Артем Лукьянов
Звездный Патруль. Книга IV. Форма жизни

Пролог

Если кто-то из вас думает, что между Минтакой и Бетельгейзе все исследовано и изучено вдоль и поперек, то хочу вас обрадовать – мы не знаем даже 5% того, что может существовать между этими достаточно близкими звездными системами. Это миллионы и миллионы километров пространства, которое не всегда можно рассмотреть даже через телескоп.

(Из вводной лекций по планетологии. Технический Университет. Аламах)

Для Червей симбиоз с Людьми подобен переходу к новому этапу эволюции. Для Людей симбиоз с Червями подобен обретению некоторых сверх возможностей. Однако количество и качество этих улучшений напрямую зависит от силы и глубины симбиоза. А это, в свою очередь, отправляет нас к коэффициенту Паускарэ.

(Люди и Черви. Университет Пара-Биологии. Аламах)

Звезда «Арктур» была особенной в Галактике. Она не вращалась вокруг центра подобно другим Скоплениям Звезд и Рукавам. Траектория ее движение не поддавалось стандартным расчетам «галактоскопом». Невозможно было попасть в ее систему обычным способом, путешествуя на межзвездном корабле. Расчет траектории прыжка к Арктуру могла выдать лишь только «Рама» и лишь только по авторизации. Сама звезда имела достаточно редкое по меркам Галактики «Млечный путь» свойство. Она вращалась вокруг Радужного Кластера, представлявшего собой группу из 7 планет, объединенных единым магнитным полем и атмосферой. Свое название он, кластер, получил по уникальным спектральным характеристикам планет в его входящих, начиная от средней по величине «Красной» и заканчивая совсем крошечной «Виолетт». Особое место занимала 5-я самая большая голубая планета «Циана». Она была неким гравитационным центром всего кластера, выстраивая остальных соседей в различные фигуры, причудливо группируя их в процессе движения по весьма изогнутой орбите, неповторяющейся и, вместе с тем, подобной некой объемной цифре «восемь». Одновременно все эти планеты вращались вокруг звезды. Они были обитаемы, но населяли их не Люди, а Черви. Особое место в этом параде «небесных тел» занимала рукотворная космическая станция Звездного Патруля по имени «Завет», которая вращалась одновременно и вокруг Радужного Кластера, и вокруг Арктура. Они, в свою очередь, так же двигались, повинуясь законам «местной» гравитации, вычерчивая неповторяющиеся невидимые линии вокруг искусственной «обители».

Антарес Покой был стар даже по современным меркам. Он стоял у истоков заключения Вечного мира между Червями и Людьми. Его жизненный цикл неумолимо приближался к своему естественному финалу. Он это знал. Однако новости о событиях, пришедшие с одного из Секторов, подмандатных Патрулю, сильно беспокоили его. Внутренние разборки и дрязги внутри человечества могли легко отвратить и сбить с прямого пути, которым Черви и Люди следовали «рука об руку» уже на протяжении почти сотни лет. Но не это даже расстраивало Антареса. В центре проблемы фигурировал его очень хороший знакомый, глава самого большого развитого и заселенного Сектора Ориона, его негласный приемник Адриан Фьюри. Антарес помнил его еще ребенком и любил, как своего сына или даже внука, хотя своих детей не имел. То, что тот сильно погряз в закулисных играх и интригах, Антарес знал, но никаких усилий не предпринимал, ожидая, что тот, будучи уже не молод, сам поймет и отвратиться. Но время шло, а ситуация усугубилась на столько, что под угрозой могло уже оказаться само существование Звездного Патруля в Секторе. И теперь Антарес понятие не имел, что с этим всем делать и, как вернуть того обратно на верный путь. Зал, где он находился, был под прозрачным куполом в самой верхней точке станции «Завет», которая подобно юле вращалась вокруг своей оси, направленная наконечником в сторону Радужного Кластера. Антарес, сидя на полу созерцал жизнь 7-ми миров. Он это мог и умел. Его червь симбионт по имени «Посредник» давал ему такую возможность. Но так было не всегда. Свой коэффициент Паускарэ в 0.96 он выстрадал сполна. Желая облегчить тяжкий груз своих дум он пребывал в лицезрении жизни Червей в их ставшей уже естественной среде обитания. Какой-то единой формы у них не было. Но то, какие причудливые композиции и метаморфозы возводили те на обитаемых мирах, всегда восхищало и приводило в восторг Антареса, только не в этот раз. Сейчас он был мрачнее тучи. Старческая сентиментальность брала свое. Антарес очень сильно переживал за будущее. Его негативные эмоции, как грибок или опухоль, распространялись через границы вещества и не остались без внимания с той стороны.

– Антарес. Я ощущаю в Эфире твое волнение. Согласно Завету между нами не должно быть тайн или секретов – спокойный, но, вместе с тем, какой-то глубинный голос Первочервя прозвучал прямо у него в уме.

– Прости меня. Я грущу о преемнике.

Весь седой с длинными собранными в пучок волосами и такой же длинной перевязанной бородой в середине комнаты сидел подтянутый старик. На его бледном и худом лице отражались блики ярко-голубой крупной планеты. Серебристая «чешуя» комбинезона с гравировкой Звездного Патруля переливалась на нем, подобно коже мифического дракона в лучах светила. Он поднял свои грустные и глубокие, синие и такие не под стать лицу молодые глаза и посмотрел через прозрачный купол прямо на гиганта «Циану».

– Отчего грустишь ты о том, кого пророчил вместо себя? – произнес тот же голос.

Он был невозмутим. Уже одним своим звучанием даже не в уме, а будто где-то в груди, он успокаивал и располагал к доверительной беседе. Антарес это знал, поэтому раскрывал свое сердце без утайки.

– Подопечный мой Адриан, пользуясь положением, погряз в склоках, распрях и разборках с остальными представителями нашей расы в Секторе. Ты же знаешь, как мы, Люди, не однородны.

– Знаю. Ему надо отойти от дел, чтоб вернуть себе утраченное равновесие, спокойствие и умиротворенность.

Антарес, дослушав, тяжело вздохнул.

– Сможет ли он принять это достойно или же взбунтуется… Я бы очень не хотел его потерять. Понимаешь?

– То, что нам не принадлежит, у нас не задержится, а то, что наше, само к нам придет.

Сказав это Первочервь умолк. Антарес будто услышал звенящую тишину внутри себя. Его волнение уходило, уступая место невозмутимому уверенному в себе спокойствию.

– Эта мудрость вашей Цивилизации, Антарес. Мы Черви постигли ее, лишь эволюционировав до уровня Людей… Давай же следовать ей и ни о чем не беспокоиться.

Антарес, дослушав Первочервя, кивнул головой скорее для самого себя и в уме позвал кого-то еще. Через несколько минут в пустой зал вошли 4 почти одинаковых совершенно бритых мужчины в серебристых костюмах Патруля. Их можно было различить разве что по цвету кожи, а так же по размерам и оттенкам глаз. В остальном, и даже по росту, они копировали друг друга. Все 4-ро вошли по очереди и встали у входа в ряд. Антарес повернулся к ним лицом и, глядя каждому в глаза, голосом обратился:

– Брайс, Зоват, Роно, Скала. Для вас есть задание. Подробные инструкции получите перед отбытием.

«Меня постоянно спрашивают о том, почему я делаю столь странные фатальные для человечества прогнозы, используя какие-то древние артефакты. Интересуются, как вообще возможно делать выводы о том, что будет, основываясь на том, что было…

Я пыталась пояснить свои выкладки, что история по сути циклична, и все цивилизации в той или иной последовательности и форме переживают рождение, рост, расцвет, могущество, упадок, закат и конец. Исключений не было ни для кого, так почему оно должно быть для нас, людей. Ведь если цивилизация не растет, то она уже достигла своего пика, а дальше только закат…

Тогда меня спрашивали, отчего у нас закат, если человечество наоборот расширяется, сдвигает свои границы дальше в космос…

А я не могу объяснить… Однако там на раскопках на Марсе я столкнулась с таким, от чего не могу отойти до сих пор… Поэтому вместо ответа говорю, представьте, что вам для выживания нужно отказаться от нейро-связи, смогли бы?

В ответ слышу задорный веселый звонкий смех… Мне становится грустно от того, что меня не понимают… И страшно, потому что я знаю совершенно точно, что существовала некая форма жизни, созданная кем-то ради уничтожения человечества… Возможно, она и сейчас существует где-то в глубинах космоса и ждет своего часа… От этих мыслей мне становится страшно еще больше…

Самое неприятное в том, что, перечитывая это, я понимаю, что несу параноидальный бред или нечто малосвязанное и глупое… Это меня успокаивает»

(Археолог Тамара Дивич. Запись из личного дневника. 2545`)

«Романтика» войны

На поле боя не бывает просто затишье. Упадок интенсивности всегда используется обеими сторонами для решение внутренних проблем, будто логистических, тактических, ресурсных или материальных. В этот период очень важно, решая свои задачи, не попасть в ловушку, расставленную противником для решения своих.

(Ицао Ямоху, Стратегия и тактика современного боя)

Фронтовые будни

Утро на Парпланде не задалось с самого рассвета. Хотя о каком рассвете могла идти речь, если более-менее светло стало ближе к полудню. Карлсон пробыл тут всего-то неделю, а уже ненавидел это место больше всего на свете. Дженго подлил масла в огонь, объявив, что «Горгона» вернется в строй не ранее чем, еще через неделю. Если добавить сюда в совокупности утерянные «Ганрач» и «Гигамункул», сильно поврежденные «Цурюджи», «Катану», пару «Самураев» и других не менее важных машин, то ситуация вообще вырисовывалась крайне удручающая. Положение спасало лишь наличие большого числа боевых дронов, «живых» и восстановленных, остатков экспедиционного корпуса преторианцев в космопорте, которые и обеспечивали его надежную охрану. Однако Карлсон не был бы самим собой, если бы не задумал что-то, что должно было серьезно улучшить его положение на фронте перед инспекцией со стороны Альянса. Не то, чтоб он боялся своего работодателя Джавдеда Кхана, но парочку козырных тузов в общении с ним иметь было нужно позарез, иначе тот вывернет всё так, что его наемники еще и должниками окажутся.

– «Рагнарек», свяжи меня с Фарахтаром – обратился Карлсон к своему ИИ.

Каюта в кампусе наемников вызывала в нем приступы клаустрофобии, и даже не потому что была меньше его мостика на «Горгоне». Как раз наоборот, это центр управление в ТОС был куда меньше, но там был размах мысли, полет фантазии, и потенциал мощного и всесокрушающего удара.

– Фарах на линии. Что-то хотел? – проговорил тот без энтузиазма.

Это его «созвездие» драгун, ослушавшись Тулулу, решило проявить бездумную доблесть и храбрость, добавив локалам еще трофеев, а заодно и внушив им чувство великости и полководческого гения.

– Фарах, дорогой. Нам с тобой через несколько суточных циклов уготовано судьбой и самим Одином познать горечь унижения за содеянное. Не ты, ни я не хотим этого, ведь так?

Карлсон, как опытный и умелый стратег и комбинатор, ловко закинул удочку с наживкой. Тот, правда, тоже с ответом не торопился, хорошо понимая состояние сил наемников.

– Да, с трепетом ожидаю предстоящих разборок… А что, есть идеи, как можно улучшить наше плачевное состояние?

– Именно по этому поводу и осмелился тебя побеспокоить, уважаемый Фарах – неспешно и с расстановкой акцентов выразился «Локи».

Холмы и заросли кустарников и карликовых деревьев, что были западнее комплекса по переработке кристаллида представляли большой интерес для обеих противоборствующих сторон. Запущенная тут совсем недавно наёмниками АРЛ станция утратила защиту в лице «Горгоны», которая была вынуждена в срочном порядке вернуться на базу в космопорт для скорейшего ремонта. В прикрытии же остались в основном дроны и несколько трофейных боевых машины класса «Гоблин» и «Гладиатор», которых во множестве захватили наемники еще у старой фабрики парпурита. Знали об этой АРЛ станции и местные силы обороны. Именно с нее открывался отличный обзор на комплекс и просматривались все движения по нему. Ликвидация этой «занозы» любым способом была, как думали руководители обороны, их наиважнейшей задачей.

Два легких и быстрых броне-квадробота, лихо перепрыгивая с холма на холм, летя во весь опор, выскочили на очередное предгорье, чтоб получить визуальное подтверждение на АРЛ станцию. Необходимы были точные координаты для артиллерии, которая уже изготовилась на позиции, чтоб нанести удар. «Квадроботы» не остались незамеченными для группы из 5-и «Гиен», которые лихо перескакивая через низкие кустарники, обрушились на легкобронированные машины своими излучателями.

Яркий голубой луч лизнул первую из них, проплавив достаточно широкое отверстие в левой бортовой пластине. Не успел поврежденный бок остыть, как к нему тут же подключились лучи от других подоспевших «Гиен». Боковая броня окончательно растеклась у самых колес, шипя и испуская клубы пара. Послышались стоны раненных и обожжённых бойцов внутри. Завязалась нешуточная «драка» с, казалось, весьма предсказуемым исходом, пока на выручку не пришел 2-й «квадробот», который, чуть замешкавшись среди зарослей, остался незамеченным, и ударил по столпившимся дронам ракетами-райнбуредо из навесной 2-трубной РПУ. Нано-нити от разрывов в полуметре от земли словно острые бритвы разрубили конечности дронов, не причинив при этом вреда их круглому хорошо защищенному туловищу. Но, лишившись ног, они потеряли инициативу на поле боя, уступив ее пехотинцам локалов, которые смогли быстро воспользоваться заминкой, забросав дронов ЭМИ-гранатами.

– «Гранит», это «Гонец», мы на позиции! Схлестнулись с дронами! Есть раненые! Передаю координаты для отправки привета!

– «Гранит» принял… Уходите оттуда!

Земля под колесами легких машин задрожала словно где-то в нескольких десятках километров началось землетрясение. Оба «квадробота» замешкались, пытаясь помочь пострадавшей машине зацепиться буксиром за целую. В это время в паре километров западнее мачта АРЛ замигала красными огнями и начала стремительно складываться, погружаясь куда-то в недра земли. Толстая бронированная плита, как некий колпак, заехала сверху, полностью запечатав вход. С воем и свистом черные точки снарядов, обогнув небольшой холм, где прятались «квадроботы», ударились о грунт и плиты АРЛ. В воздух полетели клочья земли. Высекая сотни искр один из снарядов угодил точно в центр плиты, не причинив при этом ей почти никакого вреда.

– «Гонец» «Граниту»! Цель не поражена! Повторяю цель не поражена! – обратился один из пилотов-командиров «квадробота».

АРЛ мачта, словно трава по весне или некий прямой и крепкий кипарис, взошла из земли, после того, как защитная плита своей почерневшей от удара снарядов глыбой отъехала в сторону.

Разбитую «Ласточку» Брод сопроводил до самого бункера, где Гримен уже готовил для нее место, освобождая стапели и леса, от другой техники. По переговорам сил обороны Парпланда, он знал, что все ресурсы сейчас задействованы для вытаскивания обломков боевых машин из холмистой местности западнее комплекса, а так же поиск раненных пилотов. Основные силы наемников спешно оставили тот район, забрав лишь самые более-менее целые и ценные трофеи. Да бы усложнить жизнь силам локалов, они приготовили много ловушек в виде мин-подкаток и боевых дронов. Группы их постоянно доставляли неприятности передовым отрядам сил локалов.

– Дроны не могут работать без наличия станции подзарядки по близости, иначе это выброшенный ресурс – произнес Брод вслух скорее сам себе, хотя не без желания втянуть в разговор кого-то еще, будучи уже внутри пещеры.

Гримен слушал его реплики, но ничего не отвечал. Через некоторое время в подземный ангар заглянул Вилиант. Он сиял от счастья.

– Только что вернулся со своей группой из пригорода. Присутствие наемников не обнаружено. Может они поняли, что с нами опасно связываться и решили убраться? Как думаете?

Брод и Гримен посмотрели на него одновременно. Погрузочный дрон, подобно некому железному слону-многоножке, поднимал изрядно побитую «Ласточку» и крепил ее на стапели у потолка.

– Молчите… Это хорошо, значит не испортите мне настроение… Мы сегодня вывели из-под завалов полсотни мирных… Самая большая группа с начала войны, между прочим… Сопротивление почти отсутствует. Только дроны, которых мы уже научились ловко щелкать, как орешки.

Брод и Грим снова посмотрели на Вили почти одновременно.

– Много было дронов? – спросил его Брод.

Тот ответил не сразу, а призадумался, будто считая их в уме.

– Дюжину наверное пригрели, не меньше… Хотя нет, больше… Еще пара «Гуторов» была. Наподдали мы им!

Вили снова заулыбался, видимо вспоминая тот бой.

– Где-то рядом должна быть станция АРЛ подобная той, что среди холмов. Кто-то должен направлять их и координировать при атаке на вашу позицию… Ну, и они просто обязаны где-то подзаряжаться – произнес Брод, глядя на Вили.

– Ну, я не знаю… В пригороде есть канализация, целые лабиринты тоннелей. В одном из таких мы и нашли целую группу выживших… Дронов там не заметил. Вряд ли они забрались так глубоко.

– «Гиены» и «Гурии», нет, а вот «Гарпии» полезут точно, когда найдут безопасный вход.

– Давай с нами на вылазку. Тебе ж можно участвовать в спасательных миссиях без ущерба для присяги? – внезапно сменил тему Вили.

– Не знаю… Нужно с космолетом разобраться… Меня очень серьезно отделали там.

Брод присел у лифтовой платформы и посмотрел на Гримена, который руководил погрузочным дроном, чтоб приладить технику в правильном положении.

– Там много раненых и голодных… Лишняя пара рук не помешает, Брод… – начал было снова приглашать его Вилиант присоединиться.

Тот был какое-то время в раздумии и посматривал то на космолет, то на Грима, то на Вили.

– Мы вернулись на часик, что б медиков захватить. Спасенные сказали, что их там в канализации более сотни еще. Все очень истощены… Кристал едет с нами.

Пригород Нектауна представлял собой весьма уныло зрелище. Силы локалов, разбившись на небольшие мобильные группы, вели поиски выживших. Нападения боевых дронов наемников были тут не редкими. «Спайдервилс» одной из таких групп двигался неспешно. В небе зорким оком следил за ситуацией запущенный с машины «Канзату».

– Почему не закупили сухопутных дронов разведки? – спросил Брод по каналу связи командира группы с позывным «Жало».

Его подменный «Воин» был парой километров позади, оставаясь немного в тылу и поддерживая связь между членами группы. То, что к нему затесался гость из Патруля, тот знал, но какой-то особой радости не испытывал. После потери своего «Геракла» он оставался по больше части угрюм и молчалив, не вмешиваясь в ход рейда по развалинам Нектауна.

– Ты не у того спрашиваешь, Брод. Я всего лишь командир подразделения, и не участвую закупках… Обратись к тому, кто тебя пригрел, к Боло, я имею в виду.

Несмотря на кажущуюся грубость ответ, Фернан был не груб, но слегка грустен и немного более обычного прямолинеен. В подразделении давно поговаривали, что тот хочет покинуть Парпланд и лишь ищет подходящей возможности.

– «Ага. Я б давно уже обратился к Боло, если бы тот вышел на контакт. Такое чувство, что с гибелью Мирэн, Парпланд сразу же лишился и головы» – подумал Брод сам в себе вместо ответа.

Сидя внутри десантного модуля «Спайдервилса» он много о чем думал. Глядя на Вили, который не прекращал улыбаться с того самого момента, как ляпнул, что Кристал тоже участвует, Брод начал подозревать, что окружающие о нем знают больше, чем он сам о себе.

– «Ну, поцеловались разок, что тут такого!».

Однако Кристал прочно заняла достойное место у него в мыслях после того самого поцелуя вопреки желанию.

– «Да ну. Смазливая, мелкая, худая. Ничего особенного в ней нету. Забудь!»

Его мысли прервал сам «Спайдервилс», который внезапно встал как вкопанный. Ферро-стекло тут же поднялось и 6-ро десантников, включая Брода, высыпали наружу. Следом за ним остановилась еще одна такая же 6-колесная машина. Из нее выскочили медики. В основном девушки. Все были слегка чумазые, со следами крови и копоти на латах броне-костюмов.

– «Хм… Что их прямо из мед-блоков выхватили? А откуда копоть?»

Последней выскочила Кристал. Она была самой маленькой из всех, но оранжевые «петлицы» на ее броне-костюме указывали на командные полномочия.

– Брод, не хочешь возглавить наше звено? – внезапно обратился к нему Вилиант, завидев, что тот засмотрелся на медиков, особенно на одного из них.

– Я? … Не лучшая идея наверное… Я из нас 6-и только тебя, Вили, и знаю.

– Зато мы все тебя хорошо знаем… Так или иначе у нас нету пока персональных позывных… В бой вступать не планируем… Наша группа «Тарантул». Группа Кристал «Черная вдова».

– Ладно. Почему нет.

Канализационный тоннель уходил куда-то вглубь и вперед. Было темно. Брод шел первым и вел за собой бойцов. Внезапно он услышал резкий и строгий голос Кристал в нейро-эфире.

– «Тарантул», можешь идти помедленнее!? За тобой следуют простые медики, и они не поспевают!

Сухость в обращении Кристал к нему, немного опечалила. «Может, она уже и сама не рада от того, что между нами произошло».

– Принято – так же сухо ответил он.

Движение замедлилось. Впереди была развилка. Брод неплохо приловчился использовать «Канзату» в канализации, поэтому и продвижение группы было столь стремительным. Парой километров севернее, почти вдоль тракта так же двигалась еще одна группа из дюжины бойцов, включая 5-ку медиков. Связь с ними отсутствовала по больше части из-за того, что группа Брода сильно вырвалась вперед. «Надо было идею с развед-дроном в канализации донести до остальных».

– Брод, я очень рада что ты с нами! Извини, что грубо с тобой. Не хотела флиртовать по общей связи, сам понимаешь, что могут подумать остальные…

Звонкий женский подобный журчанию горного ручья голос прозвучал справа от него, хотя Брод был уверен, что там находился Вилиант. Он знал, что это Кристал. Он бы не спутал ее голос ни с чьим другим на свете.

– Кристал, займи пожалуйста свое место в группе, ты меня отвлекаешь – всё так же сухо проговорил он.

– Впереди на сотни метров ничего нету, иначе ты б не летел так сломя голову, разве нет? – спросила она его немного огорчённым голосом.

Броду отчего-то стало слегка не по себе. Вроде бы он и не сказал ничего такого, а дыхание стыда коснулось его сердца.

– Да, ты права. Извини… Скоро будет развилка, там устроим привал и подождем 2-ю группу. Там уже обеспечим связь и координацию.

Связь появилась внезапно. «Канзату» уловил сигналы из параллельного тоннеля. Однако это было не похоже на реплики. Скорее крики и вопли. Раздавшийся почти сразу же сильный взрыв еще больше убедил всех, что со 2-й группой приключилась беда.

– Вили, бери 2-х бойцов и следуй как и я со своими вдоль тоннеля. ЭМИ-ружья на изготовку. Медикам не высовываться, не терять нас из виду. Вперед!

«Канзату» нырнул в проход и едва вписался в поворот, чтоб не задеть стену канализации. Брод старался везти его аккуратно, но тоннели местами сильно изгибались, а фонари дрона оставляли желать лучшего, выхватывая лишь маленькие участки пространства. Мощные прожекторы «Канзату» годились скорее для дальнего освящения темных участков, нежели движения по узким и петляющим тоннелям. Завернув за очередной угол тот словно налетел на преграду и исчез. «Ну, вот и все. Дальше сами». Выйдя медленно и аккуратно за угол в глаза ударил свет. Большая воронка, образовавшаяся после взрыва чего-то тяжелого, пропускала неяркий свет парпландского дня внутрь канализации. Всюду виднелись останки 2-й группы. Медики просочились через бойцов Брода и обступили чудом выжившего на половину разрубленного бойца, помогая поднять обрубок еще живого тела и отнести назад.

– Что тут случилось? – спросил Вилиант.

– Взорвалось что-то тяжелое. Похоже на мину, но точно не скажу.

Брод осмотрелся внимательно.

– Не выходите на открытое пространство! Всем держаться возле стен! – прокричал он в нейро-эфир, но было поздно.

2 медика из группы Кристал вышли к центру, чтоб поискать еще выживших среди груды обломков, рухнувших сверху. Очередь из разогретых стержней тут же ударила по одному из них. Голова лопнула как пузырь с жидкостью, покрывая кровавой пеной все вокруг. Женское тело, как подкошенная травинка, упала на грудь. Внутри Брода всё похолодело от увиденного. Сверху вниз тут же прыгнули 2 «Гиены», вооруженные подобными легкими РРП-пушками. Брод выстрелил в ответ из ЭМИ-ружья и тут же отправил одну из «Гиен» в нокаут.

– У кого гранаты! Одну на верх сейчас же! – приказал Брод, продолжая стрелять электромагнитными импульсами в надежде подцепить 2-ю «Гиену», которая, используя мусор и обломки в середине воронки, изрыгнула струю раскаленных стержней в ответ. Огненный длинный веер буквально разорвал двух бойцов, бывших с Вили. Вверх из канализации через большую дыру полетели ЭМИ-гранаты. Послышались короткие завывания и дрожания воздуха, однако более ничего не было. Брод подался вперед и нырнул за кучу мусора с другой стороны. Прямо спиной к нему притаилась «Гарпия», которая спряталась тут же для перезарядки. «Ну, вот и все, гадина». Брод разрядил ЭМИ-ружье в упор прямо в щель между дисками головы, чтоб гарантировать уничтожение дрона.

– Всем назад! Сомневаюсь, что их тут только 2!

Группа из 4-х бойцов стала пятиться обратно.

– Если даже кто-то там и остался, мы им уже ничем не поможем

В качестве подтверждения его слов послышались звуки падающих металлических предметов на кучу обломков, которые они мгновение тому оставили, чтоб свернуть обратно за угол, откуда пришли.

– Работаем по парам, как только что-то вылезает из-за угла! Узкие проходы и повороты, их ахиллесова пята! – принялся громко распоряжаться своей группой Брод в нейро-эфире.

Его бойцы быстро разбились на пары и заняли позиции вдоль стен.

– Приготовиться! … Ждем! – послышался его приказ в нейро-эфире, когда послышались отчетливые звуки лязганья и сервоприводов.

– Брод, есть еще 2 гранаты, но они простые, термо-ударные – вылез в нейро-эфир Вили.

– Метнешь их по команде! … Остальные цельтесь в щель между дисками, иначе им наши ЭМИ, что дробинки!

Группа из 5-и дронов появилась из-за угла внезапно. Тут же им на встречу полетела граната и послышались воющие звуки электромагнитных разрядов. 2 дрона упали сразу же. Один потерял конечности в результате взрыва. Их оторвало ударной волной. 2-й попал под перекрестный огонь сразу 2-х ЭМИ-винтовок. Вспышки ответных лазерных импульсов разрезали мрак тоннеля. Один из бойцов, что был по левую руку Брода, громко и пронзительно закричал. Вместо ноги у того дымился обрубок выше колена. На руке же отсутствовало сразу 4 пальца.

– Медики! … Вили давай 2-ю гранату!

В воздухе, отражаясь от вспышек лазеров, мелькнул металлический круглый предмет. Звякнув о стену канализации он упал прямо под парочкой свеже выскочивших дронов и детонировал. Глухой удар, и взрывная волна тут же раскидала их, как головешки, в том числе и в сторону обороняющихся. Брод едва устоял на ногах, а вот два бойца правее завалились, но откатились назад, получив удары металлическими туловищами. «Дроны слишком близко от нас! Еще бы метр, и собирали бы свои кости!».

– Всем! Спиной 5 шагов назад! Залп по моей команде! … Огонь!

3 дрожащих импульса метнулись в сторону растерявшихся дронов. Взорвавшаяся граната сильно повредила еще одного из них, а вот последняя парочка попала под одновременный огонь ЭМИ-винтовки Вили и «лазерки» Брода, который быстро сменил оружие, не тратя драгоценное время на перезарядку. Дроны рухнули, сраженные электромагнитными импульсами. Последнего Брод почти идеально ровно разрезал на две половинки. Подавшись вперед он лично добил оставшихся трепыхающихся с оторванными конечностями, завершив тем самым окончательный разгром. Наступила тишина. К пострадавшим из его группы тут же приступили медики.

– Раненый пришел в себя и сказал, что у них там за спиной осталась галерея с большим количеством гражданских без охраны – услышал он у себя за спиной знакомый женский голос.

– Так зачем же они всей толпой полезли вперед, если у них гражданские в тылу!? – возмутился Брод, – Надо было разведку послать для установки связи!

– Я не знаю. Он не пояснил – совсем раздосадовано проговорила Кристал.

Брод дал знак рукой, чтоб все замерли. Его экзо-костюм имел неоспоримое преимущество перед тактической броней обычного пехотинца локальных сил обороны. Как минимум Броду не нужно было использовать фонари, чтоб видеть в темноте. Он неспешно подался чуть вперед. Убрал за спину ЭМИ-ружье и вскинул на плечо лазерную винтовку Патруля. Главным ее отличием была точность стрельбы и дальность поражения. ЭМИ-излучатель был хорош на 50-60 метров. Далее же его луч сильно рассеивался и уже не представлял опасности для дронов. Шагнув за угол, Брод снова оказался на краю тоннеля с пятном света на конце. Однако на этот раз все было тихо. Он использовал свои ускорители, чтоб приблизиться к воронке как можно более быстро и бесшумно. Ему, как казалось, это удалось. Хотя больше походило на то, что звено дронов было успешно и полностью ликвидировано его группой. Оставалось лишь выяснить, откуда взялась такая крупная воронка. Его голова, защищенная экзо-шлемом, высунулась наружу и осмотрелась. Кругом стояли полуразрушенные дома и другие постройки. Где-то вдали виднелся небольшой просвет с перекрёстком. Было тихо, даже слишком тихо.

– Вили, собери всех, и аккуратно выдвигайтесь через воронку в обратную сторону к галерее, указанной первой группой. Надо забрать мирных и увести их от туда.

Посылая приказы в нейро-эфир Брод, не переставая, осматривал поверхность. Через просвет перекрестка он заметил движение. Сначала он подумал об очередной группе дронов, но звуков почти не было. Некто перемещался очень тихо, почти ползком. «Это человек!». Осознание, как током прошибло его. Сенсоры экзо-костюма уловили очень неуклюжие движения. «Куда же ты лезешь, дурень! Стой, где стоишь!».

– Вили, попроси медиков отрядить мне одного. Впереди вижу движение. Похоже, еще кто-то из выживших.

– Понял, командир.

Брод дождался, когда темная фигура снизу из канализации займет положение левее его плеча. Не поворачивая головы он сказал:

– Ты его не видишь, зато я вижу… Он или ранен или истощен… Давай за мной след в след. Интервал 5 шагов. Ясно?

– Да! – послышался все тот же знакомый женский голос в ответ.

– Кристал, извини, но я ожидал кого-то по сильнее тебя… Может ты останешься? Это очень опасно.

– Ты просил медика, я медик! … Веди нас! – тот час ответила она.

Брод быстро метнулся к ближайшему обломку стены, оставляя позади себя звуки хруста камней и мусора, на который наступал. Кристал, выждав пару секунд, метнулась за ним, в точности повторяя движения. «Хм… А она прыткая… А рост небольшой тут скорее плюс». Забравшись на небольшую завалившуюся стену, Брод прополз несколько метров втискивая свою тушу в щель между стеной и полом бывшего некогда жилого 3-этажного дома. В какой-то момент, он понял, что застрянет, а выходить через просвет, не осмотревшись, было опасно.

– Крис, попробуй пролезть тут. Сможешь? – обратился он к ней через нейро-линк.

Та, не отвечая, аккуратно по-пластунски подалась вперёд. В какой-то момент снаружи остались лишь ее ноги. Его сенсоры заметили, что ближе к середине щели она выгнулась и перелезла в развилку повыше. «Хоть бы не застряла».

– Брод, я кажется застряла – послышался сдавленный ее голос в уме словно та без ведома прочитала его мысли.

Он глубоко вздохнув полез следом за ней. Пришлось использовать усилители рук и ног, чтоб слегка расширить щель. Послышался глухой звук крошащегося сухого строительного нано-раствора. Плита поддалась и немного сместилась. Небольшое облако пыли заволокло всю разрушенную постройку по кругу. Зато Кристал наконец смогла протиснуться дальше.

– Крис, прошу тебя, аккуратно… Слишком много шума. Мы привлекаем к себе внимание.

Он двигался вслед за ней, расширяя проход силой своего экзо-костюма. Ее худоба и маленький рост помогали быстро втискиваться в достаточно узкие места развалин. «И как ей не страшно? А если снова застрянет? А если я не смогу помочь?»

– Брод, отсюда хороший вид на перекресток, но видимость из-за пыли немного не очень…

– Подожди чуть-чуть. Сейчас пыль уляжется – попросил он ее.

Не прошло и пары минут, как она вышла на связь снова.

– Вижу людей! 1, 2, 3, … 9 человек! Это семья! Все изможденные! … Брод, там дети! 2-е совсем маленькие! … Господи Боже мой, какие они худенькие! … Мы должны им помочь!

Брод попытался двинуться дальше, используя мощность костюма дозировано, но ничего не выходило.

– Кристал, скажи, ты выбралась из щели? Я могу отпустить балку?

– Да… Я в небольшой комнатке… Пока все тихо…

Брод попробовал снова сдвинуться, но ничего не вышло и на этот раз.

– Эти люди идут не туда! Они удаляются! Надо что-то сделать срочно!

– Крис, я не могу… Застрял! – простонал по связи он ей в ответ.

Не успел Брод договорить, как услышал звонкий женский голос напарницы, которая звала людей с улицы, крича во всё горло.

– Крис! Что ты делаешь! Немедленно замолчи! – приказал он ей через нейро-линк.

К ее голосу внезапно подмешался звук металлических лязгов сразу нескольких пар ног. Их нельзя было спутать ни с чем кроме того, о чем Брод даже не хотел думать.

– Они меня услышали! Какие молодцы! … Идут сюда! … О, нет! – послышался голос Кристал в уме.

Брод принялся раскачивать свой экзо-костюм дозированно прибавляя и убавляя мощность на пневмо-форсунки спереди и сзади. Плита над ним задрожала и слегка поддалась. Пользуясь ее ослаблением, он добавил мощности на ноги и словно бутылка из пробки вкатился в небольшую комнатку, где его ждала Кристал. Сходу, он сбил ее с ног и упал «лицом» прямо ей на живот. Кристал крикнула от боли. Он тут же вскочил и ударился макушкой шлема об потолок или скорее покосившееся перекрытие, ставшее на время импровизированным потолком.

– Кристал, прости… Я не мог по другому – залепетал он.

Она, скрутившись калачиком буквально на пару секунд, так же быстро разогнулась. Броне-пластины на ее груди и животе были немного примяты. За окном послышался сильный крик и вопли. Кричали женщины, которые, заметив голову Кристал в проеме, теперь изо всех ног бежали в ее сторону. Брод выглянул наружу и увидел пару «Гурий», который в два прыжка очутились на огневой позиции. Он попытался их опередить, но лазерной винтовки не оказалось за спиной. «Эх! Похоже излучателя мне больше не видать!». Брод выхватил бластер и выстрелил навскидку, скорее не попасть а просто привлечь внимание.

– Все в яму! Быстро! Упали, где стоите! – громко и басовито прокричал он через проем.

«Гурии» тоже заметили его. Длинная очередь из раскалённых стержней словно отбойный молоток ударила по крыше, и стене через проем. Брод едва успел повалить Кристал, накрыв ее своим крупным покрытым броней телом. Он прямо ощутил как 2 раскаленных вольфрамовых стержня полоснули по касательной его бок, высекая искры. Это отработал по нему второй дрон. «А вот теперь моя очередь». Брод выломал кусок полуразрушенной стены, спрыгнул вниз прямо к тому месту, где находилась группа из 9-и человек, и выстрелил из бластера. «Гурии» успели прикрыть свои уязвимые места сведя полусферы на голове. Однако и Брод это понимал, поэтому сместил прицел пониже. Вспышки бластера полоснули коленные сочленения обеих ног у одного, потом у 2-го дрона. Обе головешки, рухнув на крошева и обломки, кубарем скатились куда-то за кусок стены, что был через дорогу.

– Крис, сюда! – крикнул он ей, используя связь.

Он помог женщинам встать и, схватив сразу 2-х самых маленьких детей, закинув их на плечи, устремился к той самой расщелине, через которую планировал разведывать сначала. Кристал спрыгнула за ним, но неудачно. Ее резкий крик вынудил того обернуться. Ее лодыжка в месте сочленения броне-пластин ботинка и голени была слегка неестественно изогнута. Брод вернул заплакавших от испуга ребятишек родителям и жестами указал, куда им нужно идти. «Ох, Кристал-Кристал». Он схватил ее как куклу под пояс и выпрыгнул из ямы используя ускорители. Грохот где-то за спиной донесся внезапно. «Это еще что!?». Яркий синий луч среднего излучателя, как вспышка голубой звезды где-то в темноте космоса, полоснул совсем рядом и моментально превратил в пар двух гражданских, мужчин лет 20 и 45, что замыкали группу. «А, что б тебя!» Приличный кусок стены просто растворился в облаке пара вместе с фигурками людей. Брод перебросил почти невесомое тело девушки за стену, где ее тут же дрожащими руками приняли люди. Женщины кричали от ужаса и страха, но Кристал, не обращая на то внимания, принялась объяснять, что делать.

– Крис, укажи им путь ко входу в канализацию! Я попытаюсь отвлечь и задержать!

Брод говорил уверенно, однако сам пока понятия не имел, что именно сожгло двух гражданских. По цвету и характеру импульса он догадался, что это уже ни разу не пехотный излучатель дронов, а штука куда более мощная. Виновник не заставил себя долго ждать. Термоударное копье вонзилось туда, откуда Брод только что прыгнул в сторону, чтоб увести опасность от гражданских. Поднявшийся столб пыли и крошево от разрушающейся стены на время скрыл его из виду.

3.5-метровый 15-тонный «Гладиатор» встал у разбитой поверхности, наблюдая как группа людей пытается изо всех сил покинуть опасную зону. Он замешкался на некоторое время, решая, видимо, кого ему атаковать в первую очередь. «О, нет! Только не это!». Все решали мгновения. «Гладиатор» вывернул торс и изготовился отстрелить мины в сторону гражданских. Брод, будучи в воздухе, развернулся и метнул термо-ударную гранату прямо тому на голову.

Бэнг! Сильный удар волной накрыл робота и отвлек его от группы людей. Он стремительно развернулся и метнул обе мины в сторону Брода. Тот ждал этого больше всего на свете. Мины, промазав, улетели куда-то за стену и там оглушительно взорвались, не причинив ему вреда. «Эх, винтовку потерял!». Он выстрелил из бластера метя в сочленения на руках и ногах, но тому его старания были, что укусы комара. «Спокойно, Брод, это всего лишь «Гладиатор». Он неуклюж и слаб против пехоты, если конечно та не кучкуется». Голос Джима приободрил его и подкинул идею. Перемахнув за стену того самого заваленного дома, Брод облетел его с другой стороны. Он зажал в свободной руке электромагнитную эм-ку и снова, пыхтя и «тужась», залез в щель, которая вела внутрь комнаты. «Гладиатор» действовал по «инструкции», что воодушевило Брода еще больше, потому что это означало, что там не живой пилот, а ИИ. Сильный удар тяжелым кулаком «подтолкнул» его глубже, и он снова оказался внутри той самой небольшой комнатки на 2-м этаже. Робот, не зная, что у этой заваленной конструкции есть другой выход принялся сосредоточенно выжигать отверстие своим лазером, превращая в пыль блоки и куски твердого засохшего нано-раствора. В какой-то момент перекрытие задрожало и частично обвалилось. В образовавшемся отверстии в облаке пыли и крошева мелькнула верхняя часть торса «Гладиатора» с основными сенсорами. Не долго думая он замахнулся термо-ударным копьем и вогнал его внутрь, метя в специально позировавшего ему Брода. Раскаленное лезвие зашипело, разрезая камень и перекрытия. «Ну, вот ты и попал!». Пригнув голову Брод оттолкнулся от пола комнаты и ударился плечами в потолок.

Стена задрожала, затрещала и с грохотом обрушилась на ставшее затухать разрядившееся лезвие клинка робота. Сам Брод успел выскочить через окно до того как вся конструкция обрушилась на так неудачно воткнутую руку робота. Брод облетел застрявшую тушу вокруг и, не теряя ни секунды, опустил электромагнитную гранату ему прямо в «колодец» пневмо-миномета. Вжинг! Звук детонации эм-ки Брод скорее ощутил своей правой рукой, чем услышал. «Гладиатор» дернулся еще раз и замер. На какое-то мгновение повисла мертвая тишина.

Только теперь до него донесся сдавленный стон Кристал в нейро-эфире.

– Крис! Почему ты еще здесь!? Где гражданские!? – взволнованно отозвался Брод.

Чуть поодаль на разбитых обломках стены лежала Кристал. Ее броне-костюм был белый от пыли нано-раствора. Левую ногу придавил крупный кусок плиты.

– Это та самая нога, да?

Брод подскочил к ней, тут же приподнял плиту и аккуратно убрал в сторону. Нога Кристал была неестественно вывернута на уровне лодыжки. Тактический ботинок разбит, и ферро-пластина торчала наружу.

– Болит? – спросил он ее, пытаясь аккуратно ощупать ногу.

– Замедлитель у меня в сумочке на бедре… Вколи… Да, вот сюда.

Сказав, она глубоко и облегченно вздохнула и откинула голову назад.

– Крис, тебе нужно срочно вернуться в тоннель! А мне собрать вещи и разобраться с трофеем!

Еще произнося фразу он уже приподнял ее на руки, чтоб отнести, но Крис будто специально застонала от боли.

– Я не хочу туда одна! Я останусь с тобой! … Мне уже лучше. Я сейчас смогу встать сама, только костюм жмет очень.

Теперь Брод заметил, что броне-пластина на животе была сильно продавлена внутрь еще тогда после его неудачного падения ей на живот. Со стороны могло показаться, что тело под ней раздавлено полностью. Это его очень сильно обеспокоило.

– Доспехи надо снять срочно! – приказал он ей.

Он хотел было помочь, но Крис снова застонала от боли и оттолкнула его.

– Я сама! … Ты иди займись своими делами! – резко выдала она ему в ответ.

Используя магнитную дорожку перчатки, Брод вернул эм-ку из колодца миномета «Гладиатора» и на ходу подобрал ударную. Его лазерная винтовка валялась там же среди кусков разбитой стены. Используя ее по назначению он разрядил почти всю батарею, чтоб проплавить место примыкания люка с броне-пластиной. Далее в ход пошли усилители мускул самого экзо-костюма. Как и ожидалось кокпит оказался пустым. «Гладиатором» управлял ИИ, который теперь уже никак не мог влиять на работу машины.

– «Ну, что, Джим, сможем подключиться?» – спросил он сильно волнуясь.

– «Задумал затрофеить «Гладиатора»? Годное дело! Дерзай!»

Брод приложился правой рукой к панели кокпита и ощутил у себя в голове легкое щекотание, словно некто водил прямо у него под корочкой птичьим пером.

– «Не торопись. Робот все равно в отключке».

Просунувшись внутрь, он использовал механический тумблер, чтоб стартануть машину. Мех-доспех вздрогнул и активировался. В какой-то момент Брод увидел явственно в уме пригласительное меню взломанной панели управления боевой машины и отдал команду кокпиту открыться полностью. В это же время чьи-то руки крепко обвили ему шею так, что он чуть не упал прямо возле открывающейся кабины робота. От неожиданности он даже растерялся.

– Это ты его, Брод!? Вот это да! Расскажу остальным, не поверят!

На больших глазах Кристал сверкали слезы радости. Ее чумазое лицо словно свет далекой звезды озарила красивая улыбка. «Фуф. Если улыбается, значит ничего страшного с ранами».

– Крис, подожди. А как же нога? … И где твой шлем?

Только теперь Брод обратил внимание, что она была без шлема. Он поднял забрало, чтоб посмотреть на нее живыми глазами. На ней не было не только шлема, но и ботинок, и брони на ногах. Лишь на груди и плечах болтались защитные латы, которые она видимо не успела еще снять. Ее реакция была слегка заторможенная. Зрачки глаз увеличены, словно она впервые увидела «белый свет» и всему удивлялась. Боди-сюит у нее на животе был сильно изодран и местами обнажал небольшие кровоподтеки голых бедер и живота. Брод, заметив это, невольно смутился.

– Ой! Не смотри так на меня! … Может, я не такая красивая, как ты ожидал… Уж какая есть.

– Нет, Кристал, что ты! Я из-за другого! … Ты вколола еще замедлитель, да?

– Да… Знаю, что не надо было этого делать, но боль была невыносимая – виновата ответила она.

Он заметил, что ее неестественно вывернутая нога больше не докучала при движении, хоть она и выглядела нелепо. Брод, придерживая ее за талию, уложил на спину и достал из сумочки полимерный фиксатор. Резким движением, невзирая на вскрикивания, он ввернул конечность обратно и зафиксировал ее.

– Так тебе будет легче ходить… Нагрудник наверное тоже сними… Я не буду смотреть… Полезай сразу в робота… Вдвоем в доспехах не поместимся, я свой тоже сниму. Брод упаковал свой экзо-костюм внутрь карго-секции машины и остался в темно-синем комбинезоне локалов. Он нырнул внутрь кокпита вслед за Кристал. Его правая ладонь в темноте случайно легла на ее ягодицу.

– Ой! Твоя рука!

Кристал лишь хихикнула и подвинулась в сторону. Брод потер ладонь, будто ушибленное место и нащупал рукой нейро-шлем под панелью управления. Он натянул его на голову и погрузился в контроль за машиной. Зажатую руку робота удалось извлечь не сразу, но при помощи кулака другой руки. «Гладиатор» был весьма хорош для таких вот развалин. Вдобавок Брод имел некоторый опыт управления им, потому что машина эта была одна из самых распространённых среди всех ГОК-вских «игрушек».

– Пристегни нас, Крис. Лучше если мы с тобой будем ударяться друг о дружку, чем о стены кабины.

– Как скажешь – ответила она.

Брод знал, что замедлитель воздействовал на организм как сильный успокоитель и антидепрессант. Он так же знал, что Кристал была слишком мелкой и юной для повторной дозы, которую она себе вогнала. Будучи погруженным в нейро-контроль над машиной, он ощутил, как девушка, словно плющ, обвила его тело. Даже сквозь комбинезон он чувствовал тепло, исходящее от нее. «Вот, так бы и провел всю жизнь, не покидая кокпита». Однако сигналы датчиков с машины вернули его «на землю». Впереди двигалась очередная группа дронов. На проекции в его голове все они были отчетливо видны и помечены дружественным зеленым цветом. «Гладиатор» шагнул им навстречу, чтоб, как ожидалось, вступить в бой. Однако в какой-то момент Брод понял, что те его так же не таргетируют, а двигаются на подозрительные движения и звуки. «Ага, узнали значит про вход в канализацию у воронки… Ну, так ловите сюрпризы». Его мех-доспех сделал еще один шаг навстречу, потом чуть развернул торс и отстрелил 2 райнбуредо мины-подкатки. Одна такая мина при удачном попадании могла превратить в фарш всю группу незащищённых людей. Теперь же Брод нашел их весьма полезными, чтоб подрезать конечности «Гиенам» и «Гуриям». Обе мины легли с некоторым интервалом в широкой расщелине ведущей к пробитому входу в тоннель канализации. «Гладиатор», закончив свое дело, расправил плечи и направился в сторону откуда двигались дроны.

– Брод, куда мы идем? Разве нам не на восток надо на встречу с остальными? – послышался голос Кристал по внутреннему каналу связи.

Тот догадался, что она смотрит на проекцию, которую он сам и активировал, когда взламывал управление роботом.

– Мы не можем пока к своим, Крис… Мне надо разобраться, что и как тут контролирует действия дронов… Посмотри на те значки… Видишь, как они умело распределяются. 2 идет вперед, остальные 8 на некотором удалении… Первые – это разведка… Остальные – ударный кулак.

– А разве в этом есть что-то особенное? – тут же спросила она снова.

– Они координируются, а значит есть некий единый центр обработки информации… Мы с тобой, сидя внутри, все это видим, хотя сенсоры должны были уже потерять контакт с этой группой дронов, понимаешь?

– Да… Наверное… Только можно не долго, пожалуйста… Я волнуюсь за тех истощенных.

Сигнал тревоги, прилетевший из-вне, перебил ее. Детонировавшая первая мина унесла с собой пару дронов-разведчиков, вынудив остальную группу изменить маршрут. «Гладиатор» слегка неуверенно шагнул на открытый перекресток и осмотрелся. Вдоль тракта что-то горело. Пасмурное небо с той стороны заволокли черные дымы. С противоположной стороны сенсоры «Гладиатора» выхватили некое удачно замаскированное строение, которое и было им замечено лишь потому, что ИИ робота пометил его специально иконкой.

– Крис, вон там видишь. Это АРЛ мачта связи и контроля… А под ней, бункер… Сейчас попробуем подойти поближе и рассмотреть.

– А тебя не смущают многочисленные значки дронов вокруг? – спросила она его.

– Смущают. Но они пока не обращают на нас внимания. Мы для них свои, понимаешь?

Словно в подтверждение домыслов Брода на проекции отобразились «иконки» входящих сообщений. Это были команды уровня ИИ. Брод тут же дешифровал их. Там был запрос на причину уклонения от маршрута патрулирования. Он, не долго думая, сымпровизировал проблему с источником питания излучателя и послал в ответ. Не успел он сделать своим роботом еще и десяти шагов в сторону АРЛ, как тут же прилетело предписание закончить разведку до заданного квадрата, а потом возвращаться на ремонт.

– Нам тут больше не рады, Крис… Будем выбираться.

Брод направил машину в сторону дымов к основному тракту. То, что он принял за пожары, на самом деле оказалось вялотекущим боем. И радар его уже во всю «пищал» о столкновении на дороге. Группа машин локалов, видимо, попыталась углубиться в пригород и нарвалась на серьезное сопротивление со стороны дронов наемников.

Однако, приблизившись, он обнаружил, что все намного хуже. Над развалинами возвышался 35-тонный 4.5-метровый робот класса «Охотник». На пилонах оружия и конечностях виднелись следы свежей сварки. Пилот внутри был явно не ИИ, потому что импровизировал на ходу. На дороге горели черным дымом 2 разбитых «Спайдервилса». У обочины, раскинув руки и ноги, лежал поверженный «Воин».

«Похоже тут был жаркий бой, и он еще не окончен». В подтверждение его мыслей откуда-то из-за развалин вылетели ракеты в сторону «Охотника». Тот движением некой невидимой силы лихо отправил их куда-то в небеса и тут же прыгнул в сторону залпов.

– Брод, красные значки там, среди развалин, это ж наши, да? Им надо помочь!

– Надо, но боюсь мы не вытащим поединок с этим роботом. Погибнем оба.

– Придумай что-нибудь, ты ж умный! – взмолилась та в нейро-эфире.

Брод развернул своего робота и тут же отправил «Гладиатора» в затяжной прыжок в сторону вражеской машины. «Охотник», тем временем сократив дистанцию до минимальной, лихо атаковал термо-ударным клинком, отправив первый на его пути «квадробот» локалов в путь в один конец. Столб огня и дыма взмылся над пробитой машиной. Объятые пламенем бойцы выпрыгивали наружу и тут же падали замертво.

– «У, какой же ты опасный гад!»

Брод где-то внутри себя ощутил на сколько он с тем пилотом «Охотника» разного уровня опыта. Тот определенно был профи, берег тяжелый пульсар, не растрачивая его на мелочь. Даже ракеты не использовал против слабо бронированных машин. Орудовал клинком, как мясник.

– Крис, я сейчас приземлюсь, присяду и открою кокпит. Ты выкатишься наружу и нырнешь вон в ту расщелину у стены. Ясно?!

Вместо ответа он своим телом ощутил, как лианы ее рук и ног еще плотнее обвили его.

– Нет! Не делай так! Прошу! Не надо! … С тех пор, как Мирэн погибла, я живу только лишь для того, чтоб снова увидеть тебя! Если с тобой что-то произойдет, я не переживу!

«Значит мы с тобой попали. Оба». Он тяжело вздохнул. «Гладиатор», распрямив плечи, встал за спиной у «Охотника» всего лишь в полусотни метров. Тот был сильно увлечен, готовя свой клинок к очередному удару по второму «квадроботу». На этот раз Брод не дал ему закончить. Две мины-липучки, вылетев одновременно, прицепились к его ракетным блокам на плечах прямо у створок выпуска зарядов.

– «Брод, ты близко подошел! ИИ распознает опасность и сообщит пилоту!» – вмешался Джим.

– «Не успеет!»

Средний излучатель «Гладиатора», выдав мощный поток энергии, лизнул тонкую броню сзади и готов был прикончить вражескую машину. Однако «Охотник» в какой-то момент словно инстинктивно почувствовал опасность и резко взмыл в небо. Луч прочертил лишь небольшую борозду от торса до правой ноги робота не причинив тому серьёзного вреда. «Эх, я дурак! Надо было разогнаться и термо-ударным копьем бить! … Ну, сейчас ты просто обязан ударить меня ракетами. Ну же!». Два мощных взрыва в небе ответили на его вопрос. Обе коробки РПУ на плечах «Охотника» детонировали одновременно, отправив робота в неуправляемое пике. Однако пилот был профессионалом своего дела. У самого грунта он подловил машину и совершил посадку на колено. Почти одновременно с этим он вскинул тяжелый пульсар и разрядил его в «Гладиатора».

– Кристал! Прижмись!

Робот Брода выставил впереди себя левую руку с броне-щитом. Яркий оранжевый быстро пульсирующий луч, набрав мощность, просто растворил конечность с толстой защитой, словно ее и не было. На излете он полоснул «Гладиатора» по второй руке, вызвав каскад искр и пара. Кусок чего-то черного большого отделился от конечности и, испуская дым и пламя, упал поблизости. «Это был мой лазер». Осознав, что враг использовал весь основной арсенал, Брод развернул машину и направил ее прочь из боя. «Охотник» ожидаемо прыгнул за ним. «А вот этого ты не ждешь». «Гладиатор» отстрелил две дымные мины в воздух и удаленно детонировал их. Его мех-доспех тут же сменил направление в сторону позиции «квадроботов». Те всё видели, поэтому распознали в нем своего. Обе машины стремительно покидали поле боя.

Другой мир внутри

Рыжевато-красная поверхность необычной планеты и яркий солнечный свет поначалу сильно ослепили Кристал. Она не могла открыть глаза, все время щурясь и выставляя перед собой руку. Зато, внезапно глянув на ровную гладь водоема, на берегу которого очутилась, она заметила, что цвет ее кожи изменился с бледно серого на светло-сиреневый. Она стала словно прозрачная. Через нее были видны толстые нити вен и артерий, а так же совсем тоненькие ветвящиеся, словно кустарник, капилляры. Сзади к ней подошел некто и приобнял ее за талию. Его русая голова подбородком коснулась ее правого уха, щеки и плеча. Стало неожиданно щекотно и смешно. Кристал вырвалась из объятий и повернулась в сторону подошедшего к ней Брода.

– Мне щекотно – засмеялась она, придерживая его правую ладонь в своей.

Они оба были в легких свободных боди-сюитах, так как теплая и солнечная погода к этому располагала. Брод присел на рыжеватую, чуть подсохшую траву, вытянул ноги и, прищурившись, посмотрел в даль на гладь воды. Ее лазурный цвет приятно контрастировал с сушей. Кристал, не отпуская его правую руку, присела рядом. Ее голова легла к нему на плечо. Его правой рукой она обвила себе шею и положила себе на грудь. Своими полупрозрачными пальцами она гладила его руку, ощущая некую шершавость на внутренней стороне ладони Брода.

– Это Марс. Мой родной дом. Еще лет 500 назад он был совершенно непригоден для жизни. Люди с Земли лишь примерялись к нему. А сейчас это одна из самых развитых планет системы – начал ей нашептывать он.

– Очень ярко светит звезда. Не могу открыть глаза. Ощущаю себя совсем голой. Как вы тут спите? – возмущалась Кристал.

Он посмотрел на ее ладони, через кожу которых просвечивались сосуды и капилляры, и улыбнулся.

– Так же, как и у вас на Парпланде, когда наступает ночь и мир погружается во тьму. Только ночи тут холодные. Если мы не хотим замерзнуть, то нам лучше поторопиться в тот домик.

Сказав, он посмотрел на право вдоль берега, где стояло небольшое строение похожее, скорее на большой контейнер с огромным прозрачным окном в сторону глади воды, чем полноценный дом. Кристал глянула ему в глаза, затем ее взгляд скользнул вниз к правой ладони Брода, ее тыльной стороне.

– Я знаю, что она у тебя необычная. Как это случилось? Это тебе в Патруле так сделали? – спросила она не отрывая своих больших васильковых глаз от лица Брода.

– Не совсем. В какой-то момент мой симбионт решил немного модифицировать геном перед отращиванием новой ладони… После того, как ее срезало лазером там на грузовом корабле.

Сказав, Брод немного погрустнел, видимо вернулись воспоминания его пребывания на «Ковчеге». Кристал смотрела ему в глаза, словно читая его мысли. Иногда ему казалось, что она видит их будто через открытый канал нейро-линка.

– Посмотри на это с другой стороны. Если бы ты тогда не схлестнулся с капитаном на Минтаке… Если бы не «Ковчег», мы бы с тобой не встретились… А сейчас я даже представить себе не могу, как бы я жила без тебя, Брод! – сказала она внезапно.

– Да, пожалуй, я отблагодарю как следует этого проходимца Мекелдоно при встрече – недобро улыбнулся Брод.

Он кожей почувствовал колкий взгляд ее больших глаз. Его язвительная шутка явно пришлась ей не по душе.

– Выбрось это из головы… Расскажи мне лучше про симбионтов – сменила тему Кристал.

Брод заглянул ей в глубокие и полные доверия и ласки глаза, чуть улыбнулся, и произнес:

– Симбионты, это организмы, которые внедряют в эмбрион матери на раннем этапе беременности… Все происходит добровольно… Как правило, если родители решают судьбу ребенка так, чтоб он увидел другие миры и стал частью глобальной системы безопасности в космосе, но не имеют средств, чтоб осуществить это самим, они обращаются в представительство Патруля в системе. Заключается контракт, и к ребенку в утробе матери подселяется эмбрион Червя. Далее они вместе развиваются, а потом, через 9 месяцев, рождается почти совсем обыкновенный мальчик или девочка. До 5-и лет он растет со сверстниками…Потом, согласно контракту, представители Патруля забирают дитя, отдают его в группу раннего обучения и развития… С этой минуты его ближайшее будущее предрешено.

Брод снова умолк и задумался. Кристал внимательно слушала и не сводила глаза с его лица.

– Как это жестоко. А если родители за 5 лет передумали, тогда что? – внезапно спросила она.

Брод глянул на нее, пожевал немного нижнюю губу, размышляя над чем-то, и ответил:

– Тогда пробуют изъять насильно… Были случаи когда родители с ребенком пускались в бега. Как правило недостатка в детях-симбионтах не было. Беглецов, на сколько мне известно, не разыскивали. Если такая семья, например, решила переселиться на Парпланд, где Патруля нету, то ребенок-симбионт будет жить и развиваться, как обычное дите вместе со всеми своими сверстниками.

– А семьи? Они смогут иметь семьи? – снова спросила Крис, проявляя неподдельный интерес.

– Конечно смогут. Мой инструктор капитан Беккет имеет ого какую семью. Старший уже небось в академию Патруля поступил.

Отвечая, Брод подался в жестикуляции, описывая семью капитана Фэйтнола, но потом снова осекся, вспомнив, что тот сгорел в космолете, будучи с ним на задании.

– Этот ублюдок Монсе, сжег его, оставив всю семью без отца, а вы дружбу с ним ведете! – внезапно, погрустнев, эмоционально выдал Брод.

– Мы не ведем с ним дружбы! Он доставляет нам необходимое и мы платим за это деньги… Не будешь же ты отказываться от заказанного товара, если его курьер по дороге сбил кого-то? – урезонила его Кристал.

– Да, ты права. Извини.

Кристал снова улыбнулась и обняла его.

– Так, а что с детьми? Его дети теперь тоже симбионты? – переключилась она.

– Нет. Дети, как дети. У родителей-симбионтов последние годы нету рвения подсаживать червей к своему потомству… Хотя раньше было не так. Первенцев всегда старались сделать симбионтами, чтоб династия не прерывалась… Сейчас, к сожалению, даже в самом Патруле люди-черви все более презираемые… Их даже называют нечистыми, червивыми.

Брод снова замолчал, будто запнулся. Его глаза смотрели куда-то в даль. Левая ладонь при этом легла на мягкие светлые волосы Кристал и гладили ее.

– Брод, пойдем в дом, как ты хотел – внезапно предложила Кристал.

Он снова глянул на нее. Улыбаться без шрама было гораздо комфортнее, чем ощущать «росчерк пера» через все лицо при любой эмоции. Кристал заметила это и улыбнулась в ответ. Он встал первым и помог ей. Они побрели вдоль глади воды, изредка посматривая на нее. Войдя в домик, Брод активировал отопитель, чтоб слегка согреть тонкое жилище. Кристал зашла внутрь следом и осмотрелась. Как она и думала это был скорее контейнер 3х6 метра и 3 метра в высоту. У входа стоял небольшой сдвижной шкафчик. Зона кухни барной стойкой отделялась от основной зоны представлявшей собой постель прямо на полу.

– Твоя семья жила в подобном доме? – спросила Кристал, окончив осмотр.

– Я не помню в каком именно доме мы жили. Я не помню ни мать, ни отца, только бабушку… Не знаю… Твоя бабуля Кси мне чем-то ее напоминает… Просто подобные жилища очень распространены на Марсе в силу дороговизны других строй-материалов, которые завозились из вне, из ближайших освоенных миров… На Марсе ничего почти не растет. Почва не столь плодородна.

Кристал удивлённо посмотрела в окно, как бы проверяя слова Брода. За окном по другую сторону реки виднелся небольшой поселок из точно таких же домиков.

– Ну, и Марс не такой спокойный, как Парпланд, Крис… Тут часты очень сильные ураганы, песчаные и пылевые бури… А эти контейнеры марсиане научились вбивать глубоко в грунт приваривая специальные якоря… Сами они крепкие очень… Большим городам правда тяжелее приходится. Бури разрушают инфраструктуру, но и с этим справились… Вон там. Видишь?

Брод подвел Кристал к окну и указал на чуть видный далеко вдали купол, словно гладкая ровная гора.

– Там город, где живут много людей. Там промышленность. Фабрики. Магазины. Центры развития и медицины… Всё, как и тут на Парпланде было бы, если бы не война.

Она повернулась и крепко обняла его, припав лицом к груди. Затем, будто вспомнив что-то, она приподняла лицо и посмотрела ему в глаза.

– Уже много времени мы тут. Моя нога давно зажила. Только не обижайся на меня Брод, но не хочу чтоб меня застали спящей в мед-капсуле, да еще и в соседней с тобой, когда у нас столько раненных и истощенных… Как мне проснуться?

Брод, продолжая смотреть на купол города вдали, тихо произнес:

– Есть несколько способов, Крис. Первый, это дождаться, когда ты сама проснешься по естественной причине, ну или я проснусь так же…

Он замолчал и посмотрел ей в глаза. Даже без качания ее белокурой головы, Брод догадался по выражению лица, что этот вариант, не вариант. Он продолжил:

– Еще можно через сильное эмоциональное потрясение, которое вынудит твой или мой организм проснуться… Например сильная резкая боль, страх, безумная радость, эмоциональный всплеск, как, например, через интимную близость.

Брод говорил и внимательно смотрел в лицо Кристал, пытаясь уловить тончайшие движения ее мыслей в виде мимики, морщинок на лице, тени улыбки или прищура красивых и глубоких глаз. Она, в свою очередь, тоже смотрела на него, словно пытаясь прочесть что-то скрытое в словах Брода, понять потаенный смысл. Но, видимо, не удовлетворившись ответами, спросила:

– А, есть еще варианты?

– Есть. Смерть одного из нас тут во сне – немного грустно произнес Брод и добавил: – Но это очень больно и может оставить некоторый отпечаток на психике гостя… На твоем эмоциональном здоровье, Крис… На моем тоже может, но в меньшей степени.

Проговорив все возможности, Брод замолчал, ожидая реакции от Кристал. Она волновалась. Это было заметно по ее лицу, по бегающим в поисках выхода глазам.

– Крис, ты какой способ хочешь? – внезапно спросил он и на полном серьезе добавил: – Только не проси меня делать тебе больно. Я все равно не смогу.

– Выходит, что у нас совсем нет выбора, кроме одного.

На этих словах зрачки ее глаз расширились, а дыхание заметно участилось. Ее руки сжали Брода очень крепко словно боялись потерять. Он догадался, про какой вариант она думала.

– Крис, сейчас вечер, и вода очень теплая. Пойдем купаться – внезапно предложил он ей.

– Пойдем! – тут же обрадовалась она, как ребенок.

Брод посмотрел на окно. Прозрачная стена тут же выдвинулась как бы вперед и отъехала вверх обнажив прямой путь к глади воды. Преодолев метров 30 пологого берега засохшей рыжей травы они сбросили с себя боди-сюиты и остались в тонком почти прозрачном нательном белье. Кристал, видимо не ожидала увидеть это на себе. Она удивленно осмотрелась.

– Я такое никогда не носила. Мы всегда одеваем комбинезоны и боди-сюиты на голое тело, Брод – сказала она дотрагиваясь до белья и хихикая.

– Это мой сон, Крис, поэтому ты так одета – ответил он ей улыбнувшись.

Она, не долго думая, стянула с себя эти лоскутки полимерной плотной ткани и осталась совсем голой. Взявшись за руки они пошли в воду. Кристал держала Брода крепко и не отрывала от него своих глаз, словно тот был призраком, и мог в любой момент раствориться в вечерних сумерках. Брод же наоборот смотрел вперед и крепко сжимал ее руку, чтоб не потерять. Зайдя глубже в воду где-то на уровне бедра Брод повернулся к Кристал и посмотрел на нее. Ее полупрозрачное просвечивающееся тело по контуру покрылось ореолом в лучах заходящего солнца. Он не мог оторвать глаз от ее маленьких розовых сосков, во все стороны от которых словно паутина отходили тонкие просвечивающиеся кровеносные сосуды. Ее лицо на фоне заката с капельками воды просто тонуло в его глазах. Прямо через полупрозрачную сиреневую кожу проступили очертания сильно бьющегося небольшого почти детского сердечка. Она посмотрела ему в глаза в ответ, затем крепко обхватила руками шею. В этом захвате Брод ощутил некую скрытую силу в столь хрупком теле. Кристал, подпрыгнув в воде, повисла у него на груди, плотно прижавшись всем телом и обхватив ногами его бедра, словно плющ. Она была легкая почти невесомая, как пушинка. Испытав сильный прилив радости, Броду подумалось, что он носил бы ее так на себе всю жизнь. Он сделал несколько шагов вперед и еще больше погрузился в прозрачную бирюзовую воду. Ил поднятый со дна реки окончательно скрыл из виду все прелести Кристал, но ему было все это не важно. Внезапный наплыв сильных чувств вскружил ему голову. Кристал, словно ощутив это, прошептала ему на ухо:

– Брод, я тебя люблю… И я не умею плавать.

Открыв глаза он увидел мягкие белый свет падающий с потолка через прозрачное стекло крышки мед-капсулы. Брод осматриваясь и не сразу поняв, где он, все еще искал что-то или скорее кого-то у себя на груди, но, вместо этого, был лишь его собственный темно-синий комбинезон локальных сил обороны Парпланда. Он открыл крышку, вылез из капсулы и встал на ноги, посмотрев в сторону только что открывшегося соседнего с ним бокса. Кристал смотрела на него уже совсем другими, но все такими же глубокими и красивыми глазами. Брод помог ей встать. Перелом на ее лодыжке под интенсивом совсем зажил и более не беспокоил. Они, чтоб не будить раненых, неспешно собрались и тихо вышли вон.

Чувства и долг

Кристал была у бабушки Кси, когда в гости зашел брат Боло. Он был чем-то сильно взволнован и сначала просто сидел за столом и молчал, раздумывая. Кристал же наоборот последние пару дней пребывала в состоянии легкой эйфории. Она накрыла ему стол, поставила еды, налила немного «парпурки», чтоб тот успокоился. Бабушка уже спала. Кристал загадочно улыбаясь села напротив брата.

– Крис, вас видели с Бродом вместе в мед-центре поздно ночью… Я знаю, что у тебя ранение, но что он там делал? – произнес Боло и, прищурив левый глаз, внимательно посмотрел на сестру.

Она заулыбалась еще больше и не стала ничего скрывать.

– Мы с ним вместе… Мы проводим время вместе… У меня к нему очень сильные чувства, Боло – неуверенно начала она.

Тот тяжело вздохнул и покачал головой. Кристал уже хорошо знала привычки брата и, когда он качает головой, это не сулило для нее ничего хорошего.

– Крис, он из Патруля. Он помогает нам до тех пор пока за ним не прилетят, понимаешь? Он тут чужой, своенравный и никому не подчиняется – попытался он ее образумить.

– Боло, зачем ты так? Я ведь не твоя дочь! И я уже давно не ребенок! – повысила она голос на брата.

Тот очень грустно с некоторой тоской посмотрел на нее и произнес:

– Он бросит тебя, пойми же ты. Не приближай его к себе. Брод, человек долга. Он на службе, и никуда от нее не убежит.

На лице Кристал проступили слезы.

– Я его люблю, понимаешь!

– А он тебя разве любит? Ты в этом уверена? – взмолился Боло, глядя на плач своей сестры.

– Когда Мирэн встречалась, с кем хотела, ты ей слова поперек не говорил! Почему же меня отговариваешь!? … Уходи! Это моя жизнь, и мне решать с кем быть, а с кем нет!

Боло грустно посмотрел на нее. Встал с места, обнял по-братски и тихо сказал:

– Береги себя, сестренка. Ты у нас совсем одна осталась.

Еще раз крепко прижал к себе, отпустил, развернулся и вышел вон.

На следующее утро, Кристал наблюдала за раненными, которые только что поступили с пригорода Нектауна. Там обнаружили еще одну большую группу чудом выживших и попытались их вывести, но нарвались на дронов наемников и вступили в бой. Спасти людей смогли, но без потерь не обошлось. Брод снова был там, уже второй раз. Он привез раненых лично, когда была не ее смена. Ближе к обеду он снова пришел и застал уже Кристал на дежурстве. Однако в этот раз она встретила его прохладно. Разобравшись и определившись с ранеными, Брод подошел к ней, обнял и попытался поцеловать, но Кристал отстранила его.

– Что случилось? – спросил Брод в недоумении.

Она вырвалась из его объятий отошла чуть в сторону к окну и, глянув мельком на него, сказала:

– Я очень переживала. Тебя могли убить… Можем мы погрузиться в мой сон?

На последнем вопросе она снова повернулась к нему и посмотрела выжидающе. Брод немного замялся и сменил тему.

– Этот пригород кишит дронами, и там еще могут быть гражданские. Сенсоры моего экзо-костюма очень кстати, для поисковых миссий… Ты ж понимаешь.

Она, немного остыв от своего беспричинного гнева, подошла к нему и приобняла.

– Я хочу, чтоб ты вошел в мой сон. Пожалуйста – попросила она его глядя своими большими бездонными глазами. Брод немного растерялся, не зная, что сказать. После того раза они больше не пробовали сны, а общались так. Да и подловить сновидение было делом непростым.

– Крис, пойми. Это не безопасно. В добавок, ты не можешь себя заставить видеть сон, потому что это происходит не по нашему желанию – попытался он соскочить с темы.

Однако Кристал не отступала.

– Брод, давай попробуем прямо сейчас. Моя смена закончится только через 4 часа. Я поставлю сигнализатор на мед-капсулу, чтоб нас разбудило из-вне.

Брод осмотрелся по сторонам. За окном были обычные Парпландские сумерки, хотя по часам был 3-й час дня.

– Хорошо. Ложись в тот бокс, я активирую подачу замедлителя. Ты должна уснуть первой – объяснил ей он, указывая куда лечь.

Кристал расположилась в капсуле и уже через несколько минут уснула под действием препарата. Брод расположился в соседней и попытался подключиться к ней.

– «Она спит, но без снов. Так что забудь» – неожиданно выдал симбионт.

– «Ну, и замечательно. В ее сне я буду слишком ограничен в действиях. Я не хочу переходить черту, Джим. На нас и так слишком уж посматривают. Когда вся эта война окончиться, я оставлю ее, так зачем мне сближаться. Пусть все остается на этой ступени» – подумал в ответ Брод.

– «Сам-то ты ее любишь?» – внезапно огорошил его Джим.

Это простой вопрос поднял внутри Брода целую бурю эмоций.

– «Какое это имеет значение? Я на службе. Когда за мной прилетят, что я ей скажу? Извини, но мне пора? Мы с тобой хорошо порезвились? Нет, Джим, я так не могу».

Брод вылез из мед-капсулы и подошел к боксу со спящей Кристал.

«Господи Боже мой, какая же она красивая!». Словно услышав его мысль Кристал проснулась и в недоумении посмотрела на него.

– Почему ничего не было? – спросила она грустно.

– Потому что ты заснула без сновидений… Я ж тебе говорил, Крис, что это не так просто, как кажется – произнес Брод.

Он помог ей выйти с капсулы.

– Но ведь должен же быть какой-то способ! – не унималась она.

– Есть такая планета Фобия называется. Гравитация очень низкая, как на большом планетоиде или спутнике, но атмосфера, пригодная для дыхания, содержит вещества, которые сводят человека с ума, вгоняя в сны, стоит только закрыть глаза и вдохнуть поглубже – пустился Брод в повествование.

– А, как туда попасть? – продолжала тему Кристал.

– Никак. Зона ограниченного доступа. Только для спец-отдела или по спец-пропуску из Патруля. Нахождение в атмосфере Фобии даже один час без защиты может расшатать нервы до срыва. Туда направляют на принудительное лечение некоторых уголовников… Ни тебе, ни мне там точно делать нечего, Крис – закончил Брод свой рассказ, крепко обнял ее и поцеловал.

– Брод, а ты меня любишь? – внезапно спросила она.

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что тот растерялся и не сразу сообразил, что ответить. Он покрутил головой, думая над этим, чем смутил саму Кристал. Она слегка отстранилась от него.

– Крис, я не могу так сразу. Я на службе и, пусть и временно, у вас в гостях. Позволь не торопить события и разобраться мне в самом себе.

Этот ответ Брода ей, внезапно, пришелся по душе. Она улыбнулась, обняла и поцеловала его.

Бой у холмов

Фарах вел свою «звезду» вперед к АРЛ, что возвышался на холме западнее комплекса. Территория ему была мало знакомая, однако чувствовал он себя вполне уверенно. Над головой кружил «Канзату», который ничего подозрительного не таргетировал, а значит путь был чист до самой вышки. Там же у ее подножия имелось прикрытие в лице полусотни дронов. Его задача была проста и понятна. Требовалось отвлечь как можно больше сил локалов к этой АРЛ, и не дать им, при этом, ее уничтожить. Эта мачта сильно выдавалась вперед и покрывала территорию до самой станции по переработке кристаллида.

– Рассредоточиться. Равнение на меня. 2-й и 3-й номер на 10 и 14 часов соответственно. 4-й и 5-й замыкаете – отдал он мысленные приказы своей свите. Его 46-тонный 4.5-метровый тяжелый ударный мех-доспех класса «Гризли» шел на острие 5-конечно звезды, в виде который выстроилась его группа.

Робот, которым управлял Фарах, был очень опасным в ближнем бою, имея, как когти медведя, термо-ударные «заточки». Его торс в добавок был оборудован парой средних излучателей. В центре же зияло темное жерло тяжелой термо-ударной пушки. Плечи венчали парные РПУ.

В добавок ко всем робот имел очень толстое броне-покрытие и мог совершать прыжки. В его свите так же имелись весьма опасные экземпляры.

Справа и слева 2-м и 3-м номером шли «болваны» класса «Грант». Эти 28-тонные 4.5 метровые машины по комплекции на фоне «Гризли» походили на худосочных атлетов. Хотя для простых «спортсменов» они были весьма неплохо нашпигованы оружием дальней дистанции, как тяжелый излучатель и парные РПУ, а так же среднего и ближнего боя, как роторно-реактивная пушка.

Завершали сию процессию 2 трофейных «Гладиатора». Трофейность их выдавали свежие следы варки, которые были не характерны для ударных сил Альянса, потерпевших фиаско еще месяц тому назад. Ракетная атака произошла настолько внезапно, что Фарах вообще не понял, что случилось и откуда прилетело. «Грант», что был слева, из его свиты получив удар из 4-х бронебойных ракет не удержался на ногах и рухнул на бок. РРП пушка взорвалась тут же, обдав веером искр ноги робота. Труба одной из РПУ на его плече неестественно вывернулась в сторону и смотрела куда-то в небо. Фарах заметил точки пусков ракет и все они были буквально в паре сотен метров вокруг.

– «Вулкан» вызывает «Локи»! Я попал в засаду! Повторяю, я попал в засаду! Передаю координаты целей! Накрой их всех сейчас же! – кричал он в нейро-эфир, поддавшись панике.

Фарах никогда не был выдающимся воином. Хотя сам о себе он конечно был другого мнения. В мыслях он давно уже поставил себя в пантеон великих пилотов боевых машин на ровне с лучшими из наемников «Зова Вальхаллы». Хотя, по совести, он не имел на то ни права, ни основания. Его последняя баталия закончилась тут на Парпланде почти месяц назад, где он принял встречный бой с арьергардом сил местных и понес серьезные потери. Теперь же волна паники буквально парализовала его с ног до головы.

– «Локи» тут. Уводи свою «звезду» из квадрата. Сейчас площадь накроем огненным дождем. Глазом моргнуть не успеешь, как их всех закопаем тут навсегда!

Уверенный и бравурный тон Карлсона здорово приободрил Фараха. Его побитое звено остановилось и хрестоматийно развернувшись, как на параде, двинулась обратно. «Болваны», начав отстрел припасов по выявленным целям, тут же умолкли и последовали за командиром. Удар в спину не заставил себя долго ждать. Следующим под молох ракетного залпа попал «Гладиатор», который внезапно оказался на пути у своих «собратьев». Он вынужден был сильно отойти в сторону, чем и привлек внимание нескольких кочующих среди невысоких карликовых деревьев «квадроботов». Ни «Канзату», ни сенсоры роботов их просто не заметили среди поросли и складок холмистой местности. Сейчас после ракетного удара, повалившего на грунт с оторванной ногой «Гладиатора», таргетированные до этого цели снова исчезли с радаров. Это все начало невыносимо сильно раздражать Фараха. Он резко развернул своего «Гризли», чуть не сбив шедшего следом «Гранта», и полоснул излучателями по густой поросли темно-фиолетовых кустов. Полыхнуло пламя и повалил густой сизый дым. Работа сенсоров по обнаружения врага еще более затруднилась, а «Канзату» в небе вообще потерял его отряд из виду.

– «Вулкан», это «Локи». Ты что творишь? Я не наблюдая твою группу! Уходи из квадрата сейчас же! «Груффик» уже на взводе!

– Да, ухожу, ухожу! Вокруг меня множественные цели! Твоя разведка облажалась, «Локи»! Тут никак не меньше созвездия боевых машин!

В ответ была тишина. Яркий алый свет озарил хмурое небо. В паре километрах там, где несколько минут тому находился Фарах, разверзся ад. С неба излился огненный дождь, который в буквальном смысле перепахал землю вперемешку с растительностью.

Две юркие и шустрые 4-колесные машины, ловко выруливая среди огненного ада, вырвались из цепких лап смерти. Их ракетные барабаны были пусты. Зато на свой счет они записали 2-х подбитых роботов врага.

– «Плут» «Клинку». Это не наемники. Повторяю, это не наемники – обратился водитель одной из машин в нейро-эфир.

– Ты уверен? – послышался голос в ответ.

– Как и в том, что сейчас день! Они потеряли 2 машины совсем по-идиотски, прям как преторы когда-то… Наемники так не воюют, уж я то знаю!

– Понял тебя, «Плут». Вижу зарево с твоей стороны… Все целы?

– Да. Чуть вырвались. Машинки огонь! Только припасов мало. После 2-х залпов ракет по нулям и у меня и у напарника.

– Давай на базу. На твое место отправляю пару во главе с «Филином» … Жаль, что к АРЛ подобраться не смогли. Конец связи.

Карлсон находился в кокпите «Горгоны», которая хоть еще и не могла сама ходить, но внутри уже были закончены все ремонтные работы. Рем-дроны Дженго во всю трудились над сильно разбитыми орудийными башнями. Шанс их починить за пару дней был, но это скорее из области фантастики. Карлсон то и дело отрывал Джена на ремонт своего самого любимого и ненаглядного трофея. Тяжелый совсем почти целый «Голиаф» стоял на плацу, и ему активно приваривали новую броне-пластину вместо пробитой насквозь Гауссом.

– «Джаггер» «Локи»! Что это было!?

Резкий и эмоциональный голос Оддлифа ворвался в нейро-эфир. Карлсон впал в ступор, не понимая, о чем тот говорит.

– Что было что? – глупо переспросил он в ответ.

– А ты посмотри запись и скажи! – буркнул он в ответ.

На проекции мостика «Горгоны» появилось изображение «Гладиатора», который покинул маршрут рейда и внезапно со спины атаковал совсем недавно отремонтированного «Охотника» Оддлифа.

– Ну, что тебе сказать. Я не знаю, что за Хель ты там не поделил с этим «Гладиаторам». Может ИИ перегрелся.

– ИИ перегрелся!? Передай Джену, что он криворукий идиот! … Этот трофейный «Гладиатор» из моей свиты чуть не угробил меня там в спину! Я из-за него этих тараканов упустил! … Вот, пусть теперь очки Джена мне пойдут, это будет честно!

– Тихо-тихо. Не паникуй. С Дженом разберемся. Сильно он тебя приложил? – решил на свою голову уточнить Карлсон.

– Сильно!? Да, капец! Обе РПУ в труху! Тыльная броне-плита почти насквозь! Еще б пару сантиметров, и этот урод зажарил бы меня, как куропатку! … Убью Джена!

– Ладно! Не кипятись! Думаешь его косяк? … Очки спишем, не переживай… Давай на базу. Отправлю вместо тебя Куцако, пусь поминирует. Конец связи.

Карлсон переключился на другой канал и вызвал наемницу.

– «Асма», это «Локи». Надо раскидать минок вокруг АРЛ, а то Оддлиф временно выбыл, а эти развалины нам нужны кровь из носа.

Быстрого ответа не было, но связь установилась без сбоев.

– Это «Асма» … «Локи», ты издеваешься!? Моя «Катана» только ходить заново научилась, и то Дженго воткнул сочленение от трофейного «Грифа»! Про пульсар я вообще молчу! Он у меня появится тут только вместе с «Вестниками»!

– «Асма», тебя прикроют «болваны». Воевать не придется. Раскидаешь мин вокруг АРЛ, иначе эти тараканы подберутся и лишат нас глаз и ушей. Время и без того поджимает, а нам бы еще 5 сц продержаться.

– Ха-ха-ха. Ты пошутил!? Это болваны из той партии, что ударили в спину «Джаггеру»!? К Хелю мне такая свита! … Я лучше попрошу «Борзого» прикрыть на «Самурае»! – писклявым голосом отозвалась Куцако.

Карлсон потер лоб. «Как-то быстро локалы очухались, после разгрома однако!». Он переключился на Фараха.

– «Локи» «Вулкану». Как обстановка? Вышел к АРЛ?

– «Вулкан» на связи! … Разведка твоя подкачала! Надеюсь ты сделаешь для себя правильные выводы! – раздражённо выдал Фарах.

– Все учтем, «Вулкан». Ты поторопись. У АРЛ у нас никого не осталось кроме дюжины дронов.

– Нет! Я закрепляюсь на достигнутых рубежах! Завтра с рассветом двину в путь!

На это Карлсон ничего не ответил, а лишь потер лоб. «Идиот! Может зря я с тобой связался! … Созвездие локалов! Ну, хоть, рассмешил!»

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Шел мелкий и противный дождь. «Филин» сидел у себя в «квадроботе». Его машина и такая же у напарника были укрыты в складках местности. Пока их роботы были в ремонте, и ему и «Плуту» пришлось осваивать новую старую технику. «Голь на выдумки хитра», говорили в старину. Эта поговорка отчего-то именно сейчас пришла ему на ум. «А, ведь, хитра. Стоило нам потерять свою технику, как мы дружно взялись переоснащать старые добрые квадроботы под нужды фронта. Своего «Гремлина» я б не в жизнь тут так не замаскировал бы. Великоват. С другой стороны много ли навоюешь 4-мя ракетами! … Хотя вон Плут навоевал. Двух роботов уложил». Его мысли прервал знакомы голос:

– «Плут» «Филину». Скучал без меня?

– Ну, так… Ночь прошла тихо… Я даже смог вздремнуть несколько часов.

– Слыхал, вчера затрофеили «Гладиатора» в развалинах. «Жало» отчитался.

– О! Еще одна приятная новость! После гибели командиров, любая новость, где мы им хоть что-то и где-то надираем, уже априори хорошая! – радостно отреагировал «Филин».

– Это еще не всё! Вчера привели почти сотню выживших из развалин пригорода! Увели буквально из под носа у дронов! – продолжил «Плут».

– Как!? Где они жили все это время?

– Ни в жизнь не догадаешься. В одной из канализационных галерей… Худые все. Я вчера в мед-блоке был. Все каюты переполнены. Капсулы интенсива даже в коридорах.

– Вот это новость, так новость!

Внезапно их разговор прервал звук тяжелых железных ног. Грунт отлично передавал вибрацию. Тот, кого звали «Филин» тут же активировал коммутатор спящей машины. В нейро-эфире прозвучал его голос:

– «Филин» «Граниту». Движение где-то в километре западнее.

– «Гранит» принял.

– Это «Клинок». В бой не вступать. Ваша цель АРЛ… Запеленгуйте точные координаты. Ударим артой.

– Понял тебя, «Клинок».

Машины покрытые кусками земли, ветками деревьев и кустов были полностью выключены. Дрожь земли ощутилась заметно сильнее.

– «Филин» «Плуту», через нас пойдут. Пропускаем. Потом дадим координаты арте.

– Ты уверен, что там нету дронов? – спросил «Плут» и добавил:

– Или это вчерашние мои недобитки?

Быстрого ответа не последовало. «Филин» был поглощён отслеживанием 3-х боевых машин, медленно переступивших, через соседний холм.

– Вчерашние!

Фарах на этот раз вел свою сильно поредевшую «звезду» очень аккуратно. Он смотрел под ноги, чтоб засечь любое движение и тут же на него среагировать. На этот раз все было тихо. Перемахнув очередной холм на горизонте он заметил АРЛ вышку. Вокруг было поле усеянное разбитой техникой. То там то тут так же валялись куски и части боевых дронов.

– «Эх! Вот если бы я был на «Горгоне» в тот день, никто не ушел бы! Всех локалов тут и похоронил бы! Наемники, такие наемники… Там разведка подкачала… Тут упустили из виду… Разброд и шатания. А что в итоге? Неприкрытая АРЛ и нужно кому-то прикрывать их задницы… Так и живем».

Поток его мыслей прервал снаряд тяжелой роторной пушки, который ударил его робота точно в центр корпуса. Толстая броня выдержала удар, хоть и треснула по середине, но нервы парпландского «героя» сдали. Капсула тут же отстрелилась, вылетела куда-то в сторону и шмякнулась за холмом. Еще снаряды легли точно по «Гладиатору», оторвав ему обе ноги, и по «Гранту». Второму повезло еще меньше. Заряд попал в установку РПУ, пробил ее насквозь и вызвал детонацию боеукладки. Машина полыхнула подобно огромному факелу. Обе руки, отделившись от тела, улетели почти на полсотни метров в стороны.

Четыре юркие машины уже неслись во весь опор в сторону упавшей капсулы с вражеским пилотом. Близость разбитых, но не полностью уничтоженных машин их совсем не пугала.

– «Плут» «Граниту». Удар точный, подтверждаю! … Преследую пилота – выдал один из них в эфир.

– «Плут», «Филин»! Убирайтесь от туда немедленно! Забыли про огненный дождь!? – послышался голос «Клинка» в эфире.

Группа машин так же лихо на полной скорости развернулась и рванула обратно.

Фарах вылез из капсулы, злой и раздражённый.

– «Локи», это «Вулкан»! Ты меня подставил 2-й раз! Где твоя поддержка!? Я в окружении! Повторяю я окружен! Мой юнит схлестнулся с превосходящими силами противника! Мой «Гризли» разбит!

Он задумался о том, чтоб еще добавить такого в сообщение и поднял голову вверх. В небе небольшая серая точка кружилась над ним. Это был дрон разведки «Канзату», который передавал в центр не только его «нытье», но и реальную картину случившегося.

– «Локи» на линии… «Вулкан», ты молодец! Ты погиб как герой! Мир твоему праху!

– Что!? Стой! Я еще живой! … Нужна срочная эвакуация! Повторяю, нужна срочная эвакуация!

Утреннее мрачное небо Парпланда осветила ярко-алая вспышка, и на землю вперемешку с обычной пасмурной непогодой пролился еще и огненный дождь.

Карлсон, будучи в кокпите «Горгоны», встал и направился в сторону выхода на платформу. Моросил противный мелкий дождь. «К Хелю этот контракт! К Хелю эту планету! Кто в своем уме мог решиться обосновать тут поселение! Только полный кретин!»

– «Локи», это «Альфа». Краем задели АРЛ. Сожалею.

Голос Урсулы был спокоен будто ничего эдакого на самом деле не произошло.

– Я знаю. АРЛ мы так и так не удержим, хотя шанс и был, но герои подкачали. Рано ушли.

Произнес он через нейро-обруч, осматриваясь по сторонам на серый и унылый пейзаж космопорта. Затем его взгляд скользнул вниз и остановился на крупной фигуре 6-метрового «Голиафа». Улыбнувшись сам себе он подумал:

– «С другой стороны… Где я еще смог бы так легко урвать такое сокровище! … «Тор» обзавидуется!»

Тяготы долгого пути

Главный и самый неприятный момент дальнего путешествия – это одиночество. Хоть и создано много разных вещей, способных скрасить долгое время препровождения в пути, таких как нейро-оперы, тренажеры поддержания формы в условиях пониженной или отсутствующей гравитации, искусственная «реальность» любимых мест и много чего еще. Однако главным фактором преодоления одиночества является живой спутник. Даже, если кто-то до сих пор считает это излишним, ущемляющим свободу, вторгающимся в личное пространство, то в сердцах он точно знает, что живой человек рядом, пусть даже и не самый умный, не самый желанный и не самый общительный – это лучшее лекарство от одиночества и депрессии в долгом пути.

(Из книги «Первопроходец», Зареслав Вуч, 2525`)

Неприятный сюрприз

«Ковчег» вылетел из мимолетного пучка света прямо в черноту космического пространства где-то в 5-и световых лет от Аламаха. Узоры туманности остались далеко позади, а прямо по курсу наваливалась глубокая и беспросветная тьма. Выход в эвклидово пространство где-то между звездными системами был совершенно не запланированным. Корабль продолжал терять скорость. «Ковчег» сильно тряхнуло. Почти допитая бутылка и стаканы в каюте полетели на пол. Тут же сработал сигнал предупреждения об аварийном выходе из временного континуума. Сам Мекелдоно слетел со стула, хотя Бьон, сидя напротив, успела сгруппироваться и удержалась на месте.

– «Астра», что происходит!? – рявкнул он, посмотрев на потолок.

– Капитан, фиксирую сбой в работе двигателя. Провожу анализ.

Мекелдоно тут же поднялся и бегом полез в капсулу. Нацепив шлем, он переключил «Астру» на нейро-канал и вывел сразу на проекцию в мозг то, что случилось.

– Капитан, добавь меня в нейро-сеть. Возможно будет нужна моя помощь – кинула ему вслед Бьон.

Однако тот просто отмахнулся, чтоб не вмешивалась. Мекелдоно пытался разобраться сам, что произошло с основной силовой установкой «Ковчега», но ничего не мог понять. Никаких неисправностей ИИ не выявил. Корабль самопроизвольно был выброшен в ПВК.

– «Астра, пошли «Бехолдера» в двигательный зал. Пусть подключится напрямую и проверит его параметры» – произнес он через нейро-линк.

– «Не надо туда свой хлам посылать. Скажи ИИ пусть распакует контейнер с маркировкой «Скаут». Он такой небольшой, серебристый, и куда более продвинутый, чем эта твоя рухлядь» – вмешалась через нейро-канал Бьон.

Мекелдоно вышел из капсулы и посмотрел на сидящую за столом как ни в чем не бывало гостью. Он уже понял, что та просто без спроса внедрилась в виртуальную сеть и вмешалась в разговор с ИИ. Не снимая шлема капитан произнес в слух:

– Бьон, это мой корабль. Я сам решаю все проблемы тут. Бывало и похуже. Просто не мешай.

– На твой корабль никто не претендует. Не хочешь «Скаута» дело твое. Настаивать не буду – ответила Бьон.

Тем временем «Астра» неожиданно встряла со срочным известием:

– Капитан, обнаружен объект в полутора-миллионах километров. Его сигнатура едва просматривается, но все указывает на то, что он приближается.

Мекелдоно срочно вскочил обратно в капсулу и закрыл ее за собой.

– «Выведи объект на холо-проектор, если тебя это не затруднит. Я не хочу одевать свой шлем, чтоб иметь картинку того, что там за бортом» – спокойно попросила Бьон.

– «Астра, продублируй изображение на холо-проектор» – так же спокойно сказал капитан.

В комнате прямо над столом нарисовалась 3-мерная карта пустого пространства с фигуркой «Ковчега» по центру. Затем фокус сместился куда-то далеко в сторону. Изображение транспортного корабля скукожилось до маленькой точки, чтоб отобразить вместе с ним и тот объект, что стремительно приближался. ИИ все еще ждал данных от сенсоров «Ковчега», чтоб выдать информацию по размеру, скорости и классу. Минуты ожидания казались вечностью. Бьон даже успела поднять упавшую посуду и вернуть ее на столик. Наконец, данные были получены, и на проекции побежали цифры и параметры объекта. Еще спустя некоторое время нарисовалась рамка с визуализацией того, что летело навстречу.

– Капитан! Срочно прикажи «Астре» доставить оба моих контейнера на мостик! У нас с тобой большие проблемы!

Мекелдоно еще не до конца понимал почему так встревожилась Бьон.

– Слушай. Ну это всего лишь малый грузовой юнионовский корабль. Возможно тут какая-то аномалия и он тоже вылетел в ПВК…

Договорить он не успел, так как «прилетел» входящий скорее всего от капитана того судна.

– Капитан «Тако» капитану «Ковчега». У меня для тебе 2 новости плохая и очень плохая. Плохая новость в том, что ты лишаешься груза.

Голос был грубый, мужской и как бы немного надменный. Картинки говорившего не было, но по интонации в голосе Мекелдоно понял, что тот улыбается, делая небольшую паузу между «новостями».

– Очень плохая новость – если ты откажешься сбросить свой груз, я сожгу твой корабль… И, да, времени на подумать у тебя нет… Начинай сброс уже сейчас, иначе я решу, что ты не хочешь жить.

Снова наступила тишина. На этот раз Бьон по внутреннему каналу попросила Мекелдоно пока ничего тому не отвечать.

– Чуть не забыл. Перешли мне номенклатуру грузов и радио-ключи для открытия контейнеров. Мы ж не хотим с тобой лишиться единственной причины тебя не убивать – снова произнес все тот же голос.

На этот раз Бьон вмешалась почти сразу же, но по внутренней связи:

– Ну, что!? Грузовой говоришь!?

– Давненько я на пиратов не нарывался – неспешно ответил капитан, размышляя о чем-то.

– Всего лишь в 5-и световых от Аламаха? Ты в этом уверен? – недоверчиво спросила Бьон.

– Вполне! – как будто не сомневаясь в своих выводах ни на секунду парировал капитан.

Наступила пауза. Мекелдоно же начал сильно нервничать, понимая, что для пиратов уж слишком как-то глупо орудовать на столь мало популярном направлении. Правда, легко признать свою неправоту он не мог. Бьон, поняв это, продолжила:

– Смотри сюда, «эксперт». Это «Тако». Он так сам себя назвал. А «Тако» это ни разу не грузовой корабль. Это «летающий дракон»! Это малый звездный корвет. Он натянул маскировку, чтоб твой ИИ принял его за грузовоз, сопоставимый по размеру и параметрам.

Мекелдоно тут же запросил у «Астры» данные по «Тако». Увидев его параметры, он побледнел.

– Тогда мы с тобой попали очень серьезно… Со своего опыта знаю, что когда я передам ему радио-коды на контейнеры и сброшу груз, он уничтожит меня одним залпом из своего протонного излучателя. Я даже не смогу сманеврировать, потому что этот гад просто нагонит меня и сожжет в упор.

– Спокойно, кэп! И так – первое и самое важное – тебя выкинуло в ПВК прямо сюда и это не выстрел из ЭМИ излучателя… Какую-то дрянь тебе подбросили вместе с грузом еще на Аламахе, понимаешь?

В ответ была тишина. Краем уха Бьон слышала тяжелое дыхания Мекелдоно из полуоткрытой капсулы управления.

– Прикажи «Астре» активировать «Скаута», срочно! Вот коды! – не унималась Бьон.

– «Астра», активируй дрона – приказал Мекелдоно.

Неожиданная встряска на этот раз повалила Бьон на пол. Посуда улетела куда-то в угол отсека. Свет полностью погас и появился через несколько секунд. Снова ожил коммутатор и знакомый голос произнес:

– Эй, на «Ковчеге»! Ты наверное решил, что я тебя просто пугаю! … Следующим выстрелом я сожгу тебе двигатель и ты уже никуда не улетишь!

Бьон быстро глянула на карту и заметила там уже 5 объектов. ИИ тут же вывел характеристики. Корвет класса «Тако» мог нести 4 космолета на борту, поэтому появление «новеньких» вопросов не вызывало. Да и сам вражеский корабль больше не скрывался, видимо отключил маскировку и накапливал энергия для основного орудия. Его характеристики так же отобразились на проекции. 9-тысячетонный неплохо вооруженный корабль большей частью представлял угрозу огромному «Ковчегу» своим протонно-ионным излучателем в носовой части, который по факту мог одним залпом пронзить неподготовленное мирное грузовое судно насквозь, вызвав полную внутреннюю разгерметизацию и коллапс за малое время.

Появившиеся 4 космолета представляли собой 2 юнионовских 15-тонных «файтера» класса «Хати» и 2 – 22-тонных класса «Кураге». Если первые с их средними лазерами и роторно-реактивными пушками представляли угрозу на ближней дистанции, то «Кураге» с их 5-мегаватными пульсарами и плазменными орудиями могли наносить удары уже на дальнем расстоянии, что они и делали. Вдобавок «Кураге» были оборудованы сканнерами, что было вполне ожидаемо, если им нужны конкретные грузовые контейнеры.

Бьон встала после падения и, открыв кейс за капсулой, стала быстро натягивать на себя «доспехи». Делая это, она обратилась по нейро-связи:

– Капитан, не молчи! Соберись! … Потяни время, пока решаю что-то с этими «летунами» … Вышли ему номенклатуру груза для начала.

– Хорошо. Делаю… А что твой «Скаут»? – спросил тот.

– За него не волнуйся. Я его добавила в сеть. Если он что-то обнаружит, а он точно обнаружит, поверь мне, он тот час все сообщит… Можешь распаковать парочку своих «Каракуртов», чтоб они охраняли его. Мало ли.

Бьон говорила на ходу, натягивая, шлем и перчатки. Тем временем Мекелдоно решился на разговор с незнакомцем.

– Капитан «Ковчега» капитану «Тако». Какие мои гарантии, что ты не уничтожишь меня, когда я сброшу весь груз.

Тишину с той стороны нарушил громкий басовитый смех.

– О, капитан, да ты живой! Я ж думал кораблем рулит безмозглый ИИ. Рад, что ты нашел в себе силы сменить портки и что-то даже спросить… Я тебя могу обрадовать. Твои гарантии – это честное слово викинга. Если тебе этого мало, то я могу организовать отправку в «Хельхейм» прямо сейчас… Ты думаешь мне нужен твой списанный шлак, что ты везешь на Парпланд?

На этих словах Мекелдоно сильно напрягся «Неужели Квик сдал меня? … Нет. Это исключено. Зачем ему было бы вытаскивать меня тогда из-под ареста».

– Ладно, капитан, я буду с тобой честен. Кое-что у тебя на борту имеет ценность для нас. Смотри список, что я тебе переслал… Я понимаю, что выгрузить конкретно эти позиции ты не сможешь из-за долбанутой «конвеерности» в твоем средневековом корыте – продолжал издеваться тот.

– Средневековом!? Ты, вообще, о чем!? «Ковчег» вполне современная модель! – решил потянуть время капитан, переходя на эмоции.

Бьон тем временем, покончив с экзо-костюмом, исчезла с капитанского мостика, словно ее тут и не было.

– Капитан, как тебя там, «Мекеландо», «Микелдодо», Мекелдоно. Точно. Мекелдоно Монсе, он же Маок Муав… Ох, ну и имена ты себе выбираешь. Мозг сломать можно – откровенно издевался капитан «Тако».

И тут Мекелдоно сразу понял, кто его сдал. «Дорнье, подлец! Я тебе столько заплатил за новое имя, а ты сдал меня!»

– Это тебе Дорнье меня сдал, да? – собравшись с мыслями снова продолжил Мекелдоно.

Тем временем на связь вышла Бьон. Возможно она была уже где-то вне корабля.

– Активируй сброс своих обманок с левого борта снизу. Я как раз тут зацепилась совсем рядом.

Мекелдоно сразу же получил точный указатель на какой из секций ему активировать «отстрел» контейнеров.

– Сброс будет из той, что ниже. Эта пуста.

– Поняла тебя. Сбрасывай по счету 5.

На 5-й секунде сразу три контейнера отцепились от «Ковчега». К одному из них тут же прицепилась темная совсем незаметная во мраке космоса фигурка.

– Бьон, 3-й со взрывчаткой! Будь осторожна! – выпалил капитан.

– Ну, спасибо, что сказал… «Кураге» будет их сканировать по одному. Пока дойдет до 3-го, я его приберу… Попробуй узнать у того с «Тако» есть ли живые пилоты на «Кураге» и «Хати» … Или там ИИ – добавила та.

Тем временем ему что-то ответил «викинг» по поводу Дорнье, но Мекелдоно пропустил мимо «ушей» и уже жалел об этом.

– Я начал скидывать груз… Может отгонишь своих ястребов, а то вдруг у них руки зачешутся. Я б не хотел получить заряд из плазмы или пульсара – неуверенно начал капитан «Ковчега».

– Вижу твои грузы… Ты ж не считаешь меня идиотом, иначе я могу обидеться… Короче, Маок, буду тебя так называть для краткости. Так вот у моих парней руки не зачешутся, пока у меня не зачешутся, ясно!? … Больше не задавай глупых вопросов! – немного резко ответил тот.

Бьон тут же отреагировала:

– Молодец, Мекело! Значит ИИ там у них! Это очень хорошо! … Не хотелось бы выйти из сверхплотности и уткнутся мордой в пилота.

– Из чего выйти? – изумленно спросил Мекелдоно.

– Не отвлекайся, кэп. Всему свое время.

Тем временем один из «Кураге», будучи уже достаточно близко от «Ковчега», замедлил ход, чтоб сканировать контейнеры. «Что, дружок, а сканнер-то у тебя допотопный. Сейчас будешь скорость сбрасывать почти до полной остановки». Бьон находясь за контейнером с активированным режимом скрытности на экзокостюме неспеша приближалась к вражескому космолету. В проекции она видела, что 3 других держались немного поодаль на всякий случай. «А ты парень аккуратный. Зря не рискуешь. Явно не пират. И эмблема твоя мне знакома». Она увеличила картинку на фюзеляже в виде двух скрещенных топоров у себя в голове для анализа. ИИ тут же указал на наемников «Зова Вальхаллы».

Подождав еще минуту до почти полной остановки «Кураге», Бьон активировала сверхплотность и устремилась прямо к космолету. Все органы словно сжала невидимая сила. Давление резко подскочило. Она ощутила знакомый привкус железа во рту. Сейчас важно было сделать все точно, потому что долгое нахождение в сверхплотности могло выйти боком для самой Бьон. Стремительно двигаясь вперед она, как жесткую резину, пронзила контейнер и прошла сквозь него, будто тот был из испорченного желе. Тело сдавило еще сильнее, но как только она вылетела с обратной стороны, стало легче. Прямо перед ней в 700-х метрах почти не двигаясь завис «Кураге». Дистанция была запредельная и крайне опасная для нахождения сверхплотности. Бьон это понимала, поэтому ускорители работали на максимальной мощности. Она едва успела сбить скорость, чтоб не разорваться на кусочки от столкновения. Впереди ее ждала многослойная броня космолета. Даже с толстыми бортами гиганта «Ковчега» это не шло ни в какое сравнение. Транспортный корабль она «прошила» легко как фольгу. Теперь же сильная боль сдавила ее в районе груди и бедер. «Эх, стареешь, Бьон, стареешь. Вон какие бока отъела». Метал словно стеной стал перед ней и не хотел поддаваться. В висках сильно застучало. Удары сердца она чувствовала прямо в горле. Еще усилие и, едва сдерживая себя, чтоб не закричать, она протиснулась внутрь и тут же вышла из сверхплотности. Словно некий гигантский зверь, сжимавший ее в своих лапах неожиданно сжалился и отпустил свою добычу. Именно так она ощутила себя, как только поняла, что находится в пустом кокпите «Кураге». ИИ корабля не заметил ее присутствия из-за режима скрытности, который она активировала заблаговременно. Бьон была опытным спецом. Хотя режим скрытности в своем спец-доспехи выставить едва не забыла. Эмоциональные травмы последних двух циклов делали свое дело. «Ну, малыш, теперь тебе надо поработать». Она активировала выпуклую секцию на груди, и оттуда выплыл маленький дрон «Эмбро», который тут же словно пластилин облепил всем своим «тельцем» центральную консоль. Та ожила и подсветилась пригласительной россыпью огней. «Ну, вот, теперь можно не прятаться и подкопить энергию». Бьон отключила маскировку доспеха. В голове у себя она тотчас увидела работу ИИ космолета, который только начал сканировать контейнер и определил, что там внутри металлолом. «Ну, зачем же обижать капитана. Давай сообщим, что там амуниция, которая ему все равно не интересна».

Мекелдоно тем временем затаив дыхание выжидал, что будет дальше. Он у себя на проекции видел того «Кураге», что сканировал его обманку. По спине предательски заструился холодный пот. Ему было очень страшно. Он физически ощутил, как его обман мог бы внезапно раскрыться, и тогда последовала бы неминуемая кара. В какой-то момент он не выдержал напряжения и выскочил из капсулы. Однако сбросить нейрошлем не успел:

– Чего ждешь!? Давай дальше сбрасывай! Это не то, что мне надо! – прогремел прямо в его голове голос капитана «Тако».

Мекелдоно тут же активировал сброс еще контейнеров. Следующая партия была совсем пустышками. Не до конца понимая еще, что тот получает ложную информацию от перехваченного космолета, Мекелдоно перевел соединение на обруч и, скинув нейрошлем, подался в сторону лифта, ведущего на мостик «Мула». И тут краем глаза на холо-проекции над столом он заметил, что ближайший «Кураге» летит к новым контейнерам, как бы мешая другому такому же отсканировать ново-сброшенные ящики.

Бьон направила захваченный космолет к следующей партии контейнеров, сознательно вынуждая «брата-близнеца» уйти с траектории. Ей в нейрошлем тут же полетели сигналы от того, кто на самом деле управлял космолетом, или, скорее, так думал, что управлял. «А, вот и нет! Главная теперь тут я!» Бьон приходила в себя от путешествия в сверхплотности и теперь ждала удобного момента, слегка нарушая приказы внешнего управления, чтоб оператор с «Тако» дал команду на возвращение обратно. Эмбро перехватывал все команды и тут же выдавал ответы, чтоб сбить его с толку. В какой-то момент тот оставил попытки, жестко переключив автоматику машину на возврат домой. Бьон своими действиями «убила сразу двух зайцев» тем, что не дала второму «Кураге» отсканировать 3 других контейнера, и что вызвала автоматический возврат своей машины обратно. Тем временем сам головной звездолет «Тако» приблизился к «Ковчегу» на расстояние уверенного поражения своим главным излучателем. В голове у Бьон бежали цифры диагностики, запрошенные оператором-пилотом. Ее «Эмбро» прекрасно справлялся с эмулированием якобы неустановленных ошибок в канал передачи данных, тем самым еще больше убеждая того, что неисправности нужно смотреть уже по возвращению в док.

Мекелдоно так и не дошел до лифта, поняв, что Бьон уже в деле. Чтоб помочь еще больше задурить голову, он начал свою «игру»:

– Капитану «Тако». Я сейчас сброшу еще контейнеры. Второй «Кураге» слишком близко от секции сброса. Могу его задеть.

– Да, погоди ты, исполнитель хренов! Везешь всякую дрянь! Что у тебя там в контейнере оборудование в активном состоянии что ли!? … Жди теперь тут и никуда не уходи! – грозно сказал тот в ответ, рассмеявшись на последней фразе.

Внезапно на параллельной линии просигналил «Скаут». То, что тот обнаружил, сразу прояснило все. Мелкий и очень опасный дрон класса «Клещ» сидел в двигательной установке и нарушал подачу энергии в контур фазо-ретранслятора. Он тут же активировал «Ремонтера», указав ему точные координаты «клеща» и задав параметры на предварительное «оглушение». «Эх, «ремонтер» же медленный. Пока он доползет до двигателя. Час пройдет если не больше. Что ж делать? Эта дрянь уже и так глубоко забралась в силовую установку. Вот, так попал!». Мекелдоно ходил по комнате, обхватив голову руками и пытаясь придумать хоть что-то. Он прекрасно понимал, что этот вредный дрон ни за что не даст ему улететь отсюда, «паразитируя» на его основном двигателе. В какой-то момент он повернулся в сторону холо-проектора и вывел картинку со «Скаута». У него был доступ к управляющей консоли дрона Патруля, и он тут же посмотрел, что тот может. Его глаз упал на электромагнитном пульсаторе, который тот имел в качестве одного из инструментов. «Штифт излучателя можно попробовать сунуть в основную катушку и жахнуть на минималке. Двигатель и так в отключке, ему ничего не будет. Ну, может, вспомогательный контроллер сгорит, но его мы заменим. Зато это гарантировано убьет «клеща»». Мекелдоно тут же активировал ЭМИ на «Скауте», потерев ладони, глубоко вдохнул и «выстрелил». В какой-то момент картинка на холо-проекции исказилась, затем тут же снова восстановилась. Он повторно обратился к «Скауту» сделать анализ. Тот сообщил что «клещ» ликвидирован, чем очень сильно обрадовал Мекелдоно. «А малыш-то хорош! Может Бьон мне его отдаст в качестве оплаты за пролет?»

Захваченный «Кураге» на автопилоте залетел в ангар в ближайшую к голове звездолета «Тако» секцию, представлявшую собой просторное помещение где-то 30 на 30 метров. Медленно присаживаясь на парковочные магниты, космолет развернулся на 180 градусов, и Бьон заметила 2-х ремонтных дронов-диагностиков, которые уже стояли в ожидании. «Ангар ближайший к мостику. Ну, и замечательно» Она снова, вздохнув полной грудью, активировала сверхплотность и направилась в сторону энерго-накопительной секции, которая была по пути к центру управления звездолета-гусеницы «Тако». Уже там она вышла из сверхплотности и высадила «Эмбро». Тот, сжавшись, скользнул между пластинами прямо к сердечнику. «Любите сюрпризы? Их есть у меня!». Бьон, используя реактивные струи своего ранца, просто пролетела по пустынному коридору и, снова прыгнув в сверхплотность, прошла насквозь дверь и появилась с той стороны. В комнате царил полумрак. Посреди словно гриб на одной ноге стоял круглый стол над которым от холо-куба, крепившегося на потолке, шла 3-мерная трансляция с изображением «Ковчега» по средине. Вокруг располагались 6 сидений-ковшей, которые были повернуты к ней спиной так, что было не ясно есть ли там кто внутри. Ее взгляд скользнул по проекции и уловил надписи тревоги о проникновении в энергетический блок корабля. Она рефлекторно потянулась к бластеру, но некто опередил ее. Резкий сильный удар тока в правый бок парализовал электронные мышцы-усилители костюма. Она согнулась пополам и припала на колени.

– Во имя Одина, что за дрянь сюда занесло! Это, вообще, дрон или живой!? Снимите с него доспехи!

Судя по тембру, голос принадлежал тому же, кто все это время вел переговоры с капитаном «Ковчега». Бьон даже не пыталась подняться, зная по опыту, что это самая плохая идея, но самая ожидаемая противником. Вместо этого она активировала свой ускоритель и со всего размаху левым боком налетела на стол, свалив 2 ковша-стула по пути. Они оказались пусты, что было весьма ожидаемо. Сильно ударившись головой, но не почувствовав ничего кроме легкого сотрясения, она перекатилась за стулья и упала на металлический пол.

– Навалились на него! Бегом! Пока он снова не попытался достать бластер!

Бьон ничего не видела. Шлем не давал картинку ни в мозг не на проекцию в глаза. Сказывался удар ЭМИ. Она рефлекторно левой рукой откинула пластину внешнего забрала. В то же время, правой рукой выхватила бластер, и набрав в рот воздуха, громко прокричала:

– Стоять всем на месте иначе отправлю вместе с корытом в Вальхаллу!

Ее голос эхом отразился внутри шлема, так и не покинув его. Откинув тут же ферро-стекло Бьон прокричала еще раз.

Наступила мертвая тишина. В темноте большой каюты она не могла никого увидеть, потеряв свое «электронное зрение». Ферро-мускулы ее костюма тоже с трудом поддавались реакциям тела, но чтобы проделать дыру где-нибудь в панели управления, много ума не требовалось. В отличии от «Ковчега» тут не было резервного кокпита, так что шанс отправить всех к Одину у нее был более, чем реальный.

– Баба что ли!? Ты кто такая, звезда моя!? – тот же грубый голос обратился в ее сторону с противоположного конца комнаты, – Не кипятись и успокойся! Это всего лишь плановая спец-операция, которая тебя никак не касается!

Однако Бьон не отвечала, пытаясь, как можно быстрее привыкнуть к темноте и рассмотреть говорящего. Но, плюнув на все, она выстрелила в дверь, которую недавно прошла насквозь в своей броне. Вспышка бластера осветила всю комнату, оплавив дверную плоскость, выдав отблесками искр 2 темные фигуры возле выхода. Они рефлекторно подались в разные стороны в надежде сбить ее с толку, но Бьон не вчера родилась и тут же выстрелила еще раз, размозжив метким разрядом покрытую нейро-шлемом голову. Та разлетелась на множество кусочков горелой плоти и пара.

– Вышли все к стене, пока я не пристрелила каждого! Живо! – прокричала Бьон.

Ее экзокостюм по прежнему «козлил» и сильно сковывал движения, превращая ее в подобие ржавого «Ганрана». Теперь, чтоб сместить прицел бластера с лева на право да еще и резко, ей требовалось проделать нечто немыслимое. В ответ на ее окрик была гнетущая тишина. «Бьон, подруга, как же ты попала. И симб молчит, как в рот воды набравший».

Неожиданный голос на коммуникаторе прямо под проекцией ожил:

– Мекелдоно капитану «Тако». Куда пропал? Что мне делать с грузом? Сбрасывать или подождать? Твои ястребы кружат в опасной близости!

– Ястребами никто не управляет! – прокричала Бьон.

Сильный удар под ноги сбил ее. Она повалилась на спину и тут же машинально выстрелила из бластера. Вспышка снова озарила темное помещение и заряд энергии угодил прямо в повернутый ковш сидения. Он тут же ярко полыхнул, осветив комнату. Бьон заметила, как 2 здоровые фигуры в темно-серых комбинезонах навалились на нее сверху. Пытаясь вырваться, она закричала и тут же получила удар по голове в лоб через открытое забрало шлема чем-то тяжелым.

Мекелдоно, услышав крик Бьон, по ту сторону коммутатора, решил действовать и, не долго думая, врубил плазменные ускорители «Ковчега», сменив вектор направления. Легкая вибрация прошлась по всему гиганту. «Клещ» больше не препятствовал работе установки, и Мекелдоно, используя трюк с плазменной дугой прошелся сразу по двум «Хати», которые держались очень близко к нему, видимо, чтоб иметь возможность в любой момент атаковать своими средними лазерами и РРП пушками. Один из космолетов, потеряв «глаза», тут же включил реверсные тяги, чтоб погасить скорость. В его сторону вылетели контейнеры-обманки. «А, вот, ты и попался!». Два огромных ярких огненных шара полностью покрыли почти обездвиженный космолет, превратив его в искры и пепел. Второй «Хати» сманеврировал и начал уходить вверх, надеясь миновать «Ковчег» через плоскость спины транспортника. «О, а вот это ты зря сделал!».

– Астра, активируй «Гардов» на крыше! Пусть они поджарят беглеца! – в голос от возбуждения прокричал Мекелдоно.

– Поняла вас, капитан. Выполняю – тут же ответил ИИ.

Несколько ярко-голубых мерцающих линий скользнули с крыши транспортника и «лизнули» бока и нижнюю плоскость ускоряющегося «Хати». Броня выдержала несколько прямых попаданий импульсных излучателей «Гардов». Тому не хватило буквально пол километра, чтоб покинуть зону поражения без серьёзного ущерба для себя, как один из охранных дронов с поверхности «Ковчега» полоснул лучом и без того исполосованный лазером пилон с РРП пушкой, вызвав детонацию заряженной разгонной катушки орудия. Цепочка вспышек окутала космолет и он, получив импульс от внутреннего взрыва, потерял управление и поплыл куда-то в тьму космоса. Его тело время от времени продолжало окутываться вспышками, сопровождаемыми каскадом искр и пара. Оставшийся «Кураге» ловко расправился с 3-мя контейнерами, летящими в его сторону, используя плазменные пушки. Мекелдоно прекрасно понимал, что пока ИИ на последнем «файтере» не получит команду с «Тако», атаковать его «Ковчег» не будет, однако и приблизиться к нему, чтоб дать возможность «Гардам» поработать, тоже не даст.

– Астра, корабль на сближение с «Тако». Летим вызволять нашу «воительницу»!

Хотя сам капитан, прекрасно понимая, что тот может сжечь его «Ковчег» в один момент своим протонно-ионным излучателем, к этому времени уже перестраховался и расположился в капсуле управления внутри припрятанного в секрете «Мула», активировав его силовую установку.

Два грузных тяжелых тела придавили Бьон к металлическому полу. Если бы не экзокостюм, ее бы просто раздавило под их тяжестью. Червь-симбионт «силком» вынул ее из оглушения, вернув в реальность. Что-то липкое текло с головы и попадало прямо в левый глаз, затем в рот. Металлический соленый привкус собственной крови был на губах и языке. Голова все еще кружилась от удара, вызывая легкий приступ тошноты.

– Где «Джингвеи»!? Мы не удержим ее вдвоем. Что это за панцирь такой? – кричал кто-то резким и прерывистым голосом.

– Что ты на меня кричишь! Ингару покричи! Может он с Вальхаллы тебя услышит! Я саданул ее ЭМИ-штифтом повторно! Никуда не убежит! Она там как в клетке сейчас! – прокричал в ответ некто другой с сипотой.

Не слыша более басовитого грубого голоса, Бьон поняла, что именно его, капитана «Тако», она убила. Однако надеяться, что наемники «Зова» разбегутся в ужасе, как тараканы, было наивно и глупо. Дверь открылась и на пороге появился «Джингвей».

Это был человекоподобный 1.5-тонный дрон в 2 метра ростом. Бьон знала эту модель очень хорошо. В голове у того размещался «инфьюзиор», инфразвуковой излучатель ближнего действия, а в правой руке вместо кисти крепился стержень ЭМИ импульсов.

«Джингвей» был «всепогодный» дрон. Ему было вполне комфортно и при гравитации на планете и в невесомости. Магнитные ходуны рефлексивно реагировали на изменение и тут же приклеивали дрона к металлу. В случае если этого не произошло, тот всегда мог рассчитывать на свои мини-ускорители, чтоб добраться до нужной точки. Прыжки, конечно, совершать с помощью них он не мог, в отличии от того же «Ганрана», но быстро бегать – вполне. Бьон больше всего нервничала из-за его «инфьюзиора». От него немного спасал контур доспеха. Только на экзо-костюм рассчитывать не приходилось из-за сильного поражения ЭМИ излучателем. Да и лицо ее теперь такое «разукрашенное» оставалось открытым.

– «Эмбро, выключи гравитацию на счет 5» – обратилась она мысленно к своему дрону, который всецело контролировал силовую установку корабля.

Тем временем хватка немного ослабла. Один из наседавших обратил внимание на проекцию над столом. На ней тревожными красными знаками показывалось опасное сближения гигантского «Ковчега» с «Тако».

– Что за хрень! Что этот урод на «Ковчеге» удумал!? … А разве он не…

Однако закончить свою мысль тот не успел. Гравитация выключилась, и Бьон тут же пнула обе туши с себя в сторону подходящего «Джингвея». Оба наемника закричали истошно, не сразу осознав, что случилось. Бьон тут же использовала ускорители, которые несмотря на общую отключку экзо-костюма, продолжали более-менее реагировать на ее команды, хоть и с некоторой задержкой. Выручал их независимый энерго-контур через съемный ранец на спине. Добавив мощность она всем телом ударила одного прямо в область живота. Его раскрутило, как юлу, швырнуло, как кеглю, и со всей силы садануло головой о металлический куб холо-проектора на потолке. Темно-красная жидкость мелкими каплями, как горошинами, тут же разлетелась во все стороны.

– Вален!? Нет! – прокричал второй, болтаясь в пространстве и пытаясь хоть за что-то зацепиться.

– Всё, уроды, доигрались!

Бьон тут же активировала магнитную дорожку на правой руке, как только ее костюм немного пришел в себя. Бластер, словно кузнечик, вынырнул откуда-то из-за угла комнаты и прыгнул ей в ладонь. Рука в броне предательски медленно повелась в сторону цели. Однако оставшегося бултыхающегося наемника неожиданно подхватил дрон, ступавший по металлическому полу при помощи магнитов на подошвах. В какой-то момент Бьон осознала, что повернуть руку с бластером она не успеет из-за «одеревенелого» доспеха. Тогда она просто оттолкнула себя коленом от края стола, чтоб инерцией довернуть все тело в нужную сторону. Три ярко-красные вспышки ее бластера проделали дыры в груди «Джингвея», который прикрыл наемника собой. Тот, оттолкнувшись уже от гибнущего дрона, устремился к выходу из мостика.

– Это ты доигралась, дура! Смотри, как я сожгу твоего дружка!

На холо-проекторе, который транслировал все, что передавал ИИ «Тако», корабль заканчивал маневр по наведению излучателя прямо на «Ковчег». Однако ожидаемого выстрела не случилось. «Эмбро» заблокировал цепь подачи энергии на протонно-ионную пушку.

– Бьон, ты еще там!? Срочно уходи оттуда! Я сейчас протараню эту козявку! – прокричал Мекелдоно через коммутатор по открытой линии.

Глаза оставшегося наемника округлились от ужаса. Все пространство на проекторе заполонил стремительно приближающийся «Ковчег». По табло снизу бежали команды на полный реверс, но корвет «Тако» на них никак не реагировал, выдавая ошибку основной силовой установки.

– Какого Хеля происходит!? – не то кричал, как бы спрашивая, не то просто истерично визжал оставшийся в живых наемник. Однако Бьон он уже совсем не интересовал. Закрыв забрало шлема она как могла готовилась к встрече с неизбежностью.

– «Эмбро», правую сторону на реверс, левую на полный вперед! Разверни нас на 180! По счету 5! – мысленно скомандовала она своему дрону. Ее ноги тут же опустились вниз жестко, примагничиваясь к полу. А, вот, для наемника, почти покинувшего мостик, это стало сюрпризом. Его сильно ударило о раму открывшейся двери и бросило прямо на Бьон. Она рефлекторно выставила обе руки, но из-за «одеревенелости», получилось так, будто она пытается его словить и обнять. Всем своим большим телом тот навалился на нее. Шлем на голове принял основной удар и полностью нивелировал последствия для самой Бьон. Ее лишь сильно тряхнуло, так что капли крови со лба забрызгали лицевую часть забрала изнутри. А вот наемнику удар пришелся по позвоночнику, и неприятный хруст где-то в хребте ознаменовал конец его жизненного цикла. Эмбро затушил импульс обратно тягой, чтоб остановить бесконтрольное вращение «Тако», выставив корабль как бы «хвостом» к надвигающемуся «Ковчегу».

