хотел сказать про превращение, но вдруг сообразил, что друзья его просто не видели! Вернее, видели, но не запомнили, так как их память изменилась вместе с ледоколом.

Вот ужас! Изменения вижу и помню только я! Да, так оно и есть!

Вероятно, это каким-то образом связано с тем, что я уже путешествовал во времени.

Ладно, сейчас главное – зарядить машину, а им я позже все объясню.

Я так задумался, что не заметил, как произошло новое превращение.

БУХ!

Я неожиданно больно стукнулся о снежный наст копчиком и понял, что упал.

Я поднял голову и снова не поверил своим глазам.

Снегоход все еще ехал вперед, но это уже был не тот снегоход!

Он светился! И воздух вокруг него дрожал. Но самое страшное было то, что снегоход исчезал. Детали пропадали одна за другой, растворяясь в воздухе.

БУХ! БУХ!

В следующую секунду на снегу оказались Наташа с котом, а за ними упал и Петя, все еще с поднятыми руками, как будто он продолжал держать руль.

– Ай! – закричала Наташа.

– Ой! – закричал Петя.

Кот неистово орал, и Наташа изо всех сил прижала его к пуховику, чтобы он не вырвался из рук. Денек у него выдался, наверное, самый ужасный за всю его кошачью жизнь.

Наташа подняла на меня глаза, полные страха.

– Как? Мы? Тут? Оказались? – спросила она.

Я помрачнел:

– Мы упали со снегохода.

Наташа и Петя переглянулись.

– Мы же только что вышли из института. И вдруг оказались тут на снегу! Чудеса… – Наташа была так растерянна, что ее даже стало жалко. – Ты что, хочешь сказать, что мы сюда приехали на чем-то, что изобрел Менделеев?

– Точно! На аппарате, который просвечивает кости! – догадался Петя и сурово добавил: – Я понял, все, что говорил Вася, правда. Мир меняется, а мы с тобой этого не замечаем.

– Не знаю! Мамочки, как мне страшно! – Наташа чуть не заплакала. – Мальчики, вы же сможете это остановить, правда?

– Все в наших руках, – неожиданно решительно сказал Петя и тыкнул в меня пальцем: – Он знает, что делать. А я помогу.

– Так у нас же есть план! – воскликнул я. – Но теперь придется идти пешком.

Хочу рассказать, чтобы все было понятно. Физическая лаборатория находится в многофункциональном комплексе за чертой города. Чего там только нет! Оранжерея, где выращивают продукты, зимний сад, станция опреснения воды – иначе что бы мы пили на острове? Ну еще много чего и, конечно, физическая лаборатория, где проводят испытания новой техники. Одно из таких последних изобретений – это как раз лазерная пушка.

Отряхнувшись от снега, мы пошли к лаборатории. Свернули с берега на дорогу, чтобы не проваливаться в сугробы. Кота несли по очереди. При этом Петя больше всех жаловался.

Хорошо, конечно, что большую часть пути мы успели проехать.

– Только бы лаборатория не исчезла до того, как мы до нее дойдем! – мрачно поделился я своими опасениями.

– Нам должно повезти, – сказал Петя. – Ведь мы герои! Может быть, нам даже потом дадут грамоту. Посмертно.

– Что ты говоришь такое! – взвизгнула Наташа. – Все обойдется! У нас получится!

– А я и говорю, что получится! Вот только неизвестно, что получится после всего этого с нами, после того как у нас все получится, – высказался Петька.

Мы прибавили шагу. Тучи расступились, и снежные просторы залил солнечный свет. Тут же все вокруг стало таким белым, что заслепило глаза. Снег искрился, и даже издалека было видно, как в многофункциональном комплексе засверкали стекла оранжерей. Мне даже стало казаться, что в мире все по-старому.

Но это было не так, в чем нам предстояло убедиться совсем скоро.

Мы подошли к зданию.

– План такой, – стал объяснять я, – делаем вид, что мы пришли в зимний сад. Пробравшись в оранжерею, ищем черный выход и через станцию опреснения добираемся до физической лаборатории, где находится пушка.

– А нельзя обойти вокруг? И сразу попасть в лабораторию? – спросил Петя.

– Так быстрее, – сказал я, – кроме того, не придется перелезать через забор, который окружает все эти сооружения. Короче, мы должны отыскать двухэтажное здание: отец говорил, что пушка находится на его крыше.

– Чувствую себя преступником, – сказала Наташа.

Я вздохнул:

– Если честно, то мы делаем благо для всего человечества. Кроме того, если мы вернем мир в его изначальное состояние, то этого витка времени вовсе не будет! И все станет таким, как было.

– И мы? – спросил Петя.

– Что мы?

– Мы станем такими, как были, и забудем то, что с нами сегодня произошло?

Я призадумался:

– Честно говоря, я не знаю, что станет с нашей памятью. Но, судя по мне, скорее всего, мы будем помнить все наши приключения!

Дорога уткнулась в огромное сверкающее здание оранжереи с крохотной пристройкой вестибюля.

За стеклянной дверью было темно. Все подходы к ней занесло снегом.

– Что это они к нашему приходу снег не расчистили и ковровую дорожку не постелили? – пошутил Петя.

Атом под его курткой что-то ответил по-кошачьи.

Петя так рванул дверь, что чуть не вырвал ручку.

Дверь распахнулась.

Нас встретил пустой холодный вестибюль.

Что-то в нем было не так. То есть нет. В нем все было не так. Три месяца назад мы ездили сюда на экскурсию – и теперь вестибюль преобразился до неузнаваемости.

Раньше тут было здорово! На больших экранах красовались растения со всей Земли, посредине зала находился небольшой макет планеты из пластика с торчавшими из нее представителями флоры.

Но все это бесследно исчезло.

Голые бетонные стены, пол и пустота… Каждый шаг сопровождался эхом.

– Просто как в страшном фильме про постапокалипсис, – прошептала Наташа. – Я тут никогда не была. И не была бы еще лет сто.

Я не стал ей возражать.

– Идемте за мной! Там должна быть оранжерея!

Мы прошли через коридор к оранжерее, где за стеклянной стеной были видны зеленые заросли.

– Нам надо пройти оранжерею насквозь!

Мы пошли по тонкой тропинке между тропическими растениями, их верхушки упирались прямо в стеклянный свод, пахло сыростью.

И тут стало происходить то, чего я так боялся.

Мир начал искажаться. Воздух замерцал, послышался еле уловимый звон, переходящий в нарастающий гул.

– Что это? – завопила Наташа.

Оранжерея задрожала, деревья изменяли форму, зелень пропадала, дорожка между грядками завибрировала, будто началось землетрясение.

– Бежим! – закричал я.

Раздался треск. Огромная пальма вдруг покосилась и упала прямо поперек оранжереи, преградив нам дорогу.

Наташа попятилась, но я подтолкнул ее вперед.

– Перелезай!

– Я ничего не понимаю! У меня шум в голове! Все меняется! Где мы?

Петя тоже застыл на месте, тер глаза и тряс головой, будто пытался вытрясти из нее какую-то мысль.

– Не думайте! Просто бегите за мной! – скомандовал я.

Наташа полезла через пальму. Петя перепрыгнул ствол следом за ней.

И как раз вовремя, потому что другое дерево упало прямо на то место, где мы только что стояли.

Я глянул на пол и увидел, что там вместо клумб остался только бетон!

Атом, то ли урча, то ли рыча от страха, пытался вылезти из-под куртки, высунув лапу под подбородок Пети и цепляясь за воротник.

Если бы не было так страшно, было бы, наверное, смешно наблюдать, как Петька бежит с таким огромным шевелящимся пузом, как будто проглотил арбуз.

Растения словно взбесились: они меняли форму и поднимались в воздух, летая вокруг нас. Купол оранжереи стал исчезать, и рядом с нами упало огромное стекло, засыпав все вокруг мелкими осколками. Сзади обрушились еще стекла.

– Обещаю похудеть! Обещаю похудеть! – бормотал Петька, несясь по мерцающей и исчезающей под его ногами дорожке.

– А-а-а!!! – кричала Наташа, пытаясь не отставать. Она все больше хромала.

Я схватил Наташу за руку, и мы прыжками понеслись в конец оранжереи к двери.

Разбивающиеся стекла звенели так, будто били колокола.

Не знаю, как мы добежали до двери, но, когда протянули к ней руки, дверь пропала, а вместо нее в стене разверзлась разрастающаяся дыра. Мы нырнули в нее и упали в снег.

Но впереди нас ждало еще более страшное зрелище.

Глава 4
Только бы он работал!

Я, Наташа и Петя с котом за пазухой оказались в снегу. Вскочив, я принялся отряхиваться и тут увидел такое, чего не мог представить себе даже в бреду.

Я приблизительно догадывался, где мы находимся: я бывал тут раньше. Биостанция, то есть ее исчезающие куски, осталась позади. Мы оказались во дворе; справа от нас должна была быть станция ионизации продуктов, впереди – станция по опреснению и очистке воды, а за ней – физическая лаборатория, та самая, которая нам и нужна.

Опреснение воды

Пресной воды на Земле довольно мало. Около трех процентов от общих запасов. А чистой пресной воды и того меньше. И она все дороже и дороже. А почему бы ей не расти в цене, если людей на планете все больше, воды столько же, а прожить без пресной воды человек может три-четыре дня.

Пока что единственный способ получения дополнительной пресной воды – переработка воды соленой. ОПРЕСНЕНИЕ.

Способов опреснения придумано много. Самый известный из них – дистилляция. Морскую воду нагревают, а полученный при этом пар охлаждают – именно из этого пара и получается пресная вода. Самый простой аппарат для опреснения состоит из котла, в котором морская вода нагревается до кипения, и холодильника, в котором конденсируется пар.

В жарких странах можно опреснять воду с помощью солнечного тепла. Происходит это в солнечных опреснителях – это бассейны с крышами из прозрачного материала, чем-то похожие на парники. Бассейн заполняется соленой водой, которая на солнце начинает испаряться. А образовавшийся пар поднимается и оседает на стеклянной крыше – с нее струйки пресной воды стекают вниз по наклонным желобам.

Есть свой метод опреснения и в холодном климате, для этого используется замороженная вода. Давно замечено, что пресная вода замерзает быстрее соленой. Поэтому соленая вода, замерзая, разделяется на лед, который образовался из пресной воды, и соляной раствор – его еще называют рассол. Лед извлекают и растапливают – это и есть опресненная вода, готовая к употреблению.

