Часть 1. С глаз долой

Глава 1. Не обращайте внимания!

Лида подтянулась на высоком турнике, перекинула через перекладину ноги в коротких сапожках и кувыркнулась. Ветерок трепал ее черные волосы, приходилось их смахивать с лица. Она чуть не свалилась, зависнув на одной руке, и услышала, как вскрикнула подруга.

Таня сидела на ступеньках запасного входа в школу и гладила беленького котенка. Она тоже умела кувыркаться, но не на такой высоте, и с замиранием сердца смотрела, как мелькает красная куртка подруги.

Вдруг мимо Лиды со свистом пролетел черный предмет. Она услышала крики подруги и спрыгнула на землю.

Таня визжала, закрывала лицо руками. Лида обняла ее и заметила на нижней ступеньке мешок с обувью. Из–под него слышалось жалобное мяуканье.

– Двоих одним ударом. Но кто? – Лида передала котенка подруге, а сама подняла грязный мешок. В углу зияла дыра, из нее торчал стоптанный задник знакомых синих кедов. – Яшечкин, зараза!

Из–за угла долетел зловредный хохот и выглянула рыжая лохматая макушка Степки Яшечкина, его веснушки блеснули на солнце.

Лида покраснела, как курточка. Не выпуская мешок, она бросилась к школе и накинулась на одноклассника:

– Сдурел? Нос Таньке сломал!

Степка распахнул куртку и потянулся к земле за камнем:

– Могу и тебе сломать. Будете на пару красивыми ходить.

– Да я тебя на части порву! – Лида намотала мешок на руку и пошла на Степку.

Противник был высокого роста, и маленькой Лиде пришлось задрать голову. Сложно хмуриться и смотреть наверх. Губы Лиды сжались, а карие глаза с янтарными крапинками сузились.

– Натурально старушенция. Тебе бы омолодиться, – Степка загоготал и показал на щеку девочки, – и оттереться!

Лида дернула руку к щеке и зарычала. Степка прекрасно знал, что у нее там шрам – бурая черта сантиметра на два в память об аварии, и не упускал случая напомнить об этом. Девочка осмотрелась, чем бы зарядить обидчику? Хмыкнула, глянув на мешок для обуви, болтавшийся на руке. Степа зажал камень двумя пальцами и потер его о свою серую куртку. Противница подошла так близко, что целиться было ни к чему, и он просто замахнулся.

Над ухом раздалось карканье. Стало слышно, как крылья рассекают воздух. Ворона промчалась между одноклассниками. Она наткнулась на руку Степки, выбила камень и рикошетом отлетела к девочке. Лида не ожидала такого сильного удара и упала на землю.

Степка пытался ухватить ворону, но она цапнула его клювом. Он вскрикнул и отдернул руку.

На мгновение птица зависла в воздухе. Лида поднялась и разглядела у вороны карие глаза и коричневое пятно на груди. Странно, она думала, что у этих птиц глаза черные.

Ворона протяжно каркнула и улетела. Лида смотрела птице вслед, пока та не исчезла в небе.

Из школы долетело дребезжание звонка.

– Тебе повезло, – Яшечкин вырвал у Лиды свой мешок с обувью, вытащил оттуда бандану, подхватил рюкзак и направился к воротам школы. – Ходи пока целая.

– Ты куда, – Лида заправила за уши растрепавшиеся волосы и кивнула в сторону школы. – А уроки?

– Я уже отучился на сегодня, – хмыкнул Степа, набросил на шею черную бандану с белыми черепами и скрипнул калиткой. – На контрольной и без меня справитесь.

– Да мы без тебя везде справимся, – погрозила Лида кулаком Степке. – Всё расскажу Елене Ивановне.

Яшечкин безразлично махнул рукой и скрылся за школьным забором.

Худощавая фигура Степки появилась на пороге класса, когда звонок на “технологию” уже прозвенел, и весь 4А сидел за партами.

«Правильно, – Лида смотрела, как опоздавший проходит мимо их с Таней парты, – к Елене Ивановне бы он не пошел».

Таня с покрасневшим носом зажмурилась и закрыла лицо руками.

Место Яшечкина было на последней парте за Лидой с Таней. На задних партах сидели самые высокие ребята в классе, гордость школы, баскетболисты Коля Коломин, Васька Резак, Гриша Тулин, Игорь Столоваров и Саша Буськин. Последний ряд так и называли – баскетбольным. Только Степка картину портил. Раньше с ним сидел Саша Буськин, но, говорят, его мама побеседовала с Еленой Ивановной, и его пересадили на другой ряд на парту ближе.

– Чего пришел? – Лида, обернувшись, шепнула через парту.

– А я уже давно тут, – подмигнул Яшечкин, а его ореховые глаза заблестели хитринкой. – Просто шоу готовил.

Лида отвернулась и нахмурилась. В прошлый раз, когда Степа готовил шоу, у всех на партах был разлит канцелярский клей, и пришлось заказывать новые рабочие тетради.

Лида провела указательным пальцем по синей парте и шумно выдохнула: сухо. Проглядела спины учеников – не наклеено ли листочков с обидными прозвищами и рожицами. Ничего. Пожала плечами и прислушалась к словам учителя.

В начале урока Галина Сергеевна каждому раздала по небольшой прозрачной вазе. Всю четверть четвертые классы учились раскрашивать стекло витражными красками. Сегодня делали подарок мамам к празднику весны – расписывали розу на вазе.

Галина Сергеевна надела очки с толстыми линзами и на доске показывала, как рисовать цветок. Класс внимательно следил за ее движениями, пытаясь запомнить и повторить на своих вазах.

Лида любила рисовать. Она старательно выводила линии черной контурной краской. Но роза не складывалась, краска вытекала из тюбика и ложилась на вазу неровными спиралями, вместо лепестков.

Таня уже закончила цветок и показала подруге. Лида прикусила губу, цветок подруги получился как живой. Тугой бутон в сердцевине раскрывался небольшими изогнутыми лепестками, а низ розы обрамляли вытянутые листья.

– Красиво, – кивнула Лида и повернулась к своей вазе. Она попыталась нарисовать лист, как у Тани. Неторопливо вывела узор и показала подруге.

– Отлично! – улыбнулась Таня, – Не торопись, и роза будет как настоящая.

– Открываем тюбик с желтой краской и выдавливаем немного на палитру, – Галина Сергеевна оставила очки на столе и ходила между партами. – Потихоньку добавляем розовый цвет и перемешиваем. Получаем коралловый.

Ученики зашуршали тюбиками. В классе запахло свежей краской.

Галина Сергеевна остановилась у парты Степы, прищурилась и посмотрела на чистую вазу:

– А ты, Яшечкин, почему не работаешь? Опять без красок?

– Скукотень ваши розы делать. – Степка натурально зевнул, не прикрывая рот ладонью, и показал всем желтые зубы с черными точками по бокам. – Хотите, я мигом сгоняю за живой? Кажется, я вчера не дотянулся до одной, и она осталась на клумбе. Палка пока еще, но летом она зацветет, вот увидите!

– Сядь на место, – сквозь зубы процедила Галина Сергеевна. Без очков она не заметила, что Степа и не поднимался.

Степка рассмеялся, за ним хохотнули соседние парты. Смех перекинулся дальше и волной дошел до первых рядов. Лида сбегала за очками и протянула их Галине Сергеевне.

Учитель поправила очки и сурово посмотрела на взъерошенного ученика. Он заерзал, и Лида решила, что он вскочит и извинится. Но Яшечкин откинулся на спинку стула, забросил ногу на ногу и скрестил руки. Лохматые брови приподнялись, придавая лицу нахальное выражение. Класс притих.

Галина Сергеевна прикидывала про себя, какое наказание может заставить нерадивого ученика работать.

– Два, – только и смогла она придумать. Повернулась и пошла к столу.

Лида, стоявшая рядом, увидела синее пятно на юбке учителя.

– Галина Сергеевна, – она догнала и зашептала на ухо.

Галина Сергеевна вскрикнула, нервно дернула юбку и выбежала из класса.

Лида подошла к своему месту и разглядела синюю кляксу. Краска сливалась со стулом того же цвета и была незаметна. Осененная догадкой она выгнулась и посмотрела за спину. Пятно изуродовало серую плиссированную новенькую юбочку.

Лида взвизгнула и погрозила кулаком Степке:

– Вредитель! Как же ты надоел! Ты хоть что–нибудь полезное делаешь?

– Конечно, – гоготал Степка, – украшаю класс!

Галина Сергеевна вернулась и обнаружила девочек возле раковины. Они стояли полубоком и отчищали юбки и сарафаны. Мальчики огорчены порчей школьной формы не были. Они обрадовались неожиданной перемене и прижались к Генке Щитову, который играл на планшете в “Баблфрик”. Степка как ни в чем ни бывало стоял у окна и изучал улицу.

– Вон, – закричала Галина Сергеевна. Она раскраснелась, волосы выбились из аккуратной прически и падали на лицо. – Вон из школы! К директору тебя. На педсовет!

– Вы уж определитесь, – хмыкнул Степка. – Или педсовет будет на улице?

– Хватит! Дерзить! – задыхалась Галина Сергеевна. – Мать вызову!

– Валяйте, – Степка скривил губы.

Она отдышалась, взяла чистый стул, на котором раньше были сложены альбомы. Поправила прическу. Выдохнула и улыбнулась:

– А оставайся–ка в классе!

Степка прищурился и посмотрел с дальней парты на учительский стол.

– Будешь отмывать стулья!

– Еще чего, – закашлялся Яшечкин.

– Облом, – обрадовалась Лида. Степка сжал кулак. – Ха! Больно испугалась, – Лида показала язык и повернулась к учителю.

– Не имеете права, – тряхнул головой Яшечкин. – Ученик не должен убираться.

Галина Сергеевна покраснела, подбородок задрожал. Звонок влетел в класс и принес облегчение.

Степа первым поднялся с парты и, шаркая кедами с развязанными шнурками, вышел в коридор.

– Всего три недели и мы от тебя отдохнем, – прошептала Галина Сергеевна.

Лида, проходившая мимо, удивленно посмотрела на учителя.

– Каникулы наступят, – смущенно опустила глаза в журнал Галина Сергеевна.

– А хорошо бы и не возвращаться ему с каникул! – в сердцах воскликнула Лида и побежала готовиться к следующему уроку.

Елена Ивановна запаздывала. Яшечкин избегал ее после пропуска контрольной и в классе не появлялся.

Генка расположился за учительским столом и призывал одноклассников:

– Побьем его! Все вместе и побьем, после уроков! – он повернулся к худенькой Лиде. – Лидон, ты с нами?

– У меня тренировки каждый день, – одноклассница развела руками, – сам знаешь.

– Плавание твое, – Генка закатил глаза. – Да мы быстро. Колома, – кивнул на Колю, – обходит сзади. Дашка с Лизкой держат с боков, а мы с тобой выходим вперед.

Генка сжал кулаки и выпучил глаза. Крепкие Даша с Лизой обиженно крякнули с первой парты.

– Да он тебя одним мизинцем за облака закинет, – рассмеялась Лида, глядя как пыхтит тощий Генка, который всего на пару сантиметров выше нее.

– А ты всё лучше всех знаешь, – Генка насупился и скрестил руки. – Вот и скажи, что делать с ним будем, если такая кибергениальная?

Лида задумалась. Она помнила мешок с обувью и Танин нос. Камень в руке Степки, приготовленный для нее. На Яшечкина не действовали ни угрозы учителей, ни директора.

Она вспомнила слова Галины Сергеевны:

– Давайте просто подождем, и не будем обращать на него внимания. Скоро каникулы, последняя четверть. А там, глядишь, и выкинут его в другую школу. И совсем его не увидим.

Остальные ребята тоже не спешили идти горой на Яшечкина. Все закивали и расселись по своим местам, а Даша с Лизой облегченно выдохнули.

Довольная Лида кивнула, взяла Таню за руку и пошла за парту повторять стихотворение к уроку. Она прижала руки к груди и трагическим тоном произнесла:

“Белеет парус одинокий.

В тумане моря голубом!

Что ищет он в краю далеком?

Что кинул он в краю родном?”¹

– Тоже мне, – хмыкнул Генка. Но возражать не стал, только прошептал в кулак, – посмотрим, как он тебе даст до каникул дожить.

Глава 2. Образование бессильно

Лида красовалась в костюме перед зеркалом в фойе. Черный гимнастический купальник, юбка, расшитая золотистыми пайетками. Обещали к выступлению подготовить такие же блестящие балетки. Лида оттянула край юбки и отражение заискрилось. Она рассмеялась и закружилась, разбрасывая солнечных зайчиков по стенам.

– Как здорово! – через коридор закричала Таня. Подбежала к подруге, и они, взявшись за руки, принялись танцевать.

Девочки остановились и перевели дыхание. Лида убрала взмокшие волосы за уши и осмотрела подругу. За неделю отек с носа спал, и Таня смогла вернуться к репетициям. На ней был надет такой же купальник, как у Лиды, но юбка была простой черной.

– Тебе идет, – голос Лиды слился со звонком. Она схватила Таню за руку и потащила. – Быстрее, сегодня Виталь объявит день соревнований!

Таня украдкой бросила взгляд на блестящую юбку подруги, вздохнула и вбежала в спортивный зал.

Группа поддержки, одетая так же как Таня, разминалась возле скамеек. На скамейке сидели мальчишки и девчонки, не участвующие в соревнованиях. Они спорили, какая команда победит, и как далеко сможет продвинуться их школа. Межшкольные соревнования по баскетболу – единственная надежда: пионербол и мини–футбол они всегда заваливали.

Яшечкин сидел с краю, вытянув ноги.

– И первого тура не пройдете, – насмешливо прохрипел он, заметил, что на одной ноге шнурки не развязаны, нагнулся, и дернул за шнурок.

– А тебе бы только каркать, – подскочила Лида и уперла руки в бока. – Ворона!

– Сама ты ворона, – усмехнулся Степка и указал пальцем на ее лицо. – Вон и глаза коричневые, как у той.

Лида нахмурилась, но ответить не успела. К ним подошел Генка, приглаживая торчащие волосы:

– Хоть и дурак он, а дело говорит.

– Чего? – Степка поднялся со скамейки и навис над Щитовым.

Тот отступил и примиряюще вытянул руки:

– Буськин заболел! А заменить его некем. Вон и Виталь горюет.

Все обернулись и посмотрели на физрука. Виталий Сергеевич, окрещенный учениками как Виталь, кричал на команду:

– Как это возможно? Как вы такое допустили?

Самые высокие ученики в классе стояли, понурив головы, и казались готовыми к любому наказанию.

– Кто устраивает чемпионат по поеданию мороженого накануне главных соревнований года? – Виталий Сергеевич дергал застежку молнии на олимпийке вверх и вниз. Изо рта брызгала слюна, и грустная команда наклоняла голову еще ниже, чтобы не быть оплеванной.

– И кто победил? – Лида подошла ближе к учителю и с интересом окинула взглядом баскетболистов.

– Буськин и победил, – из–за спины шепнул Генка.

– Да как победил! – Виталий Сергеевич затряс руками перед лицом. – До двусторонней пневмонии победил!

– Две недели в больнице, третью дома и как минимум еще на две освобождение от физкультуры! – шепотом пояснил Генка.

Виталий Сергеевич услышал и со стоном покачнулся.

Лида прищурила один глаз и про себя подсчитывала время.

– Получается, в следующей четверти уже вернется, – соревнования обещали ближе к концу учебного года, а значит Буськин успеет подлечиться. Она одарила улыбкой Генку, Виталия Сергеевича и понурую команду.

Но физрук и не думал радоваться.

– Соревнования на эту четверть перенесли, – вздохнул он, сгоняя краску с щек. – Через две недели выступаем.

– Но, – Лида прикинула числа и побледнела. – Это же последний день перед каникулами.

Виталий Сергеевич угукнул и повернулся к скамейке. Он скользил по лицам запасных, пытаясь подыскать замену Буськину. Его лицо хмурилось всё сильнее, а дойдя до Яшечкина и вовсе скривилось.

– Придется просить у Михалыча его богатырей, – горестно вздохнул Виталий Сергеевич, ссутулился и повел команду на поле.

Генка приблизился к Лиде вплотную и прошептал:

– Константин Михайлович еще в прошлом году предлагал объединить лучших баскетболистов и сделать одну команду. Но Виталь отказался. Теперь придется идти на попятную.

Лида была погружена в свои мысли и только отмахнулась от Генкиных слов.

В спортивный зал влетела изящная Светлана Григорьевна, учитель ритмики, хореограф–постановщик и руководитель всех творческих кружков в школе. Мастер спорта по акробатике просто не могла не создать группу поддержки, именуемую “Черлидер 25”, и передать часть своего опыта ученицам.

Она взмахнула рукой как волшебной палочкой, и семь девочек в черных купальниках подбежали к ней. Они толкались, обсуждали скорое выступление и волновались, справятся ли со сложной поддержкой.

Лида стояла позади всех, хмурилась и грызла ногти.

– Что–то случилось? – поманила ее Светлана Григорьевна.

Девочка подошла к тренеру и пролепетала:

– У меня соревнования по плаванию в пятницу. Как раз в день выступлений.

– И пропустить их ты не можешь, – утвердительно кивнула Светлана Григорьевна. Посмотрела на поникшую Лиду и повернулась к Тане. – Что ж, возьмем Лапушкину. Она уже заменяла тебя, когда ты сбегала в бассейн.

Таня тихонечко вскрикнула от радости и робко улыбнулась. Яшечкин встал со скамейки и подобрался к девчонкам. Он бросил на Таню довольный взгляд и злорадно улыбнулся Лиде.

– Нет! – Лида схватила Светлану Григорьевну за руки, подпрыгивая от нетерпения. – Я успею. Выступления рано утром. Я всегда в первом заплыве плыву. Я успею! Мама отпросится с работы и привезет меня, – Лида говорила сбивчиво и торопливо. – А на награждение снова отвезет. И потом привезет. Я всё успею! Я так хочу выступить перед всеми школами! Еще и грамоты победителям вручать!

– Так может лучше пропустить плавание? – Светлана Григорьевна обняла Лиду.

– Не могу. Это моя любимая “спина”. Я уверена, первое место будет мое!

– Главное не победа, – тонким голосом пропел Яшечкин, – а участие!

– У меня уже два третьих места и три вторых в этом году, – топнула ногой Лида. – Только золота нет.

– Степан, – Светлана Григорьевна повернулась к нему и мягко улыбнулась, – займи свое место. – Посмотрела на Лиду, – Ты уверена, что успеешь?

– Я вас не подведу, – Лида продолжала подпрыгивать на одной ноге.

Светлана Григорьевна рассмеялась и хлопнула в ладоши:

– Тогда все по местам! У нас мало времени, нужно готовиться!

Таня вздохнула. Яшечкин презрительно хмыкнул и поплелся к скамейке, вяло переставляя ноги.

Виталий Сергеевич вывел команду на поле и свистнул. Перед уроком баскетболистам выдали одинаковые белые футболки с оранжевыми полосами. На спинах были отпечатаны номера, а на груди красовалась темно–синяя эмблема школы с цифрой “25”.

Ребята начали тренироваться, отстукивая мячами по полу спортзала. Виталий Сергеевич махнул на корзину в углу. Игорь Столоваров издалека закинул мяч в корзину, остальные подбежали и бросили свои мячи.

Тренер расставил команду на одной половине поля, дал сигнал к игре и вбросил мяч. Коломин тут же завладел мячом и пошел в атаку на корзину.

В это время Светлана Григорьевна в углу выстраивала группу поддержки:

– Таня подтянись. Катя – шаг назад. Выстроились в одну линию. И! Лида – оп!

Лида выбежала на середину и сделала переворот вперед. За ней прокрутили колесо Таня, Лиза и Даша. Остальные подскочили, держа в руках черлидерские помпоны и подпрыгивая на месте.

В конце выступления Лида растянулась в шпагате. Катя с Таней встали по бокам, остальные девочки вытянулись в две шеренги за ними. Они топали ногами, трясли «шуршанчиками» на вытянутых руках и чеканили кричалку:

“Школа двадцать? школа пять?

Наша школа двадцать пять!

Лучше, круче, крепче стали,

Чемпион на пьедестале!”

Лида подпрыгнула, встала на ноги и готовилась к финальной поддержке. Девочки выстроились звездой. В середине стояли крепкие Лиза с Дашей сцепив руки. Остальные участницы составили пять концов звезды. Таня вытянулась перед Лидой и выставила руки.

Лида отошла назад для разбега и вздрогнула от громкого голоса тренера.

– Коломнин! – гаркнул на весь спортивный зал Виталий Сергеевич нападающему. – Бросай, что есть дури, если два по физре не хочешь!

У Кольки Коломнина от неожиданности сбился прицел, он запнулся, а мяч полетел к краю скамейки, где сидел Яшечкин.

Виталий Сергеевич побагровел. Лида хохотнула, разогналась и подбежала к подруге. Оттолкнулась от ее ладоней и запрыгнула на сцепленные руки Лизы и Даши. Оперлась на их головы, подтянулась и перебралась на плечи девочек. Посмотрела вниз на одноклассников, перевела взгляд на высокое окно, в которое теперь можно заглянуть. Вытянула руки и прокричала:

– Чемпионы! Кто? Чемпионы, – она запнулась. За окном пролетала стая ворон, они дружной стаей вылетали из школьного двора. И только одна из них – с коричневым пятном на груди, летела всем наперекор. Лида узнала птицу и тихо выдохнула окончание речевки, – Мы…

Мимо Лиды пролетел мяч. Раздался звон битого стекла. Девочка словно в замедленной съемке смотрела на осколки, которые раскрывались как бутон цветка и разлетались в разные стороны.

Ворона зависла у окна. Осколок зацепился за ее перья, она брезгливо смахнула его крылом, обиженно каркнула и улетела.

Девочки под Лидой завизжали, она пошатнулась и перекувыркнулась вниз, свалившись на Таню.

– Таня! – прохрипела Лида и зажмурилась от боли.

Лида открыла глаза. Над поваленными участницами группы поддержки нависали ребята, вскочившие со скамейки. Ближе всех стоял побледневший Яшечкин. Лида с удивлением всматривалась в его ореховые глаза, с тревогой выглядывающие из–под косматой челки.

– Яшечкин, – заорал Виталий Сергеевич. – К директору!

– А че, – перекидывая жвачку с одной щеки на другую, прогундосил Коломин и кивнул Степке, – удар мощный был. Скажи, Виталь, а?

Виталий Сергеевич оскалил зубы, отчего глаза стали маленькими, а нос сморщился и выглядел как пятак кабана. Коля съежился, отступил к выходу маленькими шажками и пробормотал извинения.

– Посмотрели древние на Коломина, – вздохнул Генка и развел руками, – и придумали поговорку про ум и силу.

– А потом на тебя посмотрели, – притворно охнул Степа, изображая Генку, – и решили, что и наоборот бывает.

– Умничаете, – погрозил пальцем Виталий Сергеевич, – а я вот вас обоих к директору!

Генка примирительно выставил ладони вперед:

– Что вы, Виталь…лий Сергеевич. Это я так, философствую!

– Ладно уж, – махнул в его сторону учитель. – Щитов свободен, Яшечкин на выход.

Таня продолжала сидеть на полу возле подруги. Лида не шевелилась, не желая пропустить ни слова. Ей вдруг стало жалко Яшечкина. Он почувствовал ее взгляд и обернулся.

– Какие победители, такая и поддержка, – усмехнулся Степка, сплюнул и вышел из спортивного зала.

«Показалось,» – Лида хлопнула веточками–ресницами и, придерживая голову руками, поднялась с пола и протянула руку подруге.

Лиде досталось сильнее остальных, падение с высоты не прошло даром – на лбу вылезла здоровая шишка. Доктор осмотрела пациентку, не обнаружила отклонений, но с грозным видом выписала направление на рентген, посещение невролога и записала название мази от ссадин.

– Я соревнования не пропущу? – Лида со страхом прижала бумажки к груди.

– На высоту снова полезешь? – прищурилась доктор. – Смелая.

Лида отмахнулась:

– Я про плавание. У меня через две недели заплыв.

– Ничего не могу обещать, обследование покажет, – доктор важно опустила руки в карманы белого отутюженного халата. Но увидев, как затряслась губа у Лиды, улыбнулась и успокоила. – Да шишка у тебя просто. Максимум шапочку будет больно натягивать.

– Потерплю, – рассмеялась Лида и выскользнула в коридор.

– Мазь скажи маме купить, – крикнула доктор вслед захлопывающейся двери.

Лида спешила. Елена Ивановна обещала раздать проекты по окружающему миру. Ее единственная спорная оценка, и она просто обязана сделать проект на “отлично”! В школе была традиция, в конце каждой четверти выдавали сертификат отличника под рукоплескания и поздравления класса. Девочка не пропустила ни одного награждения. Мама по этому поводу закатывала пир, а Лида наслаждалась славой.

Она сбежала по ступеням и прислушалась. Из кабинета директора долетали обрывки фраз. Лида подошла ближе, оглянулась, покраснела и придвинула ухо к тонкой двери.

– Гнать с подзатыльником! – Виталий Сергеевич не стеснялся выражений. – За порчу школьной собственности!

Ответ Лида не расслышала, но с удивлением узнала голос классной. Значит, на урок она не опоздала.

– Ох уж мне эти законы. А если с его матери взять нечего? – продолжал натиск Виталий Сергеевич. – Да и нечего ей за этого гаденыша отвечать.

– Виталий Сергеевич, – строгий голос директора, Клары Леонидовны, не могла заглушить ни одна дверь.

– Да я это, ну так, – физрук пробормотал что–то невнятное и стих.

До Лиды донеслось шаркание ног, она почувствовала, как с той стороны взялись за дверную ручку. Отпрыгнула и спряталась под лестницей. Досчитала до пяти, стараясь не замечать паука прямо перед ее лицом, и выглянула из укрытия.

Дверь распахнулась, из нее вышел Яшечкин и побрел на выход из школы.

– Степан, – Елена Ивановна вышла следом, – уроки еще не закончились. Иди в класс. Сегодня я раздаю дополнительные работы. У тебя есть возможность исправить оценку.

– Корпеть дома ради тройки с минусом? – засмеялся Яшечкин и демонстративно посмотрел на классную. – Это не для меня.

– Быть может нам позвонить твоему отцу? – раздался стальной голос Клары Леонидовны.

Лида удивилась молчанию, высунулась наполовину и посмотрела на Степу. Он сжимал и разжимал кулаки, часто дышал, глаза бегали в поисках ответа. Усмехнулся и гордо вскинул голову:

– Так и быть, посмотрю, как народ ходит на задних лапках за оценки.

Лида проводила Яшечкина взглядом, дождалась, пока Елена Ивановна зайдет в директорскую, и выбралась из укрытия. Она собиралась бежать в класс, но услышала, как классная горестно воскликнула:

– И что нам с ним делать?

Дверь в приемную была закрыта не до конца, каждое слово долетало до Лидиных ушей – и прислушиваться не нужно. Лида погрызла кончик ногтя на большом пальце, посмотрела на лестницу и вернулась к двери.

После недолгого молчания Клара Леонидовна ответила глухим голосом:

– А ничего. Терпеть.

– Вокруг столько школ, а его к нам перевели, – прошептала Елена Ивановна.

А Лида и забыла, что Яшечкин в их школе не с первого класса. С Таней, Генкой и многими другими одноклассниками они вместе с детского сада. Она нахмурила лоб и попыталась вспомнить, когда же Степка к ним перевелся. Третий класс? Неужели только в четвертом? Ей казалось, он с первого дня донимает окружающих – и школьников и учителей, и не дает никому покоя.

– А был тихим и незаметным, когда пришел, – в противовес Лидиным мыслям посетовала Елена Ивановна. – Иной раз и задание ему выдать забудешь.

– Я мать его знаю, – голос Клары Леонидовны смягчился. – Добрейшая женщина. Развод здорово прошелся по ее душе, до сих пор рана не затянется. Они потому и перевелись, в наш район переехали.

Лида не удержалась и заглянула в щель между дверью и косяком. Директор и классная смотрели в окно.

– Не знала, – Елена Ивановна повернулась к директору. – Из–за чего расстались?

Клара Леонидовна отмахнулась и отозвалась с грустью:

– Степка хулиганить начал. С Филькой и Харитоном связался. Хоть эти двое не из нашей школы, но об их подвигах наслышана. Анти–герои, не иначе, – она выдохнула и покачала головой. – А с прошлой осени они как с цепи сорвались. Творят, что хотят. Все знают, что это самые отпетые хулиганы, но у них всегда появляются смягчающие обстоятельства. Оттолкнули старушку на тротуар – находится кто–то, кто видел, как вдали ехала машина. Филька с Харитоном тут же кричат, что они спасали ей жизнь. А родители только отмахиваются. Говорят, что это просто дети и им свойственно шалить.

Елена Ивановна вздохнула и вернулась к разговору о Степе:

– Уроки прогуливать стал, одноклассников обижать. Лиде с Таней больше всего достается. Я и в учебный процесс пыталась его втянуть, и соседей по парте меняла – вдруг бы с кем подружился.

– Да что говорить, психолог наша предыдущая оттого и ушла в другую школу. Не справилась со Степаном, – Клара Леонидовна покачала головой и прикрыла глаза. – Но мы в ответе за тех, кого зачислили в школу.

Елена Ивановна раскраснелась и глянула на директора:

– И ничего нельзя сделать?

Лида не стала дожидаться ответа и встречи лоб в лоб и бросилась наутек. Немного не добежав до класса, она запнулась и полетела вперед. Выставила руки и протаранила подбородком гладкий линолеум на полу.

Девочка пыталась отдышаться и понять, что произошло. Ну конечно, за ней стоял Яшечкин, это он поставил ей подножку. Из глаз Лиды покатились слезинки. Она бросилась на него и закричала:

– Больной? Быстрее бы каникулы, надоел!

Степка ухмыльнулся, притормозил перед Лапушкиной, бегущей к подруге, и вошел в класс. Из–за угла вывернула Елена Ивановна. Лида наспех вытерла слезы и шепнула Тане: “Пошли, не дадим этому гаду запороть наши проекты!”

Глава 3. Пират

Прошла неделя. Яшечкин редко появлялся в школе и подруги спокойно готовили проект. Им досталась общая тема “Забочусь не только о себе”. Лида хотела помогать с уроками друг другу или первоклашкам. Но Таня предложила взять шефство над бездомным котенком, с которым играли и подкармливали возле школы.

Квартира у Тани была маленькая, поэтому малыша поселили у Лиды. Мама сбегала в зоомагазин за кошачьими принадлежностями. И, когда с работы вернулся папа, его встретило белое пушистое чудо с черным пятном вокруг левого глаза и на правом ухе. Лида обняла папу, озорно подмигнула, а мама похлопала по плечу. Папа смирился, и котенок остался жить у дочки в комнате.

Первым наблюдением, старательно записанным девочками в дневник, стало желание котенка удрать на улицу. Он с удовольствием съедал предложенный корм и лакал из миски молоко. Не отказывался передохнуть на мягкой подстилке и погонять пищащий мячик. Но стоило кому–то распахнуть дверь, как меховой комочек тут же оказывался на воле. За это котенку дали имя Пират. Пятно у глаза довершало сходство со свободолюбивыми покорителями морей.

Вечером Лиде, как обычно, нужно было бежать на тренировку, поэтому подруги сразу после уроков торопились к ней писать отчет о первой половине проекта. Небо затянуло серыми тучами, мелкий дождик прорывался и украшал асфальт черными точками. Девочки натянули капюшоны, на бегу обсуждая, какие они сделают фотографии и придумывали к ним подписи.

Лида притормозила возле бетонного забора их школы. Третья четверть началась с конкурса на лучший рисунок на стене – “наскальный рисунок”, как называли его ребята. И они с Таней и другими девочками украсили одну плиту: расписали цветами и сердечками. Затея пользовалась таким успехом, что Клара Леонидовна решила устраивать подобное мероприятие каждую четверть – места на заборе оставалось достаточно.

Таня вскрикнула и потянула подругу. Лида обернулась. У края забора валялось три школьных рюкзака. Рядом стояли Яшечкин, Филька и Харитон с флаконами в руках, из которых на стену вылетала черная краска.

Над школьным двором низко летали вороны – предчувствуя сильный дождь. Лида вздрогнула, но скинула капюшон и побежала к мальчишкам. Таня догнала подругу и с испугом семенила рядом.

Ближе всех к ним стоял Филька. Он обернулся на звук и загоготал:

– Полиция прибыла!

Девочки остановились. Филька был не таким высоким, как Степка и Харитон, но ходил с отцом в тренажерный зал, и его руки и плечи напоминали учительский стол, если поставить его на шкаф–пенал.

Яшечкин и Харитон опустили баллончики с краской и подошли к Фильке. Лида заметила за их спинами черную стену, по краям которой виднелись деревья в зелени, трава и рыжий пушистый хвост.

– Такую картину испортили, – вздохнула Лида. – Новая, я такой еще не видела.

– Ну что, пацаны, – Филька скинул капюшон с коротко стриженной головы, встряхнул баллон и направил его на девочек, – устроим им темную?

Харитон рассмеялся и подергал краской перед глазами подруг. Лида скривилась, увидев по дырке сверху и снизу вместо зубов. Яшечкин споткнулся, баллон выскользнул и звякнул о тротуар. Пришлось поднять краску и вытереть о бандану с черепами, намотанную на шее.

Черные Филькины глаза блеснули, и он нажал на распылитель. Лида с Таней отпрыгнули и закрыли руками лица. Птицы загалдели сильнее. Хлынул ливень, гася поток черной краски, вылетавший из баллона.

– Облом, – засмеялась Лида. Приложила раскрытую кисть большим пальцем к носу и изобразила радость Буратино.

Мальчишки бросили краски и пошли на девочек. Таня потащила подругу за куртку:

– Бежим!

– Степка! – крикнул Филька и плюнул в сторону Яшечкина. – Что стоишь? Вываляй их в грязи как следует!

Яшечкин скользил по мокрой земле. Харитон подбежал к нему, отвесил подзатыльник и бросился за девочками.

Лида с Таней забежали в магазин рядом со школой, пригнулись у витрин и затаились. Таня потрепала Лиду за плечо. На них, вытаращив глаза, смотрела продавец.

– Минералки, пожалуйста, – пролепетала Лида, не покидая укрытия. Раскрыла рот и втягивала воздух как рыба, показывая, как сильно хочет пить.

Пока продавец доставала бутылку с минеральной водой, Филька пробежал в одну сторону и, не найдя беглянок, вернулся обратно. Харитон и Яшечкин в расстегнутых куртках семенили следом.

Девочки выдохнули и поднялись. Продавец протянула покупку.

– Спасибо, уже не нужно, – покачала головой Лида. – Лучше под дождиком охладимся, – взяла Таню за руку и выскользнула на улицу.

Лида с Таней оббегали лужи, прячась от дождя под кронами деревьев и козырьками магазинов. Капюшоны не помогали. Лица подруг намокли, а свисающие косички Тани можно было выжимать.

От дождя серый Лидин дом выглядел особенно уныло, даже зеленые полоски по высоте всего дома не делали его ярче. Девочка подскочила к первому подъезду и прижала ключ к домофону. Дверь запиликала. Таня подхватила ее и распахнула. Лида первой влетела в подъезд и поспешила к лифту, перепрыгивая через две ступени.

– Мяу, – раздалось откуда–то с улицы.

– Лида, – жалобно позвала подругу Таня, – кажется, там наш Пират!

– Море его стихия, – рассмеялась Лида, выбежала из подъезда и прислушалась. Кошачье пищание доносилось из подвала.

– Может, позовем взрослых? – вздрогнула Таня.

– Нет, – Лида решительно тряхнула головой. – Наш проект, нам и спасать.

Она обогнула крыльцо и подбежала к небольшому окошку чуть выше земли. Опустилась и прижалась лицом к прутьям решетки на окне. Из подвала пахло сыростью. Лида поморщилась и вгляделась в темноту.

Слева едва мигала лампочка и девочка заметила Пирата. Он сидел на большой черной трубе, сверкая грустными глазами–фонариками и отчаянно призывая на помощь.

– Ты что туда полез? – отчитала его Лида. – Клад искал?

Котенок закрыл белой лапой глаза, опустил мордочку и жалобно мяукнул.

За спиной шмыгнула носом Таня:

– Как же нам его достать? А вдруг он утонет!

– Не кар.., – Лида осеклась, – не выдумывай!

– Пиратик, – Таня пыталась просунуть руку через прутья.

Котенок подполз по трубе ближе к окошку, подпрыгнул и попытался уцепиться за Танину ладонь. Девочка вскрикнула и отдернула руку, рассматривая кровь на оцарапанном пальце.

– Без взрослых и правда не обойтись, – Лида задумчиво смотрела в сторону их подъезда. Она задрала голову и отсчитывала этажи.

– Ну, почему не звонишь? – Таня нетерпеливо подергала подругу за рюкзак, свисавший с одного плеча.

– Кому? – удивилась Лида и оторвалась от наблюдений.

– Маме, – нерешительно пробормотала Таня и переступила с ноги на ногу.

– Мама не поможет, – хмыкнула Лида. – Разве что пожарных вызовет. – махнула рукой на подъезд. – Я пошла, а ты Пирата стереги.

– Куда ты? – крикнула Таня, но за Лидой уже захлопнулась металлическая дверь.

Лида стояла на седьмом этаже. Подносила руку к звонку, но в последнее мгновение отдергивала. Прислушалась, но из квартиры номер тринадцать не доносилось ни звука. Наверняка их соседа нет дома. И что она тут делает? Да его нужно стороной обходить. Лидина семья въезжала в дом одной из первых, но дядя Ваня уже тут жил. “Слесарь, – говорит, – будем знакомы”. Как же. Помнит Лида, как у них протекла труба. Папа попытался ее закрутить, но почему–то вода хлынула сильнее. Вызвали этого дядю Ваню с морщинистым лбом, впалыми щеками и странной одеждой. Грубая рубаха кремового цвета с широкими рукавами и резинками на запястьях была заправлена в затертые коричневые штаны, перетянутые веревкой. На ногах красовались туфли с длинными носами и свисающими язычками. Верх обуви был обмотан ремешком в цвет обуви. Словно сосед снимался в каком–то старинном фильме, а костюм снять позабыл.

– Что же вы без инструментов пришли, – разочарованно протянул папа.

– Сейчас чемоданшик достану, – скрипучий голос слесаря растягивал слова, странно произнося некоторые звуки. Дядя Ваня повернулся к двери, нагнулся, блеснув залысиной под редкими коричневыми волосами с рыжинкой, и поднял с пола серый чемоданчик с металлической ручкой.

– Простите, я не заметил, – покраснел папа и указал на дверь ванной, в которой хлюпала вода.

Лида была готова поклясться, что никакой чемоданчик там не стоял. Но папа с мамой лишь отмахнулись: “не выдумывай”. Девочка пошла следом за дядей Ваней. Тот подтянул штаны, которые сползали с его худощавого тела. Чемоданчик на мгновение завис в воздухе. Лида отчаянно заморгала, пытаясь связать ручку чемодана с пальцами слесаря. Пока она приходила в себя, дядя Ваня скрылся в ванной и прикрыл дверь.

Лида ворвалась в ванную и опешила. На трубе красовалась заплатка, а воды на полу не было. Дядя Ваня потер руки, засунул их в карманы и пошел на выход.

Папа с мамой запричитали от радости и рассыпались в комплиментах мастерству соседа. А Лида скрестила руки и язвительно спросила:

– А как же ваш чемоданчик?

В этот раз она внимательно следила за дядей Ваней, что он на это ответит?

– Иногда што–нибудь забываю, – в голосе дяди Вани не слышалось и тени смущения. Он поднял из–за обувной полки чемоданчик. Свободной рукой погладил Лиду по голове. Его пальцы зацепились в волосах, девочка вскрикнула и отшатнулась. Он кивнул, глядя куда–то на стену и вышел. Не прошло и секунды, как над ними хлопнула входная дверь.

Лида подошла к прогалу между лестницами, с надеждой посмотрела вниз и вверх. Но никого из жильцов не было. На улице такая погода, что лучше сидеть дома.

Лида вздрогнула, вспомнив, что Таня стоит под дождем без ключа, а в подвал заливается вода. Глубоко вздохнула, вернулась к квартире номер тринадцать. Занесла кулак над головой, размахнулась. Воздух просвистел от резкого движения ее руки, но в последний момент она задержала руку и легонько постучала ладонью по двери.

Тишина.

“Нет дома,” – с радостью выдохнула Лида и ступила на ступеньку вниз. – “Позвоню маме, пусть вызывает пожарных”.

– Ты ко мне, тевочка? – скрипучий голос раздался над ухом.

Лида подпрыгнула и взвизгнула.

– Что происошло? – зеленые глаза дяди Вани смотрели равнодушно.

У Лиды во рту пересохло, она попыталась сглотнуть. С грустью вспомнила минералку в магазине.

– Пират залез в подвал, – просипела она и вцепилась в перила.

Дядя Ваня, не меняя выражения лица, поцокал языком:

– Нушно помочь, – и прерывисто засмеялся, слегка открывая рот, как–будто произнес удачную шутку. – Мы ше помощники.

Он обошел Лиду, кивнул ей и пошел вниз по ступеням. Девочка поспешила за ним.

Дядя Ваня спустился на первый этаж. Лида приободрилась, с Таней будет не так страшно.

Слесарь ухватил Лиду за руку, его холодные пальцы впились в кисть:

– Танью это не касается. Пока.

Не выпуская руки Лиды направился к двери в подвал, которая находилась сразу за почтовыми ящиками. Коричневая краска на обшивке облупилась, доски вздулись, а ржавый замок болтался полузащелкнутым.

Как только они приблизились вплотную к входу в подвал, над ним раздался щелчок и на стене белым светом загорелась плоская лампочка. Дядя Ваня ослабил хватку, снял замок и потянул на себя дверь.

– Ничего себе, – воскликнула Лида и подалась вперед.

Перед ними блестела вторая дверь: стальная, похожая на дверцу гигантского сейфа. Посередине выпирал диск с цифрами, а под ним крепилась панель с разноцветными кнопками.

– Пришлось заказать, штобы мальцы не лезли, – слесарь замер на минутку. – Только поздно, – отпустил девочку и принялся крутить металлический диск. Лида вслушивалась в щелчки и смотрела на цифры.

– Можешь не стараться, – слесарь оставил диск и нажимал на цветные кнопки. Они отзывались писком, разной высоты и громкости. – Тогда еще этой двери не было. Не пригодится.

– Да я вообще вас не понимаю, – крикнула Лида. – Вы сбежали из психушки? – и направилась на выход.

– Правильно, – кивнул головой дядя Ваня и нажал черную кнопку. Дверь глухо отъехала внутрь подвала. В подъезд влетел спертый воздух. Донеслось хриплое едва слышное мяуканье.

Лида замерла, а потом бросилась в подвал. Забежала внутрь и остановилась. Она никогда раньше не была в подвалах и представляла себе маленькую мрачную комнатку с землей на полу и паутиной на потолке.

Подвал под Лидиным домом занимал всё пространство. Он был поделен на большие помещения. Первое, куда попала Лида, было слабо освещенным. Тусклые лампочки позволяли разглядеть лишь гладкие стены с черными трубами и проводами. Но вдали из дверных проемов шел яркий голубой свет.

Лида, забыв об осторожности, ступила на пол, ожидая почувствовать мягкую землю или пыль. Но под ногами оказался бетон. Девочка присела на корточки и пригляделась. Пол поражал своей чистотой, подошла к стенам – ни паутинки.

Везде было сухо. Только из оконца, возле которого притих Пират, падали струи дождя и по бетону расползалась лужа.

Дядя Ваня заметил воду и вскрикнул:

– Святые перемещения! Течь!

Лида с кривой ухмылкой наблюдала, как слесарь захлопотал. Подбежал к стене, поводил пальцами по ее гладкой поверхности, поцокал языком, покачал головой.

“Суетится, как мама по утрам. Значит, все–таки человек, хоть и сумасшедший”, – решила Лида.

Наконец дядя Ваня кивнул, уголки губ приподнялись на миллиметр, изображая улыбку. Он спокойно подошел к луже и бросил на пол горсть белых крупинок.

Лида оказалась рядом и увидела, что лужа съежилась и исчезла. Она схватила трясущегося Пирата и засунула под куртку. Он постепенно успокоился, притих и замурлыкал.

– Блокиратор съехал, – пояснил стенам дядя Ваня. – Полезный срок истек, нужно уезжать. – Повернул голову боком и слегка выставил ухо. Потом кивнул. – Понял.

Нажал на стену и поплелся на выход, недовольно ворча:

– Отвечай за хулиганье.

Лида бросилась за слесарем:

– Это вы Яшечкина не видели!

– Яшечкин под вопросом, а вот до тех двоих мне не добраться, – оглянулся на стены, ухмыльнулся и вышел из подвала.

Лида влетела в свою квартиру, выпустила Пирата к мискам с едой и посмотрела на часы в прихожей.

– Поздравляю, я опоздала на тренировку! – она стащила сапоги, надавливая пяткой на верх обуви, и достала из рюкзака телефон.

Чиркнула по экрану графический код: “Как дядя Ваня по стенам”, – мелькнуло в голове. Открыла группу “Пловцы” в мессенджере и написала, что сегодня не придет. Тренер быстро откликнулась, Лида поморщилась – теперь на выходных отдуваться. И тут вскрикнула:

– Соревнования перенесли на каникулы! Прям перед выходом в школу участвуем! Значит, я спокойно на баскетбол успеваю!

Она взяла Таню за руки и закружила по прихожей. Подруга пыталась вырваться и хотя бы снять обувь, но Лида не останавливалась и скоро полы украсили черные следы.

– Пошли за проект? – предложила Таня, когда Лида успокоилась.

– Не, – протянула Лида и пошла в зал. – Я уже отзанималась Пиратом на сегодня.

– Тогда погуляем? – Таня выглянула в окно. – Дождь стих.

– А проект? – Лида ткнула кнопку включения компьютера. – Твоя очередь. Я Пирата вызволяла, чуть не стала жертвой сумасшедшего слесаря, а ты сфоткаешь его и всё запишешь. Честно?

– Честно, – засмеялась Таня. – Расскажи подробнее.

Но Лида уже схватила планшет и прыгнула на диван. Она не отвечала и увлеченно водила пальцами по экрану. Таня пофотографировала котенка, спящего прямо у миски, села к подруге и глянула на планшет:

– Ау! Что делаешь?

– “Баблфрик”, – Лида не отрывала взгляда от гаджета на коленях. По экрану плыли облака, а из–за них проглядывали страшные фигуры. Никто не знал, кто придумал эту игру, но оторваться от нее не могли ни первоклашки, ни выпускники. – Ну, куда идешь? Вот так тебе!

Таня немного понаблюдала за игрой и села за компьютер.

– Давай быстрее, а потом на сервер заходи, вдвоем отбиваться будем, – Лида проговорила в спину подруге. Таня кивнула и застучала по клавишам.

Глава 4. Ура? Каникулы.

Последний день третьей четверти был наполнен весельем и отсутствием дисциплины. За окнами на тополях распустились сережки, и ветерок пытался содрать их с веток. Солнышко било в окна сквозь жалюзи и занавески. Большинство оценок выставили в электронный журнал. Ученики чувствовали запах каникул и развлечений –напряжение последних дней, состоящих из сплошных контрольных работ, спало.

Баскетболистов отпустили готовиться к соревнованиям. Виталий Сергеевич гонял их в спортивном зале. Девочки из группы поддержки, кроме Лиды и Тани, рядом тянули шпагаты. Остальные мальчишки и девчонки носились по рекреациям, а учителя не находили сил их утихомирить.

Подруги в классе готовились к предпоследнему уроку – окружающему миру. Они попросили Елену Ивановну в пятый раз проверить работает ли флешка с презентацией. Классная руководитель открыла файл. На большом экране слева от доски одна за другой появлялись фотографии Пирата. Как он сидит на асфальте возле школы и умывает языком лапу. Вот уже у Лиды дома вгрызается в миску с кормом, а вокруг разбросаны кусочки еды. Трясется в углу, после покорения подвала. И завершающий слайд: Пират лежит на своей оранжевой подстилке закинув лапу на лапу. Он намыт, расчесан, голубые глаза горят довольными и сытыми огоньками.

Подруги повторили текст и вернулись за свою парту. По привычке проверили стул – чистый, не шатается, и сели в ожидании своего выступления.

Накануне каникул звонок звучал мелодично и по–весеннему. И ребята влетали в класс не с грустными или напуганными лицами, а с интересом посматривая на проектор и белый экран. Даже Яшечкин не толкнул никого и не сказал дурного. Он вошел в класс в яркой желто–красной футболке с баскетбольным мячом на груди, оттенившей веснушки. За ним змейками скользили шнурки. Лида нахмурилась, а Таня и вовсе пригнулась к парте. Но Степа лишь косо посмотрел на них и плюхнулся на свой стул.

Первым выступал Генка. Он рассказывал одноклассникам о самых умных животных. Лида поморщилась – ну надо же было ему выбрать ворон! Умнее никого не нашлось?

“А самыми умными птицами из семейства врановых признают, – Генка сделал паузу, посмотрел в глубь класса и подмигнул Лиде, – новокаледонского во́рона”.

Лида передернулась, нахмурилась и украдкой показала Щитову язык. Но докладчик продолжал расхваливать птиц.

“Самое удивительное, что и во́роны и вороны́ могут сделать орудие труда. Сам видел на ютубе: птица скрепила две проволоки и один конец загнула крючком. Подпрыгнула к мусорному контейнеру и давай доставать клубнику из банки с вареньем”.

– Вранье, – рассмеялся Яшечкин, – кто ж клубничное варенье выбрасывает?

– А еще, – нахохлился Генка, – они запоминают лица обидчиков и спустя долгое время могут отомстить за неприятности.

Генка сидел на первой парте, прямо напротив учителя. Как только он вернулся на место, Лида принялась писать записку: “Каркай потише!”

Но передать ее не успела, Елену Ивановну вызвали в директорскую.

– Ты специально это сделал? – Лида подскочила к Генке и оперлась локтями на парту. – Тут воро́ны, там воро́ны, и ты еще про ворон!

Генка опешил и прижал влажную ладонь к ее лбу:

– Лидон, ты в норме?

Елена Ивановна вошла в класс, неся в руках пачку листков.

– Сертификаты отличников привезли, заполню на перемене, – учитель положила их на стол и пересчитала. Потом подняла глаза на Лиду, которая так и стояла возле парты Генки. – Каледонская, выступать готовишься?

Лида кивнула, сосредоточилась на сертификате отличника и призывно махнула рукой Тане.

Девочки докладывали слаженно и с юмором. Лида рассказывала, как Пират хулиганил, как не мог привыкнуть к домашней жизни: пытался сбежать, прорыть лаз в горшке с мамиными цветами. Считал мусорное ведро своей миской и добывал пропитание. Как нельзя было оставить на столе еду, особенно уважал куриные котлеты с сыром по фирменному рецепту мамы.

Таня сочинила стишки про подвиги Пирата. Ребята услышали, как он искал клад в подвале. Плавал по ванной в тазике–корабле. Поймал мышь на лестничной клетке. И отогнал большую собаку возле подъезда, которая напугала соседского малыша.

К каждому рассказу девочек следовал свой слайд с фотографией или рисунком. Когда Лида и Таня закончили свое выступление, ребята захлопали в ладоши. А Генка захотел познакомится с отважным покорителем воли и неволи.

– Больно нужны вы котенку. Прям пропадет без вас, – раздался с задней парты ехидный Степкин голос посреди всеобщего веселья. – Да ему и на улице прекрасно жилось.

– Как бы ни так, – вступилась Лида. – он голодал и жалобно мяукал, когда мы уходили домой!

– А еще у него были блохи, – в ужасе прошептала Таня, – а мы его вылечили! – ткнула указкой в фотографию закутанного в зеленый плед мокрого котенка.

– Фотошоп, – махнул рукой Степка.

– Неправда! – от негодования у Лиды выступили слезы.

– Довольно! – прервала дальнейшие пререкания Елена Ивановна. – Лида и Таня – “отлично”. Яшечкин, а теперь твой доклад “Мои корни”.

– Все мои корни – на грядке, – загоготал Степка.

– Тогда я выставляю тебе два, – с грустью выдохнула Елена Ивановна. – А жаль, шансов перейти в следующий класс у тебя немного.

– Найдутся добрые люди, – ухмыльнулся Яшечкин, – переведут.

– Облом, – Лида обернулась на заднюю парту. – Кто тебе помогать будет? Все только и мечтают, как ты исчезнешь!

– Каледонская! – строго сказала Елена Ивановна.

– Простите, – пробормотала Лида и опустила глаза.

– Не будем портить себе настроение! – учитель улыбнулась классу. – После перемены несите дневники. Выставлю оценки и вручу сертификаты отличникам.

Елена Ивановна зачитывала список отличников. Лида захлопала в ладоши, услышав свою и Танину фамилии. Даже смешок с задней парты не испортил им радости.

На перемене никто не бросился кричать и носиться. Отличники стояли у окна рекреации и оберегали покой Елены Ивановны, пока она заполняла сертификаты.

Лида расположилась на подоконнике и копошилась в рюкзаке. К ней подбежала Таня:

– Светлана Григорьевна зовет! Твои чешки привезли. Они сияют!

– Дневник не могу найти, – отмахнулась Лида и перевернула рюкзак. Из него посыпались учебники, тетрадки, скомканные листочки, сгрызенные карандаши, выпала точилка в виде совы и закладка с котятами. Но дневника не было. – Побежали в гардероб, может, там обронила?

Лида проскользнула мимо Степы, который забирал уличную обувь. Таня прижалась к стене, дождалась, пока он отойдет в сторону, и бросилась подруге на помощь.

Весна хоть и вступала в свои права, но солнце не успело нагреть воздух. Гардероб был набит куртками, плащами и мешками с обувью. На скамейки свалили найденные вещи, чтобы ученики смогли отыскать потеряшки. А на полу была наставлена обувь, не поместившаяся в пакеты.

Девочки, как в джунглях, рыскали среди горы вещей. Таня отодвигала одежду с вешалок и проверяла, не затерялся ли дневник между курток. Лида перебирала “потеряшек”.

Звонок призывал на последний урок. Но на этот раз в его звучании Лида не услышала ничего чарующего. Она опустилась на пол и заплакала. По правилам сертификат отличника выдается только после заполнения четвертных оценок в бумажный дневник.

– Может, ты дома его оставила? – Таня присела на скамейку и обняла подругу.

– Нет, – всхлипнула Лида, – я видела его утром, когда флешку искала.

– Тогда в классе должен быть! – Таня приподнялась.

Лида покачала головой и всхлипнула:

– Я, когда раздевалась, проверяла, боялась, что дома оставила.

– Давай попросим Елену Ивановну на каникулах тебе оценки выставить! – улыбнулась Таня.

– Мне сегодня нужно, – прерывающимся голосом прохрипела Лида, – у нас традиция! Мама уже пиццу заказала!

Таня вздохнула:

– На урок всё равно идти нужно. Вечером сертификат покажешь.

– Ага, Елена Ивановна только после дневника дает, – Лида медленно пошла на выход из гардероба и с горечью вздохнула. – И зачем нам вообще эта древность? Есть же электронный дневник!

– На, потеряшка – раздался насмешливый голос.

Девочки обернулись. Из глубины гардероба вынырнул Степка, в руках он держал Лидин сиреневый дневник, перевязанный поперек атласной лентой нежно–зеленого цвета.

Лида запищала от радости, ухватила дневник и прижала его к груди. Она помчалась в класс, надеясь, что Елена Ивановна не заметит ее опоздания.

– Подожди, – крикнула Таня. У нее слетела туфля и ей пришлось возвращаться к месту падения, подскакивая на одной ноге.

– Давай быстрее! – нетерпеливо отозвалась Лида. Она успела добежать до конца коридора и повернуть за угол. Одноклассников в рекреации не было, значит, они последние.

Лида вдохнула и вскрикнула на выдохе: на подоконнике у распахнутого окна сидела ворона с раздражающим коричневым пятном на груди. Птица не пыталась улететь, не моргала, не шевелилась. Девочка медленно сделала шаг в сторону класса. Тишина. Шаг.

Когда Лида поравнялась с вороной, птица резко расправила крылья, открыла клюв и перепрыгнула на край подоконника.

– Брысь, кыш, фу! – закричала Лида, замахала руками и чуть не выронила дневник.

Ворона наклонила голову и прищурила карие глаза. У Лиды закружилась голова, она вздрогнула и отступила:

– Ну что ты ко мне прицепилась! Помучить больше некого? Я на урок опаздываю!

Ворона фыркнула, протяжно каркнула три раза и вылетела на улицу. Лида подбежала к окну, захлопнула его и повернула ручку. Так спокойнее.

– Лида, пойдем, – к ней подошла Таня и дотронулась до плеча. Лида натянуто улыбнулась, взяла подругу за руку, второй рукой бережно неся дневник.

Последним в класс зашел вечно хмурый Степка Яшечкин.

Соревнования проходили жарко. Школьная команда едва не продула выход в финал. Ребята из Лидиного 4А не успели сыграться с бугаем–нападающим из 4Д, которого одолжил Константин Михайлович на замену Буськину.

В финале играли со спортивными лидерами школы №18. Среди них был и Филька, но две первых четверти матча просидел на скамье запасных. Среди болельщиков Лида заметила Харитона и Степку. Степка с пренебрежительным выражением лица откинулся к стене и смотрел мимо поля. Харитон обвел глуповатым взглядом окружающих и подмигнул Фильке.

Школа №25 имела небольшой перевес по очкам, команда повеселела и впервые поверила в победу. Но в третьей четверти на поле вызвали Фильку. Харитон поднял с пола рюкзак, поковырялся в нем и вытащил черную коробочку. Надавил на нее и кивнул товарищу, вступившему в игру.

Филька несколько раз допустил пробежку, хватал нападающих Лидиной команды за руки или попросту толкался. Но судья не останавливал игру и засчитывал голы противникам.

– Ну, куда? – кричал Виталий Сергеевич судье. – Куда смотришь? Тебе очки натереть?

Кларе Леонидовне, сидящей на особых местах между простыми скамейками, пришлось подойти к физруку. Она шептала ему что–то на ухо, внешне оставаясь спокойной и улыбаясь гостям школы.

– Да какие, мячи в корзину, дружеские сборы? – Виталий Сергеевич отказывался мириться с политикой. – Они нас, как коршуны мышей, перещелкают!

Глаза Клары Леонидовны остекленели, она в последний раз потянулась к его уху. А для большей убедительности резко провела ребром ладони по горлу. Виталий Сергеевич открыл рот. Клара Леонидовна повторила жест. Физрук сник и поплелся к своим подопечным.

Игра для 4А превратилась в оборону своей корзины. Ребята в белых футболках с оранжевыми полосами редко пересекали половину соперников.

Девчонки из группы поддержки в последнем перерыве размахивали пушистыми оранжевыми помпонами так, что казалось у них оторвутся руки. Кричали речевки срывающимися голосами. Лида безупречно запрыгнула в поддержку и с высоты призывала школу №25 собраться с духом и наказать хулиганов. Но их команда лишь опускала головы.

Сидя на скамейке во время последней четверти, Лида была готова расплакаться. Их последняя надежда на чемпионство улетала в собственную корзину. Коля и бугай осторожничали, боялись схлопотать удар или получить фол от судьи. Васька Резак и Гриша Тулин прижались к корзине, выбегая только, чтобы не допустить нарушение. А плечистый Игорь Столоваров метался между противниками, как мячик от пинг–понга.

Школа №18 стремительно забрасывала мячи в корзину и перегнала команду 4А на два очка. На последней минуте игрой завладел Филька, недалеко от него стоял Коля Коломин.

Лида не выдержала и закричала:

– Раздави его, Колома! Бросай трехочковый!

По скамейке группы поддержки пошла волна помпонов. Все девчонки в зале визжали и хлопали. Мальчишки орали и стучали подошвами. Поднялся такой гвалт, что противники опешили, и даже Филька притормозил.

Коля пригнулся, примечая место для атаки. Бросился на Фильку и выбил мяч. С победным стуком мяча об пол приблизился к корзине противника, замахнулся, и! Филька ударил Коломнина в спину, подхватил упавший вместе с Колей мяч и помчался к корзине 4А.

Бугай из 4Д рванул на перехват, но Филька толкнул его плечом, кинув мяч своему второму нападающему.

У корзины хозяев физкультурного зала разыгралось настоящее сражение. Резак выхватил мяч и пасанул Тулину. Тулин подтянувшемуся от центра поля Столоварову. Игорь размахнулся и совершил богатырский бросок на половину противника.

Мяч подхватил Колома и бросился к корзине противника. Размах!

– Время! – завопил Филька и показал судье скрещенные у груди руки.

Свисток раздался за мгновение до того, как мяч опустился в корзину. Очки не засчитали. Победу присудили школе №18 и объявили окончание товарищеских межшкольных соревнований.

Лида пыхтела от злости, а Таня тихонечко смахивала слезы. Клара Леонидовна поднялась и произнесла речь о дружбе между школами. Поздравила гостей с победой и всех с наступившими каникулами и вызвала группу поддержки для заключительного танца. Девочки замешкались. Губы директора сжались в одну линию, глаза прищурились.

Заиграла музыка. Поникшая группа поддержки вышла в центр зала и исполнила танец. Движения были вялыми, а голоса звучали безразлично. А Лиде еще вручать грамоты победителям.

Ура. Каникулы.

Глава 5. Яшечкина не видели?

– Я – чемпионка! – Лида влетела в класс и сбросила со спины рюкзак. Он плюхнулся на пол, но девочка и не обернулась.

На шее у Лиды висела золотая медаль на ленточке из красных, синих и белых полосок. Чемпионка оттопырила награду и протягивала всем в классе.

– Ура! – Таня с визгом бросилась обнимать подругу.

Подошел Генка и протянул руки:

– Лидон – поздравляю! – обнял ее стальной хваткой, удивительной для его неспортивного телосложения.

– Елена Ивановна, – Лида высвободилась из объятий Генки и подошла к учителю.

– Молодец, Каледонская! – Елена Ивановна рассматривала медаль, прижавшейся к ней ученицы. – Сложно было?

– Да! – Лида начала волноваться, вспоминая соревнования. – Солнце пекло! Сначала мы обрадовались, не холодно будет.

– Так вы же не на улице, – Генка подошел ближе.

– Много ты понимаешь, – ухмыльнулась Лида. – Бассейны тоже бывают под открытым небом.

Генка поежился. Елена Ивановна отпустила медаль, но Лида и не думала возвращаться на свое место.

– Так вот, тепло это хорошо, но солнце слепило. Тонированные очки остались дома. Приходилось жмуриться. А это очень отвлекает.

– Ну отвернулась бы, – Генка уселся на свое место и подпер руками подбородок.

– Эх ты, – махнула рукой Лида, – а еще умничаешь всё время. Мы на спине плыли!

– Да, нелегко тебе пришлось. Но, главное, что ты смогла справиться! – Елена Ивановна встала, достала из пакета пачку тетрадей. Положила ее ровной стопкой на край стола и пошла к доске писать название темы.

Но Лида не останавливалась.

– А в конце Наташка чуть не обогнала. У меня от солнца слезы выступили, а она рвет вперед в своих тонированных очках. – Лида коснулась медали, чтобы ощутить прохладу металла, и прижала ее к груди.

Таня, Лиза и Даша обступили Лиду, мальчишки поглядывали со своих мест. Коломин с завистью глядел на медаль, которая им в этом году не досталась. Прозвенел звонок, но на Елену Ивановну никто не обращал внимания.

– И? – Генка обязательно хотел узнать концовку.

– Чудо! – улыбнулась Лида и расправила руки. – Надо мной пролетела птица и закрыла солнце! Я рванула и обошла Наташку!

– Ну вот, – рассмеялся Генка, – а говорила, ворон не любишь! А они вон как тебе помогли. Считай, твоя победа – их заслуга.

Лида нахмурилась, все каникулы ее не беспокоили ни птицы, ни хулиганы.

– Сомневаюсь, что это ворона была. – Она прокручивала в голове свой заплыв, пытаясь вспомнить окрас птицы. Потом отмахнулась. – Да какая разница, я – чемпион!

– Класс! – Елена Ивановна проговорила особенно бодрым и громким голосом. – Давайте пройдем за свои парты и поздравим Лиду!

Подождала, пока ученики рассядутся по своим местам, и сказала:

– Лида своим примером показала, что усердие и терпение ведут к победе. От всего класса поздравляю тебя с первым местом! Желаю, чтобы и дальше всё удавалось и в спорте, и в учебе.

Одноклассники хлопали, а Лида улыбалась и ерзала на стуле.

– А теперь, – Елена Ивановна села на свое место, – приступаем к новой теме. Открывайте тетради и записывайте.

Улыбки сбежали с лиц учеников. Зашуршали рюкзаки. С краю парт стопками появились новые тетради, учебники и пеналы.

– А Пират как? – шепнула Таня, дописав в тетради число и название темы. Подруги редко виделись на каникулах, Лида утром и днем ездила на тренировки, а вечером дома играла в компьютер.

– Какой? – начала Лида, – а! Да сбежал он. Мы с мамой все дворы соседние оббегали, а папа по подвалам фонарем светил.

Таня вскрикнула.

– Да не переживай ты, – Лида любовалась красиво написанными словами в своей тетради. – Проект закончился, а Пират, как проголодается – прибежит.

Таня покачала головой, но возразить не успела. К ним подошла хмурая Елена Ивановна. Подруги опустили головы к тетрадям и замолчали.

После разбора сложной темы по русскому языку, ученики с радостью готовились к технологии.

– Витражные краски достаем? – на перемене Лида оглядела одноклассников – кто принес краски, кто пластилин. У Кольки Коломы парта была вообще пустой.

– Еще в начале третьей четверти, – затянул Генка, положив руки на парту, на которой лежал только дневник и пустая тетрадка в клеточку, – Галина Сергеевна говорила, что витражные краски только на эту четверть.

Технологичка влетела в класс, размахивая тоненькими лентами разных цветов. Она выглядела как лесная нимфа, только вместо волос по ее плечам струились атласные полоски.

– В этой четверти будем расшивать картины лентами, – Галина Сергеевна оставила сумку на столе и пошла раздавать ученикам материал. – На следующее занятие принести пяльца.

– Что это? – Коломин с открытым ртом смотрел, как Галина Сергеевна вернулась к сумке и извлекла несколько пачек с иголками и принялась раскладывать их по столам.

– Пяльца, – вездесущий Генка повернулся к Коле и прочитал лекцию, – это приспособление рукодельниц, которое удерживает ткань и не дает рисунку съехать.

– Спасибо, Щитов, – кивнула Галина Сергеевна и достала ткань–канву для вышивки.

– А гвозди мы забивать будем? – Коломин двумя пальцами взял ленту и брезгливо посмотрел на нее.

– У вас много лишних пальцев? – усмехнулась Галина Сергеевна. – Берегите пальцы – приносите пяльца!

Лида обернулась и посмотрела на пустую парту.

– Степка даже к Галине Сергеевне не пришел, – шепнула она Тане.

Таня удивленно приподняла брови.

– Я про Яшечкина, – Лида кивнул на заднюю парту.

Таня нахмурилась и пожала плечами.

Галина Сергеевна оказалась рядом и постучала ладонью по их парте:

– Начнем с простых стежков. Но сначала научимся вставлять ленту в иглу.

Звонок прозвенел только тогда, когда пальцы обеих рук были обколоты, а ленты изрезаны.

– И ленты принесете на следующий урок, – вздохнула Галина Сергеевна.

Лида ковырялась в рюкзаке. На стол были извлечены новенький девчачий дневник для секретных записей, пенал с тремя отделениями, стерка–медвежонок, второй пенал для ручек и простых карандашей, аккуратная стопка тетрадей и учебник по русскому языку.

Таня подбежала к подруге.

– Медаль с ленты отвалилась, – Лида проверила последнее отделение под замком и полезла под парту.

Таня бросилась на помощь подруге. Девочки ползали на коленях по полу, отодвигая стулья и рюкзаки. К ним присоединились Коля Коломин и Игорь Столоваров.

Генка руководил процессом:

– Лидон, ты плохо за партой Коломы посмотрела. У него вечно мусор горой. Там не только медаль потеряться может. Ага, вот там. Нет? Ну ничего, ищите лучше.

Лида вынырнула из–под парты, погрозила кулаком и подлезла под соседний стул.

Таня пошарила руками под шкафом и радостно вскрикнула. Весь 4А бросился к ней. Генка расталкивал одноклассников локтями, Лида пробиралась за Генкой.

Таня держала в вытянутой руке медаль и передала ее Лиде. Генка аккуратно вытянул награду из рук чемпионки и пошел к ее парте. Нашел в куче вещей ленту, вставил ее в дырочку на медали и поднял под лампы.

Награда переливалась и поблескивала. Лида подошла к Генке и наклонила голову. Он надел на нее медаль и смахнул невидимую слезу:

– Носи не снимая, потеряшка!

– И Яшечкина просить не надо, – засмеялась Лида, вспомнив, как Степка отыскал ее дневник.

– Какого еще Яшечкина? – с обидой протянул Генка, уверенный, что только благодаря его командованию пропажа была обнаружена.

– Да вы прикалываетесь? Я про нашего Степку Яшечкина, – Лида показала рукой на последнюю парту.

– По какому поводу совещание? – в дверях стояла Елена Ивановна. – Снова Лиду поздравляете? – в голосе появились стальные нотки. – Да так, что и звонка не слышите?

Ребята разбежались по своим местам. Лида спрятала медаль под замок и повесила рюкзак на крючок сбоку парты. Елена Ивановна объясняла разницу между числами и величинами, но Лида не слушала. Она не могла понять, что затеял Генка, и почему Таня за неделю забыла обо всех безобразиях Яшечкина. Было в этом что–то странное. Лида попыталась вспомнить, называли ли Яшечкина при утренней перекличке. Кажется, нет.

Лида едва дождалась конца урока и, когда большинство учеников убежали на перемену, подошла к классной:

– Степа опять прогуливает?

Елена Ивановна просматривала рабочую тетрадь и делала пометки в своем блокноте.

– Какой? Из 3А? Который поет? – она отложила блокнот в сторону и посмотрела в журнал, проверяя, кто сегодня остался без оценок.

– Сговорились, – прошептала Лида и скользнула взглядом по списку учеников. – Да нашего, Яшечкина!

– Какого Яшечкина? – Елена Ивановна оторвалась от бумаг на столе и скривилась, как будто у нее внезапно заболел зуб. – И так голова кругом в первый день, а ты с выдумками. Иди, Каледонская, отдыхай. Завтра увидимся!

Лида сидела на диванчике в фойе. Таня с другими девчонками убежали домой, а она осталась подумать. Никто в классе не помнит Яшечкина, даже мега–мозг Генка. Елена Ивановна лишь отмахнулась от нее. Но самое ужасное, что Степы не было в списке класса – она успела его просмотреть.

Лида вздохнула: “Скорее всего Яшечкина всё–таки выгнали из школы, а остальные не хотят его вспоминать. Но нужно проверить”.

Она отправилась в директорскую. Через приоткрытую дверь увидела, как секретарь в огромном красном кресле печатает за компьютером. Клары Леонидовны не было.

Лида замешкалась, не зная, что сказать и спросить. Погрызла ноготь, приводя мысли в порядок, и переступила порог.

– Ты что–то хотела? – секретарь улыбнулась и приподняла очки. Высокая седая прическа делала ее похожей на повара из столовой.

– У нас одноклассник заболел, – заикаясь пролепетала Лида, потихоньку подходя ближе к столу. – Я хотела его навестить, а адрес не знаю.

– Как его фамилия? – секретарь узнала Лиду и потянулась за папкой 4А.

– Яшечкин, – Лида покраснела, раньше ей бы и в голову не пришло навещать Степку.

– Плохо видно, – секретарь нахлобучила очки, сморщила нос и вглядывалась в лист.

Лида нагнулась над папкой. Адрес Щитова Геннадия был четко виден, а идущий за ним Яшечкин Степан практически исчез. Только сверху осталась видна часть букв.

– То ли Южная, то ли Юная, – не могла определить секретарь. – Выпишу тебе обе улицы, на всякий случай.

Лида поблагодарила за помощь, взяла листочек с адресом и вышла из школы. Она глянула на часы на телефоне – два часа до тренировки. Улицу Юную она не слышала, зато Южная – что–то знакомое. Кажется, недалеко от школы.

Лида шагала по широкому тротуару. Юная или Южная, она узнает, что такое выдумал Яшечкин, и как заставил всю школу оставить его в покое. Она выведет его на чистую воду и расскажет Елене Ивановне и остальным об очередной пакости.

Резкий гудок автомобиля выдернул Лиду из рассуждений.

– Куда прешь! – водитель высунулся из окна и потряс здоровенным кулаком.

Лида ахнула, отступила назад и посмотрела на светофор: так и есть – красный свет. Она спокойно дожидалась нужного света, как вдруг разглядела на другой стороне дороги котенка. Белый пушистик с черными пятнышками сидел на бордюре и смотрел на пролетающие машины.

– Пират! – вскрикнула Лида, узнав котенка. – Вот безобразник. Мы тебя везде ищем, а он по чужим районам гуляет.

Пират поводил розовым носиком по воздуху, мяукнул и ступил лапкой на проезжую часть.

– Стой, глупыш! – закричала девочка во весь голос. – Нельзя! Обратно!

Но котенок опустил последнюю лапку на дорогу и пошел вперед.

Лида в отчаянье посмотрела на светофор – желтый. “Быстрее, быстрее, – поторапливала она механизм”.

Зеленый. Девочка рванула на другую сторону. Огромный грузовик пролетел перед ее носом, до нее долетел едва слышный удар и жалобный писк.

– Нет! – Лида пропустила грузовик и со слезами подбежала к бордюру. Перед ней с легким скрипом затормозила бежевая легковая машина. С пассажирского места выбралась хрупкая девушка с черными волосами и нагнулась туда, где раньше сидел Пират.

Лида бросилась к ней:

– Пират, мой Пиратик!

Девушка отвернулась от нее, передав что-то водителю.

Лида все поняла. Опустилась на асфальт, измазанный мазутом и городской пылью. Прижала ладони к лицу и заревела в голос. Снова загорелся зеленый свет, машины сигналили и обдавали выхлопными газами.

– Твой котенок? – незнакомка присела рядом и обняла девочку за плечи. Лида кивнула, не отпуская рук. – Очень жаль. – она погладила девочку по волосам. – Тут уже ничем не поможешь. Беги домой, я вызову кого–нибудь.

Лида посмотрела на нее, сквозь слезы она разглядела только черные волосы, спускающиеся на плечи. Незнакомка улыбнулась и помогла девочке подняться:

– Тебя проводить?

Девочка покачала головой и побрела по тротуару. Перед глазами мелькала картина: Пират сидит, она зовет его, Пират бежит, Пират пищит, и вот уже незнакомка прячет его в машине. Слезы стекали ровными струйками по щекам. Лида перестала их смахивать. Она не разбирала, куда идет, не понимала зачем.

Только упершись в широкий дом, Лида подняла голову и размазала по лицу слезы, чтобы прочитать название. Вздрогнула: ул. Южная, 137. Она сняла с плеча рюкзак и достала из кармана адрес, выписанный секретарем: ул. Южная (или Юная), д. 137, кв. 73.

Что угодно, только не возвращаться домой. Лида отыскала нужный подъезд и толкнула дверь.

Глава 6. По следам Яшечкина

Лида поднималась пешком, разглядывая номера квартир. Семьдесят третий оказался на верхнем этаже. Лида поставила ногу на последнюю ступеньку и отдышалась. “Устала сильнее, чем на комплексном заплыве”, – пробормотала она.

Из Степиной квартиры вышла женщина с рыжеватыми волосами, собранными в пучок. Она торопливо закрывала дверь, не замечая Лиды.

– А Яшечкин здесь живет? – окликнула ее девочка.

Женщина вздрогнула и присмотрелась к Лиде. Лида сняла тяжелый рюкзак с плеча, поставила его на пол и заметила, что оторвалась лямка.

– Ну вот, – протянула она.

– Это не он, – резко ответила женщина и убрала ключи в сумку внушительных размеров. – Его и в городе нет.

– Нет, нет, – Лида мотнула головой, – это я сама. Почему–то у меня всё рвется, – вздохнула. – Вы его мама? Так где он?

Мама Степы кивнула и нахмурилась:

– У бабушки. Хоть кто–то за ним на каникулах присмотрит.

– Но каникулы закончились. – Лида развела руками. – Мы уже две новые темы прошли.

Мама Степы облокотилась на дверь и вздохнула. Лида присмотрелась к ее зеленым глазам, ей показалось, что она ни у кого не видела таких грустных и уставших глаз.

Из сумки Степиной мамы долетел громкий звонок. Она порылась в сумке и выудила телефон:

– Да, да, выхожу, – она оправдывалась и голос звучал жалобно. – Что вы, я не опоздаю! Конечно, и вечером отработаю.

Она прижала телефон к плечу, схватила сумку и вызвала лифт.

– Извини, мне нужно бежать, – шепнула она Лиде и ступила в кабину лифта. – Егорка скоро вернется, я уверена!

– Какой Егорка, он же Степа? – Лида выпучила глаза и скривила рот.

– Да, да, конечно, Степа. Заработалась совсем, память теряю.

Из телефона послышался недовольный мужской голос.

– Нет, нет, это я не вам, – убеждала Степина мама самым любезным тоном, – просто соседку встретила. Нет, нет, уже бегу!

Лида хотела зайти следом, но двери лифта сомкнулись перед ее носом. Она подхватила рюкзак и кинулась вниз по лестнице. Она была только на пятом этаже, когда лифт распахнулся на первом. Степина мама перескочила через ступени и открыла дверь.

Лида наклонилась между перил и закричала:

– А где живет Степина бабушка?

– В Марфино, баба Вера, – торопливо ответила его мама и скрылась на улице.

Лида неторопливо вышла и уселась на скамейку возле подъезда Степы. Она достала из рюкзака воду и сочник с творогом, припасенный для перекуса перед тренировкой. Посмотрела на телефон – до бассейна меньше часа.

“Кажется, я пропускаю тренировку”, – Лида недовольно надула губы и полезла в кармашек за медалью, – “И поздравления”. Но вспомнила про Пирата, тряхнула головой, отодвинула рюкзак и ткнула в телефоне программу, которая прокладывает маршрут до нужной точки.

В ярком свете солнца белое здание автовокзала казалось громадным облаком, по ошибке опустившимся на землю. Лида много раз уезжала отсюда: то с родителями к бабушке, то с командой на соревнования. Но сейчас впервые была одна и в растерянности остановилась перед входом.

Толпа внесла девочку внутрь и оттолкнула в свободный угол. Лида привела дыхание в порядок, поправила кепку и осмотрелась в поисках расписания.

Большое синее табло висело неподалеку. Девочка задрала голову, отыскала Марфино и подпрыгнула от радости – до отправления автобуса оставалось пятнадцать минут.

Лида металась между очередями в три кассы. Ей казалось, что очередь в левом ряду продвигается быстрее. Потом два человека не стали дожидаться и ушли из центральной очереди – Лида переметнулась туда. Но касса закрылась на перерыв, и люди разбежались по крайним рядам.

Перед Лидой оставалось три человека. По громкой связи предупредили, что автобус до Марфино отправляется через пять минут.

– Ну вот, придется на завтра расследование перенести, – вздохнула Лида и повернулась к выходу из автовокзала.

– Девочка снизу, – позвал скрипучий мужской голос.

Лида посмотрела на пол: снизу – это как?

– Девочка, – голос стал настойчивее, – подходи.

Лида посмотрела на кассу. Высокий морщинистый мужчина стоял у окошка и махал ей. Длинный коричневый плащ доходил до пят, а на голову была нахлобучена коричневая шляпа с вытянутыми вперед полями.

“Только пера не хватает”, – хихикнула про себя Лида. Но ойкнула вслух, когда мужчина снял шляпу. – Дядя Ваня.

– Да, да, – он подошел к девочке и скрипнул на ухо. – А ты девочка снизу. Живешь снизу.

– Соседка вроде, – поправила Лида слесаря.

– Я не могу вечно держать тебе очередь, – он показал на кассу, – зову тебя, а ты пол разглядываешь. – Он глянул на коричневую плитку под ногами, но, не обнаружив ничего интересного, поднял голову. – Ты едешь?

Лида нерешительно топталась на месте.

– Тебя ждут, а ты стоишь, – недовольно отозвался дядя Ваня и пошел на свое место.

Лида вжала голову в плечи, она совсем не была уверена, что ее ждут.

– Вы будете покупать билет или нет? – высокая тощая женщина в красном кардигане недовольно посмотрела на дядю Ваню.

Тот повернулся к Лиде, густые брови сошлись у переносицы:

– Ну?

Лида обошла женщину и заглянула в окошко кассы:

– Детский до Марфино, пожалуйста.

Полнощекая кассир приподняла очки и сурово посмотрела на Лиду. Девочка улыбнулась беззаботной улыбкой, поднесла ладонь ко рту и по–шпионски шепнула:

– К бабушке еду.

Кассир хлопнула очки обратно на нос, пробила билет и, хмыкнув, протянула его Лиде.

Девочка обернулась поблагодарить дядю Ваню, но его нигде не было видно. Она пожала плечами и побежала на посадку.

Лида прижалась лицом к окну автобуса и рассматривала небо. Потом заскучала и огляделась. Рядом сидела старушка с прозрачным пакетом на коленях, в котором позвякивали пустые банки.

Старушка улыбнулась соседке:

– К внукам ездила, закрутку возила. Весна, витаминов–то не хватает. Болеют, родимые.

Лида перевела взгляд на пол. всё пространство под ногами соседки занимали две большие сумки на молнии.

– Подштопать да сарафаны перешить к лету взяла. Девчонки мои покрасоваться любят. А чего деньги тратить, можно и старое обновить.

– Меня Лида зовут. А вы до конца, до самого Марфино едите? – Лида решила разузнать про Яшечкина.

– А то, конечно, там мой дом с рождения. Там и помру. Звали детки в город, да только неспокойно мне там. Все бегут, кричат, торопятся. Поблагодарить и то времени не находят.

– Тогда вы всех в Марфино знаете, – обрадовалась Лида.

– Село–то у нас небольшое, дружное. Вместе радуемся, вместе горюем. Баба Катя я, – старушка нагнулась, покопалась в сумке и вытащила большой красный леденец в виде петушка. По автобусу разлетелся запах жженого сахара. – На вот, угощайся.

– Спасибо! – обрадовалась Лида, скинула шуршащую обертку и принялась облизывать угощение.

– А ты к кому едешь?

– Друга ищу, – Лида покраснела и закашлялась. – Он к бабушке на каникулы поехал.

– Хорошо у нас, – заулыбалась баба Катя и удобнее расположилась на сиденье. – Как в школе перерыв, так наши дома детьми наполняются. Только сейчас поразъехались все.

– Ну вот, – Лида хрустнула леденцом, – а этот загостился.

– Зовут то как? – баба Катя пыталась вытянуть ноги, но сумки не давали ей пошевелиться. – Я чай всех наших знаю. Леденцы да семечки на станции продаю. Вся молодежь ко мне хаживает.

– Степан Яшечкин, – Лида нагнулась и перетащила одну сумку к себе под ноги.

– Спасибо, – довольная баба Катя вытянула ноги и от удовольствия прикрыла глаза. – Да только путаешь ты что–то, нет у нас такого.

– Мама его сказала, что бабушка у него в Марфино живет, – Лида выпрямилась и испуганно посмотрела на бабу Катю.

– Спутала ты, – повторила старушка медленно, погружаясь в дрему. – Я у нас всех знаю, – и еле слышно спросила. – Бабушку–то как звать?

– Баба Вера, – грустно потянула Лида, оглядываясь по сторонам, решая, что ей делать.

– Верочку знаю только одну, – баба Катя приоткрыла один глаз. – Да только не Яшечкина она, а Ершова. И то, откроюсь тебе по–секрету, слыхала, что издавна фамилию переменили они. Дед–то у нее странненький был. Иноземец, то ли Гершев, то ли Першев. Уж точно не вспомню. Да только дела он вел непонятные, недовольных много было. Вот сын его и уехал куда–подальше и фамилию перекроил по–своему. И у него судьбина нелегко сложилась.

Девочку разморило от воспоминаний бабы Кати и перечислений всех родственников бабы Веры. И когда старушка вынырнула из потока слов, Лида не сразу поняла, о чем речь.

– Да разве внук у нее есть? Поди приезжает редко, да и то бы знала.

– Есть, – Лида была готова расплакаться, неужели она столько времени потратила зря? – Такого не забудешь, он как даст кому–нибудь.

– Ой, – баба Катя встрепенулась и распахнула глаза. – Хулиган такой! То кур по соседям растащит, то корову так запугает хворостиной, что она два дня в канаве просидит. А уж сколько семечек моих просыпал – не перечесть. И все–то он нечаянно, а сам хохочет смехом недобрым. А вчера утром, – старушка размахивала руками и грозила в воздух, – бросил камень на мои леденцы, все поломал. Хорошо я в город собиралась, подкупила новых.

– Это точно он! – обрадовалась Лида, перекрикивая шум мотора.

– Как же это я его имя запамятовала? – покачала головой старушка и прижала сумки к ногам.

– Да что–то все его позабывали, – Лида вздохнула и выглянула в окно. Город с высокими домами и ухоженными аллеями остался позади. Автобус ехал по проселочной дороге навстречу пасмурному небу. Солнце скрылось, облака почернели и предсказывали непогоду.

Лиде разом перехотелось искать Яшечкина. Может, он вчера и уехал из деревни, а она попадет еще под грозу. Да и когда автобус обратно едет, не узнала.

– Как бы не встретить его сейчас, – баба Катя словно мысли Лидины прочитала. – Автобус–то от нас один раз в город отходит. Вчера я ехала, Степки твоего не было. А коль каникулы закончились, то сегодня и поедет обратно. И как тебя угораздило подружиться с таким?

Лида только вяло улыбнулась, а баба Катя принялась вспоминать все “геройства” Степки. И как он гонял местную детвору, и как за него краснела Верочка. Уж как она каникул боится, да отказать не может. Бросил их отец, а мать мучается теперь со Степкой.

Лида не заметила, как погрузилась в сон. Ей снился пьедестал, она стоит на верхней ступени с медалью на шее и улыбается в объектив фотокамеры. Тут сзади ее кто–то хватает за спину и тащит вниз. Она вырывается, кричит, но ее не отпускают. Оборачивается и видит усмехающееся лохматое лицо Степки. Девочка пытается скинуть его руки, но он только сильнее трясет ее.

Лида закричала и открыла глаза. Баба Катя теребила ее за плечо:

– Просыпайся, соня, прибыли!

Лида распахнула глаза и дернулась к рюкзаку. Нащупала прохладную медаль, вздохнула с облегчением, подхватила тяжелую сумку бабы Кати и потянулась на выход.

Автобус остановился у небольшого здания, на котором висела обветшалая синяя табличка “Марфино”. Черные тучи, как брови на хмуром лице, собрались в кучу. Ветер трепал первую листву на деревьях.

– Вот тут и торгую, – баба Катя показала на скамейку возле автобусной станции, – милости просим. И благодарствую за помощь.

– Вам спасибо, – улыбнулась Лида и пошла по направлению к домикам.

– Идти–то куда знаешь? – крикнула ей вслед баба Катя.

– Ой, – Лида вернулась обратно и покачала головой.

– Верочка, Вера Семеновна, живет вон там, за почтой. Предпоследний дом от полей. Только фамилия то у нее другая. А Яшечкин – это отцова фамилия хулигана твоего, – баба Катя села на скамейку и переставила сумки. – А теперь беги, через полчаса автобус обратно уедет.

Лида вскрикнула и бросилась в сторону, которую ей показала старушка. Кепка съехала на бок, рюкзак стучал по спине.

– И чего она так к безобразнику ентому прикипела? – баба Катя пожала плечами и закинула за щеку семечку. Порыв ветра вырвал из рук бумажный пакет и унес за дома. Старушка поежилась. – Погода негодует. Успеть бы домой до грозы.

Лида бежала по ухабистой дороге, перепрыгивая кочки и ямы, и посматривала по сторонам. Белые, красные, серые домики мелькали за разноцветными заборами. И сами заборы поражали фантазией их хозяев: были тут и зеленые, раскрашенные белыми ромашками, и небесно–голубые с белыми поперечными линиями. А в конце длинной улицы показалась розовая крыша с узорами и завитушками и розовый высокий забор.

“Предпоследний дом, – вспомнила девочка и улыбнулась, – значит соседи домика Барби”.

Она подошла к дому, который граничил с розовым. Забор был глянцевого синего цвета и пах краской, какие–то странные пятна портили новенький вид. Лида аккуратно нажала на звонок у калитки и прислушалась. Музыка разлетелась нежными трелями, призывая хозяев.

Лида не дождалась ответа и позвонила снова. Из соседнего дома, который был ближе к автобусной станции, вышла пожилая женщина.

Девочка кинулась к ней:

– А бабушка Степы дома?

Женщина вздрогнула и повернулась. Она смотрела на девочку прищуренными зелеными глазами из–под очков.

– Ой, – Лида вспомнила, как недавно Степина мама смотрела на нее такими же усталыми глазами, – Это вы Степина бабушка?

Вера Семеновна кивнула и прикрыла калитку. Лида успела рассмотреть ставни окон: на них были нарисованы петушки с высокими красными гребешками. На одной стороне птица была замазана черной краской, а у второй приделаны рога.

Девочка понимающе кивнула:

– Степка?

Вера Семеновна глубоко вздохнула и поплелась в сторону почты.

– А сейчас он где?

– Вчера уехал, – Вера Семеновна прикрыла глаза от удовольствия. – Под мамин контроль.

– Но его не было в школе, – Лида спешила следом, всё время оглядываясь на дом Веры Семеновны.

Степина бабушка споткнулась, Лида подхватила ее.

– С дружками своими загулял, школу прогуливает, – с горечью вздохнула Вера Семеновна. – Вот его и не видно.

Капля упала Лиде на нос. Девочка поглубже натянула кепку и посмотрела на небо. Тучи бежали по небу и спорили, кто первый польет землю дождем.

– Мне и мама его сказала, что он у вас! – заторопилась девочка.

Степина бабушка нахмурилась и задумалась. Потом грустными глазами посмотрела на Лиду:

– Дочка рано утром убегает, приходит поздно. Вот и пропустила Степу. Куда он может деться? – покачала головой и вздохнула. – Такие не пропадают.

– Но!

– Тебе–то он зачем? Не знала, что у него есть друзья, кроме этих хулиганов, – Вера Семеновна робко улыбнулась и открыла дверь почты. – Хорошо, если так. Вдруг изменишь его? Раньше он был неплохим мальчиком.

Косые струи дождя стекали по Лидиной кепке на одежду. Она переминалась с ноги на ногу и ежилась.

– Беги на остановку, – Степина бабушка зашла в здание, – не то вымокнешь вся, да и автобус в город один идет. Машины редко к нам заезжают, в город по–другому не доберешься.

Лида сквозь дождь смотрела, как перед ней затворилась дверь. Скривила губы и побежала к автостанции.

Лида сидела на скамейке под козырьком автостанции и болтала ногами в ботинках, к которым прилипло изрядное количество земли. Бабы Кати не было видно. Только одинокая кассир, которая продала Лиде билет домой, выглянула из окошка:

– Может у меня посидишь, милая, пока автобус не пришел?

Лида поблагодарила, но осталась на улице. Под стук дождя хорошо думалось. Девочка облокотилась и размышляла: “Вера Семеновна говорит, что Степа вчера уехал. Но баба Катя его не видела. И мама его не видела. Получается, что Степа не уезжал из Марфино. Но где он? Не испарился же?”

Лида съежилась, обхватила себя руками и недовольно покачала головой: бассейн прогуляла, промокла и замерзла, про Пирата вспоминать не хотелось. Да еще и Степку не нашла. Получается, всё зря.

Вдали на дороге показался автобус. Лида вздохнула, встала и закинула рюкзак на плечо. Сделала шаг в сторону остановки и вскрикнула. Она вспомнила те странные пятна на синем заборе, рядом с домом Степиной бабушки. И догадалась, что это такое.

Лида снова бросилась вглубь села.

– Девочка, постой, – кричала из окошка кассир, – а как же автобус?

– Как–нибудь доберусь, – на бегу отмахнулась рукой Лида и скрылась за почтой.

Глава 7. Шаг назад

Лида подбежала к дому с синим забором, который блестел под дождем между зеленым забором Степиной бабушки и розовым забором кукольного домика, как его про себя называла девочка.

Она вдохнула воздух: вместе с сыростью дождя пробивался запах краски.

“Недавно покрасили, – решила Лида и наклонилась к забору. – Где же я их видела?”

Пятна начинались от калитки и тянулись к самому концу забора. Лида прищурилась: неровный круг заканчивался пятью растопыренными линиями. Она приложила ладонь к пятну – почти по размеру.

“Так и есть! – Лида стряхнула капли и спрятала руку в карман. – Степка забор украсил. – Она вспомнила, как он испачкал всех витражными красками, и как замазывал чужую картину, – Украшатель!”

Следы ладоней Степы привели ее к последнему дому в селе. Дождь разгулялся и превратился в ливень. Он, как невидимый привратник, закрывал розовое здание от девочки. Она смогла увидеть только круглые башенки и балкон с тонкими белыми прутьями на втором этаже.

Лида провела ладонью по мокрой скользкой поверхности забора. Через несколько метров ее рука провалилась. Девочка пригляделась – в заборе зияла дыра.

Лида заглянула внутрь. Среди голой земли торчали невысокие, но ветвистые, деревья. За садом виднелся дом: розовый со скругленными углами. Дождь ослаб и легонько отбивал ритм по черепице.

Девочка просунула голову в дыру, перекинула ногу и ступила на землю. Бросила рюкзак у забора и медленно двинулась вперед, разглядывая все вокруг. Клочок черной ткани зацепился за ветку. Лида подпрыгнула и сдернула находку.

Лида развернула холодную мокрую тряпочку с белыми черепами и вскрикнула: “Бандана Степки! Так и знала, он тут был”. Она торжествующе огляделась, но похвалиться своими соображениями было не с кем.

Дождь смолк. Сквозь тучи проглядывали солнечные лучи. Сад походил на солнечный шатер. Настроение девочки улучшилось. Она улыбнулась, засунула тряпочку в карман и стала пробираться к дому.

Лида добралась до последних деревьев перед крыльцом и остановилась, разглядывая дом. В детстве у нее был похожий домик, только игрушечный: выложен из розовых кирпичиков, гладкая дверь с белой ручкой. На окнах шелковые занавески с ромашками. На втором этаже балкончики с белыми перилами. Внутри она расставляла кровати, столы и стулья. Жила там маленькая куколка и ее верный песик. Лида везде носила игрушку с собой: и в садик, и к бабушке. Кажется, домик и сейчас валяется в кладовке, немного потертый и заваливающийся на бок, но всё же целый.

Из воспоминаний Лиду вырвало басистое рычание. Лида замотала головой, пытаясь понять, где опасность и куда спрятаться. Возле соседнего дерева стояла собака. Рыжая с вытянутой белой головой, которая всё время покачивалась вверх–вниз. Вместе с головой подергивались рыжие уши и черный нос. Клыки торчали из грозного оскала и, хоть она была невысокого роста, но Лида испугалась и отпрыгнула внутрь сада.

– Булька, Булька, фу! – долетел от дома мелодичный женский голос.

От крыльца легкой поступью шла старушка в длинной юбке. Она была похожа на бабушку из рекламы молока: добрые голубые глаза, седые волосы собраны в пучок, белоснежный фартук. Только голос не вязался с внешностью:

– Испугалась, милая?

– Немного, – призналась Лида, не шевелясь.

– Булька никого не трогает, – старушка наклонилась и погладила песика. Его длинный тонкий хвост размахивал в воздухе, а голова продолжала покачиваться, – а лает, чтобы мальчишки разные не лезли.

Лиде стало не по себе. Казалось, голова Бульки движется сама по себе и еле держится на туловище. Она перевела взгляд и пристально посмотрела на старушку:

– А они лезут?

– По–всякому бывает, – старушка улыбнулась и обернулась к дому. – Вот только зайти проще, чем вернуться.

Лида старалась разглядеть, что увидела хозяйка дома, но никого не заметила.

– Я ищу Степу Яшечкина, – девочка подошла ближе, огибая склонившееся дерево.

– Зачем он тебе? – удивленным, но радостным голосом спросила старушка. – От других только и слышу: не видеть, забыть.

Лида задумалась: а зачем кто–то кому–то нужен? Пожала плечами:

– Его нет в школе, а уже новые темы пошли. Догонять придется.

Старушка засмеялась и вытерла руки о фартук:

– Ему не придется.

– Так вы его видели? – Лида отступила, ей захотелось поскорее убежать от странной собеседницы.

– И сейчас вижу, и сейчас, – старушка посмотрела влево и вздохнула с неожиданной горечью.

Лида оглянулась – только дерево покачивалось на ветру.

Старушка не отрывала взгляда и говорила словно не Лиде:

– До меня разные слова доходят: и добрые, и плохие. Но когда я слышу только плохие и ни разу хороших, я исполняю желание.

Лида потихоньку шагала назад и уткнулась в забор, но раздался звонкий смех:

– Убрали мы его, бесполезный он. Только и слышно: глаза б не видели, исчез бы, не слышать. И ни одного "спасибо, как хорошо, что ты есть!"

Лида поняла, что перед ней сумасшедшая. Схватила рюкзак, прогнулась и просунула голову в дыру в заборе. Булька качнул головой, зарычал и подскочил к ней. Девочка плавно выпрямилась, осторожно накинула рюкзак на одно плечо и замерла.

– Даже Клара Леонидовна руки опустила да глаза закрыла. А уж она столько бандитов перевоспитала, – старушка не обращала внимания ни на Лиду, ни на преданного Бульку, рассуждая вслух и словно вспоминая прошлое. – Не говоря о Верочке, как он ее мучил!

Лида вздрогнула, услышав имя директора и бабушки Степы:

– Так это правда?

– А что такого особенного? Человек никому не мил, всем вредит. Исчез, никто и не заметил, не расстроен, – старушка поправила волосы, которые и без того лежали гладко. Лида подумала, что это маска, а под ней злая мымра, картинки которой им показывали на литературном чтении.

– Это неправда, мама его помнит! – Лида топнула ногой. Булька гавкнул и привстал на задние лапы.

– Забудет, забудет, – старушка поворачивалась в разные стороны, словно разнося эти слова по ветру.

Лида вздрогнула, вспомнив, как мама спутала имя Степы.

Старушка криво усмехнулась. Повернулась и медленно пошла к дому. Пес еще раз гавкнул на Лиду и бросился догонять хозяйку, виляя хвостом.

– Но это неправильно! – Лида сжала кулаки и нехотя пошла следом. – Он мне помог!

Старушка отмахнулась и продолжила свой путь.

– Дневник мне нашел! Без него не видать мне сертификат отличника! – у Лиды выступили слезы.

– Как же это, у меня всё записано, – старушка резко повернулась. Из кармана фартука достала большую книгу. Прислонила ее к дереву, наклонила голову и стала переворачивать страницы.

Лида смотрела во все глаза, пытаясь понять, как такая большая книга поместилась в маленьком кармане. Она заглянула из–за спины старушки. Страницы были похожи на сенсорные экраны телефона, по которым пробегали картинки, буквы, цифры, какие–то непонятные линии, идущие то вверх, то вниз. От удивления Лида совсем перестала бояться.

Старушка растягивала картинки, двигая пальцы в разные стороны, но, просмотрев содержимое, отправляла дальше и занималась следующей страницей.

– Вот, – наконец сказала она и ткнула пальцем в экран, – но как же я проглядела твое спасибо?

– Спасибо? – прошептала Лида. Она пыталась вспомнить, произнесла ли это злополучное слово.

– Ага! – залилась звонким смехом старушка. – Ты может и не помнишь, но у меня всё записано!

Она прошлась пальцами по экрану в разных направлениях и повернула книгу к Лиде. Девочка увидела ролик, где она выхватила дневник, и с криком радости убежала в класс.

– Я просто торопилась на урок, – Лида хотела дотянуться до книги, может, получилось бы исправить запись! Но старушка покачала головой.

– Мы фиксируем любую благодарность: не важно на словах или в мыслях, – она показала на непонятный ряд из заглавных букв и цифр. – Но тут ничего нет.

– Я была так рада, что получу сертификат, – Лида опустила голову. – Да я бы потом сказала это “спасибо”. Просто закрутилась!

– У меня всё правильно. Нет, значит, нет, – старушка захлопнула книгу и убрала обратно.

Лида была так расстроена, что не удивилась, как книга сама сложилась – вдвое, вчетверо – и поместилась в карман.

– И ничего нельзя сделать? – слезы закапали на землю, и Лида смахнула их рукавом куртки.

– Это почему же, – старушка отряхнула передник и улыбнулась Лиде, – можно начать сначала. Да только будет ли толк?

Старушка поднялась по ступенькам на крыльцо, отворила дверь и вошла внутрь.

Лида обрадовалась, что можно всё вернуть как было, хоть и не поняла как, бросила взгляд на дыру в заборе и переступила порог. Она ожидала увидеть паутину, летучих мышей, но оказалась в обычном доме. В прихожей стоял шкаф и обувная полка. Из коридора шло несколько дверей, все, кроме одной, были открыты. Лида осмотрелась: кухня, спальня, это, наверное, зал: у стены стоял большой диван и два кресла, а напротив висел телевизор.

Ничего особенного, но Лида нахмурилась. Она поняла, почему дом выглядел странным. Привычная мебель, техника, ковры. Но девочка не увидела ни одной книги. Нигде не валялась ни одна вещь: носок или футболка. Не было ни рамок с фотографиями, ни красивых безделушек, которые привозят из разных мест и дарят друг другу. Не было даже пыли, ни одной соринки или царапины на обоях или мебели.

Лида зашла на кухню, заглянула в шкафы и холодильник – пусто.

Еще в садике они с мамой ходили на выставку истории сладостей. Там она увидела яркую красную коробку. Мишка, нарисованный на ней, держал большую конфету. Лиде казалось, что она чувствует, как пахнет шоколадом. Она подбежала к коробке, скинула крышку, но внутри лежали полоски бумаги. Она расстроилась, а взрослые объяснили, что это муляж – ненастоящая копия настоящего.

Вот и этот дом казался ненастоящим. Она закрыла глаза, досчитала до пяти и снова их открыла. Ничего не изменилось. В рюкзаке пикнул телефон – батарея садится. Без связи лучше не оставаться. Лида торопливо вышла из кухни, подошла к закрытой комнате и толкнула дверь.

Комната оказалась большой и пустой. В середине на полу была начерчена толстая белая линия от края до края, а на стене висела серая доска с мягким глянцевым покрытием. Старушка стояла спиной ко входу и водила по доске пальцами. Лида догадалась, что устройство такое же, как у книги, и внимательно всматривалась в изображения. В отличие от книги, на доске крутились объемные фигуры, которые складывались из множества линий.

– Вот сюда ты попадешь, – старушка показала пальцем на фигуру, напоминающую мешок с завязками.

Лида поежилась, она вошла так тихо, не думала, что ее заметят.

– А это точка выхода, – она указала на фигуру, похожую на котенка, – для Степы. Чтобы обновить настоящее, придется пройти полный путь. Все изменения закончатся сегодняшним днем. С чем придешь, то и останется.

Лида грызла ноготь:

– Кто вы такие?

– Наконец–то спросила, – рассмеялась старушка и повернулась к Лиде. – Мы – Помощники.

– Ничего себе помощники, – хмыкнула Лида и скривилась. – Кому это вы помогаете?

– И тебе, и Степе, да и много кому еще, – подмигнула старушка.

– Зашибись, помощь, – выдохнула Лида, услышала из рюкзака сигнал, что телефон разряжен, и торопливо подошла к доске – Что я должна делать?

– Пройдешь назад, – Помощница прошла в центр комнаты и указала на черту на полу. – Вернешься на месяц в прошлое, сделаешь из Степы человека. Тебе приятно, ему хорошо, мне спокойно.

Лида взвизгнула от радости и потерла ладони. Глаза засияли от предвкушения волшебного события.

– Так ты согласна? – Помощница облегченно выдохнула.

– Конечно, – брови Лиды полезли на лоб, а глаза округлились. – Кто ж от такого откажется!

– Смелая девочка, – старушка вернулась к доске и стала нажимать на линии выбранных фигур.

Улыбка сошла с лица девочки, она догрызала остаток ногтя:

– Это опасно?

– Твоей жизни ничего не угрожает, – старушка посмотрела на руки девочки и покачала головой. – Да и Йоганн, если что, поможет.

– Йоганн, – хохотнула Лида и разулыбалась.

– Хотя, если тебе есть что терять за этот месяц, – потянула Помощница.

Лида схватилась за рюкзак:

– Проект по окружающему миру, сертификат отличника! – подумала немного и вскрикнула, – соревнования! Я могу не победить?

Старушка повернулась и пристально посмотрела на Лиду:

– Для остальных события могут лишь улучшиться, но ты проживешь всё заново – последствия не известны.

Лида заморгала, сдерживая слезы. Совсем не хотелось терять первое место и золотую медаль. Она подготовила для нее место в квартире: розовая бархатная подушечка, которую они с мамой положат на полочку в шкаф со стеклянными дверцами, и гости смогут любоваться наградой.

– А Степа? Он изменится? – Лида оглянулась, вдруг он где–то рядом, но ничего не почувствовала.

– Зависит от тебя, – нахмурилась Помощница. – Я отправляю тебя на весь период. Отдельный день мало что изменит, а у тебя будет много возможностей. Но к сегодняшнему дню всё встанет на свои места.

– Но что я могу сделать? – Лида не представляла, как заставить хулигана не пакостить.

Помощница поморщилась и нажала на правый угол доски. Доска погасла.

– Я предупреждала, что Яшечкин окончательный хулиган. Мы решений без проверки не принимаем.

Лида ходила по комнате, грызла все пальцы, которые помещались в рот:

– А можно подумать?

– Чего ж тут думать? Либо поможешь, либо нет. Остальное отговорки.

Лида шмыгнула носом. Старушка подошла к ней, протянула руку, но вздрогнула и отступила.

– Яшечкина не исправить, бесполезный он, – устало произнесла Помощница, по лицу пробежала дрожь. – А сама медаль упустишь. Готовилась долго небось?

– Еще бы! По километру без остановки плавали! – Лида вытерла слезы.

Помощница подошла к выходу и распахнула дверь:

– Тогда иди, чемпион, не порти свое прошлое.

Лида медленно пошла к двери:

– А как же Степа?

– Забудут, все забудут. Он и сам забудет, – прошептала старушка и опустила голову.

Помощница в молчании проводила Лиду до калитки. Лида повернула к центру села, а старушка пошла к полям.

Девочка сделала два шага и остановилась. В лицо дунул сильный ветер. С ветки в небо сорвалась ворона и пролетела над головой, каркая и широко разевая клюв.

Лида отступила к калитке, закрываясь руками.

– Степа? – девочка пыталась разглядеть в воздухе хоть что–то.

Порыв сорвал рюкзак с плеча и унес кепку. Ворона распахнула крылья и умчалась вдаль.

– Но я могу лишиться медали! – закричала Лида, села на землю и заплакала.

Стало тихо. Смолкли птицы. Пропал ветер. Не шелохнулась ни одна ветка на дереве. Не слышалось мычания коров с полей.

Лида вздрогнула и подняла голову:

– Степа, где ты?

Тишина.

Девочка бросила грустный взгляд в сторону автобусной остановки. Обернулась к розовому дому. Он стоял холодный и пустынный. Судорожно вздохнула, подняла рюкзак и поплелась к дырке в заборе.

По саду старалась идти тихо, чтобы Булька не услышал. Смотрела по сторонам и вдаль, не заметила камня под ногами и с криком полетела на землю. Оцарапала руку и со стонами ее потерла.

Вздрогнула, выглядывая Бульку. Но пса не было видно. Девочка задумалась, а куда делся Булька? Она не могла вспомнить, что он делал, пока она общалась с Помощницей. Быстрее убраться из этого места.

Дверь оказалась открытой, Лида сразу прошла в комнату. Только сейчас она заметила, что в ней нет окон, но светло, как днем. Белый свет струился по потолку, серым стенам, и как река вливался в полосу на полу.

Лида подошла и переступила линию, ожидая сразу очутиться в прошлом. Повернулась, ничего не изменилось. Что же ей надо сделать? Она осмотрелась: "Доска, ну конечно!"

Подбежала к доске и нажала в правый угол. Доска засветилась и показала фигуры. Кроме мешка и котенка, она увидела медаль, книгу, какие–то непонятные круги и прямоугольники.

Лида нажала на мешок. Фигура заморгала, пискнула и выдала: “Точка выхода задана автоматически”.

Девочка пожала плечами, подбежала к линии и перепрыгнула ее. Приземлилась на пол по ту сторону линии. Подняла голову: на доске попеременно мигали мешок и котенок. Из открытой двери долетал запах дождя.

Лида топнула ногой: "Ерунда всё это! Назад, назад! Вранье одно".

Пнула ногой линию и выпятила нижнюю губу. Нахмурилась, наклонила голову. Ей вспомнились слова Помощницы, и она закричала: "Ну, конечно, пройти назад!"

Лида повернулась спиной, зажмурилась и сделала шаг назад, переступив линию времени.

Часть 2. Спасти хулигана

Глава 8. Заново прожить

Лиду словно прокололи миллиарды иголок. Первые мгновения покалывания были даже приятными. Легкий массаж и только. Но постепенно жжение усиливалось, роем ос проникая под кожу и вгрызаясь в мышцы. Терпеть стало невмоготу. Девочка сжалась. Малейшее движение причиняло боль. Собралась закричать, как всё прекратилось.

Лида почувствовала прохладный металл в руках, распахнула глаза и вскрикнула. Она висела на турнике в школьном дворе.

Девочка спрыгнула на землю и осмотрелась. Под серыми облаками летали вороны. Голые ветви деревьев безвольно колыхались на ветру. Неподалеку сидела Таня в бежевом пальто.

Лида осмотрела себя: красная дутая курточка, перчаток и шапки нет, короткие сапожки. “Недалеко отбросили”, – решила она и пошла к подруге.

Но не успела дойти, как Таня закричала и прижала руки к лицу. К их ногам плюхнулся черный мешок с обувью.

– Яшечкин! – радостно закричала Лида и бросилась к углу школы. Она увидела Степку, с банданой с черепами на шее, лохматыми волосами и конопушками в честь весны. Красные щеки пылали, а ореховые глаза блестели. – Я тебя вижу! Как здорово!

Девочка раскинула руки и собиралась прыгнуть на Степку.

– Каледонская, – Степа выпятил руку, – ты что, сдурела?

Лида затормозила, не убирая счастливую улыбку с лица.

– Ты не пропал, – прошептала она.

– Сейчас сама пропадешь! – грубым тоном отозвался Яшечкин и нагнулся за камнем.

– Ты что! – Лида уперла руки в бока. – Да я из–за тебя с медалью могу пролететь! А ты!

Яшечкин загоготал и прицелился для броска. В их сторону полетела ворона, громко каркая.

– Да ну вас всех! – отмахнулась от вороны Лида и побежала к Тане. Схватила свой рюкзак и засунула руку в отделение под молнией. Медали там не оказалось. Девочка проверила остальные карманы. Пусто. Повернулась к Яшечкину и крикнула. – Так тебе и надо!

Ворона спикировала на Степку и хватанула за палец. Яшечкин вскрикнул, выронил камень и затряс рукой, высматривая, чем бы достать обидчицу. Но до уроков оставалось несколько минут, школьный двор заполнялся учениками и спешащими на урок учителями.

Степка догнал Лиду, выхватил школьный мешок:

– Тебе повезло.

– Знаю, знаю, – перебила его Лида и протянула гнусавым голосом. – Ходи пока целая!

Степка нахмурился, сплюнул под ноги девочкам и отправился к калитке.

Лида едва дождалась, когда закончится контрольная и бросилась на “технологию”. Она затащила в класс Таню, сунула ей в руки тряпку с раковины и подбежала к первой парте. Так и есть, на стуле растеклась лужа синей краски.

Генка зашел в класс и присвистнул. На учительском столе лежала полупустая пачка влажных салфеток. Рядом с ней неровной горкой валялись использованные синие салфетки. На последних партах Лида и Таня стояли, нагнувшись к стульям и отчаянно их натирали.

– По какому случаю уборка? Галина Сергеевна наказала?

– Скоро узнаешь, – фыркнула Лида и вернулась к своему рюкзаку. Вытащила из него коробку с тюбиками и достала синюю краску. Отправилась к парте Яшечкина и со злорадной усмешкой вывалила содержимое на его стул.

Галина Сергеевна объясняла, как правильно нарисовать розу, но Лида ее не слушала. Она не сводила глаз с двери, поджидая Яшечкина.

Дверь скрипнула и распахнулась. Растрепанный Степка ухмыльнулся учителю, кивнул и пошел на свое место.

Лида победоносно ему улыбнулась, слегка склонив голову. Яшечкин недоверчиво окинул ее взглядом и сел на свое место.

Она повернулась и слащавым голосом спросила:

– Что это ты так поздно?

– А я уже давно здесь! – подмигнул Степка. – Просто шоу готовил.

Лида притворно прижала ладони к щекам, охнула и покачала головой. Степка нахмурился и осмотрелся. Его взгляд упал на соседнее место. От неожиданности он крякнул: стул был измазан синей краской. Коля Коломин гоготнул с соседней парты.

Степа медленно повозил рукой по своему стулу – пальцы стали синими.

– Кажется, Степка украсил сам себя, – рассмеялась Лида, повернулась к Яшечкину и облокотилась на его парту. – Жаль, штаны у тебя не синие!

Лицо Степы покрылось красными пятнами, на лбу выступила испарина.

– Ну, Каледонская, ты у меня получишь, – прошептал он, схватил рюкзак и вылетел из класса, прикрывая руками пятна на брюках.

Лида с наслаждением рисовала розу. Пальцы откликнулись на знакомый рисунок и ловко выводили линии. Девочка смешивала краски, получая нужные тона и кисточкой наносила цвет на лепестки и листья. Она дунула на вазу, чтобы краска скорее высохла. Повернулась к окну и рассматривала свою работу на свету. Роза переливалась разными оттенками красного: от кораллового до багряного.

Лиду отвлекало движение за окном, она привстала, чтобы разглядеть, что там происходит. Отпрянула и медленно опустилась на свое место. На спортивном поле Степка кидал камень в баскетбольную корзину.

Лида опустила голову, что–то дрогнуло внутри, во рту пересохло. “Из–за меня”, – пронеслось в голове. Она подняла руку, чтобы выйти. Галина Сергеевна ходила по рядам и остановилась возле их с Таней парты.

– Как красиво! – воскликнула учитель, поднимая вазу Лиды. – Четкий изгиб линий, ровная структура окрашивания, а цветовая гамма! Кажется, поднеси рисунок ближе и можно уловить нежный аромат цветка!

Лида улыбнулась во весь рот

– Я еще хочу листики добавить, – она показала на кончик стебля, торчащий из–под розы.

Одноклассники повставали со своих мест, чтобы рассмотреть работу, которая так понравилась учителю.

– Чудесно получилось, – похвалила Таня подругу на перемене. – Будто ты уже десятую вазу расписываешь.

– Ну не десятую, – на щеках Лиды выступил легкий румянец. – Расскажу после уроков. Что там по литре на сегодня задали?

Елена Ивановна вошла в класс легкой поступью:

– Лермонтов – это изумительно! Готова выслушать ваши волнующие и трепетные стихотворения!

Лида нахмурилась и бросилась перелистывать учебник.

– Оставляем учебник, – классная оказалась рядом и взяла Лиду за руку. – Каледонская – начинай.

Лида покраснела и забормотала что–то невразумительное.

– Скромность украшает, – кивнула Елена Ивановна, – но журнал просит оценки!

Девочка встала и жалобно взглянула на подругу.

“Белеет парус одинокий”, – зашептала Таня, но классная смерила ее холодным взглядом, и она замолчала.

Лида опустила голову и рассматривала пряжки на своих туфлях.

– Не выучила? – учитель скорее удивилась, чем разозлилась.

– Учила, – выдохнула Лида, – но это было так давно.

– Два дня назад задала, – улыбнулась Елена Ивановна. – Не думала, что у подростков время ползет так медленно. Садись, прощаю на первый раз, выучишь к следующему занятию.

– Спасибо, – пролепетала девочка и опустилась на свое место. – Такое больше не повторится!

– Надеюсь, – кивнула классная и вернулась к своему столу. Пробежалась по журналу, – Щитов, твое стихотворение.

– Ну, Яшечкин, ты мне и в прошлом жизнь портишь, – прошептала Лида, сжала кулаки, повернулась к Степкиной парте и обнаружила, что там пусто.

– А его нет, – загоготал Коля Коломин с соседней парты. – И, точняк, не скоро увидим. Классно ты его отбрила!

Лида вздрогнула и глянула в окно. Яшечкина во дворе не было.

Уроки закончились, и школьники разбегались в разных направлениях. Таня с удивлением смотрела на подругу. Лида брела ссутулившись, как будто несла рюкзаки сразу всех ребят в классе. Она дошла до ворот школы, повернулась и пошла обратно, по пути пиная небольшие камешки. Что–то бормотала, вздыхала.

– Ты не заболела? – решилась Таня начать разговор.

Лида помотала головой, остановилась и скривила рот. Вернула рот в обычное положение и торжественно изрекла:

– Я из будущего!

Таня округлила глаза и вжала подбородок. Русая бровь медленно полезла вверх, а глаза продолжали расширяться. Наконец, девочка засмеялась: да не как обычно – тихо и скромно, а заливисто, во весь голос. За ней и Лида улыбнулась и протянула подруге руки.

– Ну ты шутница, – Таня вытерла глаза от выступивших слез и поправила съехавший рюкзак. – Весело с тобой!

– Да ну тебя, – обиделась Лида и собралась пуститься в долгий рассказ о своем приключении. Но тут из–за угла школы вывернул белый котенок с черным глазом и ухом. Девочка набрала в легкие воздух и закричала, что было сил. – Пират!

Она скинула рюкзак, бросила мешок со сменкой на асфальт и подбежала к котенку. Схватила его на руки, не обращая внимания на его писк и попытки вырваться.

– Пиратик, миленький мой! – девочка прижала кроху к себе и поцеловала грязную макушку.

Таня с удивлением смотрела на подругу:

– Не знала, что его так зовут.

– Еще не зовут, но скоро будут, – счастливо рассмеялась Лида.

– Ничего не понимаю, – вздохнула подруга, достала телефон и глянула на время. – Пошла я домой, к окружающему миру готовиться.

Лида помахала Тане и побежала к себе. Мама была дома и с удивлением посмотрела на дочь.

Девочка прижалась к маме, вдохнула аромат ромашек, исходивший от ее волос, и прошептала:

– Как же я по тебе соскучилась, мамочка.

Мама обняла дочь с новым домашним питомцем и рассмеялась:

– С утра не виделись. Что это за блохастое чудо у тебя в руках?

Лида не отвечала, не выпускала из объятий ни маму, ни котенка. Она начала потихоньку всхлипывать и вытирать глаза о мамину офисную блузку.

Мама взяла дочь за плечи и посмотрела на нее с тревогой:

– Что случилось? Тебя кто–то обидел?

Слезы мешали девочке говорить, и она покачала головой.

– Золотко мое, – мама погладила дочь по голове и крепко обняла.

Слезы потекли сильнее:

– Золота у меня и нет.

– Ты у меня сама – золото, – улыбнулась мама.

– Ну уж нет, – Лида вытерла рукавом куртки мокрое лицо, – я возьму это золото! Я заберусь на самую высокую ступеньку пьедестала! – и тихонько добавила. – Снова.

Глава 9. Второй шанс на голову

Лида опаздывала. Она шаркала ногами, не замечая ям в асфальте и запинаясь о кочки. Накануне вечером уговорила тренера оставить ее на вторую тренировку. После этого дома с закрытыми глазами делала домашнее задание, а утром не могла оторваться от кровати. Дорога к школе была пустой: ученическая пробка рассосалась, родительские машины разъехались кто куда. Только одинокая высокая и тощая фигура маячила возле нераскрашенного блока забора.

Девочка подошла ближе и замерла. Яшечкин рисовал! На земле стояли баночки с краской, разнося резкий запах по воздуху. На стене был изображен лес. Раскидистые зеленые деревья с пышной кроной, трава гнется к земле, словно на нее дует ветерок. Небо меняет расцветку от бледно, почти прозрачно–голубого у горизонта к темно–синему у кромки забора. В центре – лисица. Пока это только туловище и четыре рыжие палки, но уже понятно по изгибам, что зверь бежит.

Степка положил кисточку с толстой щетиной, присел и отыскал на земле брошенную тонкую кисть. Окунул ее в оранжевую краску, промокнул кончик в коричневый цвет и принялся неторопливо наносить линии. Всего несколько движений и у лисицы появился пушистый хвост, отдельные ворсинки шерсти по всему телу, небольшие кисточки на ушах.

– Круто, – выдохнула Лида. – Как бы сказал Генка – кибергениально!

Яшечкин вздрогнул и отбросил кисть:

– Чего тебе? Кто–то изуродовал стену, хочу замазать.

– Неправда! – Лида встала между картиной и Степкой. – Я видела – это ты нарисовал! Зачем врешь?

– Сама ты врешь, – Яшечкин нахмурился и пнул ногой банку. Она упала, и на землю потекла оранжевая краска.

– Да ты покажи Галине Сергеевне, – Лида ухватила одноклассника за куртку. – Она тебе вмиг пятерку в четверти поставит. Еще и на конкурс отправит.

– Больно надо, – он ухмыльнулся, сбросил руку девочки, посмотрел вдаль и вздрогнул.

Лида проследила за его взглядом. Из–за угла показались Филька и Харитон. Харитон тащил оба рюкзака, а Филька спрятал руки в карманы и вальяжно перекатывал кедами камни на тротуаре.

– Не связывайся с ним, – затараторила Лида, пытаясь успеть всё сказать до прихода хулиганов. – Пропадешь. Я знаю, что говорю. Я это видела, вернее не видела, – она запуталась и запнулась. – Тебя не видела. В будущем!

– Ну, Каледонская, ты даешь, – Степка покрутил пальцем у виска. – Такого бреда я даже от тебя не ожидал.

Филька с Харитоном приближались.

– Придется поверить, – рявкнула Лида, поправила рюкзак и пошла в школу. Проходя мимо хулиганов, она зыркнула таким злобным взглядом, что ни Филька ни Харитон не решились задеть ее.

Третьим уроком была физкультура. Лида натянула блестящую юбку, оттянула край и посмотрела. Красиво, но во второй раз одно и то же не поражало.

В раздевалку вбежала Таня, схватила Лиду за руки и закружила.

– Айда в спортзал, – позвала Таня, когда подруги остановились. – Виталий Сергеевич скажет, когда выступления.

– Скука, – вздохнула Лида. – Соревнования будут ровно через две недели. Буськина с утра не было, значит битву по поеданию мороженого он снова выиграл. И Виталю некого взять на замену. Стой! – закричала она, хотя никто никуда и не бежал. – А если?

Таня с недоумением смотрела на подругу. Та прищурилась, на секунду задумалась, рассмеялась и потянула ее на урок:

– Спасем хулигана!

– Виталий Сергеевич, – Лида уверенным шагом подошла к учителю, который кричал на баскетболистов. – А возьмите Яшечкина в команду!

– Лидон, ты головой не ударялась? – подскочил вездесущий Генка. Девочка показала ему кулак и с уверенной улыбкой посмотрела на физрука.

Лицо Виталия Сергеевича вытянулось, ухо шевельнулось в сторону девочки:

– Че?

– Удар у него хороший, – Лида покосилась на Таню. Ее синяк только–только сошел, и она смогла без слез смотреть на свое отражение. – Ростом не ниже Коломы, то есть Коломина.

– Дело говорит, – оживился Коля и глянул на скамейку, где на самом краю растянулся Степка. Он не слышал, о чем говорили учитель с одноклассниками, но заметил, что все пялятся на него. На всякий случай фыркнул в их сторону и состроил презрительную гримасу.

Виталий Сергеевич открывал и закрывал рот. Голова подергивалась от усиленного мыслительного процесса. Он почесал затылок, потом бровь. Когда начал теребить переносицу, Лида не выдержала и выдала последний аргумент:

– И к Константину Михайловичу на поклон идти не придется.

Физрук хмыкнул и посмотрел на Генку. Тот скривился в ответ, но поймал такой злющий взгляд Лиды, что закивал и показал два больших пальца вверх.

Виталий Сергеевич нахмурился, скрестил руки на груди и пошел к скамейке. За ним двинулись Лида с Генкой и команда баскетболистов. Ребята с ближних мест слышали разговор о новом игроке и с нетерпением ожидали продолжения.

– Каледонская говорит, ты в баскетбол играешь? – физрук пристально всматривался в Яшечкина.

Степка вытаращил глаза, прикидывая, что затеял физрук. Потом перевел взгляд на продолжающего кивать Генку и с угрозой посмотрел на Лиду, которая улыбалась счастливой и преданной улыбкой.

– Эй, брат, – разрядил обстановку Коля Коломин, махнув Яшечкину. – Пошли постучим мячами.

Игорь Столоваров шмякнул мяч об пол и отправил трехочковый в корзину. У щитка стоял Васька Резак, он подхватил мяч и бросил его к скамейке.

Оранжевый шар подкатился к ногам Яшечкина. Степка дотронулся носком кеда до полосы на нем, легонечко прокатил мяч вперед и вернул обратно.

– В баскетбол руками играют, – пискнула Лида, выглядывая из–за Генки.

– Язык, – вздохнул Генка, – как ковровая дорожка в актовом зале.

Первым засмеялся Коля Коломин, за ним хохотнули Игорь Столоваров и Васька Резак. Ребята на скамейке заливались и держались за животы. Виталий Сергеевич развеселился и с надеждой посмотрел на нового игрока. Степка наклонил голову и прикрыл ладонью рот, потом не выдержал и засмеялся в голос.

– Вот так дисциплина, – раздался властный голос Светланы Григорьевны. – Соревнования отменили?

В воздухе повисла тишина, словно кто–то могучей рукой нажал паузу на пульте управления. Виталий Сергеевич откашлялся и рявкнул:

– Ну–ка, все на поле! А ты, Яшечкин, смотри у меня! – и добавил, глядя на довольную Лиду. – Каледонская – отвечаешь за него.

Виталий Сергеевич вывел весь класс против команды баскетболистов. Лида с тревогой всматривалась, как Степка бегает по залу и стучит мячом. Первые несколько пасов он пропустил, совершил пробежку и промазал мимо корзины.

“Камень, – шептала девочка, – вспомни, как кидал!”

Яшечкин словно услышал ее призыв, заиграл увереннее и кинул Коломину мяч прямо в руки. Коля прицелился и поразил корзину противников.

– Лида, – окликнула ее Светлана Григорьевна. – Ты участвовать не передумала?

Девочка вздрогнула, поморгала, улыбнулась и подошла к девочкам. Они уже выстроились звездой, а Таня протянула руки для поддержки.

– Коломин, – заорал Виталий Сергеевич, – Дай пас Яшечкину!

Лида улыбнулась: теперь уже никто ничего не разобьет. И, довольная, подбежала к Тане, запрыгнула в замок из рук Лизы с Дашей и встала им на плечи. Она глянула в окно – мимо летели вороны. Девочка нахмурилась, прищурилась и улыбнулась: обыкновенные птицы – никаких коричневых пятен и странного поведения. Посмотрела вниз на зал и остолбенела. Прямо в лицо летел мяч. Ее словно загипнотизировали: она не могла ни пошевелиться, ни оторвать взгляд. Снаряд стремительно приближался и уже можно было разглядеть темные полосы на нем. В последнее мгновение девочка отклонилась назад. Оранжевый шар промчался мимо и врезался в окно. Раздался звон разбитого стекла и на группу поддержки полетели осколки.

Девочки завизжали, пирамида распалась, а Лида рухнула на деревянный пол. “В этот раз мимо Тани, – пролетело в голове вместе с болью и всплыло воспоминание, – для остальных ситуация может только улучшиться”.

Светлана Григорьевна хлопотала над Лидой и остальными девочками. Виталий Сергеевич бросил беглый взгляд на пострадавших, убедился, что жертв нет и начал орать:

– Яшечкин! Майкл Джордан самоучка! Живо к директору!

– Он не виноват, – Лида поднялась, прихрамывая и придерживая голову, подошла к физруку. – Он только начал учиться!

– Да что ты ко мне прицепилась! – Яшечкин надвигался на девочку с кулаками.

– Больше я на твои россказни не куплюсь, – Виталий Сергеевич шел в ногу с горе–баскетболистом. – Марш к директору вместе с Яшечкиным.

– Глядите–ка, – Светлана Григорьевна взмахнула грациозными руками в сторону учителя и ученика. – Двое крепких мужчин атакуют одну хрупкую девочку. – Те сбавили ход, и она продолжила голосом полным ледышек из морозилки. – Девочке в медпункт нужно.

Виталий Сергеевич дышал как разъяренный бык, превращая ледяной голос хореографички в пар. Он помотал головой и зарычал:

– Сначала в медпункт, потом к директору!

Лида вырвалась из медпункта, сжимая в руке название мази от ушибов, перескочила последние ступеньки и врезалась в спину Коли Коломина.

– Ну как там?

– Виталь кричит, Яшечкин огрызается, Клара Леонидовна стучит по столу и требует порядка, – Коля вздохнул и Лиде стало ясно, что порядком в директорской и не пахнет.

Она сжала кулаки и направилась к двери. Едва дотронулась до ручки, как дверь распахнулась и припечаталась к лицу девочки. Лида застонала и прижала руки к носу. В проеме показалась долговязая фигура Яшечкина с хмурым лицом, за ним, как конвоир, стоял Виталий Сергеевич.

– Каледонская? – директор выглянула из–за спин физрука и Степки. – Тебе что?

– Виталий Сергеевич сказал подойти, – прогундосила девочка, не отнимая рук от носа.

– Разобрались уже, – усмехнулась Клара Леонидовна, а Виталий Сергеевич фыркнул и покосился на Яшечкина.

– И что решили? – Лида подергала себя за переносицу – не болит, улыбнулась и опустила руки.

– Когда мне будет что сказать, – холодно посмотрела на нее директор, – я созову собрание.

– Ну, вы даете ему второй шанс или нет? – у Лиды тряслись коленки, когда она смотрела на директора, и она прищурилась – меньше видно, меньше страха.

– Еще слово, – прошипел Степка и сжал кулаки, – и второй шанс будет нужен тебе.

– Степан, – директор раздвинула столпившихся и встала перед ними, – отправляйся в класс.

Яшечкин посмотрел на выход из школы, но Клара Леонидовна сузила глаза и поджала губы. Он усмехнулся и пошел в класс.

– И готовься к окружающему миру, – Елена Ивановна последней выбралась из директорской и торопливо крикнула ему вслед, – сегодня раздаю проекты!

Ученик захохотал, толкнул Колю, проходя мимо, и скрылся за углом.

– Виталий Сергеевич, – Лида заглянула в глаза физруку, – возьмите его в команду! Его только нужно направить и поддержать, он справится!

– Виталь, ну серьезно, – неожиданно вступился Коля, – такой бы удар да в корзину соперников! Чистая победа.

– Коломин, – Елена Ивановна подошла ближе, – по тебе тоже окружающий мир плачет.

Коля кивнул и засеменил на урок.

Виталий Сергеевич подвигал носом, посмотрел на Лиду, оглянулся на директора и классную 4А и вздохнул:

– Тебе–то какое дело, Каледонская. Прилипла, как колючка к кедам.

– Человек исчезает! – Лида вздрогнула, вспомнив Помощницу и поучительно подняла указательный палец вверх. – А вдруг он для чего–нибудь пригодится?

Директор пристально посмотрела на девочку и улыбнулась. Когда–то и она верила в чудеса и в каждом человеке ей мерещилось доброе сердце.

– Что ж, – Клара Леонидовна откашлялась и дождалась, пока все повернутся к ней. Кивнула физруку, – берешь Степана в команду, – перевела взгляд на классную, – даешь Яшечкину проект, будет отказываться – подскажу метод, – и усмехнулась Лиде, – за поведение Человека отвечает Каледонская. А теперь все по местам. Елену Ивановну я задержу еще на минутку.

– Спасибо! – выкрикнула Лида, едва не послав директору воздушный поцелуй, и побежала в класс.

Девочка подпрыгивала и улыбалась стенам с красивыми рисунками: как она замечательно справляется. Еще немного и исчезать Яшечкину и не придется! Лида прищурилась и замурлыкала победоносную песню.

Свернула за угол и закричала. Голова притянулась к стене и нестерпимо заболела. Слезы брызнули из глаз и притупили зрение. Лида пыталась пробраться вперед, пока не поняла, что кто–то держит ее за волосы.

Она извернулась, оглянулась и застонала:

– Яшечкин, дурак, мне больно!

Степка раскраснелся, глаза блестели, как льдинки. Он дернул ее еще раз и отпустил. Лида опустилась на пол и расплакалась:

– За что?

– Не лезь ко мне! – выкрикнул он и пнул стену возле одноклассницы.

– Я же как лучше хочу, – всхлипнула Лида и закрыла лицо руками.

– Пятерки и победы – тоже мне счастье, – Степка схватил ее за руку и рывком поставил на ноги. – Не лезь, поняла? Не то, – он поднял здоровенный кулак и поднес к ее носу.

– Что случилось? – из класса выбежали ученики с Таней и Генкой в первых рядах.

Лида вырвалась из рук Степки и бросилась к друзьям. Не добежав до двери, резко развернулась, подскочила к Яшечкину, подпрыгнула и со всего размаху заехала ему кулаком по носу:

– За Таню!

Степка ойкнул от неожиданности, прижал ладонь к носу и застонал.

– Вот это удар! – победоносно закричал Генка и потряс рукой, будто это он врезал противнику.

Одноклассники притихли. Все с ужасом ожидали продолжения стычки. Степка убрал руку, пощупал покрасневший кончик носа и с удивлением вгляделся в храбрящуюся Лиду.

Из–за угла показалась Елена Ивановна. Охнула и остановилась. Оценила происходящее и горестно воскликнула:

– Все, что окружает каждого из вас, ваш окружающий мир – вы сами! Подумайте, кем вы хотите быть и что вы хотите видеть вокруг? А сейчас марш все в класс!

Ученики 4А сидели, уткнувшись в учебники. Даже баскетбольные парты молчали. Елена Ивановна раздавала проекты:

– Лапушкина – “Забочусь не только о себе”.

Таня кивнула и записала название.

– А как же я? – Лида с недоумением смотрела на классную. – У нас и подопечный есть. И фотографии будут красивые.

– У Тани и будут красивые, надеюсь, – стальным голосом ответила Елена Ивановна и сделала пометку в журнале. – Каледонская, Яшечкин “Мои корни”.

– Мои корни сухие и безжизненные, – загоготал Степка.

– Может, мне отцу твоему позвонить? – Елена Ивановна копировала повелительную интонацию директора. – Вероятно, он сможет что–то нам подсказать?

Яшечкин насупился, глянул на учителя исподлобья. Классная приподняла бровь, выждала пару секунд и кивнула.

Лида подняла дрожащую руку и привстала:

– Елена Ивановна, я не поняла. И мне, и ему – она пренебрежительно кивнула на заднюю парту, – одинаковые проекты?

– Нет, и тебе, и Степану, – классная сделала ударение на имя, – один проект на двоих. Ищите что–то общее. Семейные фотографии, похожие истории.

– Как это? – прошептала Лида и осела на свое место.

– Поисковик пусть ищет, – едва слышно пробормотал Яшечкин и отбросил учебник на край стола.

– Один проект, одна оценка, – твердо повторила Елена Ивановна и захлопнула журнал. – А теперь готова выслушать ваши домашние задания.

Лиде урок казался компьютерной игрой. всё пошло не так, но можно выйти из игры и зайти заново. Только нужно найти верную кнопку. Или лучше проснуться. Пусть лучше это будет сном. Кошмаром, который рассеивается и улетает на небо, когда будит мама. Она закрыла глаза и попыталась разогнать сновидения. Но голос Елены Ивановны не пропадал, а за плечо тихонько теребила Таня.

– Тебе плохо? – шепнула она обеспокоенно.

Лида кивнула и открыла глаза. В голове звучал голос Помощницы: “Для остальных ситуация может только улучшиться, но для тебя”. Девочка замахала руками, прогоняя видение. Она и так всё помнила. Но и подумать не могла, что может лишиться сертификата отличника.

Как только урок закончился, Лида подскочила к Яшечкину и нарочито бодро улыбнулась:

– Когда за проект засядем? Времени всего две недели.

Степка усмехнулся, забросил учебник в рюкзак и отправился на выход.

– Степочка, подожди! – Лида попыталась ухватить его за руку.

Одноклассник рассмеялся, его лохматая грива затряслась в такт смеху:

– Что с людьми оценки делают! Сама влезла, сама и крутись.

Лида смотрела в спину уходящей надежде на пятерку. Она нащупала свою парту, плюхнулась на стул и со стоном закрыла руками лицо.

Глава 10. Ну стань хорошим!

Следующим утром Лида шла приободренной. Накануне вечером мама заметила, что она не за компьютером сидит, как обычно после тренировок, а с грустью смотрит в окно. Девочка прижалась к маме и призналась, что теперь она может не получить в четверти “пять” по окружающему миру. Пришлось выслушать странные вещи о том, что не так важна оценка, как ее, Лидины, довольные глаза. Но девочка только хныкала: “Ну как, как мне его заставить! Хоть домашку за него делай!”

Мама рассмеялась и обняла покрепче дочь. И опять принялась рассказывать что–то непонятное: нужно просто подойти и объяснить, как для тебя важен этот проект, одноклассник поймет и сразу побежит искать фотографии родителей и более старых родственников. Лида покивала маме, а потом села рыться в интернете: “как подружиться с одноклассником”.

И вот девочка спешила в школу использовать советы всезнающего поисковика.

Она прикидывалась слабенькой и немощной, но Яшечкин с усмешкой проходил мимо, когда она пыталась поднять тяжеленный рюкзак.

Она пыталась выглядеть, как он. Растрепалась, закинула в рот жвачку и нацепила на шею бандану, розовую с сердечками – другой не нашлось. Но хулиган лишь посмеялся и предложил записать ее на прослушивание в банду Фильки.

Выждав время, Лида решила подстроить для Степы подвиг. Интернет рассказал, что все мальчики любят геройствовать. Им просто необходимо спасать девочек от беды: от холода, страшного зверя или двойки.

Весна дарила теплые деньки и замерзнуть никак не получалось. С двойкой Степа пока помогает наоборот – ее получить. Так что девочка выбрала страшного зверя – пусть нападет на нее, и Яшечкин кинется на помощь!

Лида брела по дороге к дому Степы, разглядывая прохожих. Ей навстречу бежала худенькая девочка с большой лохматой собакой на поводке. Пришлось отпрыгнуть на бордюр. Нет уж, такая и вправду съест, ни один герой не поможет. Чуть в стороне от тротуара, во дворе, мальчик лет шести выгуливал маленького песика на тонких лапках и с большими торчащими ушами. “То, что надо,” – кивнула девочка и подошла к ним.

– Привет, я Лида, – она улыбнулась мальчику.

– Петя, – опустив голову, пролепетал малыш, и прижал поводок к груди.

– Какая смелая у тебя собака! – похвалила Лида песика, который трясся и жался к хозяину.

Мальчик кивнул и попятился к дому. Лида шла на него, пытаясь как можно шире улыбаться и говорить нежным голосом. Но Петя почему–то зажмурился и пискнул:

– Мамочка!

– Не бойся, – гипнотизировала Лида и протянула руку к песику. – Петя! А давай поиграем. Как–будто твой пес на меня нападает!

Песик набрался мужества и переполз за Петины ноги. Мальчик сделал шаг назад, запутался в поводке и рухнул на землю. Четвероногий друг заскулил и выбрался из–под хозяина.

Лида вскрикнула и протянула руку. Но не успела она дотронуться до потерпевших, как за ее спиной раздался вкрадчивый голос Степки Яшечкина:

– Обижает? – он нагнулся и поднял мальчика. Помог выпутаться из поводка и погладил песика.

Потом с укором глянул на Лиду и притворно покачал головой:

– Не стыдно? Он же совсем кроха! С такими даже Филька не связывается.

– Да я, – Лида покраснела и запнулась, – просто хотела поиграть.

Яшечкин поцокал языком, поднял доску и взял мальчика за руку:

– Домой проводить?

Девочка протянула руку вслед уходящему Степе, который придерживал малыша и его песика. Открыла рот, шумно выдохнула и сникла.

Оставался подкуп. Пришлось выждать пару дней, пока появится Яшечкин. На перемене девочка вертела перед ним самыми последними наборами карточек, коллекционными собраниями “Звездных войн” и просто модными светоотражающими наклейками на рюкзак и куртку. Степка состроил заинтересованное лицо и попросил пачку наклеек. Счастливая девочка отдала всё без остатка.

Яшечкин открыл рот в изумлении, разглядывая картинки. Но стоило Лиде обрадоваться, как он рассмеялся и швырнул коллекцию в воздух. Карточки разлетелись по всей рекреации. Ученики, особенно первоклассники, с визгом кинулись поднимать сокровища.

– Зараза, – смахнула слезу Лида и побежала в толпу отвоевывать наклейки.

Яшечкин так смеялся, что не успел сбежать из школы до прихода Елены Ивановны. Ему пришлось задержаться на урок математики. Лида злорадно усмехнулась и села на свое место.

Она каждый раз довольно крякала, когда учитель вызывала Степу, а он молчал в ответ. Но вот Елена Ивановна вывела на доске простейшее уравнение, которое они решали в начале года: “5х-1=4”.

– Степан? – классная показала на пример, – Твой ответ.

На задней парте молчали. Лида не выдержала. Обернулась и возмущенно прошипела:

– Ну, чего молчишь?

Яшечкин откинулся на спинку стула и усмехнулся:

– Сами решайте.

Елена Ивановна вздохнула и вызвала Колю Коломина. Он прокашлялся и неуверенно протянул:

– Один?

Классная кивнула и подошла к доске. Она написала на доске под примером домашнее задание и с грустью посмотрела на заднюю парту:

– А Степану дополнительно упражнения семь и восемь на странице десять в первой части учебника.

Едва урок закончился, и Елена Ивановна вышла из класса, Лида подскочила к Яшечкину:

– А давай, я сделаю домашнее задание за тебя?

Степа рассмеялся, да так, что можно было все зубы у него во рту пересчитать. Ребята с баскетбольных парт бросили дела и прислушались к разговору.

– Ничего смешного, – Лида обиженно поджала губы, – хоть раз будешь не как двоечник.

– Да я и без тебя справлюсь, – Степка потер покрасневшие глаза и закинул учебник в рюкзак, – если захочу.

Одноклассница хмыкнула:

– Только тебе всё что–то не хочется.

Яшечкин нахмурился:

– А вот посмотришь.

– Спорим? – предложила Лида.

– Спор! – закричал Коля Колома, выбрался из–за парты и встал рядом со Степой.

4А загалдел. Таня подошла ближе к Лиде на случай, если понадобится помощь. Генка бросил вытирать доску и побежал в центр событий. Ему пришлось растолкать одноклассников, которые столпились возле последней парты.

– В споре должны быть четко оговорены интересы каждой стороны, – занудным голосом вещал Щитов.

– Да погоди ты, – перебил его Васька Резак, – Степка еще не согласился.

Яшечкин и Каледонская не отрывали взгляда друг от друга: не моргали и не дышали.

– А может не нужно? – робко шепнула Таня подруге и заправила косу за спину, – Ему и так досталось.

Степа вздрогнул, внимательно посмотрел на нее, отвел взгляд и с вызовом посмотрел на Лиду:

– Согласен.

– Ура! – закричал Коля Коломин и кулаком дотронулся до плеча Яшечкина. – Мы с тобой, брат.

Спорщик с удивлением посмотрел на товарища по команде, нахмурился и поднялся.

– Э, нет, – остановила его Лида. – Дома любой может решить. Интернет в помощь. Здесь оставайся!

– А я буду следить, чтобы никто не подсказывал, – Генка выбрался на первый план, поджал губы и важно кивнул.

– Пожалуйста, – Яшечкин презрительным взглядом смерил Щитова и незаметно покосился на Лиду с Таней, которые стояли рядом. Каледонская победоносно улыбнулась, а Лапушкина ободряюще кивнула. Степка плюхнулся на стул и выудил из рюкзака изрядно помятую рабочую тетрадь по математике.

– Уже не успеешь, – Генка показал на круглые часы на стене. – Звонок через пять минут.

– Придется остаться на литературное чтение, – угрожающе сдвинула брови Лида.

– Больно надо, – буркнул Яшечкин и привстал.

– А на что спорим? – вклинился Генка. – У каждого спора есть цена!

– Если не справишься, – подступила вплотную Лида и снизу-вверх посмотрела на Степку, – за один день проект сделаешь!

Одноклассник усмехнулся, вытянулся и распрямил спину.

– А если проиграешь ты, – он ткнул пальцем ей в плечо, – то отстанешь от меня и с проектом и вообще.

– Но только чтобы сделать все задания! – усмехнулась Лида, вспомнив об упражнении “со звездочкой” и протянула руку. – По рукам.

– Только без рук, – хохотнул Яшечкин и кивнул на Щитова. – ЗаЩитник твой свидетелем будет.

Генка насупился, а довольная Лида уселась за парту. Таня вернулась на свое место, достала учебник и с волнением прошептала:

– Сегодня день поэтической тетради! Будем читать стихи.

Степка закатил глаза, отложил математику и достал учебник по литературному чтению.

– И Человека сделаем, – хихикнула про себя Лида, – и проект подготовим.

Звонок на последний урок разогнал 4А по своим местам. Елена Ивановна вошла в класс, оглядела учеников и вскинула брови.

– Наш дорогой гость всё еще с нами, – она улыбнулась, но Степка насупился и захлопнул учебник. – Раз так, предлагаю немного повеселиться.

Ученики оторвали взгляды от парт и с удивлением посмотрели на классную.

Елена Ивановна прищурилась, постучала по клавиатуре, улыбнулась и пустила листы на печать. Яшечкин скривил физиономию и уставился в окно.

– И начнет у нас – Степан! – Елена Ивановна заметила его ерничество и положила на парту листок. – Есть вероятность, что тебе понравится творчество Бориса Заходера.

Степа пожал плечами и зачитал текст:

«Перемена, перемена!» –

Заливается звонок.

Первым Вова непременно

Вылетает за порог.

Вылетает за порог –

Семерых сбивает с ног.

Неужели это Вова,

Продремавший весь урок?

Лида прыснула в ладошку, с соседней парты хохотнул Коломин. Таня повернулась и робко улыбнулась Яшечкину. Его губы расплылись в ответ. Он откашлялся и продолжил, намеренно говоря возмущенным голосом:

– Неужели этот Вова

Пять минут назад ни слова

У доски сказать не мог?

Не угонишься за Вовой!

Он гляди какой бедовый!

Он за пять минут успел

Переделать кучу дел:

Он поставил три подножки

(Ваське, Кольке и Сережке),

Прокатился кувырком,

На перила сел верхом.

Лида загибала пальцы, подсчитывая геройства любителя перемен. Баскетболисты повскакивали с мест и читали вместе со Степой.

Последние строчки Яшечкин произнес слабым голосом, полулежа на стуле и обмахиваясь учебником:

Ну, а тут – опять звонок…

Вова в класс плетется снова.

Бедный! Нет лица на нем!

– Ничего, – вздыхает Вова, —

На уроке отдохнем!²

Класс хлопал, а Елена Ивановна смотрела на ученика довольным прищуренным взглядом и с легкой улыбкой. Кивнула и подошла к своему столу:

– Отлично.

– В смысле? – удивленно крякнул со своего места Яшечкин.

– Пять, значит, дубина, – радостным голосом пояснила Лида.

– А Каледонская продолжит, – классная перебирала распечатки, выбрала одну и передала по ряду.

Лида с воодушевлением начала читать стихотворение, но замялась, когда поняла, о чем оно:

Мудрейшая птица на свете

Сова.

всё слышит,

Но очень скупа на слова.

Чем больше услышит –

Тем меньше болтает.

Ах, этого многим из нас

Не хватает.³

Теперь уже хохот долетел с задней парты, поддерживаемый басистыми смешками крепких товарищей. Генка тянул руку и просил и ему дать почитать что–нибудь смешное. Елена Ивановна раздавала стихотворения всем желающим. Ученики так развеселились, что не услышали звонок.

Первым опомнился Генка:

– У нас же еще спор!

– Что за спор? – нахмурилась Елена Ивановна, – Надеюсь, до рукопашного не дойдет.

– Уроки на скорость будем делать, – протараторила Лида.

– Главное – качество, – рассмеялась классная, подцепила пачку тетрадей и направилась к двери, – Долго не засиживайтесь. Скоро вторая смена.

Степа сидел, обложившись учебником и тетрадями. Лида с Генкой издалека следили, чтобы он не жульничал. Почти весь 4А остался в классе. Ребята расселись по двое–трое на стульях, перешептывались и с любопытством посматривали на спорщика.

Яшечкин писал с кривой улыбкой. Остановился, бросил насмешливый взгляд на Каледонскую и перевернул страницу рабочей тетради. Вооружился линейкой и ластиком и продолжил решать задания.

Лида заволновалась и с испугом взглянула на Генку.

– Не трясись, – он похлопал ее по плечу, – я пролистал дз, со звездочкой даже я не сообразил, как делать.

Степа захлопнул тетрадь и отбросил ручку:

– Готово!

– Быть такого не может! – вскочил Генка и в три прыжка добрался до последней парты.

– Обломись, – хохотнул Яшечкин и протянул выполненное домашнее задание.

Класс во главе с Лидой обступил Щитова и пытался заглянуть в рабочую тетрадь Степы. Генка водил пальцем по цифрам, бормотал вычисления. Вздохнул и почесал затылок.

– Пусть Елена Ивановна проверит, – Лида вырвала домашку и побежала к учительскому столу.

Классная появилась в дверном проеме с тетрадями под мышкой и увидела ученицу, трогающую тетради на столе.

– Каледонская, – ее голос звучал строго, – ты что–то потеряла?

Лида побледнела и отпрыгнула. Заикающимся голосом показала на Степину тетрадь:

– Яшечкин домашку по математике сделал. Не может дотерпеть до завтра, – она сложила ладони и умоляющим взглядом посмотрела на учителя. – Проверьте, пожалуйста.

Степа фыркнул. Елена Ивановна пристально посмотрела на него:

– Ну, если Степан не против, можно и проверить.

Он нехотя кивнул. Ребята затаили дыхание, не отводя взгляда от учителя. Елена Ивановна шептала и ставила пометки на полях. Лида вытянула шею, как страус, но не смогла разглядеть, какие именно. Степа замер как замороженный супергерой и лишь постукивал пальцем по парте.

Учитель закрыла тетрадь, отодвинула ее в сторонку и посмотрела на Яшечкина:

– На олимпиаду по математике тебя записать?

Спорщик подошел к классному руководителю и хмыкнул:

– Больно надо. Нос хотел утереть одной задаваке. Хотя проще было бы по нему заехать.

– Подумай, – Елена Ивановна протянула рабочую тетрадь, – иногда и учиться весело.

Он скривил рот, забрал тетрадь и, не глядя по сторонам, пошел на выход.

– Степа, подожди, – Лида догнала его в коридоре. За ней прибежал Генка.

– Отвали, – Яшечкин оглянулся и кивнул на Щитова. – У меня свидетель, ты обещала.

Лида с негодованием посмотрела на друга, но тот только пожал плечами.

– Ни Человека, ни проекта, – девочка оперлась на стену и съехала на пол.

Глава 11. От картины до лужи

В пятницу Степка не появился, хотя по расписанию третьим уроком стояло ИЗО. Лида каждую перемену выбегала на улицу и караулила его у калитки, искала на поле у баскетбольной корзины, выглядывала за ворота. Эдак и каникулы начнутся, а Яшечкин не появится. Всего неделя осталась!

Домой Лида шла, опустив голову и волоча по дороге розовенький мешок с обувью. Над школой в кучку собрались тучи, накрапывал дождь. Капли скатывались по черным волосам, но девочка и не подумала накинуть капюшон. Таня раскрыла зонт и прижалась к подруге, защищая ее от непогоды. Ей было неловко от того, что она спокойно занимается Пиратом: кормит, ухаживает, выносит на прогулку во двор. Не проект, а мечта. Да и идею эту ей подсказала именно Лида.

Лида вздохнула, глянула на дорогу и вскрикнула. Таня посмотрела вслед за подругой. У забора рядом со своей картиной стоял Степа. Он задумчиво разглядывал рисунок, сложив руки у груди и подперев подбородок. Дождь усилился, его шум заглушил шаги и дыхание девочек.

– Красиво, – выдохнула Таня и отодвинула зонтик за спину.

Яшечкин вздрогнул, обернулся и загородил свою работу. Со злостью посмотрел на Лиду:

– Так и знал, что ты держишь слово не лучше Фильки.

Девочка покраснела и открыла рот, подыскивая ответ. За нее вступилась подруга:

– Мы просто домой шли!

Степа задержал взгляд на Тане и бросил:

– Ладно, валяйте дальше.

Лида сделала шаг в сторону дома, а Лапушкина шагнула к Степе:

– Почему ты не рисуешь на уроках?

Яшечкин отвел взгляд и дернул свою челку. Таня догадалась:

– У тебя нет витражных красок?

Он замолчал, разглядывая одноклассницу. Лида разбила тишину:

– Ну купи. В любых канцтоварах продаются.

Яшечкин упрямо мотнул головой:

– Отец обещал купить.

– Забывает? – понимающе кивнула Лида и улыбнулась. – А ты каждый день напоминай. – Степа нахмурился и отвернулся. И тут она вспомнила разговор в директорской, подслушанный в будущем. Степин отец не живет с ними. Он далеко. Девочка осеклась, смахнула капли дождя и пробормотала. – То есть, я не хотела.

Она стушевалась, призадумалась и вскрикнула:

– У меня запасные есть! Пошли, поделюсь! Одноклассники мы или нет?

Яшечкин расхохотался:

– На краски меня не возьмешь, Каледонская!

– Да я от всей души, – Лида поджала нижнюю губу. – Ни слова про проект не скажу! – она заметила, как Степа засомневался, схватила подругу за рукав для поддержки. – И Таня с нами пойдет!

Яшечкин бросил взгляд на Лапушкину, опустил глаза, поковырял землю и выдохнул:

– Ладно, уговорила. Но дальше порога не пройду.

Одноклассница посмотрела на его ботинки, покрытые свежей грязью, и протянула:

– Не больно хотелось.

Таня рассмеялась, а вместе с ней и Степка прыснул. Лидины губы растянулись в улыбке, но она заметила на горизонте две фигуры и тихонько присвистнула. Быстрым движением взяла подругу за руку и потянула назад в сторону школы:

– Устрою вам экскурсию. Проведу самым длинным и грязным путем. Только для хулиганов, – размахивала она руками, – самые глубокие лужи нашего района!

Яшечкин ухмыльнулся, подхватил рюкзак и потянулся за девочками. Таня с удивлением посмотрела на подругу.

– Оглянись, но только незаметно, – шепнула ей Лида.

Девочка повернулась, словно поправляя капюшон, и увидела, что из–за поворота в их сторону идут Филька и Харитон. Они переговаривались друг с другом, не замечая Степу с девочками, а в руках держали черные флаконы. Таня ускорила шаг.

– А побежали наперегонки с дождем? – предложила Лида и, не дожидаясь ответа, рванула домой в обход школы.

И только когда они свернули за угол, а хулиганы остались позади, она выдохнула и пошла обычным шагом. Грунтовая дорога с разбитым тротуаром с этой стороны школы вела мимо гаражей. Машин в это время дня было мало, они лениво ползли, объезжая лужи и разбрасывая брызги вокруг.

Лида взяла Таню за руку. С другой стороны, ближе к забору, вышагивал Степка, косо поглядывая на подруг. Из–за поворота на полной скорости вырулила бежевая легковушка, врезаясь в глину дороги. Девочки взвизгнули и отпрыгнули к забору. Но машина пронеслась по луже и окатила пешеходов. Не притормаживая, помчалась дальше и свернула во дворы.

Яшечкин схватил камень и запустил вслед машине. Лиде досталось больше всех. Они с Таней принялись оттирать куртку и белые колготки от коричневых пятен. Перемазались еще больше. Махнули рукой и в таком виде отправились домой.

Лида распахнула дверь и театрально расшаркалась:

– Прошу вас, чувствуйте себя как дома! Мойте полы и протирайте пыль!

Таня со Степой рассмеялись. Девочка зашла за подругой в квартиру, а одноклассник остался ждать снаружи.

Лида скинула грязную одежду и побежала за красками. Из комнаты доносилось кряхтение, шуршание. Что–то упало. Наконец, девочка вернулась, держа в руках потертую коробочку с тюбиками, и протянула ее Степе:

– Держи, Шишкин!

– Спасибо! – он запрятал краски в рюкзак и одарил Лиду искренней улыбкой. Кивнул Тане и попятился назад.

