Сергей Скурихин
Мена

Заяц увидал над верхушками деревьев дымок из трубы и замедлил шаг. Осторожно, крадучись, он приблизился к чужому дому. В тени, что давала большая еловая лапа, незваный гость остановился и негромко позвал:

– Лиса! Лиса Патрикеевна!

Через время ставни растворились, и в окне появилась лисья мордочка. Вид у хозяйки дома был заспанный и недовольный. Зевая, рыжая спросила:

– Чего тебе, Заяц?

– Здравствуй, соседка!

– И тебе не хворать. Зачем пожаловал?

– Так это… зайчиха моя снова пятерых принесла.

– Ну, с прибавлением тебя, ушастый. Много зайчат это хорошо! – сказала Лиса и невольно облизнулась, выдав тем самым свои мысли.

– Спасибо, соседушка! – Заяц будто пропустил мимо ушей истинный смысл лисьего поздравления. – Я чего пришёл-то… Тесновато нам стало теперь в своей избушке. А ты вон одна в такой хоромине живешь. Может, поменяемся домами, а?

– Да ты в уме ли, косой?! – Лиса от возмущения чуть не выпала из окна, а остатки её сна смело как метлой. – Чтобы я свой пятистенок с окнами на юг на твою жалкую лачугу променяла?!

– Что ты, Лисонька, что ты! Я же не просто так, я доплачу! – залепетал в испуге Заяц. – Мне же лес на деток заячий капитал выдал!

– Это что за капитал такой? – рыжая враз успокоилась, в её хитрых глазах блеснули искорки любопытства.

– Ой, много всего! – встрепенулся косой и стал торопливо перечислять: – Сочные веточки, грибы сушеные, ягоды, кора прошлогодняя, травка свежая, корешки разные, даже орехи есть.

– Даже орехи? – с издёвкой спросила Лиса.

– Ага, – признался Заяц, не почуяв подвоха.

– Всё это мне без надобности! – отрезала рыжая и потянулась лапой к ставне, показывая тем, что разговор окончен.

– Постой, соседка, не спеши! – окрикнул её длинноухий проситель. – А чего тебе надобно-то?

– Ну… – Лисица остановила движение лапы и картинно подняла глаза к небу. – Сам же говоришь, что тесно у вас. Места, мол, всем не хватает. Могу с этим помочь по-соседски. Даже меняться домами не придётся. Как говорят охотники, одним выстрелом сразу двух… сусликов.

– Да что ты такое говоришь?! – замахал на неё Заяц, когда понял, куда та клонит.

– Тогда думай сам, косой, что мне предложить. Как надумаешь, приходи, – сказала Лиса и с громким стуком захлопнула ставни.

***

Заяц в расстроенных чувствах побрёл домой. Обрадовать зайчиху и зайчат было нечем. Идёт он, значит, кручинится, а навстречу ему Медведь – Михайло Потапыч.

– Здорово, многодетный отец! – приветливо пробасил косолапый. – Чего уши до земли свесил? Радоваться ж надо на твоём месте!

– Да я и радуюсь, – невесело ответил косой. – Ещё раз спасибо тебе, Михайло Потапыч, за помощь с этим… с капиталом.

– Всегда пожалуйста! – улыбнулся Медведь. – У тебя семейство растёт, значит, и лес в прибытке. Только ты чего хмурый такой?

– Понимаешь, Потапыч, тесно нам стало в избушке своей. Вот ходил к Лисе за обмен домами поговорить.

– С Лисой домами меняться? – сквозь хохот спросил Медведь. – И что тебе сказала рыжая?

Заяц хотел даже обидеться, но смех у Потапыча – густой и бархатистый – был совсем не злым.

– Интерес ей какой-то нужен, – выдавил из себя косой. – То, что есть у меня, ей без надобности, а просто так она меняться не желает.

– Да, повадился как-то волк овец пасти, – продолжил Медведь в шутливом тоне, но следом посерьёзнел и спросил уже без смеха: – Так чем ты думаешь Лисе угодить?

– Просто ума не приложу, Михайло Потапыч, – в отчаянье пролепетал Заяц.

– Ты вот что, косой, уши подбери и сходи-ка к Хромой Белке. Они с нашей рыжей одно время кумовали. Может, и присоветует чего.

– Вот спасибо тебе, Потапыч! Не зря мы тебя хозяином леса выбрали! – воскликнул Заяц. Он сердечно попрощался с Медведем и побежал в сторону беличьих угодий.

***

Хромая Белка сидела на высокой сосновой ветке и поглаживала свою заднюю лапу – ту, что была заметно короче другой.

– Добрейшего денёчка! – прокричал ей снизу Заяц.

– Здравствуй-здравствуй, косой, – ответила Белка.

– Привет тебе от Лисы Патрикеевны! – решил слукавить Заяц, чтобы сразу повернуть разговор в нужное русло.

– Один привет она мне уже передала, – сказала Белка и для наглядности свесила вниз короткую лапу. – А ведь до этого несколько лет с ней дружили. Помню, еле вырвалась тогда. Зубы-то у неё, ох, острые.

– Ой-ой! – посочувствовал Заяц и поцокал языком.

– Я знаю, зачем ты пришел ко мне, косой.

– Откуда, уважаемая? – Заяц стал сама вежливость, ему хотелось исправиться за неудачное начало беседы.

– Так Сорока уже по всему лесу разнесла. Слышала она твой разговор с рыжей.

– Вот ведь шагу нельзя ступить!.. – посетовал Заяц.

– А ты как думал, – назидательно сказала Белка, – чай, не в городе, а в лесу живёшь. Тут осмотрительным надо быть.

– Ох, твоя правда, твоя правда! – Заяц чуток перегнул в желании понравится собеседнице, и между ними возникла неловкая пауза. Впрочем, первой её нарушила сама Белка:

– Модница она большая, Лиса. Любит покрасоваться, пыль в глаза пустить ярким нарядом… Слышала, тебе заячий капитал хороший дали?

– Ну да, – косой несколько растерялся от такого поворота.

– Так вот, возьми оттуда самые крупные и красивые ягоды. Высуши их. Когда будут готовы, пошли с кем-нибудь из старших зайчат ко мне. Я из этих ягод, так и быть, сплету для рыжей предательницы бусы… Может, тогда у неё совесть проснётся, как думаешь?

– Не знаю, – на этот раз честно сказал Заяц, – но за совет и помощь большое тебе спасибо! Я тебе ещё орехов отправлю, самых лучших!

– Да ладно, иди уж, – ответила Белка и вернулась к прежнему занятию – поглаживанию искалеченной лапы.

***

Заяц вприпрыжку понёсся домой. Выбежав на знакомую полянку, он едва не столкнулся с Ёжиком, что тащил на своей спине грибы и прилипшие к ним листья.

– Здорово, Колючая Макушка! – радостно прокричал Заяц. – С богатыми припасами тебя!

– Здравствуй, длинноухий. Спасибо на добром слове, – пропыхтел Ёжик.

– Дай-ка я тебе подсоблю немного, – сказал Заяц и принялся очищать его колючую спину от нападавших листьев.

– Вот удружил! – поблагодарил Ёжик: – А то на спине-то у меня глаз нет. Порой такое иногда прицепится, что как придёшь домой и начнёшь разбирать, то хоть плачь, хоть смейся.

– Всё, Колючая Макушка, почистил я тебя. Теперь остались только грибки – один другого лучше!

Ёжик с признательностью кивнул Зайцу в ответ и по привычке принюхался.

– Правда ли, дружище, что Сорока про тебя и Лису трещит? – спросил колючий.

– Да, – подтвердил Заяц с кислой ухмылкой.

– Непросто будет задобрить эту плутовку, – фыркнул Ёжик. Похоже, что у него тоже был неприятный случай, связанный с рыжей хищницей.

– И не говори, – согласился косой. – Вот хочу бусы ей преподнести, как добрые звери надоумили.

– Пожалуй, от такого подарка она не откажется, – поддержал идею Ёжик, но добавил, – вот только обманет ведь всё равно.

Слова Ёжика будто иголками царапнули по заячьей душе. Косой опять раскис: голова его упала на тощую грудь, а уши, только что торчавшие на манер молодых оленьих рожек, склонились вниз.

– Постой-ка! – Колючая Макушка поспешил приободрить ушастого друга: – Смотри, что у меня есть!

Ёжик с пыхтением засучил лапками и извлек из складок живота что-то маленькое, блестящее и круглое. При близком рассмотрении этот кругляш оказался потрескавшимся зеркальцем.

– Нашёл вчера в диком малиннике, что растёт у лесной опушки, – с гордостью сказал Ёжик: – Деревенская ребятня туда летом часто наведывалась. Видать, девчушка какая-то и обронила.

– Да, занятная вещица, – Заяц, погружённый в свои невесёлые думы, отнёсся к находке друга без особого интереса.

– Держи! – Ёжик торжественно вручил зеркальце косому. – Подаришь его Лисе вместе с бусами. От такого предложения она точно не сможет отказаться.

– Это мне?! – опешил поначалу Заяц, не веря своей удаче.

– Бери-бери. Привет семейству! – Ёжик присвистнул на прощание и исчез в ближайших кустах.

– Спасибо, Колючая Макушка! Твои мысли такие же острые, как и иголки на твоей спине! – только и успел ему вслед прокричать Заяц.

Косой поглядел на своё отражение в зеркальце. Немного покривлявшись, он подмигнул сам себе. Затем, вспомнив, что дома его точно уже потеряли, Заяц подпрыгнул и припустил к родному ивняку.

***

Заяц был почти у дома, как на пути ему снова повстречался Михайло Потапыч. Медведь тащил на спине огромную вязанку из веток и хвороста.

– Погоди, косой, не спеши, – тяжело отдуваясь, сказал Медведь, после того как сбросил поклажу с плеч.

– Шибко тороплюсь домой, Михайло Потапыч! Может, в другой раз? – спросил Заяц, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу.

– Успеешь ещё, успеешь, – видно было, что Медведь настроен на серьёзный разговор. – Я тут подумал о твоём деле… В общем, не надо тебе к Лисе ходить, а уж домами с ней меняться и подавно.

– Так как же это? – промямлил Заяц обескураженно. Вот-вот ему забрезжила надежда, а тут снова здравствуйте! Но и не прислушаться к хозяину леса он не мог.

– Поверь, косой, не кончится это добром! Ну, положим, сговоритесь вы с Лисой. А если она по старой памяти на прежнее место однажды вернётся? Скажет потом, что ночью просто перепутала дома, что ошиблась, мол, впотьмах. А ты после такой её ошибочки можешь нескольких зайчат недосчитаться!

– Но у нас же договор будет! Честная мена при свидетелях! – Заяц выдал последний и самый весомый свой довод.

– Оно, конечно, так, – вздохнул Медведь, – но только у честного с бесчестным верного дела не выйдет. Знаешь, не всякий зрячий поровну разделит яблоко со слепым.

– Что же мне делать, Михайло Потапыч? – спросил Заяц, растерянно переводя взгляд с Медведя на зеркальце, будто в отражении последнего скрывался ответ.

– Оставь всё как есть! Живите в тесноте, да не в обиде! – Потапыч улыбнулся и легонько похлопал Зайца по плечу. – А теперь, косой, помоги мне закинуть вязанку…

Медведь, грузно переваливаясь с бока на бок, ушёл, а Заяц всё стоял и в раздумье смотрел в зеркальце. Солнечный луч, пробившийся меж верхушек деревьев, упал на блестящий кругляш в заячьей лапе и тут же скакнул в сторону пятном отражённого света. Косой проводил глазами прыжок солнечного родственника, потом тряхнул ушастой головой и решительно сказал:

– Отнесу-ка я это зеркальце жене! Да и деткам оно на забаву будет!