Дмитрий Мартынов
Звёздный юнга: 2. Марс не догонят

Тому, кто никуда не плывёт – не бывает попутного ветра!

Китайская мудрость

***

– Всем привет! Это снова я – Уно Арно! Вот это история сегодня со мной случилась! Мне, наверное, орден дадут или медаль за спасение лунной станции-музея! А пока мы летим на Марс – на гонки, билет на которые мне вручил лично директор лунной станции за её спасение. Всем пока! Конец записи.

Уно спрятал свой дневник в карман и побежал в кают-компанию. Там его уже ждали Гога и Лили, которые летали вместе с ним на экскурсию, на Луну. Только Уно всех спас, выкинув атомную бомбу, готовую вот-вот взорваться, в открытый космос, а они в это время, как прилежные ученики, сидели за партой и слушали скучные истории о Земле, которые и так все знают.

– Заждались? – Уно плюхнулся в кресло капитана, куда ему было категорически запрещено садиться.

– Ой, а это правда, то, что Юджин рассказывал, что бандиты хотели нас взорвать? – затараторила Лили. – Если – правда, и родители об этом узнают, то меня больше вообще никуда не отпустят.

– Если со мной, то отпустят, – успокоил её Уно. – Лучше смотрите, что мне удалось стащить с корабля этих бандитов.

Мальчик достал из маленькой сумки, которую прятал под курткой, три небольших брусочка, сделанных из темного металла. Каждый аккуратно взял по одной непонятной штуковине и принялся внимательно рассматривать.

– Это древний накопитель информации, – Гога небрежно бросил брусочек на стол. – Работал со специальными вычислителями, которые использовались в двадцатом и двадцать первом веке.

– Откуда такие интересные познания у обычного футболиста? – удивленно спросил Уно.

Гога с вызовом посмотрел на него, но ничего не ответил.

– Бандюги сказали, что это записи профессора Темпуро, – продолжил Уно. – Кто-нибудь знает, что это за тип такой, если ради каких-то его записей хотели распылить целую станцию?

– Я, я знаю! – Лили аж руку, как в школе, задрала. – Профессор Александр Темпуро – это учёный, живший в начале космической эры.

– И что в нём такого примечательного?

– Как, мальчики, вы не знаете? – Лили скорчила удивлённое лицо, а Гога усмехнулся, показывая, что он-то точно знает кто такой этот Темпуро. – Это же тот человек, который открыл принципы гравитационной интерполяции и изобрёл гравитационный конденсатор. Благодаря его открытиям, человечество смогло совершить исход с Земли, спасло и себя, и планету. Если бы ты остался с нами и посмотрел фильм про историю Земли, то ты знал бы, кто такой профессор Темпуро.

– Если бы я остался смотреть это дурацкое кино, то мы бы тут уже не разговаривали, – сообщил Уно, и девочка, сделав круглые глаза, прикрыла рот ладошкой и закивала.

Собрав со стола древние накопители, Уно спрятал их обратно в сумку и спросил у Гоги:

– А где можно найти такой вычислитель, который работает с этими штуками?

– В музее на Луне, наверняка, есть такой, – подумав, ответил Гога.

– Не люблю возвращаться. Может ещё где-нибудь есть?

– Не знаю.

– Ладно, разберёмся…

В этот момент каюта погрузилась в кромешную тьму, но через мгновение свет вновь зажёгся. Транзистор совершил прыжок или, научными словами, гравитационную интерполяцию, к соседней планете солнечной системы – Марсу.

Ребята бегом бросились на мостик, чтобы посмотреть посадку на красной планете. Прибежав, они откинули кресла для пассажиров, спрятанные в стене, и уселись, пристегнувшись ремнями безопасности.

– Я уже думал, что вы не придете, – пробасил с кресла, стоявшего по центру мостика, капитан Джонатан Кук. – До посадки осталось пару минут.

В иллюминатор корабля уже был виден красноватый диск планеты. Они приближались к нему с приличной скоростью. Через минуту можно было рассмотреть подробности ландшафта Марса. Транзистор шёл на посадку в район огромной горы, которая возвышалась на несколько десятков километров над плоской равниной.

На южном склоне этой горы находилась большая площадка для посадки космических кораблей, сейчас забитая под завязку. Рядом с ней был построен большой гостиничный комплекс, состоящий из нескольких многоэтажных корпусов, сверкавших на солнце. Загудели гравитационные компенсаторы, когда корабль начал интенсивно тормозить, и, через минуту, Транзистор на автопилоте совершил посадку на краю космодрома. К нему от гостиницы сразу же вылетела пассажирская гравикапсула, оборудованная небольшой шлюзовой камерой, которая болталась на хвосте летающего аппарата.

– Добро пожаловать на Марс, детишки! – пробасил со своего места капитан. – Сейчас заселимся и пойдём оформлять нашего гонщика.

– Капсула пристыковалась, – сообщил Юджин, вставая с кресла пилота. – Можно отправляться.

Ребята отстегнули ремни безопасности и бросились вниз по лестнице в каюты, собирать свои вещи. Уно и Гога были готовы через минуту и стояли, ожидая, когда соберутся капитан и его помощник. Но дольше всего пришлось ждать Лили, капитан уже дважды постучал в дверь её каюты, предупредив, что если девочка сейчас не выйдет, то её одну оставят на корабле.

– Бегу, бегу! – крикнула из каюты Лили.

Дверь открылась, и сначала появился огромный черный чемодан, парящий над полом, а потом толкающая его девочка.

– Я готова! – сообщила всем она.

Юджин вздохнул и взялся за ручку черного монстра, в котором, при желании, мог поместиться сам.

– Зачем тебе столько вещей? – поинтересовался он, пока команда спускалась по лестнице и шла сквозь трюм корабля.

– Ну, я же девочка, – объяснила она, и матрос, хмыкнув, больше вопросов не задавал.

Люк корабля, когда они подошли к нему, уже открылся, и через него была видна кабина гравикапсулы, рассчитанная на шестерых пассажиров. Все уселись в удобных креслах, и капитан дал команду на отправление. Колпак капсулы герметично закрылся, шлюз отсоединился от корабля, и аппарат полетел в сторону ближайшего корпуса гостиницы, лавируя между звёздными яхтами, которыми была забита взлётная площадка.

Пролетев через специальное поле, которое удерживало атмосферу, пригодную для дыхания человека, гравикапсула приземлилась перед входом в здание. Из него появился забавный механизм, напоминающий человека на колесах, и направился к гостям. Пока он ехал, пассажиры выбрались наружу и с интересом наблюдали за тем, что тот будет делать.

– Приветствую уважаемых гостей! – приятным низким голосом произнёс робот. – Позвольте забрать ваш багаж и проводить на стойку регистрации!

Не дожидаясь разрешения, механизм вытащил из гравикапсулы рюкзаки Уно и Гоги, вещмешок Юджина, небольшой чемодан капитана. Осмотрев черного монстра Лили, робот отстегнул со своего пояса карабин, от которого начал разматываться тонкий трос, и зацепил его за ручку чемодана.

– Прошу следовать за мной! – позвал он остальных, и сам, груженый вещами, поехал в сторону дверей гостиницы, большой чёрный чемодан послушно следовал за ним, паря по воздуху.

– Какая полезная штука, капитан! – восторженно смотрел на робота Юджин. – Надо нам такого же завести.

– Ага, вместо тебя, – согласился Джонатан Кук. – Хочешь?

– Не очень, а другие варианты есть?

– Нет, или ты или эта железка. Выбирай.

– Ну ладно, полетаю ещё с вами, – обрадовал матрос капитана.

За разговорами они зашли в холл гостиницы. Большое просторное помещение было уставлено диванами с маленькими столиками и растениями в кадках, а посередине располагалась круглая стойка, за которой сидело несколько улыбчивых девушек в униформе. Робот подкатил к стойке и замер, ожидая инструкций.

– Приветствую наших дорогих постояльцев в гостинице Олимп! – поздоровалась ближайшая к ним девушка. – Меня зовут Олия, чем могу вам помочь?

– Здрасьте! – поздоровался Уно и протянул приглашение, полученное от директора музея. – Мы на гонки.

– Регистрация участников и инструктаж проходят в гараже, – сообщила девушка. – А пока готовится ваш номер, можете отдохнуть в холле.

– У нас что, будет общий номер?! – возмутился мальчик.

– Не переживайте, у каждого будет своя отдельная комната и общая гостиная, – невозмутимо сказала девушка. – Располагайтесь, сейчас вам принесут напитки.

– Хотелось бы чего-нибудь посущественнее, – вздохнул капитан.

– Ужин будет подан в номер, – обрадовала его Олия. – Кстати, сообщите ваши имена.

– Уно Арно.

– Джонатан Кук.

– Юджин Наут.

– Лили Финиган.

– Георгий Торв.

Олия сделала соответствующую запись, подмигнула Юджину, и группа организованно отправилась на ближайший диван, ждать, когда им приготовят номер. Робот-носильщик свалил их вещи возле дивана и куда-то укатил.

– А людей не так много, – Уно осмотрел сидящих в холле.

Действительно, в большом холле находилось лишь несколько человек, которые сидели кто поодиночке, а кто парочками.

– Смотрите! – Лили начала нервно тыкать пальцем в сторону пожилого мужчины, сидевшего недалеко от них: – Это же Фланель Ватин – знаменитый историк, специализирующийся на Земле периода космической эры!

– Может он чего-нибудь про Темпуро нам расскажет? – заинтересовался Уно.

– Обязательно! Пошли с ним познакомимся!

Лили схватила мальчика за руку и с силой, о которой тот не подозревал, потащила его к седому старикашке, который пил чай из маленькой кружечки, стоящей на блюдце с золотым ободком.

– Профессор Ватин! – Лили присела на краешек дивана. – Здравствуйте!

Тот удивленно посмотрел на неё и отставил чашку.

– Добрый день, юная леди, – его голос оказался мягким и приятным. – Чем я могу помочь вам и вашему спутнику?

– Меня зовут Лили, а это Уно, – девочка представила их профессору.

– Уно, какое интересное имя. Ты знаешь, что на одном из старых языков Земли, оно означает – первый? – спросил Фланель Ватин.

– Нет, – честно ответил мальчик, – но теперь буду знать. Профессор, скажите нам лучше: вы слышали о происшествии в музее на Луне?

– У профессора Свона?

– Ага.

– Нет, ничего о происшествии в музее я не слышал. Что там случилось? Мы с ним должны были завтра здесь встретиться.

– Какие-то негодяи украли записи Темпуро, которые недавно нашли на Земле, а чтобы скрыть улики, решили взорвать там атомную бомбу.

– Да что вы такое говорите? – возмутился профессор. – Как разумному человеку может прийти в голову мысль о безжалостном уничтожении такого исторически ценного хранилища?

– Однако пришла, – вступила в разговор Лили. – А вот этот герой, – она ткнула пальцем в Уно, – между прочим, всех спас. Выкинул бомбу со станции на аварийном боте.

Профессор с сомнением оглядел Уно:

– Почему-то мне кажется, что вы меня разыгрываете… – тут коммуникатор профессора тренькнул, и тот поднес его к лицу.

Пока Ватин читал сообщение, выражение его лица менялось от удивленного до испуганного.

– Молодой человек, вы знаете, я должен перед вами извиниться, мне только что пришло письмо от профессора Свона. Он подтверждает вашу историю. Ещё он написал, что отдал вам свой билет на участие в гонках.

В знак подтверждения Уно достал из внутреннего кармана куртки приглашение и показал его Фланелю Ватину. Профессор крепко пожал руку мальчику:

– История вас не забудет, дорогой Уно. Такие поступки не остаются без награды, поверьте мне. Если я могу вам чем-то помочь – говорите!

– Вы могли бы рассказать про Темпуро и про эти украденные записи?

– Конечно, что бы вы хотели услышать?

– Подробности, профессор.

– Конечно. Профессор Александр Фёдорович Темпуро являлся выдающимся учёным двадцать первого века, – Уно почувствовал себя за школьной партой и с трудом подавил желание зевнуть. – Как вы знаете из школьной истории – Земля к концу двадцать первого века была перенаселена людьми, от этого страдала экология, заканчивались ресурсы. Человечеству грозило серьёзное сокращение, если оно не найдет выхода из этой ситуации…

Уно честно попытался сдержать второй зевок, но потерпел неудачу. Его челюсть совершила круговое движение, а глаза непроизвольно закрылись и из них покатились слезы. Профессор неодобрительно посмотрел на мальчика.

– Извините, – пробормотал Уно.

– Так вот, человечеству надо было решить эту проблему. Самым очевидным решением было переселение на другие планеты, но технологии, существующие на тот момент, не позволяли этого сделать. Ведь расселить надо было несколько десятков миллиардов человек, да еще и далеко за пределы солнечной системы. Что делать? – воскликнул профессор Ватин и театрально заломил руки. – Но, как это часто бывало, решение нашлось только в самой критической ситуации. Мало кому известный учёный-теоретик из России, специализирующийся в области квантовой физики, открыл некоторые свойства гравитации, позволившие ему создать материал, непроницаемый для сил притяжения, – Ватин выдохнул и отпил из чашечки чая.

– Профессор, я очень извиняюсь, но у нас не так много времен, чтобы слушать лекцию о целом периоде в жизни Земли, – максимально вежливо произнес мальчик. – Не могли бы вы сказать конкретно, что могло быть в тех записях, которые украли бандиты.

– Пять минут вас не спасут, юноша, а в качестве расплаты за потерянное время вы станете немного более образованным. Согласны?

Уно кивнул, ничего не говоря, а Ватин продолжил:

– Поняв перспективность исследований в этом направлении, правительство выделяет Темпуро, а речь идёт именно о нём, практически неограниченные ресурсы. В небольшом городе он создаёт секретную лабораторию, где проводит свои исследования. Через год у него появляется прототип гравитационного конденсатора, позволявший накапливать неограниченные запасы массы внутри, при этом ничего не веся снаружи.

– Профессор! – взмолился мальчик, – если вы сейчас начнёте рассказывать мне устройство космического корабля – я сойду с ума!

– От знаний ещё никто не сходил с ума, – нравоучительно сказал Ватин, потом на мгновение задумался: – Ну, почти никто, но поверьте мне – вам это не грозит!

Уно вздохнул.

– Еще через год, профессором Темпуро были сформулированы принципы гравитационной интерполяции, позволявшей мгновенно перемещаться в пространстве на огромные расстояния. Началась галактическая эра человечества. Сперва были построены небольшие корабли-разведчики, они за небольшое время посетили множество планет в различных звездных системах, выбирая подходящие для жизни человека. Когда был найден первый десяток похожих на Землю планет, начали строить транспортные корабли, которые затем совершали по нескольку рейсов в день, увозя человечество в далёкий космос.

– А что с профессором Темпуро? – спросила Лили.

– А Темпуро продолжал исследования в своей секретной лаборатории и открыл новое применение своего гравиконденсатора – перемещение во времени. Но, как учёный, он понимал, что такое открытие может уничтожить всю нашу вселенную, поэтому, построив один действующий прототип аппарата для временных перемещений, он уничтожил все свои записи, а сам сел в свою машину времени и исчез. Больше его никто не видел.

– А записи, которые украли бандиты? – спросил Уно, догадываясь, что ответит профессор.

– У Темпуро было несколько помощников, один из которых, как мы предполагаем, тайно сделал копию с его работ, и спрятал её в надёжном месте. Месяц назад экспедиция, направленная на поиски лаборатории учёного, обнаружила её. Проведя обыск помещений, они нашли спрятанные там накопители, и мы решили, что это и есть те самые, спасённые, записи Темпуро.

– То есть вы их даже не смотрели? – удивился Уно.

– Работа с историческими артефактами, молодой человек, это сложный и длительный процесс, знаете-ли, – оправдывался Ватин. – На днях мы уже должны были приступать к их просмотру.

– Ой, профессор, – вступила в разговор Лили, – а расскажите мне о том, как распределялись планеты между странами.

Профессор снова отхлебнул чая из маленькой изящной кружечки и начал:

– Дело было так: существовала специальная организация – Организация Объединенных Наций…

Слушать заумные истории мальчик больше не мог, поэтому он попрощался с профессором Ватиным и пошёл обратно к капитану. Тот уже заканчивал свой коктейль, а на подносе, рядом с Юджином и Гогой, стояло еще несколько высоких стаканов с трубочками. Уно схватил один из них и, с разбега плюхнувшись на диван, спросил:

– Ну что скоро там?

Капитан неодобрительно посмотрел на него, но ничего не сказал. Остальные тоже промолчали.

– Ну ладно, вы чего? – Уно толкнул Гогу в плечо. – Пошли регистрироваться на гонки.

– Пошли, – Гога встал и направился к лестнице, ведущей в гараж.

– Подождите, – крикнул Юджин. – Я с вами!

– Капитан, а вы как? – спросил Уно у Джонатана Кука. – Пойдёте с нами?

– Нет, я номер дождусь и поем нормально, а вы идите.

Уно залпом допил свой фруктовый коктейль, поставил стакан обратно на поднос, и побежал догонять Гогу с Юджином, спускавшихся по лестнице. В гараже народу было значительно больше, чем в холле гостиницы, но все были распределены по кучкам, стоявшим возле необычного вида транспортных средств.

– Да они же на колёсах! – восхищённо воскликнул Юджин и подбежал к ближайшему аппарату.

Дети бросились за ним, и все трое стали с интересом разглядывать интересную конструкцию. Это была шестиколесная тележка с прозрачной кабиной, в которой располагался единственный пилот. Форма кабины напоминала каплю, а большие широкие колеса были обуты в черную резину. Аппарат имел стремительные очертания, подчёркивающие его гоночное назначение.

– Пойдём скорее регистрироваться! – крикнул Уно, высматривая стойку для регистрации.

Она оказалась прямо напротив лестницы. Мальчик подошёл к девушке, сидевшей за стойкой, и протянул приглашение.

– Запишите: Уно Арно! – попросил он.

Девушка забрала приглашение и оценивающе посмотрела на паренька:

– А ещё документы есть?

– В смысле? – аж поперхнулся Уно. – Какие ещё документы?

Подошли Гога и Юджин.

– Предъявите документ, удостоверяющий вашу личность, – попросила девушка за стойкой.

– Позвольте представиться! – матрос улыбнулся и протянул руку через стойку. – Юджин! Какой документ будет считаться у вас легитимным? – деловито спросил он.

– Любой, действующий в данном секторе галактики, – устало ответила девушка, пожав протянутую руку. – Меня, кстати, зовут Кристина.

– Я сопровождаю этих двух шкетов, у меня есть удостоверение служащего Торговой Федерации Альфии, а у них в коммуникаторе есть электронный идентификатор учащегося. Подойдёт?

– Вполне достаточно предъявить документ тому, кто участвует в гонке.

Уно поднял руку с коммуникатором и выбрал в меню режим идентификации. Устройство пикнуло, соединяясь с терминалом, стоящим за стойкой.

– Господин Арно, – разглядывая информацию в голографическом интерфейсе терминала, вежливо произнесла Кристина, – у вас есть действующая юношеская лицензия гонщика на гравикапсулах – это позволяет перевести вас из любительского заезда вокруг горы, в профессиональный – через туннели и каньоны. Хотите?

– Конечно хочу! – обрадовался Уно, не совсем понимая о чём идёт речь.

– Перед участием в профессиональном заезде, вы должны пройти тестовый заезд и подтвердить свою квалификацию.

– Да хоть сейчас!

– Пройдите к своему багги под номером одиннадцать и следуйте инструкциям, – девушка села обратно в своё кресло за стойкой. – Удачной гонки! – слегка улыбнулась она.

– Пока, пока! – крикнул Уно и побежал искать свой гоночный багги.

Тот одиноко стоял в углу гаража. Мальчик подбежал к нему и стал с восхищением разглядывать белый болид. Проведя по корпусу рукой, он ощутил прохладный гладкий пластик. Подошли Юджин и Гога.

– Красавец! – выдохнул матрос. – Дашь прокатиться?

– Щас! – оскалился Уно. – Самому охота! Знаешь, как колпак открыть?

– Вон, рядом со стеклом кнопка.

Мальчик нажал на неё, но ничего не произошло.

– Переведи коммуникатор в режим идентификации, – посоветовал Гога.

Стеклянный колпак кабины дёрнулся и откинулся вверх, открывая доступ в кабину. На кресле лежал легкий скафандр и герметичный шлем с прозрачным забралом. Уно, незаметно для Юджина, сунул Гоге сумку с записями Темпуро, потом снял куртку и стал натягивать скафандр. Тот оказался безразмерным и, после того, как мальчик влез в него, подтянулся по размеру хозяина. Дальше Уно взял в руки шлем – тот оказался практически невесомым – и надел его себе на голову. С легким шипением шлем присосался к горловине скафандра.

