# Последняя командировка

Александр Леонидович Аввакумов

События произведения переносят читателя в девяностые годы прошлого столетия. Герой произведения Абрамов В.Н. по приказу руководства МВД РТ выезжает в город Мензелинск, в котором совершено громкое и резонансное преступление. В одном из коттеджей неизвестными преступниками совершено убийство восьми человек.

События произведения переносят читателя в девяностые годы прошлого столетия. Герой произведения Абрамов В.Н. по приказу руководства МВД РТ выезжает с город Мензелинск, в котором совершено громкое и резонансное преступление. В одном из коттеджей неизвестными преступниками совершено убийство восьми человек


Шла весна 1996 года, на улице стоял май месяц. Было очень тепло, на деревьях и кустах появились ярко-зеленые липкие листочки. Это было самое прекрасное время года.

Абрамов ехал в служебном автомобиле к себе на работу. Машину сильно трясло. После прошедшей зимы, дороги в городе стали напоминать ему военные дороги, изрытые воронками от бомб и снарядов. Асфальт на дорогах был весь в ямах и чтобы не разбить ходовую часть машины, водителю постоянно приходилось притормаживать и объезжать ямы. Он чертыхался и проклинал городские власти, которые плохо следили за состоянием дорожного покрытия.

– Игорь! Прекрати ворчать. Бубнишь, словно какой-то старик, – произнес Абрамов. – И как тебя только терпит твоя жена. Ты мне уже за полчаса надоел своим ворчанием, а какого твоей жене, от тебя с ума можно сойти.

– Я, Виктор Николаевич, за служебную машину переживаю. Не дай, Бог, полетит ходовая часть, точно на неделю встанем, – произнес он. – У нас в гараже уже есть такие машины.

– Все! Хватит, Игорь! Давай, не каркай! А, то накличешь, какую-нибудь неприятность. Словами, делу не поможешь.

– Вы не переживайте, Виктор Николаевич, все будет нормально. У меня глаз добрый.

– Не знаю, какой у тебя глаз, добрый или нет, не мне судить об этом. Я знаю только одно, что мысль материализуется. Если человек постоянно думает о чем-то или говорит, об этом, то это обязательно сбывается.

Они подъехали к министерству. Игорь аккуратно припарковал автомашину и, повернувшись к Абрамову, произнес:

– Виктор Николаевич, можно я съезжу на заправку? Я только туда и обратно. Вдруг нужно будет куда-то ехать, а у меня бензин на донышке?

– Давай, Игорь, езжай. После заправки, обратно сюда, – произнес Виктор, выходя из автомашины.

Он вошел в здание МВД и, поздоровавшись с постовым, прошел в дежурную часть министерства.

– Привет, мужики! – поздоровался я с дежурным по МВД и его помощниками. – Что нового за ночь?

– Привет Виктор! Сегодня с утра, уже есть несколько криминальных трупов – доложил дежурный. – Мне только что сводку передал дежурный из Мензелинска. Говорит, водитель грузовика, выезжая из Мензелинска, увидел опрокинутую легковую автомашину. Подъехал к машине и увидел ней раненного водителя. Пока он ждал вызванную им скорую помощь, раненый успел сообщить ему, что в одном из коттеджей неизвестные люди ночью расстреляли семь человек. Сам он, несмотря на полученные огнестрельные и ножевые ранения, выбрался из этого коттеджа и попытался доехать до больницы, однако, не справился с управлением, и машина опрокинулась в кювет.

– Интересно, – произнес Абрамов. – А, что показала проверка его заявления? Коттедж, в котором все это произошло, установили или нет?

– Пока не знаю. Оперативная группа еще не вернулась. А, что с этим раненым, жив он или нет? – снова задал он вопрос дежурному.

– Пока был жив. Его доставили в местную больницу, – ответил дежурный. – Врачи, говорят, что он очень «тяжелый» и шансов выжить у него, практически нет. Они и так были удивлены, что он с такими ранениями сел за руль машины.

– Кто-то из оперативников с ним работал или нет? С ним срочно нужно переговорить, так как он пока единственный живой свидетель и может пояснить не только о причине этого массового побоища, но и сколько было преступников. Вдруг он кого-то опознал.

Абрамов сделал небольшую паузу и, взглянув на дежурного по МВД, продолжил:

– Да, совсем хорошее начало для пятницы. Если, что-то новое появится, позвони мне. Я буду у себя.

Виктор попрощался с ребятами из дежурной части, направился к себе в кабинет.


***

Абрамов уже успел подняться к себе на этаж, когда его догнал в коридоре постовой.

– Виктор Николаевич! Вас срочно просит зайти к себе заместитель министра Феоктистов.

«Началось в деревне, утро!», – подумал он и посмотрел на постового.

– Сейчас зайду, – произнес Абрамов. – Только брошу свои вещи и сразу же к нему.

– Хорошо, – ответил постовой и направился обратно на свой пост.

Виктор вошел в кабинет и снял с себя кожаную куртку. Поправив галстук, он направился к Феоктистову. В приемной заместителя министра стояло несколько начальников Управлений министерства, которые о чем-то разговаривали между собой. Абрамов поздоровался с ними и, открыв дверь кабинета Феоктистова, вошел в кабинет. В кабинете, Феоктистова, находился министр. Виктор остановился около двери и по-военному доложил ему о своем прибытии.

– Проходи, Абрамов, – произнес министр. – Давно я тебя не видел. Как, мне уже доложили, ты с утра уже побывал в дежурной части и по всей вероятности уже знаешь о преступлении в Мензелинске. Преступление серьезное и требует серьезного подхода к его раскрытию. Я даже не припомню случая, когда вот так запросто убивали по столько человек. Похоже, МВД России взяло на особый контроль ход раскрытия этого преступления. Насколько я знаю, тебе приходилось неоднократно бывать в Мензелинске и местных работников милиции, ты хорошо знаешь.

Слушая министра, Абрамов начинал потихоньку понимать, с чем связан этот внезапный для него вызов. Виктор, молча, стоял и слушал министра. Бросив на него мимолетный взгляд, он продолжил:

– Абрамов! У тебя большой опыт в раскрытии подобных преступлений, и мы, посовещавшись с Феоктистовым, решили направить туда тебя. Сегодня вечером, туда в Мензелинск прибывает заместитель Главного Управления уголовного розыска МВД Харитонов, с которым, насколько я знаю, ты тоже хорошо знаком. Если мне не изменяет память, вы с ним вместе были в Дагестане с оказанием практической помощи. Так, что собирайся в командировку и выезжай прямо сейчас. Вечером доложишь мне, свое виденье этого преступления. Можешь звонить в любое удобное для себя время.

Он закончил говорить и посмотрел на Абрамова, стараясь догадаться, о чем он все это время думал.

– Можно вопрос, товарищ министр? Скажите, почему я, а не начальник Управления уголовного розыска или его заместитель, по борьбе с преступлениями против личности? Опыта работы у них достаточно. Вы же знаете, что в последнее время я снова занимался организацией оперативной работы.

Лицо министра, еще минуту назад излучавшее доброту и сочувствие, моментально изменилось. Лицо его окаменело, а в голосе послышались металлические ноты.

– Это, с каких это пор, мои приказы начинают не выполняться, а обсуждаться? Ты, думаешь, Абрамов, что я не знаю, кто и чем у нас занимается в министерстве? Раз я сказал, что поедешь ты, значит, поедешь ты. Так нужно для дела. Отпадет необходимость твоего присутствия там, вернешься обратно в министерство и будешь дальше заниматься своей работой. Надеюсь, ты понял меня?

– Понял, товарищ министр.

– Раз понял, тогда иди и выполняй мой приказ! – произнес министр.

Виктор, молча, развернулся и вышел из кабинета.


***

«Надо же, как повезло, – подумал Виктор, шагая по коридору министерства. – Думал, что министр забыл о его существовании, полгода никаких встреч и вопросов, а нет, кто-то ему напомнил обо мне. Все понятно, я ему нужен лишь только потому, что туда приезжает Харитонов. Если бы не он, никто бы обо мне и не вспомнил».

Абрамов вошел в кабинет и стал складывать все свои документы в сейф. В том, что ему предстоит длительная командировка, он уже к этому моменту, не сомневался. Раскрыть подобное дело, не так просто, как кажется на первый взгляд. Люди рискнувшие совершить подобное преступление, наверняка, к нему тщательно готовились. Это не по пьянке убить соседа, с которым весь вечер пили водку.

Неожиданно зазвонил телефон. Взглянув на него, Виктор понял, что ему звонит заместитель министра Феоктистов.

– Да, Михаил Иванович, я слушаю вас, – произнес Абрамов.

– Зайди ко мне.

– Хорошо, – ответил ему, Абрамов.

Виктор закрыл дверь и направился в кабинет Феоктистова. Спустившись этажом ниже, он уверено вошел в его кабинет. В кабинете Феоктистова, развалившись в кресле, сидел начальник Управления уголовного розыска Вдовин Анатолий Герасимович.

– Садись! – предложил ему Феоктистов, указывая рукой на стул. – Есть разговор.

Виктор присел на предложенный им стул и приготовился слушать.

– Вот, что, Абрамов, – начал он. – Ты на меня не обижайся, это я подсказал министру, чтобы он направил тебя в Мензелинск. Я долго думал, кого можно направить туда, кто может организовать там работу по раскрытию этого преступления и невольно остановился на твоей кандидатуре. Ты, Абрамов, человек с достаточно большим опытом и только ты сможешь там организовать работу в нужном нам русле. Сам понимаешь, преступление неординарное, семь трупов и один, тяжело раненный. Такие преступления совершаются не каждый день.

– Ты, Виктор Николаевич, – неожиданно для Абрамова в разговор включился Вдовин, – являешься там лицом нашего министерства и поэтому, я прошу тебя, не урони это лицо в грязь.

Виктор посмотрел на него и невольно улыбнулся. Заметив эту улыбку, Вдовин произнес:

– Я, что тебя, Виктор Николаевич, не понимаю. Я, что-то не так сказал, что вызвал у вас улыбку?

– Почему же, Анатолий Гаврилович. Вы сказали, наверняка, правду. Только мне от вашей правды, не тепло и не холодно. У моей жены, через два дня день рождение, а я вдруг, уезжаю из Казани. Почему бы вам, не послать вместо меня Яшина? Пусть поработает, проявит свое мастерство? Пусть покажет это мастерство не на словах, а на деле? А, в отношении лица и грязи, вы загнули. Я никогда еще не падал лицом в грязь. Если вы думаете по-другому, то я буду очень рад, если вместо меня поедите вы.

– Вы, же знаете, это не мое решение, а решение министра, – произнес Вдовин. – Если бы была моя воля, я бы сам поехал в Мензелинск и поработал бы там над этим убийством.

Абрамов снова невольно ухмыльнулся, над его словами.

– Жалко, что этих слов не слышит министр, – произнес он. – Это бы ему, наверное, понравилось. Вдовин едет в Мензелинск, чтобы там показать, как нужно работать по раскрытию этого убийства.

– Хватит пререкаться, Абрамов! Не строй из себя шута! – произнес заместитель министра. – Короче, перед тем, как докладывать министру, ты должен сначала доложить мне, чтобы я был в курсе всех событий и решений. А, там я сам ему доложу, так, что звони мне, а не ему.

– Как скажите, товарищ заместитель министра, – произнес Абрамов. – Надеюсь, мое представление на звание уже находится в Москве?

– Да, я его подписал у министра еще на той неделе, – ответил мне Феоктистов. – Так, что уезжаешь ты Абрамов подполковником, а вернешься в Казань, уже полковником.

– Разрешите отбыть в командировку, – произнес Виктор.

– Давай, удачи тебе, Абрамов, – ответил Феоктистов и посмотрел на мрачное лицо Вдовина.

Тот поднялся с кресла.

– Доброй дороги, – произнес Вдовин.

Абрамов встал со стула и направился к двери.


***

Собрав дома все необходимые для командировки вещи, Виктор направился к двери. Оглянувшись назад, он увидел жену, которая стояла посредине комнаты и смотрела ему вслед. Около нее, прижавшись к ней, стояла дочка.

– Виктор, позвони домой, как только доберешься до места. Я буду ждать твоего звонка.

– Хорошо, – коротко ответил он. – Не переживай, все будет хорошо. Я обязательно позвоню. Единственно, что жалко, это то, что я уезжаю накануне твоего дня рождения.

Он вышел из подъезда дома и направился к ожидавшей его автомашине. Виктор еще раз, оглянулся назад. В проеме окна он заметил стоявшую жену и дочь, которые махали ему рукой. Он махнул им рукой и сел в автомашину.

– Насколько суток едим? – поинтересовался у него водитель.

– Не знаю, Игорь, может на десять, может на месяц. А может и больше, – ответил он ему.

Выехав на Сибирский тракт, они миновали артиллерийское училище и свернули на улицу Космонавтов. Вскоре замелькали последние городские дома. Они быстро выехали на трассу Казань – Набережные Челны и помчались в сторону Челнов.

– Ну, что, Игорь? Давай, гони. Нужно приехать в Мензелинск до обеда. Мне вечером нужно еще докладывать министру, а для этого мне необходимо будет не только во всем разобраться, но и во все вникнуть, – произнес Абрамов.

Игорь вдавил в пол педаль акселератора, и машина устремилась вперед, обгоняя по пути тихоходные рефрижераторы и КамАЗы.

Через два с половиной часа, они въехали в Набережные Челны и, минуя город по объездной дороге, устремились в сторону Мензелинска. Дорога на Мензелинск была в ужасном состоянии. Кое-где, полотно дороги было уже отремонтировано и это усыпляло бдительность водителя. Игорь, словно заправский гонщик, умело вилял среди ям и местами, почему-то взбухшего, словно нарыва, асфальта. От небывалого напряжения, его лоб покрыла испарина.

– Игорь, осталось совсем немного. Сбрось скорость и отдохни от напряжения, – посоветовал ему Виктор, обращаясь к водителю.

– Здесь не расслабишься, – произнес он. – Не та дорога, чтобы расслабляться, Виктор Николаевич.

Проехав еще минут тридцать, они выехали на сравнительно хороший участок дороги. Машина, снова увеличив скорость и словно ласточка, устремилась вперед.

Абрамов закрыл глаза и стал перебирать в своей голове случаи с подобным количеством убитых. Если на памяти министра и его заместителя ничего подобного не было, то в его памяти хорошо зафиксировался случай связанный с расстрелом сотрудников фельдсвязи.


***

Это произошло лет пять назад. Поздно вечером в отдел специальной связи МВД позвонил бывший сотрудник этого отдела Глухов Сергей. После своего увольнения, он с постоянной регулярностью стал посещать место своей бывшей работы. Несмотря на действующий запрет, сотрудники отделения всегда открывали перед ним двери, так как тот, всегда появлялся там, прихватив с собой, как минимум, бутылки три водки. Никто из сотрудников отдела никогда не докладывал руководству отдела о его посещениях, так как все они считали, что он делает это из добрых побуждений.

Еще работая в отделе, Глухов случайно столкнулся на рынке с бывшим своим одноклассником, который только что вернулся из мест лишения свободы.

– Привет Серега! Как дела? Я смотрю, ты в «красные командиры» выбился. Погоны золотые нацепил?

– Да, это так, Олег. Не придавай этому особого значения. Я работаю обычным почтальоном, только развожу не обычную почту, а служебную. А, погоны, это так, внешний антураж.

– Может, угостишь старого школьного товарища, если тебе это не западло?

– Пойдем, посидим где-нибудь, поговорим о жизни.

Они купили по дороге две бутылки водки и проследовали в столовую.

– Смотри Серега, словно и не было этих пяти лет вдали от дома. Все так же, как и в последний раз. Те же столы, картины.

– А, что здесь может измениться? Контингент все тот же, алкаши.

Они сели за свободный стол. Сергей купил два вторых и, взяв два пустых стакана, разлил водку.

– Ну, Олег! Давай, выпьем за нашу встречу.

Они выпили и стали закусывать.

– Сергей! Раз ты таскаешь секретную почту, то наверняка, имеешь оружие?

– Да. Когда мы перевозим с напарником мешки с почтой, нам выдают пистолеты. Мало ли, что может произойти. Правда, мне еще не приходилось ни разу пользоваться оружием, так, как ни каких налетов на нас не бывает.

– Это хорошо, – произнес Олег и внимательно посмотрел на Глухова. – Кому нужны ваши бумаги, это же не деньги. Вот если бы вы перевозили деньги, тогда другое дело.

– Не знаю. Может, ты и прав Олег. Ты знаешь, мне эта работа, уже вот здесь, – он провел ладонью своей руки по своему горлу. – Так, света белого не видишь, да еще начальник смены достал. Все ему не так. Ты, знаешь, если бы не эти погоны, я бы его, как таракана задавил.

– Да. Вот никогда бы не подумал, глядя на тебя, что жизнь у тебя хуже моей. А, я вот в отличие от тебя, человек вольный. У меня нет расписания и распорядка дня. Живу, как хочу.

– Я бы не стал утверждать, что ты живешь лучше меня. Ну, спишь ты, сколько хочешь. Ну и что? А, проснешься, нет денег. Может ты и специалист по чужим карманам, но это большой риск. Поймают, ладно посадят, а то отобьют все почки, вот и мучайся без денег всю оставшуюся жизнь.

– Вот здесь ты прав Сергей. Без денег плохо. Я бы один раз рискнул так, чтобы потом лишь купаться в этих деньгах.

– Никак у тебя уже появилась королева, которую ты хочешь обобрать?

– Да, есть на примете кое-что. От силы полчаса работы и живи, как хочешь.

– Так, что тебе мешает это сделать?

– Оружие нужно и больше ничего.

Они допили водку и разошлись в разные стороны.


***

– Привет, Серега, – услышал Глухов у себя за спиной знакомый голос Олега. – Как живешь на царских харчах?

Он обернулся. Перед ним стоял Олег и приветливо улыбался ему.

– Вот случайно проходил мимо твоей конторы.

Сергей не верил ни одному слову Олегу, но не стал этого показывать. Он, молча, протянул ему руку, и они поздоровались. Настроение у Сергея было плохое. Вчера он немного опоздал на работу, за что получил привычный втык от начальника смены. Небольшое замечание в его адрес, вылилось в большой скандал между ними, в результате которого он написал рапорт об увольнении с работы.

– Ну, что Серега? Пойдем, обмоем твою волю.

Они купили водки и направились в известную им столовую.

– Слушай, братан! Неужели ты все это вот так и оставишь? Человек тебе плюнул в душу, растоптал ее своими кирзовыми сапогами, а ты вот так возьмешь и утрешься?

– А, что я могу сделать? Набить ему морду?

– Почему только это? Нужно сделать так, чтобы он надолго запомнил тебя. Чтобы его с треском выкинули с этой работы. А, самое главное, чтобы к тебе было невозможно докопаться.

– Согласен, только я пока не представляю, что и как сделать. Если ты знаешь, то подскажи.

Они уже выпили одну бутылку водки и были изрядно пьяны. Сергей достал из пакета новую бутылку водки и, взболтнув ее, открыл крышку и стал разливать по стаканам.

– Да, есть одна мысля, – произнес Олег, – но, для этого нужна смелость, потому, что кроме тебя этого сделать больше никто не сможет.

За столом повисла пауза. Несмотря на принятую водку, Сергей моментально протрезвел, так как хорошо понял, куда гнет Олег.

– Да, ты, что Олег? За это светит большой срок.

– Если попадешься, а если нет, то твой начальник точно вылетит с работы. Ты сам подумай Серега, как ты можешь еще его наказать? Может у тебя есть какие-то другие варианты?

– Пока не знаю, не думал об этом.

– Ты же хорошо знаешь, где твой начальник хранит ключи от оружейного ящика. Сделаешь слепок, откроешь ящик и возьмешь лишь его пистолет.

– Нужно подумать, как вообще снять этот слепок. Ведь ключи хранятся в специальном ящике, и просто так ты их не возьмешь.

– Вот ты и думай, если не хочешь, чтобы тебя считали тряпкой, о которую каждый может спокойно вытереть свои ноги.

Они допили водку и разошлись. На следующий день, Глухов купил литр водки и отправился по месту своей бывшей работы. Несмотря на то, что это была не его смена, сотрудники отдела спокойно пропустили его в служебное помещение.


***

В этот холодный осенний вечер, он, снова купив литр водки, направился в отдел. Остановившись около двери, он выбросил недокуренную сигарету и лишь после этого нажал на звонок. Ему долго никто не открывал дверь и он уже собрался уходить, когда неожиданно для себя услышал за дверью чьи-то шаркающие шаги. Дверь открылась. На пороге стояла уборщица.

– Тебе кого, Сергей? – поинтересовалась она у него. – Ребята еще не подъехали, я в конторе одна.

– Привет, тетя Валя. Я с твоего разрешения подожду ребят. Не мерзнуть же мне на улице, ожидая их приезда.

– Извини меня, Сережа, но я тебя не могу пустить в помещение. Ты сам знаешь, что посторонних пускать нельзя.

– Это кто посторонний? Я, что ли? Да, я работал тогда, когда о тебе и речи еще не было. А, ты мне, посторонний.

Он не заметил, как за его спиной остановился УАЗ, из которого вышли трое сотрудников отдела.

– Что за шум, а драки нет? – поинтересовался один из сотрудников.

– Да, вот опять Сергей в гости пришел, – произнесла уборщица. – Не сидится человеку дома. Опять с водкой пришел.

– Да, ладно тетя Валя. Рабочий день уже закончился. Пусть посидит у нас, отдохнет от своих дел.

– Я, что? Дело, ваше. Неспроста, он шляется сюда.

– Все, все, тетя Валя. Убралась? Вот и иди домой.

Они вошли внутрь отделения связи. Разделись в прихожей и, стараясь не следить, прошли в комнату отдыха. Сергей достал из сумки водку и поставил ее на стол.

– Ну, что мужики, разомнемся немного.

– А, что? Я не против этого, – произнес один из них.

Через минуту на столе появилась закуска и стаканы. Сергей разлил водку по стаканам и они выпили.

Вскоре подъехало еще два экипажа. Кто-то из сотрудников сбегал в ближайший магазин и на столе появились новые бутылки с водкой. Глухов встал из-за стола, и молча, направился в коридор.

– Сергей, ты куда?

– Я, сейчас вернусь. Мне нужно в туалет.

Возвращаясь из туалета, он прошел мимо комнаты отдыха и толкнул дверь начальника смены. Как не странно, дверь оказалась не закрытой. По всей вероятности ее закрыть забыла уборщица, которая убиралась в отделении. Сергей вошел в кабинет и сразу же направился к столу. Он быстро открыл ящик стола, где обычно находились ключи от оружейной комнаты. Однако, ключей на месте не было. От этой неудачи, лоб его покрылся предательской испариной.

– Ты, что здесь делаешь? – услышал он за спиной вопрос.

Глухов резко развернулся. Перед ним стоял один из сотрудников.

– Просто так вошел. Решил посмотреть, как живет у вас новое начальство.

– Ты, что искал в столе? Ключи? Так вот они, – произнес он и, достав их из кармана брюк, он помотал ими перед глазами Глухова..

Лучше бы он этого не делал. Глухов схватил со стола массивную хрустальную пепельницу и с силой опустил ее на голову сотрудника. Тот тихо охнул и упал на пол. Из рассеченной головы, потекла кровь. Сергей схватил ключи и метнулся в соседний кабинет, в котором находилась оружейная комната. Он быстро открыл дверь и, схватив из пирамиды два пистолета, стал быстро набивать магазины патронами.

Он осторожно вышел из оружейной комнаты и направился в комнату отдыха, где за столом сидели другие сотрудники отделения.

– Сергей, ты, где был так долго? – спросил его один из сотрудников.

Он, молча, достал из-за пояса пистолеты и с двух рук начал расстреливать бывших своих товарищей по службе. Несмотря на то, что Сергей был не трезв. Он стрелял неплохо. Каждая выпущенная им пуля, находила свою жертву. Моментально, стены комнаты отдыха покрылись пятнами крови, а по линолеуму ручьями заструилась кровь. Расстреляв все патроны, он вернулся в оружейную комнату и снова начал снаряжать магазины пистолетов патронами.

Сергей снова вошел в комнату отдыха и одиночными выстрелами, он стал добивать раненных товарищей. Убедившись, что живых уже нет, он взял свою сумку и направился в оружейную комнату. Открыв сумку, он начал укладывать в нее все имеющееся в наличии оружие и боеприпасы. Сумка оказалась довольно тяжелой и он, закинув ее за плечо, направился с ней на улицу. Подходя к выходной двери, он услышал у себя за спиной какой-то непонятный для него шорох.

Поставив сумку с оружием на пол, он вытащил из-за пояса пистолет и снова направился в комнату отдыха. Постояв минуту другую и не заметив ничего такого, что могло бы привлечь его внимание, он вышел из комнаты и направился дальше по коридору. Остановившись около двери кабинета начальника смены, он ударом ноги открыл дверь и, держа пистолет в руке, медленно вошел в кабинет. И здесь, ничего нового он не увидел. На полу в застывшей луже крови, в неподвижной позе лежал исполняющий обязанности начальника смены капитан Хайруллин.

Вдруг до его слуха вновь донесся шорох. Он вышел из кабинета и последовал дальше по коридору. Вот и последняя дверь, а вернее небольшая каморка, в которой размещалась уборщица. Он осторожно толкнул ее стволом пистолета. Дверь со скрипом открылась. На полу сидела тетя Валя. От страха она стучала своими вставными челюстями.

– Ну, что, тварь старая? Думала, что я тебя не найду?

– Сережа!!! Не убивай меня. У меня на руках маленькая внучка. Кто ее воспитает, если меня не будет? Я честное слово даю, что я никому не расскажу, что здесь произошло. Христом, Богом прошу, пощади!!

Он поднял пистолет и выстрелил ей прямо в лицо. Кровь окрасила стены коморки. Сергей резко повернулся и направился к выходу. Подняв с пола сумку с оружием, он вышел из помещения.

На улице шел мелкий осенний дождь. Сильные порывы ветра безжалостно срывали с деревьев остатки листвы. Осмотревшись по сторонам, он направился к одной из служебных автомашин. Открыв ключами дверь автомашины, он положил в салон тяжелую сумку с оружием. Он достал из багажника канистру с бензином и направился обратно в отделение связи. Опорожнив канистру, он вышел на крыльцо и закурил. Сделав несколько глубоких затяжек, он приоткрыл дверь и швырнул окурок внутрь помещения. Несколько услышав, а сколько почувствовав хлопок внутри помещения, он бросился к машине.

Он не сразу сумел запустить двигатель автомашины. Наконец, двигатель заработал и машина тронулась. Оглянувшись назад, он увидел, что из окон комнаты отдыха вырываются языки огня.

«Вот и все», – подумал он.

Машина, набрав скорость, устремилась вперед.


***

Он остановил машину около дома Олега и, заглушив двигатель, не спеша подошел к входной двери. Насколько он помнил, у Олега никогда не было дверного звонка, и он не стал искать этот звонок, а просто забарабанил кулаком в его дверь.

– Кого еще черт несет? – услышал он полупьяный голос своего товарища.

– Олег! Давай, открывай дверь! Это я, Глухов.

Похоже, Олег был не один, до Сергея донесся недовольный женский голос. Наконец дверь приоткрылась и в проеме показалась взлохмаченная голова Олега.

– Ты меня извини Сергей, но я не один. У меня баба.

– Это хорошо, что не мужик, – в тон ему произнес Глухов. – Ты не переживай, я не надолго. Есть разговор.

Они прошли на кухню и сели на расшатанные и старые стулья.

– Олег! Мне нужны деньги. Я хочу уехать из Казани.

– Что случилось? Почему ты хочешь сорваться из Казани.

Сергей выпустил дым в потолок и, нагнувшись поближе к уху Олега, произнес:

– Я только что на старой своей работе завалил двенадцать человек.

У Олега от удивленья глаза стали походи на два пятака.

– Как завалил?

– А, вот так, взял и завалил. У меня в машине десятка два пистолетов. Ты говорил, что тебе нужен ствол. Вот возьми от меня на память.

– Ты, что меня за лоха держишь? Зачем мне паленый пистолет. Ты из него больше десятка офицеров положил, а теперь приехал ко мне и предлагаешь мне его взять? Я не лох! Потом от этого ствола не от мажешься. Ты. знаешь, что бывает за убийство мента? А, я, знаю. Поэтому, Сергей, извини меня, но я бы хотел, чтобы ты, ушел от меня. Мне от тебя ничего не надо. Я и раньше при разговоре с тобой шутил, а ты оказывается, все это принимал за правду. Денег у меня нет, я не работаю и оружия твоего мне не надо.

Сергей схватил его за ворот рубахи и подтянул его к себе. Олег почувствовал, как в его живот уперся ствол пистолета. В глазах Глухова вспыхивали нехорошие искры.

– Значит, ты сука шутил? Да, я тебя юморист вшивый, сейчас по стенке размажу.

Внутри у Олега, что-то произошло. Он почувствовал, как по его штанинам потекло, что-то горячее.

– Что, сволочь! Обоссался от страха?

Олег, молча, закивал головой. Высохший во рту язык отказывался подчиняться ему.

– Скажи, спасибо бабе. Если бы не она, я бы тебя прямо здесь замочил, пес смердящий.

Он резко развернулся и, хлопнув дверью, вышел на улицу. В ту же секунду из комнаты выскочила подруга Олега и устремилась к окну.

– Ты, что сука, хочешь, чтобы он вернулся? Закрой окно и больше не выглядывай. Будет лучше, если ты совсем забудешь об этом вечере.

На улице раздался шум заведенного двигателя. Сверкнув по окнам светом фар, машина скрылась за углом дома.

Он тихо опустился на стул и смахнул с лица обильные капли холодного пота. Впервые в своей жизни, он говорил с человеком, от которого пахло смертью.

– Олег, куда он поехал? – поинтересовалась у него женщина. – Может, стоит позвонить в милицию, рассказать им все, что здесь произошло?

– Ты, что совсем с ума сошла? Какая милиция? Ты знаешь, мне масть не позволяет этого сделать.

– Ты, что Олег? Какая масть? Ведь он был готов тебя убить!

Олег оттолкнул ее в сторону и прошел в комнату. Он достал из комода чистое нательное белье и переоделся.

Глухов затормозил свою автомашину около железнодорожного вокзала. Что делать дальше он не знал. Домой ехать не имело смысла, там наверняка, уже сидела засада. Раскаяния за содеянное преступление, он не испытывал. Взяв из машины сумку с оружием, он вошел в здание вокзала. Осмотревшись по сторонам, он направился в ту часть помещения, в которой находились автоматические камеры хранения. Найдя пустую камеру, он положил в нее сумку, набрал код и, опустив в щель пятнадцатикопеечную монету, закрыл дверь камеры. Услышав лязг замка, он для уверенности дернул дверцу и, убедившись, что она плотно закрыта, направился на перрон.


***

Здание полыхало. Очнувшись от угарного газа, который медленно наполнял каморку, тетя Валя, слабеющей рукой толкнула дверь. Из коридора на нее обрушился жар, запах горелой плоти. Она сразу догадалась, что ползти в ту сторону было бессмысленно. Она машинально похлопала ладонью руки по карману и, нащупав там связку ключей, достало ее. Теперь нужно было открыть запасную дверь, которая находилась в ее каморке. Сколько она возилась с этой дверью, она не знает. Время потеряло для нее свое значение. Перед ее глазами стояла маленькая внучка, которая звала ее к себе. Наконец, замок поддался. Она толкнула дверь рукой и когда та открылась, она выползла на улицу, где потеряла сознание.

Абрамова поднял с постели дежурный и сообщил о нападении неизвестных лиц на отделение специальной связи МВД. О том, что оно горит, Виктор понял сразу.

– Коля! Ты мне скажи, сколько там было человек и есть ли живые?

– Пока ничего не знаю. Там все полыхает, и войти в здание пожарные не могут. Вот локализуют пламя, тогда будет ясно, сколько там было людей.

– Как с машиной?

– Выходите, машина у вас будет минут через пятнадцать.

– Хорошо.

Абрамов быстро привел себя в порядок и вышел на улицу. Погода была ужасной. Сильный порывистый ветер проникал через его пальто, словно на нем не было никакой одежды. Постояв минуту-другую, он вынужден был зайти обратно в подъезд дома. Вскоре показалась дежурная машина. Он выскочил из подъезда дома и стрелой бросился к ней.

– Что, озябли Виктор Николаевич? – поинтересовался у него водитель.

– А, ты оторви свой зад от сиденья и постой на улице минут пять. А, я посмотрю, как ты будешь выглядеть после этого.

Они подъезжали уже к месту происшествия, когда Виктор услышал по рации, что с места пожара в пятнадцатую городскую больницу доставили неизвестную женщину с огнестрельным ранением головы.

– Давай, поворачивай. Гони, в пятнадцатую больницу. Сердцем чувствую, что она оттуда и может сообщить, кто там все это организовал.

– Да, у меня приказ доставить вас на место и вернуться обратно в МВД.

– Здесь я приказываю! Ты меня понял? И если что, то я отвечу за этот приказ, а не ты. Понял?

Водитель резко развернулся, включив сирену и проблесковые маячки, помчался в пятнадцатую городскую больницу.

Они остановились около приемного покоя больницу. Абрамов быстро выскочил из машины и бегом устремился в приемный покой.

– Где женщина с огнестрельным ранением в голову? – закричал он дежурному врачу. – Чего смотришь? Я еще раз вас спрашиваю, где женщина?

Врач испугано посмотрел на него, как на ненормального и, заикаясь, произнес:

– Ее только что подняли на третий этаж. Сейчас ее готовят к операции.

– А, ну веди меня туда! – приказал ему, Виктор.

– Туда нельзя.

– Я кому сказал, веди! – произнес Абрамов и схватил его за руку.

Врач, молча, встал из-за стола, и словно находясь под гипнозом, повел его на третий этаж. Женщина лежала на каталке, укрытая белой простыней. Оттолкнув в сторону врача, он устремился к ней.

– Вы, что здесь делаете? – закричала на него медсестра.

Абрамов достал из кармана пальто удостоверение и молча, протянул его ей.

– Помогите, всего один вопрос, – произнес Абрамов. – Приведите ее в чувство.

Медсестра преподнесла к ее носу пузырек с нашатырным спиртом. Женщина открыла глаза и непонимающе посмотрела на Виктора.

– Кто стрелял? – закричал я ей в лицо. – Скажите, кто стрелял?

– Глухов, – тихо произнесла она.

Глаза ее закатились, и она снова потеряла сознание.

– Спасибо, – произнес Виктор медсестре и чуть ли не бегом бросился обратно к ожидавшей меня машине.


***

Абрамов быстро связался с дежурным по МВД и попросил его, навести справки по Глухову. Пока он ехал обратно в МВД, дежурный сообщил ему, что Глухов Сергей, бывший сотрудник отдела. Три недели назад был уволен с работы по собственному желанию.

«Как же он мог снова оказаться на работе? – подумал Абрамов. – Чтобы застрелить столько людей, нужны веские мотивы. Интересно, что им двигало?»

Он попросил поднять сотрудника отдела кадров, который вел это подразделение. Через час тот был уже в министерстве, а еще минут через десять, на столе Виктора лежало личное дело Глухова Сергея.

Абрамов открыл его дело и начал его тщательно изучать.

«Дело, как дело, – подумал он, продолжая листать пронумерованные кем-то страницы. – Родился, окончил школу, отслужил в армии, поступил на заочное отделение института. В этом же году поступил на работу в отдел. Через шесть месяцев присвоено первичное специальное звание лейтенант внутренний службы. Две благодарности, замечание, выговор за невыход на работу без уважительной причины. Родственников практически нет. Одна сестра, проживает на улице Клары Цеткин. Сам не женат. Не думаю, что после убийства, будет прятаться у своей сестры. Интересно, у кого он мог залечь?»

Раздался звонок. Абрамов поднял телефонную трубку и услышал голос дежурного по МВД:

– Виктор! Получена информация, что нарядом ДПС обнаружена брошенная около вокзала автомашина, принадлежащая отделу спецсвязи.

– Пусть машину не трогают. Направь к месту обнаружения спецгруппу. Пусть отработают там вокзал, а специалисты, снимут отпечатки с машины. Они потом нам пригодятся.

– Все понял – ответил дежурный.

Виктор на тот момент уже знал, что из отдела бесследно исчезло около двух десятков пистолетов «Макарова» и боеприпасы. Таскать с собой подобный арсенал, во-первых, тяжело, а во-вторых, опасно.

«Не исключено, что Глухов спрятал свой арсенал в одной из камер хранения», – подумал он.

Абрамов вышел из кабинета и прошел по коридору. В одном из кабинетом работал старший оперуполномоченный, который разговаривал с сестрой Глухова.

– Костя, бери машину и езжай на вокзал. Возьми там наряд милиции, понятых и вскройте все автоматические камеры хранения. Я думаю, что в одной из них вы найдете сумку с оружием.

Он вопросительно посмотрел на него, как бы спрашивая меня, что ему делать с сестрой Глухова.

– Заведи ее ко мне в кабинет. Я сам сейчас с ней поговорю.

Виктор взглянул на часы. Они уже показывали начало шестого утра.

«Да, время летит, – подумал он и моментально вспомнил Афганистан, где он впервые для себя отметил, как замедляется время, когда ты с нетерпением чего-то ожидаешь. – Вот тебе и физические законы о времени».

Он вернулся к себе в кабинет. Напротив Абрамова сидела женщина в возрасте около сорока лет. Глядя на ее лицо, можно было сразу же догадаться, что ее подняли среди ночи, не дав возможности привести себя в порядок. Она словно почувствовав на себе его пристальный взгляд, смутилась. Красная краска окрасила ее бледные щеки.

– Галина! – обратился он к ней. – Скажите, с кем дружил ваш брат?

– Вы знаете, как не странно, но у него не было друзей. Вообще брат был человеком замкнутым и малообщительным.

– Может у него была женщина?

– Нет. Женщины у него не было. Ему было двадцать девять лет и, как мне казалось, он очень дорожил своей свободой.

– Действительно, странный человек.

– Погодите. Я однажды увидела у него на столе почтовый конверт. Письмо, если мне не изменяет память, было из Агрыза. С его слов, письмо ему прислал сослуживец по армии. У него токая интересная фамилия.

Женщина задумалась, стараясь вспомнить фамилию его сослуживца.

– Извините, но я, никак не могу вспомнить эту фамилию.

Она посмотрела на него и улыбнулась, словно прося у него прощение за то, что забыла фамилию его товарища.

– Вы не расстраивайтесь, это бывает, – произнес Абрамов.

Он поднял трубку телефона и быстро набрал номер дежурного по вокзалу. Он представился ему и поинтересовался:

– Скажите, сколько поездов прошло в сторону Агрыза?

– За какой отрезок времени?

– За последние три часа.

В трубке замолчали, по всей вероятности дежурный просматривал расписание движения поездов.

– Алло!

– Да, я вас слушаю.

– Пять поездов.

– Вы можете проверить, приобретались ли билеты до Агрыза на эти проезда?

Снова повисла тишина. Абрамов хорошо слышал, как дежурный обзванивал кассы.

– Алло! За эти три часа было продано одиннадцать билетов до Агрыза.

– Спасибо.

Виктор положил трубку и снова взглянул на сестру Глухова.

– Вы знаете, фамилия друга Труба.

– Вы не путаете?

– Нет, нет, не путаю. Точно, Труба.

Абрамов поднял трубку и набрал номер телефона заместителя министра.

– Юрий Васильевич! Разрешите мне выехать в Агрыз. Думаю, что убийца находится там у своего товарища по армии.

Виктору пришлось кратко доложить ему о результатах своего расследования.

– Молодец, Абрамов. Если задержишь, можешь рассчитывать на досрочное звание.

– Спасибо, Юрий Васильевич, тогда я поехал на вокзал.

– Возьми мою машину и езжай на ней. Это будет удобнее и быстрей.

– Спасибо, еще раз.

Оставив сестру Глухова с сотрудником Управления, Абрамов побежал вниз на улицу, где стояла машина заместителя министра.


***

Восходящее на востоке солнце, застало Виктора в дороге. Асфальт в лучах восходящего солнца блестел. Водитель сбросил скорость.

– Гололед, – кратко объяснил он свое решение.

До Агрыза оставалось еще километров сорок-пятьдесят. Абрамов сидел на заднем сиденье и, закрыв глаза, соображал с чего начать розыск Глухова. Он уже знал из информации, поступившей от дежурного, что Гаврилову удалось найти сумку с пистолетами, которые оставил в камере хранения убийца. Теперь нужно было срочно найти самого Сергея, пока он не совершил еще, что-нибудь. После убийства своих сослуживцев, терять ему было уже нечего, и он мог пойти на любое серьезное преступление.

Они свернули с трассы и направились в сторону Малой Пурги. До Агрыза оставалось километров десять. Город проснулся. На улицах уже появился народ, который спешил на работу. Вот и знакомые ворота местного отдела милиции. Они въехали во двор. Около входной двери в отдел милиции стоял майор и с нескрываемым интересом наблюдает, как их автомобиль разворачивался посреди двора. Он бросил недокуренную сигарету в урну и направляется в их сторону.

– Вы, что здесь делаете? – спрашивает он водителя, открыв переднюю дверь автомашины.

– Мы из Казани, – ответил водитель.

Виктор, молча, вышел из машины и посмотрел на дежурного офицера.

– Что майор смотрите? Что, дар речи потеряли? Вам, наверное, уже звонили из Казани и просили вас организовать эту встречу. Надеюсь начальник отдела у себя?

– Начальник еще не подъехал. Машина за ним ушла минут тридцать назад.

– Поторопите. Скажите, что его ждет заместитель начальника Управления уголовного розыска МВД Абрамов. Кстати, вы установили, кто такой Труба?

– Пока нет. Паспортное отделение сегодня работает с двух часов дня.

– Вы, наверное, меня не поняли, товарищ майор. Я сюда еду задерживать особо опасного преступника, который расстрелял десять сотрудников отдела МВД, а вы не только не установили личность этого человека, но еще предлагаете мне ждать до двух часов дня, когда ваши сотрудники паспортной службы прибудут на работу. Срочно поднимите начальника паспортного отделения! Чтобы через полчаса был здесь, если оба хотите и дальше работать в системе МВД.

Дежурный пулей устремился в отдел, где начал накручивать диски телефонов. Абрамов присел на лавочку около дверей милиции и стал ждать, когда подъедет начальник отдела. Прошло еще минут тридцать, прежде чем в ворота милиции въехал УАЗ начальника отдела.

– Что, товарищ подполковник, перебраться через теплое тело жены уже не можете?

Кровь ударила ему в лицо, от чего оно стало пунцово-красное.

– Вы, почему говорите со мной в подобном тоне?

– А, как мне с вами говорит? Где оперативная группа? Где адрес интересующего меня человека? А, вы все спите? Думаете, что это преступление города, а не ваше? Если вы так считаете, значит, руководство министерства поспешило назначить вас на эту должность. Я думал, что вы уже посадили засаду в этом адресе, а вы, оказывается, постеснялись нарушить сон начальника паспортной службы?

Начальник милиции попытался, что-то возразить, но во время понял, что спорить со Абрамовым не стоит. Он быстро вошел в отдел милиции и весь свой накопившийся гнев, вылил на начальника дежурной части отдела.

Майор милиции стоял по стойке смирно и хлопал своими большими ресницами. О чем ему говорил начальник милиции, я не знаю, так как тот, отчитывал его на татарском языке.

Виктор вошел в отдел и остановился около двери.

– Хватит, кричать, товарищ подполковник. Я прибыл сюда не слушать ваш крик, а работать. Где группа?

– Сейчас, всех поднимем, товарищ заместитель начальника Управления. У нас хорошо отработана схема подъема личного состава по тревоге.

Он снова, что закричал на начальника дежурной части и тот стрелой устремился к телефону и стал быстро набирать телефонные номера.

– Пока дежурный собирает оперативную группу, давайте поедем к начальнику паспортного отделения. Я чувствую, что здесь всех нужно пинать ногами, для того чтобы поднять людей с постели.

Они сели с ним в его УАЗ и поехали.


***

Автомашина остановилась около большого двухэтажного дома. Двор дома от улицы отделял высокий каменный забор. Абрамов с начальником отдела милиции подошли к воротам. За воротами грозно залаяли две собаки.

– Неплохо у вас живут работники милиции, – произнес Виктор и посмотрел на начальника милиции.

– У него жена в райкоме работает, – ответил начальник.

– Это не показатель. Она же работает в государственном учреждении и получает, наверняка, рублей сто пятьдесят, не больше. А, чтобы построить такой дом, здесь нужны десятки тысяч рублей.

Начальник милиции слегка ухмыльнулся над его словами и нажал на звонок. Звонил он долго, минут пять или шесть. Наконец за воротами послышались шаркающие шаги. Калитка ворот слегка приоткрылась, и Абрамов увидел стоявшего в пижаме мужчину лет сорока пяти. Волосы на голове были взъерошены, это говорило о том, что мужчину только что подняли с постели.

Отстранив в сторону начальника милиции, Виктор произнес:

– Почему вы до сих пор не одеты? Вам же полчаса назад уже звонил дежурный по отделу милиции и потребовал, чтобы вы в течение тридцати минут были в отделе милиции? Вам, что еще раз нужно повторить команду?

Начальник паспортного отделения посмотрел на него каким-то затуманенным взглядом, а затем перевел свой взгляд на начальника милиции, словно требуя у того, разъяснения происходящего. Начальник начал что-то говорить ему на татарском языке.

– Вот, что? Вы, что по-русски говорить не умеете? Все разговоры при мне только на русском языке.

– У нас вроде бы суверенитет, – произнес начальник милиции, – и татарский язык является таким же государственным, как и русский.

– Причем здесь суверенитет? Это элементарная культура.

Через полчаса они были уже в отделе милиции. Оперативной группы, по-прежнему не было.

– Мне нужны все сведения на человека по фамилии Труба, – произнес Абрамов, обращаясь к начальнику паспортной службы.

Прямо в присутствии начальника милиции, Абрамов позвонил в Казань и доложил заместителю министра о полной не готовности отдела милиции к действиям в чрезвычайной ситуации.

– Может, не стоило расставлять оценки о работе нашего отдела, – произнес начальник милиции.

– Так попытайтесь опровергнуть мои выводы. Где люди?

– Сейчас подтянутся, – ответил майор. – Вон один уже появился.

Минут через десять в дверях появился начальник паспортной службы. В руках он держал листок бумаги.

– Вот, Виктор Николаевич, все данные о вашем человеке.

Абрамов взял в руки лист бумаги и преподнес его к глазам.

– Где у нас улица Залесная? Далеко от сюда?

– На другом конце города, – ответил начальник милиции.

– Бери автомат, – скомандовал Виктор подошедшему милиционеру. – Сейчас поедем задерживать убийцу.

Тот вместо того, чтобы выполнять его команду, начал о чем-то говорить с начальником милиции.

– Вам, что-то не ясно? – спросил он милиционера. – Я сказал бегом за автоматом и в машину!

Через минуту машина мчалась в сторону улицы Залесной. Не доезжая метров ста до нужного нам дома, он остановил машину.

– Сидите здесь и не дергайтесь без моего сигнала.

Не спеша Абрамов направился в сторону дома, в котором проживал человек с интересной и смешной фамилией Труба. Дом, в котором проживал он, был довольно крепким. Виктор остановился около ворот, не решаясь нажать на звонок. Неожиданно калитка открылась и со двора в сопровождении молодой женщины вышла девочка со школьным рюкзаком за спиной.

– Вы к кому? – спросила Виктора женщина.

Абрамов от неожиданности растерялся, но быстро оправившись от неожиданности, предъявил ей свое служебное удостоверение.

– Скажите, где ваш гость? – поинтересовался он у нее.

– Какой гость?

– Женщина, не заставляйте меня штурмовать ваш дом. Если это произойдет, то мало вам с мужем не покажется. Его армейский товарищ, Глухов, вчера в Казани застрелил десять человек.

От неожиданности женщина пошатнулась и схватилась за забор.

– Я жду?

– Он приехал часа четыре назад. Сразу же попросил у мужа водки. Они с Володей пили часа два, вспоминая армейские будни. Сейчас он спит.

– Вернитесь домой, и пригласите сюда вашего Володю. Мне нужно с ним переговорить.

Через десять минут Абрамов и Труба обнявшись, словно два приятеля, вошли в дом.

Сергей крепко спал на кровати. Виктор осторожно сунул руку под подушку и нащупал там пистолет Макарова. Ему удалось нацепить на его правую руку наручник. Неожиданно, для него Сергей открыл глаза и спокойно посмотрел на Виктора.

– Я все понял, – произнес он. – Вы из уголовного розыска. Я вас несколько раз видел в МВД.

– Давай, Сергей, поднимайся. Не вздумай дергаться, сразу же убью.

– Не бойся начальник. Я все понимаю.

Он быстро оделся и в сопровождении Абрамова вышел на улицу. Виктор махнул рукой, и машина с милицейской окраской быстро подъехала к ним.

– В отдел! – коротко скомандовал он и машина, набрав скорость, помчалась в отдел милиции.


***

Мензелинск. Подняв клубы серой дорожной пыли, машина остановилась у здания местного отдела милиции. Виктор вышел из автомашины и направился в кабинет начальника милиции. Отдел милиции еще не успел переехать в новое здание и поэтому еще ютился в старом двух этажном здании.

Он поднялся на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице и остановился напротив двери начальника милиции. Он сделал глубокий вздох и, открыв дверь, уверенным шагом, вошел в кабинет. Кабинет начальника был не большим. Помимо старой покосившейся от времени мебели, в углу кабинета стояла большая зеленая пальма. Не высокий желтый от протекшей воды потолок, был весь в трещинах и грозился рухнуть на голову хозяина кабинета в любой момент.

Войдя в кабинет, Абрамов невольно остановился в дверях, так как весь кабинет был забит сотрудниками милиции. На него никто не обратил никакого внимания. Выступал сотрудник в штатском. Судя по его выступлению, Виктор сразу же догадался, что начальник отдела милиции Козлов Константин Кириллович проводил заслушивание по совершенному убийству.

– Извините, вы кто? – задал вопрос Козлов.

– Я заместитель начальника Управления уголовного розыска МВД Абрамов. Что у вас здесь за базар?

– У нас здесь заслушивание по убийству.

– Почему, помимо оперативного состава на заслушивании находится весь личный состав ОВД? Вы, что никогда не проводили заслушиваний? Отпустите всех, оставьте лишь оперативный состав.