– Может, в “Баблфрик” поиграем? – попыталась удержать его Лида.

– Вот еще, – фыркнул Яшечкин. – На улице огромные лужи, а я дома останусь?

– И что ты будешь делать? – удивились девочки.

– Развлекух достаточно, да только они не для слабачек.

– Это кто тут слабачки? – Лида уперла руку в бок, нахмурилась и кивнула Тане. – Идешь?

Подруга замотала головой и прижала к груди мешок с обувью:

– Я к Пирату побегу, он один целый день.

– Хорошо хоть Пират не в подвале, – вздохнула Лида, не обращая внимания на удивленные взгляды подруги. – И к противному дяде Ване идти не нужно. – Она надела резиновые сапожки, затянула на шее шарф и скомандовала. – Вперед! Под дождь и стужу!

Степа выбрал путь, которым они шли из школы. Он сказал, что заметил за одним из гаражей лужу, которая может войти в книгу рекордов Гиннесса. И он просто обязан проверить ее глубину и затягиваемость. У Лиды вытянулось лицо при слове “затягиваемость”, но она заставила себя улыбнуться.

Ребята проводили Таню, обогнули дома и вышли к школьному забору. Дождь закончился, но разыгрался ветер, нагоняя холодный воздух. Лида запахнула воротник поплотнее и поежилась.

Степа резко остановился, отступил на два шага назад и сбросил к забору рюкзак. Лида отошла в сторонку, надеясь, что одноклассник не окатит ее грязной водой.

Яшечкин разогнался, оттолкнулся двумя ногами и запрыгнул в центр лужи на дороге. От удара вода выгнулась пальмой и разбросала свои коричневые листья на далекое расстояние: на расколотый бордюр, на бежевую “Волгу” с прицепом, припаркованную возле гаража.

– Да ты не лучше той машины, – сердито воскликнула Лида, вспомнив, как ее окатили по дороге домой.

Степа обернулся и посмотрел на “Волгу”, которая оказалась той самой машиной – виновницей грязных бед девочки:

– Так вот же она! Давай отомстим!

Он подошел к краю лужи, поддел ботинком побольше воды и запустил в легковушку. Он размахнулся ногой так сильно, что брызги долетели до окон и закрасили их в серо–коричневый цвет.

– Подожди, – Лида заметила розовый предмет в прицепе, обогнула лужу и подбежала к “Волге”. Прикрыла ладонью покрасневший от холода нос и кивнула. – Смотри!

Из–под заляпанного тента, покрывавшего прицеп, выглядывала розовая башенка. Лида отогнула серую ткань. Перед ней возник кукольный домик: стены из мелких кирпичиков, белые дверцы, белые балконы на втором этаже, шпили стремились в небо.

Глаза девочки расширились от испуга, она вскрикнула и показала на гладкие занавески на оконцах:

– Ромашки!

– Ну, не монстры же, – хохотнул Степа, подобрался ближе и рассматривал девчачью игрушку.

– Да ну тебя, – отмахнулась Лида. – У меня был такой домик, да и сейчас в кладовке валяется. Сломался, на бок заваливаться на… – она сдернула тент и замерла – кукольное строение стояло склонившись на бок и упиралось в бортик прицепа. Изо рта Лиды вылетели хрипы и бульканье.

– Ну и ну, – Яшечкин скрестил руки на груди и протянул. – Вот это воры пошли – на сломанные игрушки зарятся!

– Мой не такой потрепанный, – Лида провела пальцем по ободранным бокам и выдохнула, – Не мой! Но где–то видела похожий домик, – Лида нахмурилась и попыталась вспомнить. – Что–то с собакой связано.

Яшечкин осмотрел прицеп. Рядом с розовым домиком лежал рулон скрученной серой ленты, обернутый плотной пленкой с пупырышками. Степа дотронулся до пленки – лента загорелась ярким белым светом. Мальчик отпрыгнул и заглянул в окно машины. Обшарпанные сидения, затертая обивка руля.

– А вот и собака, – присвистнул Яшечкин, подзывая одноклассницу.

Лида подошла, протерла ладонью стекло и вгляделась. На черной приборной панели стояла автомобильная игрушка – рыжая собака с белой вытянутой мордой, которая кивает головой во время движения. Окна были не до конца закрыты и порыв ветра ворвался внутрь. Собака одобрительно кивнула, и Степе показалось, что подмигнула.

– Вы што–то потеряли? – раздался строгий голос у них за спиной.

Лида со Степой одновременно вскрикнули и обернулись. Перед ними стоял дядя Ваня в потертом коричневом пальто, широкополой шляпе и круглоносых ботинках. В руках он держал связку ключей.

Девочка отошла от машины и пробормотала извинения. Яшечкин только хмыкнул и осмотрел хозяина машины.

– Между прочим, вы девочку испачкали, – язвительным тоном произнес он и показал на Лиду. – Окатили от самой черной макушки до не самых чистых сапожек!

– Я прощения прошу, – равнодушно произнес слесарь, не взглянув на девочку, открыл машину и залез на водительское место. Затарахтел мотор, отгоняя ребят. “Волга” тронулась, выехала на дорогу и умчалась, вихляя прицепом с розовым домиком.

Девочка смотрела, пока машина не исчезла из вида. Она нахмурилась: дядя Ваня казался всё более и более странным. Кукольный домик в прицепе никак не вязался с его внешностью. И почему игрушка так похожа на ее собственную? Лида улыбнулась: “Ну держись, слесарь, если мой домик пропал, тебе несдобровать!” Она повернулась, но ее окликнул Яшечкин:

– Каледонская, – позвал он из–за гаража, от которого отъехал дядя Ваня. – Смотри – мировая лужа! Мы еще войдем в книгу геройдов!

– Рекордов, – механически поправила Лида, продолжая размышлять о произошедшем.

Степа подбежал, схватил ее за рукав и потянул за гараж. Девочка подняла голову и сморщилась. За гаражами начинался пустырь, длиной с многоподъездный дом. И он полностью превратился в болото с редкими островками вязкой земли.

– Вперед к Гиннессу, – подтолкнул ее одноклассник.

– Еще чего, – уперлась Лида. – Тебе надо, ты и иди. А мне домой пора, надышалась уже свежим воздухом.

– Слабачка, – хмыкнул Яшечкин. – Это тебе не копаться в учебной литературе.

– Да я спортсменка! – насупилась Лида. – Без недели чемпион!

Степка расхохотался:

– Вот через неделю и поговорим.

– Если ты тогда вообще говорить сможешь, – пробормотала девочка и подернула плечами. Она смотрела, как одноклассник ходит вокруг болота и выискивает подходящее место для захода. – Сам ты слабак нерешительный. Дергаешься как мышка перед монитором.

Лида подошла, сжала кулаки, вздохнула и ступила в лужу. Ноги попали во что–то мягкое и покатилась вперед. Она визжала, размахивала руками, пытаясь уцепиться. Но кроме воздуха ей ничего не попадалось. Плюхнулась в лужу, разбрызгивая жижу вокруг.

Яшечкин подбежал и расхохотался. Лида сидела по грудь в темной воде. Грязь была повсюду: на волосах, лице, куртке. Девочка смахнула жижу с лица, с несчастным видом посмотрела на одноклассника и разревелась. Слезы стекали по черным щекам, оставляя светлые канавки.

Степа перестал смеяться и полез вытаскивать неудачливую спортсменку. Девочка чихнула, утерла нос и сквозь стучащие от холода зубы пробормотала:

– Спасибо.

– Пошли, домой отведу, – хмыкнул Степа, – А то примут тебя за водяного и в лабораторию на опыты сдадут.

Глава 12. В поисках семейного портрета

Лида заболела. Все выходные провалялась с высокой температурой. Пыталась встать и пойти на тренировку, но мама убедила, что может стать хуже, и тогда уж дочь вовсе пропустит соревнования.

На тумбочке возле кровати выстроился целый ряд флакончиков и коробочек с лекарствами. Прибегала и охала Таня, держала подругу за руку и подбадривала. Но девочка только кашляла в ответ.

В понедельник температура спала, кашель перестал душить, и мама побежала на работу, налив полную кружку чая с малиной и обещая звонить каждый час. Как только за ней захлопнулась дверь, Лида уселась играть в “Баблфрик”. Она исследовала странное место на последнем уровне: после лабиринтов над пропастью попала в зеленую долину, а там круг прочерчен и следы животных. Девочка растворилась в игре, таймер на экране тикал, времени оставалось совсем мало – так и вылететь можно. Она торопливо направилась к следам, но тут раздался звонок.

Лишь на третий раз девочка поняла, что трезвонят к ней в дверь. Она со вздохом увидела, как исчезли последние секунды и ее выкинули из игры. Укуталась в халат и поплелась открывать. На пороге стоял Яшечкин с неизменной черной банданой на шее.

– Прогуливаешь? – хмыкнул он и зашел в квартиру.

– Это всё ты виноват, – крикнула Лида, закашлялась и прохрипела. – Мега–лужа.

– Сама полезла, – Степа опустил глаза и рассматривал носы ботинок. Он помолчал и выдохнул. – Извини.

Улыбка растеклась по Лидиному лицу:

– Зато наиграюсь. Проходи!

Степа сбросил куртку и ботинки и пошел за одноклассницей.

– Красиво у тебя, – хмыкнул он, рассматривая беспорядок в ее комнате.

К стене был прикреплен спортивный уголок желто–синего цвета. На шведской стенке висели джинсы, с колец свесилась скакалка. На мате учебники перемешались с карточками и погрызенными ручками. В углу у распахнутого шкафа валялись фотографии. Яшечкин присел на корточки и поднял один снимок – Лидина мама держала малышку на руках, а их обнимал папа. На другой карточке был заснят поход на елку – Лида в пышном зеленом платье танцует рядом с Дедом Морозом.

– Детство вспоминаешь? – наморщил нос Яшечкин.

– К проекту готовлюсь, – рассерженным голосом бросила Лида, хотя сама только что заметила выпавшие фотографии. Она подошла, собрала их и положила на стол.

– А я не просил меня в это втягивать, – обиделся Степа и отошел к окну.

– Прям разорвет тебя, – бурчала девочка, – если хоть раз что–то доброе сделаешь.

– Да нет у меня семейных фотографий, понимаешь? – неожиданно заорал одноклассник. – Нет!

Он оттолкнул стул и пошел в прихожую. Лида кинулась за ним:

– Совсем нет? По нулям?

– Мама всё к бабушке отвезла и закинула в чулан, – вздохнул Степа и сел на обувную полку. – Все отцовские работы, а уж их миллион был.

– В Марфино, значит, – задумчиво прошептала девочка.

– Да, – с ноткой горечи ответил Яшечкин. Потом нахмурился и с подозрением посмотрел на одноклассницу. – А ты откуда знаешь?

– Была у нее, – отмахнулась девочка, продолжая о чем–то размышлять.

– Врешь! – вскочил Степа. – Когда это?

Лида подошла к календарю, который висел рядом. Поводила пальцем по датам:

– Три дня до каникул, потом неделя самих каникул. Значит, – она улыбнулась однокласснику, – через десять дней!

Впервые Степа не нашел, что ответить. Его глаза то округлялись, то сужались в тонкую полоску. Веснушки побледнели, а на щеках выступил румянец.

– Я же говорила тебе, что из будущего, – рассмеялась Лида.

– А машина времени у тебя под кроватью! – Яшечкин пришел в себя и усмехнулся.

– Ха, ха, ха, – скривилась Лида. – В Марфино, в домике Барби!

Степа рассмеялся:

– Поеду на каникулах – посмотрю, что еще за домик Барби.

Лида ахнула и распахнула карие глаза:

– Идея! Поехали сегодня!

– К–куда? – запнулся Степа.

Девочка вздохнула и объяснила голосом нянечки в детском саду:

– В Марфино. И в моей правоте убедишься, и фоточки у твоей бабушки прихватим!

– Ты ж больная, – скривился Яшечкин.

– Норм, – отмахнулась одноклассница, шмыгнув носом. – Завтра на тренировки уже пойду, соревнования скоро.

И пока Степа подыскивал слова для возражений, Лида быстренько схватила джинсы со свитером и побежала в спальню переодеваться. Вернулась с таблетками в руках, засунула их в рюкзак, что валялся у обувной полки. Всунула ноги в мягкие сапожки, накинула любимую красную курточку, пригладила растрепанные черные волосы и вставила ключ в замок:

– Ну, готов? – недовольно окликнула одноклассника, который с открытым ртом наблюдал за ее сборами.

Желающих выехать из города утром нашлось немного. Ребята свободно купили билеты и отправились ждать своего отправления.

Автобус неспешно бежал по улицам города и повеселел, вырулив на трассу. Лида прижалась к окну и вспоминала, как она ехала в Марфино в первый раз.

– И какое оно, будущее? – вкрадчиво спросил Яшечкин.

Лида рассмеялась:

– Да такое же, как сейчас. Я ж не издалека, так, рядышком.

– И никаких новостей? – разочарованно протянул Степа.

– Команда наша в баскетбол продула, – девочка вспоминала и загибала пальцы, – я первое место на спине заняла, ты пропал.

– Что? – опешил Яшечкин.

Лида осеклась и покраснела:

– Вот и говорю, человеком тебе нужно стать. Бьюсь об тебя, как мяч о корзину, а ты: отстань, да отстань!

Степа помрачнел и откинулся в кресле. Девочка бросилась его успокаивать:

– Не переживай! Мы не отступим.

Тут Яшечкин расхохотался, да так, что пришлось ослабить бандану на шее и схватиться руками за живот:

– Так я тебе и поверил, Каледонская. Нет никакого домика Барби, нет никакой машины времени. Думаешь, я не понял, что ты тащишь меня в Марфино ради фоток и проекта твоего дурацкого?

– Сам ты дурак, Яшечкин, – поджала губы Лида и отвернулась к окну.

Степа первый выпрыгнул из автобуса на станции и побежал в сторону домов. Лида бросилась за ним, но дорогу перегородила баба Катя. Она разглядывала незнакомку, приехавшую с местным хулиганом.

– Здрасьте, баб Кать! – с улыбкой поздоровалась девочка.

Старушка опешила и ойкнула. Лида воспользовалась замешательством, поправила рюкзак, и побежала за одноклассником. Она так разогналась, что, когда Яшечкин остановился, не смогла резко затормозить и въехала ему в спину.

– Ты чего? – возмутилась Лида. Степа не отрывал взгляда от розового дома на окраине деревни.

– Его тут никогда не было, – прошептал он.

Лида закатила глаза, схватила одноклассника за рукав и потащила к дыре в заборе:

– Только тихо, дом под охраной странного пса.

Они забрались в сад и стали аккуратно пробираться к дому. Девочка постоянно оглядывалась, а Степа пошел вперед, отводя в стороны ветки. Одна из них зацепилась за бандану, Яшечкин ругнулся и попытался выбраться.

Лида бросилась на помощь, но бандана развязалась, ветер подхватил ее и отбросил высоко на дерево. Внутри у девочки похолодело, она остолбенела и просипела:

– Как тогда.

Но Степа уже пробрался к дому и показал на балконы с белыми перилами на втором этаже:

– Как девчачий домик из прицепа.

– Вот, вот, – Лида выглянула из–за спины одноклассника, – только лестницы нет, – и вздрогнула, – не удивлюсь, если и второго этажа нет.

Яшечкин нахмурился:

– А собака какая была?

– У–у–у, – протянула одноклассница, – маленькая, но странная. Сама рыжая, морда белая. Голова постоянно покачивается, как будто ее просто приставили, а прикрутили плохо.

Лида вскрикнула и зажала рот ладонью. Степка усмехнулся:

– Как в машине у дяди Феди.

– Дяди Вани, – механически поправила его девочка и взмолилась. – Давай уйдем. Я уже летала в прошлое, ничего интересного – правда! Да и больно, – поежилась она, вспомнив про иголки.

Глаза Яшечкина заблестели, он потер ладонь о ладонь и криво улыбнулся.

– Конечно, конечно, – показал рукой в сторону забора, – только после вас!

Лида с благодарностью посмотрела на него и поторопилась уйти из этого странного места. Она откидывала ветки в стороны, перепрыгивала корни, вылезшие из земли. И радовалась, что Степа оказался таким благоразумным. Надо же, а она думала, он всё равно полезет! Девочка дошла до дерева, на котором как флаг развевалась бандана Яшечкина. Она позвала Степу, но в ответ услышала лишь хлопок закрывающейся двери.

Дверь не плотно закрылась и продолжала стучать, движимая ветром. Из дома долетели слабые скрипы. Лида скинула рюкзак и, как завороженная, двигалась на звуки. Нога левая, нога правая. Забралась на крыльцо и поймала белую дверную ручку. Заглянула внутрь: скрип и странные вскрикивания доносились из комнаты в конце коридора. “Зал”, – вспомнила она.

Лида провела по шраму на щеке и пошла спасать непослушного одноклассника. Она приподнялась на носочки, стараясь ступать еле слышно, настраиваясь на борьбу со всеми монстрами вселенной. Сжала кулаки, запрыгнула в зал и возмущенно вскрикнула.

На прогибающемся диване, что стоял у стены, прыгал Яшечкин! Пружины подбрасывали его, и он то поджимал ноги, то разводил их, то прыгал солдатиком.

– Ты что, сдурел? – Лида закашлялась, одновременно покрутив пальцем у виска.

– А что? Я ботинки снял, – обиженно протянул Степа в воздухе, показав на обувь, что валялась на полу. От резкого движения рукой он потерял равновесие и плюхнулся мимо дивана. Насупился и недовольно посмотрел на одноклассницу, почесывая место падения.

– Ты исчезнуть снова хочешь? – выговаривала ему Лида, расхаживая по комнате. Остановилась и выглянула в окно. – А ну как сейчас явится эта Помощница?

– Это еще кто? – нахмурился Яшечкин и натянул ботинки.

– Это еще кто? – скривив рот, передразнила его Лида. – Да тот, кто всё это затеял. Ходят, подглядывают, в книжку сенсорную записывают. Оступись разок – не исправить, не удалить. – Степа недоверчиво глядел на нее, но обвинить во вранье не решался. Только хмыкнул и отбросил со лба рыжую челку. Девочка махнула на него рукой и отправилась на выход из зала. Оглянулась на пороге. – Идешь смотреть временну́ю комнату? Или на полу мышей ловить останешься?

Степа покраснел от возмущения и одним прыжком вскочил на ноги. Лида поморщилась, кивнула в сторону коридора и вышла из зала.

– А что я такого натворил? – Яшечкин гаркнул на ухо, догнав одноклассницу. Она только расхохоталась в ответ и не в силах остановиться, зажала себе рот. Перечислять его пакости никакого будущего не хватит.

– А где лестница? – Степа разглядывал потолок. – Балкон же был наверху. А второго этажа нет.

Лида пошарила взглядом по сторонам, не нашла подъема на второй этаж и поежилась:

– Только посмотрим и домой.

Лида распахнула дверь в “ту самую” комнату и вгляделась в темноту. Она пошарила по стене у входа в поисках выключателя, но ничего не нашла. Яшечкин обошел ее и протиснулся внутрь.

– Стой! Ты же ничего там не знаешь.

– Вот и узнаю, – гоготнул он и побежал вперед. Нога запнулась за что–то плоское. Он вскрикнул, успел выставить руки и полетел на пол, приземлившись в стойку, как при отжимании.

Лида кинулась за одноклассником и замерла. На полу засиял небольшой квадрат. В комнате стало чуть светлее. Возле необычного фонаря сидел Яшечкин, оглядываясь по сторонам. Он поднялся и то место, куда он наступил, тоже заблестело. Рассмеялся и стал топать ногами. Пятна–светлячки появлялись только в определенных местах. Степа принялся исполнять степ по всей комнате.

– Стой, – закричала Лида. Подбежала к Степе и дернула его за руку. – Время испортишь!

Яшечкин остановился, пытаясь отдышаться, и прерывающимся голосом прошамкал:

– Ну и где тут машина времени?

Девочка огляделась. Степа натоптал уже знакомую Лиде полосу. Свет из нее поднялся по стенам и “побелил” потолок. В комнате рассвело. Она уверенно подошла к большой доске на стене.

– Учить меня будешь? – хохотнул Яшечкин, но подтянулся за одноклассницей.

Лида обернулась и внимательно посмотрела на него:

– А как ты математику так лихо сделал? Ну тогда, когда на спор.

Степа махнул рукой:

– Легкотня.

– Сам Щитов не решил слету.

Одноклассник только фыркнул в ответ и принялся рассматривать доску. Провел пальцем по гладкой поверхности:

– Обычная вроде.

– А ты необычный! – воскликнула девочка и прищурилась. – Почему ты всегда так не решаешь? С двойки на тройку перебиваешься?

Яшечкин расхохотался и легонько щелкнул Лиду по носу:

– Не в пятерках счастье, Каледонская.

– А в чем? – удивилась Лида, завороженно глядя на одноклассника.

Степа вздохнул, открыл рот, но нахмурился и процедил:

– Не твое дело. Будущее покажешь? Или тут останемся, мышей ловить?

Лида хохотнула и потянулась в правый угол. Но Яшечкин сдернул ее руку и резко надавил на кнопку:

– Я сам! Развлекусь напоследок.

– Дурак ты, Яшечкин, – рассердилась девочка.

Доска моргнула и засветилась. Сверху пробежала строка: “настройка точек выбора для пользователя”. По периметру поплыли объемные предметы, сплетающиеся из множества серых линий. Степа оживился и показал на фигуру фотокамеры с длинным объективом.

– Как у папы камера! А вот смотри, – он показал на подставку для фотоаппарата, опирающуюся на три ноги, – папа привозил такую в последний раз!

– В последний раз? – нахмурилась Лида.

Степа отвернулся и упрямо мотнул головой. Он потянулся и нажал на треногу. Доска моргнула, пискнула и выдала сообщение, мигающее красными буквами: “Выберите точку выхода”. Яшечкин сдвинул брови и рассмотрел остальные фигуры. Дом с трубой, баскетбольный мяч, ворона. Взгляд остановился на дереве, расколотом надвое. Ветви склонились к корням и оплели их. Такое точно не пропустишь. Он слегка дотронулся до дерева, полностью не нажимая на доску. Фигура повернулась вслед за пальцем. Степа улыбнулся и принялся крутить точку выхода. Растянул ствол пальцами, изображение увеличилось. В центре разлома мелькнул овальный предмет.

– Ну скоро ты? – возмутилась Лида. – Такими темпами будущее само придет.

Одноклассник вздрогнул и нажал на дерево. “Точка выхода утверждена”, – известила доска, – “Время нахождения в прошлом 5 часов. Подтвердите”. Лида хмыкнула – хоть пять часов, хоть одну минуту, им только комнату осмотреть. Яшечкин не раздумывая шлепнул “ОК”. Свет на потолке разгорелся, с удвоенной силой неся белый поток в полосу на полу. Степа прищурился и пошел в центр комнаты.

– Ты куда? – Лида побежала и уткнулась ему в спину. – Мы только посмотреть договаривались. Я не хочу в прошлое! Мне и так до настоящего плыть и плыть.

Степа расхохотался и повернулся к ней лицом. Девочка вцепилась в него, как в дневник с пятерками. Он попытался скинуть одноклассницу, но она оказалась неожиданно сильной. Спортсменка. Завязалась легкая потасовка. Лида хватала Яшечкина за куртку, пытаясь допрыгнуть до плеч и взять в захват. Противник отталкивал ее и пятился назад. Приближался к линии времени. Его нога нависла над сверкающей полосой.

– Стой! – в ужасе закричала Лида, не выпуская из рук куртку одноклассника.

Но было поздно. Яшечкин переступил черту, увлекая Лиду за собой.

Глава 13. Берегите невидимку

Тело пронзило болью. Яркий свет бил со всех сторон. Из–за спины вылетели световые ленты. Бледно–голубые хвостики закручивались спиралью, становились лазурного цвета и улетали в белое пространство. Лида не различала ни стен, ни потолка, она падала и, вместе с тем, оставалась на месте. Девочка зажмурилась и завизжала. На этот раз пытка продолжалась дольше. Голос осип, дыхание сбилось, иглы пронизывали насквозь. Почувствовала, как ее схватил Яшечкин. Ощутила в руках гладкую ткань его куртки и вцепилась, как в спасательный круг.

Внезапно ноги спружинили на землю, неприятные ощущения исчезли. Лида не спеша раскрыла глаза. Она стояла на зеленой поляне. Шумела вода, вея прохладу. Чирикали птицы. Легкий ветерок играл с ее черными волосами. Сзади подпирало развесистое дерево, а перед ними красовались небольшие деревянные домики.

Девочка скосила взгляд и вздрогнула. Рядом стояли мужчина, женщина и Степа в белой футболке и с белой банданой на шее. Одноклассник обхватил взрослых, положил голову мужчине на плечо и не шевелился. Глаза его были прищурены от удовольствия, губы разъехались в улыбку. В женщине Лида распознала Степину маму, мужчина, стало быть – отец.

– Степа, – одернула его мама, – выпрямись!

Отец смутился и попытался отстраниться, голос звучал резко:

– Еще один кадр запорешь!

Лида глянула вперед и заметила, что перед ними стоит трехногая подставка, а на ней поблескивает серебристый фотоаппарат с большим объективом.

– Как на доске, – вскрикнула девочка, зажала рот ладошкой и прошептала, – Ой, извините.

– Мам, пап, – смущенным голосом прохрипел Степа, – Это Лида.

Раздался щелчок, белым огнем вылетела вспышка. Мама с папой расслабились и, держась поодаль друг от друга, пошли в сторону домика. Яшечкин подошел к Лиде, взял ее за руку и отправился догонять родителей.

– Мама, папа! – пробасил он. – Познакомьтесь с моей одноклассницей.

– Сын, – рассмеялся отец, – Пора уже распрощаться с воображаемыми подругами и найти настоящих!

– Ты только об одном и думаешь! – возмутилась мама. Папа закатил глаза и ускорил шаг.

– Я здесь! – закричала Лида и замахала руками.

– Вы что, не видите ее, – испуганным голосом просипел Степа.

Мама отмахнулась и побежала за папой.

Лида в ужасе посмотрела на руки – обычные ее пальцы с обкусанными ногтями. И отпрянула. Одежда не поменялась: та же красная куртка и черные сапожки. Она провела по гладкой ткани и вздрогнула: закутана, как подарок на новый год, а не жарко. Перевела взгляд на одноклассника, одетого во всё летнее, и кинулась на него с кулаками:

– Это всё ты виноват! Прошлое тебе подавай! Я просила ничего не трогать! А теперь вот что со мной!

Яшечкин молча терпел, только уворачивался от особо сильных ударов. Он дождался, пока девочка выдохнется. Она присела на мягкую траву и всхлипнула.

– Мы выберемся отсюда! Есть же точка выхода, – Степа опустился рядом и потрепал ее по плечу.

– Я не смотрела на доску, – простонала Лида и посмотрела на него молящим взглядом.

– Дерево я выбрал, – вздохнул Яшечкин.

Лида радостно воскликнула, вскочила. Скинула куртку и подбежала к ближайшему дереву. Потрогала. Обошла по кругу. Ничего не происходило. Тогда она повернулась спиной и прошла тот же маршрут задом наперед. Обернулась: всё осталось на своих местах: невдалеке плещется речка, а перед ней домики и родители Степы, разговаривающие на повышенных тонах. Девочка не сдавалась. Она ухватилась за нижнюю ветку, подтянулась, обхватила ногами морщинистый ствол и полезла наверх. Сверху всё казалось более мирным и спокойным, но время осталось тем же.

Лида спрыгнула, больно ударившись ногой и закричала. Впервые она могла позволить себе кричать, не уменьшая громкость. всё равно, кроме Яшечкина, ее никто не услышит. Она топала ногами, стучала кулаками по дереву, орала и рычала. Когда сил не осталось, а костяшки пальцев покрылись ссадинами, девочка прислонилась спиной к дереву и простонала:

– Я пропала.

Степа поднял голову и посмотрел на солнце, висевшее прямо над ними:

– Сейчас середина дня. Нам дали пять часов, – он поежился, опустил глаза и пробормотал, – Плохи шутки со временем. – а громко сказал, стараясь придать голосу радостное настроение. – Значит нам всего–то примерно до заката нужно найти дерево, которое раскололось надвое, а ствол полулежит на земле!

Лида с удивлением посмотрела на него. Он поднял виноватые ореховые глаза и горестно выдохнул:

– Это было необычное дерево.

– Что ж ты сразу не сказал, – в глазах Лиды мелькнула надежда.

Она обошла поляну. Вышла к хлипкой деревянной пристани у реки, к которой были привязаны две лодки. Напротив под солнцем блестел остров, покрытый высокими густыми деревьями. Побежала к домикам. База отдыха, на которой они очутились, располагалась на лесной опушке. Чем дальше вглубь, тем больше деревьев. Проскользила мимо родителей Степы.

– Как вобьешь что–то в голову, так хоть операцию на мозг делай! – разъяренно крикнул отец.

– А ты просто ангел! – мама задохнулась от возмущения, – Тоже мне – вывез сына на день рождения! А как он все остальные дни живет, тебе начхать! Вот начнет по дворам бегать и двойки приносить – тогда забегаешь!

Девочка заглянула за ближайшие дома, но вглубь леса идти не решилась. Она вернулась к Яшечкину и потащила его за собой. Но он замер, словно ноги вросли в землю. Зажмурился и зажал уши.

– Да что с тобой? – Лида попыталась отодрать его руки от ушей, но у нее ничего не получилось.

– Да что с тобой? – словно повторяя слова девочки крикнул Степин отец. – Хоть на один день можешь отпустить свои обиды? Лена, посмотри, – он провел рукой по воздуху, – солнце, вода, лес.

– Тебе бы только ничем не заниматься, – мама шагнула к папе и встряхнула кисти рук. – Все вечера просиживаешь в своей идиотской фотостудии. А в выходные еще и выездные сессии у тебя!

– А что мне дома делать? – папа так заорал, что Лида отпрянула. – Зову вас на природу, да хоть по ближайшему парку погулять, а тебя вечно нет.

– Так хоть кто–то в семье должен о деньгах думать! – мама в отчаянии сжала виски. – Бегаю как ненормальная, на ночные дежурства остаюсь, только бы на жизнь хватало.

– Я просил потерпеть немного, – папа с надеждой всмотрелся в глаза мамы. – Я развернусь, вот увидишь. Ну не могу я больше сидеть в офисе!

– Конечно, тебе бы только гулять и со своими дружками тусить, – Она гнусавым голосом пародировала мужа, – Ой, какой размах крыльев у птицы во–о–н там в небе! О! Замрите, в этой точке свет струится необычным отливом!

Лида смотрела с любопытством. Ее родители не ссорились, и такие сцены она видела только в маминых телесериалах. Степина мама кричала и размахивала руками, а папа, лишившись всех аргументов, засунул руки в карманы джинсов и, как замороженный, смотрел вдаль.

– Да ты меня слышишь или нет? – мама схватила папу за руки и выдернула из карманов. – Вот уже и у сына из–за тебя воображаемые друзья появляются!

Папа легонько оттолкнул ее и процедил:

– У тебя во всем виноват я.

Лида оглянулась на одноклассника. Тот согнулся, обхватил себя руками, как от резкой боли в животе, и вздрагивал от каждого слова родителей.

– Нет, – прошептал он в забытьи, – только не снова. Второй раз не, – ему не хватило дыхания завершить фразу. Как будто его начинили ледяными шарами и заставили выступать перед всей школой. Он сделал прерывистый вдох и побежал. Промчался мимо ссорящихся мамы и папы, они даже не повернулись в его сторону.

Он залетел на пристань и замер, пытаясь решить, куда бежать дальше. Вода шла рябью от течения, по верху струились мелкие листья и ветки. Степа смотрел на две лодки, стоящие перед ним. Прыгнул в ту, что была без мотора, схватил весла и отчалил от берега.

– Стой, куда ты! – Лида бросилась догонять одноклассника. – А как же я?

Она подбежала к деревянному мостку, одноклассник отплыл на значительное расстояние. Девочка поспешила к Степиным родителям. Она кричала, хватала маму за руки. Но осталась незамеченной.

– Не трогай меня, – вскрикнула мама, почувствовав прикосновения.

Лида в растерянности осмотрелась. Из леса донеслись протяжные крики птиц, небо нахмурилось, солнце спряталось за тучей. Девочка осталась одна: никто ее не видел и не слышал. Она передернула плечами, словно на нее обрушился морозный ветер, вернулась к реке. С надеждой всмотрелась в лодку.

Встречное течение не дало лодке быстро скрыться из виду. Лида наблюдала, как Степа греб не оборачиваясь, не останавливаясь. Проплывая мимо большого острова, поднял голову и вгляделся. Пустынный берег, густой лес вдали. Ни домиков, ни лодок, ни людей. Вот бы ему укрыться там от всех, сбежать, чтобы никто не видел, никто больше не обидел. И самому забыть все невзгоды, пусть в груди перестанет щемить. Он развернул лодку и направил к затерявшемуся куску суши. Ветер трепал лицо, развевая рыжие волосы. Мальчик улыбнулся и налег на весла.

Он выбрал место, где удобнее всего причалить. Внезапно лодку развернуло от острова и понесло течением. Степа попытался выправить корпус, но его суденышко только сильнее раскачалось от этого. Его упрямо уносило и от родителей, и от острова. Он собрался с силами и вонзил оба весла в реку, гребя только с одной стороны. Но подводное течение оказалось сильнее. Лодка накренилась и зачерпнула прохладную воду. Яшечкин замахал руками и плюхнулся вниз.

Лида завизжала и спрыгнула с пристани. Она энергично размахивала руками, разгоняя листики и тину. Освежающая вода подхватила ее и сама несла к Степе. Он вынырнул из воды и звал на помощь. Он кричал и кричал, делая перерыв только чтобы сплюнуть воду. Его мама повернулась к реке и заголосила. Папа проследил за ее взглядом и бросился на выручку.

Мама скинула кофту и босоножки. Но папа остановил ее и показал на оставшуюся лодку. Спрыгнул туда, дождался маму и дернул за трос запуска мотора. Моторка вздрогнула, фыркнула и полетела в нужном направлении.

Лида подплыла к Степе, примериваясь, как лучше его вытащить. Почему пловцов не учат спасать утопающих? Она вспомнила картинки на море и потянулась к волосам Яшечкина – хорошо, что часто стричься он не любил. Но только она добралась до его макушки, как он ушел под воду. Его нога запуталась в водорослях, он дергался, пытаясь освободиться от пут. Девочка нырнула, стараясь в мутной воде отыскать одноклассника. Разодрала руками траву и вытолкнула Степу на поверхность.

Родители подъехали. Отец, не заглушая мотор, передал управление маме и дернулся к бортику. Странное дело, голова сына словно лежала на невидимой подушке. Степа не двигал ни руками, ни ногами, но приближался к лодке.

Папа протянул руки, ухватил сына и затащил в лодку. Тот закашлялся, отплевывая воду и прохрипел Лиде:

– Спасибо.

– Пожалуйста, – в один голос ответили Лида и папа. А Лида добавила, бултыхаясь в воде и восстанавливая дыхание, – тебе повезло, что я чемпион.

Лодка в том месте, откуда вытащили Степу, накренилась, папа с удивлением посмотрел на воду. Никаких препятствий, но бок их судна завис над речкой. Девочка зацепилась за бортик, стянула с волос тину и хихикнула:

– Подвезете?

Степу трясло от холода. Лето летом, но мокрая одежда по всему телу не грела и каждый порыв ветра ощущался, как объятия Деда Мороза, в которого он давно перестал верить.

Папа сбросил с себя дутую безрукавку и укрыл сына, накинув на макушку серый капюшон. Мама растирала Степе спину, руки и ноги.

– Тебе холодно? – Яшечкин приподнял голову и крикнул Лиде.

Папа решил, что сын спрашивает его:

– Что ты! Мне совсем не холодно!

– Не холодно мне, – буркнула девочка. – Меня же тут нет. Поехали уже скорей!

Мотор фыркнул и перестал тарахтеть. Лодка вздрогнула и поплыла по течению. Папа кинулся проверять, в чем дело. Дергал трос, крутил ручку скорости.

– Может, бензин закончился? – озабочено предположила мама.

Папа потеребил бак и нахмурился.

Лида глянула перед собой. До суши недалеко, и так додрейфуют с попутным течением. Вытянула шею и вскрикнула – лодку несло на камни у берега. Черные валуны, как гладкие спины глубинных монстров, торчали из воды.

– Греби, тормози, разворачивай! – завопила она, тыча пальцем в грозное препятствие.

Степа встрепенулся и глянул вперед. Его глаза округлились, он дернул папу за руку и протянул:

– Па–а–ап.

Папа проследил за взглядом сына и выругался. Метнулся, прощупал дно лодки, попытался дотянуться до воды, чтобы грести руками и обойти препятствие.

Мама побледнела, прижала к себе сына и испуганно посмотрела на мужа. Он покачал головой и опустился на колени перед семьей. Сгреб в охапку жену и сына и прошептал:

– Простите.

– И меня, и меня обнимите, – пищала Лида, пытаясь забраться внутрь. – Мне тоже страшно!

Степа дернулся к ней на помощь, но лодка налетела на камни. Мама с Лидой завизжали. Раздался глухой стук, треск. От удара люди посыпались в воду, как кегли в боулинге, разлетевшись в разные стороны.

Глава 14. Чужая игра

Папа вынырнул из воды. Кричал. Звал сына и жену. Пытался разглядеть их среди деревяшек и досок – обломков лодки. Бросил тревожный взгляд на камни. Его отбросило в сторону, но он успел заметить, как за одним из валунов мелькнула человеческая фигура.

Папа подплыл ближе, делая гребки, как на олимпийских играх.

– Лена! – оголтело закричал он, – Леночка!

Жена бултыхалась, пытаясь удержаться за доску. Но ее волной бросало на камень и отбрасывало обратно. Папа ухватился за толстое бревно, проплывающее мимо. Уткнул один край в камень, на другой оперся сам и схватил жену за руку.

– Степа, – прохрипела она, – где Степа? Бросай меня, ищи сына.

– Найдем, – стиснув зубы бросил мужчина и потянул жену. Он оттолкнулся от бревна и отчаянно заработал свободной рукой и ногами, противостоя течению. Одновременно он выискивал свою серую безрукавку, в которой был сын при крушении. Внутри словно кто–то сжимал каждый орган по очереди, папа понимал, что в тяжелой одежде выбраться сложнее.

Ноги загребли вязкий песок. Пологий подъем и они выбрались на берег. Папа бережно опустил маму и вскочил. Он сделал ладонь козырьком и вглядывался в речную гладь.

“Ну давай, давай”, – шептал он, выискивая в каждом волнении воды сына.

Жена вскрикнула и побежала по песку в сторону камней. Мужчина устремился за ней. С другой стороны валунов, лицом в песок лежал Степа. Папа добежал первым и рывком перевернул сына. Мама опустилась рядом и приложила пальцы к вене на шее.

– Живой, – выдохнула с облегчением и осмотрела лицо сына. – Помоги! – попросила она мужа. Вдвоем они перевернули Степу и уложили грудью на согнутое колено отца. Мама сложила руки и несколько раз надавила на спину. Папа замер и не двигаясь смотрел, как жена пыталась привести сына в чувство.

Степа закашлялся, отплевывая воду. Папа резко провел по глазам, смахивая слезы. Мама всхлипнула и бросилась обнимать сына.

– Задушишь, – прохрипел он, повернул голову и слабо улыбнулся родителям. Распахнул глаза, вспомнив о чем–то. Попытался вскочить, но силы еще не восстановились и ноги подкосились.

Папа помог ему подняться. Степа нахмурился и, опираясь на папу, пошел по песку, озабоченно озираясь. За спиной остались камни–крушители. Впереди у воды виднелись заросли кустов высотой в половину человеческого роста. Песчаный пляж поднимался вверх и заканчивался лесом. Высокие деревья подпирали небо, не пропуская свет и пугая мрачными звуками из чащи.

– Лида! – хрипло позвал Яшечкин.

Родители с испугом переглянулись, мама дотронулась до прохладного лба сына. Посмотрела на папу и покачала головой.

Из–за кустов у берега Степа услышал слабый девичий голос:

– Жива.

Он обрадованно вскрикнул и заковылял в ее сторону. Родители с беспокойством наблюдали, как сын раздвигал ветки кустов и обрадовано вскрикнул. Опустил руки, а потом потянул их с усилием, словно выдергивал что–то.

Папа медленно повернул голову в сторону мамы, она вцепилась ему в кисть и наблюдала за происходящим застывшим взглядом. Их Степа приседал, бормотал, руками хватал пустоту и двигал ее. Наконец, поднялся, сжимая ладонь и выдохнул, с улыбкой глядя вбок:

– Напугала.

Заметил ужас в глазах родителей, немного наклонил голову в сторону сжатой ладони и что–то зашептал. Потом кивнул, наклонился, придерживая воздух, выпрямился и посмотрел на родителей.

– Голова побаливает, – беззаботно пояснил Степа и оглянулся на берег, – передохнем?

Родители энергично закивали, схватили сына за руки и поспешили расположиться на пустынном берегу. Мама хлопотала возле сына. Папа выудил из кармана телефон, из него струйкой вытекла вода. Кнопки молчали, экран не отзывался. Он покачал головой и пошел вперед по кромке берега.

– Наша база виднеется слева, – он вернулся и присел рядом с семьей. – Вдоль реки не пройти. Метров через пятьдесят такой бурелом начинается, что не прорваться.

Мама с испугом уставилась на папу. Он мягко улыбнулся ей, пытаясь не выдать волнения:

– Через лес пройдем, не так далеко и отплыли.

– Простите, – нахмурился Степа и сел, – Это я виноват.

Мама бросилась обнимать сына и убеждать, что это неправда. А папа тяжело выдохнул:

– Сначала выберемся, потом виноватых назначать будем, – он посмотрел на небо, на котором продолжало улыбаться солнце. – База слева, солнце – справа. Значит нужно идти к нему спиной. Будет наш ориентир. Нам бы до темноты лес пройти. Не конец света, конечно, – папа криво усмехнулся, – но не хотелось бы ночевать на дереве.

Лида, которая всё это время просидела возле кустов, восстанавливая силы, возмутилась:

– Это смотря кому не конец. А мне так полный.

Степа дернулся, но поймав на себе тревожный взгляд мамы, аккуратно встал и ласково шепнул:

– Я к ближайшему дереву и обратно, – для натуральности он помялся, прижимая руки к животу. – А вы пока отдохните перед тяжелым походом.

Лида со Степой прочесывали окраину леса, вдыхая запах грибов и влажной коры. Одноклассник замешкался, и она одна пыталась разглядеть хотя бы какое–то подобие тропинки. Ветки цепляли ее за футболку, лезли в глаза, оставляли царапины, но боли не было. “Потому что меня тут нет”, – хмуро усмехнулась она. Но даже если целенькой застрять в лесу, это не спасет, когда солнце уступит место луне. Что ожидает их, если они не найдут точку выхода, Лида не знала. Но проверять ей это ох как не хотелось.

Вдруг она заметила, что за толстым деревом земля была утрамбована и узкой колеей уходила влево. Она обрадовалась и помчалась к Степе, чья белая футболка мелькала на выходе из леса. Он с мечтательным выражением лица смотрел на берег.

Там сидели его родители, вытянув ноги и окунув ступни в воду, и мирно болтали. Мама откинулась, облокотившись на песок. А папа размахивал руками и увлеченно рассказывал.

– Предметы против солнца так просто не сфотографируешь. Тут настройки особые знать нужно: диафрагму прикрываем, вспышку обязательно включаем. Ракурс подобрать. Ну и, конечно, особые приспособления. Бленда, фильтры.

Мама рассмеялась, а зеленые глаза заблестели:

– Вот ты сейчас на каком языке говорил?

Папа наклонил голову, провел ладонью по ее влажным золотистым волосам и прошептал:

– Ты бы прекрасно смотрелась в нисходящих лучах светила.

– Ты неисправим, – захихикала мама, отчего–то смутившись и покраснев.

– А вдруг еще не всё потеряно? – Степа придержал Лиду, рвущуюся на берег. – Пусть просто посидят вот так. Не торопясь, не спеша. Может, им просто нужно чаще радоваться?

– Значит, чтобы я радовалась, ты не хочешь, – Лида нахмурилась и посмотрела на солнце, которое отбрасывало чуть красноватые предвечерние лучи.

Одноклассник с горечью выдохнул:

– Сегодня папа уйдет от нас. Это последний день, когда мы были семьей.

У Лиды перехватило дыхание, она остановилась и с жалостью обернулась на одноклассника. Хотела утешить, подобрать слова, но изо рта вылетали только невнятные звуки.

– Забей, – бросил Степа, провел рукой по глазам и выскочил на берег. – Мам, пап, – его голос звучал притворно счастливым, – я нашел тропинку!

Папа шел позади жены и сына. Он разглядывал небо сквозь густые кроны. Нахмурился. Солнце так и висело справа от них. Рано он обрадовался. Они прошли влево несколько шагов, а дорожка свернула, углубляясь в лес. Сейчас они отдалялись от базы, но надеялись, что куда–нибудь тропинка да выведет.

Дорога расширилась. Деревья расступились, давая путникам расправить плечи и идти, не опасаясь наткнуться на ветку. Под ногами шелестели опавшие листья, две синицы затянули веселую песню и летели за людьми.

Путники остановились. Поперек дороги лежало толстое упавшее дерево. Мама шла первой, ловко перебралась через него и протянула руку сыну. Степа пытался поговорить с Лидой, но каждый раз натыкался на испуганные взгляды родителей и сникал. Вот и сейчас он хотел показать однокласснице, где лучше перебраться через препятствие, но только кивнул и аккуратно перелез на другую сторону.

– А в невидимости есть свои плюсы, – со смехом побежала следом девочка. – Жаль мы не в школе. Устроила бы Генке приключений. Что бы сделать? О! Спрятала бы его домашнее задание! Или когда он у доски пишет, взяла бы тряпку и стерла решение.

– Детский сад, – фыркнул Яшечкин, не поднимая головы, – лучше на дорогу смотри!

Лида воинственно рассмеялась и пошла вприпрыжку. Она перестала бояться и не ускорилась, даже когда Степина семья исчезла за поворотом. Девочка запрыгнула на ствол поваленного дерева, вытянула вверх руки и закричала:

– Я чемпион!

Из чащи долетел хруст веток. Лида замерла, медленно, по одной, опустила руки и прислушалась. Звуки становились более четкими. Громкими. Кто–то приближался к тропинке.

“Только бы человек, только бы человек”, – всё еще не решаясь пошевелиться, шептала она про себя.

Грозный рык оборвал надежды. Лида завизжала, спрыгнула с бревна. Дернулась, но не смогла побежать. Она посмотрела вниз – лодыжка застряла между ветками. Девочка с отчаянием трясла ногой, но ветки сцепили ее, как наручники.

Сквозь пелену паники и свои крики, Лида слышала, как ее зовет Степа. Он вырывался из рук родителей, но они не отпускали. Спорил с ними, доказывал, что нужно вернуться. Наконец, закричали и мама с папой, видимо, однокласснику удалось от них оторваться.

Лида вглядывалась в тропинку. Умоляла Степу поторопиться. Страшилась обернуться и увидеть хищника. Боковым зрением заметила, как совсем рядом за деревьями мелькнула большая коричневая туша. Крик застыл у девочки в горле. Она прижалась к бревну и с ужасом смотрела, как к ней пробирается медведь.

На помощь бежал Яшечкин, она слышала, как шелестят листья под его ногами, как он упрашивает отозваться. Но всё ее внимание было сосредоточено на грозном звере. Как загипнотизированная, она разглядывала его бурую шерсть: совсем темную на огромных лапах и бежевую на груди.

Медведь ткнулся мордой в ветки возле Лиды и вышел на тропинку.

Время остановилось. Сердце девочки трепыхалось и пыталось выскочить наружу. Кровь прилила к лицу. Перед глазами поплыли черные полосы. Зверь оттолкнулся. Слезы брызнули из глаз, она шепнула: “Мамочка”.

Хищник прыгнул. По руке девочки проскользила жесткая шерсть. В ноздри пахнуло зоопарком. Лапы медведя хлопнули по стволу. Дерево затрещало, изнывая под тяжестью гиганта, в сторону полетели щепки. Девочка пошевелила ногой – свобода! С изумлением уставилась на бегущего по тропинке зверя.

– Он меня не почувствовал, – прошептала Лида и тут же в отчаянии заорала. – Степа, беги! Спасайтесь! Он не за мной гнался! За вами!

Она побежала на выручку, хватала палки с тропинки и швыряла в спину зверю:

– Получи! Стой! Я здесь – бе–бе–бе!

Но медведь не обращал внимания на безвкусную добычу, продолжая гонку за семьей Яшечкиных.

Степа принял Лидин сигнал. Он припустил за родителями, поднимая листья на дорожке и перепрыгивая кочки и вылезшие корни деревьев. Из–за поворота показались мама с папой. Он махал руками и кричал, чтобы они убегали.

Папа увидел медведя. Расстояние между хищником и людьми стремительно уменьшалось. Можно было разглядеть отскакивающие от лап ветки. Малиновый язык свисал изо рта, зверь тяжело дышал. Скалил клыки. Почувствовал страх путников и замедлил бег. Покачивался, примеряясь для прыжка.

– Лезем на дерево, – крикнул папа, показал на раскидистый тополь. Ветки дерева начинались в метре от земли, ствол выглядел крепким.

Мама обняла сына и подтолкнула к дереву.

– Нельзя! – Степа выворачивался и тянул родителей дальше по тропинке. – Медведь нас и там достанет.

– Хватит! – папа покраснел и сжал кулаки. – Живо вверх! Мать из–за тебя не успеет!

Степа выдохнул, глаза увлажнились. Он упрямо мотнул головой и ухватился за ветку над головой. Второй рукой обхватил ствол. Бросил безнадежный взгляд на Лиду и подтянулся.

Девочка беспомощно озиралась по сторонам. Медведь словно умышленно медлил. Не торопясь, переступал лапами, ждал, пока глупые люди отрежут путь к спасению. Яшечкин поднялся на три ветки вверх и протянул руку маме. Снизу ее подталкивал папа.

– Теперь ты! – выкрикнула мама и протянула папе руку.

Папа с грустью улыбнулся и покачал головой. Он сделал шаг к хищнику и крикнул. Медведь привстал на задние лапы и зарычал. Папа довольно ухмыльнулся и бросился бежать.

Но зверь сделал несколько прыжков вперед и остановился у дерева с беглецами. Рявкнул и обхватил передними лапами ствол. Папа остолбенел. Во рту пересохло. Он безмолвно наблюдал, как зверь без усилий лезет по дереву. Раздался мамин истошный визг. Степа пытался затянуть маму на свою ветку. Лида подпрыгивала и цеплялась за густую шерсть медведя. Хищник тряхнул боком, скидывая невидимого противника. Разинул пасть перед мелькающей маминой стопой.

Странные животные звуки перебили рычание медведя и крики людей. Смесь лая, воя и поскуливания пронеслась по тропинке.

Хищник прекратил атаку и заводил носом по воздуху. Недовольно заревел и замотал головой в поисках источника звука.

К месту сражения вышла лисица. Она тряхнула рыжей шубкой и подбежала к дереву. Наклонила голову и пристально посмотрела на девочку глазами цвета пережженной карамели.

– Ты меня видишь? – шепнула Лида, вздрогнула и попятилась назад. Лисица фыркнула и отвернулась. Навострила уши и тявкнула на медведя.

Бурый хищник в ответ зарычал и нижней лапой попытался пнуть соперницу. Не дотянулся, недовольно заревел и полез вниз. Лисица кивнула девочке в сторону Степиного папы. Потом попятилась, привстала на задние лапы и прыгнула к зверю.

Лида послушалась неожиданную спасительницу и отбежала.

Медведь соскочил с дерева, отряхнулся и зарычал. Рыжая хитрюга отбежала на несколько шагов, подальше от людей, и оглянулась на зверя. Тот сделал несколько прыжков в ее сторону, потянулся лапой.

Лисица вильнула пушистым хвостом с белым кончиком и побежала. Она словно уводила медведя от людей. Отбегала и дожидалась бурого великана. Призывно лаяла и мчалась в чащу.

Когда хищники скрылись из виду, папа подбежал к дереву и помог маме спуститься. Степа мягко спаркурил на землю, придерживаясь руками за ветки и пружиня ногами. Мама кинулась к сыну, обняла и зарыдала на плече. Папа до хруста обхватил обоих и вытер глаза о плечо жены.

– Пойдемте уже, – Лида стояла рядом и ковыряла носком корень дерева. Она вспомнила, как обещала маме пролежать весь день в постели. Мама укрыла ее теплым пледом, принесла чая с малиной, проверила зарядку на телефоне. А дочь сидела уткнувшись в планшет и только “угукнула” в ответ. И маму перед работой не обняла – не смогла от игры оторваться. Из–за картин далекого будущего слезы вырвались из глаз и потекли по щекам.

Степа услышал, как девочка всхлипнула. Дотянулся до ее руки и крепко сжал. Лида шмыгнула носом и вытерла лицо:

– Пойдемте. Вдруг медведь уговорит лисицу нас съесть. Мол, мяса на всех хватит. Хотя, – она посмотрела на длинного худого Яшечкина – тебя разве что на суп пустишь.

Одноклассник едва слышно рассмеялся и слегка отстранился от родителей. Пора.

Мама вцепилась в руку сына и предупредила, что не отпустит. Папа семенил следом. Лида шла вплотную к Степиной спине и осматривалась по сторонам. По бокам тропинки высились холмы, покрытые деревьями с тонкими стволами и свисающими ветками.

Папа покашливал, кряхтел. Потом втиснулся со свободной стороны от мамы и будто невзначай ухватил ее ладонь. Яшечкин повернулся к Лиде и многозначительно кивнул.

– А странно, – папа вспомнил недавние события, – что лисица прибежала за медведем. Обычно наоборот бывает.

– Ну не нас же выручать она примчалась, – смущенно рассмеялась мама.

– А еще она меня видела, – хмыкнула озадаченная Лида.

– Надеюсь, – фыркнул одноклассник, – больше мы не встретим ни медведей, ни лисиц, ни других хищников.

– Ой, какая прелесть, – завизжала мама, бросила руки мужа и сына, и подбежала к холму.

На вершине сидел лисенок. Светло–коричневая шубка поблескивала при свете лучей заходящего солнца. Он рыл белой лапкой землю и был похож на щенка. Услышав крики, навострил уши, посмотрел на незнакомцев и попятился в чащу.

Мама взвизгнула как девчонка и бросилась за малышом. Она вскарабкалась на холм и ступила за дерево, где он скрылся. Нога погрузилось во что–то мягкое, почва ушла из–под ног. Мама провалилась под землю. Слабый крик долетел откуда–то снизу. Папа бросился следом.

Глава 15. Лисья нора

Степа с Лидой по–собачьи, а точнее по–лисьи, взбирались на пригорок. Руки загребали рыхлую почву, но ноги не вязли, земля оставалась твердой. Яшечкин присел, расчистил верхний слой и постучал, в ответ услышал глухой звук:

– Как камень.

Одноклассники забрались наверх. Обошли первый ряд деревьев и увидели папу. Он сидел на корточках и осматривал дыру, в которую провалилась жена. Овальное отверстие шириной как створка окна – объешься пирожков в столовой и не пролезешь. Земля была такой же твердой, как и сам пригорок. Спуск выглядел пологим, как пандус в поликлинике. А внутри темнота. Мама всхлипывала из ниоткуда и просила не лезть самим, а позвать на помощь.

Папа упрямо мотнул головой, попросил Степу ждать его и принялся спускаться. Но нога соскользнула, он закричал и полетел вниз.

Сын подпрыгнул к лазу и кинулся следом.

– Про меня не забудь! – крикнула Лида и припустила за одноклассником – единственным человеком, при котором она не была невидимкой.

Они неслись, как по трубе в аквапарке. Только вместо воды здесь была зачищенная до лоска земля. Лида пыталась удержаться за “потолок”, но не смогла уцепиться. Темнота давила на сознание. Не видно ни ног, ни рук, ни Степы. “Что тьма, что свет – ничего не разберешь”, – мелькнуло в голове у Лиды, она вспомнила как падала в прошлое.

Спуск закончился, и они вывалились в пещеру. Солнечный свет сюда не проникал, вокруг пахло, как в раздевалке после физкультуры. Лида поморщилась и на ощупь искала выход. Под ногами зашуршало. Девочка присела на корточки и осторожно потрогала пол: руки ощутили пожухлые листья, которые рассыпались от прикосновения. “Давно валяются”, – решила Лида, поднялась и ощупала стену, дотянулась до потолка. Везде одинаковая прохладная твердая земля.

Папа сгорбился, чтобы поместиться в низенькой пещере, отыскал по тихим всхлипываниям маму и шарил в поисках сына.

– Хоть бы раз меня послушал, – буркнул он и шепнул едва слышно, будто сам себе. – А мы волнуемся.

– Нашла! – воскликнула Лида, – проход нашла!

– И я нашел, – закричал Степа с противоположной стороны.

Папа с мамой поспешили на его голос.

– Ну вот, – обиделась Лида, – Я первая нашла, а пошли к тебе. Кто громче кричит, тот и победитель.

Степа рассмеялся и, как только его коснулась теплая рука мамы, объявил:

– Напротив еще один лаз. Куда пойдем? – и тихонечко шепнул Лиде, – всё по–честному.

– Обыщем оба лаза, – папа обрадовался, что сын спросил их.

Лида сделала шаг по коридору. Оба прогала были примерно ей до плеч. Но в ее лазе шелестели листья, словно с ними играл ветер, и было теплее, чем в пещере.

Степа засунул голову в свой лаз:

– У меня холоднее.

На потолке раздался щелчок. Яшечкин поднял голову и пошарил рукой – ничего, кроме темной земли. Пальцы на ее фоне казались белыми червяками.

Мальчик вскрикнул:

– Я вижу!

Он поднес к лицу ладонь и рассматривал ногти с неровными краями. К проходу подбежали родители и Лида. Степа вытолкнул их обратно в зал, вышел сам и осмотрелся. Слабое белое свечение появилось только в коридоре, который он обнаружил. Чем больше проходило времени, тем ярче становилось вокруг. Благодаря отблескам из лаза, осветилась и часть зала.

– Смотри, – Лида опешила и показала на стену, – что-то похожее я в “Баблфрик” видела.

Степа пробрался к ней, присвистнул и потянул отца за футболку.

На стене были нарисованы четыре фигуры. Человек, дельфин, ворона и лисица расположились по кругу, соединяясь тонкими волнообразными линиями. Они тянули конечности к центру. Там темнел предмет, похожий на рукоятку кинжала, но вместо лезвия из него выходила полоса, толщиной в палец.

Степа дотронулся до рисунка, выписал пальцем линии. Прищурился. В голове мелькнула доска из розового домика. Уж не этот ли предмет выглядывал из расщелины дерева? Того самого, которое они должны найти, чтобы спасти Лиду. Тогда и дерево должно быть рядом! Он собирался поделиться соображениями с одноклассницей, но папа оттащил его от стены и показал на следы под ногами:

– Кажется, тут не лисы жили.

На полу отпечатались следы лапы зверя и птицы и стопы человека. Отпечатки были направлены в сторону светящегося коридора.

– Какое–то тайное сообщество, – вздрогнула мама. – Не хотелось бы стать их ритуальной жертвой.

– Ворона тут неспроста, – вздохнула Лида, обойдя стороной след вороньей лапы. – Не сложилось у меня с ними.

– Давайте убираться отсюда, – согласился с мамой папа. Взял ее и сына за руки, наклонился пониже, чтобы поместиться в коридор.

– Стойте, – крикнула Лида, – а почему раньше там света не было?

– Да мы просто не заметили, – крикнул Степа из лаза – отец протиснулся сам и затянул его с мамой.

Девочка покачала головой:

– Нет. Ты прошел и раздался щелчок. Это как термодатчик у нас в подъезде. Свет загорается, когда кто–то мимо проходит.

Но остальные уже скрылись из виду.

– Надоело быть неслышимой, – Лида нервно потянулась к шраму на щеке и подошла к светящемуся коридору. На стене рядом с лазом вспыхнула синяя надпись: ”Временно́й выброс активирован”.

– Временно́й выброс, – она с визгом бросилась вдогонку за остальными.

Степа торопливо оглянулся и прижал указательный палец ко рту, призывая Лиду помолчать. Из глубины коридора доносилось слабое ритмичное постукивание.

– Что это? – с опаской прислушалась мама.

В коридоре стало светло, как на улице в ясный день. Но кроме стен видно ничего не было. Семья двинулась дальше. Степа пропустил маму, а сам протянул назад руку. Лида вцепилась в него холодной ладонью.

Стук не прекращался. Усиливался. Пульсировал в голове и бежал по стене легкой вибрацией.

– Бомба, – ахнула Лида.

Степа нахмурился и почесал макушку. Его челку растрепал легкий прохладный ветерок.

– Дует! – обрадовался он и догнал родителей. Поднял с пола высохший лист, схватил его за ножку и поднял над головой. Лист качнулся. – Смотрите! Значит впереди выход!

– В моем коридоре листья тоже шелестели, – пробурчала Лида, но ноги сами понесли ее навстречу свободе.

Из–за спины девочки вылетела лазурная световая спираль с бледным хвостиком и умчалась вперед, обгоняя людей. Лида отпрянула и завопила. Она отмахивалась руками, как от роя пчел, решивших атаковать. Степа бросился к однокласснице:

– Что случилось?

– Что случилось? – эхом раздались голоса мамы и папы.

– Завитушки, – задыхаясь, прошептала Лида, – как тогда, когда падали в прошлое. Помнишь?

Степа не ответил. Они уткнулись в тупик, сияющий белый светом.

Тикание громыхало. Папа шарил по гладкой холодной поверхности. Пытался понять, откуда идет свет. Постучал. Стена отозвалась звоном.

– Откуда здесь металл? – в растерянности прошептал папа.

Пролетело еще три световые спирали. Лида вскрикнула. Растолкала остальных и принялась колотить в тупик. Неожиданно кулак провалился сквозь стену. Девочка отпрыгнула и вытаращила глаза. В стене появилась вертикальная щель – от потолка до пола. Она поделила выход на две половины и медленно раздвигала их в стороны.

Из щели бил свет так ярко, что Лида и остальные прикрыли глаза ладонью. Подул ветер. Чем дальше раздвигались стены, тем сильнее становились порывы воздуха. Из дали коридора сплошным потоком текли спирали, просачивались в проход и растворялись, мелькнув напоследок бледно–голубыми хвостами. Ветер стал таким мощным, что они едва не падали вперед.

– Временно́й выброс! – в ужасе заорала Лида. – Бежим!

– Нужно уходить, – Степа потянул маму за футболку. – Мы выбрали неправильный путь!

– Не выдумывай, – папа вырвал маму из рук сына и схватил его за ладонь. – Стой спокойно. Не знаю, куда мы попали, но скоро отсюда выберемся!

Стены разъехались наполовину. Ослепительный свет окутал всё вокруг. Степа жмурился, пытаясь разглядеть и запомнить, куда бежать. Но папа упирался и дергал сына.

– Да можешь ты меня хоть раз послушать! – закричал Яшечкин и рванул родителей подальше от прогала.

– Малыш, давай в другой раз. Сейчас дело серьезное, – отмахнулся папа.

Сын скривился на “малыша”. Набрал воздуха для крика. Порыв ветра чуть не сбил его с ног. Степа пригнулся, придерживаясь за холодную стену. Сжал кулаки, резко выдохнул и посмотрел в сторону, где стоял отец.

– Времени на объяснения нет, – отчеканил он. – Доверься мне.

Папа замер, было слышно, как он тяжело дышит. Секунды чеканили воздух, словно огромный молот. Мама вцепилась в папину руку, пытаясь унять дрожь.

– Показывай, – выдохнул папа. Он нащупал и стиснул Степину ладонь.

– Догоняйте, – обрадовалась Лида и поспешила подальше от открывающегося временно́го прогала, за которым не было ничего, кроме ослепляющего света.

Они цепочкой пробирались обратно, туда, где остался зал с нарисованными животными и другим лазом. Шквалистый ветер сбивал с ног. Степа наклонился вперед, как в грозную метель, упорно таща за собой папу, а папа – маму.

Мама истошно закричала. Вихрь оторвал ее от папы и потащил к полностью открывшемуся провалу. Папа издал яростный вопль, прыгнул и схватил жену за руку. Выдернул ее из лап ветра и потащил, преодолевая сопротивление.

Степа вцепился в отца, упирался ногами в края коридора и тянул, тянул родителей. Они словно переплелись клубком, медленно продвигались вперед, мелькая разноцветной одеждой.

Впереди заверещала Лида.

– Что еще? – безнадежно вскрикнул Степа.

– Их много! – голосила девочка.

Степа с родителями вывалились в зал. Ветер поднимал литья с пола и кружил вихрями по всему пространству. Место было полностью освещено, но не слепило, и компания заметила несколько лазов.

– Их много! – возмутился папа.

– А я о чем! – тряхнула черными волосами Лида.

Все выходы выглядели одинаково: прорубленная стена, скругленная кверху. Девочка бегала между коридорами, принюхивалась и прислушивалась. Из одного доносились гортанные звуки.

– Каркает, – ошарашенно прохрипела она.

– Значит, туда! – обрадовался Степа.

– С ума сошел! – Лида помотала головой и отпрыгнула подальше.

Из коридора вылетела черная птица. Ветер сбивал ее с пути, и она опустилась на землю. Наклонила голову, оглядела людей пристальным взглядом и протяжно каркнула.

– Твоя подруга, – Яшечкин показал на коричневое пятно на груди. Лида хмыкнула и попятилась.

– Кар, – обиженно протянула птица. Гордо махнула головой и, прыгая на двух лапах, двинулась в сторону своего коридора.

Механические сигналы заглушили Степин смех. Над светящимся коридором замелькала отбивка времени. Синие цифры катились к нулю, приближая временно́й выброс.

– Две минуты до сброса! – завизжала на полную мощность Лида.

– Бежим! – крикнул Степа и рванул к вороне. По пути затолкал одноклассницу в лаз и затянул туда родителей.

Птица утвердительно каркнула и полетела по коридору. Люди поверили ей, как единственной надежде. Они пробирались следом, отсчитывая про себя секунды. Ветер стих. Впереди мелькнул свет. Но не такой ослепительный, от которого они убегали, а обычный, тот, что не заставляет щуриться и закрываться. Улыбки появились на уставших лицах, ноги двинулись быстрее.

Лида ахнула и пригнулась:

– Лаз сужается.

Чем ближе виднелся свет, тем меньше становился проход. Путники ползли на четвереньках, склоняясь к земле, чтобы не чиркнуть макушкой о верх лаза. Голос вороны эхом отдавался по стенам коридора, как вдруг донесся слабым отголоском.

– Она вылетела, – закричала Лида и поползла из последних сил. Руки загребали теплую землю, джинсы на коленях протерлись до дыр, но боли не было. Только страх.

И вот она увидела белый свет. Теперь она поняла, что это такое. Воздух пахнет листвой, свежестью, дикими цветами. Деревья колышутся на ветру. Доносится щебетание лесных птиц. И простор. Иди, куда хочешь. Лишь бы знать, куда идти.

Она смахнула слезы и вылезла. Пугливо распрямилась, размяла шею и осмотрелась. Они очутились на пригорке, перед которым раскинулась небольшая поляна, окруженная высокими деревьями. Следом выбралась мама и поспешила уступить место сыну.

Степа вылез наполовину, когда раздался глухой удар. Лида пошатнулась от толчка под ногами. По склону покатилась земля, засыпая нору.

– Выброс! – закричала Лида и бросились на помощь однокласснику.

Мама уже схватила его за руку. Лида тянула за вторую. Степа вращал туловищем, изгибался, борясь за свободу. Он вылетел, словно дельфин из морских глубин. Выдохнул, отряхнулся и прыгнул к норе.

Земля перестала осыпаться, звуки прекратились. Но выход из подземелья был полностью скрыт. Степина мама руками разгребала лаз. Плакала и звала мужа. Яшечкин нахмурился и кинулся на помощь. Лида отыскала ветку с острым концом и кинула однокласснику. Он кивком поблагодарил, жмуря глаза полные слез.

Медленно, но верно лаз расчищался. Показалась папина рука. Степа улыбнулся и обернулся к Лиде. Но глянул на небо и шепнул:

– Ищи дерево, я догоню.

Сверху спускались красные волны, обрамляя деревья и укутывая землю в багряную шаль. Девочка поежилась. Где искать точку выхода? Кругом лес, как тут заметить особое дерево?

Она доковыляла до деревьев. Нырнула в лесок. Водила руками по стволам, утирала нос и посматривала на небо. Услышала крики радости и выглянула. Степиному папе удалось выбраться из ловушки. Он обнимал жену и сына. А сын нетерпеливо тянул его в Лидину сторону. Лида улыбнулась сквозь слезы: кто думал, что Яшечкин так будет волноваться из–за нее?

Вся компания снова пробиралась через лес. Они отыскали широкую тропинку и ускорили шаг. Степа с Лидой не поспевали за родителями, они высматривали нужное дерево.

Послышался шум мотора. Мама вскрикнула от радости, схватила Степу и мужа и побежала. За деревьями мелькали машины, в лучах заходящего солнца поблескивал темно–серый асфальт. Трасса!

Лида остановилась и завороженно смотрела на дорогу. Не оглядываясь, она прислонилась к ближайшему дереву. Слезы извилистыми тропинками стекали по щекам. Девочка не смахивала их. На соседнее дерево спикировала ворона. Крылом стряхнула невидимую пылинку, провела по макушке, словно приглаживая непокорные черные волосы и громко каркнула.

Лида подняла покрасневшие глаза и обиженно вздохнула:

– Всех спасла, а меня нет.

Птица спрыгнула на землю, подскочила к девочке и потерлась о ногу. Лида горько улыбнулась, присела и погладила птицу. Ворона жалобно каркнула и махнула головой куда–то за спину девочки.

– Ничего, – проглотила слезы Лида, – ты молодец, всю Степкину семью спасла.

– Мы не уедем, – Степа вырвался из рук мамы и подбежал к однокласснице, – мы его отыщем, – начал он и осекся. Он смотрел перед собой, но мимо Лиды. Она стояла, облокотившись на странное дерево. Словно перерубленное посередине великаном, оно склонилось к земле и распахнулось на две части. Яшечкин расхохотался, растирая слезы смеха по грязным щекам. – Да ты же нашла его!

Девочка обернулась и замерла. Вдруг она шелохнется и мираж рассеется? Но дерево не исчезало, продолжая полулежать на шершавой земле. Лида робко улыбнулась, взяла одноклассника за руку и сделала шаг к дереву. Они развернулись спинами к стволу и собирались перелезть его.

Степа задрал ногу назад и замер. Он вспомнил предмет с временно́й доски, который мелькал в разломе дерева. Запрыгнул на лежащую часть ствола и отыскал темную щель. Пошарил в ней. Нащупал гладкий овальный предмет.

– Ну что ты там, – рассерженно позвала Лида и потянула за футболку.

Одноклассник бросил находку в карман шорт и поспешил обратно. Взял девочку за руку.

– Степа пойдем! – от дороги позвала мама. У обочины остановилась легковая машина, папа распахнул заднюю дверь и махал рукой сыну.

– Пошли! – Лида потянула Яшечкина, который прилип к земле, как жвачка к подошве.

Но Степа не отрывал взгляд от родителей. Через пелену смотрел, как волнуется мама, как папа обнял ее и прижал к себе, обещая защиту от всех бед. Уйти сейчас, когда появился шанс на нормальную семью? Лишиться совместных ужинов и прогулок в парке. Потерять веселые выходные. Остаться одному, когда папа далеко, а мама потеряла ко всему интерес. Снова вернуться туда, где его замечают, только когда он вредит?

Красное солнце слепило, наполняя глаза слезами.

Закаркала ворона и закружила над школьниками. Лида закричала, с ужасом растопырив ладонь:

– Я не чувствую пальцев!

Кончики пальцев начали бледнеть и растворяться в воздухе.

– Я исчезаю, – прохрипела девочка и пошатнулась.

Степа схватил Лиду за талию, подтянул к дереву. Не отпуская одноклассницы, перелез сам. Глянул в последний раз на счастливых родителей. Притянул Лиду и провалился в настоящее.

Глава 16. Попробуем?

От страха Лида не чувствовала боли при перемещении. Она оцепенела и всматривалась сквозь непроглядный свет в свою руку, пытаясь увидеть пальцы и ладонь. Не пугала ни потеря стен и потолка. Ни голубые спирали, вылетающие из–за спины и уплывающие в никуда. Лишь бы не исчезнуть, вернуться. Увидеть маму. А самое главное, чтобы мама заметила ее.

Лида спружинила на пол и завизжала от радости. Рядом с ней смеялся Яшечкин. Он отступил и оглядел одноклассницу от черной макушки до сапожек:

– Вроде целая.

–Угу, – Лида поежилась и посмотрела на розоватую ладонь со всеми пятью пальцами, – теперь я понимаю, что значит «потерять голову».

– Да, лан, – махнул Степа, – Только пару пальцев, да и то ненадолго.

– Только пару пальцев, – передразнила Лида и обернулась. – Где это мы?

Они очутились в комнате с выцветшим бордовым ковром на полу. Кровать–полуторка у стены, накрытая пледом в клеточку, а сверху треугольником возвышаются подушки, как заснеженные вершины. В углу стоял потертый шкаф с приоткрытой дверцей.

Степа присвистнул и подскочил к окну:

– Мы у бабушки! – оглянулся и показал на стену возле выхода. – Смотри, рюкзаки наши тут очутились. Ты снова в куртке, а я в теплой одежде.

Дверца шкафа пошатнулась, на пол вывалилась пожелтевшая толстая папка, перемотанная веревкой. Лида аккуратно подошла ближе и присела на корточки:

– Фотографии!

– Твоя награда за невидимость, – усмехнулся Яшечкин и поднял папку. – Будет тебе проект. – Он нахмурился и вздохнул.

– Может, родители твои и в настоящем помирились! – попыталась успокоить Лида. Но вспомнила слова Помощницы и призналась. – Правда, говорили, что полностью изменить прошлое, можно только заново его прожив. Но не может всё остаться, как раньше!

Из–за двери долетели трели телефона. Степа выглянул в коридор и прислушался. Трубку никто не снимал, а звонки не прекращались.

Он пошел в зал и осторожно ответил в телефонное пространство.

– Степка, – из трубки долетел довольный мамин голос. – Ты чего к бабушке удрал? Пара дней до каникул, контрольные, наверняка, будут.

– Как ты меня нашла? – растерялся Степа и оглянулся на Лиду, которая вошла следом.

Мама рассмеялась:

– В Марфино не утаишься. Баба Катя еще час назад позвонила. Бабушка–то сегодня на ярмарку поехала, вот баба Катя и удивилась, – мама хихикнула. – Да еще и не один, говорит.

Лида со Степой переглянулись. Значит, прошел всего час. Получается, словно они погуляли и сразу к Степиной бабушке заявились.

– Мам, – задумчиво протянул Степа, – а ты не знаешь, чей это розовый дом появился на окраине?

– Какой еще розовый дом, милый? – голос мамы источал любовь и заботу. – Приезжай лучше быстрее домой. Успеешь на шестичасовой автобус. Я ужин готовлю. Можешь и подругу свою пригласить. Ты что больше хочешь: курицу или мясо по–французски? Или может, пиццу вам заказать?

Степа нахмурился. Давно в их доме не было ничего подобного:

– По какому случаю праздник?

Мама смутилась и немного помолчала. Сын сквозь расстояние чувствовал, как она улыбается.

– Папа вечером прилетает.

– Навсегда? – выкрикнул Степа и вжался в телефон.

– Посмотрим, – шепнула мама и повесила трубку.

Блаженная улыбка растеклась по Степиному лицу, ореховые глаза заискрились. Он судорожно втянул воздух и с надеждой выдохнул. Засунул руки в карманы и вздрогнул. Шорты сменились на плотные джинсы, но содержимое карманов осталось прежним. Рука нащупала гладкую поверхность предмета, который Степа выудил из расщелины дерева.

Лида едва успела скинуть уличную одежду и проскользнуть в спальню, как вернулась мама. Мама измерила дочке температуру, посветила в рот фонариком и попросила пошмыгать носом.

– Это всё твое лечение помогло, мамочка! – ласково улыбнулась Лида.

Мама с сомнением посмотрела на полную кружку холодного чая с малиной. Но дочь прижалась к ней и зарылась в длинные черные волосы:

– Мамочка. Как же хорошо, когда ты рядом.

– Весь день места на работе не находила, – мама обняла дочь и чмокнула в макушку. – Дозвониться до тебя пыталась. всё страсти какие–то мерещились. Даже домой пораньше отпросилась.

– Ой, – протянула Лида, – я телефон до, – девочка запнулась, – на кухне оставила.

Из прихожей донеслась мелодичная музыка маминого телефона. Звонок не умолкал и ей пришлось выйти из комнаты и ответить.

Звонила Елена Ивановна и спрашивала, придет ли Лида завтра в школу. Первым уроком итоговая контрольная работа.

Девочка энергично закивала, и умоляюще сложила ладони. Мама расхохоталась и уверила классного руководителя, что дочери лучше.

На следующее утро Лида ворвалась в класс. Она улыбалась каждому, похвалила Коломина, что пришел пораньше. Пожелала Генке удачи на контрольной. И принесла всем большой пакет с карамельками.

– Лидон, ты в норме? – поинтересовался Генка, перекидывая конфету с одной щеки на другую.

– Еще в какой! Теперь все меня видят и слышат! – одноклассница взялась руками за край школьной юбки в складочку и сделала реверанс. Рассмеялась и подлетела к Тане. Подруга, не отрываясь, смотрела на дверь. На пороге застыл Степа.

Это был совсем новый Яшечкин. Вместо ярких кричащих футболок он был одет в темно–синюю водолазку. Шнурки переплели школьные туфли и аккуратно свисали бантиками. Но самое главное, волосы не торчали, как обычно, а были зачесаны на бок. Сам он оттягивал ворот водолазки, словно тот давил на горло, а глаза его бегали по классу, выискивая кого–то.

Одноклассники обступили его и загалдели. Подруги с улыбками пошли навстречу.

– Дурацкая прическа, – нахмурился Степа и разлохматил челку.

– А мне нравится – шепнула Таня и робко улыбнулась.

Яшечкин закашлялся и отступил, исподлобья поглядывая на Лапушкину.

Елена Ивановна вошла в класс. Под ее строгим взглядом ученики рассосались по местам и принялись листать учебник, надеясь в последнее мгновение подглядеть то, что пригодится на контрольной.

Лида погрузилась в решение примеров и задач. Она так боялась, что позабыла всё на свете, пока прыгала между прошлым и настоящим, что проверяла ответы по сто раз. Только под конец урока она вспомнила про Яшечкина. Обернулась. Вопрошающе кивнула в сторону его листка в клетку. Одноклассник отмахнулся, но девочка не отступала.

– Помощь нужна? – шепнула она и подтянула поближе к краю парты свое решение.

– Уж как–нибудь сам, – буркнул Степа и уткнулся в контрольную.

Остальные уроки протекали в ожидании оценок. Наконец Елена Ивановна собрала класс и зачитала результаты. Лида захлопала в ладоши, когда услышала свое и Танино “отлично”. Щитов пять с минусом, Яшечкин написал на четверку.

Генка подошел к Степе и величественно кивнул. С соседних парт поздравляли товарищи–баскетболисты. Но Яшечкин хмурился и смотрел перед собой. Словно решал, к чему приведут все эти изменения.

– А у меня “тройбан”, – вздохнул Коломин и с тоской добавил, – как обычно.

– Это всё потому, – улыбнулся Степа, – что твой коронный бросок трехочковый.

– Эх, – взгрустнул баскетболист, – жаль, пятиочковых не бывает. Или хотя бы четырех.

– Раз вопросов по оценкам не осталось, – четким голосом напомнила о себе Елена Ивановна, – тогда урок объявляю оконченным. Напоминаю, что завтра контрольная по–русскому, а в пятницу последний учебный день и защита проектов по окружающему миру. Все готовы? – она обвела класс и остановила взгляд на Каледонской.

Лида повернулась к Степе, вытянула губы уточкой, сморщила лоб, и смотрела с мольбой. Он хохотнул:

– Монстры атакуют! Подготовимся, а то утащат в туман, или что там у вас в “Баблфрике”.

Лидина мечта сбывалась, и она решила не обижаться.

– Ну вот и договорились, – классная подвела итог разговору. – Тогда все свободны. – И тише добавила, – Степан, задержись на минуту.

Таня сидела на банкетке возле окна и наблюдала за подругой. Лида вышагивала мимо закрытого класса. Она заправила черные волосы за ухо, чтобы не закрывать слуховое пространство.

– Бу! – подлетел со спины Генка.

Лида заорала, как если бы отключили интернет во время решающего сражения, и отпрыгнула.

– Дурак ты, Щитов! – только и смогла она выговорить.

– Пойдем, – извиняющимся тоном проговорил одноклассник и кивнул на выход. – Я сосисок в тесте накупил. На улице солнышко, можно попаркурить.

Лида улыбнулась, представив, как щупленький Генка паркурит. А от запаха выпечки из его рюкзака предательски заурчал живот. Но девочка упрямо мотнула головой:

– Судьба решается!

– Тогда слушай, – с грустью выдохнул Генка и поплелся к повороту, – а я покараулю.

Лида вскрикнула от радости и подбежала к двери. Застыла на месте, словно вспомнив о чем–то, и крикнула Щитову:

– Спасибо! Выручил!

Довольная улыбка расплылась по Генкиному лицу, он кивнул и скрылся за углом. Лида прижала ухо к двери и прислушалась.

По другую сторону двери Степа, поджав ноги, сидел на первой парте. Ему казалось, что учительский стол стоит так близко, что он обязательно зацепит Елену Ивановну.

Классная молчала и терпеливо смотрела на ученика. Когда он потупил взор, она встала и подошла к окну. Оперлась руками на подоконник и посмотрела на улицу. Дерзкий весенний ветер трепал ветки, не давая им передохнуть. Елена Ивановна подозвала Степу:

– Открой, пожалуйста, заедает. А у меня руки болят, – она бросила беглый взгляд на запястья и поморщилась.

Яшечкин неловко вскочил, зацепив стул и уронив его. Пробормотал слова извинения, подобрался к учителю и распахнул окно.

Елена Ивановна вдохнула прохладный воздух:

– Ветер перемен. Чувствуешь?

Она с теплотой посмотрела на ученика и легко улыбнулась, отчего у глаз выступили бороздки тонких морщинок. “Как у бабушки Веры”, – почудилось Степе, хотя классная была намного моложе. Ему захотелось раскрыться, рассказать, что беспокоит. Но разве учитель для этого подходит? Разве она поймет? Он покачал головой и вернулся на место.

– Перемены пугают, не правда ли? – Степа дернулся от ее ясного голоса, читающего мысли. Елена Ивановна подошла к доске, подняла губку и принялась стирать белые надписи. – Меня вот звали завучем в третью гимназию. И Клара Леонидовна одобряла. А я побоялась. – Зеленое поле доски стало совершенно чистым, но учитель не останавливалась. – Не то, чтобы я жалею. Нет. Я люблю свою работу. Но мне не дает покоя, что я не узнала, как бы сложился мой путь, согласись я тогда.

– Может, еще не поздно? – робкий голос Степы сорвался. Он встал, забрал у учителя губку, промыл ее в раковине и принялся вытирать доску по второму кругу, зацепив и подставку под мел. Запахло известняком и сыростью.

– Мне уже поздно, – по–доброму усмехнулась Елена Ивановна и повернулась к Яшечкину. – На том месте достойный человек, да и вас не бросить, четвертый класс, – она улыбнулась, – куда вы без меня? – Вздохнула и продолжила серьезно. – Но ты можешь попытаться. Совершать правильные поступки не так уж и плохо, можно даже сказать – смело.

– Это так…, – Степа сжимал ладони, пытаясь подобрать слово. Он взглянул на дверь, надеясь отыскать там подсказку.

– Страшно? – попыталась угадать Елена Ивановна.

Степа кивнул:

– Забыл я всё это. Не знаю, куда дернуться. То ли нормально это – подшучивать над Коломиным, то ли уже некрасиво. А гадость сказать можно? Или совсем нельзя? Каледонскую по носу щелкнуть, чтобы не задавалась? И нужна ли эта тупая водолазка, которая давит на горло?

Елена Ивановна расхохоталась. Вытянула руку, кончиком пальцев коснулась плеча Яшечкина и торжественно изрекла:

– От лица общеобразовательной школы номер двадцать пять официально освобождаю тебя от повинности носить водолазку!

Степа засмеялся. Сначала робко и несмело, а потом звонко и безудержно.

– А знаете, – он посмотрел в глаза Елене Ивановне и доверительно улыбнулся, – к нам папа вчера вернулся. То есть еще не совсем вернулся. Пока в гости, вернее как бы домой, но не насовсем. – учитель кивком подбодрила. – Они с мамой до самого утра проговорили. Я сначала подслушивал, а потом заснул. Денек прикольный был: прошлое и всё такое. Утром отца уже не было. Но мама сказала, что он поехал завершать дела, а потом прилетит к нам. – Степа взлохматил челку. – Прикиньте, навсегда!

Глаза Елены Ивановны заблестели, она моргнула. Дотронулась до плеча ученика и кивнула:

– Я рада за вашу семью. А теперь иди. Уверена, за дверью ждут друзья.

– Угу, – хохотнул Яшечкин, – Каледонская теперь не отвяжется. У нее проект горит.

– И Таня, – подмигнула классная и широко улыбнулась, заметив, как Степа стушевался и ссутулился.

– Вы думаете? – шепнул он, разглядывая линии на линолеуме.

Елена Ивановна пожала плечами:

– Это можно узнать, только открыв дверь.

Яшечкин застенчиво улыбнулся и отправился на выход. Оглянулся. Классная стояла на прежнем месте.

– Спасибо, – и толкнул дверь.

– А–а–а, – завопила Лида, прижимая руки ко лбу, – да что же ты меня всё время калечишь!

– Всё услышала? – рассмеялся Степа, когда убедился, что “ранение” не серьезное.

Лида медленно спустила ладони на щеки и круглыми глазами смотрела сквозь пальцы на одноклассника и Елену Ивановну, нарисовавшуюся за его спиной. Лицо покрылось бурыми пятнами и защипало.

– Да я просто…– девочка подыскивала оправдание, оглядывалась на Таню и Генку. Но они ничем не могли помочь.

Классная приподняла бровь и кивнула:

– Помни, Каледонская, любопытная ворона в силки попадает. Мне пора.

“Ну вот, – расстроилась про себя Лида, наблюдая, как Елена Ивановна удаляется по коридору, – опять с вороной сравнили. То есть, пока не опять. Генка же еще не еще. Точно, нужно будет сказать ему, пусть другой доклад делает. Хотя, помогла же нам та птица. И перья у нее оказались мягкими”.

– Не хочешь, так и скажи, – неожиданно громко раздался над ухом Степин голос. Он развернулся и пошел на выход.

– А? Что? – встрепенулась девочка и бросилась за одноклассником.

– Просил с русским помочь, – шепнула Таня, догнав подругу.

Лида ахнула и в два прыжка догнала Яшечкина. Ухватила его за руку и дернула назад:

– Согласна! Согласна! Идем ко мне, – на ее губах завеселилась лукавая улыбка. – Заодно проект сделаем.

Генка рассмеялся первым. Его заливистый смех тихонько подхватила Таня. Яшечкин ржал во весь голос, нещадно теребя челку.

– Ой, – прервала всеобщее веселье Лида, – а фотографий–то у тебя нет.

Степа постучал по рюкзаку за спиной:

– Там сокровище. Так и знал, что догребешь.

– А можно я с вами? – шагнул вперед Генка и заглянул в карие глаза Лиды. – Мой проект готов, дома скука, на улице все по гаражам лазят – поговорить по–человечески не с кем.

Одноклассница вспомнила подслушанные слова Елены Ивановны о симпатии Степы к Тане и подмигнула Яшечкину:

– И Таню с собой позовем.

Подруга бесхитростно улыбнулась:

– Как раз мама дома, Пиратика покормит.

– Только, чур, не долго, – вспомнила Лида, когда друзья вышли на крыльцо. – Мне на тренировку.

– Ладно, ладно, – Генка протянул девочке руку. – Давай свой рюкзак, а то вон какой тяжелый.

– А я тебе свой не отдам, – пропищал Степа и театрально вцепился в свой рюкзак. – Я буду мышцы качать! – он повесил рюкзак на одно плечо и кивнул Тане, – Давай свой, для нагрузки.

Таня улыбнулась и передала Степе свою школьную сумку. Хохоча и поддразнивая друг друга, ребята подошли к калитке. Генка распахнул ее, расшаркался и поклонился:

– Пр–р–рошу вас! Только после вас!

Подруги рассмеялись и проскользнули мимо одноклассника. Но Степа замер. Лицо мальчика побледнело, в глазах застыло сомнение. Лида обернулась. На другой стороне улицы стояли Филька с Харитоном. Филька держал в руках черную женскую сумку и надменно смотрел на Степу, а Харитон согнулся под тяжестью двух рюкзаков.

– Зачем тебе эта сумка, – хныкал он.

– Сестре подарю, – нахмурился командир, не отрывая взгляда от Яшечкина.

– Ей–то зачем? – вытаращил глаза хулиган и тут же прикусил язык. Он поднял голову, заметил Яшечкина и обрадовался.

Лида потянула Степу в сторону своего дома, он опустил глаза и поплелся за одноклассниками.

– Брат, – пошел за ним Харитон, – ты куда?

Яшечкин мотнул головой, но не обернулся.

– А ну, тащи его сюда – гаркнул Филька Харитону.

– Юноши, вас спросить хочу, – дядя Ваня, как из воздуха, возник перед ними и перегородил дорогу, – Тью сумку держите?

– Отойди, дядя, – отодвинул его Харитон, – не вмешивайся.

– Вмешаться не волен я, – неожиданно вздохнул слесарь из Лидиного подъезда. – А полицейский за вами идет.

Филька прищурился, обернулся и резким движением спрятал добычу за спину. От главной дороги к ним двигались полицейский и невысокая изящная девушка с черными волосами. Ветер трепал ее волосы, закрывая лицо.

Харитон подбежал к товарищу по темным делам и потянул его прочь от представителя правопорядка.

– Мы с тобой не закончили, – сплюнул Филька перед тем как скрыться в подворотне.

Глава 17. Новая роль

Лида притихла в ожидании своей очереди защиты проекта. Она рассеянно слушала Таню с ее историей про Пирата. Вполглаза глядела на знакомые кадры с пушистым котенком. Не обращала внимания и на Генкин рассказ про умниц–ворон, даже не дернулась, когда он упомянул о птичьих родственниках из Новой Каледонии.

Она мысленно прогоняла презентацию, повторяла слова. Улыбнулась и вспомнила тот день, когда они вчетвером были у нее дома.

Генку она отправила заниматься со Степой русским, а они с Таней устроились на мате и принялись рассматривать фотографии. Яшечкин оказался смешным пухлым карапузом с огненными волосами и румяными щеками. Его мама, видимо, любила зверей, потому что на многих кадрах малыш был то в шапке с торчащими кошачьими ушами, то в куртке со свисающими лапами. А один раз его облачили в рыжий комбинезон – костюм лисенка. Каждый снимок сопровождался девчачьим хохотом и обсуждением. Мальчишки бросили свои правила и тесты и плюхнулись на пол.

– А это что за зайчиха? – Степа в ответ поковырялся в Лидиных снимках и протянул карточку, где на маленькой девочке были надеты не только большие белые уши, но и на носу красовался розовый накладной носик.

Девочка смутилась и зарыскала по мату.

– Ха, ха! – воскликнула она и показала фотографию, где Степа плачет, сидя на коленях у Деда Мороза.

– Ха, ха! – передразнил ее одноклассник. Он выискал кадр, на котором Лида стоит рядом с зимним волшебником и с покрасневшими глазами тянет руки к маме.

Вся четверка с азартом принялась выискивать смешные фотографии и раскладывать рядком. Первыми лежали снимки поновее, бумага поярче, краски сочнее. Ближе ко дну Степиной папки стали попадаться люди в старых одеждах на выцветшей бумаге. Лида едва узнала в молоденькой девушке бабу Веру, хорошо, что снизу была надпись: “Ершова Вера”. Девочка подняла следующий пожелтевший черно–белый снимок и ахнула.

– Смотри, – Она показала на группу мужчин, которые стояли на фоне леса. Лида ткнула в одного из них. – Это же дядя Ваня!

Степа нахмурил брови и разглядывал лицо, которого тут быть не должно:

– Это единственная фотография с моим прадедом, маминым дедом. Он был великим ученым. Вот только не знаю, который из них, – он показал на мужчин. – Баба Вера почему–то не любила о нем рассказывать.

– На правнуках природа отдыхает, – хохотнул Генка, но смутился под суровым взглядом Лиды и пробормотал. – Что еще за дядя Ваня?

– Да тот, кто спас нас от Фильки, – отмахнулась девочка и вздрогнула. – А кто–нибудь видел, куда он потом пошел? – друзья только покачали головами. – Странный тип. И что он делает в Степиных фотографиях? Да и возрастом, вроде, не изменился.

Друзья рассматривали снимок, одежду слесаря, почти не отличающуюся от той, что он носит сейчас, бесстрастное выражение лица. Потом пытались найти его на других фотографиях, раскидывая снимки по всей комнате.

От поисков их отвлек Лидин телефон. Позвонила мама и спросила, вышла ли дочь на тренировку.

– Ё–маё! – вскрикнула девочка и вскочила. – Так, все по домам, я убегаю!

– Ты чего, – Степа потрепал Лиду по плечу, возвращая на урок окружающего мира. – Пошли! Наша очередь.

Девочка вздрогнула и подняла глаза на экран проектора. На белом поле застыл первый слайд презентации “Наши корни. Лида Каледонская и Степа Яшечкин”.

Она встряхнулась и промаршировала к доске. Товарищ по проекту вышагивал следом. Лида кивнула ему, повернулась к классу и улыбнулась:

– Общих корней мы не нашли.

Класс загудел, а Генка с тревогой посмотрел на подругу.

– Но! – перекрикнула шум девочка и легонько ткнула локтем Яшечкина. – мы выяснили, как много похожих кадров у нас!

– Маленькими нас наряжают в смешные костюмы, – товарищ по проекту подхватил речь. Сначала он говорил чуть слышно, покашливая. Но потом освоился и уверенно докладывал, показывал на картинки и даже посмеивался.

– Кого–то в лисенка, – Лида ткнула в знакомую Генке и Тане фотографию.

– А кого–то в снежинку, – добавил Степа. Класс рассмеялся. Елена Ивановна с улыбкой посмотрела на экран. Там появилась крохотная Лида в пышном белом платье, торчащем на ней шаром. На голове красовался ободок с огромной снежинкой – побольше головы девочки. Будь костюм желтым, ей можно было бы играть колобка или репку.

– И нас обязательно сажают рядом с громадными игрушками, которых мы побаиваемся, – на слайде появились рядом две фотографии Степы и Лиды около похожих Чебурашек во весь детский рост. Лица ребят были напуганными, а руки оба тянули к мамам.

– Такая тема, – вздохнул Яшечкин и перевел на следующую картинку. Два неуклюжих карапуза стояли в ползунках и улыбались двумя передними зубами. – Родители любят снимать, как мы делаем первые шаги. Как копаемся на грядке. Купаемся в реке или море.

Фотографии сменяли друг друга. Класс притих, ребята с задних парт перебрались ближе, подсели к одноклассникам и не отрывались от экрана. Елена Ивановна смотрела на учеников с улыбкой и радовалась, что согласилась дать Степе еще один шанс.

– Идем в первый класс. Дружим с одноклассниками, – по белому полю бежали картинки с повзрослевшими Лидой и Степой. Вот Лида с большими белыми бантами и лентой первоклассника. Разлохмаченный Степа держит свой первый рюкзак и улыбается. А вот несколько ребят рядом. С девочкой стоят Генка, Таня, Коля и многие другие одноклассники. А Степа с незнакомыми ребятами.

– И нас осенило! – Лида хлопнула себя по лбу и выпучила глаза. – Все дети одинаковые! Облом!

– Мы любим играть, – в подтверждение кивнул Степа. – Но кто–то на компе.

Лида рассмеялась и перехватила слово:

– А некоторые лужи меряют. Рекорды грязевые устанавливают.

– Не любим учить уроки, – Яшечкин с опасением глянул на классную, но та лишь улыбалась и смотрела вдаль. – Но кто–то старается, – кивнул на Лиду.

– А кто–то считает, что это не главное. – Она тряхнула головой и развела руки. – Да, да, есть более важные вещи. Но всё же делайте домашку, прикольно, когда всё знаешь.

– Мы любим проводить время с родителями, – Лида с теплотой улыбнулась.

– И не любим, когда они ссорятся, – Степа вздрогнул, вспомнив события на реке.

– У нас есть увлечения, – товарищ по проекту не дала однокласснику загрустить и подмигнула. – Некоторые прекрасно рисуют!

– А кто–то скоро станет чемпионом по плаванию, – Степа широко улыбнулся в ответ.

Ребята взялись за руки, и замахали одноклассникам, предлагая подойти. Все повскакивали со стульев, подбежали к доске и выстроились, как смогли. Они толпились и шумели. Стало тесно и жарко, но никто не жаловался.

Девочка шикнула, наводя тишину. И класс хором закончил выступление:

– А еще всем нам нужно, чтобы нас замечали. Любили: не за пятерку или первое место, а просто так. Потому что мы есть.

Одноклассники дружно повернулись к учительскому столу. Тридцать пар блестящих глаз: голубых, карих, зеленых. Тридцать растрепанных макушек и пылающих лиц. Ученики ожидали ответного слова учителя.

Елена Ивановна смотрела в окно и шмыгала носом. Она, не оборачиваясь, махнула рукой, безмолвно отправляя класс на места. Лида со Степой в растерянности глянули друг на друга и вслед за остальными поплелись к своим партам.

– Отлично, – всхлипнула Елена Ивановна и вытерла от слез глаза. Она повернулась к компьютеру и щелкнула мышкой, выставляя оценки. Жирные “пятерки” появились рядом с фамилиями Каледонская и Яшечкин. Ребята захлопали в ладоши и принялись обниматься с теми, кто сидел рядом.

На перемене Лида решила задобрить высшие силы. Она помнила этот день. В будущем она потеряла или потеряет – девочка всё время путалась во времени, дневник. Степа нашел его, а она не сказала “спасибо”. Помощники прицепились к этому, и извели Яшечкина. А ей пришлось лететь в прошлое и жить заново. В этот раз она поступит умнее.

В рекреации возле класса Виталий Сергеевич собрал баскетболистов и давал наставления по предстоящей игре. Он хотел сделать это заранее, пока не прибыли противники.

Прозвенел звонок на последний урок. Скоро Лиде должны вручить сертификат отличника. Она грызла ноготь и мысленно умоляла Виталя отправиться обратно в спортивный зал. Мольбы девочки физрук не услышал, а вот под пристальным взглядом Елены Ивановны стушевался и распустил команду.

Лида обрадовалась и окликнула Яшечкина, сделала грустные глаза, как только он к ней подошел:

– А я дневник потеряла.

Степа глянул по сторонам и заметил дневник. Он аккуратно лежал на полу рядом с туфлей Лиды. И даже белый лист под него подложили, чтобы не испачкать. Одноклассник поднял пропажу и протянул владелице.

– Ой, Степа, – девочка сложила ладони у щеки и громко проговорила, чеканя каждое слово, – большое тебе спасибо! Ты меня та–а–ак выручил! – оглянулась и крикнула в сторону окна. – Даже не знаю, что бы я без тебя делала!

– Каледонская, – озадаченно осмотрел ее Степа, – ты меня каждый раз пугаешь, – он поторопился скрыться в классе и занять свое место. Лида счастливо улыбнулась, обняла дневник и прошмыгнула следом.

Ребята сидели на своих местах и с напряжением смотрели на Елену Ивановну. Она рассказывала, чего они добились за четверть. В чем подросли, а какие темы предстоит подтянуть на каникулах. Но ее слова не доходили до учеников. Все ждали итоговых оценок.

– Ну что ж, – усмехнулась Елена Ивановна и перевела взгляд на экран монитора. – Каледонская, Лапушкина, Щитов, Григорьева и Столоваров. Несите свои дневники.

Лида взвизгнула и выскочила в проход между рядами. Широкими прыжками домчалась до стола классного руководителя и первой положила свой дневник.

Елена Ивановна выставила оценки и вернула дневник вместе с сертификатом отличника:

– Ты хорошо потрудилась, и не только за оценки. – Она едва уловимым движением кивнула на Степу.

Лида улыбнулась, шепнула слова благодарности и вернулась за парту разглядывать награду. Девочка поднесла сертификат к носу и вдохнула запах свежей бумаги. Провела пальцем по гладкой поверхности отпечатанного в типографии листка. Рассмотрела оранжевые и белые полосы – цвета их школы. И несколько раз прочитала синюю надпись почерком Елены Ивановны: Награждается Лида Каледонская за отличные оценки и участие в жизни класса.

– Степан, – Елена Ивановна посмотрела на заднюю парту. – Хочу отметить твой прогресс. Такими темпами в следующей четверти станет на один сертификат отличника больше.

Яшечкин раскраснелся, пробормотал слова благодарности и обрадовался звонку, который избавил его от поздравлений класса.

Глава 18. Так хорошо, аж страшно!

И вот настал час соревнований. Лида расправила блестящую юбку и потрогала кукульку, каким–то чудом сделанную из ее коротких волос.

– Говоришь, продули мы? – неожиданно раздалось над ухом.

Лида вздрогнула, хотя и узнала голос Яшечкина. Он был облачен в белую футболку с оранжевыми полосами и черные шорты до колен. Она покачала головой, а потом подмигнула:

– Изменим историю?

Зал постепенно заполнялся. Болельщики занимали лучшие места, чтобы как следует рассмотреть игру. Спортсмены сбивались кучками возле своих тренеров. Команда в таком же одеянии, как Степа, поглядывала на своих противников в желтых футболках – игроков школы №18.

От Лидиной школы удалось собрать только пять ребят. Остальным просто выдали форму для массовки. Зато у соперников была полноценная команда из десяти игроков. Лида разглядывала противников. Поморщилась – на скамейке сидел Филька. Да, сложно будет изменить историю, когда события повторяются. Вздохнула и отправилась к подругам в черных гимнастических купальниках и юбочках.

На скамейку болельщиков прошмыгнул Харитон. Выискал глазами Фильку. Показал на черную коробочку, которую держал в руках, и подмигнул. Но товарищ лишь презрительно скривился. Харитон опустил голову.

“То–то же,” – усмехнулся про себя главарь. Два дня назад, когда хулиганы встретили Лиду и Степу и за ними охотилась полиция, Филька всучил Харитону сумку, пока история с кражей не утрясется. А мать долговязого простофили эту сумку обнаружила, и кошелек в ней и странные документы. Говорила, будто в датах кто–то на десять лет ошибся. Будто бы в две тысячи двадцатых годах они выданы. Целый скандал был, и сына оставили под домашним арестом до выяснения обстоятельств.

А Филька всего этого не знал и спокойно пришел в школу. Как всегда с порога нахамил учителю, высыпал на пол вещи из розового рюкзака одноклассницы, которая сидела перед ним. Плюнул в цветок на подоконнике. И уселся на свое место, закинув ноги в грязных ботинках на парту.

Обычно Харитон приходил первым. Сразу доставал черную коробку – Фильке было лень таскать ее, да и не царское это дело. Давил на верхнее покрытие, и хулиганам всё сходило с рук. Одноклассница, смахивая слезы, собирала вещи. Учитель ставила в дневник.ру “тройку”, а цветок молча принимал оскорбление.

Но в этот раз произошло радостное событие для школы №18. Три девочки подскочили и смахнули вещи хулигана на пол. Учитель торопливо нажала “2”, а главное, сбегала к директору. Директор вызвала учителя физкультуры и Фильку отстранили от соревнований в чужих школах. Взяли его с собой в школу №25 только потому, что он уже был вписан в состав. Но велели весь матч провести на скамье запасных.

Раздался свисток. Команды в полном составе выстроились у центральной линии лицом друг к другу. Филька оказался как раз напротив Степы. И когда спортсмены пожимали друг другу руки, он шепнул:

– Зачетная будет игра. Поможешь завалить этих придурков. Я сегодня в ауте.

Яшечкин, отказываясь, мотнул головой и пожал руку следующему игроку. Филька бросил гневный взгляд ему в спину и выругался.

Судья пригласил основной состав команд в центр поля. Осталось по пять баскетболистов. В центральном круге – на месте вброса мяча, стоял Коля Коломин и игрок №3 из команды школы №18. Игорь Столоваров, Гриша Тулин, Васька Резак и Степа Яшечкин, чередуясь с “желтыми” игроками выстроились по кругу. Они приготовились ловить пас и оборонять мяч от соперников.

С первых секунд “оранжевые” завладели игрой. Зал взрывался аплодисментами на каждое попадание в корзину соперников. Девчонки из группы поддержки во главе с Лидой размахивали оранжевыми помпонами и выкрикивали речевки.

Школа №25 атаковала корзину противников. “Желтые” безнадежно подпрыгивали, вытянув руки вверх, пытаясь перехватить мяч. Мяч отскакивал от щита, но “оранжевые” снова ловили его, на этот раз точнее отправляя в кольцо.

К концу второй четверти Лидина команда вела в счете со значительным отрывом. Виталий Сергеевич ходил с таким видом, словно на него нацепили царскую корону и выдали магический посох. А вот противники всё чаще хмурились и старались не смотреть на своего тренера.

Перерыв. Баскетболисты схлынули на скамейки попить воды и размяться. А девочки подхватили помпоны и выскочили на поле. Они делали подскоки, крутили колесо, выполняли кувырки – лепестками раскручиваясь из центра в разные стороны.

Лидин гимнастический трюк закончился возле боковой линии у скамеек болельщиков. Она выпрыгнула, вытянув руки вверх, и с широкой улыбкой посмотрела на учеников и гостей школы. Остановила взгляд и увидела, как Филька резким шагом подбежал к Харитону. Выхватил коробочку из его рук и, не сказав товарищу ни слова, направился к тренеру.

– Продуете без меня, – бросил он в спину тренеру. Тот стоял возле команды и орал на них за слабую игру. Услышав Фильку, обернулся и оскалился. Но хулиган надавил на крышку коробки и медленно произнес. – Меня возьмите. Я ни в чем не виноват. Это всё нытики завидуют. – и отчеканил, не моргая и не отрывая взгляда от тренера. – Я не сделал ничего плохого.

Зрачки тренера расширились, губы зашептали. Он вздрогнул и склонил голову.

– То–то же, – усмехнулся Филька и толкнул игрока №3 к скамейкам запасных. – Водички попей. Я в игре.

Хулиган сбегал к Харитону, вернул ему коробочку, показал кулак и выбежал на поле. К ним подошел судья и вопросительно посмотрел на тренера восемнадцатой школы. Тот моргнул и выдохнул со свистом:

– У нас замена.

“Желтый” игрок вбросил мяч. Коломин перехватил его и повел к корзине. Филька подскочил и кулаком ударил по руке Коли. Коля застонал, выпустил снаряд и обернулся в ожидании свистка судьи. Хулиган заметил, как Харитон давит на черную коробочку и усмехнулся: “Свистка не будет”. Игру не остановили. Филька подхватил мяч и погнал к пустой корзине хозяев поля. Только, когда оранжевый шар проскользил в кольцо, раздался свисток. Два очка в пользу гостей.

Началась жесткая игра. Филька нарушал все правила, а штраф засчитывали “нашим”. Двухочковые броски “желтых” считались, как трехочковые, пробежку у гостей не замечали вовсе. Зато попадание “оранжевых” в корзину противников не засчитывали: то заступ, то мяч вне игры.

Судья свистком разогнал команды на последний перерыв. Школа №18 вела с преимуществом в десять очков. “Оранжевые” понурились и, опустив головы, сидели на скамейке.

– Степа, давай! – не выдержала Таня. Но ее тихий голос потонул в гомоне болельщиков и спортсменов. Яшечкин не услышал. Он сидел на скамейке, откинувшись к стене, и презрительно смотрел в сторону Фильки.

– Сейчас услышит, – решилась Лида. – Пошли поднимать боевой дух команды.

– Ты куда? – впервые Таня противилась подруге. – Их нужно поддержать!

– Поздравляю, именно этим ты и займешься! – Лида затащила Таню в раздевалку. Скинула свою блестящую юбку и чешки и протянула подруге.

– Зачем? – Таня попятилась к стене.

Лида с озорной улыбкой посмотрела на подругу:

– Если он ради тебя ко мне домой за красками пошел, то может и победить по твоей просьбе захочет?

Таня наморщила лоб и с непониманием уставилась на подругу.

– Юбку на купальник, чешки на ноги и вперед! – скомандовала Лида. – Вернее ввысь. В поддержку. А оттуда орешь, как будто твоего любимого котика обидел хулиган.

– Гуляете? – подскочила к подругам Светлана Григорьевна, как только они появились на пороге спортивного зала. Она отпрянула и с удивлением рассматривала обмен одеждой. Таня опустила глаза, а Лида радостно улыбалась и хлопала ресницами. Хореограф подняла бровь, скривила рот и бросила: “Смотрите у меня”.

Лида пустилась успокаивать учителя, но та только отмахнулась и подтолкнула девочек на поле, где уже выстроились остальные.

Танец исполнили каждая на своих местах. Но в самом конце, перед поддержкой, Лида протянула подруге руку и шепнула: “Давай!” Дрожь пробежала по Таниному лицу, но она тряхнула головой и сжала кулаки. Два блестящих прыжка и девочка оказалась на вершине пирамиды из одноклассниц. Разулыбалась и вытянула руки в стороны.

– Чемпионы кто? – изо рта Тани вылетел невнятный шепот. Поймала на себе испуганный взгляд подруги, стоявшей у ее ног. Вспомнила Лидин совет и представила, как Филька тянет Пирата за хвост. Открыла рот и выкрикнула слова так, что некоторые болельщики принялись затыкать уши. – Чемпионы мы!

Девочки помогали Тане, блистающей наверху. Но их голоса было почти не слышно за разъяренной речью подруги:

“Школа двадцать? Школа пять?

Наша школа двадцать пять!

Лучше, круче, крепче стали!

Выше всех на пьедестале!”

Степа встрепенулся, поднялся и захлопал. На лице появилась довольная улыбка.

Зал взорвался аплодисментами. Девочки помогли Тане спуститься. Выстроились в линию, затопали и закричали.

– Порвем их! – заорала Лида, подхватила помпоны, лежавшие рядом, и размахивала ими над головой.

Болельщики принялись скандировать номер школы и стучать по скамейкам. Даже Клара Леонидовна не выдержала и выкрикнула: “Порвем!”, но тут же смутилась и постаралась вернуть бесстрастность лицу.

Виталий Сергеевич бросил ругаться с судьей, подбежал к своей команде и принялся трепать ребят по плечам. Степа, Коля, Вася, Игорь и Гриша воспрянули духом. Они придвинулись к тренеру и зашептались, решая, как могут выстоять в грубой игре.

Харитон вжался в угол и со страхом посмотрел на товарища. Филька усмехнулся и провел ребром ладони по горлу:

– Это мы вас порвем. Сами напросились.

Он сплюнул и вытолкнул свою команду на поле. Что–то прошептал им и махнул рукой судье. Можно начинать.

Свисток. Коломин завладел мячом и повел к корзине. Но “желтый” прыгнул на него и повалил. Коля застонал, прижимая руку к боку. Филька угрожающе рассмеялся, подхватил оранжевый мяч и помчался на сторону противников.

– Ты сдурел? – Виталий Сергеевич пытался выхватить свисток из рук судьи. – Ты мне парней искалечишь.

Но тот механически, как робот, покачал головой:

– Никто не виноват.

“Оранжевых” толкали, били, ставили подножки. Крупного Игоря зажимали сразу несколько игроков.

Клара Леонидовна закусила губу. Постукивала пальцами по столу. Глубоко вдыхала и медленно выдыхала. Но тут богатырского Игоря зажали трое “желтых”, хватая за футболку, а Филька попросту выдернул мяч и убежал. Директор вскочила и с вопросом кивнула судье. Но тот лишь развел руками, и ей показалось, что в его глазах мелькнул страх.

Но ребята держались. Они видели, что возле корзины их ждет рукопашный бой. Да и счет нужно нагонять, а за дальние броски дают три очка. Игорь Столоваров кивнул Коломину и Яшечкину. Те наклонили голову в ответ. Началась игра в трехочковые броски. Коля и Степа гасили корзину “желтых”, не давая противникам выбежать из своей зоны. Иногда казалось, что они кидают наудачу. Но это было не так. Они примечались, что–то прикидывали в голове и бросали.

Судья с радостью поднимал вверх пальцы, засчитывая очередные очки “оранжевым”. Счет сравнялся. До победы оставался лишь один бросок и минута времени.

Филька вышел один на один со Степой. Зал замер. Слышны были только удары мяча об пол. Хулиган покачал головой и резко провел по горлу, объясняя, что будет с Яшечкиным, если он не отступится. Но тот ни на что не обращал внимания. Он, не двигая телом, скосил глаза влево и вправо. Прищурился и помчался вперед. Филька приготовился к резкому удару. Один шаг оставался Степе до Фильки. Филька слегка присел и приготовил руки к толчку. Но Яшечкин резко затормозил и бросил мяч вправо. Его подхватил Коля Коломин. Филька зарычал и бросился на перехват. К Коле уже бежало двое “желтых”, но Филька оттолкнул их, желая собственноручно покарать противника. Коля ухмыльнулся: “Спасибо”. И бросил мяч к корзине противников. Там уже стоял Степа, незаметно прошмыгнувший, пока ловили Колю, и ловко принял пас.

Филька выругался и кинулся к корзине. Яшечкин качнул головой слева направо и плавным движением подкинул мяч. Мяч подпрыгнул на дужке кольца. Команды замерли и боялись вздохнуть. Мяч кокетливо подпрыгнул еще раз и свалился в кольцо.

– Идиот, – заорал Филька в сторону скамьи болельщиков. – Жми!

Харитон дернулся к коробочке, но раздался судейский свисток. Время вышло. Игра окончена. Победила команда школы №25.

Что тут началось! Ребята запрыгивали друг на друга. На них налетели болельщики, разом вскочившие со своих мест. У девочек не осталось сил на танцы, и они попросту прыгали рядом. Они пытались кричать поздравительную речевку, но их слова заглушал всеобщий шум и веселье.

Виталий Сергеевич шумно высморкался в помятый платок и расцеловал команду. Клара Леонидовна растолкала толпу, пробралась к ребятам, пожала руки и крепко обняла каждого.

Восемнадцатая школа не стала дожидаться финального слова и в полном составе вышла из спортзала, едва сдерживаясь, чтобы не убежать. Харитон дождался, пока Филька скроется из виду и незаметно выскользнул из зала.

Остальные готовились к награждению. Болельщики потирали руки для аплодисментов и прочищали горло для криков и свиста. Группа поддержки выстраивалась для заключительного танца и вручения медалей.

– Побежали, – потянула Таня подругу. – Одеждой обратно меняться.

– Да, ладно, – протянула Лида и бросила взгляд на черные балетки на своих ногах. – Сама вручай.

Таня опешила:

– Но ты же так хотела!

Одноклассница рассмеялась:

– Да какая разница. Зато посмотрю, как вы со Степой покраснеете.

Зазвучала торжественная мелодия. Степа, Коля, Вася, Игорь и Гриша и пятеро одноклассников в командной одежде вытянулись у боковой линии. Клара Леонидовна заготовила длинную речь. Но она посмотрела на красные растрепанные лица, блестящие глаза, улыбнулась и подняла руку. Зал замолчал, давая директору поздравить победителей.

– Ребята, сегодня вы сотворили чудо. Вы не просто выиграли межшкольные соревнованиях. Вы личным примером показали, что упорство, выносливость и дружба сметут все препятствия. Это ваша чистая и честная победа!

Она вытерла глаза и махнула девочкам. Они вскинули руки с оранжевыми помпонами. Шуршание смешалось с визгами болельщиков и топотом нескольких десятков ног.

Таня подошла к директору и взяла первую медаль с алой подушечки. Она обходила команду по очереди, приподнимаясь на носочках. У Степы она замешкалась. Надела ему награду, поправила ленту и шепнула:

– Ты молодец.

Степины щеки полыхали, как бабушкино одеяло из лоскутков. Он закашлялся, а потом шепнул:

– На каникулы не уезжаешь? Мы с ребятами хотели мяч в соседнем дворе покидать.

Девочка улыбнулась, кивнула и вернулась к Кларе Леонидовне.

Директор взяла кубок и подошла к Виталию Сергеевичу. Он улыбался и размахивал руками, как на разминке.

– Заслужил, – усмехнулась Клара Леонидовна и протянула награду. Тренер в ответ притянул строгого директора и чмокнул в щеку.

Зал изумленно ахнул, а те, кто постарше, захихикали. Директор раскраснелась и отстранилась, пробормотав что–то о том, что пора отпускать ребят на каникулы.

После победы ребята собрались во дворе у Лиды. Генка потянулся за Лидой, Степа за Таней. Коля, Игорь, Васька и Гриша не хотели отпускать нового товарища. А девочки из группы поддержки пошли за подругами. Ребята вспоминали нелегкую игру.

– А помните рожу Фильки, когда Степа закинул последний мяч? – загоготал Коля, поднял руки вверх и подпрыгнул, словно закидывая мяч.

– Так ему и надо, – погрозил в воздух Генка. – Пусть к нам больше не суется!

– А если и сунусь, так что? – грубый голос Фильки перебил веселье. Никто не заметил, как он вынырнул из–за угла дома. Он облокотился на ограждения вокруг двора и кивнул Степе. – Пойдем, есть тема.

– Никуда он с тобой не пойдет! – Лида вскочила со скамейки и встала перед Степой. Ее разлохмаченные волосы яростно развевались на ветру.

Таня молча подошла и встала рядом. Ребята нахмурились и обступили девочек и Яшечкина.

– Иди один, – Степа выбрался вперед, убирая с глаз непослушную челку. – Я тут останусь.

– Да я бы и пошел, – усмехнулся Филька, глянул на свое плечо и смахнул невидимую пылинку. – Да только телефон сменить надумал. Видосы решил проверить, а вдруг что интересное удалю.

Яшечкин дернулся и опустил глаза. Филька расхохотался, сплюнул и пошел, бросив через плечо:

– Догоняй.

Степа покачал головой, не глядя на друзей подхватил рюкзак и побрел за хулиганом.

Часть 3. Кому нужна помощь?

Глава 19. Он врет!

В дверь колотили. Лида с опаской глянула в глазок и увидела Степу: брови нахмурены, губы поджаты, еще немного и он бросится в бой.

Девочка распахнула дверь и с интересом смотрела на одноклассника, гадая, что он придумал.

– Я лечу в прошлое, – Яшечкин ворвался в квартиру и резкими шагами мерял прихожую. – Я всё просчитал, никакой опасности!

– Далось тебе это прошлое! – воскликнула Лида и топнула. – В настоящем жить не пробовал?

Степа замер, посмотрел на девочку исподлобья и сник:

– Исправить кое–что нужно.

– Рассказывай, – она глянула с любопытством, залезла на обувную полку и поджала ноги.

Из зала долетело перешептывание и возня. Степа нахмурился, скинул обувь и распахнул дверь в комнату. В компьютерном кресле сидела Таня, на экране монитора мигал “Баблфрик”. Рядом стоял Генка в наушниках. На каникулах, вот уже третий день, Лида по утрам и вечерам ходила на тренировки. А днем можно было немного расслабиться и зависнуть на облаках.

– Мы сейчас уйдем, – смутилась Лапушкина.

– А я не намерен покидать эту квартиру, – Генка шлепнул наушники на стол, скрестил руки и надменно глянул на Яшечкина снизу вверх.

– Нас это не касается, – одноклассница встала и потянула упирающегося Щитова в сторону двери.

– Оставайтесь, – обреченно махнул рукой Степа. – Всё равно все об этом узнают.

Три пары глаз выжидательно смотрели на Яшечкина. Он подошел к окну, открыл его, вдохнул поглубже и протараторил:

– У Фильки на телефоне заснято, как я украл сумку.

Все трое выпучили глаза, а Генка еще и приоткрыл рот.

– В смысле? – наконец выдавила Лида.

Таня подошла к Степе. Стиснула его ладонь и шепнула:

– Главное, что ты изменился.

Одноклассник покачал головой и судорожно вздохнул.

– Но что скажут остальные? – поймал его мысль Генка.

Яшечкин прижал голову к груди ниже, чем на разминке на физкультуре.

– Стопэ! – вскрикнула Лида и вскочила с дивана. – Быть такого не может, чтобы Степка что–то украл.

Остальные с удивлением посмотрели на нее, но она лишь тряхнула черной шапочкой волос.

– Ну да, знаю. И одежду всем портил, и нас с Таней лупил. И учителю хамил, – девочка загибала пальцы. – Но хоть что–нибудь чужое взял? Даже картину – и ту свою закрашивал! – она обвела друзей вопрошающим взглядом и повернулась к Яшечкину. – Так что давай, рассказывай, как все было.

Одноклассник бросил на них затравленный взгляд и, расхаживая по комнате, поведал, как появилось то злосчастное видео.

Больше года назад во время очередной ссоры родителей, Степа выбежал из квартиры. Они так кричали друг на друга, что этого даже не заметили. Он мчался, не разбирая дороги из–за слёз. И тут на пути появилось препятствие. Мальчик таранил и таранил его, пока не понял, что это просто несколько чемоданов и сумок, стоящих на тротуаре. Перед ними припарковался синий мини–вэн, а двое мужчин и женщина в красных сапогах упаковывали в машину багаж. Они ругались, что опаздывают, меняли вещи местами. Но, наконец, уместили все, уселись сами и умчались вдаль по дороге.

Когда дым от выхлопных газов рассеялся, Степа заметил, что на тротуаре осталась стоять красная дамская сумочка. Мальчик подхватил ее и с криками “Подождите, забыли!” бросился догонять путешественников.

Мини–вэн остановился на светофоре, и Яшечкин припустил к нему, как вдруг услышал грубый мальчишеский голос:

– Опаньки! Да у нас тут герой без маски!

Дорогу перегородили два парня на пару лет постарше Степы. Тот, что повыше, был тощим и жался позади. Низенький, коренастый с черными глазами и царапиной на щеке, смотрел нахально и похлопывал в ладоши.

– Ну ты крут, брат, стырить такую красоту посреди белого дня! Я – Филимон, – Филька протянул руку и пожал влажную ладонь Яшечкина. – А это, – он кивнул в сторону напарника, – Харитон.

Степа пытался отдышаться от скоростного бега, заметил, что синяя машина скрылась из виду, ощутил в руках ребристую поверхность сумки и вздрогнул. Он понял, на что намекал Филька, и отчаянно замотал головой.

– Нормуль, – новый знакомый похлопал его по плечу. – Своих не выдаем. Я такого парня в друзья одним касанием добавлю! Ты мой кумир!

Степа почувствовал, как грусть превращается в радость. Он улыбнулся и глянул на новых знакомых. Харитон подошел ближе и со знанием дела прощупал сумку:

– Дорогая! – покивал он. – Ты как этот, – почесал макушку, – Робин Гуд!

Филька заржал и полез в карман. Вытащил телефон и предложил заснять, как их друг убегает с добычей.

Степе понравилась такая игра. Он отошел к углу дома. Дождался сигнала и со свистом выскочил на тротуар, прижимая к себе красную сумку.

– Не догоните! – кричал он и, пробегая мимо Фильки, даже высунул язык на камеру.

Прозабавлялись они так до темноты. Договорились на следующий день встретиться и придумать что–нибудь еще более интересное. А сумку Филька забрал себе, вернее сказал, что подарит сестре. Она, мол, болеет, а он, как любящий брат ее подарками балует. На том и расстались. Яшечкин немного расстроился, что не вернул сумку. Но быстро развеселился, решив, что, во–первых, путешественников не найти, а, во–вторых, у них и так полно вещей. От одной сумки не убудет.

– Мда–а–а, – протянул Генка. – Соображаловка к тебе, видимо, позже пришла. Это ж какой компромат! Да еще и позировал!

– Да хватит тебе, – одернула его Лида. – Сам не помнишь, как на первое апреля повелся в первом классе? Когда Коломин сказал, что президент выбрал тебя, как самого умного ученика, и приглашает в Кремль на вручение грамоты? Вот только быть нужно обязательно в смокинге. Да ты весь интернет прошарил, где можно купить смокинг на рост метр двадцать, и за мамой по пятам ходил: купи да купи.

– А нечего прошлое вспоминать, – покраснел он, – Давайте думать, как видео это отобрать!

– Как раз в прошлое мне и нужно, – твердо прервал их Яшечкин.

– На такую дурацкую шутку не поведусь, – надул губу Генка. – Совсем меня за дурачка держите?

– А вот и не угадал, – усмехнулась Лида. – Степка правду говорит. Я сама из будущего, – гордо изрекла она и задрала нос.

Щитов крутил глазами, пытаясь понять, где подвох. Таня вздрогнула:

– Так ты не шутила?

– Больно надо, – дернула плечами подруга и махнула рукой.

Генка резко подбежал, ткнул Лиду пальцем в плечо и отпрыгнул к батарее у окна.

– Ты что, совсем ку–ку? – взвыла девочка, прижимая ладонь к месту удара.

Генка смущенно забурчал, не торопясь возвращаться обратно к друзьям.

– Ну это я так, на всякий случай. Вдруг ты эта…. голограмма, – удалось разобрать друзьям. Лида звонко рассмеялась, он нахмурился и процедил, – Рассказывай, как всё было.

– Пока объяснять буду – будущее наступит. Давайте сразу к делу, – отмахнулась она.

– Лететь мне нужно, чего обсуждать, – заладил Степа и отправился ко входной двери. Подхватил ботинок. – Я предупредить зашел, чтобы не потеряли, если что.

– Я с тобой, – тихо шепнула Таня и оглянулась в поисках куртки.

– И я с вами, – Генка нахмурил жиденькие брови, взъерошил коротко стриженную макушку. Так он видел себя грозным и ужасающим.

– Да куда вы все! – окликнула их Лида. – Подумать сначала не бывает? Заживо исчезнуть хотите?

Звук поворачивающегося ключа в замке прервал их переговоры. На пороге появилась мама с пакетами в одной руке и конвертом в другой. Она заметила разгоряченные лица ребят и хмурую мордочку дочери. Все хором поздоровались, а мальчики забрали покупки и понесли на кухню, бросив ботинки, так и не успев их натянуть.

Мама завела разговор про каникулы. Таня отвечала невпопад, неловко разглаживая коротенькую юбочку. Лида продолжала молчать, щурилась и покачивала головой в такт мыслям.

Беседа не клеилась и мама, чтобы хоть как–то привлечь внимание дочери, потрясла письмом:

– А дядя Ваня–то наш Йоганном оказался!

Девочка вздрогнула, хлопнула ресницами и уставилась на маму:

– С чего взяла?

Степа с Генкой вернулись и с интересом слушали про дядю Ваню, который уже несколько раз неожиданно встречался на их пути. Лида наморщила нос и поглаживала шрам на щеке, пыталась вспомнить, где она слышала это имя.

– На конверте написано “Гершеву Йоганну”. Ящики почтовые перепутали, наверное, нам чужое письмо положили, – мама прищурилась, разглядывая марку. – Не из России отправлено. То–то я думаю, на иностранца он похож. Говорит странно и родственников я его никогда не видела. Наверное, это потому, что он далеко от них живет. Пойду занесу ему письмо, – мама смутилась своего любопытства и принялась оправдываться. – У нас как раз канализацией что–то попахивает, заодно спрошу. Может, он нам поможет?

– Точно! Поможет! Помощница так и сказала: Йоганн, если что, поможет! – вскрикнула Лида и хлопнула в ладоши. Заметила недоумевающий взгляд мамы и потянула. – Аааа, ну то есть…

– Это она про школу, – мило улыбнулся маме Генка и заслонил подругу. – У нас как раз труба протекла, и мы просто не представляли, что делать. А вахтерша как раз и говорит: Йоганн вам поможет! А мы понятия не имели, кто это, – Генка запнулся, нахмурился и задумчиво повертел конверт.

– Теперь всё ясно! – Степа заполнил паузу и повернулся к Лидиной маме. Закашлялся от смущения и пробормотал – Так может мы сами ему конверт отнесем?

– И про канализацию нашу спросим, – Лида включилась в игру и вынырнула из–за Генкиного плеча.

Мама бросила сожалеющий взгляд на иностранную марку, вздохнула и протянула дочери загадочное письмо. Заметила, как оживились ребята, и усмехнулась:

– Но сначала я накормлю вас ужином!

Ребята с полными животами поднимались по лестнице. Больше всех съел тощий Генка, у него не хватило мужества отказаться от третьей котлеты и еще одной порции пюре. Он держался в хвосте процессии, слегка постанывал, а в перерывах громким шепотом выспрашивал обо всем одноклассницу–путешественницу.

– Ну и причем тут Йоганн? – он выслушал Лидин рассказ, остановился, отдышался после подъема по лестнице, и еще раз посмотрел на конверт, который нес.

– Заниматься нужно, – хохотнул Яшечкин, – пойдешь в нашу команду?

Генка не успел придумать колкий ответ, его отвлекла Лида. Она показала на квартиру номер тринадцать и шепнула:

– Помощница про Йоганна какого–то рассказывала. Мол, нужна будет помощь, иди к нему. Да вот только странный он какой–то. И подвал у него странный.

– Главное, чтобы на чердаке было всё в порядке, – ухмыльнулся Яшечкин и надавил на звонок.

Таня поежилась и придвинулась ближе к Степе. А Генка вытер выступившие капельки пота. Лида про себя умоляла, чтобы помощника не оказалось дома.

Друзья услышали мягкие шаги. Лида с замиранием сердца следила, как медленно и бесшумно открывается дверь. На пороге стоял слесарь. В своей обычной бежевой рубахе, свисающей почти до колен и коричневых широких штанах. Его зеленые глаза смотрели спокойно и без удивления.

– Здрасьте, – промямлила Лида, которая оказалась к нему ближе остальных. – А мы тут…

– Мимо проходили, – подсказал Генка.

Лида прыснула, не в силах произнести и слова, только пожимала плечами и кивала на одноклассника.

Дядя Ваня, не меняя выражения морщинистого лица, сделал шаг назад и потянулся закрыть дверь.

– Постойте, – Яшечкин бросился вперед и подставил ногу к дверному косяку, – нам помощь нужна!

– В трубе течь есть? – слесарь с неохотой остановился и посмотрел на ребят.

– Нам в прошлое нужно! – смутившись пробормотал Степа и вытер о штаны влажные ладони.

– Помощница сказала, что Йоганн поможет, – почти неслышно шепнула Лида.

Сосед взъерошил остатки рыжевато–коричневых волос на затылке и перевел взгляд на девочку:

– Что ты знаешь про Йоганна?

– Что это вы! – с торжеством заявил Генка и потряс конвертом перед тощим лицом дяди Вани.

Сосед неожиданным движением вырвал письмо из рук мальчика и усмехнулся.

– Помощница слишком много говорит, – с неодобрением отозвался Йоганн и отступил в квартиру.

Лида со Степой переглянулись: неужели поверил? Неужели поможет? Но Генка без сомнений растолкал друзей, первым пробрался вслед за хозяином и ахнул.

Друзья ожидали, что квартира окажется такой же старомодной и странной, как и ее жилец. Но всё вокруг было таким необычным, что ребята забыли зачем пришли. По белым стенам струился легкий свет. Коврик у порога, как только на него шагнули гости, засветился красным, а грязь с подошвы исчезала. Часть стены сбоку от входа откинулась вниз, открывая гардеробную нишу. Там, на магнитах вместо крючков, висел длинный коричневый плащ, а на верхней полке развалилась широкополая шляпа.

Генка сбросил сапоги, сделал шаг и просиял. Пол был покрыт чем–то мягким и немного пружинящим. Лида завизжала, избавилась от обуви и запрыгала по комнате.

Степа исследовал мягкую грушу–кресло в углу прихожей. Ее покрывало множество ворсистых шаров, размером с гандбольные мячи. Подбежал Генка и с разбега плюхнулся на необычную мебель. Шарики расплылись в разные стороны и приняли форму мальчика. Он вертелся и пробовал разные позы: то садился ровно, то полуразвалясь, то просто ложился. И каждый раз шарики перекатывались в нужные места, чтобы мальчику было удобно.

Йоганн засунул конверт в карман брюк и с неодобрением посмотрел на Генку. Но тот продолжил осваивать остальные территории и ввалился в зал. Стены, кроме одной, были увешаны картинами: были тут и изображения космоса, и животных, и каких–то немыслимых высотных зданий, и пустынных пейзажей в тумане. В углу стоял полукруглый темно–коричневый диван. В один его подлокотник был вмонтирован небольшой стеклянный журнальный столик. А во второй встроен тончайший монитор. Мальчик бросился к монитору. Присвистнул, увидев равнину и белый туман “Баблфрик”. Он вспомнил, как Лида рассказывала о последнем уровне, но сам до него так и не дошел. Йоганн с удивительной для него прытью в три широких прыжка оказался у компьютера. Схватил с журнального столика плоский кусок из какого–то мягкого материала. Положил на ладонь и стал водить по нему пальцем. На экране с большой скоростью вылетали таблички, а потом монитор потемнел. По черному фону летали бело–голубые спирали: они то раскручивались и прямой лентой исчезали за границей экрана, то сталкивались в центре, взрываясь белыми вспышками.

Йоганн достал конверт из кармана и утер пот. Выдохнул с облегчением, но тут услышал девичий голос с кухни. Туда пробралась Таня. Она с восхищением рассказывала о чайнике без плиты и провода, стене–холодильнике и удивительном приборе, который подключен к холодильнику и сам выбирает продукты, стоит лишь назвать блюдо. Слесарь небрежно засунул письмо обратно и побежал к девочке, отчитывая ее, что она может испортить приборы и сама пораниться.

Лиду со Степой больше привлекла серая доска в зале во всю свободную от картин стену. Как в розовом домике, только размерами больше. Девочка попыталась найти кнопку и запустить экран времени.

– Дети! – всплеснул руками Йоганн, возвращаясь в зал. За ним семенила Таня с покрасневшими щеками. – Не знаю с вами как справляться! Как нестастен я.

Все четверо разом поутихли. Таня с Лидой присели на диван, а мальчики плюхнулись на мягкий пол, который к тому же оказался с подогревом.

– Сейчас выгонит, вот увидишь, – зловеще шепнул Генка Степе.

– Помочь вам быстрее надо, пока мой дом не разнесли. Прошу за мной идти.

Он развернулся и покачивая головой пошел в прихожую.

– И вы реально отправите нас в прошлое? – подскочила за ним Лида.

– Поможете? – шепнул Степа.

– Таково предназначение наше, – шумно выдохнул слесарь и склонил голову.

– Как здорово! – захлопала в ладоши Лида, она не ожидала, что сосед так легко согласится на их просьбу.

– Стойте! – крикнул Генка, когда друзья переступили порог вслед за Йоганном. – Он же врет!

Глава 20. Помочь Помощнику

Лицо Йоганна не поменялось, но глаза стали коричневыми от недовольства.

– С чего решил? – Лида с удивлением посмотрела на Генку.

– Дверь в момент открыл, будто поджидал нас. Помочь согласился сразу, – одноклассник принялся загибать пальцы. – Но самое главное, с чего бы именно сейчас его письмо попало к тебе в ящик? Он сам его и подкинул.

– Заблуждаешься юноша, – Йоганн изобразил улыбку остальным гостям и ступил на лестницу.

– А вот сейчас и проверим, – Генка подпрыгнул к слесарю и выхватил торчащий конверт.

– Стой! – крикнул Йоганн и протянул руку.

Но Щитов уже вытащил письмо и со злорадной усмешкой показал друзьям чистый лист. Потом ткнул в штамп на конверте:

– Старое письмо. Прошлый год. Я еще дома у Лиды понял, что что–то не так. А что именно, доперло только сейчас.

– Не ожидал, что вас придет так много, – вздохнул слесарь. Выпрямился, его лицо оставалось спокойным и равнодушным. – Пойдемте, я вам всё расскажу.

Они спустились на первый этаж и направились к почтовым ящикам.

“В подвал ведет”, – вздохнула Лида и принялась грызть ноготь.

Йоганн остановился у уже знакомой потертой двери. Распахнул и набрал код на сейфовом замке под восхищенные восклицания остальных. Потянуло сыростью и прохладой, а издали заструился свет.

Лида посомневалась мгновение и рванула вниз.

– Тевочка, не торопись, – ровным голосом протянул слесарь. – Не всю защиту я снял. Может рвануть.

Лида замерла с поднятой ногой, округлила глаза и посмотрела с мольбой.

– Ха, ха, ха, – заскрипел Йоганн, слегка запрокинув голову.

Друзья с недоумением уставились на слесаря.

– Такая шутка смешная, – он моргнул, отвел глаза и вздохнул. – Еще буду шутить учиться.

Лида терпеливо дождалась, пока он пройдет, и, аккуратно ступая по бетонному полу, пошла следом. Первое помещение было самым большим, как целая квартира. А дальше, одна за другой, шли небольшие комнаты с распахнутыми дверьми. Свет виднелся из самой дальней, которая оказалась пустой.

Ребята в нетерпении уставились на Йоганна. Что теперь? Он неторопливо поводил пальцами по стене. Девочки вскрикнули. Из ниоткуда там появилась дверь и бесшумно распахнулась.

Они очутились в небольшом квадратном помещении. Стены складывались из временны́х досок. Одно сплошное серое пространство, с крутящимися картинками, фигурами и непонятными надписями. Лида надкусила ноготь большого пальца и глянула вниз. Так и есть, на полу была разложена временна́я линия. Но она не светилась, а значит не работала. Девочка выдохнула с облегчением и посмотрела, чем занят хозяин подвала.

Йоганн провел пальцем по дверному косяку, сбоку выехало кресло и столик. Он порылся в кармане, вытащил маленький лист бумаги. Разложил его несколько раз, в руках появился планшет, размером с хорошую энциклопедию школьника.

– Ух ты, могу я ознакомиться с приборчиком? – Генка протянул руки.

Лидин сосед не удосужил его ответом, подошел к стене, закрепил на ней устройство и показал на кресло.

Лида плюхнулась на мягкое кресло, с наслаждением потерлась об удобную спинку. Таня аккуратно примостилась на краешек, а Генка со Степой расселись на подлокотниках. Ребята ерзали и в нетерпении посматривали на Йоганна.

– С чего беседу начнем? – мужчина обвел ребят пристальным взглядом.

– Кто вы такие? Что вам от нас нужно? Как Степе отвадить Фильку? – школьники разом загалдели, перекрикивая друг друга.

Йоганн усмехнулся и включил монитор. Лида со Степой вскрикнули. Там появилась картинка похожая на ту, что они видели в пещере, когда “летали” в прошлое. Ворона, лиса, дельфин, человек и посередине непонятный предмет овальной формы.

Йоганн отключил лишние доски, облокотился на стену и начал рассказывать. Он смотрел мимо гостей, словно напоминая самому себе, с чего всё началось.

Давным–давно появились люди, знающие чуть больше остальных. В юности они совершали открытия, отправлялись в опасные путешествия на край света или проводили опыты в тайном шалаше. Им было интересно, что и почему происходит, как устроен мир, и чем можно его улучшить.

Они объединялись в группы. Развивали науку, искусство, градостроительство, медицину. Изучали процессы на земле, пытались разгадать космос.

Ученые ценили и оберегали природу. Наладили с ее обитателями дружеские отношения. И живые существа доверились людям. Выяснилось, что некоторые животные обладают мощным интеллектом и способны открыть для людей новые возможности.

Лисицы, вороны и дельфины пустили людей в свое сознание и позволили пользоваться своим телом. Но для этого человек и животное должны доверять друг другу.

Оказалось, что вещество, которое окрашивает глаза и волосы, влияет и на установление внутреннего контакта. Так, темноволосые и кареглазые люди лучше устанавливали связь с воронами, рыжие или брюнеты ладили с лисицами, а те, кто от рождения не мог похвастаться пышной шевелюрой, а глаза были почти черными, проявлял симпатию к дельфинам.

Из человека и зверя складывалась товарищеская пара. Животные хранили верность до самой смерти. Для людей доверительное животное становилось продолжением себя. И в случае ранней гибели питомца, человек не мог наладить контакт с другим.

И вот, оставаясь на месте, человек смог пролететь над облаками, нырнуть в океан, изучить владения природы. Помимо этого, исследуя особое строение мозга этих умных животных, люди сделали много открытий, которые принесли пользу астрономии, развитию технологии, медицины и других наук.

Но самое главное, ученые обнаружили, что в некоторых из них и животных есть временна́я энергия, которая передается от предков новому поколению так же, как внешность и характер. И если разместить по кругу человека, ворону, лисицу и дельфина, то формируется уникальный поток энергии. Ученые научились собирать ее в центре в особом аппарате. И стало возможным переноситься в другое время. Они создали несколько временны́х вместилищ и вре́меров – аппаратов, собирающих энергию от животных и человека.

Но излучать накопленную временну́ю энергию и пробиваться сквозь время удавалось лишь некоторым ученым. Выяснилось, что у всех них общие корни, общие предки.

Их стали называть временщиками. Они путешествовали в разные эпохи, изучали их. Передавали знания, помогали человеческой цивилизации быстрее развиваться.

Но однажды к ним переместился главный временщик – ученый, первым шагнувший сквозь время. Дальше него никто не был в будущем. Он собрал всех. Рассказал, что в том далеком времени добро обесценилось. Люди думают лишь о себе и о сегодняшнем дне. Он прожил там больше года, пытаясь воззвать к разуму человечество. Но всё оказалось бесполезным. Люди не обращали на его слова внимания, продолжали губить планету и катиться к закату.

Ученые установили запрет на перемещение в будущее и бросили все силы на постепенное изменение прошлого. Они по–прежнему исследовали и изобретали, но теперь главным их делом стало обучение людей человечности, терпимости, щедрости. Они пропагандировали заботу о ближнем, о младшем, о слабом. Создавали фонды помощи людям, защищали животных и природу. А если видели, что кто–то, способный к добру, оступился, то предлагали заново пройти часть жизни. Отправляли в прошлое и давали шанс выбрать верный путь.

Так и появились Помощники. Йоганн и Помощница из розового домика одни из них.

Ребята смотрели на Йоганна, как на монитор, по которому показывают интересное видео. Первой очнулась Лида:

– А мы тут при чем?

Сосед отвел взгляд. Поводил по планшету и знаки превратились в фотографии.

Лида рассмеялась и вскочила с кресла:

– Смотрите, это же Йоганн! – она пристально глянула на оригинал, стоявший рядом, и решила. – Только помоложе.

Действительно, щеки соседа были не такими впалыми, а волосы не успели поредеть. Он улыбался и смотрел на невысокую девушку с черными волосами по плечи, которая стояла рядом. Она отвернулась от камеры и настраивала аппаратуру.

– У нее Филька украл сумку! – вскрикнул Степа, вспомнив недавнюю встречу с хулиганами и полицейскими.

– Небольшой спектакль, – отмахнулся Йоганн, – Свою сумку оставила, вызвала полицию, и хулиганы от вас отстали. На время.

– Так вы всё это подстроили, – догадался Генка и с сомнением спросил. – Подруга ваша?

– Помощница, как и я. Только из будущего.

– А как ее зовут? – Лида присвистнула и вгляделась в фотографию. – Кажется, я ее видела.

– Видела, да не в том виде, – сухо усмехнулся Йоганн, – а в состаренном.

Девочка нахмурилась и принялась грызть ноготь. Помолчав несколько секунд, она не выдержала:

– Как это, в состаренном?

– А вот так. Прикинулась старушкой, и отправила тебя Степана выручать.

– В домике? – рассмеялась Лида и ткнула пальцем в фотографию. – Она? Да ладно.

– Голограмма, картинка, – буркнул Йоганн и отвернулся, будто разговор его перестал интересовать. – Сказала, к бабушкам в деревне больше доверия.

– И в ворону превращаться умеет? – перебила Лида, чудеса куда интереснее бабушек.

– В ворону она не превращается, – медленно, как маленькому ребенку, выговорил Йоганн, – просто они на время делят разум.

– А дом тоже картинка? – вмешался Генка.

– Нет, – вздохнул Йоганн. – Тут сложнее. Аппаратуру настоящую устанавливаем для перемещения. Приходится дом привозить на время и следить за ним.

– Привозить, – засмеялась Лида. – Это ж не кукольный домик!

– А может как раз и он, – ухмыльнулся Степа, вспомнив розовый домик в прицепе бежевой “Волги”.

Йоганн вернулся к доске и принялся пальцем перелистывать фотографии. Ребята увидели каркас дома, похожий на скелет динозавра. На следующем кадре уже построенная серая многоэтажка с зелеными полосами, там, где подъезды.

– Мой дом, – с волнением закричала Лида, забыв про помощницу и кукольный домик.

Сосед кивнул. В Лидином городе у Помощников было много дел, и они решили организовать там временно́й штаб. Специально выбрали дом с входом в подвал из подъезда – так можно было незаметно проникать туда.

Йоганн стал ответственным за временну́ю комнату. Жил он в прошлом, но лучшего временщика на все столетия не сыскать. Для него сделали исключение, в будущее позвали. Он переместился в Лидину страну и время, первым купил квартиру и сразу обустроил подвал. Выбрал помещение подальше от входа. Замаскировал оборудование и аппаратуру невидимыми экранами, которые гасили все волны и сигналы.

Всё шло хорошо. Ученые из будущего перемещались к ним, обменивались информацией, общались. Составляли списки тех, кому можно помочь и выискивали новых помощников. Ученые из настоящего отправлялись в прошлое передавать информацию дальше.

Командировка Йоганна подходила к концу. Появилось более совершенное оборудование, а комнату решили обустроить возле университета, в котором в разные времена работали и преподавали Помощники.

Слесарь выдохнул и ссутулился. Помолчал секунду и резко провел пальцем по экрану.

Друзья вскочили и загалдели. С доски на них смотрели Филька с Харитоном. Их засняла камера слежения, когда они заходили во временну́ю комнату. Хитрые лица хулиганов застыли в изумлении.

– Два бесчинника в подвал наш проникли, – возмутился Йоганн. – Оборудование замаскировано было. Но случай помог им дотронуться до нужного места. Система их пропустила. Они крушили всё вокруг. Попали в систему защиты и отключили блокаторы видимости. Поломали установку, истрепали временну́ю линию. Но самое главное, выкрали невина́тор!

– Это еще что? – удивились ребята. Экран переключился на следующий кадр. Филька держал в руках небольшую черную коробочку, чуть больше его ладони.

– Так вот что постоянно нажимал Харитон! – вскрикнула Лида.

– Для невезучих его придумали, – покачал головой Йоганн. – Величайшее изобретение!

Изучение партнеров–животных помогло создать импульсы, на которые реагирует часть мозга человека, отвечающая за подозрительность. Передавая эти импульсы определенному человеку, можно полностью подавить недоверие. Помощники создали прибор – невинатор – чтобы помогать людям, которых обвинили несправедливо, но у них нет ни алиби, ни свидетелей.

– Теперь понятно, – рассуждал Генка, подперев подбородок рукой, – почему им всё сходит с рук. Учителя не ставят двойки.

– А судьи не удаляют с поля, – понуро добавил Степа.

– В их пользу дают показания, – добавил Йоганн, опустившись на пол, – на них не падает подозрение, камеры видеонаблюдения стирают записи, все их прощают.

Друзья с сожалением посмотрели на нового знакомого.

– Я почти успел, – застонал слесарь. – Видел их спины у подъезда, но не знал, что произошло. После этого дверь сейфовую поставил. Но прошлого не вернешь.

– Вы, да не вернете? – недоверчиво воскликнул Генка. – Вы же временщики!

– Мы сами не можем прожить событие дважды. Нам это запрещено. Слишком часто Помощники пытались вернуться в прошлое. Спасали родных и близких. Забывали о своих обязанностях. Из–за этого менялась история, чаще всего не в лучшую сторону. И главный Помощник постановил, что мы можем только направлять других на изменения, – прохрипел Йоганн. Опустился на пол и закрыл лицо руками. – Я даже не могу вернуться в свое время, пока невинатор не будет возвращен на место. А у меня там лис.

– Мы должны вам помочь! – выкрикнула Таня, вспомнив своего озорного котенка.

– Для этого нас и заманили, – по–хозяйски усмехнулся Генка и глянул на Йоганна. Тот продолжал сидеть без движения, ожидая, что решат ребята.

– Но если вы не смогли ничего сделать, что сможем мы? – Лида присела на корточки. Он поднял голову и с болью посмотрел на девочку.

– Вы моя единственная надежда, – шепнул он. – Филька с Харитоном досадили Степану, – Яшечкин дернулся и Йоганн криво усмехнулся. – Мы знаем. И Степан по собственной воле может проникнуть во временну́ю комнату, пока меня не будет рядом. Он отправится в тот день, когда хулиганы выкрали невинатор, и постарается их остановить.

– А просто попросить нельзя было? – возмутилась Лида.

– Не просим мы, – выдохнул Йоганн и поднялся, – не положено.

В комнате повисла тишина.

– А меня зачем, – Степа замялся и неопределенно поводил рукой по воздуху, изображая исчезновение, – того?

Йоганн посмотрел на него с горечью во взгляде:

– Ты бы стал нам помогать, не случись всё это? Мы пытались по–хорошему. Но к тебе не подойти. Увидели, что ты с Лидой часто сталкиваешься. Понадеялись, что изменит она тебя. Но и она ни в какую. То “зараза”, то “не видеть”, то “забыть”. А у нас приборы разные есть, вот и рискнули.

– Еще и меня втянули, – переменила тему Лида, виновато поглядывая на Степу. – Я–то вам в какой игре привиделась?

– Живешь рядом, – сумничал Генка, – вот и ответ.

Сосед помялся, словно хотел сказать что–то, но лишь кивнул.

– А мы будем невидимые? – шепнула Лида.

– Да, – Йоганн смотрел прямо в глаза, – настроить могу только на одного. Того, чья связь сильнее всего с событием, – он кивнул на Степу.

– А точка выхода? – Яшечкин сделал шаг вперед, оставив друзей позади.

– Подстраивается под перемещаемого, – усталым голосом принялся объяснять Йоганн. – Раньше только времер возвращал обратно. Но в смутные времена их уничтожили, чтобы злые люди не добрались. Ходили слухи, что один удалось сохранить, так ли это – не знаю, – вздохнул временщик и покачал головой. – И мы научились хранить временну́ю энергию. Наши лучшие ученые изобрели систему перемещений. Всё техника делает и точки выхода подбирает. Минус один – одновременно в одну точку прошлого может попасть только один человек, остальные зависают в невидимости.

– Еще бы не профукать эту точку выхода, – вздрогнула Лида, вспомнив свою невидимость и поиски расколотого дерева.

– Точка выхода всегда находит перемещаемого, – упрямо заявил Йоганн.

– Как же, – шепнула Лида, поежилась и бросила взгляд на ладонь.

Таня и Генка пристально вслушивались в их разговор. Генка насупился и держался поближе к Лиде. Таня побледнела, но не отходила от Степы.

– Когда украли невинатор? – Степа тряхнул рыжей челкой и нарушил тишину.

– Первого сентября года прошлого.

– А я с ними первого октября познакомился. Запомнил этот день, – усмехнулся Степа и огорченно воскликнул, – и как я про волшебный прибор не догадался!

– Вам и всего–то нужно будет не пустить их в подвал. – Йоганн оживился и торопливо заговорил. – Тогда они пройдут мимо, невинатор останется на своем месте. Степа с ними не встретится. А я смогу отправиться домой.

– Только и всего, – нервно хихикнул Генка.

– И как же нам их не пустить? – буркнул Степа, крепко сжав Танину руку.

Йоганн качнул головой и направился на выход из комнаты. Друзья понуро поплелись за ним. Генка запустил руку в карман и нащупал письмо.

– А что в настоящем письме было? – грустно спросил Генка.

– Подделка, – отмахнулся Йоганн. – Вас заманить.

– И никаких иностранных родственников? – разочарованно протянула Лида, вспомнив маму.

– Мои родственники в далеком прошлом остались, – тень пробежала по лицу соседа. – Хватит разговор пустой вести. Пора в дорогу собираться. Перемещаемся завтра.

Глава 21. Один

Ранний автобус подпрыгивал на кочках. Обычно Степа любил этот рейс: еще не рассвело, пустынно и в салоне и на дороге. Но сейчас ощущал тоску и одиночество. Тряхнул головой: нет, он поступил правильно. Это его ошибка и отвечать только ему. Он не станет рисковать друзьями и подвергать их опасности. Он вернется в день, когда познакомился с Филькой, исправит запись и отберет невинатор.

Яшечкин выпрыгнул из автобуса на станции в Марфино и засунул руки в карманы. Улыбнулся, нащупав овальную рукоятку. Поздно вечером он перебирал вещи и нашел этот странный предмет, извлеченный из расщелины в дереве. Он него шло тепло, которое согрело Степу и придало уверенности.

Мальчик усмехнулся и, несмотря на утренний сумрак, помчался к дому на окраине. Он перешел на шаг, дойдя до дома бабушки. Сердце сдавило невидимой рукой. Степа тихонько отворил калитку и подобрался к дому с закрытыми ставнями. Усмехнулся, вспоминая, как закрасил петуха угольком. Ему было скучно, и он играл с нарисованной птицей в “Баблфрик” – ему вдруг стало интересно, чем так увлечены его одноклассники. Петька был за туманного монстра из последних уровней, и мальчик раскрасил его угольком.

“То было давно”, – вздохнул Яшечкин, провел ладонью по гладкой поверхности ставен, и, не оглядываясь, побежал дальше.

Пролез в дырку в заборе и пробрался к дому. Небо хмурилось. Ветер трепал ветки и гнал тучи, которые в свете восходящего солнца выглядели мрачно–фиолетовыми.

“Ну, да”, – Степа усмехнулся. – “Сейчас из дома выскочит робот и пульнет в меня лазером”.

В ответ на его мысли раздалось карканье. Черная тень пролетела над головой мальчика, сделала круг и опустилась на толстую ветку.

– Привет, – усмехнулся Яшечкин старой знакомой.

Ворона с коричневым пятном на груди наклонила голову и протяжно крикнула, широко разинув клюв.

– Поболтал бы с тобой, – мальчик заглянул в карие глаза птицы. – Йоганн говорит, вы такие же умные, как и люди. А, может, и еще умнее, – решил он, вспомнив, как ворона выручила их в подземелье. – Но мне нужно идти.

Он вбежал по ступенькам на крыльцо и потянул белую дверную ручку. Ворона кружилась над ним, каркала, хрипела. Изловчилась и ухватила Яшечкина за рукав ветровки. Он вскрикнул, дернулся и нечаянно задел птицу. Она со свистом упала на землю на спину, ее лапы дернулись в воздухе и замерли.

Степа закричал и бросился к птице. Он боялся дотронуться до нее и сделать хуже. Смотрел, как распластались ее широкие крылья, как подергиваются веки закрытых глаз. Прислушался. Птица дышала. Степа обрадовался и погладил жесткие перья. Ворона приоткрыла один глаз, заметила, что мальчик смотрит на нее и прищурилась.

– Ах ты, актриса, – рассмеялся Степа, – Так тебе не больно?

Птица обиженно каркнула, встала на лапы и прищурилась.

– Вам бы с Каледонской подружиться. И внешне похожи, и по характеру, – Яшечкин присел на корточки и погладил птицу по голове. Она прикрыла глаза от удовольствия и заворковала. Мальчик вздохнул и встал. – Мне пора.

Ворона покачала головой, но дверь уже захлопнулась за гостем. Птица вздохнула, расправила крылья и полетела прочь от розового дома.

Лида проснулась едва рассвело. Босыми ногами по прохладному полу проскользнула на кухню. Уселась на табуретку и осмотрелась. Обычно к ее пробуждению был готов завтрак, но сегодня она пришла первой, и только холодильник жужжал в углу.

Девочка зажмурилась, представляя, как сейчас зайдет мама, обнимет ее и согреет. А потом подойдет папа, который вечно теряет свои вещи, и станет шутить и щекотать ее.

Мурашки побежали от пальцев к плечам и груди. Дыхание перехватило, а к глазам подступили слезы. Лида рассерженно смахнула их. Она не бросит друга, как бы страшно ей не было. Вот прямо сейчас вскочит и совершит что–нибудь геройское!

Спустя несколько минут на кухню заглянула мама и восхищенно ахнула. Дочь вскипятила чайник, заварила овсяные хлопья. Из тостера торчали румяные квадратики хлеба. А сама она раскладывала салфетки.

– По какому поводу суматоха? – в комнату влетел папа в одном тапке.

Дочь улыбнулась и придвинула ему табуретку, а по окончании завтрака начала мыть посуду.

– Лидонька, ты не заболела? – мама привстала и дотронулась до лба дочери.

– Вот такой сегодня день чудес, – рассмеялась девочка и принялась напевать веселую песенку. Папа утащил маму искать свой тапок, а Лида осталась танцевать с посудой на кухне.

С улицы постучали. Девочка вздрогнула и с опаской глянула на окно. На внешнем подоконнике сидела ворона, глубоко дышала и колотила клювом в стекло.

Лида поскорее впустила птицу. Та из последних сил взмахнула крыльями и перевалилась на подоконник.

– Так что случилось? – девочка напоила гостью водой и теперь гладила по перьям. – Не в гости же ты ко мне прилетела.

Птица заголосила.

– Тише, – замахала руками Лида, – родители услышат!

Ворона вздохнула, прищурила карие глаза и подобралась ближе к девочке. Пристально на нее посмотрела и беззвучно разинула клюв.

У Лиды закружилась голова. Колени задрожали как желе в мисочке. Она опустилась на пол, не отрывая взгляда от пернатой гостьи. В глазах потемнело. Она словно брела сквозь сумрак, вглядывалась, пыталась что–то отыскать.

Вздрогнула. Перед ней появился Степка. Он смеялся и тянул к ней руки. Лида пыталась поговорить с ним, но вместо слов смогла только каркнуть. Руки не слушались, и она молча наблюдала, как он поднимается по белым ступеням и скрывается в розовом домике.

Девочка вскрикнула и вскочила. Она снова стояла на своей кухне, а в раковине валялась грязная посуда.

– Бежим к Йоганну. Походу Яшечкин один сбежал в прошлое.

Яшечкин почувствовал под ногами асфальт и открыл глаза. В руках он держал красную сумку, вдали виднелась синяя уезжающая машина.

– Опаньки! Да у нас тут герой без маски! – из–за спины раздался голос Фильки.

– Я не крал ее, – отчеканил Степа и показал на машину, которая остановилась на светофоре. – И сейчас я ее верну!

Он припустил по тротуару. Но Филька вытащил телефон и нажал на запись:

– Внимание всем постам! Объявился новый ворюга. Тащит сумки из машин посреди бела дня!

– Да не брал я, – Степа запыхался и схватился за бок. С разочарованием заметил, что хозяева сумки скрылись в городской суете.

– Давайте опросим свидетелей, – продолжал кривляться хулиган. Он навел камеру на растрепанного Харитона. Тот глупо улыбнулся и закивал головой.

– Да, я это видел. Все видели!

Филька догнал прохожего в длинном плаще и с лысой головой. Поднес телефон и кивнул в сторону растерянного Яшечина:

– Скажите, вы видели, как этот юноша крал сумку?

Мужчина недовольно оглянулся, но тут Харитон надавил на черную коробочку.

– Да, – поникшим голосом ответил прохожий, сжимая портфель, – могу засвидетельствовать.

Филька победно рассмеялся, сохранил запись и перекидывая жвачку из–за одной щеки за другую, подошел вплотную к Степе:

– Ну что, ты с нами или мы вместе идем в полицию?

Яшечкин вертел головой в разные стороны, пытаясь понять, где он и что можно сделать. Знакомый район, пара остановок до Лидиного дома. И совсем рядом его новый дом. Степа усмехнулся, только он там еще не живет, не учится в школе №25 и не знаком с Лидой.

Злорадно смеющийся Филька наступал, потрясывая телефоном. Харитон, ссутулившись, семенил следом.

– Я выбираю третий вариант, – Степа отклонился назад, набрал воздуха, резко дернулся вперед и побежал. Филька с яростью закричал, пнул напарника и бросился в погоню.

Яшечкин с надеждой посматривал на прохожих, но они скользили по нему равнодушными взглядами. Тут он увидел Колю Коломина, который катался по тротуару на скейтборде. За ним стоял высокий мужчина и разговаривал по телефону

– Колома! – Яшечкин бросился к другу, раскидывая руки. Но тот лишь спрыгнул с доски и попятился. Мужчина прикрыл трубку рукой и бросил вопросительный взгляд на Колю.

Яшечкин вспомнил, что одноклассник его еще не знает, поник и махнул рукой. Защемило бок, а сердце стучало так, что еще немного и просто разорвется внутри.

Сзади долетали ехидный хохот и обещания разделаться. Нужно бежать. Ноги предательски превращались в камень, отказываясь сделать хоть шаг. Глаза покрылись дымкой слез. Он всё испортил. Ребят подвел.

– На, – Коломин протянул скейтборд. Выставил ногу на тротуар и подмигнул.

– Спасибо, брат! – лицо Степы озарила улыбка. Он закинул сумку на плечо и забрал доску. Привычным движением шлепнул ее об асфальт, вскочил, оттолкнулся и полетел.

Через пару мгновений он услышал, как хулиганы с дикими ругательствами попадали на землю. Стараясь не свалиться со скейтборда, Степа оглянулся, вдруг придется вернуться и защитить Коломина. Но Коля подошел к папе – высоченному качку с бритой головой, и показал Фильке с Харитоном язык.

Яшечкин рассмеялся и подкатился к светофору. Красный свет притормозил его, но секунды на красном фоне показывали, что скоро можно будет возобновить путь. А там всего один квартал, и он у Лиды. Как он будет ей объясняться и поможет ли она ему, он не думал. Сейчас главное добежать. Он бросил любовный взгляд на своё транспорт и ласково по нему постучал.

Вдруг снизу раздался хруст. Степа вскрикнул и бросился на колени. Пригнулся к земле, прощупал скейтборд и застонал. Задняя часть доски треснула, колесико согнулось и боком лежало на асфальте.

“Внимание, разрешен переход через улицу”, – проговорил светофор, переведя цвет на зеленый.

Степа медленно поднялся и выпрямился. Прохожие задевали его, толкали, пытаясь обойти и попасть на другую сторону.

– Ага, – раздраженный Филькин голос раздался над самым ухом Яшечкина. Рука со скрюченными пальцами потянулась к его плечу.

Степа нагнулся, ускользая от захвата, схватил скейтборд и бросился по пешеходному переходу.

Он успел перебежать в последнюю секунду. Загорелся красный свет, машины загудели и продолжили путь. Хулиганы пробирались сквозь оживленное движение, тормозя транспорт и не обращая внимания на ругань водителей.

Силы были на исходе. Преодолевая боль в ногах, Степа бежал вдоль тротуара. Филькины угрозы больше не слышались, и он оглянулся. Легкий холодок сжал живот и пробрался к горлу. Хулиганы подошли к полицейскому, который стоял возле служебной машины, отчаянно жестикулировали и показывали на Степино плечо. Там продолжала болтаться красная сумка. Бросать ее было поздно. Бежать бесполезно. Степа тяжело дышал, не отрывая взгляда от двоих бравых мужчин в темно–синей форме, которые бросились на перехват.

– Гоняемся тут за тобой по всему прошлому! – за спиной раздался звонкий возмущенный голос Лиды.

Девочка выглядывала из окна бежевой “Волги”. Машина затормозила посреди дороги и сзади выстроилась очередь из легковушек и автобусов. Яшечкин вскрикнул от радости и кинулся на проезжую часть. Лида сидела на переднем сиденье, сзади пустовали коричневые кожаные места без единой пылинки.

Степа распахнул дверь и плюхнулся на заднее кресло. Отпрянул, почувствовав что–то под собой.

– Ай, – завопил мальчишеский голос. Раздалась возня и кто–то незримый отодвинулся от Яшечкина, давая ему усесться на кресло, а не на невидимую ногу.

– Генка? – в ужасе прошептал мальчик и неуверенным движением нащупал голову одноклассника.

– Твои друзья раскрыли твой план, – раздался скрипучий голос Йоганна. Он сидел на водительском месте в неизменной коричневой рубахе и широкополой шляпе. Яшечкин подался вперед. Лидин сосед улыбнулся уголками губ. – Йоганн есть в любом времени.

– Таня! – вскрикнул Степа. Он взъерошил макушку, надеясь, что девочка осталась в надежном настоящем.

– Здесь, – робкий голос Лапушкиной долетел слева. Через мгновение беглец почувствовал теплое прикосновение ее руки.

– Раз все поприветствовались, можно и в путь отправляться, – слесарь поправил ремень безопасности, покрутил зеркала и потянулся к ручному тормозу.

– Дело–труба, – с тоской пробормотал Яшечкин, глядя как полицейские уселись в свою машину и включили мигалку.

Йоганн хмыкнул, достал из бардачка черные очки и водрузил их на нос:

– Все пристегнулись?

Он дернул небольшой красный рычаг, который торчал из–под руля. Машина взревела и помчалась вперед. Девочки визжали на каждом повороте, ожидая, что вот сейчас точно врежутся в стену, машину или дорожный знак. Степа вцепился в дверную ручку, а Генка вцепился в него. Лидин сосед ловко маневрировал в потоке машин, выкручивая руль то вправо, то влево. Его лицо оставалось спокойным, а волосы трепал теплый ветер.

Полицейские остались далеко позади, не слышно было и угрожающей сирены. Йоганн вернул красный рычаг в исходное положение и ударил по тормозам. Машина издала звук, похожий на стон и остановилась.

Ребята глубоко дышали, пытаясь прийти в себя. Первой очнулась Лида:

– Мой дом! – и рассмеялась. – Долетели с ветерком.

– У вас какое–то особое топливо? Ксенон? Ртуть? Или антиматерия? – вопрошало среднее место голосом Генки.

– Поработать бы, чтобы и голос пропадал при перемещении во времени, – вздохнул Йоганн и вышел на улицу.

Ребята бросились за ним. Видимые и невидимые друзья вереницей спустились в подвал. Их проводник отключил защиту, и они прошли во временну́ю комнату.

Расселись на знакомом кресле. На досках перед ними пестрели городские виды: дома, улицы, по которым ехали машины, парки с высокими соснами, где прогуливались пешеходы. Словно кто–то понаставил кучу камер и теперь наблюдал за жизнью города.

– Тебя искали, – Йоганн кивнул Яшечкину. Поводил по поверхности, убирая видеонаблюдение. Теперь он настраивал временну́ю доску, а ребята внимательно следили за его движениями.

– Ух ты, а этот уровень я проходил! Смотрите – лисья нора! – Генка воспользовался своей невидимостью, незаметно обошел кресло и разглядывал содержимое досок за спинами друзей.

Йоганн выругался не по–русски и отключил экраны.

– Не стоит беспокоиться, весь мир играет в “Баблфрик”! – успокоил его Генка, похлопав по плечу.

Яшечкин слушал, как Генка препирается с Йоганном. Слышал одноклассника, но не видел. Он замолчал, улавливая дыхание Тани. Поежился и засунул руки в карманы. Нащупал овальную рукоятку и провел по гладкой поверхности. Неожиданно почувствовал тепло. Вытащил предмет и вздрогнул. Рукоятка светилась и переливалась от белого до бледно–синего цвета.

Йоганн вскрикнул. Как кузнечик подпрыгнул к Степе, мычал, не в силах выговорить ни слова ни на одном из языков.

Лида хорошенько постучала соседа по спине. Тот закашлялся и прохрипел:

– Времер.

Лида ничего не поняла и стукнула его со всей силы.

– Мне и первый раз стало хорошо, – согнулся Йоганн и протянул руки к Степе. – Юноша, откуда у тебя времер?

– Тот самый? – изумился Яшечкин, сбросил с ладони невидимую руку Генки, мечтавшего исследовать прибор, и со всех сторон оглядел времер. – Выглядит просто как обтесанный камень.

– Маскировка. Внутри полон микросхем и сложных устройств, – слесарь показал на едва заметный шов. Его руки тряслись. – Древние умели технику создавать: в прошлое хоть целую группу перемещай, временно́й сброс только им и остановишь.

– Слышали уже, – Степа нахмурился и спрятал прибор обратно. – Только болтовня время отбирает. Пора в прошлое собираться. Не все же им невидимыми быть, – кивнул он в воздух.

– Юноша, ты не понимаешь, времер всех вас перебросит в любое время в натуральном виде!

– Это как? – Яшечкин взвесил на ладони времер и глянул на Йоганна.

– Это означает, что мы обретем видимость, и вы перестанете нас не замечать, толкать и плюхаться сверху, не разобравшись, – противным голосом поучал Генка.

Девочки завизжали от радости. Лида вытянула руки, Таня их подхватила. Они кружились по временно́й комнате, пока не натолкнулись на Генку и не выслушали очередные нотации.

Йоганн торопливо настраивал время и точку выхода. Выписал четыре круга на доске, провел волнистые линии к центру.

– Готовы? – Он подозвал Степу и показал на доску. – Дотронься времером до самого центра.

Яшечкин приложил прибор, на полу засветилась временна́я линия. Она впитывала свет с потолка и стен, разгоралась, слепя и гипнотизируя.

Йоганн подтолкнул Лиду и Степу. За них ухватились невидимые Генка с Таней. Друзья взялись за руки, повернувшись спинами к яркой полосе. Степа закрыл глаза и первым сделал шаг в прошлое.

Глава 22. Йоганн, стой!

– Неужели ничего не вышло? – ахнула Лида. Она со страхом всматривалась в нахмуренную физиономию Степы, задумчивое лицо Генки и напуганную Таню.

Ничего не изменилось. Они всё еще были в подвале во временно́й комнате. Линия на полу вбирала в себя потоки света со стен и потолка, а Йоганн колдовал у доски.

– Здравствуйте, дети, – проскрипел слесарь, подошел к ним и кивнул на кресло. – Отдохните, перелеты во времени утомляют.

– Так вы другой Йоганн? – Генка подтянул рукава серого свитера и аккуратно потрогал временщика. – Из прошлого? Сегодня первое сентября? День кражи невинатора?

– Точно! – хлопнул себя по лбу Яшечкин и посмотрел на одноклассников, которые совсем недавно были невидимыми. – Мы же их видим!

Подруги бросились визжать и обниматься, А Генка вздохнул с облегчением и блаженно прикрыл глаза.

– Я видеть вас рад, – обратил на себя внимание новый Йоганн, – но время идет. Оно, прошу простить, не ждет.

Четвероклассники загалдели, засыпая вопросами временщика. Что им делать? Как уберечь комнату и сохранить невинатор? Как остановить Фильку с Харитоном?

– Слишком много вопросов, – прохрипел слесарь, – а мне пора уходить.

– Хотя бы расскажите, как пользоваться аппаратурой, – возмутился Генка.

Степа с Лидой замялись и старались смотреть куда угодно, только не на временщика.

– Эти знают, – усмехнулся Йоганн. Свернул всё изображения и отключил питание доски. Экраны, перед тем как погаснуть, выдавали изображение лысой площадки в белом тумане. Из нее выныривали и снова исчезали временны́е спирали.

– А это что? – вскрикнула Лида. Она узнала картинку из “Баблфрик”. Ей почти удалось пройти этот последний уровень. Но время игры закончилось, и она слетела в самое начало. Повторно игру она так и не прошла, то с Яшечкиным прыгала по прошлому, то к соревнованиям готовилась. – Откуда у вас эта игра? Ее в первом классе еще не было!

– Рисовать я люблю, – смутился Йоганн, – а на стенах места не осталось. Вот и придумал развлечение. Диджт–арт освоил – картинки на компьютере создавать стал. А потом и игра сотворилась. Мест много мы интересных знаем, так что пейзажи придумывать не пришлось. Временны́е сбросы на монстров туманных заменил. Нечего внимание к перемещениям во времени привлекать.

– Так это вы тот неизвестный, кто игру придумал и в сеть залил? – подскочила Лида и с обожанием посмотрела на Йоганна.

– Круть! – подхватил Генка и затряс временщика за руку.

– Так что это? – перебил Степа, не играющий в компьютер, и ткнул в туман на экране.

– Вершина времени, – нахмурился слесарь, выбрался из Генкиной хватки и провел по картинке, выключая изображение.

– Любопытно, – Степа постукивал пальцем по губам. – Что это за явление такое?

– Совершая перемещение во времени, мы закручиваем его часть, – неохотно пояснил Йоганн. – Появляется временна́я спираль. Если человек повторно проживает свою жизнь, то спираль выпрямляется и истончается. Но помощники прыгают и в скором времени возвращаются обратно, и спираль остается. Мы отследили места, куда они стекаются. Их несколько – он кивнул Лиде, – вы побывали в одном под землей. Но самое большое скрыто от людей на вершине гигантской горы. Исследовали. Оказалась, там собрана мощная энергия. Помощники додумались, как ее использовать. Создали специальные экраны, которые показывали жизнь всех людей. Через экраны проходила временна́я энергия и можно было менять события. Назначили корректоров. Они выбирали опасные моменты и вмешивались, исправляли их. Но улучшили в одном месте, потеряли в другом. Пришлось пойти по более сложному пути. Корректоры стали просто наблюдателями. Они составляли списки событий, которые нужно изменить, и работали с людьми, которых это затрагивало. Когда времеры уничтожили, проход на вершину времени запретили.

– Почему? – шепнула Таня и протянула Лиде руку.

– Временно́й выброс легко запустить. Остановить только времером можно. А не остановишь, исчезнет настоящее и начнется новый ход событий. С нуля.

– Как в игре, – хохотнула Лида, – уровень заново пройти.

Йоганн глянул на нее с осуждением:

– Только тут перезагрузка будет всему человечеству. Если запустить оборудование, то спирали закрутятся вокруг него и произойдет взрыв. Время исказится, люди исчезнут. Жизненный цикл начнется заново. Мы берегли это на крайний случай. Если ничто другое не подействует на человечество.

Школьники смотрели друг на друга испуганными глазами. Взялись за руки и молчали. Даже Генка не острил.

Йоганн глянул на часы на телефоне и резко направился на выход, бормоча под нос и покачивая головой.

– Вы куда? – Лида догнала его и вцепилась в рукав.

– Мне пора, – он пытался отцепиться от нее.

– Да ладно, – воскликнула девочка. – Бросаете нас?

– Да пойми ты, девочка, – горестно воскликнул Йоганн. – У нас график. Сводки, сроки. Добрые дела не ждут. Всё рассчитано до секунд. Опоздай хоть на мгновение, и человека можно потерять. – Он смотрел перед собой невидящим взглядом. В голове мелькнула картина: коренастый паренек раскачивает к небу качели. Девчушка со светлыми кудрями и в розовом сарафане хохочет и просит выше. Йоганн проходит мимо и улыбается. Но вот она срывается. Брат страшно кричит и тянет к ней руки. Временщик на мгновение столбенеет, а потом бросается на помощь. Но не успевает.

– Второго такого случая я не допущу, – он вырвался из Лидиной хватки и ускорил шаг.

– Нормально? – выкрикнула девочка и сжала кулаки. – Мы можем пропасть, Степка исчезнуть, да вы сами застрянете в нашем времени! Как можно забить на все?

– Если я останусь, всего этого может и не быть, – издалека долетел сухой голос и перед тем, как дверь в подвал захлопнулась, они услышали. – Бесчинники ворвутся в семь.

Лида поежилась и медленными шагами отступила к друзьям. Таня обняла подругу и всхлипнула. Степа кулаком зарядил в дверной проем, застонал и затряс рукой. Генка хмыкнул и пошел изучать временны́е доски.

– Некуда нам больше скакать, – сердито окликнула его Лида. – Сами вызвались помочь, значит нужно как следует встретить хулиганов. Я сильная, как врежу им!

– А может взрослых о помощи попросим? – с сомнением посмотрел на одноклассницу Генка.

– Кто нам поверит? – Степа скривил рот и покрутил у виска.

– Моя мама всегда мне верит! – крикнула Лида и добавила тише. – Только мои в кафе сейчас. Вместе со мной. Ну и история там приключилась, – она дотронулась до шрама, – вспоминать не хочется.

– А мы на концерте были, – Генка усмехнулся. – Но я торопился домой. Мне наборы юного химика подарили, а опыты ставить только вечером разрешили. Да и то мама вмешивалась и причитала: “Опасно–то как!”

– Ну и чем так химия страшна? – удивилась Лида.

– Неуч, – Щитов смерил ее презрительным взглядом. – И взрыв можно устроить, и ток пропустить. У, подруга, – это страшно интересная наука!

– Скоро нам будет страшно, – протянул Яшечкин, – но не факт, что интересно.

– А что если на Фильку с Харитоном твою химию натравить? – выдала идею Лида. – Притащишь свои штуковины, и ка–а–ак забомбим хулиганов!

– Лидон, – ахнул Генка и распростер руки для объятий. – Кибергениальна!

Она довольно рассмеялась и закружилась с Таней по комнате, задевая юбочками стены. Генка, подпрыгивая от нетерпения, ходил за ними и рассказывал. Про фараоновых змей, что вылезают из шашки сухого топлива. Про дым, который вырывается из банки. И всего–то нужно в перекись водорода добавить марганцовку.

С электричеством смешно получилось. Держишь в руках клеммы, и звонок, прикрепленный к ним проводами, срабатывает. Звук такой противный раздается, писк и визг одновременно. Мама забежала проверить, не взорвалось ли что–нибудь.

А коробочку с голограммой Генка не оценил. Собираешь прозрачную призму, ставишь ее на сенсорный телефон и запускаешь специальное видео. И в пространстве между стенками призмы начинают отражаться предметы из видеозаписи. Скука. Вот если бы взять что—то побольше! Он даже присмотрел одну из маминых ваз нужной формы и высотой от пола до пояса. Но до дела так и не дошло.

– Последним подарком стал набор светящихся лизунов, – Щитов скривил мордочку. – Но это уже не серьезно.

– Круто, – Лида взвизгнула от радости, – Налепим склизких пирожков!

Генка снисходительно покачал головой, театрально вздохнул, но согласился принести и лизунов. Нужно же с чего–то начинать знакомство Лидона с великой наукой.

Степа улыбнулся напору одноклассника. Впервые за день поверил, что они выберутся из этой неприятности. Протянул руку, когда Генка поравнялся с ним. Одноклассник замер на полуслове, посерьезнел и сжал ладонь. Сверху опустились Лидина и Танина руки.

Друзья присели на теплый пол. Они не находили слов поддержки, лишь жались друг к другу. Доски на стенах перешли в спящий режим и перестали гудеть. Во временно́й комнате повисло молчание.

– Пора, – голос Лиды сорвался. Она вскочила и нарочито бодро рассмеялась. – Тащим из дома все, что может пригодиться. Зададим бандитам жару!

Первым вернулся Генка. Охая и ахая, он тащил огромную коробку, зажав под мышкой небольшие упаковки с опытами.

Вечер только начинался, лампочек и маленького окошка хватало, чтобы осветить первое большое помещение. Мальчик принялся раскладывать и перебирать свои сокровища. Он теребил переносицу и с таким увлечением читал инструкции, что не заметил, как к нему подкрался Степа с черным пакетом.

– Бу, – он присел на корточки и гаркнул химику в ухо. Одноклассник немужественно завизжал и опрокинул коробку. Из нее посыпались блюдца, банки, колбы и брякнулась крупная ваза с квадратными стенками.

Стекляшки со звоном покатились по бетонному полу, а Генка принялся их ловить и бурчать:

– Вот сломаются, негде будет бомбу устраивать. А это, мой злорадный друг, наше главное оружие! – зловеще закончил он и обернулся. – Вот ты что принес?

Степа зашуршал пакетом и вытащил скейтборд. Он давно на нем не катался, но очень зауважал это средство передвижения, после того, как Коломин помог ему убежать от Фильки с Харитоном.

– Устроишь перед бандитами шоу? – вытаращил глаза Щитов.

Яшечкин протянул руку на самую глубину пакета, достал пульт дистанционного управления и игрушечный монстр–трак на больших колесах.

– Так, так, так, – Генка хмурил лоб и рассматривал предметы, которые лежали в ряд на полу. Он провел скейтбордом по полу, прокатил машинку и проверил пульт. – Скотч не забыл?

Степка обрадовался, что одноклассник понял его идею и выудил из кармана, в котором лежал времер, упаковку скотча.

Друзья кряхтели и готовили устройство, когда прибежали девочки с большими сумками в руках. Вместе с ними залетел тонкий запах еды и новенького картона.

Лида была в черных очках, а на ухе красовалась голубая гарнитура. Она опустошила свою копилку, поковырялась по всем своим тайным местам в поисках денег, и сбегала в магазин игрушек. С гордостью выдала мальчикам по шпионскому набору: очки ночного видения и подслушивающие устройства, которые крепились на ухо. Они с радостью оставили свое занятие и принялись распаковывать подарки. Девочка достала последнюю покупку: краски для аквагрима, и принялась наугад чиркать по лицу черным и зеленым цветом.

– Маскировочка, – вздрогнул Степа. В полумраке казалось, что у Лиды на лице появилось много шрамов вдобавок к ее одному. Он кивнул Генке. – Может, Каледонскую вперед выпустим? Не, реально, – выставил вперед руки, заметив, как нахохлилась Лида, – Филька с Харитоном сбегут сразу. И никакие штучки не понадобятся.

Генка отмахнулся от одноклассника и по–хозяйски заглянул в Танин пакет. Втянул запах свежих булочек и промурлыкал:

Что это там у тебя?

– Бабушка пирожков напекла, – улыбнулась девочка и достала сверток. – Я сказала ей, что у нас с друзьями важное задание. Она решила, что на пустой желудок ничего не получится, и передала на всех угощение. Только попросила вернуться не очень поздно, – Таня вздохнула и погрустнела. – Придется мне ее обмануть.

– Не переживай, – подмигнул ей Степа, – ты – не ты, а другая ты, а та ты вернется вовремя!

– Закрутил, – расхохотался Генка, а вслед за ним и девочки.

Отсмеявшись, Лида подошла к устройству ребят:

– А это у вас что?

– Увидишь, – усмехнулся Генка. Скорее почувствовал, чем увидел, как она нахмурилась и примирительно добавил. – Для тебя тоже работенка найдется. Доставай остатки аквагрима. Какие цвета остались? Белый и красный пригодятся, – прищурился и прицокнул. – Если времени хватит, – он полез в карман в поисках телефона, но вспомнил, что оставил его в настоящем.

Лида с телефоном не расставалась, поэтому с уверенностью выудила его из пакета с покупками и застучала по экрану. Но в растерянности хлопнула ресницами:

– Время не показывает. Цифр нет! И сигнал не ловит. – понажимала на ярлычки, запуская попеременно камеру, адресную книгу и вызов. – Остальное работает.

Генка бросился во временну́ю комнату, глянул на время на центральном экране и позвал остальных. Ребята погрустнели. До вторжения оставался час.

Лида щелкнула переключателем ночного видения в очках и по—деловому хлопнула в ладоши:

– За работу, нужно многое успеть.

К вечеру похолодало. Харитон кутался в тонкую светлую ветровку, натягивал рукава и хлюпал носом, мечтая о шапке.

– Слабак, – зло поддел его Филька и спрыгнул с тротуара на дорогу.

В праздничный день улицы были заполнены автомобилями. Они слепили фарами, летя по своим делам. Стоял шум, а запах бензина резал нос. Филька развлекался тем, что делал резкое движение в сторону машин. Водитель видел подростка на дороге и отчаянно жал на тормоза. Машина жалобно свистела и виляла в попытке остановиться. А хулиган забирался обратно на тротуар и хохотал, похлопывая себя по бедрам и утирая слезы.

Потом он вытолкнул на дорогу Харитона. Тот зажмурился, обхватил себя и сжался, не глядя на поток машин. Только скрип тормозов, глухой удар где–то совсем рядом заставили его приоткрыть глаза. Он вскрикнул в ужасе. Водитель, чтобы не сбить мальчика, вынуждено врезался в микроавтобус, который ехал рядом.

Из автобуса вылез крупный лысый дядька в шерстяной жилетке и принялся ругать хулигана и грозиться достать биту из–под своего сидения. Пассажиры пооткрывали окна и принялись подпевать водителю, а бабушка с заднего ряда предложила вызвать полицию.

– Смываемся, – Филька потянул Харитона за рукав, и они помчались вглубь района, скрываясь за домами.

Добежав до дома с зелеными полосками, они остановились. Вбежали в первый подъезд и отдышались.

Филька оглядел подъезд и заметил коричневую дверь, аккурат за почтовыми ящиками. Кивнул товарищу:

– Тут и отсидимся.

Харитон схватился за широкую ручку и потянул ее вниз. Раздался визг, хулиган отпрянул и заорал. Ему померещилось, что кто–то зашептался за закрытой дверью.

– Да заткнись ты, – Филька стукнул его кулаком в плечо, – Сбегутся все!

Он сам подошел к входу в подвал, пригнулся и рассмотрел дверь. Подковырнул ногтем проводок, которым была обмотана ручка и усмехнулся:

– Сигналку кто–то сделал. А ты в припадок сразу.

Филька осторожно размотал приспособление и показал на небольшую белую коробочку с батарейками, которая тянулась от проводов и пряталась под ручкой. Отшвырнул ее и распахнул дверь. Из подвала потянуло холодом. На стенах поблескивали мутные пятна, а из дальних комнат долетали непонятные звуки.

– Первым пойдешь, – Филька без предупреждения толкнул Харитона, и тот, запнувшись, перелетел через ступени и шмякнулся на пол.

Постанывая, он поднялся на ноги и бросил испуганный взгляд вверх на товарища:

– А, может, домой свалим?

– Ну уж нет. Нечесанной макушкой чувствую, есть там что–то. Может, убежище чье? Нам крутой чел в команде не помешает. Дуй давай, – прикрикнул Филька, – по полу и стенам пошарь.

Но Харитон застыл на месте, не решаясь сделать и шага. Филька выругался, сплюнул и пошел к нему. Остановился на последней ступеньке, всмотрелся в подвал. Стена у входа бликовала, а что в дали хулиган не разглядел, так велико было помещение. Он пожал плечами и повернулся на выход, но тут услышал шорох. Обернулся. Насторожился. Ухмыльнулся и сделал последний шаг вниз.

Глава 23. Химия выручает

Под ногами у Фильки зашумело, зашуршало, запищало.

– А–а–а, – пропел он баритоном, уплывая в темноту подвала.

– Ты куда? Зачем? – взвизгнул Харитон и бросился догонять товарища.

– Идиот! – кричал тот. – Я не могу остановиться! Меня что–то везет!

Из–за двери в следующую часть подвала выглядывала Лида и хихикала в кулак. Мускулистый грозный хулиган, бандит, гроза ближайших районов и школ, выглядел растерянным и беспомощным. Очень скоро ругательств не осталось, и он только тянул ноты, беря звуки разной тональности.

Генка пожалел, что у него нет телефона. Заснять бы на камеру это музыкальное шоу. Чем ближе Филька подъезжал к стене, тем ниже по звучанию и громче по силе становилось его пение. Когда скейтборд резко, будто сам по себе, разворачивался, хулиган выдавал трель со вздохами облегчения.

Да и выглядел он презабавно. Ехал на полусогнутых ногах. Пытался присесть, вытягивал руки вниз и хватал доску. Но только он касался пальцами деревянного ребра, как транспорт дергался в сторону, и Филька подлетал вверх.

Пробовал он и спрыгнуть. Но доска чудесным образом успевала быстрее вильнуть в ту же сторону и снова оказывалась под ездоком.

Степа нажимал кнопки и рычаги пульта управления, и монстр–трак, прикрепленный ко дну скейтборда, двигался по велению хозяина. Друзья собирались до утра не спускать хулигана с колес, но Генка так развеселился от происходящего, что налетел на Яшечкина. Тот не удержался и выронил пульт. Прибор звучно шлепнулся о бетон, жалобно пискнул и затих.

Скейтборд дернулся, вильнул и остановился. Филька с дикими криками полетел вперед. Взмахнул руками, пытаясь не грохнуться, запнулся, перекувыркнулся и проехался носом по полу. Вдохнул частички бетона, чихнул и перевалился на спину. На весь подвал слышалось его шумное и быстрое дыхание.

Харитон подскочил, растормошил главаря и пискнул:

– Валим, а?

Филька потянулся, чтобы сесть, охнул и схватился за бок. Харитон помог ему встать. Опираясь друг на друга, хулиганы устремились на выход. Проходя мимо скейтборда, Филька пнул его. Доска опрокинулась и лежала колесами вверх, как беспомощный жук, которые не может сам перевернуться.

– Что это? – Филька поднял доску и рассматривал примотанный монстр–трак. Провел по ребристым колесам, щелкнул по антенне и нахмурился. – Кто–то решил надурить нас. – он огляделся. Глаза немного привыкли к темноте, пятна на стенах оформились в тусклые кляксы. Стал виден проем в дальнее помещение. – Ну–ка, почесали туда.

Харитону не хотелось выяснять, дурят их или нет. Он мечтал только об одном: очутиться подальше от этого странного места. Но ослушаться главаря он боялся. Вздохнул, бросил одинокий взгляд на выход и поплелся за товарищем.

– Сейчас, сейчас, – приговаривал Филька. Он расправил плечи и с кривой усмешкой толкнул дверь. Вспышка света ослепила хулиганов. Они закричали, закрывая ладонями глаза.

Защитники выстроились каждый на своем месте. Генка выключил фонарик и прокрался к колбам и банкам, на дне которых поблескивала перекись водорода. В руках у него мелькнул небольшой бутылек и ложка. Он дождался, пока хулиганы войдут, и, перебегая от колбы к колбе, насыпал марганцовку.

Столбы белого дыма по очереди вылетали и устремлялись к потолку. Загремели взрывы. Комнату окутал густой туман. Едкий запах забивался в нос, заставляя чихать и кашлять.

– Не хочу! Не пойду! Не буду! – кричал Харитон и пытался вырваться из цепких рук товарища.

– Это всё фокусы, – напуганным голосом шептал Филька.

Генка махнул. Степа наклонился над белым колесиком сухого топлива из следующего набора химика, разложил специальные таблетки и чиркнул спичкой.

Щитов включил фонарь и направил свет на стену. По серым стенам поползли черные змеи. Они взбирались выше и выше. То сплетались клубками, то развивались лианами в разные стороны. Казалось, твари решали: сейчас обвить хулиганов или атаковать с потолка.

Харитон икал от горя, не в силах выдавить ни слова. Филька хрипел, будто кто–то сжал его горло и не отпускал. Незваные гости отступали мелкими шажками.

Генка укрепил фонарь на коробке и перебрался ближе к стене. На полу полукругом были расставлены блюдца, а в них возвышались две горки бурого и серого порошка. Любитель опытов дотянулся до банки с водой. Добавил по несколько капель в каждую емкость и отбежал. Лида и Таня, прячась в следующей комнате – последней перед временно́й, надували пакеты и лопали их.

Полетели искры. Разгорелось пламя, рваными красными флагами вздымаясь вверх. В комнате стало жарко. Запах гари царапал горло и мешал дышать.

Филька закричал и с перекошенным лицом бросился вон из подвала. Харитон запутался в шнурках и шлепнулся на пол. Заскулил и принялся звать товарища. Но вопли главаря доносились уже издалека, тот улепетывал, не вспомнив о напарнике.

Филька захлопнул дверь и прислушался. Кроме визгов Харитона ничто не нарушало тишины. Он медленно приоткрыл дверь. Ничего не происходило. Шагнул вниз, аккуратно переставляя ноги. Добрался до комнаты, где остался Харитон.

Туман рассеялся. На полу сидел напарник, обхватив руками колени и поскуливая.

Филька задел что–то ногой. Предмет звякнул и покатился. Хулиган присел, прищурился и нащупал колбу. Поднял ее и вгляделся в пол. Всё пространство занимали разные емкости. Пепел покрывал блюдца. Валялись разорванные пакеты. Бывшие змеи черными скрученными трубочками свисали из блюда, как опаленные макаронины. Недвижимые и совершенно неопасные.

Лицо главаря покраснело, скулы заострились, а ноздри раздулись от ярости. Рывком он поставил Харитона на ноги и потащил к проходу вглубь подвала.

– Ты чего? Куда? – вырывался Харитон, тормозя ногами.

Но Филька ухватился за дверной проем, закинул внутрь напарника и ворвался следом.

Он готовился к взрывам, огню, танкам. Но в комнате заиграла нежная спокойная мелодия. Хулиганы мотали головами, пытаясь понять откуда идет звук.

Вдруг в середине комнаты спиной к непрошенным гостям появилась молоденькая девушка. Просто так, из ниоткуда. Она парила над полом и слегка покачивалась.

Филька бросился к ней, но она обернулась и вытянула руку.

Он замер. Девушка была бледной, без единой кровинки. Черные волосы разметались по лицу в темных шрамах. Карие глаза потухли и смотрели мимо хулиганов. На ней была надета рубаха до колен с разодранными рукавами.

“Остановитесь, – едва слышно шепнула она. – Вглядитесь”.

Поверх девичей фигуры возник белый экран. Побежало изображение.

Погожий день. Обычный город с оживленным движением, многоэтажками и магазинами. Люди суетливо бегут по делам. Продавцы зазывают к себе. Звонят телефоны, сигналят машины.

Будничный шум разрубает тревожная сирена. Пронзительный сигнал врывается в сознание и вибрирует на полную мощность.

Филька с Харитоном заткнули уши. Но звук не пропадал, не становился тише. Разгорался.

С неба летят черные фигуры. Они падают на землю, с оглушительным треском взрываются. На их месте остаются глубокие воронки земли.

Люди бросают вещи, кричат, бегут. Но от бомб не укрыться. Они разрушают всё вокруг. Несут огонь, страх.

Филька стоял, пытаясь вдохнуть, сбросить тяжесть с груди. Харитон вжался в стену, по щекам стекали нечаянные слезы.

“Остановитесь. Вглядитесь, – голос фигуры в белом зазвучал осуждающе, а пронзительный взгляд пытался поймать глаза слушающих”.

Экран щелкнул.

По бирюзовому небу бегут пушистые облака. Камера спускается ниже и показывает верхушки могучих сосен, которые колышутся на ветру. Между деревьев виднеется звериная тропка. По ней бежит лис. Он запинается, морщится, подпрыгивает.

Пройдя по бурому стволу, картинка опускается на землю. Всё пространство усыпано мусором. Ржавые консервные банки, пластиковые бутылки с разноцветными крышками. Лужи мутной грязи. На нижних ветках намотана бумага и развевается на ветру. В воздухе летают черные пакеты.

Зверь брезгливо поднимает лапы, подыскивая чистое место. Из последних сил он добирается до края леса и оказывается на берегу. Галька пестреет от коробок, банок, крышек, растрепанных мусорных пакетов. У кромки воды выброшены рыбы, в небе не летает ни одна чайка.

Зверь поднимает морду и жалобно скулит. Погибая от жажды, он подбирается к воде. Черная пленка покрывает реку. Но он пьет. Кашляет, жалобно тявкает и смотрит в экран объектива.

“Остановитесь. Вглядитесь! – закричала девушка”.

Застучала барабанная дробь. Картинки менялись ежесекундно.

Пожар. Наводнение. Землетрясение. Выжженные поля. Пеньки вместо леса. Животные покидают свои жилища. Люди жмутся друг к другу.

Харитон зажал голову, закрыл глаза и застонал. С Филькой творилось что–то странное. Ему стало тяжело сглатывать, захлюпал нос. Защипало глаза. Он провел по ним рукой и с удивлением уставился на слезу, оставшуюся на пальце. Он судорожно вздохнул и посмотрел на девушку.

“Остановитесь, – заплакала Лида, растирая краску по лицу, – вгля…”.

Изображение замерло с открытым ртом. Моргнуло и исчезло.

– А? – Филька вытянул голову, в глазах появилась настороженность. Он сделал медленный шаг вперед и отпрыгнул.

Картинка снова возникла, девушка заикалась:

“Вгля–вгля–ди–ди–тесь”

Филька взревел и бросился вперед. Расставил руки и прыгнул на белую фигуру. Закричал, обняв воздух, и грохнулся на бетон. Ноги запнулись за какой–то предмет, он отлетел и звякнул. Изображение пропало, на полу остался лишь слабый огонек.

Харитон подбежал к напарнику, обрадовался, когда тот сел, помотал головой и вскочил на ноги.

Главарь отодвинул товарища, присел и поднял светящийся предмет.

– Телефон, – пораженно выдавил Филька. На экране продолжала разговаривать девушка. Протягивала руки, складывая руки перед лицом, умоляя хулиганов одуматься.

– Коробка какая–то, – Харитон нащупал картонку и поднес к глазам. – Голограмма, – по слогам прочитал он и с удивлением глянул на товарища. – Эксперимент в коробке.

Из–за стены донеслась возня, долетели голоса. Филька бросился на звуки, но перед ним высилась ровная стена. Вена на шее вздулась, глаза почернели от ярости.

– А ну, выходи! – завопил он невидимому противнику. Подхватил с пола найденную вазу и принялся долбить ею стены. Стекло хрустнуло и разлетелось на кусочки. Царапнуло щеку, но Филька лишь смахнул кровь и заорал Харитону:

– Тащи скейт!

Напарник бросился в другую комнату, подсвечивая дорогу найденным телефоном. Через пару мгновений он передал доску главарю. Филька стучал скейтбордом, оставляя черные следы на стенах. Он бегал по всей комнате. Кричал, ругался и не заметил, как от очередного удара раздался писк. Сверкнули искры, задымился небольшой квадрат на уровне плеча.

Харитон открывал и закрывал рот. Он силился крикнуть, но звуки не получались. Потряс товарища.

– Чего? – рявкнул Филька.

Трясущейся рукой Харитон показал на стену. На месте, где раньше была пустая поверхность, появился дверь. Филька захрипел и ударил по ней скейтбордом. Доска от удара развалилась на дощечки, колеса раскатились по углам.

– Держи, держи, – шептали за дверью.

Главарь принялся долбить кулаками. Толкать плечом. Он разбежался и с яростным воплем рванул таранить дверь.

– Отходим, – крикнул из укрытия девичий голос.

От напора дверь распахнулась. Филька, ожидавший сопротивления, пролетел внутрь и грохнулся об пол, как мешок со старыми играми.

В полумраке комнаты было видно, как двигаются ребята. Степа с Генкой пытались провести девочек мимо хулигана и вывести на свободу. Лида упиралась и рвалась в бой.

– Не выйдет! – рявкнул Филька и перекрыл путь к отступлению.

– Больно надо, – Лида показала ему язык и тряхнула головой.

– Вы кто такие? – главарь прищурился и всмотрелся в девочку. – Харитон, посвети!

Напарник высунул руку из–за плеча Фильки и направил телефон на Лиду. Она зажмурилась, отвыкнув от света.

– всё ясно, – ухмыльнулся Филька, увидев перемазанное красной и белой краской лицо девочки с голограммы. На ней была рубаха Йоганна, которую ребята разыскали во временно́й комнате. А черные волосы она заправила за уши. – Попали вы, мелкота.

У Лиды задрожали колени, но она смотрела врагу в глаза и нахально улыбалась. Степа с Генкой оттеснили девочек и озирались в поисках оружия, которым можно защититься. Но в комнате было пусто. Они поставили блокиратор видимости, скрыв оборудование и кресло.

– Сдается мне, комнатка непростая, – прищурился Филька. – Признаваться будем? Или сначала девчонок подубасить?

Он схватил Таню и резко завернул ее руку за спину. Девочка закричала от боли.

– Отпусти ее! – кинулся на него Степа. – Я всё скажу.

Но главарь расхохотался и со всей силы толкнул Степу. Тот отлетел к стене. Из кармана выпал времер и покатился на середину комнаты. Филька отпустил Таню, подобрал предмет, повертел в руках. Размахнулся и долбанул им по стене.

Гладкая поверхность под времером пикнула. По потолку разлился свет. На стенах проявились серые доски.

– Теперь мы сами всё узнаем, – развеселился хулиган и спрятал времер в задний карман. Он принялся тыкать в доски. На них появились фигуры, поплыли цифры.

– Перестань, – не выдержала Лида. Они с Таней помогали Степе подняться, а Генка с сомнением посматривал на хулиганов. – Сломаешь!

Но Филька с Харитоном разошлись в разные стороны и дубасили кулаками везде, куда могли дотянуться.

Вдруг рука Харитона нащупала небольшой экран. Хулиган надавил. Из стены выпала полочка с черной коробочкой.

– Смотри! – окликнул он товарища.

Но Филька был занят изучением доски. Оборудование пищало, картинки мелькали. Но вдруг экран потух. На черном фоне появилась равнина, прикрытая туманом. Сквозь пелену можно было рассмотреть прозрачные экраны, по которым двигались люди.

– Вот это тема, – потер руками Филька. Харитон оставил нишу и подбежал к товарищу.

Лида незаметно юркнула к полочке и вытащила невинатор.

Хулиганы пялились на доску. Заметили значок вопроса и микрофон рядом с ним. Запустили подсказку.

“Вершина времени. Позволяет менять дорогу людей. Возможно обнуление всей текущей жизни, – отозвался монотонный механический голос. – Доступ разрешен только временщикам высшего уровня”.

– То есть нам, – захихикал Филька и подмигнул напарнику.

– Вы что, – Лида закинула невинатор в карман джинсов и кинулась оттаскивать хулиганов от доски с вершиной времени. Степа, Генка и Таня бросились ей на помощь. – Да вы же погубите всех!

Харитон сдерживал Степу, сжав в объятьях, пока главарь тыкал в картинку.

– Нам подходит, – Филька сбросил девочку с плеча и погрозил кулаком Генке, нажал “ок” на появившемся окне. “Время нахождения на вершине ограничено. Отсчет начинается на равнине коррекции. Точки выхода нет” – предупредила система, но хулигану было всё равно. “Ок” нажал он в последний раз. “Приложите времер”.

– Какой еще времер? – Филька с угрозой посмотрел на ребят. Лида скорчила гримасу и незаметно подмигнула Степе с Генкой.

Но тут закричал Харитон:

– Горит!

Он выхватил из кармана светящийся времер и отбросил его.

– Кретин! – Филька опередил Степу и подхватил прибор. – Сто пудов это и есть времер.

Он расхохотался, увидев расстроенные лица ребята, и приложил предмет в центр доски. “Перейдите временну́ю линию” – предложила система и отключилась.

Свет на потолке разгорелся и по стенам потек во временну́ю линию на полу. Она вбирала в себя поток, становясь ярче и ярче.

– Хранитель времени уже бежит! – запальчиво воскликнула Лида. – Вас скоро поймают и лишат памяти!

Но Филька лишь расхохотался, забросил времер в карман куртки, схватил упирающегося Харитона. Шагнул через временну́ю линию и исчез вместе с напарником.

– За ними! – крикнула Лида, схватила Степу, который держал Таню за руку, и Генку и рванула к линии. Друзья зажмурились и пересекли светящуюся линию.

Падая в никуда, они услышали топот и далекий голос Йоганна:

– Не допустите перезагрузку!

Глава 24. Выбор

Друзья приземлились на утоптанную бурую землю. За спинами простиралось огромное лысое плато. Перед ними стояла стена из густого тумана, не пропускающая свет и не дающая рассмотреть, что за ней.

Из–за белого полога донеслись крики хулиганов. Филька ругался и звал напарника, тот, видимо, бегал рядом, силясь разглядеть главаря.

– Да это же последний уровень “Баблфрик”! – рассмеялась Лида. – Позади пусто, куда не иди. Скука. А впереди обрывы и монстры бегают.

С легким свистом над их головами спикировала голубая временна́я спираль. Она промчалась рядом, задев Степу ледяным боком, и растворилась в тумане. Лида с Таней завизжали, а Генка с надеждой посмотрел на Яшечника.

– Спирали стекаются в хранилище времени, – с безысходностью выдохнул Степа, потирая красный след на руке.

– Значит, – нахмурился Генка, – нам в кисель.

Ребята двигались на голоса Фильки и Харитона. Яшечкин шел первым, раздвигая плотный туман руками, и вытирая липкие ладони о джинсы. Генка в позе каратиста замыкал шествие – руки согнуты в локтях, одна нога приподнята, озираясь и грозя невидимым противникам.

– Вау! – долетел восхищенный голос Харитона.

– Круто, – хмыкнул Филька.

Сразу после их слов раздался щелчок, и по воздуху разлетелось ритмичное постукивание.

– Не про этот ли отсчет времени предупреждала система? – с растерянностью пробормотал Степа.

Друзья переглянулись и ускорили шаг. Внезапно туман рассеялся, легкой дымкой прикрывая окрестности. Равнина была заполнена людьми. Они шли куда–то, обнимались, сидели на скамейках, готовили обед. На ребят обрушились звуки, словно разом заговорили все, кто живет на земле. Миллионы голосов болтали, кричали, жалели, радовались, пели. За этим гвалтом отбивки совсем не было слышно.

Лида зажала уши. Втянула носом воздух, пытаясь понять, чем пахнет. Запах запеченной курицы смешивался с душком выхлопных газов. Долетел резкий парфюм, от которого девочка чихнула.

– Что это? – гаркнула она и попятилась. – Откуда они здесь? В игре такого не было!

– Они не здесь, – прохрипел Яшечкин ей на ухо. – Вглядись.

Девочка уставилась вперед. Мимо пролетел лимузин и исчез на полпути. Слева вылетела чайка, неся с собой солоноватый запах моря. Она летела так низко, что пришлось пригнуться. Но птица пропала.

Лида поняла в чем дело и онемела. Над голой землей в воздухе висело несчетное количество прозрачных экранов, которые показывали отдельные моменты из жизни людей. Только сейчас девочка заметила, что персонажи были из разного времени. Неподалеку неторопливо прогуливалась по саду девушка, как на полотне в картинной галерее – в пышном платье, с перьями на шляпке и с раскрытым веером в руках. На другом экране простиралась дорога с кипенно–белым покрытием. По ней катились девочки в странных кроссовках, к которым были прикручены маленькие скейтборды.

Постепенно друзья привыкли к шуму и научились сосредоточиваться на одной картине. Первым освоился Генка. Он подбежал к экранам и принялся рассматривать происходящее. Кружил в поисках незнакомых мест и необычных предметов. А Степа следил за выступлениями девушек–скейтбордисток, которые остановились на спортивной площадке. Одна из них разогналась, взлетела на подъем, перекувыркнулась и приземлилась на одну ногу в “ласточку”.

– Смотри, смотри! – крикнул Яшечкин Генке и ткнул пальцем. Почувствовал тугое и вязкое вещество экрана, а под ним ногу спортсменки. Сам того не желая, он больно задел ее. Она запнулась и с визгом полетела на землю. Покрытие оказалось мягким, и девушка быстро поднялась, потирая место удара и озираясь по сторонам.

– Я не хотел, – растерялся Степа, – я не думал.

Он попятился и спиной ткнулся во что–то мягкое. Обернулся и вскрикнул: за ним стоял медведь. Он убегал от охотника, тяжело дышал и не мог понять, что его остановило.

– Так вот что такое равнина коррекции, – Яшечкин замер, не решаясь двигаться с места. К нему аккуратно подобрались его друзья. А из–за дальних экранов высунулись лица хулиганов.

– Прикол, да? – на лице Харитона блуждала глупая улыбка. – Мы можем их толкнуть или ущипнуть.

– Придурок, – ткнул его в плечо Филька, – да мы что угодно с ними можем сделать. Вот, смотри!

В полумраке ресторана сидела пара. На круглом столике с белой скатертью лежала черная дамская сумочка. Филька поддел ее за уголок и потянул на себя. Но вытянул пустую руку, а сумочка шлепнулась на пол.

– Обломись – расхохоталась Лида.

– Ничего, – отмахнулся Филька, – и без этого повеселимся.

Он принялся ставить подножки, опрокидывать предметы. Один раз ему даже удалось дотянуться до тучи.

– Я всемогущ! – продолжал он забавляться и перебегать от одного экрана к другому, продвигаясь вперед по вершине времени. – А это что?

Лида подбежала к нему и вскрикнула. По ту сторону временно́й перегородки была она. То самое первое сентября, в котором они сегодня побывали, только вечер.

Они всей семьей идут в кафе, а потом на батуты. Вот они уже веселые возвращаются по улице домой. Лида решает показать новый трюк. Колесо. Она крутится и спускается с тротуара на дорогу. Припаркованный автобус загораживает обзор. Из–за поворота вылетает машина. Машина замечает пешехода, виляет, скрипят тормоза. Девочка оглядывается в сторону движения. Застывает. Издали с криками бегут мама с папой. Но не успевают. Столкновение неизбежно.

Таня завизжала. Яшечкин заорал Лиде, которая стояла ближе всех к экрану:

– Спаси себя!

Лида на вершине времени медленно протянула трясущуюся руку. В глазах застыл ужас.

Словно слыша слова Яшечкина, то ту сторону экрана появляется Йоганн. Он подбегает с противоположного конца улицы. Отбрасывает Лиду на тротуар. Сам, оттолкнувшись от асфальта, подпрыгивает в воздух и ныряет за автобус.

Родители подлетают к дочке. Поднимают ее с асфальта. Мама рыдает, обнимает Лиду. А папа проверяет, всё ли в порядке. С щеки тонкой струйкой стекает кровь. Лида пытается улыбнуться, но морщится от боли. Папа звонит в скорую. Йоганн исчезает так же незаметно, как и появился.

Картинка сменилась. А Лида продолжала таращиться на экран. Ее трясло, ворот рубашки намок от слез. Она размазала их по лицу и задела шрам. Осторожно прощупала его, как будто почувствовала в первый раз.

Подбежали друзья. Таня обняла подругу, а Степа и Генка неловко переминались рядом. Не часто увидишь Лиду в слезах.

– Так вот, кто меня спас, – прошептала она, уткнувшись подруге в плечо.

– Поэтому и с нами не остался, – ошарашено прохрипел Степа. – Пара секунд и опоздал бы.

– А мы его ругали, – цокнул Генка.

Таня зашикала на одноклассников, хватит Лиде потрясений.

Но тут раздался гогот хулиганов. Они развлекались на несколько экранов впереди. Степа нахмурился и поспешил к ним. Вполне вероятно, кого–то придется спасать от них.

За стеклом мужчина в серой дутой безрукавке забежал в лифт. Двери захлопнулись. Кабина загудела и понесла пассажира вверх.

Филька, прихихикивая, протянул руку и нажал “стоп” на панели управления. Лифт дернулся и замер. Мужчина изменился в лице и принялся давить на кнопки. Хулиган стукнул посильнее по кнопке “звонок” и вдавил ее. Пассажир колотил по дверям, пытался из растянуть. Запыхавшись, в отчаянии оперся на стенку и достал телефон. Шаркал по экрану, потряс его. Связь отсутствовала.

Степа подбежал к хулиганам и зарычал:

– Да вы совсем одурели! Это мой отец!

Он закричал и бросился на обидчиков. Филька дернулся от удара в челюсть, а Степа уже атаковал Харитона. Хулиганы отползли подальше и приготовились к защите.

Но Яшечкин не собирался их догонять. Он пытался поддеть “звонок” и освободить отца. Подбежали друзья. Лидины ногти были все обкусаны. Помогла Таня. Она подцепила кнопку и вытащила наружу. Генка с важным лицом нажал на нее. Раздался сонный голос лифтера. Папа встрепенулся и принялся объяснять, что с ним произошло.

Справа дзынькнуло. Степа перевел взгляд на соседнюю картину и вскрикнул:

– Вот фигня!

Его мама швырнула сковороду с подгоревшим блином на плиту. Бросила отчаянный взгляд на часы. Прижала руки к лицу и заплакала.

– Мамочка, – сын из–за экрана гладил маму по волосам и пытался обнять. Мама всхлипнула и потянулась к теплу, – ну, не нужно. Папа скоро придет. Он не виноват. Пожалуйста, не злись…

Звонок в дверь остановил его. Мама вскочила и побежала к двери.

– Ты не представляешь, что со мной произошло, – рассмеялся папа, скидывая ботинки.

– Ты еще и смеешься! – лицо мамы перекосилось от обиды. – У меня вместо блинов зола, а тебе весело?

Папа принялся оправдываться, пытался дотронуться до мамы, обнять ее. Но она только кричала и отпихивала его.

Подошли Филька с Харитоном и из–за спины хохотали над происходящим. Степа повернулся к ним. Боль в глазах резко сменилась на ненависть.

– Найду твою семью, посмотрим, как ты попляшешь, – выплюнул слова Яшечкин, развернулся и обогнул экран с родителями.

– Точно, – вскрикнул Филька. Улыбка и злорадство исчезли с его лица. – Я найду сестренку. Я ее поймаю! Я всё исправлю!

Он побежал по рядам. Вглядывался в каждый экран. Отталкивался от ненужных. Пытался раздвинуть их и быстрее пробраться к следующим.

Таня догнала Яшечкина и поймала его руку:

– Оставь его, – и выдохнула едва слышно. – Иначе ты станешь таким же.

Степа замер. По экрану, перед которым он остановился, гуляли незнакомые люди, но он увидел совсем другую картину.

Субботним утром они с папой сидят за обеденным столом и притопывают ногами от нетерпения. По воздуху разлетается запах блинов. За плитой колдует мама. Она смеется, шутит, просит своих мальчиков подождать. Наконец, ставит перед ними блюдо с дымящимися блинами и поправляет волосы. Папа вскакивает, шутливо раскланивается и приглашает свою даму на завтрак. Степа включает радио и под веселую песню налегает на блины.

– Да где она? – заорал Филька и выдернул Яшечкина из воспоминаний.

– А как она тогда выглядела? Во что одета? А было лето или зима? – Харитон хлопотал рядом с напарником, заглядывая в каждую историю.

Филька на бегу описывал напарнику маленькую девочку с бледно–зелеными глазами и светлыми волнистыми волосами. Одета в розовый сарафан – он на всю жизнь запомнил этот розовый сарафан. Он остановился, не договорив до конца. Они обогнули последний ряд экранов и очутились на пустой площадке. Впереди тянулись две тропинки, расходящиеся в разные стороны. Шум, движение, запахи остались за спинами. Снова стали слышны постукивания, их частота усилилась, тревожно разбивая тишину.

– Брехня, – уныло шепнул Филька и опустился на землю. Он уставился в бурую почву и пальцем выписывал на ней беспорядочные узоры.

Ребята вышли из области экранов и подошли к Фильке. Харитон присел на корточки и положил руку на его плечо. Но тот оттолкнул товарища, вскочил и заорал:

– Одна секунда. Одна! Это так много? Я бы смог ее поймать! Смог бы! – он оглядел всех ненавидящим взглядом и выдохнул. – Тупое оно и жестокое, это ваше время.

Он сплюнул и пошел к развилке. С левой стороны тянулась узкая тропинка, которая терялась в непроглядном тумане. Оттуда веяло холодом и тянуло сыростью. Справа равнина была усеяна небольшими каменными возвышениями. Между ними петляла дорожка. Она упиралась в невысокий постамент, как подставка для экспонатов в музее.

Не раздумывая Филька направился к возвышению, Харитон семенил следом.

– Там взрыв! – звонкий голос Лиды разлетелся по площадке. – Я помню это место. В игре я тут чуть не пропала. Бежим отсюда!

– Что это? – Генка показал под ноги. От конца дороги начиналась тонкая выдавленная в земле линия. Она описывала неровные круги вокруг возвышения, скручиваясь в спираль. Фигура заканчивалась у подножья постамента.

– Не нравятся мне такие рисунки, – поежилась Лида. – Уж лучше в тумане померзнуть.

Филька усмехнулся и перешагнул спираль. Из центра раздалось жужжание, словно кто–то включил мощный компьютер. В воздухе над постаментом загорелась красная надпись. Ребята со страхом всматривались в неизвестные буквы и символы.

У Лиды закружилась голова, она прислонилась к Тане, стоявшей рядом, и прикрыла глаза ладонью. Внутри себя услышала карканье и провалилась в чужое сознание. Она парила. Полная свобода и никакого страха. Почти то же самое, что плыть в бассейне. Лида–ворона распахнула глаза. Облака закрывали обзор и не давали разглядеть равнину. Она развернулась полубоком и пошла на снижение.

Увидела Генку, Степу и Таню, которая придерживала ее тело. А перед ними двух хулиганов. Филька держал в руках светящийся времер, хохотал и смотрел на цифры, мелькавшие над постаментом. Когда время скатилось к нулю, раздался страшный грохот. Воздух больно ударил по перьям и отбросил к облакам. Вспышка света ослепила и вывела из слияния.

– Временно́й сброс, – просипела Лида, открывая глаза. Мимо пронеслась временна́я спираль, устремляясь к возвышению. Девочка вспомнила, как пробиралась со Степой по коридорам пещеры. Ладони похолодели. – Вставляй времер! – закричала она Фильке. – Мы все взорвемся.

– Не канителься, – хохотнул Филька, подошел к постаменту и изучал надпись. Харитон переминался у дороги, поглядывая на Лиду, Степу, Генку и Таню. Лучше держаться с ними, вот бы уговорить напарника убраться из этого гиблого места.

Голубых спиралей становилось всё больше, они стекались со всех сторон и кружились над постаментом.

Красные буквы над возвышением сменились на цифры. 5:00. Началась отбивка времени. К постукиванию, которое долетало от равнины коррекции, добавился писк таймера.

– Ты что, идиот? – Степа подбежал к главарю. Попытался вырвать времер и вставить в углубление в постаменте, которое светилось так же, как и прибор. – Это главное хранилище. Возможна полная перезагрузка человечества. Это не игра. Сделай глупость, и все исчезнут, история начнется заново.

– Заново, говоришь? – задумчиво протянул Филька и перестал сопротивляться. Степа ослабил хватку и довольно кивнул. Главарь занес времер над углублением. – А знаешь, мне это подходит. – Он толкнул Яшечкина на Генку и засунул прибор себе под футболку. Выставил ногу перед Лидой, которая рванула на помощь.

Таня в ярости закричала и запрыгнула Фильке на спину. Он не ожидал нападения от такой робкой девочки и свалился лицом в плотную землю. Застонал и пощупал нос, провел языком по зубам, проверяя все ли целы, и гаркнул Харитону:

– Сними с меня эту героиню!

Напарник оттащил Лапушкину. Филька ехидно уставился на спасителей человечества.

Лида обтерла грязные ладони о джинсы и нащупала сквозь ткань невинатор. Дрожащими руками вытащила прибор и надавила:

– Стой!

Филька резко повернулся к ней, пытался не смотреть на нее, но не мог отвести взгляда.

– Работает, – шепнула Лида. В голове она прокручивала, какие слова смогут остановить хулигана. Что ему дорого? Чего боится? Она вспомнила, как он что–то говорил про сестренку – Ты не должен губить всех. Что скажет твоя сестра?

Филька расхохотался с таким злорадством, что девочка опустила прибор.

– Сестра? – он перестал смеяться, толкнул рукой постамент и со злостью посмотрел на Лиду. – Она ничего не скажет. Она не разговаривает, – он пнул ногой землю, подняв пыль, и заорал. – Она только лежит без движения. Я обкладываю ее миллионами вещей и игрушек. Я делаю вид, что мы играем. Но на самом деле она тупо лежит и смотрит в потолок.

В Лидиных глазах мелькнула жалость, сквозь бурую дымку пыли Филька выглядел одиноким и растерянным.

– Прости, брат, – шепнул Степа и сделал шаг в сторону Фильки, – мы не знали. У мамы есть знакомые доктора, они должны помочь!

– Доктора? – с отвращением сплюнул главарь. – Да они ничего не делают. “Тут уже ничего не поделаешь”, – гнусавым голосом спародировал он и со злорадством посмотрел на таймер. До перезагрузки оставалась одна минута.

– Но теперь уже ты убьешь ее, – Лида отбросила невинатор и перекрикнула шум. – Ты будешь виноват в ее гибели. Ты лишишь ее даже этих игр с тобой. Не будет ничего. Темнота. Пустота, – ее трясло, она моргала, отгоняя слезы. – Я чуть не пропала. Это страшно.

Филька замер, взявшись за времер под футболкой. Глаза затуманились, он смотрел вдаль, пытаясь отыскать решение.

– Нам конец, – хмуро бросил Яшечкин, увидев, что осталось пять секунд.

Филька заорал, выхватил времер и со всей силы воткнул в углубление, обжигаясь о кружащие спирали. Раздался щелчок. Времер разгорелся, передавая энергию постаменту и отменяя перезагрузку.

Три. Два. Один.

Отсчет остановился на последней секунде. Жужжание прекратилось. Спирали времени разлетелись в разные стороны и исчезли за горизонтом. Времер потух.

Компания не двигалась. Таймер моргнул и растворился в воздухе. Друзья бросились обниматься. Харитон взвизгнул от радости, подбежал к напарнику и обнял его, неуклюже согнувшись. Главарь улыбнулся в сторону, чтобы никто этого не заметил, выждал пару мгновений, а потом отпихнул его.

– Мы победили, – верещала Лида.

– Не совсем, – Степа кивнул туда, где осталась равнина с временны́ми экранами. Постукивание никуда не делось, напоминая, что времени у них остается всё меньше и меньше.

– Ну так давайте отсюда выбираться, – Филька высморкался, заткнул в задний карман штанов времер и кивнул остальным. – Есть идеи, умники?

Глава 25. Последний уровень

– Ну, Лидон, – Генка перевел взгляд на одноклассницу. – Твой ход. На этом уровне была только ты.

Девочка, не переставая грызть ноготь, осмотрелась, вскрикнула, в глазах мелькнула радость.

– Помню! – закричала она и побежала к узкой тропинке. Заглянула в туман и позвала остальных. – За туманом на земле круг, а посередине отверстие – такое же как на этой тумбочке – она ткнула на постамент в середине спирали.

– Бежим туда! – обрадовался Яшечкин. – Я пойду первым, вдруг какая опасность. А вы за мной.

– Еще чего, – скрестил руки Филька, – я самый крутой. Мне и идти первым.

– Девочки, не ссорьтесь, – умоляюще сложил руки Генка, – Вы обе красивые.

Лида с Таней расхохотались, а Генка довольно улыбнулся.

– Давай вместе, – смутился Степа. Филька кивнул. – Харитон и Генка замыкают шествие. Лида с Таней идут посередине.

Лида бросила прощальный взгляд на пустой постамент. Мир спасли, осталось успеть не пропасть в тумане. Она повертела головой: стук не становился тише, как бы они не отдалялись от равнины экранов. Словно кто–то шел за ними и стучал в небесный барабан. Девочка вздохнула и шагнула за Таней.

Кривой цепочкой они врезались в стену тумана. Тропки почти не было видно. По пути не попадались ни растения, ни насекомые. Только как окна выныривали пустые временны́е экраны, пугающие тишиной. Незапущенные серые доски.

Поначалу путники медленно продвигались. Филька заглядывал в каждый экран, а Степа поджидал остальных. Но сигналы с расстоянием становились только громче, отдаваясь ударами в голове. Ребята ускорили шаг. Девочки и замыкающие пытались догнать их.

Крик Генки заставил Лиду с Таней притормозить. Он споткнулся о камень и вывихнул ногу. Заскулил от боли и принялся скакать на здоровой ноге возле тропки.

– Хорошо, что не упал, – успокаивала его Таня, а Харитон подставил плечо, чтобы Генка мог опереться.

– Упал, – прошептала Лида и закричала в туман. – Стойте! Там обрыв!

Она рванула в белую кашу, визжала и призывала ребят остановиться. Впереди мелькнули темные куртки, показалась рыжая макушка Степы.

– А? – он оглянулся на ходу, пытаясь разглядеть, где остальные.

– Обрыв, – собрав остатки воздуха выдохнула Лида.

Степа замер с поднятой ногой. Филька не успел затормозить и подтолкнул его в спину. Яшечкин замахал руками, пытаясь остановить движение, но завалился вперед. Его нога попала на пологий склон, и он покатился вниз. Впереди маячила чернота обрыва. А вдалеке виднелась чистая зеленая долина.

Мальчик в отчаянии обернулся и попытался хоть за что–то уцепиться. Рука нащупала веревку, которая оказалась корнем дерева. Он вцепился в нее, прочувствовал каждую трещинку, расцарапав ладонь. Падение остановилось. Степа поднял голову. С края торчала черная Лидина голова, девочка тянула руку, а за ноги ее держал Филька. Харитон и Генка искали палку или что–то другое, чтобы вытащить его.

Яшечкин протянул свободную руку, но не достал до Лиды.

– Еще немного, – умоляла Лида и склонилась так, что стали видны ее любимые коротенькие ботинки, которые обхватывали руки Фильки.

Степа подтягивался на корне, вытягивал шею. Дотянулся до пальца девочки, но ухватиться не смог. Отпрянул и крикнул:

– Уходите. Вернетесь за мной с помощью.

– Ну, конечно, – Лида мотала головой, пытаясь смахнуть слезы. Из последних сил тянула руки. Вскрикнула в отчаянии. – Ну почему я такая невысокая!

– Оболтусы, – крикнул Филька Генке с Харитоном. – Веревку или ветку нашли?

Расстроенные лица вынырнули из тумана. Генка взлохматил макушку и отрицательно мотнул головой.

– Эх вы, слабачье, – он вытянул Лиду. Она сопротивлялась как тигрица. Но Филька отбросил ее к Тане и припал к обрыву. Кивнул мальчишкам. – Держать меня, как новенький айфон. Один за одну ногу, второй за другую. Выбирайте любую, какая больше нравится, – хохотнул он.

Генка с Харитоном плюхнулись на землю и обхватили ботинки главаря. Генка поморщился и отвернулся – от обуви шел едкий вонючий запах.

– Терпи, – усмехнулся Филька и потянулся вниз.

Степа тяжело дышал, меняя руки. Ладони покрылись красными полосами, пальцы немели. Пот со лба затекал в глаза и мешал смотреть. Сквозь пелену он увидел, как к нему тянется мощная рука в ссадинах. Он попробовал ухватиться, но мышцы дрожали от усталости. и он покачал головой.

– Пожалуйста, – долетели до него Танины всхлипывания.

– Давай, – настаивал Филька, – нам еще этих задохликов домой возвращать.

Степа сделал глубокий вдох и на резкий выдох подался вверх. Рука нащупала влажную ладонь. Он ухватился и перебросил вторую руку.

Филька сжал зубы, зарычал и потянулся обратно. Он поочередно передвигал ноги назад, скользя по земле, подтягивая себя со Степой. Ребята наверху помогали и тащили. Лида руководила и давала команду, чтобы они тянули одновременно. А когда показалась талия главаря, то и Лида ухватилась за куртку, помогая ребятам выбраться.

Сначала вынырнула бритая голова Фильки, за ней появились руки Степы.

– Степочка, милый, – упрашивала Таня, – поднажми.

Яшечкин ухватился за твердый выступ на краю обрыва, собрал силы и подтянулся. Таня увидела его грязное лицо, взлохмаченную челку и заплакала от радости. Он улыбнулся ей и окончательно выбрался. Перевалился на спину рядом с Филькой, тяжело дыша кивнул ему с благодарностью. Спаситель хмыкнул и посмотрел наверх. Степа проследил за его взглядом. Через туман виднелось лазурное небо с отблеском солнца.

– Хорошо, что я про обрыв вспомнила, – улыбнулась Лида.

– Пораньше бы, – выдохнул Степа, пытаясь восстановить дыхание, и сел. Отбивка времени не останавливалась, а значит отдыхать рано. – Куда дальше? За обрывом было поле, но как туда попасть?

Лида помахала ладонью, разгоняя туман:

– Помню, неправильно как–то шла. Как по кругу.

– Спираль? – догадался Генка. Он тщательно вычистил брюки от грязи. Закатал рукава, проверив, чтобы оба были равной длины. Хлопнул по карману толстовки и улыбнулся. – Значит, пойдем по спирали.

Степка нахмурился:

– Почему всегда, чтобы получить что–то простое и близкое, нужно полсвета обойти?

– Чтобы не расслаблялись, – усмехнулся Филька и присел. Снизу воздух был не такой плотный и можно было разглядеть землю. – Вижу дорогу, – подтолкнул Харитона и скомандовал. – Вперед. Вернее, вбок.

Отдыхать дальше не решились, боясь проиграть времени. На этот раз первой отправили Лиду, она лучше всех привыкла к туману. Поначалу все осторожничали. Спираль в ширину была, как узенький тротуар. Пошатнешься и полетишь в пропасть. Лида глянула разок вниз, оторопела от свистящей темноты. После этого шла, едва переставляя ноги.

Но постепенно прочувствовала круги спирали, понимала, когда ждет следующий поворот и предупреждала остальных. Мальчики воодушевились и прибавили ход. Только Таню душил кашель из–за тумана, она то и дело останавливалась и бросала на друзей извиняющиеся взгляды. Степа подхватил ее на руки и потащил.

Яшечкин тянул одноклассницу из последних сил и уже собирался признаться, что устал, как услышал Лидин окрик. Выбравшись из тумана, они оказались на зеленой долине. Ноги утопали в пушистой траве. Издали доносился шум быстрой воды. Водоем прятался за невысокими деревьями с поспевшими плодами. Ребята вскрикнули от радости – пирожки Таниной бабушки давно позабылись, и бросились обрывать яблоки и груши. Генка пытался образумить их, напугать, что нельзя есть непонятно что непонятно где, но его никто не слушал. Только напомнив о заканчивающемся времени, он смог удержать их от фруктового безумства.

Лида провела их через сад и вывела к узкой речке. На берегу был прочерчен большой круг – наполовину на песке у воды, наполовину на траве. Вдоль извилистого русла парили временны́е экраны. В отличии от пустых экранов в тумане на этих бурлила жизнь: дети играли, родители болтали, дядьки с большими портфелями говорили по телефону, у каждого было занятие. Только здесь не было ничего слышно, словно кто–то выключил звук, чтобы не отвлекать от чего–то важного.

Ребята побегали между картинками, но не обнаружили знакомых лиц, и вернулись к кругу. В четырех местах были небольшие углубления. В каждом изображены следы: птицы, зверя, человека и плавника дельфина.

– Что дальше? – Степа доел персик, забросил косточку в воду и посмотрел на Лиду.

– А я откуда знаю, – огрызнулась девочка, – говорю же, у меня время закончилось.

– Предполагаю, что скоро оно и у нас закончится, – Генка подковырнул линию круга, но она осталась на месте.

Отбивка угрожающе гремела над долиной, призывая путешественников поторопиться.

– Хоть бы кто–нибудь помог, – вздохнула Лида и оглянулась. Они были совершенно одни. Только люди во временны́х экранах занимались своими будничными делами.

– Чего раскисли, – прикрикнул на них Филька. Пинками подогнал Харитона к кругу и пошел к остальным. – Вас тоже пнуть? – сплюнул Лиде под ноги и сжал кулаки. – Тебе нужно просто сыграть. Что бы ты сделала, если бы была сейчас у экрана монитора, а не на краю гибели?

Все уставились на чемпиона компьютерных игр и приложений. Лида сглотнула, загрызла ноготь и осмотрелась. Присела на корточки, потрогала прохладный песок в углублении. Волнами омывается, а отпечаток плавника дельфина не пропадает. Подбежала к остальным и попыталась стереть следы животных, но они остались нетронутыми.

– Вас бы расставила, – она по очереди потянула ребят к выемкам. – И Йоганн рассказывал, что раньше без временны́х линий обходились.

Лида, Степа, Генка и Таня вытянулись по кругу. Пожали плечами. Взялись за руки, прошлись по кругу и вперед и назад. Ничего не происходило.

– Хороводы хорошо водите, – с усмешкой скривился Филька, – но нужно что–то еще.

Лида обкусывала губу, чесала шрам на щеке, теребила челку. В задумчивости обошла круг и остановилась на следе вороны. Услышала каркание и стала вглядываться в небо. Остальные с испугом уставились на нее.

– Ворона каркала, – бровь девочки приподнялась. – Никто не слышал?

Она потопталась на месте, прикрыла глаза и увидела птицу с коричневым пятном. Пернатая подруга приземлилась рядом и потерлась о ногу девочки. Лида распахнула глаза и улыбнулась. Она поняла.

– Я черная и мне достается ворона, – она подошла к Яшечкину, глянула на его рыжую челку и подтащила к лисьим следам. – Тебе достается лиса, – девочка ухмыльнулась, – ты, кстати, на Йоганна чем–то похож: такой же худой, длинный и рыжий, а он с этими животными хорошо ладит.

Лида нахмурила нос, постучала пальцем по губам, осмотрела оставшихся ребят, и смело схватила за руку Фильку:

– Ты будешь дельфином. Прости, прической не вышел.

Главарь прошелся по ежику на макушке и отвесил подзатыльник Харитону, за то, что тот принялся смеяться.

– Остальные идут к следам человека, – скомандовала Лида. Дождалась, пока Генка, Таня и Харитон поделят выемку со следом человека, и заняла свое место. Она закрыла глаза и попыталась представить свою ворону. Ребята последовали ее примеру, зажмурились и раскачивались на месте. Генка даже мычал.

Внезапно ритм отбивки пошел на спад. Друзья с испугом посмотрели в небо.

– Пропадем, – оторопело прошептал Генка.

– Хватаемся! – закричала Лида и потянула руки. Филька с Харитоном схватили ее и потянулись к остальным. Теперь уже замычали хором: и отличники, и хулиганы, и главарь.

Руки завибрировали, по кругу пробежала вспышка света, замыкая его. Лида снова слышала звуки: карканье, потявкивание и высокий писк. Но внутреннее зрение ничего не ловило. Девочка приоткрыла глаза и взвизгнула. У ее ног прыгала ворона. Возле Степы сидел лис и снизу вверх смотрел на Яшечкина.

Филька ошарашенно смотрел в речку, оттуда высунулась морда розоватового дельфина. Зверь подал сигнал, и главарь ответил чистой улыбкой. Такой смотришь только на чудеса.

Свет разгорелся, от людей и животных устремился в середину круга.

– А это место для времера, – догадался Яшечкин и отпустил руки. Огни погасли, словно кто–то их выключил. Животные пропали, не успев пискнуть. – Ничего, ничего, сейчас всё вернем, как было.

Он вытащил у Фильки из кармана прибор, подбежал к центру и вставил времер в выемку. Раздался щелчок. Степа улыбнулся и потер руки.

Друзья закричали. Отбивка времени почти исчезла, миллионы воспоминаний о доме успевали пронестись в голове между ударами.

Степа бросился обратно, но коренастый паренек с короткой стрижкой на дальней картине у яблони показался ему знакомым. Да и о розовом платье, что было надето на маленькой девочке, он где–то недавно слышал. Он бросился туда.

– Ты что творишь? – вскрикнула Лида. – Пропадем!

Филька, Харитон и Генка дернулись бежать за Яшечкиным. Силой затащить в круг. Но он уже вынырнул из–за экрана и побежал к лисьим следам. Запыхавшись, кивнул остальным и протянул руки. Появились животные, загорелся свет, вливая мощный энергетический поток во времер. Круг времени заработал, унося друзей обратно в их время.

Глава 26. Перо до победы

Боль отпускала. Лида распрямила плечи и со стоном выдохнула. Нет, к этому не привыкнешь. С испугом огляделась. В какой год они попали? Сколько ей сейчас лет? Куда им придется бежать на этот раз?

Йоганн отошел от временно́й доски и улыбнулся путешественникам:

– Вы дома.

Лида прикрыла глаза и охнула от блаженства.

– А Филька? – торопливо выкрикнул Яшечкин.

– Каждый отправился в свое время, – Йоганн проверил пульс ребят и росчерком записал данные в планшет.

– Какие они теперь? – затаив дыхание, спросил Степа.

Временщик нахмурился и отвернулся к доске:

– За один раз историю не исправишь.

Он перелистывал страницы, пока не дошел до нужной, внимательно рассмотрел значки и довольно кивнул:

– Без невинатора особенно не похулиганишь, живо приструнили. Надеюсь, Рана теперь в безопасности.

– Рана? – Лида торопливо протянула руку Тане.

– Ворона твоя, – отмахнулся Йоганн и усмехнулся. – То есть Помощницы той. Филька искалечил птицу, вот Помощница и прилетела ко мне за помощью. А тут я страдаю, домой хочу. Выяснили, что один человек досадил обоим. Только ей в будущем, а мне в прошлом.

– А мы, значит, – Генка горделиво расправил плечи, скрестил руки и выставил ногу, – всех спасли!

– Только невинатор не уберегли, – вздохнула Таня и виновато глянула на временщика.

– Что бы вы без меня делали, – Щитов закатил глаза и извлек из кармана черную коробочку. – Изучить приборчик хотел, да ладно уж, берите.

Йоганн побледнел и протянул руки к невинатору. Он ощупал матовую поверхность прибора, проверил работу механизма и с восхищением уставился на Генку. Пообещал, что всё–всё покажет и расскажет.

– А моя тема закончилась? – нервно хихикнул Яшечкин и дернул молнию на куртке. – Я не исчезну?

Довольная физиономия временщика мгновенно сменилось на унылую. Он с жалостью глянул на школьника, вздохнул и отчеканил:

– Ты должен пройти точку выхода до конца того дня, когда изменения заканчиваются.

Степа уставился на Лиду, но та лишь развела руками:

– Не помню, я тут вообще не причем. Это всё старуха выбирала, которая не старуха на самом деле. Котенок какой–то.

Йоганн хихикнул, что Помощницу назвали старухой, но смутился от рассерженного взгляда девочки:

– Точка выхода всегда находит своего перемещаемого. Но есть и другой способ. Дел у нас в вашем времени больше не осталось. Завтра поеду оборудование из деревни забирать, – он кивнул Степе. – Можешь со мной поехать, я знаю, как в архив перелетов залезть.

– Как раз в последний день успею, – нахмурился Степа.

– У меня же завтра с утра соревнования! – встрепенулась Лида. Она проверила дату в телефоне и бросилась на выход. – Я на тренировку!

– И мне пора, – забеспокоилась Таня и вздохнула, – как там мой Пиратик?

Сквозь толпу спортсменов виднелась тоненькая фигура Лиды в белой футболке поверх купальника. Черные волосы прикрывала кепка – защита от палящего солнца, а в руках она держала очки и шапочку. Девочка продиралась к выходу в чашу бассейна. Скоро ее заплыв. Восемь участниц вызовут на построение и отведут к дорожкам. Они скинут форму и замрут в ожидании свистка. А дальше? А дальше Лида должна стать первой. Она уже была первой, она помнит каждую минуту соревнований. Вот сейчас ее должна окликнуть Наташа и показать язык. Они занимались в одной группе и дружили, Наташа вечно вредничала и всех задирала, но с ней было весело.

Из–за спины тренера высунулась девочка в конопушках и синей шапочке и высунула язык. Лида довольно улыбнулась и позвала подругу. Обрадовалась, что всё идет, как в прошлый раз. А мама удивлялась. Подарила дочери красный купальник, а та отказалась, вцепилась в старый розовый. Нет уж, пусть всё повторится. Хотя, от тонированных очков, она всё же зря отказалась. Лида скользнула по темным очкам Наташи и нахмурилась.

Один из судей выкрикнул их фамилии. Девочки натянули шапочки и выстроились друг за другом. Пока шли к старту, Лида осматривала трибуны, жмурясь от яркого света. Помахала рукой, увидев друзей. Степка был, как всегда, в черной бандане, Таня притащила черлидерские оранжевые помпоны, а Генка держал в руках букетик ландышей.

Мама заметила дочь и показала большой палец вверх. Лида улыбнулась и кивнула в ответ. Всё будет хорошо, она знает.

Судья свистнул, приглашая спортсменок на старт. Лида вдохнула запах бассейна и шагнула на бортик.

Второй свисток. Девочки спрыгнули в прохладную воду. Лида ухватила стальные поручни и уперлась стопами в бортик. “На старт!” Толкнулась, отлетела вперед и заскользила по водной глади. Секунды побежали.

Трибуны самого большого в городе открытого бассейна вместили всех болельщиков и гостей. Лидины друзья вскочили с мест и смотрели, как руки одноклассницы по очереди взмывают из воды. Взмах, взмах, взмах. Головка в розовой шапочке стремительно оторвалась от противников.

Девочка прерывисто дышала и отсчитывала гребки. Чуть приподнявшись, она заметила, что остальные отстали. Ближе всех была Наташа на соседней дорожке. Лида заколотила ногами по воде. Вода забурлила и милостиво подтолкнула ее вперед. Рука коснулась бортика. Первый бассейн пройден. Впереди еще один.

Потихоньку наваливалась усталость. Хотелось перестать работать ногами и распустить руки звездой. Но сквозь подводные шумы пробивались знакомые голоса. Девочка улыбнулась.

– Каледонская чемпион! – орал Степа.

– Лидон, давай! – надрывался Генка.

Таня размахивала помпонами и вторила друзьям.

– Вперед! – крикнула мама, заметив, как соперница нагоняет дочь.

Лида разрубала воду ногами и руками. Брызги взмывали вверх, опускаясь на лицо, стекая по очкам. Она стремительно приближалась к финишу. Но на оставшейся дистанции солнце било точно в глаза. Лида пробовала зажмуриться. Навалившаяся темнота мешала сильнее яркого света, и она распахнула глаза. Наташа приближалась, казалось, она несется быстрее, чем на старте.

Слепящие слезы набирались в очках и катались по контуру. Лида не могла перестать грести и только моргала, отгоняя жидкость. В это мгновение солнце скрылось, принося отдых глазам. Рана парила в воздухе, распахнув крылья и создавая тень.

Лида улыбнулась краешком губ и кивнула пернатой подруге. Теперь ничто не мешало победе. Мыщцы гудели. Но девочка ринулась вперед, скандируя про себя свое имя. Вот она уже на полкорпуса обошла Наташу. Чуть повернула голову. Бортик рядом. Всего несколько взмахов.

Небольшой предмет плавно опустился на Лидины очки. Она вздрогнула. Дернулась рукой к глазам. Искала, что на нее упало. Намокшее воронье перо осталось в ладони. Отбросила его. Сгруппировалась. Дернулась к финишу. Рука коснулась гладкого бортика. Доплыла!

Лида, тяжело дыша, осмотрелась. Несколько девочек уже висели у бортика. Неужели не первая?

Она перевела взгляд на электронное табло. Вскрикнула. Сдернула очки и снова посмотрела. Жестокие оранжевые числа на черном экране показывали, что она четвертая. Проиграла. Осталась без медали, без пьедестала.

В полубреду Лида выбралась из бассейна. Всунула ноги в шлепки и, покачиваясь, пошла к раздевалкам. Подбежала тренер, потрепала по плечу и шепнула: “Ничего. Всё впереди!”. Издали мама посылала воздушные поцелуи и улыбалась так, словно рот приклеили к ушам на скотч. Друзья размахивали руками.

Лида скользила по всем невидящим взглядом полным слез. “Продула. Продула. Продула”, – колоколом стучало в голове.

Лида вышла из раздевалки, согнувшись под тяжестью спортивного рюкзака. К ней подбежала мама, забрала ношу и обняла дочь. Девочка прошептала:

– Мамочка, почему?

Мама лепетала успокаивающие слова, гладила Лиду по волосам, целовала. От нежных прикосновений девочка лишь беззвучно всхлипывала.

К ним подошли друзья. Мама кивком попросила приглядеть за Лидой, а сама метнулась в гардероб за вещами.

Таня приобняла подругу и повела на скамейку. Мальчики семенили следом, покряхтывали, подбирая слова.

– Ничего, – подбадривающе улыбнулся Степа, – все видели, как тебе что–то в глаз попало. Так что это не твоя вина.

Лида подняла заплаканное лицо и задумчиво вгляделась в одноклассника.

– И правда не моя, – ее слова звучали тихо, словно доносились издали. – Если бы я не полетела тебя спасать, я бы уже давно держала в руках свою медаль. Гладила выбитую цифру один, а тонкая ленточка давила на шею, и я бы снова вспоминала про победу.

Лида подскочила и заорала на Яшечкина:

– Да, это не я виновата. Это ты виноват! Во всем только ты виноват. Это не я связалась с хулиганами, не я протупила с сумкой, не я портила всем жизнь. А ты! – Она затряслась и ткнула в него пальцем. – Ты! Так почему же пострадала я? Лучше бы мне тебя не видеть, не знать, не спасать!

Степка нахмурился и опустил голову, разглядывая развязавшийся шнурок. Генка заступился за друга, встал перед ним и укоризненно глянул на Лиду:

– Да получишь ты еще свою медаль, подумаешь.

Лида прищурилась и наклонила голову.

– Ты думаешь это легко? Ты дни напролет смотришь свои тупые видео на ютубе, а я еду на тренировку. В выходные ты спишь, а я еду на тренировку. В каникулы ты отдыхаешь, на концертики ходишь, а я иду на две тренировки. Зал, бассейн, прыжки, кроль, брасс. Восемьсот метров, километр. Проплыли? А что стоим? Еще восемь бассейнов на спине. И еще, и еще. Если я не ною, что мне тяжело, то мне не тяжело? – голос Лиды сорвался. Таня погладила подругу по руке. – Да ну вас всех, – Лида оттолкнула ее и бросилась на выход в одном спортивном костюме.

Солнце больше не слепило, опустилось пониже и спокойно освещало улицу, машины и пешеходов. Над девочкой спикировала Рана. Ее крики звучали ласково и просили остановиться. Лида отмахнулась и крикнула в сердцах: “Хороша помощница, улетай!”

Лида бежала, не разбирая дороги. Рыдания душили, она глотала слезы, даже не пытаясь смахнуть их. Кто–то поймал ее, но она таранила воздух, пытаясь выбраться. Ее обхватили теплые руки и накинули красную курточку. Лида вдохнула запах ромашек, остановилась, уткнулась маме в плечо и прохрипела: “Хочу домой, мамочка”. Из спортивного комплекса выбежали Степа и остальные, но мама остановила их и покачала головой.

Едва Лида с мамой добрались домой, девочка рухнула в постель и заснула в то же мгновение. Она дергалась во сне, сминая одеяло. Постанывала, переворачиваясь с бока на бок. Мама сняла уличную одежду и присела на край кровати. Поглаживала дочь, держала за руку, пока сама не заснула рядом.

Под утро Лиде приснился кошмар.

Подросший Филька с противными усами поправляет докторский халат и натягивает белую шапочку. Берется за ручку и входит в темное прохладное помещение. Из комнаты тянет лекарствами, из угла долетает птичий стон.

Доктор усмехается и включает свет. На столе лежит ворона с коричневым пятном на груди. Ее крылья и лапы растянуты в стороны и привязаны к металлической рамке. Филька насвистывает противную мелодию, смотрит на инструменты. Выбирает хирургический скальпель, легонько дотрагивается до острой поверхности и довольно кивает. Заносит инструмент над птицей. Рана оглушительно каркает, хрипит.

Лида в ужасе проснулась. Села в кровати, поджала ноги и бросила взгляд в окно, выискивая кромку света. “Это просто сон, это просто сон,” – повторяла она. Заметила маму, которая проснулась от возни, и немного успокоилась. Но вспомнила вчерашний день и прижалась к ней, шепча извинения.

– Отдохни немного, – улыбнулась мама и поцеловала ее. – Могу Елене Ивановне позвонить, предупредить, что не придешь. Сегодня первый учебный день, ничего страшного, если пропустишь. А друзей завтра увидишь.

– Ну и наговорила я им вчера, – Лида залезла с головой под одеяло и прошептала из укрытия. – Почему–то сегодня проигрыш уже не так расстраивает.

Глава 27. Точка выхода

Лида медленнее обычного шла в школу. Щеки горели, когда она вспоминала слова, брошенные накануне. Она продумывала, как будет просить прощения. Усмехнулась, представив, как пошутит над ней Яшечкин, съязвит Щитов и обнимет Таня.

Зайдя в школу, Лида бросила взгляд на часы: 8:10. Опоздала! Она переобулась, зашвырнула сменку с курткой на крючок в гардеробе и бросилась на урок. Подбегая к классу, услышала смех и шум. Притормозила и с удивлением заглянула внутрь. Мальчишки сидели на партах и резались в “Баблфрик”. Девочки разбрелись по всему классу: кто–то шептался у окошка, кто–то подписывал тетради для новой четверти, а Таня вытирала доску, на которой красовалась надпись: “Продлите детям каникулы!”

Лапушкина заметила подругу и помахала рукой. Лида робко кивнула и не торопясь пошла навстречу.

– Елена Ивановна у директора, – с улыбкой сообщила Таня. – Первого урока не будет, но потом сразу математика, новая тема.

– Меня за старшего оставили, – свысока отозвался Генка и спрыгнул с парты.

– Я и смотрю – порядочек у вас, – огляделась Лида. Что–то было не так. Она нахмурилась. – А Степа где?

– Да что–то не видно сегодня, – откликнулся с задних рядов Коля Коломин и хохотнул. – Может решил продлить каникулы?

– Не видно, – ахнула Лида и в ужасе уставилась на друзей. – Сегодня последний день изменений. Вчера вечером мы собирались ехать в Марфино! Но я со своими соревнованиями… Что я наделала!

Она сбросила рюкзак и выбежала из класса. Таня с Генкой кричали издали, но она не остановилась.

Ветер развевал незастегнутую куртку Лиды. Ноги болели после соревнований, но она бежала без остановки. Только мигающий зеленый свет заставил ее затормозить. Она пыталась отдышаться, пока мимо проносились машины и сразу рванула дальше, как только загорелся пропускающий свет.

К Степиному дому девочка добралась, прижимая бок и смахивая пот. На лифте поднялась на последний этаж и нажала на звонок. Из–за двери не было слышно ничего, кроме привычного сигнала. Лида нажала еще несколько раз. Звонок пропиликал и стих.

Из глаз девочки побежали слезы, она не отпускала руку с звонка и шептала: “Степа, ну давай, ну пожалуйста”. Лида облокотилась на дверь и принялась колошматить по ней под звуки всхлипываний.

Дверь распахнулась, и девочка вместо двери заехала кулаком по заспанной физиономии одноклассника.

– А сейчас–то за что? – обижено протянул Степа и почесал щеку.

– Степочка, – со счастьем в голосе прошептала Лида и прижалась к однокласснику.

Яшечкин разулыбался, но буркнул:

– Ты чего? – вздрогнул, отстранил Лиду и с тревогой посмотрел на нее. – Что–то с Таней?

– Тили–тили, – хихикнула Лида и шмыгнула носом. – Всё в порядке с ней. Просто я, – девочка замялась. – Просто тебя не было. А сегодня такой день. Ну–у–у, ты помнишь?

– Проспал я, – зевнул Степа и огляделся в поисках рюкзака.

Только сейчас Лида заметила, что он в мятой майке, заляпанной краской, и драных шортах. Яшечкин заметил ее взгляд, усмехнулся и ушел в спальню переодеваться.

– Поторопись, – она крикнула в след, – вторым уроком новая тема. Я–то ее уже слышала, а ты – нет.

– Это какой–то заколдованный светофор, – возмущенно воскликнула Лида, когда они подошли к дороге. – Всё время красный!

– Ради пятерок под колеса бросаться не будем, – усмехнулся Яшечкин.

Лида закашлялась и потащила палец в рот.

– Я вчера, – похрустывая ногтем, начала она, – понаговорила всякого.

– Да права ты, – вздохнул Степа, – если бы не я, хвастаться тебе сейчас перед всеми золотом.

– Подумаешь, – девочка отмахнулась. – соревнования каждый месяц: то одни, то другие.

Она принялась перечислять заплывы и загибать пальцы, но Степа уже не слушал. Он дернул ее за руку и затащил в толпу. Аккуратно выглянул и показал в сторону домов.

Из магазина игрушек на первом этаже вышел Филька. В одной руке у него был пакет с нарисованным мишкой, а другой держал за руку испуганную девчушку. Из–под ее куртки торчал школьный сарафан, а светлые косички с белыми бантиками развевались на ветру.

– Да не будут тебя ругать, – он горделиво выпрямился, – скажешь – со старшим братом в магазин ходила.

– Как на экране, – искренняя улыбка осветила лицо Степы, – только подросла.

– О чем ты? – Лида осеклась и взвизгнула, – Так вот к какому экрану ты подбегал! Ты поймал ее? Она не упала? Да ты герой!

Степа покраснел и принялся рассказывать в подробностях, как заметил картину с Филькой и девочкой в розовом сарафане на качели. Как тянулся сквозь вязкую поверхность экрана. Как в последнее мгновение придержал Филькину сестренку, и она только ударилась коленом. Как Йоганн стоял рядом в оцепенении.

Яшечкин обиженно посмотрел на Лиду, которая только что обозвала его героем, а уже смотрит в другую сторону и, кажется, совсем не слушает.

– Смотри, – она показывала вниз на тротуар на противоположной стороне. – Там Пират.

Степа разглядел маленького котенка, который переминался с лапы на лапу и посматривал на дорогу:

– Сбежал всё–таки!

Девочка вскрикнула:

– Так же, как и в тот раз. Его нужно остановить!

Зеленый свет никак не хотел загораться. Лида отчаянно размахивала руками и умоляла Пирата стоять на месте.

Котенок услышал знакомый голос и ступил лапкой на проезжую часть. Издалека несся грузовик. Степа бросился на дорогу. Девочка завизжала и зажала ладонями глаза. Раздался визг тормозов, крики прохожих. Лида распахнула глаза, перед ней танцевали белые пятна. Она проморгалась и увидела остановившийся поперек дороги грузовик с открытой дверью. А за ней Яшечкина.

“Живой”, – выдохнула Лида и бросилась к нему. На руках Степа держал Пирата.

Водитель убедился, что с парнем всё в порядке, отчитал, что нельзя бегать по дорогам, и поехал дальше. Движение возобновилось, зеваки заспешили по своим делам, забыв про мальчика, девочку и маленького котенка.

Лида гладила Пирата, который вжался в Степу и не хотел слезать.

– Нашел свою точку выхода? – проскрипел за спиной голос Йоганна.

Ребята обернулись. У обочины стояла уже знакомая бежевая “Волга” с прицепом. Только Йоганн сидел на пассажирском сидении, а руль держала симпатичная черноволосая девушка.

Она вылезла из машины и улыбнулась:

– Привет!

– Помощница, – догадалась Лида и сделала шаг вперед.

– И, кажется, не только, – удивленно пробормотал Яшечкин и показал на лицо девушки. – Ты что, не видишь?

Лида заметила у незнакомки шрам на щеке, вздрогнула и дотронулась до точно такого же у себя. Она вгляделась в карие глаза с янтарными крапинками, подняла взгляд на черные волосы и онемела.

– Нам не полагается встречаться – в одном времени должна быть только одна Лида, – Помощница расправила край красного платья и улыбнулась девочке. – Но в этот раз всё получилось не по правилам.

Лида продолжала молчать и хлопать ресницами. Она только смогла протянуть руку и осторожно дотронулась до своего подросшего двойника.

– Не бойся, – мелодично засмеялась девушка, – не растаю. Да, я тоже Лида. Я думала ты догадаешься, когда Рана вошла с тобой в контакт. Да и что тебя удивляет? Ты сама скакала по временам, мы не успевали следить. И попросили помочь именно тебя, потому что я знала, ты не откажешься спасти Яшечкина и со всем справишься!

– Но я, – скривился Йоганн, – это не Степа?

Лиды рассмеялись громко, а Степа театрально вскинув руки в голове.

– Я научился шутить, – удивленно скрипнул временщик. – Не зря у вас пожил.

– Тогда нам точно пора, – улыбнулась Лида–старшая. – В этом времени все дела завершили, – она кивнула на прицеп.

Ребята обошли машину, заглянули под тент и рассмеялись. Розовый домик вернулся к кукольным размерам и спокойно уместился рядом с временно́й линией, свернутой в рулон.

– Все–таки это наш домик, – Лида вопросительно посмотрела на себя из будущего.

– Только покосился от всех переездов, – кивнула Помощница.

Ребята заглянули в машину на панель инструментов. На ней покачивалась бело–рыжая собака.

– Привет, Булька, – Лида дотянулась и погладила игрушечного пса. И ей показалось, что он кивнул в ответ.

– Спасибо вам за помощь, – проговорила Лида–старшая, приготовившись прощаться. – Теперь, когда и Степа нашел свою точку выхода.

– А я говорил, – перебил ее Йоганн, – что точка всегда находит своего пользователя.

– Хорошо, что вас к нам в командировку отправили, – Степа протянул руку для рукопожатия. – И нам польза, и вы страну незнакомую изучили.

Йоганн замер. С горечью вздохнул, вытащил пульт управления, открыл капот и принялся нажимать кнопки и что–то проверять в моторе.

– Сын его из семьи ушел, – шепотом пояснила Лида–старшая. – Не перенес странных дел отца. В Россию перебрался и общение прекратил. Йоганн знал, что внучка у него родилась, пытался разыскать ее. Но всё безуспешно. Сам вызвался, когда прошла весть, что нам требуется временщик. Понадеялся на современные технологии. Но ничего не вышло. Гершевых много нашлось, да всё не те. Вот так вот, помогая другим, не смог помочь себе.

– Так может вам бабу Веру спросить? Не зря же вы на ее фотографии есть! – воскликнул Степа и с надеждой посмотрел на временщика.

– Какую Веру? На какой фотографии? – Йоганн замер, держа руку на кнопке.

– Мы презентацию для проекта делали, – Степа принялся пояснять. – И фотку старую нашли. А там – вы! Ну просто копия. Я всё хотел у бабушки спросить, откуда она вас знает, но не успел.

Йоганн непонимающим взглядом посмотрел на Степу, захрипел и сложил руки в умоляющей позе.

– Степина бабушка, – затараторила Лида. – Только она не Яшечкина, а Ершова, баба Катя сказала. Потому она и не вспомнила сразу Степу, что он–то Яшечкин, а бабушка у него с другой фамилией.

Девочка запнулась и вскрикнула. Йоганн медленно оседал. Прислонился к машине, прижал руку к сердцу и хватал ртом воздух. Лида–старшая дернулась к машине, достала гладкий прибор, размерами с термометр, и аккуратно вложила в рот больному. Временщик задышал более размеренно и постепенно порозовел.

Степа передал Лиде Пирата и помог усадить Йоганна в машину. Тот отдышался немного и прохрипел:

– Ершова по–русски всё равно, что Гершен по–нашему. А фотография моя у сына была. Я отправлял ему в последнем письме, на которое уже не получил ответа, – он запнулся и с удивлением дотронулся до лица. По щеке прохладным дождиком стекали слезы. Сердце защемило, и он выдохнул со стоном, – Значит, твоя бабушка моя внучка.

– А Степка ваш праправнук, – рассмеялась Лида и похлопала растерявшегося одноклассника по плечу.

– Мы заехать снова в Марфино можем? – взволнованно проговорил Йоганн. Лида–помощница кивнула. – Но что я ей скажу? – он расправил ворот рубахи и пригладил волосы.

Его страдания перебил птичий крик. Хлопая по воздуху крыльями к машине подлетела ворона. Она кинулась к Лиде–старшей, девушка прижала пернатую подругу и расцеловала. Рана украдкой посмотрела на Лиду–младшую и тихонечко каркнула.

– Извиняется, – рассмеялась взрослая Лида, – за неприятность с пером.

– Да ладно, это ты прости за вчерашнее, – махнула девочка и поманила птицу. Та с радостью прыгнула в ее сторону. Пират жалобно замяукал и пришлось вернуть его Степе. А Степа подумал, что хорошо бы поскорее вернуть его Тане.

Птица пообнималась с девочкой, взлетела и умчалась за горизонт.

– Пока вы не спасли Филькину сестру, он из бандита вырос в ученого, – с возмущением рассказала Лида. – Прознал про Помощников и тоже захотел проникать в разум животных. Мы объясняли ему, что сделать это можно, только установив дружеский контакт, но всё было бесполезно. У Раны глаза необычные, в контакт без особых усилий со мной входит – да ты и сама это ощутила. Филька прознал об этом, поймал воронушку мою и решил провести эксперимент. Если бы вы не изменили его, – Лида–старшая судорожно вздохнула и посмотрела вслед улетевшей птице. Обняла Лиду, – Спасибо.

– А какое оно, будущее? – не удержавшись, шепнула Лида–четвероклассница.

– Хорошее, – рассмеялась девушка, села на водительское место и подмигнула. – Скоро сама узнаешь.

– А корни общие у нас все–таки есть, – горделиво изрекла Лида, подождав, пока машина скроется из виду. – Твои в прошлом, а мои в будущем!

– Побежали, девочка–будущее, – усмехнулся Степа и протянул подруге руку, – а то настоящее пропустим.

Лида рассмеялась по–весеннему, схватила друга, и они погнали на урок математики.

Эпилог.

Лида всматривалась в лица на местах болельщиков. На этот раз соревнования проходили в закрытом бассейне. Под ровным освещением она могла хорошенько рассмотреть сидящих на первых рядах. Мамину улыбку, растрепанную челку Степы, оранжевые помпоны Тани. Генка притащил букет ромашек. А с краю сидела баба Вера: счастливая и помолодевшая.

Друзья скандировали Лидино имя и размахивали руками, как флагами.

Она перевела взгляд на спортсменов, что выстроились в одну шеренгу рядом с ней. Девочка почти не слушала диктора. Ее переполняла радость и желание поскорее обнять маму и друзей.

“Первое место – Каледонская Лидия”, – объявили в микрофон.

Лида улыбнулась. Подбежала к пьедесталу и забралась на высшую ступень. Склонилась к старшему тренеру и почувствовала холодное прикосновение металла. Сквозь слезы она рассматривала золотую медаль. Подняла ее на вытянутой руке и потрясла. Трибуны откликнулись рукоплесканиями, криками и топотом. А за окном пролетела ворона с коричневым пятном на груди.

Примечания

1

Лермонтов М.Ю. Парус

Вернуться

2

Заходер Б.В. Перемена

Вернуться

3

Заходер Б.В. Сова

Вернуться