Существуют и другие способы, но любой из них требует затрат энергии, причем иногда настолько больших, что в такой стране, как Кувейт, питьевая вода дороже нефти.

Поэтому выгоднее всего строить опреснительную установку в комплексе с электростанцией. Причем если тепловая электростанция потребляет огромное количество угля, то атомной электростанции нужно гораздо меньше топлива: 1 кг ядерного горючего заменяет около ста тонн угля. Это вдвойне выгодная схема работы: тепло ядерного реактора одновременно опресняет воду и дает электричество.

Ионизация продуктов

До 20 % урожая так и не попадает к нам на стол, а портится при хранении и транспортировке. Но это совершенно не обязательно. В странах, использующих радиационные технологии, этот процент значительно ниже.

Ионизирующее излучение уничтожает микроорганизмы, бактерии, вирусы, насекомых и их личинки. Как раз все то, что вызывает порчу сельскохозяйственных культур в хранилищах и готовых продуктов питания в магазинах.

Ионизирующее излучение окружает людей на протяжении всей их жизни. Оно действует на человека как снаружи, так и изнутри – через частицы, попадающие в организм с воздухом, пищей и водой. Каждый день, каждый час нас облучают космические лучи и Солнце. Вред или польза определяется дозой.

Еще в прошлом веке Всемирная организация здравоохранения, МАГАТЭ и ряд других международных организаций провели массу исследований, точно установивших, как надо работать с ионизирующим излучением, чтобы оно было полезным и абсолютно безвредным при работе с продуктами питания.

Ионизация используется не только для уничтожения вредных микробов и насекомых-вредителей.

После специальной ионизации овощи, фрукты и другие продукты питания могут находиться на полках супермаркетов значительно дольше, при этом они остаются такими же вкусными и свежими, чего практически невозможно добиться при термической или химической обработке.

Мало этого. Если облучить посадочные материалы, урожай становится больше.

Мы привыкли бояться слова «облучение». Но это – часть нашего мира, как воздух, которым дышим, как вода, из которой преимущественно состоим. Теперь благодаря атомным технологиям мы научились использовать облучение в своих целях.

Только все было совсем не так.

Единственное, что осталось прежним, это снег. Он так же белел, ровно покрывая землю, совершенно безразличный к тому, что происходит.

А происходило вот что. Все вокруг сияло, будто бы погрузившись в мерцающее облако. И в этом сиянии все здания и окружающие предметы искажались, словно попали в кривое зеркало.

Станция ионизации, будто под действием какой-то странной силы, вытянулась вверх, неестественно нависая над нами. Забор вокруг территории пошел волнами, а прямо перед нами торчали из земли и двигались трубы станции опреснения.

Они, словно змеи, изгибались, менялись местами, опускались и поднимались снова. Из них фонтаном вырывалась вода.

– А-а-а!

Наташу обдало водой, но она даже не успела замерзнуть: ее одежда высохла, когда фонтан сменился залпом горячего воздуха, который тут же исчез.

– Я ничего не понимаю! Как мы тут оказались? – недоумевала Наташа. – Я не помню, где мы были до этого! У меня в голове шум! Все перемешалось!

Петя схватил ее за руку и затряс:

– Слушай! Мы с тобой ничего не помним, но главное, что все помнит Вася! Смотри на него!

– Держитесь рядом! – Я кинулся к трубам, подлезая под них и перелезая те, которые прижимались к земле. Все вокруг деформировалось, менялось местами и исчезало. Друзья бежали за мной.

Земля вспучилась, и в какое-то мгновение мы оказались на горе, а потом вдруг в яме.

Наташа чудом увернулась от внезапно выросшей из-под земли трубы.

Но, чем больше мы отдалялись от оранжереи, тем меньше буянили трубы и слабее становилось свечение.

– Понял! – заорал я. – Временная воронка захлестывает землю постепенно, небольшими фрагментами! Мы должны выбраться из этого места!

Я пытался сосредоточиться на действиях, чтобы не запаниковать, но я даже не представлял, каково сейчас моим друзьям, чья память менялась вместе с пространством.

Наконец мы выбрались из аномальной зоны.

Тут станция выглядела совершенно обычно. Если не оборачиваться и не смотреть, что делается буквально в ста метрах от нас, можно было подумать, что ничего не изменилось. А у самого забора стояло небольшое квадратное здание с железным ящиком на крыше.

– Вот она, физическая лаборатория! А в этом ящике, вероятно, спрятана пушка!

Я оглянулся. Волна свечения постепенно приближалась к нам.

– Ох, вы даже не представляете, что я видела… – начала Наташа, но я ее прервал:

– Потом расскажешь. Сейчас нам надо вон туда!

Мы кинулись к двери лаборатории. Она, конечно же, оказалась закрытой.

Петя достал кота и сунул Наташе:

– Подержи!

Он пнул дверь ногой.

– Давай вместе! Три-четыре…

Мы оба толкнули дверь плечами, и она вдруг сорвалась с петель и рухнула на пол. Мы упали на нее сверху.

В небольшой комнате, в которой мы оказались, стояли стол и шкафы. Наверх вела винтовая лестница.

– Наташа, жди тут! – скомандовал я. – И смотри, как только что-нибудь изменится вокруг, сразу кричи!

Мы взбежали на плоскую крышу, где находился большой железный ящик.

– Лазер должен быть тут.

Мы открыли ящик, но в нем оказался только маленький стол с рычагом посредине.

Петька, не раздумывая, дернул рычаг, и я чуть не провалился в дыру, которая появилась посреди крыши.

Оказалось, под действием рычага отрылись затворки, и на крышу на специальной площадке поднялся прибор. Желтый, навороченный, в два раза больше снегохода.

Лазерная пушка была очень похожа… на пушку с заостренным дулом, установленную на треноге, с округлым корпусом и монитором со значком прицела.

Я быстро огляделся. Исчезла оранжерея и станция ионизации. На месте исчезнувших строений была просто ровная земля, усыпанная снегом. Все белое. Первобытное. Даже забор, и тот остался только возле лаборатории.

С другой стороны был виден залив и пришвартованная к берегу плавучая атомная станция. А вдалеке проступали очертания нашего города.

Я наклонился к пушке, посмотрел в прицел.

Пушка была наведена чуть левее ПАТЭС. Пытаться закачать энергию прямо с атомной станции было бы рискованно. А вот с береговых сооружений, куда подавался ток со станции, можно попробовать. Я чуть поправил пушку, нацелившись на торчащий из берегового блока станции металлический щит, похожий на антенну. Именно сюда была подведена энергия с ПАТЭС.

– Теперь надо ее включить, – сказал я и подумал, что если пушка окажется такой же сложно устроенной, как снегоход, то мне придется туго.

К счастью, на ней оказалось не так-то много кнопок управления.

Я повернул выключатель, и прибор затарахтел.

– Ну, чего ты ждешь? – спросил Петька.

И действительно, времени у нас было в обрез. Я повернул рычаг мощности. С тихим раздражающим жужжанием, похожим на ультразвук, из пушки вырвался красный лучик – будто тоненькая красная нитка.

Я снова глянул в прицел. Кончик луча находился как раз посредине щита. Но, чем больше луч набирал силу, тем больше тарахтела и тряслась пушка.

Я повернул рычаг сбора до последнего деления, и пушка, сипя и подрагивая, стала вбирать энергию.

Я глянул туда, где раньше была станция опреснения. Светящийся воздух облаком надвигался на нас. До него оставалось не больше пятидесяти метров.

Неожиданно пушка заходила ходуном. Из треноги из-за тряски вылетел один болт.

Наконец пушка, покосившись, выключилась. Луч погас.

А вдалеке на ПАТЭС исчезли все огни. Я надеялся, что со станцией все в порядке. Весь наш остров получает электричество от нее.

– Кажется, нам больше не выкачать! – воскликнул я. – Все-таки это экспериментальная пушка. Я вообще не понимаю, как вся эта энергия поместилась в ней, и она до сих пор не взорвалась. Какие-то новейшие супераккумуляторы, наверное.

– Как ты думаешь, нам за это дадут медаль или хотя бы грамоту? – спросил Петя.

– Нам дадут по шее, – сказал я встревоженно. – Но, если мы сможем остановить изменения времени, тогда то, что мы сейчас делаем в новой реальности, не случится! Как все это сложно…

– Ну тогда побежали к машине? – предложил Петька.

– Да погоди ты! Это не всё. Нам еще надо закачать энергию в гараж!

Петька нахмурился, видно было, что его мозги работают на полную катушку.

– Слушай, а гараж не взорвется от такого большого количества энергии?

Я махнул рукой:

– Конечно, нет. Все продумано.

Я развернул пушку и нашел на мониторе свою улицу. Гараж закрывали дома, но зато хорошо была видна поднимающаяся на длинной ноге наша солнечная батарея. Плоская и блестящая, словно покрытая фольгой. Обычно она снабжала электричеством гараж, ну как – пару лампочек и ворота. Не всерьез. А сейчас мы с ее помощью закачаем столько энергии, сколько она не собирала в самый солнечный день.

Красная точка попала прямо в центр батареи.

Я переключил рубильник в состояние отдачи энергии. На этот раз желтый луч вырвался из лазерной пушки и уперся прямо в антенну далеко-далеко на гараже, в нескольких километрах отсюда. Антенна передавала энергию дальше – на батарею машины времени.

Пушка на треноге без одной ноги затряслась, задрожал и луч.

– Держи! – закричал я Петьке, и мы навалились на металлический корпус, прижимая его к полу.

– Будем надеяться, что все удастся!

Повалил снег. Город исчез за снежной пеленой. Только желтый луч пронзал падающий снег, и я надеялся, что он все еще доходит до батареи.

Но пушка тряслась все сильнее и сильнее, кроме того, она начала нагреваться. Так что руки обдавало жаром даже через варежки.

– Я больше не могу! – закричал Петя.

– Держи! – орал я.

– Надо убираться отсюда! – кричала Наташа снизу. – Тут что-то происходит!

– Еще немного! – крикнул я.

– Спускайтесь немедленно! – завизжала Наташа.

– Еще секундочку!

Тут Петя отпустил пушку и, схватив меня за шкирку, потянул к лестнице.

Я глянул под ноги и обомлел – здание наливалось светом.

– Бежим!

Мы бросились вниз по лестнице, прямо под нами ступеньки менялись местами. В какой-то момент я понял, что лестница пропала, и пролетел несколько ступенек до первого этажа. Мы выскочили из здания, и в ту же секунду оно с хлопком исчезло. На снег рухнула пушка, вытянулась вдвое и завертелась на месте.

Мы легли, прикрывая головы. Луч лазера ударил над нами в забор, прожег его насквозь и… Надеюсь, дальше он ничего не задел.

И тут пушка исчезла. Я поднялся.

– Вставайте!

Петя с Наташей поднялись. Они с недоумением оглядывались. У Петьки на лице был написан восторг. Что творилось в их головах, я даже думать не хотел. Мне хватало того хаоса, который был в голове у меня.

Так что еще неизвестно, кому лучше: им, которые ничего не видели, или мне, который все видел…

Наташа расстегнула молнию на куртке.

– Как ты там? – спросила она кота.

– Теперь мы идем в гараж, – сказал я друзьям и для верности показал пальцем на город.

– Ух, как же нам далеко идти, – с досадой сказала Наташа.

Она отдала кота Пете.

Атом был уже так измучен, что не проронил ни звука, а только засунул голову Петьке в рукав, когда оказался под его курткой.

Мы пошли к городу. Ветер усилился. Наташа съежилась от холода. Мы старались идти быстро, но то и дело проваливались в снег. Дорогу замело.

Я оглянулся.

Белая пустыня – вот что осталось там, где всегда, сколько я помнил, была биологическая станция.

Снег валил хлопьями, хотелось только одного – поскорее в тепло, согреться.

Я с трудом шел, прикрывая голову от снега. Ветер задувал под куртку.

Когда мы почти добрались до города, в довершение всех бед Петя потерял кота, и тот тут же исчез в пурге.

Мы стали крутиться на месте и звать его:

– Атом! Атом!

– Это я из-за тебя его выронил! – неожиданно заявил мне Петя. – Потому что у меня руки устали, а ты даже не подумал помочь!

– Так сказал бы!

– А сам не мог догадаться?

У меня от обиды сжались кулаки.

– А почему я должен таскать твоего кота? Это я его разве притащил?

– Я его, между прочим, для твоего эксперимента, как ты выражаешься, притащил!

Я даже не смог придумать, что на это ответить. Слишком было холодно, снег летел прямо в лицо. У меня очки покрылись инеем. Все вокруг смешалось в снежных вихрях. Дома исчезли.

А тут еще Наташа подскочила ко мне и затрясла меня за рукав.

– Мы потеряли дорогу. Куда идти? Что делать?

Петя заголосил еще громче:

– Это из-за тебя мы заблудились! Из-за тебя мы здесь оказались! И из-за тебя погибнет мой кот!

– Хватит орать! – еще громче завопил я, так что Наташа отшатнулась. – Дома где-то рядом! Мы сейчас их найдем!

– Ничего мы уже не найдем, мы превратимся в три сугроба и растворимся в вечности!

Неизвестно, чем бы закончилась Петькина истерика, если бы вдруг в пурге не мелькнула спина кота.

– Смотрите! – заорала Наташа.

Атом стоял недалеко, его было видно в снегу. Но и не настолько близко, чтобы можно было легко его поймать.

Петька бросился к Атому. Мы за ним.

Атом отскочил от нас, оглядываясь, будто требуя, чтобы мы его догоняли.

– Смотрите, кот нас ведет! – закричала Наташа.

– Да он просто напуган! – возразил я.

– Нет! Он нас хочет спасти – смотри, он специально манит нас за собой!

– Смотрите! Вон дома!

Наташа показала на смутные очертания улицы, по которой прыжками мчался Атом.

Я ускорил шаг, кот подскочил к серым деревянным воротам и стал скрести их лапами.

– Куда это тебе надо? – удивился я.

– Ты что, свой гараж не узнаешь? – спросила Наташа.

У меня перехватило дыхание.

Это было вовсе не современное здание, построенное по последним технологиям. Это было нечто сколоченное из старых досок, с гигантской дверью вместо ворот, закрытой на железный замок.

– Неужели все пропало и изменился не только гараж, но и моя машина времени?

Я подбежал к воротам, потрогал железный ржавый замок, попытался сорвать его с петель, но ничего не вышло.

– Что же делать, как его открыть?

– Точно так же, как ты его закрывал, – сказала Наташа. – Ключом.

– И где я этот ключ возьму? – спросил я.

– А в кармане искать не пробовал?

К моему великому удивлению, ключ действительно оказался в кармане. Маленький и ржавый.

Мы ввалились в гараж, трясясь от холода. Кот проскочил под ногами, начал тереться об ноги Наташи и заурчал.

– Молодец! Спас нас! – похвалила она Атома.

Я ожидал, что внутри гараж еще больше изменился, чем снаружи. Но это было не так.

Машина времени стояла на своем месте. Вся аппаратура тоже. Осталась даже гора запчастей в углу. Единственное, что поменялось, – это стены. Теперь они были деревянные, со множеством вбитых гвоздей, на которых висели провода, инструменты и всякий хлам.

Глянув на телевизор, я вдруг догадался, что можно посмотреть новости, но на экране были сплошные помехи, ни одна программа не работала.

– Ну чего вы там медлите? – Петька уже залез в машину вместе с котом.

Наташа запрыгнула следом, и я еле втиснулся за ней и надел себе на шею датчик – черный приборчик на ремне.

– Вот что, – сказал я, – запомните, это очень важно. Машина в прошлое вместе с нами не переносится. Она останется в этом времени. А чтобы нам вернуться назад, понадобится вот этот датчик. Машина перетащит нас в наше время тогда, когда я нажму на кнопку на датчике, защищенную прозрачным колпачком. В этот момент мы все должны быть вместе и держаться за ремешок датчика, иначе вы навсегда останетесь в прошлом.

– Понятно, – сказала Наташа, – то есть нам нельзя расставаться.

– А как кот будет держаться с нами вместе? – спросил Петя.

– Кот-то тебе зачем в прошлом?

– Я без кота не полечу, – заартачился Петька.

– Начинается! – воскликнул я. – Мы могли бы хоть сейчас не ссориться? Таскайся со своим котом, если уж тебе так приспичило. Все, не мешайте!

Я включил экран со спиралью времени. Моя теория подтвердилась! Спираль времени раздвоилась в 1869 году, а точнее, 1 марта 1869 года.

– Видите, – торжествовал я, – я был прав! Это случилось 1 марта.

– А что случилось 1 марта? – Наташа старательно изображала интерес.

– Великий ученый Менделеев изобрел таблицу химических элементов, после чего в науке произошел необычайный прорыв. Это не может быть совпадением. Кто-то намеренно попал в то время и помешал Менделееву совершить открытие. Из-за этого поменялся временной поток. Так что мы отправляемся туда.

Однако нам надо было не просто переместиться в 1869 год, но еще и указать точное место, где мы должны оказаться. Хорошо, что я помнил адрес квартиры Менделеева.

Я ввел нужные параметры на дисплее.

Хорошо, что я в прошлом месяце писал доклад про Менделеева и не только помнил, в каком городе жил ученый, но даже помнил его адрес. А главное, помнил время, когда Менделеев изобрел таблицу химических элементов: 1 марта 1869 года. Значит, мы должны попасть к Менделееву 30 апреля.

– Приготовьтесь! Мы отправляемся в прошлое! – сказал я и нажал на кнопку.

Глава 5
Колыбельная для Менделеева

– Начинаю обратный отсчет! 10, 9, 8… – прозвучал голос простуженной черепахи.

– Тебе мультфильмы озвучивать надо, – хихикнул Петя, – такой талант пропадает! А можешь арию из оперы спеть?

– Да замолчи ты! Все пропустишь! – не выдержала Наташа.

– …2, 1, 0! Приятного перемещения!

– Ура! – закричал Петя.

И началось…

Ощущения были те же самые, что и в первый раз. Только тянулись они намного дольше. Казалось, нас втягивает какая-то воронка, и в то же время движение не ощущалось. Все вокруг плыло. Потом заполнилось светом и…

…Я почувствовал, что падаю!

Мы грохнулись на заснеженную мостовую. С такой силой, будто упали со стула.

– Эй, куда делась скамейка? Предупреждать надо! – возмутился Петя. – Я бы хоть подушку к заду привязал.

Об этом я не подумал.

Конечно, было бы удобнее путешествовать прямо в машине времени. А пока она просто выкидывала нас наружу, как… рогатка. При этом сама оставалась в гараже. Есть над чем поработать. С возвращением как-то проще: нажал кнопку датчика – и готово. Главное – всем вместе держаться. Да, тут тоже есть над чем подумать.

– Ты мог бы говорить культурно? Мы в девятнадцатом веке! Тут все прилично выражаются… – фыркнула Наташа.

Она сидела на мостовой и, вытянув шею, осматривалась.

Я тоже завертел головой. И убедился, что выкинула нас машина куда нужно.

И хоть я и был готов к перемещению в далекое прошлое, все равно увиденное меня ошарашило, даже потрясло!

Мы очутились в 1869 году в Санкт-Петербурге. А точнее, упали на набережную у покрытой льдом реки, которая называется Нева. Вокруг было удивительно красиво. Низкие тучи, тронутые багровыми лучами заходящего солнца. Весь город будто раскрашен алыми мазками. Блестели золотом купола соборов.

Река была такая широкая, что старинные особняки на другом берегу казались крохотными, как спичечные коробки. А между ними стоял гигантский темный собор, я вспомнил, что он называется Исаакиевским. На некоторых домах были приколочены красивые вывески, на которых краской были написаны названия лавочек и магазинов.

Конечно, тут не было машин, проводов, светофоров, зато по мостовой ездили коляски, запряженные лошадями, прохожие в старинных одеждах спешили по своим делам. Женщины в длинных пальто и шляпах. Красота! Мы как будто оказались в кинофильме! Но только тут все было по-настоящему.

– Фу, тут всюду конский навоз!

Петя отпрыгнул от коричневой кучи.

– Конечно, навоз. Зато в нашем времени вместо навоза воздух испорчен выхлопными газами.

– Навоз хотя бы не загрязняет атмосферу, – сказала Наташа.

Мимо нас проехала черная повозка, и важная дама в шапке и шикарной шубе кинула на нас удивленный взгляд.

– А ты ей понравился! – подколол меня Петя.

– Не говори ерунды! – отрезала Наташа. – Она посмотрела на нас вовсе не из-за того, что Вася красивый, – у него же волосы дыбом. Она рассматривала нашу одежду!

– Ей не понравилась моя новая куртка? – Петя поглядел на себя и отряхнулся от снега.

