Litres Baner
Название книги:

Обреченный палач

Автор:
Ричард Мак Борн
Обреченный палач

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Подъехав практически к самым дверям двухэтажного дома, двое из людей тут же спешились, подозрительно оглядываясь по сторонам. Один из них помог спуститься последнему всаднику, подставив своё плечо. Другой при этом придерживал лошадей. Затем взяв их под узды, отошёл немного далее вдоль стены и встал спокойно под узким одностворчатым оконцем успокаивая чуть взволнованных животных. Поводя из стороны в сторону головой с внимательной осторожностью, один из прибывших приблизился к двери и размеренно и чеканно отстучал костяшками пальцев три раза. Буквально через пол минуты дверь тихо отворилась и после недолгого перешёптывания двое из гостей прошли во внутрь. Сам же пускавший для всякого стороннего наблюдателя оставался совершенно незамеченным и потому, полностью неизвестным. Хотя, на самом деле, кого ещё мог заинтересовать и озадачить визит странных гостей к заурядному постоялому двору. И такое мнение вполне относилось ко всем тем, кто проживал свою жизнь в Потоке и непосредственно относился к времянам этой зависимой Реальности. До сего момента малоприметный дом не привлекал особого ажиотажа у горожан и приезжих. Находящийся около торговых рядов, бывший второсортным заезжим двором, он редко когда открывал свои ворота и двери, игнорируя разного рода незваных и случайных гостей, будь то местный или приезжий люд. Золото и серебро не играли для его хозяина первостепенной роли, впрочем, как и звания с титулами. И именно такая странность не могла проскользнуть незамеченной. Тем более теперь, став с недавнего времени постоянным гостевым прибежищем персидского купца и его подопечного, халдейского предсказателя.

Но как видимо, что – то всё же, – а скорее кто – то, – постарался привлечь внимание местного балтасара (титул равный царю, семантически происходит от составляющих местного языка: балатос (высший, поставленный богом) и зараон (править)), Филоту II для частых и скрытных приездов сюда. Видимо для этих визитов стали находиться особые и неотложные причины, которые из игнорируемых предрассудков внезапно превратились необходимость.

Амбициозный и стареющий государь, который очень часто донимал своими военными набегами и продолжительными компаниями соседние полисы, стал подумывать о долгожданном отдыхе. Увлёкшись когда – то мечтами о объединении своего этноса в могущественную крепкую державу и превратив маленькое государство в крупную устрашающую империю, Филота пытался расширять свои территории за счёт восточных земель. Его уже давно тяготили чувства при виде бедных каменистых земель его небольшой родины и не давала покоя обеднённость постоянно пустующей казны. И скорее всего, – что стоило не без основания предположить и перепроверить, – его стало привлекать в этот дом именно «гарантийные» реализации халдейских пророчеств, которые словно по чёткому диспетчерскому расписанию разводок «линеек» в Ближнем Феротерре сбывались с отточенной регулярностью. Именно предвиденья заезжего варвара так радовали балтасара, идеально сочетаясь с его желаниями.

Подобное внимание и безукоризненность в последовательности действий человека, мало имеющего что – то общего с персонификацией, тем более в управлении крохотной страной, стало всё более интересовать отдел обсерверов Темпоральной Службы. Занимаясь лишь наблюдением и сбором данных представители отдела сводили к абсолютному минимуму возможность воздействия на Поток для хоть какого – нибудь изменения. О чём ещё стоило говорить, если подобное отношение было аксиомой для каждого сотрудника.

Другой же отдел, эффекторов, похоже начинал терять за своими экспериментами и проектами с изучением параллельных отклонений, бдительность и контроль. Пытаясь достигнуть результатов по Программе стабилизации темпоральных флуктуаций его патроны похоже потеряли всякую бдительность и явными проявлениями начинали воздействовать на саму ткань Реальности. Расчётные алгоритмы выявили незначительные отклонения, которые на протяжении уже нескольких сот лет приводили к недопустимым последствиям в социальной и геополитической среде. А то, что могло возникать далее не стоило и особо предполагать…

Необходимость более полного разбора и накопления сведений и заставило администрацию обсерверов вывести своих работников непосредственно в Поток Времени, в скрытую охоту на своих визави. Но окончательное решение о Эмбарго на пребывание в Потоке всё же должен был принимать Высший Синклит службы.

Подчинившись мысленному приказу человека, корд скоро сменил внешность хозяина используя ГПП (голографический портретный позитив), превратив его из пезгетора (командующего фаланги) облачённого лишь в птеруги, медную кирасу и сандалии, в обычного лавочника возвращающегося после тяжёлого рабочего дня на рынке в более бедный район полиса. Наблюдатель постарался как можно естественней и спокойней покинуть своё укромное убежище, находившееся в совершенно узком и затенённом промежутке между двух одноэтажных домов. Не оглядываясь на незнакомца, придерживающего трёх лошадей, он направился к Южным воротам города. Там, выйдя за стены города и пройдя всего с три сотни шагов, среди редкой выгоревшей травы и чахлых деревьев еле заметной постройкой пряталась разваливающаяся лачуга отшельника – философа. Именно в каменистом её основании, на глубине в несколько десятков метров, находилась резервная Скважина. По предположению обсервера она должна была помочь надёжно заглушить явное эхо хроно – волны его темпера от пеленгации трассерами эффекторов, могущих работать в холостом режиме в этом ответвлении Реальности.

Человек шёл простой обычной походкой, раздумывая о своём и не особо отвлекаясь на окружающее, с совершенно определённой целью.

Чужой внимательный взгляд исподлобья напряжённо следил за ним, подозрительно провожая бедного торговца, удаляющегося всё дальше в узкие переулки города. При этом не упускался из поля зрения и оставшийся один из этеров Филоты II с лошадьми, скучающий под окном заветного дома. Деструктивный детектор с определённой точностью зафиксировал ГПП и использующего эту функцию, корда. Как видно, обсерверы не очень-то были чистоплотны в использовании экипировочной техники, совершенно игнорируя возможное обнаружение и фиксацию своих агентов.

… Наблюдающий прекрасно знал куда направлялся сотрудник обсерверов и прождав ещё несколько мгновений, когда тот отойдёт как можно дальше, направился прямо к двери двухэтажного дома.

Едва приоткрыв лёгкую занавес, Леон бросил любопытный взгляд сквозь створ окна вниз, и чуть приподняв голову с минуту наблюдал происходящее. Затем успокоившись повернулся к Эду и совершенно молча направился к выходу. Явное неудовольствие обозначилось во всём его виде. Остановившись на мгновение, он задумчиво потёр подбородок, недовольно замотал головой и пошёл вниз, во внутренний дворик, где небольшой столик украшал крупный кратер с вином и разнообразные фрукты окружавшие его после посещения государя. Эдвард глубоко выдохнув засеменил вслед за начальником, нервно подбирая полы своей одежды. Почему – то именно сейчас этот маскарад халдейского пророка выглядел для него совершенно неестественно и глупо.

Обогнув небольшой бассейн Леон небрежно схватил одно из яблок и грузно опустился на ложе предназначавшееся хозяину дома.

– Эд, что происходит? Ты отдаёшь отчёт своим действиям?! – Годар нервно сжимал фрукт в ладони. – Подобные, – Леон немного замялся, видимо подыскивая подходящее слово, – задержки полностью подрывают основные задачи всей группы в этом секторе. Исключение тебя из Программы приведёт к совершенно непредвиденному и ненужному нам результату. А это попросту невозможно в сегодняшнем положении. Ведь мы уже на стадии завершения…

– Меня эта проблема волнует не меньше твоего, – Эд взял небольшую гроздь винограда и сел напротив своего начальника.

– Не слишком ли? – поднял взгляд на друга Леон. – Твои душевные переживания могут дорого обойтись нам. А за ними нет ничего стоящего, кроме надуманных страхов и предвзятостей к своей миссии.

– Руководить из укрытия всегда легче, чем непосредственно идти в рукопашную.

– Это что, укор в пользу трусости?! – тяжело выпрямил спину Леон. – Когда вёлся подбор команды, никто никого на аркане не тянул. Ты вполне мог отказаться от предложенного и продолжать работать в аналитических исследованиях.

– Мог! И теперь начинаю жалеть о том, что не сделал этого.

Как – то уж слишком громко раздался для Эда хруст откусываемого Леоном яблока.

– Знаешь, – чуть помолчав начал тот, – весьма банально и противоречиво звучит подобное в устах работника Темпоральной Службы. Сожаление не наш принцип, когда управлять временем уничтожает его напрочь.

– Если бы так. Но мы пока зависимы от него, и отнюдь не можем назвать себя бессмертными. Так что речи по поводу управления временем попридержи для новобранцев. А для себя, как мне кажется, нам стоит уяснить, что мы имеем только мнимую возможность лишь немногим приспособиться к нему, оставаясь по сути однодневными мотыльками.

– Похоже, что роль халдейского предсказателя плохо влияет на тебя. От всех твоих рассуждений только и веет меланхолией и депрессивным упадничеством.

– Ах, от чего бы это?! – с сарказмом бросил Эд и резко встал. – Программа исследовательского эксперимента разработана великолепно. Вот только основные исполнители ещё теряются в догадках, совершенно не в состоянии предположить коэффициент окончательного результата.

– Об этом не знаю и я. У нас на руках имеются, практически, все расчёты тех векторов Потока, которые предположительно наиболее целесообразны и необходимы для проведения эксперимента. Не больше, но и не меньше. Однако, если тебя беспокоит собственная безопасность, что вполне естественно, то не стоит становиться неврастеником. Ведь ты прекрасно знаешь о группах прикрытия и точности данных внештатных выходов.

Подойдя к маленькому бассейну, Эдвард медленно опустился на низкий парапет и задумчиво опустил кисть в воду.

– Эта авантюрная затея с Филотой и его спасением может кончиться для группы весьма плачевно. Ведь вся ирония заключается в том, что клиологически этот тиран обречён на смерть. А все эти постоянные игры с выявлением позиционных точек факторов нестабильности и размашистые воздействия на переходные элементы Полотна приведут лишь к плачевной действительности.

 

– Твоя подозрительность не только скучна, но и совершенно, по – дилетантски, наивна, – Леон подпёр голову кулаком.

– И ведь не зря же, – отрывая по одной ягоде от грозди, Эд старался насладиться вкусом каждой. – Будь я новичком, то с полной уверенностью положился бы на выверенную точность прогноза и слаженность команды, без всяких предвзятостей и оглядок.

– Да?! А что же теперь этому мешает – опыт, фанатичная расчётливость в действиях профессионального эффектора или обычная подозрительность, скорее связанная с усталостью? С подобными тенденциями ты вскорости можешь перекочевать в отдел обсерверов.

– Кстати, совершенно дельное предположение. Вся деятельность этого подразделения и заключается в том, что сторонне наблюдать и фиксировать полотно Реальности, совершенно не стараясь влиять или перекраивать его.

– Совершенно бесхребетная позиция. Наша Служба создавалась не для того, чтоб издали боязливо наблюдать и вносить в реестры исторические данные, перепроверяя их достоверность. Необходимы были проверки и некоторые корректировки особых моментов для более верного направления в развитии социума и всей человеческой Цивилизации. Перекраивать, – как ты выражаешься – саму ткань нашего Времени было бы весьма опасно и самонадеянно. Вот потому было решено, мягко выражаясь, резать параллельные Потоки, где и по времени и по ситуативности всё очень похоже, но не имеет хоть мало мальского влияния на действительность нашей Реальности. Потому и появилась настоятельная потребность в подразделении эффекторов, способных своими проектами и действиями выявлять из множества неудач один единственный выверенный результат.

Окончив свою «оправдательную» речь Леон ехидно улыбнулся.

– При этом никто не собирается брать на себя ответственность по поводу совершённых сотен ошибок и просчётов. А это, ни много ни мало, грубое нарушение этики целостности Времени и чужого Потока истории. Скажем, ты бы мог представить, что какая – то внешняя цивилизация из глубин галактического Экстерра, вдруг, начала бы хозяйничать в Системе и даже на Земле, совершенно не замечая человечество и отвергая его присутствие, словно паталогическую переменную? И нас бы с лёгкостью стёрли, уничтожив как биологический вид и социальную структуру только потому, что мы назойливо пытались обратить внимание случайных пришельцев, из – за простой потребности выжить.

– Эд, с каких пор тебя стали волновать морально – философские концепции влияния Темпоральной службы на кризисную нестабильность параллельностей? Подобные размышления всегда должны оставаться там, дома и напрочь отвергаться здесь, находясь в самом Потоке. Я, конечно же, ещё могу принять во внимание эмоциональную составляющую. Но любому из нас должно понимать основную суть своей работы. Ведь концепция Службы темпоралов напрочь отвергает романтику и морализаторство, являясь в коренной сути своей прагматичной и утилитарной организацией. И в ней нет места тем, кто пытается анализировать приказы с позиции сочувствия и этической сомнительности. К чему они, если мы действуем лишь во благо Цивилизации, практикуя на иных Потоках Реальности, бережно относясь к собственному. И тем самым излечиваем собственные недостатки.


Издательство:
Автор
Поделиться: