# Дар

Лина Лирой

…Мальчик явно видел силуэт высокого крупного мужчины, он крепче сжал палку и двинулся за ним, громко стуча по стенам. Зайдя в одну из комнат, он увидел кого-то в темных одеяниях, капюшон скрывал лицо незнакомца…

– Эй Михей! А ну поди сюда! – рявкнул главарь местной шайки четырнадцатилетний Клим.

Трое остальных мальчишек захихикали и стали перешептываться.

– Чего тебе? – отозвался худой, темноволосый парнишка.

– Спорим, зассышь в лес ночью с нами пойти? – кинул вызов толстяк Сашка.

– И на кой мне лес ваш сдался, больно надо спорить с вами, – ответил Михей и хотел было дальше идти.

Но Савелий и Мирон преградили ему путь, злобно улыбаясь.

– Зассал, трусишка, зассал! – промурлыкал Клим.

– Думайте, что хотите, мне все равно, не собираюсь я с вами спорить, – пытаясь обойти ребят сказал Михей.

– Не будешь спорить, я тогда всей деревне расскажу, как с твоей сестрой кувыркался и как она кричала от удовольствия! – громким шепотом сказал Клим.

Михей обернулся и кинулся на Клима с кулаками, но двое сзади успели схватить его с обеих сторон.

– Эй Глашка! – закричал Клим проходящей мимо девчонке, – а ты знаешь….

– Заткнись-заткнись, – зашипел Михей, – ладно, буду спорить!

– Чего знаю-то? Говори давай! – заулыбалась Глаша, обнажая крупные кривые зубы.

– Ничего, иди куда шла! – ответил Клим.

– Дурак! – крикнула ему в спину девочка и пошла дальше.

Савелий и Мирон отпустили Михея и грубо подтолкнули его вперед так, что он чуть не упал.

– Как начнет смеркаться встречаемся у развалин, где раньше колдун жил, оттуда в лес пойдем, чертей искать. Коли зассышь – я таких слушков пущу про сеструху твою, никто замуж к ней не посватается! – пригрозил Клим.

– Ну, а ежели приду? Моя-то какая выгода? – поинтересовался Михей.

– Твоя выгода, что я про сестру твою ничего не скажу, чего не понял ты, тупорый! – подойдя и грубо толкнув парня, прошипел Клим.

– Чего ты на нее так взъелся-то? Влюбился поди, а? – толкнув в ответ, предположил Михей.

Клим кинулся на Михея, началась потасовка. Климовы приспешники улюлюкали и поддерживали своего лидера. На крики выскочили из ближайших домов старшие и растащили молодежь в разные стороны.

– Не придешь, расскажу, понял? – крикнул Клим Михею, вырываясь из рук мужиков.

– Еще как приду! – еле слышно прошептал Михей, подталкиваемый в противоположную сторону от обидчика.

В назначенное время Михей шмыгнул в окно своей комнаты, чтобы родители вопросов не задавали, и направился в сторону леса. Четверо подростков были уже на месте, громили ветхие стены заброшенного дома.

– Глядите-ка не зассал! – увидев приближающуюся фигуру, сказал Клим.

– Давайте его в печку засунем и заслонку закроем, во хохма будет! – предложил Мирон.

Все четверо заржали и одобрительно закивали головами. Михей смотрел на лес, поднимающийся ветер качал верхушки елей. Еще не совсем стемнело, но можно было разглядеть только первый ряд деревьев, а в чаще уже давно царствовал мрак.

– Ну что, идем? Или так и будете танцевать на костях колдуна? – поинтересовался Михей.

– Пойдем в дом, покажем тебе кой-чего, – позвал его Клим и первым зашел в зияющую темноту входного проема.

Остальные нырнули за ним, оставив Михея в одиночестве. Двери и окна дома давно растащили на топку, между стенами образовались зазоры. Крыша съехала на бок и грозилась упасть. Михей сжал челюсти, скрипнул зубами и шагнул во мрак за пацанами. Тут же его схватили со всех сторон, подтащили к печи и впихнули в ее жерло. Михей вырывался, но борьба была не на равных. Пока двое держали, остальные подняли тяжелую заслонку и закрыли ею очаг.

– Во визжит, а! – заржал Сашка.

– Штанишки не запачкай, мамка заругает! – постучав по заслонке, подтрунивал Клим.

– Выпустите суки! – долбя ногами заслонку, вопил Михей.

Он попытался вылезти через дымоход, но труба оказалась чем-то перекрыта.

На улице почти стемнело, в окна, дверь и зазоры между стенами пробивались слабые пучки лунного света.

– Эй кто там? – окликнул Савелий, глядя в глубь дома.

– Чего там? – спросил друга Мирон.

– Мелькнул кто-то, – ответил Савелий.

– Пошли глянем, кошара поди залезла, – предложил Клим.

– Нет, высокий кто-то, – пробубнил Савелий.

Пацаны стали разбредаться по хижине, они громко кричали и стучали по стенам. Мирон зашел в самую дальнюю комнату. Она, как и все остальные, была пуста, лишь на полу валялись остатки матраса. Он подошел к окну и посмотрел на ярко желтый диск в небе. Кто-то с силой толкнул его в спину, мальчик полетел в проем окна, успел затормозить руками и чудом не вылетел из дома. Он резко развернулся, готовый нанести ответный удар обидчику. Но никого рядом не оказалось и удаляющихся шагов он тоже не слышал. И вообще стало как-то тихо, никто больше не стучал и не кричал. Мирон решил, что друзья сговорились и решили и его проверить на смелость. Он вышел из комнаты и стал заглядывать в другие, но дом был пуст. Стало совсем темно, словно все окна и щели разом залатали. Ощупью он пошел в переднюю, где находилась печь. Постучал по закрытой заслонке, там было тихо. Тогда он двинулся к выходу из дома, но проем оказался закрыт дверью. Мурашки поползли по всему телу мальчика, он знал, что двери неоткуда было взяться. В панике парнишка бросился на преграду и попытался выбить ее всем телом, но она не поддалась. Его затрясло, как при лихорадке, одежда промокла от пота. На ощупь, в полной темноте, он стал искать окна, но их как-будто и не было никогда, ни одного оконного проема, никаких щелей и зазоров в стенах. Мальчик, прижавшись к стене, в ужасе закричал. Кто-то схватил его за правое плечо и потащил наверх, отрывая от пола. Затем чьи-то когти впились в его ноги и рванули вниз, разрывая плоть. Мирон потерял сознание.

Савелий явно видел силуэт высокого крупного мужчины, он крепче сжал палку и двинулся за ним, громко стуча по стенам. Зайдя в одну из комнат, он увидел кого-то в темных одеяниях, капюшон скрывал лицо незнакомца.

– Эй! Ты кто? – грубо окликнул Савелий.

Незнакомец не ответив, двинулся на парня. Савелий принял оборонительную позу, закричав:

– Пацаны, сюда! Он здесь!

Никто не отозвался. Тень словно плыла по воздуху, вскинула руки к мальчику и он увидел тянущиеся к нему щупальца. Савелия парализовало от страха, он не мог ни двигаться, ни говорить. Щупальца стали проникать ему в нос и уши, через рот заполнили глотку, сжали руки и ноги. А затем утянули за собой под землю.

Клим был позади всех, он видел как Мирон и Савелий зашли в комнаты и их словно поглотила тьма. А Сашка стал обстукивать палкой стенки маленькой подсобки. Внезапно из недр узенькой кладовой сверху над Сашкой вырвалась огромная когтистая лапа, сгребла парня и втащила его внутрь. Клим с криком выскочил из дома и ломанулся, не понимая, куда бежит. Затем споткнулся о бревно и упал. Вокруг было совсем темно, завывал ветер и шумели деревья. Парень понял, что очутился в лесу. Он попытался встать, но боль в ноге снова отправила его на землю, получилось только сесть. Лес был полон звуков – различных шорохов и тресков. Неподалеку завыли волки. Клацнули зубы над самым ухом. Мальчик весь дрожа, вжался в землю, но руками шарил в поисках палки. Вдруг прямо перед его лицом вспыхнули два желто-красных огонька. Огромный зверь прыгнул на грудь мальчика, земля под ними разверзлась и их затянуло в пучину.

Выбившись из сил, Михей перестал кричать и долбить ногами заслонку печи. Голоса парней стихли, мальчик решил, что они ушли и бросили его тут. Он стал размышлять: “совсем бросить его они не могли, да часто пакостили, задирали, но оставить на погибель – вряд ли”. Внезапно его мысли прервали душераздирающие крики парней. Волна страха обрушилась на мальчика, дыхание сперло. Кто-то с внешней стороны стукнул по заслонке. А потом появились шорохи где-то совсем рядом, внутри печи. Словно тонким коготком царапнуло спину, мальчик снова завопил и стал колотить заслонку.

– Шшш, не бойся, – прошептали ему в ухо.

Мальчик замер, боясь шевельнуться. Появился запах гнили, дышать стало невозможно. Что-то шлепнулось ему на голову, а потом вязкой жижей стало стекать на лицо. Михей заплакал навзрыд, начал невпопад читать молитвы, все что приходило в голову. Словно птица забился кто-то над ним в печной трубе, завыл и стал когтями рвать ему волосы. Михей пытался отбиться, махал руками, но попадал только по воздуху.

– Хватит! Выпустите меня! Кто ты, чего ты хочешь? – продолжал плакать мальчик.

– Я дар! Прими меня! Не сопротивляйся! – послышался ответ.

Когти продолжали истязать его. А потом начали кусать какие-то насекомые. Они прогрызали его кожу и ползали под ней, вызывая жуткую боль и чесотку.

– Оставь меня! Оставь! Я хочу домой! Кто-нибудь, выпустите меня!

Мальчик ревел от боли и страха, метался по всей печи, в конце концов он выбился из сил и перестал сопротивляться. И все прекратилось, как-будто и не было ничего. Смиренный и уставший он свернулся калачиком и уснул.

– Ты молодец, ты сильный и смелый. И ты заслужил награду, – прошептал голос в тишине.