– Естественно! В 1869 году не носили красных курток.

– Ох! Это же катастрофа! – Я схватился за голову. – Мы же для всех тут словно инопланетяне! Все на нас будут пялиться! Того и гляди, местные полицейские схватят нас и будут выяснять, кто мы такие.

– Городовые, – сказала Наташа.

– Кто? – не понял я.

– Так раньше полицейские назывались.

Петя нахохлился и поглубже затолкал под куртку кота.

– Тогда чего мы тут стоим? Скорее двигаем к Менделееву. Где он живет?

Я осмотрел ближайшие особняки на набережной и радостно воскликнул:

– Вон этот дом! Ай да я!

Мы побежали через дорогу к особняку, пропуская повозки.

Я расстегнул куртку. По сравнению с нашими морозами тут была просто жара – всего лишь каких-то минус один или два градуса.

Быстро темнело. Фонарщик в переднике поверх шинели зажигал фонари, забираясь к ним по переносной лестнице.

Мы подошли к длинному трехэтажному зданию. Возле главного входа стояло несколько молодых людей в темных пальто с поднятыми воротниками. Через массивные двери входили и выходили люди.

– Вот здесь он вроде бы жил… – сказал я.

Наташа с недоверием оглядела огромный особняк.

– И весь дом его?

– Нет, это университет, где он работал. Менделеев же известный ученый! Тут же где-то должна быть его квартира. А это, наверное, студенты, – указал я на стоявших у входа молодых людей. – Надо как-то незаметно пробраться в здание…

– Ага, незаметность наш конек, – согласился Петя, и тут я заметил, что почти все студенты на нас смотрят.

– А не проще ли сделать так? – неожиданно сказала Наташа.

Она быстрым шагом подошла к одному из студентов и спросила:

– Извините, не подскажете ли, где живет Менделеев?

Высокий парень удивленно оглядел Наташу, но все же ответил:

– Профессор Менделеев проживает тут. Его окна на первом этаже, вон те, с бордовыми занавесками. А вы-с по какой причине спрашиваете?

– Я просто его обожаю! – воскликнула Наташа. – Мы его в школе проходим… наверное. Ой, то есть вы об этом пока не знаете… э… – Наташа попыталась мило улыбнутся, но улыбка получилась кривая. – Спасибо, до свидания.

И она на негнущихся от волнения ногах отошла от студента и, делая нам знаки, повернулась и пошла вдоль здания университета.

Мы кинулись за ней.

– Ряженые, что ли? – спросил кто-то из студентов.

– Ага! – Петя вдруг поклонился ему и показал кота: – Мы из цирка.

Мы побежали вдоль стены, заглядывая во все окна. Но там были только кабинеты со столами, за которыми сидели студенты.

Тусклые фонари освещали улицу. В окнах то там, то тут зажигался свет.

Наконец Наташа радостно воскликнула:

– Вон они! Бордовые шторы!

Окно было высоким, с двумя створками и закругленным верхом. Форточка чуть приоткрыта. Оттуда слышались голоса.

Не сговариваясь, мы присели на корточки и осторожно подкрались к окну. Потом так же осторожно привстали и заглянули в комнату.

Она освещалась лишь одной лампой и была так тесно уставлена старинными шкафами с книгами, что казалась библиотекой. Всюду: на столе, на подоконнике, на комоде и даже на полу – были разбросаны листы бумаги, исписанные формулами. Волна облегчения нахлынула на меня. Это была действительно квартира Менделеева, потому что…

– Это он? – Петька толкнул меня плечом.

– Да, – шепнул я.

Рядом с окном за круглым столиком сидел бородатый мужчина. То, что это Менделеев, сомнений не вызывало, только выглядел он вовсе не таким, как на портрете в школе!

– Он тут молодой, – ошеломленно пробормотал я.

– А что ты ожидал увидеть? Скелет в шкафу? – зашептала Наташа.

Меня осенила догадка.

Точно! Если Менделеев родился в 1834 году, а сейчас 1869 год, значит, ему… Я еще не успел сосчитать, как вдруг увидел странного типа, который расхаживал перед Менделеевым, размахивая руками.

Увидев его, Наташа зажала рукой рот, а Петька стал дергать меня за локоть.

Это был не просто мужчина. Мы поняли, что это пришелец из будущего.

Сразу бросалась в глаза его одежда. Такую одежду я не видел никогда в жизни. Он был в странном длинном пиджаке, который слегка светился, и в узких, неописуемо гладких штанах.

На пиджаке не было видно ни пуговиц, ни молнии. Даже швов – и тех не было.

Еще меня поразили его очки. Их стекла светились, будто монитор компьютера. Конечно, не так ярко, но я понял, что в очки вмонтировано какое-то устройство.

И, что самое важное, на его шее висел датчик.

Да, датчик, хотя он был и не такой, как у меня, но я точно разглядел, что на этом датчике тоже была кнопка. Такая же красная, как у меня, и точно так же спрятана под прозрачным колпачком.

Сначала мне показалось, что этому человеку лет пятьдесят, но, присмотревшись, я понял, что он моложе чуть ли не в два раза! Просто у него были очень светлые, чуть синеватые волосы и крайне нелепые движения.

Я прислушался к их разговору.

– Дорогой вы мой человек! Лев Николаевич! То, что вы говорите, это потрясающе! – Менделеев взмахнул руками. – Я позову коллег профессоров. Все должны услышать ваш рассказ!

Странный человек из будущего дернулся и чуть не перевернул стол.

– Ни в коем случае. Всё, что я вам скажу, должно оставаться в тайне! Только вы можете знать правду! Через двести пятьдесят лет мир изменится так сильно, что вы и не представляете! Появятся корабли, которые облетят всю Вселенную! Да что там, у меня самого есть такой корабль! Вот, глядите!

Человек из будущего, которого, как оказалось, зовут Лев Николаевич, снял очки, чуть не уронив их, и нажал на дужку. Из очков полился свет, и посредине комнаты возникла голограмма. Автотрасса, по которой летела машина без колес и водителя.

– А! Нас раздавит! – Менделеев соскочил со стула и бросился в сторону.

Но Лев Николаевич схватил его за пояс и усадил обратно.

– Это всего лишь картинка! Так сказать, призрак будущего!

Голограмма переменилась, теперь это был город – сплошь одни небоскребы, по воздуху летели лайнеры, выстроившись в длинную цепочку.

– Это Москва. Вы не представляете, до чего дойдет человечество!

Гость снова покрутил очки, и появилось изображение летающего небоскреба, который собирался из модулей, потом парка развлечений, где гигантские горки катали людей.

– Представляете! Транспорт летает по небу! Города моют гигантские автоматические пылесосы, лестницы двигаются сами! Да что там лестницы…

Менделеев в полном восторге восклицал:

– Это феноменально интересно! Потрясающе! Ах, как жаль, что мое семейство сейчас в отъезде! Как бы удивилась жена.

Петя вдруг схватил меня за куртку и потащил вниз. Мы присели под окном.

– Я не понимаю, что за ерунду он несет, – прошептал Петя, – какой смысл все это рассказывать Менделееву?

– Если из-за его действий изменился мир, то смысл есть, – тихо ответила Наташа, – только непонятно какой. Что должен был в этот момент делать Менделеев?

Меня осенило.

– Менделеев должен был спать и во сне увидеть свою таблицу химических элементов, которая будет играть важнейшую роль в науке! А утром он должен проснуться и нарисовать таблицу!

– Все ясно: этот тип заговаривает Менделееву зубы, чтобы Менделеев не уснул и не увидел свой сон, – сказала Наташа.

Петя стукнул кулаком по стене.

– Так, значит, надо оттуда его прогнать!

– Тихо ты! – шикнули мы на него и, испугавшись его возгласа, замерли. Подождали какое-то время, не выглянет ли кто в окно.

Но Петю, похоже, никто не услышал.

Тем временем на улице совсем стемнело. Из окна лился желтый свет. Осмелившись, я снова заглянул в окно.

– А нельзя ли посмотреть на вашу машину времени? – вдруг спросил Менделеев.

Лев Николаевич развел руками:

– Я бы с радостью вам ее показал, но машина попала в аварию на острове Итыгран в Беринговом море и застряла в двадцать первом веке. Нужно какое-то время, чтобы она восстановилась.

Мы с друзьями переглянулись.

– Так вот кто потерпел аварию на соседнем острове! Это была его машина времени, – одними губами сказала Наташа.

– Дмитрий Иванович, можно войти? – раздался вдруг из-за двери женский голос.

– Ой! Кто это? – подскочил Лев Николаевич и зачем-то спрятался за стул.

Дверь отворилась, и в комнату боком вошла миловидная женщина в длинном платье и с убранными в кичку волосами. В руках она держала серебряный поднос. На нем стояли чайник, блюдо с пирожными и какая-то мензурка.

Менделеев поспешно поднялся и кинулся к гостю, пытаясь усадить его обратно на стул.

– Это Аглая, не пугайтесь, Лев Николаевич, она помогает нам по хозяйству.

Аглая улыбнулась Льву Николаевичу, но тут же улыбка сошла с ее лица, и она строго сказала Менделееву:

– Дмитрий Иванович, это ваш вечерний чай и, конечно, снотворные капли. Вы не спите уже третьи сутки со своей таблицей, а завтра ученый совет…

– Да разве заснешь, – ответил Менделеев, – когда тут такое интересное общение!

Аглая поставила на низкий столик поднос и накапала десять капель в маленькую рюмочку. Всучила рюмку Менделееву, а мензурку поставила на поднос.

– Вот завтра и пообщаетесь, а сейчас выпейте капли, только сразу в постель ложитесь, а то уснете сидя! Аптекарь сказал, действуют моментально.

– Спасибо, Аглая. Идите домой, я тут уже сам разберусь и гостю постелю. Вы ведь останетесь у меня погостить, Лев Николаевич? Как вам этот диван?

Менделеев кивнул в сторону. Вероятно, там стоял диван, но через окно его не было видно.

Лев Николаевич, неотрывно смотревший на рюмку, вздрогнул:

– Конечно! Мы столько всего должны обсудить!

Аглая, пожав плечами, направилась к двери.

– Ну, воля ваша. Вы бы хоть кабинет свой проветрили, ведь это никуда не годится, сидите, не выходя на улицу, воздух спертый, в квартире лаборатория, а воздуха нет! До завтра, Дмитрий Иванович и Лев Николаевич.

Как только Аглая вышла из комнаты, Лев Николаевич вскочил, схватил Менделеева за руку и затараторил:

– Как интересно! У вас в квартире есть лаборатория? Покажите мне ее немедленно! – Он незаметно забрал у Менделеева рюмку и продолжил на очень высокой ноте: – А тут мы пока действительно проветрим.

Лев Николаевич рванул к окну и неожиданно для нас открыл створки настежь.

Мы отскочили в стороны.

Он выплеснул на улицу содержимое рюмки и оставил окно открытым. Резко запахло мятой.

Я подкрался к распахнутому окну и увидел, как Менделеев и его гость выходят из комнаты.

Решение пришло моментально:

– Лезем в окно!

– Что ты собираешься сделать? – спросила Наташа.

– Некогда объяснять, – сказал я.

Я ухватился за подоконник и подтянулся. Следом влез Петя, и мы вместе втащили Наташу. Вообще-то, у меня есть подозрение, что она и сама бы забралась, но на эксперименты времени не было.

Мы залезли в квартиру. Я взял мензурку с подноса.

– Мы должны во что бы то ни стало сделать так, чтобы Менделеев уснул, и ему приснилась его таблица.

И я накапал из мензурки десять капель в чашку Менделеева и на всякий случай налил туда чай.

– А ты не боишься, что пришелец из будущего так и не даст ему заснуть, а будет все время теребить и не давать видеть сны? – спросила Наташа.

– Не боюсь! – ответил я и, к Наташиному удивлению, столько же капель накапал в чашку Льву.

Пока я капал, за спиной что-то зашуршало, потом послышалась возня.

– Кот! – прошептал Петя.

Я оглянулся. Из-под его куртки выскочил взъерошенный Атом, со всех лап рванул в угол комнаты и забился под длинный зеленый диван.

В коридоре послышались шаги.

– Скорее прячьтесь!

Мы огляделись в поисках места, куда можно было спрятаться. Около стены стояла раскладная ширма с вышитыми цветами.

Мы с Наташей кинулись туда, а Петя вдруг подскочил к столику.

– А вдруг они не уснут? – Петя схватил мензурку и прыснул еще по несколько капель в обе чашки.

Когда дверь начала открываться, Петя еле успел втиснуться за ширму.

Наташа прожгла его взглядом.

– О, это потрясающе, я даже не думал, что у вас такая потрясающая лаборатория! – послышался голос Льва.

Они вместе с Менделеевым вошли в комнату. Лев закрыл окно и незаметно спрятал мензурку со стола в карман.

Сквозь щелку в ширме мне отлично было видно, как они оба принялись пить чай.

«Только бы капли сработали», – думал я.

У Петра громко заурчало в животе. От мысли, что нас сейчас обнаружат, я покрылся холодным потом, но ни ученый, ни его гость даже не глянули в нашу сторону.

– Да. Все это для вас прекрасная сказка, – увлеченно рассказывал Лев. – Но вы даже не представляете, как ужасна и скучна жизнь в будущем. Всё делают роботы, никакой романтики! Вся земля, океан и даже ближний космос изучены, а чтобы чего-то добиться, надо быть очень умным и много учиться, а что остается таким, как я…

Он замолчал и сделал жалостливое лицо.

– Я прилетел к вам сюда с одной только просьбой: остановите прогресс! Не изобретайте больше ничего, а то всего лишь через какие-то двести-триста лет людям жить будет незачеее-ааам.

На последнем слове он зевнул во все горло.

Неожиданно Менделеев тоже зевнул, подошел к дивану и сел удобно, подтолкнув подушку себе под спину.

Лев покачнулся на стуле.

Наташа стала толкать меня локтем, но я и сам видел, что капли работали! Еще чуть-чуть – и оба заснут!

И тут случилось ужасное. Атом, притаившийся под диваном, сделал то, за что моя мама выгнала бы его из дому.

ОН СДЕЛАЛ ЛУЖУ!

Желтая жидкость заструилась по полу и вытекла из-под дивана возле ноги Менделеева.

Хорошо, что Атом сделал это тихо.

Лев вдруг замолчал на полуслове и уставился на лужу. Потом с очень озадаченным видом посмотрел на Менделеева и снова на лужу.

– Что-то не та-аа-ак? – зевнул Менделеев.

Лев хотел что-то сказать, открыл было рот, но не издал ни звука.

В этот момент Петькин кот стал скрести когтями по полу, пытаясь закопать свое безобразие.

Лев наклонился, чтобы заглянуть под диван, не удержался на стуле, пошатнулся и сполз на пол, прислонившись головой к дивану.

– А что это у вас там кот делает персидский? – медленно произнес он.

Менделеев ответил еще медленнее, закрывая глаза:

– Нет у меня никаких львов, Кот Николаевич…

Наташа вдруг зажала нос руками. Она всегда так делает, когда хочет чихнуть, я посмотрел на нее выразительным взглядом: даже не думай. Глаза у меня, наверное, были сумасшедшие. Но, несмотря на все мои старания, Наташа оглушительно чихнула.

Петька с перепугу подскочил, пнул ширму, и она с грохотом рухнула на пол.

Менделеев открыл один глаз, посмотрел в потолок, перевернулся на бок и захрапел. Лев глянул на нас смутно, махнул рукой, будто отгоняя видение, и тоже захрапел.

Какое-то время мы не шевелились. Но через несколько секунд вскочили на ноги.

– Сработало! – обрадовался Петька. – Ну, гений, что будем делать теперь?

Наташа уперла руки в боки:

– Надо куда-то Льва Николаевича отсюда утащить. Чтобы он не проснулся и не начал снова мешать Менделееву.

– Давайте утащим его вместе с нами в будущее! – предложил Петя.

– А если Менделееву не приснится таблица? – насторожилась Наташа. – Мы должны это проверить!

Менделеев, услышав свою фамилию, что-то пробормотал, не открывая глаз.

– Я знаю, что делать! – воскликнул я и метнулся ко Льву, который мирно улыбался во сне.

Его ноги вытянулись вдоль всего дивана и почти касались лужи.

Я наклонился к нему, разглядывая датчик у него на шее.

– Мы отправим его назад точно в то время, из которого он прибыл.

Петя нахмурился.

– В твоем гениальном плане есть маленький недочет! А вдруг Лев прилетит обратно?

– Не прилетит, – сказал я серьезно. – Потому что мы ему не дадим это сделать. Мы дождемся, пока Менделееву приснится сон, полетим обратно в наше время, найдем спящего Льва и сдадим его в полицию. Пусть там разбираются, что с ним делать.

Наташа восхищенно воскликнула:

– Гениально!

Я открыл колпачок, защищающий кнопку на датчике Льва, потом взял его руку и аккуратно, не касаясь датчика, нажал кнопку его пальцем.

Ничего не произошло.

Я нажал пальцем Льва сильнее, и пришелец из будущего вдруг весь мигнул, словно лампочка, и исчез.

– Ни за что бы не поверил, что такое возможно, если бы не видел это собственными глазами, – сказал Петя.

И тут Менделеев стал просыпаться. Он открыл глаза и оглядел комнату.

Петя метнулся к столу и погасил лампу.

– Тихо, – прошептала Наташа, – тсс!

Она запела тоненьким голосом:

– Баю-бай, баю-бай! Пусть вам очень крепко спится. Пусть приснится вам таблица…

Она замолчала, я подумал, что она не знает, что спеть еще, и подхватил:

– Баю-баюшки-баю, что могу, то и пою…

Менделеев захрапел.

К нашему удивлению, из-под дивана выбрался Атом, его силуэт еле различался в темноте. Атом прыгнул на диван и устроился в ногах Менделеева, громко заурчав.

Наташа укрыла Менделеева пледом.

– Что будем делать? – прошептала она.

– Давайте поспим за ширмой, – сказал я, – а когда Менделеев проснется и закричит в восторге, что он придумал таблицу, мы поймем, что все хорошо, и сразу отправимся в наше время.

Мы так и сделали.

Это была самая странная ночь в моей жизни. Я еле уснул, сидя рядом с сопящим Петькой и Наташей, которая во сне положила на меня руку.

* * *

Проснулся я действительно от криков.

Кричал Менделеев, но кричал он совершенно не то, чего мы ожидали.

– Лев Николаевич, вы все еще здесь? Я, кажется, прикорнул чуток!

Я приподнялся и выглянул из-за ширмы. Менделеев сидел на диване и с диким видом бормотал себе под нос:

– Что же это такое, мне всю ночь снились гости из будущего. Сначала Лев, потом какие-то дети, они что-то пели…

Менделеев вдруг снова лег, закатив глаза.

Наташа толкнула меня и яростно зашептала:

– Что же делать! Ему не приснилась таблица!

– Это ужасно, – сказал я, – ведь сегодня он должен показать таблицу химических элементов на ученом совете. Если он этого не сделает, все пропало… Время навсегда изменится…

– Так, надо сделать что-нибудь, чтобы она ему приснилась.

И тут я решил пожертвовать всеми своими принципами, взял бумагу и начертил на ней таблицу по памяти. Так-то память у меня не особо, но вот в том, что касается науки, тут я запоминаю раз и навсегда. Один раз посмотрел – и уже, даже если захочу, не забуду.

– Петя, хватай кота, мы скоро улетим отсюда. Наташа, буди Менделеева.

– Дмитрий Иванович, проснитесь, – сказала Наташа.

Я выставил перед собой бумагу с химическими элементами.

Менделеев открыл глаза и сел.

– Что такое? – спросил он. – Кто вы?

– Мы ваш сон, – сказал я, – вы придумали вот эту таблицу во сне! Вот она.

Я протянул листок.

– А мы вам только снимся, – зачем-то добавил Петя.

Дмитрий Иванович просиял:

– Таблица элементов! Эврика! Я придумал ее!

– Да, так оно и есть, – подтвердил я.

Менделеев во все глаза глядел на таблицу.

– А нам пора улетать из вашего сна, – сказал я, открывая прозрачный колпачок над кнопкой датчика.

Друзья схватились за датчик.

Петя прижал лапу кота к датчику, я нажал кнопку и почувствовал как будто кто-то потянул меня за шкирку. Все поплыло перед глазами, мир исчез, растекся в странное видение, и вокруг засияли всполохи света разных цветов.

У меня было ощущение, что я нахожусь в этом омуте целую вечность, хотя появился тут недавно.

И тут я больно ударился головой.

Мы очутились в машине времени и все втроем стукнулись головами о купол кабины. Надо будет сделать его повыше.

Мы вернулись в наше время.

Глава 6
Добро пожаловать домой!

– Ура! Мы справились! – радостно воскликнул я, выпрыгивая из машины времени.

Друзья вылезли за мной.

– Ух ты! А почему тут все так изменилось? – Наташа с удивлением оглядывалась, будто видела гараж впервые в жизни.

– Мир стал прежним! – радостно сообщил я. – Мы справились и вернули все на свои места! А это значит, что Менделеев увидел таблицу и прошлое стало прежним.

– То есть ты хочешь сказать, что тут теперь есть машины, просвечивающие людей? – обрадовался Петя. – Вот это да!

Я запнулся о провод и чуть не упал. И ведь точно, как я не подумал! Мир изменился, но мои друзья не изменились вместе с ним, так как находились в своей альтернативной линии времени, и теперь они в этом мире гости! Мне стало дурно от этой мысли. Как они будут учиться в школе, если ничего не знают? Как будут пользоваться телефоном?

Но, похоже, до моих друзей еще не дошло, в какую передрягу я их затащил. Они весело болтали.

– Это были самые странные сутки в моей жизни, – сказала Наташа. – Я почти не помню, что было днем, зато отлично помню, что было до того, как я пришла в гараж и как мы летали к Менделееву.

Петя кивнул и спустил кота на пол.

– Да, у меня тоже всю память как пылесосом вытянуло. Главное, что мы выполнили миссию! Мы настоящие герои, путешественники во времени! И спасли землю от катастрофы.

– Но мы должны довести дело до конца. Полетели ко Льву Николаевичу.

– Это как это полетели? – не поняла Наташа.

– На машине времени полетим на остров прямо к двенадцати часам и там схватим вернувшегося из прошлого Льва. Он же свой полет совершил в двенадцать часов, а значит, и вернуться в наше время должен был в двенадцать!

Наташа аж подпрыгнула.

– Отличная мысль! Тем более его будет просто схватить, ведь он спит.

Я залез в машину. Но Наташа вдруг сказала:

– Подождите, пожалуйста. Если уж мы команда спасателей времени, то нам нужен логотип! – Она взяла маркер, нарисовала на борту машины три палочки, рядом точку и обвела все это в кружок: – Три палочки – это мы: я, Петя и ты, Вася, а точка – это кот, круг – это машина времени! Здорово?

– Ага, – сказал я и стал вводить координаты.

Но нас ждало разочарование. Энергии в аккумуляторах оказалась так мало, что машина не смогла перебросить нас на соседний остров. Все что удалось сделать – это переместиться всего лишь на шесть часов назад. То есть мы оказались в гараже в одиннадцать часов сегодняшнего утра. Как раз за пятнадцать минут до того, как я (тот, который ничего еще не знал) пришел в гараж.

Тут все было по-прежнему. Машина стояла на подзарядке, за окном падал легкий снег, а в углу под чехлом находился папин снегоход.

Петя ломанулся к нему:

– Поедем на снегоходе?

– Ну уж нет, снегоход пригодится тем нам, которые через час повезут Наташу в медпункт, конечно, если эта ветвь времени осталась, но на всякий случай не будем ее ломать! И поедем на лыжах прямо по морю! – предложил я.

– Этот день я не забуду никогда, – повторила Наташа.

Петя нашел в углу старую спортивную сумку и посадил в нее Атома. Я не стал возражать: представляю, как бы я удивился, если бы пришел утром в гараж и обнаружил кота, а через несколько минут Петя притащил бы еще одного Атома! Я и одного-то кота с трудом выдерживаю.

Мы достали из кладовки лыжи, которых, к счастью, у нас в семье было на каждого по несколько пар.

– У меня самые сумасшедшие друзья, – покачала головой Наташа.

Я открыл дверь и увидел, что к гаражу подхожу я собственной персоной. Я (тот, который из прошлого) шел по улице, засунув руки в карманы, весело посвистывал и глядел по сторонам.

Я (настоящий) быстро захлопнул дверь и произнес:

– Там я! Мы не можем встречаться!

– Скорее в окно! – скомандовала Наташа.

Петя тяжело вздохнул:

– Я сегодня только и делаю, что в окна сигаю и зад отбиваю.

* * *

Вот что я вам скажу. Если вам дорога жизнь, никогда не отправляйтесь по льду на другой остров!

Мы даже не представляли, какой опасности себя подвергали.

Остров Итыгран был хорошо виден с набережной. Он темной полосой поднимался над белым замерзшим морем.

Все было точно так же, как утром: снегопад, залив и ломающий лед ледокол. Он был таким же огромным и оставлял за собой полосу разломанного льда.

К счастью, ледокол – самый настоящий, новехонький атомный ледокол во всей красе – не пересекал наш путь, а шел наискосок за остров.

Мы на лыжах покатили к острову, оставляя за собой на снегу шесть тонких линий.

Морда Атома торчала из сумки на плече у Петьки. Вид у кота был героический. Шерсть раздувал ветер, Атом отважно смотрел вдаль.

– А вам не кажется странным, что, спасая прогресс, мы вынуждены пользоваться древними приспособлениями – лыжами? – воскликнула Наташа.

– Конечно, нет, – отшутился Петя. – Сегодня вообще самый нестранный день! Обычнее не придумаешь!

Оказалось, что до острова идти и идти. Набережная осталась уже так далеко позади, что превратилась в тоненькую полоску, а остров даже не думал приближаться.

Летом я был на этом Итыгране с папой, мы ездили туда на лодке, и мне тогда подумалось, что расстояние не очень большое, но на лыжах оно казалось просто гигантским.

Нещадно дул ветер. Лед покрывал толстый слой снега. Когда мы прошли около половины пути, случилось то, чего я ожидал, но все равно непроизвольно вздрогнул.

Раздался гул, и на небе показался горящий летательный аппарат. Оставляя черный дымный след, он летел прямо на нас.

– Спасайтесь! Нас раздавит космический корабль! – заорал Петя и плюхнулся на лед, прикрыв голову.

Я пригнулся, Наташа кинулась прочь, наступила лыжей на лыжу и упала.

Гул усилился настолько, что задрожал лед и я вместе с ним.

Но мы, конечно, остались целы и невредимы. Космический корабль низко пронесся над нами, приближаясь к острову. Он был серебристый и обтекаемый, словно капля воды.

Корабль с оглушительным грохотом ударился о каменистый берег, подпрыгнул и рухнул окончательно.

Петька тут же вскочил и, размахивая лыжными палками, заорал:

– Ну, погоди, негодяй, мы тебя остановим!

Мы продолжили путь.

Остров был уже близко. В городе сейчас бушевала снежная буря, а тут небо было почти чистым.

Мы вышли на место, где ветер сдул весь снег и оголил ровный лед, исчерченный белыми трещинами. Под ним, как под толстым стеклом, виднелась темно-синяя вода, а поверхность отражала небо. Солнце отражалось во льду.

– Там кто-то есть! – воскликнула Наташа. – Вон там, прямо подо мной!

– Может, это подводный вулкан? – предположил Петя.

В ужасе глядя себе под ноги, мы увидели огромное темное тело кита.

Он поднялся к поверхности воды, скованной льдом. Его огромный глаз посмотрел прямо на меня. Вдруг лед вздрогнул, и по нему пошла трещина. Мы со всех ног бросились прочь к берегу – туда, где начиналась полоса гигантских торосов.

– Мама, мама, мамочка! – Петя ехал так быстро, что сумка с котом стала прыгать на его спине.

Позади нас захрустел лед, и из-под воды вынырнула гигантская туша.

Мы бежали на лыжах что есть сил. Я оглянулся. Кит вылетел из-подо льда и снова ушел под воду.

Наконец мы оказались почти у самого берега, который преграждали торосы – нагромождение ледяных глыб.

Мы сбросили лыжи и полезли по льдинам.

Поднявшись повыше, мы увидели, что совсем рядом, метрах в тридцати за торосами, начинался берег, а на самом его краю лежал космический корабль.

Я видел такое только в фантастических фильмах. Корабль сильно помяло при падении. Он был вытянутый, без окон и дверей. Из пробитого бока поднимался в небо черный дым.

Космические корабли с ядерным двигателем

Если бы обыкновенное такси было похоже на обычный космический корабль, то это была бы огромная цистерна с топливом и крошечная кабина для пассажира. И никакого багажника.

Все современные космические ракеты используют химические двигатели. В камере сгорания химическая энергия топлива преобразуется в тепловую энергию. Чтобы преодолеть земное притяжение и выйти на орбиту, ракета должна брать с собой весь необходимый запас топлива, которое размещается в специальных баках. Опустошенные баки просто отбрасываются.

Все хорошо, но что, если вам мало просто выйти на орбиту? Что, если мы захотим полететь чуть дальше, хотя бы на Марс?

Вот тут на сцену и выходят космические корабли с ядерным двигателем, топлива для которых требуется в сотни раз меньше. Они могут стартовать с орбиты, используя для создания реактивной тяги энергию деления ядра или синтеза ядер. При этом энергии выделяется в десятки раз больше, чем при работе традиционных химических двигателей.

Но главное – это увеличение скорости ракеты. Благодаря ядерному двигателю путешествие к Марсу займет не месяцы, а недели.

Пока космические корабли такого типа только разрабатываются. Но их запуск в производство – дело ближайшего будущего.

– Вот он, осталось чуть-чуть! – воскликнул я.

Но оказалось, что я рано радовался.

Мы почти добрались до берега, когда случилось страшное.

Наташа, забравшись на льдину, дала руку Пете, чтобы и он залез за ней, и вдруг льдина под ними треснула.

Я кинулся к Пете, попытался схватить его за воротник, но промахнулся и вцепился в сумку с котом.

Льдина подо мной хрустнула, наклонилась, и я заскользил прямо к черной воде, в которую уже бултыхнулись мои друзья.

Я бросил сумку на лед и почувствовал, что ухожу под воду.

Меня поглотила бесконечно холодная, обжигающая вода. На какое-то время я ушел с головой, у меня перехватило дыхание, я еле всплыл и стал барахтаться, чувствуя, как от холода сводит руки и ноги… Я попытался уцепиться за льдину. Моя куртка надулась, как пузырь, держа меня на плаву, в то время как штаны и обувь тут же потяжелели и потащили меня вниз.

– Помогите! – кричала Наташа, колотя руками по воде.

Я попытался подцепить ее за капюшон, но вместо этого снова ушел под воду.

Я весь трясся, грудная клетка вдруг сжалась, и я чуть не вдохнул воду. Снова поднялся на поверхность.

«Это конец», – подумал я.

Руки отказывались слушаться, ноги онемели, дышать становилось все труднее и труднее.

Ну тут я почувствовал, как кто-то схватил меня за воротник и потащил наверх.

Мое тело выкинули на лед. Я весь дрожал, откашливался, но дышал!

– Наташа! Петя! – заорал я и ринулся обратно к полынье.

И тут увидел, как какой-то длинный человек вытаскивает Наташу. Петя, оказывается, уже лежал ничком на льду рядом со мной.

Я видел его смутно, обрывками. Сил хватило только на то, чтобы подальше отползти от полыньи.

– Вы что, совсем спятили? – кричал человек. – Не знаете, что по льду ходить нельзя?

Это был… тот самый человек из будущего! Лев Николаевич собственной персоной. Мокрый, со взъерошенными волосами. На его шее все еще болтался датчик с открытым колпачком.

И я подумал: какое счастье, что у Льва Николаевича такие длинные руки. Руки, которые нас спасли.

Тем временем Лев подхватил Наташу на руки и крикнул нам:

– Идите за мной.

От холода и стресса я уже не очень понимал, что происходит. Я встал, поскользнулся и упал снова. Поднялся и, трясясь всем телом, мелкими шажками побежал за пришельцем из будущего.

– Где мой кот? – вдруг закричал Петя.

Атом, к счастью, бегал вокруг нас и протяжно орал.

Мы подошли к космическому кораблю. В его стене образовалась небольшая дыра и, когда мы забрались внутрь, сразу же закрылась за нами.

Я боялся, что корабль внутри наполнен дымом, но это оказалось не так.

Вы не представляете, какое облегчение – попасть в тепло после такого холода! Все еще дрожа, я просто сел на пол и прислонился к стене.

– Кот жив! Я жив! Все живы! – Петя плюхнулся рядом.

Мне было все равно, что и как внутри корабля. Главное, что я ощутил тепло!

А ведь тут было на что посмотреть. Перед громадным монитором на носу корабля находился красиво изогнутый пульт, а перед ним – белое кресло, стены были гладкие, металлические. А посреди космического корабля стоял круглый, похожий на пузырь аппарат, в котором без труда могло поместиться человек пять. На стекле аппарата был нарисован знак – круг, а в нем три палочки и точка.

– Да это же машина времени! – осенило меня. Я хотел это сказать друзьям, но губы меня не слушались. – Где вы берете энергию для машины?

– На борту – ядерный реактор. И машина времени от него запитана. Это же космический корабль из будущего, тут все на атомной энергии! – Лев, все еще с Наташей на руках, посмотрел куда-то под потолок и вдруг сказал: – Диван, сушильная рамка и четыре восстанавливающих температуру напитка.

Тут же из пола вырос большой диван. Возле него возник столик с четырьмя стаканами, рядом со столом появилась арка, похожая на дверную раму.

– Эй, поднимайтесь! Надо высушиться! – Хозяин корабля прошел через раму, и – о чудо! Рама засветилась, по Льву и Наташе пробежала полоса света, и их одежда вмиг стала сухой.

Лев посадил Наташу на диван, дал ей стакан с напитком, а другой стакан взял себе.

Наташа осторожно глотнула, и ее лицо приобрело нормальный цвет, руки перестали трястись, а лицо расплылось в улыбке:

– Какая удивительная вещь! Я согрелась. Спасибо!

– Не за что. – Лев развел руками, и его глаза радостно сверкнули.

Он сделал два шага вперед-назад и присел на кресло, оглядывая нас с любопытством.

Мы с Петей рванули сквозь арку.

Живительное тепло окружило меня со всех сторон. Вода из одежды испарилась, а через минуту я согрелся полностью, выпив напиток.

– И ты попей! А то лапы-то, поди, отморозил! – уговаривал Петя Атома, пытаясь влить ему в пасть остатки напитка.

Атом с удовольствием вылакал угощение.

– Ну вы даете! – Лев смотрел на нас с нескрываемым восторгом. – Отчаянные ребята! Вы думаете, я не понял, что вы мне снотворного подсунули? Хорошо, что в машине времени работает противовирусная и восстанавливающая программа. Я вмиг проснулся. А у Менделеева я вас сразу узнал, хоть и засыпа́л! Василий Хитроумов и его великолепная команда – Наташа Сухова, Петр Мамонтов и, конечно, милый котик Атом!

– Откуда вы знаете наши имена? – Петя выронил стакан.

– Да о вас знает все человечество! Легендарная троица изобретателей и первых путешественников во времени! Я о вашей компании все детство грезил, думал, повезло же ребятам, что у них такая дружная команда была. Вот, смотрите, я даже старинную книгу про вас везде с собой вожу. Вот! «Три великих изобретателя, изменившие XXI век».

Лев вытащил из-под пульта книгу, на обложке которой были изображены я, Наташа, Петя, Атом и наша машина времени. Правда, одежда на нас была какая-то странная, словно из полиэтилена, у Наташи были красные волосы, а Петя был изображен накачанным и мускулистым.

Я же нисколько не изменился. Разве что стал немного повыше.

– Безумно рад знакомству! – сказал Лев Николаевич. – Но как вы оказались в полынье?

– Мы пришли остановить вас, чтобы вы не изменяли историю человечества и не портили людям жизнь, – сказала Наташа.

Лев засмеялся:

– Я вовсе не злодей! И никому портить жизнь не собираюсь. Наоборот! Я хочу добра. И предлагаю вам присоединиться к моей миссии! Мы станем одной командой. Мы будем властелинами времени! Мы сможем менять реальность как захотим! Ставить эксперименты над историей – разве это не интересно? Менять ход великих сражений! Да вот хотя бы попасть на первую атомную станцию и сорвать ее открытие. Представляете, как это повлияет на всю историю? Жутко интересно!

– Я не хочу ничего срывать, – замотала головой Наташа. – Это может изменить абсолютно все, так что даже мы пропадем!

Но Лев замотал головой.

– О! Вы же не знаете! Перемещение в машине времени вызывает некую временную аномалию. Тот, кто когда-то уже летал на ней, больше не испытывает временную трансформацию! Если, например, я полечу в прошлое и сделаю так, чтобы ваши родители никогда не встретились и вы никогда не родились, это так и будет для человечества, но при этом вы сами останетесь жить! Но никто о вас не будет знать!

– Не может быть! – сказал Петя.

– В этом-то и весь фокус. Меня как бы нет, и как бы я никогда не рождался, и в то же время я существую со своей памятью о том прошлом, которого на самом деле никогда не было! Потрясающе. Это и есть временная аномалия, которую, между прочим, открыл ты!

И он ткнул длинным пальцем мне в грудь.

– Я?

– Ну конечно! То есть откроешь. В будущем!

Лев засмеялся, но нам было не до смеха.

– Мне нравится моя жизнь, я хочу жить с родителями. А вдруг из-за того, что вы натворили, я никогда не увижу маму? – выпалила Наташа. – Зачем мне такая жизнь, где я не могу обнять тех, кого люблю!

– Смотри шире, девочка, что тебя ждет в настоящем? Унылая жизнь и никаких свершений. А я тебе предлагаю увидеть, как мы собственными руками будем менять ход истории, сможем стать сказочно богатыми, сделать все первые открытия, построить себе замки до небес. Написать «Гарри Поттера», переписать Пушкина, придумать теорему Пифагора… А о своих родных ты даже не вспомнишь.

Лев был явно не в себе: ноги у него тряслись, один глаз моргал.

– Ну что, вы со мной или остаетесь? К сожалению, мой корабль столкнулся с метеоритом, и сейчас в нем путешествовать нельзя, но через пару суток он восстановится. А пока можно слетать в прошлое и развлечься по-настоящему. Ну так что? Летите со мной или хотите остаться тут?

– Не летим! – твердо сказал я. – И вам не дадим.

– Менять судьбы людей – это бесчеловечно! – вставила Наташа.

– Бесчеловечно было не давать мне удостоверение летчика во времени! – Лев Николаевич помрачнел. – Да у вас просто нет выбора. Либо вы со мной, либо, поскольку вы уже летали в прошлое, вы будете видеть все эти изменения, оставаясь навсегда на этом острове, и умрете здесь от холода и голода, ведь скоро тут ничего не останется.

Вдруг под потолком замигала лампа и зазвучал мелодичный голос:

– Внимание, замечено, что в нашу сторону движется вертолет серии…

– Это МЧС! Они засекли аварию и летят на помощь! – догадался Петя.

Лев подскочил.

– Ну вот! Я так и знал – меня засекли ваши местные! Еще не хватало, чтобы они попытались проникнуть в корабль. Надо срочно изменить реальность, пока они сюда не прорвались.

И он метнулся к машине времени.

– Включить машину! Запустить двигатель! – скомандовал он и, оглянувшись на нас, выпучил глаза: – Ну? Идете?

Машина зажужжала, по проводам к ней побежали огоньки, купол засветился.

– Ну уж нет, ничего у вас не выйдет. – Я прыгнул на него, думая повалить его на пол, но он вдруг лягнул меня. Я повис на его ноге.

– Отцепись! – взвизгнул он неимоверно писклявым голосом.

Тем временем Наташа проскочила в машину времени через проем в стеклянном куполе и кинулась к пульту управления. Попыталась что-то нажать, чтобы отключить машину, но вместо этого посредине кабины вырос поручень.

Я, держа Льва за ногу, попытался упасть, надеясь, что силой своего веса смогу его свалить. Но не тут-то было. Лев выкрутился, и я покатился по полу.

Он вскочил в машину и вытолкнул из нее Наташу.

– Внимание, вертолет приблизился на расстояние трех километров, – безэмоционально сообщил голос.

Я оглянулся. Куда делся Петя? И тут я увидел, что мой друг ковыряется под машиной времени, пытаясь вырвать провода.

– Ввести координаты! – закричал Лев: – Калужская область, город Обнинск, 1954 год, 26 июня!

Обнинская АЭС

26 июня 1954 года – эту дату стоило бы отмечать. Именно в этот летний день заработала первая в мире атомная электростанция. Её построили в городе Обнинске Калужской области, в 100 км от Москвы. Руководил проектом академик И. В. Курчатов.

Обнинскую АЭС изначально строили как исследовательский центр. Именно здесь рождались проекты новых, более мощных атомных станций. ОТ АТОМНЫХ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ ЗАВИСИТ будущее всего человечества. ВЕДЬ 99 % ЭНЕРГИИ, КОТОРАЯ НАС ОКРУЖАЕТ, НАХОДИТСЯ В АТОМНОМ ЯДРЕ.

В конце концов для всего, что мы делаем – нужна энергия. Тем и отличается человек современный от человека первобытного. У нас есть ГДЕ ВЗЯТЬ энергию.

ОБНИНСКАЯ Станция мощностью 5 МВт не только давала электроэнергию, но и стала школой – как для атомщиков, так и для офицеров флота. Дело в том, что экипажи строящейся первой атомной подлодки «К-3» учились управлять реактором на первой в мире АЭС. Так исторически и сложилось, что Центр подготовки моряков подводников находится в центральной России в Обнинске. До моря больше тысячи километров, а день ВМФ – один из главных местных праздников.

Постепенно вокруг электростанции вырос целый город. Обнинск стал первым в СССР наукоградом, а Обнинская АЭС привлекала не только ученых и энергетиков. Станцию посетили десятки тысяч туристов со всего мира, которые просто хотели увидеть, что это такое – настоящая атомная станция.

За все время работы Обнинской АЭС, а это почти полвека, не было ни одной серьезной аварии или значимой поломки.

Сегодня на территории Обнинской АЭС создан мемориальный памятник отечественной науке и технике.

Стеклянный купол начал медленно вращаться.

– Не получилось с Менделеевым, попробую с Курчатовым!

Казалось, у него вот-вот все получится!

Я кинулся к Пете, и мы вдвоем вырвали провода из машины.

– Вы что делаете? – заорал Лев.

Нас на секунду ослепила вспышка. Свет потух.

Атом с диким «Мяу!» прыгнул на пульт управления.

И надавил на какую-то кнопку. Пульт замигал, завыла сирена.

– Кот нажал вызов патруля времени! – воскликнул Лев, выбегая из машины. – Кошмар!

– Внимание, – произнес механический голос, – на расстоянии пяти метров обнаружен летательный аппарат патруля времени.

– Здесь патруль! Что вы наделали, неблагодарные! Я спас вам жизнь, и вот как вы мне отплатили? Вы меня выдали! Вы… Вы…

Лев с неимоверной силой отшвырнул Петю и стал втыкать провода на свои места.

Мы набросились на него все вместе, но он откинул нас так, будто только что выпил какое-то силоповышающее средство.

Наташа распласталась на полу.

– Девочку обижать? Не позволю! – Петя кинулся на Льва, но тот достал из кармана устройство, отдаленно похожее на пистолет.

– Ни шагу больше, иначе я проткну лазером твою непутевую голову!

Лев стал отступать к машине, а мы замерли на месте, боясь пошевелиться.

– А вдруг у него вовсе не пистолет! – предположил я. – Пугает нас какой-то непонятной штуковиной!

Лев нажал на спусковой крючок.

Луч, вырвавшийся из пистолета, разрезал пополам диван.

– Вы все равно в нас не выстрелите! – сказал я.

– Это почему еще?

– Потому что вы добрый! Вы нас вытащили из воды!

Лев хмыкнул:

– Хотите проверить?

Все еще держа нас на прицеле, он вошел в машину и схватился за поручень.

И тут произошло нечто очень странное.

Я вдруг почувствовал, как мое тело обмякло, я оторвался от пола, руки и ноги безвольно повисли.

Рядом со мной поплыли по воздуху обездвиженные Петька и Наташа. Лев тоже взлетел. Его тело стало похоже на качающуюся под водой водоросль. Пистолет из рук выпал, рот открылся.

– Что происходит? – еле выговорил Петя, растягивая слова.

– Я не могу пошевелить рукой, – так же замедленно сказала Наташа.

Я подумал, что это Лев что-то нажал на пульте, и мы перемещаемся во времени.

Мимо меня проплыл вверх ногами Атом, вид у него был очумелый.

И тут мы услышали женский голос:

– Спокойно, не пытайтесь шевелиться, это полиция времени.

Прямо через стену в корабль вошла женщина. Стена легко пропустила ее, будто была из жидкой ртути, и тут же затянулась за ее спиной. Что-то с этой женщиной было не так, но я не мог понять что. То ли меня смущало ее слишком гладкое лицо, словно сделанное из стекла. То ли неестественно плавные движения, то ли странный немигающий взгляд.

Женщина была в черном комбинезоне с красным воротником и такими же черными волосами с алой прядью в челке. Она держала в руке небольшой аппарат. Он выпускал еле заметный оранжевый пар.

Потом из стены вылетел небольшой робот с монитором, на котором горели две лампочки, похожие на глаза. Робот тоже висел в воздухе, хотя ни крыльев, ни винта у него не было. Он пролетел в машину времени и подхватил с пола пистолет Льва. Пистолет исчез.

Женщина посмотрела на нас. Что-то переключила на аппарате, и мы мягко опустились на пол.

Атом тут же забрался на стол и оттуда принялся шипеть на робота.

Лев схватился за голову. Женщина подошла к нему и, предъявив какую-то пластинку, сказала:

– Лев Николаевич Лопоухов, вы задержаны. Я сотрудник патруля времени – андроид класса А 2206 Элла. Вы обвиняетесь в попытке изменить историю человечества, а также в угоне космического корабля с машиной времени на борту.

– Это какая-то ошибка, я все отрицаю! – проговорил Лев.

Элла взмахнула рукой, и на мониторе робота появились изображения – Лев в машине времени, Лев у Менделеева, Лев бежит по улице…

– Решением Совета Времени вы навсегда лишаетесь возможности путешествовать во времени и будете отправлены под стражу.

Лев вскочил, размахивая руками.

– О нет! Это жестоко! Я всего лишь хотел путешествовать! И не устоял перед соблазном…

– Ой, может быть, не надо так сурово его наказывать? – воскликнула Наташа. – Он нам жизнь спас. Мы чуть не утонули, а Лев Николаевич нас из полыньи вытащил.

Элла плавно повернулась к нам:

– Обвиняемый может выбрать альтернативное наказание, но в таком случае он навсегда будет лишен возможности вернуться в свое время.

– А что за альтернативное наказание? – спросил Лев с надеждой.

– В исправительных целях вы можете выбрать эпоху, в которой останетесь навсегда. Но у вас будет полностью стерта память о будущем.

– Оставайтесь тогда здесь, – вдруг предложил я, – у нас весело. Наш городок ученых – самое прекрасное место для интересной жизни и для работы! Тут можно изобретать и двигать прогресс. Если вы попробуете заняться настоящим делом, то поймете, что прогресс – это очень даже хорошая вещь! Особенно когда творишь его собственными руками.

Лев улыбнулся.

Но Наташа все испортила:

– Ну как же он здесь останется? Ему же негде жить, у него нет документов.

– Это не проблема, – сказала Элла. – Главное, что если Лев Николаевич Лопоухов здесь останется, то это будет окончательно.

Лев горько вздохнул:

– Ну если выбора нет, то я, пожалуй, останусь. А вы ведь поможете мне освоиться? Честное слово, я буду хорошим другом! Я, между прочим, знаю в совершенстве квантовую физику, умею конструировать машины и пою в хоре!

– От имени Совета Времени объявляю, что вы, Лев Николаевич Лопоухов, остаетесь в XXI веке и с этой минуты забываете все про будущее, из которого прибыли.

Элла подняла руку, и Лев вдруг вытянулся в струну, лицо его застыло, глаза стали пустыми.

Секунду он так стоял, потом опустился на пол и стал удивленно озираться.

– Во что вы его превратили? Он что, теперь как маленький ребенок? Забудет, как его звали, и разучится ходить?! – воскликнула Наташа.

– О, не беспокойтесь. Он будет помнить все освоенные в жизни навыки, просто не сможет вспомнить ни одно изобретение будущего, – пояснила Элла.

Она улыбнулась, глядя на нас, и неожиданно торжественно сказала:

– Верховный Совет Времени выносит вам благодарность! Вы совершили героический поступок, спасая историю человечества, за это через сто пять лет вы – Василий, Петр, Наташа и Атом – получите золотые медали Совета.

Петя покраснел, так что почти слился со своей курткой:

– А разве мы будем еще живы?

– Конечно. Ведь скоро продолжительность жизни намного увеличится.

– Смотрите! – сказал я.

На обложки книги Льва появился еще один человек.

И этим человеком был он сам – Лев Лопоухов!

Только он был уже совсем другим – не таким угрюмым и испуганным, как сейчас. Он был веселым. И книга теперь называлась по-другому: «Великолепная четверка изобретателей, изменивших XXI век».

– Я всегда верил, что буду знаменитым, – сказал Петя. – А что, если нам слетать к вам в будущее в гости? Заодно и медаль сразу получим, чего ждать?!

Но Элла покачала головой:

– К сожалению, у вас это не получится. Машина времени летает только в прошлое. Будущее остается для нее закрыто. К тому же во время путешествий в первых версиях машины времени у людей возникают некоторые нарушения памяти. Так что вы не слишком серьезно относитесь к своим воспоминаниям. После перелета некоторые из них могут быть галлюцинациями.

И тут я кое-что вспомнил:

– Простите, у нас есть одна небольшая, то есть на самом деле огромная проблема. Наташа и Петя не помнят этого времени.

– Ваша память будет восстановлена, – сказала Элла.

– Внимание, внимание! Вертолет совершил посадку в ста метрах от корабля. К нам направляется группа из четырех человек.

– Это, наверное, сотрудники МЧС, – сказала Наташа. – Как же им объяснить все это?

Элла загадочно улыбнулась:

– Ничего объяснять не надо, когда они сюда дойдут, на этом месте уже ничего не будет. А теперь вам пора домой.

– Жаль, что в школе никому нельзя рассказать, что у меня будет золотая медаль! – вздохнул Петя.

– Ну почему, можешь рассказывать, но тебе все равно никто не поверит, – сказал я. – Судя по всему, наша машина времени нуждается в доработке, да и рано ее пока что предъявлять человечеству, так что оставим наш полет в тайне. Ну разве что я когда-нибудь об этом книгу напишу.

– И твоим приключениям никто не поверит! – сказала Наташа, и все засмеялись. Даже Лев Лопоухов.

Дальше что-то еще было… но я никак не могу вспомнить что.

А потом мы все неожиданно оказались в гараже.

Я, Петя, Наташа, Атом и даже наши лыжи.

А через минуту к нам присоединился и Лев Николаевич, с которым мы на следующий же день попали в новые приключения. Но об этом я расскажу как-нибудь в другой раз.

КОНЕЦ