Название книги:

Маша, Машенька, Машуня… или Любовь вопреки

Автор:
Вета Маркова
Маша, Машенька, Машуня… или Любовь вопреки

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– На сколько человек планируете?

– 100-120, меньше не получится… Свадьба будет молодежной. У Артура все друзья с женами. Уже сорок человек… Мои подружки. Коллеги. Куча родственников…

– А финансово потянем? – этот вопрос мама адресовала не мне, скорее папе.

– Посмотрим, – задумчиво произнес он.

– Доброе утро, всем!!! Привет, Машуня, – проворковал любимый мне в ушко, положив руки мне на талию. Я, не поворачиваясь к нему, обвила руками его шею. – Финансово потяну, если нужно будет гостей разместить в гостинице, не вопрос. На трое суток организую.

– Артур, у нас есть возможность. Мы готовились к свадьбе дочери. Не обязательно все расходы брать на себя, – попыталась возразить мама.

– Нет, Нина Алексеевна. Свадьба – это дело жениха. Ваша задача – невеста, она должна быть неотразима. Хотя эту красоту сложно испортить, – он поцеловал меня в щечку.

– Марусь, идите умывайтесь. Вода у летнего душа уже ждет тебя. Плескайтесь, – сказал папа.

– Спасибо, папочка. Пошли, – позвала я Артура. – Сейчас буду работать Мойдодыром.

Родители ушли на работу, а мы, разбудив Андрейку и позавтракав, поехали к бабушке. Артур хорошо запомнил дорогу. При въезде в лес – налево – привал.

– Пойдем на полянку, – предложил Артур.

– Пошли. Что-то не так?

– Все так, Машуня, все так. Мне здесь очень нравится. Воздух, тишина, пенье птиц. Уголок Рая на земле.

Мы пошли к березкам. Я показала Артуру полянку ароматной лесной земляники. Побродили по опушке, пособирали землянику и от души накормили друг друга ароматной спелой ягодкой. Насладились романтикой одиночества вдвоем и поехали к бабушке.

Бабуля нас уже ждала. Андрейка нас опередил, для его мопеда был более короткий путь до деревни, и предупредил, что мы должны приехать. Бабушка сидела на скамеечке под вишней, устало сложив руки на коленях, и уже ждала нас.

Артур остановил машину посреди двора, открыл мою дверь и, пока я вылезала из машины, он уже успел обнять мою бабулю. Она вся расцвела, разговаривая с ним. Я подошла и поцеловала её.

– Пойдемте в дом. Сейчас кофе попьете, чай не предлагаю, все равно откажитесь. Я пироги с капустой состряпала, будете?

– О, пироги бабушек – дело святое, конечное, я буду, Маруся тоже, – за нас двоих ответил Артур.

– Бабуля, а где все? – спросила я, не увидев бабушкиных гостей.

– На пляж уехали. Будут только к вечеру. Так что дома мы втроем и Андрейка. Но этот ненадолго. Андрейка – человек-ветер, сейчас есть, сейчас нет.

Бабуля накормила нас пирожками. Мы рассказали ей про свадьбу и родителей. Она обрадовалась, сказала, что мы молодцы и что учеба учебой, но с детьми тянуть не следует. Потом Артур ей помогал в теплице возиться с помидорами, а я прополола цветники в саду. Пообедали, пообещали ей приехать к ужину пораньше и помочь полить огород.

Весь день на ногах. Я старалась успеть как можно больше. Мама работает, бабушка старенькая, помощи им ждать неоткуда. Даже я, которую здесь так любят и ждут, и на помощь которой рассчитывают, приехала на одну неделю. Вот и старалась загладить вину. В городском доме убрала не только свою летнюю комнату, но и весь дом. Мамуле здесь убираться было некогда, хватало огорода, да дома в деревне. В деревне, пока Артур под бабушкиным руководством, поливал огород, я прополола несколько грядок. К вечеру я просто падала от усталости.

В городе, приехав от бабушки, я приняла вечерний душ, но прохлада не смыла усталость. Да еще начал болеть низ живота. После душа уселась в кресло-качалку, заботливо выставленное папой на террасу, поджала ноги и уснула в ожидании Артура.

Проснулась утром в своей постели рядом с любимым.

– Доброе утро, солнышко. Отдохнула?

Я утвердительно кивнула, промурлыкала «доброе утро» и поцеловала Артура. Я действительно выспалась, но тело предательски напомнило о вчерашнем дне.

– Марусь, ты всегда так работаешь?

– Дома – да, теперь. До отъезда в Питер эта работа была нормой. Уставала меньше, да и домашние хлопоты обычно распределяла по дням. А сейчас всего неделя. Хочется успеть как можно больше. А что? Тебе скучно?

– Я люблю тебя. Очень не хочу, чтобы ты так уставала. Давай, ты утром будешь озвучивать весь список своих грандиозных планов… Может хоть чем-то помогу.

Я поцеловала его, мне было приятно это услышать от любимого.

– Хорошо. Вот сейчас я пойду умываться, – пошутила я, – и готовить нам завтрак.

– Значит умываться я тебя отнесу, – предложил, смеясь, Артур, – а позавтракать можно у бабушки.

К завтраку мы успевали приехать в деревню и завтракали с мамой и папой у бабушки. Гости так рано не просыпались. Затем до наступления полуденного зноя помогали бабушке в огороде. Огород у бабули был большой, сажала она всего много, поэтому и работы там всегда хватало, только вот желающих работать особо не было. Артур смеялся, что из него за неделю может получится неплохой сельский житель. Второй приезд был по вечерам, на ужин и полив огорода (это теперь была наша обязанность). Все остальное время мы развлекались.

Вечером Артур поинтересовался почему я не знакомлю его со своими подругами, он же меня с друзьями познакомил.

– У меня их просто нет. Есть одноклассницы, с которыми мы учились вместе в школе. Но близких подруг нет.

– Как? Почему? Маш, ты серьезно?

– Да, серьезно. Мамуля всегда говорила, что лучшая подружка – это подушка. Она точно никого не уведет и никому ничего не расскажет. Есть друзья. Я всегда предпочитала играть и дружить с мальчишками. Но ты же будешь ревновать…

– Обещаю, ревновать не буду. Знакомь. Машунь, если ты выросла в компании мальчишек, что же с первых минут так терялась при общении со мной?

– Милый, ты другое дело, с самых первых минут… Завтра познакомлю.

Мои друзья

Друзья у меня были. Вернее, как друзья, друг. Молодой мужчина, который был моим телохранителем, когда это было нужно; старшим товарищем, когда я работала в больнице и проходила практику; старшим братом, когда нужен был совет мужчины; собеседником, когда было скучно. Это был Билал Магомедович, местный хирург. С ним было душевно, весело, прикольно и безопасно. Хотя, почему безопасно, объяснить не могу. Возможно потому, что была наивной глупой девчонкой, когда познакомилась с ним в больнице, да и угрозы от него, как от мужчины, я никогда не чувствовала, руки он не распускал, поцеловать не пытался.

Вторым был его друг, Константин, местный гинеколог. Костя мне часто составлял компанию на танцплощадке. В отличии от Билала, он был любителем потанцевать. Оба они были женаты, хотя ловеласы еще те. Бывали они и в гостях у моих родителей, но вместе с женами.

В четверг, как и обещала Артуру, я решила познакомить любимого с Билалом и Костей. Мы подъехали к поликлинике в аккурат к концу приема. По Магомедовичу можно было сверять часы. Он лихо сбежал по ступенькам поликлиники, высокий, чертовски привлекательный, не случайно все молоденькие медсестры сходили от него с ума.

– Билал Магомедович, – окликнула я и пошла к нему на встречу.

Артур остался у машины и наблюдал за нашей встречей со стороны.

Билал оглянулся, узнал, быстро подошел, чмокнул в щечку.

– Привет, сестренка. В нашем полку прибыло. Ура!!! Сессия сдана. Теперь практика. Надеюсь у нас?

– Привет. Все также бегом? Нет, практика в Питере. Здесь на недельку.

Из поликлиники вышел Костя, присоединился к нам.

– Машка, ты все хорошеешь. Убийственная девчонка. Где твои кавалеры? Почему не вижу толпы? Даю срок неделю, или кавалеры, или сам приударю. Я сейчас свободный, – посмеялся Константин (он развелся с женой и сейчас был свободен на радость местным дамам).

– Мы для нее старики, – сказал с грустинкой в голосе Магомедович.

– Сейчас с кавалером познакомлю, – к нам подошел Артур. – Это мой будущий муж, Артур Ваграмович. Кстати, Билал Магомедович, вы с ним выпускники одного вуза, только он постарше Вас лет так на … несколько.

Билал немного опешил, подсчитывая в уме возраст моего избранника.

– Машка, а что так можно было?

– Как? – ответила я вопросом на вопрос.

Я действительно не поняла, что можно было.

– Просто я решил, что разница в восемь наших лет это много для серьезных ухаживаний, – посмеялся Билал.

– Как видите – нет. Как говорил древний философ Ошо: «Кто не стучится – тому не открывают. Кто не пробует – тот не получает», – ответила я.

Артур улыбнулся и покрепче прижал меня к себе.

– Я рад за тебя, сестренка. Ты попала в надежные руки.

Мы засмеялись, постояли и поговорили еще немного, договорились о встрече вечером у Билала дома.

Роза нас встретила гостеприимно, но как всегда диковато: накрыла на стол и ушла к себе. Больше к нам уже не вышла.

– Вот так и живу. Завтракаю и ужинаю в гордом одиночестве. Сын живёт в Дагестане у ее матери. Они считают, что Роза должна принадлежать только мне и не разрываться между мужем и сыном. Понимаю, что чушь, но… Так и не получается приучить ее жить, как нормальные люди. Воспитание, наверное, вбивали, – пожаловался Билал.

Мы мило сидели, болтали про медицину, про работу, немного про жизнь. Мужчины пили коньяк, для меня Билал сделал свежевыжатый гранатовый сок. Уже после полуночи Костя ушел к себе. Артурчик расположился на моих коленочках немного подремать, за руль садиться в таком состоянии было нельзя. Билал придвинул ко мне кресло поближе, и мы тихонечко продолжили наш разговор. Он мне рассказал все новости нашего городка и больницы. Потом я рассказала ему свои новости. Немного посекретничали.

– За тебя сестренка, – он поднял бокал, – однако тебе будет тяжело с Артуром. Он…, – Билал ухмыльнулся, но не сказал какой, – как, впрочем, и я, и такой же ревнивый.

– Я знаю Билал, но чему быть, того не миновать. На свадьбу приедешь?

– А пригласишь?

– Приглашаю.

– Приеду. Обязательно. Как родители отнеслись к твоему выбору?

 

– По-разному… А что?

– А если бы я сделал такое предложение?

– Отказали бы. Но, дело даже не в Вас. Дело во времени, во мне, в нем (я кивнула на спящего Артура), во всем сразу, наверное. Короче, выбора у родителей не было. Мы их просто перед фактом поставили: заявление подано, мы уже живем вместе, хотите принимайте все как есть, хотите нет.

– От тебя, сестренка, я такого не ожидал. Ты же мамина дочка, без ее разрешения ни шагу дома не делала.

– Была. Да… Сейчас – нет. Повзрослела. Возможно поумнела.

– Что, милая, поедем домой, – проснувшись, предложил Артур.

– Если в состоянии – поехали, а то Магомедовичу завтра на работу.

– А нам с тобою в огород, – посмеялся он.

После вечера с друзьями решили этой же компанией в субботу сходить на местную дискотеку, развлечься самим и посмотреть на молодежь.

Дискотека в летнее время проводилась в городском парке на открытой танцплощадке. Когда я приезжала домой, туда ходила обязательно: среда, пятница, суббота и воскресенье. Знакомых было много и скучно мне никогда не было. Да и провожатые всегда находились.

Перед дискотекой можно было покататься на аттракционах: лодочках, различных каруселях или в клетке. Карусели я не очень любила, голова кружилась, а вот покачаться на качелях-лодочках или сделать сальто в клетке – это всегда «за», лишь бы было с кем.

Придя в парк, я предложила Артуру пройти испытание любимыми аттракционами. Он очень удивился и, конечное, согласился. Билал и Костя остались внизу, а мы пошли в «клетку». Для меня это был экстрим – я была на шпильках и в широком воздушном платье, после первого оборота на 360 градусов, платье было «на ушах», как сказала бы мама. Но Артур на это не обратил внимание, а я тем более.

На танцплощадке были знакомые девчонки, были бывшие одноклассницы. Я просто не успевала танцевать и общаться со всеми. Артур находился всегда рядом, он или держал меня за руку, или за талию. Курить выходил только с Костей, оставив меня под охраной Билала. Но все медленные танцы были только его, так близко находиться со мной не разрешалось даже друзьям. А танцевал он великолепно. Наша пара привлекла внимание бабушек-старушек, сидящих у танцплощадки, и обсуждающих молодежь.

Артур, как обещал, ни к кому из друзей не ревновал. Вернее, старался делать вид, что не ревнует, получалось не очень, но он старался… Отдохнули (вернее расслабились) на все сто. Домой притащились около двух часов, усталые и счастливые.

Начало

Во вторник мы вернулись домой. Как бы ни было хорошо у родителей в родном для меня доме, но в нашем с Артуром было не хуже. Во всяком случае спокойнее. Маленький отпуск закончился. С его окончанием у нас начиналось напряженное время – работа, подготовка к свадьбе, нужно было все продумать, успеть, ничего не забыть и не упустить…

После первого трудового дня и шикарного ужина, мы расположились в гостиной, смотрели фильм, рассказывали друг другу новости прошедшего дня и делились планами на завтра. Новостей было много. И вот сейчас, коротая вечерок вместе, мы пытались отойти от работы, поставив жирную точку. Нужно будет как-то научиться делить время на работу и семью. Прикольно… У меня, вернее у нас, будет семья: он и я. Что нас ждет впереди? Мы такие разные, но оба с сильными характерами. Вместе получается гремучая смесь. Если не научимся слышать и принимать друг друга такими, как есть, ссор и конфликтов не избежать.

– Артур, ты позвонил отцу?

– Нет, Маруся, не позвонил…

– Милый, ты же обещал. Позвони, не откладывай, пожалуйста.

– Хорошо, сейчас, – недовольно ответил Артур, но встал, взял телефон и вернулся ко мне.

Набрал номер… по памяти. Трубку на том конце провода взяли не сразу. Он заговорил по-армянски, для меня это было новостью, не думала, что Артур хорошо знает армянский.

– Բարի երեկո, հայր. Ինչպես է ձեր առողջությունը?1 – выслушав ответ отца, Артур перешел на русский: – Извини, отец, давай продолжим по-русски. Я не один и не очень хочу показаться невоспитанным, – посмеялся милый.

На том конце были очень рады звонку Артура, бедолага не мог даже вставить слово.

– У нас все хорошо… Даже очень… Шуша сейчас на даче… Я вообще звоню по делу… По-хорошему… Я женюсь. Я нашел ту, которую долго искал. День свадьбы назначен. Ты приедешь? … Да, мы будем рады тебя видеть… От помощи не откажемся и будем очень признательны, если лучший ресторатор Армении займется работой по организации именно этой части торжества… Выбрали, ресторан «Нева», вернее, другие варианты не рассматривали, предложишь другой – рассмотрим… Зовут избранницу? Мария… Да, в будущем врач… Студентка…

Они еще долго разговаривали, а я молча наблюдала за Артуром. Он постепенно оттаивал и к концу разговора его голос звучал мягко и заботливо. Отец расспросил обо всем, во всяком случае мне так показалось, и пообещал приехать, как только сможет.

Артур положил телефонную трубку. Задумчиво посмотрел на меня:

– Спасибо, Маша, если бы не ты… я не решился бы позвонить. Это у нас был первый разговор со дня похорон мамы. И… сейчас понимаю, как я не прав. Ведь мама любила его до последнего вздоха. Она не могла любить плохого человека, тем более выйти замуж за недостойного, родить от него, жить счастливо… и, даже после разрыва, Натэлла о нем говорила только хорошее. Я, наверное, эгоист, вел себя, как мальчишка…

Я села к нему на колени, обняла и нежно поцеловала. Я любила его, мне очень хотелось помочь ему, особенно, когда ему было тяжело…

– Мой милый… У тебя есть возможность все исправить. Да, времени назад не вернешь, но исправить свои ошибки мы можем. Отец все понимает. Он по-отцовски любит и гордится тобой.

– Машунь, мне с тобою хорошо и спокойно, только не меняйся, пожалуйста, будь такой всегда.

– Попробую…

– Да, Машунь, совсем забыл. Во-первых, сегодня звонил Шуше, она ждет нас в пятницу вечером. Очень скучает и хочет узнать, как мы съездили. Во всех подробностях…

– В ночных тоже? – пошутила я.

– Нет милая, давай без таких подробностей. Боюсь у Шуши сердце не выдержит, – ответил на мою шутку Артур, – и, во-вторых, в пятницу из санатория приедет Костик. Он просил его встретить и приютить на оставшиеся две недели до развода. Он бы хотел на это время взять малышей к себе. Я подумал, что им удобнее будет на даче у Шуши, чем с нами в городской квартире. Как ты на это смотришь?

– Положительно. Как на это посмотрит Шуша? Ты ей уже сказал?

– Да, милая. Она только «за». Она вообще не ровно дышит к Костику, иногда мне кажется, что это он ее внук, а не я.

– Ты опять ревнуешь??? Ты неисправимый эгоист…

– Немного… Отношение к Косте у Шуши изменилось после его неудачной и скоропалительной женитьбы. Она очень переживает за него. Тогда, милая, завтра после работы, заберем малышей. Риты я позвонил, она не против, очень устала с детьми. Даже не спросила, где Костя, что с ним и на сколько я забираю детей. Я предложил свою помощь с детьми, она очень быстро согласилась…

– Хорошо. Я тогда после работы пройдусь по магазинам, куплю продукты и приготовлю ужин. А ты съездишь за детьми.

– Машунь, поехали со мной. Не хочу с Ритой один-на-один встречаться.

– Хорошо. Тогда придется заехать на рынок по дороге.

– Прекрасно. А утром с малышами справишься? Они рано встают. Костя приедет в 6.20. Я его встречу, оставим на день здесь, а вечером отвезем на дачу. Машуль, пойдем, прогуляемся перед сном.

– Пошли…

Так у нас появилась новая привычка. Мы старались гулять вместе каждый день, хотя бы немного…

Дети, Рита и еще одна страница из прошлого

После работы поехали в Павловск. По дороге заехали в детский мир за подарками детворе и на рынок за фруктами и овощами.

Выйдя из машины, Артур обнял меня и попросил ничему не удивляться, ни на что не реагировать, предупредил, что увидеть можно разное. Даже он не знает, что может выкинуть Рита.

Артур набрал в домофоне номер квартиры. Рита ответила, сказав, что дети в песочнице, вещи она собирает и Артур может подняться за вещами. Замок щелкнул и открылся. Артур открыл входную дверь, но остановился в замешательстве.

– Что-то не так? – спросила я.

– Да. Мне это не нравится. Почему дети гуляют одни? Где бабушка? Что придумала Рита? А, ну-ка, подержи дверь, чтобы не пришлось набирать еще раз, я сейчас схожу за малышами.

Он ушел в сторону детской площадки и через пару минут вернулся со Степой и Стешой. Эти два очаровательных ребенка были изрядно чумазые.

– Пойдемте-ка домой. Сейчас мы умоемся, переоденемся и поедем ко мне в гости. Поедете со мной? – ворковал Артур с малышами.

– А мама? – спросили дети хором.

– А маму мы оставим дома, пусть она хорошенько отдохнет. Ведь мамы тоже иногда устают, – ответил Артур. – Вы немного поживете у меня и тети Маши, договорились.

Малыши согласились. Стешка обнимала ногу Артура и украдкой поглядывала на меня. Степа взял меня за руку и повел домой. Поднялись на их этаж, позвонили в дверной звонок.

– Ну, Артурчик, где ты пропал? Я заждалась, – ворковала Рита, открывая дверь.

Одета Рита была явно только для мужчины, вернее для Артура, в легкое кружевное белье, прозрачный пеньюар лишь немного прикрывал прелести женского тела. Она явно не ожидала увидеть такую компанию.

– Соблазнительно, – сквозь зубы процедил Артур. – Для кого вырядилась?

– Для тебя, – откровенно ответила она. – Я же не знала, что ты со своим ребенком в мой детский сад заявишься…

– Не льсти себе. Ты меня даже в таком виде не возбуждаешь. Вещи детей где?

– У них в комнате. Я не думала, что ты серьезно решил их забрать к себе. Вы что, не знаете, чем заняться вдвоем? Или надоело учить ребенка всему, решил позволить ей поиграть в куклы?

Рита открыто кокетничала с Артуром, не обращая внимания ни на меня, ни на детей.

– Чем заняться вдвоем мы знаем, не расстраивайся. Рассчитывала, что это повод затащить меня к себе в постель? Ты не исправима, Рита. И… прекрати пить… Женщину это не красит.

– Не учи меня жить. Себя вспомни. И где мой муж? Он мне денег не дает, я жить как должна?

– Тебе деньги зачем? Дети продуктами обеспечены, одеждой тоже.

– Так это ты о них так заботишься? А я то думаю, кто это благотворительностью занимается? – ядовито ухмыльнулась Рита.

Пока Артур разговаривал с Ритой в прихожей, Степа со Стешей провели меня в ванную, и мы умыли их милые личики и ручки. Осталось переодеться во все чистое…

– Пошли соберем ваши вещи. Покажете мне, где они у вас? – спросила я.

Малыши провели меня в детскую. В квартире был полный кавардак, в детской творился такой же. Степа спросил нужно ли брать с собой игрушки.

– Все мы брать не будем, но самые любимые возьмите, – предложил Артур. – Машунь, помоги детям, ты в этом лучше меня разбираешься.

Он стоял и смотрел на меня, на малышей, молча, задумчиво, как-то отрешенно.

– Рита, одежда где? Приди помоги собрать необходимое, – грозно рявкнул Артур, я даже вздрогнула.

– Я неодета. Их одежда в шкафу. Сами поищите…

Она даже не вышла… Мне пришлось самой собирать детям одежду, вещи были мятые, некоторые не очень чистые. Я не знала, что мне делать… Хотелось разреветься…

– Степочка, а когда дождик, вы в чем гуляете? – спросила я.

– В курточках и сапожках. Они в прихожей.

– Покажи дяде Артуру. Мы их тоже возьмем с собой, а то вдруг дождик. Вы же любите бегать под дождиком по лужам?

– Да, – ответила Стеша и протянула мне куклу. – Возьми. Будешь со мной играть.

– Хорошо, Стешенька, обязательно поиграем, милая. Возьми еще игрушечку, с которой ты спишь и Степину тоже, – попросила я малышку. Она принесла мне зайку и мишку.

– Артур, мы упаковались. А вы?

У нас получилась увесистая сумка. Плюшевых игрушек дети взяли на руки.

– Мы тоже, – отозвался Артур, – Машунь, я взял кроссовки и сапожки. Что еще?

– Не знаю, вроде все… Поехали. Бегом прощаться с мамой, – предложила я детям. Они побежали в спальню к Рите.

– Маш, я ее убью. Бедные дети. И Костя…

– Давай об этом потом, – остановила Артура я.

Дети выбежали из спальни и обхватили дядю Артура.

– Мы готовы. Пошли, – верещала Стеша.

– Рита, мы уходим, скажешь нам на прощание что-нибудь?

Она вышла в прихожую. Лицо было заплаканное.

– Не реви. Во всем виновата сама. У тебя прекрасный муж… был, и дети, а сейчас ты их теряешь, – сказал Артур, взял в одну руку сумку, в другую – руку Степана.

Стеша протянула руки ко мне:

– Хочу на ручки.

Я взяла Стефанию на руки и посмотрела на Риту, мне ее по-женски было жалко. Что у них с Костей пошло не так? Что дало толчок к разрыву?

– Рита, возьмите себя в руки. Еще не поздно и можно все вернуть, если не всех, то хотя бы уважение к себе…

 

– Посмотрю, дорогуша, на тебя, когда родишь двоих, – зло ответила она.

Я села с детьми на заднее сиденье, Стеша забралась ко мне на коленки. Сначала сидела тихо, а потом заплакала. У малышки текли крокодильи слезки.

– Стешенька, что случилось? Почему ты плачешь? – пыталась я хоть как-то понять и успокоить Стешку.

Степан молчал, Стеша ревела. Потом Степа произнес:

– Она постоянно плачет. По папе скучает. Мама сказала, что папа нас не любит, он нас бросил, мы ему не нужны.

– Что вы, милые. Папа очень вас любит и скучает. Он просто немного заболел, дядя Артур его вылечил и завтра папа будет с вами. Я вам это обещаю, – успокаивала я малышей, целуя Стешку.

Дома я удалилась на кухню, нужно было накормить детей, да и нам покушать не помешает. Артур развлекал малышей как умел, а получалось у него неплохо. Я любовалась ими, поглядывая на них из кухни.

После ужина приготовили сразу две ванные. Стешка была рада, ей досталась «белая комнатка», а Степан пошел с дядей Артуром в «голубую». Какие они были классные, хотя и чужие… Спать пришлось их положить в гостиной, я боялась, что гостевую комнату слышно из спальни не будет. А если они чего-то испугаются? Артур согласился с моими доводами.

Малыши уснули. Нам не спалось и мы, с чашечной вечернего чая, устроились в кабинете.

– Машуль, ты как? справилась с эмоциями после увиденного?

– Справилась. Но… не могу понять одного: что должно было произойти, чтобы прошла любовь? Ведь у них двое малышей. И что общего у тебя и Риты? Ведь она не просто жена друга? Что означала ее фраза «Себя вспомни»? Она что-то хотела сказать, но под твоим грозным взглядом замолчала… Расскажи сам, она ведь все-равно расскажет… Найдет возможность. Обиженная и загнанная в угол женщина – коварная женщина. Если хочешь, конечное, я не настаиваю.

Артур молчал. Было видно, что у него борются два желания, рассказать или нет. Было что-то, что он вспоминать не хотел. Или не хотел рассказывать?

– Не хочешь – не говори, милый. Это твое право. И… извини…

Я хотела встать с кресла, но он остановил меня.

– Подожди, Марусь. Присядь рядом. Действительно, есть что рассказать. Пусть это буду я, чем кто-либо другой. Не хочу больше таких сюрпризов, как с Катей. Но это долгий разговор…

Я устроилась на диване, он лег, положил голову мне на колени и начал свой рассказ:

– Уход мамы я переживал болезненно. В начале ходил потерянный, а потом … Потом начал пить, чтобы хоть как-то заглушить боль утраты. Тебе, наверное, кто-нибудь уже говорил, что я чуть не бросил институт… Пил по-черному, каждый день, до отключки. В начале ходил в институт по привычке, а потом ходить вообще перестал. Дома практически не появлялся, только переодеться и проспаться… Шуша не знала, что со мною делать… Парни пытались ей помочь и как-то поддержать меня, но спиртное и женщины, которых было много, делали свое дело, – Артур замолчал.

Я запустила руку в его волосы, пытаясь снять напряжение.

Немного подумав, он продолжил:

«Так вот, Рита. Она единственная девчонка из группы, которая могла поддержать меня за стаканом. После одного такого застолья я и очутился у нее на съемной квартире. Как там оказался – не знаю, не вспомнил. Очнулся и услышал разговор. Хотел позвать Риту (голос ее я слышал отчетливо), но что-то меня остановило. Кроме ее голоса слышал еще один, незнакомый, басовитый, мужской.

– Я все продумала, ты ничего не теряешь. Сам подумай, денег у тебя нет, жить нам негде. Я беременна, а это лишние расходы. А так, пересплю или не пересплю с Артуром, это будет зависеть от выпитого им, скажу, что залетела. Он у нас очень ответственный, женится обязательно, еще потерпим пару месяцев, а потом организуем несчастный случай…

– Ты уверена, что все получится? Учти – сидеть не хочу. И еще учти – мне ребенок не нужен… Если ребенок, даже мой, то это без меня. У него ведь еще бабка есть…

– Наследник – он. Она просто прислуга в доме. После свадьбы сразу пропишусь к нему в квартиру. Бабку потом выгоню…

– А что за несчастный случай ты придумала, мой гений зла?

– Упал пьяный с лестницы, перепутал таблетки, да мало ли что может произойти. Ведь ты мне поможешь?.. – Ответа я не слышал, но по доносившимся звукам, догадался. – Все, иди. Встретимся через неделю, я сама тебя найду.

Мой полупьяный мозг начал бешено работать. Впервые мне было больно не только за себя, но и за Шушу. Даже больше за нее. Это, наверное, и разбудило мой мозг, заставило думать. Еще не все пропил. Что я делаю? Я понимал, Рита не должна узнать, что я это слышал. Нужно было найти силы – встать и уйти, но тело не слушалось. Еще немного полежал, собрался с силами, сел на диване.

Пришла Рита, заворковала, предложила поваляться еще немного, а то вчера вечер прошел в пустую. Я, оказывается, обещал бурный секс. Значит секса не было, меня это немного успокоило. Тихонько оттолкнул Риту, встал. Она нервно захихикала, сказала, что туалет в прихожей, кухня рядом, стакан живительной влаги на столе.

Но я ушел, тихо, не прощаясь.

С трудом нашел силы добраться до дома. Шуша встретила укоризненным взглядом, но молча. Забрался в ванну и долго смывал с себя все: алкоголь, грязь, усталость, злость. С прояснением сознания возвращался смысл жизни, в памяти всплывали последние слова мамы: «Ты мужчина. Ты должен быть сильным. Я всегда буду рядом, даже если меня нет. Лисенок, я буду наблюдать за тобой». С воспоминаниями о маме возвратилась боль. Возвратилось желание выпить и заглушить эту боль. Но теперь я отчетливо понимал, что делать это нельзя!.. Понимал и другое, я с этой ситуацией один не справлюсь…

Потом был трудный разговор с Шушей, мужской разговор с Афанасием Григорьевичем, который пришел ей на помощь. Ему то я и рассказал все, и то, чем жил последние месяцы, и то, что услышал у Риты. Он обещал помочь и помог: он увез меня сначала на дачу. Там целые две недели чистил мою печень и мой мозг, чтобы не осталось и следов от запоя. Потом в городскую квартиру, обложив меня учебниками и заставив готовиться к сессии. Мне не разрешалось ни с кем ни встречаться, ни даже общаться по телефону. Для всех – я болел… Тяжело болел…

Как он договорился и с кем о моем допуске на сессию, я не знаю. Но на сессию я вышел, минуя зачетную неделю, а саму сессию я закрывал с деканом. Анатолий Семенович (он был однокурсником моей мамы и считал себя обязанным мне помочь) был посвящен в мои проблемы. Не во все, конечное. Он присутствовал на всех моих экзаменах. Сессию я сдал успешно, хотя и с опозданием. Оставшиеся дни каникул провел с Григорьевичем на даче. Он гонял меня по нескольку километров на лыжах и до изнеможения на тренажерах.

Так что к началу следующего семестра пить уже не хотелось, а всю пустоту и злость я научился прятать в учебниках и спорте. Дальше учился с остервенением, поэтому и диплом красный, и ординатура, и аспирантура, и работа над кандидатской.

После каникул узнал, что Рита вышла замуж за Костика и они ждут пополнение. Костя любил ее с первого курса, а она не обращала на него никакого внимания и открыто смеялась над ним. Молодой муж носился с ней, как с расписной торбой. Я, конечное, сказал Косте о том, что это не его ребенок. Он ответил, что знает, это ошибка ее молодости и не повод к печали. Вот как-то так… Остальное ты уже знаешь.

Да, вот еще, первого ребенка Рита потеряла. Во всяком случае так она всем сказала. Как, не знаю, не спрашивал. А эти двое должны быть Костика».

Артур закончил свой рассказ, немного помолчал. Молчала и я, пытаясь переварить и проглотить все услышанное. Затем он резко, как освободившаяся от груза пружина, сел и увлек меня в свои объятия.

– Я люблю тебя, Машуня, – он смотрел в мои глаза, а я тонула в его. – Пойдем спать милая, уже поздно. Дети просыпаются рано. А мне вставать уже через пару часов и ехать встречать бедолагу-отца.

– Пойдем.

Во сколько уехал Артур, я не слышала. Разбудила меня Стеша. Малышка проснулась, испугалась, не сумев понять где она, и заплакала. Я вышла в гостиную, взяла ее на руки, попыталась успокоить. Опыт общения с детьми был большой, дома меня привлекали на роль няньки лет с десяти. На моих руках росли все мои племянники и племянницы, особенно летом, когда взрослые все заняты огородами, сенокосом, заготовками, поэтому со Стешей я быстро нашла общий язык.

Чтобы не разбудить Степу, мы ушли умывать наши носики в «беленькую комнатку». Я причесала Стефанию, заплела ее красивые, густые волосы в четыре косички и соорудила из них два фонарика, украсив ее и так милое личико двумя красивыми бантиками. Стеша щебетала, сидя на стуле, пока я умывалась.


Издательство:
Автор
Поделиться: