А. Серединин
Грустная книга о веселом человеке

Знаете такое высказывание, что самый веселый и улыбчивый человек, думает по ночам о смерти? Так вот, речь сейчас пойдёт про такого. Он, обычно, окружает себя довольно большим количеством людей, так как с ними комфортно, весело и не скучно. Но, до поры, до времени. Бывают моменты когда те, веселые и не скучные, будто теряют заряд, и не могут контролировать поток уныния, в этот момент их окружение начинает меняться, те кто был не искренен или слаб умом, отдаляются, так как, того человека, которого они хотели бы видеть, на данный момент нет. Другие же пытаются выяснить, в чем дело и всячески лезут в душу, чем отталкивают сами от себя. И только третьи, которые очень не многочисленны, начинают проявлять поддержу, простым присутствием и громким молчанием.

Я, один из тех, которые лелеют в темной тишине своего дома мысли о той, что придёт в самый тихий час. Я тот, который боится звенящей тишины, но так рвущийся в ее вязкие руки. И речь пойдёт обо мне.

И так, Я.

Мое окружение разношерстно, кто-то веселый, кто-то нет. И оно довольно велико. Я стараюсь всегда расширить свой круг общения, мне нужна публика, нужны слушатели, потому что люди всегда отсеиваются, всегда меняются. И если не расширять общество друзей и знакомых, то его количество сойдёт до минимума, минимума тех, кого я могу назвать друзьями. Это не плохо, но мне нужен, шум, нужен громкий смех, крики, что бы ни слышать звон приближающейся тишины. И чем громче смешки и радостные вопли, тем дольше будет слышаться их эхо в моих ушах, когда я останусь один. Именно поэтому, причиной смеха, чаще всего становлюсь я сам …

Как писал известный дядька, горе от ума, когда-то я этого высказывания не понимал. Не понимал, по причине того, что не располагал достаточным количеством этого самого ума. Сейчас по прошествии энного количества времени, могу сказать уверено, горе, действительно, от ума, от беспокойного разума, который проявляет все своё буйство наедине с собой. Он начинает рисовать картины разного мира и разного будущего, в котором ты никому не нужен, где ты кукла в руках сумасшедшего. Начинает говорить с тобой, твоим голосом о вещах, о которых ты и не смел мыслить, которые боишься озвучить в голове, а тут ты ведёшь о них диалог, при чем диалог навязанный тебе тобой.

И в попытках заглушить этот диалог, ты начинаешь читать, изучать, смотреть, все, что только можно, начинаешь всесторонне информативно себя развивать, дабы продлить любой разговор, дабы не слышать того другого себя. С глупыми людьми ты ведёшь себя глупо, даже зачастую глупее чем они сами, только чтобы не оттолкнуть, не остаться в тишине, с умными стараешься быть умнее их, ведь умных прельщает ум, и если ты умнее своего собеседника по здравой логике он потянется за тобой, что бы узнать что-то новое.

Но от новых знаний приходят новые разговоры, новые картины, новые споры, споры в тишине, в звенящей тишине твоего сознания. Это замкнутый круг.

И когда ты понимаешь замкнутость всего происходящего, бессмысленность борьбы с самим собой, ты убеждаешь себя в отсутствии выхода, тогда и является глубокое уныние и безразличие ко всему происходящему, о чем я говорил выше. В такие моменты, ты и начинаешь любить ту звенящую тишину, она больше не пугает, она манит, манит объятиями тёплых рук, в которых теперь спокойно. И ты идёшь к ней, идёшь на встречу к той, с кем так давно знаком, идёшь к своему лучшему собеседнику, готовому говорить на любые темы…

И вот когда ты распахнул двери перед Тишиной и Предложил ей свою постель, отдался ей целиком, она знакомит тебя с Одиночеством, с твоим давним другом, который к тебе захаживал с завидной частотой, с другом, которого ты настойчиво отталкивал. Но теперь все изменилось, теперь ты жаждешь видеть его рядом, теперь он тебе необходим…

С этого момента, желание куда-то выходить, говорить с кем-то, кроме этих двоих, пропадает.

Ты поглощён разговорами, на разные темы, разговорами с ними, с твоими новыми, лучшими друзьями. И в определенный момент, подключается воображение, которое рисует тебе новый мир, мир полный красок и эмоций, мир где ты творец, хозяин и распорядитель судеб, где ты счастлив. Покидать его становится все сложнее, с людьми становишься отстранён, теряешь заинтересованность в том мире, который за дверью. По прошествии каких-то мгновений, начинаешь осознавать, что все это твоя выдумка, не реальность, красочный трип больного воображения, навязанный одиночеством и тишиной. Тогда-то тебе становится все ненавистно и отвратительно, осознаешь ненужность, приходит чувство мебели. И тут ты слышишь голос, который говорит, что тебя просто использовали, ты нужен был только для того, чтобы приносить определенную выгоду людям. В этом разговоре, как бы невзначай, случайно выроненное звучит слово «смерть». Оно не кажется тебе больше страшным, оно теперь несет покой, теплоту и возможную встречу с теми, кто уже познал ее. И вот ты уже допускаешь, хоть и не серьезно, возможность рандеву с той, которая приходит в самый тихий час.

Но решиться на эту встречу тебе не дают, в самый нужный момент, ты понимаешь это позже, появляются те, кого ты называл друзьями и всеми возможными путями они вытаскивают тебя в мир, мир серый и обыденный, где царит непонимание и скука. «Зачем? Зачем вы меня туда тянете, не хочу». Звучит в голове. Они же друзья, чтобы не сделать больно им делаешь больно себе, соглашаясь идти и надевая на лицо улыбку. Теперь, благодаря веселому выражению на твоем лице, все думают, что все хорошо, тебя с праздными криками угощают горячим, не вкусным напитком. Да я вовсе не против. Когда сознание туманится, серость начинает расплываться в хмельной дымке и начинают проступать краски, как те, что ты выдумал в своём мире, где ты был хозяином всего. И становится так хорошо, тепло и весело, все то, что было несколько часов назад отступает куда-то в тень, приходят мысли, что все – больше не один, рядом те, кто мне действительно нужен. Твоя маска спадает и сейчас улыбка на лице сияет искренностью, звонкий смех своими отголосками уводит все то, что было надуманно. Счастлив.

В такие минуты, является осознание того, что ты нужен, не зачем-то, а нужен просто для того, что бы был, был рядом.

С приходом утра, счастье не заканчивается, после буйства хмельных красок, видишь на контрасте свои уныло проведённые с одиночеством вечера. Громкими отголосками вчерашнего «спасения» вторят слова: « нужен! Друзья!» даже плохое самочувствие ничего не может испортить.

Дни начинают идти свои ходом, чувство эйфории разбавляет кровь в твоём мерно работающем сердце, заставляя его стучать чуть громче. С твоих губ льётся не поддельный смех, рястягивая их в широкое коромысло. Счастлив.

Как бы это печально не звучало, у всего есть свойство заканчиваться. И у счастливых дней есть привычка уходить на перерывы.

Добавляющий красок на серый мольберт жизни, хмель, с ходом времени перестаёт это делать, только затягивает полотно грязным целлофаном и истошно начинает звать тишину. На лице снова появляется маска, вновь я становлюсь источником смеха других, за которым слышу звонкие шаги своей старой знакомой…

Круг снова замкнулся…

В который уже раз? Сбился со счета. В который раз убеждаешь себя, что все будет иначе, уверяешь в том, что теперь удастся спрятаться за стеной смеха друзей. Но тот, другой, уже начинает здороваться с тобой тихими вечерами из тёмного угла твоей спальни.

Ещё иногда приходит пустота, но не в гости, не домой, приходит не с улицы. Она рождается в тебе. Как будто где-то в груди открывается пропасть. И зияющей пастью начинает поглощать все, что есть там, под кожей. По мере того как она планомерно съедает тебя, увеличиваясь при этом в размерах, эмоции начинают покидать разум. Даже диалог, который ведёшь непрерывно, становится тише и замолкает с последним криком во тьме…

Больше нет ничего, нет роящихся мыслей, не дающих покоя, не донимает звон красавицы-тишины. Лишь взгляд устремлённый вдаль, ищет незримую цель.

Но не это самое пугающее во всем этом, меня пугает лишь одно – мысль, которая приходит в минуты трезвости, я говорю не о свободе от хмельного дурмана, а о свободе взгляда, когда взор не накрыт розовой пеленой счастья и не затуманен серой дымкой разочарования и одиночества. Мысль о том, что когда-нибудь я сломаюсь, и без раздумий решусь на последнее рандеву…

Я не всегда был таким. Каких-то 5-6 лет назад я был обычным мальчишкой, который не задумывался о том, что будет завтра. Жил одним днём, с мутной проекцией на будущее. Все стало меняться постепенно. Как будто едешь с не большого уклона на заглушенной машине. Сначала медленно и все быстрее к концу. Первым пригорком, с которого я покатился, думаю, было расставание с дорогим мне человеком и все не было бы так, как произошло, если бы я думал о себе, но я решил не портить ей жизнь и так подпорченную другими людьми и ушёл в тень. Далее была смена места жительства и рода деятельности, которая ощутимо притормозила мой спуск и даже, казалось, направила меня в горку. Была значимая встреча той, о ком напрасно мечтаю по сей день. Тогда это был подъем, который, судя по всему, встретился мне лишь для того, чтобы съезд был длиннее. Затем была болезненная потеря того, кто был мне бесконечно близок, той, к кому я шёл с любым вопросом и проблемой. Тот вечер изменил все. Это был удар в мое авто под названием «жизнь». Затем понеслась череда неудач по работе, денежные неурядицы и прочие мелочи. Беда не приходит одна.

Но оставались друзья. Благодаря этим не многочисленным людям, я ещё могу жать на тормоз. Я бесконечно счастлив, что тогда вы были рядом.

Время течёт, течёт быстрым, бурным потоком, снося все на своём пути. Вот и дружба, какой бы она не была, постепенно тонет в омуте семейного счастья. Я никого не виню, только рад этому, искренне рад. И моя боль, только моя…

Напрашивается вопрос: « А почему же ты не окунёшься в омут семейного счастья, ведь это бы решило многие проблемы?» Да, решило бы. Но мешает страх, страх потерять драгоценное время не на тех людей. Ведь его столько ушло тем, кто этого совсем не ценил и не заслуживал. Тем, кто нагло пользовался моим временем. Я не жалею о том, что было, это опыт, опыт, давший мне возможность видеть. Я жажду погрузиться в пучину любви и всего сопутствующего этому, с головой так, чтоб все трепетало внутри, но с той, кто ответит взаимностью, с той, которая поймёт, которая будет поддерживать все детские безумства, коих не мало. Но как сказал поэт: « Вот как не справедливо устроен мир, кто меня любит – мне даром не нужен, а кого люблю я – не любит меня».

Любовь что это? Химия? Набор импульсов в мозгу? Да хоть бы и так. Но что бы мы без них делали. Жили инстинктами. Любовь вносит в нашу, нет, в мою жизнь приятный хаос, отключает рациональное мышление. Вспомните ту, первую или первого, как вы вели себя рядом с объектом своей химии? В те моменты, в моей голове полностью отсутствовало зерно трезвомыслящего, умного человека, там жили только эмоции, эмоции счастья. Это были одни из лучших лет моей жизни, в те годы я был переполнен жизнью и желанием быть с той, кто дарила мне себя. Каждое мгновенье в моей голове была ОНА. Утро начиналось с ее запаха на моей одежде, с предвкушения скорой встречи, первым, что ловил взгляд – совместное фото на письменном столе. Такое утро давало бешеный старт счастливого дня.

Любовь, самый сильный наркотик, который может существовать, наркотик, который может сподвигнуть тебя на безрассудства, сделать из взрослого – ребёнка, из несчастного – счастливого. Но также и наоборот, превратить бесконечную радость в кромешное страдание. Так случилось и со мной. Благодаря химическим свойствам, отнявшим у меня трезвость ума, я потерял ТУ, о которой грезил, оттолкнул ЕЕ от себя. И жизнь свернула с красочной дороги воздыхания, на грязный переулок жалости и неудач.

Но даже сейчас, по прошествии десятка лет, я ещё помню аромат ее духов.

К чему все это, к тому, что любовь необходима, необходима для полноценной жизни, но бывает она всего один раз, все остальное всего навсего жалкая пародия. Прибегну к известным строкам: « Мы в жизни любим только раз, а после ищем лишь похожих». И как не горько признавать, к моему великому сожалению, это так . И свой раз я упустил…

Надеюсь все, читая этот абзац, окунулись в приятные воспоминания о своих чувствах, ощутили слегка заметную улыбку былых эмоций на своём лице? Если это так, то я бесконечно этому рад. Хоть какая-то часть моей книги принесла вам что то тёплое.

Говорят, что время лечит. На своём опыте могу сказать обратное. С течением времени боль от потери не становится менее болезненной, ты к ней привыкаешь. Привыкаешь жить с ней. Продолжаешь ходить с открытой раной в области груди, которая отнюдь не затягивается, она просто перестаёт кровоточить и боль от неё точно такая же как два года назад, в тот Октябрьский, дождливый вечер, вечер когда она открылась. В вечер, когда моя жизнь начала обратный отсчёт…

Времени все равно, больно тебе или нет, ему все равно кто ты. Время – это незнакомец, бредущий мимо разодетой толпы . Мерно идущий, не обращающий ни на кого и ни на что, своего внимания. Он не умолим в движении, не существует для него препятствий. Его взор устремлён далеко вперёд, его ноги это стрелки часов , неотвратимо двигающие своего хозяина вдаль.

И вся эта толпа, смиренно бредёт за незнакомцем, бредёт словно стая крыс за флейтистом и в конце этого пути их ждёт конец, неизбежный, но у каждого свой.

Я склонен верить в то, что каждый на последнем ночном рандеву, получит то, что хочет…

Сейчас за окном именно то, что импонирует моему настроению в данный момент – это хмурое утро. Небо, одетое в рваное одеяло свинцовых туч, с редкими заплатками голубой ткани. И кажется ветер, который разбойничает с соседским бельём сушащимся на верёвке, вот-вот прорвёт одну из таких заплат, и кто-то сверху разразится тирадой слез, слез обиды за порванную вещь. Я жду, жду этой небесной истерики, крики которой прокатятся по улицам раскатами грома и всполохами молний. В такие минуты чувствуешь себя очень уютно, будто кто-то там, наверху знает о том, что творится внутри тебя. Бьет небесные лампы и гремит посудой, давая тебе, что ты не один. Застучали первые капли по оконному стеклу. В этом стуке ты слышишь начало увлекательной и в то же время печальной беседы. Беседы о тебе, о том, что давно минуло. Твой оппонент спрашивает как же так можно было поступить и как следовало бы это сделать, дабы избежать того, чего уже не изменить. Все уходит в фантазию, в грезы под названием: «а что если», это вызывает улыбку и желание продолжать разговор, и дождь, учащая свой голос ударами капель, подтверждает свою заинтересованность в твоей вакханалии фантазий. Но в какой-то момент печаль неизбежности закручивает тебя в своём танце, крепко сжимает в своих объятиях неизбежности, напоминает о невозможности что-либо. Стук разбивающейся воды о стекло становится ещё яростнее, он бьет уже не от заинтересованности, он рассержен, он кричит тебе о чем-то, но ты больше не разбираешь его слов, голос дождя превратился в музыку, в вальс, в котором тебя кружит печаль, одетая в платье цвета ностальгии…

Все мы находимся в тюрьме, и у каждого она своя. Кто-то сидит в маленькой комнатке с крошечным окошком под потолком, а кто-то в целом городе с неоновыми вывесками и громкой бульварной музыкой. Все же каким бы красочным или унылым не было место твоих грез, какой бы шумной не была улица в темноте твоей комнаты, ты все равно в ней один, один, не смотря на громкий смех или плачь, один в гомоне несмолкаемых споров, один вне зависимости от признаний в любви, один… И запираем в эту тюрьму мы сами себя. Ее размер и наполнение зависит от полёта мысли заключённого.

Но какой бы она не была большой и разнообразной, это все равно клетка, из которой есть только один выход, выход из которого тебя вынесут. Иногда к нам подсаживают сокамерников, с похожей идеологией и мировоззрением, но как правило не на долго, очень большая редкость когда ты мотаешь свой «срок» с кем-то от начала и до конца. Зато всегда есть соседи за стенкой, те, с кем ты коротаешь вечера и немногочисленные прогулки, но они также не постоянны как Погода по осени.

Способов приобрести умение расширять границы своей клетки большое множество. Самый простой способ это знакомство с Зеленой Марией, Химиком Георгием, белым Фёдором и прочими. Тебе даже делать ничего не нужно, просто дружи с ними и они сделают все за тебя. Привнесут в твою жизнь красок, музыки и однодневной любви. Но дружба эта обладает деструктивной способностью, эта дружба однобока, в миг, он обязательно настаёт, когда у тебя заканчиваются зеленые билеты на проход к этим товарищам, они уходят от тебя, забирая с собой не только то, что принесли, но и все то хорошее, что было до них. Я видел таких покинутых, единственное, что у них остаётся в жизни, это цель, цель вернуть своих покупных, рассыпчатых друзей. Такие люди готовы на все ради этого, готовы переступить через все и всех, включая себя, пойти на любые унижения, только бы встретиться с теми дающими что-то, но забирающими все. Я считаю это выход для слабых людей или людей не имеющих фантазии.

Фантазия. Фантазия – это следующий способ, он сложнее предыдущего, но не всем он доступен. Хотя нет, этот способ есть у всех, не все умеют им пользоваться, не все могут его разбудить или не хотят. В своих фантазиях ты можешь создать свой мир, бесконечно огромный и красочный, где будут только те, кого ты жаждешь видеть, где ты тот кем ты являешься, без притворств и лицемерия. Где тебе не нужно жить так, как диктует общество или традиции. Ты-король, ты-бог. Это мой способ. Правда и тут есть свои подводные камни. Полет мысли очень не предсказуем и абсолютно не контролируем. Мысль, путь которой начинается от картофельных очисток, приходит к макро-вселенной существующей в капле воды на лепестке березы по утреней зорьке. Поэтому в солнечном городе в избытке присутствуют грязные переулки с запахом гнили и липкой лужей у мусорных баков.

Мой город похож на череду кварталов с барами, театрами и шумными дворами, где не смолкает смех и хмельные разговоры, где у подъездов домов вечно цветущие клумбы роз, сменяемые серыми хрущёвками вперемешку с пустыми домами без крыш, зияющими пастью чёрных окон с оскалом из битого стекла оставшегося по краям рам. Тут не льётся смех и не слышен аромат цветов, тут в уши вонзается, словно ржавый клинок сквозь рёбра, детский плачь, за каждым темным углом блестят красивые зрачки полные слез, тут пахнет отчаянием и страхом…

Темнота. Видели ее хоть раз? Плотная, осязаемая темнота, она густым киселем окутывает все пространство вокруг, протяни руку и дотронешься до неё, почувствуешь холод, окутывающий твою ладонь, холод, вселяющий жизнь в волоски на твоей руке, заставляющий их трепетать в такт твоему сердцу. Глаза широко открыты, они пытаются зацепиться хоть за что-то, чуть светлее чёрного. В какой-то момент ты видишь тусклый огонёк, живой, разгоняющий тьму вокруг себя своим дыханием, на вдохе он становится ярким, почти белым, будто уголёк костра на ветру, на выдохе тускнеет, становится еле заметным, что бы разгореться ещё ярче, ещё яростнее схлестнуться в кровавой битве с наступающей тьмой. Ты не отрываясь следишь за этим сражением, сражением, исход которого давно известен. Дым выходящий из твоего рта, поднимаясь к потолку, заботливо окутывая люстру, будто утренний туман одиноко стоящее дерево в предрассветном поле. Сигарета гаснет, забирая вместе с собой последние звуки боя. Темнота победила, ее победа принесла тишину, которая словно вата заглушила все звуки вокруг. В свободное от штор окно заглядывает лунный луч, разрезая темноту на части и разбавляет ее словно молоко кофе, в стакане твоей комнаты.

Далекий лай бродячей собаки, еле слышный, но такой оглушающе громкий, выдергивает тебя из пучины мыслей в реальный мир, словно сильная рука спасателя рывком вытаскивает из воды тонущего. Теперь ты понимаешь, к тебе в гости, по-хозяйски, зашла бессонница и беспардонно улеглась на кровать в грязных ботинках. Доброй ночи тебе, хозяйка открытых в ночной темноте глаз…

За окном спящий город поблескивает сотнями ламп уличных фонарей. Поток липких мыслей, будто паук своими лапками заворачивает тебя в паутину раздумий. Морфей уже протянул свои звездные ладони к тебе в ожидании объятий, но подруга Бессонница ревностно встаёт между вами. Сон, вожделенное состояние для меня в данный момент и совершенно не доступное. Ночь тянется в беседе, молчаливые слова отбивают секунды стрелками часов. Ближе к утру, когда ещё не забрезжил рассвет, но уже кожей ты чувствуешь его приближение, твоя гостья собирается уходить, стряхивая грязь со своих подошв. Но просто так она никогда не уходит, стоя на пороге, одной ногой за открытой дверью, она вскрикивает, так пронзительно, что наполняет сердце тревогой, ее вопль вгоняет в твою кровь литры адреналина, расширяя зрачки. Страх, ее предрассветный подарок, леденящий и безосновательный страх, который выматывает тебя окончательно, выбивая остатки сна из постели. Только заглянувшее в окно солнце приносит тебе желанный покой, как мама, поправляющая холодной ночью твоё одеяло…

Иногда в час, когда все вокруг затихает, даже ветер не смеет шевельнуть лист березы растущей под окном, с тихим скрипом приоткрывается зеркальная дверь шкафа, что стоит напротив изголовья кровати, обнажая не ряд ровных полок с неряшливо закинутой туда одеждой, а череду ступеней уходящих куда-то в темноту проема. Страх, ледяной, неторопливой волной начинает тебя поглощать. Сначала будто стесняясь, пробегает по позвоночнику не смелой чередой мурашек, затем слегка осмелев, с натужным глотком устремляется по сухому горлу к желудку, оставляя по пути ледяной след внутри тебя. Нестерпимый звон тишины в ушах, рождает дрожь в глубине груди, предательски громкие удары сердца распространяют ее по всему телу. Легкий треск ламината, от наступившей на него ноги, разрывает тишину, словно гром. Очередная волна морозного страха проходит по телу, заставляя все нервы превратиться в туго натянутые струны, готовые вот-вот лопнуть. Паника. Настолько сильная, что не можешь пошевелиться, от того ещё больше вгоняющая тебя в своё липкое нутро. Мысли начинают лихорадочно искать выход, но трезво думать не возможно, страх занял все пространство вокруг. Зеркальная дверь открыта настежь, будто приглашая всех желающих посетить твою спальню и ты уверен – ждать они себя не заставят. На кухне уже кто-то хозяйничает, незримой рукой шумно перебирая ящики с посудой.

Пытаешься кричать. Неудачно. Из груди вырывается лишь гортанный рык, будто твой рот кто-то сжал огромной ладонью. Этот кто-то уже сидит на груди, тяжелый настолько, что нет возможности двинуться. Паника достигла пика, сердце натужным насосом вбивает в вены кровь, бьет по вискам молотом, глаза распахнуты так широко, что кажется, будто с очередным ударом сердечного молота покинут голову. Неожиданный толчок в ногу, освобождает от невидимых объятий, резко вскакиваешь с кровати. Кот, прыгнувший с подоконника на постель, привёл тебя в чувство. Щелчок выключателя зажигает свет в спальне. В ушах бешено шумит, молот в груди никак не может успокоиться, в артериях гуляет адреналин. Сна сегодня не будет, хотя бессонница уже закрыла за собой дверь, все произошедшее и было ее прощальным подарком, ее пожеланием доброй ночи. Встаёшь с постели. На трясущихся ногах, идёшь на кухню, закрывая не глядя, на ходу, зеркальную дверь шкафа…

Рассвет застаёт тебя за столом кухни, держащим в руках уже остывшую кружку чая. Невидящий взгляд сверлит стену.

Кривая дорожка мыслей, спутанная игривым котом, снова приводит тебя к незнакомке, которая живет в самой темной комнате твоей головы, к той, что в самый тихий час заводит разговор о личной встрече. Может пора согласиться? Где-то за спиной звучит вопрос: «А твои ли это мысли?». Действительно, мои ли? Может это тот, кто сегодня гостил у меня, поселил их в моей голове? Посадил, будто семена в плодородную землю и обильно удобрил ее страхом. И снова страх гладит мою спину ледяной ладонью.

Будильник возвращает привычный ход времени, пора на работу. Утренняя прохлада, приятным сквозняком выгоняет не приятные думы. Утро обнулило счётчик, вчерашний день начался заново.

Очередная ночная беседа внесла корректировки в мою жизнь, точнее на мои взгляды в ее строну. Где-то прочёл, что потребность человека в человеке нам навязана обществом, что счастье-это быть кому-то важным, нужным. И в пылу обсуждения, в подкорках мозга начали блуждать мысли… счастье, что это? Вы задумывались об этом? Был ли я когда-то счастлив? Определенно был, но не долго. Знаете, мне кажется, что счастлив я был тогда, когда шёл к этому самому мнимому, общепринятому счастью, когда бежал к нему на встречу по пыльной дороге полной кочек и луж, даже когда в лицо летели комья грязи, все равно был рад. Но как только путь заканчивался, и ты вроде бы достиг чего хотел, радость сменялась разочарованием, все не так как ты думал, не так как ты мечтал.

Счастье недостижимо, оно не в конце тропы, оно-ПУТЬ, оно-цель, и оно же-средство. Средство достижения недостижимого.

Причудливые узоры сигаретного дыма, тающие в полумраке комнаты, пощипывают глаза, заставляя их заблестеть соленой росой. Я жду. Жду, когда придёт очередной гость. Но пунктуальность не их конёк. Время меряется количеством затушенных сигарет. Но сегодня никто не придёт, даже тот, кто всегда с тобой, на эту ночь тебя оставил. Остаётся только слушать крик тишины. Он нарастает, становится громче с каждой затяжкой, за ним уже не слышно ударов сердца. Может оно и вовсе не бьется? Уйти в дебри суицидальных мыслей не даёт хозяин звездного неба – Морфей, снова его тёплые руки накрывают тебя пушистым одеялом.

Сон приносит покой твоему воспалённому уму. Дарит возможность побыть участником, а не творцом в буйствах фантазии.

Вымышленный мир, мир твой, но под руководством сумасшедшего. Ты марионетка в его руках, сейчас ты можешь оказаться в самом прекрасном месте с самими нужными тебе людьми, но в одно мгновение все может измениться. Радость станет страхом, улыбка обернётся ручьём горьких слез. Благодаря таким метаморфозам, пробуждение приносит радость и облегчение, которое прибывает с тобой весь остаток дня. Сны – сладкие пилюли иногда с горьким привкусом, дарующие тебе покой. Но к сожалению они редко бывают в твоей аптечке.

Время. Что это для вас? Просто слово? Звук замирающих стрелок в часах? Средство мерить жизнь?

Время – это старичок, не торопливо передвигающий ноги в шаркающей походке, отбивая каждый шаг своим посохом, старичок, которого ты подгоняешь, ругаешь, пытаясь заглянуть под широкие поля шляпы. В миг он становится хулиганистым мальчишкой, убегающим далеко вперёд, не взирая на твои мольбы немного подождать. И вместо стука трости, ты слышишь шлепки босых, торопливых ног. Бывает и так, что вы идёте с ним в ногу, ведя беседу близких друзей и его прерывистый смех отмеряет ваш ход.

Пробегавший под окнами хулиган, обернулся старичком и выронил октябрь у порога моей двери, и теперь никак не может его поднять.

Сегодняшний день принёс с собой много поводов для размышлений. Сегодня я как никогда нуждаюсь в собеседнике. Но эта ночь не приведёт никого, даже тишина сегодня не будет кричать. И предчувствую, что морфей также не примет в свои объятья. Сегодня я слышу, как из дальнего угла моей головы кто-то шепчет моими губами: « иди, пришло время. Пора закончить мучить остальных. Пора. Сегодня лучший момент для рандеву с ней». И я согласен с ним, почти готов.

Тот другой замолчал, растворился во мне, стал мной. Теперь я вижу, как измучил своё окружение, как тяну за собой на дно близких людей, как больно могу ранить своим острым словом, резко выброшенным в пылу. Я чувствую как неприятности наступают на пятки, дыша гнилыми зубами в затылок. Время скинуть себя со счётов.

Я не считаю этот шаг слабостью. Это эгоистичная попытка облегчить жизнь других в ущерб своей. Облегчить обжигающей потерей.

Сердце в неистовой пляске колышет грудь. К горлу подступает ледяной ком. Липкий страх противной слизью покрывает спину. Высохнувший язык наждачной бумагой царапает нёбо. Гул мыслей заполоняет все. Невозможно разобрать ни слова. Сквозь сонм голосов , слышен ее плачь. Я так много давал ей поводов лить слёзы, не хочу это повторять. Эта мысль вытесняет все остальные.

Сам я на это не пойду, не решусь на последнее рандеву. Не дам ей ощутить еще одну не сравнимую ни с чем потерю.

Прости , но твой никчемный сын ещё даст тебе поводы понервничать. Прости, Мам…

Снова табачный дым предрассветным туманом окутывает комнату. Время снова меряется затяжками. Снова вчерашний день начнётся заново, только лишь с той разницей, что гостей я больше не жду, но обязательно встречусь с ними, на дне пустой бутылки…

Полгода нормальной жизни спустя…

Осень в этом году пришла по-хозяйски быстро и своим холодным вздохом что-то поселила у меня в груди.

Все началось постепенно, сначала пришёл голод до чувств. Такое ощущение будто кто-то задувает свечи в тёмной комнате и мрак постепенно становится гуще, будто кто-то закрывает окна в душной комнате. И поначалу это совсем незаметно, но с каждой «свечой», с каждым «закрытым окном» ты начинаешь неосознанно волноваться, пытаться восполнить эти незначительные потери-сериалами, играми, алкоголем, поездками в другой город , но все это замещение не приносит результатов. А в комнате становится все темнее… И с очередной погасшей свечой ты хочешь крикнуть:

–«не надо, не гаси больше!»

Но твои губы плотной ладонью зажимает равнодушие и шепчет тебе на ухо о бессмысленности всего происходящего. Его голос в твоей голове звучит настолько убедительно и настолько разумно, что ты принимаешь его за свои мысли, и уже не замечаешь как сам себе твердишь о безразличии ко всему.

Где то слышал выражение « Жить на буксире» и вот последние пару недель я живу именно на «буксире», я зацепился за близких, как мне кажется, людей и они сами того не замечая, меня «тащат». Правда в последнее время мне все чаще хочется чтобы меня «тащили» осознано, с желанием помочь, хочется видеть, что я не безразличен им, что я не обуза, не просто бесполезный груз которой волочится где-то позади. Но мои крики раз за разом остаются незамеченными и потихоньку я начинаю «резать свой буксировочный трос».