– Удобная штука, – сообщил паренёк, присев пару раз.

– Начинай давай! – Юджин подтолкнул его к кабине багги.

Дважды просить Уно было не надо. Он залез на переднее колесо и с него перепрыгнул на сиденье.

– Чего дальше-то? – развёл он руками сидя в гоночном кресле.

– Пристегните ремни безопасности! – раздался голос в динамике шлема.

– Это кто? – от неожиданности спросил мальчик.

– Ваш персональный инструктор. Пристегните ремни безопасности!

Уно застегнул ремень, вытащив его из-за спинки кресла. Когда тот защелкнулся, прозрачный колпак кабины закрылся, и перед мальчиком появился интерфейс управления багги. Из правого подлокотника кресла выдвинулся рычаг, а возле правой ноги из пола появились две педали. Маленький пилот подергал за рычаг, понажимал на педали, но ничего не происходило.

– Эй, инструктор, чего не едем? – задал он вопрос невидимому собеседнику.

– Ожидайте, – раздалось в динамике.

Через минуту площадка под багги начала опускаться и вскоре оказалась на склоне горы под гаражом.

– Для управления гоночным аппаратом используйте джойстик, находящийся справа от вас, и педали. Отклонение ручки джойстика вправо или влево обеспечивает поворот аппарата, правая педаль отвечает за передачу тяги на колёса, левая – тормоз.

– Ясно, а взлетать как?

– Аппарат предназначен для перемещения по поверхности, функция полёта – отключена. Можете приступать.

Уно взял джойстик в руку и наклонил его влево. Передние колёса повернулись влево, со средними ничего не произошло, а задние повернулись вправо. При наклоне рычага вправо, передние колёса повернулись вправо, а задние – влево. Мальчик попробовал нажать на педаль ускорения, аппарат дёрнулся вперёд, передними колёсами съехал на склон и замер.

– Куда ехать-то?

Перед Уно появилась карта с отображением маршрута и большой стрелкой, показывающей, направление. Он слегка нажал на педаль ускорения, и багги, выбрасывая из-под колёс облачка пыли и мелкие камешки, рванул вперёд. Отклонив рычаг джойстика в направлении стрелки, он вывел машину из тени гаража, нависающего над ним, на открытый склон и остановился.

Как опытный гонщик, он знал, что перед стартом надо изучить маршрут. Трёхмерная карта висела перед ним. Левой рукой пилот попробовал ею управлять: взмах вправо и карта послушно начала поворачиваться, движение рукой от себя – масштаб уменьшился, к себе – увеличился. Всё просто! Уно установил вид на карте так, будто он смотрит на неё сверху и отдалил от себя, чтобы увидеть весь маршрут. Тот оказался на удивление простым: кольцо на вершине горы, протяженностью километров двести.

– Ну, попробуем! – сказал Уно и вдавил педаль ускорения.

Багги сорвалась с места и понеслась по склону горы. Чтобы попасть на трассу, надо было подняться от подножия горы, где находился отель, на её вершину. Путь туда был прямой, по ровному пологому склону, длиной в триста километров. Гора была такой огромной, что её вершина терялась за линией горизонта, и создавалось ощущение, что едешь просто по равнине. Уно сильнее вдавил педаль ускорения, двигатели, расположенные в колесах, загудели противным высоким звуком, а пилота вдавило в спинку кресла. Скорость, отображаемая по центру интерфейса багги, выросла со ста километров в час до двухсот, потом трёхсот, четырёхсот и продолжала расти. Точка, обозначающая гоночный болид на карте, стремительно двигалась к вершине горы. Когда на индикаторе загорелись цифры шестьсот, Уно чуть сбавил ход, багги стало заметно трясти и подбрасывать.

Двадцать минут езды по прямой на бешеной скорости пролетели незаметно, и инструктор сообщил, что пора тормозить. Уно убрал ногу с педали, но тормоз не нажимал и в полной тишине, слыша только хруст мелких камней под колёсами, проехал накатом ещё с десяток километров, а когда скорость упала до двухсот километров час, снова нажал на педаль ускорения, поддерживая её на этом значении.

Развернув и приблизив карту так, чтобы видеть оставшийся маршрут, он прикинул расстояние до вершины и свою скорость. По его ощущениям оставалось ехать меньше минуты. Пилот снова убрал ногу с педали ускорения и слегка нажал на тормоз. Ремни начали врезаться в скафандр, а скорость секунд за десять упала до значения в сто километров в час.

Подъем закончился внезапно. Багги перемахнула через небольшой холм, подлетев в воздух всеми шестью колесами, и приземлилась на плато, шириной в пару километров и уходившее вправо и влево за горизонт. Уно до упора вдавил педаль тормоза и дернул джойстик влево, колеса заблокировались и машина, совершив пару оборотов, остановилась точно посередине этого плато.

– Инструктор, а почему у этой горы такая странная вершина?

– Потому что это не вершина, а жерло потухшего вулкана, – ответил голос. – Готовы к заезду?

– Один момент! – Уно аккуратно подъехал к другому краю плато и постарался заглянуть вниз, но ни дна, ни противоположной стороны он не увидел, только пустота. – Жуткое зрелище, – сообщил он своему инструктору. – Как будто на краю мира.

– Готовы к заезду? – повторил свой вопрос невидимый собеседник.

– Теперь готов! – Уно вывел багги обратно в центр плато и поставил параллельно обрыву.

Перед ним появилась цифра три, потом два, потом единица, которую сменила стрелка указателя направления. Уно вдавил педаль ускорения до упора, и багги, взметая столбы пыли, пулей полетел по трассе. Мягкое кресло и удобная поза слегка спасали от перегрузки, но всё равно было тяжело. Разогнавшись до трёхсот километров в час, пилот чуть сбавил ускорение: приходилось слегка маневрировать, объезжая естественные препятствия в виде огромных валунов или провалов – о них заблаговременно сообщал инструктор и стрелка направления.

На скорости пятьсот километров в час Уно совсем прекратил разгон и теперь наслаждался сумасшедшей ездой и маневрами на огромной скорости. Через десять минут он преодолел примерно половину пути. Освоившись с пилотированием, Уно довёл цифры на спидометре до значения в семьсот километров в час. Проходя отметку шестьсот, его опять слегка потрясло, но с набором скорости неприятные ощущения пропали, и создалось впечатление, что багги скользит по вершине вулкана.

– До конца круга двадцать километров, – сообщил инструктор.

Уно прикинул, что на текущей скорости он проедет это расстояние меньше чем за две минуты.

– Какое время круга нужно для квалификации?

– Для участия в профессиональном заезде необходимо проехать круг менее чем за двадцать минут.

– Моё текущее время? – потребовал пилот

В интерфейсе, рядом с индикатором скорости, появился секундомер, который показывал восемнадцать минут и тридцать две секунды.

– Чтоб тебя, железяка! – ругнулся мальчик и выжал педаль до упора.

Цифры на спидометре начали расти, и Уно пролетел круговую отметку на запредельной скорости в тысячу сто восемнадцать километров в час. Секундомер мигнул и замер на значение девятнадцать минут и пятьдесят шесть секунд. Можно было тормозить. Пока багги останавливался с этой скорости, он проехал ещё с километр, а то и полтора.

– Уложился? – спросил Уно у инструктора.

– Поздравляю, вы прошли квалификацию, ждём вас завтра в двенадцать ноль-ноль на старте заезда Туннели и Каньоны. Можете вернуться тем же путем, которым приехали сюда, или вызвать грузовой бот – он доставит вас к гаражу.

– Конечно я сам доеду, – чуть ли не обиделся Уно. – Давай, рисуй маршрут.

Спуск ничем не отличался от подъёма: прямая ровная дорога до самой гостиницы. Не сильно разгоняясь, Уно решил проверить маневровые качества своего гоночного аппарата и на скорости в триста километров в час начал бросать его из стороны в сторону, закладывая лихие виражи и поднимая столбы пыли. Багги беспрекословно слушался команд пилота. У Уно даже сложилось впечатление, что управлять им проще, чем гоночной капсулой, с её антигравами и прочей ерундой, позволяющей обманывать законы физики.

Направив багги под гараж, он заехал на подъемную платформу и резко остановился. Когда пыль улеглась, Уно спросил инструктора:

– А чего не поднимаемся?

Подъемник пришел в движение и доставил гоночный болид обратно в гараж. Там Уно уже ждали Юджин и Гога. И не только. Когда он вылез из кабины, те, кто находился в гараже, начали его поздравлять и хлопать по спине. Мальчик растеряно смотрел по сторонам.

– Чего это они? – спросил он у Юджина.

– Твой квалификационный заезд вон на том экране показывали! – Юджин ткнул в сторону стены, на которой был изображён вулкан, по которому только что ездил Уно. – За тебя тут многие болели, особенно когда ты в конце разогнался. Говорят, что рекорд какой-то побил. Кстати, ты в курсе, что некий Уно Арно только что стал самым молодым участником профессионального заезда за всю его историю.

– Завтра он станет ещё и самым молодым победителем! – Уно помахал обеими руками всем, кто его поздравлял, и пошёл в холл гостиницы, сумку с записями Темпуро он решил на время доверить Гоге.

Джонатана Кука уже не было на том месте, где Уно его оставил, Лили с профессором Ватиным тоже куда-то ушли. Оставалось узнать какой номер им выделили и идти туда – ужинать и спать, ну и может быть немного отвлечься на жуконогов с Кразебота.

– Олия, привет! – крикнул Уно девушке за стойкой.

– Господин Арно, как прошла ваша регистрация? – вежливо и с улыбкой спросила она.

– Прошёл квалификацию на профессиональный заезд Туннели и Каньоны! – гордо ответил мальчик.

– Я вас поздравляю!

– Спасибо! Подскажи, пожалуйста, где наш номер?

– Вам выделили номер в соседнем корпусе на верхнем этаже, он там один – не ошибётесь.

– Хорошо, теперь скажи мне, как туда попасть?

– Одну секунду, я вызову для вас гравикапсулу, кстати, ваши вещи забрал господин Кук.

– С нами ещё была девочка Лили, где она?

– Она ушла вместе с господином Куком.

Подошли Юджин и Гога.

– О как! А где капитан? – весело спросил матрос.

– Уже ужин ужинает! – сообщил Уно. – Нам, кстати, заказали капсулу до номера.

– Ногами ходить мы уже разучились? – проворчал Гога.

– Ой, не начинай, ну чего ты вечно всем не доволен? – в унисон ему проворчал Уно.

Гога промолчал, зато Олия из-за стойки сообщила:

– Мальчики, ваша капсула ждёт вас у входа, – и снова подмигнула Юджину.

Трио с Транзистора, возглавляемое Юджином, отправилось к дверям отеля. Уно, довольный сегодняшним заездом, шёл, насвистывая простенькую мелодию, и уже даже думать забыл об утреннем происшествии на Луне. Но, выходя из дверей, они нос к носу столкнулись со странной парочкой: худющая высокая девушка с неприятным лицом, одетая в черный комбинезон, шла под руку со своим кавалером – здоровенным амбалом, очень похожим на одного из бандитов. Проходя мимо них, Уно отвернулся в надежде, что его не узнают, а когда они разошлись – оглянулся. Вроде бы на него не обратили внимания. Он был уверен, что это те самые бандиты – Буфф и Мидоло, которые хотели взорвать музей.

Четырехместная гравикапсула стояла прямо возле дверей с открытым колпаком. Ребята запрыгнули в неё, и та, закрыв колпак, беззвучно полетела к соседнему зданию. Попасть в номер можно было ещё и через крышу, именно там капсула и приземлилась.

Номер оказался довольно просторным. Капитан, когда остальные вошли, сидел в гостиной, заканчивая свой ужин. На столе, перед большим голографическим проектором, через который повторяли квалификационный заезд Уно, стояла тарелка с костями, очищенными от мяса и полупустая кружка с кофе.

– Неплохо тут кормят! – сообщил Джонатан Кук.

– Шеф, нам-то, что-нибудь оставили? – с голодным видом спросил Юджин и сглотнул слюну.

– Сами себе закажете! – отрезал капитан, потом ткнул пальцем в сторону трёхмерной трансляции. – Неплохо гоняешь, юнга! Где научился?

– В кружок ходил! – ответил Уно. – Где тут великому гонщику заказать себе еды?

– Тебе коммуникатор зачем? – опять проворчал Гога, уже выбирая себе ужин.

Уно углубился в изучение местного меню, а когда он сделал заказ, из комнаты вышла Лили и присоединилась к ним.

– Я родителям сообщение отправила о том, что с нами случилось, – сообщила всем девочка, когда они заканчивали ужин, просматривая прошлогодний заезд Туннели и Каньоны.

– Ну и ладно, – решил за всех Уно. – Скажите лучше: кто хочет составить мне компанию в Пустоши Кразебота? – он вытащил из своего рюкзака игровую консоль.

Согласились Юджин и Гога. Троица отправилась в свободную комнату, откуда, через какое-то время, раздались крики, звуки выстрелов и рёв жуконогов. Капитан заказал себе еще кофе и включил захватывающее шоу про секретного агента Касиуса Рондо, а Лили пошла в свою в комнату, читать бумажную книжку, которую выпросила у Фланеля Ватина.

В шесть утра коммуникаторы разбудили команду. Наспех позавтракав тем, что принёс обслуживающий их робот, они вызвали гравикапсулу. Та прилетела через пару минут и отвезла всех в гараж. Уно бросился к своему багги и осмотрел его со всех сторон. Часы показывали восемь утра. Согласно расписанию, заезд любителей должен состояться в девять, а профессионалов – в двенадцать.

Компания, чтобы скоротать время поднялась в холл и у Олии, так и сидевшей за своей стойкой, заказала себе напитков и еще один легкий завтрак.

– А как можно посмотреть гонку в живую? – спросил у девушки Юджин. – А то с проектора – это не то.

– Можете заказать себе гравикапсулу, но гораздо интереснее занять место на большой летающей трибуне, – Олия посмотрела на время. – Трибуна вылетает через полчаса от главного входа.

– Хочу, хочу, хочу! – затараторила Лили. – Пошли занимать место на трибуне.

Компания быстро запихнула в себя с десяток малюсеньких бутербродов, допила напитки и пошла к выходу. Трибуна действительно была огромная, ничуть не меньше их транспортного бегемота. Ряды из сотен кресел располагались внутри огромной стеклянной колбы. Часть мест уже была занята, но ещё больше половины пустовало. Дети в сопровождении капитана и матроса прошли через вращающуюся шлюзовую камеру и попали внутрь. Первый ряд показался им самым привлекательным, но места остались только с краю.

– Лучше тут, чем через головы смотреть, – решил Джонатан Кук и уселся на ближайшее свободное место в первом ряду.

Остальные расселись вокруг него. Через десять минут трибуна, слегка покачиваясь, взлетела и отправилась к месту старта на вершине вулкана Олимп. Гонка повторяла вчерашний заезд Уно, только кругов надо было сделать два. Гоночные багги уже стояли на старте, выстроившись в линию, а трибуна зависла над глубоким жерлом потухшего вулкана, открывая зрителям отличный вид на стартовую линию.

На верхней части стеклянной колбы трибуны включилась прямая трансляция заезда, снимаемая камерами с разных точек, и раздался голос комментатора:

– Уважаемые дамы и господа! – кричал он из всех динамиков. – Добро пожаловать на девятнадцатые большие марсианские гонки! Приготовьтесь к незабываемому зрелищу! Открывает этот сезон заезд любителей, известный так же, как Жерло Вулкана! Все участники готовы! Приготовились! На старт! Внимание! Поехали!

Багги сорвались с места, а трибуна послушно поплыла за ними. Через несколько минут Уно понял, чем заезд любителей отличается от профессионального: скорость гоночных аппаратов не превышала трехсот-четырехсот километров в час, их иногда разворачивало вокруг своей оси, когда пилот терял управление, а один аппарат, вообще, вылетел в жерло вулкана. Сорвавшийся багги пролетел несколько десятков метров вниз, а затем в машине включился аварийный режим, она взлетела вверх и направилась в сторону гаража.

Гонка завершилась за полтора часа, победила молодая девушка со светлыми волосами, её изображение транслировали на большом экране трибуны, пока та возвращалась к гостинице.

Когда трибуна приземлилась перед входом в первый корпус отеля, комментатор сообщил, что до начала следующего заезда остался час, и участников просят проследовать в гараж. Уно махнул рукой своим компаньонам и побежал к своему багги. Быстро переодевшись в скафандр, он запрыгнул на место пилота и пристегнул ремни безопасности. Гоночный болид ожил, появился интерфейс управления с картой, рычаг джойстика и педали. Стеклянный колпак кабины закрылся, и площадка пошла вниз.

– Добрый день, следуйте к месту старта, – раздался голос инструктора, и перед Уно появилась стрелка, показывающая направление, а на карте – красная линия маршрута.

Старт оказался у подножия горы-вулкана. Уно вывел свой багги из-под гаража и поехал в направлении, которое указывала стрелка. Особо не разгоняясь, он, в колонне других гонщиков, прибыл к линии старта. Как таковой, линии не было, но она отображалась на карте, и, максимально увеличив масштаб, Уно нашёл точку, где он должен был ожидать сигнала к началу гонки.

– Будут какие-нибудь советы? – спросил мальчик у инструктора, изучая маршрут гонки.

– Чтобы победить, необходимо прийти на финиш первым, – сообщил голос из динамика.

– Это что за совет? – удивился Уно, начиная кое-что подозревать. – Скажи-ка мне, инструктор, а ты часом не железяка?

– Вычислитель гоночного багги номер одиннадцать, – сказал инструктор.

– Тогда вопросов больше не имею, – Уно продолжил разглядывать карту.

Особенно его заинтересовали туннели в соседней горе, на пути к каньонам. Сколько бы он не старался приблизить их, чтобы рассмотреть маршрут, на карте отображались только точки входа и выхода из горы.

– Почему нет маршрута по туннелям?

– Маршрут через туннели в горе Павлина определяется индивидуально для каждого пилота после начала гонки.

– Ладно, сколько до начала?

– Триста шестьдесят две секунды.

В этот момент к стартовой линии подлетела трибуна со зрителями. Уно даже удалось найти среди них капитана Кука и остальных своих компаньонов.

Мальчик вывел на интерфейс рядом с картой общую статистику трассы. Получалось, что по марсианскому плато от горы Олимп, где находился старт, до туннелей в горе Павлина, предстояло проехать около двух тысяч километров. Дальше – какое-то расстояние внутри горы, сколько – неизвестно, но не больше двухсот-трехсот километров, судя по её размерам. Потом снова по плато ещё пятьсот километров по прямой, а там уже начинался спуск в каньоны и ещё около тысячи километров по их лабиринтам, на выходе из которых была обозначена линия финиша. Оттуда багги забирали транспортные боты и отвозили к отелю. Общая длина трасы выходила почти в четыре тысячи километров.

– Показать таблицу рекордов, – приказал Уно.

В появившемся списке значилось девятнадцать фамилий в порядке убывания времени. Лучший результат был зафиксирован три заезда назад. Время составляло четыре часа восемь минут тридцать две секунды.

– Какая максимальная скорость у багги?

– Ограничена на отметке полторы тысячи километров в час.

Это значит, что гнать придется почти на пределе, прикинул Уно, и ему стало слегка не по себе.

– До старта осталось тридцать секунд, – сообщил инструктор.

Уно убрал из интерфейса всю не нужную информацию, оставив только карту, индикатор скорости и стрелку направления. Положив ногу на педаль ускорения и взяв в руку джойстик, он приготовился к старту.

Инструктор дал команду о начале гонки, и двадцать гоночных болидов сорвались с места, подняв облака пыли. Уно выжал педаль до упора, пытаясь занять место во главе группы. Ускорение вдавило его в сиденье так, что он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, в глазах потемнело, а дышать стало тяжело, будто ему на грудь положили тяжёлый камень.

Первые секунды гонки все багги шли параллельными курсами, иногда вперёд чуть вырывался один пилот, иногда другой, но ситуация, с набором скорости, начала меняться: не все смогли выдержать жёсткие перегрузки и стали отставать от лидеров. Уно держался до последнего, абсолютно ровная поверхность и прямой курс позволяли не утруждать себя сложностями пилотирования, а сосредоточиться на том, чтобы не отключиться. И ему это удалось, секунд за десять, показавшихся вечностью, багги набрал максимальную скорость в полторы тысячи километров в час и разгон прекратился. Уно ощутил себя практически в невесомости. Осмотревшись, он понял, что стартовые перегрузки вместе с ним выдержали всего двое пилотов, остальных даже видно не было, так они отстали.

– А здесь автопилот есть? – поинтересовался мальчик, потому что даже на такой огромной скорости ехать по ровной поверхности становилось скучновато, а смотреть по сторонам было не на что: пейзаж сливался аж до линии горизонта.

– В данный момент функция не доступна, – огорчил его инструктор.

Гнать на пределе предстояло больше часа, и Уно приготовился к этому испытанию. Маленькая красная точка медленно двигалась по карте на юго-восток в сторону горы Павлина. На всём пути было только одно большое препятствие: холм, а точнее пологий подъём на него, пересечение небольших оврагов на его вершине и спуск вниз.

– Можно пройти неровность на максимальной скорости? – поинтересовался Уно у инструктора.

– Допускается с минимальным маневрированием и в режиме аэропланирования.

– В каком режиме?! – почти заорал Уно – до холма оставалось полминуты, а он, оказывается, ещё не знал всех возможностей своего багги.

– Аэропланирование – режим движения багги с включенными гравикомпенсаторами, – сообщил инструктор. – Режим включается автоматически, на определённых участках трассы.

– Ну ладно, посмотрим на это аэропланирование! – Уно стиснул в руке рычаг джойстика и приготовился.

Склон холма был настолько пологим и длинным, что заезд на него прошёл практически не заметно. Домчав до вершины, мальчик не стал тормозить, и багги взлетел в воздух. Загудели гравикомпенсаторы, превратив гоночный болид в некое подобие планера, позволив совершить прыжок на добрый десяток километров, перелететь через сеть мелких оврагов и приземлиться уже на противоположном склоне, практически не потеряв в скорости.

Слегка поработав джойстиком, Уно стабилизировал направление движения, нарушенное из-за того, что левый ряд колёс приземлился чуть раньше правого, и продолжил гонку. Два других багги ничуть не отстали и шли вровень с Уно. До горы Павлина оставалось меньше двадцати минут езды.

Вскоре она появилась на горизонте, а на карте добавился маршрут по туннелям. Трасса сквозь гору напоминала ползущую змею. Для движения по такой траектории скорость придется сбрасывать и выиграет снова тот, кто сможет выдержать более тяжёлые перегрузки.

– Начинается зона торможения, – сообщил инструктор, а стрелка направления стала помаргивать красным цветом.

Никто не тормозил, не желая пропускать вперёд соперника. Расстояния до горы оставалось всё меньше и меньше, стрелка мигала всё интенсивней, призывая нажать на тормоз. Один из соперников не выдержал и сбавил скорость, пропустив Уно и еще одного гонщика вперёд. Стрелка направления уже пульсировала бордовым, призывая немедленно остановиться, но никто не хотел уступать.

Примерно за километр до въезда в туннель, когда уже начинало попахивать серьёзной катастрофой, оба пилота одновременно нажали на тормоз. Уно вдавил его до упора, и колёса багги начали замедлять вращение. Снова загудел гравикомпенсатор, дополнительно тормозя болид. Мальчика бросило вперёд, ремни больно врезались в тело – не спасал даже прочный скафандр – голова упала на грудь, и сил поднять её не было, завтрак чуть не вылетел на забрало шлема, но ногу с педали тормоза Уно не убрал. За десять секунд торможения скорость упала до приемлемых, по его мнению, трёхсот километров в час, и он пустил багги накатом, откинувшись на кресло и переведя дух. Его соперник, видимо, чувствовал себя не намного лучше и тоже не спешил разгоняться. Гоночный аппарат Уно заехал в туннель, и стало темно как ночью, светился только интерфейс багги с картой и индикатором скорости. Стрелка указывала вперёд.

У его соперника зажглись передние фары, и тот, освещая себе дорогу, обогнал Уно, который закричал:

– Где свет?!

Фары загорелись, и пилот нажал на педаль ускорения, нагоняя своего оппонента, который слегка вырвался вперёд.

Туннель на срез был идеально круглым, диаметром метров сто, с твёрдым покрытием. Выглядело это так, будто кто-то огромным сверлом прошелся сквозь гору. Ехать было одно удовольствие, и Уно добавил хода, увеличив скорость до пятисот километров в час. Маневрировать здесь приходилось интенсивнее, и мастерство пилота вышло на первый план. Перед каждым поворотом, Уно заезжал на противоположную стену и надавливал на ускорение, которое прижимало его к стене. Создавалось впечатление, что он едет не в бок, а вверх. Совершив с десяток поворотов, пролетев пару развилок в направлении, которое ему указывала стрелка, и крутанувшись в петле, Уно домчал до выхода из горы.

Обернувшись в поисках соперника, Уно увидел его позади. Он шёл первым! Вдавив педаль ускорения, он бросил багги вперёд к круглому отверстию выхода из тоннеля. Вылетев на солнечный свет после полумрака пещер, мальчик зажмурил глаза и не сразу среагировал, когда перед ним возникла звездная яхта, похожая на ту, которой пользовались Мидоло с Буффом.

Небольшой звездолёт завис прямо перед выходом из туннеля и едва не был сбит выскочившим оттуда багги Уно. Пилот корабля явно не ожидал такого развития ситуации и не успел среагировать. А вот мальчик мгновенно оценил опасность, которую может представлять для его маленькой машины даже небольшой звездолёт, и вдавил ускорение до упора, за несколько секунд разогнавшись до максимальной скорости. Надо было уходить, пока Буфф с Мидоло не очухались. Багги уже скрывалось за горизонтом, когда корабль только начинал разворачиваться, но Уно понимал, что со звездолётом тягаться в скорости на равнине бессмысленно, надо уходить в каньон, там будет шанс оторваться.

Через несколько минут космический корабль нагнал гоночный болид Уно и открыл по нему огонь из небольшого бластера, закрепленного под днищем яхты. Вести стрельбу по движущейся на такой скорости цели – дело не благодарное, Уно это понимал, но он также знал, что алгоритмы вычислителя на яхте могут обучаться, и в итоге они смогут навестись достаточно точно, чтобы подбить его. Всё решало только время, а до каньонов оставалось ещё больше половины пути от выхода из пещеры.

Чтобы сбить прицел системе наведения, мальчик начал иногда чуть отклонять свой багги то в одну, то в другую сторону, делая это в самые неожиданные моменты. А пилот корабля, стараясь выбрать позицию для ведения огня получше, залетал то справа, то слева от несущегося болида. А один раз, вообще, обогнал багги и, развернувшись носом против движения, открыл огонь в лобовую. Уно отклонил свой болид вправо, а звездолёт, чиркнув боком о скалу, торчащую из поверхности, взлетел вверх и больше не повторял атак в лоб.

– Уно! Что у тебя происходит? – раздался из коммуникатора взволнованный бас капитана.

