Алиса Макарова
На вырост

Глава 1. Ведьма

– Да иди ты! – злобно выругавшись, пролаяла Матильда, громко захлопнув за собой дверь. Вообще-то она не ругалась, точнее сказать, употребление бранных слов претило её тонкой душевной натуре. Единственная дочь в порядочной интеллигентной семье, Матильда выросла этакой пай-девочкой. Воспитанная на классических литературных романах, любившая Тургенева, Гюго, Толстого и Бальзака, она была человеком искусства. С самого детства её окружали лучшие образцы человеческой культуры. Она обожала оперу, училась в музыкальной школе по классу скрипки, каждые выходные ходила с родителями в художественную галерею на одну из многочисленных выставок, могла без труда отличить барокко от рококо. В общем, окружённая прекрасным, она не считала нужным портить свою ауру какими-то ругательными выражениями. Матильда на дух не переносила маты, а когда нечто подобное позволял какой-либо молодой человек из её окружения, она тут же вносила его в список неблагонадёжных знакомых.

Теперь, однако, было не до тонкой душевной организации. Как смела эта шарлатанка! Правду говорят, только дураки верят всем этим экстрасенсам. Все они мошенники, просто хорошо разбираются в человеческой психологии, вот и давят на больную мозоль. Но откуда эта ведьма могла узнать?

Строго говоря, Матильда не хотела ехать на этот сеанс. Она считала себя романтичной натурой, и, конечно, как и все молодые девушки, порой увлекалась гаданиями и предсказаниями судеб. И всё же от невинных девичьих посиделок на Святки, с горящими свечами и тщетной попыткой уловить хоть что-то в зеркале, до посещения настоящей ясновидящей было далеко. Сама Матильда ни за что бы не согласилась на такую встречу, если бы не Ника. Лучшая подруга Матильды, типичная представительница золотой молодёжи, жившая по соседству в закрытом элитном посёлке, обожала такие штучки.

Не работавшая в силу своей полной обеспеченности, не спешившая обзавестись детьми из-за боязни испортить нажитую непосильными тренировками с личным фитнес-инструктором фигуру, не имевшая постоянного хобби, которой могло бы увлечь её на весь день, Ника проводила свободное время, встречаясь с подругами и обсуждая местные сплетни. Одна из них, должно быть, и насоветовала ей «открытие года» – провидицу Марью, отрекомендовав её как вторую Вангу с истинно русским колоритом. Ответит на любой вопрос, поможет решить любую проблему, удачу приворожит, сглазы снимет, всё, всё видит!

А чтобы не страшно было одной, Ника и уговорила Матильду. Мол, вместе веселее, да и интересно послушать, что наплетёт старая ведьма. Матильда поехала из любопытства, и поначалу действительно впечатлилась свежесрубленной избой в старорусском стиле с резными наличниками, пучками кореньев и охапками трав, подвешенных к потолку. В углу перед старинной закоптившейся иконой ворковала в клетке белая голубка, а из каменной чаши вился дымок с каким-то приторно-горьковатым запахом. Видимо, перед началом сеанса там курились целебные травы.

Сама ясновидящая тоже выглядела под стать. Подвязав расписным цветастым платком чёрные как смоль волосы, она сошла бы за чистокровную цыганку, если бы не традиционный русский сарафан с расшитым крестиком передником и очень искусно выделанные башмачки вроде лаптей на ногах. Матильда, всегда предпочитавшая классику бохо и этностилю, тут же загорелась идеей выспросить, где именно гадалка заказала такую чудную обувь.

Но спросить не успела, так как, не дожидаясь, пока дорогие московские гости поздороваются, та ринулась в бой. Окурив с порога вошедших девушек какой-то едкой вонючей смесью полыни и дёгтя из дымящегося ковша, она усадила их за стол и тут же вытащила из расшитого мешочка кости каких-то мелких грызунов. С размаху раскинув их на столе, ведунья затараторила:

– Хорошо, хорошо, удачу вижу, да дело сладиться. Два подхода будет, но в итоге чёрт отступит, славно дорожка выведет.

Не давая подругам опомниться, она схватила толстенную восковую свечу и, плеснув из кувшина воды в серебряное блюдо, наклонила свечу так, что расплавленный воск часто-часто закапал, застывая на поверхности воды затейливыми пятнами. Гадалка мигом растолковала узор как дорогу долгую за дальние берега, и Ника, тихонько пихнув Матильду под столом ногой, прошептала ей уголком рта:

– Видишь, сходится всё. Значит, всё-таки уломаю мужа на круиз!

Не обращая внимания, ясновидящая принялась комкать старые уже пожелтевшие газетные листы, бросая их на каменный круг, похожий на гигантский жернов, затем схватила ещё одну свечу и с ходу подожгла накомканные листы. Бумага весело вспыхнула ярким пламенем, и Матильда, не ожидавшая такого напора, отшатнулась от полыхнувшего ей в лицо жара.

Глава 2. Лысый чёрт

Всё продолжалось столь же увлекательно ровно до тех пор, пока гадалка не предложила каждой из девушек овальное зеркало в тяжёлой оправе и бокал с водой. Следовало налить на поверхность зеркальца тонкий слой воды и, не расплескав, поместить его на дно морозильной камеры. Мерно гудящая в углу, она являлась единственным признаком современной цивилизации, нелепо выбивающимся из общего образа, и, закладывая своё зеркальце, Матильда не удержалась и весело фыркнула.

Подождав с четверть часа, пока вода застынет, гадалка кивнула в сторону Ники, подавая ей знак, и та первая вытащила своё зеркальце с намёрзшими витиеватыми узорами. Вглядываясь в морозную вязь, ясновидящая расплылась в довольной улыбке:

– Ай да молодец, ай да краса! Вижу сани гружёные, да мешки-то в них сплошь полные, туго подвязанные, знать дары судьба сулит. Подарков жди, да больших, дорогих да сердцу милых!

Довольная до неприличия Ника чуть не запищала от восторга, таращась на Матильду, мол, вон как, а ты идти не хотела! Матильда лишь скептически хмыкнула и неопределённо пожала плечами.

– Что ж, красавица, теперь твой черёд, посмотрим, что впереди тебе уготовано, – не унималась ведунья.

Решив играть роль до конца, Матильда вынула своё зеркальце и положила на стол перед гадалкой. Та всматривалась довольно долго, что-то бормоча себе под нос и водя над зеркалом толстыми пальцами с нанизанными перстнями. Матильда только успела отметить про себя, что золотые перстни не больно-то вяжутся с типичным славянским бытом, так старательно разыгрываемым пророчицей, как вдруг та, внезапно застыв, перестала моргать.

«Видать, кризис у неё, творческий. Не знает, что такого сказать, чтоб не повторяться. Вспоминает, чего ещё не сулила. Удача была, подарки были, путешествия. Только детей осталось», –прокомментировал в мозгу у Матильды саркастический внутренний голос.

Будто услышав её, ясновидящая вдруг подняла голову и вперила выпученные чёрные глазищи прямо ей в лицо:

– Зря смеёшься, красавица, не тебе теперь песни петь да хороводы водить, – словно прочитав её мысли, угрожающим голосом прошипела ведьма. – Думаешь, всё гладко идёт у тебя, а вижу, лысый чёрт за плечи уцепился, на твоём горбу едет и хохочет. Он пастух – ты овца, много таких у него, да все под одну гребенку, статные, рыжие, уж тут-то ему воля выбирать.

– Да ты что такое несёшь? – взметнулась с места Матильда.

– Ой, зря! Ой, зря серчаешь, правду говорю. Бежать тебе надо, бежать, не оглядываясь, со всех ног, чтоб чёрта скинуть.

– Бред какой-то! – уже по-настоящему раздражаясь, фыркнула Матильда. – Знаете, дамочка, я не собираюсь выслушивать от вас всякую белиберду.

– Лихо, лихо тобой чёрт рулит, лысый, да хваткий, всю судьбу тебе уж наперёд перестелил, как дорожку, да только скользка та дорожка, ненароком не сорваться бы.

– С меня хватит. Я ухожу, – дёрнулась Матильда, разворачиваясь к двери.

– Не веришь мне, молодая, а зря, правду говорю. Одно спасение – бежать. Бежать, а то сгоришь под чёртом тем. Скинь, скинь оковы-то обручальные, пока свежие ещё, пока ещё не вросла, спасай душу грешную!

– Это что, шутка что ли? Ты ей напела про свадьбу? И про то, что муж у меня лысый тоже ты наплела? – вне себя от злобы накинулась Матильда на ошарашенно лупающую глазами Нику.

– Да ты что, Матильдочка! Да разве бы я стала?

– Тогда откуда? Откуда она знает всё?

– Да я бы никогда! Я думала, просто прокатимся, погадаем.

– Знаешь, Ника, ты как детский сад какой-то. Эти твои розыгрыши идиотские просто!

– Матильдочка, да я клянусь, не говорила я ничего!

– Скинь, скинь оковы, пока не заездил бес окаянный. Лысый бес рыжих овец пасёт, много таких у него, не ты одна. Разуй глаза-то пока не поздно, скинь узду да беги от него! – зашлась в диком вое ясновидящая, со всего маху швыряя в угол зеркальце.

– Да это вообще не ваше дело!

– Лысый бес овец считает, блеет, блеет молодая, на заклание участь уготовлена, говорю ж тебе, бежать надо, пока ножи не заточены, бежать!

– Да иди ты! – злобно выругавшись, пролаяла Матильда, громко захлопнув за собой дверь.

Глава 3. Рудольф

С Рудольфом они познакомились в Италии прошлым летом. Матильда прилетела туда на выступление знаменитого итальянского скрипача виртуоза Энрике Пьяццо. Билеты и недельное проживание в одном из лучших отелей Рима с видом на вечный город стали сюрпризом от отца в честь её восемнадцатилетия.

В один из вечеров, спустившись в лобби отеля, Матильда случайно обратила внимание на стоявшего у бара мужчину. Хорошо одетый, подтянутый и ухоженный, хоть и постарше Матильды, он показался ей воплощением элегантности и мужественности. Именно такого солидного джентльмена она всегда хотела видеть своим мужем. Мама частенько говорила Матильде:

– Не смотри на ровесников – что с этих оболтусов возьмёшь? Ни мозгов, ни амбиций, ничего, чтобы стать успешными в этой жизни. Нет, Матильдочка, ты достойна лучшего, достойна жить в комфорте и роскоши!

Респектабельный и импозантный, незнакомец подошёл и представился. Рудольф Ниязох, бизнесмен. Он излучал какую-то непоколебимую уверенность и столь редкую в современных мужчинах проницательность. На секунду Матильде даже показалось, что он знает её давно и может предугадать любое её желание, как будто читает её мысли.

Захваченная врасплох его шармом и бесконечным обаянием, она не обратила внимания на солидную разницу в возрасте. Ему ведь было чуть за сорок, а она только достигла совершеннолетия. Сбросив это со счетов, Матильда закружилась в вихре первого юношеского чувства, опомнившись лишь тогда, когда по прилёту в Москву показывала подругам фотографии с отпуска. Одна из девушек, Ева, с которой они ещё с музыкальной школы вместе пели в хоре, постучав свеженаманикюренным пальчиком по экрану айфона и томно вздохнув, протянула:

– Хорош, хорош! Но, как по мне, староват. Да и лысый к тому же. Нет, не вариантик.

Возможно, Матильда засомневалась бы, но вечером мать, заметив, как она отчего-то очень задумчива, вывела Матильду на откровенный разговор и, усмехнувшись, заверила:

– Глупая моя девочка, да разве это имеет значение? Главное, что он любит тебя! Посмотри, ведь вы будто созданы друг для друга. Такая прекрасная пара! Не слушай ты никого, эти девицы такие глупенькие.

Наверное, мама была права. Матильда привыкла во всём полагаться на её мнение, в конце концов, родители знали о жизни гораздо больше, чем она в свои восемнадцать.

Глава 4. Подозрения

На следующее утро, дождавшись, пока чёрный майбах Рудольфа скроется за воротами усадьбы, Матильда метнулась вверх по винтовой лестнице в башню, в кабинет мужа. Ловко перебирая по каменным ступеням звонко цокающими каблучками, она мигом взлетела на третий этаж, подогревая себя изнутри пылом яростной ревности. Что там говорила эта гадалка? «Лысый бес рыжих овец пасёт, много таких у него, не ты одна. Разуй глаза-то пока не поздно!»

Затормозив у резной дубовой двери, Матильда, однако, засомневалась. Не совершает ли она непоправимую ошибку? Рудольф строго-настрого запретил ей входить в свой кабинет. Он вообще не терпел, когда жена вмешивалась в его дела. Так, может, не стоит? Червячок сомнения заворочался в её душе, и, чтобы не струсить в последний момент, Матильда упрямо тряхнула чёлкой и смело протянула руку к массивной золочёной ручке. Беззвучно повернув холодеющий в пальцах отполированный шар, она скользнула внутрь и плотно прикрыла за собой дверь.

Нет, нет, она должна найти подтверждение бредням ведуньи или же, наоборот, успокоить душу. Один за другим просматривая содержимое ящиков, Матильда аккуратными стопками громоздила на узорчатый натёртый воском паркет стопку за стопкой. Отчёты, папки, деловые письма, контракты и договоры. Ничего, что хоть на шаг приблизило бы её к разгадке таинственной фразы.

Наконец, остался последний ящик. Рывком выдернув его на себя, Матильда вытащила на свет очередную стопку толстенных папок. Большинство из них были подписаны «Офис», «Продажи», «К отправке». Но поверх самой нижней красной канцелярской папки перманентным маркером было выведено «На вырост».

– Что бы это значило? – подумала Матильда. – Может, заказы у частного портного? Но зачем Рудольфу самому хранить всё это?

Она озадаченно раскрыла папку и пролистала первые страницы. Под ними обнаружился с десяток конвертов большого формата из плотной белой бумаги, никак не подписанных. В самом низу Матильда обнаружила сопроводительное письмо. Мелким печатным шрифтом в нём было указано: «Клиент заказывает 100% совпадение, по крайней мере, по трём из десяти нижеприведённых факторов. Удовлетворительным будет считаться совпадение в 95% по пяти нижеприведённым факторам.

Возраст: от 17 до 19 лет

Год рождения: от 2001 до 2003

Цвет волос: огненно-рыжий (допускаются кудри или прямые волосы)

Цвет глаз: зелёный

Рост: от 180 см

Вес: от 60 кг

Параметры: 105-75-100

Образование: музыкальное (обязательно умение играть на скрипке)

Интересы: классическое искусство, опера, верховая езда, гольф

Опционально: бальные, классические танцы».

В самом низу сопроводительной записки кривым размашистым почерком с сильным уклоном влево было нацарапано: «Не спешите, господин Ниязох, время для выбора ещё есть».

Глава 5. Совпадение

– Как странно, – подумала Матильда. – Неужели Рудольф искал себе невесту через брачное агентство? Но я никогда не заполняла никаких анкет. Может кто-то из подруг прислал моё фото? Но ведь мы познакомились совершенно случайно. Что-то тут не так.

Трясущимися руками она вскрыла первый попавшийся под руку большой конверт, и ей на ладонь выскользнуло младенческое фото. Матильда могла бы поклясться, что это она сама в детстве, если бы не маленькая тёмная родинка под левой скулой. Лысая малышка улыбалась в камеру, приветливо показывая свой беззубый рот. Точно такое же фото было в альбоме у мамы, вспомнила Матильда. Конечно, на том мамином фото была сама Матильда, но сходство, однако, поразительно!

Может, у неё есть сестра-близнец? Запустив пальцы в конверт, Матильда выудила наружу пачку цветных фотографий. Со всех снимков ей улыбалась прелестная рыжеволосая девочка, потом уже девушка, та самая, с первого фото. Нахмурившись, Матильда пересчитала карточки. Их было ровно восемнадцать, включая первый младенческий снимок. В смятении она перевернула фото. На обороте каждого чёрным карандашом была подписана дата съёмки и возраст. На последнем фото в объектив улыбалась очаровательная в своей девичьей свежести рыжеволосая красавица, на обороте тем же почерком, что и в записке, было приписано: «Рост 185, волосы рыжие с красноватым отливом, вьются, глаза зелёные с крапинкой, музыкальный колледж, скрипка и виолончель. Языки: английский, французский, итальянский».

В правом нижнем углу стояла надпись «Одобрено» и рукописная пометка: «Знакомство в Риме 20 июля, лобби отеля Савой, в 18.00, девушка в красном платье. Концерт Аугусто Моцци».

Глядя на неровный почерк, Матильда почувствовала, как всё холодеет у неё внутри.

Глава 6. Конверты

Почему её муж встречался с девушкой, как две капли воды похожей на неё, за месяц до их собственного знакомства в том же отеле? Матильда всегда считала, что их встреча стала подарком судьбы и произошла абсолютно случайно, как вероятность выиграть в лотерею, шанс один из миллиона познакомиться в чужой стране на концерте оперной музыки. Позвольте, но если Рудольф встречался так и с другой девушкой, это не могло быть случайным? Значит, это был какой-то план, и знакомство с Матильдой было кем-то подстроено?

Но зачем? Зачем кому-то устраивать встречу с незнакомыми девушками в Италии в одном и том же отеле, да ещё и разыгрывая всё так, будто они столкнулись случайно?

– О, боже, – похолодело всё внутри Матильды. – А что если Рудольф серийный маньяк?

Она тут же отогнала эту мысль.

– Так, брось эти глупости, нужно просто успокоиться и рассуждать логически, – увещевала она себя. – Всему этому есть простое рациональное объяснение. Сейчас она вскроет остальные конверты и всё поймёт.

От волнения не обращая внимания на порезанный об острый край бумаги указательный палец, Матильда второпях надорвала второй конверт. Со снимка на неё смотрела девушка лет шестнадцати, очень похожая на предыдущую и на саму Матильду. Лишь волосы у неё были прямые и золотистые. Ростом и фактурой она также напоминала Матильду.

Ничего не понимая, Матильда просмотрела содержимое конверта. Вновь те же восемнадцать снимков, с рождения до совершеннолетия. Последнее фото датировалось шестнадцатилетием, на обороте уже знакомым ей размашистым почерком было написано: «Отбраковано: рост 160. Проект закрыт по желанию заказчика. Финишная выплата: пятьдесят тысяч долларов».

– Да что же это такое? – рассердилась Матильда. – Какой-то гарем невест!

Третий конверт, и вновь рыжеволосая юная красавица с идеальной голливудской улыбкой, очень похожая на предыдущих дев. Весь набор фотографий и резюме: «Отбраковано: отсутствие музыкального слуха. Проект закрыт по объективным причинам, не зависящим от клиента. Финансовая выплата: тридцать тысяч долларов».

Четвёртый, пятый, шестой конверты. Матильда сбилась со счёта и уже ничего не понимала. Вокруг неё на полу валялись сотни фотографий смеющихся девушек разных возрастов и оттенков, но непременно зеленоглазых и рыжеволосых кудряшек от мала до велика. Отбракованные по разным причинам: склонность к истерии, неудовлетворительный размер груди, сильная близорукость, обилие веснушек и даже внезапно проявившаяся в возрасте семнадцати лет аллергия на арахис.

Словно какая-то крайне требовательная сваха вихрем прошлась по череде потенциальных невест, безжалостно отбрасывая всё лишнее, хоть малейшее отклонение от заявленного заказчиком идеала. Она исключала кандидатку за кандидаткой, пока не осталась одна Матильда.

Матильда хмурилась в недоумении. Если это какой-то брачный агент, судя по всему, профессионал своего дела, то откуда у него все детские фотографии? И почему вообще все фотографии сделаны как под копирку? В одинаковой позе, с разворотом лица в три четверти и обязательно с улыбкой. Даже если предположить, что в наш век интернета и технологий кто-то смог шпионскими способами собрать на каждую из девушек такое досье, то при чём здесь финальные выплаты? Кто и за что их получает?

Внезапно Матильда вспомнила про папку, озаглавленную «Выплаты». Рванув на себя заклёпки, она пробежала глазами списки банковских счетов, ежемесячные перечисления средств, пока, наконец, её взгляд не зацепился за знакомое имя.

На листе значилось:

«Первый опекун: Филатов Андрей Павлович

Второй опекун: Филатова Мария Анатольевна

Предоставлено в пользование: квартира пятикомнатная, площадью 176 м2, загородный дом с участком, автомобили представительского класса бмв и мерседес. Оплачено обучение в частной школе, музыкальной школе по классу скрипки, посещение хора, занятия верховой ездой, членство в гольф-клубе».

Далее шёл отчёт о ежемесячном перечислении средств на банковские счета её родителей с пометкой «За услуги».

Последнее перечисление прошло полгода назад, ровно через три дня после их свадьбы. Пришедшее в десятикратном размере, оно имело приписку: «Финальная премия».

Глава 7. Патрик

Всё ещё теряясь в догадках, Матильда открыла папку с надписью «Офис». В ней обнаружилась лишь визитка с логотипом в виде вензеля «НВ» и номер телефона.

Несколько мгновений она рассматривала витиеватые буквы, переплетённые, словно в таинственном танце. Кто этот таинственный НВ? Тот самый брачный агент с замашками шпиона? Стоило ли ей заходить так далеко? Поразмыслив ещё пару мгновений, Матильда решила, что отступать уже некуда. Очевидно, после всего увиденного не могло быть и речи о том, чтобы попытаться расспросить родителей. Да и родители ли они ей? На всех бумагах был чётко указан статус опекуна. Может, она вообще приёмная дочь?

Решительно тряхнув головой, Матильда наскоро прибрала кабинет, приведя всё в первоначальный вид. Вернув на место всё, кроме загадочной визитки, она крепко зажала бесценный картонный квадрат кончиками пальцев и, покинув кабинет, сбежала стремглав вниз по лестнице. Выйдя из боковой двери, чтобы дворецкий не заметил, что она следует со стороны башни, Матильда бросилась в сад и, повернув за угол беседки, торопливо зацокала каблучками в направлении оранжереи. Патрик должен быть там.

Ещё не совсем понимая, что за человек или организация скрывается за таинственным вензелем НВ, Матильда, тем не менее, решила принять меры предосторожности. Вполне представляя риск нарваться на недовольство мужа, если всплывет то, что она пытается разузнать, она решила действовать не сама. Подозревая характер оказываемых услуг, Матильда сразу же поняла, что звонить по номеру должен мужчина. Если она реально хочет выяснить, что за всем этим стоит, ей не обойтись без помощи.

Патрик (урождённый Пётр), их садовник, молодой парень лет двадцати, как никто иной подошёл бы на эту роль. Находясь в прямом подчинении у Матильды (ведь сад был исключительно её вотчиной), он практически не контактировал с управляющим усадьбой, а значит, и не смог бы случайно сболтнуть о её маленькой просьбе.

Глава 8. В тупике

Три дня спустя, едва дождавшись, пока Рудольф, неторопливо собравшись, как обычно уедет по делам, Матильда поспешила в сад. Патрик всегда приходил в особняк рано, чтобы успеть засветло приступить к своим обязанностям. Он запускал разбрызгиватели и готовил инструмент для рабочего дня.

Не найдя его на участке, Матильда направилась в оранжерею. Но и здесь её ждало разочарование – стеклянная дверь была заперта, и сколько бы Матильда ни вглядывалась сквозь стекло в тропические джунгли, зелёной стеной заполнявшие всё видимое глазу пространство от пола до потолка, она не смогла никого разглядеть внутри. Да где же он? Нахмурившись, Матильда повернула обратно. Она уже почти вышла из ворот сада, когда её вдруг осенило. Вероятно, Патрик был в гараже! Временами, когда ему не хватало рук, или ломался какой-нибудь садовый инструмент, Патрик привлекал к работе механиков, в обычное время следивших за состоянием автопарка. Расположившись среди отполированных до блеска майбаха, бентли и мини купера, они перебирали косилки, спринклеры и мастерили прочую функциональную дребедень. Там-то она его и найдёт!

Победно улыбнувшись, Матильда повернула налево и зашагала в сторону гаража. Выездные ворота были подняты, и, заглянув внутрь, Матильда негромко позвала:

– Эй, есть тут кто?

Ещё не привыкшие к темноте глаза с трудом различили в дальнем углу фигуру в синем комбинезоне, склонившуюся над чем-то вроде генератора.

– Патрик, это ты? – с облегчением вздохнула Матильда, ступая в гараж.

Обернувшаяся фигура, однако, оказалась вовсе не Патриком. Неловко переминаясь с ноги на ногу и теребя в руках резиновые перчатки, перед ней стоял Артур, младший механик гаража, отвечавший за её мини купер.

– Госпожа Матильда? – радостно расплылся он в вышколенной белозубой улыбке, в то же время, сохраняя в глазах какое-то беспокойное напряжение, словно в любой момент ждал от неё подвоха. – Чем могу помочь?

– Я искала Патрика, – разочарованная находкой, протянула Матильда. – Ты не встречал его сегодня утром?

Натужная вежливая улыбка мгновенно сбежала с лица Артура, перекосив его черты так резко, что Матильда невольно сделала шаг назад.

– Что случилось?

– Вы разве не слышали, госпожа Матильда?

– Не слышала что?

– Патрик. Его больше нет.

– Как нет?– ошарашенно пролепетала Матильда.

– Вчера его сбила машина. На переходе, прямо возле собственного дома. Какой-то лихач.

– О, Боже! Его увезли на скорой?

– Мне очень жаль. Нам позвонили сегодня утром. Его больше нет.

Чувствуя, как оглушительным бубном колотится в висках внезапно прилившая к голове кровь, Матильда смотрела на механика, всеми силами пытаясь удержать неумолимо рвущуюся в сознание мысль: «А что если это не совпадение? Что если это я убила его?»

Глава 9. Запись

Несмотря на чудовищную кончину Патрика, дни в особняке потекли как обычно. Рудольф никак не прокомментировал его гибель, и уже через пару дней в штате появился новый садовник, седой иностранец, говорящий по-русски с дичайшим акцентом.

Матильда словно впала в какой-то ступор. С самого утра она проводила часы в мучительных раздумьях. Матильда ни на секунду не верила в то, что это был несчастный случай. Во что же ввязался Патрик? Что ему удалось узнать? И куда делась та запись, которую он должен был сделать по просьбе Матильды? Где мог храниться его телефон?

Она, конечно, и понятия не имела, где жил Патрик. Копать же глубже и узнавать это у главного управляющего Матильда побоялась. Будучи ответственным за жизнедеятельность всей усадьбы, он также являлся личным помощником Рудольфа, ответственным за найм всех сотрудников, и мог проболтаться о внезапно возникшем интересе Матильды к погибшему садовнику. Хоть Матильда и не видела явных причин для паники, она решила на время затаиться и действовать осторожнее. Из разговора с Артуром она узнала, что, возвращаясь поздно вечером из магазина, Патрик был сбит неизвестным автомобилем с заклеенными номерами. Полиция возбудила уголовное дело, но за неимением подозреваемых расследование не продвинулось ни на йоту.

Единственное, что пришло в голову Матильде, так это попросить Артура съездить домой к Патрику на случай, если тот каким-то чудом оставил телефон с записью в квартире. И вот, пару дней спустя, её молитвы были услышаны. Вернувшись поздно вечером из театра, Матильда была встречена в гараже механиком, молча протянувшим ей потрёпанный айфон. Не медля ни секунды, Матильда заперлась в ванной комнате и, включив для маскировки воду, надев наушники, немедленно нажала на кнопку видео.

Глава 10. НВ

– Вы уже в курсе услуг, которые мы предоставляем?

Очевидно, чувствуя себя не в своей тарелке, Патрик поёрзал на стуле, поворачиваясь левым лацканом пиджака, где была спрятана скрытая камера, чтобы оказаться строго напротив говорившего.

– Честно говоря, не совсем, – промямлил он.

– Что ж, в таком случае, не будете ли вы любезны сказать, кто именно сообщил вам о нашей организации? – покосившись на Патрика, уже гораздо более холодным тоном проговорил тот.

Солидный мужчина лет шестидесяти, полностью лысый, в дорогом кожаном пиджаке, чуть прищурившись, он сверлил Патрика проницательными чёрными глазами, словно пытаясь его раскусить.

– Рудольф Ниязох. Мне рекомендовал вас Рудольф Ниязох, – чувствуя, что теряется, выпалил Патрик.

– Ох, Рудольф, – мгновенно потеплевшим тоном пропел лысый, расплывшись в дружелюбной улыбке. – Один из наших самых ценных клиентов. Помним, помним. Желаете сигару? Виски? Может быть, чашечку кофе?

– Благодарю, – замотал головой Патрик.

– Что ж, видите ли, наши услуги вполне можно охарактеризовать одним словом – подбор невесты.

– Как в брачном агентстве?

– О, нет, – усмехнулся лысый. – Наши услуги несравнимы с самым престижным и раскрученным из брачных агентств. Их работа груба, я бы сказал, примитивна, и оттого часто не даёт требуемого результата. Да и может ли кто-то вам дать гарантированный результат в таком деликатном деле?

Видите ли, – продолжал он, – проблема в том, что шанс встретить вторую половинку, скажем так, партнёра по жизни, который подошёл бы вам на все сто процентов, крайне невелик. Вы можете искать всю жизнь, но так и не приблизиться к идеалу.

«На то и существуют свидания», – возразите мне вы. «Ухаживания, встречи». Верно, путём проб и ошибок вы можете несколько приблизиться к желаемому. Раз за разом, после многочисленных знакомств и прогулок под луной, конечно, можно провести некий предварительный отсев. Но есть ли у вас на это время? Готовы ли вы потратить добрый десяток лет своей жизни в поисках той, что станет усладой вашему сердцу?

Положим, вы прирождённый экстремал, при этом любите блондинок. Как скоро вы отыщете ту белокурую чаровницу, что, как и вы, увлекается горными лыжами? А если она окажется брюнеткой?

Но даже и это не главное. Суть в том, что человека невозможно перевоспитать. Люди не меняются, это непреложная истина, такая же, как дважды два, или тот факт, что Земля вращается вокруг Солнца.

Встретив ваш идеал, вы не застрахованы от неприятных нюансов. Положим, подруга ваша хороша собой, стройна и горяча в постели, умеет поддержать беседу и отлично впишется в высшее общество – одним словом, вы любуетесь ей всякий раз, когда выходите в свет. Но стоит вам уехать на уик-энд в мужской компании, как всё – по возвращении вас ждёт скандал, упрёки в недостатке внимания, слёзы ревности, обида, надутые губки.

Но это ли вам нужно в сорок пять, когда вы уже состоявшийся обеспеченный мужчина, успешный человек? Не разумнее ли будет изначально получить жену, воспитанную в лучших традициях патриархальной семьи, с глубочайшим уважением к мужу, да при том ещё и разделяющую ваши увлечения, хобби, а кроме того обладающую всеми желаемыми вами параметрами женского тела.

– Да где же вы найдёте мне такую?

– О, нет, уважаемый Патрик, мы не ищем. Мы создаём их. Создаём идеальных жён.

– Что это значит?

– Ровно то, что я вам сейчас сказал: вы можете искать совершенную спутницу всю жизнь, но получить в полной мере то, что хотите – навряд ли. Мы же, в свою очередь, готовы предложить вам то, что не может на сегодняшний день предложить никто. Стопроцентное совпадение с желаемым, идеал во плоти, девушку из ваших грёз.

– Разве такое возможно?

– Нет ничего невозможного, в нашу эпоху научного прогресса. Если вы располагаете средствами, мы располагаем результатом

– Я не совсем понимаю, о чём речь.

– На самом деле всё просто. Вы как клиент заключаете с нами контракт и предоставляете нам портрет идеальной спутницы. А мы с помощью современной генной инженерии воплощаем вашу мечту.

– Будете искать мне невесту по всему свету?

– О нет, мы вырастим её.

Глава 11. Бутон

– Вырастите?

– Выращиваем их. Выпестовываем. Воспитываем. Создаём из маленькой клеточки до роковой красавицы, способной одним взглядом поразить мужчину в самое сердце.

– Как же можно вырастить человека?

– Вы обратили внимание на наш логотип? Переплетённые Н и В? Невеста на Вырост.

– Постойте, вырастить можно капусту, кабачки, салат. Но девушку?

– Что же тут такого? Как огурцы в теплице. В наш век современных технологий нет ничего невозможного. Генная инженерия ушла далеко вперёд, и наши коллеги из Южной Кореи оказывают нам активную поддержку, изучая комбинации генов, отвечающих за фенотип.

– Постойте, я всё же не понимаю. Вы что, вырастите мне невесту из зёрнышка?

– Из клетки, мой любезный друг. Из идеально проверенной яйцеклетки с заранее подобранным набором генов. Искусственно оплодотворённая и подсаженная во чрево, через два десятка лет она превратится в прекрасную юную деву, восхитительный цветок девичей нежности, который вам останется только сорвать. В наш просвещённый век и такое возможно. Дорого, но осуществимо.

– Как же это так?

– Согласно вашим пожеланиям мы подбираем генетический материал.

– Генетический материал?

– Наука шагнула далеко вперёд, и сегодня уже не представляет никакого труда выбрать яйцеклетку и сперматозоид с заранее заданным набором качеств. Далее отсеиваются лишние эмбрионы, а оставшиеся подсаживаются суррогатным матерям.

– И сколько их? Одна, две?

– Не меньше десятка.

– Но социальное окружение? Характер?

– Друг мой, наши малютки с рождения воспитываются в специально подготовленной семье, согласно утверждённому клиентом канону. Именно вы определяете тот набор качеств, навыков и умений, которым должна обладать ваша будущая супруга. Хотите наездницу – научим верховой езде, обольстительную цыганку – научим играть на гитаре и страстным танцам, прелестную книжную нимфу – опекуны воспитают в ней книгочея. Для господина Рудольфа Ниязоха, к примеру, мы воспитали десять разных девушек, все рыжеволосые и с особым пристрастием к классической музыке и иностранным языкам. К большому сожалению, некоторые из образцов были забракованы по ходу проекта.

– Забракованы?

– Вы должны понимать, что каждый человек есть продукт не только генетического наследия, но и среды. Мы можем регулировать и то, и то. Но, к сожалению, первый фактор хуже поддаётся контролю. Поэтому чем больше суррогатных семей, тем больше вариантов для выбора у вас будет, и тем выше ваши шансы получить тот самый идеал.

– А если я хочу жену, которая вкусно готовит?

– Нет проблем. Мы поместим наши образцы в семьи…

– Образцы?

– Мы называем так девушек. Знаю, это звучит цинично, но мы здесь учёные. А значит, для нас это биоматериал с заданными параметрами.

– Биоматериал. Ясно.

– Итак, отобранные эмбрионы имплантируются суррогатным матерям, специально подобранным для этой цели. Мы контролируем создание полной опекунской семьи, которая смогла бы обеспечить вашу будущую невесту правильной средой для взращивания её личных качеств, талантов и навыков. Воспитание будет осуществляться согласно вашим приоритетам.

– К примеру?

– Желаете покорную жену, которая во всём признаёт авторитет мужа – мы воспитаем вам невесту в лучших традициях патриархальных семей, где муж – голова, а жена обеспечивает ему комфорт, уют и усладу для глаз. Хотите жену для продолжения рода – девочка будет воспитана в консервативных устоях, которые не приемлют аборты и приветствуют много детей, модель жена – плодовитая мать.

– И что, это всё работает?

– Поверьте, среда формирует человека гораздо сильнее, нежели гены. Вы можете воспитать привычки и вкусы, повлиять на черты характера, выбрать школу и изучаемые предметы. На выходе получится жена гуманитарий, увлечённая итальянской скульптурой эпохи Возрождения или же, напротив, дерзкая любительницы экстрима, бороздящая моря бок о бок с вами на своём гидроцикле.

– А эта опекунская семья?

– Формально они прописаны в договоре как опекуны. Личности настоящих родителей, то есть поставщиков генетического материала, доноров спермы и яйцеклеток, мы никогда не разглашаем. Но девочка ничего не будет знать. Для неё нанятые опекуны сыграют роль любящих заботливых папы и мамы, лелеющих своё чадо ровно до совершеннолетия, когда подойдёт время для очного знакомства, чтобы вы смогли сделать свой окончательный выбор.

– Итак, я выбираю желаемые параметры для девочек?

– А дальше вам остаётся лишь терпеливо дожидаться их совершеннолетия. Как только образцам исполнится восемнадцать, вы получите на каждую из них полнейшее досье и сможете выбрать наиболее устроивший вас вариант. Мы связываемся с опекунами и организуем вам случайную встречу. Вам нужно лишь подойти к девушке и заговорить с ней. Впрочем, вскружить ей голову не составит особого труда – она с самого детства будет запрограммирована на именно такого прекрасного принца.

– А если мне всё же не удастся её поразить?

– Поверьте моему опыту, Патрик, эти девушки взращены своим окружением так, что именно вы будете соответствовать всем её идеалам в мечтах о прекрасном принце из девичьих грёз.

– А если что-то пойдёт не так?

– Что ж, генетика хоть и весьма точная наука, всё же иногда даёт сбой. Мы выбраковываем некоторые образцы по объективным причинам. Если же вам просто не понравится девушка при общении вживую, вы всегда сможете выбрать из оставшихся экземпляров.

– А что происходит с остальными девушками?

– Ничего. Они живут дальше, терпеливо ожидая своего шанса.

– А отбракованные образцы?

– Мне не хотелось бы вдаваться в подробности.

– И всё же?

– Скажем так, при наличии объективной причины для отбраковки генетического материала в экстренной ситуации, образец подлежит терминации.

– Терминации.

– Не стоит думать об этом. Вы всё равно получите невесту своей мечты.

– Но как же мы познакомимся с ней? Ведь она поймёт, что это игра.

– Не беспокойтесь. Сколько вам сейчас лет?

– Двадцать два.

– Должен сказать, идеальный возраст. Положим, вы прямо сейчас готовы определиться с характеристиками идеальной невесты. Мы заключаем с вами договор и даём старт проекту «На вырост». Накинем полгода на отбор эмбрионов и девять месяцев на ведение беременности. Через двадцать лет, когда каждый экземпляр достигнет совершеннолетия и будет пригоден для женитьбы, вам будет сорок два. То самое время, когда мужчина чувствует, что нагулялся и стремится осесть в своем особняке с очаровательной хранительницей очага. А если учесть, что вашей жене к тому моменту едва исполнится восемнадцать, вы получаете совсем юный нежный бутон, который сможете использовать по своему усмотрению.

– Бутон?

– Что ж, по правде говоря, это одна из весомых причин, по которой к нам обращаются также и весьма зрелые мужчины. Не у каждого, согласитесь, есть возможность в солидном возрасте под семьдесят насладиться юным девичьим телом.

– Как же я пойму, которую выбрать?

– В течение всех двадцати лет, мы будем высылать вам ежегодный фотоотчёт о каждой девочке, и вы сможете выбраковывать неподходящие образцы уже на этапе взросления.

– Что если приёмные семьи откажутся выдавать девушку?

– Опекуны? О, не беспокойтесь, они получают весьма щедрое вознаграждение сразу после свадьбы. К тому же мы перечисляем им тридцать тысяч долларов, если терминация проекта происходит по объективным причинам, как то внезапно проявившиеся генетические дефекты вроде болезней. Пятьдесят тысяч долларов выплачивается в случае принудительной терминации по воле клиента, например, если ему не понравится один из параметров, к примеру, рост или цвет глаз.

– Но сами девушки? Что происходит с теми, кто не был выбран?

– О, не тревожьтесь! Все незабракованные экземпляры просто продолжать ждать своего часа. Скажем так, в качестве запасного варианта.

– Запасного?

– На случай если вдруг через пару лет у вас наступит пресыщение супругой, и вы захотите чего-то нового. Посвежей. Образно выражаясь, сорвать ещё один бутон. Вы вполне можете оформить бумаги на развод с официальной супругой и, уведомив нас, без каких-либо затруднений получить уже вторую по счёту юную прелестницу, чуть более взрослую, но, скажем, не менее сочную двадцатилетнюю нимфу.

– Стало быть, всего у меня будет десять вариантов?

– Вы же понимаете, Патрик, это классическая схема. Выражаясь деловым языком, стандартный пакет услуг. Всё зависит от располагаемых вами средств. Образцов может быть и дюжина, и две. Некий современный гарем, где все наложницы строятся одна за другой на вырост, ожидая своей очереди быть представленной султану.

– Дюжина, – прошептал Патрик, неверящими ушами вслушиваясь в невообразимый рассказ, столь цинично излагаемый этим седым джентльменом с жёстким безжалостным взглядом.

Отчего-то похолодевшими пальцами Патрик ещё сильнее сжал уже вспотевшую в руке золотую визитку.

– Что ж, мистер Патрик, настало время сыграть начистоту, – внезапно заявил лысый.

Глава 12. Стандарт

– Определяйтесь с выбором и подпишем договор, – зловеще усмехнувшись, протянул лысый.

– Полагаю, мне стоило бы взять пару дней для осмысления, – пробормотал Патрик, всеми фибрами души желая поскорее убраться из этого затемнённого кабинета, насквозь пропитанного запахом роскоши и отчего-то померещившийся Патрику крови. – Пожалуй, я позвоню вам позже, – поднялся он с кресла.

– Сядьте, – вдруг властно приказал лысый. – Патрик, вы умный человек и должны понимать, что подобные вопросы так не решаются. Не думаю, что у нас есть время на размышления.

Теряясь под проницательным взглядом отчего-то отливающих стальным блеском глаз, Патрик опустился обратно в кресло, неловко бормоча:

– Да, да, конечно, вы правы.

– Не поймите меня превратно, Патрик, нашей организации до сей поры удавалось оставаться тайной и столь успешной именно благодаря строгой конфиденциальности и безукоризненному соблюдению правил. Раз вы пришли сюда, полагаю, вы были готовы к тому, что возникнут подобные вопросы. Не думаю, что у нас есть время на размышления.

– Отчего же. А если я передумаю уже в процессе?

– Патрик, у нас солидная компания и серьёзный подход к делу. Мы с вами подписываем договор. Если вы передумаете, гонорар мы не возвращаем.

– А девушки?

– Будут утилизированы как забракованный материал.

– Хорошо, – ощущая всё нарастающую тревогу, заёрзал в кресле Патрик, согласно мотая головой. – Пожалуй, я готов подписать договор.

– Вот и отлично, – удовлетворённо улыбнулся лысый.

Подняв трубку телефона, он дождался ответа на той стороне и сообщил:

– Один 115 стандарт с возможностью расширенных полномочий.

Улыбнувшись, он с хитрым прищуром глянул на Патрика и, повесив трубку, приглашающим жестом развёл руками:

– Итак, может, теперь я смею предложить вам кофе, сигары, что-нибудь покрепче?

– Благодарю, не нужно, – уже жалея, что поддался на уговоры Матильды, главным аргументом в которых стали пятьсот долларов, и пришёл в это странное место, но надеясь отыграть роль до конца, пролепетал Патрик, стараясь сохранить на лице остатки былой уверенности.

Дверь распахнулась, и в проёме появился дворецкий, тот самый, что встретил Патрика у ворот. На золочёном подносе он держал стопку бумаг, по-видимому, юридических документов на подпись, и две серебряные ручки. Поставив на стол поднос, и почтительно кивнув Патрику, он повернулся к лысому и застыл в ожидании.

– Итак, нам остаётся простая формальность, – обратившись к Патрику, с улыбкой произнёс лысый. – Не будете ли вы так добры назвать кодовое слово.

– Кодовое слово? – чувствуя, как куда-то глубоко вниз ухнул его желудок, проблеял Патрик.

– Кодовое слово, – глядя прямо ему в лицо, с коротким кивком подтвердил лысый. – Господин Рудольф Ниязох, несомненно, сообщил его вам перед тем, как направить сюда.

– Я…э…ммм…забыл, – лихорадочно пытаясь выкрутиться из сложившейся ситуации, пролепетал Патрик.

– Что ж, бывает и так. Не беда, – расплывшись в приятной улыбке, заверил его лысый и, обратившись к дворецкому, всё ещё ловившему каждое слово, сказал:

– В таком случае включим расширенные полномочия. Протокол стандарт, десять образцов. Осталось лишь подписать бумаги.

– И всё?

– О, да. Все подробности обговорим при следующей встрече, – заверил лысый.

Схватившись за ручку, Патрик с плохо скрываемым облегчением поставил размашистую подпись на всех листах.

– Приятно было познакомиться, – склонился перед ним лысый. – Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.

– Конечно, конечно, – желая лишь поскорее убраться отсюда, заверил его Патрик.

Ни одна эмоция не отразилась на лице дворецкого, когда он провожал Патрика обратно до ворот. Патрику хотелось бежать со всех ног, но он сдерживал себя, соизмеряя свой шаг с неторопливой размеренной поступью дворецкого.

Уже когда он вышел за ворота, дворецкий внезапно нарушил молчание и, растянувшись в белозубой улыбке, изрёк:

– Доброй      дороги, господин Патрик.

– Благодарю, – удивлённо покосился на него Патрик, запрыгивая в свой лимузин и хлопая по спинке сиденья уже притомившегося от долгого ожидания нанятого водителя.

–Трогай!

Глава 13. Ромашка

Дрожа от нахлынувших эмоций, Матильда стояла перед экраном. Она не могла поверить в то, что услышала. Не укладывалось в голове, что она, живой человек, молодая девушка, была выращена в угоду Рудольфу как некая зверушка, только с дополнительными функциями. Это было чудовищно. Нет, бежать, немедленно бежать из этого дома.

Но куда она пойдёт? Даже родители оказались подставные. Страшно подумать: всю жизнь её воспитывали двое совершенно посторонних людей за деньги. Стоит переночевать у Ники? Нет, не может быть и речи. Если Рудольфу покажется подозрительным её поведение, он легко найдёт её там. Ну, ничего, она переночует в особняке, а завтра же первым рейсом улетит отсюда. Слава богу, Рудольф не скупился на молодую жену, и на её картах всегда было достаточно средств, на случай если вдруг Матильде взбредёт в голову устроить себе внеплановый европейский шопинг.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть.

– Матильда? – громко спросил Рудольф из-за двери.

– Да?

– Дорогая, ты почему не ложишься?

– Я… приводила себя в порядок после театра.

– Время идти спать. Завтра важная встреча, на ланч придут мои клиенты, ты помнишь?

– Ах, да. Совсем забыла!

– Что ж, ложись скорей, ты должна выспаться и быть на высоте.

– Уже иду!

Нет, сегодня ей уже точно не удастся покинуть особняк незамеченной. Рудольф отправился на боковую, а значит, весь дом был поставлен на ночную сигнализацию, код от которой знал только он. Завтра с утра первым делом она, как обычно, отправится в сад, а затем выйдет через боковую калитку и, вызвав такси через приложение, умчится в аэропорт. Рудольф будет занят последними распоряжениями поварам, и, прежде чем хватится её, пройдет как минимум пара часов. Ничего, что она не успеет собраться. Она купит всё, что нужно, уже в пути. Главное, выбраться отсюда. Как хорошо, что паспорт и загранник всегда лежат в сумочке! Итак, завтра.

Глубоко вздохнув и выгнав из головы все тревожные мысли, Матильда сбрызнула лицо прохладной водой и вышла из ванной. Она старалась вести себя как обычно, чтобы Рудольф ничего не заметил.

– Я велел повару заварить тебе чай с ромашкой, – уже лёжа в постели, сказал ей Рудольф. – Ты какая-то бледная сегодня.

– Нет, нет, всё в порядке, – напустив на себя притворную улыбку, заверила его Матильда.

– Хорошо. Тогда бегом пей чай и на боковую, – распорядился Рудольф.

Решив лишний раз не провоцировать подозрения мужа, Матильда в три глотка осушила чашку. Тёплый чай пах ромашкой и приятно успокаивал горло, но отчего-то чуть отдавал приторной горечью. Поставив чашку на прикроватный столик, Матильда нырнула под одеяло. «Завтра», – подумала она. «Всё решится завтра».

Рано утром в кабинете зазвонил телефон. Отставив в сторону чашку кофе, лысый поднял трубку и, вслушиваясь пару минут в оживлённую речь на том конце провода, процедил:

– Отлично. Я сейчас же вышлю своих людей, они помогут вам замести следы. Что ж, жаль, что так вышло, но, стоит признать, всё складывается как нельзя лучше. Итак, господин Рудольф, нам стоит расконсервировать для вас ещё один образец?