Козлов посмотрел на Абрамова непонимающим взглядом. Однако, встретив его взгляд, вынужден был подчиниться требованию. В результате в кабинете осталось лишь шесть человек, считая Виктора и Козлова.

Поздоровавшись с ними, Абрамов присел на свободный стул и достал свою записную книжку.

– А, теперь, все начнем сначала, – произнес он, обращаясь к начальнику отдела милиции.

Из доклада сотрудника милиции, Виктор узнал, что первым обнаруженным потерпевшим в этом деле оказался водитель легковой автомашины некто Бакиров Рашид Саматович.

– Скажите, кто и при каких обстоятельствах обнаружил машину Бакирова?

Его реплика заставила замолчать докладчика. Он удивленным взглядом посмотрел сначала на начальника отдела, а затем перевел свой взгляд на него.

– Если вам мой вопрос не понятен, то нужно обращаться ко мне, а не к начальнику. Скажите, вам мой вопрос понятен? Если нет, то я его могу повторить заново.

– Машину Бакирова обнаружил водитель грузовой автомашины Хакимов. Выезжая из Мензелинска, он увидел на повороте дороги опрокинутую автомашину, в которой находился гражданин Бакиров. Несмотря на полученные ранения, а также увечья в результате ДТП, последний рассказал Хакимову, о том, что накануне вечером, по просьбе своей знакомой Исхаковой Розы, он привез из Челнов в Мензелинск трех девушек, по заказу хозяина коттеджа Газизова. Он и раньше неоднократно помогал Исхаковой развозить девушек по адресам и поэтому, не увидел ничего не обычного в ее просьбе.

Когда он привез девушек в коттедж, то заметил, что в коттедже помимо самого хозяина, находилось еще трое незнакомых ему мужчин. Судя по всему, один из них, был сыном хозяина, так как он при нем несколько раз обращался к Газизову, называя его отцом. В большом зале коттеджа, стоял накрытый стол с закусками. При виде такого стола, он сразу понял, что вечеринка затянется до утра. По распоряжению Газизова, его накормили и предложили отдохнуть в одной из свободных комнат. Однако, Бакиров отказался от этого предложения, так как решил заночевать в своей автомашине, которую припарковал во дворе дома.

Ночью Бакиров проснулся от выстрелов, которые раздавались в коттедже. Он осторожно открыл автомашину и, стараясь не шуметь, двинулся к дверям коттеджа. Подойдя к ней, он вновь услышал выстрелы. Приоткрыв дверь, он увидел двух молодых людей, которые ходили по комнатам коттеджа и методически расстреливали из пистолетов, всех кто в этот момент находился в доме.

Испугавшись, происходящего в коттедже, Бакиров, стал пятиться назад к своей автомашине. Неожиданно для себя его спина уперлась во что-то твердое, это был ствол пистолета. Оглянувшись назад, он увидел человека, на голове которого была одета черная трикотажная шапка с прорезями для глаз.

– На колени, сука! – шипя словно змея, произнес мужчина.

Бакиров опустился на колени и закрыл глаза, ожидая выстрела. Выстрела он не услышал, так как внезапно провалился в какую-то темноту.

Очнулся оттого, что кто-то мочился на его лицо. Теплая противная жидкость заполнила его рот. Он непроизвольно застонал и замотал головой, интуитивно стараясь увернуться от струи мочи.

– Что же ты так плохо стреляешь? – произнес один из мужчин. – С метра завалить не мог.

– Я бы его добил, – произнес другой мужчина, но у меня почему-то заклинило пистолет. Пока в темноте возился с пистолетом, где-то выронил магазин с патронами.

– А, голову, ты не потерял случайно? – с угрозой в голосе произнес все тот же мужчина.

Третий мужчина, который до этого молчал и слушал их перебранку, достал пистолет и выстрелил в Бакирова. Пуля вошла ему в грудь и, пробив легкое, вошла в землю.

– Похоже, живучий, смотри, дышит еще. Возьми нож и добей его. Нам свидетели не нужны, мы и так слишком много наследили здесь, – произнес все тот же мужчина своим командным голосом.

Тот, которого они упрекали в плохой работе, взял из его рук нож и с силой ударил им в грудь лежавшего на земле Бакирова.

– Похоже, что сейчас все, – произнес он, вытирая кровь на ноже об одежду, лежащего на земле водителя. – Ну, что мужики, может, запалим хату?

– Зачем нам это? Сейчас, только запали, сразу же все бросятся тушить, а нам нужно без всякого шума убраться отсюда, – произнес кто-то из них.

Они сели в автомашину и быстро уехали. Со слов Бакирова он очнулся часа через три. Убедившись, что рядом никого нет, он заполз в коттедж и стал осматривать комнаты, надеясь найти среди валявшихся на полу трупов, хоть одного живого. Однако, живых среди них не было. Вспомнив о телефоне, который он видел в прихожей, Бакиров пополз туда. Подняв трубку, он понял, что телефон не работает. Он снова на какое-то время потерял сознание.

Ему удалось выползти из коттеджа и доползти до своей автомашины. Он долго мучился около машины, пока ему не удалось в нее заползти. Он повернул ключ зажигания и двигатель автомашины, завелся буквально с пол оборота. Сев за руль, он выехал из ворот коттеджа и поехал по дороге. На повороте дороги, он потерял сознание, и неуправляемая автомашина съехала с дороги и скатилась в кювет..


***

Абрамов, молча, посмотрел на присутствующих в кабинете начальника отдела оперативников. Все они молчали и смотрели на него, ожидая его реакции.

– Константин Кириллович? Скажите, кто из ваших сотрудников может доложить о результатах осмотра места происшествия? Кто там был конкретно? – спросил его Виктор.

Козлов посмотрел в сторону начальника криминальной милиции и произнес:

– Думаю, что об этом лучше всего доложит мой заместитель Тухватуллин.

Тот встал из-за стола и приступил к докладу. Слушая его, Абрамов то и дело, делал отдельные пометки в своей записной книжке.

– Оперативно-следственная группа, прибыла на место происшествия через полчаса, после звонка, поступившего в дежурную часть. Пока мы осматривали место обнаружения раненного Бакирова, последний пришел в себя и сообщил мне, что в доме Газизова есть убитые. Оставив на месте несколько сотрудников, мы направились в коттедж.

Тухватуллин передал Абрамову набросанный на листке бумаги план коттеджа, на котором крестиками были показаны места обнаружения трупов. Виктор взял в руки лист бумаги и стал с интересом рассматривать его. Практически во всех комнатах первого этажа были обнаружены трупы гостивших у Газизова гостей. Отложив схему в сторону, он посмотрел на него.

– Продолжайте. Неужели не один из убитых не попытался скрыться от убийц?

– В бане, которая пристроена к самому коттеджу, мы обнаружили труп хозяина дома, с тремя огнестрельными ранениями в область груди и шеи. Голова была прострелена, похоже, это был контрольный выстрел. Около дверей бани, мы нашли четыре гильзы, предположительно от пистолета Макарова.

– И так, четыре гильзы и три ранения? Куда угодила четвертая пуля, выпущенная преступником?

В кабинете повисла тишина. Абрамов смотрел в упор на докладчика, а все остальные оперативники смотрели на него.

– Я не знаю, – словно оправдываясь перед ним, произнес Тухватуллин.

– Плохо, что не знаете. Это говорит о том, что вы не достаточно полно производили осмотр места происшествия. Нужно будет повторно осмотреть это место. Вы поняли меня?

Заместитель начальника отдела, молча, кивнул головой и продолжил:

– В комнате справа, она изображена на схеме под номером два, был обнаружен труп неизвестной девушки, предположительно восемнадцати-двадцати лет и сына Газизова – Алмаза. По найденным нами в коттедже документам было установлено, что Алмазу в этот день исполнилось семнадцать лет и похоже, они с отцом отмечали его день рождение.

Девушка и Алмаз были застрелены из пистолета системы Макарова. В трех метрах от тел мы нашли девятимиллиметровую гильзу. При визуальном осмотре трупов было установлено, что на теле девушки было одно ранение, нанесенное преступником в голову, от которого она и скончалась. На теле Алмаза тоже не было никаких ранений. Он также как и девушка скончался от контрольного выстрела в голову. Впоследствии, мы нашли в комнате и вторую гильзу от пистолета ПМ.

Прямо в зале, за столом, были обнаружены два трупа: мужчины и женщины. Оба трупа были полностью обнажены. На их телах было по три ранения в основном в область груди. При тщательном осмотре, были обнаружены огнестрельные ранения в голову. Однако здесь, неизвестные преступники, похоже, стреляли из двух пистолетов, один из которого был калибра 5,45 миллиметра.

Сделав в блокноте очередную отметку, Виктор посмотрел на Тухватуллина, который замолчал и что-то начал искать среди своих записей.


***

– Скажите, где были обнаружены другие трупы?

Он снова посмотрел на Абрамова. В кабинете снова повисла тишина. Воспользовавшись этим, Виктор попросил его продолжить свой доклад.

– Осматривая коттедж, мы на втором этаже обнаружили еще два трупа. Это был мужской и женский труп. Они, похоже, занимались сексом и не обращали никакого внимания, на выстрелы, доносившиеся снизу, то есть с первого этажа. Сейчас трудно сказать, кто погиб первым, они или люди убитые на первом этаже. Их убили одной пулей выпущенной преступником в голову мужчины. Пуля пробила две головы и застряла в ватном матрасе. Гильза и пуля были изъяты с места убийства и отправлены на экспертизу. На экспертизу были отправлены также все изъятые с места происшествия гильзы и пули, которые нам удалось извлечь из стен коттеджа.

– Это все или есть еще, что-то? – спросил он у Тухватуллина.

– Есть, товарищ подполковник. При осмотре двора, нами была обнаружена обойма от пистолета ПСМ калибра 5,45 миллиметра. В магазине пистолета находилось шесть патронов. В стороне от места обнаружения магазина от пистолета, мы нашли не использованный патрон калибра 5,45 мм. Все эти предметы нами также были направлены на экспертизу.

– Следов в доме много? – поинтересовался Абрамов у него.

– Да, следов много. Сейчас, устанавливаем, кому они принадлежат, – произнес он. – Мы откатали трупы и передали их следы, экспертам.

– Ясно, – произнес Виктор. – Трупы девушек установили уже или нет? Кто-то из сотрудников выехал в Челны с этой целью или нет?

В очередной раз в кабинете повисла тишина. Абрамов перевел свой взгляд с Тухватуллина на Козлова и понял, что этим вопросом еще никто не занимался.

– Тогда вот, что, – произнес он, обращаясь к Козлову. – Срочно направьте в Набережные Челны двух сотрудников и пусть они сюда доставят их «мамочку» – Розу Исхакову. Если добровольно поехать не захочет, можно с ней особо и не церемониться, в наручники и сюда. Второй вопрос, что будем делать с трупами мужчин? Их тоже необходимо устанавливать. Кто этим вопросом будет заниматься в вашем отделе?

В кабинете вновь повисла все та же, тягучая тишина. С чем она была связана, Абрамов не сразу понял.

– Ну, что? Мне пытать вас что ли? Что у вас в отделе нет сотрудника, занимающегося розыском преступников и лиц, пропавших без вести? Это же его работа.

– Товарищ подполковник, он у нас в отпуске, – произнес Тухватуллин.

– Тогда отзовите его из отпуска, – приказал Абрамов. – Потом догуляет свой отпуск.

– Его нет в городе. Он уехал в Апастово, к теще….

– Так, позвоните в Апастово, попросите начальника милиции разыскать его и передать приказ об отзыве на работу. Мне ли вас учить этим элементарным правилам. А, сейчас, пусть начальник уголовного розыска садится за стол и готовит план оперативно розыскных мероприятий.

Виктор взглянул на часы. Было около шести часов вечера.

– Константин Кириллович, покажите мне место происшествия. Я своими глазами хочу это все увидеть. Через час, мы с вами поедим в Челны, туда приезжает заместитель начальника Главного управления уголовного розыска МВД России, генерал милиции Харитонов. Предположительно, с ним еще два полковника из Главка. Не забудьте заказать номера в гостинице, а то можем проколоться. Ведь не каждый день в Мензелинск прилетают генералы из Москвы.

– Вы знаете, Виктор Николаевич, у нас может нечего не получиться с гостиницей, – произнес Козлов. – Глава администрации проводит какой-то семинар с председателями колхозов, все номера в гостинице заняты.

– Вы, же здесь хозяин района, так найдите, что-нибудь приличное. Позвоните, наконец, главе администрации, доложите ему о приезде генерала из Москвы. Пусть он выделит для них свой гостевой домик, где он постоянно пьянствует с бабами.

Козлов удивленно посмотрел на него и произнес:

– Откуда это вам известно? Неужели, уже в Казани, об этом знают?

– Не все, но я знаю. Я в этом городе не первый раз и хорошо знаю местных руководителей. Я здесь раскручивал дело, связанное с убийством лидера местной группировки.

– Слышал об этом деле. Вот никогда бы не подумал, что судьба меня сведет с человеком, который здесь очистил эти конюшни.

Козлов набрал номер главы и стал ему что-то говорить по телефону, закрываясь от меня своей ладонью. Закончив говорить, он тяжело вздохнул.

– Вроде бы договорился. Глава обещал, что все будет нормально, Виктор Николаевич. Я ведь в первый раз обращался к нему с подобным вопросом и по-честному не надеялся на положительный исход.

– А, ты Константин Кириллович, чаще обращайся к главе администрации. Ведь все эти дома построены на бюджетные средства, а, следовательно, принадлежат не только ему одному, но и всем работникам администрации района. А, вы, как не крутите, начальник отдела администрации.

Он взял в руки фуражку, и они вышли с ним из здания милиции.


***

Они ехали на место преступления. Весь этот недолгий путь, Абрамов старался вспомнить, Газизова. Однако, как он не старался, у него ничего не получалось. Виктор не смог его вспомнить.

Коттедж убитого Газизова, оказался на другом конце города. Машина, подняв облако пыли, остановилась в метрах десяти от коттеджа. Он с Козловым вышли из машины и направились к коттеджу, около которого прохаживался сотрудник милиции с автоматом. Увидев начальника милиции, постовой бросился к нему и, приложив руку к фуражке, по-военному доложил ему, о том, что за время несения службы, происшествий не было.

– Понятно, – произнес Козлов. – У тебя есть ключи от дома?

В ответ постовой кивнул и бросился вперед их, открывать им двери в дом. Коттедж по городским меркам, к которым привык Абрамов, оказался громадным, квадратов триста жилой площади. Дом, выложенный из облицовочного красного кирпича, чем-то напоминал средневековый замок.

Абрамов осторожно переступил порог дома и, нащупав рукой слева выключатель, включил свет в прихожей. В нос ударил приторный запах крови. Запах был таким резким и сильным, что у него невольно закружилась голова. Виктор уперся об стену и, пересилив себя, прошел дальше.

– Константин Кириллович! – позвал он его. – Вы, что остановились на входе?

Козлов, посмотрел в его сторону, и видно также пересилив себя, вошел в дом.

– Показывайте, где, что, было, – попросил его, Абрамов.

Судя по растерянному виду Козлова, он моментально догадался, что начальник милиции, как и он, впервые оказался в этом доме.

«Надо же, люди из Москвы летят сюда, чтобы разобраться на месте с этим громким убийством, а начальник местной милиции даже не побывал здесь», – подумал он.

– Скажите, вы ранее бывали в этом коттедже? – спросил Виктора начальника милиции.

Он сделал вид, что не расслышал его вопрос и промолчал. Свернув налево, Абрамов уперся в закрытую дверь. Судя по запаху сырости и температуре, это была дверь в баню. Чтобы не наследить на всякий случай, Виктор по привычке достал из кармана шариковую ручку и толкнул ей дверь. Так и есть, за дверь располагался предбанник. Заметив на стене выключатель, он включил электрическое освещение и осмотрел тщательно не только предбанник, но и саму баню. Все стены бани были забрызганы уже засохшей кровью. Он мысленно представил, что здесь произошло, и вышел оттуда.

Проследовав по коридору, Абрамов снова уперся в большую массивную дверь. Он слегка толкнул ее ручкой. Дверь поддалась и открылась. Похоже, это был зал, в котором происходило застолье. На столе стояли тарелки полные закуски, початые бутылки с водкой и вином. Рядом со столом, на полу валялись пустые бутылки из-под шампанского и водки. Два резных итальянских стула были залеты кровью.

Из зала выходило несколько дверей. Все они были плотно закрыты. Обойдя стол, Виктор приоткрыл одну из дверей. В небольшой комнате стояла лишь одна кровать и две прикроватные тумбочки. Простыни и матрас были пропитаны кровью. Он закрыл глаза, вспоминая представленную ему схему помещений, в которых были обнаружены трупы. По схемы, именно в этой комнате был убит сын хозяина коттеджа и одна из проституток.

Абрамов оглянулся назад. В помещении коттеджа, похоже, он был один. Голос начальника отдела милиции раздавался уже с улицы.


***

Виктор осторожно поднялся на второй этаж и вошел в первую комнату, которая попалась ему на пути. Комната располагалась слева от лестницы. Площадь комнаты была такой же маленькой, как и предыдущая. Валявшая на полу простыня, была покрыта бурыми пятнами уже засохшей крови. Осмотрев все другие комнаты, он направился к выходу. Выйдя из коттеджа, он подошел к Козлову и поинтересовался у него.

– Скажите, Константин Кириллович, вы еще не уточняли, что пропало в доме убитого? Может быть, мотивом преступления была элементарная корысть? Как вы сами думаете об этом?

Козлов пожал плечами и посмотрел на него.

– Необходимо найти родственников хозяина дома. Пусть внимательно все осмотрят, вдруг у хозяина были большие деньги и именно из-за этих денег, здесь и произошло это побоище.

– Хорошо. Все понял, – еле слышно произнес Козлов.

Он снял с головы фуражку и, достав носовой платок из кармана брюк, молча, вытер выступивший на лбу пот.

– Скажите, ваше мнение, как в дом проникли преступники. Я не нашел ни одного разбитого окна. Следовательно, я не исключаю того, что сам хозяин мог открыть им дверь. Если это так, то выходит, хозяин хорошо знал тех, кого впускал к себе этой ночью?

– Вы, что, молчите, Константин Кириллович? Может, вы не слышали моего к вам вопроса? – произнес Абрамов.

– Я не специалист в этой области. Мне трудно выдвигать какие-то версии по этому убийству. Пусть этим делом занимаются настоящие специалисты, а я им помогу во всем необходимым.

– Вы, где раньше работали, до назначения вас на эту должность? – поинтересовался у него Виктор.

– Я, работал начальником вневедомственной охраны отдела, – произнес он.

– Как же вас так угораздило из одних начальников, сразу же перебраться в другие? – с улыбкой спросил его Абрамов. – Это же два совершенно разных направления деятельности.

– Я стал начальником лишь только потому, что за меня попросил у министра глава администрации района. Они в очень хороших отношениях между собой и министр, выслушав просьбу главы администрации района, он пошел ему на встречу.

– А, вы, где так близко сошлись с главой администрации? – поинтересовался Абрамов у него. Не каждый начальник милиции может похвастаться такой близостью с телом главы.

– Мы с его родным братом вместе учились в одном классе, а затем получилось так, что и служить нам с ним пришлось вместе с ним в роте обеспечения танкового училища. Вот через него, я и познакомился с главой. Он тогда еще не был главным, а руководил местным районной потребительской кооперацией. Вот с тех пор, мы вместе с ним и шагаем по жизни. Куда он, туда и я.

Они сели в автомашину и поехали обратно в милицию. Подъехав к милиции, Виктор передал своему водителю, чтобы он следовал за нами на машине в Набережные Челны. На двух автомашинах они выехали в Челны, чтобы встретить генерала Харитонова и прибывших вместе с ним офицеров Главного управления уголовного розыска.


***

Абрамов сидел в машине Козлова и слушал его оправдания, почему он, как начальник отдела милиции, не выехал на место происшествия. Виктор его не заставлял оправдываться перед ним. Однако, видно какая-то непонятная для Козлова вина, сидевшая в его груди, заставила его исповедоваться перед представителем МВД, а ему слушать его оправдания.

– Знаете, Виктор Николаевич, когда живешь и работаешь в провинции, то невольно осознаешь, те шансы, которые однажды подарила тебе жизнь. Кем бы я был, если бы за меня не замолвил слово глава района? Наверное, так бы до конца срока и работал бы начальником вневедомственной охраны и не более. Вот и сегодня, когда мне утром позвонил дежурный по отделу и сообщил о трупах, я сразу же связался с главой администрации и доложил ему об этом.

Он посмотрел на Абрамова.

– Вы знаете, что он мне сказал по этому поводу? Так, вот. Он мне ответил так. Если район сорвет сроки посевных, вот это будет большой бедой не только для меня, как для главы района, но и до вас всех. Что такое убийство для района? Ничего! Как убивали, так и будут убивать и дальше.

– Интересная позиция у вашего главы района.

– А, что здесь интересного? Просто человек болеет за район. Он закрепил за каждым руководителем хозяйства, в которых дела идут не совсем нормально. За мной тоже закреплено подобное хозяйство.

– Выходит, вы вместо того чтобы ехать на место преступления, поехали на совещание в районную администрацию?

– А, куда денешься? Да, поехал.

– Так вам может, стоит поменять профиль своей работы? Зачем вам милиция, здесь постоянно, что-то случается: убийства, грабежи, квартирные кражи?

Козлов замолчал. Абрамов моментально почувствовал, что сказанное им, ему явно не понравилось. Виктор прикрыл глаза и невольно задумался. Сколько случайных людей работало и работает в системе МВД. Эти люди не только не красят МВД, но еще и неприкрыто мешают ему функционировать.

Абрамов невольно вспомнил своего начальника Управления уголовного розыска, который занял это место после того, как ушел Костин. Что он из себя представлял? Да, практически ничего. Узнав, что за раскрытие убийства сотрудников отдела спецсвязи Виктору хотели представить к внеочередному званию, он начал уговаривать его, чтобы он уступил это поощрение ему. Видишь ли, быть начальником Управления министерства в звании капитана, было как-то неудобно. Абрамов не стал упираться и отдал ему эту возможность. Получив звание майора милиции, он вскоре ушел из Управления.

Вот и этот, сидящий перед ним начальник милиции, также спокойно переживет это необычное по количеству погибших людей преступление, так как для него важнее не раскрытие этого убийства, а результаты посевной. Абрамова, наверняка, вывернут наизнанку, если он не раскроет это убийство, а кто спросит с начальника отдела милиции, наверное, никто. Поэтому, он так спокоен и не чувствует никакой ответственности.

От этих мыслей Виктору стало противно, ведь он был не в состоянии повлиять на подобный расклад.

«Как ты думаешь, Абрамов, почему именно тебя загнали в этот Мензелинск? Ни начальника Управления, ни его заместителя по борьбе с преступлениями против личности, а именно тебя? И причина здесь не в том, что сюда вылетела бригада МВД России, просто наше местное республиканское руководство решило окончательно расстаться с тобой. Шансов раскрыть подобное преступление, в существующих условиях, просто не реально».

Абрамов посмотрел на затылок Козлова. Короткая стрижка, уверенная посадка головы.

«Да, такого не пробьешь. Придется все делать самому. Рассчитывать на помощь местных товарищей в этом деле не стоит. Главное, чтобы только не мешали своей работой».

Впереди замелькали огни большого города, этим городом были Набережны Челны.


***

Несмотря, на хорошую погоду, рейс из Москвы задерживался на сорок минут. Они сели на стулья в терминале аэропорта и стали ожидать прибытие самолета.

– Я, слышал, что вы лично знакомы с генералом? – поинтересовался у него Козлов. – Как вы с ним познакомились?

– Да, мы вместе с ним были в Дагестане. Оказывали там помощь местным органам внутренних дел, – произнес Абрамов. – Генерал был руководителем оперативной группы, ну а я, был его заместителем.

– Ну и как, там, в Дагестане? – спросил его Козлов. – Наверное, одни убийства и разбойные нападения?

– Как вам сказать, всего хватает.

– Трудно, наверное, пришлось. Чеченцы, осетины, ногайцы, кого только там нет. Каждый, наверное, нож в спину готов был вонзить?

– Практически так же, как и у нас здесь. Иногда и у нас приедешь в какой-нибудь район, а там все шпарят на родном татарском языке. Сидишь, слушаешь, делаешь вид, что понимаешь, о чем они говорят. Вот так и там. В основном общаются на местном наречии. Тоже, как и здесь, сидишь и ничего не понимаешь. А, вообще, везде одинаково. Преступники, есть преступники, какой бы национальности они не были.

– Виктор Николаевич, я слышал, что вы там хорошо поработали. Раскрыли лично несколько убийств, вернули большие деньги, которые преступники похитили в результате налета на сберегательный банк.

– Да, было дело. Только вы откуда об этом знаете? – спросил Абрамов его. – Мы действительно там раскрыли несколько серьезных преступлений. Задержали убийц и вернули государству деньги.

– Да, я когда утром узнал, кто выехал к нам, заодно навел про вас и справки. Скажите, а вас хоть, как-то поощрили за это? Ведь денег говорят, вы вернули много.

Виктор невольно улыбнулся, вспомнив обещания местного руководства о поощрении. Как всегда, кроме обещаний сделать это, дальше процесс не продвинулся ни на миллиметр.

– Вы знаете, пообещали, а затем, как-то забыли про это, Константин Кириллович. Так часто бывает в этой жизни. Когда человеку плохо, он готов пообещать золотые горы, а затем, забыть об этом обещании. Нехорошо же напоминать ему о обещанном.

– Вы, правы, Виктор Николаевич. Вот и мне, глава администрации второй год обещает выделить землю под строительство коттеджа. Однако, дальше обещаний, дело не идет.

– Вот видите сами, обещать, это еще не жениться, – произнес Виктор, чем вызвал у Козлова улыбку. – Скажите, Константин Кириллович, а на какие сбережения вы хотите строить коттедж? Заработная плата у вас, наверняка, меньше моей. Цены на стройматериалы, сейчас, просто не подъемные.

– Виктор Николаевич! Вы, наверное, забыли, что это не Казань. Здесь цены ниже, да и с людьми всегда можно найти общий язык.

– Наверное, вы, правы, – произнес Абрамов.

В этот момент диктор объявил, что самолет рейсом Москва – Набережные Челны приземлился в аэропорту Бегишево.

Они встали со стульев и направились в зону прилета пассажиров.

Генерала Харитонова он увидел еще издали. За эти два года с момента их последней встречи, он практически не изменился. Все та же стать в осанке, гордо поднятая голова. Юрий Васильевич шел к выходу в сопровождении двух рослых мужчин. Заметив его, через стекло, он приветливо помахал Абрамову рукой. Выйдя из дверей, Харитонов сразу же направился в его сторону. Они обнялись по-приятельски и крепко пожали друг другу руки.

– Вот, Виктор Николаевич, знакомьтесь, – произнес он, – полковник Высотин Андрей Константинович и Александров Михаил Семенович. Они тебе помогут на начальном этапе работы по раскрытию этого убийства.

Абрамов представил им начальника отдела милиции Козлова. Пожав руки, все они направились к ожидавшим их автомашинам. Харитонов сел в машину к Виктору, а Высотин и Александров, сели в машину Козлова.

– Ну, как у тебя дела? – поинтересовался у него Харитонов. – Что-то мне не нравится, как ты выглядишь, да и настроения у тебя, похоже, нет?

– Жаловаться не хочу, но и хвалиться особо нечем. Считаю дни, словно солдат перед демобилизацией. Да и эта командировка выбила меня из привычного русла.

– Что, так? – снова спросил его Харитонов. – Неужели все так плохо?

– Если честно, Юрий Васильевич, устал. Устал воевать, как с преступниками, так и со своими руководителями. Раньше было намного проще, а теперь, живешь и все время ожидаешь удара в спину. Вы бы знали, как надоели эти «подставы». Совсем недавно мне позвонил начальник Управления и попросил меня выйти на работу в субботу. Я в этот время находился в отпуске. Оказывается, поступил новый секретный приказ, который необходимо было изучить с личным составом Управления. Отказаться, я не мог и в субботу вышел на работу. Читал приказ мой начальник отдела «А». Вдруг неожиданно для меня, в учебном зале появились люди из секретариата, которые откуда-то узнали, что начальник отдела «А» проводит занятие по снятой неизвестно где, копии приказа. Ну, сами понимаете, поднялся шум, гам. Они затащил его к себе в секретариат и заставили написать его рапорт о том, что якобы я заставил его сделать эту копию. Он недолго сопротивлялся, ну и написал то, что они просили. Единственно, что они не учли в этой провокации, это то, что я был официально в отпуске, и приказа об отзыве меня не было. Не знаю, чем все это закончилось, если бы, не это обстоятельство.

В машине повисла тишина. Генерал посмотрел на Виктора и дружески похлопал его по плечу.

– Да, трудно, похоже, тебе, если ты стал считать календарные дни. Не умеют новые руководители ценить своих подчиненных. Давят до тех пор, пока не сломают человека. Не думал я, что ты будешь встречать меня один. А, где заместитель министра, начальник Управления уголовного розыска? – спросил Харитонов, обращаясь к нему.

– Наверное, там, где победы. Здесь пока сто процентный глухарь, когда разберешься с этим делом, сколько времени пройдет?

– Ты сам то, был на месте убийства? – спросил он Абрамова.

– Да, был. Там столько людей побывало до меня, просто ужас какой-то. Не поленился приехать и посмотреть на это место, даже глава администрации района после своего совещания с передовиками производства.

– Ничего особенного. Думаю, что таких убийств в России, не так и много. Вот люди и хотят поглазеть на одно из них. Ты, сам-то, где остановился?

– Пока, нигде, – ответил Виктор. – Я еще этим вопросом не занимался. Городок не большой, здесь от силы, одна гостиница, да и та наверняка, забита какими-нибудь делегатами слета колхозников.

Харитонов громко и раскатисто рассмеялся над его словами.

– Время идет, Абрамов, а люди все не меняются. Все по-прежнему работают по старинке, – произнес он.

– Юрий Васильевич, руководителем оперативной группы будет кто-то из этих двоих, я имею, в виду полковников? – поинтересовался у него Абрамов.

– Нет. Руководить будешь ты. Они тебе только помогут на начальном этапе, а затем уедут в Москву. Вся тяжесть работы ляжет в основном на тебя. Ты человек грамотный, с большим опытом работы, тебе и тащить это дело. Кстати, не обращай внимания, ни на кого, даже на своих непосредственных начальников. Мой шеф, сегодня с утра был у министра внутренних дел России и разговаривал по этому делу. Если, что, звони сразу же мне. Мы тебя прикроем. Понял?

– Понял, – ответил Виктор.

Они снова замолчали, каждый из них думал о чем-то своем.

– Скажите, товарищ генерал, что нового нас ожидает в ближайшее время?

За разговорами о работе и жизни, они не заметили, как доехали до места. Машины остановились у большого коттеджа, построенного из красного облицовочного кирпича. Они вышли из машины и остановились около больших металлических ворот.

– Ничего себе особнячок в глубинке России, – произнес Харитонов. – У нас в Москве не каждый может, похвастаться, подобным домом.

– Да и у нас, тоже…

Они все разместились в этом большом доме. Всю ночь, они с генералом просидели на кухне, попивая водку и размышляя о превратностях жизни.


***

Утро началось с его доклада Харитонову об обстоятельствах убийства семьи Газизовых и его гостей. Закончив свой доклад, они все собрались в актовом зале районного отдела милиции, выделенного им начальником отдела под штаб. Харитонов распорядился, чтобы полковник Александров взял на себя обязанности начальника штаба. Сам же генерал, в сопровождении Высотина и Козлова, направились в администрацию района. Вызвав к себе начальника криминальной милиции Тухватуллина, Абрамов поинтересовался у него:

– Что у нас с сотрудником розыска? Вы вызвали его на работу или нет?

Он в эти минуты, напоминал Виктору, нашкодившего школьника. Он стоял, молча, опустив свои глаза в землю.

– Айрат Ибрагимович, мне ничего не остается, как вас лично заставить работать по опознанию трупов гостей Газизова. Если вы не можете организовать работу подчиненных вам людей, делайте ее сами. Это первое. Второй вопрос к вам. Вы притащили в отдел эту Исхакову Розу или нет? Почему вы молчите? Неужели вы считаете, что это за вас должен делать я или генерал Харитонов? В третьих. Кто такой вообще по жизни был убиенный хозяин коттеджа? Работал ли он или был бандитом, я так вчера от вас и не услышал. Дайте команду, пусть ваши подчиненные подготовят мне эту небольшую справочку о нем и о его сыне.

Виктор невольно обратил внимание, как в глазах начальника криминальной милиции района, медленно затухали огоньки. Он попытался что-то сказать ему, но махнув рукой, направился к двери.

– Вы, что-то хотели мне сказать? – поинтересовался у него Абрамов.

– Я, не начальник отдела и не могу без соответствующего распоряжения начальника отзывать сотрудников из отпуска.

– Тогда скажите ему, что это распоряжение генерала Харитонова. Вам этого достаточно или нет?

Тухватуллин вышел из кабинета. Оставшись один, Виктор набрал номер Феоктистова и кратко ему изложил все события прошлого дня.

– Выходит, Харитонов обиделся, что я его не встретил в Бегишево? – спросил он Виктора.

– Он обиделся не только на вас, но и на Вдовина. Он был крайне раздражен, почему столь резонансное для России дело, возглавляет ни заместитель министра, ни начальник Управление уголовного розыска, а всего лишь какой-то заместитель начальника Управления. Обещал об этом доложить не только начальнику Главка, но и министру России. С его слов, накануне вылета сюда, его вызывал министр и дал личное ему указание о ежедневном докладе по этому делу.

Абрамов стоял у стола и откровенно врал ему, не стесняясь и не краснея. При этом, он был на сто процентов уверен, что ни кто из них, ни Феоктистов, а тем более Вдовин, никогда не станут перепроверять эту информации.

– Абрамов, нужно, что-то предпринимать, – выдержав паузу, произнес заместитель министра. – Ты, должен, каким-то образом снять это напряжение. Ну, придумай, что-нибудь.

– А. что я могу придумать, Иван Михайлович? Плясать перед ним или скакать на одной ноге? Сейчас, буду звонить министру, может он мне, что-то подскажет по этому поводу?

– Больше никому не звони. Я сам все доложу министру, а затем свяжусь с тобой. Понял меня? – произнес заместитель министра. – Ни одного звонка. Связь только через меня.

– У меня еще один к вам вопрос? Я не совсем понимаю, что происходит в Мензелинске. Похоже, что здесь начинают саботировать все мои указания. В частности этим грешит, начальник отдела милиции и его заместитель по криминальной милиции Тухватуллин. Я боюсь лишь одного, что если это заметят москвичи, то Харитонов точно доложит об этом министру России. Вот тогда я думаю, нам всем мало не покажется.

– Тухватуллин? Саботирует? Да, я его в бараний рог сверну. Так можешь и передать ему это. Видишь ли, чего придумал? Так и передай, если что, то я его согну в бараний рог и не посмотрю на все его родственные связи.

– Хорошо, я ему передам, но лучше бы было, если бы вы сами ему это сказали.

– Хорошо, я с ним переговорю. Ты не переживай, куда он денется с подводной лодки.

– Буду надеяться, что положение измениться. Значит, товарищ заместитель министра, буду ждать вашего звонка и дальнейших инструкций, – произнес он и положил трубку.

Абрамов закрыл глаза и мысленно представил, что сейчас делает Феоктистов. Представленная им картина, невольно вызвала у него улыбку.


***

«Надо, что-то делать, – подумал Абрамов. – Сидеть и ждать, когда местные товарищи раскачаются, я больше не могу».

Виктор вызвал к себе своего водителя.

– Игорь, гони в Челны. Приедешь в Челны, найди заместителя начальника уголовного розыска УВД города. Ты его хорошо знаешь, это Горин Олег. Скажешь ему, что ты от меня. Пусть он тебе даст одного оперативника, найдите с ним Исхакову Розу. Это «мамочка» убитых девчонок. Твоя задача притащить ее сюда ко мне. Если добровольно не поедет, вези в наручниках. Понял? На все тебе, четыре часа, два на дорогу и два на розыск этой «мамочки». Если у тебя что-то там не будет срастаться, срочно звони мне. Понял?

– А, как быть с бензином? У меня бак почти сухой, – произнес он.

Абрамов достал из кармана деньги и сунул ему в руки.

– Вот деньги, только не забудь взять чек на заправке.

– Все ясно, Виктор Николаевич, – произнес Игорь и вышел из кабинета.

Проводив его, Абрамов сел за стол и пододвинув к себе телефон. Достав из кармана блокнот, он начал искать номер Апастовского районного отдела милиции. Трубку долго никто не брал. Он уже решил положить трубку телефона, когда на том конце провода, трубку поднял дежурный по отделу.

– Добрый день. Заместитель начальника Управления уголовного розыска Абрамов. Соедините меня с начальником уголовного розыска.

В трубке что-то трещало. До него доносились обрывки каких-то фраз. Наконец на том конце провода, кто-то ответил.

– Привет, Ибрай! Как жизнь, как погода? Наверное, целыми днями загораете? – поинтересовался Абрамов у него.

– Все хорошо, Виктор Николаевич, – ответил тот, на его приветствие. – Что-то случилось?

– Да. Я сейчас в Мензелинске, работаю по убийству. Ты, наверное, в курсе, что здесь замочили восемь человек. Срочно нужна твоя помощь. У тебя в поселке, у тещи отдыхает оперативник из Мензелинска. Его нужно срочно найти. Разыщи его и сообщи, что руководство отдела отзывает его из отпуска. Пусть срочно выезжает в Мензелинск.

– Все понял, Виктор Николаевич. Я знаю, о ком вы говорите, его теща живет рядом со мной. Сейчас же направлю туда своего человека. А, вы, похоже, там надолго застряли по убийству? – поинтересовался он у Виктора.

– Ты, прав, Ибрай, я здесь наверняка надолго застряну. Извини, больше говорить не могу, нет времени, – произнес он и положил трубку.

Через полчаса, в кабинет вошел начальник уголовного розыска местного отдела.

– Вот, Виктор Николаевич, справка, которую вы просили.

Он положил на стол справку. Абрамов взял его в руки и начал читать:

– Газизов Дамир Фатыхович, 1963 года рождения, уроженец и житель города Мензелинска. Образование: среднетехническое, в 1980 году закончил профессионально- техническое училище № 17 в городе Набережные Челны. Служил в танковых войсках под Смоленском. После армии работал наладчиком на ликероводочном заводе Мензелинска. Дважды привлекался к уголовной ответственности за хищение государственной собственностью. Отбывал срок в ИТК -3 в Пановке и в ИТК -5 в Свеяжке. В преступных группировках не состоял. Младший брат, Рафис, является одним из авторитетов преступной группировки «29 комплекс» города Набережные Челны. Разведен. Имеет двух детей, дочь Алсу и сына Алмаза, в возрасте шестнадцати лет. Сын судим за хулиганство с отсрочкой в исполнении приговора на два года. Жена Газизова – Наиля, проживает в городе Набережные Челны, временно не работает.

ЯАбрамов отложил справку в сторону и внимательно посмотрел на начальника уголовного розыска.

– Ты знаешь, вот прочитал я эту справку. Вроде бы и убивать Газизова не за что. Мужик, как мужик, каких в России миллионы. Брат авторитет и об этом, наверное, многие местные ребята знают. А, здесь вдруг такое убийство, да не одного. Не пощадили никого ни сына, ни проституток? По вашей справке, он такой белый и пушистый, Может, вы подскажите мне, в чем причина этого расстрела?

Начальник уголовного розыска развел руки в сторону и посмотрел на Виктора.

– Вы давно на этой должности? – поинтересовался он у него.

– Около четырех месяцев, – ответил он.

– Вы выходит совсем новенький. Где, раньше работали?

– В Нижнекамске. Женился, переехал в Мензелинск. Начальник предложил мне эту должность, я не отказался.

– Понятно, а какое у вас образование и как вас вообще зовут?

– Меня зовут Садыков Талгат Анасович. Два года назад, я окончил школу милиции в Нижнем Новгороде.

– Понятно, что ничего не понятно, – произнес Абрамов. – Может у вас есть какие-то свои версии по этому убийству?

– Я уже докладывал полковнику Александрову, что здесь, похоже, убийство связано с большими деньгами, а вернее с водкой.

– Почему вы так уверены в этом?

– Из опросов соседей, я узнал, что три недели назад, Газизову привезли два КамАЗа водки, которую он выгрузил у себя во дворе. Однако, при осмотре дома и дворовых построек, мы водку не обнаружили. Я предполагаю, что он накануне убийства продал эту водку. Вот за эти деньги от продажи водки, его и убили, товарищ подполковник.

– Да, хорошая версия. За эти деньги, его могли свободно убить, – вслух произнес Виктор. – Но, при одном условии, что деньги, вырученные от продажи водки, он не вернул хозяину товара.

– Вот и я так думаю, – произнес Садыков.

– Вот, что Талгат, возьми всех сотрудников ОБЭП и езжайте на завод. Мне нужно знать, откуда была эта водка. Короче, переверните все там, на заводе, но найдите мне эти концы.

Садыков вышел из кабинета. Абрамов сел в кресло и задумался. Версия, возможного убийства Газизова, озвученная Садыковым, на его взгляд, была самой реальной из всех. Если он, по какой-то причине не вернул хозяину деньги за реализованную им водку, то за это вполне могли расправиться с ним в эту ночь.


***

Встав из-за стола, Абрамов вышел из кабинета и медленно направился в актовый зал, где находился штаб по раскрытию этого преступления. Александров сидел за столом и составлял план первоначальных оперативно-розыскных мероприятий.

– Михаил Семенович, сейчас у меня был с докладом начальник отдела уголовного розыска Садыков. Он доложил мне, что за несколько дней до убийства, в дом Газизова, было выгружено две автомашины с водкой. Если мне не изменяет память, это около семисот ящиков водки. На момент его убийства, водки в доме не оказалось. Когда ее вывезли, и кто вывозил, пока не известно. Я не исключаю, что покойный по какой-то причине не вернул деньги от реализации водки хозяину, за что и поплатился жизнью.

– Хорошая версия, – произнес Александров. – Только на ее отработку уйдет масса времени. Я думаю, что эта водка была неучтенной, и мы вряд ли найдем концы на заводе. Однако, найдем мы там, что-то или нет, но проводить полномасштабную ревизию на предприятии обязательно нужно.

– Мне уже приходилось сталкиваться с подобной ситуацией ранее. Вы не поверите, но это сделать очень сложно. Слишком много больших людей, напрямую связано, с этими предприятиями и наше желание, как правило, наталкивается на мощное сопротивление этих лиц и структур.

– Я тоже сталкивался с подобными проблемами. Даже в старые добрые времена, трудно было это сделать, а не то, что сейчас.

– Что-то Харитонов у нас засиделся в администрации района? – произнес Абрамов.

– А, зачем он тебе, Виктор Николаевич? – поинтересовался у Виктора Александров.

– Я хотел с ним в прокуратуру района проехать. Думаю, что его визит к прокурору, лишним не будет.

– Понятно, – произнес он и снова, продолжил писать план.

Абрамов вышел на улицу и столкнулся с начальником криминальной милиции.

– Айрат Ибрагимович? Вы связались с местными ревизионными службами. Нам нужно будет проводить полную ревизию предприятия?

– Пока еще не связывался, – произнес он. – А, что ревизия столь обязательна?

– Да. К убитому накануне завозили большую партию водки, которой потом не оказалось в его доме. Нужно узнать, что это была за водка и откуда она взялась.

– А, почему вы уверены, что эта была водка предприятия. Ее могли сюда привести и с оптового склада, – произнес он.

– Если бы она была со склада, то разгружать, а затем загружать ее в машины, где в частном дворе, не имело бы смысла. Это все можно было бы сделать непосредственно на оптовом складе.

– Понятно, – произнес он.

– Кстати, вы направили запрос в Ижевск, на завод, куда был отгружен пистолет с подобным номером магазина? – спросил его Абрамов.

– Пока еще не направили, – произнес он.

– И когда вы намерены это сделать? – спросил его Виктор.

Абрамова начало просто бесить спокойствие Тухватуллина.

– Мне сегодня с утра пытал замминистра. Его почему-то очень интересовало ваше личное участие в раскрытии этого преступления. Извините меня, но я вынужден был доложить реальную обстановку. Он попросил меня передать вам, что если вы так и будете саботировать работу по раскрытию преступления, то он вам просто отвернет голову. Вы, знаете, у него редко слова расходятся с делом. Он вас просто вышибет с этой работы, вы меня поняли или нет? Скажите, почему вы не выполняете ни одного моего приказа?

Тухватуллин взглянул на Абрамова ненавистным взглядом, а затем опустил голову и вошел в здание милиции.

«Надо же Бог, каких мне помощников дал. Помимо того, что за них думаешь, принимаешь решения, нужно еще и контролировать исполнят они это или нет», – подумал Виктор, провожая его фигуру взглядом.

В этот момент, из-за поворота показалась автомашина начальника отдела милиции Козлова. Из машины вышел Харитонов, Высотин и Козлов.

– Ну, как съездили? – поинтересовался он у Харитонова.

Он махнул рукой и направился в здание милиции. Вслед за ним, чуть ли не спотыкаясь на ровном месте, бросился вслед Козлов.


***

– Андрей Константинович, – обратился Абрамов к Высотину. – Что произошло, почему Харитонов не в настроении? Мне показалось, что с утра было все нормально.

– Ты, знаешь, Виктор?Мне даже стало как-то неудобно за Харитонова в кабинете главы администрации района. Этот сопляк, начал ему тыкать, словно они были с ним старыми друзьями. Ни культуры, ни такта.

– Ничего удивительного, это местный менталитет. Здесь в республике фигура главы администрации района, до того незыблема, что порой даже удивляешься, где их только подбирает наш президент.

– Вот и этот из той же породы. Чуть, что – мне нужно согласовать это с аппаратом президента и так далее, – язвительно произнес Высотин. – Харитонову очень не понравилось, когда тот заявил, что он уже обратился к президенту республики, чтобы тот связался с МВД России, с просьбой о том, чтобы генерал Харитонов лично возглавил эту оперативную группу.

– Да, подобного нахальства с его стороны и я бы не выдержал, – произнес Абрамов.

– Ну и как на эти слова отреагировал генерал? – спросил он у Высотина.

– Генерал вежливо посоветовал ему, чтобы тот больше доверял своему начальнику отдела милиции, – произнес Высотин.

«Вот почему, Козлов, как уж, крутится у ног Харитонова, – подумал Абрамов. – По всей вероятности, Козлов, как более взрослый человек, сейчас пытается в какой-то степени сгладить негативное впечатление у Харитонова, сложившееся у того после встречи с главой администрации».

Постояв с минуту на улице, Виктор направился в кабинет Козлова. Харитонов находился в кабинете Козлова и разговаривал с кем-то по телефону. Заметив его, он сделал жест рукой, призывая Абрамова задержаться в кабинете. Закончив говорить, он посмотрел на него и произнес:

– Абрамов, обстоятельства сложились таким образом, что я сегодня должен улететь в Москву. Со мной улетает и Высотин. Александров останется до конца недели здесь, а затем, также убудет в Москву. Получается, что тебе одному придется здесь разгребать Авдеевы конюшни.

– Все понял, товарищ генерал. Вас провожать в аэропорт?

– Нет, не стоит, – произнес он. – Меня проводит Козлов. Ему все равно делать нечего.

– Тогда, до встречи товарищ генерал, – произнес я и пожал ему крепко руку. – Может, еще встретимся. Мало ли что? Мы полагаем, а Бог располагает.

– Я тоже так думаю, хотя я и материалист. Запомни, Абрамов, я жду от тебя ежедневного доклада по этому преступлению, – произнес он. – Ты, мой прямой телефон знаешь?

Виктор отрицательно покачал головой. Харитонов взял в руки ручку и на листочке бумаги написал номер телефона и передал листочек ему.

– Давай, Абрамов, – произнес он, – я рассчитываю на тебя. Похоже, больше здесь, рассчитывать кроме, как на тебе, не на кого.

Он еще раз пожал ему руку. Они с Козловым вышли из кабинета и направились к ожидавшей их автомашине. Вслед за ними из здания выскочил Высотин и чуть ли не бегом побежал к машине. Через минуту, машина с Харитоновым скрылась из виду.

Абрамов проводил машину взглядом и невольно тяжело вздохнул. Он хорошо понимал, что Харитонов не сможет долго находиться здесь в Мензелинске, но то, что он уедет так быстро, он тоже не ожидал.

«И так, чем я на сегодня располагаю, – подумал он. – Начальник уголовного розыска, два сотрудника и Тухватуллин. Смогу ли я этим небольшим составом отработать это преступление?».

Тем не менее, сидеть и ждать у моря погоды, он тоже не хотел. Повернувшись, Виктор направился к зданию милиции.


***

Абрамов вернулся к себе в кабинет и сел в кресло.

«К прокурору района видно придется ехать одному, – подумал он. – Интересно, я уже второй день здесь, а следователя прокуратуры я и в глаза не видел».

Ему не верилось в то, что до сих пор прокурором района не выделен следователь на это резонансное для целой России уголовное дело, однако, как не крути, получалось именно так. Он поднял трубку и позвонил в прокуратуру района. Трубку сняла секретарь и вежливо объяснила ему, что прокурор района находится на семинаре в Казани и прибудет в город лишь завтра.

– Девушка, а кто его замещает? – поинтересовался у нее Абрамов. – Раз его нет в городе, кто-то должен исполнять его обязанности, ну, на пример его заместитель?

– Вагиз Хайруллович? Извините, но он тоже в отпуске, – ответила секретарь.

– Тогда, вы может, мне подскажите, кто из следователей сейчас занимается этим убийством? – спросил он ее.

– Извините, я не знаю, – ответила она и положила трубку.

«Вот тебе и задача? – подумал он. – Ни санкции на обыск, ни на арест, пока от прокуратуры не получишь».

Худший из всех возможных вариантов, был на лицо. Виктор положил трубку и посмотрел на дверь, так как услышал приближающие к двери чьи-то шаги. В дверь кабинета постучали.

– Войдите, – крикнул он.

Дверь отворилась и в кабинет вошла довольно еще молодая женщина в сопровождении его водителя.

– Вот, Виктор Николаевич, как вы приказывали, доставил гражданку Исхакову Розу, – произнес Игорь.

– Хорошо, Игорь. Ты пока свободен, отдыхай, – произнес он, обращаясь к водителю.

– Присаживайтесь Роза Петровна, – предложил он, указывая рукой на свободный стул.

Она осторожно присела на стул, словно это был не стул, а раскаленная до красноты сковорода.

– Вы, наверняка, уже догадались, о причине вашей доставки сюда, в город Мензелинск? Я хотел бы поинтересоваться у вас, как давно вы знакомы с гражданином Газизовым Дамиром?

Роза Петровна машинально поправила свои волосы и, кокетливо взглянув на Абрамова, произнесла:

– Извините меня, но я не знаю, ни какого Гилязова Дамира. Названная вами фамилия, мне ни о чем не говорит. Поэтому, я и понятия не имею, почему ваш сотрудник с применением грубой силы, привез меня в этот город.

– Вон, оно что? Значит, вам эта фамилия ни о чем не говорит? Хорошо, мы ваш ответ обязательно зафиксируем, – произнес Виктор. – Кстати, вы не против того, что я записываю нашу с вами беседу на магнитофон?

– Ради, Бога, – равнодушно произнесла она. – Меня это совсем не волнует. Чего мне бояться, я ни каких правонарушений не совершала.

– Вот и хорошо, – продолжил Абрамов. – А, человек по фамилии Бакиров Рашид, вам знаком или нет?

Исхакова, как ему показалось, при упоминании этой фамилии вздрогнула и немного заволновалась. Судя по ее вспотевшему лицу, она стала усиленно перебирать в своей голове различные варианты ответов, на заданный им вопрос. Наконец, выбрав один из них, она произнесла:

– Да, я знаю этого мужчину. По-моему он работает водителем. Если меня не подводит память, я даже несколько раз обращалась к нему, когда мне нужна была автомашина.

– Это уже теплее, Роза Петровна. Скажите, с какой просьбой к нему, вы обратились два дня назад? Кого вы попросили его отвести сюда в город? Только не врите мне, Роза Петровна, а то наша с вами беседа перетечет совершенно в другое русло и с другими последствиями для вас

Она снова задумалась. Ее лоб покрылся маленькими бисеринками пота. Неожиданно из ее больших и густо накрашенных глаз, хлынули слезы. Она зарыдала и, достав из кармана синих джинсов, платок, стала им вытирать струившиеся из глаз слезы.

Виктор не верил ей, ни ее слезам. Чувствовалось, что она, используя слезы, хочет уйти от прямого ответа.

– Роза Петровна, не нужно здесь разыгрывать спектакль. Здесь, кроме меня, зрителей больше нет. А, я представьте себе, уже давно привык к подобным сценам, и они меня совершенно не трогают, – произнес Виктор.

Она моментально перестала плакать и со злостью посмотрела на него. Ее глаза горели, и она готова была разорвать Абрамова на мелкие кусочки.

– Вот так-то лучше и не нужно на меня так смотреть, а то можете спалить здесь мебель. Я, по-прежнему, жду ответа на поставленный мной вопрос? Чем дольше вы будете молчать, тем выше у вас шансы заночевать здесь в одной из камер.

– А, если я откажусь отвечать на этот вопрос, что вы мне сделаете? – с вызовом спросила она его.

– А, ничего. Я просто для начала закрою вас в камеру. Затем, мы возбудим уголовное дело по статье 210. Вы знаете, как она трактуется эта статья? Если не знаете, вот послушайте. «За вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность, пьянство, в занятие попрошайничеством и проституцией, а равно использование несовершеннолетних для целей паразитического существования». Вот за это, вы Роза Петровна, отхватите, как минимум пять лет лагерей. Это ваша возможная перспектива.

– Я никого и никуда не вовлекала, а тем более, несовершеннолетних, – произнесла она.

– Не нужно кривить душой, Бог, все видит. Могу уточнить, Роза Петровна, что одна из убитых здесь девочек, которую вы направили сюда по заказу Газизова, была несовершеннолетней. Насколько я знаю, ей было всего шестнадцать лет. Ну, а, сейчас, я больше не хочу с вами разговаривать, – произнес Абрамов.

Он встал из-за стола, давая ей понять, что разговор с ней окончен.

– Сейчас, вас закроют в камере, может это вас настроит на наш последующий с вами разговор, – произнес он и, подняв трубку телефона, стал набирать телефонный номер.

Абрамов позвонил дежурному по отделу милиции и попросил его отвести гражданку Исхакову в камеру.


***

В кабинет вошел Александров. Сев на стул, он устало улыбнулся Абрамову и произнес:

– Устал. План получился довольно объемный, Виктор Николаевич. Единственная, на мой взгляд, проблема, кто его будет исполнять. Я вижу, что местная милиция не особо рвется в бой.

– Вы правы, Михаил Семенович, здесь настоящее болото. Я раньше несколько раз бывал в этом городе и всегда удивлялся тому, как живут здесь люди. Зимой, после семи часов вечера, город словно вымирает. Улицы пусты, народу нет. Все сидят по домам и никуда, похоже, не ходят. Да и в других провинциальных городах России, наверное, то же самое, что и здесь, тишь и благодать. Сейчас, поговорят люди с недельку об этом убийстве и все забудут. Местному начальнику все равно, сколько людей убито, главное, что по статистике это всего одно убийство.

Александров достал сигарету и протянул пачку Абрамову.

– Угощайтесь, Виктор Николаевич, – предложил он.

– Не курю, вот уже пять лет, – ответил Виктор.

– Не тянет? А, я вот никак не могу бросить. Несколько раз пытался, и ничего не получалось.

– Сейчас нет, а раньше даже во сне снилось, что курю. Бывало, проснусь с испугу, а во рту, вкус табака. Вот и сейчас, сидел в кабинете и думал с чего начать. Здесь в городе две противоборствующие преступные группировки: «Колхозники» и «Городские». Думаю, что нужно начать с них, закрыть человек по пять из каждой и хорошо поработать с ними. Но и здесь, кроется определенная проблема, кто с ними будет работать? Местные? Я им не верю. Город маленький, все друг друга, хорошо знают, моментально все потечет на волю, да и агентуры здесь приличной, похоже, нет. Придется отправлять их или в Казань, или в Набережные Челны.

– Да, здесь не соскучишься. Весело у вас в Татарстане.

– Поверьте мне, Везде хорошо, где нет, нас. Вот мы были с Харитоновым в Дагестане, там тоже сломаешь голову, как задержать подозреваемого и где его содержать. Ладно, у нас там был свой следователь из Генеральной прокуратуры, а иначе бы замучились мы с местными прокурорскими работниками.

– Вот сижу, жду звонка из Ижевска. Там у меня товарищ работает в должности заместителя министра Удмуртии. Обещал помочь мне разобраться с магазином от пистолета «ПСМ», который потерял один из преступников. Сами знаете, как у нас исполняют подобные запросы на местах, замучишься ждать.

В этот момент на столе у Виктора зазвонил телефон. Он поднял трубку и услышал голос Феоктистова.

– Ну, что Абрамов, как у вас там дела? – поинтересовался он у Абрамова.

– Харитонов уехал в Москву, его срочно вызвали в Главк. Сейчас здесь остался лишь полковник Александров, который то же, похоже, отбудет в первопрестольную, буквально на днях. Товарищ заместитель министра, я очень нуждаюсь в опытных сотрудниках, так как я на помощь местной милиции рассчитывать не могу. Причину, вы сами знаете.

На том конце провода повисла пауза.

– Вы, слышите меня? – поинтересовался он у него.

– Да, слышу, – ответил он. – Вот сейчас думаю, где мне взять для тебя людей.

– Возьмите часть людей у Гафурова, из нашего Управления двоих, мне для начала хватит, а там посмотрим, – произнес Виктор.

– Хорошо, ожидай, пополнение завтра, – ответил он. – Есть ли какие-либо зацепки по делу?

– Пока ничего существенного нет. Ваше указание передал Тухватуллину, но, похоже, он нулевой мужик, реакции, ни какой.

– Понятно, я с ним сам разберусь. Ты, его сам больше не напрягай.

– Как, скажите, – произнес Абрамов.

Феоктистов положил трубку. Услышав гудки отбоя, он тоже положил трубку и взглянул на Александрова.

– Ну, что, Михаил Семенович, время позднее. Может, проведем заслушивание сотрудников, а там, домой.

– Я, не против этого. Где будем проводить заслушивание?

– Наверное, в штабе, там и места больше и воздуха больше, – произнес Виктор, вставая с кресла.


***

Утром Абрамову позвонил заместитель министра внутренних дел Удмуртии Петров.

– Привет, Абрамов! – поздоровался он. – Ну и задал ты мне задачку?

– Что, трудноватой оказалась? – поинтересовался он у него.

– Мне пришлось обратиться на завод с твоей просьбой и лишь к концу рабочего дня, мне сообщили, что магазин с подобной маркировкой, принадлежал газовому пистолету «ПСМ», который был отгружен в наш фирменный магазин. Направляй своего человека ко мне, мы здесь совместно отработаем этот магазин. У меня давно зуб на него, да вот оснований все не было. Вот видишь, теперь оно появилось.

– Хорошо, спасибо за помощь, – поблагодарил Виктор его. – Если получится, то может, быть я сам сгоняю к тебе, заодно и поговорим при встрече.

– Это было бы превосходно, – произнес он и положил трубку.

«Выходит, что пистолет оказался переделанным из газового пистолета, – подумал он. – Вот почему и перекосило патрон после первого же выстрела. Нужно постановление прокуратуры на выемку документации в этом магазине. На простой запрос, я думаю, они могут нам и не ответить».

Его размышления прервал дежурный по отделу.

– Товарищ подполковник, – обратился он ко Абрамову по званию, – гражданка Исхакова рвется к вам с самого утра. Что будем делать? Вы будете с ней говорить или нет?

– Давай, капитан, поднимай ее из камеры. Посмотрим, что она сейчас запоет?

Прошло минуты три, прежде чем Исхакова, молча, вошла в кабинет и села на стул. Ночь, проведенная в камере, заметно сказалась на ее внешности и на манере поведения. Перед ним сидела измученная переживаниями женщина. От ее первоначального лоска и уверенности, не осталось даже малейшего следа.

– Ну, что, гражданка Исхакова? Что у вас сегодня за позиция? Вы будете сотрудничать со следствием или нет? Учтите одно, если я почувствую, что вы снова начинаете вертеть хвостом, я вас сразу же отправлю в камеру.

– Вы меня действительно хотите посадить или просто пугаете? – задала она вопрос Абрамову. – Все, что вы вчера мне говорили, нужно доказать.

– Особого желания у меня сажать вас, нет. Я сотрудник уголовного розыска, а не судья и не следователь. Все будет зависеть лично от вас, от вашей искренности, а в отношении доказательств, вы лучше ничего не говорите, а иначе я действительно исполню свою угрозу.

Она еще раз посмотрела на Виктора, стараясь разглядеть в нем, что-то неизвестное ему. Опустив глаза, она сглотнула слюну, и глубоко вздохнув, словно от непосильной ноши, стала говорить:

– Бакирова Рашида, я знаю довольно хорошо и давно. Он хороший человек. Я часто к нему обращалась по различным вопросам и он, всегда шел навстречу мне. За все время нашего знакомства, он не отказывал мне ни в одной моей просьбе. Несмотря на то, что Бакиров был женат и воспитывал сына, он часто в свободное от работы время заезжал ко мне домой попить кофе. Сначала это были дружеские встречи, мы много разговаривали, обсуждали семейные вопросы. Однако, это продолжалось не так долго. Вскоре, он стал моим любовником. Я ему предложила уволиться с основной работы и работать у меня. Он с радостью принял это предложение и, уволившись, стал развозить моих девушек, по адресам заказчиков. Я оплачивала ему затраты на бензин, а также он имел небольшой процент с девчонок. Это были достаточно хорошие деньги, какие он никогда ранее не получал на своей предыдущей работе.

Дела у меня шли хорошо. Вскоре мне удалось увеличить втрое количество работавших у меня девушек. Однако, многим клиентам хотелось не только секса, но и молодого красивого тела. Вот тогда я и привлекла к этой работе двух несовершеннолетних девушек, которые ранее толкались в ночных клубах и отдавали свое тело за выпивку и закуску. Девчонки буквально уцепились за эту работу, так как она позволила им не только хорошо одеваться, но и завести довольно приличных покровителей среди достаточно обеспеченных людей нашего города.

Одним из таких мужчин был и Газизов. Он довольно часто заказывал одну из этих девочек, а если конкретнее, то Ларионову Катерину. Девушка часто жаловалась мне на него, называя его старым извращенцем. То, что он вытворял с ней, трудно рассказать нормальным языком.

Однажды, Газизов пригласил к себе сразу десять моих девушек, в том числе и двух этих несовершеннолетних: Лариону Катерину и вторую девушку – Володину Валю. Когда нас сюда привезли, то мы узнали, что в коттедже у Газизова чуть ли не полным составом собрались все местные чиновники. Вечеринка, если можно это было так назвать, шла практически всю ночь и поэтому, моим девчонкам пришлось всех их обслуживать по несколько раз за ночь.

В эту ночь, между Газизовым и заместителем главы местной администрации произошел серьезный скандал, который перерос в драку. Причиной скандала стала Ларионова Катя, которую они никак не могли поделить между собой.

Гостям удалось растащить их в разные стороны и тогда, заместитель главы администрации в присутствии всех, пообещал убить Газизова.

Мы вернулись в Челны лишь к десяти часам следующего дня. У многих девушек в тот день возникли семейные проблемы с их мужьями, так как многие из них, не только не знали, чем занимаются их жены, но даже и не догадывались об этом.

В частности, большой семейный скандал произошел у Гавриловой Светы. Муж пообещал ей, что если ее застанет хоть с каким-то мужиком, то убьет не только этого мужика, но и ее.

В тот вечер, когда это все произошло, мне позвонил Газизов и заказал у меня трех девушек. Сказал, что у его сына день рождения, и он хочет, чтобы в этот день, его сын потерял девственность. У меня в тот вечер, чисто случайно оказались свободными Гаврилова Света, Ларионова Катя и другая малолетка, Володина Валентина. Я попросила Бакирова отвести их в Мензелинск.

Что здесь произошло, я не знаю. Только в машине от вашего водителя я узнала, что в коттедже их всех убили и мужчин и моих девчонок.

– Вот, что гражданка Исхакова, сейчас вы поедете с работником милиции в морг, где произведете опознание тел убитых девушек. А, потом, мы посмотрим, что делать с вами дальше.

Через пять минут, Виктор услышал из открытого окна шум отъезжающего автомобиля, который повез оперативника и Исхакову в морг.


***

Виктор стоял у открытого окна и смотрел на суетившихся во дворе сотрудников милиции. В его голове крутились различные варианты совершенного убийства. Кое-какие он моментально отбрасывал, так как они были настолько фантастичны, что не могли быть воплощены в реальной жизни. Абрамов попытался представить себя на месте убийц, разгадать их логику поведения, но у него ничего не получалось. Если он вчера был на сто процентов уверен лишь в одной версии убийства, то теперь их было уже три. Первой версией по-прежнему, оставалась версия, связанная с реализацией водки, вторая – ссора между Газизовым и заместителем главы районной администрации и третья версия, месть мужа Гавриловой Светы, который также мог убить всех, кого он застал в этом коттедже. Все три версии были рабочими, однако, вот уже в который раз вставал вопрос, кому поручить их отработку. Наиболее слабой была третья версия. Откуда у мужа Гавриловой могло оказаться оружие? Это первое. Второе, где он мог найти людей, который вот так просто подписались под такое преступление.

Внимание Абрамова привлекли шаги в коридоре. В кабинет без стука вошел Козлов. Он снял с головы фуражку и вытер платком взмокший от пота лоб. Он, молча, плюхнулся на стул. Стул под его массой заскрипел, словно предупреждая сидевшего на нем человека о том, что может легко развалиться. Виктор повернулся в сторону Козлова и поинтересовался у него:

– Ну, что Константин Кириллович? Что будем делать? Прокурор приедет только сегодня вечером, следователя прокуратуры тоже до сих пор нет, как будем работать дальше, даже не представляю? Да, и ваш заместитель Тухватуллин, чуть ли не открыто саботирует все мои указания?

Абрамов выдержал небольшую паузу и как бы, между прочим, произнес:

– Вы хотите, чтобы я доложил обо всем этом министру, что здесь творится? Поймите меня правильно. Я приехал сюда, чтобы оказать вам профессиональную помощь. Уловили? Помощь! А, мне приходится здесь работать на уровне простого оперативника.

Козлов тяжело вздохнул. Он снова достал платок и вытер свой лоб.

– Тухватуллин с сегодняшнего дня, ушел на бюллетень. Похоже, что заболел, жалуется на сильные головные боли, – произнес Козлов.

Абрамов невольно улыбнулся, чем вызвал неприкрытое удивление у Козлова.

– Вы, что улыбаетесь, Виктор Николаевич?

– Вы, знаете, я другого решения от него и не ожидал. Мне кажется, что человек просто испугался ответственности и решил по всей вероятности отсидеться в кустах.

– Почему вы так говорите про него? – спросил его Козлов.

– У меня есть все основания, так говорить. Вчера вечером я сильно надавил на него на заслушивании, вот он и решил в отместку мне, свалить по больничному листу. Каждый в праве сам решать, что ему делать дальше.

Абрамов снова посмотрел на Козлова, который, словно не замечая его озабоченности, смотрел в окно.

– Так, с кем же мне прикажите работать?

– Вы, же знаете, что я не специалист в этом деле и помочь вам в раскрытии этого преступления не могу, – произнес Козлов.

– Так, кто у вас специалист? Подскажите, мне, пожалуйста, – произнес Виктор и впервые почувствовал, что начинаю потихоньку заводиться. – Может, вы сами займетесь этим раскрытием, если не в состоянии нормально организовать эту работу. Почему до сих пор не вернулся и не приступил к работе ваш сотрудник по розыску? Почему его никто не отозвал? Кто должен бы это сделать, я что ли? Если вам это тяжело, тогда езжайте сами в морг и откатывайте эти трупы. Почему это должен за вас делать я? Я и старше вас по должности и по званию? Ну, так давайте же, Константин Кириллович, приземляйтесь, хватит быть в районе свадебным генералом. Кто вам деньги платит, администрация или МВД?


***

Козлов стоял передо Виктором с опущенной головой. Ему было неприятно это все выслушивать, однако, спорить с Абрамовым он явно не собирался, так как тот в принципе, был абсолютно прав, предъявляя ему свои претензии. Его заместитель по оперативной части Тухватуллин, всю свою сознательную жизнь мечтал стать начальником местного отдела милиции. Его отец всю жизнь проработал в Мензелинском отделе милиции и выйдя на заслуженный отдых, пользовался заслуженным авторитетом среди населения города. Сам он окончил среднюю школу, отслужил в армии и поступил в Елабужскую школу милиции. С отличием окончив школу, он уже более семнадцати лет, как работал в городском отделе милиции. Настойчиво, шаг за шагом он продвигался по служебной лестнице. Вершина, о которой он так долго мечтал, уже отчетливо маячила у него перед глазами. Ему показалось, что он уже достиг желаемого, но неожиданно для него, все моментально рухнуло. Начальником городского отдела милиции, по личной просьбе районного главы администрации, был назначен не он, а начальник вневедомственной охраны Козлов, человек весьма далекий от настоящей деятельности милиции.

Тухватуллин будучи от природы весьма сообразительным человеком, затаил в себе глубокую обиду. Он знал, что когда-нибудь наступит момент, в котором его оппонент наглядно покажет свою руководящую слабость. И вот, этот момент неожиданно настал. Он изначально проигнорировал все указания представителя МВД, а затем, взяв больничный лист, ушел с работы, сославшись на недомогание, оставив один на один Абрамова и Козлова. Теперь, наблюдая за тем, как Абрамов снимает стружку с Козлова, он радовался в душе этому и надеялся, что это убийство, будет лебединой песней для Козлова.

Козлов беспомощно посмотрел на Абрамова, не зная, что ему возразить. Сейчас он был в полной растерянности и никак не мог понять, почему его сотрудник до сих пор находится в Апастово, не смотря на то, что после команды Абрамова о его вызове из отпуска прошло три дня. Сейчас он сам готов был поехать в морг и откатывать трупы этих незнакомых ему мужчин, однако, не смотря на то, что он ужасно боялся мертвых, он просто не знал, как это делается.

– Чего молчите? Что не знаете, что мне ответить? Если не в состоянии самостоятельно организовать весь этот процесс, то хоть постарайтесь Константин Кириллович, хоть на первых порах исполнять все мои указания. А, сейчас, свяжитесь с милицией и вытащите за уши вашего сотрудника по розыску. Предупредите, что если его завтра не будет здесь с утра, вы его уволите за невыполнение приказа начальника милиции. Во-вторых, срочно организуйте, полную ревизию на предприятии. Мне нужно знать, откуда у убитого в доме, появилось две машины с водкой? Это вопрос, возьми лично на контроль. В-третьих, свяжитесь с районной прокуратурой. Нам срочно нужен следователь, без которого мы, как без рук. Прокурор приезжает из Казани сегодня. В-четвертых, свяжитесь с Челнами. Решите вопрос с ориентировками. Наконец, делайте хоть что-нибудь, а не просиживайте штаны у себя в кабинете. Думаю, что пока для вас, этого вполне достаточно.


***

Как Абрамов и ожидал, Исхакова легко опознала своих девочек. Увиденные, ей в морге тела, заставили ее совершенно по-другому осознать произошедшую трагедию. Вернувшись в отдел, она зашла к нему в кабинет и молча села на стул.

– Виктор Николаевич, это они, – тихо произнесла она. – Это мои девочки.

– Роза Петровна, может, вы сами расскажите их родственникам об обстоятельствах их гибели? Мне даже трудно представить, что сделает с вами, муж Гавриловой Светланы? Все равно, шило в мешке не утаишь.

– Я не буду этого делать сама, – произнесла она. – Насколько мне известно, сообщают о смерти органы милиции, которые обнаружили эти трупы. Мне будет и так достаточно того, что придется оправдываться с их родственниками.

– Вы, правы, мы сами оповестим родственников убитых. Однако, если говорить откровенно, я вам по-честному сейчас не завидую. У вас впереди не только следствие, но не незабываемые встречи с родственниками погибших.

– Что мне делать? Посоветуйте? – обратилась она к нему с вопросом.

– Я бы на вашем месте, сейчас все бы рассказал бы о Мензелинске. Все, что вы знаете.

Исхакова встала со стула и стала нервно ходить по кабинету. Похоже, она лихорадочно соображала с чего начать свой рассказ. Немного подумав, произнесла:

– Хорошо, я все вам расскажу, только не под запись. Мне, представьте себе, не совсем хочется ссориться с большими людьми, за которыми стоят не только государственные правоохранительные органы, но и бандиты. Если вас это устроит, то я готова начать.

– Хорошо, Роза Петровна. Я ничего писать не буду. Рассказывайте, только постарайтесь это сделать подробнее. Я имею в виду, фамилии, имена, адреса, даты.

Роза Петровна, снова взглянула на него, и не спеша, стала рассказывать:

– С Газизовым Дамиром, я познакомилась года три назад в Набережных Челнах. Он оказался родным братом, одного из лидеров бандитской группировки. Был какой-то праздник. Мы сначала гуляли в кафе, а затем все поехали в сауну. Помимо меня, в тот вечер со мной была и Гаврилова Светлана. Ребят было раза в три больше, чем нас. В тот вечер, ребята сильно перепились и начали издеваться над моими девчонками. Я попыталась их, как-то защитить, но один из парней ударил меня в лицо.

– Ты, что сука, забыла, где находишься или хочешь, чтобы я расписал твое лицо?

Парень достал из кармана выкидной нож и подставил к моему лицу. Я хотела что-то сказать ему, но не успела. От удара в лицо я упала, и он начал меня, бить ногами. Вот в этот момент за меня и вступился Газизов.

Он оттолкнул от меня парня. Толчок был таким сильным и неожиданным, что парень упал, сильно ударившись головой о край стула. Парень быстро вскочил на ноги и ножом бросился на него. Между ними вспыхнула драка. Я не знаю, чем бы это все закончилось, но внезапно в сауну вошел родной брат Дамира. В сауне вдруг стало тихо.

– Вы, что? Хотите, чтобы вас здесь менты замели? Тоже нашлись гладиаторы. Если хотите помериться силой, выйдите на улицу, там и подеритесь.

Дамир, забрал меня и еще трех девчонок, ушел с вечеринки. После этого случая, я всегда шла ему на встречу, когда он делал свой заказ. А, запросы у него иногда были довольно большими. То, ему нужно было, чтобы я с девчонками обслужила мальчишник, организованный кем-то из районной администрации, то обслужить день рождение директора завода. Всем были нужны молодые симпатичные девушки, без комплексов. Иногда бывали и заказы на девственниц.

На секунду она замолчала. Теперь уже он встал из-за стола и прошел по кабинету.


***

Виктор сел за стол и произнес:

– Продолжайте, Роза Петровна.

Она достала из сумочки носовой платок и вытерла им уголки своих губ.

– Если я вас правильно понял, то вы хотите сказать, что все руководство города, я имею в виду, ее мужскую половину, регулярно пользовались услугами твоих девушек? – поинтересовался у нее Абрамов.

Она слегка ухмыльнулась моему вопросу.

– Выходит, что так. В течение всего этого срока, что я была знакома с Газизовым, только лично я побывала в этом городе раз десять, если не больше. А, сколько раз, я направляла сюда одних девчонок с Бакировым, я назвать не берусь.

– В последний раз, Газизов тоже делал заказ. Что он вам говорил?

– Я уже вам рассказывала, что предлогом заказа, послужило желание Газизова, лишить девственности сына в его день рождение. Однако, делая заказ, он проговорился, что у него в этот вечер в гостях будут два его хороших приятеля. Что эти люди довольно известные бизнесмены в Челнах. Он еще в шутку сказал, что если эти девочки им понравятся, то якобы я, приобрету себе постоянных дорогих клиентов, которые в состоянии хорошо оплачивать интимные услуги.

– Скажите, Роза Петровна, – снова обратился он к ней с вопросом, – а он, случайно, не называл их фамилии?

– Фамилий точно не было. Но, он говорил, что оба они занимаются двигателями для автомашин КамАЗ.

– Понятно, – произнес Абрамов, делая отметки в своем блокноте.

– Ночью, мне позвонила Гаврилова Света. Она была очень напугана. С ее слов, внизу, то есть на первом этаже коттеджа, кто-то несколько раз выстрелил. Я ее попыталась успокоить, что здесь многие мужики, когда изрядно перепьют, хватаются за ружья и палят из них в воздух. Однако, Светлана, прошептала мне, что стреляют не на улице, а в коттедже. Больше она со мной в этот вечер не говорила. Утром, когда никто из девчонок и Бакиров, не вернулись из Мензелинска, я сразу поняла, что там что-то произошло серьезное. О том, что их там всех убили, я узнала лишь от вашего водителя. Боже мой, что я буду говорить их родственникам?

Она замолчала и тихо заплакала. Виктор посмотрел на ее содрогающиеся от плача плечи и задал ей очередной вопрос.

– Скажите, много ли было врагов у Газизова? Может, он вам о них рассказывал?

– Я, ничего не знаю о его врагах. Друзей у него было много, это точно. Это сейчас, они все затихли и попрятались по своим норам и кабинетам. Вы, знаете, Виктор Николаевич, что Газизов был очень богатым человеком. У Дамира, всегда, в любое время суток, были большие суммы денег, которые он, словно не нормальный тратил на своих друзей.

– А, с кем он дружил в этом городе? – задал он ей свой очередной вопрос.

– Вы, лучше спросите, с кем он не дружил? Таких людей в этом городе, особенно среди руководства города, просто нет. Ведь все они, как один пользовались его деньгами и моими девочками.

– Понятно, – произнес Виктор.

– Да, что вам понятно? Вы знаете, что они все хуже скотов. Была бы моя воля, я бы из всех здесь перестреляла.

Абрамов хотел ей задать еще пару вопросов, но в кабинет неожиданно вошел Александров.

– Виктор Николаевич! – произнес он. – Мне только что позвонили из Москвы и сообщили, чтобы я срочно выезжал обратно в Москву. Время еще есть, чтобы купить билеты. Ты мне своего водителя не дашь, чтобы он добросил меня до Набережных Челнов.

– О чем речь, конечно, дам, – растеряно произнес Абрамов, вставая из-за стола. – Жалко, что вы уезжаете. Я даже в полной растерянности от того, с кем мене здесь придется работать.

– Не переживайте, Виктор Николаевич. Мне сообщили, что по указанию вашего министра сюда выезжает ваш начальник шестого Управления и заместитель министра по следствию.

Виктор невольно заулыбался, услышав эту информацию. Он на какой-то миг представил, как они, засучив рукава рубашек, начнут опрашивать жителей города.

– Ты, что улыбаешься, Виктор Николаевич? – поинтересовался у него Александров.

– Да, так. Лучше бы они прислали мне человек пять опытных оперативников, чем этих начальников. Сейчас, начнется, каждый будет стараться скинуть с себя, как можно больше ответственности.

– Так, я значит, беру вашу машину? – переспросил его Александров.

– Я, же сказал, забирайте. Думаю, заедите еще попрощаться? – поинтересовался Абрамов у него.

Александров вышел из кабинета, оставив его один на один с гражданкой Исхаковой.

– Что мне сейчас делать? – поинтересовалась она у него.

– Дождись следователя из прокуратуры. Пусть он решит, что с вами делать дальше.

Конвой вывел ее из кабинета, оставив Виктора один на один со своими мыслями.


***

Абрамов проводил Александрова и вернулся к себе в кабинет. Неожиданно до его слуха донеслись знакомые голоса. Он выглянул в открытое окно и увидел трех оперативников, двое из которых были из Управления уголовного розыска, а один из Управления по борьбе с организованной преступностью. Заметив его, они дружно замахали Виктору руками и направились в здание милиции.

– Привет, мужики! – произнес он и радостно пожал им руки. – Отдохните немного с дороги. Сейчас, приедет начальник милиции, и разместит, вас в гостиницу.

Абрамов кратко довел до них обстоятельства обнаружения трупов в коттедже Газизова, а так же намеченный план оперативно-розыскных мероприятий.

– А, здесь есть хоть оперативники, которые что-то умеют? – задал ему вопрос Ефимов.

– Вот, поработаете с ними, Тихон Алексеевич, тогда и определитесь, на что готовы эти люди, – произнес Абрамов. – Завтра сюда приедут заместитель министра по следствию, Владимиров и Гафуров. Так, что, нам предстоит здорово выложиться, чтобы показать им, на что мы способны, – произнес Виктор. – В настоящее время, здесь два работающих оперативника и начальник сыска.

Они замолчали.

– Виктор Николаевич! Неужели в городском отделе милиции всего трое сотрудников уголовного розыска?

– Я не говорю о штатной численности, я говорю о живых людях. Пока нет начальника милиции, я попросил бы тебя Рустам ознакомиться со списками местных группировок. В городе всего две бригады и поэтому, я думаю, что это много времени у тебя не отнимет. Из нужно хорошо просеять через ИВС. Закрывай всех, кого считаешь необходимым. Нам нужно исключить их участие в этом убийстве.

– Скажите, Виктор Николаевич! Какая из группировок контролирует ликероводочный завод?

– Завод контролирует 29 комплекс из Челнов.

– Если это так, то кто-то должен представлять их интересы здесь.

– Вот для этого ты сюда и приехал, чтобы установить это.

– Все понял. Можно сразу же приступить к работе.

Виктор, молча, кивнул, и Гарипов Рустам вышел из кабинета.

Абрамов внимательно посмотрел на некогда своих оперативников и произнес:

– Ну, что ребята? Вот мы и опять с вами вместе. Я рад, что прислали именно вас, а не каких-нибудь новеньких оперативников. Вы должны помочь мне раскрутить это дело.

Ребята заулыбались. Судя по их лицам, они были рады снова поработать с Виктором. Он постучал карандашом по столу, стараясь привлечь их внимание.

– Для тебя Хусаинов следующее задание. Завтра отправишься в Набережные Челны и там, через местных оперативников постараешься установить личности этих двоих убитых. Они по предварительным данным оба из Челнов, занимались чем-то связанным с двигателями КамАЗов. Может поставками или сбытом, а может быть и кражами этих двигателей. Сейчас, нужно откатать эти трупы и проверить их по информационному центру МВД РТ и России. Прошло более трех дней, и я не исключаю, что сейчас уже имеются заявления от их родственников об их безвестном исчезновении. В твою обязанность входит проверить и это. В положительном случае, опроси родственников и сослуживцев, если они у них есть.

Ты, Ефимов, займешься повторной отработкой всех соседей, друзей погибшего, непосредственно здесь в Мензелинске. По имеющейся у меня информации, у него были неприязненные отношения с одним из заместителей глав администрации. Нужно вычислить этого человека и опросить его. Судя по рассказам «мамочки» убитых девушек, они довольно часто приезжали сюда ублажать местное руководство района. Можешь, не стесняться этого, опрашивать их всех по этим моментам. Одна из версий так и озвучена, что Газизов мог встать жертвой со стороны ближайших родственников погибших. Так, муж Гавриловой Светланы, убитой здесь, неоднократно высказывал своей жене угрозы, что он перебьет всех ее мужиков, которые касались ее. Вот и поработай с ними на эту тему. Поспрашивай, были ли угрозы и так далее.

–А, где сейчас муж Гавриловой? – поинтересовался Гарипов. – Насколько я понял, он ведь проживает в Челнах?

– Я, не знаю, где он. Я пробовал звонить к ним домой, но там никто не берет трубку. Черт его знает, может в командировке, может быть, подался в бега, – произнес Виктор. – Будем работать, и все станет ясно. Вопросы ко мне есть? Если нет, приступаем к работе.


***


Ребята вышли из кабинета и направились к начальнику отдела уголовного розыска Садыкову.

В этот момент, в кабинет вошел Козлов. Он сел на стул и сняв с себя фуражку, начал носовым платком вытирать свой вспотевший лоб. Абрамов невольно улыбнулся, увидев этот привычный его жест.

– Виктор Николаевич, – произнес, отдуваясь, он. – Произошла маленькая непредвиденная неприятность. Начальник местного контрольно-ревизионного отдела, отказался проводить полную ревизию предприятия. Говорит, что они закончили ревизию этого завода, буквально два месяца назад. Что будем делать дальше?

– Хорошо, тогда давайте, проведем эту ревизию с момента окончания, предыдущей ревизии, – произнес Абрамов. – Это даже лучше, сделаем ее намного быстрее, если у нас это получится.

– Я попытаюсь, прямо сейчас решить этот вопрос, но им нужна санкция прокуратуры о назначения этой ревизии, а у нас с вами ее нет, как вы знаете, и даст ли прокуратура подобную санкцию, тоже никто не знает, – произнес Козлов. – Кстати, я по вашему указанию звонил в Апастово. Мне сказали, что мой сотрудник с женой поехали отдыхать в какой-то дом отдыха. В каком конкретно, никто не знают.

– Я бы на вашем месте, подготовил бы приказ о его увольнении. Ему уже лично передавали ваш приказ о возвращении на работу. Однако, он почему-то его просто проигнорировал.

– Вам легко сказать, уволить сотрудника. А, с кем я буду работать? – задал он ему вопрос. – Где я возьму другого человека? Это в ГАИ или БХСС всегда можно найти человека, а в уголовный розыск попробуй найти.

– В чем дело, Константин Кириллович? Другой бы с вами поспорил, а я не буду. Вот вам и флаг в руки, – произнес Виктор. – Езжайте в морг и решайте там, с кем вы будете работать. Откатайте трупы и вперед, заре навстречу. Кстати, как себя чувствует ваш заместитель. Что с ним?

– Я же сказал вам, что он болеет. У него гипертонический криз, – произнес Козлов.

– Вот вы сейчас поедите в морг, и я посмотрю, что будет с вами. Может, после его посещения, у вас тоже возникнет подобная болезнь. Вы не обижайтесь на меня, вы начальник отдела и вам решать эти вопросы. Сейчас, приехали трое наших сотрудников из МВД. Завтра приезжает Владимиров и Гафуров. Их нужно будет нормально разместить.

Абрамов заметил, как по лицу Козлова пробежала тень.

– Вы, знаете, Виктор Николаевич. Сегодня мне позвонил глава администрации района, и просил меня, вас срочно переселить из его гостевого домика. Сейчас, я ломаю голову, куда вас переселять. Гостиница до сих пор забита под завязку, куда вас все девать, я просто не знаю. Понимаете, я стал возмущаться по поводу его решения, однако, он мне дал понять, что для него намного важнее проведение этого семинара председателей колхозов, чем раскрытие этого убийства.

– Понятно, – ответил Абрамов. – Я, конечно, могу переночевать и здесь в кабинете, но будет ли здесь ночевать заместитель министра? По-моему, вы накануне большого скандала. Вас Владимиров, просто растопчет и тогда, вас просто не спасет не только ваш глава администрации, но даже и Бог.

– Что мне делать? – спросил его Козлов. – Подскажите?

– Решайте сами. Вы хозяин района, а не я. Как решите, так и будет. Не сможете нас обеспечить жильем, мы завтра же уедим отсюда. Не спать же нам в палатках около отдела милиции.

Козлов снова достал платок и вытер им свое разгоряченное лицо. Он был явно растерян и не знал, что ему делать дальше.

– Ну, тогда я побежал, – произнес он. – Вы меня извините, дел слишком много и все они не терпят никакого отлагательства.

Он словно шарик, выкатился за дверь кабинета. Через минуту Виктор услышал шум его отъезжавшей автомашины.


***

Вечером, перед самым окончанием рабочего дня, к в кабинет вошел мужчина лет сорока, с большой лысиной на затылке. Его редкие светлые волосы были искусно уложены каким-то замысловатым образом так, что они практически скрывали это естественное безволосое образование. Остановившись в дверях кабинета, он представился:

– Моя фамилия Сабуров Гусман Абдуллович, я следователь районной прокуратуры. А, вы, выходит Абрамов Виктор Николаевич? Я много слышал о вас от сотрудников прокуратуры.

– Да, я, Абрамов. Очень рад нашему знакомству. Значит с вами мы, и будем работать по расследованию этого дела.

– Не знаю, точно сказать не могу, – произнес он. – Может, меня заменит кто-то другой в процессе работы, а пока начну работать с вами я.

– Вот и хорошо, Гусман Абдуллович. Позвольте сразу перейти к делу. У нас здесь в камере сидит одна женщина. Она «мамочка». Это ее девочек убили в этом коттедже. Сама она из Челнов, я с ней лично беседовал и теперь не знаю, что мне с ней делать дальше. Трупы девушек она опознала официально.

– Вы, хотите, чтобы я допросил ее и принял по ней какое-то процессуальное решение? – спросил он Абрамова.

– Конечно. Я же без вас, как без рук.

– Тогда, давайте договоримся, впредь никаких действий без моего личного согласия не производить. Здесь я, отвечаю за расследование и за соблюдение законности, а не вы, – произнес он. – Я не хочу отчитываться в республиканской прокуратуре за ваши грехи.

– А, как тогда быть с нашими оперативными мероприятиями? – задал Виктор ему свой вопрос. – Мне, что и их согласовывать лично с вами?

– Я же вам на чистом русском языке уже сказал, только после моего личного согласия.

– Странно, – произнес Абрамов. – Я впервые сталкиваюсь с подобной постановкой вопроса. Как же мы будем раскрывать это дело, если вы нас ограничиваете в законных действиях по поиску преступников?

– Ваши приказы, регламентирующие оперативно-поисковые мероприятия, это не закон. Я привык придерживаться рамок закона, а не каких-то там ведомственных указаний и приказов.

«Да, привалило счастье», – подумал Виктор.

И в тот же самый миг, моментально возненавидел этого человека.

– Представьте мне на изучение все материалы, наработанные вами за это время? – произнес он, обращаясь ко Абрамову. – Посмотрим, что вы здесь наработали?

Виктор, молча, протянул ему оперативно-поисковое дело, заведенное им по факту убийства. Взяв его в руки, он прикинул его в своей руке, словно взвешивая его и посмотрев на него, произнес:

– Похоже, вы не так много сделали, Виктор Николаевич? – обратился он к Абрамову.

– Извините, Гусман Абдуллович, что сделали, все здесь. Думаю, что в прокуратуре и того нет.

– Не нужно оценивать вам нашу работу, – произнес он. – У нас есть руководство, пусть оно и делает подобную оценку, а не вы.

– Извините, еще раз. Виноват. Больше подобного не повторится.

Абрамов присел на стул и посмотрел на следователя.

«Интересно, что он думает обо мне? Наверное, тоже испытывает ко мне отвращение».

Следователь открыл дело и посмотрел на него. То ли он прочитал его мысли, но взгляд его стал свинцово тяжелым.

– Зачем же Абрамов, вы с первых же минут начинаете ссориться с работниками прокуратуры. Я, перед тем как приехать сюда, навел в отношении вас справки в Казани. Сотрудники республиканской прокуратуры, явно не в восторге от вашей работы. Мне вас охарактеризовали, как своевольного сотрудника, который всегда старается доказать свою правоту в любом деле.

– Разве это плохая черта, Гусман Абдуллович? Государство многие годы вытравливало из нашего народа способность самостоятельно думать и принимать решения. Мы всегда смотрели наверх и ждали, что нам скажет Никита Сергеевич Хрущев, Леонид Ильич Брежнев. Вот и дождались, что народ забыл о том, что нужно уметь самостоятельно думать, принимать решения и наконец-то, хоть когда иметь свое мнение по этим вопросам.

– Интересно рассуждаете Абрамов, – произнес Сабуров. – Я вот всю жизнь проработал в прокуратуре, и впервые сталкиваюсь с подобной точкой зрения. Вы, знаете, она меня немного пугает и настораживает. Я, всегда был против партизанщины, в каком бы виде она не проявлялась, и считал, что в нормальном государстве должна быть прописана всего одна истина. Верхи решают, а низы, вроде нас с вами, исполняют. Если каждый будет думать за них и решать, как ему поступить в том, или ином случае, это приведет к анархии.

– Давайте на этом закончим нашу дискуссию, – произнес Абрамов. – Я в отношении вас не наводил никаких справок и поэтому не знаю, как мне с вами себя вести. Завтра приедет заместитель министра по следствию, пусть он и общается с вами по этим жизненно важным для вас вопросам.

Сабуров, вышел из кабинета и, сев в ожидавшую его автомашину, уехал.

«Да, Абрамов, – подумал он. – Трудно придется тебе работать по этому преступлению. Здесь, словно в арестантской зоне, шаг влево, шаг вправо, конвой стреляет без предупреждения».

Закрыв свой кабинет, он направился в кабинет Козлова.


***

Козлов находился у себя в кабинете. Лицо его было темнее тучи.

– Константин Кириллович, что произошло? – поинтересовался у него Виктор. – На вас просто лица нет?

– Всю голову сломал, не знаю, куда вас поселить? – произнес он. – Завтра к главе администрации кто-то приезжает, и он настаивает, на освобождении гостевого домика.

– Я это уже слышал от вас. Неужели в вашем небольшом городке не найдется места, чтобы расселить с десяток командированных сотрудников МВД? Ну, поселите нас куда-нибудь в клуб, где есть хотя бы элементарные условия для проживания. Может на предприятиях есть какие-то места для отдыха?

Козлов, словно ошпаренный кипятком вскочил с кресла и, схватив на бегу фуражку, словно пуля выскочил из кабинета. Закрыв за собой дверь кабинета Козлова, он направился к себе в кабинет. У дверей кабинета он увидел стоящих сотрудников группы, которые, что-то громко обсуждали между собой.

– Вы, что расшумелись, словно на базаре? – произнес Абрамов, подходя к кабинету.

Ребята на какой-то миг притихли. Он открыл дверь кабинета и, пропустив их вперед себя, проследовал вслед за ними.

– Виктор Николаевич? – обратился к нему Ефимов. – Вы слышали о том, что три часа назад в больнице скончался водитель, который привез сюда этих девчонок?

– Бакиров? – переспросил он его.

– Наверное, Бакиров. Я фамилию его не знаю, – ответил Ефимов.

– От кого вы узнали? – поинтересовался у него Абрамов.

– Да, мне об этом дежурный по отделу сказал, – ответил Ефимов.

– Вот, что Тихон, – произнес Виктор, обращаясь к Ефимову. – Пригласи ко мне этого дежурного, я хочу с ним поговорить.

Ефимов стал со стула и быстро исчез за дверью кабинета.

– Вот, что мужики, – обратился Виктор к сотрудникам. – Сходите, покурите, пока я буду разговаривать с дежурным по отделу.

Дежурный по отделу в звании майора милиции осторожно вошел в кабинет и остановился около двери. Судя по его растерянному виду, он не знал причину своего вызова и поэтому, терялся в догадках. Абрамов взглянул на него и тихо спросил:

– Скажите, товарищ майор, вы знаете кто я?

Тот, молча, кивнул головой. Его обращение, как показалось Виктору, еще больше внесло сумятицу в его голову.

– Для вас, наверное, не секрет, чем я здесь занимаюсь? – задал Абрамов ему очередной свой вопрос.

Он, как и в первый раз, мотнул головой, давая понять, что ему хорошо известно, чем я занимаюсь.

– Если вы все это знаете, то почему вы не доложили мне о смерти Бакирова? – спросил он его. – Почему не доложили начальнику милиции?

Лицо дежурного покрылось потом. Он достал носовой платок и обтер им лицо.

– Товарищ подполковник, я доложил об этом начальнику отдела милиции. Хотел доложить вам, но он сказал мне, что сам вам доложит об этом.

– Как так доложил? Тогда, почему я об этом не знаю?

– Извините меня, но об этом ничего не знаю, – с трудом выговаривая слова, произнес дежурный.

Гнев Абрамова моментально испарился, словно его и не было. Он посмотрел на дежурного и примирительно произнес:

– Вот видишь, он не доложил и я о смерти Бакирова узнал лишь сейчас, от своего сотрудника. Вы же знаете, что обо всех происшествиях в первую очередь нужно докладывается старшему начальнику, а уж затем, всем остальным лицам заинтересованных в этом.

– Виноват, товарищ подполковник, – произнес дежурный по отделу. – Больше такого не повторится.

– Вы здесь все мохом поросли, забыли уставы и наставления по службе. Приказы МВД России и нашего министерства, не исполняете в полном объеме. У вас здесь не работа, а дом отдыха, – произнес Виктор. – Может вас обратно вернуть в службу участковых инспекторов?

– Виноват, товарищ подполковник, – уже, в который раз произнес дежурный по отделу.

– Докладывайте, – коротко бросил он дежурному.

Дежурный смахнул платком пот с лица и вытянувшись в струнку, начал свой доклад.

– В тринадцать тридцать из хирургического отделения районной клинической больницы был получен сигнал, что после проведенной операции по извлечению пули, не приходя в сознание, скончался гражданин Бакиров.

Абрамов, молча, взглянул на свои часы и покачал головой.

– Так значит, с момента его смерти прошло четыре часа? – переспросил он дежурного.

Дежурный, молча, кивнул.

– Хорошо, вы здесь устроились, – еще раз, произнес Абрамов. – Не служба, а мед. Дежурная машина на месте?

– Да, стоит у подъезда….

– Я поехал в больницу, пусть ребята ждут моего возвращения, – произнес он.

– Так точно, – ответил дежурный и, развернувшись через левое плечо, пулей выскочил из моего кабинета.

Вслед за ним, из кабинета вышел и Абрамов. Не закрывая дверь, он, молча, спустился на первый этаж и вышел на улицу. Около подъезда стоял УАЗ. Открыв дверь, он сел в машину и поехал в больницу.


***

Накинув на плечи не совсем чистый медицинский халат, Абрамов направился в хирургическое отделение местной больницы. Несмотря на статус медицинского учреждения, в коридоре больницы было довольно грязно. Кое-где на стенах свисали пучки потемневшей от времени паутины. Линолеум был затерт до дыр.

«Вот она народная бесплатная медицина. Позор и срам. При этом глава администрации района строит целые дворцы под названием гостевые домики. Все молчат. Молчат, местные депутаты, молчит и Казань. Одно слово, зажрались местные баи основательно».

Поднявшись на третий этаж, он открыл дверь и вошел в хирургическое отделение. Запах крови, медикаментов и еще чего, характерного для подобных отделений, невольно заставил его вспомнить военный госпиталь в Ташкенте, где ему пришлось проваляться с контузией чуть более месяца. Однако, сравнивать больше было нечего, кроме этого характерного запаха. Быстро прикинув на месте, куда ему следовать дальше, он направился в кабинет заведующего хирургическим отделением. Подойдя к двери, Виктор осторожно постучал в нее.

– Кого еще несет не легкая? – услышал Абрамов из-за двери. – Рабочий день закончился, неужели не ясно?

Не дожидаясь приглашения, Виктор толкнул дверь и вошел в небольшой кабинет, стены которого были украшены всевозможными медицинскими плакатами.

– Вам кого? – спросил его мужчина средних лет.

Он сидел за столом в одной майке и внимательно рассматривал Виктора, стараясь угадать, кем он будет.

– Наверное, вас уважаемый, если вы являетесь начальником хирургического отделения, – произнес Абрамов и протянул ему свое удостоверение личности.

– Да, вы не ошиблись, – произнес мужчина. – Я заведующий отделением Светлаков Олег Андреевич. Присаживайтесь на свободный стул.

Виктор убрал свое удостоверение и сел на стул. Он быстро натянул на себя рубашку.

– Жарко. Ни каких условий для работы. Скажите, что вас привело ко мне? – поинтересовался Светлаков у него. – Вроде бы я никаких законов не нарушал?

– Извините. Меня интересуют обстоятельства смерти Бакирова. Скажите, он все это время был в коме или же приходил в себя? Для меня это очень важно.

– Почему в коме? В состояние комы он впал лишь вчера утром, до этого дня, был в сознании, и нам всем казалось, что ничего не угрожает его здоровью. И вдруг, такой резкий поворот, он неожиданно потерял сознание, потом сегодняшняя операция и смерть.

– А. что, у него действительно было тяжелое ранение или что-то другое, – задал ему вопрос Абрамов. – Расскажите мне. Я хоть не врач, но постараюсь понять вас.

– Во-первых, если вы не знаете, у него было прострелянное легкое. Пуля, ударившись в его позвоночник, приобрела вращательное движение и словно нож, искромсала у него все правое легкое. К сожалению, все это было выявлено не сразу, а лишь несколько дней спустя после того, как его доставили к нам в отделение.

– Понятно, доктор. Вы не подскажите, он, находясь в памяти, ничего не рассказывал об обстоятельствах получения им огнестрельного ранения?

– Не могу сказать, мне он лично ничего не говорил, – произнес доктор. – Нужно на эту тему разговаривать с медсестрами и нянечками. Может, они вам что-то расскажут об этом? Вы, меня извините, Виктор Николаевич, но мне нужно спешить.

– Хорошо доктор. Я хотел бы вас попросить, чтобы вы пригласили ко мне этих людей, кто его обслуживал, – попросил его Абрамов.

Доктор вышел из кабинета и вскоре вернулся обратно в сопровождении двух женщин.

– Вот они. Вы их поспрашивайте, а я побежал.

Оставшись с женщинами, Виктор повторил им свой вопрос. Женщины стали вспоминать, перебирая в своих головах отдельные моменты своего общения с Бакировым.

– Похоже, я что-то припоминаю, – произнесла одна из них. – По-моему, когда я спросила его, как тебя ранили, он ответил мне, что если бы все это происходило не ночью, а днем, то он, наверняка бы, не пострадал в этой ситуации. Когда я его спросила почему, то он мне сказал, что одного из преступников он хорошо знал, так как несколько раз общался с ним, когда привозил к ним проституток.

– Выходит, эти стрелки были из Набережных Челнов? – задал он свой вопрос этой женщине.

– Точно сказать не могу, но я его поняла именно так, что один из нападавших был из Челнов и этого мужчину он хорошо знал, – произнесла женщина.

Они просидели вместе еще минут тридцать, но больше так и ничего не могли вспомнить существенного. Поблагодарив их, Виктор вышел из кабинета и стал спускаться вниз, где меня ожидала милицейская автомашина.


***

Во дворе милиции, Абрамова ожидал Козлов. Заметив остановившуюся машину, он сразу направился к ней.

– Виктор Николаевич! – произнес он. – Я вроде бы нашел место, где вас всех можно расселить.

– И, что это за место? – спросил он его, выходя из автомашины. – Сарай?

– Здесь недалеко. Две комнаты, два раздельных туалета, есть даже сауна и небольшой бассейн. Это тоже, типа гостевого домика от местного отдела Райпо. Сейчас, там установят дополнительные кровати, и можно будет заезжать.

– Константин Кириллович? Надо бы организовать питание сотрудникам. Люди, где должны питаться утром и вечером? Сам знаешь, у людей не нормированный день и заканчивают они работу в разное время. Вот скажи, навскидку, где сейчас можно у вас в городе поужинать? Что молчишь, не знаешь? А, откуда мы можем это знать? Сейчас, все ваши столовые уже давно закрыты, да и кафе, наверняка, тоже уже не работают, а сотрудники еще сидят в кабинетах и работают. Ладно, мы люди привычные, перебьемся на сухомятке, а ведь заместителя министра не посадишь на «Кильку в томатном соусе» и хлеб?

Радужное настроение, еще минуту назад витавшее на лице Козлова, моментально исчезло.

– Вы, знаете, Виктор Николаевич, – произнес он. – Я почему-то об этом не подумал.

– Это правильно. Недаром есть пословица, что сытый голодного никогда не поймет. Это наверняка, про вас с нами. Думайте, товарищ начальник.

– Погодите, я сейчас что-нибудь придумаю, – произнес он.

Он повернулся и исчез, за парадной дверью отдела милиции.

– Виктор Николаевич? Что вы там накапали в больнице? – задал ему вопрос Ефимов.

– Да, есть кое-что. Убитый Бакиров, якобы перед смертью сказал медсестре, что если бы это нападение было бы днем, то его возможно и не убили, так как он хорошо знал одного из нападавших. Теперь, мне понятно, почему они там всех положили. Просто эти проститутки их тоже хорошо знали. Бакиров еще сказал, что он неоднократно привозил проституток к одному из нападавших.

– Выходит, убивали ребята из Набережных Челнов? – снова задал ему вопрос Ефимов.

– Трудно сказать, но то, что один из парней был из Набережных Челнов, я думаю точно. Вот ты мне скажи, для чего нужно было убивать всех? Ну, накажи одного, двух, но не всех же? Это вот все невольно подталкивает меня к мысли, что нападавшие хорошо знали всех присутствовавших на этой вечеринке, и поэтому, оставлять кого-то из них в живых, явно не входило в их план. Я вот сейчас, очень жалею, что не поехал в больницу и лично не побеседовал с Бакировым. Меня просто ввели в заблуждение медики. Я думаю, что если бы я вовремя приехал в больницу, то он по всей вероятности, мог бы мне и рассказать, кого он опознал среди убийц. Я думаю, что это он так, от балды и сказал нам, что нападавшие были в масках. Он просто побоялся назвать нам их имена, так как в тот момент, он умирать еще не собирался.

– А, кто с ним разговаривал в тот день? – задал мне вопрос Хусаинов. – Может быть, с ним стоит жестко поговорить на эту тему.

– С ним разговаривал лишь начальник криминальной милиции Тухватуллин. Сейчас он заболел и отсиживается дома, со стороны наблюдая за нашей работой, – произнес Абрамов. – Может, ты и прав, Хусаинов. Давай, завтра пригласим его в отдел и поговорим с ним на эту тему?

Наш разговор прервал, появившийся Козлов.

– Вот, что ребята, – произнес он. – Я сейчас договорился с кафе, где нас сегодня накормят. Завтра я с утра, займусь вашим бытом вплотную, если ничего не случится.

Они сели в две машины и направились ужинать. Несмотря на позднее время, нас в этот вечер неплохо накормили. Заехав после ужина в гостевой домик главы администрации, Виктор быстро собрал все свои вещи и вместе с ребятами поехал на новое место проживания.

То, что Виктор увидел, мало, чем напоминало ему, номер в гостинице. В двух отведенных для них комнатах, почти вплотную друг к другу стояли три кровати. Ему даже показалось, что комната, в которой разместились ребята, была несколько больше, чем та, в которой они должны жить. Проследив, как разместились ребята, он направился в свою комнату. Раскладывая свои вещи, Виктор случайно открыл створки небольшой ниши в стене, которая полностью была заставлена ящиками с водкой, местного завода.

– Что это? – спросил он Козлова. – Взятка?

Козлов растерялся. Краска залила его и так красное лицо.

– Вы же сами видите, это водка или как у нас здесь говорят «Жидкий хлеб», – произнес он.

– Вы, что, считаете, что к вам прибывают алкоголики, затаривая эту нишу водкой? – спросил Абрамов Козлова.

– Будите пить или нет, дело ваше, – произнес обижено Козлов. – Просто я решил, что это будет лучше, чем бегать в соседний магазин за спиртным.

– Вы и ребят тоже одарили спиртным?

– Нет, только вашу комнату, – произнес Козлов и направился к выходу.

Проводив его взглядом, Виктор разделся, принял душ и лег спать.


***

Утро началось, как обычно. Получив, с вечера задания, сотрудники группы приступили к работе. Хусаинов, взяв дежурную автомашину, с утра умчался в Набережные Челны.

– Виктор Николаевич, если у вас нет дополнительных указаний, то я сейчас, забираю с собой участкового инспектора, и мы с ним пойдем опрашивать соседей убиенного, – произнес Ефимов.

– Хорошо, Тихон. Только попрошу тебя, будь внимательней. Отнесись к опросу серьезно. Местные делали поквартирный обход, но я им по-честному не особо верю. Город маленький, все друг друга хорошо знают. Никто не хочет наживать себе серьезных проблем, тем более что брат хозяина, довольно авторитетный парень.

Не успел Ефимов скрыться за дверью его кабинета, как стоявший на моем столе телефон, стал звонить каким-то противным звуковым тембром. Подняв, телефонную трубку, Абрамов услышал голос следователя прокуратуры.

– Здравствуйте, Виктор Николаевич. Вы, наверное, уже в курсе, что в больнице вчера скончался потерпевший Бакиров. Я вчера изучал представленные вами материалы и не нашел там никаких материалов по нему. Скажите, почему вы до этого момента не опросили его?

– Извините, Гусман Абдуллович, – произнес Абрамов, пытаясь сдержать в себе закипающую в нем злость. – Почему вы задаете мне этот вопрос, его также можно задать и местным работникам прокуратуры. Это вы должны были присутствовать на осмотре места преступления и руководить там сотрудниками, поручая им проведение каких-то следственных действий. Я с себя ответственности не снимаю, так как ни сотрудники больницы, ни местное руководство отдела, не предупредило меня о критическом состоянии здоровья Бакирова.

Виктор сделал небольшую паузу, рассчитывая на то, что Сабуров еще задаст ему какой-то неприятный для него вопрос, но он почему-то положил трубку. Услышав гудки отбоя, Абрамов тоже положил трубку на рычаг телефона.

«Надо же, так уметь, – подумал он. – с самого утра мне испортил настроение».

Абрамов выглянул из окна во двор и увидел подъехавшую к дверям отдела милиции автомашину Козлова. Из машины вышел Козлов и, увидев Виктора в проеме окна, поприветствовал его рукой. Закрыв дверь кабинета на ключ, он направился к нему в кабинет.

– Привет, Константин Кириллович, – произнес Абрамов, входя в его кабинет. – Как с утра дела? Судя по вашему внешнему виду, дела по всей вероятности идут хорошо.

– Как вам сказать, – уклончиво произнес он. – Вот с утра был на совещании у главы администрации. Сами знаете, посевная. Он требует от меня, чтобы мы организовали силами местной милиции рейды по предотвращению хищения горючего и посадочного материала, то есть зерна. Когда я ему сказал, что все силы милиции сейчас брошены на раскрытие этого серьезного убийства, то глава мне открыто заявил, что ему абсолютно наплевать на данное убийство. С него, мол, спросят за посевную, а не за это убийство. Вот, сейчас, ехал и все думал, как мне перераспределить имеющиеся в отделе силы. Вы мне не посоветуете, Виктор Николаевич?

Он посмотрел на Абрамова, словно он был последней инстанцией в этом деле.

– Знаете, Константин Кириллович, я не депутат Государственной думы и советовать вам не буду. Вы, сами решайте, кто вы, сотрудник милиции или хозяйственник. Здесь я вам не советчик. Сегодня приезжает к вам заместитель министра по следствию, обратитесь к нему, может он вам что-то и посоветует.

– Спасибо, Виктор Николаевич, что напомнили, – произнес Козлов, не уловив в моих словах нотки сарказма. – Я обязательно переговорю с ним по этому вопросу, может он, что мне подскажет в этом вопросе.

– Константин Кириллович, вы лучше мне расскажите, что из себя, представляет следователь прокуратуры Сабуров? – обратился он к Козлову. – Вы давно проживаете в этом районе и по всей вероятности, хорошо знаете весь местный бомонд?

Козлов оторвал голову от бумаг, которые стопкой лежали у него на столе, и произнес:

– Как вам сказать, Виктор Николаевич. Его, если сказать вам по-честному, никто его не любит, как человека. Насколько я знаю, прокурор района несколько раз пытался отделаться от него, но у него ничего не получилось. Все дело в том, что Сабуров Гусман Абдуллович, ближайший родственник директора ликероводочного завода, у которого огромные связи в правительстве республики. Вот так, он и сидит в своем кресле и потихоньку портит жизнь всем людям, которые невольно соприкасаются с ним.

– Понятно. Знакомство с ним, у меня тоже не вызвало определенного восторга. Вы, Константин Кириллович, звонили в МВД? Выехали наши свадебные генералы или нет?

– Сейчас позвоню и узнаю, – произнес Козлов.

Виктор развернулся и молча, вышел из его кабинета.


***

Абрамов не заметил, как пролетела первая половина дня. Еще утром ему позвонил начальник Управления уголовного розыска МВД РТ и поинтересовался, как идут дела по раскрытию преступления. Он кратко доложил ему о результатах наработанных ими материалов, о выдвинутых версиях.

– Слушай, Абрамов! Извини меня, но слушая твой доклад, я почему-то подумал, что ты искусственно затягиваешь это дело? Я достаточно хорошо знаю тебя, и твои возможности, неужели ты не можешь раскрутить это дело?

Виктор был удивлен слова начальника Управления. Кровь ударила ему в голову и он, стараясь сдержать себя в рамках приличия, произнес:

– Анатолий Герасимович! Почему вы решили, что я затягиваю раскрытие этого дела? Неужели вы думаете, что я испытываю удовольствие торчать здесь в Мензелинске. Я же вам докладывал, чтобы раскрыть это дело, мне нужны были люди, которых здесь не было, и нет. Вот вчера приехали люди, активизируем эту работу.

– Кстати, это не только мое мнение, но мнение и заместителя министра Феоктистова.

– Да бросьте вы перекладывать все с больной головы на здоровую голову. Если бы заместитель министра был тоже такого же мнения, как и вы, то он сам бы мне сказал об этом, а не просил бы вас сообщить это. Если вы считаете, что здесь все просто, приезжайте и раскрывайте это убийство. А, я посмотрю со стороны, как вы справитесь с этим делом.

– А, ты Абрамов, в позу не вставай. Не делай из себя супермена. Если нужно будет, то я приеду и отработаю по этому делу не хуже тебя. Однако, руководство министерства считает, что я принесу больше пользы находясь здесь в Казани, а не в Мензелинске и пока оно меня не направит в Мензелинск, я буду работать в Казани. Ты, знаешь, мне не нравится, как ты разговариваешь со мной. Ты можешь меня не уважать, как человека, но то, что я твой непосредственный руководитель, ты должен помнить всегда. Поэтому, я бы советовал тебе придержать свой язык.

Виктора стало мелко трясти. Полученная в Афганистане контузия стала напоминать о себе. Он сделал паузу и перевел дыхание. Чувство незаслуженной несправедливости, заставило его, чуть ли не закричать в телефонную трубку:

– Слушай, Толик! Мне твои советы не нужны. Оставь их для своей жены и детей. Тебе, что от меня надо? Ты для чего мне позвонил сюда?

Он явно не ожидал от Абрамова этой резкости и на секунду замолчал.

– Вот, что Абрамов! Я тебе уже несколько раз предлагал уйти из Управления, однако, ты уцепился зубами за свою должность, что тебя никак не оторвешь. Я тебе еще раз говорю, уходи спокойно, без скандала. Всем будет лучше и тебе и мне. Если не уйдешь по-хорошему, то значит уйдешь по-плохому. У меня уже есть человек, который займет это место. Если ты сейчас свалишь из Управления, то автоматически свалишь и из Мензелинска. Поэтому, решай. Запомни только одно, что я при малейшей у меня возможности сделаю все, чтобы ты ушел из МВД. Я больше не хочу с тобой работать. Надеюсь, ты понял меня?

– У меня к стати, тоже большой любви к вам нет и я, также как и вы, не испытываю особого желания трудиться рядом с вами. Считайте, что хоть в одном этом, наши с вами позиции сошлись.

– Давай, Абрамов, решай, пока у тебя есть возможность уйти по-хорошему. Запомни, что ты, если даже и раскроешь это преступление, оно не спасет тебя, я все равно уберу тебя из Управления.

– Ты, мне не угрожай, Толя! Не ты первый и не ты последний, кто хотел свалить меня. Где они? А, я в отличие от них, все еще работаю в Управлении.

– Погоди! Время покажет, – произнес он и положил трубку.

Абрамов тут же позвонил Феоктистову и доложил ему о моем разговоре с начальником Управления.

– Да, брось ты Абрамов! Ты, что не знаешь его? Пора уже привыкнуть к его выходкам. Да, кто тебя снимет с должности, ты сам подумай. Я, к примеру, никогда не подпишу ни одной бумаги, направленной против тебя. Ты же знаешь, мое отношение к тебе. Так, что работай!

Виктор положил трубку и откинулся на спинку стула. Немного успокоившись, он постарался понять действия начальника Управления, почему он ему позвонил. Он, за двадцать лет работы, хорошо изучил его психологию. Звонок его был явно неслучайным. Значит, у него появилась явная возможность рассчитаться с ним. Если бы у него ничего не было, не было бы и этого звонка.

«Что же он задумал, Толик?» – подумал он, однако стук в дверь прервали его размышления


***

Абрамов закрутился на работе так, что не заметил, как в отдел милиции приехал заместитель министра внутренних дел Владимиров и начальник Управления по борьбе с организованной преступностью Гафуров. Заметив его, Владимиров направился в его сторону.

– Привет! – поздоровался он с Виктором. – Ты еще не раскрыл это убийство?

– Пока нет, – шутя, ответил он. – Как же я, без руководящей и направляющей силы, могу раскрыть это убийство.

Владимиров, смерил Абрамова своим тяжелым взглядом с ног до головы, и больше не произнося ни слова, проследовал в здание милиции. Вслед за ним устремился начальник отдела Козлов. Проводив их взглядом, Абрамов подошел к Гафурову и поинтересовался у него, как они добрались до места.

– Ты, знаешь, Виктор, – произнес Гафуров, – мне кажется, что Владимирова даже укачало от этой дороги. Дорога, просто убитая, одни ямы.

– Как, там Казань? – снова задал он ему вопрос. – Наверное, тепло. Девчонки в коротких юбках ходят. Вообще, люблю я это время года.

– Там все нормально. Цветет и пахнет, – ответил ему Гафуров и поспешил в кабинет Козлова, из окна которого им махал рукой Владимиров.

Они вошли в кабинет Козлова. За столом начальника милиции сидел Владимиров.

– Давай, Абрамов, докладывай, что ты здесь наработал за эти дни? – задал вопрос Владимиров.

Виктор подробно доложил о выполнении мероприятий, заложенных в план оперативно-поисковых мероприятий и результатах, достигнутых нами результатов.

– Что, так слабо работаете, Абрамов? – спросил его заместитель министра. – Может быть, устали и уже собрались на пенсию?

– Пока нет, товарищ заместитель министра. Все дело в том, что я один не в состоянии работать более продуктивно, чем есть. В моем распоряжении до вчерашнего вечера было всего трое сотрудников уголовного розыска, включая начальника сыска.

– Понятно, что ничего непонятно, – философски произнес Владимиров и посмотрел на Гафурова.

– А, где начальник криминальной милиции? – обратился он с вопросом к Козлову.

– Он заболел, – произнес Козлов. – Вот уже третий день не выходит на работу. Жалуется на высокое давление и головные боли.

– Что за болезнь настигла его в этот неподходящий для нас всех момент? – снова задал он вопрос Козлову.

– Не знаю, – ответил Козлов, – по-моему, что-то с сердцем. То ли давление, то ли на оборот.

– Так узнайте. Может, он у вас умер, а вы и не знаете?

– Хорошо, товарищ заместитель министра.

– Разрешите спросить? – обратился Козлов к Владимирову. – Я сегодня был на совещании у главы районной администрации. Так, вот, он требует у меня, чтобы я провел серию рейдов по выявлению фактов хищения зерна и ГСМ во время посевных работ. Как мне быть?

– А, вы сами-то, как считаете? – поинтересовался у него Владимиров. – Что сейчас для вас важнее, раскрывать это убийство или проводить эти рейды?

Козлов замялся и посмотрел в сторону Абрамова, словно ища у него, какой-то защиты.

– Весь оперативный состав бросьте на раскрытие убийства, а с остальными делайте все, что угодно. Можете их направлять в рейды, на сенокос или еще куда-то на ваше личное усмотрение.

– Все понял, товарищ заместитель министра. Спасибо вам. Я сейчас же доложу главе администрации района о вашем решении, – произнес Козлов.

Судя по его внешности, он был определенно счастлив подобным решением заместителя министра.

– Вот, что, Абрамов! – произнес Владимиров, обращаясь непосредственно к Виктору. – С сегодняшнего дня, я беру на себя руководство оперативно-следственной группой. Вы с Гафуровым берете на себя по версии и начинаете их тщательно разрабатывать. Сколько тебя, нужно человек для отработки твоей версии?

– Мне достаточно дух сотрудников, Ефимова и Хусаинова, которые прибыли вчера вечером. Думаю, что этих людей мне вполне хватит для этого, – ответил Виктор.

– А, тебе, Гафуров?

– Я, сейчас, не готов ответить на этот вопрос, – ответил Гафуров. – Мне нужно изучить дело, разобраться в количестве членов местных группировок.

– И когда ты будешь готов к ответу? – поинтересовался у него Владимиров.

– Думаю, что завтра утром, я отвечу на ваш вопрос.

– Товарищ заместитель министра, – обратился Абрамов к Владимирову. – Дело в том, что при совершении убийства, одним из преступников случайно был утерян магазин от пистолета «ПСМ». Я здесь созвонился с заместителем министра внутренних дел Удмуртии Петровым, который по своим каналам пробил этот номер, зафиксированный на магазине. Этот пистолет «ПСМ» ранее был газовым и по всей вероятности был переделан местными Кулибиными в боевой. Я думаю, что он был переделан под боевой пистолет, каким-то пока неизвестным мастером в городе Ижевске. Петров просил меня самому приехать в Ижевск и попытаться разобраться с этим оружием. Помощь с его стороны, он гарантировал. Если мы выйдем на мастера, то через него мы тогда сможем выйти на человека, которому он продал этот пистолет. Я не верю в то, что убийство Газизова и всех его гостей, совершили ребята из Ижевска. Пока мы не располагаем никакими сведениями о контактах убитых и людей из Ижевска.

– Хорошо, Абрамов. Если есть подобная зацепка в этом деле, то ее необходимо полностью проверить. Чем черт не шутит, пока спит Бог. У вас еще что-то есть?

– Извините, я вчера разговаривал с медсестрой местной больницы. Бакиров перед смертью сообщил ей, что их убивали ребята из Набережных Челнов, которые неоднократно пользовались девочками гражданки Исхаковой Розы. Именно это знакомство, по всей вероятно и послужило тем, что их всех застрелили в этом коттедже. Преступники просто побоялись оставить их в живых.

– Интересно, Абрамов, – произнес Владимиров. – Кто-то сейчас отрабатывает эту версию или нет?

– У меня сейчас один из сотрудников Управления находится в Набережных Челнах. Сейчас, он по моему указанию работает по установлению личности двух пока еще неизвестных нам трупов мужчин. Я его еще попросил найти мужа убитой здесь Гавриловой Светланы, который, догадываясь о том, что его жена занимается проституцией, пообещал убить не только ее, но и всех тех, с кем он ее застанет.

– Хорошо, пусть в Челнах отработает эту версию. Ты, вот мне скажи, какие у тебя взаимоотношения со следствием?

Абрамов усмехнулся. Заметив его усмешку, Владимиров отреагировал на нее по-своему.

– Наверное, опять залез в бутылку из-за своих амбиций, Абрамов. Там, где ты, там всегда проблемы с прокуратурой.

Виктор снова улыбнулся.

– Вы знаете, товарищ заместитель министра, у меня с прокуратурой их просто нет. Следователь прокуратуры появился лишь вчера под вечер. До этого момента следствие прокуратуры не занималось этим убийством.

– Надо же? А, почему так поздно, а не с первого дня, после убийства? – спросил он его.

– Местного прокурора не было, так как он находился в Казани. Заместитель его находится в отпуске. Вот все и ждали, когда приедет барин, чтобы он рассудил нас, – произнес Виктор.

– Хорошо, я сейчас проеду и встречусь с ним и с прокурором района, – произнес Владимиров. – Это же настоящее безобразие с их стороны.

Они все поднялись со стульев и направились к выходу из кабинета.


***

Мы ехали в Ижевск уже более шести часов. Несмотря на ночное время и пустое шоссе, ехать быстрее, у нас не получалось. Разбитая за зиму дорога не позволяла им развить комфортную скорость. Виктор сидел на заднем сиденье автомобиля и дремал. Сон то наваливался на него всей своей тяжестью, то снова отступал. Он открывал глаза и пытался рассмотреть, что происходит на дороге. Однако, темнота не позволяла ему это делать.

Рядом с водителем сидел Ефимов и что-то рассказывал водителю, чтобы тот случайно не заснул за рулем. Несмотря на то, что водитель был человеком проверенным, тем не менее, они с ним однажды уже попали в подобный переплет.

Они ехали с ним в Челны. Было около пяти часов утра. Дорога была пуста, и они мчались на приличной скорости. Неожиданно для себя, Виктор заметил, что машина сначала сбросила скорость, а затем резко пошла влево. Он успел схватить руль машины, прежде чем она выскочила на полосу встречного движения, по которой в этот момент мчался громадный КАМАЗ.

Виктору не удалось удержать машину на полотне дороги, и она на всей скорости вылетела в кювет и на половину зарылась в сугробе белого пушистого снега. Это произошло почти рядом с постом ГАИ, около поворота в Елабугу. Через минуту, сотрудники ГАИ они уже были на месте ДТП. Выбравшись через задние пассажирские двери, они были невольно удивлены, что никто из них не получил ни малейшей царапины в этом происшествии. Представившись сотрудникам ГАИ, Абрамов попросил их оказать помощь. Они остановили проходящий мимо них КАМАЗ и выдернули автомашину из снега. Поблагодарив их, они продолжили путь в Челны. Как Виктор тогда догадался, причиной ДТП явилось то, что водитель просто заснул за рулем.

Абрамов постарался прислушаться к их разговору. Ему было просто интересно, о чем водителю рассказывает Ефимов, но сон оказался сильнее его любопытства. Он снова провалился в сон. Недалеко от поселка городского типа Можга, их остановил наряд ДПС ГАИ. Игорь притормозил автомашину и полез за документами.

– Погоди, сейчас я с ними переговорю. Интересно, время второй час ночи, а они толкаются на трассе, – произнес Виктор водителю.

Он вышел из машины и направился в их сторону.

– В чем дело ребята? Время два часа, а вы все на работе?

– Не хорошо нарушать правила, – произнес один из сотрудников наряда ГАИ. Вы, что уважаемый, не знаете, что разрешаемая скорость на трассе, девяносто километров в час, а вы двигались, вот посмотрите, со скоростью сто десять километров.

Он протянул в его сторону радар, на экране которого была зафиксирована данная скорость.

– Извините меня, старший лейтенант, а почему вы решили, что эта скорость нашего автомобиля? – поинтересовался он у сотрудника ГАИ.

– Вы, что, слепой? – обратился он к Абрамову довольно грубо. – Что не видите эти цифры на экране?

Виктор хотел достать из кармана свое служебное удостоверение, но что-то остановило его. Он посмотрел на двух стоящих в отдалении сотрудников ГАИ. Они стояли в стороне, словно их и не было.

«Что здесь не так? – решил Виктор. – Судя по их поведению, это не настоящий наряд ДПС».

– Подождите минутку, – произнес Абрамов и направился обратно к своей машине.

– Приготовьте стволы, – произнес он сквозь зубы. – Это бандиты в форме.

Виктор порылся в машине и снова направился к этому офицеру.

– Командир, давай, решим это вопрос на месте. Сам знаешь, нам эти ночные скандалы с ГАИ ни к чему, – произнес Абрамов. —Скажи, сколько я должен и мы решим этот вопрос без всякого протокола».

Старший лейтенант заулыбался и, взглянув в сторону двух стоящих не далеко от него сотрудников, произнес:

– Видишь мужик, нас трое. Сколько дашь, чтобы не обидеть?

– Сейчас, посмотрю в машине деньги, тогда и решим.

Абрамов махнул рукой и из машины показался Ефимов.

– Тихон? Сколько у нас наличных денег? Тащи все сюда.

Через минуту с папкой в руках к нему подошел Ефимов. Он сунул папку ему в руки и встал между офицером и двумя сотрудниками ГАИ.

Абрамов заглянул в папку и произнес:

– Командир! Слушай, у меня не так много с собой денег и думаю, что на вас троих их явно не хватит, – произнес я извиняющим тоном.

– Плохо, мужик, плохо, – произнес старший лейтенант милиции. – А, ведь могли нормально дальше ехать. А, теперь, придется у вас забрать ваше транспортное средство и поместить его на штрафную стоянку.

– А, что этот вопрос больше решить не как нельзя? – задал Виктор ему еще один вопрос. – Мне срочно нужно быть с утра в Ижевске и если я там не появлюсь, то могу потерять большие деньги.

– Это твои проблемы мужик, – ответил он.

Неожиданно их внимание привлекла фура, приближающаяся со стороны Менделеевска.

– Все по местам! – произнес старший лейтенант, пряча их документы на машину в карман своего кителя.

Воспользовавшись этой заминкой, Абрамов направился к своей автомашине.

– Виктор Николаевич. Дежурный передал, что на трассе постов ДПС ГАИ нет, – шепотом произнес водитель.

– Я, так и понял. Это бандиты! Давай, выходи из автомашины, будем их брать.

Водитель, как бы нехотя вышел из машины. Они остановились около машины и стали медленно двигаться в сторону бандитов, которые уже остановили фуру и вели беседу с водителем.

– Лейтенант! – позвал Абрамов одного из них. —Может, вернете нам документы, нам срочно нужно ехать в Ижевск?

– Ты, что, козел не понял? – с угрозой в голосе произнес бандит, в форме старшего лейтенанта милиции. —Стой, пока стоится, а то закопаем вас здесь.

Осторожно, чтобы не привлечь их внимание, Виктор снял пистолет с предохранителя. Взглянув на Ефимова, показал ему на бандита в погонах лейтенанта. Перехватив мой знак, Ефимов, молча, кивнул.

– Лейтенант! – снова обратился Абрамов к тому же бандиту. – Может, вы нас отпустите?

Бандит по всей вероятности хотел, что-то сказать, но увидев в его руках пистолет, потянулся к автомату, болтавшемуся за его плечом.

– Не советую, – тихо произнес Виктор. – Убью прямо на месте.

Бандиты явно не ожидали такого развития событий. Старший лейтенант попытался броситься бежать, но предупредительный выстрел в воздух, моментально привел его в чувства. Держа их на прицеле, Абрамов попросил Ефимова разоружить их, а уж затем, обыскать. Достав из их карманов наручники, они приковали их к кузову фуры.

– Тихон, свяжись с Можгой. Пусть направляют сюда оперативно – следственную группу. Скажи, что мы задержали группу бандитов, промышлявших у них на трассе.

Ждать пришлось недолго. Минут через сорок, подъехали две милицейские автомашины. Переговорив, со старшим группы захвата, они двинулись дальше в сторону Ижевска.


***

В Ижевск они приехали около шести часов утра. Проезжая по весенним улицам спящего города, оперативники невольно любовались его историческими зданиями, в которых была навечно запечатлена история этого города, города тружеников и оружейников.

Они остановились около здания министерства внутренних дел.

– Ну, что Тихон? – обратился он к Ефимову. – Давай, немного подремлем, пока есть время.

Они разложили кресла в автомобили и, приняв удобные нам позы, стали дремать.

Абрамов открыл глаза от настойчивого стука в стекло автомашины. Открыв глаза, он не сразу мог разобраться, где он находится. Тяжелая ночь и такая же трудная дорога изрядно вымотала его с Ефимовым, и они по всей вероятности с ним, крепко заснули. Перед машиной стоял сотрудник милиции и продолжал настойчиво стучать в лобовое стекло нашей автомашины.

– Что, надо? – спросил его Абрамов, выходя из автомашины.

– Вы, почему здесь припарковались? Что, читать по-русски разучились? Там же четко указана, что это стоянка лишь для служебных автомашин?

– А, у нас какая? Частная, что ли? Вы, сержант, сначала разберитесь, а уж затем, читайте нам нотации.

– Вы, мне не указывайте, что мне делать, я и без вашей подсказки, это хорошо знаю, – произнес сержант. – Предъявите ваши документы на автомашину.

Посмотрев на суровое лицо блюстителя порядка, Виктор, молча, полез в карман за документами, которые остались у него после ночного инцидента. Достав их из кармана, он, также молча, протянул их ему. Среди предъявленных документов, было и служебное удостоверение. Сотрудник сначала изучил все путевые документы, права, а уж затем, взяв служебное удостоверение в руки, открыл его.

– Извините, товарищ подполковник. Я не знал, кто вы.

– Какая разница, товарищ сержант, кто лично я. А, если бы вместо меня, здесь стояла бы машина обычного пассажира, думая, что вы бы нашли способ разобраться, почему он здесь остановился. Я не хочу вас учить, пусть вас учит ваш командир. Но, хотел бы вам просто и бесплатно для вас посоветовать, прежде, чем что-то предпринимать, а особенно, что-то говорить, вы сначала разберитесь в создавшейся ситуации, а уж затем начинайте действовать.

– Все понял, товарищ подполковник, – произнес сержант. – Разрешите идти?

– Да, ничего вы не поняли, уважаемый. Вас здесь поставили не для того, чтобы вы качали права, а для того, чтобы вы помогали людям оказавшимся здесь.

– Все понятно, – снова отчеканил сержант. – Можно идти?

– Идите, – произнес Абрамов и взглянул на свои ручные часы.

Время было около семи часов утра. Толкнув спящего Ефимова в плечо, он направился в министерство, чтобы привести себя в относительный порядок.


***

Абрамов сидел в кабинете заместителя министра внутренних дел Удмуртии, и не торопясь, пил горячий черный чай. В это время, заместитель министра Петров, распекал начальника отдела милиции Можги, который длительное время не принимал активного участия в розыске преступной группировки, действующей на территории района. Со слов Петрова, за данной группой, специализировавшейся на нападения на фуры, было несколько грабежей и убийств.

– Вот, что, Полетаев! – произнес Петров, – Если бы не действия моего знакомого из Казани, то ты, наверняка, еще года два бы искал эту группу. Поэтому, давай не оправдывайся, а работай с ними, засучив рукава. Кстати, если тебе нужна моя помощь, так и скажи. Я пришлю тебе бригаду из Ижевска.

Петров положил трубку и весело взглянул на Абрамова.

– Ты, знаешь, Виктор, я очень рад твоему приезду, – произнес он. – Тем более, что ты нам очень помог, задержал этих преступников. Мы, вот уже четыре месяца охотились за ними и никак не могли выйти на них, а вот ты взял их. А, ты ночью на дороге не подумал, что эти отморозки могли бы просто так вас завалить на трассе и закопать?

– Ты, же сам знаешь, что в любом раскрытии всегда присутствует доля везения. Вот и нам повезло. Ехали к тебе, а нарвались на них. Грех было пропустить этот случай мимо себя. Так, что, долг платежом красен. Теперь, ты мне помоги разыскать человека, который купил в магазине этот пистолет «ПСМ», может через него, и выйдем на убийц.

– О чем речь, дорогой. Я тебе бы и без этого задержания помог бы. Если мы не будем друг другу помогать, то они нас вообще перестанут бояться. Извини, что сам не могу принять участие в этом деле, но выделить тебе толкового сотрудника для этого, смогу.

Он повернулся к стоящим на тумбочке телефонам и набрал номер. Не прошло и минуты, как, постучав в дверь, в кабинет вошел высокий спортивного вида молодой человек.

– Вот, что Михаил. Нужно помочь нашим товарищам из Татарстана. Нужно установить в магазине «Оружие» кому был продан пистолет «ПСМ». Если короче, то этого человека нужно срочно найти и провести по месту его жительства обыск. Я не исключаю, что этот человек в домашних условиях переделывает из приобретенных им газовых пистолетов, в боевые пистолеты. Надеюсь, задача ясна?

– Так точно, – по-военному ответил молодой человек и, повернувшись к Виктору лицом, представился:

– Начальник отдела, по борьбе с незаконным оборотом оружия, капитан Гатин.

– Очень приятно, Абрамов Виктор Николаевич, – представился он и крепко пожал ему руку.

Виктор встал со стула и направился к двери, следом за Гатиным

– Абрамов, я думаю, мы с тобой вечерком посидим, поговорим. Нам с тобой есть, что вспомнить.

– Как скажите, товарищ заместитель министра, – произнес Виктор и вышел из кабинета.

– Ну, что Михаил, где ваш кабинет? Время сейчас около девяти тридцати и у меня есть время ввести вас в курс этого дела.

Они прошли до конца коридора и уперлись в дверь, обшитую коричневым дерматином.

– Вот мы здесь и живем, – произнес он, открывая дверь. – Проходите, пожалуйста.

Кабинет Гатина оказался довольно внушительных размеров. Осмотревшись по сторонам, Абрамов прошел к столу и сел на предложенный им стул.

– Что, впечатляют габариты? – поинтересовался он у него.

– Солидно, для начальника отдела. У меня кабинет, значительно меньше вашего.

– Да, я в этом кабинете, чуть больше недели. Скоро его поделят пополам. Между отделами и тогда, его габариты уже точно, удивлять никого не будут.

Он подошел к сейфу и, открыв его, достал из него пистолет и кобуру. Пока он облачался в свою амуницию, Виктор кратко объяснил причину своего приезда в Ижевск.

– Вы, не переживайте, товарищ подполковник. Если они продали этот пистолет, то мы непременно найдем того, кто его приобрел. А, там уж, посмотрим, что нам делать дальше.

– Ну, что тогда Михаил, погнали? – произнес Абрамов.

Они вышли из кабинета и, спустившись вниз, направились к машине.


***

Магазин оказался совсем не далеко от министерства внутренних дел. Остановив автомашину на автостоянке, они вышли из машины и направились в магазин. Гатин достал служебное удостоверение и предъявил его продавцу магазина.

– Мне срочно нужен директор, – произнес Михаил. – Пригласите его в зал.

– Его еще нет на работе, – ответил ему продавец. – Когда будет, я не знаю.

– Вот, что? Или ты сейчас найдешь нам директора, или я закрою ваш магазин к чертовой матери, – произнес Михаил. – Выбирайте сами, я дважды повторять не буду.

– Но, я и в правду не знаю, где он.

– Если ты сам не знаешь, то иди и спроси других сотрудников магазина, может они знают, где он. У тебя есть еще полчаса. Не найдете мне директора, будете искать меня, чтобы открыть магазин. Ты, понял? – произнес Михаил.

Продавец пододвинул к себе телефон и стал яростно накручивать телефонный диск. На четвертой попытке ему, наконец, удалось соединиться с директором магазина. Продавец начал, что-то говорить ему, но Гатин вырвал у него трубку и довольно жестко произнес:

– Слушайте! Если вас в магазине не будет в ближайшие полчаса, то я закрою ваш магазин. Я начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом оружия Гатин. Вам ясно или нет?

Не дождавшись ответа директора, Михаил положил трубку на рычаг телефона и достал из кармана брюк листочек бумаги. Он написал на нем номер магазина пистолета и попросил продавца предоставить ему все данные на покупателя пистолета «ПСМ».

– Я не могу этого сделать, – произнес продавец. – Мне нужно распоряжение директора на предоставлении вам этих сведений.

– Ну, что, Виктор Николаевич? Похоже, нам придется ждать директора магазина, – раздраженно произнес Гатин.

Минут через двадцать в магазин не вошел, а влетел директор. Им оказался довольно молодой человек лет двадцати восьми, одетый в серый импортный костюм. Заметив Гатина, он сразу же направился к нему. Они отошли в сторону и минут десять о чем-то говорили. Наконец-то директор повернулся лицом к продавцу и дал команду предоставить нам данные на покупателя. Вся эта процедура составила не более десяти минут. Продавец протянул Абрамову анкету на покупателя пистолета «ПСМ» им оказался некий Павлов Вадим Иванович.

– Секундочку, – произнес Виктор. – Вы мне дайте, пожалуйста, все, что у вас есть на этого покупателя.

– А, что вас еще интересует? – спросил его продавец.

– Меня интересует, сколько стволов приобрел этот Павлов в течение года, – произнес Абрамов.

Продавец вопросительно посмотрел на директора, но тот махнул рукой и через минуту перед Виктором лежал уже совершенно другой лист бумаги. Из предоставленной справки следовало, что Павлов за пять месяцев текущего года только в этом магазине приобрел пять газовых пистолета системы «ПМ» и четыре пистолета марки «ПСМ».

– Посмотри Михаил? – произнес я. – Похоже, Павлов собирается от кого-то серьезно обороняться.

Гатин внимательно изучил представленную продавцом информацию и, повернувшись к директору, произнес:

– Скажите, существуют ли какие-либо ограничения при продаже подобного оружия в одни руки или их нет?

Директор покраснел и начал что-то снова горячо объяснять Гатину. Однако, Михаил не стал его слушать и, повернувшись к Абрамову произнес:

– Не знаю как вы, но я предлагаю вам заехать еще в один оружейный магазин. Посмотрим, сколько еще стволов приобрел этот Павлов там?

Мы вышли из магазина и сели в машину.

– Михаил это далеко? – спросил у него Абрамов.

– Не очень. Минут через сорок будем на месте.

Они, молча, доехали до второго оружейного магазина. Гатин оказался прав. В этом магазине Павловым было приобретено еще одиннадцать пистолетов различных систем.

– Что, Михаил думаешь? – спросил его Виктор. – Тебе не кажется, что Павлов приобретал эти пистолеты, не для себя, а для бандитов?

– Наверное, вы правы, – ответил он. – Нормальному человеку столько оружия не надо. Ну, что, поехали к Павлову, посмотрим, что у него дома.


***

Павлов жил в рабочем поселке, в пригороде Ижевска. В этом поселке провели юность и старость не только его родители, но деды. За все это время, внешний вид поселка мало чем изменился, разве что появились фонарные столбы, с вечно не работающими лампами освещения, да водопроводные колонки заменили колодцы, которые рылись практически на каждой улице поселка. Все та же непролазная грязь и деревянные подгнившие пешеходные тротуары, делали жизнь в этом небольшом рабочем микрорайоне Ижевска, однообразно скучной. Почерневшие от времени двухэтажные бараки, кучи мусора около них, невольно окунали впервые попавших сюда людей в какие-то старые забытые времена эпохи Максима Горького и других пролетарских писателей того времени.

Накануне нашего приезда в Ижевске прошел первый весенний дождь, который превратил дороги в этом рабочем поселки в непролазные болота. Оперативная машина, осторожно объезжала большие лужи, которые покрывали большую часть территории, некогда называемой дорогой, продолжала ехать дальше, вглубь этого населенного пункта. Выбравшись на относительно сухое место автомобиль, дважды чихнув двигателем, остановился. Они осторожно, стараясь не запачкать начищенную обувь грязью, вышли из легковушки.

– Глухомань, – произнес Абрамов, осматриваясь по сторонам. – Вот, где раздолье киношникам снимать фильмы о царской России.

Они, словно на машине времени, перелетели из двадцатого века в восемнадцатый. Единственно чего не хватало, так это усатых городовых с шашками на боках. Гатин улыбнулся на его реплику и обиженно произнес:

– Можно подумать, что у вас в Казани подобных мест нет?

– Представь себе, в Казани, вот таких мест уже нет, – произнес Виктор. – Спасибо тебе, разве мы бы с Тихоном нашли бы этот забытый Богом поселок.

– Нашли бы. Здесь в основном живут рабочие с механического завода. Поспрашивали бы, и нашли, – ответил Михаил. – Этот поселок в городе все знают.

– А, сейчас, нам куда? – поинтересовался Виктор у него. – Где дом героя Павлова?

– Рядом, вон за тем поворотом, – произнес он и рукой указал им на так называемый поворот дороги.

– Слушай Михаил, ты сам случайно не из этого поселка? – спросил его Ефимов. – Больно хорошо ориентируешься на месте?

– Нет, я вообще-то приезжий, из Глазова. Просто я здесь пять лет работал зональным оперативником. Вот и пришлось излазить здесь все, чтобы ориентироваться в этом поселке.

– Понятно, – произнес Тихон. – Здесь, наверное, не очень-то и спокойно?

– Нет. Здесь живут люди спокойные, разве, что по пьянке зарежут кого-то или изобьют до смерти. А, так, все нормально.

Ребята, загасив сигареты, двинулись в сторону дома Павлова. Вадим Павлов проживал в покосившемся от времени двухэтажном деревянном бараке на втором этаже. Они осторожно поднялись по скрипучим деревянным лестницам на второй этаж. Открыв входную дверь, оперативники оказались в длинном полутемном коридоре. Остановившись на минуту, они стали рассматривать номера квартир, которые находились по обе стороны коридора. В этом длинном коридоре, все стены были увешаны старыми ненужными вещами. Где-то висели детские санки и велосипеды, где тазы и металлические оцинкованные корыта. Вскоре их глаза привыкли к полумраку, и они стали нормально различать номера квартир, написанных мелом на облезлых от времени дверях.

Они двигались довольно тихо, стараясь не привлекать шумом шагов проживающих здесь жителей. Наконец, идущий первым Михаил, поднял руку, давая нам понять, что они дошли до квартиры Павлова. На оббитой когда-то дерматином двери, мелом была выведена цифра четырнадцать. Сотрудники остановились и, не зная, что делать дальше, врываться в квартиру или попытаться войти, постучав в дверь. Достав пистолет и взведя его, Михаил осторожно постучал в дверь Павловых. Абрамов с Ефимовым последовали его примеры и тоже достали стволы. И прижались к стене.

За дверью раздались шаркающие шаги. Дверь слегка приоткрылась и в дверях появилась седая голова женщины. Гатин с силой рванул дверь на себя, и они все с шумом ворвались в небольшую квартиру, а вернее комнату, занимавшую семьей Павловых. Отстранив в сторону старенькую мать Павлова, Михаил сразу же направился к кровати, на которой мирным сном спал Павлов.

– Ну, встал быстро! – скомандовал Михаил и ткнул его в грудь стволом пистолета.

Абрамов рывком сорвал со спящего Вадима старое ватное одеяло. Павлов открыл глаза и удивленно уставился на незнакомых ему мужчин, заполнивших его комнату.

– Мужики! Вы, что рамсы попутали? Кто, вы такие? – произнес он и, ухватившись рукой за край одеяла, снова потянул его на себя, стараясь укрыть им свое тело.

– Ты, что, не понял меня? – с угрозой в голосе произнес Гатин. – Быстро встал и оделся!

Павлов спустил с кровати свои худые ноги и, взяв со стула синие старые трикотажные брюки, стал натягивать их на себя. Натянув штаны, он потянулся за рубашкой, которая висела на спинке стула. Оперативники не сразу поняли, что произошло в комнате. Павлов схватив рубашку в руки, сильным ударом в лицо опрокинул Михаила на пол и ринулся к двери. По ходу своего движения он опрокинул стол и стулья, которые не позволили им схватить его.

Однако, стоявший в дверях квартиры Ефимов, прямым ударом в лицо, остановил Павлова. Он с шумом растянулся на грязном полу. Из разбитого носа и губ обильно засочилась алая кровь.

– Изверги! Сволочи! Разве так можно бить людей, – словно заведенная завопила его мать, бросаясь с кулаками на Ефимова.

Гатин достал из кармана наручники сковал ему руки за спиной.

– Ах, ты, ментовская харя! – произнесла она и впилась своими ногтями рук в лицо оперативника. – Чтобы ты, подох, как собака!

Михаил оттолкнул ее в сторону и, достав платок из кармана, стал им вытирать разодранную ногтями щеку.

– Сука, старая, – произнес он. – Я тебе покажу, как бросаться на работника милиции.

Михаил попросил у Абрамова наручники и пристигнул ими мать Павлова к нему. Убедившись в том, что они надежно пристегнуты друг к другу, он предложил Абрамову, осмотреть комнату. Выдвинув большой ящик из-под стола, Виктор обнаружил в нем несколько пустых коробок из-под пистолетов. Осматривая обнаруженные коробки, он отыскал ту, в которой ранее находился пистолет «ПСМ». Достав из коробки паспорт, и сверив с ним номер пистолета и магазина, он понял, что данные номера полностью совпали.

– Миша, вот та коробка от пистолета «ПСМ». Номер тот же, что и обнаруженный нами на месте убийства магазин. Давай, будем официально оформлять обыск.

Однако, за полчаса нам не удалось найти ни одного человека, который бы согласился быть понятым при этом обыске.

– Виктор Николаевич! Вы не удивляйтесь этому. Здесь всегда так.

Собрав все пустые коробки от пистолетов, они быстро это запротоколировали. После всех формальностей, оперативники забрали пустые коробки, задержанных и направились к машине.

– Слушай, Миша? Может, ты отпустишь мать Павлова? Зачем она нам? – произнес Абрамов, обращаясь к нему.

– Я не буду никого освобождать. Отпусти ее сейчас без наказано, завтра она другому сотруднику, выцарапает глаза. Я, этих, тварей знаю. Насмотрелся на них в течение пяти лет. Они добра не помнят, здесь Виктор Николаевич люди уважают только силу и ничего другого.

Они кое-как разместились в автомашине и поехали обратно в министерство.


***

Абрамов сидел за столом Гатина и внимательно изучал сидящего перед ним Вадима Павлова. Внешне ему было можно дать лет семнадцать. Он был среднего роста, худощавый. Его светлые волосы были коротко пострижены. Именно эта стрижка придавала его лицу черты молодости и какой-то юношеской независимости.

– Ну, как Павлов? Нос у тебя целый или сломан? – задал Виктор ему первый вопрос. – У меня к тебе пока один главный вопрос. Меня интересует, кому ты продал пистолет «ПСМ», приобретенный тобой месяц назад?

– Я не кому и ничего не продавал, а тем более пистолет. Я его по всей вероятности потерял. Такое со мной бывает. Пью я, вот и теряю.

Абрамов усмехнулся в ответ на его слова. Заметив это, он как-то внутренне взбодрился и с вызовом посмотрел на него.

– Я пугать тебя не стану Павлов, но из этого пистолета были убиты люди в городе Мензелинске. У тебя есть два варианта: честно рассказать мне, кому ты его продал или второй, загрузиться этим убийством. Там, между прочим, восемь трупов. Ты знаешь, что бывает за такое убийство? Так, я тебе сейчас популярно и доходчиво объясню. За такое убийство тебе светит пожизненное заключение. Надеюсь, ты понял, о чем я говорю.

– Мне плевать на то, что вы говорите. Я никого не убивал, на мне крови нет – ответил он.

– Это как сказать, Вадим Иванович. Вот посмотри справка из магазина, в котором ты приобрел этот пистолет марки «ПСМ» месяц назад. Вот тебе заключение баллистической экспертизы о том, что убийцами был использован газовый пистолет марки «ПСМ» переделанный под стрельбу боевыми патронами. Вот фотография утерянного преступниками магазина от пистолета «ПСМ». Какие еще тебе нужны доказательства. Хочешь сесть пожизненно, садись, я тебе в этом могу помочь. Не хочешь сидеть, тогда расскажи, кому ты передал этот пистолет и кто у вас такой Кулибин, что переделывает газовые пистолеты в боевое оружие. Сейчас у тебя еще есть возможность пройти свидетелем по этому делу. Через минуту-другую, ее у тебя уже не будет. Сам согласись, что переделка любого газового пистолета в боевое оружие, это уже умысел, а значит уголовная статья. Ведь боевое оружие предназначено для убийства, а не защиты.

– Я, не стукач! – произнес он и вскинул свой заостренный подбородок. – Я своих друзей не продаю.

– Зря, ты так. Спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Тогда вступает в силу второе условие, грузись на убийство.

Он удивлено вскинул брови и посмотрел на меня. На лице его пробежала легкая усмешка, которая скрылась где в уголках его тонких губ.

– Я же вам уже сказал, что я никого не убивал. Разве этого мало? – чуть ли не закричал он. – Я не дурак и на убийство, которое не совершал, никогда не подпишусь!

– Павлов, не нужно повышать здесь голос. Я тебе не товарищ и не друг, чтобы ты разговаривал со мной в таком тоне. Сейчас, в твоей квартире засада и я думаю, что твой товарищ, с которым ты работаешь на пару, обязательно придет к тебе после работы. Вот там мы его и возьмем. Я ему обязательно тогда скажу, что это ты посоветовал нам организовать у себя дома засаду, чтобы задержать его. Вот тогда и посмотрим, кто окажется стукачом. Думаю, что ты едва ли смоешь с себя это пятно.

– Не нужно меня пугать! – закричал Павлов. —Время все расставит на свои места.

– Ошибаешься. Это не для таких людей, как ты. Я тебя отвезу в Мензелинск, ведь там засветился твой пистолет. А, товарищ, будет сидеть здесь в Удмуртии. Ты понял меня или нет? И ты никогда не сможешь оправдаться перед ним. Ведь это ты нам посоветовал оставить засаду в своей квартире.

Павлов замолчал и, уткнувшись глазами в угол кабинета, стал о чем-то соображать.

– Думай, Павлов. У тебя еще есть время все это изменить. Ты мне сейчас расскажешь, как все это было, другого выхода у тебя все равно нет. Не расскажешь ты, расскажет твой товарищ. Все предельно просто. Ты рассказываешь мне, мы едим в адрес твоего товарища, находим там боевые стволы и все. Мы же могли выйти на него и без тебя, а почему бы и нет. Ты нигде не работаешь, а, следовательно, и стволы воровать с завода ты самостоятельно не можешь. Это первый вариант. Второй вариант, это я сейчас поговорю с твоей матерью и та, чтобы спасти тебя, непременно мне все расскажет о твоем товарище. Думай и выбирай любой вариант, развития этих событий.

– Хорошо, начальник. Зажали вы меня в угол. Давайте, не будем впутывать в это дело мою маму. Она у меня старенькая и ей я думаю, все это ни к чему, ни пистолеты, ни мои друзья.

– Хорошо, Павлов. Я не против этого расклада. Тогда говори ты, пока мы еще не задержали твоего товарища.

Виктор, конечно, блефовал о засаде, устроенной у него дома, блефовал с возможным допросом его матери, так как мать его, давно была уже дома. Это потом, в процессе беседы с Павловым, он пожалел, что не оставил засады в его квартире. Однако, требовать выделения дополнительно ему еще людей, находясь в другом городе, было бы не совсем тактично. Он и так был благодарен заместителю министра Петрову, который выделил мне опытного сотрудника уголовного розыска.

Взглянув на сидящего перед ним Павлова, он, молча, протянул ему лист чистой бумаги и ручку.

– Это для чего? – спросил он Абрамова. – Я ничего писать не буду. Сейчас напишешь, потом всю жизнь будешь жалеть об этом. Вас, что мои устные показания не устраивают?

– Это для того, чтобы ты собственноручно написал явку с повинной. Думаю, что это будет лучший вариант для тебя. Число можешь не ставить, поставишь его после того, как твой товарищ даст показания.

– Мы же с вами договорились, что я не буду давать ни каких письменных показаний. А, если он откажется давать какие-то показания? Вы, что меня заряжаете под ножи! – закричал на него Павлов.

– Даст, куда он денется, твой дружок. Да и оружие, которое мы найдем у него дома, будет заметным довеском к нашему предложению. Под ножи, по-моему, это лишнее – произнес Виктор. – Пиши, как я тебе сказал без даты. Ни ты Павлов первый, ни ты последний. Пользуйся моей добротой, пока я это позволяю.

Павлов пододвинул к себе лист бумаги и, взглянув на него, спросил:

– Что писать то?

– Прокурору республики Татарстан от Павлова Вадима Ивановича. Дальше год рождения, место проживания и так долее. Когда это все напишешь, то изложи все, как было своими словами. Как приобретались пистолеты, как переделывались и кому и когда продавались, адреса и данные этих людей.

Павлов, сморщил свой лоб. Немного подумав о чем-то, он начал писать явку с повинной.


***

Дружка Павлова – Жукова, они задержали около его дома. Абрамов почему-то сразу признал в нем человека, которого они уже ждали около двух часов. Словесный портрет, который дал им Павлов, был настолько реалистичен, что он не мог ошибиться.

– Привет, Жуков! – поздоровался с ним Абрамов. – С работы?

– Привет! – ответил он, словно они с ним были давно знакомы.

– Слушай, Дима у меня к тебе дело. Может, переговорим?

Он остановился и посмотрел на Виктора. Судя по его растерянному взгляду, он пытался вспомнить, кто он такой и кто их познакомил друг с другом.

– Слышишь, мужик? А, ты кто такой? Извини, но я что-то тебя не помню?

Абрамов представился ему и попросил его сесть в стоящую рядом с нами машину.

– А, если я не сяду? – поинтересовался он у оперативника.

– Тогда поедешь в багажнике. Еще один бесплатный совет, не вздумай дергаться. Я сразу же тебе сломаю ноги. Понял?

Он, молча, кивнул и полез в стоящий автомобиль. Через несколько минут, они вошли вместе с ним в здание республиканского МВД.

При личном его досмотре, в специальном приспособлении, прикрепленном на левой его ноге, они обнаружили у него два боевых ствола от пистолетов Макарова. Жуков был ужасно напуган этим неожиданным для него задержанием и сразу же во всем признался.

– Сейчас мы поедим к вам домой, и вы добровольно сдадите мне запрещенные законом предметы.

– Хорошо, я согласен, – ответил он.

Они поднялись с ним в его квартиру, где он достал из тайника, оборудованным им в ванной комнате, три пистолета, которые он буквально на днях переделал в боевые. Абрамова, конечно больше волновал вопрос, кому он продал пистолет «ПСМ».

– Жуков, ты давно не был в Татарстане? – поинтересовался он у него.

– Я, вообще там никогда не был, – наивно произнес он, еще не понимая, к чему Абрамов подводит его своим вопросом.

– Так, вот, у тебя есть такая возможность совершенно бесплатно, за казенный счет посетить эту республику.

– В каком это смысле? – произнес он и удивленно посмотрел на Виктора.

– Все дело в том, что из переделанного тобой пистолета, в городе Мензелинске застрелили восемь человек. Теперь тебе понятен, смысл этого вояжа. Так, что давай собирайся, поедешь с нами.

Услышав эти слова, мать Жукова тихонько заголосила и со слезами на глазах бросилась сыну на грудь.

– Мамаша, у вас пять минут времени. Вместо того чтобы плакать, вы лучше соберите ему что-нибудь в дорогу. Не забудьте, что-то теплое, свитер или еще, что-то такое, там ему это пригодится.

Мать стала хаотично бегать по квартире и укладывать в сумку его вещи. Когда она собрала сумку, Виктор надел на руки еще не пришедшего в себя Жукова наручники, и они вышли из дома на улицу.

На улице мать снова бросилась на шею сына и горько расплакалась. Жуков не выдержав слез матери, тоже заплакал. Абрамов не стал затягивать эту сцену прощания и, толкнув в спину Жукова, приказал ему садиться в машину.

Посадив Жукова в машину, они вернулись с ним в МВД.

«Да, быстро мы здесь управились, – подумал я. – Если бы не Гатин Михаил, мы бы на это дело потратили бы дня два, если не больше».

Взглянув на часы, он направился к заместителю министра Петрову.


***

Абрамов остановился около двери его кабинета и осторожно постучал в дверь.

– Заходите, – раздалось за дверью.

Виктор вошел в кабинет и сел на стул.

– Ну, как все сделал, что хотел? – поинтересовался он у него.

– Большое спасибо за помощь тебе и твоему сотруднику Гатину. Ты мне очень помог.

Петров взглянул на Абрамова и моментально все понял.

– Виктор, может, сходим в ресторан, там посидим, – предложил он. – А, то, как это все не по-человечески получается. Встретимся раз в десять лет и пьем в служебном кабинете.

– Давай, отложим ресторан до следующей нашей встречи. Я хотел бы в ночь выехать обратно. Дорога пустая, ехать проще.

– Смотри сам, вольному воля, мертвому, рай. Так, по-моему, говоришь ты, – произнес Петров и ухмыльнулся.

Он, молча, достал бутылку коньяка, пару рюмок, тарелочку с уже нарезанным лимоном и поставил все это на журнальный столик. Разлив коньяк по рюмкам, они выпили за встречу. За разговорами о жизни они совсем потеряли чувство времени. Взглянув на часы, Абрамов встал со стула и стал собираться.

– Виктор, ты куда торопишься? Садись, посидим еще, поговорим, – предложил Петров.

– Извини друг, мне пора. Дорога дальняя, а мне нужно утром докладывать о поездке не только заместителю министра Владимирову, но и в Москву.

– Ну, раз надо, значит надо, – произнес Петров, с обидой в голосе. – Все у нас с тобой Виктор получается как-то не по-человечески, все бегом и бегом.

Абрамов еще раз извинился и направился к двери. У дверей они обнялись и попрощались.

Он вышел на улицу и направился к ожидавшей его автомашине.

– Игорь, машину поведешь ты, – произнес Виктор. – Я сейчас с Петровым чуть выпил и поэтому садиться за руль не буду.

– Хорошо, Виктор Николаевич, – произнес водитель. – Смотрите, Жуков спит. Вот действительно Жук, так Жук. Его везут фактически в тюрьму, а он, как ребенок спит.

– Пусть спит. Давай, Игорь, трогай.


***

Рано утром они были уже в Мензелинске. Передав Жукова дежурному по отделу милиции, они с Ефимовым направились к себе в гостевой домик. Открыв дверь, они застали своих товарищей еще спящими.

– Вот так Тихон, красноармейцы и проспали Василия Ивановича Чапаева, – произнес Абрамов. – Заходи, бери, что угодно, ни какой реакции.

Они быстро привели себя в порядок. Набрав полный чайник воды, Виктор поставил его на электроплитку.

– Ну, как съездили? – спросил его, заместитель министра, заглядывая в их небольшую кухню.

– Вроде бы все, нормально. Привез продавца оружия. Колоть его я там не стал, решил, что лучше это сделать у нас, здесь.

– А, где он сейчас? – спросил Виктора Владимиров.

– Наверное, в камере. Мы его оставили в дежурной комнате. А, вы, как здесь? Что нового у вас?

– Пока ничего. Гафуров закрыл несколько местных бандитов, но, похоже, что те вообще не имеют к этому делу никакого отношения.

– А, что, Челны? – спросил его Абрамов. – Хусаинов еще не установил личности мужиков?

– На вчерашний день, нет. Может, произошла какая-то ошибка и эти люди вовсе не из Челнов? – спросил Владимиров. – Бывает же так, что люди прописаны в одном месте, а работают в другом.

– Все может быть, – уклончиво ответил Виктор. – А, вдруг, они, перед тем как поехать сюда, заявили своим родным и близким, что уезжают в командировку. Вот поэтому у нас и нет пока заявлений об их исчезновении. Я же вам докладывал, что со слов Исхаковой, они занимались моторами для машин. Нужно дать задание, чтобы Хусаинов предъявил их фотографии сотрудникам отдела сбыта КамАЗа, может, они нам помогут их опознать.

– Идея не плохая. Пусть Хусаинов съездит туда и поговорит с сотрудниками, – произнес Владимиров.

Пока они разговаривали с Владимировым, на кухню заглянул Гафуров.

– С добрым утром, Ильяс, – поздоровался с ним Абрамов. – Как дела? Как местные бандиты?

– Пока пусто, – ответил он. – Ни «колхозники», ни «городские» под это преступление не подписываются. Если по-честному, то они просто в шоке от этого убийства.

– Что так? – поинтересовался у него Виктор, заваривая чай.

– Они все, в один голос утверждают, что Газизов был одним из авторитетов не только в Мензелинске, но и в Набережных Челнах. Ты, знаешь, у него брат держит «общак» в Челнах.

– Слышал, что он авторитет, но чтобы держал «общак», слышу в первый раз. Выходит, по-твоему, его просто так завалить не могли, получается? Нужны веские для этого аргументы. А, где его брат сейчас, в Челнах или нет?

– Я наводил справки, похоже, что он сейчас в Москве у «Мартына», – произнес Гафуров.

– Странно, все это. Здесь его родного брата с племянником завалили, а он почему-то отсиживается в Москве. Что-то здесь не так, Ильяс? Нужно бы это все проверить.

– Попробуем, – произнес Гафуров и направился к умывальнику.

Оставшись один на кухне, Абрамов присел на стул и задумался.

«Кто же и за что завалил Газизова? Дыма без огня не бывает. Если кто-то решил это сделать, значит, тот человек был на сто процентов уверен, что ответного удара со стороны его родного брата не будет. В каких случаях это возможно? Только в том случае, если устранить со сцены его брата».

Это внезапно возникшая в его голове мысль, застряла словно гвоздь. Выйдя из кухни, он вошел в комнату. Гафуров стоял у небольшого зеркала и брился электробритвой.

– Ильяс, откуда у тебя эта информация о том, что его брат, сейчас в Москве? Тебе не кажется, что нам ее подбросили не просто так? – спросил его Абрамов.

– Виктор, ты что считаешь, что его брата тоже завалили? – спросил он у него.

– Я не только так считаю, я в этом практически уверен. Только, за что могли завалить его брата? Ну, Дамира, могли убить за водку, а того за что?

– Да, брось, ты Виктор раньше времени хоронить «Циркуля», он еще всех нас переживет, – произнес Гафуров.

– Может ты и прав, пережил бы. Думаю, что он останется вечно молодым. Ильяс! Проверь это, в Москве «Циркуль» или нет?

– Ну, хорошо, Виктор, проверю, – произнес он. – Пристал ко мне, как банный лист.

Абрамов вернулся на кухню и, расставив на столе чашки, стал в них разливать заварку.


***

Жуков, оказался в одной камере с местными ребятами из группировок. За несколько часов проведенных с ними в камере, он пережил не совсем приятные моменты. Неизвестно, почему, но они заподозрили в нем камерного стукача, за это его сильно избили. Ему разбили все лицо: губы, нос, а также сильно попинали. Дежурный по отделу был вынужден перевести его в небольшую камеру, предназначенную для буйных пьяных клиентов медицинского вытрезвителя. Полученные им побои, окончательно надорвали и так не слишком высокий его боевой дух.

Когда его ввели к Виктору в кабинет, он просто не признал в нем того Жукова, которого он часа три назад оставил в дежурной комнате.

– Бог мой, кто это тебя так отделал? – поинтересовался у него Абрамов. – Да на тебе лица просто нет!

– Кто, кто, словно сами не знаете? – произнес он. – Сами засунули меня в «пресс-хату», а теперь делаете удивленное лицо.

– И за что это они тебя так?

– Они посчитали, что я стукач и чуть не убили меня в камере. Если бы не дежурный наряд, они бы точно меня там затоптали, – произнес Жуков.

Абрамов взглянул на Жукова. Лицо парня было темно-синим, с фиолетовым оттенком под глазами. Распухшие разбитые губы, не давали ему возможности нормально общаться.

– Ну, будем считать, что школу мужества ты уже прошел. В тюрьме будет значительно легче, – произнес Виктор. – Скажи спасибо, что пацаны тебя еще не «опустили», а то бы так и стал педерастом.

Увидев в его глазах страх, Абрамов продолжил:

– Вот, что Дмитрий? Или ты мне все сейчас рассказываешь о том, кому продал этот пистолет «ПСМ» или я тебя снова возвращаю в эту камеру.

Жуков колебался не так долго, он посмотрел на него и задал Виктору всего один вопрос:

– Скажите, а меня посадят за это или нет?

– Я не судья Жуков. Я не сужу людей и поэтому я за судью говорить не буду. Могу только сказать одно, что суд учтет твои правдивые показания при вынесении приговора.

Он усмехнулся разбитыми губами.

– Явка с повинной облегчает совесть, но удлиняет срок. По-моему так у вас говорят.

– Это не всегда, Жуков.

–Тогда пишите, – произнес он. – С Павловым Вадимом мы познакомились года два назад, когда он еще работал у нас на заводе. Он уже тогда воровал запчасти к пистолетам и кому-то сбывал их. Однажды он с конвейера стащил уже замаркированный ствол от пистолета ПМ. Эту кражу заметил мастер цеха и, вызвав его к себе в кабинет, предложил ему уволиться с работы. Павлов не хотел увольняться, но мастер пообещал ему, что он передаст это дело, связанное с кражей боевого ствола в милицию. Ему ничего не осталось делать, как написать это заявление и уйти с работы.

После того, как он уволился с предприятия, я на какое-то время потерял с ним связь. Встретились мы с ним снова полгода назад. Павлов предложил мне заняться продажей оружия. Сам Павлов, получив разрешение на приобретение газового оружия, стал скупать его в оружейных магазинах города. Иногда он ездил за оружием в город Глазов, Пермь, Казань.

В мою задачу входило хищение боевых стволов и переделка газового оружия в боевое. При наличии боевого ствола, эта переделка занимала от силы минут тридцать. Всего мы с Павловым, таким образом, изготовили около двадцати пистолетов, а если точнее, то девятнадцать. Около месяца назад, Павлов принес мне впервые пистолет «ПСМ» и попросил меня поменять у него ствол. С неделю у меня ушло на то, чтобы стащить с работы этот ствол. Когда я его сделал, я связался с ним и сообщил ему, что пистолет к продаже готов. Вечером ко мне домой приехал Павлов. Вместе с ним в коридоре стояло двое не знакомых мне парней. Мне ничего не оставалось, как пригласить их в свою квартиру. Ребята осторожно вошли в квартиру. Один из них сел за стол, а второй остался стоять около двери.

– Это мой товарищ по бизнесу, Жуков, – произнес Павлов. – Это из-под его золотых рук газовые пистолеты превращаются в боевое оружие.

Я раньше слышал от Павлова, что он наладил тесные связи с ребятами из Набережных Челнов, но никогда до этого их не видел. Одного он представил мне как «Узкого», а второго он почему-то все время называл «Габон». Они в тот вечер купили у нас три пистолета, два «ПМ» и один «ПСМ». Все проданные нами пистолеты были без боеприпасов.

Совсем недавно, с неделю назад, Павлов мне рассказал, что к нему снова приезжал этот «Габон!» и просил у него сделать еще три пистолета «ПМ». Павлов взял у него аванс и пообещал ему, что изготовит эти пистолеты к седьмому мая, то есть к завтрашнему дню.

– Скажите, Жуков! Обнаруженные во время вашего личного досмотра стволы предназначались для этой сделки?

– Нет. Те пистолеты я сделал дня три назад и передал их Павлову.

«Неужели мы так плохо искали в квартире Павлова, что не смогли найти три пистолета «ПМ»», – подумал он про себя.

От этой мысли Абрамову стало как-то не по себе. Если оружие было в квартире и они его не нашли, то грош цена им, как сыщикам. Жуков хотел что-то сказать, но Виктор перебил его. Он поинтересовался у него, где Павлов встречается с «Габоном».

– Обычно они встречаются в кафе на въезде в город.

– Ты, Дима, изготовил эти пистолеты или нет? – поинтересовался у него Абрамов.

– Да, я изготовил их. Они хранятся у меня в тайнике, – ответил он.

– Как у тебя? Ты минуту назад сказал мне, что передал эти стволы Павлову?

– Извините меня, я просто оговорился.

Абрамов встал из-за стола и стал шагать по кабинету. В его голове возник авантюрный план, связанный с задержанием «Габона». Оставив Жукова в кабинете под присмотром Ефимова, он направился в кабинет Владимирова.


***

Абрамов минут двадцать докладывал Владимирову о том, что рассказал ему Жуков и в конце доклада попросил его дать разрешение о задержании «Габона». Владимиров задумался. Глядя на его сосредоточенное лицо, Виктор понял, что решение по данному вопросу дается ему явно нелегко. Несмотря на занимаемую должность заместителя министра по следственной работе, он никогда не работал ранее следователем. После окончания Казанского университета, он всю свою сознательную жизнь работал преподавателем в школе милиции города Елабуги. Именно, после работы этой школы он и был назначен на эту должность. Абрамов смотрел на него и видел, как в нем борются две сущности: желание рискнуть и врожденная, а затем и приобретенная в процессе работы осторожность.

Видя его не решительность, Виктор произнес:

– Николай Михайлович, поверьте мне, что риска при задержании никакого не будет. Мы постараемся довести его до Набережных Челнов и задержать его непосредственно на посту ГАИ. Вы представляете, если он нас приведет в какой-то адрес в Челнах? Это даст нам возможность выйти непосредственно на предполагаемых убийц.

– А, кто поведет его? Ведь мы не сумеем вовремя подтянуть туда службу наружного наблюдения из Челнов? – спросил Владимиров.

– Николай Михайлович, можно использовать подобную службу МВД Удмуртии. Вы свяжитесь с заместителем министра Петровым, обговорите с ним эту проблему. В конечном итоге, я сам могу отработать за них. Я начинал службу, как раз в этой службе и еще не забыл, как это все делается.

– Я не знаю, – нерешительно произнес Владимиров, – стоит ли подключать МВД Удмуртии? А, вдруг, что-то случится? С кого тогда спросишь? С них что ли?

– Чего проще, позвоните и переговорите с Петровым, – произнес Абрамов.

– Не буду я ему звонить. Мне проще по этому вопросу проконсультироваться с министром или с Феоктистовым, – ответил Владимиров.

– Пока вы будете консультироваться с руководством, мы потеряем время. Встреча состоится завтра в девять часов утра, а сейчас, уже пять часов вечера. Решайте сами, так как мы в ночь должны уже выехать обратно в Ижевск. Сам я его не знаю этого «Габона» и вся надежда лишь на Жукова, который должен передать ему пистолеты.

Владимиров не знал, что делать дальше. Брать на себя какую-то ответственность он не хотел, но и отказать Виктору в проведении оперативных действий, тоже не решался. А, вдруг он прав и эта операция позволила бы им выйти на преступников. Сорвать их он также боялся, как и разрешить ему выполнять их.

Он взглянул на Абрамова и попросил его выйти из кабинета. Виктор закрыл за собой дверь и встал около раскрытого настежь окна. Рабочий день заканчивался, и многие сотрудники городского отдела милиции потянулись по домам.

Он отчетливо слышал сквозь закрытую дверь, как Владимиров пытался связаться по телефону с МВД. Однако, как бывает по закону подлости, ни министра, ни Вдовина на месте не оказалось. На вызовы дежурного по МВД, автомашина министра не отвечала.

Абрамов встал с подоконника и направился обратно в свой кабинет, хорошо осознавая, что разрешения на выезд уже не будет. Жуков сидел за столом и пил из граненого стакана чай, который налил ему Ефимов.

– Ну, что Дима, как ты на то смотришь, если нам с тобой придется снова вернуться в Ижевск, забрать стволы и встретиться с «Габоном». Если, что скажешь, что Павлов на встречу приехать сам не мог и послал тебя. В принципе «Габону», наверное, все равно с кем из вас общаться. Главное для него это стволы, которые передашь ему ты.

– Я боюсь, а вдруг он уже знает, что вы задержали Павлова и поймет, что здесь подстава. Ведь он может меня прямо на месте и убить? Ему, похоже, терять не чего?

– Ты не переживай. Мы будем рядом с тобой и не позволим ему это сделать, – произнес Виктор, стараясь успокоить Жукова. – Да и откуда ему известно о задержании Павлова. Дома у него телефона нет, следовательно, мать не может передать ему о задержании сына. А, больше, кроме тебя о его задержании не знает никто. Я не думаю, что у «Габона» серьезные связи в МВД Удмуртии.

– Все равно я боюсь, – произнес он. – А, вдруг, где-то протекло?

– Делать оружие ты почему-то не боялся, а вот отдать его заказчику, ты вдруг забоялся. Если, как ты говоришь, он узнал о задержании Павлова, то он по всей вероятности в Ижевск не приедет. Зачем ему лишнего светиться в городе. Однако, если он все же зайдет в кафе, значит о задержании Павлова он не знает. Главное, ты с ним говори меньше. Передал пистолеты, забрал деньги и домой.

– Вам легко говорить, забрал деньги и домой, а я боюсь, – снова захныкал Жуков.

– Ладно, посидите здесь, а я пойду к Владимирову, – произнес Виктор и вышел из кабинета.


***

– Ты, знаешь, я до сих пор никак не могу связаться с министром, – произнес Владимиров, – его нет в министерстве. Дежурный не может его никак найти.

Абрамов невольно взглянул на часы, они показывали восьмой час вечера.

– А, вы не пробовали связаться с Феоктистовым? – поинтересовался Виктор у него. – Он ведь у нас первый заместитель министра и в отсутствие министра, должен принимать решения от лица министра?

– Это в случае отсутствия министра, – все также нерешительно, произнес Владимиров. – Министр у нас не в отпуске и не в командировке, поэтому этот номер я думаю, не прокатит.

– Николай Михайлович, так вы решайте, время то идет, нужно выезжать, – произнес Абрамов.

– Тебе легко сказать решайте, а вдруг, что-то произойдет, кто будет отвечать? Я, например, отвечать за какие-то последствия этого выезда не собираюсь. Зачем мне эти головные боли?

– Давайте я сам свяжусь с Феоктистовым и попытаюсь получить у него разрешение на выезд? Скажу, что вы в районе, а выезжать срочно нужно. Как вам этот вариант?

– Вот телефон, звони. Если, что, то меня на месте нет. Понял? – произнес Владимиров.

– Как не понять. Все понял.

Подняв телефонную трубку, Абрамов стал, молча, набрать номер телефона Феоктистова. Через минуту ожидания, на том конце провода раздался знакомый голос Феоктистова. Он кратко изложил суть проблемы. Выслушав его, Феоктистов поинтересовался, где Владимиров.

– Он на выезде, товарищ заместитель министра. Когда вернется, я не знаю, поэтому я и звоню вам, чтобы санкционировать этот выезд.

– Понятно, – ответил Феоктистов. – Ну, что, давай, езжай. Если все, что ты задумал, пройдет успешно, будет здорово.

– Спасибо, товарищ заместитель министра.

– Ну, как? – поинтересовался у него Владимиров.

– Все нормально, – произнес Виктор. – Я беру своих людей и прямо, сейчас, выезжаю в Ижевск.

– Я не против, Абрамов, – произнес Владимиров. – Будьте осторожными.

Абрамов вышел из его кабинета. Выглянув в открытое окно, он увидел во дворе своего водителя.

– Игорь, найди Ефимова. Пусть срочно зайдет ко мне в кабинет.

Через десять минут, они вчетвером, считая Жукова, садились в автомашину.

– Куда едим? – поинтересовался у него водитель.

– Давай, езжай в Ижевск, Игорь.

Машина тронулась, и они поехали в сторону Набережных Челнов.

– Виктор Николаевич? – обратился к нему Ефимов. – Я все время хотел у вас спросить, но так и не решался, как вы тогда вычислили этих бандитов в милицейской форме? Ну, тех, что тормознули нас в прошлый раз?

– Как, ты спрашиваешь, я их высчитал? Да, просто, по поведению. Во-первых, сотрудники ГАИ разговаривают с водителями совершенно в другом тоне, в тоне превосходства. А, этот, ты заметил, как говорил? У него в голосе напрочь отсутствовала эта командная нотка. Во-вторых, если ты заметил, двое других работников ДПС были в камуфляже. А, сотрудники ГАИ, камуфляж не носят. Им не разрешают нести службу в камуфляже. И, в-третьих, у старшего лейтенанта на форменном кителе была накинута портупея. Ты хоть раз видел работника ГАИ в портупее, я вот не видел ни разу и поэтому сразу же засомневался в том, что перед нами работники ГАИ.

– А, я вот, на эти мелочи, не обратил ни какого внимания. Для меня, они были обычными работниками ГАИ.

– Вот поэтому, ты еще старший лейтенант, а я подполковник. Будешь когда-нибудь полковником, тоже будешь замечать эти странности, – ответил Абрамов.

За разговорами, они не заметили, как добрались до Ижевска. Остановившись на въезде в город, Виктор повернулся лицом к Жукову и спросил его:

– Дмитрий, в каком кафе назначена встреча? Видишь, их здесь два.

– Вон в том, – произнес Жуков, указывая рукой на здание кафе, выложенного красным облицовочным кирпичом.

– Понятно. А, сейчас поехали к тебе за оружием, – произнес Абрамов. – Давай, показывай, где ты прячешь свои пистолеты.


***

Они сидели уже три часа в машине и вглядывались во все проезжавшие мимо их автомашины, надеясь опознать среди водителей и пассажиров этих автомашин «Габона». Абрамов вышел из автомашины и направился в кафе, в котором находился Жуков. Войдя в кафе, он заметил, что за столиком Жукова, рядом с ним сидит молодой человек довольно странной внешности. Лицо молодого человека, чем-то напоминало морду обезьяны. У него была довольно массивная нижняя челюсть, которая доминировала на его лице. Короткая спортивная стрижка лишний раз подчеркивала, его довольно большие и оттопыренные уши.

«Вот тебе и дела! – подумал Виктор. – Как же мы пропустили мимо себя «Габона?»».

Перед тем, как отправить в кафе Жукова, он попросил его еще раз рассказать им, как выглядит «Габон» Жуков до мельчайших подробностей обрисовал его, однако, они его почему-то незаметно пропустили в кафе.

Виктор подошел к бару и попросил у бармена бутылку минеральной воды. Заплатив за воду, он вышел из кафе и, не торопясь, направился к автомашине. Открыв дверь, он спокойно сел в автомашину и, повернувшись лицом к ребятам, произнес:

– «Габон» в кафе. Ефимов, ты остаешься в Ижевске вместе с Жуковым. Машину я за вами пришлю позже, а лучше, если ты сам решишь этот вопрос, как тебе добраться с Жуковым в Мензелинск. Держи связь с дежурным Мензелинска, если что, звони. А, мы с Игорем, сядем на хвост «Габону», посмотрим, куда он нас приведет.

– Понял, – обиженным голосом произнес Ефимов.

– Что, ты понял? У тебя деньги есть? – поинтересовался у него Виктор.

– Так, чуть-чуть, – произнес он.

– На, возьми. Это тебе с Жуковым на дорогу, – произнес Абрамов, передавая ему деньги. – Смотри, не упусти Жукова. Понял? Головой за него отвечаешь!

– Понял…..

Прошло еще минут десять. Из кафе в сопровождении «Габона» вышел Жуков и, пожав ему руку, направился в сторону остановки автобуса. Объект, со свертком в руках, оглядевшись по сторонам, медленно направился к черному «Фольксвагену», припаркованному с торца кафе. Еще раз, осмотревшись по сторонам, «Габон» сел в автомашину. Через минуту машина тронулась.

– Давай, Игорек, поехали, – произнес Виктор. – На трассе, к ним особо не жмись, могут срисовать нас.

– Понял, – ответил он и тронулся вслед за машиной Габона.

Оглянувшись назад, Виктор заметил, что к Жукову, подошел Ефимов и стал что-то ему говорить. Машина «Габона» двигалась по трассе рывками, то ускоряясь на отдельных участках, то притормаживая и пропуская мимо себя, следовавшие за ними машины. Пока им удавалось, прикрываясь КАМАЗами держать их в поле видимости.

«Похоже, проверяются, – подумал Абрамов, наблюдая за маневрами «Фольксвагена». – Видно, отсутствие на встрече в кафе Павлова, насторожило «Габона»».

Неожиданно, машина объекта свернула с трассы и, увеличив скорость, помчалась в сторону районного центра Малая Пурга.

– Куда это они? – произнес Игорь.

– Не знаю, – ответил Виктор. – Давай, поворачивай и следуй за ними. Смотри не липни к ним.

Разрыв между нашими машинами заметно увеличился. Чтобы не потерять машину «Габона» из вида, Абрамов произнес:

– Игорь! Подтянись, к ним поближе. Сейчас будем въезжать в поселок. Там улицы узкие, можем потерять их из вида.

Водитель прибавил скорость, и наша машина сократила этот разрыв до минимума. «Габон» словно хищный зверь, чувствовал у себя за спиной погоню, однако, как не пытался он вычислить автомашину с оперативниками, у него не получалось.

– Давай, покатаемся немного. Может, засечем ментов.

– Слушай, «Габон»! Я же тебе говорил, чтобы ты не брал эти стволы. Если мы уж работаем с одним поставщиком, то с ним и нужно было работать дальше.

– Хватит мне читать нотации. Жуков – напарник Павлова. Он специально познакомил нас с ним на всякий непредвиденный случай. Мало ли что может произойти с человеком? А, если бы Павлов «склеил ласты», что тогда? Ты лучше возьми лист бумаги и записывай номера всех автомашин, которые следуют за нами.

– Я тебе кто? Водитель плюс писарь, по совместительству. Тебе нужно, ты и пиши, все равно ничего не делаешь.

– Сейчас, «договоришься». Давно пешком не ходил? Отберу машину, будешь знать, как со мной спорить.

Черный «Фольксваген» еще немного покатавшись по поселку, остановился около дворца Культуры. Они проехали мимо них и свернули за угол. Остановив машину за углом, Абрамов вышел из машины и стал издали наблюдать за машиной «Габона».

Они сидели в машине и о чем-то спорили, размахивая и жестикулируя руками. Наконец из машины вышел водитель и, достав из кармана сигарету, закурил.

«Похоже, поругались, – сделал Виктор вывод. – Это даже очень хорошо. В случае задержания обязательно нужно будет использовать этот момент при разговоре с ними».

Прошло минут пятнадцать – двадцать, и к машине объекта наблюдения подошел молодой человек, одетый в армейскую камуфляжную форму. Из машины вышел «Габон», и они стали о чем-то говорить. Поговорив минуты три, мужчина передал Габону какой-то сверток, и они разошлись в разные стороны. Мужчина пошел вдоль по улице, а машина «Габона» направилась в сторону трассы. Виктор хорошо разглядел внешность этого мужчины и его капитанские погоны на плечах.

«Интересно, что им передал этот мужчина? – подумал Абрамов.

«Фольксваген» медленно выехал на трассу и, увеличив скорость, помчался в сторону Набережных Челнов.


***

Они продолжали держаться за машиной «Габона», хотя это было довольно сложно. Когда дорога позволяла, машина объекта отрывалась от них на значительное расстояние, и им с водителем казалось, что больше они не смогут нагнать его автомашину.

– Скоро Менделеевск, – произнес Игорь. – Сейчас их там зажмут сотрудники ГАИ.

Вскоре показался Менделеевск, а вернее стационарный пост ГАИ. Сотрудник ГАИ выскочил на середину дороги и стал махать жезлом, приказывая машине «Габона» сбросить скорость и припарковаться у обочины.

– Игорь, прижмись к обочине, – приказал Абрамов ему.

Машина, заскрипев тормозами, остановилась не далеко от машины «Габона». Виктор вышел из машины и не торопясь, вошел внутрь помещения КПМ.

– Ребята? Кто старший? – поинтересовался он у сотрудника ДПС, пившего чай.

– Нет его. Обедать уехал. А, что нужно?

– Какой обед? Посмотри на часы. Мне нужен ваш командир. Я заместитель начальника Управления уголовного розыска, подполковник Абрамов. Быстро найди его. Пусть срочно подойдет ко мне.

Сотрудник ГАИ, отставив в сторону стакан с недопитым чаем, вышел на улицу. Через минуту, к Виктору подошел лейтенант милиции и стал представляться.

– Да, погоди ты козырять, – произнес Абрамов. – Нужно пропустить вон тот черный «Фольксваген» без проверки. Ты понял меня?

– Это еще почему? – спросил лейтенант.

– Так нужно из оперативных соображений, – произнес Виктор.

Лейтенант вышел на улицу. Увидев стоящий черный «Фольксваген» и суетившегося около него сотрудника ДПС, офицер неожиданно для меня, закричал сотруднику ДПС.

– Олег, машину не осматривать, так приказал подполковник Абрамов. Пусть едет.

Услышав это, машина «Габона» рванулась вперед, едва не сбив, сумевшего отскочить в сторону сотрудника ДПС. Виктор выскочил из здания КПМ и рванулся к своей автомашине, не забыв на ходу сказать:

– Ну, ты и дурак лейтенант.

Он вскочил в автомашину.

– Игорь, давай, вперед, иначе уйдет! – закричал Абрамов.

Машина, взревев мотором, рванула вперед. Вслед за их автомашиной в погоню за «Фольксвагеном» устремилась автомашина ДПС ГАИ.

Нужно отдать должное, водитель преследуемой ими машины был не плохим гонщиком. Ему удалось оторваться от них на довольно приличное расстояние. Не обращая внимания на ямы в асфальте дороги, он все увеличивал и увеличивал свое преимущество перед преследователями.

«Уйдет, как пить дать, уйдет!» – подумал он и стал доставать пистолет из кобуры.

Заметив это, из машины ГАИ, высунулся сотрудник милиции, который держал в руках автомат. Раздалась короткая автоматная очередь. «Фольксваген» резко вильнул вправо и вылетел в кювет. Дважды перевернувшись через крышу, он встал снова на колеса. Из пробитого бака, стал вытекать бензин. Оперативная машина остановилась в метрах десяти от «Фольксвагена». Абрамов вскочил из машины и бросился к машине «Габона». Подбежав к машине, он открыл водительскую дверь машины. К его ногам выпало безжизненное тело водителя. На голове его сияло небольшое пулевое отверстие.

– Как, по закону подлости. Нужно задержать, обязательно застрелят, – раздраженно произнес Абрамов.

«Габон» тоже оказался мертвым. Все его лицо было залито кровью.

– Ну, ты, стрелок? – обратился он к сотруднику ГАИ, который стрелял из автомата. – Скажи, кто тебя так научил стрелять?

– Извините, но я стрелял по колесам машины. Я не знаю, как могла пуля попасть ему в голову, – произнес он.

– Ничего, тебе в прокуратуре все это доходчиво объяснят, – произнес Абрамов.

Заметив в ногах Габона сверток, Виктор поднял его и, положив на капот машины, вскрыл его. В свертке находилось несколько пачек патронов к пистолету Макарова.

– Чего стоишь? – снова Абрамов обратился к сотруднику ГАИ, – давай, вызывай оперативную группу и скорую помощь.

Пока тот бегал и вызывал экстренные службы, Виктор передал Игорю пакет с тремя пистолетами и боеприпасы.

– Вот так, Игорь, наберут детей в милицию, а потом мучься с ними, – произнес он.

Вскоре к месту ДТП подъехала машина с опергруппой из Менделеевска, а затем, минут через десять, машина скорой помощи. Осмотрев тела, врач констатировал их летальный исход.

– Доктор! – обратился он к врачу. – Посмотрите, пожалуйста, есть ли какие-либо документы у этого молодого человека? – произнес Виктор, показывая рукой на труп «Габона».

Доктор тщательно осмотрел карманы одежды «Габона» и развел руки в стороны.

– Извините, но у него документов, при себе никаких нет, – произнес он.

«Это уже хуже, – подумал Виктор. – Теперь придется торчать в морге, чтобы установить личность погибшего».

Оставив, свои данные руководителю оперативной группы, они направились в Мензелинск.


***

Абрамов, молча, ехал в машине, подавленный произошедшим ДТП. Говорить не хотелось. Хотя их вины в случившемся не было, тем не менее, он чувствовал, что предстоит серьезная служебная проверка по данному факту.

– Вот так, оно и бывает. Хотели как лучше, получилось, как всегда, – произнес Абрамов вслух, обращаясь в принципе к себе.

– Да, вы не переживайте, Виктор Николаевич. Ведь стреляли по машине не вы, а сотрудники ГАИ.

– Какая разница Игорь, кто в кого стрелял. Просто, вся комбинация, задуманная мной, пошла коту под хвост. И нужно было этому лейтенанту это орать? Сейчас бы мы с тобой уже знали, где у них берлога и задержали бы прямо в адресе с этими пистолетами. Сейчас бы, мы их раскрутили и на этого военного, который снабжал их патронами. Ладно, дело сделано. Назад пятками не ходят. Давай, Игорь, заедим в Челны. Посмотрим, что там нового по нашим делам.

Машина свернула с трассы, и мы поехали в сторону городского отдела милиции. Они не сразу смогли припарковаться около УВД. Вся площадь стоянки была забита машина.

«А, говорят, что сотрудники милиции мало зарабатывают», – подумал он и вспомнил время, когда на стоянке около МВД РТ стояло от силы с десяток автомашин.

Наконец им удалось втиснуть свою машину в плотный ряд, стоявших автомашин. Виктор вышел из машины и потянулся. Он почувствовал, как у него захрустели суставы. Последние несколько часов, проведенных в машине, сказывались на его физическом состоянии.

– Здравствуйте. Виктор Николаевич, – произнес спешивший мимо него сотрудник УВД. – Скажите, а Хусаинов случайно не с вами?

Абрамов сразу же узнал в нем старого своего знакомого, который лет десять работал, в местном отделе уголовного розыска.

– Нет, он остался в Мензелинске, – ответил Виктор, здороваясь за руку с сотрудником. – А, зачем Николай, он тебе нужен?

– Да, он интересовался мужчинами, пропавшими без вести, – произнес он. – Так вот вчера к нам поступило заявление о безвестном исчезновении гражданина Усачева Валентина Андреевича и его товарища по работе, некого Корсакова Владимира Павловича.

– Молодец, Николай! Спасибо тебе за хорошую новость. Скажи, кто подал заявление? – поинтересовался Виктор у него. – Фотографии, пропавших без вести, приложены?

– Сестра Усачева, – ответил он. – Сам Усачев с семьей не живет более трех лет.

– Понятно. Пока я здесь стою, ты не сбегаешь к себе, не принесешь мне их фотографии? – попросил он его.

– Подождите минутку. Я сейчас их принесу.

Николай развернулся и направился, почему в здание Автозаводского ОВД, которое находится рядом с УВД. Минут через пять он вернулся с фотографиями двух мужчин. Взглянув на фотографии, он сразу же опознал в них трупы мужчин обнаруженных на месте происшествия.

– Вот, что, Николай. Направляй сестру Усачева к нам в Мензелинск. Нужно, чтобы она официально опознала Усачева и Корсакова. Они у нас вот уже вторую неделю лежат в морге.

– Понятно, Виктор Николаевич, – ответил Николай.

– Николай, а что нового известно о брате Газизова Дамира, «Циркуле»? Вы случайно его труп не обнаружили?

– Я не в курсе, – ответил он. – Нужно на эту тему поговорить с ребятами из шестого отдела.

– Спасибо тебе за помощь, – произнес Абрамов, забирая у него из рук, копию заявления и фотографии, пропавших без вести Усачева и Корсакова.

Поднявшись на третий этаж здания УВД, он направился в кабинет начальника шестого отдела.


***

– Привет, Ильдар! – произнес Абрамов, входя к нему в кабинет. – Как ваши успехи на фронте борьбы с организованной преступностью?

– Вы, Виктор Николаевич, как всегда шутите, – произнес он. – Вы же знаете, что мафия бессмертна, а, следовательно, и непобедима. Что вас привело к нам в город вечно зеленых помидоров?

– Дела, друг, дела, – произнес Виктор, присаживаясь на стул. – В принципе у меня к тебе всего один вопрос, что у нас с «Циркулем»? Я слышал, что он пропал без вести? Правда, это или нет?

– Не знаю, – коротко произнес он. – Могу сказать только одно, что в городе его нет точно.

– Может, он смотался в столицу? Сейчас, у нас многие бандиты переезжают на постоянное место жительство в Москву?

– Если бы он был в Москве, я бы знал об этом. Могу точно сказать, что в Москве «Циркуля» нет, это точно. Где он, никто не знает.

– Слушай, Ильдар, не мог же он просто так испариться. По-моему, он ведь держал городской «общак»? – спросил Абрамов. – Просто так с большими деньгами люди не пропадают?

– Здесь я думаю совершенно другая песня. По нашим материалам, «Циркуль» исчез вместе с деньгами.

– Ты, случайно не путаешь, что-то? – спросил у него Абрамов. – Как это так, взять деньги и вместе с ними скрыться. Все равно, его найдут, куда он денется?

– А, что? – ответил он, вопросом на вопрос. —Наверное, залез в нору и сидит там.

– Просто, я Ильдар пытаюсь связать между собой убийство Дамира и исчезновение его родного брата с бандитскими деньгами.

– Ну и как, связали? – с улыбкой на лице спросил он Виктора.

– Представь себе, связал, – произнес Абрамов. – Думаю, что на эти деньги, Дамир приобрел два КамАЗа водки. Затем они с братом продали ее, получив неплохой доход от этой сделки. Получив деньги, «Циркуль» по всей вероятности пытался сорваться из города. Вот поэтому, ваши бандиты разбираются с его братом в надежде, что тот появится на его похоронах, если они не замочили его раньше Дамира.

– Интересно, я сейчас тоже не исключаю подобного расклада. Однако, думаю, что если бы они завалили «Циркуля», я бы знал.

– Кстати, Ильдар. Сейчас на трассе разбился ваш бандит «Габон». Машина «Фольксваген» вылетела с дороги в кювет и все. Он вез в город три пистолета ПМ и патроны.

– Ты ничего не путаешь, Виктор Николаевич? – спросил он Абрамова. – Может, это был не он, а кто-то другой из нашей братвы. Я такого человека, с такой кличкой, лично не знаю и впервые о ней слышу.

Теперь пришло время удивиться Виктору.

– Ты это серьезно или пошутил?

– Почему вы считаете, что я шучу с вами? У нас действительно с подобной кличкой на учете никто не стоит.

– Но он сам представился в Ижевске именно как «Габон». Неужели он просто подстраховался на случай возможного провала.

– Просто, думаю, что он не хотел светиться. Зачем ему это?

– Может, ты и прав, – произнес Виктор, поднимаясь со стула. – Тем не менее, направь своего человека в морг, пусть посмотрит кто это, так как документов при нем мы не нашли.

– Хорошо, Виктор Николаевич, – произнес он. – Сейчас же направлю сотрудника. Если что, я вам сразу же перезвоню в Мензелинск.

Виктор пожал ему руку и вышел из кабинета.


***

Абрамов ехал из Челнов в Мензелинск и всю дорогу думал о нелепой смерти «Габона», в результате которой была порвана цепочка, которая могла нас привести к непосредственному исполнителю этого убийства. Это был не первый случай, когда подобный фатальный исход, обрывал всю выстроенную им логическую цепочку совершенного преступления.

Виктор невольно вспомнил уголовное дело, возбужденное по фактам убийств руководителей ликероводочных предприятий в республике, когда одно лишь решение прокуратуры республики о передачи подследственного якобы «родственникам» под залог, полностью сломало это дело.

«Неужели, все концы обрублены», – подумал он.

Ему, просто, не верилось, что вот так все оборвалось, не оставив никакой ниточки для следствия.

«Если это не «Габон», то кто этот молодой человек? – размышлял он. – Если это законопослушный молодой человек, то для чего ему это оружие? Ведь приобретал он, похоже, его не первый раз у этих ребят в Ижевске. Пусть он брал его не для себя, а для дальнейшей перепродажи, его все равно должны были знать местные оперативники. Подождем, что покажет опознание трупа».

Абрамов, взглянув в окно автомобиля. Мимо них, мелькая желтым цветом, проносились поля засеянные рапсом. Желтый цвет всегда ассоциировался у него с теплом и солнцем. И сейчас, рассматривая эти желтые поля, он, как в детстве испытывал солнечное тепло.

«А, вдруг этот Габон вовсе не из Челнов? Вдруг он из Нижнекамска или Елабуги? А, почему бы и нет? – снова вернулся он к своим мыслям. – Что тогда?»

Он снова посмотрел в окно, так как не знал ответа на поставленный им вопрос. Однако, чем больше и больше я размышлял об этом, тем больше приходил в уверенности, что данная цепочка оборвалась пока окончательно. От этой мысли ему стало, как-то не по себе. Он повернул голову в сторону и посмотрел на сосредоточенное лицо водителя. Рассматривая лицо, он впервые в жизни позавидовал ему белой завистью, как человеку, которого не одолевают подобные вопросы.

«Вот сидит, крутит свою баранку и ни о чем не думает, – подумал он про него. – Как хорошо быть простым рядовым исполнителем. Сказали, сделал, не сказали, не сделал».

За этими раздумьями он не заметил, как они въехали в Мензелинск.

– Виктор Николаевич, в милицию или на отдых? – спросил его водитель.

– Давай, в милицию, – произнес он и мысленно представил, какое будет лицо у Владимирова, когда он доложит ему о смерти «Габона».

Машина остановилась напротив входной двери в здание милицию. Абрамов вышел из машины и, осмотревшись по сторонам, направился в кабинет начальника милиции, который временно занимал заместитель министра МВД Владимиров.


***

Абрамов остановился около двери и прислушался. Из-за двери доносились голоса. Одним из говоривших был заместитель министра внутренних дел Владимиров. Он осторожно постучал в дверь и, дождавшись приглашения, толкнул дверь.

– Здравия желаю, – поздоровался Виктор с Владимировым. – Разрешите?

– Входи! Ну, как результаты, – первым делом спросил его Владимиров.

Виктор огляделся по сторонам и в дальнем углу кабинета заметил сидевшего в кресле следователя районной прокуратуры Сабурова, который с интересом посмотрел в его сторону.

– Плохи дела, товарищ заместитель министра. Все шло изначально хорошо. Жуков передал «Габону» три пистолета. Однако, при движении в Челны, его машину остановили на посту ДПС ГАИ. По неизвестной мне причине, его машина сорвалась с места и помчалась в сторону Челнов. Сотрудники ГАИ стали преследовать автомашину. При преследовании, они открыли по ней огонь из автомата. В результате чего, водитель был убит, машина с «Габоном» вылетела в кювет и несколько раз перевернулась. От полученных травм, он скончался на месте.

– Я так и думал, когда вы поехали в Ижевск, что дело закончится каким-нибудь происшествием, – произнес Владимиров. – Поэтому, я не хотел, чтобы вы поехали в Ижевск. Ну и что, мы будем делать теперь?

– Работать, товарищ заместитель министра, – произнес Абрамов.

– Что, значит, работать? – спросил он Виктора. – Вы понимаете, что из-за вас мы не сможем теперь выйти на исполнителей этого убийства. Вы, хоть это понимаете или нет?

– Товарищ заместитель министра, я попрошу вас не повышать на меня голос. Это не моя вина в том, что сотрудники ГАИ обстреляли машину с «Габоном», и не я застрелил водителя автомашины.

– Ты, хочешь сказать, что это сделал я? – произнес Владимиров и посмотрел в сторону Сабурова, словно ища у него поддержки.

– Я этого вам не говорил. Просто произошло не совсем приятное для нас всех стечение обстоятельств.

– Нужно еще тщательно проверить, причастны вы к тому, что произошло или нет. Может быть, вы напугали их своим появлением и они вас просто раскусили и поэтому бросились от вас наутек.

– Мы проехали за ними всю дорогу, и они нас не вычислили.

– Откуда это вам известно, – произнес Сабуров, вступая в их диалог с Владимировым.

– Если бы они нас вычислили, то на их машине оторваться от нас не представляло большого труда, – словно оправдываясь, ответил Абрамов.

– Это, тоже нужно проверять, – произнес Сабуров. – Вы, сейчас, можете все, что угодно говорить здесь, оправдывая себя в наших глазах, так как ваши оппоненты мертвы.

– Извините, Гусман Абдуллович. Но, я не собираюсь, ни перед кем оправдываться, так как не вижу для этого причин.

– Как вы не видите причин? Странно слышать это от вас, от опытного офицера милиции, сыщика. Вы завалили полностью самую перспективную версию и не видите причину, по которой вам нужно оправдываться перед вашим начальником.

– Вот, что Абрамов, – произнес Владимиров, – я сегодня же доложу об этом министру. Пусть он решает, что с вами делать.

– Хорошо, – произнес Абрамов. – Разрешите идти, я уже трое суток на ногах и мне нужно отдохнуть.

– Идите, отдыхайте, если вы устали, – произнес Владимиров.

Виктор повернулся и направился к двери.

– Как хорошо, что не я санкционировал этот выезд в Ижевск, – услышал он последние слова Владимирова, перед тем, как закрыть за собой дверь кабинета.


***

Абрамов вышел из кабинета и подошел к открытому окну.

«Почему такая не справедливость? – спросил он себя. – Бьюсь, как рыба об лед, стараюсь раскрыть это преступление и на тебе, опять в чем-то виноват. Наехали начальники, сами палец о палец ударить не хотят, а обвинить каждый спешит. Сейчас точно начнет звонить в МВД и жаловаться министру на мои действия».

Виктора трясло от несправедливости и негодования.

«Хватит, Абрамов кататься по республики. Пусть другие покатаются по колхозам и совхозам, пусть поживут в клубах и конторах, не имея ни малейших бытовых условий».

Он взглянул на дверь, из-за которой доносился голос Владимирова.

«И этот человек, пытается меня обвинить в чем-то», – думал он.

В голове моментально всплыли мельчайшие подробности его разговора с Владимировым, накануне выезда в Ижевск. Виктор хорошо помнил, как он его просил подключить к этому делу службу наружного наблюдения нашего МВД или МВД Удмуртии. Как тот же Владимиров, испуганно звонил в Казань министру, стараясь проконсультироваться с ним по этому вопросу. Теперь, Владимиров, хочет из него сделать «козла отпущения», чтобы прикрыть свою не состоятельность в этом организационном вопросе.

Зайдя к себе в кабинет, Абрамов поднял трубку и связался по телефону с заместителем министра Феоктистовым. Виктор ему кратко доложил об обстоятельствах гибели «Габона», о своем разговоре с начальником 6 отдела и попытками Владимирова, сделать меня крайнем в этом деле.

– Я уже в курсе всего. Я только что от министра. При мне Владимиров звонил ему и жаловался на тебя. Не переживай, я думаю все будет нормально. Я, как и министр, не видим причинной связи смерти «Габона» с твоими действиями. Завтра в Мензелинск выезжает бригада сотрудников по работе с личным составом. Я думаю, что они разберутся в этом вопросе.

– Спасибо, вы, может быть, отзовете меня из этой командировки. Пусть вместо меня немного поработает Яшин. Ведь он по своим функциональным обязанностям должен был быть на моем месте, в этом Мензелинске.

– Ты, не горячись Абрамов, – ответил Феоктистов. – Никто тебя ни в чем не обвиняет. Если это пытается сделать Владимиров, то пусть пытается, его никто не будет здесь слушать. Вместо тебя прислать никого не могу, просто, таких людей у меня нет. Яшин, это дело не потянет, поэтому ты эту фамилию больше мне не называй. Давай, отдыхай и приступай к работе, а с Владимировым я поговорю сам.

Абрамов поблагодарил его за моральную поддержку и положил трубку. Немного успокоившись, он вышел из кабинета и поехал отдыхать в гостевой домик.


***

Несмотря на усталость, Абрамов не мог в эту ночь заснуть. Он ворочался в кровати так, что разбудил спящего на соседней койке заместителя министра.

– Ты дашь, людям отдохнуть? Ни днем, ни ночью нет от тебя покоя, Абрамов.

– Извините, что-то не спиться.

– Работать нужно, тогда и спать ночью будешь хорошо, – произнес он и повернулся на другой бок.

Виктор лежал и смотрел в потолок. Он старался просчитать момент, где он прокололся в своих расчетах. Но сколько он не анализировал, не мог найти своего прокола.

Утром он встал разбитый с головной болью. Слегка перекусив, Виктор направился в городской отдел милиции. Около девяти часов утра, ему на работу позвонил начальник шестого отдела УВД Челнов. Поздоровавшись, он тут же удивил его своей новостью.

– Виктор Николаевич, я так и думал, что вы ошиблись, называя активного члена группировки «Тяги» Нигматуллина Нафиса – «Габоном». У него, совершенна другая кличка – «Труба», а не «Габон».

– Странно. Задержанный нами Жуков, почему называл его не «Трубой», а «Габоном».

– Короче, Виктор Николаевич, записывай его адрес проживания.

Абрамов взял в руки свою шариковую ручку и стал быстро записывать домашний адрес «Трубы». Закончив писать, он обратился к нему с вопросом:

– Ильдар, мне нужны люди из его окружения. Ну, ты сам понимаешь, его близкие друзья и товарищи по группировки.

– Виктор Николаевич, вы сами знаете, как на эти вещи смотрит наше руководство, в частности Гафуров. Он категорически запрещает нам осуществлять передачу каких-либо сведений другим службам.

– Ты, не переживай, я с ним переговорю, – произнес Абрамов. – Да и откуда он узнает, что эти сведения передал мне ты, а никто другой. Ведь их я мог получить и минуя ваш отдел?

– Будет лучше, если он сам позвонит и даст мне эту команду, – произнес он.

– Раз нет, значит, нет. Жди его звонка, – произнес Абрамов и положил трубку.

Это разговор словно окрылил Виктора и вселил в него уверенность. Абрамов понял, что еще не все потеряно в этом деле. Выйдя из кабинета, он направился в кабинет Гафурову. Открыв дверь кабинета, он увидел за столом Гафурова, который, увлеченно разгадывал кроссворд, в свежей местной газете.

– Привет, Ильяс! Я только что разговаривал с твоим начальником отдела из Челнов. Ты, знаешь, что погибшим является вовсе не «Габон», а некто Нигматуллин Нафис по кличке «Труба». Я хотел попросить его, чтобы он выслал в наш адрес справку о том, что из себя, представлял этот Нигматуллин, его связи, окружение. Однако, вспомнив то, что твои сотрудники не представляют подобных справок без твоей команды, решил обратиться непосредственно к тебе.

Тот оторвал свой взгляд от газеты и посмотрел на Виктора.

– Ильяс, дай команду, пусть твои ребята в Челнах тщательно обсосут этого человека. Я думаю, что именно люди из окружения «Трубы», совершили это убийство.

Он снова посмотрел на Абрамова, как-то по-особенному.

– Ты, что так на меня смотришь? Не хочешь по-хорошему предоставить эти сведения, то предоставишь их по-другому. Я сейчас свяжусь с Феоктистовым и твои люди в течение пяти минут, предоставят мне эти сведения.

Он усмехнулся.

– Извини, Виктор Николаевич – произнес Гафуров, – если я вас правильно понял, вы, похоже, хотите перенести центр расследования этого дела из Мензелинска в Челны и сделать из меня, чуть ли не ведущего руководителя этого расследования. Поверь, мне это не нужно, так как не стремлюсь выбиться в лидеры. Сейчас, если следовать твоей логике, получится что весь груз ответственности автоматически ляжет на мое подразделение и мои люди будут крайними, если мы не найдем убийц.

– А, ты на что рассчитывал, приезжая сюда, что Газизова и еще семь человек убили за стакан семечек в пьяной драке у пивного ларька. Здесь сразу чувствовалось, что это сделали люди из ОПГ. Теперь, мы с Божьей помощью знаем, это люди из бригады «Тяги». Следовательно, шарик автоматически перескочил на твое поле Гафуров и сейчас, ты и твое подразделение, должно включиться в это дело.

Гафуров отложил в сторону газету и посмотрел на Абрамова. Внимательно рассматривая его лицо, Виктор понял, что Гафуров тщательно анализирует сказанное им. Его лицо, словно открытая книга, позволяло читать его мысли. Наконец, он не выдержал его пристального взгляда, вскочил из-за стола и начал метаться по кабинету.

– Это ты ловко придумал, Виктор Николаевич. Вот так просто, взял и переложил груз ответственности со своих плеч на мои. Теперь выходит, я становлюсь крайним во всей этой истории?

– Ильяс! С чего это ты взял, что я хочу переложить ответственность с себя на тебя? Мне странно слушать это от тебя. Ты же такой же руководитель подразделения, как и я и вдруг, такие непонятные для меня слова. Вот уж от кого, а от тебя я этого услышать не ожидал, – произнес Абрамов. – Если хочешь снять с себя какую-то ответственность, передай мне часть людей 6 отдела УВД Челнов в мое непосредственное подчинение, и тогда ты снимешь с себя этот груз.

Гафуров криво усмехнулся над его предложением и снова сел за стол.

– Ты, знаешь, Виктор Николаевич, я тебя знаю давно, и поэтому я сразу просчитал, куда ты гнешь. Если я отдам тебе своих людей, и ты с их помощью раскроешь это убийство, то руководство министерства забудет, что это ты сделал с помощью моих людей. Ты будешь снова на коне, а где буду я? Тогда министр и Феоктистов могут сказать, зачем нам Гафуров, когда есть Абрамов, который может легко разделаться с любой ОПГ. Скажи, Абрамов, я логично рассуждаю или нет?

Виктор в ответ промолчал, что он ему мог ответить. Абрамов тоже раскусил его окончательно. Если раньше отдельные неудачи он почему-то списывал на отдельных сотрудников Управления по борьбе с организованной преступностью, то теперь он знал, что все это было связано с большим желанием сохранить свою должность, подставляя под топор руководства МВД своих подчиненных.

Принимая его молчание, как знак согласия с его высказываниями, он продолжил:

– А, вот как ты бы поступил на моем месте? Преступление серьезное, резонансное и может быть для кого из нас жизненно важное. Что бы ты сделал?

– Не парься зря, – произнес Виктор. – Не нужно делать хорошую мину, при плохой игре. Ты сам знаешь меня и поэтому твой вопрос, чтобы я делал на твоем месте, здесь просто смешон. Я бы, не раздумывая ни минуты, стал делать все, чтобы раскрыть это убийство, чтобы найти истинных убийц и притащить их за шиворот в суд.

– Ты, меня извини, но мы разные люди. Мне чтобы решиться на какой-то серьезный шаг, нужно тщательно подумать, что я от этого могу иметь, – произнес Гафуров.

Абрамов развернулся и молча, направился к двери.


***

При выходе из кабинета Гафурова Абрамов столкнулся с Ефимовым, который лишь поздно ночью добрался до Мензелинска, конвоируя Жукова.

– Ну, что Тихон, выспался? – поинтересовался Виктор у него.

– Да, как вам сказать, Виктор Николаевич. Я бы еще поспал часов десять, но нельзя, – произнес он.

– Вот, что, Тихон, бери мою машину Хусаинова и езжайте в Набережные Челны. Вот адрес, погибшего «Габона». Как я сегодня узнал, у этого человека совершенно другая кличка, его все называют «Трубой», он из бригады «Тяги». Так вот, твоя задача, собрать все, что можно в отношении этого человека, данные его друзей, товарищей. Когда будешь общаться с родителями «Трубы», поинтересуйся у них, где он был в ночь убийства Газизова. Заодно подобные сведения собери и по водителю этого «Фольксвагена». Он не менее интересен, чем эта «Труба». Я не исключаю, что это они приезжали сюда в ту ночь, именно на его автомашине. Ты, понял меня?

– Все понял, – произнес Ефимов.

– Вот, что еще. По-моему ты учился вместе с начальником 6 отдела УВД Челнов в школе милиции. Встреться с ним, поговори. Думаю, что он тебе в помощи не откажет. Если, что, звони, я обязательно подключусь.

– Все ясно, Виктор Николаевич, – произнес Ефимов.

Минут через двадцать, они выехали в Набережные Челны. Войдя в кабинет, Абрамов вызвал к себе дежурного по отделу и попросил его привести к нему Жукова. Прошло минуты две, и в кабинет ко мне вошел задержанный. Лицо его было почему-то опухшим, а под глазом фиолетовым пятном светился синяк.

– Присаживайтесь, Жуков! Это какой художник, вас так талантливо разрисовал?

– Да, так, гражданин начальник, «непонятки» в камере вышли, пришлось постоять за себя.

– Скажите, мне Жуков, кто вам посоветовал бандита по кличке «Труба» назвать «Габоном»? Думаю, что это вам подсказал какой-то сиделец, не иначе?

– Извините, но я, что-то не понимаю вас? – ответил Жуков. – Что за «Труба»? Я такого человека не знаю.

Абрамов невольно рассмеялся, глядя на него. Он встал из-за стола и медленно подошел к Жукову. Взяв стул, он сел рядом с ним. Тот моментально побледнел, лоб его покрылся испариной. Он по всей вероятности подумал, что Виктор начнет его бить.

– Вы, знаете Жуков, что «Труба» и «Габон», это одно и то же лицо. Вы поняли меня Жуков или нет? Я вам снова задаю все тот же вопрос, почему вы скрыли его кличку от нас? Скажите, кто вам посоветовал это сделать? – с угрозой в голосе произнес Абрамов.

У Жукова затряслась нижняя губа, и ему показалось, что он готов был расплакаться.

– Ну! Кто тебе посоветовал обмануть меня? Говори или я прибью тебя прямо здесь в этом кабинете.

– Вы не имеете права! – завизжал он от страха. – Я без адвоката ничего говорить не буду.

– Вон оно что? Адвоката тебе нужно? Так нанимайте адвоката сами, я имею в виду на свои деньги. У нищих слуг не бывает, ты понял меня или нет? Кстати, «Труба» или как вы его назвали «Габон», сообщил нам, что вы в кафе в то утро сообщили ему, о том, что вас, а значит, соответственно, и его пасут сотрудники уголовного розыска. Вы, даже назвали ему мою фамилию?

Руки Жукова мелко задрожали. Из глаз его покатились слезы.

– Чего трясетесь, Жуков? Думаете меня слезами разжалобить? – закричал Абрамов на него. – Решили со мной немного поиграть? Да, я вас за подобные игры раздавлю, как гада.

Виктор еще, что-то говорил такое, от чего лицо Жукова покрылось красными пятнами. Схватив его за отвороты пиджака, он подтянул его лицо к себе и шепотом произнес:

– Сейчас, я тебя отправлю в Казань, на «Черное озеро». Ты знаешь, что такое «Черное озеро»? Если не знаешь, поинтересуйся об этом у сокамерников, они тебе расскажут, что это такое. Там тебе быстро вправят мозги так, что ты навсегда забудешь, как играть в прядки с сотрудниками центрального аппарата уголовного розыска.

Он оттолкнул его от себя и он, словно мешок с картошкой, плюхнулся на свой стул.

– Гражданин начальник, простите меня. Я не хотел вас обманывать. Мне это посоветовали сделать ребята из камеры. Это они мне сказали о том, что если я сдам ребят из Челнов, то они меня обязательно опустят в камере, – произнес он, дрожащим от страха голосом.

Он плакал громко, размазывая слезы по грязным щекам лица.

– Может, ты снова решил со мной поиграть, а, Жуков? Так я тебя сейчас отправлю в камеру к «Трубе», он тебя там сразу научит жизни, – произнес Виктор. —Я еще в Ижевске догадался, что здесь, что-то не так, что ты решил предупредить ребят из Челнов о вашем с Павловым провале. Говори, гад, иначе все это будешь рассказывать уже на «Черном озере».

Плечи его затряслись мелкой дрожью, и у него началась самая настоящая истерика.

– Прекрати! – закричал он на него. – Ты, что мне здесь концерты закатываешь?

Абрамов налил ему в стакан воды и протянул ему. Жуков пил большими глотками. Выпив воду, он немного пришел в себя.

– Если хочешь остаться здесь, то давай рассказывай. Иначе, вечером уедешь в Казань, – произнес Виктор.

Жуков, шмыгая покрасневшим и набухшим от слез носом, начал рассказывать. Неожиданно дверь кабинета открылась, и в кабинет, в сопровождении руководителя группы инспекции по личному составу вошел Владимиров. Он попросил извинения и быстро увел Жукова в одиночную камеру. Абрамов поднялся обратно в кабинет и сел на свободный стул.


***

– Я думаю, вас представлять друг другу не стоит, – произнес заместитель министра. – Прошу вас разобраться по существу вопроса и если вина Абрамова вами будет установлена, думаю, что и наказание его должно быть адекватным содеянному.

– Товарищ заместитель министра у меня к вам один вопрос если можно?

Он вскинул голову и снисходительно посмотрел в сторону Виктора.

– А, если моя вина не найдет своего подтверждения в процессе служебного расследования, вам не будет стыдно за свои слова?

– Я думаю иначе. Время все расставит по своим местам, – произнес он и вышел из кабинета, оставив Абрамова одного с представителями министерства.

– Мужики, вы только что видели у меня в кабинете клиента, который начал давать показания. Дайте, мне возможность пока он не остыл, допросить его. После этого, я в полном вашем распоряжении.

– Хорошо, Виктор Николаевич. Как освободитесь, найдете нас.

– Спасибо вам, ребята.

Абрамов вышел из кабинета и направился в изолятор временного содержания. По дороге в ИВС он снова столкнулся с Владимировым.

– Никак сбежали? – поинтересовался он у него.

– Нет, просто перенесли нашу встречу на более позднее время.

– Странно, все это.

Виктор быстро прошмыгнул мимо него и стеной и поспешил дальше в ИВС. Дежурный открыл дверь, и он вошел в небольшую камеру. В камере ужасно пахло канализационными водами, и Виктор вынужден был заткнуть свой нос носовым платком.

– Да! Не курорт, – произнес он. – Давай, вставай!

Жуков, молча, поднялся с деревянных нар и направился к выходу из камеры.

– Ты видел людей? Так это они приехали за тобой, и от тебя будет сейчас зависеть уедешь ты с ними в Казань или нет.

– Вы, что хотите сказать, что меня в Казань будет сопровождать конвой из полковников?

– Кто тебе об этом сказал? Поедешь, как и все бандиты в воронке. Просто воронок будет следовать за их машиной.

Они поднялись на второй этаж. Виктор открыл ключом дверь и рукой толкнул Жукова внутрь своего кабинета.

– Ну, что? Продолжим нашу беседу?

Жуков тяжело и обреченно вздохнул и начал свой рассказ.


***

Еще на стадии начала преступной деятельности, – начал Жуков, – мы с Павловым договорились между собой о том, что в случае провала их деятельности ни под каким предлогом не называть тех лиц, которым они продавали свое оружие. Подобное решение, отсекало их незаконный бизнес с оружием с возможностями следствия к дальнейшему привлечению их лично к различным преступлениям, совершенных покупателями их оружия. На этот случай, они заранее договорились называть своих покупателей только по кличкам, придуманными ими, по которым не возможно было бы вычислить настоящее имя покупателя.

Руководствуясь этими инструкциями, он при первом же допросе в качестве покупателя назвал нам человека с придуманной им кличкой «Габон». О том, что покупателем являлся активный участник группировки из Набережных Челнов Нигмензянов Нафис, по кличке «Труба», он хорошо знал, так как тот был старым знакомым его друга Павлова.

Узнав, что из их оружия были убиты несколько человек, Жуков испугался не на шутку. Изначально он хотел признаться во всем добровольно, но испугавшись возможных последствий этого шага, решил разыграть свою комбинацию. Будучи в камере, он познакомился с членом группировки «Колхозники» города Мензелинска, который утром должен был освобождаться из ИВС и попросил того, чтобы он связался по телефону с Нигмензяновым. В разговоре с «Трубой», этот человек должен был передать ему о задержании Павлова и его, а также о имеющейся у Жукова возможности передать ему последние три пистолета. Встреча должна была состояться в придорожном кафе на въезде в город Ижевск.

Жуков предполагал, что за ним, а следовательно и за Нигмензяновым милиция установит наружное наблюдение и для этого, у него был придуман дополнительный план. Разговор с Трубой должен был происходить не в самом помещении кафе, а за его пределами. В кафе имелся запасной выход, выходящий в небольшой закрытый дворик, который практически не просматривался со стороны дороги. Приехав с оперативниками в Ижевск, он понял, что наружного наблюдения за Трубой не будет, так как у сотрудников милиции, что-то там не срослось.

Взяв из тайника пистолеты, они все приехал к кафе, и стали ждать Нигмензянова. «Труба», словно призрак, появился совсем неожиданно. Он выглянул из запасного выхода и рукой поманил Жукова. Они вышли во двор и все там обговорили. Жуков передал ему сверток с пистолетами, и они расстались. Все шло, великолепно, но вдруг «Труба» снова появился в кафе и сел за его столик. В этот момент встречи их и срисовали оперативники.

Он передал «Трубе» данные прапорщика, через которого они добывали патроны к пистолетам. После того, как тот вышел из помещения кафе, сопровождающие его сотрудники, разделились между собой, часть поехала вслед за ним, а он остался с сотрудником, который привез его в Мензелинск на общественном транспорте.

Сейчас, в процессе допроса он понял, что Нигмензянов задержан и дает показания. Жукову ничего не осталось, как признаться во всех своих грехах.

– Ну, что, Жуков, – произнес Абрамов, – ничего новенького вы мне не рассказали. Все это я уже знал от «Трубы» вчера вечером, как только мы его задержали. Вы, мне скажите, с кем приезжал на встречу «Труба», когда вы встретились с ним на квартире Павлова? Чего молчите, может вам напомнить об этом? Если вы Жуков и дальше будете здесь разыгрывать спектакль, то финал его может быть для вас более трагичным, чем сейчас. Если вы решили все рассказывать, то и рассказывайте. Вы же знаете, что маленькая ложь всегда вызывает большое не доверие.

– Я вас понял, гражданин начальник, – произнес, заикаясь Жуков. – В тот вечер вместе с Нигмензяновым Нафисом, был его друг Халиков Ильдар по кличке «Шнобель.»

– Правильно. Я думал, что ты снова решил поиграть с нами.

– Да, что вы? Я все понял, гражданин начальник, – произнес Жуков.

– Раз все понял, то расскажи, с кем вы встречались в Челнах, когда последний раз приезжали к Нигмензянову, – спросил его Виктор.

«Как-бы не переиграть, – подумал Абрамов. – Если Жуков поймет, что я блефую, он замкнется в себе», – подумал он, наблюдая за Жуковым.

– Мы с Павловым в тот раз ночевали у «Шнобеля» дома. Родители у него уехали за город, и хата была пустой.

– А, еще с кем кроме «Шнобеля», вас знакомил «Труба»? – поинтересовался он у него.

– С «Тягой», «Семеном» и, по-моему, с «Ташкентом» – ответил Жуков.

– А, сейчас, последний и очень важный для тебя вопрос, кому ты передал этот пистолет «ПСМ» – «Шнобелю» или «Трубе»? – задал он вопрос Жукову.

– Я передал его «Трубе». Но, тот в тот вечер, будучи пьяным, сказал мне, что хочет этот пистолет подарить своему товарищу на день его рождения. Кто этот товарищ, я не знаю, так как он не называл ни его имени, ни его клички.

Закончив разговаривать с Жуковым, Виктор вызвал дежурного по ИВС и попросил его отвести Жукова в камеру.

– Посадите его одного в камеру, – приказал Абрамов, – и проследите, пожалуйста, чтобы у него не было ни каких контактов с другими задержанными.

– Все ясно, товарищ подполковник, – ответил дежурный и повел Жукова в камеру.


***

Абрамов вышел из своего кабинета и направился в кабинет кадровика, в котором его ожидали члены комиссии.

– Еще раз приношу свои извинения. Сейчас я в полном вашем распоряжении.

– Ну, что Виктор Николаевич? Раз вы освободились, пойдемте в ваш кабинет, там и поговорим.

Они прошли в кабинет. Виктор залил в чайник воду и поставил его кипятиться. Полковник Никитин удобно разместился в кресле и, разложив перед собой чистые листы бумаги, задал первый вопрос:

– Ну, что Абрамов? Приступим?

Виктор, молча, кивнул.

– Расскажите мне, что вас заставило выехать в город Ижевск и что произошло на посту ГАИ, когда вы возвращались обратно?

Абрамов подробно, стараясь ничего не таить, рассказал о своих приключениях в тот злополучный день.

– Я отозвал старшего наряда поста ГАИ и попросил его, чтобы он пропустил машину без досмотра. Однако, я не знаю почему, он вышел на улицу и громко продублировал мою просьбу сотруднику ГАИ. При этом сослался на мою должность и назвал мою фамилию. То, что произошло дальше, подробно изложено в моем рапорте на имя министра. При преследовании автомашины, сотрудник ГАИ открыл автоматный огонь. В результате чего, водитель получил огнестрельное ранение в голову, от которого скончался на месте. Машина на скорости свыше ста километров в час вылетела с дороги и дважды перевернулась. Когда мы подбежали к машине, пассажир машины оказался мертвым.

Виктор сделал паузу и посмотрел на Никитина. Он сидел за столом и, не поднимая головы, писал его показания. На секунду оторвавшись от бумаг, он взглянул на меня и задал мне похоже последний свой вопрос:

– Скажите Абрамов, почему вы, минуя непосредственного руководителя оперативной группы, самостоятельно обратились к заместителю министра Феоктистову с просьбой санкционировать ваш выезд в Ижевск.

– Мне трудно об этом говорить, но Владимиров, по неизвестной мне причине не хотел санкционировать этот выезд и предложил мне, чтобы я его получил от Феоктистова, что я и сделал.

– Странно. Владимиров изложил эти обстоятельства совершенно в другом ключе. Он просто не верил вам и считал, что этот выезд, не даст ни каких существенных результатов в раскрытии этого преступления.

– Извините, но он мне в тот вечер ничего об этом не говорил. Он просто предложил мне позвонить в МВД и попросить разрешение на выезд у Феоктистова.

– Вы сами сейчас понимаете, что ваш выезд был безрезультатным, вдобавок, он привел к смерти двух людей?

– Извините, товарищ полковник, но я другого мнения об этом выезде. Если бы не эта стрельба на дороге, то мы бы еще вчера могли раскрыть это преступление.

– Выходит, сейчас у вас возникли трудности в работе по раскрытию этого убийства?

– Эти сложности не только мои, а всей группы. Ведь не я один работаю по раскрытию этого убийства.

– Понятно. У меня больше к вам вопросов нет.

Он встал из-за стола и, забрав свои бумаги, вышел из кабинета.


***

Не успел еще дежурный по ИВС увести Жукова, как Абрамову позвонил Владимиров.

– Абрамов, ты в курсе того, что завтра в Мензелинск приезжает министр и прокурор республики, – произнес он.

– Нет, я не знаю и впервые это слышу от вас. Мне министр не звонил, – шутя, произнес он.

– Так, вот, будь готов к отчету. Они хотят провести заслушивание по этому делу, – произнес Владимиров.

– Все ясно, только я не понял одного, вы старший группы, а отчитываться за работу группы почему-то должен я, а не вы?

– А, что тут не ясного. Ты это убийство лучше всех знаешь, вот тебе и отчитываться за него, – произнес Владимиров. – Не будет же это делать Гафуров?

– А, почему? Я бы с интересом послушал его, что он бы рассказал о своей двухнедельной работе по этому делу.

– Злой ты, Абрамов, – произнес Владимиров. – Тебе так и хочется кого-то подставить, чтобы на его фоне выглядеть лучше.

– Это еще вопрос, Николай Михайлович, кто и кого подставляет, – произнес Абрамов. – Вы, наверное, сюда приехали не газеты читать, а руководить следственно-оперативной группой.

– Тебе не кажется, что ты начинаешь терять края приличия. Я тебе не друг, с которым можно вот свободно разговаривать, и делится своими мыслями. Я заместитель министра это раз, а во-вторых, я старший в вашей группе. Я тебе сказал, что ты будешь отчитываться, значит и отчитаешься. Только я прошу тебя сразу, не нужно переводить стрелки на других. Надеюсь, ты понял меня, Абрамов.

– Как не понять? Конечно, понял, – произнес Виктор и положил трубку.

Приезд министра и прокурора республики коренным образом менял весь план, задуманных Виктором мероприятий на следующий день.

«Не вовремя они приезжают, – подумал он. – Сейчас начнут нервы трепать, советы давать, каждый будет изгаляться перед нами и показывать себя, как великого профессионала в раскрытии подобных преступлений. Пока будешь выполнять все эти никому не нужные мероприятия, потеряешь уйму времени».

Оформив показания Жукова надлежащим образом, Абрамов с нетерпением стал ждать возвращения своих сотрудников из Набережных Челнов. Убрав все документы в ящик стола, он не торопясь, направился к двери. Виктор толкнул дверь ладонью и оказался лицом к лицу с молодым человеком в возрасте двадцати пяти-двадцати восьми лет, густой шевелюрой рыжих волос на голове.

– Здравствуйте, Виктор Николаевич, – поздоровался он с ним. – Разрешите, представиться, оперуполномоченный уголовного розыска отдела милиции Шайдуллин Фарид Равильевич.

– Здравствуйте, – произнес Абрамов, внимательно рассматривая стоящего передо ним сотрудника. – Почему я вас до этого не видел в отделе?

– А, я был в отпуске, – произнес он, – с выездом из города Мензелинска.

– Теперь я догадываюсь, кто вы, – произнес Виктор. – Вы тот сотрудник уголовного розыска, которого мы никак не могли вытащить из отпуска на работу? А, почему вы пришли ко мне, а не к начальнику отдела Козлову? Иди, разбирайся со своим начальником.

– Я у него уже был, и он отправил меня к вам, – ответил он. – Говорит, что у вас ко мне были большие претензии.

Абрамов невольно усмехнулся над словами Шайдуллина.

«Выходит, лишь у меня были претензии к этому сотруднику, а не у начальника отдела милиции. Ишь, что придумал! Он выходит хороший, белый и пушистый, а я плохой и злой», – подумал Виктор, продолжая рассматривать Шайдуллина.

– Ах, вон оно что? – произнес Абрамов. – Ай, да молодец ваш Козлов! Ну, раз ты пришел ко мне, тогда прошу вас представить мне письменное объяснение, почему ты не выполнил мой приказ и не явился на службу.

– Не вопрос, товарищ подполковник? – произнес Шайдуллин. – Конечно, я подготовлю это объяснение.

– Вот когда ты его подготовишь, тогда и будем говорить на эту тему. Надеюсь, ты понял меня?

– Да, – коротко произнес он и с непониманием посмотрел на него.

– Тогда, вы свободны.

– Извините меня, но я не понимаю вас. В чем моя вина? Я находился в очередном отпуске с выездом из города. Откуда я могу знать, что здесь происходит?

– Вы не правильно рассуждаете. Вы не член профсоюза и носите на плечах погоны, то есть служите. Для тех, кто служит, приказ начальника – закон. Почему вы не прервали свой отпуск и не вернулись в Мензелинск? Для вас мой приказ ничего не значит?

– Мне никто не передавал ваш приказ, – произнес он.

Красный румянец, внезапно вспыхнувший на его лице, стал растекаться по его лицу. Через минуту лицо его стало багровым.

– Не нужно врать, Шайдуллин. Это вы жену можете обмануть или любовницу, меня вы не обманете. Так, почему вы не исполнили мой приказ?

Он стоял и словно нашкодивший мальчишка в нерешительности топтался на одном месте. Он был в явной растерянности и не знал, что ему ответить на этот неудобный для него вопрос.

– У меня с женой была выкуплена путевка и жена настояла на том, чтобы мы поехали с ней отдыхать в дом отдыха, – произнес он.

– Спасибо за честность. Хоть здесь вы не попытались слукавить. Выходит, что жена для вас выше, чем любой руководитель министерства? Она сказала и вы, позабыв снять с себя погоны, ринулись выполнять ее прямые указания? А, как же интересы службы, присяга в которой вы клялись выполнять приказы старших начальников, интересы дела? Получается, что вы все это забыли и вцепились в подол своей жены. Так и идите и держитесь за него дальше.

Шайдуллин, молча, стоял, не понимая, что ему делать дальше, уходить или нет. Взглянув на него и прочитав в глазах Виктора ответ, он развернулся и направился к выходу из милиции.

Проводив его взглядом до двери, Абрамов проследовал за ним на улицу.


***

Хусаинов и Ефимов вернулись в Мензелинск около десяти часов вечера. Заехав во двор милиции и, увидев свет в окне Абрамова, они направился к нему с докладом.

– Виктор Николаевич, вы, что решили поселиться в этом кабинете? В милиции уже давно никого нет, кроме вас да дежурного, – произнес Хусаинов.

– Я бы тоже, сейчас, не против того, чтобы вытянуть свои ноги на домашней кровати, да ничего не поделаешь, приходится вот сидеть на работе, анализировать все материалы и ждать, когда из Челнов вернутся мои сотрудники. Кстати, если хотите чая, он на тумбочке, наверное, еще не остыл.

– Спасибо, Виктор Николаевич, – произнес Хусаинов, наливая в большой бокал чай. – Можно, я пять кусочков сахара положу?

– Клади сколько хочешь. Как съездили, что накапали?

– В общем вот, что, – произнес Хусаинов. – Как только приехали в Челны, мы сразу же направились в 6 отдел. Короче, поговорили мы с начальником отдела о жизни, а затем уж перешли к делу. В процессе разговора, пришли к выводу, что нам необходимо посетить адрес проживания «Трубы». Вместе с ним мы проехали в адрес Нигмензянова. Нам сильно повезло, его еще не успели завернуть в саван и, несмотря на протесты родственников, мы сняли у него отпечатки с правой руки. Мать и отец, покойного отказались с нами беседовать, но нам удалось лишь поговорить с парнем, из соседней с ним, квартиры.

Вообще интересный попался клиент. Этот парень рассказал нам много интересного. В ночь, когда произошло убийство Газизова, он видел «Трубу» с его товарищами. Их было трое: «Труба», «Шнобель» и еще какой-то незнакомый ему парень. Они, стояли у машины и, похоже, куда-то собирались ехать или кого-то ждали. Машину он не рассмотрел, так как она находилась в темноте. Единственно, что он сказал по машине, что это была иномарка.

– Интересно, интересно, – произнес Абрамов. – То есть со слов, соседа, они куда-то собирались ехать и кого-то ждали?

– Похоже, что так, – произнес Хусаинов.

– Вы не пытались разыскать «Шнобеля»? – спросил Виктор его.

– «Шнобеля», похоже, в городе нет. Мы объездили несколько адресов, но найти его нам не удалось. Все почему-то утверждают, что его в городе уже нет несколько недель.

– Понятно, – снова произнес Абрамов, делая отметки в своей записной книжке. – Что, еще?

– Расставшись с начальником 6 отдела, мы с Ефимовым поехали в городской морг, и попросил медсестру, чтобы она сфотографировала труп водителя «Фольксвагена». Когда она сделала снимки, мы вместе с ней откатали его пальцы. После этого, мы поехали к экспертам, и попросил их посмотреть пальчики этих двух покойников и проверить их по следам с места убийства.

Хусаинов, как артист, выдержал паузу. Абрамов просто сгорал от нетерпенья.

– Мужики, не тяните. Говорите скорее.

– А, сейчас, самое главное, – произнес Хусаинов. – Вы, не поверите, но пальцы «Трубы» и водителя, были зафиксированы экспертами на месте убийства Газизова Дамира.

– Я так и предполагал! – чуть ли не закричал Абрамов. – Значит, группа «Трубы» совершила это убийство. Молодцы, мужики! Это очень хорошая и приятная новость за последние дни.

– Это еще не все, Виктор Николаевич, – произнес Хусаинов и улыбаясь посмотрел на него. – Слушайте дальше.

– Эксперты в моем присутствии, вывели дактилоскопическую формулу и направили к нам в информационный центр. Минут через сорок, мне позвонили и сообщили, что погибшем водителем оказался некто Липатов Геннадий Александрович, дважды судимый за вымогательство. А, права насколько вы помните, у него были на фамилию Сорокина Ивана Петровича. Я пробил по адресному этого Сорокина, получилось, что он утерял права с паспортом еще в том году. Выходит, что у них есть неплохой специалист, который смог хорошо сделать как права, так и паспорт Липатову. Сам Липатов находился в розыске за грабеж. Разыскивался МВД Башкирии.

С этими сведениями, они поехали обратно в дом к «Трубе». Мне долго пришлось ждать, когда его сосед вернется домой. Когда тот пришел, я показал ему фотографию погибшего Липатова. Сосед, не раздумывая ни минуты, опознал в нем этого незнакомого парня.

Хусаинов замолчал. В кабинете повисла тишина. Виктор сидел в кресле и медленно «переваривал» доклад Хусаинова. Ему не верилось, что все это так просто срослось: «Труба», «Шнобель», «Липатов». Для полноты картины, Абрамову явно не хватало четвертого фигуранта. Кто это был, него по-прежнему оставалось тайной.

Взглянув на уставшее лицо Хусаинова, он быстро убрал все документы в тумбу стола и стал собираться на отдых.

– Давайте, мужики, собирайтесь, нужно отдыхать, – произнес я. – Всех дел не сделаешь и всех денег, не заработаешь. Вы, молодцы, хорошо поработали.

Они быстро допил уже давно остывший чай и поднялись со стульев. Закрыв кабинет, они пешком отправились отдыхать.


***

Абрамов лежал на скрипучей кровати и не как не мог заснуть. Его распирало от радости, что ему все-таки удалось высчислить предполагаемых преступников. Виктора тянуло к разговору, но рядом с ним мирно храпел Владимиров, иногда постанывая во сне. Будить его он не хотел по разным причинам. Основной причиной являлось то, что он приехал сюда не для того, чтобы оказать ему помощь в раскрытии этого преступления, а с целью контроля, над его действиями. Ему было не понятно и обидно, что он при малейшей его осечке, тот сразу же перевел все стрелки ответственности с себя на него.

Абрамов несколько раз принимался считать до тысячи, надеясь таким образом заснуть, но сон, почему-то не шел. Повернувшись на правый бок и прикрыв ухо краем одеяла, чтобы не слышать храпа Владимирова, он раз за разом, пытался воссоздать картинку того дня, а вернее ночи, когда идущий с работы сосед «Трубы», замечает их около своего дома. Он видит, что ребята собрались куда-то поехать, на ночь глядя. Двоих он опознает сразу, это его сосед со своим другом «Шнобелем». Водителя он тоже запомнил, хотя как говорит, видел его впервые. Кого же ждали эти ребята? Кто был тем четвертым человеком, которого они так ждали?

«Нужно будет еще раз встретиться с соседом «Трубы» и показать ему всю картотеку бригады «Тяги». Вдруг, он опознает среди них того четвертого. А, почему он должен был опознать четвертого? Ведь он ушел и не дождался того момента, когда появился этот пока таинственный человек, – подумал Абрамов. – Интересно, посмотрел этот человек в окно? Видел ли он их отъезд со двора или нет?»

Сильный храп Владимирова, не давал Виктору не только заснуть, но и сосредоточится. Он повернулся на другой бок. Кровать под ним жалобно заскрипела. Он не поверил своим ушам, скрип кровати заставил Владимирова повернуться на другой бок и он перестал издавать свой заливистый, словно песня, храп.

Абрамов закрыл глаза, и уже в который раз за эту ночь попытался проанализировать доклад Хусаинова, отыскать в нем те нюансы, на которые он раньше не обращал никакого внимания, однако усталость сморила его. Не желая этого, он заснул.

Утром Виктор проснулся с сильной головной болью. Голова трещала, словно он вчера изрядно выпил.

«Этого еще не хватало», – подумал он, поднимаясь с постели.

В комнату заглянул уже одетый в свежую рубашку и в костюм Владимиров. Заметив его, он произнес:

– Что-то не важно, Абрамов, выглядишь? Ты, где был вчера вечером? Мы, здесь с Гафуровым немного расслабились, ждали, когда ты придешь, но так и, не дождались, легли спать.

– Да, я на работе задержался. Ждал, когда ребята из Челнов вернутся.

Он подумал, что Владимиров поинтересуется результатами выезда, однако, тот пропустил его слова мимо своих ушей. Виктор снова, уже в который раз убедился в том, что ему ничего ненужно. Он встал и молча, направился в туалетную комнату. Минут через тридцать, Абрамов зашел на кухню и присел на стул. Позавтракав рыбными консервами, он попил чай и вышел на улицу. На крыльце гостевого домика его поджидал Владимиров и Гафуров.

– Ну, как? Ты, готов к докладу? – поинтересовался у него Владимиров.

Абрамов от неожиданности вздрогнул.

«Как я мог забыть, что сегодня в Мензелинск приезжает министр и прокурор республики?» – подумал он.

– А, кто будет докладывать от прокуратуры? – поинтересовался он у Владимирова.

– Ты за них не переживай! Пусть у них самих болит голова. Главное, чтобы ты был готов к докладу.

Посмотрев на шагающего рядом с ним Гафурова, он непроизвольно для себя произнес:

– Да, конечно, Николай Михайлович, можете не волноваться. Единственный вопрос, который я не могу со всей полнотой доложить, это отработка участников ОПГ города Мензелинска и Набережных Челнов. Вы сами знаете, я вам уже несколько раз докладывал о том, что убийство совершено участниками бригады некого «Тяги». У меня подходов к этой бригаде нет. Все эти списки этой бригады почему-то тщательно охраняются сотрудниками 6 отдела и даже мне не выдаются. Поэтому, эту часть доклада министру и прокурору республики, пусть делает Гафуров. Это его прямая работа, бороться с бандитами из ОПГ.

От неожиданности, Гафуров споткнулся на ровном месте и едва не упал в пыль на дороге.

– Ты, что, Виктор Николаевич! – произнес он. – Решил меня бросить на амбразуру по имени министр?

– А, почему бы и нет? Каждый должен нести свой чемодан, по-моему, так раньше говорил бывший заместитель министра Костин. Скажи, почему я должен отвечать за твою работу? Я делаю свою работу, а ты делай свою, за нее и отвечай.

Лицо Гафурова вытянулось. Он попытался что-то сказать, однако, из его горла вырвался что-то на подобия сипа.

– Николай Михайлович? – обратился он к Владимирову. – Вы же мне сказали, что доклад будет делать Абрамов, а не я? А, сейчас выясняется, что Абрамов будет докладывать лишь свою часть работы, а не полностью?

– Ты, это сейчас придумал или нет Виктор Николаевич? – спросил Абрамова Владимиров, стараясь придать своему голосу больше важности.

Виктор посмотрел на Владимирова, и словно ничего не произошло, произнес:

– А, я ничего лишнего и не придумывал, товарищ заместитель министра. Насколько вы помните, я отрабатывал вторую версию, утвержденного вами плана. Первая основная версия, связанная с участием членов ОПГ в убийстве Гилязова, согласно, вашего приказа, была закреплена за Гафуровым. Неправда, ли?

Владимиров кивнул головой, соглашаясь с его словами.

– Раз это так и вы с этим согласны, то пусть Гафиров и отчитывается по этой версии сам. Я вчера обратился к нему с просьбой, чтобы его сотрудники в Челнах отработали несколько участников бригады «Тяги». Так вот, вы не поверите мне, но Гафуров мне вежливо отказал в этом. Теперь вы, наверное, сами догадались, почему я не хочу отвечать за его участок работы. Пусть сам стоит перед министром и отдувается.

– Это правда? – поинтересовался у него Владимиров.

Гафуров промолчал. Дальнейший путь до отдела милиции они прошли молча. Каждый из них думал о чем-то своем.


***

Они вошли во двор отдела милиции, по которому сломя голову носились сотрудники милиции. Сам начальник отдела стоял на высоком пороге и отдавал команды своим властным голосом. Заметив их, он сбежал с порога.

– Вот привожу в порядок свое хозяйство, – произнес он. – Сам не проконтролируешь, никто ничего делать не будет. Нельзя ли у вас уточнить, во сколько точно подъедет министр?

Владимиров, молча, пожал плечами, давая ему понять, что не в курсе этого. Они проследовали в здание милиции, оставив на улице Козлова. Абрамов вошел в кабинет и достал из тумбы свои записи, которые не торопясь стал раскладывать у себя на столе. Неожиданно дверь кабинета открылась и в дверях появилась фигура Гафурова.

– А, ты оказывается злопамятный, Виктор. Нашел возможность подставить меня под министра. А, я то, дурак, верил в твою порядочность.

Абрамов продолжал рассматривать свои бумаги, делая вид, что он один в кабинете. Его молчание выводило Гафурова из себя.

– Ты, что глухой! Я с тобой разговариваю, а не с мебелью. Я всегда считал тебя порядочным человеком, а ты?

– Что я? Ты для чего сюда приехал? Подышать свежим воздухом и все? Ты рассчитывал, что я по старой привычке снова все буду делать за тебя. Нет, брат, ты глубоко ошибся. Я к тебе впервые обратился за помощью за последние пять лет. Попросил по-хорошем, не мешки таскать, а чтобы ты поднял лишь телефонную трубку и позвонил в Челны, но ты мне отказал в этом. А, вдруг, я переложу на твои плечи раскрытие этого преступления, зачем тебе эта ответственность? Но, я обошелся и без твоей помощи. Сейчас, я скажу самое главное, я раскрыл это преступление и раскрыл без твоей помощи и твоего участия. Понял?

Сейчас, уже ты просишь меня помочь тебе и при этом ты не краснеешь и не просишь у меня извинение. Но, я в отличие от тебя, не боюсь ответственности, и зла на тебя не держу. Я сам доложу сегодня министру, без твоей помощи. А, теперь выйди из кабинета и не мешай мне готовиться к заслушиванию.

Гафуров удивленно посмотрел на него и, не произнося ни слова, вышел из кабинета. Абрамов встал из-за стола и несколько раз прошелся по кабинету. Если быть перед собой откровенным, то он не ожидал от Гафурова подобной выходки. Ему не хотелось верить, что министр окружил себя подобными людьми, которые не только не способны сами решать поставленные перед ними задачи, но и откровенно, не стесняясь никого, мешать работе.

Виктор подошел к окну и посмотрел во двор. Во дворе стояли Гафуров и Владимиров и что-то весело обсуждали.


***

Министр подъехал к отделу милиции на черном «Мерседесе». Машина, взвизгнув тормозами, остановилась около здания милиции. Из машины выскочил начальник штаба МВД и открыл заднюю дверь «Мерседеса», из которой вальяжно вышел министр и прокурор республики. По-хозяйски окинув взглядом, здание милиции, министр и сопровождающие его лица, стали о чем-то говорить между собой.

Из здания, поправляя на ходу фуражку, вылетел начальник милиции Козлов Константин Кириллович и устремился в сторону руководства с докладом. Не заметив кусок торчавшей из асфальта арматуры, он споткнулся и едва не упал. С трудом устояв на ногах, он, тем не менее, четко подошел к министру и отрапортовал о том, что вверенным ему отделе милиции происшествий не зарегистрировано.

Министр, махнул рукой, давая ему понять, что рапортом он доволен. Взгляд министра упал на левый полуботинок, который оказался весь покрытый дорожной пылью. Это, случайно запылил его Козлов, который чтобы не упасть, невольно зацепил густую пыль, скопившуюся у края проезжей части дороги.

Поймав взгляд министра, устремленный на левый полуботинок, начальник штаба МВД вытащил из своего кармана кителя белоснежный платок, и ловко нагнувшись, стер им пыль с полуботинка министра. Отбросив в сторону испачканный пылью платок, он снова встал рядом с министром.

Абрамов стоял у окна и внимательно наблюдал за тем, что происходило во дворе отдела милиции. Поймав на себе его взгляд, министр направился внутрь здания. Вслед за ним, поспешил прокурор республики и сопровождающие их лица. Уже в кабинете Козлова, министр вызвал Виктора. Он вошел в кабинет и поздоровался со всеми, присутствующими в кабинете людьми.

– Ну, как, Абрамов? – произнес министр, вглядываясь в его лицо, – Раскрыл убийство или нет?

– Наполовину, товарищ министр.

– Это как это, наполовину? – произнес он. —Я что-то тебя Абрамов, не понимаю?

– Если, кратко, то я вышел на группу из четырех человек, совершивших убийство в доме Газизова. Двое из них погибли два дня назад, при преследовании их автомашины сотрудниками ДПС ГАИ города Менделевска. Сотрудник ГАИ открыл по их машине огонь из автомата, в результате чего погиб водитель машины – некто Липатов Геннадий Александрович. Пассажир автомашины Нигмензянов Нафис по кличке «Труба», получил множественные травмы, не совмещенные с жизнью.

На сегодняшний день из этой четверки остались в живых Халиков Ильдар, по кличке «Шнобель» и неустановленный еще нами четвертый участник преступления. Все они проживают в городе Набережные Челны. Думаю, что «Шнобеля» необходимо объявлять в федеральный розыск. Если вкратце, то все.

– Хорошо, Абрамов, все остальное доложишь на заслушивании, – произнес министр. – Думаю, что мы вас послушаем часов в пять вечера и после этого, поедим домой.

Абрамов вышел из кабинета и лицом к лицу столкнулся с Владимировым. Схватив его за руку, он оттащил Виктора в сторону и спросил:

– О чем тебя спрашивал министр? Обо мне спрашивал?

– Интересовался, как вы организовали здесь работу по раскрытию преступления, как организовано взаимодействие милиции и прокуратуры района. Ну, короче, все в таком духе.

– И, что ты ему ответил на все эти вопросы? – снова задал он свой вопрос Абрамову.

– А, что я ему мог ответить? – произнес Виктор. – Сказал, что за все время работы здесь, не интересовался этими проблемами, так как много раз ездил в Ижевск и не следил за этим.

– Ты, что, Абрамов? Не мог сказать, что все хорошо? Что, язык у тебя от этого слова бы оторвался? Разве я тебе не помогал в решении твоих вопросов, помогал. Тогда почему, ты об этом ему не доложил?

– Николай Михайлович! Сами подумайте, если я ему все это доложу, тогда, что вы сами будете ему докладывать?

Владимиров отпустил его руку и тихо произнес:

– Если ты, Абрамов, меня подставил, то я тебе этого никогда не прощу. Ты понял меня?

– А, как не понять, товарищ заместитель министра. Как не понять, не дурак ведь.

Отвечая ему, Абрамов заметил на лице Владимирова нескрываемый испуг. По всей вероятности, Владимиров до смерти боялся гнева министра. Назначенный на эту должность чуть более полугода, он очень боялся потерять эту ее, должность, которая выводила его на абсолютно новый уровень жизни и общения.

– Так, я пошел, – произнес Виктор и не получив ответа, направился дальше по коридору.


***

До вечера было еще много времени. Виктор сидел в кабинете и не спеша набрасывал тезисы к своему будущему докладу. За этой работой, он не заметил, как пролетело время. В кабинет заглянул Козлов и пригласил его на заслушивание, которое проходило в его кабинете.

«Заседание» проходило довольно нервно. Наибольшую нервозность на заслушивании вносили реплики следователя районной прокуратуры Сабурова. Он постоянно прерывал его отчет и обвинял Виктора в анархии. Наконец, терпение прокурора республики лопнуло и он, оборвав того на полуслове, произнес:

– Послушайте, Гусман Абдуллович! Слушая ваши реплики, я невольно стараюсь понять, чем вы все это время занимались. Вот, Абрамов, докладывал, что ездил в Ижевск, в Челны, встречался с множеством людей, которые дали те или иные показания. Почему вы с ним ни разу не поехали?

– Вы, знаете, я не могу угнаться за Абрамовым, сегодня он здесь, завтра в Ижевске. За все это время, он не привез ко мне ни одного фигуранта. Как я их мог официально допросить?

– Гусман Абдуллилвич, я с вашим заявлением не согласен. На каком основании я привезу к вам человека их Ижевска или Набережных Челнов? Подготовьте соответствующее постановление, и этот человек будет здесь. Может быть, вы поступите проще, сами поедите в те же Челны и допросите этих людей на месте.

Прокурор пристально посмотрел на Сабурова. Тому ничего не оставалось делать, как согласиться с предложениями Виктора. Закончив доклад, Абрамов сел на место. Оглянувшись назад, он заметил, как напряглись лица у Гафурова и Владимирова. Оба явно переживали за то, что их могут поднять с места.

– Ну, что, я могу сказать, – произнес министр. – Поработали вы здесь, я смотрю не плохо, по крайней мере, я доволен, что это дело, пусть медленными шагами, но продвигается вперед. Особых претензий к работе милиции у меня нет. Послушаем, что по этому поводу скажет прокурор республики.

У прокурора тоже не было особых претензий, единственное замечание, высказанное им, больше носило рекомендательный характер. Он посоветовал им поменьше перекладывать проблемы на плечи других и чтобы следственные органы прокуратуры, более плотно, работали с милицией.

В заключении, министр сообщил информацию об отзыве из Мензелинска заместителя министра Владимирова и начальника Управления по борьбе с организованной преступностью Гафурова.

Когда все поднялись и направились к выходу из кабинета, Абрамов на минуту задержался и, дождавшись, когда министр окажется один, подошел к нему.

– Разрешите обратиться, товарищ министр. По моему, данное уголовное дело можно считать раскрытым Я считаю, что сотрудники местного отдела милиции и шестого отдела УВД Челнов смогут самостоятельно справиться с розыском и задержанием «Шнобеля».

– Это ты, к чему ведешь? – задал он вопрос Абрамову. – Я, что-то тебя не понимаю?

– Я бы тоже хотел поехать в Казань. Вы же знаете, что всей этой работой придется заниматься мне, если вы меня оставите здесь. За все это время, местные сотрудники милиции не ударили палец об палец, чтобы помочь следствию, читая, что если вы прислали сюда своих сотрудников, то они и должны работать по раскрытию этого убийства.

– Вот, что Абрамов! Пока не найдешь «Шнобеля», в Казани не появляйся, – произнес министр. – Как ты здесь решишь вопрос с местными товарищами, это твое дело, я в него влезать не хочу. То, что ты практически раскрыл это дело, хвала тебе, но со своими амбициями надо справляться самому, не ища помощи у министра.

– Я, что вас не понял, товарищ министра? Это вы к чему?

– Сегодня ко мне обратился начальник милиции с жалобой на тебя. Говорит, что ты своими устными указаниями отстраняешь от работы оперативников. Это правда?

Абрамов хотел, что-то сказать, но воздержался.

– Так вот, Абрамов! На работу принимаю сотрудников я, и это значит, что только я могу уволить сотрудника из милиции и больше никто! Ты понял меня?

Виктор, молча, кивнул, соглашаясь с этим. Сделав паузу, он снова обратился к нему.

– Товарищ министр! Тогда разрешите мне, хоть на три дня съездить в Казань. Я здесь уже более месяца и если честно, то устал.

Министр, пристально посмотрел на него и, взглянув в сторону начальника штаба, задал тому вопрос:

– Ну, что разрешим ему съездить в Казань на три дня или нет?

– Я думаю, что можно, товарищ министр, – произнес начальник штаба. – Пусть съездит домой.

– Слышал? – спросил Виктора министр.

– Да, – коротко ответил Абрамов.

– Давай, езжай, в понедельник должен быть здесь, как штык, – произнес министр.

– Все, понял….


***

Три дня проведенные в Казани оказались столь скоротечными, что Виктор даже не заметил, как они пролетели. Заехав утром в министерство, он вошел к себе в кабинет. Сев в кресло, он стал пересматривать все материалы своего небольшого архива, связанные с Челнами и Мензелинском. Не найдя ничего нужного, Абрамов положил обратно в сейф все документы. Неожиданно в дверь кабинета вошел начальник отдела «А» Королев.

– Вот, кого не думал увидеть здесь, так это вас Виктор Николаевич, – произнес он. – Я думал, что вы по-прежнему находитесь в Мензелинске?

– Ты, угадал. Я сейчас еду туда. Министр сказал, пока я не поймаю главного фигуранта этого дела, в Казань не возвращался.

– Вы, наверное, не слышали, что у нас в Управлении проблема, – произнес он. Начальник отдела быстрого реагирования Хмелев Валентин, вот уже неделю находится в «штопоре». У него что-то семейное и он, неожиданно для всех забухал.

– А, что, делает Вдовин? Нужно как-то выводить Хмелева из этого состояния. Пусть подключит медиков, а затем, пусть решает, что с ним делать дальше. Это же не первый случай с Хмелевым. Просто раньше Вдовин все это держал в тайне, боялся это все озвучить.

– Вдовин, в том-то и дело, не хочет придавать огласке этот случай. Вы же знаете, что Хмелев зять директора завода. Наверное, боится с ним испортить отношения.

– Тогда, что могу сказать? Жираф, большой ему видней. Пусть живет с этим грузом. Я бы, давно, расстался с этим человеком, алкоголик не должен работать в нашей системе. Еще тогда, когда Вдовин принимал его на работу в наше Управление, я ему говорил о этой беде, но он меня не послушал и чтобы я не предпринимал никаких мер, он переподчинил это подразделение себе, – произнес Виктор и стал закрывать дверь кабинета. – Кстати, Королев, позвони в Москву, узнай, как у меня со званием, когда подпишут приказ.

– Виктор Николаевич, извините меня за нескромный вопрос. Я знаю ваше отношение к Яшину Анатолию Гавриловичу, знаю, что вы его сильно недолюбливаете. Скажите, почему вы ему отдали свое досрочное звание. Вам ведь Москва, еще полгода назад могла дать этого полковника за Дагестан. А, вы вдруг неожиданно для всех, отдали это право получить досрочное звание не кому-нибудь, а Яшину?

– Ты, знаешь Королев, как может унижаться Яшин, когда ему чего – то надо. Вот и я посмотрел на все эти унижения и отдал ему этого полковника, подумав про себя, что я это звание получу в срок, через каких-то полгода. Если бы я цеплялся за эти звезды, то я уже давно, лет пять, а то и шесть, таскал бы их на плечах. Жить и работать нужно не ради звезд, а ради морального удовлетворения работой и заслуженного уважения своих друзей и товарищей по работе. Вот скажи мне, Королев, многих полковников уважают их подчиненные? Так и есть, таковых совсем мало. Но, все равно, когда наступает заслуженный срок получения очередного звания, все равно волнуешься, словно получаешь свое первое звание – лейтенанта. Поэтому, Королев, все же позвони в Москву, поинтересуйся, как там обстоят дела.

– Все сделаю, – произнес он. – Ждите, моего звонка.

Абрамов, молча, пожал ему руку, развернулся и направился к выходу из здания МВД.

Он подошел к автомашине, когда заметил направляющего в мою сторону Яшина.

– Виктор Николаевич, – обратился он ко мне . – Я слышал, что вы практически раскрыли это убийство?

– Я тоже так думал, однако, руководство министерства решило по-другому. Говорят, пока, не приведешь преступников за руку в суд, дело считается не раскрытым. Вот опять еду в Мензелинск, ловить этих преступников. По дороге заехал в МВД, чтобы предупредить вас, чтобы вы готовились сменить меня недели через две.

Абрамов пошутил. Однако, его шутка вызвала неадекватную реакцию у Яшина.

– А, почему я? – удивленно спросил он у меня.

– Вы же отвечаете за раскрытие убийств, а не я. Вот поэтому, вы и готовьтесь заменить меня в Мензелинске.

Виктор это произнес достаточно серьезным голосом, и Яшин, явно растерялся от этих слов и впал в ступор. Он хотел, что-то спросить, но, махнув рукой, направился в здание МВД.

– Ну, что, Игорь, погнали, – произнес Абрамов, садясь в машину.

Машина плавно тронулась и выехала на перекресток. Увеличив скорость, они выехали на улицу Горького. Вскоре, Казань осталась за спиной и машина, набрав оптимальную скорость, устремилась в сторону Набережных Челнов.


***

В Челны они приехали после обеда. Остановив машину напротив УВД, Виктор направился в здание городского Управления. Поднявшись на третий этаж здания, он направился в кабинет начальника криминальной милиции.

– Разрешите, – произнес он, приоткрывая дверь кабинета.

– Заходи, Виктор Николаевич, – произнес начальник криминальной милиции Авзалов . Давно я вас не видел в Набережных Челнах. Вы по делам или так, отдать долг вежливости?

– И то и другое, Данил, – произнес Виктор, присаживаясь на стул. – Ты, наверное, в курсе, что твои бандиты завалили в Мензелинске восьмерых человек. Так вот, двое из них погибли, это Липатов и «Труба», а двое, еще на воле. Один из них Халиков Ильдар.

– Это, «Шнобель», что ли?

– Именно, он. Четвертый пока мне не известен. Думаю, что если я возьму «Шнобеля», то узнаю, кто этот четвертый.

– Это, наверняка, друг «Шнобеля» – Калашников Александр Тихонович, по кличке «Автомат». Они с детства вместе, вместе сели по одному уголовному делу, вместе вышли на свободу, с тех пор, вот вместе и мотаются.

– А, фотографии этих людей есть? – поинтересовался у него Абрамов.

– Не вопрос. Сейчас, найдем, Виктор Николаевич.

Он снял трубку и вызвал к себе начальника шестого отдела. Когда тот вошел в кабинет, Авзалов произнес:

– Ильдар, срочно принеси все, что у нас есть на «Шнобеля» и «Автомата», в том числе и их фотографии.

– Сейчас, все принесу, – произнес тот и вышел из кабинета.

– Чай будешь? Тебе какой, черный или зеленый? Сейчас, почему-то все предпочитают пить зеленый чай.

– Я человек консервативный и поэтому предпочитаю употреблять черный чай, к которому привык с детства – ответил Виктор.

Пока Авзалов разливал по чашкам чай, в кабинет вошел начальник 6 отдела. Он положил на стол две папки и молча вышел из кабинета. Пока остывал чай, Абрамов успел посмотреть одну из них. Достав из кармана блокнот, он записал в него отдельные моменты из досье «Шнобеля».

– Интересная личность, – произнес Абрамов. – Молодой парень, а такая большая криминальная биография. Ничего удивительного нет, если они замочили столько людей.

– Ты, посмотри, у «Автомата» не хуже, тот еще отморозок. Если со «Шнобелем» можно еще о чем-то говорить, то с этим бесполезно. Страшный человек, – произнес Авзалов.

Пока Абрамов изучал материалы на Калашникова, Авзалов решал свои служебные вопросы по телефону.

– Ты, прав, Данил. «Автомат», тоже, весьма интересная личность.

Внезапно внимание Виктора привлекла дата рождения Калашникова. Полтора месяца назад ему исполнилось двадцать три года.

« Неужели, этому парню «Труба» и подарил пистолет на день рождение? – подумал он. – А, почему бы и нет? Хороший подарок бандиту».

От этой догадки у Виктора учащенно забилось сердце.

– Данил, что тебе известно о «Циркуле»? – спросил его Абрамов. – Его исчезновение, я напрямую связываю с убийством Газизова Дамира. Думаю, что если бы «Циркуль» был жив, то он, наверняка, не допустил бы убийство своего брата.

– А, почему ты Виктор Николаевич считаешь, что «Циркуля» завалили? У меня нет в отношении его ни какой информации.

– В том то и дело, что если он был жив, то у вас бы была, хоть какая-нибудь информация в отношении его. Если бы «Циркуль» был бы жив, то он бы точно уже завалил: «Трубу», «Шнобеля» и «Автомата». А, если они все были живы, значит, «Циркуля» нет в живых.

– Логично, но я бы не спешил хоронить «Циркуля». Он очень осторожный человек и перед тем, как сделать хоть маленький шаг, он всегда подумает о малейших последствиях этого шага. Сейчас он мог просто затаиться и со стороны наблюдать, как идет расследование этого дела. Зачем ему впрягаться самому, если всю черновую работу за него проведет МВД. Вот ты найдешь «Шнобеля» и «Автомата», повяжешь их, вот, тогда он им это все и предъявит в тюрьме. Ты сам знаешь, в тюрьме не спрячешься.

– Может ты и прав, что я рано похоронил «Циркуля». Время покажет, кто из нас оказался прав.

Абрамов поблагодарил Авзалова за помощь и вышел из УВД. Постояв на пороге УВД с минуту, он направился к ожидавшей его машине. В автомобиле, откинув сиденье назад, спал водитель.

– Хватит спать Игорь! – произнес он, открывая дверцу машины. – И так, спишь половину работы, придется продлить тебе срок службы еще на эту половину.

Водитель испуганно протер глаза и удивленно посмотрел на Абрамова.

– С чего это вы взяли, что я сплю, Виктор Николаевич? Я сейчас, только сбегаю в туалет и готов ехать в любую точку нашей республики.

– Давай беги, а то зальешь машину.

Открыв дверцу машины, он стрелой помчался в здание городского управления милиции.


***

Абрамов сидел в автомашине и лихорадочно искал адрес Исхаковой Розы. Листая свой блокнот, он старался вспомнить записывал ли он ее адрес. Наконец, Виктор нашел его и почувствовал некое облегчение.

– Давай Игорь, махнем к девочкам, – предложил он ему. – Мы с тобой еще молодые и это нам не навредит.

Игорь притормозил машину и удивленно посмотрел на него.

– Вы же знаете Виктор Николаевич, что я женат.

– Запомни женатик, что любой «левак», укрепляет брак. Понял? Давай, рули, вези меня к Исхаковой. Надеюсь, адрес еще помнишь?

Водитель, молча, кивнул в ответ и, свернув налево, помчался по проспекту Мира. Минут через двадцать Игорь остановил автомашину и указал Абрамову на большой панельный дом.

– Виктор Николаевич, она живет в шестом подъезде, седьмой этаж. Как выйдите из лифта, сразу же на право.

– Спасибо Игорь, – произнес Абрамов и направился к указанному им подъезду.

Он поднялся на лифте на седьмой этаж и лицом к лицу столкнулся с Исхаковой.

– Здравствуйте, – поздоровался он с ней. – А, я решил зайти к вам в гости, а не тащить вас обратно в Мензелинск. У меня к вам несколько вопросов. Давайте, пройдем к вам в квартиру, чтобы удобнее было разговаривать.

– Вы знаете, я спешу, и у меня нет желания с вами разговаривать.

– Вы, наверное, меня не узнали, Роза Петровна. Меня, ваше желание, не интересует. Внизу стоит автомашина и у вас есть выбор, говорим у вас в квартире или я вас везу в Мензелинск?

– Но, я действительно спешу, и у меня нет времени. Давайте, встретимся, как-нибудь в следующий раз?

– Ну, что? Вы сами сделали этот выбор. Не желаете говорить у себя дома, тогда поехали со мной в Мензелинск.

Она передернула капризно плечами и молча, направилась в сторону лифта. Женщина вызвала лифт, и они спустились на первый этаж. Они вышли из подъезда и остановились на крыльце.

– Нам направо. Видите знакомую машину? Держите, на нее курс.

Виктор открыл заднюю дверь машины. Убедившись, что Исхакова села в машину, он закрыл ее. Через минуту машина, набрав скорость, помчалась на выезд из города.


***

Время было около пяти часов вечера, когда оперативная машина въехала во двор городского отдела милиции и остановилась рядом с крыльцом. Виктор вышел из машины и проследовал в здание милиции. Следом за ним в здание проследовала и Исхакова.

Он открыл дверь своего кабинета. Взглянув на Исхакову, Абрамов произнес:

– Проходите, Роза Петровна. Раз вы не хотели разговаривать со мной дома, то придется говорить вот здесь, в моем кабинете. Присаживайтесь.

Она села на стул и перекинув ногу через колено, взглянула на него.

Абрамов, молча, достал из папки фотографии «Шнобеля» и «Автомата» и разложил их на столе.

– Посмотрите внимательно, Роза Петровна, вам знакомы эти люди?

Она осторожно взяла в руки фотографии и стала внимательно рассматривать их. Виктор внимательно следил за ее лицом, стараясь следить за ее эмоциями.

– Да, я знаю этих людей, – произнесла она, откладывая фотографии в сторону . – Вот это «Шнобель,» а это его друг, «Автомат».

– Скажите, когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с этими ребятами?

Роза глубоко вздохнула, а затем еле слышно произнесла:

– Они часто снимали моих девушек на вечеринки. Последний раз они приезжали за моими девочками полтора месяца назад. Кому-то из их друзей был день рождения, и они решили в этот день оторваться по полной программе. С ними был еще один парень, имя, которого я не знаю, они его называли «Трубой».

– Понятно, – произнес Виктор.

Исхакова замолчала. Из глаз ее брызнули слезы. Она достала носовой платок и осторожно, стараясь не размазать на глазах краску, смахнула их. Абрамов сразу понял, что она больше не намерена говорить на эту тему.

– Роза, вы решили молчать? Дело ваше. Я могу вам сказать лишь одно, что именно эти люди убили твоих девушек здесь. Я не удивлюсь, если эти люди завтра разделаются с вами.

Абрамов встал из-за стола и подошел к окну.

– Виктор Николаевич! В тот вечер, я имею в виду, когда они справляли день рождение, они сняли: Гаврилову Свету, Володину Валентину и Ларионову Катю. То есть, тех девушек, которых убили в Мензелинске.

– А, я вам, о чем говорил минуту назад? – спросил он ее.

– Я думаю, что девочек убили лишь за то, что они опознали этих людей, несмотря на то, что убийцы, как говорили вы, тогда были в масках, – произнесла Исхакова. – А, иначе за что их убивать?

– Может вы и правы, – произнес он. – Скажите Роза Петровна, а вы «Шнобеля» и «Автомата» случайно в городе не видели?

– Видела недели две назад.

– Помогите мне разыскать этих людей, – обратился Абрамов к ней с этой необычной просьбой.

– Вы, хотите сказать, чтобы я вам сообщила их адрес, где они скрываются? – спросила она его.

– Именно, так. Они люди молодые, рано или поздно их все равно потянет к молодым девушкам.

– А, что я с этого буду иметь?

– Моя благодарность не будет иметь пределов, – ответил Абрамов.

– Тогда договорились. Оставьте мне телефоны, по которым я могу вас разыскать?

Абрамов достал из кармана блокнот и написал на листочке три телефона. Вырвав листочек, он протянул его Исхаковой.

– Вот, по этим телефонам вы всегда найдете меня. Если меня не будет, то смело можете оставлять информацию для меня. Я вам обязательно перезвоню.

– А, вы хоть помните мой номер телефона? – спросила она его.

– Не переживай, Роза, в деле есть твой номер телефона.

Виктор попрощался с ней. Она встала со стула, и вышел на улицу.

– Игорь, довези гражданку Исхакову до автовокзала, – попросил он водителя.

Тот кивнул и направился к своей автомашине.

«Похоже, все они в городе, – подумал Виктор. – Теперь вся надежда на Исхакову».

Машина тронулась с места, и вскоре исчезла за поворотом дороги.


***

Абрамов вышел на улицу и увидел одетого в форму начальника криминальной милиции Тухватуллина, который медленно прохаживался по двору. В этот момент он чем-то напоминал Виктору петуха, который красовался перед курами. Заметив его, он попытался избежать этой незапланированной для него встречи. Он скрылся за углом здания, однако, не прошло и минуты, как он снова вышел из-за угла здания и не торопясь направился в его сторону.

– Здравия желаю. Я думал, что вы больше уже не вернетесь в город, так как с ваших слов, преступников нужно искать в Челнах, а не в Мензелинске.

Абрамов усмехнулся. Усмешка получилась, наверное, довольно, кривой. Он удивленно поднял на него свои глаза.

– Вы, правы Айрат Ибрагимович. Преступников действительно нужно искать в Челнах. Только, почему вы решили, что это должен делать я, а не вы? Судя по тому, как вы выглядите, вы наверняка, уже поправились. За это время, что вы болели, я практически один работал за вас лично, а вы в это время мирно рыбачили на реке Ик. Не плохо вы здесь все устроились, один отдыхает в доме отдыха, видишь ли, его жена не пустила на работу, другой рыбачит, третий, черт знает, чем занимается.

Лицо Тухватуллина вспыхнуло. Ему явно не понравились его слова о рыбалке.

– Я был на больничном листе, – произнес он, – и рыбачить я ходил по рекомендации врача, который порекомендовал мне это сделать. Если бы я не заболел, я бы помог вам в раскрытии преступления.

– У нас все хорошо, но «бы» мешает, – произнес Абрамов. – Кто у вас занимается розыском «Шнобеля»?

Он, молча, пожал плечами и посмотрел на Виктора, явно не понимая, кто такой «Шнобель» и почему его нужно искать.

– Вот, что? Я жду вас и сотрудников ОУР в кабинете Козлова, через тридцать минут, – произнес Абрамов.

– Хорошо, – растеряно произнес начальник криминальной милиции. – Только сотрудники уже разошлись по своим делам.

– А, вы найдите их, – произнес Виктор, чувствуя, что начинаю медленно заводиться. – Город у вас не большой, его пешком за полчаса обойти можно, а у вас еще есть машины. Ищите!

Поднявшись на второй этаж, он направился в кабинет Козлова. Тот сидел в кабинете и пил горячий чай. По его вспотевшему лицу, катились градины пота.

– Приветствую, вас! – произнес Абрамов, входя в кабинет. – Глядя на вас, начинаю радоваться, делаю вывод, что жизнь удалась. Министр и прокурор республики далеко, преступление раскрыто. Не жизнь, а рай.

– А, почему бы и не радоваться жизни. Главное в этой жизни здоровье и полное спокойствие – произнес он. – Вот садитесь, наливайте в чашку чай и пейте с удовольствием. Сами хорошо знаете, что суета ни к чему хорошему, как правило, не приводит. Я в этом убеждался уже не раз.

Абрамов сел на стул и с нескрываемым интересом посмотрел на Козлова. Ведь в чем-то он был прав. Ну, не умеет он раскрывать преступления, ну и что? Его за это даже не поругал ни министр, ни прокурор. Ну, не имеет он организовать работу городского отдела в экстремальных условиях, ну и что? За него это сделали другие люди. Главное для него, это его отношения с главой администрации. Пока, он устраивает последнего, ни чего ему не грозит в этой жизни. Катаклизмы, потрясающие других людей, не влияют на его послужной список. Кроме благодарностей, в его личном деле никогда не будет ни одного взыскания.

– Виктор Николаевич? – произнес Козлов, обращаясь к нему. – О чем вы думаете?

– Я, то? О превратностях жизни. О справедливости, которой не было и по всей вероятности, никогда не будет в этой жизни.

– А, вы, философ, – произнес Козлов, доедая сдобное печенье. – Я вот об этих вещах, никогда не задумывался. Да и чего думать то, жизнь и так коротка, чтобы забивать голову не нужными вещами. Я, словно птичка, о которой говорил Христос. Зачем думать о будущем, нужно жить сегодняшним днем.

– Может вы и правы, Константин Кириллович. Думай, не думай, а сто рублей, говорят не деньги. Я, что зашел к вам? Сейчас, встретил на улице вашего заместителя Тухватуллина. Похоже, он у вас поправился, вот я и решил его загрузить работой. Пусть немного поработает, не все же время сидеть с удочкой в руках и ловить рыбу.

– Да, он сегодня первый день, как вышел на работу. Пока он болел, накопилось большое количество документов на исполнение. Если вы его «напряжете», то кто эти документы будет исполнять?

– Вот вы и решите этот вопрос с ним. Через десять минут, я провожу совместно с вами совещание по вопросу розыска преступников. Я хотел бы, чтобы вы обязательно присутствовали на этом совещании.

– Хорошо, – произнес Козлов и стал убирать со своего стола чайные принадлежности.


***

Совещание прошло довольно сумбурно. Начальник криминальной милиции, выслушав его указания по организации розыска «Шнобеля» и «Автомата», выразил явное неудовольствие подобным решением.

– Для того, чтобы я их начал искать, этих людей необходимо объявить официально в розыск. Наша прокуратура их в розыск не объявила, следовательно, я не могу официально завести розыскное дело и приступить к их розыску.

– Извините меня Айрат Ибрагимович! Вот вы и сходите в прокуратуру района и попросите следователя прокуратуры объявить их в розыск. По-моему, это ваша работа.

– А, почему это должен делать я, а не вы?

– Я смотрю мужики, вы стали терять приличие. Вы, наверное, забыли, кто я и кто вы. В конце концов, кто не хочет исполнять мои указания, я прошу написать рапорта об увольнении из органов внутренних дел.

Его реплика о рапорте, вмиг вернула людей на землю.

– Ну, что, Айрат Ибрагимович, – произнес Абрамов, обращаясь к начальнику криминальной милиции, – давайте, командуйте своими подчиненными, формируйте из них группы и приступайте к работе.

– Виктор Николаевич, – обратился он к нему, скажите, – пожалуйста, как мы должны искать преступника, если он проживает не в Мензелинске, а в Набережных Челнах?

– Странные вопросы вы задаете, товарищ Тухватуллин? Мне стыдно за вас, что вы плохо знаете приказы МВД РФ. Только для вас поясняю, что розыск преступника осуществляется или в рамках поискового дела, или в рамках розыскного дела, которое заводится по постановлению следственных органов. Это нужно сделать для того, чтобы потом перепоручить дальнейший розыск УВД Набережных Челнов. Однако, для этого вы должны сперва провести комплекс первоначальных розыскных мероприятий. Докажите, что «Шнобель» и «Автомат» живет в Челнах, и все его родственные и дружеские связи проживают именно там, а не в Мензелинске. Вам понятно?

Он покраснел, словно помидор и неприязненно посмотрел в его сторону. Перехватив его взгляд, Виктор произнес:

– Товарищ Козлов, я думаю, что контроль за розыском преступников, мы возложим на начальника криминальной милиции Тухватуллина.

– Я не возражаю, – произнес Козлов. – Вы и так сделали очень много, для того чтобы раскрыть это преступление.

– Если больше вопросов нет, тогда все свободны – произнес Виктор и собрав со стола свои документы, направился к себе в кабинет.


***

Закончив совещание, Виктор направился к себе в кабинет. Он сел в кресло и, взяв лист чистой бумаги, стал составлять рапорт о своей встрече с Исхаковой. Изложив все на бумаге, он открыл свой временный сейф и положил в него рапорт. Неожиданно для Абрамова зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал голос начальника отдела «А» Королева.

– Добрый вечер, Виктор Николаевич, – произнес он. – Я часа два назад связался с Москвой и узнал в отношении приказа о присвоении вам звания полковника.

– Ну, и что сказала Москва? – спросил Абрамов у него.

– Вы в приказе. Кадры передадут его на подпись министру в конце этой недели. Ну, там еще дня два он полежит у министра, а затем его подпишут. Я думаю, что в конце месяца, вы будете уже полковником.

– Спасибо тебе за приятную новость, – ответил Виктор.

– Вот еще что? – произнес Королев. – У нас пропал Хмелев Валентин Львович. Жена сегодня приехала в МВД и сообщила Вдовину, что второй день не может его разыскать. Главное, что при нем пистолет, не натворил бы чего такого.

– Вот это уже плохо, – произнес Абрамов. – Думаю, что вам всем нужно подключиться к его розыску. Я считаю, что его нужно искать где-то в знакомых ему местах, на даче и тому подобное. Люди в таком положении, в котором находится он, всегда ищут уединения.

– Вы так, думаете?

– Я не только так думаю, я уверен в этом. Я, даже, не исключаю того, что его уже нет в живых.

– Да, бросьте вы, Виктор Николаевич, – произнес Королев испуганным и растерянным голосом. – Скажите же такое?

– Вы проверьте, это очень серьезно, – произнес Виктор и положил трубку.

Закрыв кабинет, он не торопясь, направился в гостевой домик. Остановившись у двери, Абрамов невольно обратил свое внимание на то, что на дверях гостевого домика висел большой амбарный замок.

«Надо же? – подумал он. – И куда теперь мне податься?»

Абрамов развернулся и направился в сторону отдела милиции. Войдя в здание, он обратил внимание, что в комнате дежурного по отделу никого нет. Виктор дважды окликнул дежурного, но тот не отвечал. Через минуту, на крыльцо выскочил дежурный.

– Как же так, – произнес Виктор, – вы уходите и оставляете пустой комнату дежурного? А, если бы на моем месте, оказался посторонний человек, что было бы тогда?

Дежурный, которому оставалось служить в органах милиции чуть меньше месяца, стал со слезами на глазах, просить у него прощение за совершенный им поступок. Сделав ему замечание, Абрамов поинтересовался у него, почему закрыт гостевой домик, в котором у него остались личные вещи. Дежурный, молча, пожал плечами, давая ему понять, что он не знает об этом.

– Ну, что, вы так смотрите на меня? Звоните своему начальнику, спросите его об этом, – произнес Абрамов, чувствуя, что все это начинает его потихоньку раздражать.

Дежурный позвонил начальнику отдела милиции, однако и тот, не знал, почему на дверях гостевого домика оказался навесной замок.

– Константин Кириллович, – произнес Виктор, отобрав у дежурного телефонную трубку. – Мне все равно, что вы будете предпринимать, но я хочу отдыхать, как человек. Вы или решите этот вопрос, или я приеду сейчас к вам домой. Вы меня поняли или нет?

Абрамов сел на стул в дежурной части и стал ждать разрешения этой проблемы. Минут через десять в милицию приехал Козлов и передал ему ключи от навесного амбарного замка.


***

Он пешком направился к себе. Однако, через минут пять почувствовал, что кто догоняет его. Абрамов оглянулся и увидел Козлова, который спешил вслед за мной.

– Виктор Николаевич, – задыхаясь от быстрой ходьбы, произнес Козлов, – задержитесь на минутку, пожалуйста.

Он остановился и, дождавшись его, продолжил свой путь.

– Виктор Николаевич, я видел в городе Исхакову Розу. Я понял, что это вы сегодня вытащили ее сюда?

– Да. Это я привез ее в Мензелинск. Нужно было кое-что уточнить?

– Что, если это не секрет?

И здесь черт его дернул, он решил немного пошутить над Козловым.

– Вы, наверное, хорошо знаете, что Исхакова Роза до убийства своих девочек, неоднократно навещала ваш город. Ее с девочками частенько приглашали сюда на всевозможные мальчишники, дни рождений и так далее. Так вот, мне дана была команда вызвать ее и повторно допросить, кто из местных руководителей пользовался услугами проституток, а особенно несовершеннолетними.

Лицо Козлова сначала вспыхнуло, а затем побледнело.

– Виктор Николаевич, скажите, пожалуйста, что она сказала обо мне?

– Вы знаете, мне не хотелось бы, повторять ее слова. Приедет госкомиссия она и разберется, кто и чем занимался с этими проститутками.

– Скажите, кто войдет в состав этой комиссии? – слегка заикаясь, спросил он меня.

– Я не в курсе. Мне поручили собрать эти сведения, а что будет потом, я не знаю. А, если по-честному, то мне все это совершенно неинтересно, хотя она рассказывала мне довольно пикантные истории о том, как вы здесь куражились с девочками. Скажите, это правда, что практически за все эти гулянки расплачивался Газизов?

Козлов промолчал. Он не знал, что ответить ему на его вопрос.

– Виктор Николаевич, скажите, когда вы должны предоставить эти сведения?

– К концу этой недели, то есть через два дня.

Абрамов ели сдерживал себя. Ему вдруг очень захотелось засмеяться, но он, прилагая большие усилия, сдержал себя. Козлову, было явно не до него, а вернее не до того, чтобы следить за его лицом и интонацией.

– Вы же знаете, что я человек подневольный и должен выполнять указания главы администрации. Если он говорит, что я должен присутствовать на вечеринке, значит должен. Я же человек женатый, мне эти девчонки были не нужны.

– Не знаю, но Исхакова рассказывая о вас, была совершенно другого мнения.

– Это было всего один раз. Понимаете, всего один раз. Ну, черт, тогда меня попутал. Пьяный был. Каюсь. Что теперь мне делать?

– Не знаю. Это вы сами решайте, что вам делать.

Абрамов остановился около своего домика. Открыв навесной замок, он вошел внутрь. Виктор оглянулся назад, для того чтобы извиниться перед Козловым за свою шутку. Однако, Козлова он не увидел. Абрамов вышел из дома и увидел удаляющуюся фигуру Козлова, который чуть ли не бегом бежал вдоль улицы, держа форменную фуражку в своей руке.


***

Прошло еще два дня его пребывания в Мензелинске. Розыск «Шнобеля» осуществлялся достаточно пассивно. За эти дни сотрудники уголовного розыска лишь однажды выехали в Набережные Челны, чтобы проверить местожительство разыскиваемого. Если бы не его присутствие в отделе милиции, то данная работа, похоже, совсем бы умерла на ранней стадии своего зачатия. Виктор не мог равнодушно смотреть на весь этот спектакль, под названием розыск. Содействие в работе, которое ему в свое время обещал заместитель министра Феоктистов, при выезде в Мензелинск, не проявлялась ни в каком виде. Заместитель начальника отдела по-прежнему, молча, саботировал его решения, и поэтому многие проблемы Абрамову приходилось решать самому. Незаметно заканчивался третий месяц его пребывания в Мензелинске.

Тухватуллин старался избегать контакта с Виктором. Начальник милиции целыми днями крутился в районной администрации, сопровождая главу в его разъездах по району. Министерство внутренних дел, словно забыв о его существовании, практически не тревожило Виктора своими заданиями и поручениями. Долгожданного звонка из Челнов, по-прежнему не было.

Вечером, где-то часов в семь, Абрамову позвонил Королев.

– Здравствуйте, Виктор Николаевич, – поздоровался он с ним. – Вы знаете, Хмелева Валентина, мы нашли. Вы были абсолютно правы в том, что он отлеживается где-то в уединенном месте. Мы его нашли, а если вернее, его нашли знакомые охотники в своей загородной сторожке. Хмелев, как вы и предполагали, свел счеты с жизнью. Труп практически разложился и если не пистолет, который лежал рядом с трупом и фрагменты одежды, то труп опознать было бы невозможно.

– Этого и следовало ожидать от него, – произнес Абрамов. – Сколько можно пить? Ты, знаешь, когда человек входит в состояние «штопора» выход у него один или петля, или пуля. Семья распалась, дети у родителей. Его бы поддержать нужно было в этот момент, но видно не оказалось около него нормального и надежного человека. А, что, Вдовин? Что он теперь предпринимает?

– А, что ему? Трясется словно кленовый лист на ветру. Он и так в последнее время был дерганным, а сейчас, вообще, хоть кричи караул. Вдовин, похоже, серьезно боится за свою должность. Завтра начнется служебное расследование, вот оно и покажет, чья в этом вина. Кстати, он просил вас приехать на похороны Хмелева, об этом он договорился с министром.

– А, зачем я там ему нужен? – поинтересовался у него Виктор. – Выступить с траурной речью при погребении, наверное, и он сможет?

– Не знаю, Виктор Николаевич, – произнес Королев. – Меня попросили передать вам это, что я и сделал.

– Хорошо, а когда похороны и где хоронят?

– Завтра, в одиннадцать часов дня, на Арском кладбище.

– Хорошо, я завтра буду с утра в министерстве, – произнес Абрамов и положил трубку.


***

Рано утром Виктор выехал в Казань. Несмотря на плохое состояние дорожного покрытия, они добрались до Казани сравнительно быстро, за четыре с половиной часа. Заехав на минутку в МВД, он сразу же направился к дому Хмелева.

У дома покойного уже стояло несколько служебных автомашин, около которых кучками стояли сотрудники Управления уголовного розыска и бойцы Отряда быстрого реагирования, которым командовал Хмелев. Поздоровавшись с сотрудниками, он поднялся на второй этаж, где находилась квартира покойного. Абрамов, молча, вошел в комнату с завешанными тканью зеркалами и подошел к гробу. Тело Хмелева было не узнаваемо, летняя жара и время сделали свое дело. Он положил цветы к ногам покойника и, попрощавшись с телом, вышел на улицу.

К Абрамову подошел незнакомый ему мужчина и поинтересовался у него, надолго ли он прибыл в Казань. Виктор оглядел его с ног до головы и поинтересовался, кто он.

– Я из инспекции по личному составу, – произнес он. – Моя фамилия Ибраев Анвар Гумерович. Мне нужно с вами поговорить и отобрать у вас объяснение.

– Давайте, встретимся после панихиды. Я подъеду к вам в МВД.

После похорон, Виктор не поехал на поминки, а сразу же направился в МВД. Разыскав кабинет Ибраева, он постучал в дверь. Услышав приглашение, он вошел в кабинет. Когда Абрамов сел за стол, он, молча, протянул ему лист бумаги.

– Скажите, Виктор Николаевич, – спросил он его, – вам знаком этот документ?

Абрамов взял в руки документ и стал его читать. Это было распоряжение начальника Управления уголовного розыска о передачи в его подчинение Отдела быстрого реагирования. Виктор невольно удивился этому документу и посмотрел на дату. Согласно указанной на документе даты, он вот уж полгода курировал работу этого отдела.

– Извините меня, Анвар Гумерович, но я впервые вижу данный документ. Вы уже, наверное, знаете, что я в Управлении уголовного розыска курировал аналитическое и агентурное направление и никакого отношения к работе этого отдела не имел. Данный отдел находился в прямом подчинении начальника Управления уголовного розыска Вдовина.

– Как же так? А ваш начальник Вдовин Анатолий Герасимович, говорит совершенно другое, что вам, вот уже полгода, он передал это подразделение под ваше непосредственное подчинение. Разве это не ваша подпись, – произнес Ибраев и ткнул пальцем, в какую-то закорючку на листе.

Виктор внимательно посмотрел на закорючку и, улыбнувшись, произнес:

– Анвар Гумерович, кто-то очень хотел, чтобы эта закорючка была моей подписью, но я вам могу сказать с полной уверенностью, что это не моя подпись.

– А, чья же это подпись? – поинтересовался он у Абрамова. – Может, вы подскажите мне, кто расписался за вас?

– Я не знаю. Сами поймите меня, откуда я могу знать, чья это подпись, если я вообще вижу этот документ впервые.

– У меня к вам еще несколько вопросов, – произнес он, откладывая в сторону, данный документ.

– Спрашивайте, я готов ответить на любой ваш вопрос.

– Скажите, а вы знали лично, что Хмелев злоупотреблял спиртными напитками? – спросил он его. – Если да, то когда вам это стало известно?

– Да, знал. Я об этом неоднократно докладывал начальнику Управления Вдовину и предлагал ему, уволить Хмелева из органов внутренних дел.

– И, что? – снова спросил его Ибраев. – Почему он до сих пор работал в системе?

– А, ничего. Вдовин предложил мне не лезть к нему с моими советами. Вы, наверное, знаете, чьим зятем был Хмелев, и Вдовин не хотел ругаться с его тестем.

– Вы, знаете, Виктор Николаевич, что Вдовин в своем объяснении пишет, что это вы его отговаривали не увольнять Хмелева из органов внутренних дел, а не он?

– Странно. Очень странно. И еще, Анвар Гумерович, не нужно ловить меня на словах, я вам не мальчик. Я проработал достаточно долго на оперативной работе и хорошо знаю, цену этим словам. Покажите мне объяснение Вдовина, и я тогда поверю вам и каждому вашему слову.

– Хорошо, – произнес он и протянул Абрамову мелко исписанный лист бумаги.

Ошибки быть не могло, Виктор хорошо знал подчерк Вдовина. Он прочитал его объяснение, в котором он перекладывал с себя всю ответственность за самострел Хмелева, на него.

– Ну? И, что вы теперь скажите, Виктор Николаевич? – спросил его Ибраев. – Так и будем все отрицать. Я единственное никак не пойму, почему вы все отрицаете? Человека уже нет. Какой смысл?

– Я вам сказал всю правду, что вы еще от меня хотите? – спросил Абрамов у него. – Вы, наверняка хотите, чтобы я согласился со всеми выводами объяснительной записки Вдовина, я так вас понимаю? Только я не понимаю одного, почему вы верите Вдовину, и почему не верите мне?

Он усмехнулся, глядя на Виктора.

– Кому верить и кому не верить, решать мне, – ответил он. – Зачем же вам отрицать то, что было? Не проще ли взять и признаться в том, что вы длительное время скрывали от руководства Управления факт, об злоупотреблении Хмелева спиртными напитками? Если бы вы проявили принципиальность, то, сейчас, этот человек мог оказаться живым. Пусть не в системе, но живым.

– Разбудите меня! Я ничего не понимаю, что происходит? Вы хотите, чтобы я загрузился? – спросил Абрамов его. – А. если я этого не сделаю, что будет?

– Я не знаю. Не мне решать вашу дальнейшую судьбу. Все будет зависеть от решения министра, от его воли и желания.

– Тогда пусть он и решает. Пусть вызовет меня, Вдовина, если ему нужна истина в этом вопросе, – произнес Виктор.

– Это решит он, как с вами поступить.

– Тогда разрешите мне идти, если вы ничего здесь не решаете? Мне нужно возвращаться в Мензелинск, где у меня дела.

– Плохо, Абрамов, что мы не смогли с вами найти общего языка. Кстати, министр очень не доволен вашими шутками в отношении руководства района и проституток. В следующий раз, если вы захотите пошутить, то выберете другой объект для своих шуток.

Теперь уже Абрамов усмехнулся, представив на минуту растерянное лицо министра, выслушивающего главу администрации, о его не причастности к этим проституткам.

– Вы, что улыбаетесь? Я бы на вашем месте …..

Он не успел закончить, так как Виктор прервал его тираду:

– Извините меня, но вы никогда не будете на моем месте. Поэтому наш разговор с вами совершенно бессмыслен

Абрамов вышел из кабинета и направился на улицу, где его ожидала служебная автомашина.


***

Всю дорогу от Казани до Мензелинска он молчал. Чувство незаслуженной несправедливости не давало покоя. В душе было противно и обидно. Виктор никак не мог поверить в то, что его оболгал начальник Управления уголовного розыска. То, что Анатолий и раньше слыл далеко непорядочным человеком, он слышал не однократно. Однако, Абрамов почему-то особого внимания этому не предавал, так как это по большой степени его это не касалось. А, сейчас, его это коснулось и не косвенно, а напрямую.

«Ну и сука, ты Вдовин, – думал он. – Испугался за свое место так, что решил не только оболгать, но и совершить должностной подлог. Сунуть этот липовый документ в дело, не каждый решится».

Виктору очень хотелось взглянуть в его глаза и спросить его, кто его на это подтолкнул. То, что у него был неплохой советчик, он не сомневался. Пусть они с ним не ладили, ругались, но чтобы решиться на такую подлость сам, он лично не решился бы.

«Интересно, кто стоит за его спиной? Кто ему помогает и советует? Феоктистов? Не думаю. Он сам плотно сидит под каблуком министра и без его согласия вряд ли, что будет предпринимать. Министр? А, зачем это ему? Он и без этой «подлянки», одним росчерком пера может решить любой вопрос в министерстве? Начальник штаба? Эта фигура вполне реальна».

Он моментально вспомнил его угрозу. Когда его освобождали от должности начальника Управления уголовного розыска он, не скрывая своего неприязненного ко нему отношения, заявил мне, что если у него появится хоть малейшая возможность «двинуть» Абрамова с должности, он это сделает однозначно. Значит, это он мог подсказать Вдовину подобную комбинацию.

Машина стремительно рассекала ночь, все дальше и дальше отделяя его от Казани.

– Игорь! Останови около магазина, – попросил он водителя.

Машина, взвизгнув тормозами и подняв облако пыли, остановилась около небольшого придорожного магазина. Абрамов вышел из автомашины и прошел в магазин.

– Мне бутылку водки, немного закуски, – попросил он уже не молодую продавщицу.

– Вы посмотрите, сколько времени, – произнесла она. – Мы в это время уже водку не продаем.

Абрамов, молча, достал свое служебное удостоверение и протянул его ей.

– Мне для служебной необходимости, – произнес он.

Продавщица протянула ему бутылку водку.

– Вам, что дать для закуски?

– Дайте четвертинку черного хлеба и два плавленых сырка «Дружба».

Забрав закуску, он вышел из магазина и сел в автомашину.

– Игорь! Дай, стакан. Хочу выпить.

– Хмелева хотите помянуть?

– И его тоже, – ответил Абрамов, забирая из его рук пустой стакан.

Налив в стакан грамм сто водки, он выпил ее залпом. Водка обожгла своей горечью горло. Заев, выпитую водку хлебом с сыром, он откинулся на спинку сиденья. Виктор почувствовал, как водка растекается по всем его жилкам, неся тепло и спокойствие. Он налил себе еще грамм сто водки и, опрокинув содержимое стакана себе в рот, и дал команду ехать дальше.


***

Абрамов откинулся на спинку сиденья и впервые за все это время задумался о своем будущем. Случай, произошедший сегодня, заставил его по-другому посмотреть на окружавших его людей. Он не знал почему, но он почему-то всегда не верил в значимость красивых слов, произносимых в торжественных случаях. Чаще всего, люди, заверявшие тебя в своей лояльности и преданности, были первыми, кто тебя предавал в этой жизни. Он невольно вспомнил свою первую встречу с Вдовиным, когда тот после окончания Ленинградской школы милиции прибыл к ним в подразделение. Жизнь распорядилась таким образом, что он оказался наставником этого молодого выпускника. Полгода они были связаны одной веревочкой: вместе обедали в столовых и кафе, вместе приходили и уходили с работы, он часто приезжал к нему домой, где они с ним, иногда, выпивали.

В одно время они так привыкли к его присутствию в его семье, что после его перевода на другую линию работы, им с женой просто стало не хвать общения с ним. Абрамов хорошо помнил тот день рождения, когда Вдовин, поднявшись из-за стола, громогласно заявил, что он для него стал, чуть ли не вторым отцом. И вот, на тебе? Сначала он открестился от своих слов, заявив, что у него на работе и по жизни нет друзей, а, сейчас, опустился до того, что просто оболгал Виктора в своей объяснительной записке.

Перехватив на себе взгляд водителя, Абрамов улыбнулся ему, давая понять, что все у него хорошо. Игорь, улыбнулся ему в ответ.

– Скажите, Виктор Николаевич, мы еще долго будем загорать в этом Мензелинске. Вот уже все лето проходит, а я еще ни разу на дачу к себе не съездил, не порыбачил?

– А, что тебе мешает здесь рыбачить? Взял да сходил на рыбалку вместе с начальником криминальной милиции Тухватуллиным. Он тоже такой же заядлый рыбак, как и ты.

– А, кто работать будет вместо меня?

– Я сам, сяду за руль и поезжу по своим делам. Ты, меня только ухой накорми.

– Вопросов нет, уха с меня.

Они въехали в Мензелинск затемно. Проезжая по спящему городу, Абрамов, невольно, обратил свое внимание на гостевой домик главы администрации, из окон которого доносилась музыка.

– Игорь останови машину, – попросил он водителя.

Когда машина остановилась, он вышел из нее и, стараясь не шуметь, подошел к открытому окну гостевого домика. В свете ярко горевших электрических ламп, он заметил в одной из комнат знакомый силуэт женщины. Подойдя ближе, он узнал в ней Исхакову Розу. Рядом с ней, сидел начальник милиции и обнимал ее за плечи. Судя по их раскованности в жестах и движениях, Абрамов понял, что веселье здесь длится уже не первый час.

Постояв, еще минут пять, он также осторожно, вернулся к своей машине.

«Вот они гуляют, пьют, а я должен здесь за четыреста километров от дома, искать какого-то убийцу», – с обидой подумал он.

Сев в машину, он поехал в свой гостевой домик.


***

Утром Виктор пришел на работу, как обычно к половине восьмого. В дверях милиции его остановил дежурный по отделу и доложил, что его около часа ожидает какая-то гражданка. Абрамов удивленно пожал плечами и направился к себе в кабинет. Около кабинета он увидел Исхакову Розу, которая сидела на стуле и ждала его.

– Здравствуйте, Виктор Николаевич, – поздоровалась она с ним. – Кое-как дождалась вас.

– Что случилось Роза?

– Я еще вчера хотела вам сообщить одну новость, но вас на работе почему-то не оказалось, – произнесла она. – Вот пришлось ждать до утра. Дело в том, что я узнала, где скрывается «Шнобель». Об этом мне рассказала моя девочка. Ее накануне встретил случайно он и затащил ее к себе на квартиру, в которой он похоже скрывается.

– Вот это да! – удивленно произнес Виктор, еще не веря в случайно свалившуюся на него удачу.

– Скажи, Роза, «Шнобель» был на квартире один?

– В том то и дело, что вместе с ним был незнакомый парень, которого не знает моя девушка. Может это второй преступник, которого вы разыскиваете?

– Все может быть, Роза, – произнес Абрамов. – Адрес, мне запиши, пожалуйста.

Он протянул ей листок бумаги и шариковую ручку. Роза взяла в руки ручку и быстро написала адрес на листочке бумаги. Прочитав адрес, он произнес:

– Роза Петровна, я твой должник. А, сейчас, езжай домой и об этом никому не слова. Поняла?

– Поняла, Виктор Николаевич. Раз вы мой должник, то зайдите ко мне, когда будете в Челнах. Посидим, попьем чая.

– Хорошо, Роза, непременно зайду, – произнес Виктор.

Она вышла из кабинета, а он, выскочив из-за стола, устремился в кабинет Козлова. Открыв дверь, он обратил внимание на лицо начальника отдела, на котором, как на чистом листе бумаги, отчетливо читалась бурно проведенная им ночь.

– Что, нездоровится? – поинтересовался у него Абрамов. – Похоже у вас давление. Вам я думаю необходимо сходить в больницу.

– Вы, наверное, правы. У меня, похоже, высокое давление, – произнес он. – Вы знаете, я гипертоник, у меня такое бывает.

– Есть и другие способы поправить свое здоровье. Еще восточные мудрецы говорили, от чего заболел, тем и лечись.

– На что вы намекаете, Виктор Николаевич? – задал он ему вопрос.

– Пить нужно меньше, Константин Кириллович, если на другой день нужно работать. Хорошо вы вчера зажигали, говорят, даже проституток из Челнов в очередной раз приглашали?

Козлов удивленно посмотрел на него.

– Кто вам это сказал? Вы откуда все это знаете? – испугано спросил он Абрамова.

– Ничего удивительного, я же оперативник. Мало ли у вас врагов? – произнес он. – Поживу у вас еще месяца два, тогда вообще все буду знать об вас с главой.

– Я вас серьезно спрашиваю, откуда вы это узнали? – снова спросил он Виктора.

– Зачем, вам это знать. Ну, узнал и все. Я может быть, и не это о вас знаю, что мне все вам рассказывать?

Козлов обессилено опустился в кресло и испуганно посмотрел на Абрамова.

– Вот, что, Константин Кириллович, давайте, вернемся к нашим баранам, – произнес Виктор. – Мне утром позвонил мой источник из Набережных Челнов и сообщил мне адрес, в котором может находиться «Шнобель». Мне нужна машина и трое толковых оперативников. Мы, сейчас, должны ехать в Челны на задержание.

Козлов, вскочив с кресла, бросился к телефону и стал судорожно кому-то звонить. Через минуту в кабинет Козлова вошли трое сотрудников, двое из которых оказались в форме сотрудников милиции.

– Вот, Виктор Николаевич, люди. Все они прошли через «горячие точки», в общем надежные и проверенные ребята.

– Хорошо, спуститесь в дежурную часть и получите оружие. Думаю, что автомат нам тоже не помешает.

Ребята развернулись и вышли из кабинета.

– Виктор Николаевич! Я думаю, вы еще не успели сообщить в МВД обо мне?

– Нет, Константин Кириллович, – произнес он. – Я не стучу в МВД на своих, считаю, что каждый должен отвечать за себя. Залетите, это будет вашей проблемой, а не моей. Ну и вы, по всей вероятности, не побежите к главе администрации и не станете ему рассказывать об очередной моей шутке?

Козлов хотел что-то ответить, но не успел, так как Виктор уже вышел из его кабинета. Во дворе милиции, он обратил внимание на Козлова, который, не отрывая взгляда, смотрел на него из окна своего кабинета. Он явно не верил в его слова и по всей вероятности, считал, что он уже сообщил о нем в МВД.


***

Было около десяти часов утра, когда они въехали в Набережные Челны. Быстро сообразив, как им удобнее добраться до интересующего их адреса, они поехали на место. Остановившись, за один до нужного им адреса, они вышли из машины.

– Владимир, сейчас, ты пойдешь вон в тот дом и определишься с интересующей нас квартирой. Мне нужно знать на каком этаже находится эта квартира, какая у нее входная дверь – металлическая или нет, куда выходят окна. Задача ясна?

– Понятно, – произнес тот и направился в сторону дома.

Он вернулся минут через пятнадцать. Сев в автомашину, он стал докладывать Абрамову:

– Виктор Николаевич, квартира находится на шестом этаже. Судя по всему, квартира двухкомнатная, окна выходят на эту сторону дома. Дверь в квартиру стандартная, деревянная. Однако, судя по внешнему виду, довольно «разбитая» и слабенькая. Когда я рассматривал дверь, из квартиры вышел молодой парень и, похоже, направился в ближайший супермаркет. Если вовремя подтянемся к подъезду, то в квартиру можем ворваться прямо на его плечах.

– Хорошо, Володя, так и поступим. Вы останетесь в автомашине, а мы с Володей попробуем проникнуть внутрь жилища. Если, что, действуйте по обстановке. Всем все понятно?

Ребята, молча, мотнули головами. Абрамов достал пистолет и загнал патрон в патронник. Поставив пистолет на предохранитель, он вышел из автомашины. Виктор еще раз окинул громадный дом своими глазами и в сопровождении Володи, направился в сторону дома.

Подойдя к дому, они присели на лавочку, которая находилась напротив подъезда и стали ожидать появление этого парня. Ждать пришлось минут тридцать, если не больше. Было очень жарко, и очень хотелось пить.

– Сейчас бы пивка холодненького с рыбкой, – произнес Абрамов.

– Вон идет, – произнес Владимир, указывая ему рукой, на молодого человека, который шел по тротуару. В руках парня было несколько полиэтиленовых пакетов с продуктами.

Когда он поравнялся с нами, Абрамов поднялся с лавочки и спросил его:

– Извините, вы случайно не из сорок шестой квартиры?

– Да, из сорок шестой. Что-то случилось?

– Я живу под вами, похоже, что вы нас потихоньку заливаете, – произнес Абрамов.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Там же Семеновы жили? – спросил он Виктора.

– Может быть и Семеновы, а, сейчас, живу я – произнес Абрамов. – Может, поднимемся к вам в квартиру, посмотрим, что у вас происходит в туалете?

– А, что там смотреть? – произнес парень. – Я же знаю, что там сухо.

– Вот и покажите мне. Не будем же из-за этого с вами ссориться? Как, ни как, все же соседи?

– Ну, пошли мужик. Посмотришь, что там сухо, – произнес парень, и они все вместе вошли в подъезд и сев в лифт, поднялись с ним на шестой этаж. Парень, прежде чем открыть дверь, дважды нажал на дверной звонок, а лишь затем, стал открывать входную дверь. Они невольно переглянулись между собой.

Открыв дверь, молодой человек вошел в квартиру.

– Проходите, – произнес он и посторонился в сторону, пропуская их в квартиру. Абрамов первый зашел в квартиру. В комнате никого кроме них не было. Дверь во вторую комнату была плотно прикрыта.

«Кто там, за дверью? – подумал Виктор. – Один, двое?»

– Ну, что вы стоите? Проходите, смотрите, вот наш туалет.

Выхватив из-за пояса пистолет, Виктор уперся стволом в живот парня и тихо произнес:

– Если закричишь или дернешься, застрелю на месте. Понял?

У парня от удивления глаза полезли на лоб. Он в ответ кивнул, давая понять, что уловил смысл сказанных им слов.

– Сколько твоих друзей в соседней комнате? Один, два человека?

– Два, – также тихо произнес он.

Убрав пистолет с его живота, Виктор осторожно направился к двери, ведущей во вторую комнату. Поравнявшись с дверью, он хотел ударом ноги открыть ее, но в этот момент в комнате раздался крик:

– Бегите, менты!

Абрамов оглянулся назад. Этого было вполне достаточно, чтобы оказаться на полу от сильного удара в лицо. Виктор упал на пол и на какой-то момент потерял ориентировку. Вскочив на ноги, он успел схватить за руку пробегающего мимо него парня. Они снова упали с ним на пол, сшибая со стола пустые бутылки из-под водки и тарелки с остатками пищи.

Парень оказался довольно сильным. Его левая и правая рука, схватила Абрамова за горло, и он стал его душить. В какой-то момент, Виктор понял, что начинает терять свои силы. Вспомнив боевую подготовку двадцатилетней давности перед отправкой в Афганистан, он изловчился и ударил его указательным пальцем в левый глаз. В какую-то долю секунды, он почувствовал, что его палец обогнув глазное яблоко, углубился ему в глазницу. Напавший на него парень, взревев от боли, разжал свои руки и схватился за свое лицо. Этого было вполне достаточно, чтобы Абрамов вскочил на ноги. Неожиданно, в комнате раздался выстрел, звук, которого резко ударил оперативнику по ушам. Столкнув с себя неподвижное тело, с пола поднялся окровавленный Владимир.

– Как ты? Ты весь в крови.

– Сука, чуть не порезал, – произнес он, показывая ему на нож, который лежал в метре от тела. Только сейчас Виктор обратил внимание, что в руках напавшего на Володю парня был нож.

– А, где третий, то есть хозяин квартиры? – спросил он у Володи. – Неужели успел уйти?

В этот момент в квартиру влетел один из сотрудников, одетый в форму милиции.

– Как у вас здесь дела? Кто стрелял?

– Все нормально, – ответил Абрамов. – Где третий?

– Он у нас в машине. Мы его сразу же взяли, как только он выскочил из подъезда.

– Тогда действительно все в порядке, – произнес Виктор. – Володя вызывай наряд милиции и скорую помощь.

– Все ясно, Виктор Николаевич, – произнес тот и бросился вниз, к машине.


***

Абрамов подошел к зеркалу и взглянул на свое отражение. На него смотрел неизвестный ему мужчина. Удар, полученный точно в лоб, обезобразил лицо Виктора до неузнаваемости. Нос у него распух, а под глазами словно мешки, повисли два фиолетовых синяка.

«Да, Абрамов, давно ты так не получал, наверное, с самой юности», – подумал он.

Разглядывая свое изображение в зеркале, он невольно вспомнил тот случай из юности.

Как-то он возвращался довольно поздно из Дворца культуры имени Ленина, который находится в Соцгороде. Стояла поздняя осень, было темно и холодно. Мелкий назойливый осенний дождик заставил его поднять воротник плаща. Неожиданно, он услышал топот ног у себя за спиной. Оглянувшись назад, он увидел бегущего к остановке трамвая парня.

Взглянув на остановку трамвая, он увидел стоявший там трамвай. Он не понял почему, но тоже побежал к остановке. Буквально через мгновение, из парка выскочило несколько парней, и бросились вслед за нами.

– Вон они! – закричал один из парней, указывая на них рукой.

В этот момент Виктор все понял и стал набирать скорость, в надежде на то, что сможет оторваться от этих ребят. Перепрыгивая через рельсы, он зацепился за что-то ногой и свалился от резкой боли, словно подкошенный. Уже через секунду, другую, Абрамов почувствовал сильнейший удар ногой в лицо. Перед глазами у него все поплыло. Забыв про боль в ноге, он вскочил, но сделав шаг, снова упал на землю. Они били Виктора долго и жестоко. Каждый из этих молодых парней старался ударить его ногой в лицо или по голове.

Внезапно, они бросили его бить, и бросились бежать в разные стороны. Он почувствовал, что кто-то поднимает его с земли. Кое-как открыв с липшие от крови веки, он взглянул на этого человека. Этим человеком оказался сотрудник милиции.

– Ну, как, парень, идти сам сможешь или вызывать карету скорой помощи? – поинтересовался у него сотрудник милиции. – За что это они тебя так отлупили?

– А, куда идти? – спросил он милиционера. – Если не так далеко, то смогу.

– В милицию, – коротко ответил сержант.

Он, кое-как, хромая и охая от боли, направился вслед за милиционером. Избитое ногами тело ужасно болело, и каждый шаг давался ему с большим трудом. Опорный пункт милиции оказался совсем недалеко от остановки трамвая. Спустившись по ступенькам в полуподвальное помещение, Абрамов оказался в узком длинном коридоре.

– Посиди пока здесь, – произнес работник милиции и прошел в один из кабинетов.

Виктор сел на стул и почувствовал легкое головокружение. Перед его глазами сначала медленно, а затем все, ускоряясь, закрутились находящиеся около меня предметы. Он встал со стула и, шатаясь, прошел в туалет. Абрамова долго и мучительно рвало. Обессилив от этого, он снова вышел в коридор и сел на стул. Прошло минуты две, и он снова почувствовал сильную головную боль и неудержимые приступы рвоты. Виктор снова встал со стула и направился в туалет.

Заметив это, сотрудник милиции вынужден был вызвать карету скорой помощи, которая госпитализировала его в больницу. В больнице он пролежал около десяти дней. Оправившись от полученных травм, Абрамов вернулся к себе домой. Как потом выяснилось работниками милиции, он был избит этими ребятами по ошибке. Как не странно, тогда почему-то не было возбуждено уголовное дело по данному факту, не смотря на то, что он написал по этому поводу заявление в Ленинский отдел милиции.

Вот и сейчас, стоя у зеркала и рассматривая себя в нем, он снова почувствовал сильную головную боль и головокружение.

«Наверняка, снова получил сотрясение головного мозга, – подумал он. – Что тебе не сидится на месте Абрамов? Контузия в Афганистане, сейчас, очередное сотрясение головного мозга. Смотри, так и в «ящик» сыграешь».

Прибывшие врачи скорой помощи стали осматривать раненного при задержании преступника. Ранее у него оказалось довольно серьезным и потребовало незамедлительной госпитализации.

Абрамов подошел к врачу и попросил осмотреть его, чтобы официально засвидетельствовать полученные им повреждения. Врач бегло осмотрела Абрамова и написала справку, которую протянула ему.

– Как у вас с головой? – спросила она Виктора.

– В каком смысле? – вопросом на вопрос, спросил он ее.

– В смысле: болит, испытываете головокружение и так далее? – поинтересовалась она у него.

– У меня сильно болит голова, приступы головокружения и тошноты.

– Вы, знаете, это симптомы сотрясения головного мозга. Вам срочно нужно в больницу, – произнесла она. – Вы не улыбайтесь, это довольно серьезно и я не берусь предсказать вам, какие последствия могут наступить после этого.

– Спасибо доктор, – поблагодарил он ее. – Вы это все отразите в справке. К ему сожалению, я сейчас не могу поехать в больницу. Вы, знаете, сколько сейчас нужно написать бумаг по данному факту, если скажу, не поверите. Наверное, проще было его убить, чем нанести это ранение.

Забрав у врача справку, он направился на улицу, так как в квартире уже работали прибывшие на место перестрелки, местные работники милиции.


***

Как выяснилось чуть позже, Володя подстрелил хозяина квартиры, который скончался при операции. При обыске квартиры, они нашли в ней два пистолета – «ПМ» и «ПСМ». Написав кучу объяснений, они направились обратно в Мензелинск. В оперативной автомашине на заднем сиденье находился «Шнобель», у которого один глаз полностью закрылся от полученной в драке травмы.

– Ну, что «Шнобель»? – спросил Виктор его. —Ты, знаешь, на кого ты сейчас похож?

– На кого? – поинтересовался Шнобель.

– На циклопа, – ответил ему Абрамов и засмеялся.

– Чего смеешься? Если бы ты мне в глаз пальцем не ударил, я бы тебя ментяра просто бы задушил.

– Вот так в жизни и бывает, «Шнобель», что всегда вашему брату чего не хватает. То, ума, то везения. Вы одно понять не можете, что ты сейчас дрался не со мной, а с системой, которая намного сильнее вас всех вместе взятых. Ну, задушил бы ты меня, а дальше то, что? Куда бы ты делся? Побежал, тебя бы застрелили, сдался бы, убили бы контролеры в тюрьме. Ты, сам знаешь, что бывает, когда такой, как ты бандит, поднимает руку на сотрудника милиции?

– А, мне все равно, – ответил он. – Я человек рисковый и для меня жизнь, словно игра.

Услышав эти слова, Абрамов попросил водителя автомашины притормозить. Когда машина остановилась, он схватил за шиворот «Шнобеля» и вытащил его из машины.

– Давай, беги, гад! – крикнул ему Виктор, передергивая затвор автомата. – Беги, ведь для тебя жизнь, это игра! Тогда, давай, поиграем в русскую рулетку. Чего стоишь, беги! Может тебе повезет и я в тебя не попаду.

– Ты, что мент, с ума сошел? Я, что дурак, вот так бежать, чтобы ты меня скосил из автомата? У меня голова еще работает.

Абрамов снова толкнул его стволом автомата в бок, от чего тот скривился от боли.

– Беги сука, иначе застрелю тебя прямо здесь, – закричал он ему.

– Ты не имеешь права так обращаться со мной. Есть суд, пусть он меня и осудит.

– Ах, ты бандитская сука! – с нескрываемой злостью произнес Виктор. – Убивать безоружных людей в коттедже мог, а ответить за это боишься? Да, я тебя за них…

Из соседней машины вышел Владимир и направился в его сторону.

– Виктор Николаевич, что с вами? – поинтересовался он у Абрамова.

– Да, вот хочу эту сволочь без суда и следствия завалить, – ответил он ему и снова толкнул стволом автомата «Шнобеля» в спину. – Давай, беги!

Тот бросился к Владимиру и стал прятаться у него за спиной.

– Слышишь, мент, не бросайте меня одного, – со слезами на глазах обратился он к Владимиру. – Этот дурак, точно меня завалит, я это чувствую.

Виктор, молча, подошел к нему и тихо произнес:

– Или ты мне все сейчас расскажешь, сука, как вы там убивали в коттедже или я тебе не довезу до Мензелинска. Скажу, что застрелил тебя при попытке к бегству. Ты понял меня, мразь или нет?

– А, где гарантии, что вы меня не завалите, когда я вам все это расскажу, – спросил он Абрамова.

– Тебе еще нужны гарантии, я не соцстрах, чтобы давать тебе каких-то гарантий. Надеюсь, ты уловил разницу в этом? Не бойся, пока ты не расскажешь мне, как вы завалили «Циркуля», можешь спать спокойно, я тебя не трону, – ответил Виктор ему.

Толкнув его стволом автомата, он велел ему садиться в машину. Посмотрев в сторону Володи, он сел в машину, и они направились дальше.


***

Сев в машину, «Шнобель» быстро пришел в себя. Он дерзко взглянул на Абрамова и произнес:

– Скажите, вы блефовали или на самом деле хотели меня застрелить?

Виктор не ответил на его вопрос. Сейчас, его волновало совершенно другое.

– «Шнобель»? Ты, что там, замерз? – поинтересовался Абрамов у него.

– А, что вы хотели? – ответил «Шнобель». – Думаете, нагнали на меня жуть, и я начну вам трещать, как школьник? Нет, начальник, не получится. Сам я вам ничего говорить не буду. Докажите, загружусь, а так нет.

– Зря ты так, Шнобель. Захочешь потом написать явку с повинной, покаяться, чтобы поменьше получить срок, я тебе такой возможности не предоставлю. То, что доказать тебе это убийство, при наличии изъятых стволов, показаний Жукова и Павлова, думаю труда особого не будет. Я. тебе не только это убийство докажу, но и обязательно еще и убийство «Циркуля».

– Посмотрим, – с вызовом, произнес Шнобель. – Я не впервые в милиции и хорошо знаю все ваши уловки.

– Здесь и смотреть особо не нужно. Если бы ты все это провернул бы один, тогда ты мог бы так сказать мне. Запомни одну истину, где колхоз, там и разруха. Не все такие тупые, как ты. Есть люди, которые предпочтут все повесить на тебя, чтобы самим не отвечать за эти дела. Я особо конкретизировать не буду. Скажут, что ты первым стрелял в Газизова, пусть так и будет. Какая разница для меня, кто из вас первый выстрелил из троих: ты, «Труба» или «Автомат». Липатова и «Трубы» уже нет в живых , у них не спросишь, а вот с «Автоматом» мы еще поговорим. Судя по его глазам, он более сообразительный, чем ты.

– Ты можешь мне и дальше рассказывать свои сказки, я им все равно не верю. Я, Калашникова Сашку знаю давно и уверен, что вам его не развалить.

– А, я и не стану тебя убеждать в этом. Ты можешь молчать, за тебя все скажут другие люди. У нас в Казани, подобное практикуется давно. Слышал о «Тяп-Ляпе»? Так, там тоже один из лидеров не произнес ни одного слова в процессе следствия и что в итоге? А, ничего? Поставили к стенке и расстреляли. Так и здесь, можешь молчать до упора, дело твое. Дня через два мы все поедим в Казань, на «Черное Озеро», там и условия другие, да и люди тоже. Вот там и посмотрим, будешь ты молчать или затрещишь, как сорока.

– Меня пугать «Черным Озером» не нужно. Насколько я знаю, и там люди себя неплохо чувствуют.

– Может ты и прав в чем-то, – снова возразил ему Абрамов. – Но, ты там жить нормально не будешь, это я тебе гарантирую.

– А, что вы разве не из Мензелинска? – поинтересовался он у Виктора.

– Нет, я из Казани. Я заместитель начальника Управления уголовного розыска МВД, Абрамов Виктор Николаевич. Может, слышал мою фамилию?

– Как вы говорите, Абрамов? Слышал, конечно, и не раз. Вот не думал и не гадал, что когда-нибудь подерусь с Абрамовым, – произнес он и засмеялся.

– Ты не смейся. Хорошо смеется тот, кто стреляет хорошо и первым. Ты, насколько я знаю, к этой категории людей не относишься. Ты, знаешь, как мы вышли на вас? Могу сказать. Твой друг «Автомат», тогда ночью обронил обойму с патронами от своего «ПСМ», который вы ему подарили с «Трубой» на день рождение. Сейчас, мы катнем его, и сличим его пальчики с этим магазином и считай, дело сделано. Куда ему от показаний экспертизы, хочешь, не хочешь, а грузиться на убийство ему придется. Он, не дурак, один идти по этому делу, потащит и тебя.

«Шнобель» замолчал. Виктор оглянулся назад и, невольно удивился, заметив слезы в его глазах.

– Чего плачешь? Жалко себя стало? А, ты этих людей, почему не пожалел? Девчонок? Они же такие молодые были?

– Они могли нас выдать, – произнес он. – Меня хорошо знала Гаврилова Света, мы с ней учились в одной школе.

– А, других?

– Их кончили до кучи, не оставлять же живых свидетелей, – ответил он.

– Скажи, «Шнобель»? Почему вы убили «Циркуля» и его брата Газизова? Неужели всему виной стали деньги?

– Вы, правы. Причина вся в деньгах. «Циркуль» крутил «общаком», как хотел. Давал деньги под проценты, вкладывал их в бизнес. При этом, полученные проценты брал себе, а не вкладывал их в «общак». Мы его ловили на этом дважды, и всякий раз он отнекивался от этого. В этот раз, он попал точно. Мы затребовали у него деньги, а он, не смог предъявить нам их. Пришлось говорить с ним по-другому. Он нам и рассказал о брате и водке. Вот мы сюда и рванули, чтобы с ним переговорить на эту тему.

– Понятно, – произнес Абрамов.

– Мы, не знали, что в доме помимо него, окажутся еще посторонние люди. Вот и пришлось валить их всех.

Незаметно за разговорами, они доехали до Мензелинска.


***

В тот же вечер, Абрамов дал в сводку МВД информацию о задержании разыскиваемых преступников, а так же о раскрытии этого убийства. Помимо Казани, данная информация была направлена в Москву, генералу Харитонову.

Утром Виктор устно доложил заместителю министра о задержании «Шнобеля» и Калашникова. Он не забыл упомянуть о том, что ему удалось расколоть «Шнобеля» и тот признался в совершенном убийстве. В конце своего доклада, он попросил у него разрешения вернуться в Казань, так как считал, что он выполнил свою миссию в этом городе.

– Ты, знаешь, Абрамов, – забубнил в трубку Феоктистов, – я не могу тебя отозвать лично, ты командирован туда приказом министра.

– Так снимите трубку и доложите ему о том, что я раскрыл это преступление и намерен выехать в Казань, – произнес Виктор, заметив про себя, что начинает немного волноваться.

– Министр, сейчас занят, у него гости из Москвы. Как появится такая возможность, я сразу же доложу ему о твоей просьбе, – словно оправдываясь, изрек Феоктистов.

– Хорошо, товарищ заместитель министра, я буду ждать вашего звонка, – ответил Абрамов ему и положил трубку.

День прошел в обычном для него режиме. После небольшой «разъяснительной» беседы, капитулировал и Калашников. Он признался в совершении не только этих двух убийств, но и в трех разбойных нападениях, совершенных с его участием в городе Набережные Челны.

Получив эти показания, Виктор снял трубку и связался по телефону с начальником криминальной милиции Челнов.

– Данил Сагитович, приветствую вас. Я только, что закончил разговор с арестованным Калашниковым. Этот человек берет три ваших разбоя на себя. Так, что присылай своего следователя, пусть он с ним немного поработает.

– Спасибо, Виктор Николаевич. Я рад, что тебе удалось раскрыть не только это убийство, но и еще одно наше. Я имею в виду, убийство «Циркуля».

– Ты помог мне, Данил, а я, помог тебе. Это хорошо, когда люди друг друга понимают.

– Ты не поверишь, но я до сих пор теряюсь в догадках, почему тебя так далеко задвинул министр? Неужели ему не нужны, настоящие сыщики? – поинтересовался он у Абрамова.

– А, ты сам спроси его об этом. Ты, с ним чаще видишься, чем я.

– Мне, как-то не с руки спрашивать его об этом? – услышал он его ответ. – Может, ты меня, просветишь в этом?

– Извини меня, но я не стану ничего говорить. Как мне говорил один уважаемый мной человек – жираф большой, ему видней.

– Понятно.

Они еще минут пять говорили на разные темы. В конце разговора, он поблагодарил Абрамова за помощь и положил трубку.

В конце рабочего дня, ему позвонил начальник отдела «А» Королев.

– Здравствуйте, Виктор Николаевич, – поздоровался он с ним. – Хочу вас обрадовать новостью. Наверное, вы уже догадались, что значит обрадовать? Так вот, приказ о присвоении вам звания полковника, министром России не подписан.

– Как, не подписан? Почему не подписан?

– Все дело в том, что пока вы находились в Мензелинске, вас наказали.

– Как наказали? За что?

– Вас наказали за самоубийство Хмелева. Согласно приказа, вам объявлен строгий выговор. Так вот, на основании этого приказа, кадры обратились в Москву и попросили приостановить присвоение вам звания полковника.

– Меня не могли за это наказать, ты что-то путаешь Королев. Хмелев никогда не подчинялся мне напрямую.

– Я это отлично понимаю. Вас просто сделали крайним в этой ситуации. Поблагодарите за это, начальника управления Вдовина. Это он настоял на этом приказе.

– Спасибо за информацию, – произнес Виктор и положил трубку.


***

Абрамов откинулся на спинку стула. Чувство обиды и несправедливости захлестнуло его. Он никогда не был выскочкой, и никогда не стремился к должностям и званиям. Его трижды представляли к досрочным званиям, и он трижды отдавал их своим сослуживцам. Свое последнее досрочное звание за работу в Дагестане, он отдал шесть месяцев назад Яшину. И вот дождавшись свое очередного звания по сроку, он вдруг осознал, что лишен его по прихоти отдельных лиц родного ему министерства. Эти последние капли переполнили его чашу терпения.

Виктор встал из-за стола и, сложив все материалы в ящик, молча, направился к себе в гостевой домик. Настроение было паршивым. Купив в магазине по дороге закуску, он открыл дверь своей комнаты. В углу по-прежнему стояли три коробки с водкой, которую в свое время так любезно презентовал их бригаде начальник местного отдела милиции. Достав из коробки бутылку с водкой, он, молча, налил себе из нее полный стакан. Он не почувствовал горечи водки, словно выпил не водку, а воду.

«Ну, суки, – подумал он, – все- таки добили».

Абрамов снова взял в руки бутылку с водкой и налил себе полный стакан. Ему впервые стало жалко себя. Эта жалость стала захлестывать Виктора, вызывая в нем какое-то несвойственное ему чувство отчаяния. Словно, перед смертью, перед его глазами за какие-то секунды пронеслась вся его милицейская жизнь полная взлетов и неудач. Он невольно вспомнил, свое первое раскрытое преступление, первое раскрытое убийство. Жаркие рукопожатия руководителей министерства, премии и награды. Но, все это было в прошлом, а сейчас ему был нанесен удар ниже пояса, в том момент, когда он его явно не ждал. И кто бы это сделал? Тот, кого он длительное время учил работать и жить. Тот, кто клялся в лояльности и верности. Да, времена меняются. Сейчас он начальник Управления, а он, его лишь заместитель.

Отбросив эти воспоминания в сторону, он опрокинул стакан водки в себя. В этот раз, он, как никогда ранее, почувствовал, как водка обожгла его горло и устремилась по пищеводу в желудок. На какой-то миг внутри стало тепло и комфортно. Он закусил водку огурцом и, откинувшись на спинку стула, задумался.

«Что делать дальше? – задал он себе вопрос. – Работать дальше или уходить из органов?»

Неожиданно он вспомнил слова бывшего начальника Управления уголовного розыска Юрия Васильевича, который однажды произнес в беседе с ним:

– Запомни, Абрамов. Жизнь она такая штука, стоит раз прогнуться, смериться с несправедливостью, и начнут тебя нагибать постоянно, до тех пор, пока не сломают.

Абрамов стал из-за стола, и стал собирать все свои вещи. Быстро собрав свою спортивную сумку, он вышел на крыльцо гостевого домика. Во дворе, он увидел своего водителя, который ковырялся в двигателе машины.

– Игорь, что с машиной? – задал он ему вопрос.

– Все нормально, Виктор Николаевич. Делаю профилактику.

– Давай, собирай свои вещи, возвращаемся в Казань.

– Что, серьезно? Вот здорово.

Минут через пятнадцать, Абрамов заехал в отдел милиции и попрощавшись с Козловым, поехал в Казань. При выходе из милиции, его окликнул дежурный по отделу:

– Виктор Николаевич, Казань на проводе, – сообщил он. – Говорить будете или нет?

– Кто звонит? – поинтересовался у него Абрамов.

– Начальник Управления уголовного розыска Вдовин, – ответил он.

– Нет, с ним я разговаривать не буду, – ответил он и направился к ожидавшей машине.

Уже в автомашине, он последний раз взглянул на здание местной милиции. Машина тронулась, унося его в Казань.


***

– Здравствуйте, Виктор Николаевич, – поздоровался с ним дежурный по МВД, спешивший на доклад к заместителю министра Феоктистову. – Мы удивлены, что вы впервые за все это время не зашли к нам с утра.

– Привет. Думаю, что удивляться этому не стоит. Пусть теперь другие оббивают ваши пороги.

– Что так? – поинтересовался он у Абрамова.

В ответ он махнул рукой и проследовал дальше по коридору. Сняв с себя куртку, он направился в кабинет Вдовина. Виктор вошел в кабинет без стука и остановился в дверях. Вдовин смотрел в окно кабинета и, похоже, не слышал, как он вошел в кабинет. Прошла минута, другая, он словно почувствовав на своей спине его взгляд, повернулся в его сторону. Увидев Абрамова, он растерялся. Руки его мелко затряслись и чтобы скрыть свой страх, он спрятал их у себя за спиной.

– Если ты ударишь меня, то я посажу тебя, – дрогнувшим голосом произнес он.

– Не переживай, Толик, бить я тебя не стану. Не потому, что у меня нет такого желания, просто не хочу пачкать свои руки в дерьме, как ты.

– Тогда зачем ты пришел сюда? Посмотреть, мучает меня совесть или нет? Скажу честно, что нет. Я сразу тебе сообщил в свой первый день работы на этой должности, что я сделаю все, чтобы ты ушел из этого Управления. Я не хотел и сейчас не хочу с тобой работать. Ты словно туча закрываешь своим авторитетом не только меня, но и других сотрудников нашего Управления. Ты, словно «знайка» учишь всех, как нужно работать, как жить. Неужели ты не понимаешь, что твое время ушло безвозвратно? Пойми правильно, ты просто вышел в тираж.

– Ну и сука, ты Толик. Ты забыл одну только вещь в этой жизни, что жизнь продолжается и после того, как люди снимут с себя погоны. Неужели ты рассчитываешь на то, что эти погоны ты будешь носить до самой смерти? Нет, Толик, с тобой поступят также, а может быть и еще хуже, те, кто сейчас стоит за твоей спиной. Это и не удивительно, с волками жить, по-волчьи выть.

– А, вы меня не стыдите, я не школьник. Вы просто не можете понять, что все, чем вы так гордились, осталось далеко в прошлом. Сейчас, мне не нужны эти памятники старины, так как они мешают нормальному и поступательному движению вперед. То, что обошелся с вами нечестно, я осознаю это, но другого выхода у меня не было. Вопрос здесь один, или я, либо вы. Я принял первый вариант.

– Спасибо за откровенность, – произнес Виктор и направился к двери.

Вдовин радостно вздохнул и посмотрел ему в спину. Он ожидал многого: скандала, криков, но здесь все прошло гладко. Он поднял трубку и набрал телефонный номер заместителя министра Феоктистова

– От меня только что ушел Абрамов. Все нормально. Нет криков, и скандала не было.

Он положил трубку и удовлетворительно потер свои вспотевшие от волнения ладони.

Абрамов шел по коридору министерства, не обращая внимания на здоровавшихся с ним сотрудников. Многие из них были уже в курсе этого приказа, и в их взглядах он находил не только поддержку, но и сочувствие. Открыв свой кабинет, он бросил куртку на стулья и взяв в руки чистый лист бумаги, сел за стол. Немного подумав, он вывел первые буквы:

– Министру внутренних дел РТ.

Успокоившись, Абрамов продолжил писать свой рапорт. Закончив писать, он отложил в сторону свой рапорт и посмотрел на ставшими для него родными стены кабинета. Этот кабинет он занял более пятнадцати лет назад, когда его освободил бывший начальник имущественного отдела Токарев, после своего перевода в центральный аппарат МВД СССР.

Он снова взял рапорт в руки и прочитал его содержимое. Вроде все правильно.

– Прошу Вас освободить меня от занимаемой должности в связи с достижением возраста и состоянием здоровья.

Подписавшись под рапортом, он поставил дату. Закрыв свой кабинет, Виктор направился к заместителю министра внутренних дел.

– Здравия желаю, – поприветствовал он его, входя в кабинет.

– Ты, почему здесь? Кто тебя отозвал из командировки?

– Обстоятельства, товарищ заместитель министра, – ответил ему Абрамов. – Я решил уволиться из органов внутренних дел.

Он, молча, протянул ему свой рапорт и служебное удостоверение личности.

– Причина? – коротко спросил он Виктора. – Ты можешь, мне все это вразумительно изложить?

– Думаю, что вам она известна, товарищ заместитель министра, – произнес он. – Считайте, что я не вижу никакой перспективы в дальнейшей моей службе в органах внутренних дел.

– Это кто тебе это сказал? – вновь спросил он Виктора. – Не Вдовин ли?

Абрамов, молча, повернулся и хотел выйти из кабинета Феоктистова, так как считал, что все стороны хорошо осведомлены не только о причинах подобного решения, но и соответственно, его реакции на все это.

– Погоди, я тебя еще никуда не отпускал, – произнес заместитель министра. – Ты, что как девочка? Ну, не дали тебе полковника, ну и что? Вешаться из-за этого что ли?

– Не каждый становится полковником в этой жизни, – произнес Абрамов, вспомнив слова генерала Харитонова. – Главное при этом, оставаться человеком, а не становиться скотиной.

– Это ты к чему? – спросил он Виктора.

–Все к тому, товарищ заместитель министра, что хочу остаться в этой жизни человеком и не стать плевком на асфальте, который можно вытереть любой обувью.

– А, вон ты к чему? Гордость не дает покоя. Понятно. А, ты ее спрячь, сейчас она не в почете. Пройдет три месяца, снимут с тебя это взыскание, и ты получишь своего полковника, куда он денется?

– Извините меня за прямоту. Я просто больше не хочу работать в системе внутренних дел. Не хочу! Закон позволяет мне это сделать безболезненно для меня. Думаю, что через десять дней, вы примите с министром решение о моем увольнении.

Он, молча, развернулся и вышел из его кабинета.


***

Абрамов поднялся на третий этаж и открыл дверь своего кабинета. Осмотревшись по сторонам, он начал не торопясь, укладывать свои личные вещи в коробки.

«Вот и пригодились коробки, – подумал он. – Правильно, что их тогда не выбросил».

За этим занятием его застал Яшин. Он встал в дверях и стал с интересом наблюдать за тем, как он укладывает свои вещи.

– Это как понимать? – спросил он Виктора.

– Как хочешь. Можешь понимать, что я освобождаю кому-то свой кабинет.

– Нет, это вы серьезно?

– Серьезней, не бывает, Анатолий Гаврилович. Теперь вы все в Управлении будете сверкать, словно звезды.

– Вы, наверняка, как всегда шутите. Я думаю, что вас никуда министр не отпустит. Не будет же он убивать курицу, которая несет ему золотые яйца.

– Нет, Анатолий Гаврилович, вы в этот раз просто ошиблись. Сейчас куры и яйца, не актуальны. Сейчас, у нашего руководства министерства другие лозунги, типа, нам на хрен пчелы, нам нужен мед.

– Не знаю, что вам и сказать, Виктор Николаевич, – немного подумав, сказал он. – Я всегда вас считал непотопляемым. Вы столько здесь начальников пережили и вдруг…

– Ничего удивительного в этом нет. Тогда была у меня цель, хотелось кому-то и что-то доказать, сейчас, ничего этого у меня нет. Представь себе, никому и нечего доказывать.

– Я бы посоветовал вам бы подумать, перед тем, как сделать этот шаг. Вы сами знаете, все течет, все изменяется в этой жизни. Сменятся и эти руководители.

– Не хочу я больше ждать, когда придет к руководству умный и толковый руководитель. У меня на это просто не хватит здоровья.

– И куда вы решили пойти работать дальше?

– Пока не решил, так как об этом еще не думал – ответил Абрамов.

Виктор упаковал три коробки и взяв одну из них в руки, направился к двери. Закрыв дверь кабинета, он вышел с ней на улицу. Вскоре все три коробки стояли в салоне автомашины.

– Ну, что Игорек? Давай, домой, отдыхать от дел насущных.

Игорь посмотрел на него каким-то не понимающим взглядом.

– Виктор Николаевич! Это правда, что вы написали рапорт об увольнении? А, как же я?

Абрамов промолчал, так как не знал, что ему ответить. Он коснулся рукой его плеча и машина, взревев двигателем, помчалась по улицу Горького. Оставив автомашину около дома, он прошел к себе. Жена словно почувствовав, что-то неладное, молча, встретила его у дверей квартиры.

– Это твое окончательное решение? – поинтересовалась она у него.

– Да, – коротко ответил он ей и прошел в комнату.

– Чем собираешься заняться?

– Пока не решил. Время покажет.


***

Два дня Виктор провел дома. Делать ничего не хотелось. Он целыми днями лежал на диване. Депрессия полностью завладела им. Ему было, как-то не по себе. Никто его не дергал к себе с докладами, никто не требовал с него никаких отчетов. Он, молча, лежал на диване, не зная, что делать.

– Ты, что валяешься, словно полено? – спросила его жена. – Займись чем-нибудь. В конце концов, жизнь не закончилась. Ну, ушел с работы, Бог с ней. В конечном итоге у тебя есть друзья, поговори с ними. Может, кто-то из них тебе что-то предложит.

Виктор посмотрел на нее, не зная, что ей ответить. Махнув рукой, он вышел на улицу. Во дворе на лавочках сидели пенсионеры, и что-то обсуждали между собой. Осмотревшись по сторонам, он направился к столику, за которым сидели мужчины, и громко ругаясь матом, стучали костяшками домино.

– Ну, как дела, Виктор? – спросил один из мужчин. – Сто грамм будешь?

– Нет, не хочу. С утра и без причин не пью.

Постояв около них минут двадцать, он направился к себе домой.

«Нужно чем-то срочно заняться, – подумал он. – Иначе, просто следишь с катушек».

Неожиданно зазвонил телефон. Жена сняла трубку и молча, передала ее ему.

– Да, я слушаю….

– Как отдых? – поинтересовался у него заместитель министра Феоктистов. – Не надоело, слоняться без дела?

Виктор промолчал, словно, не услышал заданного мне вопроса.

– Вот, что, Абрамов? Давай, быстро собирайся и приезжай в министерство, с тобой хочет переговорить министр.

– Разве я не ясно изложил в своем рапорте основания к увольнению? – спросил он заместителя министра. – Что ему нужно от меня?

– Я не министр и за него отвечать не могу. Так, что приезжай и разговаривай с ним.

– А, если не приеду, что будет?

– Ты, не забывай о том, что приказ о твоем увольнении еще не подписан, и ты обязан, пока работаешь подчиняться требованиям устава.

– Хорошо, я подумаю, над вашими словами.

– Не нужно здесь думать, здесь нужно выполнять приказ министра, – словно подвел черту под нашим разговором, заместитель министра. – Министр тебя ждет в четырнадцать ноль-ноль. Не опаздывай.

Он положил трубку. Абрамов еще с минуту постоял в задумчивости, а затем тоже положил трубку.

– Что еще опять стряслось у тебя? – спросила его жена.

– Министр вызывает. Наверняка, будет уговаривать, чтобы я остался работать дальше.

– Ну и что ты решил? Поедешь в министерство или нет?

– Наверное, поеду, – произнес Виктор. – Феоктистов прав, пока приказа об увольнении нет, я считаюсь действующим работником министерства.

– Тогда садись, пообедай и езжай к себе на работу.

После обеда, он выгнал машину из гаража и поехал на работу.


***

Абрамов шел по коридорам министерства, иногда здороваясь с попадавшими ему навстречу сотрудниками.

– Слушай, Абрамов! – обратился к нему один из начальников Управлений, попавший ему по дороге. – Скажи, это правда, что ты написал рапорт о своем увольнении из органов внутренних дел? Многие сотрудники не верят в это, и считают это, как хорошо тобой продуманный ход?

– Мне наплевать, что думают они, – довольно в грубой форме ответил он. – Каждый думает по мере свой испорченности и возможностей. Я действительно написал рапорт об увольнении и сейчас с нетерпением жду, когда его подпишет министр.

– Вот, тебе и дела? – удивленно произнес он. – Может, ко мне в замы пойдешь, у меня сейчас как раз свободная вакансия заместителя?

– Спасибо, за предложение….

Достав ключи из кармана пиджака, он попытался открыть ими дверь кабинета. Через минуту, он понял, что комендант министерства успел заменить замок его кабинета. Постояв с минуту у дверей, он направился в кабинет заместителя министра Феоктистова.

– Разрешите войти? – спросил он, приоткрывая дверь его кабинета.

– Заходи, – произнес Феоктистов. – Проходи, садись.

Абрамов присел на стул и, взглянув на него, произнес:

– Вы меня извините, но я не смог попасть к себе в кабинет. Оказывается, комендант уже сменил замок моего кабинета.

– Как заменил? – удивленно спросил Феоктистов.

– Молча. По всей вероятности поступило распоряжение начальника Управления уголовного розыска.

– Вот, тебе и Толик? – снова удивленно произнес он.

– Да, Бог с ним, с этим Толиком. У меня еще много документов осталось в сейфе, которые я хотел официально передать их по описи. Теперь, вот приходится думать об их судьбе.

– Ты, что считаешь, Анатолий Герасимович, может с ними как-то поступить, чтобы подставить тебя?

– А, почему бы и нет? Этот человек способен на многое, – ответил ему Виктор.

– Да….., – многозначно произнес Феоктистов.

– Скажите, вы тоже пойдете вместе со мной к министру или только я один? – поинтересовался у него Абрамов.

– Наверное, ты один. Ты сам знаешь, министр не любит, когда при таких разговорах присутствуют другие люди.

Он поднял телефонную трубку и стал ждать ответа. Когда на том конце провода подняли трубку, Феоктистов доложил о его прибытии.

– Хорошо, товарищ министр, все понял, – ответил Феоктистов и положил трубку.

– Вот, что Абрамов? Министр тебя ждет у себя. Единственный совет, не лезь в трубу.

– Спасибо за совет, – в ответ произнес Абрамов и, поднявшись со стула, вышел

из кабинета Феоктистова.


***

Виктор стоял в дверях кабинета министра, ожидая, когда министр оторвется от чтения документов. Наконец министр поднял на него глаза и предложил ему присесть на стул. Он сел на стул и посмотрел на него. Никакой робости или других чувств, он в этот момент не испытывал. Министр встал из-за громадного стола и, посмотрев на него, произнес:

– Ты, что это Абрамов, решил дезертировать? Испугался трудностей?

– Почему дезертировать, товарищ министр? Я просто по-человечески устал от этой работы, от войны на два фронта, что решил плюнуть на все это и спокойно уйти из органов внутренних дел. Раз я оказался не нужным и органы стали меня выдавливать, как инородное тело, я просто не стал этому сопротивляться.

– Интересная у тебя логика, Абрамов? Выходит, что ты у нас неприкасаемый. Других наказывать можно, а тебя вот оказалось, что нельзя? Так выходит?

– Товарищ министр, я отдал этой системе не только свою молодость и здоровье, я отдал все, что у меня было. В отношении меня два раза возбуждались уголовные дела, меня пытались дискредитировать не только преступники, но люди из системы МВД, КГБ и прокуратуры. Тогда все было ясно, кто враг, а кто друг. За все время, что я работал в МВД, несмотря на все эти обвинения в свой адрес, тем не менее, ни один из руководителей МВД не решился меня наказать. И вдруг, меня лишают очередного звания, которое я думаю, что заслужено заслужил. Я все бы понял, если бы я действительно что-то нарушил и не стал бы хлопать дверью, но получать выговор на ровном месте, не совершив ничего противоправного, это уже выходит за все разумные рамки.

– Как это так? Твой подчиненный пьянствует, неделями не выходит на работу, а ты на все это молча, смотришь, разве это все правильно? Доходит до того, что он стреляется из табельного оружия. Да за такие вещи не то, что выговор, увольнять нужно, я так думаю.

– Может вы и правы, товарищ министр, однако, ни этот самоубийца, ни его подразделение в мою сферу деятельности никогда не входило. Это начальник Управления Вдовин, после самоубийства Хмелева, придумал это распоряжение, и оформил это все задним числом. О том, что Хмелев «сидит на стакане», я неоднократно лично докладывал ему, однако, тот никаких мер к этому не принимал. Именно об этом, я доложил сотруднику инспекции по личному составу, который проводил служебное расследование, однако, он не стал проверять мои показания, посчитав их ложными. Я рассчитывал, что изложенные мной моменты будут учтены в заключение служебного расследования, однако, их почему-то там не оказалось.

Абрамов закончил говорить и посмотрел на раскрасневшееся лицо министра. Немного подумав, он произнес:

– Ты же знаешь, лес рубят, щепки летят. Ну, не разобрались в этом люди, ну, вышла это недоразумение, что теперь, нам всем стреляться, что ли? Сейчас квартал закончится, и я отменю этот приказ, и мы снова направим твои документы в Москву. Получишь ты свое знание, пусть на полгода позже, но получишь, я тебе это обещаю.

– Дело не в звании, товарищ министр. Не каждый подполковник становится полковником, как-то сказал мне один из генералов. Дело в другом. Дело в нравственности, товарищ министр. Я не хочу работать с этими людьми, которые не имеют совести и то, что раньше называлось офицерской честью. Это подлецы и дышать с ними одним воздухом, ходить по одним и тем же коридорам и делать вид, что ничего не произошло в этой жизни, я просто не могу. Прошу вас, товарищ министр, удовлетворить мою просьбу.

Министр отодвинул в сторону его рапорт и, взглянув на Виктора, коротко произнес:

– Идите, Абрамов, я подумаю над вашей просьбой .

Виктор поднялся со стула и направился к двери.

– Минутку, Абрамов? – обратился к нему министр. – Как ты смотришь на то, если я переведу тебя в другое подразделение?

– Отрицательно, товарищ министр. Я всю свою сознательную жизнь проработал в уголовном розыске, и менять свою работу на другую, никогда не думал, – ответил Виктор. – Разрешите идти?

Министр, молча, махнул рукой, и он вышел из его кабинета.


***

Абрамов вышел из кабинета министра и столкнулся в приемной с начальником Управления уголовного розыска Вдовиным, и Гафуровым.

– Привет Виктор Николаевич, – произнес Гафуров и протянул ему руку. – На ловца и зверь бежит. Слушай, Виктор! У меня руководство из Москвы просит направить в их адрес развернутую справку по раскрытию этого убийства, а также по убийству «Циркуля». Ты знаешь, я запросил оперативно-поисковое дело, но в нем, не оказалось ни одной твоей справки. Подскажи, где я могу их взять?

– Странно, Гафуров, странно. Ты же чуть ли не месяц жил вместе со мной в этом Мензелинске. Я же каждый день докладывал Владимирову о результатах своей работы. Ты же присутствовал на всех этих заслушиваниях.

– Чего здесь странного? Мне, что нужно было конспектировать все твои доклады?

– Я, не знаю, что тебе сказать по этому поводу. Я справок не писал, так как хорошо знал, что мне предпринимать по раскрытию этого убийства.

– Слушай, ты сейчас все равно ничем не занят. Может быть, ты напишешь для меня эту справку, бутылка с меня.

Абрамов невольно усмехнулся. Заметив его кривую усмешку, Гафуров произнес:

– Ты, что улыбаешься? Я серьезно прошу тебя мне помочь.

– Извини, не могу. Ты уж сам постарайся ее написать. Вы с Вдовиным молодые, за вами будущее розыска. А, мы старики, должны потихоньку уйти, чтобы не загораживать вам солнце.

– А, ты Виктор Николаевич, злой. Прощать людей не умеешь.

– Извини, Гафуров. Сейчас жизнь такая, стоит один раз сделать человеку добро, так сразу же приобретаешь статус слабого человека, которого свободно можно ломать и заставлять делать не свойственные ему дела.

– Значит, нет?

– Ты, угадал. Нет.

Виктор развернулся и молча, направился к двери.

– Козел! – произнес кто-то из них.

Абрамов улыбнулся про себя. Ему уже было абсолютно все равно, что о нем думают эти два молодых руководителя.