# Сказки – ложь… Продолжение

Ирина Луна

Продолжение. Легкие милые сказки-зарисовки для семейного прочтения. Чуть-чуть волшебные, чуть-чуть познавательные. Для чтения с детьми в уютный вечер или дождливый выходной, чтобы быть друг другу ближе.

Божественный дар.

Всегда на свете жили Мастера. Но редкие это были люди, и звание такое прирастало не к каждому. Нет! Не каждый мог стать Мастером. Для этого нужно.…О! Сколько для этого нужно всего! Сначала человек, будущий Мастер, должен родиться с талантом! Потом – чтоб рядом с ним прижилось трудолюбие! Еще обязательно, чтобы случился такой счастливый случай – встретился Учитель! Но и этого мало. Все это богатство должно оказаться в одном человеке, как сокровища в одном сундуке. Должно слежаться, притереться друг к другу. Потому, что иначе ничего не получится. Мастер не состоится. Или состоится, но маленький. Маленький мастер может создать красоту, которой полюбуешься…и пройдешь мимо. А вот у большого Мастера эта красота превратится в чудо, и, увидев или услышав его, забудешь, как дышать и с места не сдвинешься от восторга. А почему? А потому, что дается Мастеру с большой буквы, кроме всего прочего, еще один удивительный, самый главный для него дар. Божественный называется.

Вот об этом и сказка…

Родился однажды на белом свете человек. Как и многие другие родился, то есть обыкновенно, у мамы с папой. Как его звали? Мы будем называть его Мечтатель.

Где он жил? Интересный вопрос,…Скорее всего, жил он … в разных местах… и … в разное время. Так вот получается.

Сколько себя Мечтатель помнил, в голове его, кроме мыслей и слов, жила мелодия. Она жила в нем с самого рождения. Так рождаются с родинкой на щеке или с седой прядкой в волосах. Ничего особенного, но приметно.

Его мелодия тихо звучала в голове вперемешку с мыслями и не мешала мальчику заниматься своими детскими делами. Иногда, даже помогала. Например, присматривать за маленькой сестренкой. Тогда мелодия вырывалась на волю и звучала голосом, превращалась в колыбельную. Иногда в простую, а иногда в замысловатую.

Постепенно мальчик взрослел, превращался в юношу и все звуки в его голове стали четко делиться на добрые и злые. Добрые были приятными, светлыми и услаждали внутренний слух, вызывая слезы радости. Злые складывались в хаос, бестолковое сочетание неприятных визжащих звуков, вызывая сухие слезы обиды. Вся жизнь вокруг – дела, эмоции, отношения все, все в нем звучало тысячами разных мелодий, которые стали рваться наружу, хотели обрести голос и слушателей.

И вот, однажды… Мечтатель исчез! Вот так! Вчера еще был здесь, а сегодня нет уже. Никто не увидел, как он вышел за ворота…и никто не понял, куда и зачем отправился странный мечтательный юноша. Ушел…значит надо ему.

Родные поискали, поискали, покричали, поспрашивали, мать поплакала, погоревала… и стала молиться, чтоб не пропал…

Молитвы матери помогли или судьба вела Мечтателя, но он не пропал.

Оказался Мечтатель далеко от своих родных мест, в другой стране. Где шел, где ехал. Люди добрые не дали пропасть…жалели юношу с ясными глазами, с мелодией на устах. Сначала прибился к бродячим артистам. Тогда впервые попала ему руки простенькая флейта. Она отозвалась в его руках сразу. Как будто, он всегда умел на ней играть, но потом где-то потерял и забыл, что умел. А сейчас взял в руки… и вспомнил. Рвущаяся из него на свободу мелодия вылетела счастливой птицей! И унеслась, не догнать! Вот ведь счастье!

И стал бродить Мечтатель с артистами по земле, играя на флейте. Впитывал в себя мир, разнообразный и противоречивый. Пока однажды в одном шумном, многолюдном городе не услышал новые…и поначалу странные слуху звуки. Они, как красная ниточка на беленом холсте, притягивали к себе внимание, заглушая другие привычные мирские. Они были похожи на.…Нет, ничего похожего он не слышал раньше. Не появляются такие звуки в бренном мире сами по себе. Кто или что, так может плакать, страдать и одновременно петь от счастья? Мелодия в душе Мечтателя, встрепенулась, забилась раненой птицей, устремилась на эти звуки, как увядающий цветок в пустыне к живительным каплям росы.

Невысокий, сухенький человечек, бережно выводил на ветхой скрипке трогательно- проникновенную, незамысловатую, совсем простенькую мелодию. Но это был такой чистый, такой девственный звук. Скрипка жила в руках уличного музыканта. Может, ему и не хватало умения, но все – же старание и желание рождало живую музыку. Что ж, бывает.… Не встретился настоящий учитель…

Зато у него теперь появится ученик! Бродячий скрипач даже не успел подумать, а уже знал, что молодой человек, возникший пред ним неожиданно, и жадно ощупывающий взглядом старенькую скрипку, есть существо особенное, От такого нельзя просто отмахнуться. Грех! Конечно, бродячий скрипач понимал, что не многому он может научить Мечтателя. Но он будет первым! Первым, кто покажет ему, как правильно держать в руках инструмент. Он, научит его не просто ноты читать и извлекать звуки, водя смычком по струнам. Он научит понимать азбуку волшебного языка музыки. Станет первым учителем. А, потом, он уже знает, что надо будет сделать.… И может быть в том, что он сделает, заключается главный смысл – идея его жизни. Он приведет Талант к Мастеру.

И…потекли, недели, месяцы, а может быть и годы. Кто знает…

Два человека, Мечтатель и его учитель брели по земному шару, впитывали в себя красоту, а иногда и уродство окружающего мира и отдавали обратно людям в виде мелодий. Люди приостанавливались, слушали, кидали монетки за труд и… проходили мимо.

А в это время, в одном древнем городе,… жил человек, который делал скрипки. Он был уже очень стар, и за свою жизнь сделал столько инструментов больших и маленьких, что давно сбился со счета, и стал даже терять интерес к своему ремеслу. Вот если бы сделать что-то особенное. Что-то удивительное…

Конечно, это была бы скрипка. Но, не скуки ради или еще хуже ради денег изготовленная, а восторг сердца, божественный подарок….Тому, кто сольется с ней душой и сердцем.…Кто душу отдаст за право взять ее в руки, и умрет вместе с ней и возродится не раз, слившись воедино, даря чудо музыки слышащим ее. Бывает же такое на свете…Тоска по чуду!

Но время вынуждало ждать – и старого скрипичного мастера и нашего Мечтателя. Одному – не давая покинуть этот мир и давая возможность еще и еще вынашивать, холить и пестовать призрачную мечту. Другому – идти и идти вперед по земле, каждый миг, впитывая образы окружающего противоречивого мира, учась переваривать в себе виденное и выплескивать в виде пронзительных по своей правоте и красоте звуках. И его умение росло и крепло, и однажды настал момент, когда маленькая, безыскусная скрипочка уже не могла передать и пережить всю мощь хлынувшего из Мечтателя чувства. Струны лопнули, и она умерла в его руках, выполнив свое предназначение. Вывела ученика на дорогу, которая ведет к мастерству. И тогда бродячий скрипач, ставший ему первым учителем, понял, что время пришло, и повел его в древний город, знаменитый своими скрипками.

Как говориться в сказке, долго ли, коротко ли,… но пересеклись однажды пути Мечтателя и старого скрипичного мастера. Где это произошло, не важно. Благосклонная судьба всегда найдет место и время.

И стал старик делать свою главную в жизни скрипку и учить Мечтателя как с ней разговаривать, как ей покланяться и боготворить. Как дышать с ней одним воздухом, чтобы получалась музыка, которая будет жить вечно.

Неважно сколько времени заняло таинство превращения…дерева в инструмент, а Мечтателя в Мастера. Но однажды это произошло.… И Музыка родилась.…Люди, услышав ее, останавливались в восторге от этого чуда и не могли сдвинуться с места, потрясенные ее красотой и глубиной. Ее можно было слушать и слушать бесконечно, забыв обо всем обыденном и мирском. Она поднимала дух к высотам, где царствует чистая, ничем не замутненная душа.

Все, что копилось и собиралось в одно так долго. Талант, трудолюбие, упорство, опыт, интуиция, и, наконец, его величество случай. Все это соединилось в одно и превратилось в то, что называется Божественным Даром. Дар, который дается свыше в награду за терпение, любовь и преданность своему жизненному выбору.

Именно и только этот дар сделал из мальчика с мелодией в душе и из старого ремесленника с мечтой о чуде теми, кого с поклоном и почтением называют Мастерами. Вот так…

Душа ветра.

Жил был ветер. Жил- был, поживал. Очень по-разному поживал. В основном трудился. Когда-то в начале мира матушка природа поручила ветру заботиться о порядке вокруг нее. Вот он и заботится. То облака надо разогнать утром, чтоб солнышко не загораживали, то вечером снова, наоборот их в кучу собрать, чтоб дождик растения полил, и те красотой мир дальше радовали. Правда, если честно сказать, раньше у ветра работы больше было. Паруса, например, на лодках надо было надуть. На мельнице помочь муку смолоть тоже надо. Мошкару отогнать от грибников в лесу, опять же, не обязательно, но по пути к большому делу можно сделать приятную мелочь. Зимой в лесу деревья от мороза снегом укрыть, опять же, как без него? И некогда было ветру грустить и придаваться меланхолии. Дел всегда было так много, что только успевай поворачиваться. Время бежало, бежало и что-то не слишком быстро, но менялось вокруг так, что постепенно надобность в ветре постепенно стала исчезать. Паруса куда-то пропали, мельницы почему-то остановились…

И что же стало получаться? Характер у ветра всегда был не очень покладистый, Можно даже сказать не уравновешенный совсем характер. А, как забот у него становилось все меньше и меньше, то и совсем портиться стал.. Вот, вывесила хозяйка, например, белье, сушить на улицу…Белье чистое, душистое.. А ветра нет… Хозяйка посматривает на поникшие на веревках детские платьица да штанишки и ворчит: « Не удачно, сегодня стирку затеяла, погода не ветреная, белье долго сохнуть будет, до вечера, а гладить когда? Хоть бы ветерок подул, подсобил, подсушил…» А, у ветерка сегодня не то настроение, чтоб подсоблять. Да и что за работа…белье высушить… баловство одно. Зашуршал где-то в макушках деревьев, листочками пошевелил, да и все, и затерялся там. Нет настроения. Не будет помогать.

Иногда, правда в хорошую погоду солнечную, наоборот, захочет пошалить и тогда не только белье в два счета высушит, но и косы и прически у горожанок растреплет…смешно ему на лохматых барышень посмотреть. Иногда ветер звал в гости дождь или даже бурю. А вот настроение такое вдруг, побушевать. И, тогда, ух! Не только зонтики из рук, тех барышень повырывает, а может и крыши с домов сорвать.

Временами ветер хандрил сильно, можно сказать злой становился. Тогда носился туда-сюда без толку, как злой дух. Зимой носы морозил, глаза путникам снегом закидывал, мог даже дорогу завьюжить так, что и потеряться человеку недолго. Летом деревья ломал, особо упрямых мог с корнем вырвать и на дорогу бросить: « А, вот вам! Нечего у меня злого на пути становиться!». Осенью листья не давал убрать дворникам. Они уберут, я он опять разбросает, они снова уберут, а он…, и так друг друга мучают, пока не устанут. Что говорить, очень вредные и опасные забавы злой ветер может устроить. А злость откуда? От ненужности, от отсутствия важного дела, душевного дела, можно сказать. Как жить, если в тебе ни у кого нужды нет?

Но мир так устроен, что есть в нем такое волшебное понятие как «вдруг» Вот и с ветром произошло однажды это «вдруг». Удивительное и красивое «вдруг»! И еще очень волнительное для души. Ветер до этого момента и не знал, что у него есть душа. Потому что до этого момента не слышал никогда свою… музыку…

Родители девочки Жени, приехали на море отдохнуть, побродить по морскому берегу, подышать морским воздухом, насыщенным йодом и удивительным флером дальних странствий, приносимым ветром. Родители были довольны, что удалось вырваться из душного города и показать первый раз дочери море. Они так долго собирались, строили планы, и вот все, наконец, удалось. Вот только Женя довольной не выглядела. Ей было скучно. И.. у нее были совсем другие интересы. Дома она давно просила родителей, чтобы купили ей пианино. Она так мечтала прикоснуться к клавишам этой волшебной вещи. Но ей только обещали. Все время находилась причина, чтобы отложить покупку. То одна, то другая. Женя пока не понимала, что ее родители просто не почувствовали в свой дочери глубокий, внутренне убежденный интерес к музыке. Тот, что называют душевной тягой. Говоря простыми словами, думали, что каприз у девочки, сиюминутный интерес, пройдет скоро…

Через несколько дней, огорчаясь от хмурого лица дочери, родители все же решили как-то поднять ей настроение. Все же они очень ее любили и решили порадовать каким-нибудь подарком. И когда спросили ее, о том, чего бы она хотела, Женя, молча, довела маму с папой до магазина, где продавали музыкальные инструменты. Родители в растерянности смотрели, как рука девочки трепетно гладит белые, такие теплые клавиши пианино. Они давно поняли, что поступили очень, очень неправильно, но они не могли выполнить это ее желание…сейчас. И не выполнить не могли…тоже. Может быть что-то пока другое? То, что звучит, но что можно унести в руках…. Самым подходящим инструментом оказалась флейта…. И сама по себе красивая и музыка будет, наверное, тоже…

Женя, бережно несла футляр с флейтой, и ей нестерпимо хотелось скорее попробовать. Поэтому, когда семья, неторопливо прогуливаясь, дошла до побережья и родители устало присели на изящную приморскую скамеечку, Женя открыла футляр. Осторожно поднесла инструмент к губам. И, …конечно, музыка не случилась. Но звук, такой печальный, чуть хрипловатый, как будто море шуршит по песку или ветер осторожно пробирается в тростнике…он получился…потому что девочка очень этого хотела.…А, когда очень хочется, всегда, в конце концов, найдется тот, кто тебя поймет и поможет…

Ветер, совершенно случайно оказавшийся в этот вечер рядом, и наблюдавший за девочкой сначала из любопытства, а потом с состраданием, очень захотел помочь этому грустному ребенку. Поэтому проскользнул в отверстия флейты и помог ей зазвучать. И сам удивился от удовольствия, которое испытал…. Но кроме удовольствия было еще что-то…трепетное, что-то заманчиво необходимое…. Если говорить человеческими словами,…то это можно было назвать упоением души…поселившейся в музыке.

Ветер потом спросил у моря: « Ты это слышал?» Море прошуршало в ответ: «Слышал, чувствовал. Это…похоже на счастье…когда одна душа поет,…а другая ей вторит…». И добавило чуть помедлив: «У тебя снова появилось важное дело…удивительное на этот раз …помогать звучать музыке» Вот так.

Левый и Правый.

Коробка была обычная, не очень большая, не очень маленькая. Ну, средняя, в общем, коробка. И в ней…обитали два башмака брата-близнеца. Назовем их Левый и Правый. Новенькие, приятно пахнущие кожей и чуть-чуть еще чем-то незнакомо приятным. Братья устроились в коробке удобно, уютно, обернутые мягкой шуршащей бумагой. Они были полностью готовы к исполнению дальнейшей своей роли. И даже уже испытывали чувство нетерпения. Коробка стояла и стояла, и никто ее не открывал. Братья, конечно, понимали, что надо потерпеть, что все наладится. Коробку откроют, их выпустят на волю, но пока надо ждать. Ждать надо, может день, может два, может даже больше…Что? Уже? Кто-то взял коробку в руки?! Ну, наконец – то! Руки коробку подняли, осторожно переместили и аккуратно уложили рядом другими такими – же. Не помяли, не порвали. Вот, спасибо!

Судя по звукам и запахам дороги, которые проникали в коробку, поместили их в машину.

Большая машина целиком была заполнена, такими же новенькими, аккуратненькими коробочками. И в каждой находились по два близнеца. Причем в других коробках обитатели были другие, не совсем похожие на Левого и Правого. Одним предстояло оказаться летом на изящных ножках молодой женщины. И назывались они босоножками на шпильках. Другим – на измученных болезнью ногах старой бабушки. Их величали тапочками. Они были теплыми, мягкими и удобными. Были еще совсем маленькие – с бантиками, блестящие, как солнечные лучики. Носили название – туфельки для девочки. Еще были закрытые ребята с тупыми носами, молчаливые и сосредоточенные. Им предстояло много бегать, прыгать… в любую погоду и по всякой пересеченной местности. Да, им предстояло пережить большие испытания и нагрузки. Их звали заковыристым словом – кроссовки. Ну, и много еще было в машине других…Что? Поехали уже? Ура! Поехали!

Сначала дорога радовала. Левому с Правым нравилось легкое укачивание, периодическая дремота. Но поездка была долгой и превратилась, в конце – концов, в утомительную и скучную. Но вот и она закончилась. Машина остановилась. Мотор затих. Приехали!

Все разношерстное обувное семейство стали выносить из машины и укладывать в помещении, которое все называли волшебным словом «Магазин». Ну, Магазин, так Магазин! Все равно, открыли бы только скорее коробки.

И вот, коробки были выгружены, распакованы и все близнецы- братья расставлены по полкам. Красота! Потом потянулись покупатели. Кто-то из них уходил довольным с пакетами полными покупок, кто-то, перемерив не одну пару и не найдя ничего для себя подходящего, уходил огорченным неудачей и зря потраченным временем. Левый и Правый пока гордо красовались на витрине, но ими никто не интересовался. Ничего! Ничего! Они интуитивно знали, что их время придет и появится самый замечательный покупатель, которому нужны, будут только они.

Через три дня ожидания самым замечательным покупателем оказался шустрый мальчишка Алешка, которого привела в Магазин полненькая улыбчивая мама. Она позволила своему сыну поноситься по залам, пока сама внимательно оглядывала витрины. А, найдя то, что ей было нужно, смешно, чуть-чуть сердито нахмурилась, подзывая его для примерки. Алешка, глядя на ее лицо, сразу почувствовал, что ему совсем не понравится, то, что выбрала мама. Ну, конечно! Сандалии! Ну, что это за обувь, спрашивается? Пальцы торчат! Некрасиво и, главное, неудобно. Ему же что надо? Носы чтоб крепкие были, сильные, чтоб выдержали любую преграду, которая попадется на дороге. Алешка ворчал и бурчал, объясняя маме, что ему не по душе эти сандалии. Фу! Ну, зачем ему такие? Девчоночья обувь! Совсем бесполезная для серьезной мальчишеской жизни. Левый и Правый, слушая этот разговор, готовы были сами спрыгнуть с полки и закричать: «Мы нужны вам! Мы – то, что надо! Мы выдержим любую преграду: и лужу, и камень и, главное, мячик. Главное – ведь это мячик? Да? Мы же все правильно поняли? Мы как раз все это стерпим и не разорвемся и пальцы не дадим ушибить!

Какие – то флюиды их нетерпения, симпатии и желания волшебным образом добрались до Алешки и его мамы. Мама с сыном одновременно повернули головы в сторону братьев, переглянулись и протянулись к полке, чтобы взять их для примерки. В итоге какая удача! Левый и Правый были как раз в самый раз. И не жали, и не болтались на ногах. И носы крепкие! Все, как Алешке нужно! И мама сдалась! Покупаем! Тут же не отправляясь снова в коробку, башмаки были одеты на нетерпеливые мальчишеские ноги и чувствовали себя совершенно на своем месте! И очень скоро ощутили на себе и кочки, и ямки, и все другие прелести интересной жизни озорного любопытного мальчишки.

Целый год Левый и Правый верой и правдой служили юному футболисту. Они же сразу, конечно, поняли, зачем Алешке так важны и крепкие носы и прочные шнурки. За год башмаки сносились, носы облупились, шнурки разлохматились, но мальчик привык к ним, ему было удобно. И только когда Правый стал «просить каши», а у Левого появилась дыра на пятке, их отвезли в деревню, на дачу. Там они еще умудрились послужить Алешке в летние каникулы. Впитали в себя пыль деревенской проселочной дороги, хлебнули жирной садовой земли после сильного ливня, набрали в себя колючих еловых иголок в соседнем лесу. А потом все же были забыты в конце лета в сарае, вместе с тяпками и корзинками. И уже, было, решили, что их век закончился…но!

Алешка был городским мальчиком и, оказавшись летом на даче в деревне, каждый день открывал для себя другую жизнь. По причине своего городского рождения и бесконечной занятости родителей, он абсолютно был лишен такой удивительной, сказочно- прекрасной вещи, как общение с природой. Это общение настигло его неожиданно и головокружительно на обыкновенной даче, в деревне. Запущенный сад, пыльная не асфальтированная дорога, речка с кувшинками и мальками на прибрежной отмели, все это было для него как полет в космос. Сплошные открытия и откровения. Обыкновенные лягушки, жуки, бабочки, гусеницы, аисты на соседней крыше – все были живыми, дышащими, озабоченными своими житейскими делами. За всем этим живым многообразием Алешка наблюдал с энтузиазмом первооткрывателя. А на соседскую корову смотрел, как на динозавра эпохи юрского периода. Стыдно сказать, о динозаврах он знал больше, чем о простой корове. Вдруг оказалось, что окружающий мир природы он представлял только по картинкам в книжках и компьютерной анимации. А лес – это же настоящий, совершенно необыкновенный мир тысячи живых существ почти инопланетного происхождения. Атмосфера таинственного полумрака завораживала и рождала фантазии, совершенно далекие от прозаичного, прагматичного сознания городского жителя. Лесные обитатели – это же жители другой цивилизации. Как же научиться их понимать и общаться? И Алешка выбрал очень правильный, самый мудрый способ общения. Он стал смотреть. Не трогать, не хватать, не рвать, а наблюдать и запоминать. Так он познакомился с очень домовитой, занятой шумными семейными проблемами семьей скворцов. Потом обнаружил семью ежей. Тоже было, что подсмотреть из их неспешной жизни. Вызывало улыбку смотреть, как ежата ходят за мамой – ежихой гуськом, как и полагается всем детям на белом свете. Да, что говорить, даже деревенские кошки, совершенно отличались от изнеженных, рафинированных городских сородичей. Отличались, какой- то независимостью, обстоятельностью и стойкой способностью к самовыживанию. А еще… по ночам в доме шуршало. Все, конечно, знали, что это шуршат, наверное,…мыши. Шуршат, но не показываются. А посмотреть хотелось. Мальчик несколько раз оставлял на полу крошки, в надежде понаблюдать за мышиной трапезой. Но, утомленный свежим воздухом и массой впечатлений, засыпал. А утором крошек, конечно, уже не было. Так и не укараулил. Хитрыми и осторожными зверьки оказались.

Когда закончилось лето, Алешка уехал. Надо было собираться в школу. Опять идти с мамой покупать новые ботинки, и много еще чего нужного…

Старые Левый и Правый совсем уже состарившиеся, протопавшие и пробегавшие с хозяином все лето, остались в сарае и думали, что их век все же закончился…

Но, нет! Их обнаружила многочисленная и шумная мышиная семья, которая все лето питалась Алешкиными крошками. С приходом холодов все семейство устроилось в сарае. По- хозяйски обследовав оставшееся имущество мыши-родители, посоветовавшись, устроили в Левом – спальню, а в Правом – детскую. И благополучно перезимовали в тепле и уюте. А потом.... А потом…это будет еще одна сказка…другая. Вот так…

Про кота Филю и тыкву Улыбку.

Сначала она жила в пакетике. В простом бумажном пакетике. И была она сначала семечком. Откуда взялось в пакете семечко? Ох, какой трудный вопрос…Никто не знает…. Откуда – то! Взялось и жило в пакетике. Семечко было большое, белое, пузатенькое, с окантовочкой по кругу. Правда, с ним в пакете жило еще несколько таких же…. Но это было самое большое и самое пузатое.

В пакете все они спали. Вот так спали и все. А что им еще делать? Пока время не пришло…можно спать и набираться сил…. Вот они и набирались. Набирались, набирались, пока пакет не оказался в руках обыкновенной женщины. Назовем ее…ну, например, тетя Катя! Тетя Катя потрясла пакет, послушала, как сухо и звонко постукивают в нем семечки, довольно вздохнула и стала вытряхивать содержимое на стол…. Будущие жители огорода встряхнулись, вольготно рассыпались и приготовились ждать дальнейших событий.

Сначала, тетя Катя выбрала то самое… большое белое с окантовкой. Наверное,оно ей показалось самым красивым, самым аппетитным. Она положила его на блюдечко, накрыла мягкой мокрой тряпочкой, поставила на подоконник. Сказала: «Ну, царица огорода, просыпайся!» Другие то семечки тоже не были обижены и тоже устроились удобно на соседнем блюдечке. Но к первому отношение это было особенным. Внимания ему было оказано больше и место на подоконнике выбрано лучше. Вот бы узнать – почему?

Первые два дня ничего не происходило. Семечко лежало себе спокойно. Ему было удобно, тепло и мягко. На третий день, оно вдруг стало разбухать, увеличиваться в размере, и готово было лопнуть. Но не лопнуло, а…проклюнулось. Толстая кожура треснула, и показался маленький зелененький носик. Носик это оказался очень любопытным, потому что стал вытягиваться, вылезая из кожуры, как из домика. Он вытягивался, вытягивался и превратился в два замечательных зеленых листика. Вот, так чудо! Листки стали увеличиваться в размере, становились все больше и больше, и тетя Катя, наконец, увидела, что на подоконнике появилось совершенно удивительное существо. Она, безусловно, знала, что так и будет, и ждала этого события, но все равно удивлялась и радовалась, приговаривая от удовольствия: « Вот, же ты, моя хорошая, красавица… умница, сейчас я тебя посажу в горшочек, полью, поставлю на солнышко» Любовалась и еще приговаривала: «Улыбка, как есть улыбка!»

Сидящий рядом на подоконнике кот Филя недоуменно поглядывал на хозяйку и на нового жильца в горшочке, думал «Странная сегодня хозяйка, красавицей называет какие-то два зеленых листа, что вылезли из семечка. И радуется, как будто это блюдечко со сметаной или с парным молоком. Кот Филя был еще совсем молодым котом. Можно даже сказать, кошачьим ребенком. И он очень удивлялся поведению своей любимой хозяйки. А тут еще тетя Катя вдруг недовольно посмотрела на Филю и легким движением руки смахнула его с подоконника. «Вот, я тебя…. Кыш!» Филя еще больше удивился и как свойственно молодому избалованному любовью и лаской полноправному домочадцу, решил выяснить, что же тут за загадка такая с этим новым пришельцем. И Филя стал пристально и ежеминутно следить за тетей Катей и ее подопечным на подоконнике. Это было очень увлекательное и волнительное занятие. Потому, что события стали разворачиваться с удивительной скоростью и предвещали тревожные изменения в его спокойной кошачьей жизни. Во-первых, Филя провел расследование и с недоумением выяснил, что пришелец не один. Их много! Очень много! Они расселились на всех подоконниках. Маленькие и большие! Каждый жил в своем личном горшке. Как это он раньше- то не заметил такое нашествие чужестранцев. И тетя Катя, эта милая женщина, его любимая хозяйка все свое время, все свое внимание тратила на уход и обхаживание новых жильцов. И все время радовалась и хвалила их за то, что они такие красивенькие, ладненькие, хорошо растут и замечательно выглядят. Это странное отношение очень расстраивало Филю. Особенно он не возлюбил того самого первого жильца с любопытным носом. Он рос быстрее всех, У него уже было не два зеленых листа, а четыре, и грозили появиться еще и еще. И что самое неприятное, листья становились колючими даже на вид и увеличивались в размерах. Филе стало страшно, что же будет дальше! Постепенно у него даже стала появляться обида в паре с недоумением на тетю Катю, потому что она стала гонять Филю от подоконников, лишив его любимого места отдыха, и возможности сделать какую-нибудь маленькую вредность для пришельца с длинным носом. При этом смотрела не сердито, но предостерегающе… « Смотри, мол, не приближайся, а то веником получишь!» И видно, что не шутит ведь. А он и не будет приближаться. Очень надо! Они сами по себе, а он сам по себе. Но следил издалека.…Вдруг тетю Катю надо будет спасать от… Филя сам не очень понимал, от кого или чего, но был бдительным день и ночь.

Так прошло некоторое время и однажды…. Началось все еще вечером. Тетя Катя принесла в дом много коробок и стала переселять в них жильцов с подоконника. Устраивала их бережно, осторожно, с каждым разговаривала, даже поглаживала листочки ласково. Филя даже не успел возмутиться, как был заперт в соседней комнате, и никакие жалобные стоны не возымели никакого действия. Ему оставалось только гадать, что будет завтра. А завтра…. Филя был выпущен, накормлен под бдительным взглядом хозяйки и,…несмотря на активное возмущение и проявление крайнего недовольства посажен в специальную сумку с окошком. Коробки, а потом сумка с котом были вынесены из дома, поставлены в машину… и все поехали куда-то в место, которое называлось малопонятным словом «дача».

Дача встретила Филю…свободой и предостерегающим шипением за соседним забором. Целый день он занимался изучением новой территории и делал вид, что его не интересуют хвостатые собратья, которые исподтишка тоже внимательно изучали нового дачника. А он с энтузиазмом знакомился с обитателями своего двора. Поносился за птицами, попытался поймать мышонка, пошипел на лягушку, фыркнул на улитку, был укушен в нос муравьем. Он не мог знать, что муравьи не кусаются, но подумал именно так. Потому что как только муравей добрался до Филиного носа, так сразу стало ужасно больно и пришлось совать нос в ведро с холодной водой.

Только вечером, проголодавшийся и насытившийся впечатлениями сполна, Филя забежал в дом, и вспомнил, что он не уследил, куда делись жильцы с подоконника. Быстренько обследовал все комнаты, но нигде их не нашел… Подоконники были пустые, коробки были сложены одна в другую около дома. Тетя Катя спокойно возилась в саду. Филя расстроился. Не то, что бы ему было жалко зеленых обитателей, но задача то оказалась не решена. Откуда они взялись и куда делись? Тетя Катя, вернувшись, домой из сада, казалась умиротворенной и ласковой. Налила коту молочка, погладила по мягкой шерстке и даже позвала с собой на диван. И тут Филя возрадовался догадке, что захватчиков больше нет и он опять главный и любимый! А это главное! Поэтому – Ура! И умиротворенно, с наслаждением растянулся на диване, постепенно отдаваясь сладкой дреме.

На следующий день Филя все же нашел своих оконных конкурентов. Они все оказались на грядках и прекрасно себя чувствовали. Им не было никакого дела до маленького котенка, который в квартире пугал их любопытством и вызывал опасение, что однажды он может залезть на подоконник и поломать хрупкие стебли. Здесь на даче он им уже был совсем не страшен.

А что же главная любимица тети Кати? Ту, которую она называла Улыбкой. Ее, только через неделю Филя нашел на большой компостной куче. Как барыня она расположилась вольготно, свободно. Сама себе хозяйка. Расправила большие как лопухи листья. Повернула яркие, как яичный желток, соцветия к солнцу. Крепко вцепилась завитками усов в соседствующий рядом забор. «Уж, ты какая стала! И не подойдешь…» – подумал с уважением Филя и… гордо прошествовал мимо, отправляясь по своим неотложным дачным делам.

А, тыква… вы уже, конечно, поняли, что это была именно она, не особенно задумывалась о бестолковом смешном котенке. Она росла себе, росла, набиралась спелости и витаминов. Она была доброй соседкой для обитателей сада. Улыбку уважали, за то, что под ее листьями можно было укрыться и от жаркого солнца и от проливного дождя. Мыши устроили рядом с ней домик и вывели мышат, муравьи соорудили дом и приходили на ее территорию за всяким мусором и высохшими листьями. Улиток вот тыква не жаловала. А они не приходили. Не по зубам им было попробовать тыквенную броню.

А, уж, как Тетя Катя не могла налюбоваться и нахвалиться своей красавицей.

Когда наступила осень, и стали убирать урожай, тыква показала себя во всей красе. Огромные ярко оранжевые тыквины, три штуки, одна больше другой вальяжно развалились на компостной куче, как купчихи за чаепитием. «Вот ведь, царицы, как есть царицы настоящие!! Порадовала Улыбка!» – приговаривала тетя Катя, загружая их в машину. Рядом сидел выросший, раздобревший и набравшийся за лето житейской мудрости кот Филя. Он уже не боялся и не возмущался соседством с неизвестным существом. Он спокойно пристроился у теплого оранжевого бока Улыбки и проспал всю дорогу.

Потом тыквы долго украшали собой комнату, напоминая об ушедшем лете. Пока не пришло время их съесть. Из одной сварили кашу. Кашу душистую, вкусную, до самых краев кастрюли полную витаминов и кучей других полезных для здоровья веществ. С другой спекли хлеб, то же очень ароматный и вкусный. Даже кот Филя попробовав крошку, мог с чистой совестью это подтвердить. А из третьей внуки тети Кати сделали страшное чудище со свечками в тыквенных глазах на иноземный праздник Хэллоуин. Тетя Катя хотела еще сварить оранжевое варенье, но тыквы кончились, и планы на варенье пришлось отложить до будущей осени.

Ну, вот… и вся история про Филю и Царицу огорода – тыкву Улыбку.

Хотя нет, еще чуть – чуть…. Когда тыквы разрезали, восхитились ароматом и вкусом…то не забыли вытащить из нее большие пузатые семечки с окантовочкой, разобрать и высушить. Потом самые большие тетя Катя внимательно осмотрела, высыпала в мешочек и убрала на верхнюю полку в шкаф до будущего года, а остальные поджарила и поставила на стол, как полезное деревенское лакомство для внуков.

Весной, когда тетя Катя достала и встряхнула мешочек с семенами, Филя даже ухом не повел. Как спал на подоконнике на солнышке, так и остался спать…. Дня три его отсюда никто не сгонит…, а потом потерпеть чуть- чуть и…снова дача!

Вот, … теперь все…