– Всё нормально! Иду первым, стараюсь не попасть под огонь! – крикнул мальчик и в очередной раз уклонился от пучка плазмы.

– Мы вызвали патрульный катер от гостиницы, через пять минут он будет здесь, так что держись!

– Держусь! – крикнул Уно, а на горизонте уже показался спуск в каньон.

Багги на полном ходу въехал в каньон глубиной в пару километров, но пилотировать на максимальной скорости в извилистом проходе было просто не возможно, пришлось сбавлять ход. Преследователям тоже пришлось залететь в каньон вслед за багги, а управлять космическим кораблём, пусть и маленьким, в ограниченном пространстве значительно трудней, чем небольшим багги.

Уно гнал, закладывая виражи, на скорости в шестьсот километров в час, иногда разгоняясь до тысячи и даже больше, если позволяла ширина коридора. Звездолёт с бандитами уже забыл о том, что хотел подстрелить багги и старался хотя бы сохранить между ними дистанцию, не врезавшись в стены, нагоняя шестиколёсный болид на прямых участках и безнадёжно отставая на поворотах.

Наконец появился патрульный катер – небольшой космический корабль синего цвета с мощной бронёй и серьёзным вооружением. Увидев нового участника заезда, собирающегося атаковать их сверху, бандиты прекратили преследование, резко остановились и взлетели с максимальным ускорением вертикально вверх, исчезнув в небе. Патрульный катер бросился за ними.

Уно, оставшись в одиночестве, благополучно добрался до финиша и первым пересек линию. Там его встретили аплодисменты трибун и транспортный бот, который подхватил багги и понёс к отелю. Опустив гоночный болид возле гаража, бот улетел за остальными машинами, а Уно зарулил на подъёмник и поднялся в гараж.

В гараже было пустынно, и он пошёл в холл отеля. Там тоже никого не было, только Олия сидела за стойкой в полном одиночестве. Хотя…

– Господин Арно! – позвали его с отдалённого диванчика.

Уно оглянулся, там сидели двое в строгих синих костюмах и махали ему рукой. Мальчик подошёл к ним и встал напротив. Один из сидевших был с короткой стрижкой, повыше и худой, а другой – поплотнее, пониже и с пышной рыжей шевелюрой.

– Господин Арно, позвольте представиться, меня зовут агент Ли-Си-Цын Грыб, а это, – он ткнул пальцем во второго человека, который оказался девушкой, – моя напарница агент Ната Черепано.

Девушка помахала Уно пальчиками, и тот кивнул в ответ.

– Мы хотели бы обсудить с вами происшествия, случившиеся здесь и на Луне, – продолжил агент Грыб. – Уделите нам пару минут?

– Конечно, – согласился Уно. – А удостоверения покажете?

– Конечно, – из коммуникаторов агентов появились две голографические карточки, а коммуникатор Уно пискнул, подтверждая идентификацию агентов.

– Чем могу помочь нашей доблестной Службе Галактической Безопасности? – мальчик сел на подлокотник дивана, рядом с агентом Черепано. – Я вроде всё рассказал профессору Свону, вы ведь наверняка его допрашивали?

– Конечно, мальчик! – подтвердила агент Черепано.

– Мальчик только что выиграл профессиональный гоночный заезд, а вчера спас кучу жизней, – Уно жестко посмотрел на агентессу. – Если хотите фамильярностей – зовите меня лучше Уно.

– С характером! Мне такие нравятся! – усмехнулась девушка, а Уно незаметно достал заплатку, которую стащил со склада Транзистора ещё на Луне, и осторожно приклеил ею полу пиджака агента Черепано к спинке дивана.

– Я рад, что нравлюсь вам, так что вы хотели узнать? – с невинным видом спросил он.

– Зачем в музее ты полез на яхту этих бандитов? – спросила девушка.

– Хотел им бомбу подкинуть, но потом пожалел, – мальчик дал заранее подготовленный ответ.

– Хорошо, а почему они за тобой на Марс полетели?

– Ну так поймайте их и спросите!

– Может быть, ты у них что-то забрал?

– У меня ничего нет, – честно ответил Уно.

– Может быть, ты хочешь нам что-нибудь рассказать?

– Могу анекдот рассказать, но не хочу.

– А зачем ты спрашивал у Свона и Ватина про записи Темпуро?

– Для расширения кругозора! – начинал злиться мальчик. – А вам бы не хотелось узнать из-за чего вас взорвать хотели?

– Может быть и хотелось, а может быть ты от нас что-то скрываешь?

– А это уже допрос, или ещё нет? – окончательно разозлился Уно.

В главный вход с шумом и криками вломились зрители и бросились поздравлять Уно. Подошёл человек в дорогом сером костюме и вручил мальчику небольшой кубок.

– Господин Арно! Поздравляю вас с победой! – потом наклонился к победителю и прошептал: – Я надеюсь, что ты не в претензии насчёт того инцидента со стрельбой, – похлопав парня по плечу, он пожал ему руку и пошёл дальше по своим делам.

– Поздравляю! Поздравляю! – подбежала Лили. – Ой, как мы за тебя испугались!

Подошли остальные члены команды Транзистора и пожали Уно руку, поздравляя с победой. В этот момент появился агент Грыб и увёл капитана Кука в сторону, что-то обсуждая. Закончив, они пожали друг другу руки и разошлись.

Уно заметил агента Черепано, которая шла по коридору красная от злости и в порванном пиджаке. Он помахал ей рукой и улыбнулся во весь рот, а та показала ему кулак.

– Пора собираться, – приказал подошедший Джонатан Кук. – Я уже вызвал гравикапсулу до нашего номера. Даю десять минут на сборы.

Уже на борту Транзистора, сидя на мостике в пассажирском кресле, Уно спросил:

– Капитан, о чём вы говорили с Грыбом?

– Он попросил нас побыстрее вылететь обратно на Альфию и даже сопровождение выделил. Пойдем с эскортом – патрульным катером!

– Это значит, что бандитов они не поймали? – наигранно вздохнул мальчик.

– Ушли, негодяи!

Корабль вышел на орбиту. За ним поднялся военный корабль, следуя на некотором расстоянии. Транзистор приготовился к гравитационной интерполяции, и автоматика начала разряжать гравитационный конденсатор, создавая точку входа. В этот момент рядом с кораблём вдруг из ниоткуда возникла звездная яхта и прямой наводкой выстрелила в хвост транспортнику. Выстрел попал точно в отсек с энергетической установкой. Энергопитание корабля прекратилось, потух свет, отключился вычислитель, но точка входа уже была открыта. Транзистор, безжизненно вращаясь вокруг своей оси, начал интерполяцию. Его затягивало в точку входа. Яхта, подлетев к Транзистору, исчезла вслед за грузовым кораблём. Гравитационная аномалия схлопнулась, оставив патрульный катер в полном одиночестве.

***

Ждите продолжения истории о звёздном юнге в рассказе «Ключом и Бластером».

В оформлении обложки использованы изображения с https://pixabay.com/ по лицензии СС0.