Название книги:

Позывной «Душман»

Автор:
Александр Леонидович Аввакумов
Позывной «Душман»

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– Зря вы так. Я думаю, что мы еще не раз с вами встретимся.

– Земля круглая. Поживем, посмотрим.

Сейчас он шел по улице и анализировал свои действия в тот вечер. Он специально оставил этот самодельный револьвер на месте преступления. Таким оружием часто пользовались преступники из молодежных группировок, и этот револьвер, оставленный им в туалете, должен был повести следствие по ложному пути.

Он тогда еще и не догадывался, что его бывший друг и товарищ Харитонов, как раз и занимался отработкой этой версии. Что созданная им оперативная группа, усиленно работала именно в этом направлении, разыскивая владельца этого оружия.

Он сам не знал почему, но ноги его почему-то привели в тот небольшое кафе, в котором он первый раз увидел Волкова. Павел вошел в полутемное помещение кафе и, сняв пальто, устроился в уголке этого небольшого по размерам зала. Он заказал себе мясо по-татарски и стал ждать, когда ему принесут это блюдо. Он налил в стакан минеральной воды и сделал несколько глотков. Он скорей почувствовал, чем увидел, как в кафе вошла группа молодежи. Громко разговаривая, они прошли вперед и сели за столик, стоявший не далеко от него.

«Все как тогда, – подумал Павел. – Единственная разница, что нет в зале Волкова».

Словно услышав его слова, в дверях кафе показалась фигура Волкова. Озираясь по привычке по сторонам, он направился к столику, за которым сидели ребята. Он присел на свободный стул и стал им что-то объяснять, жестикулируя руками. Переговорив с ним, ребята слали расходиться по одному. Оставшись один, Волков пересчитал деньги, сунул их в карман куртки и направился к выходу. Заметив сидящего за столом Лаврова, он замер и рванулся обратно, стараясь выскочить из кафе через кухню.

Парень упал, споткнувшись за порог кухни. Он проехал по мокрому полу кухни и попытался встать на ноги. Встав на ноги, он понял, что не может бежать. При падении он повредил по всей вероятности ногу, и сейчас двигаясь вдоль стенки, он направлялся к запасному выходу с кухни. Открыв дверь, он вышел на улицу и заметил Павла, который сидел в двух метрах от двери на корточках и, улыбаясь, смотрел на него.

– Привет! Вот не ожидал сегодня увидеть тебя. Правду говорят, что ноги кормят волка. Давай, рассказывай, как живешь, как травишь молодежь?

– Ты, кто такой, «Душман»! Да, если я захочу, то тебя закатают в асфальт.

– Ты, не кричи. Зачем шумишь? Я бы на твоем месте придержал бы свой язык. Ты, забыл, о чем мне писал на улице Кирова? Если забыл, то могу напомнить? Не хочешь рассказывать, дело твое. Я ее, «Жану» по факсу отправлю, чтобы он проверил, твое правописание. Ты знаешь, он не любит людей, которые делают ошибки. Вспомни, «Кактуса», которого повесили в камере ИВС. Бывай, Волков!

Лавров, повернулся и не торопясь, направился вдоль улицы. Волков постоял минуты три и бросился вслед за Лавровым.

***

«Жан» сидел в банкетном зале ресторана и ждал Новикова. Он встал из-за стола и подошел к стеклянной перегородке, отделявшей это помещение от основного зала. Отодвинув в сторону занавес, «Жан» с интересом посмотрел на веселившихся в зале людей. Он был педантом, любил порядок, и пунктуальность и сейчас рассматривая отдыхающих в ресторане людей, чувствовал, что в нем начинает закипать раздражение. Он не помнил ни одного случая, когда он куда-то опоздал. И, сейчас, опоздание Новикова он расценивал не иначе, как нанесенное лично ему оскорбление. Он посмотрел на стоявшего в дверях «Канадца» и направился обратно к столу. Он взял в руки бутылку французского вина и не спеша, налил себе в бокал немного вина. Он крутанул вино по стенкам бокала, посмотрел его на свет, а лишь затем слегка пригубил его. Ему нравился терпкий вкус этого знаменитого французского вина и он, бывая в этом ресторане, всегда заказывал себе именно это вино.

Прошло еще минут пять, прежде чем в дверях зала появилась фигура Новикова.

– Извини, «Жан». Пришлось немного задержаться, сам понимаешь, работа.

Он протянул руку ему руку, «Жан» поздоровался с ним и сел за стол. Он взял в руки накрахмаленную белую салфетку, вытер ей руку и отбросил ее в сторону от себя.

– Вы, Владимир Иванович, хотите сказать, что вы только один работаете? А, я, по-вашему, прожигаю жизнь в этом заведении.

– Брось, «Жан», хватит цепляться за слова. Что ты все передергиваешь и передергиваешь. Ты работаешь, а я служу, вот в этом вся разница.

Тот посмотрел на Новикова испепеляющим взглядом и, отвернувшись от него в сторону, тихо спросил:

– Что, скажите? Есть какие-то новости по убийству Гришина?

– Пока ничего хорошего нет. Сегодня допросили твоего крестника. Судя по всему, он не при делах. Харитонов считает, что Гришина завалили какие-то твои конкуренты и это убийство является предупреждением тебе. Сейчас они копают в этом направлении.

– Почему у него такая уверенность в этом?

– На месте преступления был обнаружен самодельный револьвер, по всей вероятности изготовленный в нашей второй колонии. Эксперты говорят, что человек, перед тем как зарезать его, пытался его застрелить из этого оружия, но он дважды дал осечку. Если бы это сделал нормальный убийца, то он бы выбрал оружие, посолидней, чем эта самоделка.

Жан поднял бокал и сделал два небольших глотка.

– Так, значит, вы говорите эта черная метка для меня?

– Это не я так считаю, а Харитонов. Ты, знаешь «Жан», я сегодня захожу к нему в кабинет, а там сидит этот не дострелянный «Душман». Я даже потерял дар речи. Стал с ним разговаривать, а он козел стал показывать мне зубы. Совсем обнаглел, скотина.

– Я что-то вас не понял, Владимир Иванович? Вы, что предлагаете мне самому с ним разобраться? Что у вас самого, кишка тонка? Вы, наверное, забыли, где служите?

– С чего ты взял, «Жан»? Я просто, так тебе рассказал о нем. Мало ли что? Вдруг он узнает, что Гришин стрелял в него, по твоему указанию?

«Жан» нахмурился, а затем улыбнулся одними уголками губ. Глаза его по-прежнему были холодными и напоминали глаза змеи, приготовившейся к броску.

– А, он это знает, как думаете вы? Да, я тогда по всей вероятности сказал лишнее. Я его предупредил о том, что разберусь с ним. Но я не думал, что этот Гришин застрелит не его, а эту девушку. Поэтому, он мне и интересен сейчас. Мне плевать на эти молодежные бригады. Никто мне ничего не предъявлял и если вы считаете, что те замочили Гришина, то это видно его «косяк». Рано или поздно, они придут ко мне и если это сделали он, то объяснят причину этого. Единственный человек, которого я сейчас по-честному боюсь, это «Душман». Просто так ордена и медали, там не давали. Поэтому, Владимир Иванович, сделайте так, чтобы я его больше не слышал и не видел. Вы, наконец, проявите свои милицейские возможности. Ну, посади его разве для вас это сложно.

– Не знаю, «Жан», не знаю. Он не мальчик и у него неплохо варит голова. Его просто так не прихватишь. Мне кажется, что его проще завалить, чем посадить. Что у тебя нет наркоманов, которые за дозу готовы убить свою мать? Вот им и поручи это дело, а там посмотрим.

«Жан» вытащил из внутреннего кармана конверт и положил его на стол. Новиков взял конверт, открыл его и посмотрел на деньги, которые находились в нем.

– Маловато будет, – произнес он. – Сейчас другое время «Жан» и мне твои крохи не нужны. Не хочешь или не можешь платить, так и скажи. Я просто посмотрю со стороны, что из этого получится.

– Пока вы больше не заработали. Заработаете, получите больше? Хочу еще раз напомнить вам, дорогой Владимир Иванович, что мы с вами связаны одной нитью. Плохо будет мне, вам от этого легче не станет. Я плачу за конкретную работу, а не за звезды на ваших пагонах. Пусть вам за них платит государство. Может, вам напомнить о небольшом коттедже, построенным вами в Боровом Матюшино. Ведь он мой, а не ваш, так как он построен на мои деньги.

– Ты, что мне угрожаешь, «Жан»? Выходит, что моя «крыша» ничего не стоит?

– Вот за эту «крышу» вы и получили деньги. Работать надо, Владимир Иванович», а не выпрашивать деньги. Пока я реальной работы не вижу.

Новиков сунул деньги в карман и, выразив на своем лице гримасу недовольства, вышел из зала.

– Шакал, – со злостью произнес Жан. – Все ему мало.

– Может, двинем его? – спросил «Жана» «Канадец». – Неправильно переходил улицу и случайно угодил под машину. Разве, такого не может быть?

– Погоди. Еще не пришло время, – произнес Жан и встал из-за стола.

Он накинул на себя черное кашемировое пальто и направился к выходу. Вслед за ним, прихватив недопитую бутылку с вином, устремился «Канадец».

***

Новиков Владимир Иванович был назначен на должность начальника криминальной милиции городского управления, не так давно. До этого назначения, он работал на аналогичной должности в Московском районном отделе милиции.

Он знал «Жана» давно, еще с тех времен, когда он работал простым оперативником и обслуживал так называемую зону, то есть участок, на котором проживал «Жан» и его родители. Мать у него работала учителем в одной из школ района, а отец, занимал не маленькую должность в министерстве сельского хозяйства.

Рос парень,как все обычные дети. Кроме общеобразовательной школы, посещал музыкальную школу. Педагоги пророчили ему большое будущее, но оно его мало интересовало. Еще в школе, он сколотил вокруг себя группу из неуспевающих учеников, и начал потихоньку терроризировать сначала учеников свой школы, а затем и близлежащих школ. Особенно, от их группы доставалось отличникам и «маменькиным сынкам».

Мать «Жана» очень переживала все его выходки, однако его отец, наоборот считал все это нормальным и здоровым детством. Он иногда сравнивал его действия с героем произведения Гайдара – Тимуром, который, как и его сын, смог сколотить вокруг себя близких по духу людей.

– Ты не права, – часто говорил отец матери. – Сын растет здоровым человеком, с большими организаторскими способностями. А, то, что он сейчас хулиганит, так это и называется детством.

 

Детство «Жана» закончилось быстро и на плачевной ноте. Он был задержан сотрудником милиции при проникновении в чужую квартиру. Он и двое его товарищей, залезли через открытое окно в квартиру, где успели собрать все ценности, которые нашли в квартире. Когда они стали покидать квартиру тем же способом, как в нее и вошли, его схватила на руку железная рука закона, в лице оперуполномоченного уголовного розыска Новикова Владимира Ивановича. Он заставил его вернуть все похищенное из квартиры, а самого его отвел к отцу. Отец недолго разбирался с сыном, натыкал ему подзатыльников и, достав из своего сейфа крупную сумму денег, передал их Новикову.

На этом их знакомство не закончилось, и Новиков еще не один раз спасал «Жана» от тюрьмы. С этого времени Владимир Иванович и стал для него своеобразной «крышей», а если вернее его ангелом-хранителем, правда, за деньги. Однажды он не смог вытащить его из тюрьмы и тому пришлось отсидеть три года за нанесение телесных повреждений. В это время Новиков находился в отпуске и отдыхал всей своей семьей в Сочи. Когда он вернулся в Казань, было уже поздно. Следствие закончилось, и уголовное дело было передано в суд.

Отбыв наказание, «Жан» снова вернулся к своей прежней жизни. За три года, что он провел в местах лишения свободы, он многому научился. Он понял, наверное, самое главное в его жизни, чтобы снова не угодить за решетку, нужно иметь хороших защитников в лице сотрудников милиции и прокуратуры. А, для этого нужны деньги и только деньги. Наличие этих государственных казначейских билетов у него в кармане, всегда гарантировали ему свободу. Фраза, деньги пилят сталь, стала ключевой фразой его жизни.

Он снова подтянул к себе Новикова, который к этому времени стал уже начальником криминальной милиции Московского районного отделения. Он установил ему ежемесячный денежный оклад. Стороны оказались довольны этим решением, и их дружба снова расцвела небывалым цветом.

Благодаря Новикову, «Жан» всегда был в курсе предстоящих милицейских рейдов, арестов и задержаний участников его группировки. Благодаря этому, они всегда успевали перепрятать краденый товар, своевременно подставить под удар своих врагов и недоброжелателей. Именно от Новикова, он узнал впервые о «Душмане», который с маниакальным упорством стал копать под его группировку. Новиков смог во время сообщить ему о задержании «Кактуса», о том, что тот показания Лаврову, назвал всех участников этого преступления. Тогда «Жан» отреагировал довольно быстро. «Кактуса» просто удавили в камере.

«Жан», не хотел убивать девушку «Душмана». Задача Гришина заключалась в том, чтобы, как можно сильнее напугать Лаврова, заставить его бросить это дело. Однако, тот сделал все по-своему и теперь у «Жана», похоже, появился «кровник». Несмотря на заверения Новикова о непричастности «Душмана» к убийству Гришина, он ему не верил. И чем больше тот пытался перевести это убийство в плоскость его взаимоотношений с другими группировками города, тем больше он ему не верил. Страх, возникший где-то в глубине его души, постепенно зачал захватывать все его жизненное пространство. Страх становился все сильнее и сильнее, заставляя его принимать все меры для спасения своей жизни.

***

– «Канадец»! – обратился к нему «Жан».

– Да, я вас слушаю.

– У тебя есть надежные люди? Нужно убрать одного человека? Надо это сделать профессионально, чтобы комар носа не подточил. Ошибки быть недолжно, так как этот человек не простит нам этого промаха.

–Кого нужно убрать, «Жан»? Если я правильно понял, этот человек «Душман»?

– Да. Ты правильно понял. Нужно все сделать быстро и чисто.

«Канадец»задумался. Он хорошо понимал, что если он откажется от этой акции, то автоматом подпишет себе смерть. «Жан», не любил, когда его секреты становились достоянием отдельных лиц и поэтому, он или доверял этому человеку до конца или не делился своим секретом. Сейчас он озвучил его, это означало, что он полностью доверяет ему и накладывает определенную ответственность за это. Он посмотрел на сосредоточенное лицо «Жана» и тихо произнес:

– Я найду такого человека. Он уже несколько раз исполнял подобные задания, правда это стоит не малых денег. Зато ни каких проблем, заплатил и спи спокойно.

– Другого ответа, я от тебя и не ожидал. Единственное условие, этот человек должен быть со стороны. Лучше, если он окажется ранее неоднократно судимым.

– А, если он не судимый? Что это меняет? У него столько «жмуров» за спиной, что хватит на десяток стенок.

– Хорошо. Я доверяю тебе. Если, что-то не срастется, ответишь.

Теперь задумался «Канадец». Лицо его стало сосредоточенным. Он перебирал в голове всех своих знакомых, выбирая среди них надежную и проверенную в делах кандидатуру.

– Надо подумать, «Жан». Есть у меня на примете один человечек. Он тоже бывший афганец и тоже из спецназа. Было бы здорово, если все это потом преподнести, как старый армейский конфликт.

Сказав это, он посмотрел на «Жана», ожидая от него каких-то слов.

– Меня не интересуют детали. Как говорят, нам по хрен пчелы, нам нужен мед. Так, что я жду результат.

Машина «Жана» миновала поселок Мирный и, набрав скорость, стрелой устремилась в сторону Зеленого Бора. Не доезжая до Зеленого Бора, машина свернула влево и въехала в Песчаные Ковали.

«Канадец» выскочил из машины и услужливо открыл дверцу «Жану».

– Запомни, никаких проколов, – произнес он и направился к калитке ворот, около которых его ожидал охранник.

Передав автомашину «Жана», второму охраннику, «Канадец» сел в свою автомашину и направился в Казань.

***

Нанятый «Канадцем» стрелок был родом из города Чебоксар, фамилия его была Павлов. После демобилизации из рядов Советской Армии, он редко выезжал за пределы города. Он был не женат и вел скрытый образ жизни, его дом редко посещали друзья и товарищи. Однако, его образ жизни не вызывал у его соседей особого интереса. При встрече с ними, он был вежлив, здоровался с ними. Отдельные из них считали, что он работает на тракторном заводе, другие же наоборот думали, что он занимается бизнесом и поэтому имеет свободный график работы и его можно встретить в любое время дня. На какие средства он жил, никто не знал.

На самом деле, Павлов был, как принято называть в последнее время, профессиональным убийцей. Все его выезды из города, были в основном связаны с ликвидацией кому-то неугодных лиц. Вырученные от убийств деньги, он переправлял в деревню, где проживала его мать и младшая сестра.

В 1985 году его призвали в Армию и он, пройдя ускоренные курсы в школе сержантов, оказался в Афганистане. Воевал он недолго и немного. После одной из стычек с моджахедами, он раненный попал в плен. Единственным способом выжить, было принятие им ислама. Он недолго думал и сразу же согласился с этим предложением, так как цена жизни была выше всех этих моральных и духовных ценностей. Его привели к имаму, который прочитал над его головой какие-то суры из Корана. С этого момента его стали звать Салихом. В честь этого, его заставили лично убить одного военнослужащего Советской Армии, который, как и он попал к ним в плен, но отказался принять ислам. Павлов застрелил этого солдата, чем вызвал небывалый восторг у моджахедов. Однако, через три дня, отряд моджахедов, в составе которого находился он, был неожиданно атакован русскими спецназом и практически весь уничтожен прямо у него на глазах. Молодой и симпатичный лейтенант, ворвался в дом, в котором находился он еще двое моджахедов и автоматным огнем уничтожил их. После госпиталя он вернулся в Союз, где дослуживал свой срок.

Сегодня он ждал заказчика, который обещал приехать к нему в три часа дня. Часы показывали начало четвертого, но того до сих пор не было. Он подошел к окну и, отодвинув штору, посмотрел во двор. На улице темнело, и ему было плохо видно, что происходит на улице. Он не придал особого значение машине, которая остановилась на углу его дома. Он снова плотно задернул штору и сел на стул.

Несмотря на то, что он ждал человека, стук в дверь заставил его вздрогнуть. Он машинально посмотрел на часы и медленно направился к двери. У него был электрический звонок, но все его заказчики приходили к нему по стуку в дверь. Это был условный сигнал, что за дверью находится знакомый ему человек.

Павлов открыл дверь и посмотрел на посетителя. Перед ним стоял тот, кого он ждал.

– Проходи, – коротко произнес он. – Снимай куртку и проходи в комнату. Почему опоздал?

– Ты не поверишь, но у вас в Чувашии, самые ангажированные гаишники. Они меня держали минут сорок, пока я им не предложил деньги. Таких беспредельщиков, нужно еще поискать.

– Ты, надеюсь, один приехал, без водителя? Мне лишние люди не нужны.

– О чем речь. Выйди и проверь, если не веришь мне? Я с заказом, – тихо произнес он.

– Кто он? – тихо спросил его Павлов. – Барыга, бандит?

– Не совсем так. Он простой мужик, бывший сотрудник милиции.

– И чего вы испугались? Что сами не можете решить с ним этот вопрос? Наверное, ходит без охраны, и свернуть ему голову особого труда не представляет?

– Это не я, это шеф боится его. Во-первых, он тоже, как и ты, бывший Афганец. Во-вторых, он очень умный и хорошо подготовленный человек и не каждый сможет его вот так взять и убрать. А, в-третьих, нам нужен человек из другого региона. Наших стрелков могут вычислить.

– Почему ты решил, что это дело смогу сделать я? Ваших стрелков, значит, могут вычислить, а меня?

– Да, потому, что ты профессионал, каких мало. Да и дело очень серьезное, здесь не должно быть не каких проколов. Понимаешь, нужен положительный результат, который можешь гарантировать только ты.

– Понятно. Сколько?

– Шеф, дает за это дело десяточку, – произнес «Канадец».

Он внимательно посмотрел на Павлова, ожидая от того какой-то реакции. Однако, тот был спокоен.

– Пусть за эти деньги его убивает кто-то другой. Я отказываюсь от этого заказа.

«Канадец», заведомо снизил сумму заказа в два раза, рассчитывая, что сможет с экономить на этом деньги. Однако, заметив на лице Павлова, недовольную гримасу, озвучил новую сумму.

– Я пошутил, двадцатка. Вот задаток, здесь десять тонн зеленых. Остальные, как обычно, после работы. Ствол, адрес и фотографию возьмешь на старом месте.

«Канадец» встал и направился к двери. Остановившись в дверях, он повернулся к Павлову и произнес:

– В твоем распоряжении две недели.

Он вышел из квартиры и плотно закрыл за собой дверь.

***

Павлов приехал в Казань и уже второй день следил за домом, в котором жил Лавров. Это был обычный пятиэтажный панельный дом, построенный в конце шестидесятых годов.

Из припаркованной с угла дома машины, он наблюдал за подъездом объекта, надеясь увидеть его сегодня днем. На пассажирском сиденье лежала фотография Лаврова. Он часто переводил свой взгляд с подъезда на эту фотографию. Изображенный на ней мужчина был очень похож на того лихого молодого лейтенанта, который спас его не только от плена, но и от позора всей его родни. У лейтенанта была такая же обаятельная открытая улыбку, как и у этого человека, фотография которого лежала на сиденье рядом с ним. Наконец, из подъезда дома вышел мужчина и не спеша, направился в его сторону. Он не мог ошибиться, в приближавшемся к нему молодом человеке, он узнал того лейтенанта, который спас его из плена. Тогда, в Афганистане, он от радости забыл спросить его фамилию и имя, и сейчас внимательно вглядываясь в знакомые черты идущего ему на встречу мужчины, он понял, кого он должен был убить. Его рука, сжимавшая еще минуту назад рукоятку пистолета, стала вдруг влажной от охватившего его волнения. Он разжал руку, и пистолет упал ему под ноги.

Павел вышел из машины и чуть ли не бегом бросился к Лаврову.

– Товарищ лейтенант! Вы помните меня? Это я Павлов! Мы меня тогда спасли в Афганистане!

Лавров остановился и внимательно посмотрел на парня, который раскинул руки и стремительной походкой двигался ему на встречу. Да, он не мог ошибиться, это был сержант Павлов, которого тогда в результате рейда, они спасли из плена.

«Но, как он мог найти меня? – подумал Павел. – Я ведь не говорил ему ни своего адреса, ни фамилии?»

Они обнялись, словно братья и еще долго мяли друг друга в своих объятиях.

– Как вы живете, товарищ лейтенант? – поинтересовался у него Павлов.

– Что тебе сказать, сержант? Раньше жил лучше, даже тогда, когда воевал там за речкой. Хотел жениться, не получилось.

– Как так не получилось? – прервал его на полуслове Павлов.

– А, вот так. При выходе из ЗАГСа убили ее. Хотели убить меня, а убили ее. Я с ней познакомился еще там в Афганистане. Она служила в полевом госпитале. Встретились мы с ней, как и с тобой случайно. Я возвращался домой после службы, а она ехала домой в том же поезде. Да, о чем я говорю. Давай, пойдем куда-нибудь, посидим, поговорим. Выпьем за наших друзей, которые сложили свои головы в Афганистане.

 

Он еще раз обнялись и направились в ближайшее кафе.

***

Лавров сидел за столиком и смотрел на Павлова. Тот безостановочно рассказывал о себе, о своих родных и еще о чем-то, но он его не слушал. Он снова вспомнил тот бой за небольшой кишлак, который словно ласточкино гнездо, прилип к горному склону. Как донесла авиационная разведка, в сторону этого кишлака с боями прорывалась банда полевого командира Зуфара. Численность банды по предварительным данным разведки составляла около восьмидесяти человек. Несмотря на то, что банду сильно потрепали разведгруппы ГРУ, она по-прежнему представляла определенную опасность для военного командования группировки войск. Моджахеды могли оседлать дорогу, по которой беспрерывным потоком шли грузы из Советского Союза.

Лаврова вызвали в штаб полка. Усталый полковник Сергеев расстелил карту и глухим простуженным голосом стал ставить ему задачу. Задачей его подразделения являлось захват данного кишлака и удержание его до подхода основных подразделений полка. В заключении, полковник посмотрел на него и произнес:

– Сынок! Вас будет всего пятнадцать бойцов. Рассчитывать на скорую помощь вам не придется. Она может подойти не раньше суток. Так, что вам придется очень туго.

Он обнял Лаврова за плечи и внимательно посмотрел ему в глаза.

– Прости сынок, что посылаю тебя на верную смерть, просто другого выхода у меня нет. Если они вырвутся из этого кольца, перед ними буде большой оперативный простор. Сколько они еще убьют русских, одному Богу только известно.

Лавров вышел из палатки и направился к себе в группу. Он построил разведчиков и прошел вдоль строя. Оставив в строю молодых бойцов и солдат, ожидающих демобилизации, он отобрал пятнадцать наиболее опытных спецназовцев, имевших за плечами боевой опыт.

– Лейтенант, возьмите меня с собой, – обратился к нему сержант Сутугин. – Мне до демобилизации еще целый месяц. Не сидеть же мне на базе все это время.

– Извини, Сутугин, не могу. Тебя насколько я знаю, дома ждет мать. Ты свое уже, отвоевал. Извини.

Погрузив в машину боеприпасы, воду, батареи к радиостанции, они поехали на аэродром, где их ожидал вертолет. Они взлетели довольно быстро. Вертолет набрал высоту и вскоре под их ногами замелькали голые вершины гор.

– Лейтенант, нам еще долго лететь, – прокричал ему в ухо, сидевший рядом с ним радист.

Он, молча, пожал плечами, так как действительно не знал, сколько времени займет этот полет. Вертолет вздрогнул и сделал разворот влево. Лавров взглянул в иллюминатор и увидел яркие вспышки среди темноты. Вдруг с земли потянулась огненная цепочка. Судя по всему, в них стрелял крупнокалиберный пулемет. Трасса прошла рядом с вертолетом, не причинив ему ни какого вреда.

«Слава Богу», – подумал про себя Лавров.

На какой-то миг он представил объятую огнем машину, стремительно несущуюся вниз. От этой мысли ему стало не хорошо. Он посмотрел на сидящих вдоль бортов бойцов и ободряюще подмигнул им.

Весь путь от аэродрома до точки высадки составил чуть более часа. Они высадились также быстро, как и погрузились. До кишлака было километров десять-двенадцать, и Лавров планировал преодолеть это расстояние за ночь. Погрузив на себя мешки со снаряжением, они выстроились в цепочку и растворились в темноте ночи.

На рассвете они подошли к кишлаку и залегли в метрах двухстах от него. Лавров поднял бинокль и преподнес его к глазам. Он увидел, как с другого конца населенного пункта, в него входила разведка моджахедов. Они были на двух джипах, на лафетах которых были установлены крупнокалиберные пулеметы. В одном из джипов находился русский солдат. Он был одет в комбинезон десантника. Судя по лицу солдата, он был сильно избит и нуждался в помощи. Павел еще минут тридцать рассматривал кишлак, прикидывая как лучше войти в него. Жителей в кишлаке не было. Похоже, они ушли в горы, узнав, что к ним приближается отряд Зуфара, и это значительно развязывало руки Лаврову. Вести бой в населенном пункте всегда сложно, но воевать там, где есть мирные жители еще сложней.

Разведка моджахедов остановилась около крайних домов кишлака. Они вышли из машин и стали медленно входить в кишлак, под прикрытием двух пулеметов. Лавров стал считать их, разведчиков было девять человек.

Павел указал рукой своим бойцам и те, скрываясь за глиняными заборами, стали медленно просачиваться в кишлак. Бой вспыхнул неожиданно. Один из оставшихся в кишлаке местных жителей, заметил русских спецназовцев. Он поднял крик и бросился предупреждать разведчиков моджахедов.

Бойцам сразу же повезло, двумя выстрелами из гранатометов «Муха» им удалось уничтожить автомашины моджахедов. Павел медленно полз между глинобитных домов, постоянно оглядываясь по сторонам. В метрах двадцати от него, за соседним домом, длинными очередями бил чей-то пулемет. Он нащупал на поясе гранату и выдернул чеку. Выглянув из-за забора, он увидел пулеметчика, который, установив в проеме окна пулемет, бил в сторону ползущих между домами спецназовцев. Павел успел сделать короткую перебежку, прежде чем моджахед успел срезать его автоматной очередью. Лавров, швырнул в окно гранату и упал на пыльную землю. Из окна вырвался столб пламени, земля вздрогнула от взрыва. Крыша дома приподнялась и рухнула внутрь дома, сложившись пополам. Через минуту, все покрылось дымом и яркими языками пламени.

Свернув за угол, Павел лицом к лицу столкнулся с моджахедом. Перед ним стоял мужчина в возрасте пятидесяти лет. Грудь его опоясывали пулеметные ленты, а из-за пояса торчал большой кривой нож. Они растеряно смотрели друг на друга, не зная, что делать дальше. Первым пришел в себя моджахед, он развернулся и моментально скрылся за углом дома. Павел бросился вслед за ним, но короткая очередь из автомата, заставила его снова укрыться за углом дома.

Лавров швырнул гранату и прижался к земле. Земля вздрогнула от взрыва, мимо его головы с визгом пронеслись осколки. Скрываясь в облаке пыли, он выскочил из-за угла и зигзагами побежал в сторону соседнего дома. Он заскочил в дом, в который двое моджахедов ранее завели пленного солдата. Двумя короткими очередями он срезал моджахедов.

– Ну, как, жив еще? – спросил он солдата, который забился в дальний угол небольшого дома.

Он вытащил из ножен нож и хотел перерезать веревки. Однако, руки пленного были без веревок.

– Пить, – попросил у него пленный.

Лавров, отстегнув от пояса флягу, молча, протянул ее ему.

– Держать автомат можешь? – спросил его Павел. – Тогда бери автомат и вперед.

Они легли рядом и открыли огонь по подходящему отряду моджахедов. Бой был долгим и кровавым. Потери группы Лаврова в этом бою составили трое убитых, и пять раненых, среди которых был и освобожденный из плена Павлов. За этот бой, Лавров был представлен к медали «За отвагу».

– Ну, что лейтенант, накатим еще по одной, за эту встречу. Я раньше никогда не верил, что такое возможно. И вот на тебе, гляжу, ты идешь.

Они выпили, и Павлов сославшись на дела, поспешил к своей машине.

– Слушай Павлов? Давай, оставайся, посидим еще немного. Куда ты пьяный поедешь?

– Ничего, доберусь как-нибудь, – произнес он. – Удачи тебе, лейтенант.

Он сел в машину и махнув ему рукой, поехал в сторону Телевышки. Павлов сидел в машине, размышляя о превратностях жизни. Он даже представить себе не мог, что объектом его работы может оказаться его боевой товарищ, тот который в принципе и подарил ему вторую жизнь. Несмотря, что он выпил достаточно много, он уверено вел машину, стараясь не нарушать правила дорожного движения.

***

После своего возвращения из Казани, в душе Павлова что-то надломилось. Он беспробудно пил все три дня. Он все больше и больше стал задумываться о своей жизни. Ему показалось обидным, то, что его товарища по оружию к смерти приговорили бандиты и он, такой же, как и он, афганец, стал простым орудием в руках этих жуликов и бандитов. Он словно палач приводил в исполнение их приговоры, не думая о том, что у тех людей, в которых он стрелял, были дети и жены, что судьбы их были незримо связаны с такими же как и он, людьми.


Издательство:
Автор
Поделиться: