Название книги:

Выстрел в спину

Автор:
Александр Леонидович Аввакумов
Выстрел в спину

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Прошло минут пять, прежде чем он стал осторожно выбираться из кустарника. Не останавливаясь, гауптштурмфюрер бросился бежать через поле, не обращая внимания на боль в стопах ног, ведь он совершал этот марш-бросок босиком.

«Откуда в деревне могли оказаться русские? – в который раз подумал Вагнер. – А, может, они не знали, что деревню заняли мы и двинулись через нее? Тогда почему никто из солдат не стрелял? Впрочем, что за глупые вопросы. Главное, они сумели перебить всех его людей и уйти».

Вагнеру послышался шум работающего автомобильного двигателя. Звук то затихал, то усиливался.

«Неужели это остатки русской колонны? – первое, что пришло ему в голову. – Не может быть, у них уже нет ни одной машины».

Где-то вдали мелькнул еле заметный огонек. Вагнер залег в высокой траве, от которой так приятно пахло разноцветьем. Этот запах невольно напомнил Вагнеру детство, а если сказать вернее, хутор, на котором проживала его бабушка.

«Нет, это – не русские, – подумал он. – Они – не самоубийцы, чтобы разъезжать в тылу наших войск с включенными фарами. Это, наверняка, наши солдаты».

Из-за поворота дороги показался грузовик. Он ехал довольно медленно, аккуратно лавируя между воронок, которыми была усыпана дорога, водитель явно боялся мин, которые могли находиться на дороге. Гауптштурмфюрер поднялся с земли и вышел на дорогу. Его появление на дороге было столь неожиданным для водителя, что тот не смог справиться с управлением машины и та передним колесом залетела в глубокую яму, наполненную водой. Посреди дороги стоял мужчина в белом нижнем белье с раскинутыми в разные стороны руками. Сидевший рядом с водителем солдат передернул затвор автомата и открыл дверь грузовика.

– Не стреляйте! Не стреляйте! – закричал мужчина. – Я – гауптштурмфюрер СС Вагнер!

Солдат спрыгнул на землю и, направив в его сторону свой автомат, сделал несколько неуверенных шагов. Он явно боялся засады и поэтому с недоверием смотрел на мужчину в нательном белье.

– Кто вы и как оказались здесь на дороге в таком виде?

– Я – гауптштурмфюрер СС Вальтер Вагнер! На нас напали русские. Вон там, в деревне догорают наши машины. Мне одному удалось спастись. Кто вы?

– Я – интендант, 129 танкового полка, господин гауптштурмфюрер.

Солдат повернулся лицом к водителю и попросил его принести шинель. Тот нехотя вылез из кабины и протянул гауптштурмфюреру свою шинель. Вагнер быстро накинул на плечи солдатскую шинель и направился к машине.

– Господин гауптштурмфюрер? Вам куда?

– Туда, куда и вам, – ответил он грубо.

Вагнер снова чувствовал себя настоящим офицером СС, а не человеком в белом нательном белье на забытой Богом русской дороге.

***

Никитин остановился.

– Опускаем, – произнес он и они с Маркеловым стали медленно опускать самодельные носилки, на которых лежал Клим.

– Ну, как ты? – спросил лейтенант водителя.

– Вы же сами видите, товарищ лейтенант, – ответила за него Ольга. – Плохо ему…

Ночью, когда они переходили поле, Клим наскочил на противопехотную мину. Взрыв в метрах пяти от него, опрокинул водителя на землю. Взрывом мины ему оторвало правую стопу.

– Оставьте меня, – еле шевеля губами, попросил он Никитина. – Я все равно – не жилец.

– Потерпи, Клим, вот выйдем к своим, там тебя залатают….

Ольга достала из сумки жгут и в очередной раз перетянула ему культю. Боль была настолько сильной, что раненый потерял сознание.

– Никитин, что будем делать? – обратился к нему Маркелов. – Мы его не донесем. Разве ты не видишь, что он умирает!

Никитин оторвал свой взгляд от лица Клима и посмотрел на младшего лейтенанта.

– Я что-то тебя не понял, Маркелов! Ты что предлагаешь бросить нашего товарища умирать в лесу? А если бы ты оказался на его месте? Что молчишь? Жить хочется, а он, ты думаешь, не хочет! Его дома ждет жена, детишки… Ты о них подумал!?

Это было сказано так жестко, что Маркелов даже отшатнулся в сторону.

– Ты меня неправильно понял, товарищ лейтенант! Может, удастся выйти к деревне, там и оставим.

– Я тебя понял!… Пока есть силы будем нести!

Маркелов тяжело вздохнул и посмотрел на Ольгу, которая присела на поваленное дерево. Где-то вдали послышался лай собак. Все словно по чьей-то команде поднялись на ноги и, подняв носилки, двинулись вперед.

– Лейтенант! Ты слышишь? – спросил его Маркелов. – Это, наверняка, погоня за нами.

Никитин промолчал и только ускорил шаг.

– Командир! Ты слышишь меня? – еле слышно произнес очнувшийся Клим. – Оставьте меня здесь, а иначе вам не уйти!

– Мы тебя не бросим! – ответил лейтенант. – Пока можем, будем нести!

– Командир! Уходите! Я все равно не выживу. Я не хочу, чтобы вы погибли из-за меня!

– Прекрати, Клим!

Лай собак становился все отчетливей и громче.

– Командир! Оставьте мне гранату и пистолет. Живым я им не дамся!

Никитин, молча, достал из кобуры пистолет и положил его рядом с Климом.

– Вот возьми гранату…

Клим протянул ему руку и крепко сжал его ладонь.

– Прости, если что не так…

– Вот передай жене, если дойдешь, – прошептал раненый и, расстегнув карман гимнастерки, достал аккуратно сложенный листок. – Передай…

Попрощавшись с Климом, они ускорили шаг.

***

Рано утром взвод немецкий фельджандармерии на мотоциклах и машинах осторожно вошел в деревню. По приказу офицера жандармы рассыпались по деревне, а вернее, по тому, что от нее осталось, в поисках красноармейцев. Гауптштурмфюрер СС Вагнер вышел из машины и в сопровождении унтер-офицера и двух солдат охраны сразу же направился к избе, из которой ночью он позорно бежал. Вагнер осторожно вошел в дом и остановился у порога. В нос ударил едкий запах крови, от которого у него слегка закружилась голова. Поперек комнаты лежал его ординарец с перерезанным горлом. На полу – лужа уже запекшейся крови, а в воздухе армада толстых зеленых мух.

« О, майн гот!» – подумал офицер.

Он взглянул на кровать и мысленно представил свое мертвое тело, кровь на подушке и простыне. Перешагнув через тело, он направился к столу, на котором лежали забытые им бумаги. Взяв их в руки, он с облегчением вздохнул. Это был его отчет перед обергруппенфюрером СС Кальтенбрунером. Около порога что-то блеснуло. Это была серебряная монета 1924 года выпуска, которая лежала под табуретом. Он нагнулся и поднял монету.

В другой комнате лежал его личный водитель, широко разбросав свои руки.

– Вынесите тело во двор! – приказал он солдатам.

Ему почему-то не хотелось перешагивать через тело водителя. Схватив убитого за ноги, солдаты волокли тело в сени.

– Погодите! Что у него в руке? – произнес гауптштурмфюрер, указав пальцем на большой пакет, скрепленный печатями, который был весь в запекшейся крови.

Солдаты перевернули труп. В закоченевших пальцах убитого был крепко сжат серый пакет.

– Подайте его мне! – приказал он.

Один из солдат протянул ему конверт. Гауптштурмфюрер брезгливо взял его в руки и передал унтер-офицеру.

– Вскройте!

Унтер-офицер осторожно сломал печати из сургуча. В пакете находилась ведомость перемещаемых ценностей. На лице Вагнера вновь заиграла улыбка. Теперь он уже не сомневался в том, что все эти дни он сидел на пятках именно у того самого конвоя, который перевозил ценности из Минска в Смоленск.

– Штурмфюрер! Прочешите все в радиусе десяти километров! – приказал он офицеру, командовавшему жандармами. – Транспорт с золотом где-то здесь, а это – немного не мало, около двух тонн золота. И еще, где ваши собаки?

Офицер вытянулся в струнку и, выбросив правую руку вперед, буквально вылетел из дома.

***

Никитин шел молча. Он по-прежнему думал об оставленном ими Климе. До его слуха донеслось несколько выстрелов, а затем раздался глухой взрыв, который, словно жирная точка, перечеркнул жизнь Клима. В том, что водитель погиб, Никитин не сомневался. Клим был из тех преданных Родине людей, которые, не задумываясь, готовы были погибнуть, но не сдаться врагу.

– Никитин! Ну что, ты молчишь? Ты думаешь, нам с Маркеловым легко? – неожиданно спросила его девушка.

Лейтенант вздрогнул и посмотрел на Лаврову. Его взгляд был каким-то неестественным, каким бывает взгляд мужчины после сильного похмелья.

– Никитин! Ты слышишь шум моторов? – спросил его Маркелов. – Похоже, что где-то рядом проходит дорога.

Они вовремя «нырнули» в кусты. По дороге промчались три мотоцикла и два грузовика. Сидевший в люльке переднего мотоцикла унтер-офицер клевал носом. На его груди сверкала металлическая бляха с орлом. Похоже, он плохо накануне выспался и, несмотря на ухабы проселочной дороги, дремал, покачиваясь на рытвинах. Проводив их взглядом, Никитин посмотрел на Маркелова, который лежал рядом с ним. Неожиданно для них машины с немцами остановились. Послышалась гортанная команда и из грузовиков, словно горох, посыпались солдаты. Они сгрудились около машин – кто-то пытался закурить, другие о чем-то шумно разговаривали. Снова прозвучала команда и солдаты, выстроившись в цепь, медленно двинулись в глубину леса, туда, откуда только что вышли Никитин, Маркелов и Ольга. Когда немцы скрылись в глубине леса, все перевели дыхание.

– Что скажешь? – спросил лейтенант Маркелова. – Молчишь? Это они нас разыскивают, а иначе, что им делать в этом лесу. Они сейчас как граблями будут прочесывать весь лес пока не найдут нас.

Никитин посмотрел на Ольгу, которая крепко сжимала в руках немецкий автомат. Костяшки ее пальцев побелели от напряжения. Заметив его пристальный взгляд, девушка натянуто улыбнулась.

– Ты прав, лейтенант. Пусть думают, что мы передвигаемся на машине, которая до сих пор забита золотом, – ответил Маркелов и засмеялся.

– Нет, Маркелов, немцы, наверняка, уже давно знают, что у нас больше нет машин. Сейчас мы им нужны живыми, чтобы от нас узнать, где мы спрятали золото. Немцы – не дураки. Скоро они вернутся и пойдут в противоположную сторону, поэтому нам нужно как можно быстрее уходить отсюда.

 

– Куда уходить? – спросил его Маркелов. – Кругом немцы, до линии фронта далеко.

– Не знаю, но нужно срочно уходить.

Они поднялись с земли и направились вглубь леса. Они шли быстро, иногда переходя на легкий бег. Наконец, они выбились из сил, и устало повалились на землю.

– Отдыхай, Маркелов, – посоветовал ему Никитин. – С темнотой двинемся.

– А, ты куда, лейтенант?

– А я, пойду, «понюхаю» немного, – произнес он, засовывая за ремень две немецкие гранаты. – Пойду, поищу еду, а вдруг повезет.

Ольга взглянула на Никитина и хотела направиться вслед за ним, но он остановил ее жестом руки.

– Осторожней, лейтенант, не рискуй, – посоветовал ему Маркелов. – А почему бы нам не пойти всем вместе или ты, Никитин, решил нас бросить?

Никитин сначала покраснел словно школьник, а затем в его глазах загорелось какое-то адское пламя.

– Я думаю, что рисковать всем нам не стоит, – ответил он и в очередной раз посмотрел на Ольгу, словно ожидая от нее какой-то поддержки, но девушка молчала.

– Я тоже согласна с Маркеловым. Ты, похоже, нам не доверяешь лейтенант? Что пришло время, и сейчас каждый спасается, как может?

– Я этого не говорил и не предлагал разойтись в разные стороны, – парировал выпад Ольги Никитин. – Я не против этого, пошли все вместе.

Через минуту-другую группа Никитина исчезла среди деревьев.

***

Они прошли около километра, прежде чем Никитин поднял руку вверх. Впереди послышался натруженный шум автомобильного мотора, двигатель явно не хотел заводиться. Они моментально рассыпались по поляне и прижались к стволам деревьев. Никитин передернул затвор автомата. Впереди были немцы и сколько их, никто не знал.

«Как бы, не нарваться на засаду», – подумал Никитин и лег на землю.

Его примеру последовали Ольга и Маркелов. Лейтенант, ловко работая локтями, пополз через поляну. В метрах тридцати впереди он увидел трех немецких солдат, которые сидели около небольшого костра. Четвертый немец копался в двигателе грузового автомобиля. Похоже, что у них что-то случилось с машиной, и они были вынуждены остановиться среди леса. Водитель грузовика периодически запускал движок, но тот упорно не хотел заводиться.

Никитин посмотрел на Маркелова и на пальцах указал тому, что он берет на себя трех немецких солдат, а тому оставляет водителя грузовика. Маркелов, молча, кивнул ему головой и, лавируя среди кустов, пополз по-пластунски вправо. Ольга лежала в высокой траве и страховала офицеров.

Вскоре Никитин увидел Маркелова, тот добрался до поваленного дерева и укрылся за его толстым стволом. Лейтенант выскочил на поляну с ножом в руке. Его появление было столь неожиданным для немцев, что они не сразу поняли, что произошло. Никитину удалось дважды нанести удар в спину, сидевшему к нему спиной гитлеровцу. Тот захрипел и повалился лицом в костер. Второй немец попытался схватить в руки винтовку, но лейтенант толчком ноги отбросил ее в сторону. Сильный удар ножа пришелся немцу в живот. Гитлеровец упал на землю и истошно завизжал от боли. Третий солдат никак не мог нащупать упавшие в траву очки. Он не оказал никакого сопротивления и умер сразу от удара ножом в горло.

Водитель грузовика успел схватить в руки автомат и нажал на курок. Короткая очередь разорвала тишину леса. Пули прошли над головой Никитина, срубив и швырнув под его ноги ветки дерева. Немец еще раз нажал на спусковой крючок автомата, но тот, вместо того, чтобы прошить тело лейтенанта свинцом, сухо щелкнул. В магазине автомата закончились патроны. Гитлеровец схватил автомат за ствол и, размахивая им, как дубиной, двинулся на Никитина. Неожиданно, он словно споткнулся о что-то невидимое. Голова его дернулась несколько раз и он, выронив из рук автомат, сначала встал на колени, а затем повалился лицом в траву. Его светлые волосы окрасились в алый цвет. За спиной упавшего немца стоял Маркелов, сжимая в руке окровавленную винтовку.

– Кажется, я вовремя, – произнес он и посмотрел на Никитина.

– Спасибо за помощь, – ответил Никитин. – Давай, оттащим трупы в кусты.

Они быстро перетащили трупы в кусты и снова вернулись на поляну.

– Ты что понимаешь в машинах? Посмотри. Если не сможешь отремонтировать, сожги.

Из кустов вышла Ольга и направилась к грузовику. Отстранив рукой Маркелова в сторону, она закинула за спину автомат и нагнулась над двигателем.

Пока Ольга возился с двигателем грузовика, Никитин собрал оружие и сел под дерево.

– Ну что, получается? – поинтересовался он у девушки и, увидев на лице Ольги улыбку, направился к ней.

– Вот и все, товарищ лейтенант, можно двигаться, – произнесла девушка. – Да не глядите так на меня. У моего отца была машина, и я научилась не только водить ее, но и разбираться с мотором.

Маркелов и Никитин забросили в кузов грузовика оружие.

– Погоди, я сейчас, – произнес Никитин и скрылся в кустах.

Достав из кармана гимнастерки серебряную монету, он бросил ее рядом с трупами немцев.

«Вот теперь все», – с облегчением подумал он, направляясь к машине.

***

Грузовик медленно ехал по лесной дороге. Стояла глубокая летняя ночь. Темно. Никаких огней. Небо темное, почти черное, бархатное, на нем россыпь звезд. Над деревьями взошла луна, да такая большая и яркая, словно медный таз. Вся округа: деревья, кусты и дорога залиты таинственным серебристым светом. Лес темный, немного страшный, но манит к себе какой-то волшебной таинственностью. Где-то слева, между деревьев блестит неподвижная гладь реки. А по реке, словно по стеклу, бежит радостная лунная дорожка, словно и нет войны, нет крови и человеческого горя.

Рядом с Никитиным мирно посапывал Маркелов. Напряженность последних дней сморила младшего лейтенанта и он, подложив под голову вещевой мешок, сладко шлепал во сне губами. Никитин, стараясь не задремать, то и дело приподнимался над бортом машины и смотрел на дорогу. Придорожные кусты превратились в какую-то сплошную загадочную тень. Неожиданно машина несколько раз дернулась и остановилась. Ольга выбралась из кабины и открыла капот. Осмотрев двигатель в свете фонарика, она повернулась к офицерам и отчаянно махнула рукой.

– Все, приехали, товарищ лейтенант, – произнесла девушка. – Похоже, движок «стуканул»…

– В каком смысле «стуканул»? – спросил ее Никитин.

– Такое бывает, товарищ лейтенант, когда из мотора вытекает масло. Видно, наехали в темноте на пенек и пробили картер.

Мужчины с неохотой выбрались из кузова машины. Все они отлично понимали, что в любом случае двигаться дальше на автомобиле было нельзя.

– Поджигай машину! – приказал Никитин Маркелову.

Тот быстро облил грузовик бензином из канистры, которую обнаружил в кузове. Прикурив, он щелчком швырнул горящую спичку в кабину автомобиля. Раздался хлопок, и машина сначала окуталась черным дымом, а затем вспыхнула словно свеча, потрескивая от жара.

– Уходим! – приказал Никитин и первым шагнул темноту, прислушиваясь к тишине леса.

Стало светать. По низине поплыл густой туман. Было прохладно и сыро.

– Вот возьми, – произнес лейтенант и протянул Ольге плащ-палатку.

Тропинка вывела их к опушке леса. Внезапно Никитин остановился и поднял правую руку вверх. Все застыли на месте.

– Укройтесь в кустах! – приказал он Маркелову. – По-моему впереди немцы.

Кусты были такими густыми, что они с большим трудом протиснулись сквозь ветви орешника. Минуты через две на поляну вышли трое немцев. За спиной одного из солдат болталась катушка с проводом. Это были связисты. Один из них, тот, кто шел, держа в руках телефонный провод, остановился и что-то произнес.

«Похоже, ищут обрыв», – догадался Никитин, наблюдая за тем, как немецкие связисты устраняют техническую неполадку.

Из-за кромки леса показалось солнце. Молчавший до этой минуты лес словно ожил – запели птицы. Лесную тишину разорвал гул авиационных двигателей. Над лесом прошла тройка «юнкерсов». Один из немцев снял с головы каску и направился к кустам. Он стал рвать лесные орехи и складывать их в каску. Он разгрыз один орех и, поморщившись, сплюнул на землю. Орехи были неспелыми, и солдат высыпал собранные им орехи на землю. Никитин вытащил из ножен финку и замер, словно зверь перед броском.

– Курт! – окликнул солдата один из связистов.

Тот повернулся и, радостно улыбаясь, направился к своим товарищам.

«Повезло тебе, гад, – с облегчением подумал лейтенант, продолжая наблюдать за врагами. – Сейчас бы я тебя быстро отправил на беседу к Богу»

Однако, Никитин ошибся. Ольга заметила как в ее сторону, то, появляясь, то, исчезая в траве, ползла небольшая серая змея. Девушка буквально оцепенела от охватившего ее ужаса. Она мысленно просила ее повернуть в сторону, но та, уверенно ползла в ее сторону. Когда серое тело змеи коснулось ее сапога, она вскрикнула.

Курт поднял автомат и, передернув затвор, снова направился к кустам. Он двигался достаточно медленно, направляя ствол автомата то влево, то вправо. Когда до него осталось метров десять, Никитин нажал на спусковой крючок автомата. Немец дернулся и повалился на спину. Через минуту все было кончено. Оставив, на поляне трупы немецких связистов, группа исчезла в гуще леса.

***

– Все отдыхаем! – произнес устало Никитин и, сняв вещевой мешок, повалился на землю. – Нужно отдохнуть, днем все равно невозможно передвигаться, кругом немцы и полицаи.

Ольга присела рядом с лейтенантом и, развязав свой вещевой мешок, стала выкладывать на траву продукты. Два крупных огурца, несколько луковиц и картофелин.

«Негусто», – подумал Никитин и взглянул на Маркелова.

Лейтенант ножом разрезал огурцы, луковицы и, взяв дольку лука, сунул ее в рот. Поморщившись от горечи, он стал жевать лук с куском хлеба. Ольга, взглянув на искаженное от горечи лицо, невольно засмеялась. Маркелов сидел в стороне и, молча, наблюдал за ними.

– Слушай, Никитин! Как ты думаешь, мы сможем, перейти линию фронта или нет?

– Не знаю, я – не гадалка. Это, как карта ляжет.

– Вот и я об этом думаю. Немцы висят на хвосте. Они, наверное, давно бы нас кончили, но, похоже, хотят взять нас живыми. Мы им живые нужны.

Где-то вдали раздался взрыв. Эхо взрыва покатилось по лесу, пугая птиц.

– Что это? – обеспокоенно, спросила Ольга.

– Немцы нашли своих убитых, – ответил Никитин. – Я под одним из трупов оставил гранату, вот она и взорвалась. Так что, отдыхать нам не придется, нужно идти…

Они поднялись с земли и, поправив оружие, двинулись на восток. Маркелов шел первым. Он иногда останавливался, прислушиваясь к шуму леса, а затем снова начинал движение.

– Товарищ лейтенант! Скажите, далеко до деревни Малые Клыки?

– Не знаю, Ольга. Нужно посмотреть по карте. Зачем тебе эта деревня?

– Мы должны зайти в эту деревню, – ответила Ольга. – Так надо, товарищ лейтенант.

Девушка достала из-под подкладки листок бумаги и, молча, протянула его офицеру.

– Что это?

– Это приказ Наркомата внутренних дел СССР. С момента предъявления этого приказа, вы переходите в мое полное подчинение, так что, читайте…

Никитин ознакомился с приказом. Вернув приказ, он посмотрел на Ольгу.

– Вон оно что, – произнес он. – А я почему-то вас считал бухгалтером, которой поручили лишь передачу учетных документов. Так что, командуйте, товарищ младший лейтенант государственной безопасности.

– А теперь, слушайте. Все остается, как и было раньше, вы – командир, а я – бухгалтер. Это – первое. Второе, нам нужно попасть в деревню Малые Клыки. Вам понятен приказ?

Никитин кивнул головой и, поправив ремень автомата, ускорил шаг.

***

Гауптштурмфюрер СС Вагнер нервно курил. Неудачи в розыске и поимке людей из группы Никитина, словно лавина, обрушились на него. Берлин требовал результатов, но их не было. То, что трое связистов были убиты группой Никитина, Вагнер не сомневался. Теперь нужно было разработать план дальнейших действий. Сейчас гауптштурмфюрер не сомневался, что они направятся на восток, так как здесь – на оккупированной территории им было делать нечего. Бросив сигарету на землю и раздавив ее носком сапога, он взмахом руки подозвал к себе командира взвода фельджандармерии.

– Сообщите всем подразделениям наших войск, расквартированных в этом районе об усилении бдительности. Пусть каждый гарнизон организует прочесывание местности. И еще, они нужны мне живыми, – произнес он уставшим голосом. – А сейчас, приступайте к преследованию…

Вчера в 15-00 Вагнера пригласил к себе фельдмаршал фон Бок. Гауптштурмфюрер не ждал ничего хорошего от этой встречи. Он хорошо представлял фельдмаршала, его покрасневшее от негодования лицо, это бесконечное его хождение из угла кабинета в другой угол, от которого начинает мельтешить в глазах.

 

– Поехали! – приказал он водителю.

Машина тронулась, и Вагнер невольно посмотрел на десятки солдат, готовившихся к прочесыванию леса.

«Зачем я не дал команду «юнкерсам» уничтожить эту русскую колонну? – с сожалением подумал он. – Сейчас бы у него не было никаких проблем. То, что смогли бы собрать, передал бы Калтенбрунеру и получил бы за это «Железный крест», а теперь – одна морока».

Вскоре машина выехала на шоссе и водитель попытался увеличить скорость, но ему это не удалось. По дороге нескончаемым потоком шли войска. Машина промчалась мимо уставших от пути гренадеров. Они двигались ровными рядами, ранцы, обтянутые телячьей кожей, фляги на боках, каски, висящие на поясных ремнях. Многие из них с интересом рассматривали легковую автомашину, которая двигалась им навстречу, приветливо махали руками, улыбались… Вагнер хорошо знал, что многие из них скоро погибнут, но это будет потом, а сейчас они приветствовали его взмахами рук.

Вслед за гренадерами плотным потоком двигались танки. Жара и пыль делала лица танкистов неузнаваемыми, они были похожи на каких-то истопников ада. Белели лишь зубы и яблоки глаз. Вагнер невольно улыбнулся, представив себя внутри этих бронированных машин. На развилке дорог их машину остановил пост фельджандармерии. К машине подошел офицер и, заметив на черном мундире офицера эсесовские петлицы, козырнул им и приказал пропустить машину.

Штаб фельдмаршала фон Бока размещался в большом и красивом здании. Вагнер слышал, что раньше здесь размещался областной комитет партии. Он невольно посмотрел по сторонам и ухмыльнулся. Это здание было столь помпезным среди одноэтажных домов, что гауптштурмфюрер отметил про себя искусство архитектора, который спроектировал подобное чудо в этом захолустном городе.

– Вы куда? – спросил дежурный офицер Вагнера.

– Меня вызвал фельдмаршал фон Бок, – ответил гауптштурмфюрер, – моя фамилия Вагнер.

Офицер открыл журнал и, найдя в нем фамилию эсесовца, протягивая ему пропуск, произнес:

– Вам придется подождать, господин гауптштурмфюрер. У фельдмаршала – группенфюрер СС Эрих фон дем Бах-Залевски.

Сердце Вагнера екнуло. Свидание с этим человеком не сулило ему ничего хорошего.

***

«Солдаты! Перед вами Москва. За два года войны все столицы континента склонились перед вами, вы прошли по улицам лучших городов. Вам осталась Москва. Заставьте ее склониться, покажите ей силу нашего оружия, пройдите по ее площадям. Москва – это конец войне. Москва – это отдых. Вперед! Приказ Гитлера от 6 июля 1941 года.

Совещание окончилось. Генералы, штабные и командиры частей группы армий «Центр», выйдя из зала, торопливо доставали сигареты. Последним зал заседания покинул группенфюрер СС Эрих фон дем Бах-Залевски – личный представитель райхсфюрера СС при штабе группы армий «Центр».

– Ганс, – повернулся группенфюрер к своему адъютанту.

– Слушаю, экселенц, – ответил штурмфюрер СС, вытянувшись в струнку.

– Что в этом доме было раньше?

– Областной НКВД, экселенц.

– Странное сооружение, смесь казармы и средневекового замка. Кстати, найдите мне гауптштурмфюрера Вагнера, он мне нужен.

– Слушаюсь! – штурмфюрер стремительно повернулся и направился по коридору.

– Постойте, Ганс! Пригласите еще ко мне штурмбанфюрера Франца Зикса, ведь он отвечает у нас за восточное направление в разведке.

– Слушаю, экселенц!

У группенфюрера СС было плохое настроение, он плохо спал в эту ночь. Накануне у него состоялся неприятный разговор с Кальтенбрунером, который был недоволен тем, что русские под носом немецкой разведки и армии смогли вывезти из Минска золотой запас Белоруссии. Он попытался возразить обергруппенфюреру, что еще ничего не потеряно, что русское золото находится на оккупированной войсками вермахта территории. Однако, его реплика вызвала у начальника имперской безопасности лишь только новую вспышку гнева.

– Возьмите под личный контроль этот вопрос! – жестко произнес в заключение Кальтенбрунер. – Жаль, что меня на все проблемы просто не хватает.

– Я все понял, господин обергруппенфюрер. Думаю, что мне удастся придать динамику этой проблеме.

Задание было трудным, найти спрятанное русскими золото среди лесов и болот было практически невозможно, но он не привык отступать. Группенфюрер гордился тем, что именно ему Кальтенбрунер поручил это столь щепетильное дело, которое, безусловно, войдет в историю этой войны.

Бах-Залевски достал сигарету. Вернувшийся адъютант услужливо щелкнул зажигалкой.

– Унылый город, Ганс, унылый. Разве его можно сравнить с Парижем или Берлином. И небо над городом – унылое, серое.

К группенфюреру подошел штурмбанфюрер Франц Зикс и выкинул правую руку в нацистском приветствии.

– Зикс! Я сегодня получил от Кальтенбрунера приказ – разыскать здесь русское золото. Это – целых восемь тонн. Вы представляете, что это такое – сотни танков и самолетов. Оно где-то здесь, я это хорошо знаю.

Он сделал паузу и посмотрел на штурмбанфюрера.

– Нужно просеять всю эту территорию сквозь сито зондеркоманд. Я не думаю, что русские прятали эти ценности спонтанно, наверняка, были специально заготовленные для этих целей места. Если это так, то ведь кто-то их рыл? Вы должны найти мне этих людей! Я хочу знать, где эти схроны! Задача ясна?

– Так точно, господин группенфюрер. Если рыли местные люди, то я обязательно найду их.

– Кстати, Зикс. Пора активизировать ваших людей в Москве. Задействуйте своего агента в НКВД, как его там – «Учителя». Думаю, что игра стоит свеч.

– Яволь, экселенс.

Бах-Залески вскинул руку и, молча, направился к автомашине.

***

– Посмотри! – произнес Никитин и передал бинокль Маркелову. – У меня что-то в глазах зарябило.

Они лежали на опушке небольшого лесочка, который словно, подкова, опоясывал деревню Малые Клыки. Деревня была небольшой, чуть больше трех десятков домов. Над одним из домов трепетал на ветру немецкий стяг. Маркелов приложил к глазам бинокль и стал с интересом рассматривать улочки и дома деревни. Вскоре в поле его зрения попал дом, около которого стояло несколько велосипедов. Он перевел свой взгляд на соседний двор, около которого стояло несколько немецких солдат, с интересом наблюдавших за игрой в футбол. Несколько здоровенных немцев, смеясь и что-то выкрикивая, гоняли по поляне мяч.

«Вот сволочи, – невольно подумал Маркелов, – забавляются, словно дети, как будто и нет войны».

– Сколько насчитал? – спросил Никитин Маркелова.

– Чуть больше двух десятков, это тех, кто на улице. Сколько их в домах, один Бог знает. Не исключено, что кроме солдат в деревне могут находиться и полицаи.

– Днем в деревню входить нельзя, это однозначно. Нужно ждать ночи, – произнес лейтенант, обращаясь, то ли к Ольге, то ли к Маркелову.

– Я бы и ночью не решился – риск слишком большой, – и словно подводя черту, ответил Маркелов. – Вы хоть можете мне объяснить, что там нам нужно? Все понятно – молчите, если не доверяете….

Он положил бинокль на траву и демонстративно отвернулся от них в сторону.

– Ты не обижайся, Маркелов, просто так нужно, – словно извиняясь перед ним, произнес Никитин. – Давайте ждать, когда стемнеет. Вы можете отдыхать, а я – посмотрю.

Его предложение было принято всеми, молча. Лейтенант взял в руки бинокль и в очередной раз начал осматривать улицы деревни. Деревня словно вымерла, ни ребятишек, ни женщин. Но больше всего его интересовал второй дом, с начала улицы. Именно этот дом и интересовал Ольгу. Никитин отложил в сторону бинокль и посмотрел на свои наручные часы. До темноты было еще долго, очень долго….

Солнце нещадно пекло. Никитин снял с головы пилотку. Неожиданно его внимание привлек шум мотоциклетного мотора. По дороге в сторону деревни мчался немецкий мотоциклист. Он остановил свою машину около дома с немецким флагом и, сняв с рук перчатки, вошел в дом.

«Интересно, что будет дальше», – подумал Никитин, продолжая наблюдать за немцами.

На пороге дома появился немецкий офицер и что-то крикнул играющим в футбол солдатам. Те мигом бросились одеваться и вскоре выстроились перед домом. Офицер снова что-то сказал и солдаты рассыпались в разные стороны, выгоняя из сараев мотоциклы. Не прошло и пять минут, как из деревни выехало около десяти мотоциклов и, треща моторами, они скрылись из глаз в зелени леса.


Издательство:
ЛитРес: Самиздат
Поделиться: