Название книги:

Прошлым летом

Автор:
Кэрри Лонсдейл
Прошлым летом

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 3

Дэмьен отпирал дверь в их квартиру на Русском Холме, престижном районе Сан-Франциско с пологими холмами и уличными кафе. Элла стояла рядом с ним.

Звон ключей напомнил ей, как они пришли сюда самый первый раз, через два месяца после знакомства. Неделю назад Дэмьен сделал предложение. Ему было тридцать два, ей тридцать. Они не были двадцатилетками, любящими проводить долгие ночи в барах и выходные на музыкальных фестивалях. Им не нужна была пышная многочисленная свадьба, организованная по принципу «все самое лучшее». У них не было родителей, которых надо порадовать. Оба знали, чего хотят от брака и отношений, – так зачем откладывать женитьбу?

Кейт Ву, их риелтор, встретила их на улице возле дома. Ловко балансируя на двенадцатисантиметровых шпильках Джимми Чу, она поднялась с ними на десятый этаж, отперла дверь, и, сделав широкий приглашающий жест, отошла в сторону, пропуская Эллу и Дэмьена в квартиру. Элла влюбилась в этот дом с первого же момента, как только увидела панорамный вид из огромных, от стены до стены, высотой в пол, окон. Он простирался от Золотых Ворот до моста Бэй, с мысом Марин посередине и городскими улицами внизу. Да еще погода в тот день не могла быть лучше, с ровным голубым небом и заливом, залитым солнцем.

Кейт водила их по квартире, цокая каблуками по темному полу орехового дерева. «Все окна выходят на залив. Четыре спальни и две с половиной ванные комнаты. Из главной спальни виден мост Золотые Ворота, и залив Сосалито по ночам просто грандиозен, – объясняла она, разводя руками во все стороны, как стюардесса в самолете, указывающая на аварийные выходы. – И вся квартира была только что обновлена и отремонтирована».

Пока Кейт перечисляла длинный список достоинств, Элла забрела в кухню. Дэмьен шел за ней, приобнимая за спину. Она провела пальцем по мраморным прожилкам кухонного стола. Эта кухня была раза в три больше всей квартирки, которую она снимала в Коул Валли.

– Что скажешь? – спросил Дэмьен, когда Кейт остановилась перевести дух.

– А мы можем себе такое позволить?

Элла неплохо зарабатывала, а Дэмьен… Ну, когда он описал Элле свое портфолио, она долго собирала упавшую челюсть. Но все равно ей было неспокойно. А если с ним что-нибудь случится? Элла была в состоянии финансово поддерживать дом, который они с ее братом Эндрю унаследовали от своей двоюродной бабушки Кейти, тетушки их отца, вырастившей его, а после и их обоих. Ипотека по нему была давно выплачена. Когда Эндрю окончил школу, они продали дом, и этих денег хватило заплатить за их обучение в университете. Эндрю даже хватило его доли на то, чтобы запустить свой первый стартап.

Но эта квартира на Русском Холме, где стоимость недвижимости начинается с пяти миллионов? Это было далеко за пределами ее журналистских доходов.

Дэмьен обнял ее за шею, притянул к себе и поцеловал.

– Легко.

У Кейт затрещал телефон. Она взглянула на экран.

– Простите, я должна ответить. Оглядитесь вокруг. Я на минутку.

Она вышла во входную дверь. Дэмьен прошел за ней и закрыл задвижку на двери.

– Что ты делаешь?

– Выигрываю нам время. – Он ухмыльнулся и, взяв Эллу за руку, потянул ее обратно в кухню. И она совершенно точно знала, что он имеет в виду.

– Вот прямо сейчас? – Она взглянула на входную дверь. Несмотря на всю нервозность, у нее кровь застыла в жилах от предвкушения.

– Только чтобы убедиться, что нам тут нравится, – ответил он, подмигнув.

Она хихикнула.

– Наверняка есть и другие способы.

– Ну и какая в них радость?

Он улыбнулся своей хитрой, сексуальной улыбкой. Руки скользнули по ее бедрам, задирая вверх подол юбки, а затем он поднял ее, и одним движением посадил на кухонный стол. От прикосновения холодной мраморной поверхности к голому телу по ней побежали мурашки.

Он поцеловал ее полным ртом. Он пах дыней и апельсином, как салат, который они ели на обед. Он погладил ее грудь.

– Господи, да мы действительно это делаем!

Он хихикнул в ответ на ее гортанный шепот возле его губ, и она возбудилась еще больше. Не теряя времени, он резко вошел в нее. Оба вскрикнули.

– Да, – выдохнул он ей в ухо. – Да, мы делаем это. Прямо здесь и сейчас. – И продолжил быстрые, резкие движения бедрами.

Секс в чужой кухне, с риелтором, стоящим прямо за дверью, – это было так смело и вызывающе. Совокупление было быстрым и жарким. Элла вцепилась ему в плечи.

– Это потрясающе. Ты потрясающа. Прекрасна, – повторял он.

Им было прекрасно вместе. Они были нужны друг другу, всегда, везде и особенно в этом смысле.

Дэмьен куснул ее за ухо.

– Что мне в тебе нравится, Элла Скай, так это то, что ты позволяешь мне трахать тебя где угодно.

Она развязно ухмыльнулась:

– Нет, это ты трахаешь меня где тебе угодно.

Он рассмеялся.

После, усталый и запыхавшийся, он помог ей слезть и оправил на ней юбку. Ласково убрав с ее лица упавшие волосы, он долго и нежно поцеловал ее. «Я хочу, чтобы это был наш дом, – прошептал он. – Чтобы в конце дня, в конце тяжелой рабочей недели, после долгой разлуки и после ссоры… Господи, да после всего что угодно – я хочу, чтобы мы всегда могли прийти сюда и снова найти друг друга».

Эти слова стали для нее всем. Они значили даже больше, чем он сам имел в виду. Она вгляделась в его лицо. Он пытался что-то скрыть от нее, или боялся сказать о чем-то, опасаясь ее реакции. Она чувствовала в нем это с самой первой встречи. Но ничего. Она не станет давить на него – она верила, что он сам все скажет, когда будет готов.

Услышав, как Кейт поворачивает ручку входной двери, а затем вставляет ключ в замок, они улыбнулись друг другу, как заговорщики. Все вокруг пахло сексом. Кейт сразу поймет, чем они тут занимались. Но Элла не покраснела и не попыталась спрятаться за Дэмьена. Ей не было стыдно. Она была влюблена. И, в конце концов, они все равно собирались купить эту квартиру, так что какая Кейт разница?

Здесь было четыре спальни. Одна для них, в одной будет ее кабинет, и две, надо надеяться, будут детскими. Мальчик, похожий на Дэмьена, и девочка, которую можно будет назвать Грейс, в честь ее детской подруги, которую она так рано потеряла. Она представила, как дети, смеясь, бегут по длинному холлу, а Дэмьен ловит их, целует и щекочет со счастливой улыбкой. Но это видение мгновенно исчезло. Дэмьен был предельно ясен. Он не хотел детей.

Если расстаться с мыслью о детях означало, что она будет с Дэмьеном, она была согласна. Она потеряла уже столько любимых людей. И не хочет терять еще одного. Дэмьен – ее жизнь. И, если не считать Эндрю, вся ее семья.

Звон ключей вернул Эллу к реальности. Дэмьен широко отворил дверь, но она замерла на пороге.

– Что такое? – спросил он.

– Я вспомнила, как мы пришли сюда в самый первый раз. Так странно… Я помню тот день до самых мельчайших деталей – что мы делали, что я чувствовала. О чем я думала… Но я не помню, что было два дня назад.

– Последнее, что ты помнишь, – это ужин в день аварии? – подозрительно спросил он. – Поклянись, что больше ничего не помнишь про тот вечер.

– Клянусь.

Он быстро прикрыл глаза и кивнул.

Она погладила его по щеке. Ладони было колко от шершавых небритых волос. Сегодня его одежда была чистой, но он все еще не успел побриться. Она попыталась поймать его взгляд. Он отвернулся.

– Дэмьен, – прошептала она, заставляя его посмотреть на себя. Его взгляд остановился где-то на уровне ее рта. Он ни разу не поднимался выше с того самого момента, как вчера она проснулась в больнице. Он смотрел или на ее рот, или куда-то на уровне плеч. Может быть, он тоже в шоке от ее выкидыша. Но им придется снова найти друг друга. Она не даст этой трагедии разлучить их.

– Я хочу все вспомнить, – серьезно сказала она и внезапно зевнула. – Извини. Это все из-за обезболивающих.

– Давай устроим тебя, чтобы ты отдыхала, – захлопотал Дэмьен. Он запер замок и задвижку и с громким звоном бросил на столик свою связку ключей. Ключи от этой квартиры, от квартиры в Лондоне, от его офиса; две флешки; ключ с брелоком от его седана «БМВ».

Элла вздрогнула.

– Почему тут так холодно?

– Я выключил отопление. Меня все равно не было дома.

– Ты все время был со мной в больнице? – При мысли о Дэмьене, спящем в пластиковом кресле в углу ее палаты, она чуть не заплакала. Неудивительно, что его одежда была вчера такой мятой.

– В основном. Прошлой ночью я был в офисе.

– Всю ночь?

Он кивнул.

– Надо было разобраться кое с чем.

Очень понятно. Она нашла его руку.

– Спасибо, что ты был со мной. Наверняка это было тяжело.

Он кивнул, взял ее сумку и понес в спальню.

Элла выставила термостат на терпимые двадцать три градуса. Автомат забурчал, и решетки вентиляторов приоткрылись, наполняя квартиру искусственно нагретым воздухом.

Элла надела теплую накидку, сняв ее с вешалки, обхватила себя руками и, пройдя через гостиную, подошла к стеклянной стене с видом на залив и город внизу. Она отдернула шторы, открыв свинцовое ноябрьское небо. Над заливом висели низкие облака, море было неспокойным, на волнах различалась белая пена. Размывая вид, по стеклу стекали струи дождя. Смотреть туда было все равно что в зеркало. Внешний мир отражал ее собственное состояние. Все сумрачно и неясно.

У нее заныл шрам на животе, и она инстинктивно прикрыла его ладонью. Ей до сих пор было трудно поверить, что она более пяти месяцев носила ребенка. Когда Линн, ее гинеколог, удаляла ей последние швы перед выпиской, она назвала ее потерю выкидышем. «Выкидыши случаются по многим причинам, – сказала она. – Это происходит чаще, чем ты можешь подумать. Рассматривай это только как некоторую задержку в своем семейном планировании». Беременность протекала без осложнений. Она была уверена, что в следующий раз у Эллы не будет никаких проблем с вынашиванием.

Линн пыталась поднять Элле настроение, облегчить ее состояние. Но сама Элла знала правду. Она проверила это, взяв у Дэмьена телефон, потому что ее собственный разбился во время аварии. Она доносила ребенка до двадцати одной недели. А выкидыш считается до двадцати. Саймон был мертворожденным.

 

И это глубоко усугубляло трагедию его потери и попытку забыть обо всем.

– Саймон, – прошептала она.

Дэмьен предлагал ей произносить это имя вслух. Может быть, это поможет ей вспомнить его.

Но зачем? Она ощущала только пустоту и бессмысленность происходящего, которые, как она читала, и должны испытывать женщины после выкидыша. На своем прикроватном столике в больнице Элла нашла буклет: Эмоциональное состояние после выкидыша.

Даже персонал госпиталя не понимает, что нужно делать.

Вы попытаетесь снова, убеждала ее Линн.

С тех самых пор как они с Грейс, ее лучшей подружкой, играли в детстве в куклы, Элла хотела ребенка. Отчасти она надеялась, что когда-нибудь она сможет переубедить Дэмьена. И, очевидно, ей это удалось. Казалось, что Дэмьен был рад появлению Саймона и переживал его потерю.

Может быть, они попытаются снова.

Но все в свое время. Сперва ей надо согреться.

Элла прошла на кухню и нашла свою любимую кружку – круглую, керамическую, с цветами, нарисованными от руки. Она сама выбрала и купила ее в дорогом магазине. Она начала искать стальной фильтр для заварки кофе, открывая дверцы всех шкафов. Сделав неудачное движение рукой, она вскрикнула от боли.

Дэмьен прибежал к ней.

– Что случилось?

– Я не могу найти фильтр, – ответила она, чуть не плача и прижимая к груди больную руку.

Он открыл посудомойку и вытащил оттуда фильтр.

Единственное место, где она не посмотрела. Она протянула за фильтром руку.

– Я сделаю, – он вставил фильтр в ее кружку.

– Спасибо, – пробормотала она, прижимаясь лбом к его плечу. Почувствовав, как напряглись его мускулы от ее прикосновения, она спросила: – С тобой все нормально?

– Да. – Он кинул в фильтр ложку молотого кофе, наполнил водой чайник и поставил его на плиту. И уставился на него в ожидании.

– Ты же знаешь, что говорят о чайнике, за которым следят, – пошутила она.

– Хмфр, – коротко фыркнул он, но не отвел глаз от чайника.

– Я тебя чем-то расстроила?

– Нет, почему? – он наконец взглянул на нее.

– Н‐у‐у‐у… Я не знаю, но просто мы с тобой почти не разговариваем, с тех пор как я вчера проснулась. Ты с трудом можешь смотреть на меня.

– Извини. Я просто устал, – он успокаивающе похлопал ее по плечу.

Но это не успокоило Эллу.

Он не может смотреть на нее и почти не дотрагивается до нее. Но ей нужны его прикосновения.

Она провела рукой по его спине, разглаживая складки на рубашке, с удовольствием ощущая под рукой мощные мускулы. Она обхватила его за талию. Кажется, с тех пор как они были близки, прошли месяцы. Может быть, так оно и было, откуда ей знать. Все, что ей было нужно, – чтобы он посмотрел на нее. Чтобы увидел ее, и увидел, как она напугана.

И снова он напрягся от ее касания. Вздохнув, Элла опустила руки. Она отошла в другой конец кухни и оттуда смотрела, как он ждет, пока закипит чайник. Надо спросить его про аварию. Как это произошло? Где? Пострадал ли кто-то еще?

О господи!

Что, если она была виновата и ранила или, еще хуже, убила кого-то?

Но нет, тогда бы за ней сразу пришла полиция, верно?

Но она убила кого-то. Их сына.

Ей стало тесно в груди. Ее охватил приступ тяжелой тоски.

– Дэмьен, – тихо-тихо прошептала она сквозь слезы, застилающие ее глаза. Она ждала, когда он посмотрит на нее, но, когда он обернулся, ее лицо сморщилось. – Я так виновата, так ужасно виновата…

Он нахмурился:

– В чем?

– Я убила нашего ребенка. – Она залилась слезами.

Лицо Дэмьена смягчилось.

– Нет. Нет, нет, нет. – Он подошел и обхватил ее обеими руками.

– Это был несчастный случай. – Он обхватил рукой ее голову и прижался губами к ее лбу. – Ужасный несчастный случай.

– Как бы я хотела это помнить. – Она обвила его талию руками, уткнулась головой ему в грудь и прошептала: – Мне так страшно.

– Мне тоже. Но мы с тобой справимся. Я обещаю.

Дэмьен прижался подбородком к ее голове и осторожно обнял ее, не слишком крепко, чтобы не повредить свежий шрам. Они долго стояли так, обнявшись и слегка покачиваясь. Она слушала, как за окном шумит дождь. Его сердце стучало у нее под ухом, и постепенно от этого тихого покачивания Элла почувствовала, как ее тело наливается тяжестью и ее клонит в сон.

Чайник засвистел, закипая, и Элла очнулась.

Дэмьен поцеловал ее в голову и обернулся к плите. Он медленно налил кипяток на кофейный порошок в фильтре. Порошок раздулся, как губка, и вода начала медленно капать в чашку.

Элла снова зевнула и туже запахнулась в кофту.

– А как произошла эта авария?

Он налил в кофе сливок и протянул ей чашку.

– Мужик на грузовике въехал тебе в бок на углу Джонс и Филберт. Вдавил твой «Рейндж Ровер» прямо в телефонную будку.

Она ахнула. Она знала этот перекресток. Она проезжала его каждый день.

– Он ехал в сторону залива?

Он кивнул.

– Он говорил, у него отказали тормоза. Полиция занимается расследованием.

Этот участок улицы Джонс был одним из самых крутых уклонов города. Разогнавшись на спуске с холма, он должен был крепко в нее впаяться. Она сказала об этом Дэмьену.

– Свидетели говорили, что он промчался без остановки несколько перекрестков. – Дэмьен заправил Элле за ухо выбившуюся прядь волос и, приподняв ее лицо за подбородок, в первый раз за все время встретился с ней глазами. – Ты ни в чем не виновата, Эл.

Она кивнула, но ей было трудно в это поверить. Не потому, что она не верила ему. Он говорил правду. Но она чувствовала себя виноватой. Это она села в машину и выехала на этот перекресток. Почему она не увидела этот грузовик?

– Полиции нужно будет мое заявление.

– Они уже взяли его.

– Ну, думаю, это хорошо, если учесть, что я забыла все, что случилось. – Она даже не пыталась шутить, но Дэмьен слегка приподнял уголки рта. Она ответила слабой улыбкой.

Дэмьен отошел от нее. Моргнув несколько раз, он отвернулся к окну и прижал пальцы к уголкам глаз.

– Что с тобой? – спросила Элла.

– Я вспомнил, как мне тем вечером позвонили из госпиталя. Я примчался туда, как только смог, но ты уже была в операционной. Разрыв плаценты, сказали мне врачи. У тебя было кровотечение, и они не слышали сердцебиения Саймона. А когда они мне дали тебя увидеть… – Он резко замолчал и огляделся, словно не видя ничего вокруг. Его челюсти были тесно сжаты.

– Я пойду в душ. Тебе надо отдыхать. Через несколько часов придет Дейви, принесет поесть.

И он ушел. Это выглядело, будто бы он прогнал ее. Никогда в жизни она не ожидала от него ничего подобного.

Этот муж, который привез ее из больницы, вел себя совсем не так, как тот, которого она знала всего лишь неделю назад. И даже не так, как тот человек, которого она полюбила в первый же вечер, проведенный вместе.

Но, с другой стороны, со всеми этими пробелами в голове она тоже не была той самой женщиной.

Глава 4

4 года назад

Элла встретила Дэмьена Расселла одним февральским вечером в Лас-Вегасе. Она немедленно узнала его, как только он вошел в лобби бара казино «Ария», где она проводила давно намеченный совместный выходной со своей университетской подружкой Дейви Майер.

Дэмьен явно обладал своего рода природным магнетизмом, который притягивал внимание. Она не была единственной женщиной, захваченной его привлекательным видом. На него оборачивались. Ему смотрели вслед. Высокий, атлетически сложенный, с гривой темно-каштановых волос и пронзительным взглядом, он казался божеством. Проще говоря, он был не из тех мужчин, которым Элла предложила бы переночевать у нее на диване. Он спал бы в ее постели – ну, конечно, если бы ей удалось его туда залучить.

Дейви обернулась посмотреть, что привлекло внимание Эллы. Ее светло-золотистые волосы сверкнули, и она непроизвольно охнула:

– Вау. Кто это?

– Дэмьен Расселл. Основатель и директор Phantom Defense Networks, частной компании по кибербезопасности из Сан-Франциско.

– О‐о‐о‐о‐о… Такой крутой, и из местных.

– Я читала в прошлом году в Форбсе, что он своего рода мастер бизнес-стратегий. Его интеллект зашкаливает.

– Крутой и умный? Фигня. Таких мужчин не существует, ну или они уже женаты. Кстати, а он?

Элла потрясла головой:

– Кажется, разведен. Но слушай сюда – он раньше работал у своего отца, Клайда Расселла. Слышала о таком? Владелец CyberSeal.

– Это которые недавно вышли на биржу? Кажется, я читала что-то такое в Cronicle.

– Точно. Дэмьен должен был встать во главе компании после ухода отца на пенсию, но внезапно ушел из нее пять лет назад.

Дейви выловила оливку из своего мартини.

– Почему?

– Никто точно не знает. Но он немедленно основал собственную компанию по кибербезопасности. Поговаривали, что он планировал это, еще работая на отца, и что он нарочно сделал свою фирму его прямым конкурентом.

– Ну да, и Клайд Расселл так и не ушел на пенсию. А вместо этого его компания вышла на биржу. Что говорит нам о семейной драме, – закончила Дейви ее фразу, жуя оливку.

– Я серьезно.

С тех пор как SyberSeal вышла на биржу, лицо Дэмьена не сходило с обложек журналов и постоянно мелькало в интернете, как полагала Элла, к ужасу Клайда. Она так и представляла, как он смотрит на стопки журналов с изображением собственного сына, которые должны были бы писать о его компании.

Но какая же тут драма? Просто драма хорошо продается, и лицо Дэмьена тоже. Плюс к тому, Дэмьен не говорил ни слова, что только подогревало интерес журналистов. Что думает Дэмьен о выходе компании его отца на биржу? Собирается ли он сделать то же самое с PDN?

Чего бы она ни дала, чтобы провести с ним хотя бы час наедине. Сегодня.

Они с Дейви смотрели, как Дэмьен уселся на освободившийся у барной стойки стул и заказал выпить.

– Сейчас пойду и представлюсь ему, – заявила Элла, отставив недопитый джин с тоником.

Дейви ухмыльнулась:

– Как ты лично или как журналист?

– Если бы он дал мне интервью… Настоящее интервью…

– О, да ты всерьез. Прямо сейчас?

Прикусив нижнюю губу, Элла кивнула.

– Ты не против?

Дейви подняла руку, отмахиваясь от ее вопроса.

– Да господи, вовсе нет. Если бы у меня был шанс заговорить с таким парнем… – Она покачала головой. – Иногда я тебе завидую. Ты общаешься с такими людьми… Да Люкс Авеню поставит твое имя на обложку с таким интервью. – Дейви указала пальцем в сторону Дэмьена.

И это была бы ее первая обложка, о чем она мечтала с того момента, как пришла работать в Люкс Авеню. Об этом, и о том, как станет ведущим журналистом. У журнала была большая женская аудитория. Лицо Дэмьена Расселла на обложке вызвало бы лавину продаж.

Элла улыбнулась, а Дейви вздохнула, но тут же улыбнулась в ответ.

– Хотела бы я побыть мухой на стене во время этого интервью. Но мне придется удовлетвориться статьей. Уже поздно. Я пойду спать.

Она допила свой коктейль и поднялась.

Элла тоже встала и обняла подругу.

– Я завтра все тебе расскажу, – пообещала она.

– И заплатишь за мой завтрак. Я бы пожелала тебе удачи, но, думаю, ты в этом не нуждаешься.

Элла проводила Дейви взглядом и рассмеялась.

– Ты офигенно выглядишь! – крикнула она ей вслед, стараясь перекричать шум игорных автоматов.

Дейви послала ей воздушный поцелуй. Ответив тем же, Элла направилась к бару. Человек, сидевший рядом с Дэмьеном, как раз оплатил счет и встал со своего стула.

Ей повезло.

Она села на еще теплый стул, но ее появление осталось незамеченным. Дэмьен наблюдал за игрой Warriors на экране барного телевизора. Она же, напротив, вся была поглощена его присутствием. От него слабо пахло чем-то классическим и современным одновременно, и этот аромат был так соблазнителен. Она готова была поклясться, что это было что-то от Тома Форда.

Привлекая внимание бармена, она попросила налить ей выпить:

– Бурбон со льдом. – Это было то же, что пил Дэмьен. Еще раньше она заметила, что смешивал ему бармен, и была довольна, что ее заказ заставил Дэмьена наконец взглянуть в ее сторону. Он скользнул скучающим взглядом по ее уложенным светло-русым волосам и платью от «Хельмута Ланга», и выражение его лица не изменилось, но она улыбнулась ему, не давая сбить себя с толку, и он сделал бармену знак.

– Запишите это на мой счет.

– Да, сэр.

И Дэмьен снова вернулся к игре.

 

Когда принесли напиток, Элла приподняла стакан в сторону Дэмьена.

– Спасибо.

Он приподнял свой.

– Не за что.

– Я – Элла Скай, – представилась она, отставляя стакан и протягивая руку.

Он протянул свою.

– Дэмьен Расселл. Но, полагаю, вы и так это знаете.

Она наморщила нос.

– Правда? Почему?

– Ваш выбор напитка. И имя. Звучит знакомо.

Элла просияла. Она не могла сдержаться. Значит, он читал ее статьи? Иначе откуда бы ему знать ее имя?

– Возможно, вы читали мои статьи. Я пишу для Люкс Авеню.

Он откинул голову с легкой гримасой.

– А, так вы репортер. – Покачав головой, он снова стал следить за игрой.

– Ну вот. Уже в черном списке.

– Все вы одинаковы. Да! – Он взмахнул рукой, потому что один из игроков забил гол.

– Возможно, я окажусь другой, – сказала Элла, стараясь не обижаться.

– Вы все задаете одни и те же вопросы. «Почему вы ушли из CyberSeal? Почему вы еще не женаты?» О, черт! – выругался он в сторону экрана, когда другой игрок сделал удар и промазал.

– Так почему же вы не женаты? – осмелилась Элла поддразнить его. Пальцем она поглаживала уголок своей салфетки.

Не отвлекаясь от игры, он отхлебнул из своего стакана и ответил:

– Брак делает несчастным не недостаток любви, но недостаток дружбы. И это все, что вы услышите от меня. Моя личная жизнь – не предмет обсуждения.

Элла выгнула спину и подняла брови.

– Вы сейчас цитировали Ницше?

Дэмьен отставил стакан и обернулся к ней лицом.

– Впечатляет. Не так уж много людей знают о нем.

– Или изучали его. Я провела учебный семестр в Германии.

– Где вы учились?

– В Университете Фрайбурга. А окончила я Университет Сан-Франциско. А вы сделали степень бакалавра по компьютерам в Беркли и магистра по бизнесу в Стэнфорде, – перечислила она факты его публично известной биографии. – Но у меня есть важный вопрос.

Она хлопнула рукой по барной стойке возле его локтя.

Он неуверенно улыбнулся:

– Это какой?

– С какой стороны стадиона вы садились на футбольных матчах? – Два его университета издавна были злейшими соперниками.

Он сделал длинный выдох. Уголок рта приподнялся в добродушной усмешке.

– Трудный вопрос. В зависимости от того, с кем я приходил на матч.

Они обменялись улыбками, и Элла сделала глоток. С минуты, как она спросила про философа, Дэмьен ни разу не взглянул на экран. Она решила, что это хороший признак.

– А знаете, ваша цитата говорит сама за себя.

– Да?

– Вы обижены на бывшую жену. – Она нарочно решила говорить прямо. Это было рискованно, но он процитировал Ницше. Занятия по политической философии, где она изучала труды этого немецкого философа, вечно нагоняли на нее сон. Но личная жизнь Ницше была ей интересна. Женщины предали Ницше дважды, при жизни и посмертно. Женщина, которую он любил и которой сделал предложение, вышла замуж за его друга, а после его смерти сестра, которая стала его наследницей, истолковала его работы к своей личной и политической выгоде.

Лицо Дэмьена осталось невозмутимо.

– Вы приступаете прямо к делу.

Она пожала плечами:

– Это во мне говорит репортер. Дурная привычка. Мы можем вместо этого поговорить о ваших отношениях с отцом.

Она шевельнула ногой, позволив туфле от «Кристиана Лабутена» упасть на пол.

– Или… – опустив подбородок, он проводил взглядом упавшую туфельку. – Мы можем поговорить о том, что вы делаете тут, в Вегасе.

– Выходные с подружкой.

– Но вы же здесь. Одна.

– Дейви в номере.

– Дейви это?..

– Моя лучшая подруга из университета. Она пошла в номер, когда я сказала, что собираюсь представиться вам.

– Так я с самого начала был вашей намеченной жертвой… – Казалось, он разочарован.

Элла помешала соломинкой в бокале, отряхнула ее о край и положила рядом. Он очень быстро потеряет к ней весь интерес, если она не придумает что-то, что будет увлекательнее игры в телевизоре. И он должен доверять ей, иначе она ничего не узнает. Честность не всегда лучшая политика, но честность вызывает доверие. И сейчас честность может пойти ей на пользу. Она приведет к интервью, к материалу, достойному обложки.

– Я буду откровенной, – начала она.

– А до сих пор вы что, не были?

– Верно, но… – она сделала глубокий вдох. – Вы очень красивы, и, если бы вы мне не понравились, меня можно было бы считать мертвой. Вы действительно мне очень нравитесь, и я бы хотела провести с вами время. И я была рада, что у меня есть шанс с вами познакомиться. – Ее лицо горело от собственной смелости. Никогда раньше она не была настолько откровенной с мужчиной. Это было даже слишком. Она чувствовала себя открытой и уязвимой. Но она хотела, чтобы он точно знал, что она чувствует, что ее привлекает к нему не только профессиональный интерес. Осмелившись дотронуться до него, она провела пальцем по лацкану его спортивной куртки. Мускулы внизу напряглись, и Элла заставила себя убрать руку. Она сможет трогать его всю ночь. – Но если серьезно, то взять у вас интервью я тоже хочу.

У него вырвался понимающий смешок:

– А я‐то думал, у нас завязался интересный разговор.

– Конечно. Но я готова поставить на то, что вам понравится поговорить со мной еще раз, под запись и без нее.

– Готова поставить, говоришь? – Он провел пальцем по губам. – Между прочим, мы в Вегасе.

– Да.

Он поднял бокал и сделал большой глоток, не отводя от нее глаз. Затем медленно поставил его обратно и отер уголки рта большим и указательным пальцами. – Хорошо.

Она моргнула:

– Хорошо? Вы согласны?

– С двумя условиями. – Он показал ей два пальца. – Мы не говорим о моем отце, и я куплю тебе еще выпить.

– Заметано, – просияла она, одновременно соображая, как бы заставить его сказать ей все, что нужно.

Дэмьен взял ей еще один бурбон со льдом и рассказал, что привело его в Вегас. Он был основным докладчиком на конференции по сетевой безопасности. Элла поделилась впечатлением от КА, шоу цирка Дю Солей, которое они видели с Дейви. Они обсудили любимые рестораны в Сан-Франциско – Элла настаивала, что в Fog Harbor Fish подают лучший в мире суп из ракушек – и свои путешествия. У Дэмьена была квартира в Лондоне. Один коктейль следовал за другим, и все это привело их к лифту и в его номер, откуда Элла послала сообщение своей подружке.

Элла: Не жди меня

Дейви: Утром жду отчета. Развлекайся.

Их разговоры с Дэмьеном в баре были будто наэлектризованы и подпитывались то взглядом, то касанием. В лифте он положил жестом собственника ей руку пониже спины, и в ту же секунду, как за ними закрылась дверь его номера, их губы соединились. Поцелуй, начавшись неспешно, становился все более жадным.

Это был не первый раз, когда Элла очаровывала объект интервью настолько, что он делился с ней своими секретами на простынях, но она не была уверена, не станет ли Дэмьен последним. В нем было нечто, страшно притягательное для нее, хотя она не могла точно определить, что именно. Может быть, она чувствовала, что они родственные души? Но она не была уверена в этом, и у нее не было никаких доказательств. Это было скорее инстинктивное ощущение. Но когда тебя столько раз бросают, как это было с Эллой, ты начинаешь постоянно ощущать внутри некоторое одиночество. Она почувствовала то же самое в Дэмьене, и ей захотелось не просто вытянуть из него рассказ про отношения с родителями и про бывшую жену. Она захотела его.

Секс был ярким, долгим, жестким и таким, какого Элла раньше не позволяла ни одному мужчине. Он раздвигал пределы, заставляя ее пьянеть от возбуждения. Когда занялся рассвет, она села в кровати, чувствуя, как все тело саднит в разных местах, но эта боль скорее приносила удовольствие. Ей было немного грустно покидать Дэмьена, но она обещала купить Дейви завтрак. Кроме того, Элла предпочитала никогда не оставаться на ночь, чтобы избежать ситуации «наутро после». Она думала, что они обменяются телефонами и договорятся об интервью, но Дэмьен поймал ее за руку до того, как она успела выбраться из постели.

– Останься.

Элла помедлила. Взглянула на него, сонного, взъерошенного и страшно секси. Если она не будет осторожна, он разобьет ей сердце.

– У меня есть правило, – сказал он хриплым голосом. – Никогда больше не влюбляться.

– Ты что, влюбился в меня за одну ночь? – И подмигнула ему. Он было побледнел, но затем понял и расхохотался.

– Нет, но я не возражал бы против дружбы с тобой.

– О, так ты задвигаешь меня во френд-зону?

– Господи, нет же. – Он захохотал и сильно потянул ее за руку. Она рухнула ему на грудь. – Помнишь мою цитату? – Элла кивнула. Он взял ее лицо в ладони и покрыл поцелуями. – Я думаю, дружба – это неплохое начало.

Элла не могла не согласиться. Она-то уже почти влюбилась в него.