# Город теней

Карелия Лисм

Люди, потерявшие смысл жизни, оказываются в городеТеней. Удастся ли им выбраться из него?

Эта тема возникла благодаря занятиям в мастерской Writing Pub под руководством писателя Анны Мирошниченко и психолога Марии Буряковской, за что им огромная благодарность.


В бирюзовом океане плывет

большая черепаха.

Прозрачные воды сливаются

с безграничным космосом,

перетекая друг в друга.

Все времена, все миры

все реальности здесь,

сходятся и расходятся.

Черепаха плывет, а вокруг

маленькими водоворотами

закручиваются истории.

## Майкл.

Пробуждение было странным. Вокруг были привычные очертания и все-же что-то неуловимо изменилось. Все было вязкое, серое, как в тумане. Но самое главное, он больше не чувствовал острой, разрывающей боли в груди. Горькие воспоминания больше не ранили, просто прокручивались в памяти как старое, много раз пересмотренное кино.

Он был поздним ребенком у милой, доброй пары, жившей в уютном домике на окраине города. Рос Майкл среди взрослых, даже в основном пожилых людей, больше любил читать, мечтать, и вырос сдержанным, немного замкнутым мужчиной.

С детства мечтал он строить прекрасные дома. Ему удалось поступить в Королевскую академию строительства и архитектуры, но архитектурный факультет был для избранных, для элиты. По определению считалось, что создавать новые проекты могли люди аристократического происхождения, с молоком матери и воспитания впитавшие тонкий вкус.

Он смог изучать только водопроводные и тепловые сети, рассчитывать давление, прочность и нагрузки. Тоже очень нужные для жизни любого дома вещи, но его фантазия рвалась создавать необыкновенные здания, а на трубах сильно не размечтаешься, да и творчество на их факультете не приветствовалось, здесь требовались точность, надежность и рациональность.

Все же Майкл не отказывался от своей мечты. Он пробирался на все доступные лекции по архитектуре, куда можно было попасть, не привлекая внимания. в его распоряжении была библиотека Академии, где хранились прекрасные иллюстрированные альбомы с разнообразными зданиями, фонтанами, парками.

Пока он учился, тихо ушли из жизни его родители, один за другим, чтобы не разлучаться и там. А он продолжал жить в их уютном домике, где сохранилась прежняя атмосфера. После учебы ему удалось устроиться в архитектурное бюро, где он проектировал свои трубопроводы.

Его отдушиной были прогулки по городу и пригородам, где он фотографировал живописные уголки, а потом создавал на этих местах дома своей мечты. Весь первый этаж его коттеджа был заставлен рисунками, проектами этих зданий. Это был целый причудливый и необычный город, гармонично вписанный в окружающую природу.

Архитектурное бюро возглавлял мужчина средних лет из тех самых аристократов. Он очень гордился своим происхождением и положением, к подчиненным своим относился свысока, практически не видя в них людей, а только отмечал результаты их работы. Его кабинет с приемной и остальные помещения в бюро были как два отдельных мира. Но однажды в этот деловой мир ворвалось солнце.

Одним поздним утром Майкл поднял голову от своих чертежей и расчетов и увидел Ее. Голубоглазая красавица с рассыпанными по плечам золотистыми локонами, в легком воздушном платье с цветочным рисунком, как весенний ветерок прошла она в приемную, оставляя за собой приятный, волнующий аромат. Сердце Майкла на мгновение остановилось, а потом забилось с удвоенной силой, иногда снова счастливо замирая.

Это оказалась Кларисса, сестра хозяина бюро, которая вернулась после учебы где-то за границей. Теперь она стала частенько заходить к брату, чтобы вместе пообедать.

Сейчас Майкл жил только когда видел Клариссу. Сначала он молча мечтал о ней, а потом решился посылать ей нарисованные открытки с прекрасными стихами и небольшими букетиками цветов.

Кларисса думала, что ей удалось очаровать какого-то романтичного аристократа, и она с восторгом щебетала об этом поклоннике с секретаршей брата, Вместе они гадали, кто бы это мог быть, а Майкл тихо улыбался, глядя в чертежи. Только один человек заметил эту мечтательную улыбку на его лице. Это была одна из копировщиц, милая темноволосая девушка с красивыми зелеными глазами. Ее улыбка была грустной и понимающей, ведь кто заметит скромную фиалку, если смотрит на солнце, пусть и искусственное.

Такая идиллия продолжалось какое-то время, каждый погрузился в свои мечты, Майкл о чуде, что они с Клариссой смогут быть вместе. А девушка видела в своих грезах таинственного аристократа и миллионера, который вот-вот появится и упадет с признаниями к ее ногам. Но катастрофа была уже близко.

Одним пасмурным днем, под вечер, Майкл уже отложил работу и незаметно оформлял красивыми рисунками очередное романтическое послание Клариссе. Он так увлекся, что не заметил, как к столу подошла секретарша с очередным заданием от шефа. Он прикрыл рисунок, но девушка успела его заметить, хотя и не подала вида. А обратно в своей приемной кинулась к телефону и набрала номер Клариссы.

Майкл же по пути домой зашел в цветочную лавку и выбрав милый букетик, оставил заказ на доставку.

Утро Майкл встретил в радостном предвкушении. Обычно после его посланий Кларисса прибегала в бюро поделиться новостями с братом и его секретаршей. Он сидел за своим рабочим столом, смотрел на переплетение труб на чертеже и чувствовал в сердце сладкое томление. Хозяина бюро еще не было, но это была не редкость. Только его секретарша поглядывала на него довольно странно, но он этого не замечал, погруженный в свои мечты.

А вот сердце скромной копировальщицы, кстати ее звали Марта, тревожно сжималось. Она не понимала своего беспокойства, все было как обычно, но по спине пробегал противный холодок.

Вдруг двери бюро с грохотом распахнулись и в комнату влетела слегка растрепанная Кларисса. Ее лицо было перекошено от злости, в руках она держала пачку листков. За ней вошел брат и остановился в дверях. Кларисса пронеслась в угол, где находился стол Майкла. Он с восхищением смотрел на нее во все глаза. Но тут ему в лицо полетели его записки.

– Да кто ты такой? Как ты посмел? – визжала Кларисса. – Как ты даже осмелился думать обо мне! Из какой дыры ты выполз!

Майкл непроизвольно поднялся на ноги, непонимающе глядя перед собой. Перед ним была совсем другая девушка. Сотрудники посмеивались, глядя на бесплатное шоу. Они считали, что Майкл много из себя строит, не участвуя в сплетнях и посиделках в пабе.

К столу подошел брат девушки.

– Мистер Майкл Дункан, Вы нарушили все мыслимые правила приличия. Вы уволены. Немедленно покиньте бюро, Вам здесь не место. Документы и расчет Вам пришлют по почте.

Обнял за плечи рыдающую Клариссу и увел к себе в кабинет.

Как оглушенный Майкл поднялся, собрал свои вещи и вышел. От острой боли в груди он едва дышал. Сотрудники склонились над столами, но было понятно, что сегодня вечером в пабе будет о чем поговорить.

Марта собрала открытки как бы наводя порядок и незаметно сунула их в ящик стола вместо мусорной корзины. Еще много долгих вечеров будет она рассматривать и перечитывать эти послания, представляя, что Майкл писал их для нее.

## Майк.

В клубе повисла тишина, а потом раздались свист и улюлюканье. Но Майку было все равно. Звуки доносились до него как сквозь плотную, серую вату. Он ушел со сцены за кулисы, прошел по узкому коридору и шагнул на улицу. Ему хотелось вдохнуть свежего воздуха, но вокруг был только вязкий туман. Накинув на голову капюшон, Майк просто побрел вдоль улицы, только тень в тумане.

Он рос настоящим пацаненком, с синяками и царапинами, порванной одеждой после футбола и уличных приключений. Его родители были очень добропорядочными людьми и хотели иметь приличного ребенка, которым можно было похвастаться, поставить на стульчик и умильно улыбаться, слушая как их чадо читает стишок, и с гордостью поглядывая на гостей. Но в этом смысле им с Мишкой не повезло. И имя это ему совсем не подходило. Он был худенький, быстрый и пацаны звали его Михей.

Он больше ладил с мамиными родителями, бабушкой Валей и дедушкой Димой. Мишка любил бывать у них без родителей. Тогда он мог баловаться, есть одни плюшки и слушать музыку. У дедушки с бабушкой было множество пластинок, а когда они танцевали танго например, он заливался смехом, потом плясал вместе с ними, и хохотали уже все втроем. Но потом школа и двор забирали все больше времени и Миша редко бывал у них. К тому же они стали с друзьями заниматься кикбоксингом. А когда не стало дедушки, приходить в их дом стало совсем грустно.

Однажды, когда ему было лет тринадцать, родители сообщили, что они купили новую квартиру и они переезжают в соседний район. Но Михей категорически отказался оставлять старую школу и друзей. С детства вместе в школе, во дворе, на тренировках, они были командой, он, Вовка и Леха. Бабушка Валя тоже его поддержала, тем более до школы можно было доехать троллейбусом без пересадок.

Квартиру им продали с обстановкой люди, которые уехали жить за границу. Было немного странно обживать чужую мебель. а еще в комнате Михея оказалось электрическое пианино, на котором можно было играть в наушниках, чтобы никому не мешать. Сначала Михей развешивал на него одежду, клал записки. Но однажды вечером Михей зашел в темную комнату, когда на инструмент светила полная луна. Никаких вещей на нем не висело и черно-белые клавиши таинственно поблескивали в лунном свете. В голове Михея всплыли отголоски прекрасных мелодий, услышанных в детстве, а кончики пальцев стали покалывать от желания прикоснуться к клавишам. Но он не осмелился.

Лежа в кровати, поглядывая на пианино, он понимал, что хочет заниматься музыкой. Но пацаны его засмеют. Он вспомнил, как они потешались над Борькой с его скрипкой. От отчаянья у него выступили слезы.

Целую неделю он мучился от противоречивых мыслей и желаний, а в воскресенье все рассказал бабушке. С родителями он поделиться не мог. Они тут же раззвонили бы всем знакомым, какой хороший у них мальчик.

– Да, задачка, – улыбнулась бабушка. – И в музыкальную школу тебе поздновато. А что если попробовать музыкальную студию? Занятия я тебе оплачу. Подберем удобное время, чтобы друзья тебя “не спалили”.

Михея позабавил бабушкин жаргон, а сердце забилось в радостном предвкушении.

Так и началась его двойная жизнь. Школа, кикбоксинг, друзья и музыка. Потом ребята увлеклись мотоциклами. У Лехиного старшего брата был гараж и пара байков. Они с восторгом их разбирали, собирали, чистили, учились водить. Все оставшееся время он отдавал музыке. Иногда возле пианино он зажигал свечи и играл нежные романсы. В эти моменты никто бы не узнал в нем резкого, нагловатого подростка.

К окончанию школы они стали классными парнями. Кикбоксинг, байки, и внешностью Бог не обидел. Вокруг них всегда вились девчонки, так что вечера, а то и ночи проходили весело. Учиться дальше ему не хотелось, не в консерваторию же идти. Родители зудели, но денег давали.

Однажды, под утро, они мчались по пустынным улицам на байке Лехи. Ветер свистел в ушах, мелькали огни, прохладный воздух бодрил и от полноты чувств Михей встал и держась за плечи Лехи заорал во все горло. В этот момент внутри что-то взорвалось, а потом сплавилось в единое целое, музыка, бокс, скорость, его двойная жизнь стала целой, а в голове зазвучал ритм рэпа на фоне сладкой, тягучей мелодии, отдаленно напоминающей танго, под которое когда-то танцевали дедушка с бабушкой.

Дома дрожащими пальцами он наиграл мелодию, набросал слова. Несколько недель он работал над композицией, а потом снял домашнее видео и решился выложить его в Интернет. Только имя сменил – Майк, как звон струны после резкого прикосновения.

Какое-то время ничего не происходило и Майк перестал заглядывать в Интернет. изучая количество просмотров. В его голове теснились слова и мелодии и он позволял им проявится в своих новых композициях.

А потом случился прорыв. Как-то Майк заглянул в свою публикацию, а там сотни просмотров, восторженные отзывы, просьбы послушать новые композиции. И… крупными буквами просьба от продюсерской компании связаться с менеджером. У него перехватило дыхание, неужели он сможет заниматься любимым делом? Все же пару дней он не мог решиться набрать указанный номер.

Менеджер, который назвался Владом, задал ему пару вопросов и пригласил на встречу с продюсером, попросив взять с собой свои наработки. С ним подписали контракт на пять лет и завертелось колесо шоу-бизнеса.

Обработка его композиций, разработка имиджа, постановка движений и танцев, фотосессии, съемки клипа, интервью на радио и телевидении, первые выступления в клубах, а потом и на больших площадках.

Леха с Вовкой были в шоке. Шутили конечно, мол где он прятал свою скрипочку, но все это с невольным уважением. Правда встречались они все реже, карьера восходящей звезды требовала полной отдачи.

Майк с головой окунулся в эту жизнь, полную новых людей, впечатлений, нового опыта и эмоций. В нем постепенно рождалась более яркая, драйвовая музыка, более резкие, целеустремленные слова. Это уже не было ожидание, это была сама жизнь.

Популярность Майка росла, а с ней и занятость. Оба альбома были очень популярными. Сняли еще несколько клипов, его приглашали в разные шоу, компания хотела заработать по максимуму, а это бесконечные концерты и корпоративы. Так прошло четыре года.

Зрители хотели новых хитов, но у Майка просто не было новых впечатлений, эмоций. В редкие свободные часы он расслаблялся только с алкоголем. Случайные подружки тоже не прибавляли вдохновения.

Неожиданная новость внесла нотку разнообразия в его жизнь. Его друг Леха собрался жениться и пригласил его на свадьбу. Каким-то чудом этот день у него был свободен и он смог быть рядом с другом в этот важный день. Свадьба была традиционная и большая часть старших гостей понятия не имела, кто такой рэпер Майк и он мог быть просто другом жениха. К тому же он пришел совсем в другом имидже и остальные подумали, что он им просто кого-то напоминает.

Милая невеста с веснушками удивительно подходила нескладному, вечно взъерошенному Лехе. Они светились от счастья и ничего и никого не замечали вокруг. У Майка от легкой зависти и тоски по близкому человеку защемило в груди. Когда же жених с невестой вышли на первый танец уже как муж и жена и немного неуклюже, но с бесконечной нежностью друг к другу, начали танцевать, у Майка внутри зазвучала своя мелодия, полная тоски по большой любви, по светлым чувствам. Все другие звуки исчезли, все происходило под его музыку, и из желания разделить жизнь с родным человеком рождались слова.

На неделе он показал новую композицию музыкальному продюсеру, уверенный в одобрении, ведь она родилась в глубине его души. Но в шоке услышал:

– Что за сопли? Майк, мы так вложились в твой имидж крутого парня, а ты тут какого-то ботана разыгрываешь. Третий альбом надо давать в том же образе!

И сердце Майка закрылось, он больше ничего не мог написать. В конце концов в третьем альбоме смиксовали два первых, обновили аранжировку, добавили клубных ритмов, но ничего нового и интересного там не было. И популярность пошла на убыль. Все меньше было концертов, все больше клубов и загулов, которыми Майк заполнял образовавшуюся вместо сердца пустоту. Контракт заканчивался и компания решила больше в него не вкладываться. Выжимали, что еще можно было заработать, но в целом они его уже слили, оставив после себя пустоту. Так он и превратился в тень без мыслей и чувств.

## Ленка.

Она росла в скромной семье фабричных работников в небольшом городе, там же закончила экономический факультет. Лека была живой, яркой девушкой, и в школе была заводилой, и в институте организовывала концерты, конкурсы, выезды на природу, была в центре веселой студенческой жизни. Но учеба закончилась и она оказалась в пыльной фабричной бухгалтерии, где ее фантазии и задор были совершенно без надобности. Молодежи на фабрике почти не было и каждый был сам по себе. Ленка тоскливо ковырялась в бумагах и счетах и мечтала о яркой, интересной жизни. Родители тоже хотели для нее лучшего, но место на фабрике было пределом их возможностей.

Неожиданная перемена в ее судьбе случилась на похоронах старшего брата ее дедушки. Один из его племянников был какой-то шишкой в столице и как раз навещал родителей, когда случилось это несчастье. На поминках он обмолвился, что ищет помощницу, которой мог бы доверять. По объявлению приходили в основном девицы, мечтающие всеми правдами и неправдами пробиться в шоу-бизнес. Ему указали на Лену, но он скептически скривился. Что провинциалке делать среди столичных акул? Но с другой стороны родственнице, хоть и дальней, можно было больше доверять, что не сдаст его за обещание карьеры за ближайшим углом.

Так Лена оказалась в столице. Поначалу было сложновато, но этот быстрый ритм жизни, много людей, интересных задач были ей как раз по характеру, и скоро она чувствовала себя как рыба в воде. И Сергей Васильевич, ее родственник и начальник, был очень доволен своей проницательностью. Они не посвящали никого в свои семейные связи и все посчитали Ленку его пассией, в чем их никто не спешил разубеждать. Кому охота переходить дорогу одному из директоров компании.

Сначала ее встретили настороженно, да и Ленка поначалу держалась скованно, но потом природная общительность, веселый нрав помогли ей влиться в коллектив и работу. Коллеги поняли, что она никого не сдает, работает с удовольствием без оглядки на покровителя и поддерживает компанейские посиделки.

Когда Ленка пришла в компанию, Майк уже был раскрученным артистом, успел обзавестись двухуровневой квартирой в новострое, спортивным автомобилем и очередью поклонниц, согласных на любой знак внимания от своего кумира. И если поначалу он смотрел на сотрудников компании как на небожителей, то сейчас он их практически не замечал, это были просто детали в системе делания звезд.

Поначалу Ленка тоже старалась быть незаметной, но когда немного освоилась, ее стали раздражать выходки и опоздания Майка.

Когда он опоздал на два часа на запись сингла, она решительно его окликнула:

– Майк!

Он повернул голову и она заглянула в его насмешливые серые глаза. На мгновение она растерялась и просто утонула в них, но потом взяла себя в руки и продолжила:

– Что же Вы так опаздываете! Столько людей ждут Вас, график записи срывается.

Казалось он не слушал, что она говорит, просто бесцеремонно рассматривал ее.

– И что тут у нас за воробей чирикает?

Ленка возмущенно ахнула.

– Кажется кто-то поймал звездную болезнь!

– Кажется кто-то возомнил себя продюсером!

Теперь уже оба метали друг в друга молнии.

– Давайте уже работать, – примирительно отозвался звукооператор и все разошлись по своим местам.

После окончания записи Майк мимоходом глянул на Ленку. Она сидела нахохлившись и демонстративно не смотрела на него, перебирая какие-то листки. И точно как обиженный воробышек, подумал он про себя. Невысокая, ладненькая, с высоко завязанным хвостом, который подпрыгивал во время резких движений, она была милая и симпатичная. Майк решил ее больше не обижать.

Одним из больших событий в компании был ежегодный осенний корпоратив в честь даты основания. Выступали артисты, приглашались журналисты – настоящее светское мероприятие. Но для Ленки это была горячая пора, так как она входила в организационную группу. Концерт, напитки, фуршет, а до того оформление зала, рассылка пригласительных, голова просто шла кругом. Сложнее всего было с концертом. Нужно учесть все звездные тонкости, общая концепция, кто из звезд с кем не дружит, порядок выступлений с учетом звездного статуса. При этом многие опаздывали, капризничали, приходилось на ходу импровизировать. Майк тоже опоздал, но у Ленки уже не было сил возмущаться. Она просто бросила на него недовольный взгляд и сказала, что его выступление теперь через полчаса.

Наконец официальная часть закончилась и можно было просто выдохнуть. За пульт встал диджей, чередуя танцевальную и фоновую музыку. Гости разбрелись по группам, ели, пили, общались. Кто-то танцевал, в уютных уголках журналисты брали интервью, в районе фотозоны с логотипом компании трещали фотоаппараты и вспышки. Ленка взяла себе сок и пару бутербродов и уселась в кресло, наблюдая за происходящим.

Вдруг видимость перекрыла чья-то фигура. С удивлением Ленка узнала Майка. Он протянул ей бокал шампанского.

– Мир?

Его улыбка была такой мальчишеской и дружелюбной, что она не смогла не улыбнуться в ответ, взяла бокал и кивнула:

– Мир!

– Не откажешься со мной потанцевать? – Майк протянул руку, когда зазвучала приятная медленная мелодия.

Ленка поставила бокал и вставая протянула ему руку. На танцполе в его объятиях она сначала чувствовала себя напряженно, но Майк вел ее спокойно и уверенно, и она расслабилась, слилась с музыкой. Ей было так уютно рядом с ним, что она размечталась о любви, о свиданиях, и даже смогла представить Майка своим парнем. Но тут музыка поменяла ритм и она очнулась. Майк внимательно смотрел на нее, а потом легонько щелкнул по носу:

– Не грусти, Воробышек, – и провел ее к столику, а сам пошел по залу общаться со знакомыми.

До конца корпоратива Ленка пребывала в мечтательном настроении, а ночью ей снились романтичные, красивые сны. Но в жизни все было далеко не радужно. Карьера Майка катилась под уклон, он ходил злой и раздраженный, а потом и вовсе безучастный и в конце концов исчез совсем. Когда она спросила у директора, что случилось, тот равнодушно пожал плечами – контракт закончился, продлевать нет смысла. Ленка загрустила, это была неприятная сторона ее работы, видеть, как машина шоу-бизнеса выжимает и выплевывает людей. Талантливых было особенно жаль. Но возвращаться в свой городок, в пыльную заводскую бухгалтерию точно не хотелось, и она работала дальше, хотя и без прежнего энтузиазма.

## Серый Бар.

В этой серости мерцал синеватый цвет, было похоже на вывеску бара или кафе. Майк не хотел ни есть ни пить, но все же пошел на этот свет, чтобы ощутить, что он еще живой.

В баре было довольно сумрачно, он не слишком отличался от серости улиц. Несколько посетителей поодиночке сидели за столиками, уставившись пустыми глазами на стоящие перед ними напитки. Майк тоже сел за свободный столик и словно из воздуха перед ним появился стакан с непонятным напитком.

Посетители сидели не поднимая головы, иначе они бы увидели, что в этом невзрачном баре необыкновенный потолок. Он переливался разными оттенками серого, голубого и синего цветов. Картинки менялись как в калейдоскопе, одна мозаика перетекала в другую, но видел это завораживающее зрелище только бармен.

Майкл вышел на улицу и хотя было утро, но из-за серости это могли быть и вечерние сумерки и просто пасмурный день. Он не очень понимал, зачем вообще вышел, но ноги двигались сами собой, жили своей собственной жизнью. И как все живое тянется к свету, он тоже приблизился к голубоватой вывеске и вошел вовнутрь. Свободных столиков уже не было и он приблизился к столику Майка. Тот сидел в капюшоне, и опустив голову смотрел на свой стакан. В Майкле настолько были воспитаны вежливость и учтивость, что даже в таком странном состоянии он спросил

– Не возражаете? Могу я к Вам присесть?

В ответ он получил пустой взгляд, но все же сел, ему совершенно не хотелось больше двигаться. Перед ним тоже появился напиток в стакане, но он равнодушно смотрел мимо него.

Через какое-то время Майкл заметил, что в жидкости как в зеркале что-то отражается. Помимо воли его внутренний архитектор и художник откликнулся на эти меняющиеся фигуры и узоры. Эти причудливые цвета и переплетения смогли сквозь серую апатию пробиться к его душе и искра интереса засветилась у него в глазах, когда он поднял голову и стал разглядывать потолок.

Майкл посмотрел на сидящего напротив человека, чтобы поделиться своим открытием, но опущенные голова и плечи не располагали к разговору. Он оглядел зал, но вокруг сидели такие же безучастные фигуры. Только человек за барной стойкой ответил на его взгляд. Майкл облегченно улыбнулся и направился к бармену.

## История бармена. Марк.

Марк стоял за барной стойкой и протирал стаканы как все бармены мира. Похоже, что это особенная барменская медитация, руки автоматически натирают стекло, а мысли текут своим чередом. Надо же было ему так проштрафиться, что его сослали в этот бар. Место конечно спокойное и посетители тихие, даже слишком, но для его деятельной натуры это было настоящее наказание.

Но та девушка с невероятными зелеными глазами была так прекрасна. Он не мог оторвать от них взгляда, хотя там, как у всех гостей этого города, зияла пустота. И ему так захотелось увидеть в этих глазах жизнь, смех, что он нарушил одно из главных правил. Все должно происходить только по воле человека. Они могли создавать обстоятельства, менять картинки, но вкус к жизни должен проснуться у человека сам, по доброй воле. А он “причинил добро” и подпитал девушку своей энергией. Они провели два прекрасных дня на берегу моря, купались, дурачились, катались на катере и в ее глазах действительно искрились жизнь и смех. Но когда подпитка кончилась, Андреа, так звали девушку, провалилась в еще более глубокую апатию, а его пропесочили и сослали сюда. Марк вздохнул, что теперь с ней будет, сможет ли она вернуться к жизни.

Марк обвел зал глазами и неожиданно натолкнулся на живой взгляд.

– Что такое с этим потолком? Я такого никогда не видел.

– Хорошо, что Вы заметили. Обычно наши посетители ничего не видят и не слышат.

– Я всегда хотел быть архитектором, создавать линии и формы, а здесь просто невероятные сочетания и решения.

– Отнесете напиток Вашему визави?

– Да, конечно.

Майкл взял два высоких стакана и пошел к своему столику. Взгляд его опять вернулся к игре узоров на потолке, он споткнулся и облил Майка напитком. От неожиданности он вскинул голову и глаза полыхнули серым огнем.

– Идиот, блин.

– Извините меня. Как я могу все исправить? Может замыть водой?

У Майка сжались кулаки, глаза сверкали, он подскочил на ноги. Но потом как будто щелкнул выключатель и он безвольно опустился на стул. Майкл растерянно смотрел на него и ничего не понимал. Ему захотелось уйти из этого унылого помещения, но почему-то он не мог оставить своего визави здесь. Тогда он взял Майка за локоть и потянул к выходу. Тот не сопротивлялся и покорно побрел за ним.

На улице та же серость, сквозь которую едва просвечивали фонари. Но Майкла что-то заставляло двигаться. Не отпуская локтя этого серого человека, он шел и шел. Все-таки движение – это жизнь. Внутри по-прежнему была пустота, никаких чувств и мыслей, но в то же время энергия потихоньку циркулировала и это чувство было приятным.

Майк увидел автомобиль, красный кабриолет с откинутым верхом. В линиях машины было движение, стремление, почти полет. Видно дизайнеру удалось передать свои чувства машине. И этот призыв к полету отозвался в душе Майка чем-то неясным, смутным, зовущим. Как завороженный он подошел к автомобилю, погладил нерешительно прохладный металл., прикоснулся к рулю, к упругому кожаному сиденью. Потом открыл дверцу и сел в машину. Ключ был в замке зажигания. Майкл немного замешкался, но все же обошел машину и сел на пассажирское сиденье.

Майк повернул ключ, машина откликнулась, заурчала и они тронулись в путь. Сначала медленно, не очень понимая, куда они едут в этой серой мгле. Но в то же время Майк чувствовал, что в этой серости нет ничего твердого, во что можно было врезаться. И он начал набирать скорость, ветер свистел в ушах, серый туман стал рваться на клочки и проглядывало что-то яркое, цветное. В нем опять начало оживать это единство с миром, музыкой, жизнью и от восторга он закричал в полный голос.

Майкл всегда был выдержанным, спокойным. Даже мальчишкой он не носился как угорелый, а ходил, погруженный в свои мысли и мечты, никогда не орал, не шумел. Когда автомобиль начал набирать скорость, он даже закрыл глаза. Но постепенно это стремительное движение превратилось внутри в сладкую томительную волну страха и удовольствия. Он открыл глаза, мимо проносились клочки тумана, а в просветах мелькали яркая зелень, голубое небо, цветущие поляны. Посмотрел на водителя и понял, что тот кричит, а потом услышал и сам звук. И волна восторга изнутри него тоже рванулась наружу. Они орали, смеялись и неслись вперед. Потом услышали шум воды и вскоре затормозили на берегу реки, которая с веселым грохотом неслась по камням. От тумана не осталось и следа, светило солнце, искрилась вода, дурманяще пахли цветы, пели птицы. Кругом была жизнь.

## Марта.

Вечером в своей небольшой квартирке Марта готовила ужин себе и своим любимицам и думала о Майкле. Лиса и Феня путались под ногами. Она подобрала их еще щенками. Рыжая Лиса была шустрой, хитрой, игривой, а Феня доброй, послушной, мягкой и уютной. Но даже их игры не могли отвлечь ее от грустных мыслей. Она так скучала за Майклом. За несколько лет совместной работы она привыкла постоянно видеть его, перебрасываться иногда парой фраз. Кларисса потом пожалела о публичном скандале и хотела, чтобы ничего не напоминало о нем. Даже рабочий стол убрали и поставили вместо него большую пальму в кадке, с которой в отсутствие начальства сотрудники вели шутливые диалоги:

– Доброе утро, мистер Дункан

– Майкл, взгляните-ка на эти чертежи. Что Вы думаете о системе вентиляции?

Балагурили без злорадства, просто скрасить свой день, но у Марты сжималось сердце. Она вспоминала его побледневшее лицо, боль в глазах. Как он? Чем занимается? Она даже просматривала криминальную хронику, боясь увидеть сообщение о найденном теле. Перед сном она перечитывала его послания к Клариссе и засыпала с мечтательной улыбкой на губах.

Однажды в выходной день стояла чудесная погода и Марта решила отправится с собаками на прогулку. На веселом трамвае она доехала до конечной остановки на окраине города и пошла по тропинке на шум реки. Она только слышала об этом месте, но раньше здесь не бывала. Собаки рвались с поводков, но Марта хотела сначала осмотреться здесь, а потом уже отпускать их на волю. Вскоре тропинка повернула к реке и она ахнула от восторга. Вода искрилась на солнце, щебетали птицы, летали бабочки и стрекозы. Пологий берег был покрыт невысокой травой и можно было отпустить собак побегать. Сама она пошла вдоль берега по тропинке, мечтая о семейной жизни, своем доме, детях. Из приятных грез ее выдернул собачий лай, визг, звук рвущейся ткани, негромкий мужской голос. Она обернулась и с ужасом увидела, что Лиса с рычанием уцепилась в штанину мужчины, а Феня растерянно лаяла и повизгивала рядом. Марта бросилась к ним и попыталась оторвать Лису от брюк, но собака никак не хотела разжать пасть. Она несмело подняла глаза и приготовилась извиняться, обещать возместить ущерб и тому подобное, но так и замерла с открытым ртом. Перед ней стоял Майкл. Она просто не верила своим глазам. Это точно был он, хотя и немного другой сейчас. В летних светлых брюках, рубашке поло, с растрепанными ветром волосами, с доброй лукавинкой в карих глазах он стал совершенно неотразим.

– Марта! Какая встреча! Я очень рад Вас видеть.

Она только растерянно улыбалась и не знала, что сказать. В этот момент раздался треск рвущейся ткани и довольная Лиса с куском ткани в зубах отскочила в сторону. Марта залилась краской.

– О, Боже, извините. Я не понимаю, что с ней. Она обычно дружелюбная и игривая. Мне не следовало их отпускать в незнакомом месте. – От смущения у нее в глазах заблестели слезы.

– Марта. Марта, – как сквозь вату услышала она и почувствовала руки Майкла у себя на плечах. – Все в порядке, успокойтесь. Я живу здесь неподалеку. Давайте пойдем ко мне, выпьем чаю, спокойно обо всем поговорим.

Не дожидаясь ответа, он увлек ее за собой. Довольные собаки как ни в чем не бывало бежали рядом.

Вскоре показался поселок с небольшими двухэтажными коттеджами, разделенными живыми изгородями. Они подошли к калитке и зашли во двор. Марта нерешительно остановилась и осмотрелась. Двор был небольшой, покрытый газонной травой и украшен низкорослыми кустарниками, между которыми вились дорожки из красной плитки.

– Собак можно отпустить, у меня нет клумб, они могут спокойно бегать по траве. Вы тоже прогуляйтесь, пока я готовлю чай, – сказал Майкл и направился к дому.

Марта медленно пошла по дорожке. Собаки носились по всему двору, а она дошла до уютной беседки, увитой виноградом, а рядом был устроен фонтан в виде ручья, бегущего по камням. От беседки до дома шла более широкая дорожка, потом ступеньки вели на террасу, куда Марта и направилась.

На красивом столике уже стояли изящные чашки и вазочки с печеньем, а в дверях показался Майкл с чайником в руках.

– Присаживайтесь. Выпьем чаю, а потом я покажу Вам дом. И давайте перейдем на ты, после атаки вашей собаки, мы просто обязаны подружиться.

Марта зарделась и кивнула. Она с удовольствием перекусила, после прогулки и волнений у нее разыгрался аппетит. Майкл рассказывал о родителях, о детстве и она совершенно расслабилась, наслаждаясь приятной беседой и обществом дорогого человека. Сама она рассказывала о новостях в бюро, о своих собаках и их привычках.

Потом они вошли в холл коттеджа и у девушки перехватило дыхание. Картины висели на стенах, стояли на полках и подставках. Со всех сторон ее окружали прекрасные дома среди красивых ландшафтов. На самом деле это были архитектурные проекты. Как завороженная переходила она от работы к работе, а потом перевела восхищенный взгляд на Майкла.

– Дома моей мечты, – улыбнулся тот.

Когда Марта засобиралась домой, Майкл проводил их до трамвайной остановки и пригласил на следующий выходной на выставку картин, которую устраивал друг его родителей, известный в их городе галерист.

Всю неделю Марта светилась от счастья и вдруг коллеги стали обращать на нее внимание, делать комплименты, но она принимала их с дружеской, ничего не обещающей улыбкой. Все ее мысли были о предстоящем свидании.

Наконец этот день настал. Все утро Марта крутилась перед зеркалом, выбирая из небогатого гардероба подходящий наряд. Непривычные к такому шоу собаки крутились под ногами и норовили примерить что-нибудь тоже. Девушка едва успевала вовремя выхватывать у них вещи. Наконец она выбрала платье с цветочным принтом и однотонный жакетик. Вечером она красиво уложила волосы и заперев возмущенных собак отправилась на свидание.

Майкл уже ждал ее у фонтана перед галереей. Он радостно улыбнулся ей и галантно поцеловал руку. Марта смущенно улыбнулась, а он залюбовался нею, и где его глаза были раньше? Он предложил девушке взять его под руку и они отправились ко входу, отдали пригласительные и прошли в галерею. Выставка начиналась прямо в огромном вестибюле. На стенах висели картины, в произвольном порядке стояли скульптуры. Некоторое время они молча осматривали экспозицию, которая также размещалась еще в нескольких залах. В конце Майкл вопросительно взглянул на Марту:

– Как тебе?

Она немного замялась.

– Честно говоря, довольно унылое впечатление. По сравнению с твоими работами здешние такие мрачные.

– О каких работах речь? – услышали они веселый голос за спиной.

– Добрый день, мистер Хьюз, очень рад Вас видеть в добром здравии, – повернувшись Майкл пожимал руку маленькому жизнерадостному толстячку.

– И я тебя, сынок. Представь мне свою прелестную спутницу.

– Это Марта, мы раньше работали вместе.

– Очень приятно, – и старик сжал руку девушки обеими ладонями. – Так о каких работах вы говорили, – с любопытством спросил мистер Хьюз.

Марта вопросительно взглянула на Майкла, но он только пожал плечами и она ответила:

– У него рисунки архитектурных проектов, ландшафтов, глаза невозможно отвести. Просто город мечты.

– Майкл, сынок, очень хотелось бы взглянуть. Мне нужна в галерее свежая струя.

– Мистер Хьюз, я не уверен, что Вам подойдет, но взглянуть конечно можно. Когда Вам будет удобно, – тепло улыбнулся Майкл.

А потом все завертелось с головокружительной скоростью. Работы Майкла очаровали галериста и он начал подготовку выставки. В газеты так и подали название “Город мечты”. На рекламном щите красовалась одна из работ с названием выставки и именем автора – Майкл Дункан. Этот проект даже кому-то приглянулся, и в галерее справлялись, где можно сделать заказ.

Майкл с трудом верил в происходящее и улыбаясь говорил Марте, что это она принесла ему удачу. Они теперь проводили много времени вместе, участвуя в подготовке выставки. Марта очень уставала, ведь работу она не бросила, но счастье давало ей силы просто летать.

Наконец все было готово к открытию. Поздно вечером Майкл провожал девушку после последних приготовлений. Перед домом он неожиданно взял ее за руки и заглянул в глаза.

– Марта, дорогая!

Ее сердце забилось как испуганная птичка.

– Я хочу, чтобы завтра на выставке ты была рядом со мной как моя невеста.

Марта ахнула.

– Ты согласна?

Девушка смогла только кивнуть. Майкл поднес ее руки к губам, потом отпустил и достал скромное, но явно старинное колечко.

– Это моей матери, – объяснил он, и одел его на дрожащий пальчик. Потом обнял, прижал к себе и поцеловал ее волосы. А Марте было так тепло и уютно у него на груди. Теперь она не одна, а с мужчиной своей мечты, который придумал город мечты. От такой игры слов Марта счастливо улыбнулась ему в пиджак.

Открытие и выставка прошли с огромным успехом. Майкл и Марта вдвоём встречали гостей, отвечали на вопросы журналистов. Так что их помолвка стала широко известным событием.

Кларисса с братом тоже посетили выставку, хотя и не очень хотели. Но они не могли проигнорировать такое светское мероприятие, это могло вызвать ненужные вопросы. По злому взгляду Клариссы Марта поняла, что в бюро она больше не работает. Майкл ободряюще поднес ее руку к губам, а сам совершенно спокойно смотрел на Клариссу и удивлялся, чем же тогда очаровала его эта холодная и надменная девушка. Сейчас ничего не отзывалось в его сердце, ни горечи, ни обиды. Он даже был ей благодарен, ведь теперь его жизнь так круто изменилась.

К мистеру Хьюзу и Майклу многие обращались с вопросами о реализации проектов. В конце концов старик предложил Майклу открыть свое архитектурное бюро. Он будет партнером и возьмет на себя финансовую часть, а Майкл будет заниматься проектами. Марта от радости захлопала в ладоши. Это конечно потребует много времени и сил, но ведь это любимое дело. Они были счастливы и уверены, что все получится.

## Майк.

Майку так сладко спалось, совершенно не хотелось просыпаться. Но веселая мелодия настойчиво звучала в голове и требовала к себе внимания. Поэтому он встал, настроение было прекрасным, принял душ, сварил себе кофе и даже нашел в холодильнике, что перекусить. За окном был солнечный осенний день и отправился гулять в парк. А уже к вечеру засел за новую композицию. По ходу работы у него возникли еще идеи, которые в целом могли сложиться в законченный цикл. Но теперь он никуда не спешил, чаще навещал бабушку и родителей, встречался с друзьями, выбирался на природу. Иногда ему хотелось, чтобы рядом был близкий человек, чтобы вместе радоваться этому осеннему карнавалу природы, а пока все эти впечатления вплетались в его композиции.

Неожиданно позвонили из продюсерской компании и попросили зайти, чтобы оформить документы по закрытию контракта. Для Майка это был сигнал как с другой планеты, из прошлой жизни, которую он почти забыл. Он договорился о времени встречи, чтобы ему оформили пропуск, ведь теперь для них он посторонний человек. С этим было строго, чтобы упавшие или несостоявшиеся звезды не осаждали руководство и не трепали их нежные нервы.

На входе с пропуском его встречала Ленка. Вот кого он действительно был рад видеть.

– Привет, Воробышек, – с улыбкой поздоровался он.

Она немного смутилась, но потом решительно мотнула своим традиционным хвостом и звонко ответила:

– Привет!

Ну точно воробей, усмехнулся про себя Майк. Они шли по знакомым, но таким чужим коридорам в договорной отдел. Формальности закончили быстро, ему даже полагалось вознаграждение в связи с окончанием контракта. Но расставаться с Ленкой не хотелось и он предложил:

– Может погуляем, выпьем кофе, расскажешь последние новости?

Ленка задумчиво посмотрела на него.

– Сегодня более-менее свободный день, я думаю, девчонки меня подстрахуют. Давай я возьму вещи и встретимся у входа.

Майк кивнул и направился к лестнице.

Ленка с пылающими щеками заскочила в кабинет, предупредила помощниц и поспешила на выход. Майк проводил ее к машине. Пока ехали в парк в салоне машины было неловкое молчание, которое слегка скрашивала приятная фоновая музыка.

Они припарковались перед входом в парк. Майк подал ей руку помочь выйти из машины, да так и не отпустил. Ленка сначала держалась напряженно, но тепло его руки дарило спокойствие и уверенность, и она расслабилась и спокойно шла рядом в глубину парка, откуда доносилась музыка.

Они выбрали место на террасе, где пригревало солнышко и заказали кофе с круассанами. Пока Майк диктовал заказ официанту, Ленка незаметно его разглядывала. Те же насмешливые серые глаза, но все же он сильно изменился, словно за эти пару месяцев стал на несколько лет старше, спокойней и уверенней в себе. Если раньше его энергия искрила разрядами, казалось, коснись и ударит током, то теперь это был живой, быстрый поток, с которым хотелось двигаться вместе не боясь ожога.

– Как там поживают отцы-продюсеры? Куют новые звезды?

– Да все по-прежнему, только лица меняются. Ты же сам знаешь всю эту кухню, конвейер работает. А ты, как живешь, чем занимаешься, – решилась спросить Ленка.

– Начал снова писать песни, даже на альбом набирается, но пока не знаю, что с ними делать.

– Покажешь? Или ты хочешь руководству показать? Новый контракт подписать?

– Нет, этого я точно не хочу, – усмехнулся Майк. – А тебе покажу с удовольствием. Давай в выходные, я еще хотел подправить некоторые моменты. Придешь? Я сброшу адрес.

От волнения Ленка только кивнула.

Потом они бродили по парку, болтали обо всем на свете, любовались вечерними фонарями, которые просвечивали сквозь кружево желтых листьев и были просто счастливы.

Оставшиеся три дня до воскресенья Ленка не находила себе места, все валилось из рук. После того как Майк отвез ее вечером на квартиру, которую она снимала, они больше не связывались и она не понимала, состоится ли их встреча, а сама звонить или писать не решалась. Но в субботу вечером пришло сообщение с адресом и просьбой приехать часам к двенадцати дня. Сердце у Ленки замерло, потом она радостно и с облегчением выдохнула, потом разволновалась снова, как все пройдет и что из этого выйдет. Но все равно этой встречи с Майком она хотела больше всего на свете, а там что будет. С этими мыслями она и заснула.

Утром ей захотелось, чтобы Майк увидел ее в другом образе, не как эффективную помощницу, а как романтичную девушку. Она не стала собирать волосы в традиционный высокий хвост, а позволила им рассыпаться по плечам, одела длинную юбку, из-под которой выглядывали изящные ботинки на удобном каблучке. Образ дополнила короткая, яркая куртка, она глубоко вдохнула и выдохнула перед зеркалом и спустилась к уже подъехавшему такси.

Квартира Майка располагалась в элитном новострое на берегу речушки, несколько мостиков через которую вели в обширный парк. Это напомнило Ленке, что Майк хоть и бывшая, но звезда шоу-бизнеса и у нее появилась трусливая мысль не выходя из машины рвануть восвояси. Но Майк уже ждал ее у подъезда и подошел к такси, чтобы помочь ей выйти. По его восхищенному взгляду она поняла, что он рад ее видеть и уже спокойно протянула ему руку.

Квартира у Майка была двухуровневая, на первом этаже кухня, гостинная, с одной стороны просторная лоджия выходила на сторону парка.

– На первом этаже еще студия, а на втором спальни, – пояснил Майк.

Ленка удивленно огляделась. Все сверкало чистотой вопреки ее представлению о творческом беспорядке. Майк рассмеялся:

– Пришлось призвать джина по имени Марья Павловна, чтобы ты с порога не сбежала из моей берлоги. Сегодня довольно прохладно, поэтому закуски мы накрыли в гостинной. Перекусим или сначала в студию?

– В студию, – выдохнула Ленка. Она чувствовала, что от волнения и глотка воды не сможет сделать.

В студии не было такого идеального порядка, лежали листы бумаги, ручки и карандаши, чувствовалась рабочая атмосфера и Ленка расслабилась. А Майк уже рассказывал о новой песне, включал аппаратуру и кивнул ей на диванчик, чтобы она присела. Она все еще скованно опустилась на краешек, но когда полилась мелодия, она забыла обо всем. Музыка была так щемяще прекрасна, места о любви, нежности и вера, что все это возможно. Это так откликнулось в ее душе, ведь она сама мечтала об этом. Музыкант без слов понял ее чувства и только кивнул.

Эта композиция уже была полностью закончена, остальные в разной степени написания. Они слушали, Майк внимательно отнесся к ее комментариям, делал для себя пометки. Они так увлеклись, что о времени им напомнили только сумерки за окном.

– Все, – решительно сказал Майк и сгреб ноты и свои заметки. – Пошли к столу.

– Майк, что же делать? Твои новые песни замечательные. Твои поклонники будут счастливы их услышать.

– Я хочу сам заниматься их продвижением. Можешь бросить нашу фабрику звезд и помогать мне, – пошутил Майк, но потом серьезно заглянул ей в глаза.

Ленка растерялась.

– Ладно, – рассмеялся Майк и подал ей бокал вина. – Подумаем об этом позже.

Затем коснулся ее бокала своим:

– За наше будущее!

Между ними зарождались чувства, но он не хотел торопиться. Пусть как его песни они обретут свой звук и ритм, наполнятся впечатлениями, узнаванием друг друга и выльются в композицию, длинною в жизнь.