– Эмбро, домой! – громко приказала она.

Тем временем расстояние стало угрожающе малым.

– Капитан, давай реверс! Я тут уже, вроде как со всеми покончи… – прокричала она через нейро-линк шлема, но не до конца.

Прямо через открывшуюся дверь влетел ее дрон, а с ним зашел еще один «Джингвей». «Эмбро» буквально скользнул между ног у того и тут же шмыгнул в секцию на груди. Бьон тем временем навела бластер, чтоб покончить с еще одним «болваном». Однако тот активировал «инфьюзиор». Бьон закричала от боли в голове. Большую часть волны поглотила защита самого костюма, но то что пробилось вызывало адскую боль в висках. Не в силах больше ее выносить, она ушла в сверхплотность. Прямо на ее «глазах» в слегка искаженном виде некое ярко-красное слепящее облако стремительно с грохотом и тряской поедало все что было на пути к ней. Сильный жар окатил грудную пластину ее доспеха как раз там, где уже спрятался «Эмбро». Ее тело словно коснулась раскаленная кочерга и как бы полоснула несколько раз от шеи до живота. Сверхплотность лишь увеличила боль в разы. Симбионт вогнал ей лошадиную дозу «замедлителя», вызвав помутнение сознания, но притупив невыносимую боль. Бьон стремительно отдалялась от всего, как бы проваливаясь во мрак космоса. Ей было легко и хорошо. Не хотелось никуда возвращаться.

– Бьон, ты меня слышишь!? Где ты!? Отзовись, если жива!

Знакомый голос звучал в ее голове, но был как будто где-то очень далеко. «А зачем мне отзываться? Я иду к своей сестре. Мой цикл окончен – тут больше делать нечего. Я изгой. Я сама стала изгоем. Сама выбрала этот путь… Зачем я выбрала этот путь?»

– Бьон! Я возвращаю корабль на вектор для разгона на Парпланд! У тебя есть 5-10 минут! Если ты жива, просто ответь!

Голос становился все дальше и дальше, все тише и тише. «Парпланд… Хм… Что я забыла на Парпланде? Что мне там надо? Зачем я села на «Ковчег»?»

Выход из сверхплотности на этот раз сопровождался невыносимой болью в голове и груди. Ее вырвало прямо в шлем. Экзо-костюм тот час включил фильтр для очистки.

– «Я здесь» – простонала она в нейро-эфир.

Ускорители экзо-костюма понесли Бьон прямо к «Ковчегу».

– «Открой шлюз, капитан. Я не могу использовать сверхплотность сейчас без ущерба для здоровья».

Громадная темная почти черная тень транспортного звездолета, кое-где освящаемая искрами и вспышками от погибающего и распадающегося на куски «Тако», полностью накрыла ее. Неожиданно показался мягкий белый свет по контуру сдвигаемой плоскости шлюзовой секции корабля, и Бьон устремилась туда.

Когда шлюзовые ворота за ней закрылись, она по инерции вплыла на палубу. Экзокостюм функционировал с перебоями. Ощущалась сильная боль где-то в груди. Мекелдоно помог ей забраться в лифт и уехать наверх на мостик. Бьон попросила опустить ее на пол, потому что ей было очень плохо. Сняв шлем, она тут же снова вырвала. Кровавая лужа растеклась вокруг лица. Глаза были залиты так, что, казалось, они у нее не зеленые, а красные.

– Кэп, «замедлитель» есть? – с хрипом проговорила она – Мой симб не справляется.

Мекелдоно достал «замедлитель» из аптечного кейса в стене и тут же вколол ей дозу.

– Помоги мне снять костюм – снова прохрипела та, отплевывая кровь.

Только сейчас, снимая с нее латы, Мекелдоно увидел на лбу Бьон сильный ушиб.

– Что там случилось? … Хотя, нет. Не говори. Потом расскажешь…

Сложнее всего было с нагрудным элементом. Выпуклая пластина сильно оплавилась, видимо сказался взрыв «Тако». Мекелдоно попробовал чуть надавить, чтоб отцепить ее, но рев от боли Бьон остановил его.

– «Капитан, не смотри на меня. Снимай. Буду орать – не слушай» – послышался ее голос в его уме.

Она то и дело срывалась на кашель с кровью. Мекелдоно попробовал снять еще раз. Бьон снова взвыла от боли, но капитан продолжал стягивать нагрудник. Наконец тот отошел с кусками комбинезона и кожи. Из-за сильного давления от взрыва экзо-костюм местами прикипел и не хотел отставать от тела. Заметив кровоподтёки, Мекелдоно достал с аптечки стягивающий ластик и провел им по разрывам тканей на груди. Кожа сразу же стянулась, образуя уродливые шрамы.

– Шрамы уйдут, и грудь будет как новая, не переживай – попробовал приободрить ее тот.

– «Помоги снять пояс и пластины на бедрах, пожалуйста. Я не могу согнуться» – через нейро-обруч обратилась она, глядя в глаза тому.

Мекелдоно аккуратно, чтоб снова что-нибудь не содрать стянул доспехи с ног и сложил их в сторону. Осмотрев Бьон, он заметил, что на руках и ногах комбинезон почти не пострадал, а вот груди, плечи и немного живот были сильно разодраны до наготы.

– «Капитан, я теряю сознание. Это плохо. Замедлитель уже слабо помогает. Либо его недостаточно… Если вколешь еще, я просто провалюсь в кому или гиберниоз, а я этого не хочу».

Бьон пыталась привстать на локти, но голова закидывалась назад и она снова валилась на пол.

– «Кэп, сними остатки комбинезона и отнеси меня в паровой душ. Срочно… Включи холодный» – уже не глядя в его сторону мысленно произнесла она.

Ее голова слегка приподнялась, чтоб посмотреть на капитана и не заснуть. Мекелдоно чуть отвернул голову и одним резким движение сорвал остатки ткани, обнажив Бьон полностью. Так же ловко и не глядя он взял ее на руки и отнес в паровой душ.

Когда микро-капли холодного пара обволокли тело Бьон, она невольно дёрнулась и заныла. Мекелдоно, уложив ее на каменное сидение в душевой, расправил конечности и добавил напор, чтоб смыть остатки рвоты и кровоподтеков. Ее сердцебиение заметно участилась. Грудь вздымалась с каждым вздохом и так же резко опускалась. Зрачки глаз сузились и стали более осознанно фокусироваться на предметах вокруг. Сам Мекелдоно поддерживал ее, стоя на коленях в душевой в своем комбинезоне. Немного придя в себя, Бьон окинула его взглядом и улыбнулась.

– Кэп, ты в одежде. Иди переоденься или просушись. Мне намного лучше. Я уже смогу сама себя обслужить – улыбаясь сказала она голосом.

Тот на некоторое время замешкался, глядя прямо на грудь Бьон.

– Капитан, ты что голую женщину не видел никогда? – прошептала она, глядя тому в лицо.

Однако тот сделал вид, что ничего не слышал.

– Я насчитал у тебя всего 10 пар ребер. Не хватает 4-х – произнес наконец он.

– Все нормально. Все мои ребра при мне. Иди. Оставь меня одну.

– Тут вот сушилка… Если что – замямлил капитан перед выходом.

– Я разберусь… Если что – криво улыбнулась в ответ Бьон.

Мекелдоно, словно очнувшись, тут же встал и покинул душевую. Весь пол на мостике был залит кровью и рвотными массами. Вокруг валялись части экзокостюма. Капитан запросил дрона для уборки, сложив лично детали доспеха в кейс за капсулой управления. Позже вышла на связь «Астра»:

– Капитан, мы не можем приступить к разгону. Мешает космолет класса «Кураге» своими предупредительными залпами по курсу движения.

Мекелдоно тут же уставился на проекцию над столом.

– Я на него скинул 16 контейнеров. Там ничего живого не должно было остаться. Как так он еще летает?

– Могу предположить, что первый взорвавшийся повредил его в момент сканирования, но не уничтожил. Остальные контейнеры он просто облетел, чтоб не рисковать – тут же ответил ИИ.

Мекелдоно еще раз посмотрел на эллиптическую орбиту космолета, по которой тот облетал «Ковчег».

– Ну, так он теперь без управления. Крутится, как спутник.

– Этот «Кураге» нужно срочно убрать… Он сожжет твои ускорители, как только поймет, что ты собираешься улететь – произнесла в слух дрожащим голосом Бьон, выходя из душевой.

Она прислонилась к стене, чтоб не упасть. Судя по струйкам воды, которые стекали с ее ног, сушилкой та не воспользовалась. Мекелдоно подошел к стене подле нее, чтоб поддержать. В паре метрах из этой же стены выехала большая кровать.

– Ого! С таким капитанским мостиком и номера в космопортах снимать не надо – чуть тише, чем хотелось бы, сказала Бьон.

– Ты ляг. Там есть оделяло и подогрев. Мигом обсохнешь и отдохнешь… Мешать не буду.

Бьон присела на кровать. Провела рукой по мягкой теплой ткани. Ее взгляд скользнул с кровати на кейс за капсулой управления, в который Мекелдоно уже убрал шлем, части экзо-костюма и куски комбинезона. Однако вместо того, чтоб лечь, она обратилась через обруч к своему дрону «Скауту», чтоб тот срочно прибыл и занялся ремонтом.

– Если я лягу, то могу уснуть. А ты попытаешься убежать от «Кураге» и на этом наше путешествии на Парпланд закончится – тихо сказала она, подняв глаза на капитана.

– Он даже не успеет среагировать, как я буду переходить в ВК – спокойно возразил тот.

– Ему не надо. 5-мегаватный пульсар полоснет тебя, как только его датчики зафиксируют ускорение твоих маршевых двигателей.

Бьон замолчала, глядя на реакцию капитана. В ответ была тишина. Мекелдоно не сильно разбирался в орудийных системах космолетов. В его понимании такая мелочь, как «Кураге», вряд ли должна была сделать что-то существенное такому гиганту, как «Ковчег».

– И что теперь прикажешь? Подождать пока у него батареи сядут?

Мекелдоно вопросительно посмотрел на Бьон, как бы вскользь. Она в ответ улыбнулась, видя, как тому тяжело долго смотреть на нее без одежды, несмотря даже на многочисленные уродливые шрамы.

– Его надо посадить на палубу твоего «Ковчега» – тихо сказала она.

Тот лишь ухмыльнулся в ответ и сыронизировал:

– Может ему еще осветительные огни включить, чтоб не зацепил крылом борта?

Затем, подумав, добавил:

– Ты ж Гаусс прихватила? Ну, давай я попробую сбить его что ли?

Вместо ответа Бьон запрокинула голову на бок. Ее глаза закрывались. Мекелдоно видел, что ей стоило больших усилий не провалиться в сон.

– Кэп, дай мне нагрудную секцию моего доспеха… Вон ту с овалом по середине.

Бьон говорила медленно и тихо, указывая рукой на кейс за капсулой управления, где кучей были сложены отстегнутые части ее экзо-костюма. Тот подошел к контейнеру и достаточно быстро извлек нагрудник. Бьон приняла его и через свой обруч попыталась активировать открытие секции. Мекелдоно стоял рядом, придерживая тяжелую грудную пластину. Тем временем вплывший на мостик тул-дрон «Скаут» уже ковырялся в контейнере, осматривая повреждения доспеха.

– Я не могу открыть секцию через нейро-код, а «Скауту» нужно время, чтоб починить не повредив содержимое – грустно сказала она.

– А что там внутри? – спросил капитан.

– Нечто … И это нечто владеет кодами принудительного аварийного возврата космолета класса «Кураге», понимаешь к чему я? – снова тихо проговорила Бьон.

– Ну, так пусть тебе это «нечто» по нейро-каналу коды передаст прямо на «Ковчег» – предложил Мекелдоно и, приподняв голову вверх, добавил:

– «Астра», прими сигналы от Бьон и запиши их на дата-кристалл корабля.

Та перевела коды через свой обруч и рухнула на кровать.

– Капитан, коды получены. Хотите послать сигнал вражескому космолету? – вмешалась «Астра».

Бьон уже проваливалась в сон. Ее левая рука отщелкнула обруч и передала его капитану.

– Положи его на полку возле. Он отвлекает моего симбионта… Скажи Астре, чтоб проиграла код аварийного возврата… Если ответа не будет, пусть делает это до тех пор, пока не сработает.

Мекелдоно положил обруч и хотел кое-что еще уточнить, но Бьон уже спала, закинув голову назад.

– Капитан, сигнал послан, ответа нет. Проиграть еще? – снова вмешалась Астра.

– Да, Астра, да… Играй до тех пор, пока не придет ответ, и этот летун не «пришвартуется».

Сам Мекелдоно достал аптечку и решил подключить Бьон к «интенсиву». Однако в какой-то момент он заметил, что раны на ее груди чуть заметно уменьшились. Даже покрывало не вымазалось кровью от прикосновения. «Хм… Ничего себе. Вот уж действительно заживает, как на кошке».

– Капитан, получен ответ от «Кураге». Прекращаю трансляцию сигнала – все также монотонно проговорил ИИ.

Мекелдоно обрадовался, было, как ребенок, новой игрушке, но, глянув на холо-проекцию, заметил, что тот приблизившись к «Ковчегу», резко развернулся и ушел в сторону. «Ну, что ж опять не так!?»

– Астра, пошли сигнал снова! … Посылай пока этот «болван» не соблаговолит пристыковаться!

Мекелдоно стоял посреди комнаты где-то между кроватью и столом, не зная, что ему делать. Бьон уснула, а проблема с «Кураге» не решалась.

– Астра, ну, что там!? – нетерпеливо выпалил он, глядя вверх.

– От «Кураге» получаю всё тот же кодированный ответ, капитан – отозвался ИИ.

– Попробуй раскодировать! – не унимался Мекелдоно.

– Простите, капитан, я не могу. Это сложный квантовый шифр. Мне надо больше знаний по этим сигналам, иначе дешифровка может занять не один суточный цикл.

Мекелдоно смолчал в ответ. Однако раздражение только нарастало. «Вот же ж, дрянь с крыльями! … Придется будить нашу спящую красавицу!»

Мекелдоно подошел к постели и приподнял голову Бьон. Немного потормошил ее, но ничего не добился. Тогда он попробовал перевернуть ее на живот. Та, как кукла, безвольно следовала всем действиям над ней. Несмотря на мертвецкий холод ее тела, сам капитан даже немного вспотел. Он осмотрелся по сторонам, думая что предпринять. Его взгляд упал на обруч на полочке в стене у кровати. Он аккуратно взял его и защелкнул на шее Бьон.

– «Бьон, это Мекелдоно. Проснись на минуту. Очень нужна твоя помощь… Ну, давай же! Я не могу улететь из-за этого болвана за бортом!»

– «Капитан, она в гиберниозе. Я ее лечу, если ты не заметил. Работы много».

Мекелдоно от неожиданности отскочил от кровати.

– «А ты еще кто такой?»

– «Я – червь симбионт. Бьон зовет меня Сэм. Еще вопросы? Если нету – не мешай мне».

– «Тфу ты, блин! Напугал меня! … Ну, так передай своей хозяйке, что я сейчас возьму Гаусса и сшибу эту «тварь» с крылышками».

Мекелдоно направился в сторону двери в ангар, где были сложены все «пожитки» Бьон, с которыми она прибыла к нему на борт.

– «Капитан, не тупи! Шлюз открой! Куда по твоему «Кураге» должен вернуться? Или ты думаешь он тоже через стены прыгает? … А теперь сними обруч, что б не отвлекать меня больше. Очень мешаешь».

Мекелдоно хлопнул себя ладонью по лбу. «Ой, я дурак!».

– Астра, ты что не могла догадаться открыть «Кураге» шлюз!? – гневно обратился он к ИИ.

– Простите капитан, но вы сами ужесточили протокол безопасности после того, как…

– Хватит… Я понял… Открой шлюз и пошли сигнал снова – уже более спокойно сказал он «Астре» и потер рукой шею.

– Шлюз «Ш-А-Ф-1» открыт, капитан.

– Не понял. Откуда у тебя доступ к этому шлюзу, Астра? – удивился капитан, когда услышал номер центрального скрытного шлюза, где покоился его «Мул».

– Я проследила за вашим перемещением во время схватки с космолетами, капитан. Вы направились туда, и я добавила его в план… Там есть место для посадки «Кураге», и вы не рискуете грузом клиента.

Мекелдоно, потер лоб рукой. «Ну, Астра, ну, шустрая! … Ладно потом все удалю».

– Хорошо. Еще раз сигналь этому «летуну», а то достал уже.

– Капитан, «Кураге» сменил траекторию и направляется к «Ковчегу» – объявила «Астра».

Мекелдоно сел за стол и с облегчением выдохнул.

Приглушенный белый свет равномерно струился вдоль стен, освещая каюту капитана «Ковчега». Бьон приоткрыла глаза и осмотрелась по сторонам. За столом сидел Мекелдоно. Он смотрел и изучал какие-то холо-записи то ли вилл то ли бунгало, где-то на берегу странного розового моря какой-то из планет. Бьон лежала без движения. Ей было тепло их хорошо под одеялом. «Не уж-то наш капитан-убийца-контрабандист решил уйти на покой». Мысль как-то сама собой проскочила в голове у Бьон. Тот ни о чем не подозревая продолжал изучать предложения, загруженные, видимо, еще на Аламахе. «Виллы смотрит на берегу какого-то моря. Вода розовая… Романтик прям». В какой-то момент Бьон это все надоело, она зашевелилась и одним движением скинула покрывало и взяла серебристый комбинезон Патруля, висевший тут же на выдвижной перекладине. «Комбинезон повесил. Ухаживает. Совсем влюбился что ли? Вот, дурачок». Мекелдоно тем временем, заметив, что Бьон проснулась, быстро отключил холо-проектор.

– Я уже думал ты не проснешься никогда… Кстати, хорошо выглядишь… И это не комплемент. Я тебя не подключал к интенсиву. Не хотел будить… А, судя по виду, так ты, словно прошла полный курс – невнятно начал говорить капитан, видимо понимая, что Бьон успела что-то подсмотреть у него на проекторе.

– Это все червь-симбионт. Он меня подлатал… Сколько я провалялась? – застегивая комбинезон, спросила Бьон.

– Почти 3 СЦ… Мы скоро выйдем в ПВК для зарядки батарей часов на 12, а потом снова прыжок уже на Альфа Гастергауза… Есть хочешь?

Мекелдоно, все так же сидя за столом, активировал что-то внутри за стеной через нейро-обруч, а потом снова повернулся в сторону Бьон, глядя, что та скажет в ответ.

– Двойную яичницу с беконом, серебристую икру и «центаврские» зеленые бобы.

Бьон, произнеся заказ, встала, нацепила нейро-обруч и вышла в ванную комнату. Мекелдоно ухмыльнулся в ответ, подумав: «Откуда бы у меня взяться зеленым центаврским бобам, если на Аламахе их уже не продают… Вот решите ваши дела с Би-Проксимой, тогда будут вам бобы».

– Я все слышу… Через нейро-обруч.

Голос Бьон доносился из ванной комнаты. «А, блин!». Мекелдоно мысленно переключил канал, чтоб более не выдавать себя.

– Так что, бобов зеленых не будет… Жаль. А то я есть хочу будто год ничего не ела.

Бьон вышла из уборной и села за стол напротив капитана.

– Бобы есть, но это неприкосновенный запас. Сам их люблю – как бы невзначай произнес Мекелдоно.

– Капитан, не переживай ты так. Я с тобой поделюсь – улыбнулась Бьон своей немного детской улыбкой.

Мекелдоно приподнял глаза и посмотрел в сторону гостьи. На ее лице и голове не было и следов от ссадин и гематом. Кровоподтёки тоже все затянулись. Ее ярко-рыжие короткие волосы все так же были аккуратно уложены под фиксатор без каких-либо следов запекшейся крови.

– Хм… Вот скажи мне как при все вашей мощи вы умудрились просрать Би-Проксиму и Альхон? – немного грубовато, но тихо спросил Мекелдоно.

Бьон, услышав вопрос в грубой форме, слегка поморщилась и сделала вид, что вообще не поняла, о чем он. Хотя то, что это всё следовало из «зеленых центаврских бобов», догадаться было не сложно.

– Есть кофе со сливками? Только тот, что выращен на Эдэмии.

Спрашивая это, она все с той же улыбкой откинулась на стуле назад, как бы изучая поведение капитана со стороны. Однако тот услышав про Эдэмию, немного напрягся, но ничего не ответил. Бьон так же помолчала чуть-чуть для вида, но затем снова спросила:

– Кэп, что за насекомое тебя укусило?

Быстрого ответа не последовало. Мекелдоно повел взглядом в ее сторону, затем снова уставился в стену, откуда выехало 2 подноса с тарелками. Он придвинул свой поднос поближе. Взял приборы и отрезав кусок омлета, положил его в рот.

– Я был свидетелем там на Альхоне, как вашему несокрушимому флоту надрали зад – сказал он, немного прожевав свой кусок.

– «Ты вернулся на Альхон, после всего, что там натворил? Смело!»

Бьон перешла на нейро-канал, также придвинула поднос и принялась за еду.

– «Ты ж мне сама еще тогда объясняла, почему ваши туда не сунуться… А они сунулись и отгребли!»

Мекелдоно подвинул выехавшую из стены колбу с кофе и небольшую емкость со сливками.

– «Ну, мало ли, что я тебе тогда наговорила. Ты ж уже достаточно взрослый, чтоб не верить бабским сказкам».

Бьон посмотрела на него с добродушной улыбкой. Да и завтрак пришелся явно по душе. Мекелдоно же наоборот отставил свою тарелку, не окончив завтрак, в сторону. Его определенно что-то гложило. Он отхлебнул кофе, поставил чашку на стол и спросил голосом:

– Вот я не пойму. Вы, спецы, так легко сквозь стены проходите в этих своих костюмах, аж дух захватывает… Да одного вашего отряда «теней» хватило бы, чтоб флот ФСМ пустить на металлолом… Так в чем проблема-то!? Адмирал не догадался вас позвать!?

– Ах, вот оно что! – все так же улыбаясь в голос ответила Бьон и, немного подумав, сказала:

– Всего рассказать не могу. Но с этой сверхплотностью не все так просто. Те корабли ФСМ-а, что были на Альхоне, это новейшие звездные крейсера класса «Повелитель глубин». Совместная разработка Звездного Патруля и Федерации еще в те радужные времена дружбы и взаимопонимания… Короче, они так же, как и наши корабли класса «Утренняя звезда», не прошибаемы сверхплотностью, понимаешь? … Ну, есть конечно лазейка, чтоб проникнуть, но это только в том случае, если судно в доке, и двигатели заглушены.

Она взяла чашку с кофе, которую ей услужливо налил Мекелдоно, пока она рассказывала. Добавила туда сливок и отпила немного. Капитан молчал, видимо все понял и не имел нужды что-то уточнять. Зато теперь кое-что уточнить захотела Бьон.

– А кофе по вкусу вполне обычный. И почему всем так хочется именно с Эдэмии?

Мекелдоно удивленно поднял брови и посмотрел на нее.

– Это, вообще-то, и есть кофе с Эдэмии, и он просто бесподобен, если есть с чем сравнивать!

Бьон же скорчила пренебрежительную мину и индифферентно посмотрела на напиток, будто пытаясь что-то эдакое увидеть в молочно-коричневой жидкости.

– Хм… Мне в силу некоторых обстоятельств не довелось продегустировать разные сорта кофе. Может я поэтому и не чувствую отличий… Расскажи мне про Эдэмию.

Бьон выставила локти на стол и подперла ладонями подбородок, чтоб внимательно послушать. Мекелдоно, услышав снова про Эдэмию, прищурился глядя на собеседницу.

– Ты подсмотрела у меня на холо-проекторе, да?

– Подсмотрела? Что? – лукаво удивленно сказала Бьон.

– Не притворяйся. Ты знаешь, о чем я – не отступал капитан.

– Да. Немного. Вода странного розового цвета. Никогда такой не видела.

Бьон слегка потупила взор, как бы сознаваясь в том, что подглядывала. Тот все понял, но не обижался.

– Даже не знаю, что тебе про Эдэмию рассказать… Вот, у тебя есть мечта? – неожиданно, глядя в упор, спросил Мекелдоно.

– Хм… Странный вопрос. Я на службе. Откуда у меня возьмется мечта? – без энтузиазма ответила та.

– А у меня есть. Я хочу оставшуюся часть своей жизни провести на Эдэмии, купив там домик на одном из островов… Вот изучаю рынок между делом… Надеюсь этот контракт будет моим последним.

Мекелдоно замолчал. Допил свое кофе и повернув голову куда-то в сторону, как бы что-то вспоминая, сказал:

– Там на планете, покрытой розовыми морями и океанами, никогда не бывает ночь. Там 3 солнца. И одно из них самое малое и самое тусклое создает невообразимое по красоте зрелище заката или рассвета, когда остальные 2 светила прячутся за горизонт… Побывавший там однажды уже не может перестать думать о возвращении. Это как мета-напиток из Парпланда, чем больше пьешь, тем больше хочется. Хотя, вроде, и без него жить можешь.

Он замолчал, будто какое-то другое воспоминание перелистнуло мысленную страницу у него в голове и заставило на мгновение забыть об Эдэмии.

– И что ты будешь делать там один? Рыбку ловить и закатами любоваться? А не надоест? – улыбаясь и глядя прямо ему в лицо, спросила Бьон.

Мекелдоно замер на какое-то время, чуть сгорбившись, видимо, раздумывая над ответом. Затем встал из-за стола, выпрямился и буркнул:

– А вот это не твое дело. Я уже и так сказал слишком много… Зачем ты увязалась за мной на Парпланд?

Бьон посмотрела на него, чуть прищурив глаза, как бы оценивая.

– На Парпланде идет война. Мы с тобой, капитан, в ней уже участвуем нравится тебе это или нет. Те ребятки, что подбросили тебе «клеща», не какие-то там пираты. Это наемники из «Зова Вальхаллы». Если тебе это название что-то говорит – чуть повысив голос сказала она.

Мекелдоно посмотрел на Бьон. Его глаза сузились. Он попытался что-то вспомнить, но не смог или не захотел и просто произнес в ответ:

– Нет. Я не знаю, кто это такие. Но я догадался, как они вышли на мой след… Теперь это не важно. Мы же с ними расправились, а помощь позвать они никак не могли. 5 световых до ближайшей цивилизации, все-таки… Так что проблема решена. Давай забудем.

Однако произнес он это немного скомкано, чтоб отвязаться. Бьон заметила легкую неуверенность в ответе Мекелдоно и сказала:

– Капитан, ты не понял. Если их «Тако» не выйдет на связь в определенное время, то там всё поймут правильно на счет тебя и твоего «Ковчега» … Ты ж видел в каком я состоянии вернулась. А там было всего 3 в общем-то безоружных наемника.

– Это они тебе такую гематому на голове сделали? Еще чуть-чуть и проломили бы череп. Зачем ты вообще «каску» свою снимала, спецура? – немного ухмыльнулся тот в ответ.

Бьон встала из-за стола и неспешно подошла к капитану. Ее правая рука с вилкой незаметно скользнула в сторону его бока и резко уперлась тупой стороной прямо в тело через комбинезон.

– А, тебя когда-нибудь били ЭМИ разрядом, кэп? – сказала она, нажимая вилкой сильнее.

Капитан инстинктивно хотел перехватить ее руку, но Бьон опередила его, убрав свою за спину.

– ЭМИ импульс через сенсоры доспеха попадает в мозг, вызывая резкую боль, будто тебе засунули раскаленный уголек в одно ухо, а достают из другого. В экзокостюме оказываешься, как в тюрьме, только камера очень маленькая и темная, и двигаешься так, словно руки и ноги увязли в болоте – произнеся это, она вернулась обратно и положила прибор на стол.

Мекелдоно тоже присел, понимая что, она хочет ему донести что-то важное.

– На Альфа Гастергауза тебя будут ждать, даже не сомневайся. Если от Альянса ты откупился как-то, возможно у тебя там все схвачено… От этих ребят – нет.

Теперь настала очередь улыбаться Мекелдоно. Он выставил руку на стол, подперев ею свой подбородок, как бы намекая, что слушает ее внимательно. Его лицо при этом расползалось от удовольствия. Бьон почувствовала себя как-то глупо, глядя на капитана и его усмешку.

– Ну, чего ж ты замолчала? Расскажи мне глупенькому, как я залетел на Гастергауза, откупился от Альянса, имея на борту оружия на миллионы стар-кредов… Жаль Андромеду позвать нельзя, да?

Теперь капитан уже откровенно смеялся над ней. Бьон поняла, что снова где-то у нее прокол.

– Ну, и как? – сказала она, побагровев и скрестив руки на груди.

– Не так, как ты себе это представляешь… Еще кофе?

Ничего по сути не ответив, Мекело просто спрыгнул с темы.

О симбиозе сильном и слабом

Мягкий чуть приглушенный белый свет разливался по капитанскому мостику равномерно освещая всю комнату. Капсула управления в центре, подобная угловатому метало-полимерному кокону, была полуоткрыта. Сам капитан сидел за столом и доканчивал свой ужин. Гостья его корабля Бьон сидела на против и просто смотрела на проекцию над столом. На ней проигрывалась красивая звёздная демонстрация того, какие системы и созвездия сейчас пролетает «Ковчег». Вообще, отобразить то, что на самом деле сейчас происходило за бортом не представлялось возможным, потому что все внешние датчики и сенсоры звездолета во временном континууме (ВК) не работали. На 3-мерном экране воспроизводилась реконструкция того, что бы сейчас пролетал «Ковчег», если бы он, многократно превысив скорость света летел в обычном евклидовом пространстве (ПВК). Однако сейчас даже этот видео ряд не мог порадовать обилием красот, потому что корабль преодолевал огромное по сути пустое пространство космоса между Рукавами.

– Расскажи, Бьон, каково это быть в Патруле? Каково жить с паразитом внутри себя? – неожиданно спросил Мекелдоно, покончив с едой.

– Ты это спрашиваешь так, словно я на допросе… Даже не знаю, что тебе ответить – вздохнув сказала та.

– Ну, неужели осознание того, что кто-то живет внутри и что-то там делает, не угнетает, не ограничивает свободу? – не унимался он.

– Я ж тебе уже много раз говорила, что мы из спец-отдела все продукты генной инженерии. Наличие симбионта внутри нас не делает общую картину ни ярче, ни бледнее.

Ответив, Бьон замолчала, не желая особо продолжать эту тему. Мекелдоно же не унимался.

– Ну, вот этот ваш курсант, что проник на мой корабль… Умный, бесспорно, обхитрил мой ИИ… Если бы я заподозрил, что он там жив внутри «Ласточки», я б высадил бы его еще тогда в два счета.

– Ну, так, ведь, ты и заподозрил, и «Каракуртов» выставил, не? – улыбнувшись среагировала Бьон.

– Да, но по показаниям приборов он был мертв. А тут такой трофей свалился на голову – развел тот руками.

– Ну, а что ты ожидал? Что он очнется и сдастся твоим «Каракуртам»? Смешной! Эти твои дроны ему, что семечки…

Бьон оборвалась на полуслове, задумавшись о чем-то еще. Она помолчала немного глядя на незнающего, чем «крыть» Мекелдоно.

– Ну, согласись, кэп, всему виной твоя жадность. Летел бы другим путем и знать не знал себе горя. Валялся бы уже на пляже на своей Эдэмии.

– Эдэмия не убежит. Это мой последний рейс, если что… А по поводу того полета… Откуда мне было знать, что ваши могут притворяться мертвыми да и еще так убедительно. Дроны были скорее для перестраховки.

– Ну, вот, теперь ты знаешь, что офицеры-симбионты Патруля могут впадать в гиберниоз, оживать, отрывать головы дронам, и, о ужас, даже обманывать ИИ и захватывать контроль над кораблем – совсем развеселилась Бьон.

– Стоп, стоп! А разве вы не все с паразитами? – тут же уцепился за слово Мекелдоно.

Бьон немного отошла от смеха, глядя на удивленное лицо капитана, и ответила:

– Не все… Раньше были все, но политика поменялась. Сейчас в нашем секторе полная свобода. Молодежь может поступать в академии Патруля, будучи без червей. Программа симбиоза осталась обязательной только для спец-отдела, откуда и я сама.

Мекелдоно помолчал немного, обдумывая слова Бьон. Мимика на его лице говорила о том, что в целом он рад услышанному.

– Хм, ну, это замечательно! Будете ближе к обычным людям! … Всегда думал, что в гиберниоз можно только ввести медикаментозно, а тут «впасть» … Прямо, как центаврский медведок в спячку.

Мекелдоно открыл словно из ниоткуда появившуюся бутылку «парпурки» и налил себе и Бьон. Она глянула мельком на стакан с жидкостью взяла его в руку и призадумалась. Капитан же хотел продолжения разговора.

– Этот ваш диверсант оказался мастером импровизации… Это ж додуматься, захватить Бехолдера, чтоб использовать его нейро-ядро для задуривания моего ИИ! – начал Мекелдоно.

– Ты б не налегал так на «парпурку». Этот мета-напиток не так прост, как кажется на первый взгляд… А по поводу нашего: у меня гораздо больше вопросов, как он выжил в космосе с теми ранами, что ты ему нанес.

Мекелдоно отвел глаза в сторону, показывая своим видом, что не желает снова поднимать тему ран. Бьон же, наоборот, посмотрела на него пристально и продолжила:

– Я б не выжила. И даже Сэм не спас бы.

– Сэм? Что-то знакомое – спросил Мекелдоно, желая спрыгнуть с темы.

– Сэм – это мой симбионт – спокойно сказала та.

– Ах, да… Я уже имел счастье с ним немного пообщаться. Правда разговор получился скомканный и как будто неоконченный… А имя, конечно, будто друг какой-то, а не паразит! – улыбнулся капитан и отхлебнул из стакана.

Бьон снова глянула на него ни чуть не ухмыляясь.

– Что тебя удивляет? Мой симбионт – это живое разумное существо, как ты и я… Хочешь, я тебе дам с ним еще пообщаться – сам убедишься.

С этими словами она, закатив глаза, что-то активировала через свой нейро-обруч.

– Я не очень хочу с вами разговаривать, если честно. То, что делает Бьон, не находит моего одобрения.

Тихий спокойный немного детский голос прозвучал прямо через коммутатор холо-проектора. Бьон улыбнулась вместо ответа. Мекелдоно же, получив возможность, тут же спросил.

– Ну… И… Как ты находишь свое… хм… проживание внутри человека? – спросил, глядя в «экран», он.

– Капитан, а как ты находишь свое проживание в этой… хм… своей телесной оболочке, а? – встречно спросил симбионт вместо ответа.

Мекелдоно немного опешил, не зная, что ответить.

– Ну, я уже 57 лет живу так – выдавил он наконец.

– Слушай, я 28 годичных циклов нахожусь в этом теле. С самого моего рождения. Я не знаю никакой другой жизни, как и ты – тут же выдал тот.

– Так, да не так. Ты ж как-то загоняешь свою хозяйку в гиберниоз. Лечишь, чтоб она не умерла. Может еще что-то делаешь ей… Ну, я не знаю… – не унимался капитан.

– Когда тебе надо помыться, ты принимаешь душ. Когда хочешь покушать, садишься за стол… Я делаю все так же, только изнутри. Вижу опасность задохнуться и умереть, ввожу в гиберниоз. Вижу прогрессирующую рану, впрыскиваю энзим замедления и лечу. Если что-то надо извне, прошу Бьон об этом… Правда, не всегда получаю, но это уже наше личное дело.

Бьон на этих словах снова улыбнулась и, взяв стакан, отпила немного.

– Я так понял, что вы еще и повздорить можете, да? … И что тогда? Впрыскиваешь ей яд?

Теперь уже Мекелдоно решил поострить в отместку, но вместо реакции была тишина. Бьон посмотрела на Мекелдоно и ответила за симбионта:

– Мекело, шутка глупая. Зачем ему меня убивать, если он тогда и сам умрет. И зачем мне его убивать, если тогда и я умру.

– Ну, хорошо, хорошо… Вот ты сама сказала, что этот курсант, смог такое, что ты б не смогла… Что у вас разные виды симбионтов что ли?

Мекелдоно внимательно посмотрел Бьон в глаза, ожидая ответа. Она же тихо рассматривала свой стакан и, помолчав так немного, внезапно сказала:

– Нет. Не так. У нас, как бы, разные степени глубины симбиоза… Есть такой коэффициент, который описывает уровень взаимодействия числом от 0 до 1. Чем оно выше, тем глубже симбиоз.

– И какой он у тебя? – улыбаясь спросил Мекелдоно.

– Я не могу сказать, потому что это информация закрытая.

Сказав, Бьон снова немного отпила.

– У него он повыше, чем у тебя, да? – не унимался капитан.

– Ты даже не представляешь на сколько выше – тихо глядя куда-то в сторону произнесла Бьон.

– Ну, так порадовались бы за своего! За его достижения в области симбиоза!

Вместо ответа Бьон глянула на него пристально из-подо лба, пытаясь понять серьезен ли тот или снова шутит. Тот был серьезен и, вроде как, говорил вполне искренне.

– Столь сильный и глубокий симбиоз открывает слишком много возможностей, которые и предсказать-то тяжело… А подобное в руках глупца, драчуна, балагура или даже просто нарушителя дисциплины штука опасная.

Речь Бьон была прерывиста будто она силилась подобрать правильные слова, но не всегда выходило гладко. Мекелдоно понял, что он зацепил весьма щекотливую тему, но не хотел так просто с нее спрыгивать. Лететь им еще было несколько циклов, и время коротать как-то надо, раз уж нарисовалась попутчица.

– Короче вы ему не доверяете, так? Боитесь, что он что-то выкинет эдакое, да? – неспешно произнес капитан, нащупывая суть.

Бьон же снова отвернулась в сторону проекции, молча наблюдая за изредка проплывающими мимо где-то в далеке звездными системами. Тишина длилась не долго, и Бьон ответила:

– Он уже выкинул. Лет 5 тому назад. Из-за чего попал к нам в спец-отдел под наблюдение… И, к сожалению, он такой не один.

– Кто-то еще, кого я знаю? Хотя это, наверное, глупый вопрос. Будь моя воля вообще никого из вас не знал бы и знать не хотел… Но раз уже летим вместе…

– 2-ого, подобного ему, ты знаешь – игнорируя последнюю часть высказывания капитана сказала Бьон.

Видя недоумения Мекелдоно, она улыбнулась, давая как бы время тому «на подумать». Тот же явно пытался перебрать все свои малочисленные знакомства с Патрулем, чтоб вспомнить, но без результата.

– Я вообще никого кроме тебя и «Теней» из ваших не знаю… Может дашь подсказку? – не выдержал капитан.

Бьон снова улыбнулась, посмотрела на него в упор и сказала:

– Его уже знает, если не вся, то половина Галактики точно. Он теперь супер-звезда. Победитель непобедимых «Утренних звезд» …

На этих словах Мекелдоно впал в еще больший ступор, не понимая, к чему та клонит.

– Ну, что ты так удивленно смотришь на меня, кэп! … Попроси Астру воспроизвести начало битвы при Альхене! … Запись ее у тебя ж в архиве наверняка есть!

Бьон, эмоционально окончив речь, снова улыбнулась, но в этот раз с сарказмом. Мекелдоно тут же обратился к своему ИИ, чтоб та воспроизвела запись, сделанную ГЛТ-спутником во время его пребывания на Альхоне.

– Промотай на речь адмирала флота Федерации – добавила Бьон.

– Что!? Саймон Бэлл один из ваших!? … Нет! Не может быть! Ты шутишь, да!? – ошалело затараторил капитан.

Однако Бьон выглядела абсолютно серьезно. Мекелдоно же, словно набрав в рот воды, не знал, что сказать. Его мягко говоря немного шоковое состояние не осталось без внимания Бьон.

– А, что тебя так удивляет? Он бывший из Патруля. Или ты не знаешь, что у нас есть бывшие, уволенные, изгнанные… Для них и название есть – «артефакты» … По глазам вижу, что знаешь… Он один из проштрафившихся. Только его никто не изгонял. Он сам предпочел уйти. Вернуться на свою родину – Би-Проксиму… А тут эта революция…

На этой фразе Бьон осеклась. Ее накрыли грустные воспоминания о сестре.

– Так он что, из ваших пилотов будет!? – спросил все еще обалдевший Мекелдоно.

Затем капитан промотал запись, где тот впервые вышел на связь и, не отводя глаз от проекции, добавил:

– Совсем молодой, как и тот курсант… Как так? Откуда тогда опыт, чтоб так лихо управлять крейсером?

– Все трое учились в Высшей Академии на Фомальгауте. Там не только рай для богатых, но еще и готовят будущих пилотов звездных крейсеров, асов, элиту Патруля, лучших из лучших – высказалась Бьон, продолжая при этом быть погруженной в свои личные воспоминания.

– Так их трое!? … И кто ж третий!? – тут же радостно ухватился за слово Мекелдоно.

На этот раз Бьон сообразила, что ляпнула нечто лишнее, не подумав, и молчала, пытаясь найти способ выкрутиться. Капитан смотрел на нее, не отрываясь, в ожидании разъяснений.

– Что ты от меня хочешь, кэп?! Это всё внутренняя кухня моей конторы! Тебе не зачем знать даже половины того, что ты уже знаешь! – резко ответила Бьон.

Мекелдоно все же спросил:

– Ну, а 3-ий то индиго, я надеюсь, у вас на службе остался? Не сбежал? Не переметнулся к врагу? … А то, что-то от вас все бегут.

Бьон тяжело вздохнула и уже спокойно ответила:

– С 3-им все в порядке. Пока в порядке.

О симбионтах и семье

Бьон наблюдала за движением звезд на проекции, но в силу своей слабости и неопытности в навигации, она никак не могла понять, почему маршрут к Парпланду такой искривленный. Впереди совсем рядом по меркам длинны всего пути была обозначена точка выхода в Евклидово пространство для дозарядки аккумуляторов. Однако там не было ничего. Звездная карта самой Бьон рисовала пустоту в том месте.

– Кэп, такой вопрос меня беспокоит: почему «Ковчег» летит к цели таким дугообразным маршрутом? – спросила она, стоя у проекции и наблюдая за движением по траектории.

Мекелдоно спал плохо, поэтому был не очень разговорчив. Бьон занимала его кровать во время сна, и тому оставалось спать в капсуле, что было не так удобно, как на кровати. Его кокон управления вообще не был предназначен для долгого сна, а попросить Бьон уйти спать куда-то еще, учитывая ее заслуги по борьбе с наемниками, он не решался. Однако при всём при этом общее раздражение в нем накапливалось и вылилось в грубый ответ на вопрос.

– Летим так, потому что так надо! – пробурчал он, прохаживаясь по мостику, чтоб немного размять конечности.

В свое время он сэкономил на рекреационной комнате, решив, что сможет компенсировать малоподвижность прогулками по кораблю. Однако потом он так же отказался от гравитации в смежных отсеках и основных коридорах, чтоб сохранять энергию для более дальнего «прыжка». Теперь же он пожинал плоды своего выбора. Хотя, правды ради, его встроенная интеллектуальная кровать имела многие функции для поддержания мышц в необходимом тонусе. Только на этот раз в тонусе были мышцы Бьон, а не его. Та видела раздраженность капитана и даже догадывалась из-за чего, но будучи весьма прямолинейной, она, в свою очередь, ожидала такой же прямолинейности от Мекелдоно. Проще говоря «Нужно выспаться и набраться сил – попроси, я, не гордая, уступлю».

– Точка, где мы будет дозаряжаться, это, вообще, где? – не унималась Бьон.

– Увидишь, когда прилетим! – снова раздраженно ответил тот.

Бьон это всё не нравилось, и она решила разрулить ситуация в своем стиле.

– Слушай, кэп, если тебе надо отдохнуть, то я не претендую на кровать. Мои раны зажили, а спать я могу просто на полу. Еще часов 6 лету до остановки, иди поспи, а я выйду в ангар, чтоб не тревожить твой сон.

Тот слегка опешил от услышанного, но видно было, что раздраженность его слегка улетучилась. Видимо, осознав, что грубить не хорошо, он спросил в ответ, скорее просто, чтоб как-то загладить свое поведение:

– Мне вот тоже интересно, а у вас у Патрулей, ну, которых, с паразитами, свои семьи бывают?

– Кэп, давай ты не будешь называть симбионтов паразитами! Это ж не глисты какие тебе! – теперь уже резко ответила сама Бьон.

Тот замялся и ничего не ответил, лишь слегка кивнув головой.

– Тот другой пилот, напарник того, которого ты там в ангаре лазерами разрезал… – начала было Бьон, предчувствуя реакцию и поэтому слегка улыбаясь.

– Просил же не поднимать снова эту тему – ожидаемо пробурчал Мекелдоно.

– … Ну, так вот, у него есть семья, дети… Старший тоже пошел в Патрули – продолжила Бьон.

– И как? Дети без пороков? Без уродств? Ну, тогда хорошо – удивлено подняв брови спросил капитан и тут же сам себе ответил.

Бьон снова мельком глянула на проекцию, подумала о чем-то и сказала:

– Мужчинам-симбионтам проще. Они без проблем заводят семьи. В Патруле таких много. Их дети самые обычные. Но многие специально вступают в эмбриональную программу Патруля для своих будущих детей, во многом желая им того же, что и сами получили от этого… Червь-симбионт – это не только сверхспособности и удобства. Нужно делить свое тело с кем-то чужеродным, инопланетным… Но, зато приличная карьерная льгота.

– А подробнее – произнес Мекелдоно, видя что Бьон замолчала, как бы закончив свой ответ.

– Какое тебе дело? … Ты, пилот корабля, вот и рули своей посудиной! – резко среагировала та, даже не поведя бровью, словно грубые ответы уже были нормой между ними.

Мекелдоно будто язык проглотил от неожиданности, но очень быстро осознал, что та в свойственной ей манере указала капитану, как он сам иной раз отвечает.

– Я тебя понял, Бьон… Давай начнем с чистого листа… Смотри сюда.

Он подошел к ней поближе и активировал прокрутку предполагаемого полета до цели.

– Видишь ли, этот Парпланд не прост. Он ни разу не планета, а спутник у другой планеты… В добавок ко всему сама система Альфа Гастергауза – это Рукав Персея, а значит сильная отдаленность от центра галактики с кучей всевозможных препятствий на пути. По сему за единицу времени происходят сильные смещения самого Парпланда относительно трех величин: относительно ядра галактики, относительно звезды и относительно газового гиганта.

На последней фразе он указал на Холотерию, планету, которая давала Парпланду свет, хоть и сумеречный из-за облачности.

– Ну, и вишенка на торте – это расширение самой галактики, разбегание звездных систем от галактического центра… И все это просчитывает мои ИИ «Астра» – добавил он пару секунд спустя.

– Так бы сразу и ответил – сказала чуть улыбнувшись Бьон.

– Странно, что вас в Патруле такому не учат – удивился капитан.

Бьон ничего не сказала, а лишь отвела взгляд в сторону. Но тишина длилась не долго.

– По поводу симбионтов… Обучение в Академиях Патруля дело затратное, но если твои родители вступили в эмбриональную программу, то чадо с 5-и лет попадает в инкубатор и все расходы по обучения берет Патруль – сменила она тему.

– Ну, и жесть! … И что много таких родителей, что приговаривают своих деток? – продолжал расспрос тот.

– Почем мне знать… Я обучалась в спец-группе. Там все были симбионтами.

– Я понял… Ну, а если, например, ты захочешь семью завести, то что?

Услышав это, Бьон глянула на него как бы силясь усмотреть у того в мимике смысл вопроса.

– Кэп, уж не хочешь ли ты меня на свою Эдэмию позвать? – хитро заулыбалась она.

Мекелдоно томно повел глазами, давая понять, что его любопытство сугубо праздное без каких-либо далеко идущих планов на счет нее. Бьон заметила это и тут же исправила свой вопрос:

– Ты, кстати, так и не ответил мне, кто та счастливица, которая получит золотой билет от самого капитана Мекелдоно на райскую жизнь.

Тот посмотрел на нее, обдумывая, видимо, отвечать или нет.

– Ну, допустим, есть некто на Парпланде, на кого у меня виды. Тебе-то что с того? – спокойно выразился он.

– А твоя эта «некто» она вообще в курсе, что ты имеешь столь перспективные «виды» на нее? – продолжая улыбаться уточнила Бьон.

Капитан тоже повеселел, понимая подвох вопроса, но не растерялся:

– Ты увидишь ту планету, сама захочешь сбежать оттуда хоть куда… А уж Эдэмия после Парпланда, райские кущи!

– Уже ли там так плохо? – спросила Бьон, хлопая глазами, и разыгрывая из себя «незнайку».

– Там всегда сумерки. Всегда какие-то низкие плотные облака, то сиреневые, то фиолетовые, то серые. Депрессивная планета одним словом.

Бьон, слушая капитана, кинула взгляд на проекцию. Там на «живой» 3-мерной карте отображалась Холотерия, вокруг которой, неспеша двигалась планета, покрытая, словно дымом, густыми облаками с длинным газовым шлейфом, как у какой-нибудь кометы. Мекелдоно приблизил ее изображение, чтоб сфокусироваться на облаках и сказал:

– Кроме того атмосфера планеты полна таких сюрпризов, что решиться полететь туда повторно может, только очень смелый капитан – похвастался он.

– Ну, или от жадности, за очень большие деньги – тут же «подловила» его Бьон.

Оба засмеялись.

Стелла-нера

Есть такие звёзды, которые почти не испускают свет. Засечь их при помощи спектральных сенсоров и телескопов практически невозможно. Их слабое излучение рассеивается гравитацией и сходит на нет еще не дойдя до гелиопаузы. Обнаружить и посетить такую систему уже удача. А если на орбите окажется потенциально пригодная для жизни экзопланета, то это просто сенсация.

(Из книги «Первопроходец», Зареслав Вуч, 2525`)

«Ухо»

Большой транспортный корабль класса «Ковчег» вынырнул из свето-потока, разрезая почти кромешную тьму на сотни и сотни километров вокруг. Космос тут был мрачен. Лишь странное красновато-бордовое свечения отражалось от броне-плит звездолета. Свечение это производила то ли планета, то ли звезда, находящаяся всего в 5 миллионах километров от возникшего словно из ниоткуда «судна». Мекелдоно смог часов 5 поспать в комфорте и был полон сил и энергии. Бьон смотрела на данные, которые отображались на холо-проекторе прямо над столом.

– Ну, вот, мы и там, где можно зарядиться перед финальным прыжком – витиевато произнес капитан.

– Странная система. Никогда о такой не слышала.

Бьон слегка недоверчиво посмотрела на Мекелдоно.

– Конечно, не слышала! Если б вы Патрули сюда сунулись, возможно, одним хорошим местом стало бы меньше.

Мекелдоно снова улыбнулся, что бы та ни воспринимала его буквально, но как сарказм.

Тем временем «Ковчег» приблизился на еще более близкое расстояние к странной звезде. Сенсоры получили кинематографическую картинку, и холо-проектор тут же вывел изображение в реальном времени с увеличением. Зрелище было жуткое. Некая крупная то ли планета, то ли звезда была полностью изрезана «рваными» кроваво-красными яркими «нитями»-каньонами, по руслам которых испуская пар и брызги, изливалась огненная лава. Повышение температуры за бортом сразу же передали датчики звездолета.

– А ты уверен, что за 12 часов полностью зарядишься? … Излучение у «звезды» слабоватое.

Бьон, комментируя вслух, глазами считывала параметры, которые отображались на проекции.

Мекелдоно посмотрел на нее, потом вверх и произнес:

– Астра, следуй по координатам, которые я тебе указал, а то наша гостья уже нервничает, что мы не успеем заправиться за 12 часов.

Бьон такая снисходительная манера общения со стороны Мекелдоно начинала немного раздражать. «Что я ему, дурочка что ли!»

– Слушай, капитан, у тебя ж есть отличная «замаскированная звездочка» прямо с тоннелем в поясе астероидов. Почему сразу туда не полетел? – решила «отыграться» Бьон.

– Я догадался, что длинные крылья Патруля уже и туда добрались. И фарватер мой нашли небось… Только нам туда сейчас не по пути – парировал капитан.

Тем временем сенсоры «Ковчега» фиксировали другие объекты, судя по косвенным признакам вращавшиеся вокруг планеты-вулкана. Бьон проследила за линией маршрута транспортника, но на том конце ничего не показывалось. Точка назначения, указанная капитаном, была скрыта за горизонтом этой жаркой планеты. Датчики снаружи тем временем продолжали фиксировать рост температуры.

– Это не мое дело, но все же – не следовало ли выбрать другую траекторию движения, чтоб не «пропекать» так бока корабля, если все равно заряжаться от инфракрасного излучения не планируешь – не унималась Бьон.

Мекелдоно внимательно следил за траекторией, ожидая что-то увидеть за «поворотом», и не сразу отреагировал на ее вопрос. Та выждала немного, не понимая почему капитан медлит с ответом, и спросила еще раз:

– Кэп, зачем так низко летишь, если все равно не заряжаешься? У тебя на борту контейнеры с боеприпасами. Не боишься детонации?

На этот раз Мекелдоно на нее среагировал и неохотно ответил:

– Это не планета. На моей карте она значится, как звезда «Стелла-нера». Значит это звезда.

– Ну, звезда, так звезда… И на какой такой «твоей» карте? Разве вы не используете общие звездные карты? – удивилась Бьон.

– Вот! Смотри!

Мекелдоно подошел к ней ближе и на холо-проекторе указал на возникший объект, который имел четкую радио-сигнатуру, по которой та сразу поняла, что это нечто было рукотворное.

– Станция? Тут? – не удержалась Бьон, когда появилась схематичное видеоизображение объекта.

– Ага. Накопительная станция «Ухо», между прочем – улыбнулся в ответ Мекелдоно.

«Ковчег» приближался к объекту в космосе напоминавшему большую зарядную панель, как бы разделенную на 3 крупные секции. Размер каждой был около 4-х квадратных километров. Комплексы, разделяющие зарядные секции, были оборудованы старыми накопительными трансформаторами-котлами, которые преобразовывали и запасали энергию для быстрой зарядки кораблей от кабеля.

Когда «Ковчег» приблизился вплотную, Бьон смогла «разглядеть» некоторые детали столь крупного объекта. Первое, что ей бросилось в глаза, это качество сварки и стыковки. Оно говорило о том, что станцию монтировали тут же «полу-кустарным» способом, прямо «на коленках». Отвод излишек тепла был явно избыточен. Пытались делать на века, но не учли естественный износ структуры самих панелей, которые вынуждены пребывать под воздействием сильного инфракрасного излучения и высоких температур. Из-за чего эффективная «рабочая» площадь теперь была хорошо если 30% от изначальной.

– Сейчас мы подключимся и за 12 часов будем заряжены полностью… Надо только контакт установить с ИИ станции.

Мекелдоно напряг лицо, видимо пытаясь обратиться через нейро-обруч к тому, но что-то явно шло не по плану. Бьон заметила его «потуги», но не подала вида, продолжая следить за сближением. Объект на проекции был уже крупным планом, но выглядел, как давно заброшенный и не функционирующий.

– Кэп, а ты уверен, что оно нас зарядит? – не удержалась Бьон, когда «Ковчег» так и не пришвартовался.

– Что за ерунда! Коды активации я передаю верно, а станция не реагирует! – возмутился в слух Мекелдоно.

– Давай я попробую выйти наружу и передать через свой экзо-костюм. Может какие помехи? – предложила помощь Бьон.

– Не надо. Сейчас подойду максимально близко и попробую еще раз.

«Ковчег» на малой скорости подошел прямо к ближайшему швартовочному доку. Однако магнитные стапели автоматики станции никак не отреагировали, оставаясь «мертвыми».

– Видимо что-то «сдохло». Сейчас спущу «Бехолдера». Он запустит в ручном режиме – уверенно пояснил Мекелдоно, посмотрев на Бьон в упор, как бы желая успокоить ту.

– Тогда уж сразу «Скаута» … Твой «Бехолдер» все равно ничего не умеет – подхватила идею та.

– Я совсем не против. Валяй – заулыбался капитан.

– Еще бы ты был против!

Бьон активировала «Скаута», который давно уже «почивал» в «гараже» за дверью в серебристом контейнере, закончив с ремонтом экзо-костюма еще пару суточных циклов тому назад.

– Слушай, Бьон, а подари мне «Скаута» в качестве, например, оплаты проезда, а?

Говоря это, Мекелдоно скосил взгляд на нее, продолжая лицом как бы смотреть на проекцию.

– Кэп, ты ж знаешь, что с гостей плату брать не прилично. А «Скаут» – это, вообще, собственность Звездного Патруля, и он мне не принадлежит – не меняя выражения лица ответила Бьон.

Тул-дрон тем временем по лифтовой шахте спустился в шлюзовую и выплыл в открытый космос. Бьон тут же перевела канал общения с ним на проекцию. На «экране» побежали множественные данные с пометкой «важно». В основном это касалось высокой температуры. Сенсор «Скаута» вывел так же высокую радио-активность, исходящую от «Уха».

– Мекело, ты бы пока развернул свои зарядные панели. Смотри какое излучение зря пропадает – усмехнулась Бьон, на этот раз покосившись на него.

– Да, ну тебя! Зачем нам «крохи», если «каравай ждет за столом»! – съязвил капитан.

– Ох, смотри зубы не сломай об этот «каравай» – подколола его Бьон.

«Скаут» плыл вдоль направляющих мостов швартовки в сторону двери внутрь. Сенсоры фиксировали полную обесточенность магнитного дока. Автоматика не подавала признаков жизни и не реагировала ни на какие сигналы. Тул-дрон подплыл к двери и уперся в нее лбом пытаясь использовать разные комбинации кодов доступа из «заначки» Мекелдоно. По-прежнему фиксировался высокий уровень радиоактивного излучения. Он незначительно повышался все время по приближению дрона к двери.

– Слушай, кэп, тебе не кажется странным наличие радиационного фона, в то время, как сама звезда ничего такого не излучает?

Бьон повернула лицо и посмотрела в упор на Мекелдоно. Тот в ответ покосил взглядом и буркнул:

– Эта станция тут уже лет 30… Может со временем материалы накопили и начали фонить.

– Ты сам понял хоть, что сказал? – удивленно посмотрела на него Бьон.

– Что ты привязалась! Я ваших академий и университетов не оканчивал! … Придумай свою причину и успокойся! – снова чуть громче отбрехался капитан.

Между тем его самого все это начинало немного нервировать. Ладони вспотели и по спине пробежался легкий холодок от проступившего пота.

– Неудивительно, что курсант Патруля чуть не увел у тебя из-под носа корабль – усмехнулась та.

– Ты бы лучше вместо того, чтоб подшучивать, придумала, как нам внутрь попасть!

Мекелдоно испробовал разные комбинации кодов, но «Скаут» все так же стоял, уткнувшись в дверь, которая и не думала открываться.

– А что там вдали? Это ж другой швартовый док, не?

Бьон переключила изображение на данные сенсоров «Ковчега». 10-ю километрами далее с другого конца станции в полумраке был едва различим другой посадочный узел. Однако датчики транспортника фиксировали, что он занят.

– Хм… Точно! И там явно что-то есть… Можешь «Скаута» туда забросить? – вопросительно посмотрел на нее Мекелдоно.

Тул-дрон оставил дверь и, используя свои ускорители, направился в сторону 2-ого дока. Еще через минуту, прилично разогнавшись, он исчез в темноте пространства. Бьон вела его через сенсоры «Ковчега», пока тот не выдал картинку.

– Ничего себе! – изумился капитан от увиденного.

На дальнем швартовочном узле покоился подключённый транспортный корабль класса «Заря».

– Попробуй связаться с ним, кэп. Наверняка ж один из ваших, из «контробасников» – немного улыбнувшись предложила Бьон.

Однако Мекелдоно, изучая видео-изображения борта корабля и параметры, которые передавал «Скаут», ничего не делал. Его глаза сузились до размера щелочек. Все лицо напряглось. Бьон заметила у того легкие признаки волнения и страха.

– «Заря» мертва. Сенсоры не фиксируют абсолютно никакой активности внутри. Смотри даже кабельное подключения к энергосети не снято… Он, типа, заряжается, но при этом совершенно «мертв» – выдал наконец он.

Бьон направила «Скаута» на облет «Зари» по кругу. Проплыв вдоль борта около полу-километра, тул-дрон свернул за угол в сторону основных плазменных ускорителей. Большие сопла корабля зияли черными дырами. Ни искры, ни просвета, не всполоха ничего «живого» не выдавал двигатель. «Скаут» проследовал далее и свернул к противоположному борту «Зари». Левая сторона, скрытая от прямого «взора» с «Ковчега», под лучами фонарей тул-дрона вызвала сильное удивление. Мекелдоно стоял с широко раскрытыми глазами и не мог произнести ни слова. Бьон различила весьма странную бугристую структуру будто кусок астероида прирос к левой стороне корабля, или же борт сам как бы вырос из камня. Более всего поражала плотность соприкосновения металла обшивки «Зари» и пористой каменистой структуры. Буд-то некто приварил одно к другому.

– А так, вообще, бывает? – неожиданно прервала молчание Бьон.

– За более чем 30 лет ничего подобного не видел – тихо промямлил капитан.

«Скаут» тем временем собрав всю картинку «Зари» целиком, начал наполнять данными ИИ и проектор на «Ковчеге». Едва заметный сигнал все же был уловлен тул-дроном откуда-то из недр корабля.

– Есть сигнал с «Зари»! Сейчас Астра нам его прочитает! – обрадовался Мекелдоно.

– Совсем слабый, раз отсюда мы его не уловили – не так радостно отреагировала Бьон.

Она немного помолчала и почти сразу же добавила с грустью в голосе:

– Это автоматический сигнал бедствия. Работает на резервном питании, пока оно не иссякнет. Активируется, когда совсем все плохо и включить что-то более весомое просто некому.

– Астра?

Мекелдоно посмотрел вверх. Тут же на экране запустился ролик симуляции последнего маршрута, даты и места инцидента, в результате которого запустился аварийный «авто-ответчик». Случившееся с «Зарей» несколько десятков суточных циклов назад не произвело впечатления ни на Мекелдоно, ни на Бьон. Условная фигурка корабля причалила в док, и там же звездолет через некоторое время просто отключился вместо того, чтобы зарядиться и улететь. Бьон тем временем обратила внимание на предупреждающие показатели сенсоров с тул-дрона.

– Кэп, смотри туда. Радиация возле «Зари» зашкаливает. Похоже излучает этот странный нарост – проговорила она, не отрывая глаз от бегущих на «экране» цифр.

Окончив сбор и анализ возле звездолета «Скаут» устремился ко входу в станцию. Там луч фонаря тул-дрона выхватил нечто пористое с кучей рытвин и дырочек, как губка, вместо двери, которая должна была бы тут быть по аналогии с тем доком, где пытался зацепиться «Ковчег».

– Тул-дрон дальше не пройдет – грустно сказала Бьон.

– Пусть плазменной горелкой поработает – тут же отреагировал Мекелдоно.

– Если внутри давление, «Скаут» получит удар несовместимый с «жизнью». Это тебе не экзо-костюм и не мех-доспех – осекла его та.

Она снова переключила изображение на план «Зари» и скомандовала тул-дрону вернутся.

– Имеет смысл заглянуть вначале в «Зарю». Возможно я смогу пере-подключить зарядный кабель на «Ковчег».

Мекелдоно, широко открыв глаза от изумления, повернулся к ней и уставился, словно первый раз увидел.

– Ты собралась лезть туда!? Ты в своем уме!? – возмутился он.

– Вообще-то, это моя работа. Я ж из Патруля, ты забыл? … А мы обязаны все инциденты исследовать и фиксировать… Ты ж хочешь начать зарядку или нет? – не отрывая взгляда от проекции, ответив, спросила Бьон.

– Астра, посчитай время аккумуляции энергии до 90% при использовании панелей.

Мекелдоно, сказав, как обычно инстинктивно посмотрел на потолок.

– 46.3 часа, капитан – спокойно произнес ИИ.

– Сколько?! … А ты учла радиоактивность? – неприятно удивился Мекелдоно.

– Расчет составлен с учетом всех факторов для наибольшей эффективности.

Бьон с легкой иронией посмотрела на капитана и направилась в сторону контейнера с экзо-костюмом.

«Заря»

Мекелдоно, стоя на лифтовой платформе в ангаре, наблюдал сверху, как Бьон что-то искала в своих контейнерах. Его взгляд скользнул в сторону стоящего рядом с «Мулом» на магнитных зацепах «Кураге».

– Слушай, Бьон. Этот космолет, который наемников… Он не опасен для моего «Ковчега»? – обратился тот через нейро-линк.

Та, услышав его, повернула голову и посмотрела в сторону космолета. Ничего не ответив она, сжавшись до состояния точки, просто исчезла. Мекелдоно видел подобное впервые. Зрелище исчезновения человека в сверхплотности произвело на него впечатление. Бьон вывела его из ступора, ответив:

– Теперь этот «Кураге» в наших руках. Считай, что он твой… Кстати, можешь попробовать через нейро-линк обратиться к нему.

Мекелдоно действительно нашел новый элемент в интерфейсе «Ковчега», чем был не мало обрадован.

– И как тебе это удалось? – поинтересовался он.

– Так же, как и принудить его залететь в ангар твоего судна… С нами надо дружить, кэп… А теперь мне пора нырнуть в «Зарю» … На связи!

Она снова проделала «трюк» со сверхплотностью и исчезла за бортом. Мекелдоно какое-то время изучал команды нового «члена» экипажа, затем произнес через нейро-линк:

– Астра, ты видишь «Кураге»?

– Да, капитан.

– Добавь его в систему, как и «Стража», на правах «гостя».

– Уже добавила.

Бьон, двигаясь в пространстве в сторону «Зари», почувствовала тепло от излучения «Черной звезды». Ее экзо-костюм во всю использовал систему отвода температуры дабы уберечь «оператора» внутри. Еще раз изучив план корабля, чтоб при переходе в сверхплотность не вляпаться в какую-нибудь преграду по выходу, Бьон снова исчезла и появилась лишь на капитанском мостике «судна». Внутри царил мрак. У стены стоял стол с холо-проектором на потолке, но тот был выключен. Сидений так же не было. Осмотревшись вокруг ее сенсоры нарисовали картинку всего помещения. Фонарями Бьон предпочитала не пользоваться, дабы оставаться максимально незамеченной в случае чего. У противоположной стены имелись углубления, где и располагались те, кто управлял кораблем. «Заря» была судном широкого профиля. Понять сходу, находясь в полностью отключенной капитанской рубке, чем занимался экипаж корабля, было невозможно. Бьон выпустила «Эмбро», чтоб тот проник в систему распределительных линий и дал картинку о состоянии энерго-систем можно ли «оживить» корабль. Информация с дрона-разведчика немного расстроила Бьон. Вдоль всей линий шли разрывы. Активировать корабль, казалось, делом немыслимым. Сенсоры костюма, наоборот, «говорили» о том, что звездолет был герметичен, серьезные повреждения не наблюдались и вовсе, если не считать левой стороны, и даже имелся в избытке кислород для дыхания. «Хм… Как это возможно? Все системы выключены, а кислород есть, и давление в норме. Где экипаж?». На эти и другие вопросы быстрых и внятных ответов не было. Бьон извлекла дата-кристалл с записями бортового ИИ и снова «нырнула» в сверхплотность, чтобы попасть в двигательный зал. Сенсоры тут же выдали результат сканирования. Только теперь Бьон поняла в какую беду попал корабль. Его двигатель, по сути, отсутствовал. Вместо него было некое губчатое вещество, которое очень медленно паразитировало на элементах конструкции, как бы «поедая» все вокруг.

– «Шило» на связи. «Заря», похоже, подхватила некую биологическую заразу. Пол корабля уже сожрало весьма специфическое губчатое пористое вещество, которое мы приняли за кусок астероида, приросшего к судну.

– Хочешь, чтоб тебя звали «шилом»? Дело твое. «Шило», так «шило» – с усмешкой отозвался Мекелдоно.

– Не язви. Служебная привычка… Лучше запускай свои зарядные панели. Если с кораблем такое, то «Ухо» тоже все – подытожила она.

– Раз ты уже все равно там, может заглянешь на станцию? Энерго-мост целый совсем. Я б «Ковчега» к нему подключил вместо «мертвой Зари» … Иначе нам почти 2 СЦ тут торчать – грустно, но с надеждой обратился капитан.

– Ну, в хорошей компании можно хоть всю жизнь… Особенно, если на кону вилла на Эдэмии – снова отшутилась Бьон.

– Потеряв 46 часов тут, мы вынуждены будем изменить маршрут, с учетом смещения самой звездной системы, понимаешь? А это еще плюс 5 СЦ… Я пообещал клиенту доставить груз вовремя… Там это важно! Там война! Люди гибнут!

Голос Мекелдоно звучал в уме совсем грустно и подавленно. Однако Бьон не возражала. «Эх, хорошо бы сюда «Скаута» с его сенсорами и анализаторами. Взять бы пробы этой все-поедающей субстанции». Тем временем ИИ экзо-костюма вывел на экран устойчивое выделение кислорода и других газов из пор вещества.

– «Ого! Да ты еще и воздух генерируешь!»

– «Запускаешь это на нежилую планету – вот тебе и терраформирование. Не надо никаких машин. Ни распыления парпурита в атмосфере. Даже атмосферы не надо» – неожиданно вылез молчавший все это время симбионт.

– «Ага. А потом оно съедает всех колонистов, и планета снова и уже окончательно становится не пригодной для заселения… Да, ты, Сэм, просто гений!» – посмеялась над ним в уме Бьон.

– «Но ведь можно немного доработать. Например, генно-модифицировать, как некоторых… Правда?» – съязвил в ответ тот.

Бьон ничего не ответила. Она еще раз осмотрела двигательную комнату. Вещество, как она правильно подметила, действительно поедало структуру корабля. Поручни вдоль лестницы к силовой установке тоже были изъедены. Весь плазменно-фотонный ускоритель представлял собой одно большое губчатое камнеподобное нечто, словно выросшее прямо тут. Из пор действительно выходил газ вполне пригодный для дыхания. Бьон, осмелев немного, решилась на прикосновение. Однако ничего необычного не произошло. Перчатка экзо-костюма все равно не могла передать каких-то особых ощущений при касании чего бы то ни было, а снимать ее и трогать голой рукой Бьон почему-то не хотелось, хоть и давление и воздух, судя по датчикам и сенсорам, вполне это позволяли без вреда для здоровья. Дело омрачала лишь повышенная радиация. Внезапно «Эмбро», будучи где-то вдоль кабельной магистрали, уловил сразу множественные движения на корабле в направлении именно этого места. Вот теперь Бьон слегка занервничала. Ее дыхание участилось. Адреналин ударил в голову, застучав где-то в висках.

– «Спокойно, Бьон, спокойно. Сэм, впрысни мне что-нибудь, а то что-то мне жутковато».

– «Стареешь подруга. 3 цикла тому 3 наемника и 2 «Джингвея» уработала, а теперь дрожишь, как маленькая от какого-то чиха».

Бьон, немного успокоившись, догадалась, что ее прикосновение к веществу оживило или разбудило нечто. Она не теряя и секунды, ушла в сверхплотность, и сместилась в дальний угол зала, чтоб иметь обзор на то место, где коснулась вещества. Бьон понимала, что находиться в сверхплотности более 30 секунд чревато для здоровья, но страх перед неизвестным на время сковал ее разум. «Вот же, дура! Надо было тебе трогать эту дрянь! Пара-биолог что ли!». Не дождавшись ничего необычного, она вышла из сверхплотности, оставаясь там же в углу, который еще не поразило вещество. «Эмбро» молчал. Больше никаких движений не происходило. Бьон решила еще немного подождать тут и посмотреть по плану корабля. Та базовая схема не говорила ей ровным счетом ничего, кроме капитанского мостика, двигательного зала и энерго-накопительной секции. Все остальные многочисленные отсеки и каюты 550-метрового корабля могли быть легко перепланированы и переоборудованы, а попасть в комнату, где будет только это пористое вещество, ей не хотелось ни разу.

– «Бьон, смотри я тут подумал. На мостике этого нету. Тут в двигательной – только сам двигатель и перила с лестницей. Весьма возможно, бесхозные отсеки будут чисты, как и рубка».

Сенсор экзо-костюма уловил движение откуда-то сверху где-то в середине зала. По плану там была вент-шахта. Пористое вещество немного вздулось и разошлось на две половинки, будто некая молния на замке. Издавая странные потрескивающие и пощелкивающие звуки из жерла вент-шахты выплыло нечто совсем неказистое и уродливое.

Очень странное оно было небольшого размера около 20 – 25 сантиметров в длину со стекловидным шаром будто глазом и пористым брюхом с наростами, как трубками. Оттуда выбрасывались струи газа под давлением. Благодаря этому оно лихо развернулось на месте и поплыло в сторону того места, где совсем недавно стояла Бьон.

Та, как завороженная, «смотрела» на это нечто, которое как некая клетка то распухала, то сдувалась, выпуская струи прозрачного газа то в одну сторону, то в другую, и, тем самым, перемещалось вдоль пористого вещества, осевшего на двигателе корабля. По бокам существа она заметила сложенные перепончатые крылышки, что явно указывало в том числе и на гравитационную среду обитания.

– Мекело, Бьон на линии. Передаю тебе «картинку» … Лучше присядь перед просмотром.

В этот самый момент существо словно что-то учуяло. «Хрусталик» мертвого глаза мимолетно моргнул тусклым алым цветом и, повернувшись, поплыл точно к Бьон. «Вот дрянь мелкая!». Сердце снова бешено заколотилось. Конечно, ни размер существа, ни скорость его движения не могли вызвать страх. Его вызывала неопределенность того, что будет, когда оно приблизится, и как на него реагировать. Рука Бьон машинально потянулась к кобуре. Рукоять бластера немного успокоила ее. «Только попробуй коснуться меня, убью». Существо, неспешно плывя в пространстве, приблизилось к Бьон на расстоянии в пару метров и застыло. «Глазок» того, не моргая, был направлен прямо на Бьон. Рука крепко сжала бластер «Ну, и что тебе от меня надо?»

– Кэп, ты где? Ты это видишь?

Обратилась она через нейро-линк и тут же заметила, что в такт ее мысленных слов, стекловидное без-зрачковое око как бы мигнуло тускло-алым светом. «Мать моя! Да ты, похоже, нейро-сигналы считываешь!»

– Капитан! Ты куда пропал!?

В ответ была все та же гнетущая тишина. И тут сенсор ее костюма уловил набухание темной бугристой массы, что покрывала силовую установку звездолета. В какой-то момент выпуклость разделилась ровно по середине, как и недавно у вент-канала. Оттуда, чавкая, пощелкивая и посапывая, вылезло нечто гораздо более крупное.

Это нечто было круглое, около метра в диаметре и представляло собой утыканный шипами как иголками панцирь, с обратной стороны которого проступали такие же пупырчатые отростки-сопла. Из мягкой внутренней стороны тела исходили длинные щупальца с острыми иглами и крючками на конце.

Они потянулись в разные стороны, как бы тактильно изучая пространство вокруг. Существо, нащупав, ухватилось за выступы в потолке своими вытягивающимися лапами и резко подтянуло себя. Бьон едва успевала следить за ловкими и весьма точными перемещениями твари.

– «Мать моя Андромеда! А это еще что за дрянь такая!?» – подумала про себя Бьон.

– «Не тупи! Или сейчас или может быть поздно!» – вмешался Сэм.

Однако та лишь крепче сжала бластер. Маленькое глазастое существо не проявляло более интереса и, просто поддерживая себя в равновесии, висело в паре метрах от нее. Второе же более крупное, быстро освоившись в пространстве, начало очень неспешно приближаться к Бьон.

– Еще хоть на один метр, и я вышибу твои шипастые мозги!

На этот раз Бьон подумала «громко» в надежде, что Мекелдоно таки откликнется наконец. «Глазастик» словно все понял. Его мутный хрусталик совсем потемнел, и существо неспешно отплыло на пару метров назад. Левее же приблизилось второе более крупное и шипастое. Бьон прямо ощутила, как дрожит ее правая рука, сжимая бластер. Сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет. Она, как будто курсант учебки, испытывала какой-то потусторонний страх, хотя попадала и в куда более опасные ситуации.

– «Сэм, вгони в меня что-нибудь!» – громко подумала Бьон.

– «Уже вогнал… И чего ты так испугалась-то? Фобия? … Если погашу весь твой адреналин – ты станешь медленная, как корова… Или вообще вырубишься».

Тем временем. Что-то внутри шипастого панциря зашевелилось и тот начал как бы вздуваться. Появившийся надрыв где-то по середке, ровно разделил его на двое. Обе половины разошлись в стороны и прямо на Бьон смотрело жуткое серое человеческое лицо с впавшими белесыми, но как будто живыми глазами. От увиденного в животе у Бьон забурлило и заурчало. К горлу подкатил неприятный ком. «А нечего было налегать на деликатесы! Бобов ей центаврских, видите ли, захотелось!». Она едва сдерживала приступы тошноты и рвотные позывы. Нырять в сверхплотность в таком состоянии было крайне опасно.

Форма жизни

Видимо подействовавшее успокоительное сделало Бьон смелее и безрассуднее. Она подняла забрало шлема, чтоб увидеть это своими живыми глазами. Тем более, что тусклый желтоватый свет, изливаемый «хрусталиком» более мелкого первого существа, давал возможность рассмотреть диковинную форму жизни.

– Я, Шанро Геклен, капитан «Зари». Рад приветствовать тебя на борту моего домика – кривляясь ртом и вращая бешено белесыми шарами глаз выговорила тварь со скрипом на вполне понятном людском языке.

Глаза Бьон от невероятного удивления смотрели на говорящее нечто, не моргая. Язык присох к гортани так, что она не смогла сказать в ответ даже, если бы захотела. Она и не хотела. «Вот же, тварь! Что ж она с тобой сделала, Шанро!?»

– «Мекелдоно!? Ты вообще меня слышишь!?» – она снова обратилась к капитану через нейро-линк.

Глаз парящего в стороне «Хрусталика» снова заморгал красным цветом в такт ее мыслей. В этот момент «Шанро» начал вращать своими «гляделками», как полоумный, чем окончательно вывел из себя Бьон. «Разнесу тебе башку, урод, если не успокоишься!» У нее уже чесались руки закончить весь этот цирк. Внезапно вращение прекратилось. На нее смотрели мутные пустые белые шары глаз псевдо-Шанро. Никаких зрачков она не наблюдала, но отчего-то возникло стойкое чувство, что тот смотрел именно на нее в упор.

– Мекелдоно, скоро будет тут… Бьон – проговорил шевеля не в такт словам своими зеленоватыми губами его рот и добавил: – Мы очень гостеприимные.

Услышав свое имя, Бьон побледнела. Впервые с их непродолжительного знакомства она испугалась на уровне инстинктов. Адреналин в крови зашкаливал, но Бьон взяла себя в руки, чтоб держать ситуацию под контролем, и громко сказала:

– Откуда ты знаешь меня!? Я не представлялась!

– Твой капитан Мекелдоно рассказал нам о тебе. Нас не надо бояться. Мы «миролюбильные».

С этими словами существо, заговаривая ей зубы, мягко и неспешно подалось вперед, чтоб сократить расстояние. Однако Бьон, глядя на улыбающееся уродливое земляное серое человеческое лицо внутри твари, словно под гипнозом, упустила этот момент.

– Какие!? – ошарашенно переспросила та.

Она не смогла понять последнее слово в речи. Рот того лица слегка исказился и из него резкой тонкой струей изрыгнулась жидкость, как плевок сквозь зубы. Датчики шлема тот час просигнализировали, что кислотная жидкость попала на поверхность броне-стекла и вступила в реакцию. «Вот, дура, любопытная! Зачем было поднимать забрало!». Она машинально вскинула бластер и попыталась его использовать. По руке тут же ударил шип выстрелянный из панциря. Удар был очень ощутимым и сильным. Бластер просто выбило из ее руки. Однако теперь Бьон пришла в себя окончательно. Все сомнения улетучились. Она, выставив руки локтями вперед, резко активировала пневмо-ускорители дабы, прорвавшись через заслон вырваться из угла. Слету она ударила локтями о шипастую пластину существа и, толкнув его, устремилась в другой угол зала. Пробившись, она незаметно выпустила флэш эм-ку левой рукой прямо посерединке двух «монстров», вытащив ту из своего пояса. ИИ костюма тем временем попытался нивелировать чужеродную слюну, используя жидкий нано-раствор контура брони, который начал, словно масляная пленка покрывать ферро-стекло. Кислота оказалась крайне агрессивной. Однако количество, попавшее на ферро-стекло, было совсем небольшим. Резкий яркий свет как от сотен прожекторов на мгновение осветил весь дронный зал. Одновременно с этим правой рукой она активировала магнитную дорожку, чтоб снова «взять» выпавший пистолет и таки прикончить ослепших, как она думала, тварей. Голову пронзил сильный крик будто где-то у нее в уме орал кто-то истошным воплем, кто-то, кого словно живьем резали на куски. В какой-то момент Бьон показалось, что ее голова вот-вот лопнет от этого невыносимого воя. Все прекратилось так же внезапно, как и началось. ИИ просигнализировал, что воздействие кислоты тоже закончилось, и остатки слюны на шлеме были нейтрализованы. Бьон осмотрелась. Сенсоры костюма передали множественные изменения по всему залу. Бугристое темное твердое вещество, покрывавшее всю силовую установку, начало трескаться и разрушаться, наполняя все пространство в комнате облаком мелкодисперсной пыли, а это ни много ни мало около 40 метров, на всю длину зала. Видимость даже через сенсоры тут же заметно ухудшилась. Датчики костюма «завопили» о невозможности получить полную «картинку» в мозг и порекомендовали использовать фонари на шлеме. Бьон включила свет и обнаружила: разрушениям подверглось не только вещество на двигателе, но и те 2 существа в противоположном углу. Иссыхающие и распадающиеся части большой панцирной твари проплыли прямо возле ее лица. Круглый матовый «хрусталик», увенчанный хвостиком, который был когда-то «шеей», плыл отдельно. Осмелевшая Бьон коснулась его, и он тут же покрылся паутиной мелких трещинок и рассыпался в пыль. По сигналу она «нащупала» эм-ку и тут же вернула ее на бок. «Флэш-граната все сделала в лучшем виде. Кто бы мог подумать».

– Бьон, ты где? Это Мекелдоно. Я уже подлетел к «Заре» на «Кураге». Шанро мне объяснил, что корабль был выключен для профилактических работ в связи с биологическим инцидентом… Они открыли центральный шлюз. Подожди меня, я сейчас буду.

– Стой, кэп! – прокричала та в ответ в нейро-линк что было «силы».

Бьон тут же активировала сверхплотность и «прыгнула» за борт к центральному входу. Последнее, что она успела заметить в облаке пыли было подсохшее распадающееся лицо, якобы, Шанро с впавшими внутрь глазами и открытым в искривленной гримасе ртом. У центрального шлюза «Зари» висел «Кураге». Тут же рядом крутился ее «Скаут». Бьон, появившись в пространстве, удачно и вовремя схватила за руку готового войти в черное нутро звездолета Мекелдоно, который нацепил скафандр из прошлого столетия и подался в космические приключение, решив сходу воспользоваться приглашением не поди кого.

– Удивительно, что ты еще роту «Каракуртов» с собой не притащил! Остальные, я смотрю, уже все здесь!

Тот сквозь стекло скафандра смотрел на нее изумленными глазами, не находя слов в ответ. Открытая дверь тут же захлопнулась прямо перед носом Мекелдоно.

– Ух ты! А сканер «говорил», что корабль «мертв»!

Он все еще удивленно продолжал смотреть в дверь перед собой.

– Всё, кэп, прогулка окончена! Давай назад, на «Ковчег»! Надо валить с этой системы, как можно скорее!

Сидя за столом в капитанской рубке, Бьон показала все, что она «отсняла» там на «Заре». Мекелдоно же, изумившись и присев на стул от увиденного, запросил у «Астры» проиграть то, что получил через нейро-линк, якобы, от Бьон.

– На, вот. Сама послушай, что ты мне наплела.

Картинки не было, но был четкий звук якобы от нее о том, что на борту все отлично. Корабль выглядел мёртвым снаружи, но внутри он «жил», и все в нем работало. Якобы команда ученых проводила удивительные эксперименты с плотным пористым бугристым веществом и сделала ряд сногсшибательных открытий. Бьон прямо умоляла Мекелдоно срочно прибыть на «Зарю», чтоб самому все увидеть. Мекелдоно отнекивался, но Бьон была очень убедительна. Дождавшись окончания записи, она достала дата-кристалл, утащенный с мостика «Зари», и передала капитану.

– Думаю, это прольет свет на случившееся с кораблем.

Мекелдоно вставил кристалл в холо-куб и попросил «Астру» просканировать терабайты записей, чтоб собрать некую выжимку из того, кто летел, куда летел и что случилось.

– Скажи, Бьон, как думаешь, есть ли шанс, что внутри «Ухо» нормально работает? … Нам очень нужно запитаться от нее иначе мы сильно опоздаем.

Услышав это, Бьон от удивления открыла рот.

– Мекелдоно, ты обалдел!? Может макушку напекло там снаружи!? … Хочешь, одевай свой древний скафандр и иди исследуй!

– А, как же «Мы Патрули! Это инцидент, который надо изучить»! А!? – не унимался он.

– Кэп, не путай омлет с яичницей! Сейчас Астра нам приготовит полный отчет! Лезть и рисковать жизнью не вижу больше смысла! Пусть пара-биологи исследуют эту заразу!

Капитан опустил голову, как бы понимая, что он глупость спросил. Однако, видимо, его очень сильно терзала необходимость делать «крюк» в 5 СЦ. Бьон гневно и нещадно буравила его глазами, молча взывая к рассудку.

– Астра, что там с данными из дата-кристалла? – спросил Мекелдоно свой ИИ.

Произошла некоторая заминка, но затем та ответила:

– Данных очень много. Продолжаю считывание и анализ.

Бьон, успокоившись немного, уже без раздражения посмотрела на Мекелдоно, который явно о чем-то думал, но не решался сказать.

– Астра, а на сколько заряжены батареи? – внезапно спросила Бьон ИИ.

– Батареи не заряжаются, потому что не было приказа от капитана на активацию зарядных панелей.

Бьон, не выдержав, стукнула кулаком по столу и громко рявкнула на Мекелдоно.

– Ну, и что ты задумал!?

Тот помолчал какое-то время и сказал:

– Я думаю, что бы там ни было, оно пользуется станцией и ее энергией, иначе невозможно сохранить уровень кислорода… Влажность… Да, и двери между секциями и шлюзовые в рабочем состоянии! Ты ж сама видела!

– И что ты предлагаешь!? – не унималась Бьон.

– Предлагаю отключить «Зарю» от энерго-моста и подключить силовой кабель к нам – тихо ответил капитан, чтоб как-то воздействовать на собеседницу и успокоить.

– Ну, и зачем тебе я для этого!? Давно б уже всё подключил, не!?

Бьон замолчала, глядя в лицо Мекелдоно и пытаясь понять, где же подвох. Тот сам помог ей с этим.

– Нужно забраться в секцию на станции, где контроллер распределения мощности и увеличить подачу энергии, иначе мы, просто будем заряжаться очень медленно, даже медленнее, чем от панелей. Понимаешь?

– А если все вместе включить и панели и энерго-мост? – уже догадываясь об ответе спросила та.

– 36.7 часов получим. А нам надо уложиться в ближайшие 22 часа, кровь из носа – тут же ответил капитан.

– И как я, по-твоему, должна это сделать, не зная вашей этой станции? – снова спросила Бьон.

– Ну, у тебя есть нечто… дрон в груди… ты с помощью его можешь… Я ж не тупой. Все вижу – так же спокойно пояснил капитан.

И тут Бьон вспомнила, что ее дрон «Эмбро» остался на «Заре» и даже не подал «голоса» с самого момента контакта с существами. Она тут же вскочила и бросилась одевать экзо-костюм. Мекелдоно опешил от неожиданности, но обрадовался. Он и подумать не мог, что она так быстро согласится. Бьон же глянула на него гневно из-под лба, но ничего не сказала, лишь поправила рыжую челку и натянула шлем, пристегнув его к шейной секции. Холо-проектор тем временем неожиданно «ожил», и даже появилось изображение человека в скафандре, держащего нечто в своих руках и вещающего.

– Коллеги, что происходит? Куда вы все убежали? … Не хорошо совсем… Друга своего забыли.

Услышав это и Бьон и Мекелдоно встали как вкопанные и одновременно посмотрели на проекцию. Мекелдоно тут же обратился к Астре, чтоб она добавила происходящее вокруг «Зари» на экран.

– О, и я вас слышу отлично! … Хотите узнать, что вокруг? Этот малыш вам все сейчас покажет.

Космонавт выпустил нечто из своих перчаток. Бьон сразу узнала в нем своего «Эмбро» и обомлела.

– Послушай, а разве он не должен подчиняться только тебе? – неожиданно спросил ее капитан, указав на дрона.

Бьон ничего не ответила, но лишь продолжала в изумлении глазеть на «экран». «Астра» тем временем дополнила картинку данными от датчиков самого корабля.

Там в пространстве возле станции находился космонавт в достаточно современном силовом скафандре, куда более продвинутом, чем тот, что цеплял на себя Мекелдоно всего часом тому назад. Бирка на груди выдавала в нем многофункциональное «детище» Федерации. Большой кейс сзади говорил о достаточно мощном энерго-обеспечении и автономности того, кто внутри, и этот кто-то сейчас «силой мысли» вернул «Эмбро» обратно.

– «У него скоро закончится энергия и он «умрет», а зарядить могу его только я» – слукавила Бьон, чтоб обмануть космонавта и увести своего дрона.

Тот тут же среагировал и высказался через проекцию:

– Ой, да? Какая жалость! Я не хочу ничьей смерти! Идите скорее сюда и возьмите вашего малыша!

Бьон и Мекелдоно посмотрели друг на друга и всё поняли без мысленных слов. Бьон проверила бластер и тут же прыгнула в сверхплотность.

Капитан через холо-проектор видел ее появление в полукилометре от космонавта, держащего полупрозрачного дрона в перчатках, как какое-то домашнее животное.

– Я здесь. Отпусти «Эмбро» ко мне пока ему не стало совсем плохо – сказала та через нейро-линк.

«Бьон, только не переигрывай. Прошу тебя». Мекелдоно прикусил верхнюю губу от волнения. Прямо на его «глазах», дверь шлюза «Зари» открылась, и выплыли еще 4 космонавта. На них были все те же силовые костюмы, которые очень часто применялись на тяжелых работах в астероидных шахтах, где надо поднимать или цеплять тяжелые грузы. Космонавты начали приближаться к Бьон, как бы огибая ее полумесяцем, используя пневмо-ускорители своих костюмов. В то же время, тот первый, наоборот, немного отдалялся в сторону станции. Мекелдоно сразу оценил угрозу для Бьон. Находясь в открытом пространстве сложно уловить моменты сближения и отдаления. Все объекты кажутся одинаково близкими, а контролировать цифры расстояния постоянно невозможно.

– «Бьон, берегись! Это ловушка!»

Между жизнью и смертью

Блестящая поверхность бластера мелькнула красным отражением от «Черной звезды» в ее правой руке. Приближающиеся космонавты замерли где-то на полпути к Бьон, активировав реверсные форсунки. Неожиданно заговорил тот, что удерживал «Эмбро»:

– Почему вы не верите нам!? Мы ученые, а не бандиты! Ваше поведение просто оскорбительно!

Его бархатный мужской голос в уме звучал уверенно и убедительно. Он был чем-то похож, как у того с шипами с искривлённой физиономией, только будто очищенный от искажений. Бьон молчала, выжидая готовность ее батарей к новому переходу в сверхплотность. «Эх, сглупила я. Надо было выйти используя шлюз, а потом уже нырять к «Эмбро». А теперь банально нет энергии». В ответ же она, собрав волю в кулак, ласково произнесла:

– Я ж вышла на встречу. Мой напарник подозрительный. Прости его… Мне бы не хотелось потерять своего друга, понимаешь? … Как тебя там?

– Я, Шанро Геклен – тут же, перебив ее, ответил держащий «Эмбро».

«Что? Еще один?» – подумала про себя Бьон, а в нейро-эфир ответила:

– Очень приятно, Шанро. Мое имя ты уже знаешь. Давай пойдем на встречу друг другу. Я вышла к тебе, а ты отдай мне моего, как и обещал.

Наступила пауза. Космонавт «Шанро» вытянул вперед руки с дроном, но не успела Бьон обрадоваться, как тот прижал «Эмбро» обратно к своей груди.

– Нет. Твой друг мне сказал, что ты врешь, и он не хочет к тебе обратно. А «поесть» ему можно, где угодно. Из любого источника.

Прямо у нее на глазах тот развернулся и поплыл в сторону станции. 4 других тоже начали неспешно отдаляться. Экзо-костюм Бьон просигналил о готовности к «прыжку». Она тот час нырнула в сверхплотность. Космонавты, будто, только этого и ждали. Со стороны станции открылся технический шлюз где-то между обоими парковочными пристанями с энерго-мостами. Тот, кто назвался «Шанро», швырнул туда «Эмбро». Уже выпрыгивая из сверхплотности, Бьон поняла, что ее развели. В голове послышался жуткий истошный вопль. Она, превозмогая боль от крика, вскинула бластер. В паре тройке метрах от нее замер космонавт. От него исходил просто чудовищный пронзительный крик, который будто взрывал ее мозг изнутри, хотя та еще даже не выстрелила. Левой рукой она машинально отцепила флэш эм-ку и швырнула ее за спину, «видя» приближение оставшихся через сенсоры.

Пространство тут же озарилось яркой вспышкой, но не принесло абсолютно никакого вреда космонавтам сзади. Одновременно с детонацией Бьон выстрелила прямо в лицо «Шанро». Ярко-красная вспышка в мгновение разнесла «голову» в шлеме того на сотни искр, кусочков плоти и пара. Из торчащей шеи капельками в космос улетало некое полупрозрачное вещество, тут же затвердевая и превращаясь в серые засохшие кусочки. Тело без головы обмякло и поплыло куда-то в сторону, не подавая более признаков жизни. В это время 4 пары «усиленных» рук в перчатках жестко обхватили ее, прижав плотно к себе. Бьон закричала в нейро-эфир в надежде, что капитан ее услышит и что-то придумает, но умом она уже поняла, как и прошлый раз канал связи каким-то неведомым ей способом был перехвачен этими существами. Она попыталась использовать свои ускорители, чтоб раскрутиться и сбросить облепивших ее космонавтов. Но те вцепились в нее, как клещи и, используя свои более мощные и тяговитые форсунки, потянули ее в сторону технического шлюза станции.

Мекелдоно, обхватив голову обоими руками, смотрел на происходящее через проекцию, оставаясь все там же на капитанском мостике. Ступор длился не долго, хотя и реплик или криков Бьон в нейро-эфир он не слышал. Капитан вызвал ИИ корабля:

– Астра, активируй «Гардов» и «Кураге» и направь их на помощь!

– Капитан, они могут навредить вашей гостье, так как она в непосредственном контакте с целями – ответила та.

– Все равно выпускай! Нет времени что-то менять! Они сейчас утянут ее на станцию! – прокричал Мекелдоно, нервно жестикулируя руками.

Дюжина «Гардов», изготовилась к полету в сторону «Уха», но было слишком поздно. Перехватить космонавтов уволакивающих Бьон внутрь уже не было шансов. Мекелдоно присел за стол и просто молчал, думая, что ему теперь делать. «Ну, не буду же я атаковать станцию. А вдруг еще есть шанс к ней подключиться и запитаться… Эх, Бьон… Без понятия, чем тебе помочь».

Муки выбора

Звездолет класса «Ковчег» активировал зарядные панели и неспешно направился в сторону «Зари». У Мекелдоно созрел план действия, но не было уверенности жива ли Бьон, или с ней уже что-то сделали. Понимая это, он решил действовать в первую очередь в интересах своего контракта.

– Астра, выводи «Кураге» наружу! «Скаута» – тоже! Управление мне на нейро-линк!

– Есть вероятность перехвата их со стороны этой формы жизни подобно дрону разведки – отозвалась та.

– А ты активируй немедленный возврат при отсутствие проверочного сигнала от меня – тут же предложил Мекелдоно.

– Хорошо, капитан.

Космолет класса «Кураге» вылетел из открывшейся секции «Ковчега» и, сбросив скорость, занял позицию на орбите вокруг «Зари». Тяжелый 5-мегаватный пульсар взял чужой корабль на прицел. Мекелдоно еще раз проверил связь и все-таки оставил набор команд и план действий для ИИ космолета на случай потери нейро-соединения с ним.

– Капитан Мекелдоно вызывает «Зарю»! Знаю что вы там, уродцы! Если со станции сейчас же не освободят Бьон, я уничтожу ваш «домик»!

Мекелдоно специально употребил слово «домик» в своем мысленном обращении, чтоб те сразу поняли, о чем он. Однако ответа не последовало. Капитан даже немного растерялся. Он не был морально готов атаковать «Зарю», просто потому что та была запитана энерго-мостом к станции. Последствия такой атаки трудно спрогнозировать. В добавок ко всему сам звездолет класса «Заря» был ни такой уж мелкий, как тот же «Тако» и таранить его было чревато. Мекелдоно попробовал еще раз обратиться через нейро-линк, но уже более грозным тоном.

– Эй вы, уродцы в уродских домиках! Повторяю последний раз. Отпускаете Бьон, и оставлю вас в живых! 5 минут даю на «подумать»!

«И что я буду делать через 5 минут, если они меня снова проигнорируют?». От своих же собственных слов капитан занервничал еще больше. Он посмотрел вверх и произнес:

– Астра, нам нужно убрать эту «Зарю», чтоб подключиться к энерго-мосту вместо нее. Есть идея как это сделать без непредсказуемых последствий?

– Не вижу возможности сделать это без последствий, капитан. «Кураге» подходит для этого менее всего. Есть еще «Страж», но он до сих пор не имеет боезапаса для такого рода действий. Я б предложила послать «Ремонтеров» к «пристани», чтоб бы они произвели ее распил, но это будет очень долго, потому как та весьма массивна, и удерживает «Зарю» на множественных магнитах.

– А если я попробуй протаранить? – не унимался капитан.

– «Ковчег» получит серьезные повреждения уже при столкновении. В случае если корабль детонирует, последствия будут непредсказуемы.

Мекелдоно снова опустил голову. Часики тикали и время отведенной ему в виде ультиматума стремительно утекало.

– Гаусс! – прокричал Мекелдоно, – И как же я сразу про него не вспомнил!

Капитан тот час пулей метнулся в соседний отсек-гараж. Вдоль стены возле «Стража» были аккуратно закреплены магнитами контейнеры Бьон. «Во, добра нанесла! Ну и где же тут Гаусс?» Мекелдоно прошелся вдоль, просто открывая каждый из них. Благо Бьон не «засекретила» свое «добро», поэтому заглянуть во внутрь ящиков труда не составляло.

– Капитан, время которое вы отвели на ультиматум вышло – отрапортовала Астра.

– Капитан! Капитан Мекелдоно! Вы слышите!? … Не надо уничтожать наш «дом!»

Мекелдоно слышал голос доносившийся из холо-проектора и улыбался. «Вовремя это вы отозвались. А у меня для вас Гаусс». Он достал аккуратный черный кейс из очередного контейнера и понес его в рубку, чтоб посмотреть на «парламентеров».

– Бьон жива и здорова. Она у нас в гостях, и скоро к вам вернется. Не будьте так жестоки. Вы же нас совсем не знаете… Вам нужно зарядить ваш дом, да? Мы можем с этим помочь.

Услышав про «дом», Мекелдоно отложил кейс и посмотрел внимательно на холо-проектор. Там появилось изображения из распределительной секции станции «Ухо». Та действительно функционировала.

– Пожалуйста, просто пристыкуйтесь к свободному мостику и ждите подключение «питания» – продолжал вещать спокойный мужской голос все того же «Шанро», словно Бьон полчаса тому назад не снесла ему голову своим бластером.

Капитан снова впал в ступор. Ему позарез нужна была быстрая зарядка, но он хорошо помнил, что магниты первого дока не работали и связь со станцией через нейро-линк никак не настраивалась. «Ага. Так это вы, мелкие гнусные черти, не давали подключение, когда мы только сюда прилетели». В слух же он сказал:

– Хорошо. Я начинаю сближение и стыковку. Если попытаетесь меня обмануть, сожгу ваш дом.

На этот раз контакт произошел без каких-либо задержек. В сторону корабля от станции автоматически «поползла» рельса энерго-моста. На холо-проекторе тут же «побежали» проценты зарядки.

– Астра, убери зарядные панели. В них больше нет нужды. Наши уродцы оказались очень даже сговорчивыми, если их прижать.

Гибель Бьон

Бьон кричала от сильной боли в голове вызванной чьим-то диким воем. Нечто длинное и липкое скрутило ее словно верёвкой не давая пошевелить ни рукой, ни ногой. Она пыталась вырваться, активируя, то ускорители костюма, то прыжок в сверхплотность, но каждый раз получала отказ в выполнении из-за внешних препятствий. Сенсоры и датчики доспеха ничего не передавали. Бьон не знала, ни где она, ни что с ней. Она только понимала по встряске, что ее куда-то волокут.

– Отпустите меня! Я больше так не могу! – снова и снова кричала Бьон.

– Сними свой шлем! Сними свой шлем! Сними свой шлем! – звучал голос в уме с жутким и невыносимым воем.

Ее очередной раз тряхнуло и сильно ударило о что-то твердое. Чужаки пробовали на прочность ее «скорлупу». Перед глазами заплясали темные круги. Симбионт не дал ей потерять сознание.

– «Сэм, сделай что-нибудь! Этот вопль, он невыносим!» – обратилась она к своему червю-симбионту.

– «Я не могу! Я не знаю, что с этим делать! Оно изнутри у тебя в голове!»

Тем временем ее куда-то принесли и, обмотанную какой-то эластичной субстанцией, бросили. Она падала пару секунд. Удар спиной о что-то твердое снова чуть не вырубил ее. Нечто снаружи попыталось снять ее перчатки, растянув руки и ноги в противоположные стороны. Бьон снова завопила от очередной порции «Сними свой шлем». В голове плясали предупредительные сигналы, передаваемые ИИ ее экзо-костюма. Кто-то из-вне прикладывал усилие, что бы хоть как-то и хоть где-то нарушить герметичность доспеха. «Обломитесь, уродцы! Костюм не по вашим зубам!». В ответ снова был вой «Сними свой шлем». Бьон начала медленно проваливаться в некое забытие, как тогда в сверхплотности после взрыва на «Тако».

– «Видимо, это конец… Сил моих больше нет… Мекелдоно! Кто-нибудь помогите! … Сестренка! Беат!» – вырвалось у нее.

Она кричала еще долго от невыносимой боли в голове. Ревела истошно, до конвульсий, пока не провалилась во тьму.

Бьон явственно увидела свою младшую сестру, сидящую с ней на берегу розового моря. Под ними расстилался белый-пре-белый морской песок. Он был таким мелким, что казался мукой. Бьон хотела ощутить его прохладу на жарком солнце пляжа. Рядом сидящая сестра Беат посмотрела на нее вопросительно:

– Чего ж ты ждешь? Посмотри какая красота вокруг! Ай да купаться!

С этими словами та сняла шлем, и глубоко вздохнула. Небольшой ветерок трепал ее рыжие волосы. Она сняла нагрудник, затем перчатки, латы на бедрах и животе. Сестра оказалось совсем нагой.

– Где твой комбинезон, Беат? – спросила ее Бьон.

– Комбинезон? А зачем он мне?

Усмехаясь, та встала и посмотрела на старшую сестру.

– Ты идешь купаться или так и будешь грустно наблюдать? – бросила она ей.

Бьон охватило странное чувство тревоги. Ей очень хотелось догнать младшую и вместе с ней окунутся в прозрачную воду, но что-то сдерживало ее. Беат замерла на мгновения, глядя на Бьон, и подала ей свою руку.

– Ну, что же ты! Смелее! – улыбалась она.

Бьон неуверенно взялась обеими руками за шлем и отщёлкнула зажим. Однако чувство тревоги не покидало ее, а только усиливалось.

– Да, сними ты уже свой шлем!

Это восклицание сестры еще больше смутило Бьон.

– Да ну тебя, трусиха! – махнула рукой Беат и побежала в сторону воды.

На какой-то момент Бьон показалось, что она снова теряет сестру. Собрав волю в кулак, она, наконец, полностью сняла шлем, затем нагрудник. Странно, но она не чувствовала никакого бриза с моря. Не предав этому значения, она разделась полностью и побежала за сестрой. Та уже выходила из воды ей на встречу. На лице младшей сияло какое-то странное подобие улыбки. Бьон хорошо помнила, как улыбается ее сестра. В ней что-то явно изменилось. Та встречала ее прямо у входа в воду.

– Ну, вот видишь. Говорил тебе «сними свой шлем, сними свой шлем, сними свой шлем».

«Говорил?». Эта странная оговорка очень смутила Бьон. Она шла на встречу не сводя глаз с лица сестры, которое становилось все менее и менее знакомым. Уже у самой воды, это была даже не улыбка, а какой-то хищный оскал, все более и более походивший на знакомое Бьон искривленное лицо Шанро. Осознание ужасного обмана свалилось на нее внезапно, как дождь в ясную погоду. Ее глаза округлились от ужаса. Она тут же повернулась обратно в сторону того места, где бросила свои вещи. Ее мозг пронзил жуткий нечеловеческий рёв чьей-то радости. Море и песок куда-то исчезли, сменившись тусклым красноватым освещением внутри какой-то то ли пещеры, то ли комнаты, заваленной всяким хламом. Бьон закричала. Некая сила подхватила ее и швырнула на появившуюся словно из ниоткуда стенку, как тряпичную куклу. Она ударилась головой и тут же плюхнулась лицом в какую-то грязь и начала захлебываться.

Еще несколько раз она пыталась выбраться из нее, но нечто тяжелое сверху каждый раз вжимало ее все сильнее и сильнее. В какой-то момент она не смогла схватить воздух и начала тонуть. Кричать более не было ни сил, ни возможности. Ее легкие и желудок быстро наполнились какой-то субстанцией. Во рту ощутилось сильное жжение и кисловатый тошнотворный привкус чего-то противного и мерзкого. Правой рукой она еще пыталась нащупать хоть что-то, что бы помочь себе выбраться из «трясины». Однако, не найдя опоры, ладонь последний раз скользнула по глади и с плеском исчезла.

Атака на «Ковчег»

Всполохи кроваво-красного света то и дело подсвечивали фюзеляж большого транспортного корабля класса «Ковчег». Будучи подключенным к энерго-мосту он неспешно заряжал свои батареи для дальнейшего полета. Именно это «неспешно» более всего нервировало Мекелдоно.

– Астра, а почему мы так медленно заряжаемся? В чем проблема? – спросил он ИИ.

– Малая входная мощность заряда, капитан – тут же выдала та.

«Вот же мелкие пакостники! Решили подурачиться!». Мекелдоно начинал нервничать, понимая, что так он тут может надолго застрять.

– Эй, вы там на станции! Слышите меня!? … Увеличьте мощность! – крикнул он обращаясь к «Уху».

В ответ была тишина. «Издеваются уродцы! Ну, я вам сейчас помогу выйти со мной на связь!»

– Повторяю еще раз! Увеличьте мощность, либо я приговорю ваш «домик» на соседнем доке!

Мекелдоно, не моргая, смотрел в «экран» в ожидании хоть какой-то картинки. С тех пор как его подключили к энерго-мосту, и в «Ковчег» тонким ручейком полилась зарядка, прошло больше часа. «Хорошо, что я заметил слабую выходную мощность на той стороне, а то бы прокуковал тут все свободное время».

– Капитан, я приготовила отчет по «Заре». Желаете посмотреть? – неожиданно вмешался ИИ.

– Астра, какой отчет! Придумай что-нибудь, чтоб ускорить зарядку! – нервно пробурчал капитан, повернувшись лицом в потолок.

– Если запустить зарядные панель – это позволит сократить время зарядки до 36.7 часов. Активировать?

Мекелдоно уже точно слышал это число «36.7», прямо как температура здорового человеческого организма. Однако ничего «здорового» в текущей ситуации он не видел. В какой-то момент, немного успокоившись, он понял, что его банально разводят и тянут время. Только теперь, когда «бравада» прошла, он осознал, что в долгосрочной перспективе, его попытаются чем-то выманить из корабля, как Бьон. «Ну что ж! Раз мне без разницы 36 часов или 46, то сейчас устрою счастье!».

– Я даю вам 5 минут! Если мощность не будет увеличена – я уничтожу «Зарю»!

Сказав это, Мекелдоно спокойно встал и пошел распаковывать черный кейс с Гауссом.

– Астра, как думаешь, если я ударю этой пушкой по энерго-мосту «Зари», этого будет достаточно, чтоб отправить ее в свободное орбитальное плавание?

Мекелдоно плохо разбирался в системах вооружения типа Гаусса. Ему куда проще было иметь дело с лазером или роторной пушкой. Однако он хорошо запомнил, как тот из Патруля одним выстрелом приговорил 8-ку «Каракуртов». Его руки давно чесались попробовать нечто подобное по отношению к этим существам, что бы как-то «оправдаться» в глазах Бьон, за столь медленную реакцию на помощь ей в трудную минуту. На самом деле ему было банально стыдно. Тогда во время засады наемников, Бьон не медлила и спасла его и «Ковчег» от неминуемой гибели. Теперь он видел необходимость, чтобы хоть таким запоздалым образом поквитаться за нее, прикручивая трубку пушки Гаусса к брустверу. Сборка орудия была совсем несложной и интуитивно понятной. Он как раз собрал ее, как «Астра» оповестила, что время, данное им в качестве ультиматума, вышло. Существа, словно каким-то неведомым образом чувствовали и предвидели опасность:

– Капитан, ну что же вы за подлый человек! Вы думаете мы не пытаемся изо всех сил увеличить мощность подачи «пропитания» вашему «дому»!?

На холо-проекторе появилось изображения двух космонавтов в силовых костюмах, пытающихся, якобы, что-то придумать в распределительной зоне станции. «А мне уже все равно! Я вас сожгу за Бьон, тварюги!»

– Не прикидывайтесь дурачками! Если смогли подключить энерго-мост, то и мощность сможете! … Я иду вас стрелять!

Последнею фразу Мекелдоно произнес с каким-то немного садистским веселием, чем вызвал очень нервную реакцию с той стороны.

– Капитан, успокойся! Мы не можем увеличить мощность вот так легко, как тебе кажется! Наш дом, который ты грозишь сломать, то же запитан! Если мы отдадим всю мощность тебе, наш дом умрет, понимаешь!? А там наши «колыбелики»!

– Ваши, кто!? – спросил в ответ Мекелдоно и сразу же добавил: – Мне до «голубой звезды» на ваших «колобков»! Считайте, что это расплата за Бьон!

Мекелдоно застегнул скафандр и вскинул пушку Гаусса на плечо. Только теперь он ощутил до чего же она тяжелая. Понести такую при гравитации и без усилителя мышц, было бы почти невозможно.

– Капитан, стой! Твоя Бьон жива! Не пори горячку, потом пожалеешь! – не унимался голос, хотя само изображение на проекции куда-то пропало.

– Я вам не верю! Покажите! – резко обернувшись в сторону «экрана» спросил Мекелдоно.

Однако ответа не последовало. Холо-экран был словно выключен.

– То-то же, мелкие «колобковые» ублюдки!

Мекелдоно уже почти зашел в лифт, когда он отчетливо услышал голос Бьон.

– Кэп, это я. Я жива. Все хорошо со мной… Я пыталась помочь им увеличить мощность. Извини, что сразу не отозвалась, тут очень плохо со связью… Слышишь меня?

Мекелдоно оставил Гаусс у входа в лифт и вернулся на мостик. Из проекции прямо на него смотрела Бьон в шлеме. Блики от ферро-стекла не давали четкой картинки, а только общие черты лица. «Неужели жива! … А может это снова разводка через нейро-эфир?»

– Если плохо со связью, как же ты сейчас смогла? – спросил тот.

– Там, где я была, связи нет совсем. Меня позвали в распределительный зал, чтоб утихомирить тебя… Не надо ни за кого мстить, слышишь!? … Я жива и очень скоро вернусь! – уверено сказала та, глядя прямо с экрана холо-проектора.

– Так, а что с мощностью? Почему не можешь ее увеличить? – не унимался Мекелдоно.

– Тебе же сказали уже. Тут подключено много всего. Если уменьшить питание на «домик», то там умрут все… Но есть шанс попробовать в нашем… Я скоро буду и на месте все тебе покажу.

Однако вместо радости возвращения, Мекелдоно почему-то почувствовал нависшую опасность. Его ладони в перчатках скафандра вспотели, а по спине пробежала холодная дрожь. «Кажется ты, Мекело, вляпался очень серьезно. Если это не она, а тварь внутри экзо-костюма, то стены «Ковчега» не остановят. Она просто сквозь них пройдет… Думай, думай, что делать!». Крупные капли пота начали проступать на лбу, стекая по щекам к щетине.

– Бьон, ты меня слышишь? – неожиданно спросил он, глядя на холо-проектор.

Изображения там уже никакого не было, но капитан надеялся, что она ответит.

– Да. Я тут, но уже собираюсь обратно к тебе – с некоторой задержкой отозвалась та.

Мекелдоно задумался на секунду и спросил:

– Тебе дрона-разведчика вернули?

– Да. Он со мной. Не переживай – сразу же ответила та.

Мекелдоно облегченно выдохнул. Ему показалось, что все, на самом деле, хорошо, и он зря разнервничался. Тем временем инженерные двери станции разъехались и в сторону «Ковчега» устремилась маленькая фигурка-точка. «Астра» тут же вывела увеличенную картинку на холо-проектор. Это была Бьон или ее экзо-костюм.

– Кэп, открой шлюз, я уже почти на месте – произнесла она через нейро-линк, стремительно сокращая дистанцию.

Мекелдоно с волнением смотрел на приближающуюся фигурку, но не понимал зачем той открывать шлюз, если она может пройти через борт корабля. «Что там Бьон говорила про мужиков-то?». Капитан лихорадочно пытался вспомнить, что та рассказывала про свой доспех. Он еще не знал зачем ему это, но где-то глубоко внутри ощущал, что надо. «Она говорила, что костюм настроен под параметры и строение тела владельца… Ну, вот, Бьон, сейчас мы и узнаем наврала ты или нет». От этих мыслей ему стало еще более холодно и страшно.

– Астра, активируй «Каракуртов» и направь в шлюзовую ко мне – обратился он к ИИ через нейро-линк.

– Хорошо, капитан.

Мекелдоно испытывал некий животный страх, сам не понимая по чему. Он был уверен, что дроны охраны его защитят, но все равно боялся.

– Кэп, в чем опять дело? Открывай шлюз? Очень мало питания! Нужна срочно зарядка! – повысив голос произнесла Бьон в нейро-эфир.

– Слушай, а напомни, где мы с тобой познакомились? – неожиданно спросил Мекелдоно.

– Что за дурацкий вопрос! Мы с тобой живем в этом доме и путешествуем тоже в нем! – весело ответила та.

Этот слащавый и лживый ответ словно дубиной огрел по голове. Мекелдоно окончательно убедился, что там не Бьон. По сути ее и его разделяла теперь лишь стенка шлюзового отсека. «Каракурты» были на месте и ждали команды.

– О, да ты меня встречаешь, кэп! – сказала она в эфир.

– А ты что, видишь где я?

Его голос даже в уме предательски дрожал. Он прижал к себе пушку Гаусса, надеясь что тварь испугается и не станет на него нападать.

– Ну, конечно, вижу! Ты ж тоже меня видишь – отозвалась та.

Мекелдоно действительно видел ее через проекцию на стекло в своем скафандре.

– Открывай уже! Заждалась я! – звонко проголосила она.

«А, вот, это уж нет. Ныряй-ка в сверхплотность… Ну, Бьон, не соври хоть в этот раз. Прошу тебя».

– Давай через стену, как ты умеешь! … Я тебя жду тут!

Мекелдоно в какой-то момент преодолел панику и решил установить «Гаусс» прямо на платформе. «Если вынудит меня открыть шлюз – всажу из пушки в упор!»

– Ой, слушай! Давай я уже в другой раз прыгну! Устала совсем! Кушать хочется! … Открывай дверь! – произнесла Бьон уже немного более грубо, будто не своим голосом.

– Ты ж знаешь, что у меня барахлит система открывания центрального шлюза – слукавил Мекелдоно – Если не хочешь прыгать через стену, тогда жди пока починю.

С той стороны ответа не последовало. Силуэт космонавта повис за бортом в ожидании и совершенно не двигался. Мекелдоно с замиранием сердца следил за ней.

– Долго еще ждать, когда ты починишь дверь? – спросила его тварь.

– Долго. Очень долго. Поэтому ты и ныряла в сверхплотность, чтоб выйти наружу сквозь стену, помнишь? – снова до-придумал он того, чего не было.

Ответа не последовало, зато фигурка резко уменьшилась и исчезла с радаров. Сердце Мекелдоно сжалось от страха и бешено заколотилось. «О, нет! Таки прыгнула! Ну, и где же ты теперь, тварь!?». Спустя несколько секунд нервного ожидания, длившегося словно целый час, тварь в костюме Бьон появилась прямо в шлюзовой перед ним, сбив пушку Гаусса ногой в сторону. Мекелдоно вскрикнул и резко подался назад. Гравитации в шлюзовой не было. Его магнитные ботинки как бы сами по себе понесли все тело в скафандре в сторону. «Каракурты» изготовились к атаке и ждали только команды. Однако первый испуг сменился осознанием того, что нечто в экзо-костюме Бьон вело себя очень странно и, похоже, более не представляло опасности. Оно, размахивая в беспорядке руками и ногами, словно тонуло и захлёбывалось.

В какой-то момент отщёлкнулся шлем, и обе руки в перчатках тут же откинули его в сторону, словно он мешал дышать полной грудью. Из того места где должна была быть голова Бьон, расширялось и расползалось нечто пористое, подобное желтовато-серой пене, на поверхности которой было некое тощее лицо. Мекелдоно услышал дикий вопль прямо у себя в голове. Он обхватил руками свой шлем от боли и скомандовал:

– Астра, свет по максимуму!

Шлюзовая наполнилась ярким даже немного резким светом. Сотни светильников одновременно вспыхнули, превратив сумеречную шлюзовую в яркую будто операционную палату. Мекелдоно более не слышал ничего. Используя светофильтр он перевернулся в сторону псевдо-Бьон и обомлел. Пена и жидкость, изливаемые через открытый шлем, прямо у него на глазах превращались в мелкую пыль и облаком разлетались по всей шлюзовой. В какой-то момент экзо-костюм начал отстегиваться изнутри. Такая же пористая пенная жидкость вылилась из рук, ног, груди. И также быстро вся эта жижа как бы засыхала и распадалась на мелкий порошок. В эту минуту Мекелдоно испытал невероятную радость, осознав, что он победил эту тварь. Он принялся тут же хватать плавающие по всюду части экзо-костюма, вытряхивать с них пыль. «Ну, Бьон, век тебя не забуду! Хоть тут ты меня не обманула! … Всё! Я решил! Отомщу за тебя!». Небывалый прилив чувств охватил его. Убрав доспехи, он активировал нейро-линк и прокричал:

– Астра, я хочу кое-что послать «Уху»! – взволнованно прокричал он.

– Связь настроена, капитан – отозвался ИИ.

– Эй вы, мелкие уроды! Вот это вам за Бьон!

Мекелдоно активировал открытие шлюза. Зашумел ветер выравнивания давления с внешним пространством. В этот момент прямо ему на проекцию в шлем прилетели множественные движения. ИИ насчитал 11 космонавтов, которые устремились к его кораблю прямо в открываемый шлюз. Мекелдоно в пору было бы снова испугаться, но в этот раз, наоборот, его ум был ясен и работал, как часы, словно он на Альхоне в кабине «Стража» выполняет приказы «теней».

– Астра, связь с «Кураге»! Приказ уничтожать цели по мере приближения к «Ковчегу»! Энергию беречь! Использовать плазменные пушки!

«Эх, Бьон, если бы ты видела, что я сейчас делаю! Это все в память о тебе!».

Космолет класса «Кураге», сделав вираж, вышел на прямую огневую позицию и сходу выстрелил плазменными пушками. Яркие «шаровые молнии» стремительно настигли первых двух быстро приближающихся космонавтов и мгновенно распылили их на сотни ярких разноцветных искр. Лишь небольшое облако пара осталось во свидетельство того, что тут когда-то было нечто, чего уже нет. Пролетев над головами остальных атакующих, «Кураге» резко сбросил скорость, развернулся и снова сделал 2 выстрела. Еще 2 фигурки растворились в красном отблеске «Черной звезды». Закладывая очередной вираж, «Кураге» приблизился почти вплотную к «Заре». Дверь корабля открылась и длинная газообразная струя тут же ударила прямо в фюзеляж с правой стороны космолета. Некая субстанция облепила редкими пятнами броне-пластину и припеклась, как застывшая смола. Небольшой каскад искр вырвался из той части корпуса «Кураге», нарушив немного его, траекторию. Мекелдоно уже был на изготовке и видел, что произошло с «файтером». Воспользовавшись моментом, когда фигурки космонавтов рассыпались в космосе, скрываясь от плазменных зарядов космолета, он выстрелил из Гаусса. После двух секундной задержки бледно голубая линия прочертила путь от «Ковчега» до «Зари. Яркая вспышка каскадом искр озарила переднюю часть вражеского корабля. Большой кусок откололся от него и поплыл в сторону «Черной звезды». Начавшаяся разгерметизация под давлением выбросила некоторые внутренности корабля в виде трубок, кусков кабели и перегородок между отсеками, однако сам звездолёт устоял и сохранил свое положение в доке, оставаясь подключенным к энерго-мосту. Разрушение передней части не было для него фатальным. «Да, почему!? Что не так-то!?». Мекелдоно не мог понять, почему он промазал, и вместо магнитной сцепки попал в переднюю часть фюзеляжа. Однако, не придумав ничего лучше, он занялся перезарядкой пушки. Стоя там же на приоткрытой платформе передней шлюзовой секции «Ковчега» он подрегулировал прицел через проекцию на лобовом стекле шлема. Пушка Гаусса, стоя на магнитных опорах, начала неспешную перезарядку. Индикатор на батареи просигналил, что индуктивная катушка начала накапливать энергию для нового выстрела. Когда Мекелдоно увидел время до следующего залпа, то немного расстроился. «7 минут! Да это целая вечность! У ГОК-вского «хэндгана» характеристики-то получше будут». Тем временем ситуация снаружи «Ковчега» стремительно менялась.

Из «Зари» вылетели «нечто» в количестве 4-х. Это были губчатые грубо отесанные с запекшимися от воздействия температуры порами, как ожоги на коре деревьев, шары или овалы около 2 метров в диаметре. Мекелдоно при увеличении заметил странные наросты из кусков корабельной термо-выводящей обшивки. Двигались они при помощи выделения некоего сжатого газа из множественных пор.

Сам он вывел целеуказатель «Кураге» и тут же отдал ему новую команду на атаку «шаров». Космолет снова сделал небольшой крен и, закладывая вираж, устремился в атаку. Только сейчас капитан заметил повреждение, которое тот получил с правого борта. Дыра, образовавшаяся в результате воздействия некой кислоты, продолжала немного искрить. «Может его зашвартовать, и пусть «Скаут» подремонтирует. Жалко же терять». Тем временем «Кураге» снова выдал залп из плазменных пушек, таргетируя сразу два ближайших «шара». Однако полного разрушения от попадания плазмы не последовало. На одной из целей оторвались куски корабельной обшивки, вторая же, вообще, отделалась легким испугом в виде черного грубого ожога на губчатой поверхности. Тем временем шары, быстро набирая скорость, приближались к «Ковчегу».

– Вот, зараза! Похоже со вторым выстрелом я могу просто не успеть!

Только теперь Мекелдоно осознал всю опасность ситуации. «Кураге» тем временем, залетев в тыл атакующим шарам, активировал свое основное оружие. Ярко-оранжевая пульсирующая линия пропорола насквозь ближайшего к «Ковчегу» противника, разметав ошметки горелой плоти на десятки метров вокруг. Свето-фильтр на шлеме капитана своевременно активировался дабы уберечь его глаза от ослепления. За спиной Мекелдоно послышалось движение. 6 «Каракуртов» заняли круговую оборону на приспущенной платформе, готовясь отразить шары противника.

– Астра, что у них на вооружении? – тот час поинтересовался Мекелдоно, забыв распорядиться об этом заранее.

– 1-мегаватные лазеры, капитан – ответила та.

«Вот так помощнички! Тут плазма не берет, а легкие излучатели и подавно!». Мекелдоно продолжал непрерывно наблюдать за шарами, которые очень быстро сокращали дистанцию. Один из них был уже достаточно близко. «Контейнеры!». Капитан хлопнул себя по шлему толстой перчаткой.

– Астра, что у нас есть на фронтальной части из контейнеров? Сыпь им на голову! – «прокричал» в эфир Мекелдоно.

– Капитан, слишком опасно. Дистанция минимальная.

– Значит кидай по дальнему шару! – снова скомандовал Мекелдоно.

4 контейнера отделились из фронтальной секции «Ковчега» и устремились на перерез шарам. Один из них уже успел пролететь опасную для себя зону и приближался к шлюзовой, где был Мекелдоно в окружении «Каракуртов». Самый дальний не успел среагировать и с размаху врезался в один из ящиков, но последовавший сильный взрыв окутал вражеский шар вместе с ним. Жар от взрыва задел так же еще один, сильно изменив его траекторию. Теперь он стремительно летел в сторону верхней плоскости «Ковчега», где на изготовке уже была дюжина «Гардов». Оба шара достигли своих пределов почти одновременно. На ближний к капитану обрушилась вся лазерная «сила» 6-ти «Каракуртов». Движения их были скованны из-за примагниченных к поверхности лап. Не имея ускорителей «Каракурты» в открытом космосе могли полагаться только на стены и другие препятствия для отталкивания. В случае отрыва от опоры в сторону космоса они были обречены. Приблизившись на расстояние в сотню метров и, получив уже с дюжину попаданий из лазеров, шар изрыгнул длинную тонкую струю газа в одного из «Каракуртов». Газ мелкими каплями кислотного пара окутал дрона и в мгновение ликвидировал его, превратив в кучу распадающихся частей. Мекелдоно решил было ударить только что перезарядившимся Гауссом, но, вспомнив про 2-секундную задержку, сразу отказался от этой идеи.

– Астра! Свет на максимум! Прожекторы на противника! – прокричал он.

«И, как я снова забыл про свет! Эх, старею, старею!». Яркие белые лучи разлились по всей платформе. Пролетая через периметр из «Каракуртов», шар сбросил скорость. Не похоже было, что свет как-то сильно жег его. Однако, реакции его явно изменились, словно он ослеп. В нейро-эфире послышался невыносимый вой. В голове капитана словно кто-то рыдал и стонал сразу в несколько ртов. «Каракурты» тем временем начали с большим успехом «дырявить» противника своими легкими пульсирующими лазерами. В какой-то момент шар, не справившись с инерцией, налетел прямо на одного из дронов и сбил его с лап, отправив в бесконечное космическое путешествие. Сам же при этом потерял сразу несколько кусков своей плоти, обнажив некое подобие внутренностей, которое под воздействием белого света фонарей «Ковчега», быстро твердело и превращалось в пыль. Вражеский шар, потеряв уже более половины своего размера, окончательно развалился на несколько бесформенных кусков, распылив быстро разрушающееся содержимое по шлюзовой. Мекелдоно через нейро-линк получил отчет от «Гардов» с крыши, которые сожгли оставшийся шар. Однако расслабиться Мекелдоно не успел. Прямо из космоса на платформу влезли 3 космонавта, которые пользуясь атакой шаров, и прикрываясь корпусом самого транспортника, добрались-таки до приспущенной платформы. «Не, ребятки. Теперь уже без шансов». 4 оставшихся в строю «Каракурта» атаковали сразу же, как только очередная голова или рука пыталась влезть на платформу шлюзовой. Легкие быстро перезаряжающиеся лазеры своими ярко голубыми лучами разили космонавтов одного за другим. Последнем третьему срезали обе руки и повредили ускорители, так что он сорвавшись с плиты, просто, размахивая обрубками, отправился в дальнее бессрочное путешествие. Сам капитан подкрепления дожидаться не стал и настроился окончательно решить вопрос с «Зарей».

Некая неведомая сила вернула Бьон из того света. Возращение сопровождалось жуткой рвотой. Ей казалось, что, вот-вот, и наружу полетят ее внутренности.

– «Сэм, ты со мной? Я жива?» – подумала она первое что, пришло в голову.

– «Да. Но все очень скверно. Множественные проникновения чужеродных паразитов, по всему организму… Я пытаюсь совладать, но не могу ничего обещать» – отозвался тот.

Не успела Бьон перевести дух и сбросить с лица остатки рвоты, как некие щупальца обхватили ее и потянули куда-то наверх. В этот раз она видела все что происходит вокруг. Она было все это время в некой зловонной жиже. Теперь же, вращая головой по сторонам, на глаза стали попадаться другие человеческие особи или, вернее, части от них. То тут то там из грязи торчали руки и ноги. В стене была чья-то грудная клетка с выеденными некой плесенью внутренностями. Ее снова вырвало, благодаря чему она смогла извлечь руку из жесткого обхвата. Повернуть голову и посмотреть, кто ее тянет и куда, Бьон не могла. Оставалось смотреть назад вдоль того места откуда ее тянули. Теперь это был тоннель стены которого словно дышали. Из пор выходил воздух так же, как и там на «Заре». Чуть дальше она заметила человеческое лицо девушки. На минуту ей показалось, что та жива и просто замурована в стене до самой шеи. Однако проверить это возможности не было. Один коридор сменялся другим, тот – третьим. Казалось, им нет конца и края, но уже через минуту ее вбросили на металлический пол распределительно секции на станции, куда ее силой заволокли. К удивлению, компьютер работал штатно, показывая на проекции у стены проценты распределения мощности. Она обратила внимание, что большую часть потребляла сама станция. Прилично забирала на себя «Заря» и меньше всех, но все же, доставалось не понятно как попавшему в список «Ковчегу».

– «О, кэп, времени зря не терял. Уже договорился с тварями… Молодец, че!» – подумала она отрешенно, глядя на цифры.

Тем временем, не давая ей повернуть головы, нечто щупальцем схватило ее за волосы, потянув до боли назад и вынудив, тем самым поднять голову вверх. Бьон закричала. Другая слизкая щупальца прижала ее животом к полу так, что она едва могла дышать.

Мекелдоно оставалось лишь спустить триггер и попрощаться с «Зарей», тем более, что с прицеливанием он, наконец-то, разобрался, и промашки в этот раз не было бы.

– Капитан, постой! Не делай глупости! Бьон жива! Мы тебя не обманули! Вот она! Сам посмотри!

Крик все того же Шанро, Мекелдоно уже ни с чем не спутал бы, наверное, до конца своей жизни. Капитан переключил изображение на проекционное стекло своего шлема. Это действительно была Бьон. Из-за общей тусклости освещения Мекелдоно кое-как рассмотрел ее лицо измазанное какой-то желто-серой дрянью. По бороде и шее ее стекали рвотные массы. Только до конца не было ясно, жива ли та, или это лишь ее «живая» голова.

– Бьон, ты меня слышишь? – спросил капитан.

Та сразу ничего не ответила, но повела глазами в сторону «экрана». На ее лице отчетливо читалось презрение к вопрошавшему.

– Бьон, скажи, а то я подзабыл, когда мы с тобой познакомились? – «забросил заготовку» тот.

– Лучше бы мы с тобой вообще не знакомились, урод! … Лучше бы убила тебя там на Альхоне!

Договорить она не успела, снова изрыгнув из себя что-то жидкое и желтое. Зато Мекелдоно с болью в груди осознал, что это настоящая Бьон, и она его ненавидит по вполне понятной причине. «Я сделал все, что мог… Можно было бы и по расторопнее, но я человек не военный… К тому же ты сама напросилась лететь со мной, зная, что я ни разу не герой».

– А мне она не нужна! … Я ее уже похоронил для себя! … А, даже, если бы и была нужна, зачем бы я согласился на инфицированную вместо здоровой!

Сказав это, Мекелдоно повернулся в сторону «Зари», готовясь довести до конца начатое.

– Капитан! Что ты хочешь!? Тебе нужна быстрая заправка твоего «дома»!? Ты получишь его, только не уничтожай наш! – истерил все тот же закадровый голос Шанро.

– Давно бы так! Но тебе, мразь, я больше не верю! Пусть она сама включит нужный режим на полную мощность! Как заправлюсь, сразу улечу! … Иначе, мне терять нечего, разнесу всё тут вдребезги!

Хватка щупалец немного ослабла. «Иди, включи ему нужное питание! И без глупостей!». Прозвучало у нее в голове. Бьон приподнялась. Ее нагое тело прошиб легкий озноб, хотя было тепло и даже жарко. Она рукой нащупала нейро-обруч на шее и поняла каким образом с ней контактируют. Ноги медленно и неуверенно засеменили по скользкому от ее собственных рвотных масс полу. Направляясь неспешно к проекционному дисплею, она осматривалась глазами в поисках чего-нибудь, чем можно было бы воспользоваться. Многие годы тренировки в спец-отделе Патруля давали о себе знать. Да, и относительно своей дальнейшей судьбы Бьон иллюзий не питала, вспоминая человеческие останки в жиже и стенах тоннелей. Подходя к проектору она ногой нащупала что-то металлическое, выпуклое и до боли знакомое. Слева и справа ее сопровождали звуки движений.

Глаза Бьон незаметно скосились вправо, затем влево, определив своих врагов. С одной стороны это был знакомый уже ей с шипастым панцирем и с десятком длинных эластичных щупалец. Только этот экземпляр был намного крупнее того, которого она «приговорила» на «Заре». Видимо, именно он и принес ее сюда. С другой стороны ее сопровождал такой же бесформенный маленький с «хрусталиком» вместо головы и с перепончатыми крылышками летающий «зверек». Работая ими, как колибри, он завис в воздухе в 3-х метрах сзади справа. Ощущалась небольшая искусственная гравитация.

– «Ну, ясно. Все, как в сказке. Один маленький, дохлый, но умный и с всевидящим и «слышащим» глазом. Второй большой и крепкий, но слепой и тупой» – как-то само собой пришло ей на ум.

Управление на проекционной панели было простым и понятным. Требовалось всего-то перетянуть виртуальный ползунок из одной полосы и добавить во вторую. План родился в голове сам собой. Она попыталась было повернуться, но тут же в голове прозвучало:

– Медленно уменьши питание на малый «домик» до минимума! … И без глупостей!

– Зачем вам вообще питать полумертвый корабль!? – прозвучал голос Мекелдоно на проекции и добавил: – Отселите своих оттуда! Делов-то!

Бьон сделала вид, что пытается стать поудобнее и намеренно поскользнулась, стоя босиком. Заваливаясь она ударилась локтем вполне по-настоящему, но это позволило ей запустить руку под выступ панели проектора и нащупать гранату эм-ку. Как она тут оказалась Бьон не представляла. Ее скрутили еще в инженерном отсеке и там она лишилась бластера, который силой выдрали из перчаток. Судьбу же ее костюма и гранат, висевших на поясе, она не знала. По характерным узорам на поверхности, Бьон тактильно быстро определила что это ударная граната, что на самом деле сильно расстроило ее. «Эх, если бы тут была флэш эм-ка… Ладно. Чего теперь ныть. Так и так я тут сдохну. А теперь еще с собой на тот свет пару уродов прихвачу». Она медленно встала со стоном и трясущимися коленками, зажимая в руке гранату, но придерживая руку согнутой в локте у живота, чтоб твари не заметили. Снова голос как ножом полоснул ей мозг:

– Давай уже вставай! Делай, что попросили, если хочешь жить!

– Ну, что ж капитан, подлая твоя душонка! Поторчи еще тут пару суток и подумай над собой!

С этими словами она активировала эм-ку и катнула ее между ног за спину. «Вот теперь точно все!». Она тут же попыталась лечь на пол. Обхватив голову руками Бьон почувствовала, как нечто просвистело над головой. Что-то острое ударило в плечо по касательной, окончательно сбив ее с ног. Все это длилось, казалось, целую вечность. Притворившись пораженной шипом она вскрикнула и упала плашмя лицом на пол.

Мекелдоно не понял, что имела в виду Бьон, когда оскорбила его, назвав подлецом. Судя по трансляции из распределительной особо ничего не произошло, кроме того, что Бьон поскользнулась и упала, повредив локоть. Затем все было так быстро, что Мекелдоно вообще ничего не понял. Возникшая неожиданно в кадре крупная тварь выстрелила шипами из своего брюшного панциря. Присевшая снова Бьон умудрилась избегнуть попадания в голову. Шип лишь задел ее по касательной, но пробил пульт управления, вырубив проекционный дисплей и интерфейс настройки распределения энергии. Он отчетливо слышал ее крик и видел, как она легла плашмя лицом вниз. Далее та крупная тварь резко присела на пол. Другая гораздо более мелкая с крылышками тоже оказалась в кадре, пролетев чуть вперед в сторону лежащей на полу Бьон. Матовый каменный глаз малой твари вращался в разные стороны, «моргая» то тускло, то ярко-красным светом. Далее крупною тварь, словно разорвало что-то изнутри. Ошметки, куски панциря, брызги крови и внутренностей разлетелись по всей комнате, обильно заливая все вокруг. Большой кусок панциря слету сшиб мелкую тварь с крылышками так, что она пропала из кадра. Осознав, что у Бьон это шанс для побега, он собирался было крикнуть, но связь прервалась и холо-проектор потух.

– Эй! Где моя мощность!? – громко крикнул Мекелдоно.

Не дождавшись ответа, он снова обратил внимания на ждущий своего часа Гаусс. «Ну, и кто тут подлец, а!? Не знаю поможет тебе это в побеге, но я сейчас их маленький домик приложу!». Капитан, проверив еще раз точность наводки, выстрелил. На этот раз вольфрамо-беррилиевый снаряд угодил аккурат в магнитный захват энерго-моста. Частично поврежденная «Заря», получив импульс от удара снаряда, дернулась и, озарившись каскадом искр в разрыве с «пуповиной матки», поплыла в сторону «Черной звезды». Долгий и протяжный вой множества голосов через нейро-эфир прилетел к нему, эхом отразился в его голове и затих.

Возрождение

Бьон, осознав, что никто ее не пытается больше прессовать, медленно встала и осмотрелась. Весь пол был забрызган кусками серой плоти и некими желтоватыми частями органов того крупного существа с панцирем, что принесло ее сюда. Сильно болело плечо. Вся рука была в крови, но ее симбионт совладал с этим и кровотечение прекратилось, а рана начала медленно заживать. Бьон прошла вдоль скользких, мерзких и влажных останков не особо заботясь тем, чтоб обойти их или переступить. Парой метров далее лежал кусок панциря с шипами. Бьон подобрала и просто оторвала один из шипов, взяв его в руки подобно ножу. В другом конце комнаты она заметила шевеление под куском оторванной панцирной пластины. Нечто явно трепыхалось пытаясь высвободиться из-под завала. Бьон, вместо того, чтоб приподнять пластину, просто встала ногой на нее и придавила со все силы. Из-под куска панциря вылезла «шея» с достаточно крупным розоватым матовым шаром на конце. Ее мозг буквально взорвался от визга и воя чего-то. Слезы градом покатились из глаз. Превозмогая невыносимый звук в голове она схватила тварь за «шею» и с силой вытянула ее из-под завала.

– «Что!? Допрыгался, урод! Сейчас я тебя буду резать на куски!» – злобно прохрипела Бьон, глядя прямо в шар.

– «Ты все равно умрешь! Ты поражена ядом! Твой дружок червячок тоже поражен! Он не спасет тебя! … Только я могу тебя спасти!» – истошно визжало существо прямо у нее в голове.

Теперь Бьон, крепко сжав в руке «шею» твари с «хрусталиком», увидела, что оба ее крыла сильно повреждены и расцарапаны. Некая желтая густая слизь стекает из ран и из пор на теле чуть выше крылышек.

– «Прекрати орать, уродина! Иначе я просто срежу твой шар себе на память! Голова болит от твоего визга!» – грозно, смотря прямо в «шар», произнесла Бьон.

Ее тело прошибла судорога от позывов вырвать. Едва не выпустив «шею» из руки, Бьон согнулась пополам от боли в животе. Ее снова вырвало. На этот раз кроме желто-серой массы была кровь, ее кровь. Вопли в голове прекратились. Лишь только тихий стон от боли все еще мелькал где-то глубоко.

– «Ты умираешь. В тебе яд, растворяющий внутренности. Твой червяк-помощник тоже умирает. Яд разъедает его структуру. Он сопротивляется, но сопротивление бесполезно… Отпусти меня! Я очень важный организм для моей семьи!» – снова жалобно повторил голос в голове Бьон.

– «Замолчи!»

Она приставила шип к «шее» твари, показав ей как легко той будет отделить тело от «хрусталика». Это подействовало лучше любых доводов. В голове Бьон стало тихо. Она осмотрелась вокруг и обнаружим среди ошметков наполовину разорванный пузырь какого-то органа большой твари. Рядом валялось несколько достаточно длинных эластичных щупальцев. Именно ими «здоровяк» скрутил ее и тащил по коридорам и тоннелям. Бьон, воспользовавшись острым шипом, как ножом, благодаря его зазубринам, обрезала щупальца у основания тела, прижав его ногой. Затем, присев на корточки и, дабы освободить руку, она прижала раненую тварь к полу в районе «шеи», положив под колено. Освободив таким образом обе руки, Бьон обрезала найденный пузырь и обмотав щупальца как веревку вокруг пояса закрепила его на нем. В этот момент она прямо спиной ощутила, что за ней следят. Шорохи послышались в дальних концах тускло освещенного помещения. Проектор с виртуальной консолью управления распределением мощности не работал после попадания в него шипа, но периодически искрил и отблёскивал, видимо, в попытках перезапуститься. Глаза Бьон уже давно привыкли к полумраку. И даже в дальних темных углах комнаты в кучах мусора и разбитых стен, она могла рассмотреть все или почти все, что там происходило. Закончив с «сумочкой» на поясе, она сразу положила туда мигающую красным огоньком эм-ку, которая лежала на том самом месте, где и детонировала. Металлический пол под ней причудливо выгнулся. Вся сила удара пришлась на большую панцирную «зверюгу» которая удумала присесть на нее.

– «Вот, глупая тварь! Решила, что я снова флэшку кину, как там снаружи. А, нет! Облом!» – само собой родилось у нее в уме.

– «Мы не глупые, мы очень умные. Мы учимся на ошибках. Быстро учимся» – тут же прозвучал голос, в котором Бьон узнала все того же Шанро.

Тварь под коленом уже пробовала делать взмахи крылышками. Бьон краем глаза заметила, как быстро на той регенерируют пораженные участки, но ничего по этому поводу не сказала. Она подтянула кусок шипастого панциря, который чудом пережил удар гранаты. Тот сильно вонял. Бьон очистила внутреннюю часть от плоти, оставив жилы и проделав в них щели, чтоб просунуть туда руку. Импровизированный щит был готов. Засунув шип за пояс из щупальца, она привстала и взяла за «шею» уже немного успокоившееся существо. Бьон, не отрывая взгляда от темных углов комнаты, где шло активное движение, сказала в уме:

– Скажи своим, чтоб убирались отсюда!

Ответа не последовало, но шевеление резко прекратилось, словно и не было вовсе. Бьон посмотрела прямо в розоватый матовый шар, громко и четко подумала:

– Значит так, Шанро, если вздумаешь обмануть, схитрить, давить мне на мозг или убежать – убью! Понятно!?

– Ты сама очень скоро умрешь! Я – твое единственное спасение! … Делай, что говорю и, может быть, мы успеем тебя спасти! Понятно!? – прозвучал не менее резкий и громкий ответ в ее уме.

Бьон никак не отреагировала, сама все прекрасно понимая. Она чувствовала себя ужасно, как после сильного отравления, которое не заканчивалось. Хотя, отравись она на самом деле, симбионт мигом бы нивелировал последствия. Бьон понимала, что этот «хрусталик», вероятно, был прав, потому и молчала. Тем временем те, кто шевелились и ползали в темных углах зала, никуда не убрались и не делись. Они просто стали вести себя тише. Бьон и без всякой электроники своими собственными глазами различила минимум 2 фигуры таких же панцирных тварей с шипами и щупальцами, только поменьше той, что по кусочкам валялась тут по всему полу.

– Если не хочешь, чтоб я сбежал, просто возьми пониже! Ты пережимаешь мне око! Я ничего не вижу! – немного раздраженно прозвучал голос Шанро у нее в голове.

Она еще раз осмотрела 25-сантиметровое губчатое тельце с кучей всяких дырочек и трубочек и взяла за «шею» ближе к туловищу так, что б «глаз» мог двигаться и вращаться по сторонам.

– Спускайся в нору слева… Да, да, это та самая нора откуда тебя притащили – снова прозвучал голос существа в голове у Бьон.

Она попыталась сделать это аккуратно, но слегка поскользнулась и съехала на ягодицах по чему-то скользкому и влажному, шлепнувшись там на что-то мягкое и губчатое. Мрак усилился. Тусклые отблески лишь проникали сверху и откуда-то из развилки.

– Видишь желтоватой свет? Тебе туда.

– Что там? Что меня ждет?

Бьон не собиралась быть покорным исполнителем и угодить в ловушку, как произошло прошлый раз с «Эмбро».

– Там «озеро жизни» – сухо ответил Шанро.

– Если это какая-то ловушка или обман, я тебя убью сразу же – огрызнулась Бьон.

Тварь ничего не ответила. Бьон, обхватив ту покрепче левой рукой, и прижав щит из панциря, повернула в тоннель на свет. Двигаться было тактильно приятно. Ее босые ноги с каждым шагом погружались в мягкую губчатую поверхность, которая совсем не препятствовала движению. Пройдя так шагов 200 она вышла в огромный зал. По бокам справа и слева полукругом шли стены покрытые подобным пористым материалом, что она видела на «Заре». Металлической поверхности пола было совсем не видно. Вместо металла все вокруг было покрыто некой розово-серой порослью на подобие травы или даже луговых цветов, только вместо самих цветков эта поросль венчалась матово-розовыми шариками, которые испускали мягкий ровный свет. Еще далее ближе к центру 150-метрового зала, что-то светилось. И в самом центре этого свечения была некая выпуклость, подобная круглому отёсанному подсвеченному желтоватым светом камню, частично торчащему из воды.

– Ничего себе! Тут должна быть накопительная станция! – произнесла Бьон, поднимая голову вверх.

Потолков почти не было видно. Огромный зал был метров 15 в высоту. Все, что смогла различить Бьон в темноте, глядя вверх, это быстрые и четкие движения похожих на Шанро существ.

– Иди вперед к озеру и ничего не бойся – тут же «проговорило» существо в ее руке.

Бьон достала шип и, выставив его в руке со щитом, двинулась вперед. Ее ноги коснулись поросли, которая была словно живая. Легкие разряды тока ударяли ее стопы, вызывая неприятные конвульсии, будто их сводит судорогой. Несколько раз Бьон выругалась от этих касаний и даже крепче сдавила «шею» твари, готовясь к возможному обману. Бьон подошла к самому краю некой светящейся бледно-желтым светом жидкости. Ступать дальше она не решалась. Да и сама жидкость была какой-то мутной. Свет же исходил откуда-то снизу, будто где-то на дне был установлен сильный желтый прожектор.

– В озеро жизни можно зайти только один раз. Другой попытки не будет – сказало существо.

Однако Бьон не очень хотела лезть в странную жижу, имевшую весьма специфический запах чего-то то ли помойного, то ли в неправильных пропорциях смешанного.

– «Сэм, ты меня слышишь? Почему не отвечаешь?»

Она пыталась несколько раз до этого позвать червя-симбионта, но он все время молчал.

– Твой внутренний дружок уже умер, сожалею. Он достойно сопротивлялся, но шансов не было – тут же вмешалось существо.

– Как умер!? Что ты несешь, тварь!? В случае его смерти моя смерть неизбежна!

Бьон, снова сильно сдавила «шею» существа. Тот в ответ застонал, и его стон сразу же неприятно отозвался в голове у той.

– Ты тоже близка к завершению своего жизненного цикла… Но у тебя есть шанс. Ныряй в озеро и коснись каменного сердца. Откажешься, умрешь быстрее, чем думаешь. Лечить тебя изнутри больше некому.

– Почему я должна тебе верить!? Может, там кислота, которая убьет меня! … Я нырну только с тобой! – прокричала Бьон.

– Нет! Тогда ты убьешь меня! … А мы с тобой имеем уговор! – резко ответил Шанро все так же в уме.

Бьон села на берег озера и, отложив щит в сторону, обхватила руками голову. Вход в жижу был резкий словно обрыв. Ее снова сильно мутило. Желудок был совсем пуст. Рвать было нечем. Смотреть вокруг стало невыносимо больно, словно ее глаза провели в состоянии не-моргания целый суточный цикл. Она снова проваливалась куда-то, будто, в сон, или же это была сама смерть.

Путь «Зари»

«Ковчег», будучи пристыкованным, после уничтожение «Зари» совсем перестал получать энергию с «Уха». Нахождение его в сцепке больше было не нужно. Кроме того, после недавней атаки, оно было опасно. Мекелдоно еще около часа пытался связаться с Бьон или станцией, но тщетно. В итоге, отчаявшись, он принял решение отвести свой корабль чуть дальше вдоль текущей орбиты, чтобы иметь возможность видеть все движения возле станции и получить время на обдуманную реакцию в случае чего. Вернув «Кураге» на борт, он приказал «Астре» отвести «Ковчег». Та, в ответ, предупредила капитана, что отлет в сторону увеличит зарядку по времени за счет уменьшения радиационного фона, который был высок возле станции. Но безопасность корабля была важнее, чем несколько часов выигрыша при накоплении энергии, которое все равно никак не компенсировало увеличение времени полета до Парпланда на 5 СЦ.

Мекелдоно сидел за столом и пил «парпурку». Настроение было поганое. Не понимая почему, но он чувствовал себя предателем.

– Капитан, вы сильно удручены. Хотите я вам покажу запись того, что произошло на «Заре»? – вышла снова на связь «Астра».

– Скажи лучше сколько часов нам тут еще заряжаться? – грустно вместо ответа спросил тот.

– 42.2 часа.

– Капец! Целая вечность в этой мрачной системе! Глаза б мои ее не видели!

Мекелдоно снова налил себе полный стакан «парпурки». Напиток последнее время требовал все большего вливания внутрь, чтоб это возымело тот самый первый эффект, полученный тогда на Парпланде. Сейчас он прикончил только что 2-ю бутылку, а реакции от нее для его организма не было совсем никакой, будто воду пил.

– Ну, давай свою запись, что ли – грустно сказал он и задрал глаза на проекцию.

Корабль класса «Заря» был из планеты «Софокра». Система та располагалась далеко от основных торговых звездных путей. Она находилась где-то на территории Преторианского Альянса. Мекелдоно, в силу своей профессии, кое-что слышал о Софокре, но это что-то было крайне неприятное. На планете поселились «колонисты-оккультисты», как он называл приверженцев марсианского культа перерождения. Почему их не изгнал Альянс, которому принадлежала звездная система, он не помнил, но это было и не важно. Что он помнил отчетливо, что встреч с ними лучше избегать. «Какого лешего я не обратил внимание на эмблему корабля. Знал бы, что он из Софокры, уничтожил бы без торга». Оккультисты оттуда практиковали кражи людей с других ближайших слаборазвитых или слабозащищенных колоний. У них был полувоенный-полу-гражданский флот, на котором они перемещались, огибая мониторинговые зоны Патруля. «Какого лешего эти уродцы сюда забрели!». Нахождение корабля Софокры по сути вне территории Альянса наводило на грустные мысли. Но, что еще больше возмутило бывалого Мекелдоно, это откуда в их руках оказалась звездная карта контрабандистов. Капитан, хорошо помнил, каких трудов и усилий потребовалось ему, чтоб заполучить ее. «Неужели их приняли в «братство». Хорошо бы поговорить с Куртом на эту тему. Он уж точно должен знать». ИИ тем временем продолжал показывать запись, снабжая их комментариями и выводами. Астра использовала кадры, сделанный с различных сенсоров, пишущих приборов и датчиков слежения внутри звездолёта. Это обилие камер на транспортном корабле, коим являлась «Заря», еще более смутило капитана. «Что можно такое перевозить, чтоб утыкивать камерами все проходы и секции?». Ответ был в записи далее, и он не заставил себя ждать. «Заря», видимо, возвращалась из очередного рейда. Секции были заполнены людьми. В основном женщинами и детьми, хотя были и мужчины. Судя по одеждам заложников, Мекелдоно догадался, что те в основном из небогатых планет. «Живой товар!». На корабле так же присутствовало много охраны, что было вполне ожидаемо. На записи мелькнуло изображения с камеры шлюзового отсека, где имелись во множестве ячейки с силовыми скафандрами, которые не так давно сжигал «Кураге». «О, знакомые костюмы! Сколько ж их тут!». ИИ так же выделил этот момент, что атакующие «Ковчег» использовали именно эти силовые скафандры. Было на «Заре» и оружие. Лазерные, термо-ударные, даже редкие инфразвуковые стволы «Астра» также показала на записи из карго-секции. «Что же с ними случилось-то?». И на этот немой вопрос Мекелдоно, уже был готов предварительный вывод. На проекции отобразилась точка входа «Зари» в пространство Черной звезды, согласно записям бортового ИИ. Мекелдоно сразу насторожило слишком отдаленное появление их в системе в то время, как на секретной звездной карте капитан отчетливо помнил обозначения астероидного пояса. «Заря» столкнулась с одним из них, но не рассыпалась на куски от удара, а как бы склеилась. Судя по записям. Кусок чего-то просто вклинился в левую сторону корабля, совершенно не повредив двигатели и внутренние системы управления. Даже разгерметизации не произошло, что снова удивило видавшего всякое Мекелдоно. Команда пыталась даже разобраться с так нелепо «пристыковавшимся» объектом той самой губчато-пористой формы. Однако, каких-либо значимых успехов они не добились. В итоги просто изолировали и в таком состоянии пришвартовались к зарядной станции «Ухо». Далее шло очень много искаженных видео, словно кто-то специально ставил помехи. Мекелдоно толком не мог ничего разобрать, кроме того, что пористое вещество разрасталось внутри секций корабля, покрывая стены, пол, потолки, нарушая энергетические цепи и обрывая связь между уровнями. В отсеке с зарядным контроллером и батарейно-накопительной секции прямо на глаза Мекелдоно в ускоренном режиме образовывалась новая живая форма чего-то неизвестного. Пласты пористого вещества выпускали из своего чрева тех самых существ, которых уже успел увидеть капитан на своем холо-проекторе. Твари нападали на охрану, на пленных людей, утаскивали их куда-то вглубь. Как понял капитан подобное стало возможно благодаря переводу ИИ «Зари» в аварийный режим сразу после столкновения. Палубы и отсеки подсвечивались красной подсветкой, как бы предупреждая весь персонал о необходимости срочного ремонта и восстановления целостности конструкции. «Все ясно. Это их и сгубило. Они похоже даже не поняли, что твари до смерти не любят белый свет. Печальный конец». «Астра» ускоряла многие события, которые были монотонны и рутинны. Команда «Зари» уже потеряла контроль над ситуацией. Помощи позвать было не откуда, да они и не пытались. С таким грузом экипаж и охрану могла ждать только справедливая кара. «Заря», будучи все так же пристыкованной к станции, жила своей уже новой жизнью. Взгляд Мекелдоно упал на момент, где в большом зале с батареями и контроллерами питания образовалось нечто похожее на планетную био-систему. Была хорошо заметная поросль растений, некое подобие цветов и даже озеро со светящейся жидкостью по середине. Туда время от времени кто-то нырял сам, а кого-то принуждали или сталкивали. Затем по выходу снова хватали и уволакивали в неизвестном направлении, где к этому времени не было камер или сенсоров. Капитан остановил воспроизведение, присмотревшись на это светящееся озеро на проекции.

– Астра, ущипни меня если это не фантастическое терраформирование! Сколько времени прошло с момента контакта «Зари» с неизвестным объектом!?

– 119 суточных циклов, капитан – тут же ответил ИИ.

– Обалдеть! 4 месяца на преобразование неживого в живое, и вся эко-система готова!

Однако случившееся далее слегка отрезвило Мекелдоно. Уровнем ниже существа организовали еще одну эко-систему, по сути полный антипод тому, что было в аккумуляторной. Там все покрывалось некой противной на вид слизью. В центре же было некое темное полу-жидкое полу-вязкое вещество, в которое так же сбрасывали пойманных. Однако записи с тех камер очень быстро прервались и узнать, что случилось далее с озерцом и серой жижей, не представлялось возможным. «Астра» заключила, что озеро то разрослось до размеров всего зала. В самом же корабле шла борьба не на жизнь, а на смерть. То там то тут охрана, уже прилично вооружившись, оказывала отпор, но их силы таяли. Силы же тех существ только росли изо дня в день. В какой-то момент оставшиеся люди из экипажа попытались уйти из корабля в сторону станции. Им это удалось, но то ли кто-то из них был инфицирован, то ли кто-то из существ научился пользоваться костюмами для выхода в космос, но «зараза» перекинулась и туда. Записи почти не содержали информации из станции. Астре удалось впихнуть в запись лишь то, что попало в корабельный ИИ «Зари» от тех, кто пытался вернуться с уже подвергшейся заражению станции обратно на корабль. Дождавшись окончания записи, Мекелдоно поднял голову вверх и спросил:

– Астра, сколько они продержались до полного истребления?

– 167 суточных цикла, капитан… Последним из выживших был вот этот мальчик, который прятался в вент-каналах «Зари». Если не брать в расчет его, то корабль пал на 153-е сутки.

– Пацан прожил еще 14 СЦ скрываясь. Удивительно, что его так долго не могли найти – размышлял вслух капитан.

Какое-то время он сидел, размышляя об увиденном, затем снова обратился к ИИ:

– Эх, Астра, я, считай, не только бросил Бьон, а уничтожил целую эко-систему ради желания подзарядить корабль побыстрее. Чувствую себя сволочью… Те, кого погружали в озеро, не умирали. Возможно они жили где-то на нижних уровнях «Зари» … А, в принципе, сами виноваты. Объяснили бы по-человечески, а не пытались обмануть и превратить мой «Ковчег» в свою очередную био-колонию.

«Парпурка», выпитая в большом количестве, действовала. Мекелдоно почувствовал легкость в теле и мечтательность в уме.

– Эх, вот бы мне где-нибудь тут на корабле создать маленькую Эдэмию! Летаешь по всей Галактике и носишь с собой частичку рая!

Окруженный приятными грезами Мекелдоно сам не заметил, как уснул, сидя за столом.

Возвращение

Бьон лежала на берегу розового океана и смотрела, как в волнах прыгает ее сестра Беат. В какой-то момент та обратила внимание на нее и замахала руками, приглашая присоединится.

– Бьо-о-о-н! Вода теплая-пре-теплая! Чистая-пре-чистая! А сколько рыбок красивых! Давай сюда! Не трусь!

Бьон лишь застенчиво махала рукой, как бы показывая, что ей и тут не плохо на берегу. Младшая тем временем выскочила из воды, отряхнулась, как собачка, прихватила маску с дыхательным конвектором и снова побежала, но уже в сторону небольшого мыса, с которого можно было сразу нырнуть на глубину. Уже отдаляясь, она обернулась и снова позвала сестру:

– Бьон, трусиха! Помрешь так на этом пляже, даже не искупнувшись ни разу! Дурочка!

Последняя фраза сестры больно резанула по сердцу, но она не подала виду, лишь засомневавшись немного в своем решении сидеть тут. «Ну, действительно. Что, я воды боюсь, что ли?». Она немного неуклюже встала и побежала к мысу следом за сестрой. Та сильно оттолкнулась и ласточкой нырнула в глубину. «Беат, конечно, далеко пойдет. Смелая до безумия». Уже готовясь прыгнуть вслед Бьон поймала себя на мысли «Далеко пойдет? Да она ж погибла в астероидном поясе совсем недавно». Бьон охватил ужас. Она попыталась было развернуться и уйти обратно на пляж, но голова закружилась от приступа тошноты и, не удержавшись на краю, она рухнула в воду. Жидкость в тоже мгновения потеряла свою прозрачность и красоту, превратившись в некую мутную желтоватую жижу. Бьон погружалась все глубже и глубже, пока не коснулась основания светящегося камня у дна.

– «Всё! Всплывай! Новая жизнь одарила тебя!» – голос как колокол прозвенел в ее голове.

Она вынырнула и, зацепившись за край берега, вылезла наружу.

– Вот видишь! Уговор исполнен! Ты будешь жить! Теперь тебе надо слушать и делать, как я скажу, иначе все напрасно!

Голос в ее голове принадлежал все тому же Шанро, который в виде губчатого существа с перепончатыми крыльями летал вокруг Бьон, не отводя от нее свой вездесущий матовый глаз-«хрусталик». Бьон сделала вид, что не замечает его и немного присела на корточки, ища что-то у ног. Наконец она нашла свои новоприобретенные вещи, включая мешок-пузырь с эм-кой. «Хрусталик» приблизился, чтоб заглянуть Бьон за плечо сзади. Это было его ошибкой. Бьон извернулась и прыгнула, ухватив того рукой за мягкую, как губка, тушку. Второй она тут же перехватила «шею» с шаром, мысленно приказав тому заткнуться и не устраивать вой. Подождав пока «хрусталик» успокоился и свыкся со своим печальным положением, Бьон сказала:

– Теперь тебе надо слушать меня, пока я не решу, что я в безопасности и не отпущу тебя! Ясно!?

Существо ничего не ответило.

– Ну, вот и отлично! … А сейчас мне нужно выйти на связь с «Ковчегом»!

Бьон отправилась обратно в распределительный зал.

Проснулся Мекелдоно резко будто от какой-то тревоги. Тревогой же оказалась упавшая на пол пустая бутыль от «парпурки», которую он случайно толкнул во сне.

– Астра, что-нибудь случилось, пока я спал? Сколько я спал? Сколько нам тут еще заряжаться?

Астра ответила не сразу, видимо отвлеклась, чтоб собрать ответы на все вопросы.

– Все в порядке, капитан. Вы проспали 11 часов, сказалось большое количество выпитого мета-напитка. До окончательной зарядки осталось менее 32-х часов.

– Похоже всё. Момент упущен. Теперь уже не важно 20 или 30 часов – грустно подытожил Мекелдоно, вяло поднимая упавшую бутыль с пола.

Почувствовав наплыв грусти и апатии, он решил пойти и принять паровой душ, в надежде, что это придаст ему бодрости перенести все это хоть немного легче. Однако дойти до ванной секции он не успел. Астра «остановила» его на пол пути:

– Капитан, входящий со станции. Принять?

Последние распоряжения, которые успел отдать Мекелдоно до того, как уснуть, касались приема сигналов от этих тварей, которые могли быть крайне опасны в своей убедительности. Капитан вернулся за стол и посмотрел вверх:

– Кто вопрошает? Опять Шанро? – уточнил капитан у ИИ.

– Это Бьон – спокойно ответила «Астра».

Услышав знакомое имя, Мекелдоно сильно занервничал. Его ладони немного вспотели, а по спине снова, как и всегда в таких случаях, пробежали мурашки. «Бьон уже мертва. Снова будет развод. Оно мне надо?»

– Есть видео сигнал или только голос? – снова уточнил он.

– Видео-ряд присутствует с распределительной секции станции – так же невозмутимо ответил ИИ.

Новость была бы многообещающей, появившись хотя бы часов 5 назад, но теперь, когда время упущено, получить возможность ускоренной зарядки теряло всю привлекательность. «Хотя, с другой стороны, торчать в этой системе, ожидая сюрпризы от тварей, та еще забава». Мекелдоно пытался сам себя убедить принять входящий сигнал, но был страх получить очередную провокацию. «Я ж теперь знаю, что вас там на станции ой как много… Ну, может, Бьон в последний раз увижу. Вдруг она вырвалась и всех победила… Бред конечно, но с другой стороны, ее этому обучали».

– Ладно, Астра, давай свой сигнал – скомандовал он.

На проекции тот час появилась Бьон. Вид у нее был не очень. Лицо опухло от синяков и кровоподтеков, которые по больше части уже затянулись, но все еще сильно «отсвечивали». Грудь и талия были замотаны какой-то гадостью, то ли кусками чей-то плоти, то ли еще чем.

– Почему так долго? Уже не ждал меня? – спокойно произнесла та.

– Бьон, я сомневаюсь, что это ты. Или убедишь меня сейчас же, или я просто отключу связь. Слишком много попыток обмана с той стороны – так же спокойно ответил капитан.

Чего тебе боятся-то? Космолетов у них нету, оружия – тоже… Забери меня отсюда! – уже более напористо объявила та.

Мекелдоно не отвечал. Его правая рука легла на лоб и потерла его. Он испытывал смешанные чувства. С одной стороны ему хотелось верить, что это действительно Бьон, но, с другой стороны, он понимал, что настоящая, скорее всего, уже мертва.

– Нет. Я уже достаточно рисковал. Я тебе не верю – спокойно ответил наконец он.

– Ну, ты и подлец, Мекело! Забыл, наверное, что это я тогда спасла тебя от расстрела! Андра с тобой не нянькалась бы! … Помоги мне покинуть станцию и убраться отсюда!

Мекелдоно, услышав все это, уже засомневался сам в себе. «Может действительно справилась сама? Как? Голая и без оружия? Уже смешно!».

– Бьон, как ты справилась с тварями? Почему ты еще жива? – снова начал свой опрос капитан.

Вместо ответа, та подняла руку перед собой. На проекции во всей красе предстало одно из существ с шаром вместо головы.

– Я взяла в плен их главного… Такой ответ сойдет? – выдала она.

Мекелдоно узнал в твари то, подобное которому он уже многократно видел на записи «Астры» и самой Бьон еще с «Зари». «Значит жива? Или новый обман?»

– Как ты собираешься вернуться? Нагишом по космосу? – ухмыльнулся Мекелдоно.

Он больше не испытывал стеснения, глядя на наготу Бьон. Просто потому, что он все еще сомневался, что это действительно настоящая живая Бьон. Его ум лихорадочно искал «железобетонный» аргумент «за» или «против», чтоб поверить, и таки нашел его.

– Ладно. Бьон ты ли это, или притворяешься, не важно. Я пошлю «Скаута» с твоим экзо-костюмом… Не спрашивай, как он у меня оказался. Долгая история… Оденешь его, и милости просим на «Ковчег».

– Я не знаю плана станции. Скажи как мне попасть в шлюзовую секцию – не унималась Бьон.

А что, твой пленник не шибко разговорчив? У него спросила бы – снова ухмыльнулся Мекелдоно.

Бьон смотрела на капитана с «экрана» испепеляющим взглядом и ничего не отвечала, ожидая объяснений от того, как попасть в нужный отсек. Мекелдоно, успокоившись немного, объяснил ей как выйти к шлюзу.

Сеанс связи был закончен. Бьон снова осмотрелась по сторонам. Ее персона явно привлекала внимание других «жителей» станции.

– Почему ты не хочешь слушать меня? Зачем упрямишься? Я тебя не обманул. Ты больше не умираешь… Хотя бы послушай, что я хочу тебе предложить! – «заголосило» существо в ее руке.

Бьон, понимая, что тучи вокруг нее слишком сильно сгущаются, вздохнула и посмотрела на шар в упор готовая выслушать.

– Дом твоего друга очень большой и просторный. Мы построим там мир, как ты сама пожелаешь. Мы знаем, что у тебя есть сестра… Она тебе дорога…

Бьон сильно сдавила тело существа, вызвав конвульсии у того. Тварь завопила от боли, и Бьон тут же ослабила хватку.

– Не смей упоминать мою сестру, уродец! Она мертва!

– Хорошо! Хорошо! … Но, что на счет той розовой прозрачной глади воды? Приятного белого песка? … Мы все это можем. Мы оживим дом твоего друга! Тебе не надо ничего для этого делать – просто впусти нас внутрь!

– Вот, скажи мне. Если капитан мне не верит, почему он должен тебе поверить? – спросила, глядя в упор, Бьон.

– Этого не надо. Ты впусти нас когда вернешься обратно. Он тебя проверит и поверит. А ты поверь мне – затараторил Шанро.

Бьон ничего не ответила и попробовала было направиться в сторону инженерной шлюзовой, но дорогу ей перегородили 2 незнакомые ей доселе твари.

Эти были вполне человекоподобные. Две ноги, две руки, даже их лица Бьон различала. Однако выглядели они жутковато, будто карикатуры, словно уродливые копии иссохших от голода людей. Во лбу каждого прямо из кожи выпирался бледный матовый шар, как некий крупный фурункул. Выражения их лиц были грубы и страшноваты. Сквозь сухие губы проглядывали острые как иглы зубы и клыки.

Глаза их казались черными и глубоко посаженными, будто их вообще не было, а вместо них «красовались» темные дыры пустых глазниц. Пальцы рук были утончены и вытянуты, и заканчивались очень прочными с виду черными прямо звериными когтями. То же самое было и на пальцах ног. Бьон выставила вперед руку с «хрусталиком» и попыталась пройти между ними, но те даже не шелохнулись.

– Скажи своим, чтоб расступились, иначе я тебя проткну вот этим самым шипом.

Бьон достала из-за пояса свое оружие и пригрозила им.

– Они мне не подчиняются! Договаривайся с ними сама! – заверещала тварь.

Бьон достала кусок щупальца из сумки-пузыря и скрутила им пленного, засунув его туда же. Прижав покрепче щит из куска панциря с шипами и изготовив руку с оружием она шагнула навстречу.

– Ты должна нам помочь! Ты одна из нас! – проголосил один своим дребезжащим немного гнусавым голосом, – Пообещай, что ты поможешь, и мы выпустим тебя!

Бьон слегка опешила от услышанного. Боевой запал немного поугас. Она еще раз окинула внимательным взглядом гуманоидов и к своему ужасу поняла, что это такие же люди как она, только каким-то жутким образом преобразившиеся в нечто мерзкое и уродливое. Даже местами сильно почерневший пошедший пятнами кожаный покров говорил о том, что они были людьми.

– Я не могу ничего никому обещать! И не буду! Это не мой корабль! … Или дом! … Как вам угодно! – грозно рявкнула на них Бьон.

Один из них посмотрел на второго и что-то мысленно произнес. Бьон как-то смогла явственно это ощутить, но что именно ничего не поняла.

– Ты одна из нас! Ты все равно вернешься к нам! Если сделаешь это сейчас, избежишь многих страданий и боли! … Иди куда идешь!

Человекоподобные твари расступились и пропустили ее. Бьон почувствовала как сердце сжалось от этих слов. Впереди показался проем, ведущий в инженерный отсек. Двери, которая должна была быть тут, не было. Зато кругом валялись кучи металлического и пластикового мусора. В инженерном отсеки было немного чище. В стороне лежали разорванные силовые скафандры. Отсеки были выпотрошены. Словно сразу несколько космонавтов в спешке готовились выйти в открытый космос, но всем костюмов не хватило, и за них была драка. Возможно, так и было на самом деле. Следы драки были видны повсюду, будто кого-то волокли силой, разбивая отсеки и шкафы вдоль стены. Тут же имелась оружейная секция, но без оружия. К своему большому изумлению среди каких-то пластиковых трубок Бьон заметила свой бластер. Шип из ее руки тотчас вылетел, и его место заняло более продвинутое оружие.

Прилетевший заранее «Скаут» все это время ждал возле входа в инженерную шлюзовую. Он попытался воздействовать на датчики открытия, но дверь не поддавалась. За спиной у него был закреплен контейнер с экзо-костюмом, который сковывал движения и обзор. Дрону приходилось делать лишние телодвижения вокруг своей оси, чтоб избежать внезапной атаки сзади. Неожиданно сама открывшаяся дверь застала его как раз во время подобного разворота. Он тут же влетел внутрь. Дверь за ним закрылась и послышался шум выравнивания давления через вент-каналы шлюзовой. Когда шипение прекратилось, открылась дверь с другой стороны. Сенсоры тул-дрона уловили движение фигуры навстречу. Это была Бьон, не похожая на саму себя, в жутких обмотанных через талию и грудь жилах и кусках некой эластичной розоватой кожи. Она в тусклом свете аварийных красных огней направилась к контейнеру за спиной у «Скаута», который тут же открыла и использовала по назначению.

– Все, Шанро, вот тут мы с тобой попрощаемся. Надеюсь навсегда.

Бьон застегнула шлем и, присев на колено, открыла сумку-пузырь и достала оттуда существо. Она еще раз посмотрела на матовый шар, который сделался темно-бордовым и отпустила его.

– Бьон, прошу тебя сделай, как мы просим, иначе сильно, очень сильно пожалеешь, но будет слишком поздно! – начал было причитать тот.

– Не зли меня! Просто лети отсюда к своим, пока я не передумала и не всадила в тебя из бластера!

Бьон повернулась спиной, еще раз глянула через плечо на прощание. Тот устремился к открытой двери шлюзовой, ведущей на станцию, и исчез за ней.

Мекелдоно получил сигнал от «Астры», что в сторону «Ковчега» летит некто в экзо-костюме Патруля в сопровождении тул-дрона. «Ну, вот сейчас мы и узнаем на сколько сильно ты Бьон». Однако та неожиданно остановилась и, сделав петлю, сменила маршрут, устремившись куда-то в сторону. Там она покрутилась некоторое время и снова изменила курс на «Ковчег». «Что за виражи такие! Опять обман!?». Мекелдоно находился в ангаре возле «Мула». Пушка Гаусса была тут же на изготовке. Рядом возле него паслись 4 «Каракурта». За бортом вокруг транспортника накручивал круги космолет «Кураге». «Но, я, на этот раз, более, чем готов к встрече!».

– Бьон, это ты? – спросил он первым через нейро-эфир.

– Нет, не я, а смерть твоя! – съязвила та.

Мекелдоно так не ожидал подобного ответа, что забыл, что хотел сказать.

– Может шлюз откроешь? Я почти сутки ничего не ела. Мой червь-симбионт сдох… Даже не знаю смогу ли безопасно прыгнуть в сверхплотность, чтоб попасть на корабль – попыталась, успокоившись, откровенно объясниться та.

Мекелдоно лишь ухмыльнулся. «Ага! Вот оно что! Типа я устала, пусти меня такой! … Э, не! Фокус не пройдет!»

– Ну, ты, дорогуша, соберись с силами… Не торопись… Нам еще тут долго торчать… Прыгай, как настроишься – ехидно произнес он.

– Ну, ты и сволочь, кэп! … Не веришь, а мне действительно страшно прыгать! Я, как в тумане от голода! Экзо-костюм висит на мне, как будто не по размеру! … Если что-то пойдет не так, я покойник, понимаешь ты!? – прокричала от досады и отчаяния Бьон.

– Не кричи! Не поможет! … Не ты первая, кто в этом костюме пытается попасть на мой корабль, ясно!? … Ну, поставь себя на мое место: если ты инфицирована, значит и я буду обречен! – так же громко ответил Мекелдоно, но на последней фразе понизил «градус накала».

С той стороны была тишина.

Бьон ничего не ответила, пытаясь разобраться с интерфейсом своего экзо-костюма. Настройки были сбиты, некоторые параметры сброшены на базовый уровень. По всему было видно, что кто-то уже «одежку примерял». «Как это возможно!? Доспех защищен параметрами активности головного мозга владельца! Моего мозга!». По всему выходило, что защита была взломана, и некто другой воспользовался экзо-костюмом. «Это просто великолепно! Теперь бери его кто хочешь, одевай и носи!». От досады с глаз Бьон выступили слезы. Параметры для перехода в сверхплотность нуждались в до-настройке. Она судорожно по памяти через нейро-линк возвращала свои собственные данные. Закончив, Бьон выдохнула и, уже немного успокоившись, перепроверила их еще раз.

– Ладно. Я буду прыгать к тебе в шлюзовой отсек… До мостика может просто сил моих не хватить – уже спокойно произнесла она в нейро-эфир.

– Я тебе жду в ангаре – так же спокойно ответил капитан.

Бьон еще раз обернулась. За спиной у нее к «Ковчегу» плыл «Скаут».

– Потом тул-дрона заберешь – не зная зачем сказала Бьон.

– Заберу, заберу. Не переживай. Я добро без нужды за бортом не оставляю… Ныряй уже! – скомандовал тот.

Бьон вздохнула полной грудью и прыгнула в сверхплотность. Все вначале было, как обычно. Она словно погрузилась и немного отстранилась. Ее угол зрения сузился до небольшого отверстия, как -будто взгляд через замочную скважину. Затем ее тело сильно сдавило, как только она попыталась двинуться с места, используя ускорители. Удавка была слишком сильной, необычно сильной. Корпус «Ковчега» надавил на нее словно жесткий резиновый хомут, через который она пыталась пролезть, растягивая его в стороны. Боль в какой-то момент стала невыносимой, и Бьон закричала. От давления из глаз потоком брызнули слезы. Сосуды полопались и носом пошла кровь. Маленькие круглые капельки красной жидкости парили прямо перед ее лицом. «Ну же! Еще чуть-чуть! Потерпи!». Бьон пыталась приободрить саму себя, пока левая последняя ступня ее тела не миновала стену корабля. Как только это произошло, она тут же активировала выход из сверхплотности.

Бьон появилась внезапно, словно из ниоткуда. Будто некая точка увеличилась в разы и превратилась в человеческую фигуру прямо на глазах у капитана. Сам Мекелдоно стоял на магнитных подошвах на платформе и не шевелился. Подле него следили за полетом фигуры 4 дрона охраны «Каракурта». Капитан ждал момента истины, но на этот раз экзо-костюм даже не шевелился.

– Ну, вот и верь после этого женщинам! – с грустью произнес он и добавил:

– Астра, максимальный свет! Зажарим ублюдка!

Экзо-костюм тем временем неспешно подплыл к нему вплотную. Мекелдоно сделал пару шагов назад, дабы сохранять некую дистанцию на всякий случай. Еще через секунду рука в костюме пошевелилась, затем вторая. Шлем щелкнул и отсоединился. Кровавый дождик мелкими капельками разлетался по шлюзовой. Яркий свет разлился по всей платформе, заставив даже самого Мекелдоно зажмуриться при активном свето-фильтре.

– Помоги мне выбраться… И убери этот свет, прошу –проговорила в нейро-эфир Бьон.

Мекелдоно попросил «Астру» убрать яркий свет. Лифтовая платформа уже ожидала внизу, и уже через несколько минут, они были в гаражной секции капитанского мостика. В отличии от шлюзовой платформы тут была искусственная гравитация, которая упрощала возню со скафандром. Мекелдоно помог снять Бьон экзо-костюм. Она была все та же, только сильно исхудавшая. Кожу словно натянули на скелет, забыв вложить мышцы и сосуды. Ее большие зеленые глаза на заляпанном кровью, со впавшими щеками лице казались еще больше. Заметив, что та отключается, он тот час вколол ей укол интенсива и попросил «Астру» впустить тул-дрона.

Бьон провалялась в отключке под интенсивом почти сутки. Спала она плохо. Ее мучали жуткие видения, словно в ее теле поселился кто-то еще. Ей снова снилась сестра, которая хотела, чтоб она сделала то, что от нее ждут. Однако кто и что из сна было не понятно. И в конце всего ей почему-то приснился ее дрон «Эмбро», который просился на выход погулять. Во сне так звали собачку, которая сильно скулила и скреблась когтями по двери, и которую Бьон тут же выпустила наружу, что принесло ей немалое облегчение. Проспав в беспокойстве так долго, она наконец проснулась вся в поту. Бьон осмотрела себя, не выросло или отвалилось ли чего у нее за время пребывания в плену. Ощупав части тела, она обнаружила, что спала в обруче. «Ах, да, симбионта Сэма больше нет, а мне обруч спать не мешает». Ей стало грустно от воспоминаний. На боковине кровати висел очередной комбинезон Патруля, который услужливо приготовил капитан. Хотя самого его в комнате видно не было. «Сидит в капсуле. Ну, и пусть».

Мекелдоно действительно сидел в капсуле управления и наблюдал за ней через сенсоры. Он не заметил каких-то значимых изменений в ней за исключением молчаливости и грусти на лице больше обычного, но значения этому не придал, помня, что та недавно потеряла родную сестру. Однако, все равно, старался держаться чуть подальше и не прикасаться. Капитан впал в легкую паранойю, дергая «Астру» с отчетом о ситуации за бортом, но за истекшие сутки никто из тех существ больше не попытался выйти на связь с «Ковчегом» или совершить какую-нибудь диверсию.

На завтрак он ее не позвал, пока сам не покончил с едой и не закрылся в капсуле управления. На мостике теперь кроме всего прочего дежурили 2 «Каракурта». Они вели себя абсолютно обездвижено, поэтому Бьон не сразу обратила на них внимания, когда усаживалась за стол. Ела она долго, словно провела без пищи не одну неделю. Покончив наконец с едой, она обратилась к капитану:

– Кэп, попроси Астру воспроизвести то видео с «Зари»?

Вместо ответа, на проекции над столом стартануло собранная видеозапись, которую сам Мекелдоно уже имел «счастье» посмотреть.

Бьон внимательно следила до того места, где появилось первое желтоватое озеро, которое, вначале, было, скорее, как глубокая лужа. Она смотрела на погружение туда людей с лицом полным тревоги. Ее больше волновала дальнейшая их судьба, поэтому далее она, то и дело, останавливала запись, проматывала, увеличивала определенные участки. Чем дольше она смотрела, тем больше ее это угнетало. Просмотрев несколько фрагментов еще раз, она остановилась и обхватила голову руками. «Нам с тобой еще долго лететь. Я обязана тебе все рассказать, кэп».

– Мекело, можешь выйти и сесть напротив? Я должна тебе что-то показать на проекции и пояснить. Это для твоего же блага.

Ответа не было некоторое время. Затем капсула открылась, и Мекелдоно, сняв нейро-шлем, вышел наружу и уселся за стол напротив ее. Бьон заметила, что и сам капитан сильно осунулся. Под глазами были большие круги, видимо от усталости или нерегулярного прерывистого сна. «Возможно, он вообще не спал последние сутки». Глаза его были чересчур подвижны, и все время искали за что уцепиться. «О, кэп, да ты впадаешь в паранойю».

– Смотри сюда – спокойно начала она, показывая на проекцию в том месте, где первую жертву бросают в желтое озеро.

Мекелдоно, вздохнув, немного успокоился и посмотрел на кадр.

– Она как я… Я так же была обманом брошена в желтое озеро, но на станции, понимаешь? – спокойно и грустно пояснила ему.

Бьон активировала перемотку и снова заговорила:

– Смотри дальше… Вот сюда… Вот этот в форме был одним из первых. Видимо экипаж «Зари» еще пытался договориться с тварями… Он спокойно жил со своими сородичами, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля.

Затем Бьон промотала запись дальше и продолжила:

– Вот тут они вместе отбиваются от шипастых… Видишь вон там… Это тот самый человек… Он со своими, и никого ничем не заражает.

Она замолчала, глядя на капитана в упор. Тот глубоко вздохнул и сказал:

– Они пытались штурмом овладеть «Ковчегом», приманив меня тобой. Якобы ты в своем костюме возвращаешься… Я тогда чуть не обделался, как ребенок. Когда одна из этих тварей перепрыгнула через борт и появилась прямо у меня перед носом, махая руками и ногами… Я тогда решил, что ты меня обманула со своим экзо-костюмом… Что тварь сейчас вмажет по мне каким-нибудь шипом или кислотой и все… Я тогда вспомнил про свет. Яркий белый свет их убивает. Они, вообще, до смерти не любят его.

Бьон молча слушала исповедь капитана и не перебивала. Тот продолжал:

– Когда с костюмом у них не вышло, они словно с цепи сорвались. На «Ковчег» началась атака космонавтов. Тех, что тебя утащили, только их было намного больше… А потом появились большие 2-метровые шары, брызгающиеся кислотой.

Бьон обождала еще немного после того, как Мекелдоно замолчал и, прокрутив запись еще вперед, продолжила свое:

– Вот тут, видишь? … Это снова тот самый нырявший в жижу человек…

Мекелдоно всматривался в знакомую картинку, но в упор не видел там того, про кого говорила Бьон. Вместо него было некое жуткое существо.

– Ты что-то путаешь, это тварь определённо одна из них – возразил он.

– Это как я… Я буду такой, как эта тварь недели через 3, если ничего не предпринять.

Из глаз Бьон текли слезы. Мекелдоно инстинктивно немного подался назад.

– Да, не трусь ты, кэп! Это не заразно! … Тот никого не заразил… Однако убедил некоторых, в том числе и из экипажа сходить к озеру и искупаться в нем… Вот тут самое интересное. Ты б послушал вот такую жуткую тварь? … Нет… Но они могут возбуждать и проникать в голову, создавать, как бы сны наяву. Ты спишь и что-то делаешь во сне, а все происходит на самом деле.

– Лунатизм что ли? – переспросил Мекелдоно.

– Да… Типа того… Только последствия еще хуже – закончила Бьон и умолкла.

Мекелдоно тоже молчал, думая над ее словами. Затем, видимо, не придумав ничего, спросил:

– И что ты будешь делать?

Бьон глянула на него из-подо лба и сказала прямо:

– Ты убьешь меня, как только я начну трансформироваться.

– Не! Я не буду! … Мы тебя вылечим… Там не спаслись, потому что у них не было возможности получить медпомощь… Мы же всё знаем… Я тебе отвезу в лучшую клинику на Аламахе по возвращении.

Слова Мекелдоно заставили ее улыбнуться первый раз за все время с момента возвращения на корабль. Она снова взглянула на него уже подобревшими глазами и сказала:

– За Аламах, конечно, спасибо… У Патруля есть свои клиники. Это хорошо, что ты мне напомнил.

Последний штурм

Больше пообщаться им не удалось. «Астра» вышла на связь с сообщением:

– Капитан, «Ковчег» только что пристыковался к станции для зарядки.

Глаза Мекелдоно округлились от неожиданной и ужасной новости.

– Куда мы пристыковались!? Астра, ты в своем уме!? Кто дал такую команду!?

Бьон тоже почувствовала что-то неладное. Она тут же встала и направилась к своему экзо-костюму.

– Капитан, я получила команду от вас вернуться к стыковке со станцией для дальнейшей подзарядки.

Мекелдоно стукнул рукой по столу и закачал головой.

– Астра, я тут сижу у тебя на виду! Немедленно отшвартовывайся и уводи корабль! – громко приказал он.

Бьон тем временем быстро одевала костюм и махнула капитану, чтоб тот обратил на нее внимание. Мекелдоно посмотрел в ее сторону. Бьон жестом указала тому садиться к капсулу управления и действовать в ручном режиме, как можно скорее.

– Капитан, ваши голосовые распоряжения противоречат командам, поступающим мне с пульта – спокойно ответил ИИ.

Мекелдоно, уже не мешкая, тут же рванул к капсуле управления. Бьон, заканчивая одевать нагрудник, схватила его за руку возле капсулы и шепотом произнесла «У меня есть нехорошее предчувствие, что твари со станции перехватили управление ИИ… Не знаю как… Возможно удалось подменить собой твою сигнатуру в нейро-линке… Добавь себе в шлем эту частоту. На нее будет настроен мой костюм… Будем держать связь на этой радио-частоте… Никаких нейро-эфиров больше!»

Мекелдоно утвердительно махнул рукой, уселся в капсулу управления и скомандовал своему ИИ:

– «Астра, «Ковчег» полностью на ручное управление!»

– Нужен код авторизации, капитан – тут же ответил ИИ.

– Держи.

Мекелдоно активировал стороннее устройство ввода и ввел секретную комбинацию, но прежде, чем «Астра» успела верифицировать ее, сильная вибрация сотрясла капитанский мостик.

– «Что за жесть творится на моей посудине!»

Мекелдоно вывел информацию из внешних сенсоров себе в мозг через нейро-шлем и обомлел. Множественные объекты приближались к «Ковчегу» со всех сторон. Инженерные ворота «Уха» были открыты и из нее продолжали выплывать существа. Он тут же вывел картинку, чтобы идентифицировать цели. Это были «старые знакомые» шары и космонавты. Только шаров на этот раз было на много больше и, судя по параметрам, они успели подрасти с их последней встречи.

– Бьон, ты меня слышишь – вызвал Мекелдоно по радио-частоте.

– Слышу. Выдвигаюсь к шлюзовой – спокойно ответила та.

– Наблюдаю около полусотни шаров и два десятка космонавтов вокруг корабля. Что-то задумали, но пока не знаю что – объяснил тот.

– Ищи, кэп, они неспроста высыпали в таком количестве. Вряд ли на «Заре» было больше скафандров… Значит решили идти ва-банк!

Бьон тем временем уже бежала в сторону лифтовой. «Чемоданчик» с Гауссом и «Скаут» ждали ее в ангаре-гараже. Бьон попыталась вызвать лифт к шлюзовой, но тот даже не шелохнулся.

– Кэп, лифт не реагирует на мой радио-код! … Попробуй через свою консоль!

В это время снова сильная вибрация сотрясла «Ковчег».

– Что происходит на корабле!? – дополнила она.

С той стороны ответа не последовало, но по крикам и ругани, Бьон поняла, что эти встряски не сулят ничего хорошего.

– Я подам лифт в ручную… На корабле множественные пробоины! Я пока не могу понять, чем они нас обстреливают! Пытаюсь разобраться! – отозвался он спустя минуту.

Лифт тем временем подъехал и она тут же отправилась на нем вниз к шлюзовой. Там возле «Мула» стоял подлатанный после последнего боя «Кураге». Бьон даже не думала подключать его через нейро-линк, а сразу попробовала активировать «Эмбро», чтоб он взял контроль над космолетом вручную. И тут до нее дошло что дрона в «груди» нет. Она стала на магнитах в 15 шагах от «Кураге», как вкопанная. «Как это возможно? Эмбро был здесь. Я его использовала для поиска флэш гранаты в космосе. Вот, и эм-ки все на месте». Она похлопала рукой по поясу, чтоб убедиться, что все было именно так. «О, нет! … Нет! Нет! … Эти твари управляли мной во сне! … Дура! Почему не сняла нейро-обруч!? … Я сама выпустила Эмбро!». Бьон неожиданно осознала, что под видом собачки во сне был дрон, который теперь стал совсем не ее.

– Кэп, мой дрон-разведчик «Эмбро»! Они его контролят! Это он перехватывает сигналы и управляет твоим «Ковчегом»! – прокричала она тому по радио-каналу.

– Вот зараза! Этот твой дрон активировал детонацию в моих ложных контейнерах! … У нас пробоины в корабле в 3-х местах! … Его надо срочно деактивировать, пока он не добрался до остальных! … Бьон, придумай что-нибудь! – взвыл от отчаяния Мекелдоно.

– Спокойно, кэп. Я возвращаю тебе «Скаута». Он перенастроен на прямые голосовые команды или радио-коды. Не пытайся управлять им через нейро-линк… Когда прибудет, направь его обследовать твою капсулу. Эмбро не мог никуда улететь, он не любит гравитацию. Скорее всего пока мы спали, он заполз тебе в капсулу… Но прошу, не пытайся его найти и извлечь самостоятельно, можешь потерять корабль – проинструктировала его Бьон.

Тул-дрон тем временем отправился обратно в капитанскую рубку. А вот Бьон оказалась в замешательстве, что ей делать дальше. Она попыталась обратиться к «Кураге» через нейро-линк, хотя и понимала, что это опасно. Однако результат был предсказуем. «Кураге» даже «не шевельнулся». «Ну, что ж, тогда полетаю на нем в качестве пилота». Бьон подбежала к космолету и просто активировала открытие кокпита через радио-код, который в свое время считал и передал ей «Эмбро» после схватки с наемниками. Она тут же включила ручной режим управления, заблокировав доступ к нему через нейро-линк.

– Капитан, открой шлюз! Я готова вылететь на «разборки»! – скомандовала она.

– Бьон, шлюз полностью заблокирован! Твой дрон контролирует его открытие и отменяет мои команды! … Эти твари не хотят, чтоб мы дали им отпор!

– Придумай что-нибудь, кэп, иначе я расплавлю двери сама, чтоб вылететь! Будет 4-я пробоина! – прокричала Бьон.

– Погоди, «Скаут» уже тут!

– Как только он найдет его, прикажи ударить ЭМИ излучателем! Твоя капсула тоже будет вырублена, имей в виду!

«Скаут» очень быстро обнаружил «Эмбро», который будучи гибким, «умудрился» забраться сквозь щель между нижней панелью и полом капсулы.

– Астра, прими управление на себя! – скомандовал Мекелдоно.

– Нужен код авторизации, капитан – тут же ответил ИИ.

Мекелдоно тем способом снова передал код «Астре» и отдал команду тул-дрону облучить «Эмбро». Подозревая, что это может быть больно, выскочил из капсулы заблаговременно. «Скаут» ударил ЭМИ, и по «скорлупе» пункта управления пробежались разряды тока, как миниатюрные молнии.

– Астра, ты меня слышишь? – сразу же обратился он к ИИ, глядя куда-то вверх.

– Да, капитан – отозвался ИИ.

– Всю информацию на холо-проектор и давай отчаливать отсюда!

На проекции тут же высветился его «Ковчег» облепленный в 3-х местах кучей чужаков. Это были 3 точки на корпусе транспортника, где сработавшие контейнеры бомбы проделали глубокие пробоины. «Ну, твари, давайте, заходите! Сейчас я устрою вам радушный прием!»

– Астра, активируй всех «Каракуртов» на уровнях «7Е», «3Ф» и «8Ф»! Что там у них на вооружении!?

Мекелдоно, уверенный в своей будущей победе, немного расслабился и присел за стол.

– Кэп, мне нужен шлюз! Что с «Эмбро»!? Нашел его!? – эмоционально вышла на связь Бьон.

– Все в порядке. Переходи на нейро-линк. Твой дрон немного поджарился – усмехнулся Мекелдоно.

– Да открой ты шлюз, наконец!

– Бьон, успокойся. В этом нет нужды. Я контролирую ситуацию.

Мекелдоно переключил свое внимание на холо-проектор. И тут его кое-что смутило. «Барьер» не передавал маркеры движения «Каракуртов» на встречу тварям.

– Астра, что происходит!? Почему «Каракурты» не на позиции!? – снова занервничал Мекелдоно.

– Я не могу их активировать, капитан. Кто-то поменял все коды.

– Вот же, дрянь мелкая! Делай что угодно, но верни мне «Каракуртов»!

– Могу подобрать коды, но на это потребуется время, капитан – ответил ИИ.

Ладони снова предательски вспотели. Дыхания стало учащенным. Мекелдоно переключился на Бьон:

– Твой мелкий друг снес коды активации «Каракуртов»! Твари уже внутри моего корабля!

– Для начала открой шлюз! Закроешь его, как только я вылечу! … Соберись! Используй яркий свет! Он их убивает!

Мекелдоно, услышав про свет, хлопнул себя ладонью по лбу:

– Точно! Свет! … Астра, максимальный свет на «7Е», «3Ф» и «8Ф»!

– И «светлячков» тоже выпустить, капитан? – уточнил ИИ.

Мекелдоно, услышав про левитирующих дронов дополнительной подсветки, призадумался. «Хм… А, ведь, точно! Эти ж не в боксах, а в потолочных нишах!»

– Да, Астра, и их тоже!

Он облегченно выдохнул. На холо-проектор тем временем поступала информация от внутренней системы «Барьер», что часть вторгшихся продолжает движение, в то время, как внешние сенсоры фиксируют множество объектов за бортом, словно в ожидании чего-то. «Ах вы, уроды! Теперь я понял, что вы удумали!»

– Бьон, картинка у тебя на экране! Шлюз открыт! Удачной охоты! … К сожалению космонавты уже внутри, а «Каракурты» вне доступа! – отрапортовал он той.

– Не паникуй! Придумай что-нибудь! 20 космонавтов – это не так опасно! А, вот, я с полусотней подросших шаров не справлюсь!

Мекелдоно схватился за голову в поисках решения проблемы. Ответ «родился» почти сразу же.

– Астра, что у нас загружено в ангаре, который над мостиком, вместо спасательного звездолета? – спросил он ИИ.

– 50 мех-доспехов класса «Гекофлай», капитан.

«Что за «Гекофлай» такой? Почему Квик сунул мех-доспехи в ангар для вылета космолетов?». Мекелдоно вывел информацию по этим роботам на холо-проектор.

«Гекофлаи» были полу-машинами полу-космолетами. Эти 30-тонные 4-метровые бронированные боевые машины изготавливались на базе более легкого робота поддержки класса «Гекон». Присутствовала та же линейка вооружений и их компоновка. Отличие вносили два зеркальных плазменных разгонных двигателя в виде овальных «крыльев».

Эти двигатели работали как в невесомости, так и в атмосфере, однако обеспечивали совсем низкую скорость, хотя давали неплохую маневренность. Мекелдоно нервно потер рукой лицо и вызвал напарницу:

– Слушай, Бьон. У меня в ангаре для космолетов сейчас «гибриды». 50 штук … У них энергии 10% не больше. Это на 15-20 минут полета. С вооружением итого хуже. Думаю, там максимум на один залп «роторок» … Но уже хорошо то, что есть хоть что-то, что не надо распечатывать, заряжать и готовить для выхода.

– М-да… Не густо! – выдохнула та.

– Ну, придумай что-нибудь! Я знаю, что ты сможешь! … Там улучшенное программное обеспечение, как у юнионовских машин! … Так, что они уже в нейро-сети!

Бьон, покинув шлюзовую на «Кураге», скрылась до времени и не привлекала к себе внимание. Хотя зрелище происходящего вызывало оторопь. Слишком много пористых шаров, покрытых кусками обшивки корабля, как рыба чешуей, облепило «Ковчег» в 3-х разных местах. Помогая своим космонавтам проникать внутрь, они использовали струи кислотного пара для расширения пробоин образовавшихся в результате детонации контейнеров-обманок. «Ну, вот, кэп, ты и расплачиваешься за свои хитрости». Тем временем из верхней передней части звездолета, где-то у самой границы «поля» зарядных панелей, одна из секций отъехала в сторону и в пространство высыпала куча «Гекофлаев». «А, вот, и мои болваны подоспели… Ну, что ж, терять их все равно не жалко, а напугать этих тварей ох как надо». План Бьон придумала почти сразу же, хоть и был он на грани фола, но ничего другого все равно не оставалось.

Улетев в сторону и собравшись поодаль в тени «Ковчега» гибридные машины, ведомые нейро-узлом ИИ с ее более продвинутого юнионовского «Кураге», выбрали, себе цели среди наиболее крупных шаров и, разделившись на группы-волны, атаковали. Первая волна явилась полной неожиданностью для шаров. Ударов роторно-реактивных пушек хлипкий «броне-костюм» летающих существ не выдержал. Огненные веера просто прожигали вольфрамовыми стрелами пористую структуру «летунов», выворачивая зажаренные внутренности наружу. Бьон тем временем повела одну из групп прямиком на станцию «Ухо». Используя 5-мегаватный пульсар она ударила прямо в инженерные ворота станции, одним росчерком пульсирующего ярко-оранжевого «пера» прекратив вылет новых летающих тварей.

– Эй ты, Шанро, слышишь меня!? Это Бьон! Разворачивай свою армаду и уводи обратно, иначе мы сейчас уничтожим всю станцию! … Или ты и впрямь думал, что нам больше нечем отражать атаки!?

Ответа не было, но два «Гекофлая» подлетев слишком близко к станции, не успели выстрелить, как попали в ловушку. Один из ближайших к ним шаров оказался чем-то вроде «живой» бомбы, распавшись на куски и высвободив разъедающие метал пары прямо по курсу гибридных мех-доспехов. Сначала Бьон показалось, что большого вреда не было из-за слабой концентрации кислотных паров, но «Гекофлаи» буквально распались на крупные фрагменты, осветив пространство вокруг каскадом искр.

– Назад! Равнение на меня! Держать строй! – скомандовала Бьон своим «болванам» через нейро-узел.

Выхватив на радаре еще парочку подобных шаров-бомб, которые не сложно было отличить по отсутствию «бронирования», она показательно сожгла их при помощи плазменных пушек своего «Кураге».

– Шанро! Будешь молчать – я буду уничтожать твой дом! Уводи своих «деток»! Мы не хотим больше убийств, но ты вынуждаешь!

На этот раз призывы к миру Бьон были услышаны.

– Как же так, Бьон!? Ты сама нас пригласила к себе в гости, и теперь сама же нас выгоняешь! – послышался возмущенный голос Шанро в ее уме.

Бьон слегка обалдела от заявления, от которого несло клеветой, как ей казалось. Однако, да бы не раздувать дискуссию, решила на этом закончить.

– Наш «Ковчег» твоим не будет никогда! Я не его хозяйка, чтоб приглашать! А теперь уводи своих, пока их всех не убили!

Повисшая в нейро-эфире тишина, казалось, тянулась целую вечность. Наконец Шанро соизволил ответить гневным «голосом»:

– Ты пожалеешь об этом! Сильно пожалеешь! Будешь мучиться и проклинать саму себя! … Будешь сама искать нас и просить прощения! … Мы уходим!

В космосе вокруг «Ковчега» между тем полыхала нешуточная битва с очень непредсказуемым результатом, который только по началу казался весьма предсказуемым. Очень быстро «Гекофлаи» выбывали из битвы по причине заканчивания боеприпасов и становились легкими мишенями оставшихся в строю шаров. Те имели очевидное преимущество в скорости над «гибридными» машинами ГОК-а. Минимальные потери понесло лишь звено Бьон из 10-ти «гибридов», потерявшее лишь 2 робота. Выход существ из боя был весьма своевременным. Те просто не поняли, что их противник остался без боезапаса.

Бьон уводила своих в сторону «Ковчега», когда прилетел входящий от Мекелдоно:

– Космонавты, все еще внутри! Сейчас буду делать продувку! Держись подальше от уровней «Е» и «Ф»!

Зачем почти сразу же в общем нейро-эфире прозвучал приказ капитана своему ИИ.

– Астра, забери «Светлячков»! От них сейчас толку нету! Скафандры и так отлично защищают их от света!

«Вот урод! Космонавтов своих не забрал!». Бьон начинала выходить из себя:

– Шанро, мерзкий ублюдок! Забери своих космонавтов из «Ковчега»! Иначе я развернусь и сделаю, что обещала!

В ответ же была тишина. ИИ «Кураге» вывел информацию об оставшихся силах «гибридов». Более-менее целыми удалось выйти 37-и «Гекофлаям» из 50-и. Хотя даже среди них были сильно «обожжённые», требовавшие ремонта. От анализа потерь ее отвлек внезапный голос Шанро.

– Это вольные «дети», Бьон! Такие же, как и ты! Они сами решают уйти им или остаться! … Эти выбрали остаться! Им с нами тесно! –гневно и раздраженно выдал он.

Бьон снова переключила коммутатор на «Ковчег» и вызвала Мекелдоно:

– Кэп, космонавты не уйдут. Делай продувку. Я повишу тут какое-то время и сожгу всех, кого найду.

– Хорошо.

Избыточное давление, которое ИИ «Астра» создал в смежных шлюзовых камерах на уровнях «Ф» и «Е», было использовано, чтоб выбросить все содержимое, что не закреплено, за борт. Мекелдоно и раньше в прошлом баловался подобной штукой, хотя в ней был риск потерять что-нибудь ценное с корабля, которое могло разболтаться из-за повреждений. Но, тут уж, выбора у капитана не оставалось. Вопрос с подбором кодов для «Каракуртов» все еще не был решен.

– Астра, начинай продувку по готовности! Смотри, что бы никого из непрошенных гостей не осталось! – громко скомандовал он.

– Поняла вас, капитан. Продувка запущена.

Бьон, выписывая очередной полукруг на «Кураге», заметила выброс мусора и обломков внутренностей «Ковчега» вперемешку с частями скафандров. Некоторые фигуры космонавтов вылетали целыми и Бьон просто сжигала их плазменными пушками, даже не приближаясь вплотную. Все было кончено уже через несколько минут.

Эпилог

Космос огромен и необъятен. Человечество, в силу своего безрассудного и неудержимого распространения по Галактике, рано или поздно снова столкнётся с примитивными формами жизни, коими не так давно были и сами Черви. Вот, только, благодаря людям, они эволюционировали и перестали быть «простейшими». Но, что если возникнет новая угроза в лице некой примитивной и крайне агрессивной Цивилизации? Будем ли мы готовы дать достойный отпор или же потеряем все, как почти 100 лет назад?

(Археолог Тамара Дивич. Запись из личного дневника. 2541`)

Огромный, подобный вытянутой доске, транспортный корабль класса «Ковчег», не закончив зарядку, в спешке отдалялся от станции «Ухо». Капитан Мекелдоно, будучи на мостике, отчетливо видел, как Бьон вела «Кураге» и всю свою свиту обратно к судну. Внезапно он возмутился происходящим и спросил по каналу связи:

– Я, вот, не пойму, а чего ты не пожгла их всех!? Там всего-то пара-тройка удачных залпов из пульсара, и дальше «Ухо» само развалилось бы!

Ответ Бьон не заставил себя долго ждать.

– Нет уж! … Я передам координаты своим из Патруля. Пусть гонят сюда пара-биологов и изучают. Возможно, эти твари еще принесут пользу всем… Как знать.

Мекелдоно, дослушав ответ, поймал себя на мысли, что, возможно, Бьон и права. Твари не такие уж и страшные с учетом того, что обычный белый свет справляется не хуже бластеров и пульсаров.

– Кэп, мне нужен доступ к «квантлинк» с твоего корабля, чтоб описать случившееся и послать своим на Аламах.

Однако Мекелдоно ничего не ответил, но просто прервал связь, решив дождаться возвращения Бьон на борт. Когда та, наконец, появилась, то набросилась на него раздраженно с вопросами. Мекелдоно же был к этому готов, придумав вполне логичные объяснения.

– Смотри, Бьон, ты пошлешь сообщение своим и сразу выдашь и себя и меня… Давай не будем пока ничего посылать, а сделаем это с Парпланда через ГЛТ-спутник, чтоб не рисковать.

– Ты не понимаешь, кэп! А если сюда прилетит еще какое судно для дозарядки, а!? Ты об этом подумал!? – не унималась она.

– Не прилетит! … По своим каналам я всех уведомлю, не переживай. А чужих тут и так не бывает.

Бьон все еще стояла в экзо-костюме на мостике на против стола, где сидел Мекелдоно. Эмоции улеглись, и ее волнение и гнев сошли на «нет». Она направилась в сторону своего контейнера, чтоб переодеться.

– «Ковчег» же не заряжен полностью… Куда теперь, кэп? – спросила его Бьон, на ходу стягивая экзо-костюм.

– Прыгнем в Туманность Розетка… До окраины на имеющейся энергии как раз должны дотянуть… Там, правда, вынуждены будем снова заряжаться, хоть и очень медленно.

– На сколько медленно? – не унималась та.

Мекелдоно посмотрел в потолок.

– Красное свечение Туманности очень слабое. «Ковчегу» потребуется пробыть там 2.92 СЦ до минимально достаточной зарядки для последнего прыжка.

– А как же 22 часа?

– Теперь уже не важно. Мы упустили свое окно возможностей. Теперь у нас еще 5 СЦ в запасе. Так что можем не торопиться.

– А почему Туманность Розетка?

Мекелдоно, глядя куда-то в пол, тяжело вздохнул и произнес:

– Там красиво и безопасно… Даже, если в паре миллионах километров объявится кто-то из ваших на «Утренней звезде», то все равно не обнаружит.

«Ковчег» тем временем уже стремительно отдалялся от «Уха», спешно разворачиваясь на разгонный вектор для будущего прыжка в ВК.

(продолжение следует…)

[Обложка книги выполнена при помощи нейро-сети Dreamshaper 6]