От нагретой еще днем металлической крыши исходил жар, от которого не было спасения. Серов, сотрудник управления уголовного розыска, проснулся по привычке рано утром. Он взглянул на будильник и снова закрыл глаза.

«Как хорошо, когда никуда не надо спешить», – подумал он и повернулся на другой бок.

Он не заметил, как снова заснул. Ему снился рабочий кабинет. Какой-то неизвестный ему мужчина, средних лет, с отекшим лицом и синеватыми мешками под глазами сидел напротив него и что-то писал на белом листе бумаги.

– Все, Серов, я чист перед вами, – произнес мужчина и протянул ему лист.

– Посмотрим, что ты в этот раз сочинил, Кочанов. Ты скоро забьешь своими рассказами и сказками всех русских классиков.

Серов проснулся от настойчивого телефонного звонка, который, словно назойливый комар, звенел у него под ухом. Не открывая глаз, он потянулся за телефоном. Он долго шарил рукой, прежде чем нащупал этот прямоугольный пластмассовый предмет.

– Слушаю, – произнес он, еще не понимая, с кем разговаривает. – Кто это?

– Кто, кто, конь в пальто. Всего день отдыхаешь, а уже забыл голос своего начальника!

Только сейчас до него дошло, что звонит начальник отдела.

– Начальник Управления просит тебя приехать на работу.

– Иваныч! Вы что там, все заболели? Да я же в отпуске, второй день отдыхаю. Что вы без меня обойтись там не можете?

– Я все понимаю, Серов, но не просьба, это – приказ начальника, а дальше поступай, как хочешь.

Он нажал на кнопку «отбой». Александр окинул комнату замутненным от вчерашнего застолья взглядом и, громко выругавшись матом, поднялся с койки. Вчера вечером они с соседом по даче сильно выпили, «обмыв» с ним его выход в отпуск. А вот сегодня выходило так, что он глубоко ошибался, считая, что сможет впервые за два года нормально провести отпускные дни. Серов вышел на крыльцо и посмотрел на небо. У него впервые за долгие годы работы в уголовном розыске возникло реальное желание плюнуть на все и никуда не ехать, а остаться здесь, на берегу этого живописного лесного озера. Взяв в руки махровое полотенце, он направился к озеру. Александр нырнул с мостков в прохладную воду озера и сделал несколько уверенных и сильных гребков. Вода в водоеме была настолько чистой и прозрачной, что он без труда рассмотрел на дне озера не только лежавшие камни, но и небольшой косяк мальков, который рассыпался от взмаха его руки на сотни блестящих на солнце бусинок. Прохлада воды взбодрила его. Боль, которая буравчиком сверлила голову, куда-то исчезла.

Серов быстро побрился и подошел к зеркалу.

«Вроде бы не так и плохо», – подумал он, рассматривая свое отражение. Перекусив наскоро приготовленной яичницей, Александр направился к автомобилю, который оставил вчера вечером за дачным домом. Открыв ворота, он медленно выехал на аллею и поехал в сторону города. Дорога шла в гору, и когда он достиг максимальной точки подъема, он оглянулся. Там внизу, на берегу озера, тая в утренней дымке, остались мечты о счастливых днях отдыха. Александр тяжело вздохнул, так как хорошо понимал, что ему уже вряд ли придется понежиться под лучами летнего солнца и половить в озере карасей.

***

Город встретил Серова дорожными пробками. Он долго стоял в одной из них из-за аварии на перекрестке и, проезжая мимо покореженных автомобилей, Александр невольно подумал о превратностях жизни. Люди, пострадавшие в аварии, наверняка, спешили за город в надежде хорошо провести этот воскресный день, а теперь, по воле судьбы, оказались на больничной койке.

– Что так долго добирался? – спросил его начальник отдела Горохов. – Я уж подумал, что ты решил не выходить на работу?

– Пробки. У меня же машина, а не вертолет.

– Не хами, Серов.

Александр усмехнулся, так как хорошо знал начальника отдела. Он моментально представил, как тот стоит в кабинете начальника Управления уголовного розыска и докладывает руководству, что Серов проигнорировал приказ и не вышел на работу.

– Вы, наверное, Сергей Иванович, уже доложил Яковлеву о том, что я не приехал на работу? – спросил Горохова Серов.

– Нет, не успел еще, – словно не замечая сарказма в голосе, ответил тот. – А что?

– Просто, отступаете от своих принципов, Сергей Иванович, – произнес Серов. – Так можно и лицо потерять.

Лицо Горохова вспыхнуло. Александр никогда не нравился ему и если бы ни его профессиональные способности к раскрытию наиболее сложных и резонансных преступлений, он бы давно расстался с ним. Вот и сейчас он готов был броситься в перепалку с этим человеком, но сдержался, так как хорошо понимал, почему тот ему хамит. Если его отозвали бы из отпуска на второй его день, он вел бы себя, наверное, так же, как и Серов.

– Иди, Яковлев ждет, – произнес он и сел за стол.

Два года назад к ним в отдел по особо важным делам приказом начальника УВД был назначен Горохов. Все сотрудники моментально догадались, с чем это было связано. Начальник отдела, полковник Харитонов недавно перенес инсульт и по заключению врачей не мог больше руководить отделом. До этого момента все сотрудники отдела считали, что его приемником является Александр Серов, который работал в отделе более десяти лет. Александр считался опытным оперативником, за плечами которого были десятки раскрытых тяжких преступлений. Однако, с приходом в отдел Горохова, все поменялось. Теперь уже никто из сотрудников не сомневался, кто будет их начальником. Горохов был родственником одного из руководителей области и всячески подчеркивал свое родство в разговорах с сотрудниками. Каждый из них по-своему пережил назначение Горохова на должность, но возникшие между ними неприязненные отношения не только не исчезли со временем, а заметно обострились и приобрели затяжной позиционный характер. Присутствие Серова на совещаниях начальника Управления раздражало Сергей Ивановича, однако, все его просьбы о переводе Александра в другое подразделение оставались неудовлетворенными.

– Кого ждешь? Иди, тебя ждет начальник, – снова напомнил Серову Горохов.

– Может, вы все-таки объясните причину вызова меня из отпуска?

– Серов! Это не моя прихоть. Иди к начальнику, он тебе все там и объяснит, а меня пытать не надо.

Александр развернулся и направился в кабинет Яковлева.

***

– Разрешите войти, товарищ полковник?

– А это ты, Серов? Заходи, – оторвавшись от бумаг, произнес Георгий Петрович. – Извини, что прервал твой отпуск. Сейчас я думаю, ты поймешь, почему я так поступил.

Серов, молча, сел на стул и посмотрел на Яковлева.

– Вот, прочитай сводку, мне интересно твое личное мнение. Здесь все изложено.

– Георгий Петрович, для чего вам мое мнение? Наверное, очередное убийство, пусть там, на «земле» ребята поработают немного.

– Ты почитай. Я тебя непросто так сюда вытащил. Это – необычное преступление.

Серов взял в руки лист бумаги и углубился в чтение:

«07. 07. 2010 года в 21.30. часов в дежурную часть Октябрьского ОВД поступил сигнал об обнаружении трупа гражданки Новиковой Анны Игнатьевны, 1920 года рождения, проживающей по адресу: улица Красина, 40-69, пенсионерки, с признаками механической асфиксии. Труп обнаружен дочерью – Званцевой Марией Николаевной, 1946 года рождения, проживающей по адресу: Улица Латышских стрелков, 8-75. По месту обнаружения трупа направлена дежурная оперативно-следственная группа.

Тело Новиковой А.И. лежало на диване лицом вниз. Голова жертвы была прикрыта чистым кухонным полотенцем. На шее потерпевшей находился шелковый шнур, предположительно, от халата. В хоте осмотра установлено: порядок вещей в квартире не нарушен, ключи от квартиры отсутствовали. Преступник, покидая место совершения преступления, закрыл ими дверь. При отработке знакомых и соседей потерпевшей, было установлено, что Новикова А.И. в этот день получила пенсию в размере одиннадцати с половиной тысяч рублей. Пенсию принесла и выдала почтальон – Харисова М.М. Около 16-00 часов ее видели в магазине «Магнит». Соседка Минвалеева Г.И. сообщила, что видела, как Новикова А.И. вернулась из магазина с покупками. Больше ее никто не видел.

С места преступления изъято: 4 следа пальцев рук, 3 следа перчаток, две липкие пленки следа обуви, 5 предметов с веществом бурого цвета. Идентифицированы два следа, принадлежащие родственникам убитой: дочери 1947 года рождения, и ее зятю Хасанову Г.А., 1946 года рождения, которые были опрошены. Причастность их к преступлению не установлена».

Внизу листа карандашом была сделана уточняющая запись:

«Потерпевшая проживала в четвертом подъезде на третьем этаже пяти – этажного дома в однокомнатной квартире, одна».

Александр положил лист на стол и посмотрел на Яковлева.

– Что скажешь, Серов?

– Мне кажется, Геннадий Петрович, что в нашем городе появился серийный убийца, – произнес оперативник.

– Почему ты так решил, Серов? У нас всего лишь одно преступление?

Александр задумался.

– Для чего нормальному преступнику убивать беспомощную старуху? – произнес он. – Из-за денег? Но деньги его, похоже, мало интересуют. Вы обратили внимание, что он не рылся в вещах, то есть он ничего не искал, следовательно, у него не было никакой корысти. Тогда невольно встает вопрос, почему он ее убил? Получается, преступник пришел к ней лишь для того, чтобы ее убить.

По лицу Яковлева пробежала едва заметная тень.

– Логично. Значит, ты считаешь, что нас ожидает еще не одно подобное преступление?

– Я не могу это утверждать, но мне так кажется. Георгий Петрович, простите меня за совет, но я бы на вашем месте дал команду осуществить проверку всех зарегистрированных в морге смертей людей подобного возраста. Думаю, что мы найдем еще несколько подобных трупов.

– Ты так считаешь, Серов?

– Да. Вы же сами великолепно все понимаете. Кто захочет вешать на отдел лишнее убийство. Старушки преклонного возраста, многие из них – одинокие. Главное, чтобы родственники не знали о причинах смерти.

Яковлев встал из-за стола и подошел к сейфу. Он взялся за ключ, но, видимо, передумав, вернулся на место.

– Нужно проверить морг, – неожиданно произнес он. – Давай, займись этим.

– Почему я, Георгий Петрович? Я же в отпуске, – спросил его Серов.

– Я это знаю. Ты, Александр – один из самых опытных сотрудников Управления, а самое главное, ты хорошо знаешь Панкратова. Если мне не изменяет память, вы даже дружите.

– А если я ошибаюсь и это не серийное преступление?

– Вот ты и разберись в этом. Скоро работу нашего Управления будет проверять МВД России. Мне бы не хотелось оказаться в глупом положении, если оно выявят подобный факт. Ты догадываешься, что тогда будет. Поэтому проверь, а отпуск отгуляешь потом, я тебе это обещаю.

– Хорошо, Георгий Петрович, – произнес Серов, поднимаясь из-за стола. – А, как начальник?

– Я сам решу эту проблему. Больше ничем не занимайся, кроме этого дела. Понял?

– Понятно, – ответил Александр, догадавшись, что разговор с начальником закончен.

***

Машина миновала ворота и въехала во двор городского морга. Выбрав место между стоявшими у забора автобусами, Александр остановил автомобиль. На крыльце морга стоял его старый друг Вадим Панкратов. Заметив в машине Серова, он улыбнулся и приветливо помахал ему рукой.

– Привет, Вадим, – поздоровался Серов и протянул ему свою руку. – Все куришь? А сами утверждаете, что никотин убивает не только людей, но и лошадей.

– Привет, Саша. А я слышал, что ты вышел в отпуск и загораешь на берегу теплого и ласкового моря, – улыбаясь ему, произнес Панкратов. – А в отношении лошадей могу сказать лишь одно, они – не люди и табак не курят.

Они обменялись рукопожатием. Несмотря на небольшой рост и не совсем спортивную фигуру медика, рука его была достаточно твердой и сильной.

– Разве отдохнешь от этой работы? Можно подумать, что на мне свет сошелся клином. Представляешь Вадим, сотрудников – море, но без меня руководство Управления жить, видимо, не может. Вот вытащили на работу, дали задание и – вперед на мины.

Панкратов бросил недокуренную сигарету в урну, и они вошли в помещение морга. В нос ударил сильный запах разлагающейся органики и формалина.

– Сколько не приезжаю к тебе Вадим, а привыкнуть к этому запаху никак не могу. Как вы здесь только работаете всю жизнь?

– Дело привычки, Саша. Все мы потихоньку привыкаем к крови, к мертвым телам, к формалину. Раньше я после работы выливал на себя чуть ли не полфлакона одеколона, чтобы заглушить этот запах, но все равно отбить его никак не мог. Мне всегда казалось, что я просто пропитался им насквозь. Сейчас привык и он мою психику уже не травмирует. Во всем есть свои плюсы и минусы.

Вадим открыл дверь кабинета и пропустил вперед гостя.

– Давай, рассказывай, что тебя привело ко мне, Серов? Ведь ты, наверняка, приехал ко мне не просто так.

Александр достал из кармана джинсов сигарету и посмотрел на хозяина.

– Можно закурить, Вадим? Меня просто воротит от этого запаха.

– Так и быть, кури, – коротко бросил Панкратов и улыбнулся.

Вадим не любил, когда кто-то курил в его кабинете, но Серову он почему-то прощал эти слабости, хорошо понимая его состояние. Сделав две глубокие затяжки, Александр начал говорить:

– Сегодня меня вызвали из отпуска на работу, – начал он. – Дело в том, что три дня назад неизвестный преступник задушил старушку ее фамилия Новикова. Он убил ее, проникнув в квартиру, используя шелковый шнур. Но самое главное, Вадим, в том, что преступник при этом не взял в квартире ничего, даже полученную старушкой пенсию. Скажи, довольно странное преступление. Мне кажется, что он пришел к ней лишь ради того, чтобы убить.

Лицо Панкратова не выражало никаких эмоций. Это было не удивительно, так как за все время его работы в морге, он насмотрелся такого, что смерть от удушья была для него равносильна естественной смерти человека.

– И что, Саша? Мало ли таких убийств? А то, что он не взял деньги, еще не говорит ни о чем. Его могли спугнуть соседи, да мало ли каких других обстоятельств, почему он не взял деньги. Это – не показатель.

Он замолчал и посмотрел на Серова, который продолжал курить сигарету. Наконец он загасил ее и продолжил:

– Все дело в том, Вадим, что я хотел бы узнать от тебя, это был единственный случай или нет? Может, через тебя проходили подобные случаи за последние два месяца?

– Я что-то тебя не совсем понимаю, Серов? Ты что меня под статью хочешь загнать? – произнес Панкратов и криво усмехнулся. – Я вижу, что ты меня в чем-то подозреваешь? Ты думаешь, что я укрываю результаты вскрытия от правоохранительных органов? Здорово! У меня даже нет слов, чтобы выразить свое негодование на подобные подозрения.

Он вскочил со стула и начал метаться от одной стены к другой, стараясь хоть немного успокоиться.

– Да прекрати же ты, наконец, бегать по кабинету, Вадим. У меня в глазах рябит от твоего белого халата.

Панкратов остановился и снова сел за стол. Он медленно достал из пачки сигарету и закурил. Александр сразу понял, что своим вопросом он смертельно оскорбил товарища.

– Я не о тебе, Вадим, прости. Я в отношении твоих подчиненных. Ты знаешь, в этой жизни всякое бывает. Старушка – божий одуванчик, одинокая, родственников нет, хоронить некому. Опера могли обратиться, ну и так далее и тому подобное….

Лицо Панкратова по-прежнему пылало от негодования. Прошло еще минут пять, прежде чем он немного успокоился.

– Насколько я тебя понял, Серов, ты считаешь, что возможна серия подобных убийств? Правильно я тебя понял или нет?

– Наконец до тебя дошло. Это уже теплее. Я сам не заинтересован в эксгумации этих трупов. Меня просто интересуют адреса, где совершены эти преступления и не более. Может, существует какая-то схема, которой придерживается душегуб.

Сигаретный пепел упал на белый халат Вадима, но он не обратил на это никакого внимания.

– Хорошо Серов, я понял тебя, – тихо произнес он. – Дай слово, что никого не потащишь за это в прокуратуру. Мне здесь кровники не нужны.

– Вадим! Ты, что мне не веришь? Получив от тебя эту информацию, я сам могу «залететь» за укрытие преступлений от учета, тебя-то могут просто выгнать с работы, а меня точно посадят.

Александр замолчал и посмотрел на Панкратова в ожидании ответа.

– Я тебе верю, Саша. Для меня важно чтобы и коллеги мне поверили.

– Ты уж постарайся, Вадим.

Серов встал и направился к двери. Остановившись около двери, он снова посмотрел на приятеля.

– Панкратов! Я на тебя рассчитываю, а иначе бы я к тебе с подобным вопросом не приехал.

Тот промолчал. Когда дверь за Серовым закрылась, он поднял трубку и попросил секретаря собрать у него в кабинете персонал городского морга.

***

Серов взглянул на номер дома и направился к нужному ему подъезду. Дверь подъезда оказалась металлической и была закрыта. Он набрал первый попавший номер квартиры и стал ждать.

– Вам кого? – раздался в динамике старческий женский голос.

– Я из милиции. Моя фамилия Серов. Откройте, пожалуйста, дверь.

Александр стоял и ждал. Ему хорошо было слышно, как женщина с кем-то советовалась открывать ему дверь или нет. Наконец раздался щелчок замка и дверь открылась. В нос ударил резкий запах кошачий мочи и запах гниющих в баках продуктов. Александр медленно поднялся на третий этаж старенькой «хрущевки» и остановился напротив металлической двери. Услышав за своей спиной чьи-то шаркающие шаги, он резко обернулся и увидел женщину, которая, тяжело дыша, медленно поднималась по лестнице.

– Здравствуйте, – поздоровался он с ней, догадываясь, что это и есть дочь погибшей Новиковой, – извините, за беспокойство. Моя фамилия, Серов.

– Здравствуйте, – недовольно буркнула женщина и, достав из кармана кофты ключ, стала открывать дверь. – Извините меня, но не понимаю, сколько раз можно осматривать квартиру. Одни весь день толкались здесь, теперь вот вы пришли. Что вы здесь все ищите? Я уже вымыла все полы, протерла всю мебель. Что вам в этот раз нужно?

Она еще хотела что-то сказать, но, махнув рукой, пропустила его в квартиру.

– Проходите. Обувь можете не снимать.

– Вы не ругайтесь. Я просто хочу сам посмотреть место, где погибла ваша мама, – извиняясь перед ней, произнес Серов. – Бумаги бумагами, а когда сам все увидишь, это – другое дело.

– Тогда не стойте в прихожей, проходите и смотрите. Я в квартиру сама не пойду, а подожду вас вот здесь, в коридоре. Не могу, поймите меня правильно.

– Хорошо, я вас надолго не задержу.

Справа от него на вешалке висело какое-то старое пальто, по всей вероятности, принадлежащее погибшей. Александр прошел на кухню и посмотрел в окно. Окно выходило во двор и, судя по состоянию рамы, давно не открывалось. Серов поочередно осмотрел туалет и комнату. Он мысленно представил бездыханное тело старушки, лежавшее на старом, продавленном от времени, диване.

«Интересно, как преступник мог проникнуть в квартиру? Судя по всему, старушка сама впустила его в квартиру, но, как же тогда утверждения соседей по подъезду, что Новикова была очень осторожным человеком и редко пускала в квартиру даже соседей, а не то чтобы чужого и незнакомого ей человека. Ладно, что сейчас гадать, под каким предлогом он вошел в квартиру. Похоже, что женщина, впустив его в прихожую, сама направилась в комнату, чтобы что-то показать ему. Он набросился на нее сзади, набросил на шею шнур и начал ее душить. Сделав, свое дело, он уничтожил следы своего пребывания и, прихватив с собой ключи от двери, вышел из квартиры».

Серов вышел из квартиры и посмотрел на дочь Новиковой.

– У меня к вам несколько вопросов. Скажите, вы часто посещали свою маму?

– Обычно два раза в неделю. Я живу на другом конце города, и мне тяжело было посещать ее чаще. Обычно мы с ней общались по телефону. В этот день я позвонила ей с утра и сообщила, что приеду к ней часам к девяти вечера и заночую у нее. Когда я подошла к подъезду дома, около него сидели соседки. Я поднялась на этаж и стала звонить в квартиру. Дверь мне никто не открыл. Я сразу же подумала о чем-то плохом. Найдя в сумки ключи, я открыла дверь и увидела мать, которая лежала на диване, голова ее была почему-то покрыта кухонным полотенцем.

Она замолчала.

– Скажите, у вас есть дети?

– Да. У меня двое детей, но все они живут в других городах. Могу сказать однозначно, никто из них не причастен к этому преступлению. Моя мама никому не мешала жить.

– У вас все? Я могу закрыть дверь?

– Да, конечно, – произнес Серов.

Александр быстро спустился этажом ниже и нажал на кнопку звонка. Ждать пришлось довольно долго. Наконец дверь приоткрылась. На пороге стояла женщина преклонных лет. Она слепо щурила глаза, стараясь рассмотреть стоявшего перед ней молодого мужчину.

– Здравствуйте бабуля, – поздоровался Серов с женщиной. – Я из милиции и хотел с вами переговорить.

Женщина с недоверием посмотрела на него и попыталась захлопнуть перед ним дверь, однако, поставленная им нога, не позволила ей сделать это.

– Вы, что хулиганите, молодой человек. Откуда я знаю, что вы из милиции? На вас ничего не написано.

Он усмехнулся и, достав из кармана служебное удостоверение, показал его женщине.

– Проходите, – с неохотой произнесла женщина, пропуская его в комнату. – Простите меня. После смерти соседки я боюсь пускать к себе посторонних людей.

Они присели на кухне.

– Светлана Константиновна, у меня к вам будет несколько вопросов. Скажите, вы хорошо знали вашу соседку Новикову? Что она за человек?

– Как вам сказать? Мы вместе заехали в этот дом, жили по соседству, однако сказать, что, я ее хорошо знаю, не могу. Она вела замкнутый образ жизни, практически ни с кем не поддерживала дружеских или доверительных отношений. За все эти двадцать лет, что мы прожили в этом доме, я всего лишь два раза была у нее в гостях.

– А, в день ее гибели? Может вы что-то слышали – крики или что-то такое?

– Нет, сынок, я ничего не слышала. Да и со слухом у меня проблемы, вот видишь – аппарат ношу.

Серов посмотрел на женщину и лишь только сейчас заметил наушник, вставленный в ее правое ухо.

– Светлана Константиновна, может, вам кто-то из соседей что-то рассказал о ней.

– Вы правы. Мне Татьяна рассказывала, что видела ее часов в пять вечера в магазине «Магнит». Она там покупала молоко и творог. Больше ничего добавить не могу, сынок.

Серов поднялся из-за стола и, попрощавшись с хозяйкой, вышел из квартиры, взглянув на часы, решил заехать в отдел милиции, который обслуживал эту территорию.

***

– Привет, Валера! Как дела? – произнес Серов, входя в кабинет начальника уголовного розыска отдела милиции. – Что-то есть новое по делу Новиковой?

Богданов Валера, молодой парень, лет тридцати, поднялся из-за стола и, улыбаясь, направился навстречу гостю. Он крепко пожал протянутую ему ладонь и указал рукой на стул.

– Присаживайся, Саша, присаживайся. Рад снова увидеть тебя у себя в кабинете. Я слышал, что ты отдыхаешь.

– Дела, Валера, дела. Мы полагаем, а Бог располагает. Что-то новенького по делу есть?

– Нет. Отработали весь район – тишина. Местные «бандиты» клянутся, что не имеют к этому «мокряку» никакого отношения. Да и кому из них она могла мешать? Считают, что это дело рук какого-нибудь «залетного».

– Может, ты и прав, но как она могла пустить его в квартиру, если даже соседей по площадке никогда к себе не только не пускала, но даже и не приглашала.

– Я – в курсе, – произнес Валера, – там наши участковые все облазили, со всеми переговорили. Вчера немного поработали с местными «алкашами», те тоже не в курсе этого дела.

– Понятно. Что-то новое есть по следам?

– Тоже ничего нет. Все следы принадлежат дочери, зятю и его товарищу. Они за два дня до ее смерти, переставляли в комнате мебель, вот и наследили. А тебя, похоже, никак старшим назначили по этому делу? Что у вас в областном УВД больше проблем нет, если тебя бросили на это рядовое преступление?

– Угадал. Яковлев сказал, чтобы я больше ничем не занимался, кроме этого дела.

Его реплика заставила удивиться Валеру. Он громко засмеялся.

– Я, что-то не понял, Саша. Странно? Тебя – легендарного сыщика вытаскивают из отпуска и бросают на это дело.

– А, что тут странного? Думаю, что это или начало серии, или ее продолжение.

– Да, брось ты, Серов. Еще накаркаешь…

Богданов замолчал и стал доставать из тумбочки стола чашки для чая.

– Что скажешь о шнуре, которым задушили Новикову? – неожиданно спросил он Валеру. – Вы установили, чей это пояс, его или хозяйки?

– Нет. Со слов дочери покойной, она впервые видела этот пояс. У матери никогда не было халата такой расцветки.

– Выходит, этот пояс принадлежит преступнику? Это многое меняет. Значит, он планировал совершить преступление и почему-то остановил свой выбор на Новиковой.

– Выходит, что так, – не совсем уверенно ответил Валера. – Если я тебя правильно понял, ты хочешь сказать, что мы столкнулись с маньяком?

– Я, конечно, на сто процентов пока не уверен, но считаю, что мы с тобой где-то рядом с тем, что убийство совершил не простой преступник. И еще, ты мне так и не ответил, вы «сняли» что-то с пояса?

– Нет. Он чист. Похоже, что преступник был в перчатках.

– Откуда у него перчатки? Ты не спрашивал дочь, были ли у хозяйки перчатки? А, впрочем, если он готовился к преступлению, то мог взять их с собой. Кстати, когда у вас заслушивание по этому делу и кто проводит?

– Завтра в 17-00. Проводит начальник отдела милиции. Ты приедешь Саша?

– Куда мне деваться, приеду, конечно.

– Слушай, Серов. Расслабиться не хочешь? У меня есть хороший коньяк!

– Нет, Валера, я за рулем. Как-нибудь в другой раз, ведь жизнь не заканчивается сегодня.

– Да я так, к слову. Не хочешь, не надо. Не переживай, я найду с кем выпить.

Александр пожал ему руку и вышел из кабинета.

***

Серов сел в машину и взял в руки телефон, который лежал на пассажирском сиденье. На экране телефона светилась цифра шесть, эта означало количество пропущенных им вызовов.

«Интересно, кому я понадобился, – подумал он, посмотрев на часы, которые показывали начало девятого вечера, – сейчас посмотрим».

Все шесть звонков принадлежали начальнику отдела Сергею Ивановичу Горохову.

«Странно, зачем я ему вдруг понадобился?» – подумал Александр.

Ему не хотелось общаться с этим человеком, но он пересилил это чувство и нажал на кнопку вызова. Где-то далеко, на том конце соединения зазвучал вальс Штрауса.

– Горохов, – услышал он.

– Это Серов, Сергей Иванович. Вы мне так много звонили, что я не мог не ответить вам. Что-то произошло?

– А это ты, наконец-то. Тебя разыскивал Панкратов, зачем не знаю. Свяжись с ним, у него что-то для тебя срочное.

В трубке раздался сигнал отбоя, а затем наступила тишина. Сердце Александра учащенно забилось. Это была реакция его организма на ожидание чего-то неожиданного, непредвиденного. Он быстро набрал знакомый ему номер.

– Алло, слушаю, – услышал он полусонный голос Вадима.

– Добрый вечер. Это я. Мне передали, что ты разыскивал меня? Что-то случилось?

– Наконец-то! Ты где пропадаешь Серов? Нужно срочно поговорить. По телефону говорить не буду, приезжай завтра ко мне на работу.

– Договорились, – ответил Серов и нажал на кнопку отбоя.

Он откинулся на спинку сиденья. Ему не верилось в то, что удалось предсказать схему развития событий.

«Выходит, что убийство Новиковой – не первое в этой цепи загадочных убийств, а какое? Почему, никто на них не отреагировал? Кто виноват в этом проколе – милиция, эксперты?».

Он завел двигатель и осторожно выехал на улицу. Мимо его машины на скорости пронесся «Мерседес», едва не влетев ему в бок. Неожиданно для Серова дорогой автомобиль резко затормозил. Из «Мерседеса» вышел молодой парень и направился в его сторону. Серов невольно поморщился, ругаться и спорить с ним, не входило в его планы.

– Ты, что козел, не видишь куда рулишь? – закричал парень, подходя к его автомашине. – Ты, знаешь, сколько стоит эта «тачка»? Ты за всю свою жизнь не заработаешь таких денег.

Он еще что-то кричал ему в лицо, брызгая слюной. Александр открыл дверцу и вышел из машины.

– Ну и что ты кричишь? Я не глухой и хорошо слышу. Ты успокойся, парень, а то выскочишь из штанов. Ты видел знак? Если не видел, вернись назад и посмотри. Там написано, что ты должен был двигаться со скоростью 40 километров в час, а ты с какой двигался?

Эти слова, произнесенные Серовым ровным и уверенным голосом, еще больше распалили молодого человека. Он бросился к своей машине и, открыв заднюю дверцу, схватил биту. Он снова направился к нему, размахивая ей, и вдруг остановился, а затем стал пятиться обратно к машине. В руках Серова, матово блестя в лучах заходящего солнца, был пистолет. Парень сел в машину и быстро оставил поле возможной битвы. Серов сунул пистолет обратно кобуру и сел в машину. Путь домой занял несколько минут. Заглушив двигатель, он вышел из машины и по привычке взглянул на свое окно. Раньше там всегда горел свет, его ждали, а сейчас, оно было темным и каким-то неживым. Сунув ключи от машины в карман джинсов, он направился к своему подъезду.

***

Бросив ключи от двери на тумбу, Александр прошел на кухню. Он вылил воду из чайника и, всполоснув его, налил в него свежую воду. Поставив его на плиту, он направился в комнату, где быстро переоделся в спортивный костюм и снова направился на кухню, где, надрываясь от свиста, кипел чайник. Несмотря на то, что он весь день ничего не ел, он почему-то не испытывал чувства голода. Заварив в небольшом фарфоровом чайнике цейлонский чай, Александр направился в комнату, где надрывался от звонка городской телефон.

– Саша! Это – я, Елена, здравствуй.

– Здравствуй, – произнес он, прокручивая в своей голове варианты, по которым могла позвонить ему жена, с которой он не жил уже более года.

– Ты знаешь, Саша, я вчера неожиданно вспомнила, что оставила у тебя несколько дорогих моему сердцу вещей, без которых мне не очень комфортно. Я знаю, что они не играют в твоей жизни ничего, но без них….

– И, что это за вещи? – перебив ее, спросил Серов. – Ты когда уходила забрала у меня практически все, даже то, что никогда не принадлежало тебе. Да и после этого ты неоднократно посещала квартиру в мое отсутствие и подбирала остатки «былой роскоши».

– Да, я приезжала к тебе, ну и что? В этой квартире я прожила столько лет и почему не могу посетить ее или я должна была спрашивать у тебя разрешения на это?

– Мне просто интересно, как бы ты поступила, если бы я в твое отсутствие стал посещать твою квартиру? Что молчишь?

Сейчас он немного пожалел, что поддался на провокацию жены и стал понемногу «заводиться». Ему не хотелось спорить с ней, ведь за все годы их супружеской жизни он никогда не был прав. Он был виновен буквально во всем, в чем можно было обвинить мужчину, и этот разговор в который раз напомнил ему об этом.

– Что тебе в этот раз нужно от меня? – спросил он супругу. – Чего молчишь?

– Я хотела бы забрать…, – неуверенно произнесла жена и стала перечислять вещи и места их нахождения. – Ты сам их мне привезешь или мне приехать за ними?

– Я не хочу, чтобы ты посещала мою квартиру. Я сам тебе все это привезу.

– Вот ты как? – произнесла жена. – Мы с тобой еще в законном браке и эта квартира принадлежит не только тебе одному, но и мне.

Александр громко засмеялся.

– Кстати, та квартира, в которой ты, сейчас, живешь, тоже не твоя. В ней есть и моя доля, ведь она тебе досталась от тетки при нашей совместной жизни. Ты об этом не забывай, дорогая.

– Как? – удивленно произнесла супруга. Ты и так сделал из меня какую-то мегеру, которая бросила своего мужа после перенесенного им инфаркта. Ничего не выйдет. Все уже давно знают, почему я оставила тебя.

– И, почему?

– Ты сам хорошо знаешь об этом. Зачем мне все это повторять? Привези все вещи в воскресенье после десяти часов утра. Лучше будет, если ты сделаешь мне предварительный дозвон. Мало ли что…

– Хорошо. Договорились.

Александр положил трубку на рычаг телефона. Боль, которая как заноза до сих пор сидела у него где-то в сердце, снова напомнила ему о своем существовании. Он взял со стола упаковку с лекарством и, выдавив из пластины одну таблетку, положил себе в рот. Боль в сердце то усиливалась, то затихала.

«Надо же, – подумал он, – этого только не хватало. Давно меня так не прихватывало».

Он протянул руку и, нащупав пачку сигарет, закурил.

«Похоже, вечер окончательно испорчен – решил он. – Чтобы не было подобных звонков и посещений нужно срочно поменять замки или поставить квартиру на охрану».

Александр откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Ему сейчас было не до чая.

***

Утром, прежде чем отправиться к себе на работу, Серов поехал к Панкратову на работу. Судя по лицу своего товарища, настроение его было не ахти каким.

– Что скажешь? – спросил его Александр.

– А, что здесь говорить, ты, как всегда, оказался прав. Вчера я провел разбор полетов со своими специалистами и выявил два прискорбных факта. Первый труп был в мае этого года. Одинокая старушка в возрасте восьмидесяти лет. Проживала она на улице Коммунаров, дом 4, квартиры 12. Обнаружили труп соседи. Тело было в стадии разложения, ну, ты сам понимаешь, запах и все такое. Вскрытие показало, что у нее сломана гортань. Специалист сообщил об этом дежурному по отделу милиции, но тот почему-то посчитал, что она сама нанесла себе эту травму, ударившись о край стола. Такое вполне возможно.

Вадим замолчал и посмотрел на Серова, который что-то записывал в свой блокнот.

– Как ее фамилия?

– Кого? – не сразу понял его Панкратов. – Специалиста?

– Старушки, старушки, Вадим?

– Гаврилова Пелагея Гавриловна, 1924 года рождения.

– А, вторая?

– Вторая? Это – Суханова Светлана Владимировна, 1921 года. Улица 10-я Союзная, 23-51. Труп обнаружила дочь. Утром она с ней разговаривала, обещала зайти к ней вечером. Пришла и застала мать мертвой. Пришел участковый, составил протокол и ушел. Труп был без видимых признаков насильственной смерти. Дочь не хотела вскрытия и обратилась к нам с заявлением, чтобы вынос тела был не из квартиры матери, а из морга. Сейчас это стало модным, хоронить прямо из морга.

– И, что?

– Вскрыли ее по ошибке…

– Ну и дела в вашем заведении. Интересные у вас ошибки.

– Ну, ты же обещал мне, Саша?

– Да, обещал и поэтому пока промолчу. А что, в милицию трудно было сообщить?

– Специалист объясняет это тем, что боялись скандала. Вскрыли тело без разрешения дочери.

– Это когда у нас это было?

– В том месяце. 15 июня.

Записав дату, Серов поднялся из-за стола и, поблагодарив Панкратова, вышел из кабинета. Сев в машину, он взял в руки телефон. На экране светилась цифра пропущенного звонка. Судя по номеру, ему звонил начальник отдела. Александр набрал номер Горохова и стал ждать ответа.

– Горохов, – услышал он в трубке.

– Серов, – в ответ произнес он. – Вы мне звонили, Сергей Иванович?

– Да, звонил. Ты, почему не на работе?

– Спроси об этом начальника Управления, он тебе ответит. У меня – свой график работы.

– Я, что-то не понял тебя Серов? Ты, наверное, забыл, с кем ты разговариваешь?

– Не напрягайтесь раньше времени, Сергей Иванович. Я выполняю приказ начальника Управления.

– Я не собираюсь спорить с тобой по телефону. Срочно приезжай на работу, здесь и поговорим.

– Хорошо, Сергей Иванович. В течение часа буду.

Серов отключил трубку и бросил телефон на пассажирское сиденье автомобиля.

«Есть же такая категория людей, которая обязательно испортит тебе настроение – подумал он. – Неужели Яковлев не сообщил ему о задании?»

Машина резко тронулась с места, едва не зацепив стоявшую рядом машину. Он выехал на улицу и, прибавив скорость, направился к себе в Управление.

***

Серов шел по коридору областного управления внутренних дел, здороваясь с попадавшими ему навстречу сослуживцами. Он многих знал не только в лицо, но и по совместной работе. Александр до работы в отделе по особо важным делам долгое время работал в отделе по борьбе с имущественными преступлениями. Нет, он не жаловался на судьбу, несмотря на то, что люди, с которыми ему приходилось работать, давно уже были большими начальниками и носили не две, как он, звезды на погонах. Его ценило руководство Управления и поэтому неоднократно предлагало поменять направление своей деятельности, чтобы получить соответствующие звания и должности, но он почему-то всегда отказывался от этого. Многим его товарищам было не понятно, что его удерживало в этом отделе, в котором, как считали они, перспектив роста у него практически не было.

Остановившись около двери начальника отдела, он сделал глубокий вздох и толкнул дверь ладонью. Горохов стоял около окна и о чем-то весело беседовал по телефону. Он не обращал внимания на вошедшего Серова, а может, просто не слышал, как тот вошел в его кабинет. Закончив говорить, он повернулся и, увидев Александра, вздрогнул от неожиданности.

– Стучаться нужно, Серов, – произнес Горохов, – так можно до смерти напугать человека.

Александр улыбнулся.

– Вы не умрете, Сергей Иванович, – в ответ произнес он. – У вас не нервы, а канаты.

Его реплика, похоже, понравилась, начальник улыбнулся и указал Серову на стул.

– Яковлев вышел в отпуск и поручил мне осуществлять надзор за тобой. Я надеюсь, что это не так сильно задевает твое самолюбие? Вот видишь, как бы ты не хотел подчиняться мне, судьба против этого.

– Вы знаете, Сергей Иванович, мне абсолютно без разницы, кому докладывать, вам или ему.

Александр явно кривил душой, говоря об этом, и этот момент не ускользнуло от глаз Горохова.

– Ты вот скажи мне, Серов, почему ты весь такой преуспевающий оперативник, так не любишь своего начальника? Может, из-за того, что не ты стал начальником отдела, а я?

– Я бы не хотел отвечать на этот вопрос. Если у вас больше нет ко мне вопросов, разрешите идти, работы у меня много, Сергей Иванович.

– Не спеши, Серов. Работа – не волк, в лес не убежит. Ты, почему не хочешь отвечать на мой вопрос?

– Не вовремя вы его задаете мне. Да и отвечать я на него не хочу. Думаю, что этого вполне достаточно, для того, чтобы покинуть ваш кабинет. Кстати, Сергей Иванович, сегодня в 17-00 заслушивание в Кировском отделе милиции по убийству старушки Новиковой. Вы приедете?

– Нет, я не поеду. Проведи его сам. Завтра доложишь, что они там накопали по этому делу.

– Хорошо, – ответил Павел и встал со стула.

Сев в машину, Серов достал свой блокнот и прочитал первый, записанный им адрес, который назвал ему Панкратов. Ехать пришлось не так долго. Минут через двадцать он припарковал свою автомашину около четырехэтажного кирпичного дома, называемого в народе «хрущевкой». Железная дверь в подъезд оказалось закрытой, и Серову пришлось ждать минут двадцать, прежде, чем ему удалось попасть внутрь дома. Квартира, в которой жила Гаврилова, оказалась на третьем этаже. Он нажал на кнопку звонка и стал ждать, когда ему откроют дверь.

– Сынок, – услышал он за спиной женский голос, – вам кого?

– Гаврилову Пелагею Гавриловну, – ответил он, повернувшись на голос.

Дверь в квартиру, что была напротив, оказалась открыта и в проеме стояла женщина лет пятидесяти. Судя по сумке, что она держала в руках, женщина собиралась сходить в магазин.

– Вы знаете, Пелагея Гавриловна умерла еще полтора месяца назад. Сейчас в этой квартире живут новые жильцы. А, вы кем ей будете, что-то я вас раньше здесь не видела. Вы – родственник?

– Я – сын ее старой подруги, – соврал Александр. – Мама попросила меня навестить ее, все-таки возраст. А, от чего она умерла?

– Я не знаю. Смерть всегда причину найдет. Может, сердце, а может и еще что-то такое.

– Вы меня извините, но мама мне рассказывала, что она была женщиной общительной.

– Я бы так не сказала. Как говорят про таких людей, она была сама себе на уме. Я иногда заходила к ней в квартиру, когда собиралась идти в магазин. Все хотела чем-нибудь угодить ей, но она всегда отказывалась от моей помощи и предпочитала сама ходить за продуктами. Магазин «Магнит» расположен всего в двух шагах от нашего дома.

– Понятно. Спасибо вам.

Александр быстро спустился вниз и, выйдя из подъезда, направился к своей автомашине.

***

Покойная Суханова Светлана Владимировна проживала на окраине города. Ранее в этом небольшом микрорайоне работало несколько промышленных предприятий, теперь здесь царило полное запустение. Корпуса заводов чем-то напоминали старое, заброшенное людьми, кладбище, которое стало прибежищем для местных бомжей, алкоголиков и бродячих собак, которые с лаем стаями перебегали от одного корпуса к другому.

Дом номер двадцать три оказался такой же «хрущевкой», как и дом Гавриловой. Судя по цифрам, что красовались на фасаде здания, дом был построен в 1969 году. Перед тем, как войти в подъезд, Серов обошел вокруг дома, чтобы лишний раз убедиться, что попасть в квартиру со стороны улицы практически невозможно. В подъезде было темно, пахло прокисшими щами. Глаза быстро привыкли к сумраку, и он стал медленно подниматься по бетонным ступенькам лестницы. Судя по состоянию стен подъезда, ремонта здесь не было с момента сдачи дома в эксплуатацию.

Поднявшись на третий этаж, он остановился перед металлической дверью, на которой красовалась цифра пятьдесят один. Серов долго давил на кнопку электрического звонка, но за дверью было тихо.

«Днем здесь делать нечего, – решил он. – Похоже, дочь покойной на работе».

Он позвонил в соседнюю дверь, но и ее никто ему не открыл.

«Не повезло, – подумал он, спускаясь вниз. – Нужно будет вызвать дочь убиенной на завтра и поговорить с ней, ведь она до сих пор не знает, что мать была убита, а не умерла от старости. Впрочем, это ничего не меняет».

Выходя из подъезда, Александр столкнулся с мужчиной неопределенного возраста. От него пахло алкоголем, табаком и не мытым телом. Мужчине было лет тридцать – тридцать пять, брюки его, похоже, уже давно не помнили утюга, клетчатая рубашка на груди была расстегнута, отчего была видна поблекшая татуировка, выколотая на груди. Мужчина удивленно посмотрел на Серова, прикидывая про себя, к кому мог приходить этот человек.

– Привет, – поздоровался он с Александром. – Ты не ко мне приходил случайно?

– Нет, я приходил к Сухановым.

– А…, – как-то разочарованно произнес он. – Ты, сигаретами не богат? Может, угостишь?

Серов, молча, достал пачку и, вынув сигарету, протянул ее мужчине.

– Может, и спички дашь? А, то я забыл свою зажигалку на кухне.

Прикурив, мужчина снова спросил его:

– Ты к ее дочери приходил или к матери? А, то старушка душу Богу отдала с месяц назад.

Серов сделал удивленное лицо.

– Она давно жаловалась на сердце, – произнес Александр, – что сделаешь, мотор есть мотор.

– Ты чего? Какое сердце? Да она фору даст любому здоровому человеку. Я в этот день ее утром видел. Она как коза поскакала в магазин. Ну, мы с мужиками бухнули немного, смотрю тащится обратно домой с полной сумкой.

– Она шла одна или кто-то провожал ее?

Мужчина громко засмеялся.

– Ты чего, мужик. Кому она нужна, старая калоша. Я особо к ней не приглядывался, одна она или нет. По-моему, рядом с ней шел какой-то молодой парень. Вошли они вместе в подъезд или нет, я этого не знаю. Я что – шпион, чтобы за ней следить?

– А, что за парень был?

– А, хрен его знает. Я только на баб гляжу, а мужики меня не интересуют.

Серов усмехнулся и с улыбкой посмотрел на мужчину. Попрощавшись с ним, Александр направился к машине.

***

Серов поздоровался и сел на свободный стул. Начальник отдела милиции посмотрел на него и кивком головы, поднял с места начальника уголовного розыска.

– Начинайте, – приказал ему начальник и откинулся на спинку кресла.

Богданов встал из-за стола и начал свой доклад. Он говорил до того монотонно, что многие стали позевывать и с надеждой смотреть на начальника отдела, ожидая от него команды об окончания заслушивания. Наконец Богданов закончил свой доклад и, облегченно вздохнув, сел на свое место.

– Что я могу сказать, вы хорошо поработали, – произнес начальник милиции, поднимаясь из-за стола, – я доволен вашей работой. Интересно, что нам скажет представитель областного Управления уголовного розыска? Какова его оценка работы нашего отделения?

Все обернулись в сторону Серова. Восемь пар глаз, словно сверла, буравили его лицо.

– Действительно, судя по цифрам, приведенным начальником сыска, проделана большая работа: десятки опрошенных соседей, с десяток, назначенных следователем следственного комитета экспертиз. Вроде бы все хорошо, цифры впечатляют. Вот только я одного не понял, для кого прозвучали эти цифры? Здесь не заседание группы статистики, а заслушивание по нераскрытому убийству гражданки Новиковой. Вами, товарищ Богданов, была озвучена цифра количества отработанных квартир, однако, не было сказано конкретное число опрошенных граждан, ведь в каждой квартире живут как минимум двое взрослых людей. Кого вы хотели удивить этими цифрами? Меня или следователя следственного комитета? Я хотел бы услышать, версии, которые были выдвинуты в ходе работы по делу, но они почему-то не прозвучали в этом кабинете.

Серов замолчал и окинул взором лица сидящих в зале сотрудников отделения уголовного розыска. Все молчали. Кто-то что-то писал, кто-то отрешенно смотрел в окно, молча, дожидаясь окончания заслушивания.

– Ясно пока лишь одно, что бабка умерла не сразу, а какое-то время оказывала сопротивление этому душителю, – продолжил Александр. – Следовательно, у нее под ногтями могла остаться какая-то биологическая масса, принадлежащая преступнику. Вы изъяли ее или понадеялись на экспертов? Если на них, то почему до сих пор нет никаких результатов?

– Этот вопрос больше относился к следователю следственного комитета, чем к сотрудникам милиции, – произнес начальник отдела милиции и посмотрел на молодого человека, который сидел напротив двери.

Тот встал с места растерянно посмотрел на Серова, не зная, что ему ответить на поставленный им вопрос.

– Вы знаете, у нас сейчас в комитете создан специальный отдел, который занимается назначением экспертиз. Все вопросы в отношении экспертиз, это к ним, а не ко мне.

– Тогда, скажите мне, товарищ следователь, как вы хотите раскрыть это преступление, если не осуществляете весь перечень первоначальных оперативно-следственных мероприятий? Может, вы просто не желаете раскрывать это преступление?

Начальник отдела милиции встал из-за стола и хотел что-то произнести, но Серов жестом руки остановил его.

– У меня еще один вопрос к следователю Следственного комитета. Назначена ли экспертиза на микрочастицы с одежды убитой Новиковой? Думаю, что эта экспертиза могла бы нам рассказать о том, в какую одежду был одет преступник во время совершения убийства. Но, судя по вашему лицу, вы тоже не знаете, была ли назначена подобная экспертиза или нет.

В кабинете стало тихо. Было слышно, как на улице играли и смеялись дети. Серов замолчал и сел на стул. Из-за стола встал начальник отдела милиции. Он громко откашлялся.

– Что я могу сказать? Товарищ Серов прав. Мы действительно подошли к этому делу не столь серьезно, как требовалось. Могу заверить областное Управление уголовного розыска в лице товарища Серова и Следственный комитет, что мы приложим все силы, чтобы поправить положение. Вам все понятно? Раз нет больше вопросов, считаю наше заслушивание законченным.

Все встали с мест и, гремя стульями, стали расходиться. Александр вышел из кабинета начальника милиции последним. В дальнем конце коридора, он увидел Богданова, который явно ждал, когда он выйдет от начальника.

– Теперь мне ясно, почему ты не захотел вчера выпить со мной коньяк, – произнес Валерий. – Выходит, ты уже вчера хорошо знал, что я буду докладывать на этом заслушивании?

– А, ты, что обиделся? Можно подумать, что это первое заслушивание, на котором ты присутствуешь, и тебя критикуют? Люди со временем приобретают опыт работы, а ты лишь по-прежнему шлифуешь свою дикцию. Думаю, что у тебя еще есть время поправить ситуацию.

Александр вышел из отдела и, не оглядываясь, направился к своей автомашине.

***

Серов закончил писать отчет по заслушиванию и, встав из-за стола, потянулся так, что у него затрещали суставы рук. Он давно так много не писал и лишь только приказ Горохова заставил его сесть за стол. Александр вышел из кабинета и направился к начальнику отдела. Секретарь, Лариса, молодая красивая девушка, с красивыми длинными ногами, от которых весь мужской состав отдела просто сходил с ума, сообщила ему, что начальник уехал по делам и едва ли сегодня вернется на работу.

– Лариса, будь добра, передай эту справку Сергей Ивановичу, – обратился он к ней и протянул справку. – Я сейчас тоже уеду по делам, если я ему понадоблюсь, пусть звонит.

– Хорошо, Саша, передам. Ты когда будешь отдыхать? Все работаешь и работаешь…. Я смотрю, у вас в отделе есть люди, которые живут только на «подхватах», за все время, так и не раскрыв самостоятельно ни одного преступления.

Серов улыбнулся.

– У тебя сегодня очень красивая прическа, Лариса. Она тебе очень идет. Глядя на тебя так, и хочется запеть – где мои семнадцать лет….

Девушка покраснела и скромно улыбнулась.

– Спасибо, Саша. Я рада, что тебе она понравилась.

Она снова покраснела. Легкий румянец еще больше подчеркивал ее красоту.

– Да, Лариса, нелегко устоять перед такой красотой.

– Саша, скажите, а, сколько вам лет?

Серов улыбнулся.

– Мои года, Лариса – мое богатство. Старый я для тебя, старый. Да и женат я. У меня дочь, наверное, ровесница тебе.

Он еще раз улыбнулся девушке и вышел из приемной. Шагая по коридору Управления, он достал из кармана телефон и быстро набрал номер Панкратова.

– Вадим, это Серов. Извини, что беспокою в нерабочее время. Скажи, одежда убиенной Новиковой еще цела или вы ее уже уничтожили?

Тот рассмеялся над его вопросом.

– Ты, что только проснулся Серов? У нас склада нет, чтобы хранить вещественные доказательства. Если вашему следствию не нужны эти тряпки, то зачем они нам?

– Ты, прав, Вадим. Извини за беспокойство.

Домой он приехал часа через два. Не успел он переступить порог дома, как зазвонил городской телефон. Не снимая обуви, он прошел в комнату и снял телефонную трубку.

– Здравствуй, папа, – услышал он голос дочери, – как твое здоровье? Я тебе уже целый час названиваю, уже стала беспокоиться.

– Терпимо, дочка. Я только, что вошел домой, был на работе. Как там внучок?

– У нас все хорошо, папа. Я, что тебе звоню? Я сон нехороший видела, вот и решила тебе позвонить.

– Значит, только сон? А я думал, что ты просто мне позвонила? Да, ладно, это я просто пошутил, дочка. Как там мать?

В трубке повисла пауза.

– А, почему ты меня об этом спрашиваешь, папа? Неужели тебя так интересует ее здоровье?

Теперь замолчал он, соображая, что ответить на ее вопрос.

– Молчишь? Тогда слушай, что я тебе скажу. Если тебя так интересует ее здоровье, то позвони ей сам и спроси об этом. Я не хочу быть посредником в ваших взаимоотношениях.

– Я понял, Маша. Доброго тебе вечера.

Он положил трубку и сел в кресло. Сердце снова прострелила боль. Он сунул в рот таблетку нитроглицерина и, закрыв глаза, облокотился на спинку кресла. Кровь прилилась к голове, от чего ему показалось, что она вот-вот разорвет его череп.

«Зачем я ее спросил о матери? – подумал он. – Ты же предполагал подобный ответ? Глупо, Серов, глупо. Разбитую чашку уже не склеишь? Да и зачем тебе это нужно? Может, ты уже забыл эти ежедневные скандалы, которые возникали буквально из ничего. Выходит, забыл, если стал интересоваться здоровьем супруги».

Перед глазами поплыла картинка – перекошенное от злости лицо жены, ее оскорбления, сыпавшие в его адрес, как из рога изобилия.

Раздался звонок, который вернул его к реальной жизни. Звонил дежурный по УВД.

– Серов! У нас – труп. В своей квартире обнаружен труп Смирновой Галины Николаевны, 1927 года рождения. По информации участкового, жертва задушена шнуром от утюга.

– Кто обнаружил труп?

– Соседка, которая принесла ей лекарства, заказанные ей накануне.

– Адрес?

Дежурный быстро надиктовал ему адрес. Вырвав листок из блокнота, он быстро вышел из дома и направился к своей автомашине.

***

Те, кто жил или живет в крупных мегаполисах, тот хорошо знает, что такое пятница. Проехать через весь город вечером в этот день недели было большим испытанием для любого горожанина. Люди, словно ждали окончания недели и сразу потянулись за город. Кругом были заторы, пробки и даже Серову, хорошо знающему город, с трудом удалось добраться до нужного ему адреса. Он подъехал к дому в тот момент, когда два сотрудника милиции выносили из подъезда пластиковый пакет с трупом.

– Погоди, не спеши, – произнес Александр сотруднику милиции.

Те, молча, опустили тело на землю и, достав сигареты, отошли в сторону. Серов нагнулся и, расстегнув на пакете «молнию», посмотрел на лицо женщины. На ее шее отчетливо виднелся фиолетовый след от удавки. Он закрыл пакет и пошел к подъезду, около которого стоял начальник районного отдела уголовного розыска.

– Везет тебе, Богданов, как утопленнику, второй труп за неделю и все на твоей территории. Думаю, что этим трупом это все не закончится. Преступник, словно охотник, если начал свое дело, то не остановится, пока не упрется в расстрельную стену.

Валера невесело улыбнулся.

– Не мне, Серов, везет, а нам с тобой, я бы так сказал.

Они поднялись на третий этаж и вошли в квартиру потерпевшей. На кухне сидел следователь из Следственного комитета и допрашивал соседку, обнаружившую тело погибшей.

– Что она говорит? – поинтересовался Серов у начальника розыска. – Есть что-то интересное?

– Вчера убиенная Смирнова попросила ее купить ей в аптеке лекарство. Она купила и хотела занести его ей. Долго звонила, так как та почему-то не открывала ей дверь. Не дождавшись ответа, она толкнула дверь, которая оказалась почему-то открытой. Около трупа на полу лежал утюг, вон он стоит на столе. Похоже, преступник и задавил ее шнуром от утюга, так как других предметов мы при осмотре не обнаружили.

– Кто-то слышал шум борьбы или еще что-то такое?

– Нет. Все было тихо. А, в прочем, соседей слева нет, они летом живут на даче. Соседи снизу слышали, что что-то упало на пол, но не придали этому значения.

– И когда они это слышали? – спросил Александр Валеру.

– Говорят, часов около трех дня, точного времени, сам понимаешь, у нас нет.

– Ее вообще-то кто-то сегодня видел?

– Да, есть такой человек, он уже допрошен. Он встретил старушку в магазине «Магнит», он здесь рядом. Он у нее еще занял пятьдесят рублей до понедельника.

– Она была одна?

– Он говорит, что одна, хотя и не совсем уверен. Ему показалось, что она кого-то ждала.

– Почему он так решил, – с накатывающей в интонации злостью, спросил его Серов. – Ты, в конце концов, можешь сам спокойно и обстоятельно доложить, почему мне все время приходится, чуть ли не клещами вытаскивать из тебя все это?

– Ты, Саша, не пыли. Ты даже не представляешь, сколько умных командиров из числа наших «опытных» товарищей уже здесь побывало. Зайдут, посмотрят и назад. Каждый подойдет и начинает мне на мозги капать. Ты, говорит, это проверь, другой просит проверить другое, а сами в машины и поминай, как звали.

Валера замолчал. Чтобы как-то снизить накаленную между ними ситуацию, Александр поинтересовался у него, приезжал ли на место происшествия его начальник отдела.

– Ты, что Серов издеваешься надо мной? Это когда Сергей Иванович приезжал на место преступления? Он, брат, не из таких людей. У него для этого есть такие люди, как вы. Ты тоже пока не мешай нам работать. Я уже вызвал сюда своих людей, подтянул участковых инспекторов. Сейчас начнем повальный обход квартир, пока еще люди не уехали на дачи.

Богданов посмотрел на Александра, ожидая от него каких-либо указаний.

– Валера, проследи, чтобы следователь вынес постановления на экспертизы: биологические и на микрочастицы. И еще, постарайтесь хорошо поработать со шнуром от утюга на наличие на нем следов, может, удастся что-то выделить.

– Понял, товарищ начальник. Спасибо за подсказку, – произнес он с язвительной улыбкой на лице. – А мы вот, лохи, не знали, что нам делать. Спасибо вам, барин.

– Раз понял, тогда до утра. Цыплят по осени считают.

– Завтра ведь суббота, сейчас лето… – заканючил вдруг Богданов. – Я то ничего – человек привычный, но другие…

Серов не дал ему договорить.

– Нет, у нас, Богданов, с тобой ни суббот, ни лета. Понял? Пусть и твои сотрудники начинают привыкать к этому режиму, раз пришли работать в уголовный розыск. Понял? Раз понял, я тогда я поехал.

Он сел в машину и, медленно лавируя между машинами, выехал со двора.

***

Утром в субботу Александр приехал в районный отдел милиции. Дверь в кабинет начальника уголовного розыска была открыта настежь. Заметив вошедшего в кабинет Серова, Богданов оторвал свой взгляд от бумаг и посмотрел на него.

– У тебя что, день открытых дверей? – спросил его Александр и улыбнулся.

– Жара, – коротко бросил Валера. – Нормальные люди на пляже балдеют, а здесь в кабинете истекаешь потом.

– Не ворчи, Богданов, все равно не разжалобишь. Что-то новое «нарыл»?

– Читай, здесь все, что удалось нам накопать за эту ночь.

Серов сел за стол и, взяв справку, начал читать.

– Интересно, Валера, получается. Здесь смотри, как и при убийстве Новиковой, преступник ничего не искал, он даже не взял деньги, которые лежали на столе. Богданов, как ты думаешь, почему он закрывает лицо жертвы полотенцем? Чего он боится?

– Это ты его спросишь, Серов, когда задержишь. Единственно с чем я с тобой могу согласиться, что этот малый – больной на голову. Когда я не понимаю логику человека, я всегда теряюсь и немножко боюсь этого человека. Вот и сейчас, я испытываю подобное чувство. Мне не понятен подбор жертв, почему он убивает лишь старушек, а не молодых и красивых девушек? Может, ты мне объяснишь, почему он это делает?

– Если бы знал прикуп, то жил бы в Сочи, – ответил Александр. – Я сейчас поеду к себе на работу и попробую проанализировать все эти преступления. Может, тогда я смогу ответить на твой вопрос.

– Давай, думай. Я отпускаю людей, они всю ночь пахали. Пусть немного отдохнут.

– Хорошо. Тебе решать, – ответил Серов и, пожав руку Богданову, направился к выходу.

Серов открыл окно. В кабинет ворвался жар и шум улицы. Он положил справку на стол и, откинувшись спиной на спинку стула, задумался. Достав из тумбы стола лист чистой бумаги, он начал составлять только ему понятную схему.

«Все убитые женщины – преклонного возраста, которые проживали в старых «хрущевках», на третьем этаже, – размышлял он. – С чем это связано? Наверняка, с возможными путями отхода. А это значит, что он может легко спрыгнуть вниз с третьего этажа и при этом не поломать себе ноги. Следовательно, он или бывший спортсмен, или хорошо подготовленный к подобным прыжкам человек. А сейчас – думай Серов, где можно всему этому научиться? Все правильно. Значит, он служил или до сих пор служит в специальном подразделении, где есть высотная подготовка. Во-вторых, все жертвы – одинокие женщины, то есть проживали одни. Вопрос, как он их вычислял? Не исключено, что кто-то помогал ему делать это. Все жертвы задушены. Он не меняет свой подчерк. Опять вопрос, почему? И самое главное, обстановка в квартирах не была нарушена, ценности и деньги не тронуты. Выходит, преступник убивает женщин без цели обогащения, а, следовательно, он проникает в жилище лишь с одной только целью и эта цель- убийство».

Громкий звонок телефона оторвал его от размышлений. Александр поднял трубку. Звонил начальник отдела. Собрав со стола бумаги, он направился к нему.

– Ты, когда закроешь этот вопрос с бабушками? – не здороваясь с ним, спросил его Сергей Иванович. – Я сейчас был на совещании у исполняющего обязанности начальника Управления. Скажу честно, мне было стыдно от критики, которую он обрушил на работу нашего отдела. Ему звонили из мэрии. Руководство города интересуется, когда мы раскроем эти убийства?

– Трудно сказать. Все намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Этих убийств, между прочим, четыре. Все началось полтора месяца назад, а когда закончатся, не знает никто?

– Сколько? – удивленно переспросил его удивленный Горохов. – Ты ничего не путаешь, Серов?

– Нет. Два убийства оказались латентными и были выявлены мной три дня назад.

Последняя реплика Серова окончательно лишила Горохова дара речи. Он замахал руками, словно отбиваясь от какого-то вполне реального человека, который пытается напасть на него. Наконец он успокоился.

– Кто кроме нас еще знает об этом?

– Только Панкратов, который и помог мне выявить эти преступления.

В кабинете стало тихо. На лице Горохова можно было прочитать, что тот что-то придумал.

– Вот, что, Серов. Пусть это все останется пока между нами. Зачем поднимать лишний шум. Ты сам-то, что думаешь обо всем этом?

– Я вам вчера все это изложил в рапорте. Вы, что его не читали?

– Нет. Ты думаешь, что я здесь просто так сижу и читаю ваши бумажки? Посидел бы ты немного на этом месте, запел бы по-другому.

Александр не ответил, так как почувствовал в словах своего начальника явные нотки провокации. Любой его ответ, мог вызвать у него непредсказуемую реакцию.

– Насколько я тебя понял Серов, ты считаешь, что это – маньяк?

– Да. Думаю, что это не последнее его убийство. Хорошо, если выйдем на него быстро, а так, черт его знает, сколько старушек он еще «замочит».

– Не каркай, Серов. Ты представляешь, что будет, если об этом узнают журналисты? Да нас с тобой просто порвут, как тузик грелку. Давай, займись этим делом вплотную.

– Я и так занимаюсь, но здесь нужна группа. У Богданова много текучки и он едва ли сможет серьезно заниматься этими убийствами. Могу сказать лишь одно, преступник-человек неглупый, пока он не оставил нам ни одного следа, за который мы могли бы зацепиться. Вот я здесь немного подумал, так сказать, попытался проанализировать эти преступления. Взглянуть не желаете, Сергей Иванович?

Горохов махнул ему рукой, давая понять, что их разговор закончен. Александр вышел из кабинета и посмотрел на тонкую папочку, что держал в руках. Странно, но Горохов не стал вникать и обсуждать то, о чем он размышлял в своем кабинете перед его звонком.

– Вы к себе, Александр Константинович? – спросила его Лариса.

– Да, а в чем дело? Сегодня суббота, почему вы на работе?

– Я просто хотела вас угостить вареньем. Вчера мы с мамой сварили варенье из абрикосов, вот я и хотела угостить вас.

– Спасибо, Лариса, – произнес он. – Мне, конечно, приятно твое внимание к моей персоне, но я боюсь тебя разочаровать.

***

Субботний вечер. Городской шум за окном затихал. Жара спадала. Александр открыл окно и сел в кресло. Он любил эти вечерние минуты, когда можно было немного расслабиться и отвлечься от рабочих проблем. Вот и этот вечер не стал для него исключением. Серов удобно устроился в кресле и, закурив, стал смотреть городскую программу новостей. Миловидная девушка рассказывала о встрече городской общественности с руководством областного управления внутренних дел. Среди руководителей УВД Серов заметил и своего начальника – Горохова Сергея Ивановича.

– А, вот, что нам рассказал начальник отдела по особо важным делам, – произнесла диктор и посмотрела на Сергея Ивановича.

Горохов, словно кинозвезда, мило улыбнулся ведущей и, откашлявшись, начал свое выступление. Неожиданно для Серова, начальник отдела вдруг обратился к аудитории с просьбой оказать помощь милиции в розыске и задержании преступника, который убивает престарелых граждан нашего города.

– Как вы считаете, Сергей Иванович, в городе появился маньяк? – спросила его ведущая.

Горохов посмотрел на начальника УВД, а затем, ответил:

– Может, еще рано называть этого человека маньяком, но он очень опасен и сейчас на его розыск и задержание ориентированы все силы милиции. Я могу сообщить, что за информацию об этом человеке УВД области готово заплатить один миллион рублей.

«Что он делает? – подумал Серов. – Он же пугает людей! Не исключено, что многие из них испугаются и вместо того, чтобы оказывать помощь, предпочтут молчать. Страх перед убийцей окажется намного сильнее обещанных им денег. Во-вторых, кого искать? Мы же ничего не знаем о преступнике, у нас нет ни примет, ни какой-то другой информации!».

От телевизора его отвлек телефонный звонок. Кроме жены, дежурного по УВД и дочери, никто не знал номер его городского телефона.

– Здравствуй, Серов, – услышал он голос жены. – Это правда, что у нас в городе появился маньяк? Ты опять, наверняка, занимаешься его розыском и задержанием.

– Здравствуй! Что-то случилось? – словно не услышав его вопроса о маньяке, спросил он супругу.

– Да. Меня завтра дома не будет, я уеду к подруге на дачу. Так что можешь не приезжать.

– А, почему к подруге? У нас ведь есть своя дача? Я работаю, так, что там никого нет. Ты можешь хорошо отдохнуть и там.

– Не хочу. Она, во-первых, далеко от города, – произнесла она, капризным голосом, а во-вторых, мне там просто не нравится. Там, наверняка, не осталось ничего от моего уюта.

– Как далеко? Ведь когда мы ее покупали, я говорил тебе, что не всегда я смогу возить тебя сюда. Помнишь, что ты мне тогда ответила? Ты сказала, что ты сама сможешь ездить сюда рейсовым автобусом. Так, что же изменилось или автобусы перестали туда ездить?

– Просто я не хочу бывать там, где бываешь ты. Разве ты это еще не понял?

– Вон оно, что? – начиная раздражаться, произнес он.

– Так, что завези мне вещи завтра вечером или в понедельник с утра.

– В понедельник не смогу, я ведь работаю, значит, попробую завезти завтра вечером.

Она положила трубку. Александр сел в кресло и снова взглянул на телевизор. По нему шел фильм о работе милиции. Оперативник, с бицепсами культуриста, крушил направо и налево челюсти преступников. Улыбнувшись, он выключил телевизор и направился на кухню. Он не любил современные фильмы о работе уголовного розыска. Ему было обидно, что современные режиссеры делают большой акцент на физическую силу, а не на умственные способности оперативников.

«Интересно, а что сейчас делает преступник? Наверное, сидит, улыбается и смотрит телевизор. А, может и наоборот, сидит в темноте и трясется от страха. Ведь неспроста он закрывает лица своих жертв полотенцами. Он просто боится застывших глаз своих жертв, ведь многие из них почему-то верят, что в глазах жертвы, словно на фотографии остается образ преступника. Все правильно, поэтому он и нападает на старушек со стороны спины. В понедельник нужно переговорить со специалистами, пусть они составят психологический портрет душегуба».

Сунув две таблетки себе в рот, он запил их водой и выключив свет, направился в спальню.

***

Вечером в воскресенье Александр заехал к жене, которая жила в центре города. Прежде, чем вытащить из багажника машины ее вещи, он набрал ее телефонный номер. Трубку долго никто не брал. Когда он уже был готов отключить вызов, в трубке что-то щелкнуло, и он услышал голос супруги:

– Саша? Это ты?

– Да, это я. Вот уже полчаса стою около твоего дома, чтобы разгрузить свою машину. Тебе эти вещи нужны или ты решила в очередной раз немного поиздеваться надо мной?

– Извини, но я до сих пор на даче у подруги. А, ты не мог бы завтра привезти мне вещи?

– Лена! Ты хоть немного пожалей меня, я же тебе не мальчик. Ты там отдыхаешь со своей подругой, а я гоняю по всему городу, чтобы отдать тебе вещи, без которых ты просто не можешь жить.

– Почему ты разговариваешь со мной, Саша, в таком тоне? У тебя есть машина, разве тяжело привести их мне в удобное для меня время? Привези их завтра, если тебе это не так тяжело?

– Завтра я не могу, у меня работа, ты это хоть понять можешь? Я отдам твои вещи дочери, пусть она и привезет их тебе.

– Как тебе не стыдно, – произнесла супруга. – Я не хочу, чтобы ты передавал их Маше. У нее и без этого много дел.

Чтобы не сорваться, он отключил трубку и бросил ее на пассажирское сиденье. Он хотел завести двигатель, но тут вдруг снова раздался телефонный звонок.

– Ты, что бросаешь трубку? Что опять тебя понесло?

Прежде, чем ответить ей, он глубоко вздохнул.

– Лена! Что еще тебе от меня нужно? Мы с тобой не живем больше года. Сейчас у тебя своя жизнь, а у меня своя. Ты попросила меня, чтобы я привез тебе милые твоему сердцу безделушки, я тебе привез. Что тебе еще от меня нужно?

– Я не хочу, чтобы ты разговаривал со мной в таком тоне. Я и так всю жизнь прожила с оглядкой на тебя.

– Говори точнее, с какой оглядкой, – произнес он, – я, что тебя обижал? Может быть, бил или оскорблял? Ты не работала, сидела дома и у тебя была уйма времени, чтобы переосмыслить свою жизнь, свой выбор. Почему ты тогда не ушла, когда я был еще здоров?

– Дурой была, вот и не ушла. Сейчас жалею об этом. Ты мне сломал всю жизнь…. Ты отобрал и растоптал мою молодость….

В трубке послышались всхлипы.

– Хорошо, так и быть. Я выберу время и завезу тебе все то, что ты просила, – произнес он и нажал кнопку отбоя.

Он завел двигатель машины и поехал обратно к себе домой. Каждый подобный разговор с женой наносил очередную зарубку на больном сердце. После перенесенного им инфаркта миокарда ему предложили уйти с работы на пенсию по болезни, но он отказался и попытался доказать всем, а в том числе и себе, что инфаркт – не приговор для человека и ушел полностью в работу. Сейчас он жил один и его позднее возвращение с работы больше не нарушало семейной идиллии. На светофоре он чуть не ударил стоявшую перед ним автомашину и, мысленно обругав себя матом, обтер вспотевший лоб ладонью. В эту ночь он плохо спал, ему снился сон, что он вновь молодой и женится на своей супруге. Он дважды вставал ночью и, выйдя на кухню, долго курил, оставаясь под впечатлением сна, который никак не хотел отпускать его в эту ночь.

***

– Привет красавица, – произнес, улыбаясь Александр. – Для меня что-нибудь есть?

Лицо Ларисы вспыхнуло.

– Все шутите, Александр Константинович. Вот вам журнал, расписывайтесь за входящую почту. Вы у нас словно кинозвезда, – произнесла девушка и громко засмеялась. – Смотрите сколько вам почты, артистам столько не пишут, сколько вам.

Расписавшись в журнале, Серов забрал почту и, улыбнувшись Ларисе, направился к себе в кабинет. Открыв окно, он начал внимательно читать и откладывал в сторону ответы, полученные ЖЭУ. Все они были однотипны, словно написанные одним человеком, под копирку. Руководители ЖЭУ сообщали, что заявок на ремонт сантехники и других бытовых приборов в домах, где были совершены убийства, в указанные им дни не поступало. Подобный ответ был и от службы «Горгаза».

«Выходит, официальных заявок, не было, – подумал он. – Нужно опросить самих сантехников, может, эти люди, и обращались непосредственно к ним за помощью, минуя официальные каналы. Однако, все они жили в разных городских районах и обслуживали эти адреса разные ЖЭУ. Не мог же один тот же убийца работать в этих организациях одновременно. Но, все равно, надо поручить эту проверку Богданову Валере, пусть его ребята сделают это дело».

Александр подошел к окну и, достав сигарету, закурил. По приказу начальника Управления, сотрудникам было категорически запрещено курить в рабочих кабинетах, однако, Яковлев был в отпуске и Серов решил использовать этот шанс в своих интересах. Он глубоко затянулся и выпустил дым на улицу. Неожиданно дверь открылась, и в кабинет вошел Сергей Иванович. На его лице сияла улыбка.

– Нарушаем? – произнес он. – Ты, что не читал приказ начальника Управления?

– Не то, что читал, даже подписался, что ознакомился с ним лично. И что?

Горохов сел на стул, и дождавшись, когда Серов закончит курить, спросил его:

– Ты смотрел мое субботнее выступление по телевизору? Ну и как?

– Если честно? Скажу одним словом, глупо и преждевременно.

На лице Горохова пробежала едва заметная ухмылка. Он явно не ожидал услышать от Серова подобную оценку.

– И в чем же заключается эта глупость? Расшифруй мне, глупому и недалекому человеку. Давай, Серов, не стесняйся. Будем считать это критикой снизу.

Горохов пристально посмотрел на Серова, давая ему понять, что готов услышать от него о своей глупости.

«Говорить или нет? – подумал Александр. – Наверное, нужно сказать, ведь кроме меня ему об этом никто из сотрудников управления не скажет».

– Первое, – тихо произнес Серов. – Вы сильно напугали население города своим выступлением об убийце. Что вы преследовали, сообщая об этих преступлениях? Вы не только напугали население, но вы насторожили и убийцу. Думаю, что он сделает вывод из вашего выступления. Второе. Скажите мне, вот вы призвали людей к поиску и задержанию преступника. Кого они должны искать? У нас нет ни его фотографии, ни его примет, ни описания внешности. Преступник, наверное, потирал ладони от удовольствия, ведь у милиции нет никаких зацепок в отношении его. Сейчас нас с вами забросают заявлениями и замучат звонками о предполагаемом преступнике, которых люди будут видеть в каждом прохожем. Скажите, кто это все будет проверять? Нужно создавать специальную группу, которая будет только сидеть на проверках этой информации.

Лицо Горохова потемнело. Только сейчас он понял, что совершил большую ошибку. Несмотря на охвативший его гнев, он спросил Александра:

– Что предлагаешь? Ну, прокололся, с кем не бывает….

– Это вы уже сами решайте. Вы – начальник, вам и принимать решение.

– Критиковать, Серов, всегда легче, чем что-то посоветовать, – произнес он с обидой в голосе.

– Вы сами создали подобную ситуацию, вам из нее и выбираться. У меня есть чем заниматься, вы сами это знаете.

Горохов вскочил со стула и, не обращая внимания на Серова, стал шагать по кабинету от стены к стене. Вскоре он остановился и быстро направился к двери.

На столе Серова зазвонил телефон. Александр снял трубку и услышал голос Ларисы.

– Александр Константинович! Можно я занесу вам чая?

Эта просьба была столь неожиданной для него, что он растерялся.

– Конечно. Я не против этого, – произнес он и положил трубку.

***

Вся неделя Серова была похожа на какой-то один сплошной кошмар. Бесконечные звонки граждан, сотни письменных обращений граждан, которые почему-то стали считать своих соседей преступниками и просили их арестовать и посадить тех в тюрьму. В пятницу поток всех этих обращений стал понемногу спадать. Александр, назначенный руководителем группы разбора всех этих обращений, вынужден был полностью отойти от работы по раскрытию этой серии убийств. Однако, предчувствие нового убийства не покидало его. За все годы, что он работал в этом отделе по особо важным делам, у него обострилось подобное чувство и сегодня, он вновь ощутил его, как никогда остро.

На столе зазвонил телефон. Звонок был таким резким и неожиданным для него, что он невольно вздрогнул.

– Серов, – привычно представился он. – Слушаю….

– Александр, здесь звонят твои коллеги, хотят переговорить с тобой. Соединить?

– Давай, – коротко ответил он и пододвинул к себе блокнот и ручку.

– Александр Константинович, – услышал он глуховатый мужской голос. – Вас беспокоит Леонид Кипоть, город Волжск. Насколько я знаю, вы работаете по раскрытию убийств бабушек. Это так?

– Да, – коротко ответило он.

– Александр Константинович, у нас вчера зарегистрировано аналогичное преступление. Бабушка, семидесяти пяти лет, задушена у себя дома. Скажите, у вас есть электронная почта? Хочу отправить в ваш адрес ориентировку и протокол осмотра.

Серов продиктовал ему адрес и стал ждать. Наконец, на экране монитора появилось сообщение. Он нажал на кнопку и раскрыл его.

« 06.08.10. в 15-00 был обнаружен труп гражданки Самоделкиной А. А. , 1931 года рождения, проживающей: ул. Советская, дом 5, кв. 38. Тело лежало на полу головой к окну. Лицо жертвы было покрыто кухонным полотенцем. В процессе предварительного осмотра тела установлено, что смерть гражданки Самоделкиной наступила в результате асфиксии. Рядом с трупом обнаружен телефонный аппарат. Предположительно, преступник использовал шнур аппарата в качестве удавки. С места преступления изъят след обуви сорок третьего размера, принадлежащий неизвестному человеку, пять пленок со следами пальцев рук, принадлежащих Валынкину Евгению Николаевичу, 13.09.1972 г.р., который проживает этажом ниже. На шнуре обнаружены потожировые следы, принадлежащие неизвестному лицу. Ценности и деньги не похищены, обстановка в квартире не нарушена.

Валынкин Е.Н. допрошен, с ним был проведен полиграф. Причастность Валынкина к убийству не установлена. Из его допроса следует, что утром он заметил Самоделкину А.А. около магазина «Магнит». Он помог донести ей продукты до дома. В квартире убитой был минут десять. С его слов, потерпевшая кого-то ждала, так как постоянно смотрела на часы. Работа по делу продолжается».

Серов распечатал сообщение и направился с ним к начальнику отдела.

– Сергей Иванович, вот только, что получил из Волжска. У них – убийство. Думаю, что это наш душегуб, – произнес Александр и протянул сводку Горохову.

Тот медленно прочитал ее и посмотрел на подчиненного.

– Это же здорово, Серов. Вот видишь, я напугал его своим сообщением, и он решил перебраться в другой регион. Думаю, что он больше к нам не сунется.

– Так это же на границе с нашей республикой.

– Ты, прав. Однако, это территория не наша и пусть местные опера сами чешут репу и раскрывают это преступление.

– Вы не правы, мы обязаны создать совместную группу и вместе с коллегами попытаться раскрыть это преступление.

– Чепуха, самая настоящая чепуха! Я же сказал тебе на чистом русском языке, что это преступление совершено не на нашей территории. Пусть теперь этим делом занимается Главное управление уголовного розыска МВД России. Ты это понял или нет? Если тебе нечем заняться, я найду тебе работу.

Серов промолчал. Интуиция в этот раз подсказала ему, чтобы он не спорил с Гороховым, так как в любом споре с начальником всегда проигрывает подчиненный. Он развернулся и вышел из кабинета.

***

Прошла неделя и Серов, выбрав время, привез жене ее вещи. Выгрузив из машины две коробки, он занес ей их в квартиру. Жена встретила его довольно сухо. Оставив коробки в прихожей, он направился к двери.

– Погоди, Саша, – остановил его Елена. – Я хочу с тобой поговорить о нашей дочери, если тебя, хоть как-то интересует ее судьба.

Он остановился около двери и посмотрел на нее.

– Ты знаешь, что Маше сейчас очень тяжело, ей не хватает денег?

– Она мне об этом ни разу не говорила, – ответил Серов. – Когда она обращается ко мне с подобной проблемой, я всегда помогаю ей.

– А, ты не думал, что она может стесняться тебя? Ведь ты у нас такой занятый человек, все ловишь и ловишь преступников, а вот судьба своей дочери почему-то мало интересует тебя. Ты всегда был таким сухим, нечеловечным. Для тебя вся жизнь – работа. Ладно, ты меня не считал за человека, но причем здесь наша дочь, внук…

Глаза Елены пылали гневом, казалось, что еще одна его реплика, и она буквально порвет его на части.

– Погоди, не шуми. Если она стесняется обратиться к отцу, значит ей еще не так тяжело. Почему об этом ты говоришь со мной? Ты, разве, не мать? Помоги….

– У меня нет столько денег, сколько их у тебя.

– Вон оно, что? Почему ты решила, что у меня много денег? Может, объяснишь?

– Я это знаю, – коротко бросила супруга. – Ты всегда был при деньгах.

– Лена, – спокойно произнес Александр, хотя внутри его бушевал шторм негодования. – Я не хочу говорить на эту тему. Передай дочери, если ей нужна моя помощь, пусть обратится лично ко мне. Мне посредники в этом вопросе не нужны.

– Ты всегда был таким, жестким и жестоким. Для тебя, что я, что дочь.

– Ты не права, дочь намного ближе, чем ты.

Серов, молча, вышел из квартиры и, остановившись на лестничной площадке, он достал из кармана пачку сигарет и закурил. Неожиданно для него, дверь квартиры жены открылась и на площадку вышла супруга.

– Ты забыл сказать мне до свидания, – произнесла она.

– Ты, тоже. До свидания, – произнес он и стал быстро спускаться по лестнице.

«Почему, всякое общение с женой вызывает у меня какое-то болезненное состояние. Начитает ныть и болеть сердце, портится настроение. Неужели нельзя обойтись без всяких нравоучений? Почему она всегда учит меня, как мне жить, как поступать в той или иной ситуации?»

Он почему-то сразу вспомнил случай, когда она позвонила ему на работу и попросила его помочь старой своей подруге, у которой за нарушение правил дорожного движения отобрал права начальник районного ГАИ. Несмотря на сложности по работе, он выбрал время и поехал в ГАИ. Начальник отделения оказался хорошим мужиком, и они быстро договорились.

– Ну и знакомая у тебя, Саша, – произнес он. – Ты бы только слышал, как она оскорбляла меня. Не веришь, вот я даже отобрал два объяснения у прохожих, которые оказались свидетелями этого конфликта. Если хочешь почитай.

Серов быстро пробежал глазами по тексту. Он сам не очень любил сотрудников ГАИ, но здесь, читая эти бумаги, он полностью был на стороне начальника отделения. Он протянул их обратно начальнику отделения, но тот не взял их. Вернув Серову права, он проводил Александра до выхода.

– Бывай, Серов. Другому бы я не стал помогать, а вот тебе помог.

– Спасибо, капитан.

Вечером он отдал права жене, которая тут же стала звонить своей подруге.

– Ты знаешь, Саша забрал у него твои права. Так, что не переживай, все нормально.

Через три дня ему позвонил сотрудник ГАИ.

– Как же это так, Серов. Я тебе отдал все материалы, а твоя знакомая накатала на меня «вонючку». Мне сегодня из-за этого вкатили строгий выговор. Вот и делай людям добро.

Это было, как ушат грязи, вылитой ему на голову. Он тут же набрал домашний номер. Когда трубку взяла жена, он попросил ее связаться с подругой и спросить ее, почему она так поступила. Минут через пять ему позвонила подруга жены.

– Вы меня извините, Саша, но я не обращалась к вашей жене за помощью. Я просто рассказала ей, что произошло со мной утром. Я уже утром написала жалобу и передала ее в прокуратуру. Так что винить вам меня не за что.

От всей этой истории ему стало как-то не по себе.

– Лена! Я только что переговорил с твоей подругой. Она мне все объяснила, а самое главное, это то, что она не просила у тебя никакой помощи. Почему ты меня попросила ей помочь? Ты знаешь, в какой неприглядной ситуации оказался я?

Вот тогда он впервые услышал от нее не совсем приятные для себя слова:

– Ты знаешь Серов, мне почему-то всегда бывает хорошо, осознавая, что тебе плохо.

Эти слова жены, словно нож, вонзились в его сердце. С этого дня он хорошо знал, что надеяться на жену не стоит и в случае чего, она его непременно предаст, оставит в сложной жизненной ситуации. Так оно и произошло.

***

Как известно, понедельник – день тяжелый. Серов с трудом открыл глаза и посмотрел в сторону окна. На улице шел сильный дождь. Крупные капли монотонно стучали по стеклу и, не удержавшись на его поверхности, ручейками скатывались вниз.

«Скоро осень, за окнами август», – промелькнули в голове строчки известной песни.

Александр быстро привел себя в порядок и стал завтракать. В комнате зазвенел городской телефон. Он отложил в сторону салфетку и направился к телефону.

– Саша, – услышал он голос жены, – ты не привез мне кое-какие вещи, о которых я тебе говорила.

У него возникло желание швырнуть трубку, но он сдержал себя от этого порыва.

– Все, что ты просила, я привез тебе. Что еще тебе нужно? Сейчас я возьму бумагу и специально запишу то, без чего ты не можешь жить.

Жена стала перечислять, а он записывать.

– Лена! Почему ты считаешь, что это твои вещи? – спросил он ее. – По-моему, все, что ты перечислила, было куплено на мои деньги.

– Как на твои деньги? – словно не понимая, о чем он говорит, переспросила его супруга. – Конечно, ты прав. Я тогда не работала, сидела дома и готовила тебе еду, стирала, убирала квартиру. Разве это ничего не стоит? Поэтому, тебе не стоит меня обижать, напоминая мне о том, как ты подсадил меня на «финансовую иглу» и сделал меня заложницей своих денег.

Александр рассмеялся. Ему показалось, что ее последняя реплика о «финансовой игле» была ей произнесена с особой дикцией и была равносильна окончательному приговору, который не подлежал никакому обжалованию.

– Ты не смейся, а лучше привези мне эти вещи. Они тебе ни к чему, а мне будет приятно.

– Лена! Зачем тебе все это, у тебя же все это есть? Ты же все всегда покупала в двух экземплярах, один из которых дарила своей тетке. Сейчас ты живешь в ее квартире, а это значит, что это все у тебя есть.

– Все равно, привези.

– Хорошо, – ответил он и положил трубку.

Пока Серов шел к своей машине, его окатила водой из лужи проезжавшая мимо него машина соседа. Выругавшись вслед удалявшегося автомобиля, он сел в машину и поехал на работу.

– Ты что, опаздываешь? – спросил его товарищ из отдела, попавшийся ему в коридоре. – Через пять минут Горохов собирает всех оперативников у себя.

Серов заскочил на минуту в свой кабинет и, схватив со стола ежедневник, направился на совещание. Стульев всем не хватило и многим сотрудникам отдела пришлось стоять вдоль стены кабинета. Горохов говорил много и долго, он умел это делать, говорить ни о чем. Вот и в этот раз он начал говорить о плохой оперативной работе сотрудников отдела, а затем вдруг резко переключился на вопрос о дисциплине.

– А теперь все по рабочим местам, – произнес он привычными для всех комсомольскими призывами.

У двери образовалась пробка. Серов стоял у стены, ожидая, когда сотрудники выйдут из кабинета.

– Серов! Подожди минуту, – обратился к нему Горохов.

Александр подошел к столу и сел на стул.

– Что это? – спросил его Сергей Иванович, протягивая ему лист бумаги.

– Это мой рапорт, – спокойно ответил Серов.

– Я – не слепой, – огрызнулся начальник отдела, – вижу, что рапорт. Серов, почему ты адресовал его мне?

– Потому, Сергей Иванович, что вы – мой непосредственный начальник. Если вам это не нравится, то могу переадресовать его начальнику Управления.

Губы у Горохова вытянулись в струнку и заметно побелели. Это был явный признак того, что он начинал злиться.

– Ты кого из себя корчишь, Серов? Ты думаешь, что написал этот рапорт и снял с себя ответственность за нераскрытые убийства? Не получится, Серов, не получится.

– А я и не снимаю с себя ответственности за эти нераскрытые убийства. Просто обращаю ваше внимание на то, что нужно заниматься решением этого вопроса, а вы мне не даете это делать.

– Выходит, во всем виноват я? Ты такой белый, весь пушистый, а я – гад, который не дает тебе раскрывать эти преступления?

– Я этого вам не говорил, Сергей Иванович, а тем более не писал. Не нужно домысливать то, о чем не говорится в рапорте.

– А, кстати, Серов, – произнес он, – ты у нас единственный сотрудник, который уже длительное время не участвовал в комплексных проверках районных отделов милиции. Вот и хорошо. Собирайся! Завтра в составе группы, которую возглавляет начальник штаба, выезжаешь в Тукаевский район.

– Сергей Иванович! Если я вам здесь пока не нужен, то отпустите меня обратно в отпуск пока на улице еще тепло.

– Никаких отпусков, работать нужно, а не отдыхать. Понял?

– Разрешите мне с этим вопросом обратиться к начальнику УВД?

– Что? К начальнику УВД?

Он схватил со стола рапорт и порвал его на мелкие клочки, которые швырнул в урну.

– Свободен, Серов! Я все сказал!

Александр закрыл за собой дверь кабинета и, улыбнувшись Ларисе, направился к себе в кабинет.

***

Утром Александр приехал на место сбора бригады. Поздоровавшись с коллегами, он отошел в сторону и, достав сигареты, закурил. Ему не хотелось ехать на проверку, но спорить с Гороховым он не хотел. Главное, он поставил начальника в известность о своей работе по данному делу и тот видимо посчитал, что предстоящая проверка намного важнее работы по раскрытию убийств.

«А может, Горохов и прав, есть Богданов с оперативниками, ведь на его территории зарегистрировано три убийства, пусть и работают, – рассуждал Серов. – Почему ты решил, что именно ты должен раскрыть эти преступления и поймать душегуба? Смирись, Серов, ведь гордыня – это страшный грех, а жить в грехе нельзя».

Александр бросил сигарету в урну и, подхватив спортивную сумку, направился к стоящему около здания УВД автобусу.

– Ты что, такой подавленный? Ехать не хочешь или что-то другое? – поинтересовался у него Вячеслав Михеев, сотрудник инспекторского отдела. – Да, брось ты, Саша! Говорят, что иногда надо менять обстановку, чтобы более остро почувствовать, в каком дерьме ты все время работал.

Серов усмехнулся. Он хорошо знал этого человека, так как тот раньше работал вместе с ним, а затем вдруг по непонятным причинам перешел в инспекторский отдел.

«Как он изменился, – подумал Александр, разглядывая фигуру Михеева. – Ты только посмотри, какой у него сейчас живот, лицо, пальцы рук, похожие на сардельки. А ведь раньше бы словно тополек – стройный, подтянутый».

– Может ты и прав, Слава, – ответил Серов. – Все познается в сравнении.

Они вошли в автобус и, забросив свои сумки на багажную полку, сели рядом.

– Это – правда, что ты довел своего Горохова до белого каления и тот отправил тебя в командировку?

– Кто тебе об этом сказал? Ты меньше слушай сплетен, Слава, ведь они рождаются там, где людям нечего делать.

Михеев замолчал. Судя по его лицу, он был недоволен, что так быстро закончилось его общение с Серовым.

– Слушай, Саша, я слышал от ребят, что ты знаком с местным начальником милиции? Что у тебя даже был с ним конфликт года три назад?

«Надо же, сколько сплетен, – подумал он. – Вот так и рождаются о человеке легенды о его склочном характере, неуживчивости в коллективе».

– И, что? Кто тебе, Слава, рассказал об этом? Ты что, вместо службы досье на меня собираешь? Раньше я за тобой этого не замечал.

– Говорят, что это он тогда настучал начальнику УВД на тебя, когда ты на дороге остановил «тачку» и поставил местную «золотую» молодежь на колени. И еще говорят, что тебе тогда даже выговор вкатили за это. Это правда, Саша?

Серов засмеялся.

– Слушай, Михеев, а зачем тебе все это? – зло спросил его Александр. – Что ты мне все под кожу лезешь своими грязными кирзовыми сапогами, Слава? Отстань от меня. Хочешь сплетничать, вон иди к другим, там и мойте кости людям.

– Да, ты не обижайся на меня, Серов. Я это к тому, что у тебя сейчас появилась реальная возможность отыграться на начальнике отдела. Я бы так и поступил на твоем месте.

– Ты никогда не будешь на моем месте, как и я, на твоем.

Серов отвернулся и стал смотреть в окно автобуса. Заметив это, Михеев пересел на соседнее сиденье и стал разговаривать с сотрудником из службы охраны общественного порядка. Автобус медленно тронулся и, выехав из ворот УВД, двинулся по улице к выезду из города. Наконец, они выехали из города и автобус, словно почувствовав свободу, резво помчался по трассе. Миновав несколько небольших населенных пунктов, они въехали в райцентр. Автобус, скрипя тормозами, остановился около двухэтажного здания, построенного в середине прошлого века.

– Можете покурить, – произнес начальник штаба УВД, выходя из автобуса. – Я скоро вернусь, никуда не расходитесь.

Серов вышел из автобуса и осмотрелся по сторонам. Ему уже приходилось бывать в этом районном отделе милиции, и поэтому он с интересом стал отмечать про себя существенные изменения, которые произошли за эти три года.

«Вот этого каменного здания здесь тогда не было – размышлял он. – Здесь стояла какая-то деревянная развалюха, а сейчас на этом месте вырос двухэтажный дом с высоким каменным забором и коваными металлическими воротами».

– Серов! Нас зовут! Пошли, – позвал его Михеев.

Александр бросил недокуренную сигарету в урну и направился вслед за Вячеславом. Внутри отдела милиции практически ничего не поменялось. Все те же двери, выкрашенные в бежевый цвет. Прибывшие с проверкой сотрудники УВД вошли в кабинет начальника отдела и быстро расселись на стульях. За столом сидел начальник отдела, который внимательно рассматривал каждого сотрудника, фамилию которого называл начальник штаба. Наконец он назвал фамилию Серова. Даже невооруженным взглядом было заметно, как вздрогнул начальник отдела, услышав эту фамилию. Когда после представления сотрудники комиссии стали расходиться по подразделениям, начальник отдела подошел к Александру.

– Здравствуй, Серов, – поздоровался он с ним. – Давно не встречались.

– Здравствуйте, товарищ подполковник. Может это и хорошо, что давно не виделись.

Кузнецов протянул ему руку, чтобы поздороваться, однако, Александр сделал вид, что не заметил этого жеста. Рука подполковника повисла в воздухе.

– Я смотрю, ты злопамятный, Серов. Неужели еще живешь старыми воспоминаниями?

– Просто у меня очень хорошая память, товарищ подполковник.

– Это вы о чем? – спросил их подошедший к ним начальник штаба УВД.

– Да, так, о личном, товарищ полковник.

Серов вышел из кабинета и направился на первый этаж, где находились кабинеты сотрудников уголовного розыска.

***

Дымно-серое небо. Словно неопрятная марля с утра занавесила солнце, и остатки неярких лучей запутались где-то далеко от асфальта, покрытого коричнево-серой кашицей грязи. И от этого все дома стали еще более серыми и сумрачными, угрюмо глядящими провалами окон. Прохожие районного центра как-то сразу осунулись и помрачнели. Кажется, сам воздух сгустился и липкими пальцами уверенно подступил к горлу. Автомобили, как бы нехотя, подминают под себя пространство разбитой дороги, вяло мигают полусонными безразличными глазами фар, истерично гудят клаксонами, пугая стайки жирных уток и гусей, обдавая зазевавшихся пешеходов ушатами холодного и грязного месива.

Вечером Серову позвонил Леонид Кипоть, оперативник из Волжска.

– Привет, Серов. Извини, что звоню тебе на сотовый телефон. Десять минут назад мне поступило сообщение об убийстве старушки в Ижевске. Я тебе направил сообщение на твою электронную почту. Почитай.

– Хорошо, Леня. Я сейчас не в городе. Спасибо за информацию.

Он отключил телефон и, надев обувь, направился обратно на работу. В отделе, кроме дежурного офицера никого не было.

– У тебя, капитан, есть интернет? – спросил Александр, дежурного по отделу.

– Есть, – коротко ответил он. – Хочешь посидеть?

– Нет. Хочу распечатать информацию, которую мне прислали из Волжска.

– Проходи.

Серов вошел в дежурную часть и сел за стол, на котором стоял компьютер. Судя по слою пыли на клавиатуре, им давно никто не пользовался. Александр набрал свой пароль и направил информацию на принтер.

«17.08.15. Город Ижевск. Улица Ленина 74-25 обнаружен труп Коротковой К.Г., 1935 года рождения. Характеризуется положительно. Квартира расположена на третьем этаже четырехэтажного здания «хрущевка». Дверь квартиры – металлическая, фирмы «Бастион». На момент обнаружения трупа дверь была открыта. Ключи от квартиры лежали на тумбе в прихожей. Труп обнаружен соседкой Соловьевой А.Г., проживающей в квартире 26. Тело погибшей лежало на полу. Вокруг шеи намотана бельевая веревка. Общий порядок в квартире не нарушен. Деньги потерпевшей (пенсия) лежали на столе. С места преступления изъято: 10 пленок со следами пальцев рук, след обуви, один след перчатки. Установлено, что потерпевшую последний раз видели в районе 14-00 дня. Она возвращалась из ближайшего от дома магазина «Магнит»».

«Надо же, – подумал Серов, – все погибшие бабушки перед самой смертью посещали магазин «Магнит». А, может, здесь и кроется разгадка всех этих преступлений? Только в чем она, эта загадка?»

– Вы закончили? – спросил его дежурный по отделу, наблюдая за ним.

– Да. Спасибо вам.

Он вышел из отдела и направился в гостиницу. Всю дорогу, он пытался понять алгоритм действия преступника. Кто он такой, почему он поменял тактику? Около гостиницы его окликнул Вячеслав Михеев.

– Ты что такой озабоченный, Серов? Дома плохо или что-то другое?

– Нет. Да и что у меня может быть плохого дома? Ты же знаешь, я живу один, сам себе хозяин.

– Может, выпьем для поднятия тонуса, Саша? А, что здесь еще делать?

– Ты знаешь, я сейчас иду из отдела. Вот получил ориентировку из Ижевска. Там этот маньяк задушил очередную старушку. Ты знаешь, он так и будет убивать людей до тех пор, пока его кто-нибудь не остановит.

Михеев громко рассмеялся.

– Так это же в Ижевске, чего ты голову ломаешь, Саша? Пусть они и разбираются в этом преступлении, там у них тоже люди деньги получают за свою работу.

– Ты, как был балаболом, таким и остался. У тебя мать есть, Вячеслав? Вот ты и подумай о ней.

Михеев замолчал.

– Я единственно, что не понимаю, раз эти преступления совершаются в разных регионах, то почему Главное управление уголовного розыска МВД России не создаст оперативно-следственную бригаду?

– Я тоже пока этого не понимаю, – тихо произнес Серов, – но, думаю, что скоро они решат этот вопрос.

Они покурили на лавочке и разошлись по своим номерам.

***

Десять дней пролетели буквально на одном дыхании. В пятницу в кабинете начальника районного отдела милиции был собран личный состав. Начальник штаба УВД подвел итоги инспекционной проверки подразделения. После совещания, к Серову подошел начальник районного отдела.

– Спасибо, Александр.

– Ничего личного, Александр Иванович, – произнес Серов.

Три года назад руководством Управления уголовного розыска Александр был откомандирован в этот отдел милиции для оказания им практической помощи в раскрытии убийства, председателя Поселкового совета Евгения Юрьевича Глухова. Скоро ему удалось выйти на группу местной молодежи, которую возглавлял сын прокурора района Владимир. Один из задержанных молодых людей рассказал Серову, что это они убили Глухова по приказу лидера группы. Конфликт между Глуховым и сыном прокурора произошел в кафе, где сын прокурора – Владимир отмечал свой день рождения. О том, что убийцей является Владимир Зимин, Серов поделился с начальником отдела Кузнецовым. Выслушав его, начальник милиции тут же позвонил прокурору и сообщил ему о разговоре с Александром.

Утром Серов и два сотрудника милиции приехали в дом прокурора, однако Владимира дома не оказалось. Со слов жены прокурора, их сын вот уже три недели как отдыхает у своих родственников в Сочи. Через час его вызвал к себе прокурор района и потребовал от Александра, чтобы тот объяснил ему, чем вызван интерес уголовного розыска к его сыну.

– У меня есть неопровержимые доказательства вины вашего сына в совершенном им убийстве председателя Поселкового совета Глухова.

– Его нет в поселке вот уже три недели, как же он мог убить Глухова здесь, если его здесь нет. Есть десятки свидетелей, которые подтвердят, что в это время он был в Сочи.

Серов моментально понял, что прокурору о сыне рассказал начальник милиции. Он даже представил, какие силы сейчас подключит прокурор, чтобы вытащить своего сына.

– Я все понял, товарищ прокурор. Глупо было рассчитывать на то, что вы не предпримите никаких мер, чтобы оставить на свободе своего сына. Вы правы, есть преступления, которые в какой-то период времени трудно или вообще невозможно раскрыть. Однако, это временная отсрочка от тюрьмы. Пройдет время, и вы покинете это кресло, что тогда?

– Ты мне угрожаешь, Серов? Ты, наверное, не понимаешь. С кем ты решил помериться силой. Да, я тебя в порошок сотру. Ты понял это?

– Попробуйте…

Когда он вернулся назад, приказ о его наказании уже был подписан начальником УВД. Серов прочитал приказ и невольно улыбнулся. В приказе говорилось, что им в работе с задержанными гражданами были применены запрещенные методы психологического давления.

– Ты, что улыбаешься? – спросил его тогда начальник отдела Горохов.

– Сергей Иванович! Может быть, вы расшифруете мне эту формулировку? Я, что-то не пойму, за что меня наказывают?

– Не «шлангуй», Серов. Можно подумать, что ты не понял, почему родился этот приказ?

– Я все понял, Сергей Иванович, теперь знаю, почему вы не стали оспаривать этот приказ, считая, что я при работе допустил эти запрещенные методы психологического давления.

Горохов засмеялся.

– Не расстраивайся, Александр. Хороший оперативник без наказаний, не оперативник. Через полгода с тебя снимут это взыскание, и жизнь вернется в прежнее русло.

Сейчас перед ним стоял человек, который предал тогда не только его, но и служебную тайну. Похоже, Кузнецов ждал своеобразного возмездия со стороны Серова, которого не последовало.

«Он и так все это время думал о своем поступке, мучился, ждал, что он припомнит ему все это. Иногда ожидание самого наказания по силе равносильно самого наказанию» – подумал Александр.

Вечером они выехали из райцентра и направились обратно в город.

***

Матово-бледное сентябрьское небо заботливо укрыло город и продрогшую мостовую, приглушило все резкие звуки и нежно обволакивало торопливые фигуры прохожих. Дома казались закутавшимися в серые плащи путниками, чуть устало провожавшими загадочными взглядами окон проносящиеся мимо их автомобили. Город, как бы смирялся с мыслью о надвигающейся осени.

Александр шел по коридору управления, здороваясь с коллегами.

– Серов! Саша! – окликнула его Лариса. – Тебя вызывает к себе Яковлев.

– Он, что уже вернулся из отпуска? Спасибо Лариса. Ты сегодня просто само очарование.

– Спасибо, Александр Константинович. Я рада, что вы вернулись из командировки, а то даже поговорить в отделе не с кем.

Серов улыбнулся ей в ответ и, достав ключ, открыл свой небольшой кабинет. Бросив на стол папку, он посмотрел на свое отражение в зеркале и, поправив узел галстука, направился к начальнику Управления.

– А, Серов, проходи, – произнес начальник Управления. – Как дела? Мне Горохов докладывал о твоих проблемах.

– Георгий Петрович! Не хочу жаловаться, но мне не дал работать по этим делам Сергей Иванович. Он порвал мой рапорт, в котором я попросил его командировать меня в город Волжск, в котором было зарегистрировано аналогичное преступление. Три дня назад такое преступление было совершено в Ижевске. Думаю, что назрела необходимость в создании специальной группы по анализу и работе с этими преступлениями. Я чувствую, что преступник не остановится на этом и будет убивать старушек до тех пор, пока мы его не остановим.

– Если я сейчас поставлю этот вопрос перед Главным управлением уголовного розыска, то они повесят этот вопрос на нас с тобой. В других регионах зарегистрировано по одному убийству, а у нас их пять.

– Я не могу настаивать, но думаю, что это все равно произойдет так, как говорите вы. Жалко будет, если мы просто потеряем время.

– Я тебя понял Серов, – произнес Яковлев. – Мне нужно посоветоваться с начальником УВД.

Александр вышел из кабинета. Прошло часа два. Он сидел за столом и разбирал почту, которая скопилась у него за время командировки. В кабинет вошел Горохов и тяжело опустился на стул.

– Скажи мне, Серов, почему отдельные сотрудники нашего отдела никак не могут успокоиться? Почему они все время ищут приключений на свою задницу? Ну, ладно бы себе, они и других людей вовлекают в эту карусель событий?

– Это вы про меня, Сергей Иванович? Можете сказать конкретно?

Горохов со злостью посмотрел на него и, не выдержав прямого взгляда Серова, отвернулся в сторону.

– Ты был сегодня у Яковлева?

– Сергей Иванович, ну, что вы разыгрываете здесь спектакль? Вы же великолепно знаете, что я был у начальника Управления. И, что дальше, – произнес Серов и отодвинул бумаги в сторону. – Вы ведь не для этого ко мне зашли, чтобы спросить меня о том, был ли я у Яковлева?

В воздухе повисла пауза. На скулах Горохова заиграли желваки. Судя по его настрою, начальник готов был «рвать и метать».

– Короче, Серов. Приказом начальника УВД у нас в управлении создана оперативно-следственная бригада, которую по этому приказу возглавляю я. Это решение принято по согласованию с Москвой.

Он сделал паузу.

– Поздравляю, Сергей Иванович. Это ваш очередной поход за новой должностью, званием или государственной наградой. Однако, чтобы все это заработать, нужно пахать.

– Я и без тебя все это знаю, меня учить, Серов, не надо. Я не договорил. Моим заместителем назначен ты. Так, что тебе и флаг в руки. Что замолчал? Теперь мы с тобой в одной упряжке. Вот к чему приводит глупая инициатива. Так, что готовься к командировке. В понедельник выезжаешь в Волжск, а затем в Ижевск.

– Вы едете?

– Нет. Едешь ты один. На мне еще и отдел, так, что не до поездок.

Он вскочил со стула и исчез за дверью. Александр закрыл дверь на замок и, достав сигарету, закурил.

***

Волжск, встретил Александра настоящим ливнем. Почерневшее небо разрывали молнии, и казалось, что соединить эти две половины разорванного небосвода практически невозможно, но это лишь казалось. После ослепительной вспышки, небо снова становилось темным. Грохотало так, что закладывало уши. Потоки воды так залили улицы этого небольшого провинциального городка, что не видно было ни самой проезжей части дороги, ни пешеходного тротуара. Автостанция, в здании, которого прятался от дождя Серов, напоминала ему какой-то затерянный остров среди потоков воды и разбушевавшейся стихии. К зданию станции подъехала «Жигули» шестой модели. Машина, словно человек, несколько раз мигнула фарами. Александр достал из сумки зонт и, раскрыв его, направился к автомашине. Сделав несколько неуверенных шагов, он понял, что окончательно промочил не только ноги, но и, вероятно, испортил свою дорогую импортную обувь.

– Куда вас? – спросил его водитель.

Серов взглянул на часы, которые показывали начало седьмого вечера, и попросил водителя отвести его в гостиницу. Номер был небольшим и, войдя в него, он сразу ощутил себя в далеких советских годах, когда номера с подобным набором мебели считались люксовыми.

Он снял мокрую обувь, отжал в туалете носки и повесил их на растянутую кем-то веревку. Развесив свою одежду на вешалки, он сел в старое, продавленное временем кресло. За окном по-прежнему шел дождь, его крупные капли монотонно стучали по стеклу и металлическому карнизу. Лежавший на столе сотовый телефон сначала затрясся мелкой дрожью, а затем зазвонил.

– Серов, – привычно произнес он.

– Здравствуй, Саша это – я, Лена. Как твои дела? Ты в городе?

– Привет. С каких это пор тебя стали интересовать мои дела? Не смеши, Лена. Говори, что тебе еще нужно от меня?

В трубке повисла тишина. Видимо, интонация его голоса и поставленные им в упор вопросы, ввели жену в стопор.

– Я просто тебе позвонила, чтобы поинтересоваться, как ты живешь, – произнесла она. – А что? Надеюсь, твое здоровье еще не является государственной тайной.

– У меня все хорошо, причин для беспокойства пока нет.

– Раз все у тебя хорошо, тогда слушай. У тебя в комнате висит портрет нашей дочери. Ты же знаешь, что это я заказала написать его художнику.

– И, что?

– Верни его мне. Я уже придумала, куда я его повешу.

– Лена. Ты забыла, что за эту работу с художником расплачивался я, а не ты. Он мне тоже нравится и неплохо украшает мою квартиру.

– Неужели мы с тобой так и будем считать деньги? Какая разница, кто за него заплатил. Тогда мы жили вместе, и я не считала деньги твоими или своими, они были общими для нас с тобой.

Александр услышал в трубке всхлипыванье, это плакала жена.

– Погоди, не плачь. Я отдам тебе портрет дочери. Еще у тебя ко мне что-то есть?

– Больше нет. Спасибо.

Серов отключил телефон и положил его на стол. Тот снова сначала забился в судорогах, а затем зазвонил.

«Что еще ей от меня нужно? – подумал он, поднимая трубку. – Когда это все прекратится?»

В этот раз ему звонил мужчина.

– Александр, это вы?

– Да.

– Вы в гостинице, как мне сообщил водитель. Можно подъехать и поговорить? Это – Сутугин, начальник уголовного розыска Волжска.

– Приезжайте, я жду.

Он положил трубку и направился в туалет, где на веревке висели его мокрые носки. Он снял их с веревки и сунул в пустой ящик тумбы. Теперь можно будет встречать гостя.

***

Серов протянул руку и достал из пачки сигарету. Закурив, он посмотрел на Сутугина.

– Ты сам, что думаешь, Игорь? – спросил его Александр. – Может, есть какие-то новые версии?

– Даже не знаю, что сказать. Завтра сам поговоришь с этой женщиной. Думаю, что она врать не будет. Она видела, как из квартиры убиенной Самоделкиной выскочил парень и пулей промчался мимо нее вниз. Описать его внешность она не может, так как он промчался, едва не сбив ее с ног, а во-вторых, ей самой семьдесят и она плохо видит.

– А, почему она решила, что этот парень выскочил именно из квартиры убитой, ведь она не видела, как он выходил из квартиры?

– Только одна квартира покойной в этом подъезде была оборудована металлической дверью и по звуку закрываемой двери, она решила, что именно из этой квартиры и вышел этот парень. Мы проводили следственный эксперимент, и она по звуку безошибочно определила дверь звук этой двери.

– Понятно, – произнес Александр, –вы там разные бытовые службы отрабатывали? К примеру: газовиков, сантехников?

– Конечно, мы и начали с этого. Помимо всего, мы отработали всех частников, которые занимаются подобными шабашками. Ничего. Никто из них никаких заявок на ремонт не получал.

– Слушай, Игорь, но ведь он входит в квартиры своих жертв, даже к тем, кто вел довольно осторожный образ жизни? Как ему это все удается?

– Я вот тоже об этом думал, почему старушки сами открывают ему дверь? Ведь насколько я знаю, преступника никогда никто не видел стоявшим перед дверью и объясняющим причину посещения квартиры. Да и убивает он лишь бабушек преклонного возраста. Откуда он знает, кто живет за той или иной дверью?

– Ты прав, вопросов больше, чем ответов, – произнес Серов.

Игорь разлил водку по рюмкам, и они выпили.

– Я долго размышлял Игорь, – продолжил Александр. – Почему убийца выбирает свои жертвы среди жителей «хрущевок»? Думаю, что он хорошо знает, что в таких домах доживают свой век старики и старухи, так как молодые люди предпочитают жить в современных домах, где большие квартиры.

– Наверное, ты прав, – ответил Игорь, жуя соленый огурец, – сейчас все хотят жить в новых домах.

Игорь снова налил в рюмки водку.

– Давай выпьем, Александр, на нашу оперскую удачу. Куда мы без нее?

– Давай, – произнес он.

Они выпили и стали закусывать.

– Вот ты скажи мне, Серов, почему все квартиры убиенных им женщин не выше третьего этажа?

– Все просто. Во-первых, сколько квартир на площадке, все правильно – четыре. Следовательно, мимо этой квартиры могут пройти днем минимальное количество соседей, чем ниже этаж, тем их больше. Во-вторых, третий этаж еще позволяет хорошо натренированному человеку выпрыгнуть в окно, с четвертого – шансов практически нет. Согласен?

– Ты прав. Я тоже так думал.

Игорь посмотрел на часы и поднялся из-за стола.

– Ты меня извини, старик, но мне нужно домой. Засиделся я с тобой.

Он посмотрел на недопитую бутылку с водкой.

– Ничего, Саша, в следующий раз допьем.

Он вышел из номера и плотно прикрыл за собой дверь. Серов подошел к окну и посмотрел на улицу. Игорь перебегал улицу, не обращая внимания на огромные лужи, которые оставил после себя проливной дождь. Он усмехнулся и, повернувшись, стал убирать со стола остатки закуски.

***

Александр прочитал заключение экспертизы и отложил его в сторону. По изъятым микрочастицам с одежды убитой, преступник был одет в хлопчатобумажную рубашку синего цвета, возможно, джинсовую.

– И так, гражданка Бойко, вы по-прежнему утверждаете, что из квартиры выскочил парень в клетчатой рубашке и пробежал мимо вас?

– А, что мне врать, товарищ милиционер. Могу побожиться, так оно и было. Я тогда еще подумала, куда он мог так торопиться?

– И куда? – спросил ее Серов.

– Наверное, на поезд. До отправления поезда оставалось пятнадцать минут и молодой, здоровый парень успел бы на этот поезд.

Александр сразу понял, о чем говорит женщина. Дом, в котором проживала убитая Самоделкина, находился недалеко от станции. Серов посмотрел на Сутугина и, откашлявшись, снова спросил ее:

– Скажите, а у убитой были родственники?

– Не знаю, она мне об этом никогда ничего не рассказывала.

Переговорив с Бойко, Серов поблагодарил ее за данные ей показания.

– Скажите, товарищ следователь, а вы когда поймаете этого душегуба?

– Как только, так сразу, – произнес Александр. – Это только в кино оперативники уголовного розыска раскрывают любое убийство за полтора часа. В жизни все по-другому.

Когда женщина покинула кабинет, Игорь поинтересовался у него ее показаниями.

– Ты знаешь, Сутугин, она чего-то путает. То, что это был не преступник, это – однозначно. Чтобы снять сомнения, опросите жильцов этого подъезда, к кому из них приезжал молодой человек в клетчатой рубашке. Думаю, вы найдете их, и все встанет на свои места. Я сейчас, слушая ее, понял, что она действительно слышала, как закрывалась дверь квартиры Самоделкиной. Именно в этот момент старушка по всей вероятности и впускала к себе в квартиру преступника.

– Ты так думаешь?

– Я почему-то в этом уверен. Нам срочно нужно найти этого парня, ведь, пробегая мимо вероятного убийцы, он мог не только увидеть его, но и запомнить его приметы. И еще, удалось выделить ДНК со шнура или нет?

– Пока результата нет, как будет, я сразу сообщу тебе.

– Игорь, по указанию Москвы, я должен вести контрольно-наблюдательное дело по этим преступлениям. Ты подготовь все материалы и направь в мой адрес. Если ты не против этого, я бы еще раз побывал на месте преступления.

– Да, что ты. Вот только я поехать с тобой не могу. Дела, Саша, дела.

– Хорошо. Я сам поеду, «понюхаю» немного.

Игорь проводил Серова до двери и вернулся к своему столу, на котором со вчерашнего дня лежала не рассмотренная им почта.

Серов долго ходил вокруг дома, прикидывая варианты возможного проникновения в квартиру Самоделкиной, но на ум ничего вразумительного не приходило. Проникнуть в квартиру с улицы было практически невозможно.

Заметив почтовое отделение, Александр направился к нему.

– Здравствуйте, я из уголовного розыска, – обратился он к заведующей отделением. – Скажите, ваши почтальоны разносят пенсию по квартирам пенсионеров?

– Да, – коротко ответила женщина. – А что, есть какие-то замечания?

– Я не к этому, – ответил ей Серов. – Скажите, у вас работают только женщины или есть почтальоны мужчины?

Женщина засмеялась.

– Что, решили податься в почтальоны? У нас мало платят и поэтому у нас работают только женщины.

Поговорив с ней, еще минут пять он вышел из почтового отделения и направился на автостанцию. Дорога петляла и, вскоре, между домами он увидел магазин «Магнит», который находился рядом с домом убитой.

«Опять этот «Магнит»» – почему-то подумал он.

Зайдя в магазин, он купил пачку сигарет и направился на железнодорожную станцию.

***

Серов сидел за своим рабочим столом и писал отчет по командировке. Поставив в конце отчета число и подпись, он отложил бумаги в сторону. Закрыв входную дверь, он открыл окно и закурил. За окном его кабинета шла совсем другая жизнь – в соседнем садике веселились дети, их смех звенел в воздухе, словно звуки маленьких серебряных колокольчиков, где-то за углом натужно гудел мотор заведенной автомашины. Всем им было абсолютно безразлично, что где-то рядом с ними бродит преступник, которому ничего не стоит убить человека.

Загасив сигарету, он снова сел за стол. Достав из папки ответы на его запросы, он начал внимательно перечитывать их, все еще надеясь отыскать среди них то, что могло бы пролить свет на личность преступника.

«Итак, среди освободившихся из мест заключения преступников не оказалось ни одного из тех, кто, находясь в местах лишения свободы, высказывал намерения совершать убийства старушек. Но эти ответы, в принципе, ничего не меняли. Преступник мог и не высказывать подобных мыслей вслух. Собака, которая лает, редко кусает прохожих. Это – ответы из местных учреждений федеральной службы исправительных учреждений, – продолжал рассуждать он. – А что в других? Нет, Серов, ты явно один не потянешь это дело. Кто ты такой, чтобы тебе отвечали руководители этих учреждений? Да и сколько их разбросано по всей территории России? Эти проверки должны осуществлять сотрудники центрального аппарата Главного управления уголовного розыска МВД России, а не ты. Кстати, а почему тебе бы не проверить психбольницы? А что? Нормальный человек не будет совершать подобных преступлений. Может, врачи подскажут, кто этот человек. Впрочем, едва ли, после развала СССР, Министерство здравоохранения посчитало излишним вести подобные учеты. Сейчас все лежит на плечах участковых врачей, которые и должны наблюдать за психически больными людьми по местам их проживания, если те, конечно, встанут на учет в районную поликлинику. Нет, это не реально, осуществить подобную проверку, ведь участковому терапевту не до этих больных, он не успевает, не только вести личный прием в поликлинике, но и осуществлять выезды по месту жительства больных. Тогда, что делать? Следовательно, данная линия розыска изначально ведет в тупик».

Взглянув на часы, он встал из-за стола и направился в кабинет Горохова.

– Александр Константинович, а его нет на месте, – словно кошка, промурлыкала Лариса. – Может, вас чаем угостить? Я только что заварила…

– Спасибо Лариса, у меня нет времени чаи распивать. Вот, возьми рапорт для Горохова, а я поехал в психбольницу.

– Куда, куда? Вы что заболели? – улыбаясь, спросила она Александра.

– С вами здесь не только заболеешь, но и умрешь, – по-стариковски пробурчал Серов.

– Хорошо. Я передам ваш рапорт Сергей Ивановичу.

Александр улыбнулся и направился к выходу. Сильный ветер буквально охватил Серова своими объятиями. Он поежился и, взглянув на серое осеннее небо, направился к машине. Мотор машины завелся с неохотой, словно тоже протестовал против холодного ветра. Ехать пришлось недолго. Оперативник остановил машину у большого тополя и, закрыв ее, направился в сторону серого здания с белыми колоннами, напоминавшего старую барскую усадьбу.

– Вы к кому, – остановил его вопросом, сидевший за столом вахтер, – Без пропуска – нельзя.

– Мне нужен профессор Васильев Николай Петрович. Мы с ним договаривались о встрече.

– Он мне об этом никто ничего не говорил. Вон там, в углу висит телефон, позвоните ему. У него номер 6-25-02.

Позвонив профессору, Серов снова подошел к столу вахтера и стал ждать, когда за ним спустится медсестра. Ждать пришлось недолго. Молодая, красивая девушка, словно бабочка, слетела с мраморных ступенек здания и направилась в его сторону.

***

Профессор Васильев Николай Петрович – мужчина средних лет с небольшой клиновидной бородкой на красивом аристократичном лице. Поправив на рукаве рубашки золотистого цвета запонку, он сделал глоток из фарфоровой немецкой чашки и осторожно поставил ее на блюдце.

– Что я могу ответить на ваш вопрос, Александр Константинович, случай действительно неординарный. Слушая вас, я невольно вспомнил работу своего старого приятеля, с которым познакомился на одном из научных симпозиумов. Зовут его Борис Андреевич Диденко. Так вот: он как-то высказал свою теорию о появлении в обществе маньяков и серийных убийц. Если придерживаться его теории, то следует, что все люди, проживающие на земле, представляют собой не один единственный вид, а, по крайней мере, четыре, два из них принадлежат к хищному виду.

Васильев взял в руки чашку и сделал небольшой глоток чая. Движения его руки были настолько изящны и красивы, что можно было подумать, что он где-то обучался этим движениям.

– Ну и как вам мое вступление? Заинтриговало, Александр Константинович? Тогда слушайте. Первый вид хищников он назвал – суперанималы или сверх животные, это – потомки «первоубийц-адельфофагов, которые отличались необычайным коварством и агрессией. Этот вид не только сохранился с тех незапамятных времен, но и хорошо приспособлен в современном мире.

Ко второму виду относятся – суттесторы. Это – категория людей, которая стремится подражать и прислуживать суперанималам. Два этих хищных человеческих вида пошли по пути наименьшего сопротивления, они не стали стремиться поменять свою сущность, оставаясь до настоящего времени жестокими и хитрыми. Проявление хищного поведения этой категории людей весьма разнообразны: от морального издевательства до изуверских и изощренных убийств.

Серов попытался что-то спросить у профессора, но тот жестом руки остановил его.

– Чем же характеризуются два других нехищных вида человечества? Диденко характеризует их, как людей с врожденными инстинктами неприятия насилия. Он назвал их диффузным видом, от слова диффузия, что означает проникновение, растекание. Эти виды, а верней, люди легко поддаются внушению, обладают обостренным пониманием нравственности. Нехищным людям свойственна предрасположенность к самокритическому мышлению, не всегда, к сожалению реализуемому ими.

Профессор замолчал и внимательно посмотрел на притихшего Серова, который, как ему показалось, оказался под впечатлением услышанного. Почему-то раньше Александр не задумывался над всем этим и считал, что человек, совершивший жестокое убийство, сделал это по стечению обстоятельств, а не потому, что он принадлежал к виду суперанималов.

– Что, интересно? Однако, Диденко построил свою концепцию на трудах другого известного в наших кругах ученого – Бориса Поршнева. Так что, известный всем маньяк Чикатило есть продукт «родового наследия» человечества, которое прошло в своем развитии фазу поедания себе подобных. Если ты хочешь, я могу продолжить эту тему?

– Вы знаете, Николай Петрович, вы меня просто заинтриговали, – ответил Александр. – Мне раньше казалось, что я все знаю про этих людей, а оказалось, что я глубоко заблуждался.

Васильев усмехнулся и продолжил:

– Поршнев считал, что человеческая история началась с каннибализма, с хищности, которая была противоестественно направленной на представителей своего же – тогда единственного вида. Вскоре произошел вынужденный, обусловленный внешними экологическими обстоятельствами, переход к хищному поведению по отношению к представителям своего вида.

Серов, молча, слушал Васильева. Наконец тот сделал паузу и посмотрел на Александра.

– Скажите, я вас не совсем утомил этой теорией?

– Вы знаете, Николай Петрович, слушая вас, я начинаю по-новому смотреть на человека, а вернее, на историю человечества. Насколько я вас понял, выходит, наше общество представляет собой что-то наподобие общежития существ, несовместимо разных от рождения, наделенных диаметрально противоположным поведением?

– Вы правы, Александр Константинович. Вы уловили саму суть этой непростой теории. Вы знаете, все эти различия не имеют никакого отношения к интеллекту человека. Человек может играть в шахматы и при этом заниматься изощренными пытками. Все эти различия – этические, нравственные, то есть видовые. Хищные представители человечества, с нравственной точки зрения, действительно, не являются людьми. Их внутренний мир, лишённый совести, весьма отличен от психики и менталитета нехищных людей, это – хищные гоминиды.

Васильев поднял чашку, которая оказалась пустой. Увлекшись разговором с Серовым, он не заметил, как выпил свой чай. Он встал с кресла и, тяжело ступая, направился к небольшому столу, на котором стоял чайник.

– Я вам еще не надоел, Александр Константинович?

– Что вы, мне очень интересно. Если бы я сегодня не пришел к вам, то никогда не узнал бы об этой теории Бориса Поршнева и Диденко.

– А почему вы не пьете мой чай? Это – настоящий китайский чай. Я привез его месяц назад из поездки в эту страну.

– Спасибо, Николай Петрович. Ваш рассказ так увлек меня, что я совсем забыл о чае. Скажите, а сами медики могут определить, к какому виду относится тот или иной человек?

Профессор обернулся. Отпив глоток чая, он неторопливо направился к столу.

– Вы знаете, специалисты, как правило, признают этих людей нормальными, то есть здоровыми. У них, действительно, нет ни малейших психических патологий или каких-либо умственных расстройств. У них есть рассудок, но у них нет разума, то есть у них полностью отсутствует третья сигнальная система. Все хищные гоминиды морально невменяемы и то, что их расстреливают, сажают на электрический стул, вешают, гильотинируют, забивают камнями, с позиции нехищных людей, совершенно справедливо до тех пор, пока нет соответствующих изменений в уголовном законодательстве. В то же время, эффект этого отстрела, вместе с прочими «техническими выбраковками», совершенно ничтожен для достаточного «очеловечивания человечества», ибо устраняются всего лишь немногие «сдуру выскочившие на свет», не сумевшие удержаться в социальных структурах. В то же время, большинство их «коллег по зверству», оставшихся на «боевых» постах, орудуют не менее чудовищным образом, с тем лишь отличием, что их деятельность носит опосредованный характер, большинством людей не то, чтобы не замечаемый, но, скорее, – вытесняемый из сознания до тех пор, пока ужас не коснётся их лично.

Васильев снова сделал паузу и, словно подводя итог своей беседы с сотрудником уголовного розыска, подытожил:

– Чужое горе по-прежнему мало кого волнует. Так что до тех пор, пока хищники не будут изолированы от контакта с людьми и взяты на учет, эти преступления не прекратятся. Так что, ищите своего хищника, он не остановится до тех пор, пока вы его не поймаете. Он сейчас знает, что вы начали охоту за ним и это его возбуждает, придает ему силы.

– Спасибо, Николай Петрович. Я понял вас и постараюсь найти этого душегуба, пока он еще не убил с десяток старушек.

Они попрощались, и Серов направился к выходу.

***

Александр открыл дверь приемной и посмотрел на Ларису, которая что-то печатала на компьютере.

– Лариса! Меня никто не искал?

– Кому ты нужен кроме меня и Горохова. Просил, как появишься в отделе, зайти к нему.

– Что-то случилось?

– Не знаю, Александр Константинович. За что, купила, за то и продаю.

Серов подошел к двери и, еще раз взглянув на секретаря, толкнул дверь рукой.

– Александр? – несколько удивленно, произнес Горохов, – а я то, думал, что сегодня тебя уже не увижу.

– Что так, Сергей Иванович. Насколько я знаю, рабочий день еще не закончился?

Горохов засмеялся. Его смех был таким противным, что моментально вызвал у Серова, чувство неприязни.

– Ты вот где-то мотаешься, а у нас с тобой новое убийство. Ты не поверишь, опять бабушка, опять в «хрущевке». Да, ты не стой в дверях, а садись и читай.

Он протянул Серову ориентировку, а сам снова погрузился в чтение бумаг, которыми был завален весь его стол.

« 26.08. по улице Красноармейская, 39-8, обнаружен труп гражданки Балабановой А.В., 1923 года рождения. Дверь квартиры была закрыта на ключ, потерпевшая проживала одна в трехкомнатной квартире, расположенной в пятиэтажном доме на третьем этаже. На первом этаже здания расположен магазин «Магнит». Труп обнаружен дочерью потерпевшей, которая приехала навестить мать.

Тело Балабановой А.В. лежало в зале на диване. Лицо потерпевшей было закрыто кухонным полотенцем. При осмотре трупа обнаружены следующие повреждения: в правой скуловой области овальная ссадина размером 0,5 на 0,7 сантиметров, со следами засохшей крови, на шее слева – триангуляционная борозда и четыре ссадины, расположенные одна за другой. Предположительная причина смерти – механическая асфиксия от сдавливания шеи проводом от настольной лампы.

Внутренний порядок в квартире нарушен. Часть вещей из шкафа, стоявшего в зале и серванта, лежало на полу.

Предположительно, со слов дочери, Балабановой А.К., проживающей: улица Урицкого, 16-71, денежные средства, принадлежащие погибшей, не похищены.

Изъято: одежда потерпевшей, 10 пленок с фрагментами следов обуви и рук. В подъезде установлена видеокамера, пленка изъята».

Горохов отложил в сторону документы и посмотрел на Серова.

– Что скажешь?

– Россия – большая, где он следующий раз наследит, отгадать сложно. Нужно что-то делать, мы эту проблему с вами, явно, одни не вытянем.

– И я тоже об этом. МВД России просто решило сделать нас крайними в этом вопросе, – произнес Сергей Иванович. – Разве мы сможем дотянуться до каждого города в России? Вот и я думаю, что не сможем.

Он замолчал, ожидая, что скажет Александр на его реплику. Однако Серов почему-то молчал, в который раз перечитывая ориентировку.

– Что ты молчишь?

– А, что я должен вам ответить? Вы помните Всесоюзную операцию «Лесополоса»? Тогда МВД СССР почему-то посчитало, что назрела подобная операция, а сейчас Москва почему-то молчит. Сколько же нужно задушить старушек, чтобы люди в МВД с большими звездами на плечах поняли это? Двадцать, тридцать?

– Вот и я об этом – произнес Сергей Иванович. – Повесить эту проблему на нас, глупо. Что говорит по этому поводу наука?

– Профессор Васильев считает, что убийца не остановится, и будет убивать до тех пор, пока его не поймают.

– Другого ответа я от него и не ожидал, – произнес Горохов. – Значит, нам с тобой нужно искать, копать и копать…

– Страшно другое – отсутствие учета подобных типов. Если раньше все они стояли на учетах в клиниках, то сейчас подобных учетов просто нет. Вот они и творят, что хотят.

Александр вышел из кабинета и направился к себе.

***

Серов отодвинул от себя пустую тарелку и, войдя в зал, сел в кресло и включил телевизор. Транслировался футбольный матч «Спартак» – «Локомотив». Неожиданно зазвонил сотовый телефон.

«Кому я еще понадобился, – недовольно подумал он, – отдохнуть не дадут?»

– Слушаю, – произнес он.

– Александр, это – Сутугин. Ты слышал, что в Самаре задушили старушку, 1923 года?

– Да, я – в курсе.

– Ты знаешь, мы нашли этого парня в клетчатой рубашке, о котором рассказывала свидетельница. Он действительно приходил к своим родственникам, а потом побежал на станцию, так как опаздывал на поезд.

– Игорь! Он видел убийцу? – чуть ли не закричал в трубку Серов.

– Видел. Но тот стоял к нему спиной и звонил в дверь Самоделкиной. Все правильно, убийца был одет с синюю джинсовую рубашку и такую же бейсболку. Времени рассматривать этого человека у него не было и он пулей пролетел мимо него. Единственно, что он мог сообщить нам, что это был молодой черноволосый парень, спортивного телосложения.

– Понятно. Ты считаешь, что он – выходец из одной из республик Средний Азии, говоря мне о цвете волос?

– Возможно.

– Спасибо Игорь, это уже что-то.

Александр положил трубку и взглянул на телевизор. Трансляция футбола закончилась. Достав из ящика письменного стола лист бумаги, он начал рисовать на нем прямоугольники, в которые стал вписывать фамилии и адреса жертв, преступника. Затем он начал писать, что было известно о потерпевших. Закончив работу, он отложил лист в сторону, и, встав с кресла, вышел на кухню, где закурил. Серов стоял у открытого окна и смотрел во двор дома. Там – в дальнем конце двора у грубо сколоченного кем-то стола сидела группа пожилых мужчин и, несмотря на темноту и не летнюю погоду, играла в домино.

Вернувшись обратно в зал, он пододвинул к себе исписанный лист и начал подчеркивать общие признаки преступлений. Для всех зарегистрированных убийств были общими следующие моменты:

Объект покушения – женщина весьма преклонных лет;

Место проживания – «хрущевка», третий этаж;

Время смерти – период с 10 до 17 часов, то есть дневное время дня;

Проникновение в жилище – свободное, жертвы сами впускали этого человека к себе в квартиру;

Причина смерти – механическая асфиксия;

Предмет преступления – шнур (телефонный, от утюга, веревка и т.д.);

Лицо трупа, как правило, закрыто полотенцем;

За исключением последнего убийства, преступник не нарушает обстановку в квартире. Все вещи находятся на привычных местах;

Преступника не интересуют материальные ценности жертв;

Дома потерпевших находятся в шаговой доступности от магазинов социальных цен «Магнит».

Александр положил шариковую ручку на стол и снова перечитал выявленные им характерные признаки всех совершенных преступлений. Теперь он мог безошибочно классифицировать убийства старушек, попадают ли они в общую схему или нет. Посмотрев на часы, он разделся и направился в спальню.

***

Александр поднял трубку телефона.

– Серов, – представился он.

– Это Горохов. Зайди ко мне.

Он закрыл дверь и направился к начальнику отдела.

– Чем занимаешься? – поинтересовался Сергей Иванович. – Завтра к нам прибывает бригада из Главного управления уголовного розыска МВД России. Наверняка начнут интересоваться нашими наработками. Бросай все дела и подготовь обзорную справку по всем этим убийствам.

– Как же я подготовлю, если я не выезжал на последнее преступление?

– Ты, что, маленький, Серов? Созвонись с начальником уголовного розыска, переговори с ним, он тебе это все и расскажет. Не мне тебя учить. Справку представишь часам к пяти вечера, так как мне нужно будет ее согласовать с начальником Управления. Ты знаешь, Яковлев – очень щепетильный человек и за версту чувствует халтуру. Так, что постарайся написать предельно ясно и понятно.

– Я – оперативник, а не работник штаба. Как получится, так и напишу.

– Ты это брось, Серов. Что это значит, как получится? Нужно написать так, чтобы мне не пришлось, потом переписывать ее за тебя. А сейчас – иди. У меня нет времени, чтобы учить тебя, как пишется настоящая справка.

Александр писал справку довольно долго. Он привел в качестве неопровержимых аргументов, что все эти преступления совершены одним человеком, свою аналитику, которую он записал вчера вечером. Немного подумав, он кратко изложил теорию хищников Диденко, которую услышал от профессора Васильева Николая Петровича. Закончив писать, он перечитал свой текст и, поправив справку, направился с ней к Горохову.

– Ну и что это? – огорошил его начальник. – Мне нужна справка, а не это твое словоблудие. Причем здесь теория Диденко? Кто он такой, вообще, этот мужик и какое отношение он имеет к этим преступлениям? Судя по тому, что ты написал о нем, его место в дурке. Тоже мне нашел светило науки.

– Я написал то, что посчитал важным знать людям, которые должны найти преступника. Он – человек весьма не ординарный и его просто так вычислить и задержать, практически, невозможно.

– Я – что-то не понял тебя, Серов? Ты что, уже полностью расписался в своей беспомощности?

– А, вы Сергей Иванович? Неужели вы другого мнения по данной проблеме?

– Я, по крайней мере, считал и считаю, что мы его непременно поймаем. Я уверен в этом на сто процентов. Трудно искать человека, если ты не веришь в свои силы.

– Бесспорно. Он сам придет к вам в кабинет и сдастся.

По лицу Горохова пробежала тень раздражения. Он встал из-за стола и, глядя в упор, стал чеканить каждую свою фразу:

– Я хорошо понял тебя, Серов. Ты относишься к той категории людей, которые привыкли хныкать, а не работать. Таких людей часто называют паникерами или пораженцами. Во время войны таких людей просто расстреливали без суда и следствия. Ты понял меня?

– Не дурак, Сергей Иванович. Хочу сказать то же самое о вас. Вы из тех людей, кто не жалел солдат и гнал их под кинжальный огонь пулеметов. Сам же он всегда сидит в укрытии и оттуда наблюдает за сражением. Это же хорошо, гибнут другие, а вы крутите дырки для медалей и орденов. Если вы считаете то, что я написал глупостью, отстраните меня от этого преступления и сами займитесь этой работой.

Лицо начальника стало багряно-красным. Казалось еще миг и его разорвет на части.

– Уходи! Уходи из кабинета! Лучше будет для нас обоих, если ты перейдешь работать в другой отдел, – выпалил он на одном дыхании. – Я с тобой работать не буду! Я сейчас же пойду к Яковлеву и доложу ему твою точку зрения. Ишь, ты, умник нашелся, вот и умничай в другом подразделении, а не у меня.

Александр развернулся и вышел из кабинета.

***

Серов вошел в пивной бар, который размещался в небольшом подвале жилого дома. Александр снял с себя пиджак и повесил его на спинку стула. Найдя глазами официанта, он подозвал его жестом руки.

– Сто граммов водки, кружку пива и порцию креветок.

Официант записал его заказ в блокнот и направился в сторону бара, где за стойкой стоял молодой парень в белой рубашке и бабочке. Серов достал сигарету и, щелкнув зажигалкой, закурил. К столу подошел официант и молча, поставил на стол перед ним бокал пива, водку и креветки. Серов выпил водку залпом и запил ее пивом. Посмотрев по сторонам, он начал закусывать.

– Братишка! – услышал он за своей спиной. – Деньгами не богатый? Помоги, трубы горят после вчерашнего вечера.

Александр повернулся. Перед ним стоял мужчина без определенного возраста. Его небритое лицо было отекшим и, похоже, он не врал, в отношении вчерашнего вечера. На мужчине были потертые старые джинсы, явно подаренные ему кем-то из сердобольных соседей. Клетчатая рубашка была завязана узлом на его тощем животе.

– Вот, возьми деньги. Купи себе пятьдесят грамм водки, опохмелись, а то «склеишь ласты», – произнес Серов, протягивая ему деньги.

– Спасибо братишка, – поблагодарил его мужчина. – Если, что обращайся, зовут меня Максим. Меня здесь все знают.

Александр проводил его взглядом и снова подозвал к себе официанта.

– Принеси мне еще сто грамм водки.

Пока официант ходил за водкой, Серов наслаждался холодным вкусным пивом.

– Завтра мне в командировку – услышал он, разговор двух мужчин, сидящих за соседним столиком. – Ты, Роман, сам знаешь, какая у меня работа, одни разъезды. Вот на той неделе был в Марийке, завтра еду в Самару. Я уже всю страну объездил, где только не побывал.

Серова словно прострелило.

«А, может, убийца тоже работает в подобной организации? Сегодня в одном городе, завтра в другом. Однако, как вычислить, в какой организации он трудится? И сколько их в России? Где взять подобные сведения?» – подумал он.

Александр повернулся к мужчинам.

– Скажите, пожалуйста, а в какой организации работаете вы? Я просто случайно услышал ваш разговор.

– Я – настройщик автоматов газовых котлов. Сейчас эту автоматику используют от моря до моря.

– Спасибо.

Серов допил пиво и вышел на улицу. Идти на работу не было никакого смысла, так как он уже написал рапорт об увольнении из органов внутренних дел, который оставил Ларисе. В феврале текущего года исполнилось двадцать лет, как он переступил порог этого серого здания, которое стояло на улице Урицкого. В народе ходили легенды, что раньше в этом здании размещалось жандармское управление губернии, однако насколько это соответствовало действительности, он не знал. Взглянув на небо, которое было покрыто серыми, тяжелыми, словно свинец тучами, он направился пешком в сторону дома. Машину он не стал забирать со стоянки, так как выпитая водка уже давала о себе знать.

Он шел по улице и словно заново изучал город, который он привык видеть из салона своего автомобиля. Впервые ему не нужно было куда-то спешить и перед кем-то отчитываться. Серов уже не испытывал никакой злости и обиды к своему начальнику, так как уже простил его за его нелестные высказывания в его адрес. Сейчас, Александр, как никогда понимал, что незримая война между ним и Гороховым закончилась, и уже было не столь важно, кто в ней одержал верх.

Он перешел улицу и направился дальше. Пошел мелкий холодный дождь и город стал медленно погружаться в вечернее блаженство. Впереди него шла молодая красивая девушка с точеной фигурой. Ее красивые длинные ноги, словно, магнит притягивали к себе взгляды проходящих мимо нее мужчин. Рядом с ней сначала притормозила, а затем двинулась параллельно ей «девятка». Один из пассажиров машины, молодой парень лет двадцати, наполовину вылез из окна автомобиля и стал предлагать девушке покататься в их компании. Однако, девушка, словно не замечая парня, продолжала идти дальше.

– Ты, что, коза немая, – произнес парень, – может, слишком гордая, что не хочешь с нами разговаривать?

Она даже не повернулась в их сторону, словно эти слова были обращены не к ней, а к кому-то другому. Ее молчание еще больше завело парня. Водитель остановил легковушку. Парень вышел из машины и схватил девушку за руку.

– Отпустите мою руку, мне больно, – произнесла она. – Отставьте меня в покое, а то я позову милицию.

Неожиданно, парень потащил ее к машине, не обращая внимания на ее сопротивление. В голове Александра что-то щелкнуло. Он подлетел к парню и правой рукой нанес ему удар в челюсть. Молодой человек рухнул на землю, словно подкошенный. Из машины вышли двое, один из них держал в руке монтажный ключ.

– Покалечу, – прошептал парень, размахивая ключом.

Это было последнее, что он произнес, прежде чем оказаться на асфальте. Он попытался вскочить на ноги, однако сильный удар правой ноги, вырубил его сознание. Третий не стал рисковать своим здоровьем. Видя, что мужчина ему не угрожает, он быстро погрузил тела своих товарищей в салон машины, которая тут же смешалась с потоком движущего транспорта и исчезла из вида.

– Спасибо, – поблагодарила его девушка. – А еще говорят, что сейчас нет рыцарей.

Серов улыбнулся и, потирая разбитые костяшки правой руки, направился дальше. До его дома оставалось еще два квартала.

***

Александр торопливо открыл ключом входную дверь, за которой надрывался от звука городской телефон. Не снимая обуви, он прошел в зал и снял трубку.

– Серов, – привычно произнес он. – С кем говорю?

– Александр Константинович! Я уже больше часа ищу вас, – стал выговаривать ему дежурный по УВД. – Где ты мотаешься? Почему отключил свой сотовый?

Он вытащил свой сотовый телефон из кармана и посмотрел на экран. Аппарат был действительно отключен.

– Что случилось, майор? Что за паника?

– Тебя вот уже целый час разыскивает Яковлев! – произнес дежурный. – Давай, обратно в Управление.

– Что ему от меня нужно? Я сегодня написал рапорт об увольнении, теперь я – вольный казак. Да и машины у меня нет, я ее оставил на стоянке около УВД.

– Это – не проблема, я сейчас вышлю за тобой дежурную машину. Жди.

Александр положил трубку и подошел к зеркалу. Поправив волосы, он направился в туалет. Вымыв руки, он достал из аптеки йод, бинт и стал обрабатывать правую кисть руки, поврежденную в драке. Перебинтовав руку, он направился к двери. Ждать дежурную машину пришлось недолго. Она остановилась у торца здания, приветливо моргнув ему фарами.

Начальник Управления поздоровался с Серовым и рукой показал ему на стул.

– Что, обиделся на Управление? – спросил он Александра.

– В каком смысле, Георгий Петрович? Я – не девочка, чтобы обижаться.

Он замолчал, так как посчитал, что оправдываться ему не в чем.

– Чего молчишь, Серов? А, впрочем, зачем я тебя об этом спрашиваю, раз ты молчишь. Ты, думаешь, я не понимаю, что мне все равно, что творится у меня в Управлении. Нет, Саша, это не так и я тебя пригласил к себе для того, чтобы ты понял это. Я сейчас не буду говорить, что Горохов не прав, дело, в принципе, не в нем.

– А в ком? Неужели во мне?

Яковлев промолчал и посмотрел на Серова.

– Ты сам хорошо понимаешь, что у нас в стране появился маньяк, ничуть не лучше Чикатило. Если мы его не остановим, он убьет еще не один десяток наших старушек. То, о чем ты написал в своей аналитической справке, заставило меня посмотреть на эту проблему под другим углом зрения, под каким видишь ее и ты. Это действительно проблема, страшная проблема и о ней нужно не молчать, а предпринимать срочные меры для розыска и задержания этого преступника.

– Это все слова, Георгий Петрович, – тихо ответил Александр. – Вы же сами великолепно все понимаете, что эту проблему, сидя в кабинете, не решишь. Что здесь нужна большая аналитическая работа с подключением опытных работников уголовного розыска, следователей из Следственного комитета, экспертов.

– Ты прав, Серов, и я с тобой полностью согласен.

– Может, вы с этим и согласны, но не все это понимают. Меня, вместо того чтобы заниматься раскрытием этого дела, направили в район для инспекторской проверки.

– Я все понял. Сейчас в тебе кипит обида, которая разъедает тебя изнутри. Это тебя и толкнуло написать свой рапорт об увольнении. Но, поверь, завтра все пройдет, исчезнет обида, но не пропадет этот маньяк, который будет так же, как и прежде, убивать старушек. А, впрочем, тебе это все равно не интересно, ты же уже принял решение уйти с работы и отсидеться дома.

– Нет, мне не все равно, Георгий Петрович! Я хочу найти его и готов сделать для этого все, что потребуется. Однако, если работать по делу, значит, работать, а не сидеть в кабинете, как статист и читать ориентировки о совершенных убийствах.

– Вот и договорились. Я включаю тебя в бригаду Главного управления уголовного розыска МВД России.

– Но она уже создана на бумаге и я как бы числюсь уже в ней.

– Это – новая бригада. Руководитель генерал-майор Харламов, заместитель начальника Главка. А сейчас возьми свой рапорт обратно и порви его, чтобы я видел это.

Александр взял в руки рапорт и порвал его.

– Чего с рукой? – спросил его Яковлев.

– Просто прочел лекцию об уважении к женщинам.

– Усвоили?

– Надеюсь….

***

Совещание началось в шестнадцать часов. Александр сидел на стуле и внимательно слушал генерала Харламова. Все, что он говорил, хорошо знали все собравшиеся на это совещание руководители правоохранительных органов области. На параллельном ряду сидел Горохов и что-то записывал в свой блокнот. Он иногда отрывался от этого дела и бросал на Серова свой испепеляющий взгляд. Выступающие говорили долго и много. У Александра заболела голова. Он посмотрел на часы, заканчивался второй час заседания. Наконец, начальник Управления внутренних дел области подвел итог совещания. Он зачитал фамилии сотрудников уголовного розыска, которые вошли в состав новой оперативно-следственной бригады ГУУР МВД России. Среди двух десятков следователей, экспертов, он назвал и фамилию Серова.

– Товарищи! – громко произнес генерал Харламов. – Всех, кто вошел в состав группы, я попросил бы задержаться в этом зале, остальные свободны.

Все стали расходиться. К Серову подошел Горохов. На его лице блуждала довольная улыбка.

– Ну что, Серов? Я-то думал, что больше тебя не увижу, а ты снова в обойме. Я знал, что ты не уволишься, так, поиграл на нервах Яковлева и обратно в свой кабинет.

Александр хотел ответить на его реплику, но вовремя сдержался. Спорить с начальником сегодня не входило в его планы. Когда руководство УВД покинуло зал заседания, генерал Харламов сообщил сотрудникам, что решил разбить бригаду на три территориальные группы. Александр оказался в группе, которая обслуживала зону Поволжья.

– А теперь, я назову руководителей этих оперативных подразделений.

Услышав свою фамилию, Серов вздрогнул. Это было столь неожиданно для него, что он растерялся и не сразу поднялся со стула.

– Что, Серов, растерялся, – с улыбкой произнес генерал. – Я прочитал твою аналитическую справку, интересные мысли, вот только помогут ли они нам выйти на этого убийцу?

– Мы должны найти его, товарищ генерал, а иначе для чего все это.

– Посмотрим, Серов, посмотрим. Одно дело искать его в городе, другое дело на территории страны, уж больно она у нас большая.

Вскоре все разъехались. Александр направился к себе в кабинет. Шагая по длинному коридору, он увидел Ларису, которая, выйдя из кабинета Яковлева, шла ему навстречу.

– Здравствуй Лариса, – поздоровался он с ней.

– Здравствуйте, Александр Константинович. Значит, вы все же остаетесь работать у нас в отделе?

– Да. Решил еще немного поработать. Вот поймаю этого маньяка и уйду на заслуженный отдых.

– Вы к себе? – спросила она Серова.

– К себе. Ты, Лариса, выпиши мне командировку в Саратов. Хочу завтра выехать, посмотреть все на месте.

– Хорошо, Александр Константинович. Я занесу к вам командировочное удостоверение.

Серов открыл кабинет и, сев за стол, начал набрасывать предстоящие мероприятия, которые он хотел отработать в Саратове. В кабинет без стука вошел Горохов.

– Я слышал, что тебя назначили одним из руководителей оперативной группы, и что в твоем подчинении будут пять оперативников?

– Раз ты это уже знаешь, то почему об этом ты спрашиваешь у меня, – переходя на «ты», произнес Александр.

– Не широко шагаешь, Серов? Смотри, не порви штаны.

– Я не порву, вы не порвите свои.

Судя по настрою, Сергей Ивановича, тот пришел к Серову с явным намерением поругаться.

– Я знал, что ты не уволишься, – снова начал Горохов. – Решил попугать немного меня своим рапортом? Думал, что я упаду перед тобой на колени и буду просить тебя передумать? Нет, Серов, я не стал бы просить тебя забрать рапорт. Ты сам это хорошо знаешь. Незаменимых людей не бывает. Сталин умер, народ три дня поплакал, а затем приступил к работе, словно и не было никогда товарища Сталина.

– Если тебе Сергей Иванович делать нечего, то у меня есть работа. Я завтра выезжаю в Саратов.

– А, ты согласовал со мной эту командировку? – спросил он Александра. – Я тебе такого разрешения еще не давал.

– А, мне и не нужно твое разрешение. Я сейчас подчиняюсь лишь генералу Харламову, а не тебе. Я с ним это согласовал, так, что иди, товарищ Горохов, работай и не мешай мне собираться в командировку.

Это был последний гвоздь, который вбил в самолюбие начальника Серов. Лицо Сергея Ивановича вспыхнуло от ярости.

– Запомни это день, Серов….

– У меня память на лица и на даты пока еще хорошая.

Горохов вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

***

Хмурое осеннее утро полностью поломало все планы Серова. Где-то около шести часов утра Александру позвонил дежурный по УВД и сообщил, что в Самаре обнаружен труп женщины, 1930 года рождения, со следами механической асфиксии.

– Хорошо, я все понял. Григорий ты распечатай сводку, я сейчас к тебе заеду и заберу.

Он вышел на улицу и, посмотрев на часы, стал «ловить» такси. Через двадцать минут он был уже на месте.

– Вот, возьми, – произнес дежурный и протянул ему ориентировку. – Похоже, это твой клиент.

Серов взял ориентировку в руки и направился к выходу, где его ожидало такси.

– На вокзал, – произнес он, удобно устраиваясь на сиденье.

« Серову А. К.

06.09. в 17-45 часов в своей квартире обнаружен труп Яшиной Маргариты Гавриловны, 1930 года рождения, проживающей по улице Космонавтов, 75-72, с признаками удушения. По мнению судебного эксперта, проводящего осмотр тела, смерть наступила в пределах 5-8 часов назад, в результате сдавливания органов шеи петлей. Прибывшей следственно-оперативной группой труп обнаружен лежавшим на полу, шея обвязана синтетической бечевкой красного цвета. В петлю вставлена отвертка. Лицо трупа прикрыто банным полотенцем. Установлено, что порядок вещей в квартире не нарушен, ценности и деньги, преступником оставлены на месте.

Установлено, что погибшая Яшина в 10 часов утра ходила в продовольственный магазин, он находится в соседнем дома. В 14-00 ей принесли пенсию, однако дверь квартиры уже никто не открыл.

Потерпевшая проживала одна в однокомнатной квартире, в четвертом подъезде на третьем этаже пятиэтажного дома. Ближайшие родственники проживают в Самаре. Тело обнаружила супруга внука – Яшина В.Е., 1978 года рождения, которая пришла ее навестить и открыла дверь своим ключом. Возбуждено уголовное дело по статье 105 УК РФ. Работа по делу продолжается».

Александр свернул сводку о происшествии и сунул ее во внутренний карман пиджака. Машина, скрипнув тормозами, остановилась около вокзала. Серов вышел из такси и направился к кассе.

– Девушка, я могу поменять билет на поезд до Самары? Он отправляется через полчаса.

– Вам придется немного доплатить, – произнесла она. – Вы готовы к этому?

– Да, конечно. Сколько я еще должен?

Серов достал необходимую сумму из бумажника и положил ее на металлическую тарелку, что стояла в кассе. Получив билет, он посмотрел на электронное табло и направился на перрон, где уже стоял состав. Он быстро нашел нужный ему вагон, купе и, бросив сумку на верхнюю полку, сел у окна. Состав, лязгая буферами, медленно тронулся. За окном поплыл перрон, группы провожавших людей, станционные постройки. В купе вошла миловидная женщина лет тридцати. В руках она держала два больших и, похоже, тяжелых чемодана.

– Молодой человек, вы не поможете мне? Забросьте их наверх.

Александр помог забросить чемоданы и снова сел на свое место.

– А, вы всегда такой молчаливый? – спросила женщина, поправив свою красивую прическу. – Вы далеко?

– До конечной станции, – ответил он.

– Вот и я до Самары, – произнесла она. – Я там живу.

– А, я вот еду в командировку. Ни разу не был в Самаре.

Вскоре они разговорились, и Александр от нее узнал, что улица Космонавтов находится недалеко от областного Управления внутренних дел. Состав прибыл в Самару поздно вечером. Он помог женщине вынести чемоданы, а затем вернулся в купе за своей сумкой. Выйдя из вагона, он увидел двух молодых парней, в которых безошибочно узнал оперативников из уголовного розыска.

***

– Спасибо, что встретили, – произнес Серов, здороваясь с начальником уголовного розыска городского УВД. – Интересно, как вы узнали о моем приезде?

– Позвонила твоя секретарша и попросила встретить тебя.

– Извини Николай, но у меня нет секретаря. Я простой старший оперуполномоченный по особо важным делам.

– Тогда Лариса – кто? Это, разве, не твоя секретарь?– спросил он Александра. – Она представилась и сообщила, что она ваш секретарь, а вы являетесь начальником оперативной группы при Главном управлении уголовного розыска МВД России. Неужели соврала?

– Все правильно. Два дня назад по указанию ГУУР меня назначили руководитель одной из групп оперативной бригады, однако секретаря у меня нет. Но, я уже понял, кто вам звонил.

Серов громко засмеялся и сел за стол. Достав из кармана пачку сигарет, он посмотрел на Николая.

– Кури, – коротко бросил он. – Я тоже с тобой покурю.

Александр закурил и, выпустив струю дыма в потолок, спросил у Николая, что они наработали на сегодняшнее утро.

– С места преступления был изъят портмоне со следами потожировых следов, сейчас эксперты пытаются выделить генетический профиль. Все следы пальцев рук, изъятых с места преступления, проверены по учетам информационного центра УВД. Один из следов совпадает с отпечатками некого Кудряшова Ивана Александровича, ранее дважды судимого за квартирные кражи. Он задержан, сейчас мы с ним работаем.

– Что с остальными следами?

– Все следы мужские, но по нашим учетам не проходят. Вчера отправили в Информационный центр МВД России, будем ждать, что ответят они.

– Когда обещают дать результат генетики? Кстати, Николай, как, только, будут результаты, направь их мне. У меня есть результаты из Волжска и Ижевска, есть с чем сравнить.

– Все понял, Александр Константинович.

– Давай без отчества и званий, так проще общаться.

– Хорошо, Саша. Чай будешь?

– Погоди, Николай. «Подними» этого Кудряшова из ИВС, я хочу с ним переговорить.

– Хорошо, сейчас дам команду.

Пока сотрудники уголовного розыска ушли за Кудряшовым, Николай, продолжил свой доклад Серову:

– В ходе поквартирного обхода дома была установлена гражданка Сидорова, 1964 года рождения, соседка из квартиры № 69, она сообщила, что примерно в 12.30. она выходила из своей квартиры и увидела, как наверх пробежал молодой человек, одетый в темную одежду. Лица она его, к нашему сожалению, не рассмотрела. Сидорова поднялась на четвертый этаж, чтобы послушать в какую квартиру зайдет этот молодой человек, однако звука открываемой двери не услышала. Подождав, минут пять, она ушла обратно в свою квартиру.

Александр загасил сигарету и посмотрел на дверь, в которой показалась массивная фигура мужчины лет сорока, который с нескрываемым интересом посмотрел на него.

«Кудряшов, – подумал Серов. – Интересно, что он расскажет».

***

Иван Кудряшов имел уже за плечами две «ходки» в места не столь отдаленные. За что его задержали в этот раз, он не совсем понимал, так как весь разговор с начальником уголовного розыска УВД города крутился вокруг какой-то неизвестной ему старухи по фамилии Яшина. Как он понял, ему пытались вменить убийство этой «бабуськи», которую он никогда не видел в своей жизни. Сейчас, войдя в уже знакомый ему кабинет, он сразу обратил свое внимание на мужчину средних лет, одетого в серый элегантный костюм, белую рубашку и сразу понял, что именно он и есть тот «главный начальник», которого ждали местные оперативники.

– Мое почтение господам операм, – произнес он и сделал небольшой реверанс в их сторону. – Быть или не пить, вот в чем вопрос, Гораций.

Кудряшов громко засмеялся, обнажив мелкие, пожелтевшие от табака зубы.

– Хватит кривляться, Кудряшов. Оставь эти номера для своих сокамерников, – произнес Николай. – Здесь человек, который хочет поговорить с тобой. Предлагаю сразу «фильтровать базар».

– А что, начальник? Плохо играю? А, это и есть тот человек, который приехал из далекого города, чтобы поговорить со мной? Здорово! Польщен! – спросил он и рукой указал на Серова. – Может, это и есть тот самый Станиславский, который должен громко заявить – не верю, но он почему-то, в отличие от вас молчит.

– Садитесь, Кудряшов, – произнес Серов и указал ему на стул.

– В нашей тусовке не принято говорить – садитесь, намного лучше звучит, присаживайтесь.

– Вот что, Кудряшов, хватит валять Ваньку. Здесь фраеров нет и комедию ломать не надо, – произнес Серов, чем вызвал неподдельный интерес у арестованного. – Ты знаешь, что тебе вменяют? Похоже, ты не «догоняешь» чего-то. Есть пальцы, которые изъяты с места убийства и эти пальцы – твои. Это ты «всосал»?

– Я чего-то не понял, начальник, – произнес он, присаживаясь на край стула. – Я – вор, я – не «мокрушник». Мне это не нужно и меня на «понт» брать не стоит, я – не мальчик.

– Читать можешь? Тогда читай, – произнес Серов и протянул ему заключение экспертизы.

Александр смотрел на Кудряшова, тот читал текст, шевеля губами. Это было так забавно, что он невольно улыбнулся.

– Нет, так не пойдет, начальник! Ты меня не грузи! Эта канитель не моя.

– А, чья?

– Откуда я знаю, – чуть не закричал арестованный. – Город – большой, «залетных» – море, вот вы и ищите, вам за это деньги государство платит.

– Погоди, Кудряшов – вклинился в разговор Николай. – Я на твоем месте, вот так, как ты, в отказ бы не пошел. Ведь все просто, Ваня. Выставил ты хату этой Яшиной, а она вдруг раз и появилась в квартире. Что тебе оставалось делать? Ты ее и задавил. Сил у тебя много, с бабушкой ты быстро справился и свалил с адреса. Правильно я все рассказываю?

Лицо арестованного запылало от негодования. Он хотел что-то ответить, но из его груди вырвался лишь хрип. Не спрашивая разрешения, он схватил стоявший на тумбе стакан с недопитой водой и жадно вылил его содержимое в свой рот. Глубоко вздохнув, он произнес:

– Вам бы, начальник, книги фантастические писать, а не в конторе работать. Ловко у вас все получается. Раз и в дамках.

Он снова нервно и громко засмеялся.

– Не был я там, начальник, не был я в этой хате. Пока у меня еще есть голова на плечах. Вот, скажите, что там можно было взять в этом «клоповнике»? Вот и я об этом. Больше ничего говорить не буду, доказывайте!

– Погоди, погоди, Кудряшов! В «несознанку» всегда успеешь уйти. Давай, поговорим, – предложил ему Серов. – Пойми, повесить на тебя это убийство никто из нас не хочет. Зачем, мне и Николаю это. Я просто хочу понять, как там могли оказаться твои пальцы, если, как ты говоришь, что там просто не был?

Кудряшов сидел на стуле с закрытыми глазами, и со стороны могло показаться, что он задремал. Но потому, как дергалась его правая щека в нервном тике, было понятно, что он лихорадочно думает, как это могло произойти.

– Можно закурить? – обратился он к Александру.

Серов достал из пачки сигарету и протянул ее ему. Кудряшов закурил. Он глубоко затянулся и, закрыв глаза от удовольствия, выпустил дым в потолок.

– Скажи, Ваня, а ты в районе улицы Космонавтов в тот день случайно не был? – спросил его Серов. – Чудес ведь не бывает.

Кудряшов улыбнулся и посмотрел на него. В его глазах словно маленькие искорки заблестели хитринки.

– Только для тебя, начальник. Да, был. Я работал на этой улице. День был неудачным и я «подрезал» лишь двух граждан.

– Ваня, не гони горбатого. Ты же – квартирный вор, а не карманник, – произнес Николай.

– Я – профессионал, начальник. У меня пальцы не хуже чем у пианиста. Просто «щипать» на улице значительно сложнее, чем в транспорте.

– И что дальше, – спросил его Александр.

– Что? Что? Деньги забрал, а портмоне сбросил, зачем мне они. На них легко можно сгореть.

Серов и Николай переглянулись.

– Хорошо, Ваня. Посиди немного, отдохни. Нам нужно поговорить в твое отсутствие.

Через минуту два оперативника отвели его обратно в камеру.

***

– Что скажешь? – спросил Александра Николай.

Серов немного подумал, а затем ответил:

– Пустышка. Похоже, бабка подобрала это портмоне и сунула его в карман. Кудряшов – не убийца, это однозначно. Покрутите его еще пару дней и гоните из изолятора. Кстати, вы взяли у него защечные эпителии?

– Да, – коротко ответил начальник сыска. – А как же, без этого.

– Знаешь, Николай, я хотел бы побывать на месте преступления. Говорят лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Ты не будешь возражать, если я сам съезжу на улицу Космонавтов?

–Конечно, нет.

Серов стал со стула и направился к выходу.

– Александр, тебе машина нужна?

– Нет. Насколько я знаю, эта улица находится не так далеко от здания вашего УВД.

Серов вышел на улицу и, спросив у прохожего, в какой стороне находится нужная ему улица, неторопливо двинулся в ту сторону. Пройдя три квартала, он вышел на улицу Космонавтов. Осмотревшись, Александр направился в сторону нужного ему дома. Серые пятиэтажки, построенные в прошлом веке, стояли как заброшенные временем памятники. Независимо от городов, в которых они были построены, все они были словно братья-близнецы безлики и удивительно похожи.

«Как все, похоже, словно я и не выезжал из своего города, – невольно подумал он. – Покосившиеся штакетники, посиневшие от алкоголя лица мужчин, сидевших за столами и распивающих дешевый алкоголь».

Александр обошел дом, в котором проживала покойная Яшина, и вошел в подъезд. Он быстро поднялся на третий этаж и остановился напротив металлической двери.

– Вам кого? – услышал он у себя за спиной.

Серов вздрогнул от неожиданности и повернулся на голос. Перед ним стояла женщина лет шестидесяти и настороженно смотрела на него.

– Я – из милиции, – произнес Серов. – Скажите, в этой квартире жила Яшина Маргарита Гавриловна?

– Покажите свой документ, – попросила женщина. – У вас на лице не написано, что вы из милиции.

Он достал из кармана удостоверение и протянул его женщине.

– Да, здесь жила Рита, – произнесла женщина. – Почему она вас интересует?

Оперативник усмехнулся. Заметив его ухмылку, женщина стала открывать дверь, чтобы навсегда укрыться за ней от этого нахального мужчины.

– У меня один вопрос к вам, извините, не знаю, как вас величать. Скажите, она всегда пускала в квартиру посторонних людей?

– Что вы! Я сама до сих пор удивляюсь, как она могла впустить к себе постороннего мужчину. Она была очень осторожной женщиной, ни с кем в подъезде не дружила. Дом, магазин – вот ее ежедневный маршрут. Говорят, она и в тот день ходила в магазин за продуктами. «Магнит» у нас рядом, через три здания от нашего дома. Я в тот день встретила почтальона, она разносит у нас пенсию. Вот она и спрашивает меня, а где, говорит, у вас сегодня Яшина, я к ней уже дважды сегодня заходила и никак не могла застать ее дома?

– А почтальон у вас давно работает?

– Да, лет десять таскает почту и пенсию. Всех нас стариков знает, как облупленных.

Серов еще задал два вопроса и, получив на них ответы, вышел на улицу. Пройдя несколько домов, он увидел магазин. Он вошел внутрь и, купив бутылку минеральной воды, вышел на улицу.

***

Вечером, попрощавшись с Николаем, Серов направился в гостиницу. Утром он собирался выехать в Саратов. Приняв душ, он сел в кресло и включил телевизор. Александр достал из папки бумаги и разложил их на столе, чтобы еще раз перечитать справку, которую подготовили для него местные оперативники. Телефонный звонок отвлек его от чтения.

– Здравствуй, Саша, это тебя беспокоит Валентина Петровна. Ты – в городе?

Это была тетя жены.

– Здравствуйте, да я в городе, но только в Самаре. В командировке я. Что-то случилось, Валентина Петровна?

– Я хотела с тобой переговорить. Дело в том, что у твоей жены больные почки, да, ты сам это хорошо знаешь. Ей нужна операция.

– Извините, но я не понимаю вас, Валентина Петровна. Я – не врач и поэтому плохо в этом разбираюсь. Когда мы жили вместе, я ей неоднократно предлагал лечь в клинику и удалить или раздробить эти камни, но она отказывалась делать это.

– Я хочу ее уговорить, чтобы она легла в больницу, однако для операции нужны деньги. Ты ей не дашь? Ей нужно около сорока тысяч.

– Сколько, сколько? – удивленно спросил ее Александр. – А, почему вы у меня просите деньги, а не она? Да и сумма такая, которую просто так не найдешь.

– Ты же знаешь ее характер. Она просить у тебя деньги не будет.

– Гордыня – порок, Валентина Петровна. А, она-то знает, что вы просите у меня деньги или нет?

– Нет, конечно, она не в курсе этого. Я понимаю, что сумма довольно большая, но я с тобой рассчитаюсь года за три.

– А, вы их проживете? – усмехнулся в трубку Серов. – Извините меня, шутка. Вам же восемьдесят пять, вы об этом подумали? У меня такой суммы просто нет, но я мог бы помочь ей, если бы она меня об этом попросила сама, ведь не я ее обидел, это она меня больного оставила и ушла жить к вам.

В трубке повисла тишина. По всей вероятности, Валентина Петровна, анализировала сказанное.

– Выходит, нет, я правильно тебя поняла, Саша? Разве тебе ее не жалко?

– Что значит, жалко, не жалко? Скажите, Валентина Петровна, а вам меня не было жалко, когда она оставила меня. Когда я с большим трудом мог передвигаться по комнате. Почему тогда вы не говорили со мной о жалости, помощи и милосердии? Я не хочу больше говорить на эту тему. Если ей нужны деньги, пусть возьмет кредит или попросит меня о помощи.

В трубке послышались гудки отбоя. Серов встал с кресла и подошел к окну. На душе оставался неприятный осадок от этого разговора. Достав из пачки сигарету, он закурил. Однако сигарета не успокоила его. Он снова сел в кресло и вместо того, чтобы заниматься анализом, почему-то ушел мыслями в прошлое.

Он познакомился с женой, когда пришел работать в уголовной розыск. Елена работала в одном из отделов МВД и часто заходила к ним в Управление.

– Кто это? – спросил он одного из сотрудников и рукой указал на миловидную девушку, что стояла около приемной начальника Управления.

– Ленка-то? Она работает в службе Богданова. А что, понравилась? Кто только за ней не увивался из наших ребят, всех отшила. Хочешь попробовать? Ну, давай, может, тебе повезет.

Недели через две Александр уже провожал ее до дома. Как потом она рассказывала ему, он ей понравился с первого взгляда. Высокий, хорошо сложенный, с красивыми и пышными волосами и чувствительными губами, он нравился многим девушкам в УВД, и ей было немного лестно ловить на себе завистливые взгляды подруг, когда они шагали рядом по улицам города. Елена была неглупой девушкой, и это качество подкупало Серова, так как он терпеть не мог глуповатых женщин. Однажды, когда они шли по улице, им навстречу попался ее начальник – полковник Богданов. Поздоровавшись с ними, он не останавливаясь, прошел мимо них. На следующий день, Александр чисто случайно столкнулся с ним в столовой УВД.

– Присаживайся, Серов, – предложил ему Богданов. – Я вчера при встрече посмотрел на тебя и понял, что у тебя серьезные отношения с Еленой.

– Это – личное, Алексей Гаврилович, и не подлежит публичному обсуждению.

– Да я не об этом, Серов. Одна из заповедей разведки гласит, что перед тем, как войти, подумай, как оттуда выйти.

– Это вы к чему? Я что-то вас не совсем понимаю, товарищ полковник.

– Это я о тебе, Серов. Не сделай ошибку, о которой потом будешь жалеть всю жизнь. А, впрочем, это лишь совет и не более.

Он встал из-за стола и направился к выходу. Серов проводил его взглядом и стал обедать. Лишь только потом, по истечении многих лет он вспомнит все эти слова и поймет, о чем предупреждал его Богданов. Видно, правду говорят люди, что любовь сродни наркотику, при приеме которого люди теряют реальность.

На столе зазвонил городской телефон. Александр взял его в руки и услышал голос Николая.

– Саша! Очередной аналогичный «мокряк» в Уфе. По почерку – наш душегуб. Билет на Саратов сдавать будешь?

– Да. Купи мне на Уфу, на полдень.

– Понял. Билет возьмешь у дежурного по «железке».

– Спасибо, Николай.

Сложив все бумаги в папку, он стал быстро собираться в дорогу.

***

Осень медленно перетекала в зиму. За окном кабинета шел мелкий осенний дождь, перемешанный со снегом. Сильный порывистый ветер срывал с деревьев остатки золотой листвы и швырял ее под ноги одиноким прохожим. После убийства, совершенного в Уфе, новых подобных убийств не было. В Кирове был зарегистрирован факт убийства старушки, но он с трудом вписывался в статистику подобных преступлений. Факт насильственной смерти гражданки Груздевой выявила гистологическая экспертиза лишь через месяц после захоронения покойной. Как и при каких обстоятельствах все это произошло, пока никто не знал.

Александр набрал номер начальника городского отдела уголовного розыска и стал ждать ответа. В трубке что-то громко щелкнуло, и он услышал знакомый голос Виктора Михайловича.

– Это Серов, вас беспокоит, – поздоровавшись с ним, произнес Александр. – Что-то у вас прояснилось по Груздевой?

В трубке послышалось учащенное дыхание начальника сыска.

– Вы провели служебное расследование по данному факту? Ну, что мне вас пытать, что ли, Виктор Михайлович, по данному вопросу? Вы выяснили, кто из сотрудников милиции выезжал на квартиру к погибшей или нет?

– Пока нет, но мы выясняем. Как получим результаты проверки, так сразу сообщим вам.

– Плохо. Я не доволен вашей работой и вынужден буду доложить об этом генералу Харламову. Может, он заставит вас серьезно отнестись к этой проблеме.

– Зря вы так, Александр Константинович, – произнес начальник сыска. – Я не думаю, что генерал вам поможет в этом вопросе.

– Тогда я сам приеду к вам и разберусь с этим преступлением. Не надейтесь, что останетесь без выговора.

Александр положил трубку и, немного подумав, быстро набрал номер генерала Харламова.

– Здравия желаю, товарищ генерал. Это – Серов. Разрешите выехать в Киров. Хочу разобраться на месте с этим преступлением, так как, никак не могу добиться от местных товарищей справки по данному убийству. Чувствую, что это дело рук нашего преступника.

– Я не против этого выезда, Серов, – произнес генерал. – Что у тебя нового?

– Проверял версию о возможной наводке преступника со стороны работников почты. Кажется, зашел в тупик. Он мог познакомиться с одной, ну, двумя почтальонами, но с десятком и в разных городах, сделать это практически невозможно.

– Я согласен с тобой, Серов. Это явно тупиковая версия.

– Думаю, товарищ генерал, что убийца разъезжает по региону не на свои деньги, чтобы убивать старушек. Наверняка, все эти переезды связаны с его трудовой деятельностью. Запросил данные по нашему городу, таких организаций, что направляют своих сотрудников в командировки по этим регионам, где у нас зафиксированы убийства, более сотни. Прикинул, а по стране? Думаю, что таких организаций десятки тысяч. Один я не проверю и не вычислю этого преступника, так как до сих пор у нас нет его примет.

– Искать призрак сложно, Серов. Думаю, что рано или поздно он залетит на каком-нибудь преступлении, и мы будем иметь его приметы. Безнаказанность расслабляет человека, я в этом на сто процентов уверен.

– Тогда остается лишь ждать его прокола, товарищ генерал. Я боюсь, что он может «залечь» и тогда мы его вряд ли найдем.

– Практика показывает, что если он и заляжет на дно, то это ненадолго. Если он начал охоту на старушек, то пока его не задержат, он не остановится.

– Я все понял, товарищ генерал. Буду работать.

– Работай, Серов. Я верю, что ты его найдешь.

Александр положил трубку и, написав рапорт на командировку, направился к начальнику Управления.

***

Серов сидел на жесткой полке и смотрел в окно вагона, за которым простирался унылый осенний пейзаж. Хвойный лес, потемневший от дождя, словно черно-зеленая стена, стоял по обе стороны мчавшегося на северо-восток состава.

– Чай, кофе, – предложил вошедший в купе проводник. – Может, чего покрепче желаете?

Сидевший напротив Серова мужчина посмотрел на Александра и подмигнул ему правым глазом.

– А покрепче, что предложите?

– Водочка, коньяк, виски, – ответил проводник, мужчина небольшого возраста с копной черных волос на большой голове. – Так, чего вам принести?

Сосед снова взглянул на Серова, словно ожидая от него предложения.

– Давай, виски, – произнес сосед. – Как вы в отношении виски, коллега?

– Извините, но я не пью в дороге, – сухо ответил Александр. – Да и спиртное здесь явно «паленое», изготовленное в каком-нибудь сарае.

– Не нужно обижать хороших людей, – с обидой в голосе произнес проводник. – Все приобретено в магазине.

– Это ничего не меняет, в магазине или на базе. Если отравишься, то кому предъявишь претензии, – обращаясь к соседу, произнес Серов. – Ведь он никогда не признается в том, что это спиртное ты купил у него, а не на перроне вокзала.

– Один раз живем. Тащи виски, – обратился он к проводнику. – Захвати с собой что-нибудь закусить, а то у меня ничего с собой нет.

Проводник скрылся за дверью, а сосед протянул руку Серову.

– Давай, знакомиться. Меня зовут Сергеем.

– Александр, – произнес Серов и пожал ему руку.

– Ну, что Саша, нужно обмыть знакомство. Я живу в Вятских Полянах, а в Киров еду по делам бизнеса. А, вы?

– Я еду к родственникам, – слукавил Серов. – Вот решил навестить, давно не был.

Дверь купе открылась и на пороге появилась фигура проводника. Он достал из кармана брюк бутылку виски и протянул ее Сергею.

– Я сейчас принесу вам закуску из ресторана, – произнес он. – Курица подойдет?

– Давай. Под виски все пойдет и курица или соленый огурец. Только ты не толкайся здесь, одна нога здесь, другая там.

– Ну, что Саша, – обратился Сергей к Серову, – давай, вздрогнем?

– Извините Сергей. Я уже сказал, что в дороге не пью.

– А, ты отбрось в сторону свои принципы. Не обижай меня, ведь я от чистого сердца.

Александр, молча, встал и вышел из купе. Он прошел в тамбур, где закурил. Ему действительно не хотелось употреблять спиртное, а во-вторых, своим навязчивым поведением Сергей просто отталкивал его от общения с ним. Мимо него боком протиснулся проводник с большим пакетом в руках. Запах жареной курицы еще некоторое время висел в замкнутом пространстве тамбура. Докурив сигарету, Серов направился в вагон-ресторан. Заказав себе легкий ужин, он сел за дальний столик и стал ожидать выполнения заказа.

Он вернулся обратно часа через два. Открыв дверь, он увидел Сергея, который лежал на голом матрасе. В ногах спящего соседа стопкой лежало постельное белье, которым сосед так и не воспользовался. В купе стоял запах алкоголя и табака. На столе стояла пустая бутылка из-под виски, которая словно маленький колокольчик издавала звон от своего прикосновения к стакану. Александр убрал бутылку со стола и, застелив постель, лег спать.

***

Серов проснулся от сильного толчка вагона. Он открыл глаза и долго старался понять, где он находится. Включив ночник, он посмотрел на часы. Шел второй час ночи. Рядом, на соседней полке громко храпел Сергей, широко раскрыв рот. Храп то затихал, то снова с громким звуком вырывался из его груди. Александр повернулся на бок и закрыл глаза, однако громкое «рычание» соседа не давали ему возможности задремать. Он приподнялся с полки и сильно толкнул Сергея в бок. Мужчина открыл глаза и повернулся в сторону Серова.

– А, это ты, – произнес он и снова закрыл свои глаза, а затем захрапел с удвоенной силой.

«Вот гад, сам спит, а другим спать не дает», – подумал Серов, поворачиваясь на другой бок.

Однако, храп соседа по-прежнему не давал ему покоя. Не выдержав очередного звериного рыка, он встал с полки и, сунув голые ноги в полуботинки, вышел в тамбур. Вагон под его ногами качался из стороны в сторону и Александр, опираясь то одной рукой, то другой о стенку вагона, прошел в тамбур.

«Холодно, – подумал он, – нужно было накинуть на себя куртку».

Закурив, он посмотрел в окно, за которым царствовала темнота, ни огонька, ни искорки. Сделав две затяжки, он бросил сигарету в консервную банку, висевшую на металлической двери тамбура, и направился обратно в купе. Сбросив с ног обувь, он снова лег на полку и с головой укрылся одеялом. Он быстро согрелся и не заметил, как заснул.

Серов открыл глаза. За стенкой купе женщина уговаривала громко плачущего ребенка.

– Да, вставай ты, соня. Через час – Киров, быстро сходи в туалет.

Александр посмотрел на соседа, тот лежал все в той же позе, что и ночью, однако, уже не храпел.

«Что с ним?» – подумал он и толкнул соседа в бок.

Сергей открыл глаза и тихо застонал.

– Что с вами? Вам плохо?

– Умираю, – тихо произнес он. – Голова словно колокол, вот-вот расколется.

– Через час – Киров, поднимайтесь, Сергей.

Взяв с собой полотенце, Александр направился в туалет. Пассажиры в вагоне стали просыпаться и, позевывая, медленно двинулись в сторону туалета.

– Ты, что валяешься? – спросил Александр Сергея, войдя в купе. – Вставай.

– Время сколько?

– Около восьми утра. Сейчас начнет светать, – произнес он сев за стол, достал из сумки тетрадь со своими записями.

Сосед, постанывая от боли, поднялся на ноги и, шатаясь, вышел из купе.

***

– Вы к кому? – спросил Серова постовой, стоявший у входа в городской отдел милиции.

Александр достал из кармана куртки служебное удостоверение и молча, протянул его сержанту.

– Мне нужен ваш начальник уголовного розыска.

– Как вас представить, – спросил его постовой.

– Скажите, Серов Александр Константинович приехал, хочет с ним встретиться.

Сержант набрал номер и стал ждать ответ. Он то и дело бросал заинтересованный взгляд на гостя, словно ожидая от него каких-то дополнительных указаний.

– Что-то не берет он. Наверное, вышел из кабинета или проводит совещание. Сами знаете, руководство редко можно застать на месте. У них, то совещание, то заслушивание.

– Соедините тогда меня с его заместителем – попросил он постового.

Сержант натянуто улыбнулся и снова стал крутить диск телефона. Наконец, кто-то поднял трубку.

– Слушай, здесь к вам приехал некто Серов Александр Константинович, хочет встретиться с вашим начальником.

Постовой посмотрел на гостя и прикрыв трубку рукой, задал ему вопрос:

– Интересуется, кто вы?

– Скажи руководитель оперативной группы Главного управления уголовного розыска МВД России. Думаю, что больше у него не будет вопросов.

Постовой улыбнулся и повторил то, что сказал ему Александр. Он отошел в сторону и стал ждать, когда за ним спустится кто-нибудь из сотрудников уголовного розыска. Ожидание затягивалось. Наконец по лестнице сбежал молодой парень и остановился около сержанта.

– Где Серов? – спросил он постового. – Ушел?

– Здесь я, здесь, – произнес Александр и направился к сотруднику.

Они поднялись на третий этаж и направились по длинному коридору в самый его конец. Сотрудник открыл дверь и первым вошел в кабинет.

– Здравствуйте, Виктор Михайлович, – поздоровался с ним Серов. – Не больно вы, я смотрю, гостеприимны. Извините, ничего личного, служба.

– Извините и вы меня, Александр Константинович, дела. Вот только что вернулся после совещания у начальника УВД. Да, о чем это я, вы сами все хорошо понимаете. Пойдемте, я вас представлю начальнику городского отдела милиции.

Александр поставил свою сумку на стул и направился вслед за ним. Кабинет начальника милиции был достаточно большим. Вдоль стены стоял большой полированный стол, вокруг которого стояли стулья. Начальник милиции, мужчина среднего возраста с большими залысинами на голове, встал из-за стола и направился навстречу Александру.

– Серов, – представился гость.

– Хасанов Ильшат Гумерович.

Они пожали руки, и полковник рукой указал Александру на стул.

– Что вас привело к нам, Александр Константинович? – спросил его Хасанов.

Серов невольно удивился оттого, что тот назвал его по имени отчеству. Он быстро доложил ему о причине своего приезда в город. Полковник, молча, посмотрел на Виктора Михайловича, ожидая от того какого-то вразумительного ответа.

– Почему вы до сих пор не ответили на запрос Серова? Может, вам тяжело носить звезды на погонах?

«Переигрывает, – подумал Серов, наблюдая за лицом Хасанова. – Хочет отвести от себя возможный удар Москвы».

– Извините, товарищ полковник. Теперь я сам проведу это расследование. Мне нужен участковый и оперативник, которые выезжали на место обнаружения трупа.

Хасанов снова посмотрел на начальника розыска.

– Оперативник сейчас в ученическом отпуске. Он у нас учится на заочном факультете юридического института МВД, а участковый…

Потому, как это было произнесено, Александр моментально понял, что тот врет.

– Зря вы так, Виктор Михайлович. Я сейчас зайду в ваш отдел кадров и наведу справки об этих людях. Не ройте себе яму и не подставляйте своего начальника. Назовите мне их фамилии, и я сам найду их.

Через минуту Серов уже знал эти фамилии и в сопровождении начальника сыска вышел из кабинета начальника милиции.

***

К вечеру все стало ясно. Звонок о смерти Груздевой Валентины Гавриловны, 1929 года рождения принял дежурный по районному отделу милиции и тут же связался с начальником городского отдела.

– Товарищ подполковник, поступила информация о смерти гражданки Груздевой. Адрес – улица Советская, 16-52. Соседка, обнаружившая труп Груздевой, сообщила, что на ее шее завязан шнур.

– Все понял. Сейчас направлю опергруппу, пусть посмотрят.

Начальник милиции быстро набрал номер и стал ждать, когда трубку снимет начальник уголовного розыска.

– Глебов, похоже, у нас криминальный труп. Направь группу и выезжай сам, разберись.

– Вот тебе бабушка и Юрьев день…. У нас сегодня – праздник, День уголовного розыска, а здесь – криминальный труп. Я даже не знаю, кого направить на место, все уже «замазанные».

– Решай сам, на то ты и начальник отделения, – произнес Мартов и бросил трубку на рычаг телефона.

Роман Сергеевич Глебов, начальник отделения уголовного розыска, почесал затылок и молча, обвел взглядом притихших подчиненных, выбирая из них наиболее трезвого. Наконец он остановил свой затуманенный взгляд на Курочкине, который проработал в розыске чуть больше полугода.

– Одевайся, поедешь ты, – произнес он. – Там одна старуха склеила ласты, посмотри и давай, обратно. Думаю, что к столу не опоздаешь….

Лейтенант Курочкин заехал в опорный пункт милиции и, пригласив с собой участкового, поехал дальше. Они вошли подъезд «хрущевки» и быстро поднялись на третий этаж, где их уже ждала соседка, женщина лет пятидесяти.

– Вы ничего не трогали в квартире Груздевой? – строго спросил ее Курочкин и, не дождавшись ответа, первым вошел в квартиру.

Тело Груздевой лежало посреди комнаты лицом вверх, которое было закрыто кухонным полотенцем. То, что соседка посчитала за шнур, на самом деле оказался пояс от домашнего халата, в который была одета потерпевшая.

– Участковый! – крикнул оперативник из комнаты. – Опроси быстренько соседей на всякий случай, кто и когда обнаружил тело.

Заметив телефон, стоявший на тумбочке, Курочкин быстро набрал номер начальника отделения уголовного розыска.

– Роман Сергеевич, это – Курочкин. Я посмотрел, сказать однозначно, что труп – криминальный, трудно. Труп не свежий, полосы на шее не видно, так как она вся черная. Сейчас опросим соседей, и будет ясно, вызывать медицинского эксперта и следователя или нет. Нет, в комнате все в порядке, вещи все на местах. Подождите минутку, я сейчас узнаю, есть у нее родня или нет. Да, забыл сказать, на лице трупа в нескольких местах видны царапины, не исключено, что образовались при падении. Хорошо. Перезвоню.

В комнату заглянул участковый.

– Ну, что у тебя? – поинтересовался у него Курочкин. – Родственники у бабушки есть?

– Соседи сказали, что все ее родственники живут в деревне, в какой – они не знают. Так, что решай сам, что будем делать.

Оперативник почесал затылок и снова набрал номер Глебова.

– Роман Сергеевич, Это – Курочкин. Бабушка одинокая, родственники живут в деревне, в какой именно, никто не знает. Что делать? Вызывать медиков и следователя или нет? Все понял. Тогда я поехал. Здесь остается участковый, он и организует отправку тела в морг.

– Слушай, я поехал в отдел. У нас сегодня праздник, все гуляют. Инструктировать не буду, все знаешь сам.

Он вышел из квартиры и направился на улицу. Минут через двадцать он был уже в отделе.

***

Утром Серов заехал в морг. Двух этажное здание из силикатного кирпича, потемневшее от времени, с десяток припаркованных катафалков, ожидавших тела усопших, слезы родственников – привычное явление для этого прискорбного места. Он быстро пересек двор и толкнул входную дверь. В нос ударил запах формалина.

– Вам кого, молодой человек? – спросил его охранник в синей униформе.

– Мне нужен Святослав Захарович. Я из милиции, – ответил Александр и молча, протянул охраннику раскрытое удостоверение.

– У него последний кабинет слева, – ответил охранник и сел за стол с чувством выполненного долга.

Встретившись с патологоанатомом, который вскрывал труп Груздевой, Серов узнал от него, что при вскрытии определить причину смерти сразу не удалось, у трупа были сильные гнилостные изменения. Лишь только пробы, взятые на гистологические изменения, показали, что смерть Груздевой была насильственной. Получив все необходимые документы, Александр заехал в городской отдел милиции.

– Виктор Михайлович, можно вас спросить? Почему вы до сих пор не возбудили уголовное дело по факту смерти Груздевой?

– Вы знаете, что я не возбуждаю уголовные дела. Советую по этому вопросу обратиться в Следственный комитет или в прокуратуру.

– И еще, это преступление ложится в схему всех предыдущих убийств этим маньяком. Вы же об этом хорошо знаете?

– Я много чего знаю, уважаемый Александр Константинович. Я же вам уже сказал, что вопрос не ко мне. Извините меня, но я спешу на совещание.

Серов вышел из городского отдела милиции и направился в следственный комитет, здание которого находилось в двух кварталах от этого места. Пошел дождь вперемежку со снегом. Куртка быстро намокла, так как свой зонт он оставил у себя в номере. Перебежав улицу, он толкнул большую массивную дверь и оказался внутри старого здания, которое занимал Следственный комитет.

– Вы к кому? – поинтересовался у него охранник.

– К начальнику или к его заместителю.

Охранник с интересом посмотрел на промокшего посетителя.

– Начальника нет, он в отпуске, – произнес мужчина, продолжая рассматривать Александра.

– Тогда к заместителю начальника следственного комитета. Я подполковник Серов, представитель Главного управления уголовного розыска МВД России.

Охранник набрал номер телефона и стал объяснять секретарю, что к ее шефу посетитель из МВД России.

– Придется немного подождать, у Анатолия Николаевича совещание. Как оно закончится, она за вами спустится.

Александр сел на металлическую лавку, стоявшую в вестибюле, и посмотрел на настенные часы. До поезда оставалось чуть больше четырех часов. Время тянулось ужасно медленно. Стрелка часов упорно не хотела двигаться вперед и продолжала висеть у цифры шесть. Прошло сорок минут, прежде чем за ним спустилась яркая блондинка. Девушка шла впереди него, словно специально демонстрируя перед ним свои красивые длинные ноги и свою фигуру.

– Анатолий Николаевич, – представился хозяин кабинета. – Извините, что заставил вас ждать.

– Я человек, который привык ко многому в этой жизни. Мне всегда приходится кого-то ждать или догонять. Извините, Анатолий Николаевич, меня интересует лишь один вопрос. Вы, наверняка, слышали о неизвестном преступнике, который уже совершил более десяти убийств престарелых женщин?

– Да, я – в курсе этих убийств, – произнес он и посмотрел на Серова.

– Тогда разрешите вас спросить, почему Следственный комитет до сих пор не возбудил уголовное дело в отношении убийства гражданки Груздевой? Это убийство как раз полностью укладывается в схему.

Заместитель начальника Следственного управления усмехнулся.

– Следователь – человек процессуально независимый и ему не нужно навязывать чье-то мнение. Смерть гражданки Груздевой действительно носит насильственный характер, и сейчас мы проводим дополнительные экспертизы, чтобы или подтвердить данный факт или его окончательно опровергнуть. Вы сами Александр Константинович знаете, что труп Груздевой при его обнаружении был в сильном гнилостном состоянии, и на месте нельзя было определить, была ли смерть этой старушки насильственной или нет.

– Почему на труп не выезжал следователь Следственного комитета?

– А, потому, что тогда никто не знал, что это за труп. Если бы было известно, что это убийство, тогда – другое дело.

– Но, судя по переданной информации об обнаружении трупа, соседка сообщила, что у нее на шее был шнур, разве этого вам не достаточно?

Серов посмотрел на Анатолия Николаевича. Тот явно был не доволен тем, что этот приезжий подполковник пытается уличить его подразделение в том, что они пытаются укрыть от учета это преступление.

– Давайте не будем обвинять друг друга в укрытии преступления, мне это неприятно. Как только получим окончательное заключение экспертизы, так сразу и возбудим уголовное дело. Мы, как и вы, стоим на страже закона. Я, кажется, понятно сформулировал свою точку зрения.

Серов стал и, попрощавшись с хозяином кабинета, направился к выходу.

«Нет они не возбудят уголовное дело – решил он про себя. – Скоро конец года и никто не будет портить статистику каким-то стопроцентным «глухарем»».

Он вышел на улицу, где все также лил противный холодный дождь. Серов поднял воротник куртки и стал «ловить» такси.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Александр открыл глаза и посмотрел на мужчину, который присаживался на освободившееся место рядом с ним.

– Извините меня, что потревожил вас, – произнес мужчина с небольшой бородкой.

– Ничего, – ответил Серов. – Здесь нет персональных мест.

Двери автобуса со крипом закрылись и он медленно тронулся. Александр закрыл глаза, стараясь снова задремать, но сон не шел.

– Не спится? – поинтересовался у него сосед. – Вот и мне тоже. Может, поговорим потихоньку, так и время скоротаем.

Они разговорились. Через полчаса Серов уже знал, что его сосед является настоятелем небольшого мужского монастыря, который находился недалеко от Вятских Полян Кировской области. Звали настоятеля отцом Григорием.

– Что тебя привело в наши края, – спросил он Александра. – Вижу, что не по своей ты воле оказался здесь.

– Вы правы, отец Григорий. Приезжал я сюда, чтобы разобраться в одном деле.

– Можешь не отвечать, я и так вижу, что не разобрался. Странные сейчас люди, непонимающие. Не понимают, что это не твоя личная прихоть, а большое государственное дело.

«Откуда он это знает, что я приезжал сюда не по личному делу», – подумал Александр.

– Почему вы так решили, батюшка? – спросил его Серов.

– Ты – человек открытый, Александр, вот поэтому я и вижу, что у тебя в сердце. Трудно сейчас жить человеку с открытым сердцем. Вот и тебе нелегко.

– Отец Григорий, простите меня за нескромный вопрос, а, сколько вам лет? Мне показалось в темноте, что вам не так уж и много. Однако, из ваших рассуждений о жизни, о людях, я понял, что, наверняка, ошибся с вашим возрастом.

Настоятель усмехнулся.

– Мудрость – не в возрасте, мудрость – в понимании души человека. Вот ты меня спросил, Александр, о возрасте, что я тебе могу сказать на это, что ты в этой жизни пережил так много, сколько не каждый сможет пережить.

– Откуда вы знаете, отец Григорий, об всех моих переживаниях? В автобусе темно, не видно ни моего лица, ни моих губ.

– Мне не нужен свет, чтобы понять человека. Бог открывает мне то, что не видят другие люди. У тебя очень ранимая душа, Александр, она плачет, она хочет покоя. Но ты – воин с ранимой душой. Это редко, когда дух воина сочетается с такой душой. Поэтому сложно тебе жить в этом мире лжи, лицемерия и крови.

Серов снова удивился, ведь он не обмолвился ни словом, где он работает и чем занимается в настоящее время.

– Что замолчал, Александр, – спросил его отец Григорий.

– Вы меня просто удивили, батюшка, – тихо ответил оперативник. – Я просто поражен.

– Скажу больше. Не бросай то, что не смогут поднять другие. То, что ты делаешь, угодно Богу.

Серов невольно улыбнулся. Все происходящее с ним в этом темном салоне автобуса казалось нереальным, не давало ему расслабиться. Автобус стал притормаживать, а затем остановился. Отец Григорий поднялся с места и направился к выходу. Александр направился вслед за ним.

– Твое место в храме, Александр, помни это. Я знаю, я уверен, что ты уйдешь из этого светского мира. Вот сделаешь то, что ты должен сделать, и уйдешь.

Он перекрестил его и вышел из автобуса. Через минуту фигура отца Григория растворилась в темноте ночи.

***

За неделю отсутствия Серова на работе в Управлении произошли коренные изменения в руководстве. Начальник Управления Яковлев Георгий Петрович вышел в отставку. Вместо него был назначен Горшков Александр Дмитриевич. Одним из его заместителей стал Горохов. У Серова появился новый начальник отдела – Собин Евгений Иванович.

– Как поездка? – поинтересовался у него Собин. – Почему не звонил и не докладывал?

– Ничего хорошего. Следственный комитет почему-то не хочет возбуждать уголовное дело по факту убийства Груздевой. Считают, что для возбуждения дела не хватает выводов эксперта.

– Ты, меня прости, Александр Константинович, я просто не совсем в теме этих убийств. Сколько у нас убийств, которые ложатся в твою схему?

– Тринадцать, последнее из них преступник совершил в городе Кирове пятого октября. Вот уже чуть больше месяца, как он никого не убивает. Почему, пока сказать не могу. Может, уехал из России, а может, попал за мелочевку и решил отсидеться на зоне, пока мы не успокоимся.

– Все может быть. Трудно искать человека, не имея даже примет. Как ты сам-то думаешь, ты найдешь его?

– Не знаю, но я его ищу.

– Вот и Горохов не уверен в том, что ты найдешь его. Ему не нравится, что ты пять месяцев борешься с ветряными мельницами, ищешь какой-то призрак, которого никто не видел в глаза.

– И, что? Если этот призрак убивает людей, значит, это лицо вполне материальное и моя задача найти его.

– Раз нет больше убийств, то и нет необходимости держать тебя на этом деле. У нас и так, без всего этого, проблем выше крыши. Так что, давай, завязывай с этим делом и приступай к реальной работе, за которую тебе платит деньги государство. Пусть этим делом занимается Москва.

– А, генерал Харламов знает об этом?

– Причем здесь генерал. Знает об этом Сергей Иванович и этого вполне достаточно для тебя и меня. Подключайся к бригаде Зимина, которое работает по убийству депутата Петухова. Они что-то забуксовали и им нужен свежий человек, который бы посмотрел на это дело свежим взглядом. Звонить Харламову не нужно, если что, Горохов сам ему позвонит. Думаю, что ты удовлетворен решением руководства Управления и не будешь вставать в позу?

Александр посмотрел на Собина и стал складывать свои папки в металлический ящик, который стоял в углу кабинета.

– Евгений Иванович, скоро заканчивается год. Летом меня отозвали из отпуска из-за серии убийств этих старушек. Сейчас, как вы считаете, работу по этой проблеме нужно сворачивать. Если это так, то отпустите меня в отпуск, хочу догулять.

– Напиши рапорт, обоснуй свою просьбу и к Горохову. Все зависит от него, как решит, так и будет.

– Я все понял, Евгений Иванович. Сейчас напишу и схожу, поговорю.

Собин вышел из кабинета, а Серов стал писать рапорт на отпуск. Написав его, он направился в кабинет заместителя начальника Управления.

– Привет Лариса, с переездом, – поздоровался он с секретарем. – А ты все цветешь, несмотря на начало зимы. Горохов у себя?

Она кивнула ему и он, открыв дверь, вошел в кабинет начальника отдела.

– Вы не подпишите рапорт об отпуске? – спросил он, обращаясь к Собину.

Он замялся.

– Ты что Серов, какой отпуск. Ты и так пять месяцев отдыхал от всех дел, катался по нашей стране. Ты знаешь, я подписывать ничего не буду. Новый начальник Управления приказал включить тебя в группу Зимина. Я не могу не выполнить его указание.

– Понятно. Тогда я пойду к нему. В конце концов, люди должны отдыхать.

– Давай, посмотрим, что он тебе скажет.

Александр вышел из кабинета и улыбнулся Ларисе.

– Я почему-то всегда считал, что человек украшает место, а выходит, глубоко ошибался. Это место украшает человека.

– Это вы к чему, Александр Константинович?

– Это мысли вслух о твоем начальнике.

Он вышел из приемной и направился в кабинет Горохова.

***

– А, комиссар Мегре, – улыбаясь, произнес Горохов, обращаясь к Серову. – Проходи, проходи. Давно я тебя не видел, Александр. Неплохо выглядишь….

Оперативник подошел к столу и сел на указанный Сергеем Ивановичем стул.

– Ну, как поймал убийцу? Интересный ты человек, Серов, – произнес он, продолжая улыбаться. – Пытаешься найти того, кого нет. Я еще тогда сразу понял, что ты его никогда не найдешь, вот время и показало, что все это – чепуха. Извини, но это не только мое мнение, но так думает и Собин, твой новый начальник.

– Извините меня, Сергей Иванович, вы хотите сказать, что и убийств этих никогда не было? Может, их придумал я?

– Я еще трезв, чтобы отрицать то, что зафиксировано, Серов. Я думаю, что серии никакой не было. Это ты все придумал, а этот Яковлев почему-то поверил тебе. Что у тебя?

– Рапорт на отпуск. Хочу догулять свои двадцать четыре дня.

– Не вовремя ты со своим отпуском, Серов. Конец года, а ты вдруг в отпуск собрался, а кто статистику будет править?

– Какая разница, Сергей Иванович, какое сейчас время года. Меня отозвали летом, сейчас наступила зима. Вы же свой отпуск наверняка отгуляли, несмотря на то, что в тот момент висело около десяти нераскрытых убийств.

Горохов пристально смотрел на Серова. Взгляд его был таким тяжелым, что Александру так и захотелось отвернуться от него, но он этого не сделал. Они с минуту пожирали друг друга глазами, пока Сергей Иванович, не отвел глаза в сторону.

– Значит, нет. Я правильно вас понял?

– Ты – умный человек, Серов, и сам все правильно понимаешь. Ты помнишь мои слова, когда я тебе сказал, что сделаю все, чтобы ты ушел из органов. Пойми, два медведя в одной берлоге не живут.

Александр сразу вспомнил ту стычку с Гороховым, которая произошла, три года назад. Именно тогда, во время конфликта Сергей Иванович пообещал ему, что если он когда-то станет начальником Управления, он все сделает для того, чтобы тот покинул службу. И вот этот момент настал.

– Я все вспомнил и понял, Сергей Иванович. Однако, извините меня, но писать рапорт об увольнении я не буду. Если хотите уволить, ищите основания, но я их вам просто так не предоставлю. И еще, ведь кроме вас есть еще и другие люди – начальник УВД и МВД России.

Горохов усмехнулся.

– Мне не нравится, в каком тоне ты, Серов, разговариваешь с заместителем начальника Управления.

– За интонацию в голосе не увольняют, Сергей Иванович, это – первое. А, второе, здесь нет свидетелей, которые могли зафиксировать эту тональность.

Неожиданно для Серова Горохов громко засмеялся.

– Я так и знал, что ты объявишь мне войну! Глупо, Серов. У нас различные весовые категории. Да я тебя в порошок сотру и сдую с ладони.

– Время покажет, Сергей Иванович.

Серов вышел от Горохова и сразу же направился к себе в кабинет.

«Успокойся, ты же другого и не ждал от этого человека. Ничего страшного пока не произошло. Он не уволит тебя, так как ты не предоставишь ему ни одного шанса сделать это» – уговаривал он себя.

Открыв створку тумбочки, он нашел небольшой пузырек с каплями.

«Сейчас все будет нормально. Тринадцать капель и все будет хорошо» – проносилось у него в голове.

Дрожавшей рукой он накапал в стакан лекарство и, плеснув в него немного воды, вылил пахучую жидкость себе в рот. Откинувшись на спинку стула, он закрыл глаза. Боль, сжимавшая сердце стала понемногу уходить. В коридоре, громко разговаривая, прошли сотрудники отдела.

«Пошли обедать» – решил он, взглянув на часы.

Он встал со стула и, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, ослабил узел галстука. Александр вышел из кабинета и прошел в туалет. Ополоснув лицо холодной водой, он снова вернулся в кабинет. Чтобы как-то успокоиться, он стал складывать свои бумаги в папку и делать опись документов. Он старался предотвратить удар Горохова и Горшкова. Вечером к нему в кабинет неожиданно нагрянула комиссия по режиму секретности. Серов по их первому требованию открыл им сейф и выложил на стол все папки, которые хранились у него в металлическом ящике. Поверка не заняла много времени, так как члены комиссии просто не нашли оснований к чему-либо придраться. Когда дверь за ними закрылась, Серов оделся и направился домой.

***

Вечером Александру позвонила дочь. Она привычно поинтересовалась его здоровьем, а потом почему-то неожиданно для него спросила о работе.

– Папа, я сегодня видела тебя, когда ты вышел с работы. Ты плохо выглядел, словно по тебе проехал танк. Что у тебя произошло?

– Служба, дочка, бывает разной – радостной и не совсем. Сегодня был, похоже, не мой день, вот и все.

– Папа. Я очень переживаю за тебя. Сходи завтра в поликлинику, покажись доктору.

– Не переживай, дочка, все будет хорошо. Как дела у матери? Она сделала операцию по удалению камней из почек или нет?

– Нет, папа. Раздробить их у нее не получилось, а полосную операцию она делать не хочет.

– Выходит, не так сильно болит. Когда боль заставляет человека лезть на стенку, тогда он готов сделать все для того, чтобы снять ее.

– Наверное, ты прав, папа. Дай мне обещание, что завтра сходишь к врачу.

– Схожу, дочка, схожу. Как там у меня внучок?

– Все хорошо. За нас не беспокойся.

Серов положил трубку и сел в кресло. От этого пятиминутного общения с дочерью, ему стало как-то тепло и комфортно. Это был единственный человек на этой земле, который искренне любил его. Александр достал из папки бумаги и разложил их на столе.

«Итак, – подумал он, – завтра нужно будет отправить запросы в бывшие наши союзные республики, не зарегистрированы ли на их территориях аналогичные преступления. Может то, что преступник перестал убивать старушек, связано с окончанием трудовой или гостевой визы и сейчас он совершает убийства в другом месте».

Он написал на чистом листе бумаги под цифрой один – запросы в МВД (бывших союзных республик).

Серов немного задумался, прежде чем поставить цифру два.

«Нужно повторить запросы в Главное управление трудовых и исправительных учреждений, не поступал ли к ним заключенный, который где-то рассказывал о подобных убийствах. Не исключено, что он мог совершить какое-то малозначительное преступление и сейчас отбывать наказание в какой-нибудь колонии» – подумал он и записал этот пункт под цифрой два.

«Что еще запланировать – снова стал думать Серов. – Нужно собрать в свое наблюдательное дело все экспертизы, в том числе по ДНК».

Записав этот пункт, он стал перечитывать все материалы, которые находились в наблюдательном деле. Отложив его в сторону, он достал из пачки сигарету и закурил.

«Хорошо, я все это подготовлю – запросы, но кто мне их подпишет? Горшков, Горохов – исключено, а Собин? Завтра, посмотрим» – подумал он.

Он собрался включить телевизор, как тут зазвонил его мобильный телефон.

– Привет, Александр Константинович. Это ничего, что я тебе позвонила, – услышал он голос Ларисы.

– Все нормально. Что-то случилось?

– Сегодня я немного задержалась на работе. К Собину зашел Горохов, дверь была приоткрыта и я невольно услышала весь их разговор. Они говорили о тебе.

– Это же хорошо, Лариса, что им есть о чем поговорить. А, так бы о чем они говорили?

– Зря вы так, Александр Константинович. Это очень серьезно.

– Не переживай, Лариса. Время все расставит на свои места. Спасибо тебе за звонок, ведь предупрежден, значит вооружен. Спокойной ночи!

Серов положил трубку и снова почувствовал, как какой-то комок поднялся из его груди и намертво застрял у него в горле. Стало тяжело дышать, ему просто не хватало сил вдохнуть полной грудью. Левую руку прострелила сильная боль, которая буквально парализовала его предплечье. Он быстро достал из маленькой пробирки несколько таблеток нитроглицерина и сунул их под язык. Через секунду другую он почувствовал, как в голову ударила волна, от которой она готова было лопнуть. Он закрыл глаза и повалился на спинку кресла. Минут через десять боль ушла.

***

– Евгений Иванович, я себя не совсем хорошо чувствую, – произнес Серов в телефонную трубку. – Разрешите мне немного задержаться, хочу зайти в нашу поликлинику и сделать кардиограмму.

– А, кто будет за тебя работать, Серов? Я, что ли? – раздраженно ответил ему Собин. – Ладно, но после больницы сразу на работу, есть вопросы.

– Все понял.

Александра долго осматривал кардиолог, он что-то писал в его медицинской карточке, качал головой и бросал свой взгляд то на Серова, то на медсестру.

– Иннокентий Иванович, вас к телефону – произнесла медсестра. – Звонят из УВД…

Врач встал из-за стола и прошел к телефону. Он долго говорил о чем-то по телефону, прикрывая микрофон рукой. Серов сидел на стуле и старался не прислушиваться к чужому разговору, который его не интересовал. Лишь услышав фамилию Горохова, он понял, что речь, похоже, шла о нем.

– Извините, что заставил вас ждать. Руководство, что поделаешь, – начал извиняться врач. – Александр Константинович, хочу отметить, что здоровье у вас неважное. Вчера, как вы рассказали, у вас был очередной приступ стенокардии, который мог закончиться и летальным исходом.

– И, что доктор? Что вы замолчали? Скажите, что вам посоветовало мое руководство?

Врач смутился. Он явно не ожидал подобного вопроса от пациента.

– Я бы вам посоветовал лишь одно, вам срочно нужно поменять работу. Знаете, работа в уголовном розыске сейчас не для вас. Вам противопоказаны столь большие эмоциональные нагрузки, постоянные переработки…

– Доктор, я у вас был всего три недели назад. Прошел диспансеризацию и получил заключение за вашей подписью о том, что я могу работать в уголовном розыске. Сегодня вы мне предлагаете поменять работу. Заметьте, не уволиться из системы МВД по состоянию здоровья, а лишь поменять работу. Кто вам посоветовал мне это сказать? Господин Собин или Горохов?

– Ну, причем здесь Горохов? Что я сам не вижу, в каком состоянии вы находитесь. Поймите правильно, Сергей Иванович Горохов очень беспокоится за ваше состояние.

– Вчера его не волновало мое здоровье, а сегодня, он только и думает, в каком состоянии находится его подчиненный.

– Знаете, что Серов, давайте я вас отправлю в наш санаторий. Съездите, отдохнете немного, а там, глядишь, все и образуется.

– Хорошая идея, доктор. У меня как раз осталось двадцать четыре дня от отпуска. Может, все и образуется, как вы говорите.

Он оформил Александру курортную книжку, выписал больничный лист и пожелал ему хорошего отдыха. Серов поставил руководство в известность и поехал домой.

***

За окном шел густой снег. Природа словно спешила покрыть землю белой шубой перед наступающими морозами. Серов стоял у окна и, не отрываясь, смотрел на снежную карусель, устроенную снежинками. Время в санатории летело довольно быстро. Первая половина дня была полностью забита различными медицинскими процедурами, которые меняли одну на другую.

– Серов! Как вы себя чувствуете? – поинтересовалась у него кардиолог. – Мне кажется, что вы заметно посвежели за это время.

– Вы правы, доктор, я сейчас чувствую себя намного лучше, чем до лечения. Давление нормализовалось, боли исчезли. Так что, спасибо вам.

– Это – естественно, Александр Константинович. У вас на момент прибытия отмечалась хроническая усталость, которую нам, к счастью, удалость снять.

– Спасибо.

– Я хочу вас предупредить, что ничего нового я вам не скажу, так как вы все это и так хорошо знаете и без меня. Вам нужно избегать стрессовых нагрузок, больше отдыхайте, гуляйте, старайтесь получать больше положительных эмоций. Я хочу, чтобы вас осмотрел профессор Игорь Моисеевич Левадный, он большой специалист в области кардиологии. Как вы на это смотрите?

– Я не против этой консультации.

– Вот и хорошо. Я запишу вас на эту среду.

Серов вышел из кабинета врача и направился в соседний корпус. Поднявшись на лифте, он открыл свой номер и, бросив пакет на тумбочку, с размаху повалился на койку.

«Чем заняться?» – подумал Александр.

Он достал из сумки ноутбук, который он одолжил перед отпуском у своего товарища и начал быстро набирать электронный адрес Ларисы.

– Привет! Это – я, Серов. Как там на работе?

– Привет, Александр Константинович! Все по-прежнему. Собин ходит злой, словно побитая собака. Ему за тебя сильно накатил Горохов. Хотят тебя комиссовать по здоровью. Кстати, пришло несколько ответов на твои запросы. УФСИН пишет, что информации, представляющей оперативный интерес, у них нет.

– Что еще? – быстро набрал он.

– Ответ из МВД Таджикистана. Сообщают, что у них имеются несколько подобных убийств пожилых женщин, однако, какой-либо информации о лице или лицах, совершающих их, они не имеют. Все подобные преступления были зарегистрированы в начале прошлого года. Развернутую справку они вышлют чуть позже.

– Спасибо, Лариса, за хорошую новость. Пока, до встречи.

Еще немного «полазив» в «Интернете», Серов отключил ноутбук.

«Итак, руководство Управления хочет избавиться от меня, используя военно-врачебную комиссию, – подумал Александр. – Неплохо придумано, неплохо. Через день у меня консультация у светилы современной кардиологии – доктора Левадного. Нужно сделать так, чтобы он дал мне достаточно хорошее заключение, а если точнее, что я по состоянию здоровья могу служить в органах внутренних дел. Это единственный шанс и я должен его использовать».

Наступила среда. Утром Серову сделали кардиограмму, эхограмму сердца. Перед тем, как покинуть процедурный кабинет, врач предупредила его, чтобы он никуда не отлучался из своего номера.

– Если хотите попасть на прием к профессору, будьте на месте. Вас никто искать не будет.

– Спасибо. Я это усвоил.

Минут через сорок за ним пришла санитарка, и они вдвоем направились в кабинет, где вел прием профессор.

Игорь Моисеевич Левадный оказался человеком среднего возраста. Темные вьющиеся волосы были аккуратно заправлены под медицинскую шапочку. Очки в дорогой оправе поблескивали на его холеном лице. Он с интересом посмотрел на Серова и попросил его снять рубашку.

– Итак, Александр Константинович, я внимательно изучил вашу кардиограмму и эхограмму сердца. Судя по ней, у вас уже был один инфаркт. Скажите, когда вы его перенесли?

– Весной в позапрошлом году, то есть два года назад.

Доктор измерил артериальное давление и посмотрел на Серова.

– Скажу одно, Александр Константинович, здоровье у вас не ахти, какое крепкое. Большие эмоциональные нагрузки отрицательно сказываются на вашем состоянии. Вам, конечно, нужна другая работа, а не та, в вашем уголовном розыске.

– Игорь Моисеевич, я – не маленький и все хорошо понимаю. Но, я не хочу менять свою работу в ближайший год – полтора. Мне нужно, чтобы вы мне дали заключение о том, что я могу работать в уголовном розыске. У меня сейчас не складываются отношения с руководством управления, и только от вас будет зависеть, доведу я до конца начатое дело или нет.

– Я, что-то не совсем понимаю вас, Александр Константинович, а я здесь причем. Я – врач и мое дело лечить людей, а не решать какие-то спорные служебные взаимоотношения.

– Игорь Моисеевич, напишите мне, что могу работать в уголовном розыске. Я вас очень прошу об этом.

Профессор пристально посмотрел на Серова. Он привык к тому, чтобы люди сами выпрашивали у него отрицательный диагноз, а здесь перед ним сидел этот, не совсем понятный для него сотрудник уголовного розыска и чуть не умолял его, чтобы он вынес заключение, позволяющее ему работать на таком сложном участке работы.

– Хорошо, Серов, я напишу вам, что по показаниям проведенного обследования вы в состоянии служить в уголовном розыске. Вы сами-то хоть понимаете, что вы от меня хотите?

– Да, я все понимаю, Игорь Моисеевич.

Через пять минут Серов вышел из кабинета профессора и радостно направился к себе в номер.

***

Александр шел по Управлению, невольно обращая внимание на то, что многие сотрудники, которых он знал давно, почему-то стараются как можно быстрее прошмыгнуть мимо него и исчезнуть за дверью своих кабинетов. Несмотря на волну обиды, которая словно волна наплывала внутри его и готова была вот-вот захлестнуть его самолюбие, он продолжал улыбаться и интересоваться здоровьем своих товарищей по работе.

Он подошел к своему кабинету и, достав из кармана джинсов ключ, попытался открыть дверь кабинета, но ключ не входил в паз.

«Этого еще не хватало, – подумал он, продолжая попытку открыть дверь. – Неужели замок сломался или его поменяли?»

– Что не получается? – произнес один из сотрудников, проходивший мимо него. – Пока ты был в отпуске, к тебе подселили Вальку Шахова. Собин посчитал, что так будет по справедливости, а то сидишь один в кабинете, словно буржуй.

– А, где Шахов?

– Не знаю, ты спроси об этом Собина, он тебе и скажет, где Валька.

«Вот тебе и сходила за хлебушком» – почему-то подумал Серов, вспомнив старый анекдот.

Он быстро спустился этажом ниже, где находился кабинет коменданта здания.

– Привет, Харитоныч! Как живешь? – поздоровался с ним Александр. – Дай мне, пожалуйста, ключ от моего кабинета. Вот видишь, как получается, без меня, меня женили.

– Вот возьми, только не потеряй.

– Не потеряю, Харитоныч.

Серов быстро вбежал по лестничному маршу и направился к двери кабинета. Он сунул ключ в замок и моментально понял, что дверь открыта. Он толкнул дверь и вошел в кабинет.

– Привет, Валентин! – поздоровался он с Шаховым. – Теперь, значит, ты мой сосед?

– Или ты – мой, – вместо приветствия, произнес он.

Серов окинул свой кабинет взглядом, подчеркивая про себя, что многие, привычные его взгляду предметы, куда-то исчезли. Большой антикварный стол, за которым когда-то восседал первый начальник уголовного розыска области, бесследно исчез, а вместо него стоял небольшой современный стол. Не увидел он, и вазы из цветного чешского стекла, подаренной ему руководством Управления за раскрытие нашумевшего в свое время убийства.

– А где ваза? – спросил он Шахова.

– Разбилась. Кто-то из ребят задел ее при переезде, она и на пол. Дорогие сердцу предметы нужно держать дома, а не на работе.

– Давай, Шахов, не учи меня жить, – произнес Серов. – Нужно будет, я поинтересуюсь твоим мнением, а сейчас не нужно ехидничать. Думаю, что вы здесь больше ничего не сломали и не разбили?

Серов сел за свободный стол и стал доставать из папки свои бумаги. Валентин сидел напротив него и внимательно наблюдал за ним. Не нужно даже было гадать, с какой целью к нему в кабинет подсадили этого человека. Шахов работал в Управлении чуть больше года и за это время ничем не отличился. Он был героем второго плана, никогда не рисковал, но всегда был среди награждаемых сотрудников. Он устраивал всех, а особенно руководство Управления. У него не было друзей и жил он только своей жизнью.

– Ты пойдешь на оперативку? – спросил его Валентин. – У нас сейчас Собин проводит ежедневные оперативки.

– И что у вас там, на совещаниях? КВН?

– КВН не КВН, а присутствие обязательно.

Александр взял в руки ежедневник и направился вслед за Шаховым в кабинет начальника отдела.

***

– А вот и новое явление Христа народу, – произнес, улыбаясь Собин. – Посвежел, похорошел, Серов, полон сил и стремлений в будущее.

Все сотрудники засмеялись и устремили свои взгляды на Александра. Он сел на свободный стул и раскрыл свой ежедневник. Евгений Иванович кратко изложил оперативную сводку за прошедшие сутки и стал поднимать одного сотрудника за другим, требуя от них докладов о результатах работы за прошедшие сутки.

– Все свободны, – произнес он. – У всех есть работа и каждый из вас знает, чем заниматься. Серов, а ты останься, у меня к тебе несколько важных вопросов, касающихся твоей работы в Управлении.

Сотрудники быстро покинули кабинет начальника, оставив их наедине.

– Ну, что Александр Константинович? Что решил за отпуск? Будешь работать или захочешь уволиться?

– Не слишком ли много сразу вопросов, Евгений Иванович? – вопросом на вопрос, ответил Серов. – Что вы хотели услышать от меня? Какой ответ вас больше устроит?

– Мне больше всего бы подошел твой ответ об увольнении. Чтобы уйти в отставку, у тебя много оснований.

– И каких оснований, если не секрет?

Собин тихо засмеялся, глядя ему в глаза.

– Начнем с главного, Александр Константинович. У тебя слабое здоровье. Насколько я знаю, у тебя больное сердце и ты едва ли пройдешь через медкомиссию, на которую я тебя по настоянию Горохова должен отправить. Это – первое. Второе, через неделю заканчивается текущий год, а это значит, то, чем ты занимался в последние полгода, станет никому не нужным. Все хорошо знают, что есть преступления, которые на текущий момент раскрыть практически невозможно. К подобным преступлениям относятся и убийства этих старушек. Сейчас их нет, следовательно, и работать по ним не имеет никакого смысла. Третье, ты не совсем дружен и лоялен с моим руководством, а если быть точнее, с Гороховым. Зачем мне лишние проблемы с моим руководством. Надеюсь, понял и усвоил.

– Спасибо, Евгений Иванович, за полноту раскрытых передо мной перспектив. Но, я не собираюсь увольняться. Выговоров у меня нет, я не прогуливаю работу, водку на работе тоже не пью. Следовательно, уволить меня за нарушение трудовой дисциплины у вас не получится, вы юрист и это хорошо понимаете. Мои отношения с заместителем начальника Управления, это – мои личные отношения и они не должны интересовать вас. В-третьих, нераскрытые убийства остаются нераскрытыми, и насколько я помню приказ, по ним должна осуществляться работа. А, мое здоровье, не должно быть предметом публичного обсуждения. У вас, насколько я помню, тоже сердечко пошаливает, да и с желудком проблемы.

Собин снова засмеялся. Его смех был настолько противным и натянутым, что моментально вызвал у Серова отвращение.

– Серов, ты пойми меня правильно. Сейчас руководству Управления по хрен, кем ты был ранее, что за плечами у тебя десятки раскрытых убийств. Они – люди новые, им нужны показатели, именно по ним судят о работе руководства. Ты хоть это понял?

– Я вам уже сказал Евгений Иванович, что я писать рапорт об увольнении из органов не буду, почему я должен вам дважды говорить об этом. Увольняйте, если сможете.

– Вот и хорошо, Серов. Значит, мы с тобой, в принципе, договорились. Завтра с утра я тебя направляю в поликлинику на обследование. Без справки о состоянии здоровья не приходи.

«Неплохое начало рабочего дня» – подумал Александр, закрывая за собой дверь кабинета начальника отдела.

***

За лобовым окном автомобиля без устали проносились голые деревья и улицы, покрытые грязным, кое-где талым снегом. В конце декабря, когда должны были властвовать морозы и метели, вдруг наступила оттепель. Таяли хрустальные сосульки, свисающие с пробегавших мимо крыш домов. Иногда в поле зрения попадали серые нахохлившиеся воробьи, которые равнодушно взирали с проводов на проходивших по тротуару людей. Чья-то жизнь мгновением пронеслась мимо него, едва не зацепив передок его автомобиля. А колёса легковушки все продолжали долбать серый, изрытый ямами, асфальт. Жизнь продолжалась.

– Серов, заходите, – пригласила его в кабинет медсестра.

Александр вошел и посмотрел на знакомого ему кардиолога.

– Здравствуйте, Иннокентий Иванович.

Помимо него в кабинете находился главный врач поликлиники, его заместитель по лечебной части и заведующая терапевтическим отделением Озерова Лидия Леонидовна.

– Проходите, – на правах хозяина, произнес кардиолог. – Раздевайтесь, Александр Константинович, вы не против того, чтобы мы вас посмотрели, то есть оценили ваше здоровье.

– Пожалуйста, я готов к осмотру. Иннокентий Иванович, у меня есть заключение профессора Левадного, в отношении моего состояния. Насколько я знаю, это всемирно известный кардиолог, не правда ли? Мне в санатории удалось попасть к нему на прием, а затем пройти под его руководством полное обследование. Вот прочитайте, что он написал о моем здоровье.

Александр протянул ему кардиограмму, выписку из санатория и само заключение профессора. Кардиолог взял документы в руки и передал их членам комиссии.

Члены комиссии углубились в чтение. Они иногда бросали свой взгляд то на кардиолога, то на Серова, словно, стараясь отыскать на его теле ту одну необходимую им отметину, за которую они могли бы уцепиться.

– Ваше мнение? – поинтересовался у Иннокентия Ивановича, главный врач поликлиники. – Что скажите?

Кардиолог поморщил лоб, он сразу понял, что не сможет опровергнуть заключение профессора Левадного, слишком значима была эта фигура в медицинском сообществе. Он откашлялся и посмотрел на своих коллег.

– Я согласен с выводами профессора. Серов действительно может работать в уголовном розыске, – с трудом выдавил из себя Иннокентий Иванович. – Безусловно, профессор Левадный прав.

– Я бы поспорила с ним, – произнесла терапевт. – Думаю, что нам не стоит строить свое заключение лишь на выводах профессора.

– Так опровергните это заключение, Лидия Леонидовна. Кто – вы, а кто Левадный, – вдруг выпалил кардиолог. – Попробуйте, а мы посмотрим, как это у вас выйдет.

Александр, молча, наблюдал за спором людей, одетых в белые халаты. Наконец, они словно заметили, что находятся в кабинете не одни.

– Серов, выйдите из кабинета – обратился к нему главврач.

Александр быстро оделся и вышел из кабинета. Он хорошо понимал, что сейчас там за наглухо закрытой дверью решается его дальнейшая судьба. То, что Горохов звонил накануне главному врачу поликлиники, он уже не сомневался.

«Кто же осилит в этой борьбе: профессор Левадный или заместитель начальника Управления уголовного розыска, Горохов, – размышлял он. – А, если прокатят, неужели ты вот так просто сдашься? Нет и еще раз нет! Если возникнет необходимость, то я обращусь за помощью к генералу Харламову. Думаю, он поддержит меня».

– Привет, Саша! – поздоровался с ним один из сотрудников Управления. – Ждешь приговора?

– Да, угадал. Вот никогда не думал, что такое может произойти в нашем Управлении.

– Я случайно услышал, как Горохов разговаривал с начальником Управления. Он про тебя сказал, что ты уже перевернутая страница истории, – произнес сотрудник и громко рассмеялся.

– Мы еще повоюем. Рано они хотели меня списать.

– Давай, Саша. Мы за тебя.

Серов проводил его взглядом и снова посмотрел на белую дверь в кабинет кардиолога. Ждать вердикт комиссии становилось все трудней. Он встал со стула и, чтобы немного успокоиться, подошел к доске объявлений. В какой-то момент он понял, что, читая текст, он не может понять его содержимого.

– Серов! Зайдите в кабинет, – услышал он голос медсестры.

Сердце его сжалось, а затем лихорадочно застучало в груди, словно старалось вырваться из грудной клетки.

– Проходите, – произнес главный врач. – Мы вот здесь немного посоветовались и согласились с выводами профессора Левадного. Так что, идите, работайте.

– Спасибо, другого решения я просто от вас не ожидал.

Александр вышел из кабинета и облегченно вздохнул.

***

Прошло чуть больше месяца. Начальник отдела Собин гонял Серова из одной командировки в другую. Вернувшись из очередной поездки, Александр составил рапорт и направился к начальнику.

– Как дела, Александр Константинович? – поинтересовалась у него Лариса. – Вы все по районам и районам. Не надоело это вам?

– Как тебе ответить, Лариса, конечно, мне все это порядком надоело. Практически не бываю дома. Я все понимаю, что это второй пункт плана по выдавливанию меня из отдела. Я шесть начальников отделов пережил, Лариса, переживу и этого.

Он вошел в кабинет и, поздоровавшись с Собиным, протянул ему рапорт.

– Ты еще не соскучился по настоящему делу? – спросил его Евгений Иванович. – Здесь есть одно дело, ребята две недели работали, так ничего и не наработали.

– Выходит, теперь весь «тухляк» ты предлагаешь разгребать мне, – переходя на «ты», произнес Серов. – Раньше подобными «глухарями» занималась молодежь, а теперь, значит, должен буду делать я. Правильно я вас понял, Евгений Иванович?

Александр мог с ним говорить на «ты», когда в кабинете никого не было. Серов был старше Собина лет на десять, да и стаж его работы в Управлении был в два с лишним раза больше, чем у него.

– Почему же «тухляк»? Дело как дело, есть даже круг подозреваемых людей.

– Раз есть, то почему не дожмете?

– Вопрос, конечно, интересный, Серов! Похоже, не хватает им чего-то. Возможно, и люди не те. Посмотри, есть возможность отличиться.

– Мне слава не нужна и орденов с медалями мне не нужно.

– Тогда, что тебе нужно? Я смотрю, ты как женщина: и так тебя не устраивает, и по-другому. Твой отказ равносилен рапорту на увольнение.

Лицо Александра стало пунцовым. Он пересилил себя и тихо произнес:

– Хорошо. Я согласен.

– Возьмешь материалы у Евграфова, а сейчас иди, у меня нет времени на праздные разговоры.

Серов вышел из кабинета и неторопливой походкой направился к Евграфову.

– Привет Петя! – поздоровался Серов. – Я сейчас от Собина. Он приказал тебе передать мне какое-то дело.

– Что за дело? – спросил он его. – У меня много разных дел?

Евграфов поднял трубку и быстро набрал номер начальника отдела. Переговорив с ним, он открыл металлический ящик и протянул ему папку с материалами.

– Вот, возьми. Извини, что не подшито. Думаю, что разберешься сам. Удачи тебе, Саша.

Немного подумав, он тихо произнес, словно боясь, что его кто-то услышит.

– Не сломай голову, Серов. Здесь такие люди, впрочем, сам поймешь, когда прочтешь.

– Спасибо, – ответил Александр и вышел из кабинета.

Серов медленно читал материалы, раскладывая листы по разным стопкам. Теперь он уже хорошо понимал, почему ему передали это дело. Две недели назад трое парней, входящих в так называемую группу «золотой» молодежи, развлекалась в одном из ночных клубов, где встретили девушку. Из показаний работницы гардероба, потерпевшая покинула заведение в сопровождении группы молодых ребят. Через два дня тело неизвестной девушки было обнаружено под автомобильным мостом в обнаженном виде со следами насилия. Экспертиза показала, что девушка перед смертью была изнасилована в извращенной форме и задушена капроновыми колготками. В связи с отсутствием следов борьбы на месте обнаружения трупа, эксперт пришел к выводу, что смерть неизвестной наступила в другом месте, а тело было привезено в багажнике автомобиля и вывалено здесь неустановленными лицами.

Перечитав еще раз фабулу дела, Александр отложил его в сторону. Взгляд его упал на лист, на котором красивым подчерком Евграфова были написаны три фамилии подозреваемых в совершении этого преступления. Напротив каждой из фамилий стояли фамилии их родителей и их должности. Этот список регалий сразу заставили Серова понять, почему ему передали это дело. Улыбнувшись этой мысли, он начал выписывать на лист их адреса и номера сотовых телефонов.

***

– Здравствуйте, я, Сигал Самуил Абрамович, адвокат Свиридова Владислава. Мне хотелось бы присутствовать при допросе моего клиента, – произнес мужчина небольшого роста в больших роговых очках.

Волос на его продолговатой голове не было и при свете электрических ламп, кожа на голове блестела так, что можно было подумать, что он, перед тем как войти в кабинет, натер свою голову чем-то жирным. Его серый костюм был явно большим для его щуплой фигуры и поэтому он выглядел в нем как-то неестественно.

– Я – не следователь и допросов не веду, – ответил Серов. – Я старший оперуполномоченный по особо важным делам Управления уголовного розыска. Я хотел бы просто побеседовать с гражданином Свиридовым.

Адвокат приоткрыл дверь кабинета и взмахом руки позвал своего клиента. В кабинет вошел высокий, светловолосый парень, атлетического телосложения и остановился у входа. Сняв с головы спортивную бейсболку, он стал ее нервно мять в своих больших и сильных руках.

– Проходите, Свиридов, присаживайтесь. Надеюсь, что вы не забыли свой паспорт? – предложил ему Александр, рукой указывая ему на стул.

Парень взглянул на адвоката и, заметив жест руки, сел на стул. Серов взял в руки протянутый ему паспорт и стал быстро списывать реквизиты документа.

– У меня к вам несколько вопросов, Владислав. Как вы провели вечер 25 января? – спросил его Александр, возвращая ему паспорт.

Свиридов снова посмотрел на адвоката, словно спрашивая у того разрешения для ответа.

– Если сказать правду, то я не помню. Я учусь в институте, хожу на занятия каждый день и все эти дни похожи один на другой. Почему вы меня спрашиваете об этом? Вы, наверное, и сами не помните, что делали именно 25 января?

– Здесь я задаю вопросы, а вы отвечаете. Вы это поняли, Свиридов? Тогда я снова спрошу вас:

– Что вы делали вечером 25 января?

– Хорошо, я вам отвечу. Это был первый день каникул, и в этот день мне не нужно было идти на занятия.

– А, какой это был день недели? – спросил его Александр. – Да не смотрите вы на своего адвоката. Если вы забыли, то я могу вам подсказать. Суббота, Свиридов, это была суббота. Меня интересует вечер, а если быть конкретнее, где и с кем вы его провели? Вопрос понятен!

У парня мелко задрожали руки. Он мял и мял свой головной убор, словно готов был его порвать или выбросить. Он пытался облизать свои губы языком, но он был предательски сух.

– Можно воды, – обратился он к Серову.

– Конечно, – ответил Александр, наливая ему полный стакан воды.

Парень взял в руки стакан. Пока он нес его ко рту, он расплескал половину его содержимого. Он залпом опустошил его и поставил на стол.

– Я ходил в ночной клуб, а, что нельзя? Мне уже восемнадцать и я могу делать все, что хочу, – с вызовом произнес он. – Может, вы другого мнения?

– Вы правы, гражданин Свиридов. Вы, действительно, уже большой мальчик, совершеннолетний и поэтому отвечать вам придется, как взрослому, – в тон ему ответил Серов.

– Я протестую! – вскрикнул, а затем вскочил со стула Сигал. – Вы пытаетесь оказывать психологическое воздействие на моего клиента. – Не нужно его пугать, Александр Константинович, это незаконно!

Оперативник, словно не замечая этой реплики адвоката, продолжал задавать один вопрос за другим:

– Расскажите, как прошел вечер? Вы были один или с друзьями? Как их зовут и где они живут?

– А, в чем дело? Почему я должен отвечать за них? Я перед вами, со мной и говорите, я о своих друзьях ничего говорить не буду.

– Хорошо, Свиридов. Давайте, поговорим о вас. Когда вы приехали в ночной клуб?

Он снова посмотрел на адвоката и начал говорить лишь тогда, когда тот мотнул в ответ головой.

– В ночной клуб «Токио» я приехал около восьми часов вечера, где встретил своих старых друзей детства Максима и Михаила. Мы сели за столик, который еще утром для нас забронировал Максим.

– Давай, уточним. Значит, столик заказал Максим. Я правильно вас понял?

– Да, именно он.

– Что вы пили в этот вечер? Водку, коньяк, вино?

– В основном, мы пили пиво. Там продают хорошее немецкое пиво.

– Вино, водку или другие крепкие напитки употребляли? Владислав, говори правду. Врать не нужно, все можно проверить у бармена, кстати, его уже опрашивали по этому вопросу и у меня есть его показания – покривил душой Александр.

Владислав разволновался. Лицо его стало пунцово-красным. Он растеряно посмотрел на адвоката, призывая того помочь ему в этом вопросе.

– Александр Константинович, какое отношение это имеет к моему клиенту, что он пил в тот вечер?

– Самое прямое. Ваш клиент подозревается в совершении тяжкого преступления. Вы удовлетворены, Самуил Абрамович, моим ответом? Да, да, ваш клиент обоснованно подозревается в совершении тяжкого преступления, и мне сейчас нужно знать в каком состоянии он в этот вечер находился – был трезв или пьян.

Самуил Абрамович почему-то вздрогнул от этих слов, ведь нанимая его сегодня утром, отец Владислава ни словом не обмолвился о том, в чем конкретно подозревается его сын.

– Вы сходите с ним в милицию, послушайте, зачем его туда вызывают. Опять, наверное, что-то с ребятами натворил.

Сейчас Сигал лихорадочно думал, что предпринять в этом случае.

– Слишком громко сказано, Александр Константинович. Не нужно пугать моего клиента этими серьезными словами. Давайте конкретнее, в чем его лично подозревают органы внутренних дел?

Серов откашлялся и, взглянув на парня, начал говорить. Он старался запомнить все, что происходило на лице Свиридова. Говорят, что лицо человека – зеркало его души, вот и сейчас, маска какой-то отрешенности и равнодушия моментально слетела с лица Владислава. Сначала на лице парня появился интерес, который сменился растерянностью, а затем страхом. Как не старался он вести себя непринужденно, у него это не получалось. Когда Серов закончил говорить, в кабинете наступила напряженная тишина. Стороны явно обдумывали свои дальнейшие шаги. Первым не выдержал тишины Сигал. Он вскочил со стула и стал трясти ручными часами перед лицом Александра.

– Все товарищ, Серов, время, отведенное законом для допроса, закончилось. Я не вижу необходимости дальше вести эту, никому не нужную, полемику. У вас нет никаких доказательств в виновности моего клиента. Вы не можете его задерживать, так как у вас ничего нет, что могло повлечь его задержание. Мы уходим. Прощайте….

Они поднялись и молча, направились к двери. Неожиданно адвокат остановился и, повернувшись лицом к Серову, произнес:

– Александр Константинович, вы знаете, кем приходится этот мальчик Анатолию Александровичу Свиридову? Это его родной сын. Следующий раз, когда вы вновь пожелаете пообщаться с этим человеком, вспомните об этом.

– Спасибо, Самуил Абрамович о напоминании, однако, это ничего не меняет. Я подозреваю не отца юноши в совершении тяжкого преступления, а лично его. До встречи. Я думаю, что эта встреча произойдет в ближайшее время.

Адвокат плотно закрыл за собой дверь, оставив Серова одного со своими догадками и версиями.

***

Михаил Понаётов, осторожно вошел в приемную УВД и остановился на пороге. Он долго стоял, раздумывая звонить или не звонить. Наконец, набравшись мужества, он поднял трубку и набрал нужный ему номер.

– Подождите минуту, – ответил ему Александр, ловя себя на мысли, что обращается к нему на «вы». – Я сейчас спущусь за вами.

Среди людей, сидевших в приемной, он сразу вычислил Панаетова. Это был молодой человек в возрасте около двадцати лет, одетый в спортивный импортный костюм. На его прыщавом лице блуждала какая-то непонятная Серову улыбка.

– Пойдемте, Михаил, – произнес он, обращаясь к молодому человеку, – это я вас вызывал.

Парень поднялся со стула и молча, направился вслед за Серовым, держа в руках большую спортивную сумку. Он вошел в кабинет оперативника и окинул его взглядом.

– Небогато живете, Александр Константинович. В кино показывают крутые кабинеты, фотографии преступников на стенах, а здесь у вас все просто и кабинет маленький, и фотографий нет.

Понаетов бросил сумку на стул и сел напротив сотрудника уголовного розыска.

– Вы, наверное, уже догадались, по какому вопросу я вызвал вас в УВД, – произнес он, продолжая обращаться к нему на «вы». – Вчера я разговаривал с вашим приятелем Свиридовым, и он сообщим мне, что вы были с ним в ночном клубе 25 января этого года.

Едва заметная усмешка, промелькнула на лице Михаила. Закинув ногу на ногу, он в упор посмотрел на оперативника.

– И что? Там помимо нас было около сотни людей и, причем здесь я? Скажите, Александр Константинович, вы знаете кто мой отец?

– Знаю, Михаил, знаю, но это, поверь мне, ничего не меняет. Усвоил? И еще, здесь вопросы задаю я, а вы отвечаете. Вот и хорошо. Меня интересует девушка, с которой вы познакомились в тот вечер. Как ее звали?

Михаил громко и как-то не вполне естественно засмеялся.

– Да бросьте вы, Александр Константинович, я – не маленький и не собираюсь ни перед кем отчитываться. В ночном клубе много всяких девушек, какая конкретно вас интересует? – спросил он оперативника.

– Вот эта, – ответил Серов и положил на стол фотографию мертвой девушки. – Посмотрите внимательней, именно с ней вы покинули клуб.

Понаетов даже не посмотрел на фотографию. Он нагнулся и стал завязывать шнурок на кроссовках.

– Слушайте, товарищ Серов. Я вообще не понимаю, почему вы меня об этом спрашиваете? Я не знаю, кто это. Я вижу ее впервые.

– Вы не ответили на мой вопрос, вы знали эту девушку или нет? Официант, обслуживавший столик, утверждает, что она сидела с вами за вашим столом.

– И, что? Мало ли кто мог сидеть за нашим столиком? Может, она и сидела, но я, ее не знаю и не помню.

– Посторонний и незнакомый вам человек не мог сесть за ваш столик, это правда?

Михаил громко засмеялся. Он вел себя так развязано и нагло, что его поведение стало выводить из себя Серова.

– Не паясничайте, гражданин Понаетов, вы не дома. Если вы забыли, где находитесь, то я вам могу напомнить об этом.

– Что бить будете? Давайте, вы ведь по-другому разговаривать не умеете. Но я вас все равно не боюсь. Не пытайтесь «натянуть» меня на это преступление. Когда человек пьян, то ему абсолютно все равно, кто сидит с ним рядом. Может, она и сидела за нашим столом, но я этого не помню. Какое все это имеет значение? Сидела она, не сидела? Вы сами подумайте, что вы имеете в отношении меня? Вы сможете доказать, что это я ее убил, в яму закопал и надпись написал? Нет! Тогда о чем мы здесь с вами говорим? Вы пытаетесь поймать меня на противоречиях? Да, мне глубоко плевать, что об этом говорил вам Свиридов. Он был таким же пьяным, как и я и мог все это видеть абсолютно по-другому.

Михаил отвернулся и стал смотреть в окно, за которым, кружась в воздухе, медленно падали снежинки. Весь его вид говорил Серову том, что он больше не желает вести разговор на эту тему.

– Понаетов! Не рассчитывайте на то, что это преступление сойдет вам с рук. Ваша группа – вы, Свиридов и Морозов убили человека, и за это придется отвечать перед законом.

– Если вы начитались Достоевского и считаете, что меня будут терзать муки совести и я и побегу к вам, чтобы облегчить совесть, и все рассказать вам, не рассчитывайте. Я буду говорить лишь тогда, когда каждое ваше обвинение будет подкрепляться конкретными фактами. Если вы хорошо знакомы с моей биографией, то вы знаете, что я учусь в университете на юридическом факультете и все хорошо понимаю, что все эти разговоры, абсолютно беспочвенны. А, сейчас, отпустите меня, мне нужно идти на тренировку в спортивный зал.

Он встал и, взяв сумку, направился к двери.

– Мы не прощаемся, Понаетов, – произнес Серов.

– Как сказать.

Он закрыл за собой дверь. Когда Александр вышел в коридор, он оказался пустым.

***

В кабинет неслышно вошел Шахов и, бросив шапку на стул, начал снимать с себя дубленку.

– Ну, как раскрыл убийство? Если скажешь, нет, не поверю.

– Раскрыл рот от удивленья, – в тон ему ответил Серов. – Быстрые вы все здесь.

– Вот-вот, хрен ты его раскроешь, там такие связи и возможности, что сплющат тебя, Серов, моментально. Я этого младшего Понаетова помню еще пацаном. Нахал, одно слово.

– Ничего Валентин, мы ему крылья подрежем. Нет безвыходных ситуаций, есть лишь неприятные решения.

Шахов громко засмеялся.

– Правильно, Саша. Я никогда не считал тебя сказочником, а сейчас…. То ли ты стареешь, Серов, то ли ослеп и не видишь, в каком мире сейчас живешь. Блажен, кто верует в справедливость в этом мире…

На столе громко зазвонил телефон. Шахов поднял трубку, а затем медленно передал ее Александру.

– Это тебя, кажется, Собин.

Серов быстро убрал со стола документы и, поправив перед зеркалом прическу, направился к начальнику отдела.

– Что ты за человек, Серов! Везде одни проблемы с тобой! – начал Евгений Иванович. – Что ты вцепился в этого Понаетова? У тебя на него что-то есть? Вот и я думаю, что ничего нет.

– А, в чем дело, Евгений Иванович? Я что-то нарушил? Нельзя ли каким-то образом уточнить ваши ко мне претензии в отношении Понаетова? Может, я чего не знаю, тогда объясните мне – дураку.

– Ты дурака, Серов, не включай, здесь в этом кабинете больных нет. Скажи, что у тебя есть против этой троицы, за которую ты зацепился? Ничего! – словно подытоживая сказанное, произнес Собин. – Их отрабатывала группа Евграфова и ничего не нашла, за что можно было бы зацепиться. Я рассчитывал, что ты увидишь в этом деле чего-то новое, что не увидели они, а ты снова вцепился в них, словно старый бульдог. Ну и что, что эта девушка сидела с ними за одним столом? Что дальше? Она, насколько я знаю, сидела и за другими столами. Она, наверняка, проститутка и готова была повиснуть на шее у каждого, кто ее напоит, накормит и заплатит.

Собин перевел дыхание и, взглянув на Серова, продолжил:

– Сейчас ты мне начнешь рассказывать, что они все одновременно покинули ночной клуб и, что эти люди, последние, которые видели ее живой? Но, это нужно еще доказать, а не утверждать. Мало ли куда она могла пойти после выхода из клуба. Могла с кем-то поехать и на машине, не правда ли?

Александр молчал. Начальник отдела был в какой-то части прав. Они могли выйти вместе, а затем разойтись в разные стороны. Это тоже могло быть, но, ни один из них почему-то об этом не говорил. Значит, этого не произошло, и они все направились в одно место. Интересно, куда?

«Нужно проверить, где у их родителей находятся дачи или загородные дома» – отметил он про себя.

– Ты, что молчишь, Серов! Я с тобой или со стеной разговариваю?

– Думаю, товарищ начальник, над вашими словами.

– Ты что издеваешься надо мной? Думать нужно не здесь, а на рабочем месте, – стал понемногу распаляться Евгений Иванович.

– Думать, нужно всегда и не только на рабочем месте, – парировал его выпад Александр.

Лицо начальника стало пунцовым, губы перекосила злая улыбка.

– Тебе не кажется, Серов, что ты не видишь краев? Если ты в этом отделе – старожил, а я проработал в нем меньше, чем ты, это еще ни о чем не говорит. Здесь я – начальник, а ты – мой подчиненный и это не нужно забывать никогда. Вот тебе неделя, чтобы ты разобрался в этом деле!

– И, что? – вдруг он вспомнил крылатый вопрос Понаетова, который тот задавал несколько раз в процессе работы с ним. – Расстреляете?

– Вот тогда и узнаешь, что с тобой произойдет, Серов. А, сейчас, иди, работай и не испытывай моего терпения.

Александр вышел из кабинета и, улыбнувшись Ларисе, направился к себе в кабинет.

***

Вечером, когда он уже ложился спать, Александру позвонила жена.

– Здравствуй, Саша. Как твое здоровье? Мне тут сегодня рассказали мои знакомые всякой жути о тебе. Это правда?

– Что, именно рассказали? Я, что-то не совсем понял, о чем ты говоришь и зачем тебе все это?

– Ну, как это зачем? Ты же мне – не посторонний человек, штампа о разводе в паспорте у нас с тобой нет. Мне все эти слухи вокруг тебя очень не приятны. Я переживаю за тебя.

Серов громко рассмеялся над этими словами.

– Лена, не смеши меня. Вот мой тебе совет: ты не собирай все эти сплетни и слухи и все будет хорошо. А в отношении штампа в паспорте могу сказать лишь одно, ты давно его поставила на моем сердце и поэтому давай, не будем касаться этой болезненной темы. Могу сказать тебе лишь одно – пока обо мне еще говорят, значит, я – живой.

В трубке послышалось дыхание жены. Она, похоже, не ожидала от него столь резкого ответа.

– Ты, наверное, прав, Саша. Я не должна была спрашивать тебя об этом. Зная тебя, зная твою реакцию, могла бы и так догадаться, как ты отреагируешь на все это.

– У тебя все, Лена? – спросил он ее.

– Нет. Я хотела поговорить с тобой о нашей дочери.

– Говори, я внимательно слушаю тебя.

– Ты знаешь, Саша, я устроилась на работу и сейчас не могу ежедневно помогать Маше.

– Я понял тебя. Я даже не знаю, как ей помочь в этом вопросе. Ты же великолепно знаешь, где я работаю. Я не могу все бросить и сидеть с ребенком.

– Я тоже теперь работаю, – произнесла она, надавив своим голосом на последнее слово. – Сейчас ты понял, почему я интересуюсь твоим состоянием и работой. Скажи, ты не хочешь уйти в отставку, то есть на пенсию?

– Мне еще нужно ее заработать. До полной выслуги, мне осталось еще полгода.

– Уйди по состоянию здоровья, ведь у тебя, его действительно нет, – настойчиво произнесла жена, снова делая ударение на последнем слове.

–Лена! Скажи мне честно, а что тебя заставило пойти на работу? Когда ты жила со мной, ты пятнадцать лет не работала, а сейчас, ты вдруг решила немного потрудиться?

– Что за глупые вопросы ты мне задаешь? Ты, что не понял, что мне не хватает денег.

– Теперь понял. После того, как ты полтора года назад ушла от меня к тетке, тебе хватало, и все было нормально, а сейчас, выходит, не хватает.

– А, что мне так и сидеть на шее у тетки? У меня, наверное, есть совесть.

Александр засмеялся, услышав ее размышления о наличии у нее совести.

– Ты, что смеешься? Я, что-то такое смешное сказала тебе?

– Наверное, нет. Дай мне возможность самому решать мои проблемы. С дочкой я поговорю сам на эту тему.

– Только не думай «наезжать» на нее. Я знаю, как ты можешь говорить с людьми. Они после общения с тобой плачут.

– Вот и ты, похоже, всю жизнь только и плакала, когда жила со мной.

– Что ты из себя корчишь дурака… Короче, я тебя поставила в известность, все остальное зависит лишь только от тебя.

– Лена! Давай, закроем эту тему на сегодня. Я не хочу с тобой ругаться, глядя на ночь.

Она бросила трубку. Услышав гудки отбоя, Александр положил трубку и, достав из пачки сигарету, закурил. Он снова почему-то подумал о жене, о ее способности устраивать проблемы на ровном месте.

«Да, начальник отдела был тогда прав, когда предупреждал меня о ее врожденной конфликтности. Почему я тогда его не услышал? Наверное, люди правы, когда говорят о том, что если Бог хочет наказать человека, то он лишает его разума, так и здесь произошло».

Он загасил сигарету и направился в спальню.

***

Максим сидел напротив Серова и отрешенно смотрел в окно, не обращая никакого внимания ни на хозяина кабинета, ни на задаваемые ему вопросы. О том, что он будет молчать и не произнесет ни одного слова, он предупредил Александра сразу же, как переступил порог его кабинета. Его молчание стало раздражать оперативника и он, чтобы как-то успокоиться и взять себя в руки, подошел к окну. Взгляд его невольно скользнул по автостоянке, на которой, заметно выделяясь из припаркованных автомашин, стоял большой американский джип, принадлежащий Морозову Максиму.

– Хорошая у вас машина, Максим, дорогая, – обратился к нему Серов. – Наверное, очень престижно иметь подобный транспорт?

– Да, – коротко ответил парень. – В городе лишь одна такая машина и та – у меня.

Глядя на его, Серов безошибочно определил его лидерское положение в группе. Заказать столик в ночном клубе «Токио» мог только он и никто другой из этой троицы. Сейчас, стоя у окна, и внимательно рассматривая машину Морозова, он вдруг неожиданно для себя вспомнил историю своего старого друга Давлетшина Фарида о том, как тот однажды «развалил» преступную группу. Решив не мешкать, Серов неожиданно предложил Морозову прокатиться по городу.

– Зачем? – спросил его Максим. – Мне что больше делать нечего, как кататься с вами по городу.

– Неужели, тебе никогда не приходилось катать своих товарищей. Пусть мое руководство подумает, что я поехал с тобой в ночной клуб, на очную ставку. Мы для этого еще и оператора возьмем с собой. Как ты на это смотришь? Надоело мне сидеть в этом кабинете. Хочется посмотреть, как живут настоящие крутые ребята.

Морозов думал недолго. Он посмотрел на Серова и, улыбнувшись ему, произнес:

– Хорошо, поехали. Это лучше чем сидеть здесь и отвечать на ваши идиотские вопросы.

Александр поднял трубку и быстро набрал телефонный номер.

– Василий, бери свой аппарат и спускайся вниз. У нас выезд на место.

Он положил трубку и, улыбнувшись Морозу, предложил тому выйти на улицу. Через десять минут они уже ехали по улицам дома.

– Максим. Я никогда не был в этом злополучном ночном клубе, ты не покажешь, где он находится?

На лице Морозова мелькнула снисходительная улыбка. В глазах его засверкали какие-то дьявольские огоньки. Он нажал на педаль газа и машина, словно выпущенная стрела, стремительно понеслась по улице.

– Сейчас я вам все покажу, – произнес он. – Свернем вон за тот угол и вы увидите «Токио». Это – третий дом от угла.

Машина плавно вошла в поворот и резко остановилась.

– Василий начинай снимать здание. Мне интересно, как клуб выглядит снаружи.

Они вышли из машины и направились к ночному заведению. Идущий сбоку от них оператор все это фиксировал на камеру. Когда они остановились около двери, Александр обратился к Морозову.

– Максим, а можно организовать съемку зала?

– А, почему нет? Сейчас все организуем.

Сняв зал, они поехали дальше. Сидящий за рулем Максим быстро вывел машину к автомобильному мосту и остановился около него. Они вышли из машины. Серов достал из кармана сигареты и закурил.

– Максим, ты видишь мост?

Парень как-то ехидно засмеялся и удивленно посмотрел на оперативника.

– Не слепой, – коротко ответил ему парень. – А вы сами-то его видите?

– Раз видишь, покажи оператору, где он. Да, не стесняйся, покажи.

Парень вытянул руку и указал Василию на мост.

– Слушай, а как подъехать так, чтобы оказаться под брюхом этого моста? Знаешь?

Максим, молча, кивнул головой.

– Нужно сейчас свернуть влево, а затем крутой поворот направо и вы – под мостом. А, зачем это вам?

– Для эксперимента. Просто я засек время, когда мы отъехали от «Токио».

– Понял, начальник – переходя на «феню», произнес он. – Теперь я понял, что вас интересует.

Они снова поехали, машина легко побежала под уклон. Сделав несколько поворотов, они оказались под мостом. Серов снова остановил автомашину. Они прошли несколько метров и остановились недалеко от того места, где был обнаружен труп девушки.

– Максим, я просто не хотел тебе говорить об этом, но раз мы оказались здесь, то скажу. Труп вашей девушки, с которой вы тогда сидели за одним столом, был обнаружен вон – около того большого бетонного блока. Ты видишь его?

Лицо Максима превратилось в каменное изваяние.

– Может, подойдем ближе, посмотришь?

– Нет. Мне там делать нечего. Я не понимаю, зачем вы меня сюда привезли?

– У нее была пробита голова, – начал блефовать Серов. – Возможно, что в нее попал кинутый преступником камень. Подними камень и попробуй попасть в блок отсюда.

– Не буду ничего бросать. Поехали отсюда.

– Сейчас, еще минутку. Скажи мне, сколько метров отсюда до камня, что лежит у блока.

– Какого камня, там их несколько, – более спокойно ответил он.

– Вон до того – серого.

– Какого серого? – произнес он и, подняв руку, начал ей указывать на камни, – какого именно?

– Да, ладно, ты прав, поехали.

Около здания Управления, Серов расстался с Морозовым и направился к себе в кабинет.

***

– Пока, сынок, – произнес мужчина импозантного вида и направился, к стоящему у бровки тротуара «Мерседесу».

– Пока, папа, – ответил ему Владислав Свиридов и, закинув за плечи спортивный рюкзак, свернул за угол дома.

Заметив стоявшего около машины Серова, он хотел, было повернуть назад, но в самый последний момент почему-то передумал.

– Я за тобой Владислав, нужно поговорить, – произнес Александр, открывая ему дверь машины. – Думаю, что адвокат пока тебе не нужен?

Свиридов отрицательно покачал головой.

– Я не буду с вами разговаривать без него.

– Куда ты денешься. Вот когда тебя будут официально допрашивать, вот тогда и пригласишь с собой адвоката.

Оглянувшись по сторонам, парень снял с плеча рюкзак и сел рядом с Серовым.

– Ну что, поехали? – спросил его Александр.

– Поехали, только знайте, что большего, чем я вам тогда уже рассказал, уже не расскажу.

– Посмотрим, Свиридов, посмотрим.

– Отец мне сказал, что у вас ничего нет и зачем нам зря тратить деньги на адвоката. Вот когда вы мне что-то предъявите, он наймет настоящего человека, а не этого старого еврея.

Они быстро доехали до Управления и поднялись в кабинет Серова.

– Заходи, – пригласил его Александр. – Сейчас мы с тобой немного посмотрим телевизор. Ты давно с Максимом не разговаривал?

– А, что? – удивленно спросил он оперативника. – Наверное, дня два не виделись…. Скажите, а вы меня, что специально сюда привезли, чтобы показать мне какое-то кино? Ну что ж, давайте посмотрим.

Серов усмехнулся. Эта улыбка на лице оперативника не осталась не замеченной со стороны Свиридова. Александр заметил, как напряглось его тело.

– Представь себе, – тихо произнес Серов, – что твой товарищ Морозов Максим признался в том, что именно вы сначала изнасиловали девушку, а затем ее убили.

Что-то дрогнуло внутри парня. Он с силой сжал кулаки и немного подался вперед, чтобы лучше слышать Александра.

– Что так смотришь на меня? Вот – смотри, следственный эксперимент, который у нас называется «выход на место». Я специально уберу звук, чтобы бы не слышал, какие конкретные показания дает именно твой товарищ, ведь ты все это мог видеть совершенно по-другому. Ну, что, готов смотреть?

Серов задернул штору и включил видеомагнитофон. На экране поплыли кадры. Вот Морозов выходит из здания Управления и садится в салон машины. Машина медленно двигается по улицам города. Где-то еле слышен голос Серова, который просит показать Максима, где находится ночной клуб «Токио».

Александр перевел свой взгляд с экрана телевизора на Свиридова. Лицо Владислава побледнело. Серов приглушил звук. Морозов выходит из машины и рукой указывает на двери клуба. Изображение пропадает, а затем оператор включает камеру уже в клубе. Максим указывает на стол, за которым они сидели в тот вечер. Он еще что-то говорит, показывает на зал, на стойку, за которой стоит знакомый ему бармен. Становится темно.

Лицо Свиридова становится как камень. Он нервно вытирает пот, который обильно выступает на его лбу. На экране Морозов, он явно растерян и что-то говорит Серову, указывая рукой на автомобильный мост. Серов чуть прибавляет звук. Владислав вслушивается в каждое слово, которое произносит Максим.

– Чтобы оказаться под мостом, нужно повернуть налево, а затем резко…

Серов снова глушит звук. Машина останавливается, из салона выходит Морозов и что-то продолжает рассказывать оперативнику. Наконец, он указывает рукой на большой железобетонный блок и что-то поясняет оперативнику.

Александр выключил телевизор и посмотрел на Свиридова. За эти несколько минут с ним явно что-то произошло. От его бравады ничего не осталось. Перед Серовым сидел совершенно другой человек.

– Владислав, Максим почему-то говорит, что девушку убили вы, а, если конкретнее, ты и твой друг – Михаил. Могу дать почитать его показания, если ты мне не веришь?

Александр открыл ящик стола и достал папку, набитую документами. Свиридов посмотрел на папку и у него снова на лбу показались крупные капли пота.

– Может, ты расскажешь мне, как вы с Михаилом убили эту девушку?

Неожиданно для Серова, Свиридов зарыдал. У него началась истерика.

***

– Нет! Я никого не убивал! – кричал Свиридов, катаясь по полу. – Нет и еще раз, нет!

– Встаньте, Владислав, – жестко произнес Александр. – Оставьте этот концерт для вашей матери.

– Что будет со мной? Я же ее не убивал, вы верите мне? Он просто меня оговаривает, – то и дело, бросая писать явку с повинной, произносил Свиридов.

– Ты пиши, пиши, Владислав. Ты меня не убеждай, я тебе верю, но ты в этом должен убедить еще следователя из следственного комитета.

– Я все понял, – утвердительно кивая головой, произнес Свиридов. – Я докажу ему, что все это сделал Морозов.

– Хорошо, вот ты и напиши об этом, как это произошло, что ты делал при этом и что делали твои друзья. Не забудь написать и о том, кто и когда вывез труп.

Рука у Владислава дрожала, и строки порой налезали одна на другую, но он этого не замечал. Он писал и писал, откладывая в сторону исписанные с двух сторон листы. Наконец он закончил писать и отложил в сторону ручку.

– А теперь, Владислав, напиши, что написано собственноручно, распишись и поставь дату, – произнес Александр.

Свиридов написал все, что сказал ему оперативник, добавив при этом, что никакого физического воздействия со стороны сотрудника уголовного розыска не было.

– Что мне будет? Меня посадят? – тихо спросил он Серова.

– Не знаю, Владислав. Я – не судья, все решит суд. Если суд поверит тебе, что ты действительно раскаялся, то, может быть, отделаешься небольшим сроком.

Александр не договорил, при слове срок Свиридов снова заплакал.

– Нужно было плакать раньше, а не сейчас, – произнес Серов, складывая явку с повинной в папку. Посиди здесь, сейчас приедет следователь из следственного комитета, он тебя допросит. Расскажи все, что ты написал в явке.

В кабинет вошел Шахов и, посмотрев на Свиридова, громко засмеялся.

– А, Владислав! Вот видишь, чем все это заканчивается. Помнишь, я тебе говорил, что ты плохо кончишь? Вот он, конец.

– Валентин, не трогай его. Сейчас приедет следователь, пусть немного успокоится.

Через полчаса в кабинет вошел следователь. Взглянув на Александра, он поздоровался с ним.

– Где я его могу допросить? – спросил он Серова.

– Где обычно. По-моему комната пуста. Ты будешь писать его на пленку? Запиши, думаю, лишним не будет, ты же знаешь, чьи это дети.

Следователь забрал с собой Свиридова и покинул кабинет. Александр достал из видеомагнитофона кассету и сунул ее в пакет. Запись сыграла свою роль в этом деле и теперь уже была не нужна Серову. Часа через три ему позвонил следователь.

– Серов, я закончил, заберите у меня Свиридова.

Александр зашел в кабинет. Следователь с довольной улыбкой на лице складывал листы протокола допроса в портфель.

– Как?

– Все нормально, Серов. Молодец.

Он вышел из кабинета, оставив на столе постановление об аресте Свиридова. Прежде чем отвезти его в камеру, Александр вызвал бригаду «скорой помощи». Когда те вошли в кабинет, он попросил врача осмотреть Свиридова на предмет телесных повреждений. Получив от врача справку об отсутствии на теле арестованного каких-либо гематом и ссадин, он положил справку в сейф и отвел Владислава в камеру. Только сейчас шагая по коридору обратно к себе в кабинет, он ощутил усталость, которая навалилась на его плечи. Он сел за стол и посмотрел на часы, они показывали семь часов вечера. Одевшись, он направился домой.

***

Серов остановил автомашину и, вынув ключ зажигания, начал выбираться из салона.

– Вот тебе и на, Самуил Абрамович, как вы здесь оказались? Вы, что специально караулили меня у дома? Кто вам дал мой домашний адрес?

Сигал, поправил очки и, откашлявшись, произнес:

– Я хотел бы с вами переговорить, Александр Константинович.

– Пришли бы ко мне на работу, там бы и переговорили. А, то это выглядит, как-то несерьезно – зимняя ночь и двое среди сугробов. А впрочем, говорите. Я готов вас выслушать.

– Мне не до шуток, товарищ Серов. Я здесь по просьбе клиента, отца Владислава Свиридова. Ему стало известно, что вы задержали и увезли его сына в Управление уголовного розыска. Его до сих пор нет ни дома, ни на учебе. Где он, Александр Константинович?

– Разве отца Владислава не известили о его аресте? Странно, это должен был сделать следователь из Следственного комитета. Раз он это не сделал, тогда я это сделаю вместо него. Он задержан за убийство. Да, да, за убийство и не нужно сейчас делать удивленное лицо, Самуил Абрамович. Он добровольно признался в содеянном, написал явку с повинной, после чего был официально допрошен следователем Следственного комитета. Завтра все материалы будут направлены в суд для избрания меры пресечения.

– Вам не кажется, что вы нарушили закон и совершили следственные действия в отсутствии адвоката?

Серов усмехнулся.

– Вы же знаете, я оперативник, а не следователь и никаких следственных действий я не проводил. Это первое. А второе, Владислав Свиридов отказался от адвоката, он совершеннолетний и это его конституционное право. Все это вы найдете в протоколе допроса.

– Что вы с ним сделали, что он сознался в том, чего не совершал?

– Это уже интересно, Самуил Абрамович. Почему вы решили, что я что-то ему сделал? У вас есть какие-то основания утверждать такое?

– Пока нет, но это все можно доказать.

– Если вы так ставите свой вопрос, доброго вам вечера.

Серов резко развернулся и, захлопнув дверцу машины, направился в сторону подъезда.

– Александр Константинович! Подождите минутку.

Серов остановился.

– Простите меня, но отец Владислава интересуется у вас, сколько будет стоить сломать дело? Ну, вы понимаете, о чем я говорю.

Александр улыбнулся. Эта едва заметная улыбка на его уставшем лице вселило Сигалу какую-то надежду.

– Он готов заплатить любые деньги, конечно, в разумных пределах…

– Гусары денег не берут! – ответил Серов, почему-то вспомнив крылатое выражение. – Так и передайте своему заказчику, гусары денег не берут!

Он вошел в подъезд и, поднявшись на этаж, стал открывать дверь в квартиру. Там за дверью надрывно звонил городской телефон.

– Серов! – чуть ли не закричал он в трубку, но на том конце была тишина, иногда прерываемая глубоким редким дыханием. – Вы будете говорить или я положу трубку?

Не дождавшись ответа, он положил трубку на рычаг телефона и направился в прихожую, где стал снимать с себя верхнюю одежду. Снова настойчиво зазвонил телефон. Александр снял трубку и услышал голос своего начальника.

– Серов, завтра с утра ко мне. Понял?

– Так точно, товарищ начальник. Буду.

Он положил трубку и сел в кресло. Что-то сжалось в груди после этого звонка. Он взял в руки пузырек и, накапав капли в стакан, долил в него воды. Выпив эту неприятную жидкость, отдающую ментолом, он направился на кухню, где начал готовить себе ужин.

***

Воскресенье. Серое небо, сильный боковой ветер, готовый сбросить автомобиль с дороги. Впереди, в метрах пятидесяти от машины Александра, груженная товаром фура медленно «сворачивается» и словно в кино съезжает в кювет и переворачивается на бок, подминая под себя молоденькие елочки и березки. Серов остановил свою машину и, увязая чуть ли не по грудь в снег, бросается к «Вольво».

– Помощь нужна? – спросил он водителя, который уже успел выбраться из покореженной кабины.

– Нет, – коротко ответил тот. – За мной следует еще одна наша фура, на ней и доберусь до города.

– Раз так, тогда я поехал.

Водитель, несмотря на аварию, улыбнулся ему, а затем помахал рукой. Серов возвращался из Кировской области, где он встречался с настоятелем мужского монастыря отцом Григорием. Проведенные два дня в обители, наложили на Александра определенный отпечаток. Он, наверное, впервые в своей жизни задумался над вопросом, для чего он живет. Вот и сейчас, возвращаясь из монастыря, он думал над этим вопросом, не находя на него ответа.

– Рано или поздно ты закончишь службу, а что дальше? Ты хоть когда-нибудь задумывался над этим вопросом? – спросил его отец Григорий.

– Не знаю, батюшка, – откровенно ответил Александр. – Вопрос – довольно сложный и если быть честным, я об этом почему-то не задумывался.

– Мечется твоя душа, Саша. Ищет приюта, а найти не может.

Отец Григорий замолчал. В келье повисла тишина, прерываемая ударами колокола, призывающего верующих к вечерней молитве.

– Пойдем, Саша, помолимся, – предложил ему настоятель, – пообщаемся с Богом.

– Стоит ли мне идти с вами, ведь я не знаю ни одной молитвы?

– Пойдем. Открой сердце Богу, дай ему возможность поселиться в нем…

Они встали и направились в храм. Серов осторожно переступил порог собора. Воздух, пропитанный ладаном и хором певчих, показался ему словно живым существом, которое медленно перетекало от стены к стене, задерживаясь на какое-то мгновение около потемневших от времени икон, с которых на Александра взирали лики святых и великомучеников. Где-то в углу храма инок монотонно читал молитвы, которые прерывал хор певчих.

Раньше Серову не приходилось бывать в храмах на службе, и теперь он с интересом наблюдал за ней. Александр словно очнулся от сна, когда вдруг неожиданно для себя понял, что непроизвольно повторяет отдельные фразы молитвы:

Святые боже,

Святые крепкий,

Святые бессмертные, помилуй нас.

Внутри его что-то произошло, ему вдруг стало легко, словно он сбросил со своих плеч какой-то неимоверно тяжелый груз. Александр осенил себя крестом и поклонился лику Христа.

Впереди показались огни большого города, которые вернули его к реальностям современного мира.

«Интересно, что будет завтра? – подумал он, вспомнив надрывный голос своего начальника. – Прав отец Григорий, мечусь я в этой жизни, мечусь, не видя открытой для себя двери».

***

Александр медленно поднимался по лестнице, впервые в своей жизни реально ощущая, что ему не хочется идти на работу. Мимо, обгоняя его, поднимались его сослуживцы, весело обсуждая какие-то свои проблемы.

– Привет, Серов! Что, мотор не тянет? – спросил его, нагнавший на лестнице Валентин Шахов.

– На работу не тянет, а не мотор.

– Что так, Саша?

– Наверное, я свое уже отработал, – произнес Серов. – В пятницу мне позвонил Собин, приказал быть у него с утра.

– Везет тебе, Серов, на руководителей.

– Можно подумать, что ты работаешь в другом Управлении.

– В этом ты тоже прав, – ответил Шахов и направился к кабинету.

Серов остановился напротив двери приемной, стараясь угадать с какой целью его вызывает начальник отдела.

– Проходи, Серов, – произнес Собин, откладывая в сторону бумаги. – Ты, почему мне не доложил, что ты в пятницу «развалил» Свиридова?

– Вас не было на месте, Евгений Иванович – соврал Александр. – Сейчас приедет следователь с постановлением на обыск, посмотрим, что у него дома.

– Это хорошо, что у тебя все получилось. Ты знаешь, Серов, передай-ка все эти материалы Евграфову. Пусть он со своей бригадой доработает это дело. Я надеюсь, ты не возражаешь против этого решения?

– Я и сам могу закончить это дело, без помощи Евграфова. У него было время заняться этим делом….

– Дело не в том, что ты не сможешь это сделать. Просто это – приказ и приказ не мой, а Горохова. Там наверху, все решено, и тебе, думаю, не стоит вставать в позу по этому вопросу. Как у тебя здоровье? – неожиданно спросил его начальник отдела. – Нужно срочно отконвоировать одного преступника в Москву. Руководство Управления почему-то решило поручить тебе это дело. Ты – человек опытный и тебе можно доверять.

Серов усмехнулся. Ему не нужно было ничего объяснять, его просто искусственно под служебным предлогом отодвинули в сторону. Обычно сотрудники Управления редко осуществляли перевозку арестованных, так как в системе МВД существовали специальные подразделения, в чью задачу входила подобная задача.

– А, что у нас больше некого направить с подобной миссией? – спросил он Собина. – Евгений Иванович я – не мальчик, чтобы таскать за собой преступника.

– Хорошо, Серов. Раз не мальчик, говоришь, тогда и объяснять тебе не стоит. Оформляй документы и езжай в Москву или рапорт на стол.

Лицо Собина стало пунцовым.

– Спасибо за доверие, товарищ начальник. Я давно не был в столице, вот и посмотрю, что там нового, – ответил Александр и вышел из кабинета.

Серов прошел мимо Ларисы и впервые не поздоровался с ней. Он был просто шокирован подобным решением, хотя и не исключал подобных действий со стороны руководства Управления.

– Ты, что такой хмурый, – поинтересовался у него Шахов. – Что-то произошло?

Александр достал папку с бумагами из сейфа и с силой швырнул ее на стол.

– Приказали вернуть обратно все материалы Евграфову, а меня отправляют в Москву, сопровождать какого преступника. Похоже, на меня вновь пытаются «наехать» и в этот раз, серьезнее, чем тогда.

Шахов громко рассмеялся.

– Серов, тебе до звонка меньше года осталось. Какая разница, что делать. Солдат спит, а служба идет. Деньги тебе платят, что тебе еще нужно в этой жизни. Что ты все время лезешь вперед, стремишься кому-то что-то доказать? Плюнь на все и разотри ногой.

– Не могу, Валентин. Пробовал, ничего не получается. Наверное, ты прав, на жизнь нужно смотреть под другим углом. Но не могу же я, сломать свое я! Понимаешь, не могу! Ведь я – опытный оперативник, который проработал всю свою сознательную жизнь в этом Управлении, я многое могу. Но почему все не так, почему мне не дают нормально работать! Скажи, Шахов!

Серов сел за стол и, достав из кармана сигареты, закурил. Только сейчас он обратил внимание на свои руки, которые мелко дрожали. Чтобы скрыть в руках дрожь, он стал из-за стола и начал мерить кабинет шагами.

– Смотри, Сашка, голову сломаешь. Уволят тебя с волчьим билетом.

– Все может быть, Валентин! Я сейчас как локомотив, который набрал скорость. Меня невозможно просто остановить, можно только спустить под откос.

Серов быстро собрал все материалы в папку и направился в кабинет Евграфова.

***

Александр вышел из вагона поезда последним. Рядом с ним шел арестованный преступник, пристегнутый к нему наручниками.

– Начальник! Может, отстегнешь? Мамой клянусь, не убегу.

– Вы все чем-то клянетесь….

– Я серьезно…

– И я не шучу – ответил ему Серов. – Вот сейчас передам тебя москвичам, у них и проси.

– У меня есть деньги, много денег, – начал арестованный.

– Отдай их сиротам, мне твои деньги не нужны, а они будут вечно помнить доброго дядю.

Они свернули и направились в здание железнодорожного вокзала. Александр быстро нашел отделение милиции, где его ждали местные оперативники. Передав арестованного им, он вышел из отдела милиции. Немного подумав, он решил заехать в Главное управление уголовного розыска. Набрав номер генерала Харламова, он стал ждать ответа. Телефон генерала молчал. Серов повесил трубку и направился к выходу.

– Серов! Ну, здравствуй! – услышал он знакомый голос у себя за спиной.

Обернувшись, он увидел генерала.

– Здравия желаю, товарищ генерал. Вот – проездом в Москве, решил позвонить.

– Не вовремя ты, я сейчас улетаю в Хабаровск, вернусь через неделю. Что-то произошло?

– Как вам сказать, товарищ генерал, но мне сообщили совсем недавно, что в Таджикистане зарегистрировано несколько аналогичных убийств, я имею в виду, старушек. Вот я и хотел вам это сообщить.

– Я тебя понял, Серов. Ты хочешь примерить эти преступления к нашим убийствам?

Александр, молча, кивнул.

– Давай, вернемся к этому вопросу через неделю, когда я вернусь из Хабаровска. Позвони мне.

– Хорошо, товарищ генерал.

Харламов пожал ему руку и направился к ожидавшей его автомашине.

«Может, не стоило мне сюда приходить? – почему-то подумал Серов. – Убийств больше нет, а я все воюю с кем-то, продолжаю искать этот призрак. Может, действительно, все бросить? Ведь есть начальники, с них и спросят. А если не спросят? А почему ты решил, что именно ты должен остановить его? Ведь таких как ты оперативников в России много».

Погуляв по московским улицам, Александр направился на вокзал. Поздно вечером он отбыл в свой город.

***

Командировка в Москву заняла четыре дня. Вернувшись, Серов узнал, что Свиридов решением суда был освобожден из следственного изолятора.

«Выкупили, – первое, что пришло ему в голову. – Если это так, сейчас направят каток против меня».

Эта новость моментально испортила ему настроение. Он сел за стол и, открыв сейф, начал выкладывать из него документы. В кабинет вошли два молодых человека.

– Подполковник Серов? – спросил его один из них.

– Нет, Иванов, – полушутя ответил он, хорошо зная, что эти двое пришли именно к нему.

– Шутить не нужно, Серов. Хорошо смеется тот, кто смеется последним, – произнес тот, что был одет в темно-серый костюм.

Эти двое были явно не настроены к шуткам. Один из них сразу же направился к открытому сейфу.

– Неужели господа, вы считаете, что смеяться будете вы? Копайте, может, вам повезет больше, чем вашим предыдущим товарищам.

– Вот, что Серов, у нас к вам несколько вопросов. Мы можем с вами поговорить здесь или пройдем к нам в отдел?

– Можно поговорить и здесь, – произнес Александр. – Присаживайтесь, мест свободных много. С кем имею честь вести беседу?

– Я – старший оперуполномоченный отдела собственной безопасности майор Пикалов Олег Александрович – представился тот, что был одет в темно-серый костюм. – У меня к вам следующий вопрос:

– Прошу вас рассказать, когда и при каких обстоятельствах вами была принята явка с повинной от гражданина Свиридова?

«Началось в деревне утро, – подумал Серов. – Почему он задает мне этот вопрос?»

– Что конкретно вас интересует? Конкретизируйте ваш вопрос.

Пикалов посмотрел на своего товарища, словно ища у того поддержку.

– Хорошо, Александр Константинович. Адвокат гражданина Свиридова обратился с жалобой, что вы незаконно задержали его клиента и привезли в Управление уголовного розыска. Именно здесь вы применили в отношении его недозволенные методы психологического давления, чем вынудили его признаться в совершении преступления, которого он не совершал.

– Скажите, Пикалов, ваш вопрос можно отнести к недозволенному психологическому давлению на меня или нет? Мне просто интересно ваше мнение по данной тематике. Не знаете, что ответить? Странно и немного мне непонятно. Вот и я спросил подозреваемого мной в совершении убийства гражданина Свиридова, убивал ли он эту девушку? Он попросил у меня бумагу и написал явку с повинной, в которой он описал свою роль в этом преступлении. Думаю, что вы ее видели и знакомы с ее содержанием. Если это так, то вы, наверняка, помните, что он там написал. А он написал следующее, что я, находясь в трезвом уме, без всякого психологического давления на меня со стороны оперативного сотрудника и так далее, и тому, подобное. Заметьте, Олег Александрович, без всякого психологического давления на меня. Это говорит, что я на него не давил или докажите мне обратное.

Пикалов снова посмотрел на товарища.

– Серов, не нужно цепляться за фразы. Я же знаю, как это было на самом деле? Может, вы хотите, чтобы в отношении вас возбудили уголовное дело?

– Меня не нужно пугать уголовным делом, Олег Александрович. Его невозможно возбудить на основании лишь одной жалобы адвоката, для этого нужна фактура, которой у вас нет, и никогда не будет. А на нет, как говорят у нас, и суда нет.

– Зря вы так, Серов, – вмешался в разговор товарищ Пикалова, – вы думаете, Серов, что вы умнее всех?

– А, вы, как считаете сами? Может, вы рассчитывали, что я добровольно соглашусь с бредом какого-то старого адвоката и тоже напишу вам явку с повинной? Нет, уважаемые, этого вы от меня никогда не дождетесь. Доказывайте мою вину. Больше я с вами говорить не хочу. До свидания, не мешайте мне работать.

Пикалов встал со стула и направился к двери. Вслед за ним, ретировался и его товарищ.

***

Перед обедом Серова вызвал к себе Собин.

– Александр Константинович, – произнес он официальным голосом. – Я только что узнал, что вами занялся наш отдел собственной безопасности. Что произошло?

– Вам видней, Евгений Иванович. Меня эти дни не было в Управлении, и я не в курсе последних событий. Единственно, что я узнал сегодня утром, что Свиридов уже на воле.

Начальник отдела покраснел, как мальчишка и отвел свои глаза в сторону.

– Что так смотришь на меня? – снова переходя на «ты», спросил он Серова. – Ты же сам знаешь, что не я решаю эти вопросы. Это – решение судьи, а не мое.

– Что с делом? Евграфов по-прежнему работает по материалам?

– Нет. Похоже, что это будет «висяк». Ты не первый год в Управлении и все хорошо понимаешь, есть раскрываемые преступления, есть и «глухари». Одним больше, одним меньше.

– Я все понимаю, Евгений Иванович. Я думаю, что если бы «замочили» Свиридова, а не ту деревенскую девочку, то все бы наше Управление копалось бы в этих материалах и день, и ночь. А так – кому нужна эта девчонка? Ну, приехала, потолкалась среди «золотой молодежи», вот и все.

– Ты говори, но не заговаривайся, Серов. Меня агитировать за советскую власть не нужно. Я за нее двумя руками.

– Тогда за что на меня наезжает служба собственной безопасности? По всей вероятности, только за то, что я выполнил ваше указание и развалил этого Свиридова? Вот и получается, товарищ начальник, если бы я его не «развалил», то, вы, наверняка, «развалили» бы меня на составляющие. Опять же выполнил ваш приказ, на меня «наехали» другие наши товарищи. Где же золотая середина, товарищ начальник?

Собин промолчал, так как хорошо понимал, в каком положении оказался его подчиненный. Что ему посоветовать, он не знал.

– Мне недавно звонил начальник отдела службы безопасности и попросил меня временно отстранить тебя от службы, – тихо произнес начальник отдела. – Сейчас у тебя на руках нет никаких материалов, может, действительно отстранить тебя на время проверки.

– Жираф большой, ему видней. Решайте сами, здесь я вам не советчик.

– Мне не до шуток, Серов. Он обратился в Следственный комитет с просьбой возбудить в отношении тебя уголовное дело по факту превышения должностных полномочий.

– Бог им в помощь, Евгений Иванович. Если у вас все, тогда я пошел?

– Давай, Серов, давай. Удачи тебе.

– И на том – спасибо.

Александр вышел из кабинета и направился по коридору в сторону своего кабинета.

– Серов! Погоди!

Он остановился и посмотрел назад. К нему спешила Лариса.

– Пойдемте к вам в кабинет, Александр Константинович. Я не хочу, чтобы Собин видел меня с вами.

Серов открыл дверь, и они вошли в кабинет.

– Я сегодня была у Горохова, нужно было подписать у него несколько документов. Так вот, он говорил с кем-то по телефону в отношении вас. Сергей Иванович говорил, что он не будет возражать против того, что Следственный комитет возбудит в отношении тебя уголовное дело. Мне страшно за тебя, Саша.

– Вот видишь, Лариса. Ты впервые назвала меня Сашей и обратилась ко мне на ты, отбросив отчество. Что не говори, а приятно, когда кто-то за тебя волнуется. Не переживай, Лариса, это не смертельно. Прорвемся, правда, она всегда одна.

Лариса еще что-то хотела сказать, но в этот момент в кабинет вошел Шахов. Он с интересом посмотрел на Ларису, отчего та покраснела и вышла из кабинета.

***

Вечером к Серову домой нагрянули сотрудники из отдела собственной безопасности, которыми командовал Пикалов Олег Александрович. Вместе с ними в квартиру вошли два молодых парня, студенты юридического института, которые были приглашены в качестве понятых.

– Вот видите, Александр Константинович, не прошло и суток, как мы снова с вами увиделись, – произнес, входя в квартиру, Пикалов. – Я предлагаю вам добровольно выдать оружие, боеприпасы, наркотики и всякие запрещенные к хранению предметы.

– У меня ничего из названных вами предметов нет, – спокойно ответил Серов. – Вы бы лучше предъявили мне постановление на обыск.

Пикалов улыбнулся и протянул ему постановление, выписанное следователем.

– Вы заметили Александр Константинович, что обыск производится в рамках возбужденного уголовного дела.

Серов промолчал. Он не стал спорить и, повернувшись, сел в кресло.

– Приступайте! – приказал Пикалов и два сотрудника вместе с понятыми прошли в зал.

– Слушайте, Пикалов. Вы бы так активно против преступников боролись, – произнес Александр, наблюдая за ходом обыска. – Скажите, вам самому не противно сейчас рыться в моих личных вещах в поисках компромата?

– Враги бывают разные, Серов, внешние, с которыми боритесь вы, и внутренние, с которыми воюем мы. Иногда внутренний враг намного опаснее внешнего.

– Вы что, сравниваете меня со Свиридовым? Интересная у вас позиция.

– Ничего, Александр Константинович, мы еще вернемся к этому вопросу, – произнес Пикалов, открывая ящик стола.

Неожиданно его глаза загорелись, словно он увидел кучу ценностей.

– Что это? – спросил он у Серова, извлекая из ящика стола папку с материалами по убийствам бабушек.

– А вы, что сами не видите? Материалы, планы с выдвинутыми версиями по убийствам старушек.

– А, почему они у вас дома? Руководство Управления в курсе того, что вы держите эти документы дома?

– Спросите у них, я за них отвечать не буду.

Похоже, этих материалов было достаточно, чтобы предложить ему поехать вместе с ними в отдел.

– Пикалов, вам не будет потом стыдно за это шоу, что вы устроили у меня в квартире?

Тот промолчал, не зная или не желая отвечать на его последний вопрос. Александр быстро оделся и, закрыв дверь квартиры, стал спускаться вместе с ними на улицу.

– Может, Пикалов, сгоняем еще на дачу? А, вдруг я там храню оружие, наркотики?

– Не шутите, Серов. Я уже вам говорил, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Один из сотрудников открыл перед ним дверь автомобиля и, убедившись в том, что он сел в машину, сел на переднее сиденье, рядом с водителем.

– В отдел! – приказал Пикалов водителю и машина, медленно выехав со двора, помчалась по улицам города.

***

За окном кабинета шел мокрый снег, который словно в сказке прямо на глазах покрывал снегом кусты и деревья. В помещении было тепло и сухо и лишь сидевший за столом сотрудник ОСБ, внимательно наблюдал за Александром, который сидел за столом и отрешенно смотрел в окно.

– Скажи, Серов, какие еще нужны тебе доказательства для того, чтобы ты признался в том, что это ты так отделал Свиридова? Разве тебе не понятно, что ты приплыл? Дальше – только камера. Ты меня понимаешь?

Александр оторвал свой взгляд от окна и посмотрел на сотрудника СБ.

– Скажи, Пикалов, я с ним работал шестого числа, правильно?

– Да, – еще не понимая вопроса Серова, произнес тот. – А ты мне суешь фото, датированные десятым числом. Вот видишь, в углу фото стоит эта дата? Я в этот день был в Москве и никак не мог избить этого Свиридова.

– Погоди, погоди, Серов, – с радостью произнес Пикалов. – Вот смотри, что пишет поэтому эксперт. А он пишет следующее: гематомы и ссадины на теле не свежие и имеют предположительную давность до трех суток. Что на это скажешь?

Пикалов радостно потер ладони и, развернув стоявший около Александр стул, сел на него. Лицо его светилось оттого, что ему, наконец, удалось загнать Серова в угол.

– Ничего у вас не выйдет, Олег Александрович. Ни один эксперт не установит точную дату этих синяков. Вот почему он и пишет, что давность следов до трех суток. Правильно я говорю или нет? Да и зачем мне нужно было избивать Свиридова, если он добровольно решил признаться в убийстве этой девушки? Где логика, Пикалов?

Лицо собеседника снова приобрело слегка растерянный вид. Сегодня утром при разговоре со своим начальником отдела, он пообещал ему, что «развалит» Серова в течение суток.

– Запомните, Олег Александрович, меня не интересует, каким образом произойдет все это, мне нужен результат. Я хочу завтра увидеть у себя на столе явку с повинной Серова. Я не могу не исполнить просьбу уважаемого мной человека. Посадить мы его все равно не сможем, но мы сможем предложить обменять его явку с повинной на его рапорт об увольнении из органов внутренних дел. Нужно использовать на сто процентов жалобу родителей этого Свиридова, другого подобного случая у нас с вами может и не быть.

– Я сделаю все, чтобы выполнить ваше поручение.

– Старайся, старайся Пикалов. От этого задания, возможно, будет зависеть, займешь ли ты должность начальника отделения или нет.

Сейчас, сидя напротив Серова, он начал немного понимать, что вот этими фотографиями, которые лежали на столе, Серова не прижать. Он начал лихорадочно перебирать в голове аргументы, которые могли бы склонить чашу весов в его пользу.

– Ты не думаешь, что я тебя закрою, Серов? Вот так возьму и закрою.

– Нет, Пикалов, я так не думаю. Ты не решишься меня закрыть по собственному желанию. Закроешь и ты утром окажешься в соседней со мной камере. Вызывай следователя, пусть меня допросит по обстоятельствам, которые легли в основу возбужденного уголовного дела.

Все, что планировал Пикалов, стало буквально разрушаться у него на глазах.

«Неужели Серов догадался, что никакого уголовного дела в отношении него нет, что это все элементы оперативной комбинации, которую он придумал еще утром. Надо что-то делать или он действительно посадит меня в камеру» – пронеслось у него в голове.

– Ну, так, где следователь? Пусть он меня допросит и примет процессуальное решение? – громко произнес Серов. – Что ты мне здесь гонишь волну, давай решай, допрос, камера или я пошел.

Пикалов посмотрел на часы, они показывали начало одиннадцатого. За окном было темно. До утра оставалось еще около восьми часов.

***

За окном посерело. Александр посмотрел на часы, было начало седьмого утра. У него сильно болела голова, хотел пить и есть. За столом, сидел Пикалов, голова, которого, то запрокидывалась к верху, отчего из его горла вырывался сильный храп, то бессильно падала на грудь.

– Слышишь ты, горе-сыщик, – громко произнес Александр. – Ты долго меня здесь держать собираешься?

Сотрудник службы внутренней безопасности открыл глаза и мутным полусонным взглядом окинул кабинет, остановив его на Александре.

– Вы можете идти, Серов, – произнес устало Олег Александрович. – Я вас больше не задерживаю.

– А, извинения?

– Какое еще извинение? Скажи спасибо, что я тебя не затолкал в камеру.

– Дело твое, Пикалов. Я сейчас напишу на тебя жалобу в прокуратуру. Они там очень обрадуются. Что смогут еще одного мента отправить этапом в Нижний Тагил.

Сонное состояние моментально покинуло Пикалова. Он посмотрел на Серова, как смотрит солдат на вошь, и еле слышно процедил через зубы:

– Да, да, конечно вы правы, Александр Константинович. Извините нас. Что сделаешь, служба.

Александр снова посмотрел на часы. Он невольно улыбнулся, посмотрев на стену, где висел листок, на котором крупными буквами красовалась надпись «То, что вы на свободе, еще не говорит о вашей честности – это просто наша не доработка».

«Козлы» – с обидой подумал он о сотрудниках отдела собственной безопасности.

Остановив такси, он быстро добрался до дома и, раздевшись, лег спать. Сейчас он хорошо понимал, то все эти Пикаловы из отдела собственной безопасности являются лишь актерами в организованной кем-то свыше провокации, которая своим острием направлена в него. Днем, ближе к обеду, его разбудил телефонный звонок. Он протянул руку и снял трубку.

– Серов! – произнес он глуховатым голосом. – Слушаю.

– Привет, Александр. Это – Артем из Следственного комитета. Ты не мог бы подъехать к нам в комитет, мне нужно с тобой поговорить.

Эта просьба снова заставила Серова внутренне мобилизоваться. Он сразу понял, куда и зачем его приглашает его старый знакомый. Они были знакомы лет десять и часто занимались одним и тем же делом. Александр всегда считал его порядочным человеком и всегда отзывался о нем только с теплотой. Почувствовав в его голосе фальшивые нотки, он произнес:

– Артем, я только проснулся. Дай, мне возможность привести себя в порядок и позавтракать.

– Хорошо, Саша. Я думаю, что часам к трем дня ты все же доберешься до меня.

– Конечно. Все будет именно так, как ты Артем говоришь.

Он быстро умылся и, позавтракав, вышел из дома. До Следственного комитета Александр добрался довольно быстро. Припарковав машину, он направился к Артему.

– Привет, Серов. Как живешь? Как дела?

– Дела у вас, Артем, а у нас лишь делишки.

Следователь улыбнулся.

– Чай будешь?

– Не откажусь. Зачем я тебе понадобился?

Артем разлил бай по чашкам и одну из них протянул Серову.

– Ты знаешь, меня просили разобраться с заявлением Свиридова. Вот почитай, что он пишет.

Серов взял в руки лист и начал читать. С первых же строчек заявления, он сразу же почувствовал уверенную руку опытного адвоката. Из заявления следовало, что он изначально вымогал у Владислава Свиридова деньги, обещая ему отмазать последнего от убийства девушки, и когда тот отказался вести с ним какие-либо разговоры в отношении денег, Серов начал его методически избивать, требуя в этот раз, чтобы он написал явку с повинной. Все указанные в ней факты были изложены под диктовку Серова. К заявлению были приложены уже знакомые ему фотографии.

– Ну, как? – спросил его Артем. – Что скажешь?

– Бред сивой кобылы. Ты же хорошо знаешь, что здесь нет ни одного слова правды.

– Как сказать, Серов, как сказать. Огня без дыма не бывает.

– Я, что тебя не понял, Артем? Ведь ты допрашивал его после этого. Ты же видел, в каком он был состоянии? На нем же не было ни одной царапины!

– А, я его и не рассматривал особо, были на нем какие-либо телесные повреждения или нет. Ты на меня, Александр Константинович, стрелки не переводи. Мы знаем, друг друга сравнительно давно, и ты хорошо знаешь, что для меня важнее истины ничего нет.

«Быстро «съехал, – с обидой подумал Серов. – Не разглядывал, не фиксировал».

Артем сразу все понял по лицу Серова. Он сел рядом с ним и положил свою руку ему на плечо.

– Надо сдаваться, Серов. Против фактов не попрешь. Ты сам все хорошо понимаешь, если дана команда «пустить» тебя под «сплав», она будет непременно исполнена. И не столь уж важно кто ее будет исполнять я или другой человек. Признайся и я сделаю все, чтобы тебя не закрыли.

– Я не собираюсь сдаваться, Артем. Ты сам-то видел, какое на фото поставлено число? В этот день я был уже в Москве и, следовательно, не мог нанести ему этих повреждений. Ты, надеюсь, меня услышал, Артем?

Следователь громко рассмеялся.

– Это ничего не меняет, Серов. Ты понял это, ничего! Да, следы не свежие, но ведь ты с ним и говорил не в этот день, а три дня назад до этой даты. Да, что я тебе это объясняю, ты и без меня все это хорошо знаешь.

– Погоди, Артем, погоди. Ведь у тебя должна быть видеопленка его допроса? Ты же все снимал на видеокамеру, – с надеждой в голосе, произнес Серов. – Посмотри, там же все видно, были у него гематомы на лице или нет?

– Нет у меня ничего, Александр Константинович. Нет ни пленки, ни показаний этого Свиридова – выпалил он на одном дыхании. – Я бы тебе посоветовал все же признаться. Ну, скажешь, что не выдержал оскорблений от этого пацана и влепил ему в пятак. Ну, а он упал и мог удариться о край стола или стула. Всем все понятно, цели избить у тебя, конечно, не было. Пойми меня правильно, я все равно докажу, что это ты его так «отоварил».

Серов молчал. Ему казалось, что он все еще спит и это – не реальность, а просто страшный сон. Сейчас он откроет глаза и, вновь, окажется в привычном мире. А, Артем – не следователь, который принуждает его признаться в несовершенном им преступлении, а, как и прежде, друг, товарищ и брат.

– Что ты упрямишься, Серов, – наклонившись к его уху, шептал следователь. – Я могу сказать тебе лишь одно, мы не хотим сажать тебя, но так надо, чтобы ты сознался в содеянном. Ты, пей чай, Серов, я не спешу, подумай.

Александр отодвинул в сторону чашку и посмотрел на Артема, который стоял у окна и поливал стоявшие на подоконнике цветы. Где-то в груди у него возник комок, который стал медленно подкатывать к его горлу.

– Ты, что Серов! – напугано, спросил его Артем, заметив, как тот побледнел. Тебе плохо?

– Сердце прихватило, гражданин следователь. Душно у вас. Можно я немного постою на улице, подышу?

– Конечно, конечно, Серов. Ты мне живой нужен.

Следователь посмотрел на часы.

– Слушай, Александр Константинович, – произнес он, официальным тоном. – Ты давай, погуляй немного и подходи к пяти часам вечера.

– Хорошо.

Серов вышел из здания Следственного комитета и, сев в машину, поехал к себе на работу.

***

– Ну, как, Серов? Что надумал, – спросил его, теперь уже бывший товарищ, Артем.

– Неужели ты думаешь, что я сам себя посажу за решетку? Нет, дорогой, я его не бил. Может, это сделал ты во время своего допроса? А почему бы и нет? Взял просто так из своих садистских побуждений, взял и избил. Что так смотришь, я и раньше замечал за тобой подобное….

– Слушай, ты! – чуть сдерживая себя, произнес следователь. – Ты, Серов, не забывайся, где находишься. Ты знаешь, сколько я таких борзых как ты, до самой задницы раскалывал? Да я сейчас все твое алиби за час развалю.

Серов усмехнулся и с вызовом посмотрел на Артема.

«Вот тебе и товарищ? Как я его раньше не раскусил. Наверняка, пообещали звездочку на погоны или повышение в должности, вот и верь теперь людям. Прав бы отец Григорий, когда говорил о пороках людей», – подумал он, глядя на раскрасневшееся лицо следователя.

– Давай, посмотрим, что у тебя получится – словно дразня его, произнес Серов.

Следователь вышел из кабинета и через минуту вошел обратно. Сзади него стоял Владислав Свиридов и его адвокат.

– Проходи, Владислав, присаживайся.

Парень, покосился на Серова и сел напротив него.

– Ты знаешь этого человека? – спросил его Артем.

– Да. Это Серов Александр Константинович, – тихо произнес Свиридов.

– Напомни ему, что произошло в его кабинете. Говори, не бойся. Расскажи, как он выбивал из тебя нужные ему показания.

Свиридов посмотрел сначала на следователя, затем на адвоката. В глазах его был страх, и трудно было понять, кого он боится больше – Серова или следователя.

– Ты что, Владислав, молчишь? Бил тебя этот человек или нет? Дома ты рассказывал своему отцу о том, что он избивал тебя, а теперь, молчишь?

– Он ударил меня ладонью в лицо, – как-то не совсем уверенно произнес Свиридов. – Удар был очень сильным и неожиданным для меня. Я попятился назад и, споткнувшись, упал на пол.

– Дальше, что было? – чуть ли не закричал на него следователь. – Рассказывай!

– Когда я поднялся с пола, он снова ударил меня ногой в бок. Я согнулся от боли, Серов еще несколько раз ударил меня рукой и ногой по телу и голове.

Свиридов замолчал. В кабинете стало тихо.

– Владислав, а почему ты не рассказал следователю о том, что я тебя бил во время разговора?

– Я тогда побоялся, что он тоже начнет меня бить.

– Понятно, – произнес Александр. – Скажи, а после допроса я тебя больше не бил?

Свиридов посмотрел на следователя и, увидев его кивок, ответил Серову:

–Нет, после допроса вы меня сразу же отвели в камеру.

– Значит, я тебя после допроса больше не бил. Правильно я тебя понял, Владислав?

– Да, после допроса следователя меня вы больше не били.

Серов вытащил из кармана пиджака листок бумаги и протянул его следователю.

– Что это?

– Эта ксерокопия справки, которую мне написала врач «Скорой помощи» после осмотра Свиридова. Обратите внимание на дату и время осмотра.

Артем развернул справку и начал ее читать, то и дело, бросая свой взгляд на растерянное лицо Владислава.

– Это правда, что здесь написано? Тебя действительно осматривал врач, после окончания допроса?

– Да, – тихо ответил парень, – осматривал.

– Почему ты мне об этом не рассказал?

Свиридов замялся, не зная, что ответить.

– Писать на тебя жалобу я не буду, – произнес Серов. – Но руки я тебе больше не подам, Артем.

Серов вышел из кабинета следователя и глубоко втянул в себя свежий морозный воздух. Постояв на крыльце, он направился к своей автомашине. Через полчаса он уже был у себя дома.

Ч А С Т Ь Т Р Е Т Ь Я

Прошло около двух недель. Уголовное дело в отношении Серова было прекращено из-за отсутствия состава преступления в его действиях. Александр сидел в кабинете, когда раздался телефонный звонок.

– Серов, слушаю.

– Это дежурный по Управлению. Только что получена информация об обнаружении трупа пожилой женщины. Со слов звонившей женщины, на шее у трупа петля. Съезди, Саша, посмотри.

Александр накинул на себя пальто и, взяв в руки папку, вышел коридор.

– Это ты куда намылился, Серов? – спросил его проходящий по коридору Собин. – Рабочий день еще не закончился.

– Хотел выехать на убийство. Сейчас мне позвонил дежурный и сообщил, что обнаружен труп пожилой женщины с признаками механической асфиксии. Вот я подумал, что преступник вновь вернулся в наш город.

– Нечего тебе там делать. Пусть опера из района немного поработают, а там посмотрим. И еще, справка готова?

– Да, я ее еще вчера вечером написал.

Серов вернулся обратно в кабинет и, сняв пальто, сел за стол. Он подошел к окну и приоткрыл одну из створок. Ему нравился вид города, который открывался из окна его кабинета. Вот и сейчас, стоя у окна, он почему-то думал не о той красоте, которая открывалась перед ним, а о неизвестном ему преступнике, который снова объявился в его городе.

«Если это он, то он не остановится на одном убийстве. Нужно срочно отправить запрос в Таджикистан и запросить у них все материалы по аналогичным убийствам. Может, у них что-то появилось новенького» – размышлял он.

Александр быстро набрал номер начальника уголовного розыска. Телефон молчал. Серов хотел положить трубку, когда услышал глуховатый баритон Богданова.

– Привет, Валера! – поздоровался он с ним. – Ты выезжал на убийство старушки?

– Привет, Серов, привет. Давно я с тобой не общался на эту тему, около полугода будет. Я слышал от ребят, что у тебя проблемы на службе?

– Как тебе сказать, слухи о моей преждевременной смерти, оказались преждевременными. Бывало, Валера, и хуже, но пережили, так, что и это переживем.

– Похоже, это наш клиент, – поменяв интонацию, произнес Богданов. – Задушил проводом от торшера. А, ты, почему не выезжал?

– Руководство не разрешило. Похоже, они рассчитывают на тебя, что ты им раскроешь это убийство.

– Я лишь успеваю раскрывать рот от удивления. Все по схеме, Серов, – третий этаж, «хрущевка», лицо закрыто полотенцем. Завтра я тебе пришлю справку, если хочешь.

– Пришли, если не тяжело.

Ближе к вечеру, Александра вызвал к себе начальник отдела.

– Ты чем сейчас занимаешься? – спросил его Собин.

Серов промолчал, так как хорошо знал, что это дежурный вопрос, так как Собин хорошо знает, чем он занимается.

– Мы здесь с Гороховым поговорили, подумали немного и он посоветовал мне назначить тебя на это дело. Как ты на это смотришь?

– Странный вопрос, Евгений Иванович. Неужели вам так важно мое мнение?

Собин громко засмеялся и покачал головой.

– Теперь я понимаю, почему тебя так не любит Горохов. Колючий ты, Серов. Так и норовишь хоть как, но уколоть начальника.

– Какой есть, Евгений Иванович.

– Тогда иди. С завтрашнего утра плотно садишься на это дело. А вдруг раскрутишь? Смеюсь, конечно, но чем черт не шутит, пока Бог спит.

Александр встал из-за стола и, пожелав начальнику доброго вечера, направился к двери.

***

«26. февраля, в 11.15 часов по своему месту проживания обнаружен труп гражданки Бурмистровой Валентины Яковлевны, 1929 года рождения, проживающей: улица Строителей, 74-72, пенсионерки, с признаками удушения и телесными повреждениями на лице. Труп был обнаружен после вскрытия двери сыном покойной и участковым инспектором Потаповым Г.П.

Прибывшей следственно-оперативной группой установлено, что порядок вещей в квартире не нарушен.

Тело покойной лежало поперек дивана лицом вверх. Лицо трупа закрыто махровым полотенцем. Предположительно, смерть наступила около двух суток назад. Из квартиры пропали ключи от входной двери. Потерпевшая проживала на третьем этаже в однокомнатной квартире одна.

С места преступления изъято: 20 липких лент со следами пальцев рук, 4 листа формата А-4 со следами обуви, тряпичный мешок, вырез обоев возле дивана, одежда с трупа».

Дочитав сводку, Серов положил ее на край стола. Сомнений не было, это был подчерк все того же неизвестного преступника, которого он прозвал Призраком. Александр достал все свои предыдущие записи и начал их перечитывать заново. Сейчас он вновь пытался найти алгоритм, по которому преступник выбирал себе жертву.

«Интересно, как он выбирает жертву? Откуда он узнает, что женщина живет одна, ведь у нас много пожилых людей, которые проживают со своими детьми, родственниками? Может, ему кто-то помогает в этом? Нет, едва ли. Это возможно в одном городе, ну в двух, от силы, но не в семи, же городах? Здесь, что-то другое?» – размышлял он.

Серов надел пальто и, закрыв кабинет, направился на стоянку. Он решил сам съездить на место преступления и посмотреть на месте, где это все произошло. Дорога от Управления до дома потерпевшей заняла минут сорок. Александр свернул направо и, съехав с дороги, медленно двинулся между домами, вглядываясь в цифры, которые темнели на торцах домов. Неожиданно дорогу ему преградила большая фура с надписью на борту «Магнит».

«Опять этот «Магнит» – подумал он. – Наверное, где-то рядом находится и сам магазин».

Он оказался прав, магазин находился в соседнем доме на первом этаже. Нужный ему дом оказался следующим после магазина. Заметив пустующее место у дома, Серов втиснул свою машину, между двумя иномарками и, закрыв автомобиль, направился в дом, в котором жила покойная Бурмистрова.

– Вам кого? – услышал он за спиной, женский голос. – Я вас спрашиваю, молодой человек?

Александр обернулся. Перед ним стояла супружеская пара.

– Я, к Бурмистровым, в квартиру, 72.

– А, кто вы? Почему я вас не знаю?

Серов достал из кармана удостоверение и протянул его мужчине.

– Понятно, – произнес мужчина. – Я сын покойной – Илья Петрович, а это моя супруга – Галина Михайловна.

– Может, пройдем в квартиру и поговорим там? – предложил им Александр.

– Да, да, – произнесла Галина Михайловна. – Пойдемте. Мы еще не убирались в квартире, так, что – не обессудьте.

– Это даже хорошо – произнес Серов, поднимаясь вслед за Бурмистровыми на третий этаж.

***

Оперативник медленно обошел комнату, подошел к окну и посмотрел из него во двор. Во дворе было пусто, лишь в конце двора группа мальчишек пускала в лужице кораблики. Затем Александр прошел на маленькую кухню. На маленьком кухонном столе стоял пакет с продуктами.

– Это ваши продукты? – поинтересовался он у Бурмистровых.

– Нет. Это мама вчера продукты купила. Я просто забыл сунуть их в холодильник.

– Вы не будете против того, если я взгляну на них?

Женщина, молча, пожала плечами. Серов раскрыл пакет. В нем оказалась бутылка молока, батон хлеба и несколько пакетиков с кошачьей едой.

– А где кошка? – спросил Александр сына покойной.

– Не знаю. Мы когда с участковым взломали дверь, ее в квартире не было. Может, выскочила в коридор, когда мама пришла из магазина, а может, ее выпустил и преступник.

Заметив в пакете листочек бумаги, Серов достал его. Это был чек из магазина «Магнит».

«Выходит, она перед гибелью ходила в магазин. Нужно будет подсказать местным товарищам, чтобы они хорошенько отработали продавцов в магазине с предъявлением ее фотографии. А, вдруг, кто-то вспомнит ее» – подумал Александр.

– А, где ваша мама хранила свои деньги?

– Вот здесь – произнес сын и указал на шкаф. – Они на месте, все семьдесят тысяч рублей.

Серов открыл дверцу. На полке лежали простыни, наволочки.

– Скажите Илья Петрович, кто кроме вас еще знал, где ваша мама хранит деньги?

– Не знаю, я никому об этом не рассказывал. Думаю, что практически все старушки именно так хранят свои деньги.

– Я тоже так считаю. Однако, мне до сих пор не понятно, почему он никогда не ищет и не забирает деньги.

– Может он в них не нуждается?

– Трудно сказать. Вот когда я его поймаю, обязательно спрошу об этом.

– Когда вы только его поймаете, когда он убьет еще с десяток старушек?

– Поймаем, Илья Петрович, поймаем. Рано или поздно, он потеряет осторожность, и мы его поймаем.

Попрощавшись с Бурмистровым, Серов поехал обратно на работу.

– Ты где мотаешься? Тебя начальник отдела разыскивает, – произнес Шахов, когда Серов переступил порог кабинета. – Иди быстрее, не дразни зверя.

– Да я выезжал на место вчерашнего убийства. А что ему надо? Я же докладывал ему о своем выезде.

– Это ты у него спросишь, откуда я знаю.

Александр снял пальто и направился к Собину.

– Ты где был? – первое, что спросил его Евгений Иванович. – Я тебя целый час разыскиваю.

– Ездил на квартиру к убитой Бурмистровой, а что произошло?

– У нас вот покушение на убийство. Преступник выпрыгнул с третьего этажа и попытался скрыться, но его задержали.

– Как поймали? – удивленно спросил он Собина. – И кого он хотел убить?

– Бабушку, бабушку, Серов. Неужели ты не понял, почему я тебе это говорю. Он уже набросил ей на шею веревку, но тут в квартиру случайно вошла соседка и он, открыв окно, спрыгнул вниз. Думаю, что тебе стоит с ним поработать. А вдруг загрузится на серию, вот будет здорово!

– Мечтать не вредно, Евгений Иванович. Вы, наверное, уже и дырку в кителе просверлили для ордена.

– Работай Серов, а не обсуждай действия своих начальников. А в отношении дырки, неплохо бы.

– Тогда пошел вкалывать, – произнес Александр и вышел из кабинета.

***

Серов неторопливо шёл от стоянки к зданию районного отдела милиции, на ходу размышляя о том с чего начать свой разговор с задержанным преступником. Он специально сегодня выехал пораньше, чтобы внимательно изучить материалы возбужденного уголовного дела. Сняв пальто, Александр присел за стол и стал внимательно вчитываться в материал допроса. Прочитав, он отложил папку в сторону и стал ждать, когда к нему выведут подозреваемого в убийстве мужчину. Оперативник достал пачку сигарет, спички и положил все это на стол перед собой. Наконец дверь открылась и в кабинет в сопровождении сотрудника милиции, вошел мужчина в серой матерчатой куртке. На вид ему было лет тридцать пять. От его одежды пахло чем-то неприятным, так обычно пахнет воздух в притонах: мочой, несвежей пищей и не мытым телом. Он удивленно посмотрел на Серова и остановился посреди кабинета.

– Присаживайся, – предложил ему Александр. – В ногах правды нет.

– Здрасьте вам, – картинно кривляясь, ответил мужчина. – Вы, думаете, она появится, если я присяду на этот стул?

– А, ты брат, философ, – усмехнулся Серов. – Судим?

– Было дело, начальник. Все в прошлом.

– Мне сообщили, что ты признался в том, что хотел убить старушку и завладеть ее деньгами. Это правда?

– Можно закурить, – обратился он к Серову, словно не расслышав его вопрос.

Александр протянул ему сигарету. Мужчина взял ее в руки, размял пожелтевшими от табака пальцами, затем оторвал фильтр и сунул его в карман куртки.

– Фильтр брось в пепельницу. Ты меня понял? – произнес Серов. – Здесь нет «кадетов». Ты что думаешь, что я не знаю для чего тебе фильтр? Вскрыться хочешь?

Мужчина достал из кармана фильтр и бросил его в урну.

– Не, начальник, я не себе. Мне «вскрываться» за падло.

– Фамилия, имя, отчество, – обратился к нему Александр. – Год рождения и адрес проживания.

– Начальник, я все это уже называл, зачем повторяться? Вы же грамотный человек, прочитайте там все обо мне, – произнес задержанный и рукой указал на папку.

Однако, заметив недовольство на лице Серова, быстро представился ему.

– Итак, Жилин, расскажи мне, как ты душил старушку? Давай, не тяни.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Короче, нужны были деньги. Голова трещит, сушняк во рту, силы нет. Зашел я в магазин, решил стащить бутылку водки. Смотрю бабка – божий одуванчик, колбасу покупает. Я пристроился рядом с ней, а у нее в кошельке уйма денег. Ну, здесь и решил проводить ее до дома.

Он замолчал и с интересом посмотрел на Александра, стараясь найти на его лице, что-то связанное с сочувствием или интерес к его истории. Однако лицо Серова было непроницаемо, словно было закрыто маской равнодушия.

– Что замолчал. Давай, давай, Жилин, не тяни кота за хвост.

– Ну, вот я за ней в подъезд. Открывает она свою дверь в квартиру, я тут как тут. Повалил ее на пол и стал душить. Тут какая-то баба как закричит, я на балкон и вниз. Ладно, в сугроб угодил, а то бы разбился насмерть.

– Скажи мне, Жилин, кто тебе рассказал эту историю? Оперативник или участковый инспектор?

– Что вы? Бог с вами, начальник. Мне чужого не надо.

– Ты прав, Бог со мной, а вот у тебя Бога, я вижу, нет. Ты, что, вошь тюремная, решил меня развести, как лоха? Да, я тебя сейчас прямо здесь урою! – закричал ему в лицо Александр и для убедительности схватил его за ворот куртки. – Ты, гад, еще не понял, с кем здесь базаришь, прибью, гнида!

Жилин хотел вырваться из цепких рук Серова и, уронив стул, повалился на пол.

– Не трогал я ее, не трогал эту вашу старуху, – испугано закричал он. – Я действительно вошел вслед за ней в подъезд, но тут увидел молодого парня, который стоял спиной ко мне на площадке второго этажа и вернулся обратно на улицу. Что с ней произошло, я узнал от оперативника, он мне это и рассказал.

– Вставай, Жилин. Хватит валяться на полу, здесь, похоже, убирают.

Мужчина поднялся с пола и сел на стул.

– Я, что-то тебя не понял, Жилин. Ты, случайно, не больной?

– Нет, а что?

– Тогда объясни мне, почему решил «загрузиться» этим убийством. Ты знаешь, что за этим преступником более десяти убийств. Ведь это тянет на пожизненное заключение.

– Я бы все равно через суд не прошел. Меня в этот момент видели человек десять мужиков у магазина, в том числе уборщица и продавец.

– Понятно.

Через пять минут Жилина увел заместитель дежурного по отделу. Александр вышел на улицу и направился к своей машине.

– Александр Константинович! Товарищ Серов! Простите нас, – твердил идущий рядом с ним начальник уголовного розыска. – Я разберусь с этим фактом! Обязательно накажем сотрудников за попытку фальсификации. Вы же сами были рядовым оперативником, неужели все забыли?

Серов остановился и посмотрел на семенившего оперативника.

– Орденов захотелось? Небось, вчера уже и дырки в мундирах наделали…. Думали покупаться в лучах славы, а там, куда кривая выведет, пусть суд и разбирается, кто прав…

Александр перевел дыхание и, сделав два глубоких вздоха, тихо произнес:

– К вечеру все материалы мне на стол. Все, понял? Если там опять будет театральный сценарий…. Надеюсь, сам понял, что будет. Отработать все – дом и магазин. Меня интересует соседка, которая видела преступника. Доставьте ее ко мне. Понял?

– Все сделаем, Александр Константинович.

– Вот и хорошо.

***

– Как дела? – спросил Александра Собин, когда тот приехал в Управление.

– Пустышка. Рассказал мне историю, которую услышал от оперативника. Я сразу понял, что это спектакль.

– Для чего? – с интересом переспросил его Евгений Иванович.

– Я не стал разбираться. Просто, когда он начал мне рассказывать, как выскочил на балкон и спрыгнул с третьего этажа, я сразу понял, что он врет. У бабки в квартире не было балкона.

– Вот, возьми, Серов, здесь заключение эксперта по следам рук. Интересные выводы, – произнес Собин и протянул ему пакет.

«Итак, следы рук на всех преступлениях совпадают между собой. Это значит, что они принадлежат одному и тому же человеку, а именно – убийце,– размышлял Александр, откладывая в сторону, заключение экспертизы. – Интересно, что пришлют из Таджикистана. Может, он и там наследил?»

Он набрал номер седьмой городской больницы.

– Девушка, здравствуйте. Серов – Управление уголовного розыска. Скажите, как Воронина Людмила Харитоновна? Да, да, та, которую доставили к вам вчера.

– Состояние тяжелое, но устойчивое.

– С ней можно поговорить?

– Не думаю, впрочем, поговорите с врачом, что он вам скажет по этому поводу. Час назад к нам приезжали ваши коллеги, но врач не разрешил им говорить с больной.

– Если вам не трудно, пригласите врача к телефону. Может, он мне не откажет встретиться с ней.

Александр услышал, как медсестра положила трубку на стол и вышла из кабинета.

– Да, я слушаю вас – произнес мужской голос. – Алло, говорите, я вас слушаю.

– Серов, Управление уголовного розыска. Меня интересует состояние Ворониной. Скажите, с ней можно пообщаться?

– Извините, но она в коме.

– Значит, нет?

– Да, к сожалению, нет.

Серов положил трубку и посмотрел на часы. Через полчаса к нему должна была подойти вызванная утром соседка Ворониной, которая и спугнула преступника. Александр встал из-за стола и налил себе в чашку холодного чая. Сделав несколько глотков, он снова сел и начал звонить Богданову.

– Привет, Валера. Я здесь немного подумал и решил обратиться к тебе за помощью. Перед тем, как погибнуть, Бурмистрова ходила в магазин «Магнит». Пошли оперативника, пусть поговорит с продавцами магазина, покажет им ее фотографию, может, кто-нибудь и вспомнит ее. Ты знаешь, получается какая-то пока непонятная мне ситуация, что все наши бабушки, как у нас в городе, так и в других городах, погибали после посещения магазина фирмы «Магнит».

– Брось, Саша, ломать голову, это простая случайность и не более. Я что-то не совсем улавливаю какую-либо закономерность в этом. Магазины «Магнит» относятся к социальным сетям и поэтому там, как правило, отовариваются пенсионеры. Это – первое. Второе, прошло около шести месяцев после смерти Бурмистровой. Я не думаю, что ее кто-то вспомнит.

– Может ты и прав, Валера, но все же пошли оперативника, пусть немного понюхает.

– Хорошо, Александр Константинович.

Серов положил трубку, услышав стук в дверь своего кабинета.

***

– Моя фамилия Глухова Галина Гавриловна, – произнесла женщина и протянула ему свой паспорт. – Мне сказали местные сотрудники милиции, что вы хотите со мной встретиться, а если вернее, поговорить.

– Так оно и есть. Присаживайтесь, Галина Гавриловна, – предложил Серов ей. – У меня к вам будет несколько вопросов. Первый из них, как давно вы знакомы с Ворониной?

– Давно. Мы проживаем рядом с момента заселения этого дома. Воронина – хорошая женщина, мягкая, обходительная. Она жалела и помогала всем, начиная с людей и заканчивая бродячими кошками и собаками. Иногда мне казалось, что она была готова всех накормить и обогреть.

– Скажите, у нее есть родственники?

– Да, у нее был сын, но он умер от онкологического заболевания. Внук ее, Сеня погиб в Афганистане перед самым выводом оттуда наших войск.

– То есть, вы хотите сказать, что она была совсем одинока?

– Наверное, это так. Я уже лет семь не видела ее невестку. Жива ли она или нет, я не знаю.

– Понятно. Скажите, Галина Гавриловна, что вас заставило в тот день заглянуть к ней в квартиру?

– Я даже не знаю, как вам это объяснить. Я сначала услышала звук открываемой двери, а затем услышала, как что-то тяжелое упало на пол. Я подумала, что с ней стало плохо, и решила узнать, нужна ли ей моя помощь. Я вышла в коридор и увидела, что дверь в ее квартиру открыта.

– И, что вы увидели, когда вошли в ее квартиру? Расскажите по – подробнее.

Женщина заплакала. Она, похоже, еще не совсем отошла от пережитого ей стресса.

– Я увидела мужчину, который стоял спиной ко мне и пытался задушить Воронину. Она уже не сопротивлялась и лишь страшно хрипела. Я сильно испугалась и закричала. Что я кричала тогда, я не помню. Мужчина выпрямился и сразу же метнулся к окну. Он открыл створку и спрыгнул на улицу. Пока я обходила тело Ворониной, он успел скрыться между домами. Затем я вызвала карету «Скорой помощи».

– Скажите, Галина Гавриловна, вы можете описать, как выглядел этот мужчина?

Женщина задумалась.

– Вы знаете, я не видела его лица, он всегда был ко мне спиной. Могу сказать, что он был одет в черную спортивную куртку, черную вязаную шапочку и еще, на его ногах были кроссовки. Могу сказать лишь одно, что он был молодым, это я поняла, когда он с легкостью взобрался на подоконник и сиганул в окно.

– Скажите, а раньше вам не приходилось встречаться с ним, я имею в виду, с этим молодым человеком?

– С кем, с ним? Сейчас каждый второй парень одет в куртку и вязаную шапку. Я же вам сказала, что лица я его не видела. Вот что я еще хочу вам сказать, от его одежды пахло не то бензином, не то каким-то машинным маслом.

– Это точно?

– Утверждать не могу, но мне так показалось.

Александр закончил писать и протянул листы Глуховой. Она подписала и посмотрела на Серова.

– Вы поймаете его?

– Поймаю, обязательно поймаю.

Он проводил ее до выхода из управления и направился обратно к себе в кабинет.

***

Дня через три Александр получил конверт из МВД Таджикистана. Конверт был большим и тяжелым. Серов вспорол его ножом и достал из него с десяток листов. Это были ориентировки, протоколы осмотра мест происшествий и, самое главное, четкий след руки преступника. Как он и предполагал, первые четыре убийства старушек были зарегистрированы весной прошлого года на территории Таджикистана.

«Если это один и тот же человек, то получается, что он сначала наследил там, а затем уже перебрался в Россию» – подумал он.

Серов отложил прочитанную ориентировку в сторону и, закурив сигарету, стал читать другой лист. Он быстро открыл свою папку и, достав из нее список зарегистрированных преступлений, начал сравнивать даты убийств.

Последнее убийство, совершенное Призраком, было зарегистрировано в январе этого года.

«Выходит, что временное затишье преступника было связано с его выездом в Таджикистан. Именно там за эти пять месяцев молчания он совершил несколько убийств, а теперь, выходит, он вернулся обратно в Россию и начал снова убивать здесь» – сделал он вывод.

От этой догадки ему вдруг стало жарко. Он быстро сел за стол и начал писать бумагу в экспертно-криминалистический отдел. Он просил их сделать экспертное сравнение следов рук, полученных из МВД Таджикистана, со следами, изъятыми с места убийств бабушек. Печатая этот запрос, он почему-то был уверен, что эти следы принадлежат одному и тому же человеку. Закончив печатать один запрос, он тут же начал печатать второй. Это был запрос в Главный информационный центр МВД России, в котором он просил проверить полученные следы по картотеке ранее судимых преступников.

– Ты, что такой озабоченный? – спросил Серова Шахов, закрывая за собой дверь. – Что-то произошло?

– Как тебе сказать, Валентин. Просто боюсь спугнуть свою внезапно возникшую уверенность. Разве у тебя подобного не бывает?

– Раз боишься, тогда молчи. Ты пообедать не хочешь? Я умираю, как есть хочу.

Они вышли из здания и направились в ближайшее от них кафе. Выбрав место в дальнем конце зала, они присели за столик. Заказав еду, они стали непринужденно болтать на отвлеченные от работы темы.

– Слушай, Александр! – обратился к нему Шахов, возвращаясь к теме работы. – Ты меня прости за откровенность, но мне кажется, что Собин специально назначил тебя на это дело, чтобы ты окончательно сломался. Если бы они хотели, чтобы ты успешно работал по этому делу, то должны были создать оперативно – следственную группу, подключить специалистов других служб, вот тогда возможность на успех заметно бы выросла.

Александр усмехнулся.

– Ты думаешь, Шахов, что я этого не пониманию? Я все понимаю. Одному практически невозможно раскрыть это дело, но что я могу сделать?

– Ты прав. Просто я смотрю, как ты работаешь, как остаешься вечером на работе, пытаясь высчитать этого преступника. Наверное, жена и ушла от тебя, что ты помешан на своей работе.

Шахов громко засмеялся. Люди, сидевшие за соседним столом, повернулись в его сторону, пытаясь отгадать, почему смеется этот молодой человек.

– Смейся, паяц, над разбитой любовью, – в тон ему ответил Серов.

Александр сидел напротив окна. Там за стеклом неслышно падал снег. Крупные снежинки медленно опускались на грязный, от набросанного на землю песка тротуар. С каждой секундой снег все сильнее и сильнее менял облик улицы, делая ее заметно чище. Они быстро поели и направились обратно на работу.

***

Иногда Серову казалось, что работа оперативника похожа на большую книгу. Кому-то удается прочитать эту книгу до конца, кто-то, прочитав всего несколько страниц, откладывает ее в сторону. Вот и сейчас Александр словно читал эту новую для себя книгу, которую подбросила ему жизнь. В какие-то моменты ему становилось сложно, и он с трудом переворачивал одну страницу за другой, в надежде, что именно следующая страница выведет его на след преступника.

Утром Серов получил заключение из экспертно-криминалистического отдела. Вывод эксперта, как он и предполагал, был положительным. Следы пальцев рук, оставленные неизвестным преступником в Таджикистане, оказались идентичны следам, изъятым с места убийств, зарегистрированных в различных городах России.

«Я так и знал, что они совпадут, – подумал Александр, интуиция, похоже, не подвела меня и в этот раз. – Если первые преступления были зарегистрированы весной прошлого года в Душанбе, то вполне возможно, что преступник жил в этом городе и, совершив там ряд преступлений, решил уехать на время в Россию. А, почему бы и нет? Я бы на его месте тоже поступил бы так».

Серов накинул на себя пальто и поехал к Богданову.

– Валера, вы отработали «Магнит»? Есть какие-то результаты? – спросил он начальника районного отделения уголовного розыска.

– Как тебе сказать, Саша. Эту старушку знали практически все продавцы в этом магазине. Она ежедневно приходила в магазин, покупала молоко, половинку батона. Была всегда очень доброжелательной.

– Это я уже слышал от ее соседки, когда разговаривал с ней. Меня интересует совершенно другое, Валера. Может, кто-то из них вспомнил, с кем она вышла из магазина, с кем общалась?

– Да ты, что Серов? У них, наверное, все покупатели на одно лицо. Откуда они могли это заметить?

– Ты знаешь, Валера, мне кажется, что я опустил что-то очень важное по этому делу, однако, что именно, я никак не пойму.

– Ничего, разберешься. У тебя это хорошо получается. Ты мне лучше скажи, что у тебя с этим Свиридовым?

– А, что?

– Мы вчера проводили рейд в ночном клубе «Токио». Были задержания за употребление «клубных наркотиков». Так вот, среди этих задержанных, был и твой крестник. Мы его привезли в отдел, закрыли в «обезьянник», а через час приехал его отец. Пришлось отпустить. Скажу одно, крепкая у Свиридова «крыша» в вашем УВД.

Серов промолчал. Ему не хотелось сейчас говорить об этом человеке, о том, как его попытались обвинить в нарушении законности. Без этой «крыши» никто бы и пальцем не пошевелил в его защиту. Попрощавшись с Богдановым, и прихватив с собой для изучения материалы по нераскрытому убийству, он поехал обратно в Управление.

***

На следующий день Серова вызвал к себе заместитель начальника Управления уголовного розыска Горохов. Прихватив с собой на всякий случай ежедневник, Александр направился к нему. Сергей Иванович находился в кабинете один. Он стоял около окна. Серов впервые увидел его, одетого в милицейскую форму. На его погонах сверкала вторая звезда, полученная досрочно совсем недавно.

– А, Серов, проходи, – произнес он. – Присаживайся.

В его голосе отчетливо прозвучали нотки некого превосходства. Горохов, похоже, ждал того, что Александр поздравит его с досрочным званием, но тот молчал и это молчание, почему-то стало раздражать Сергея Ивановича.

– Ну и как твои попытки найти этого Призрака? – спросил его Горохов. – Время идет, а результатов, как не было, так до сих пор и нет. Скажи, может, это тебе не по силам? В этом случае я распоряжусь передать эти материалы другому оперативнику.

– Вы – начальник, Сергей Иванович, и вам решать, кто должен заниматься этим делом.

– Вот как? Это уже хорошо, что ты считаешь меня своим начальником. Насколько я помню, ты раньше почему-то не считал меня таковым. А в отношении передачи этого дела другому оперативнику, я подумаю.

«Неужели он вызвал меня к себе, чтобы в очередной раз показать мне свое превосходство? – подумал Александр. – Если в прошлом я мог с ним говорить практически на равных, то сейчас…»

– Ладно, Серов, не напрягайся, вздохни полной грудью. Вызвал я тебя к себе не для, того чтобы лишний раз показать тебе кто я и кто ты, – словно прочитав его мысли, произнес Горохов. – Завтра утром к нам приезжает генерал Харламов. Ты его ведь хорошо знаешь. Он хочет услышать отчет о проделанной работе. Кому, как не тебе сделать это. Единственно, что я тебя попрошу, докладывай не от себя, а от лица оперативной группы.

– Не понял, Сергей Иванович? Какой группы…?

– Не тупи. Что тебе не понятно, Серов? У нас в Управлении уголовного розыска, насколько ты помнишь, создана специальная группа по этим убийствам, которую возглавляешь ты. Теперь дошло?

– Во сколько завтра совещание?

– Пока не знаю, поэтому постарайся завтра никуда не отлучаться.

– Хорошо.

– Иди, готовься.

Вернувшись в кабинет, Александр сел за стол и задумался о предстоящем докладе. Открыв шкаф, он отыскал в нем большой лист ватмана, который разложил на столе. Немного подумав, он начал чертить на нем квадраты, в которые вписывал фамилии жертв. Вниз от каждого квадрата он провел линию, соединяющую по нескольку прямоугольников, в которые стал вписывать сведения, изъятые с места происшествия. В следующие прямоугольники он вписал сведения, которые были наиболее характерными для всех убийств. В одном из таких прямоугольников было вписан магазин «Магнит».

В кабинет вошла Лариса. Обратив внимание на работу Серова, она засмеялась.

– Извините меня, Александр Константинович, но я впервые вижу вас за такой необычной работой. Что это? План взятия Парижа?

– Ты угадала, Лариса. Это почти то, о чем ты сейчас говоришь.

Они громко рассмеялись.

– Чая хочешь? – спросил ее Серов.

– Нет. Спасибо.

– Насколько я знаю, у тебя завтра будет сложный день. Постарайся поменьше волноваться. Все у тебя будет хорошо, я это чувствую.

– Спасибо, Лариса за добрые слова.

Он хотел еще что-то сказать, но в кабинет влетел Шахов и, бросив шапку на стул, налил себе полный стакан воды. Он выпил ее залпом и лишь только после этого посмотрел на Ларису.

– А ты что здесь делаешь? – спросил он ее и подмигнул Серову правым глазом.

– Дурак ты, Шахов, – ответила Лариса и вышла из кабинета.

***

– Здравствуй, Саша, – услышал он в трубке до боли знакомый голос жены. – Как у тебя дела?

– Здравствуй Лена, что-то произошло? Ты ведь звонишь мне лишь в таких случаях?

– Почему ты так решил? Я могу позвонить тебе и просто так, как сегодня.

– Раз так, то могу сказать тебе, что дела идут у меня хорошо, здоровье пока не подводит.

– Понятно, я рада за тебя. Тогда у меня к тебе есть одно небольшое предложение. Давай, продадим нашу дачу? Ты знаешь, Саша, я попыталась это сделать без тебя, но у меня ничего не получилось. Мне сказали, что для продажи объекта недвижимости нужно твое личное согласие на эту сделку. Как ты на это смотришь? Ты согласен продать дачу или нет?

Серов рассмеялся. Семь лет назад, поддавшись уговорам жены, он решил купить дачу, чтобы семья могла проводить летние дни за пределами душного города. После долгого поиска его выбор пал на добротный домик, стоявший на берегу живописного лесного озера. Они быстро сошлись по цене с хозяином дачи и стали оформлять документы.

– Саша, оформи эту дачу на меня, – попросила его жена. – А то все на тебе, квартира, гараж, машина. Я все понимаю, просто мне от подруг неудобно….

«А, почему бы нет», – решил он тогда и быстро оформил договор купли-продажи на имя жены. Вот так она и стала хозяйкой этой дачи.

– Ты меня извини, Лена, но продавать дачу я не хочу. Ты же хорошо знаешь, мне нравится в жаркие летние дни отдыхать в этом маленьком и уютном доме, купаться в озере. Скажи, почему ты решила продать дачу, она, что тебе не нравится?

– Что за глупые вопросы ты все время задаешь? Что ты сам не понимаешь, почему я решила ее продать? Мне нужны деньги. Понимаешь, мне, просто, нужны деньги!

– Ты же мне сказала, что ты сейчас работаешь, значит, деньги на жизнь у тебя есть? Это – первое. Во-вторых, дачу я купил на свои деньги, которые оставила мне мать после смерти, они были не из семейного бюджета.

– Какое это имеет значение, на какие деньги она куплена! Дача оформлена на меня, а это значит, что я являюсь хозяйкой этой дачи, а не ты! – капризно произнесла она и громко зарыдала в телефонную трубку.

– Так я не против того, что она оформлена на тебя, однако налоги почему-то до сих пор плачу я, а не ты.

– Ты знаешь, как ударить меня в самое болезненное место. Ты – жадный, Серов! Ты всегда был таким: жадным и вредным!

– Может, ты и права в чем-то. Мне всегда было жалко глядеть на то, как ты тратила наши деньги. Скажи хоть сейчас, что тебе мешало самой хоть немного поработать? Ты сидела дома, встречалась с подругами, ходила в театры, в то время когда я упирался рогами на работе, зарабатывая деньги на жизнь, а теперь ты еще выдвигаешь мне какие-то ультиматумы, будто я в чем-то виноват перед тобой? Лена! Лена, ну услышь меня! Не стоит кричать на меня, все, что ты сейчас говоришь про меня, я уже слышал. Лена…

Он отодвинул от уха трубку, в которой громко звучал лишь один голос, который принадлежал его супруге.

– Раз так, тогда я подаю на развод, – выкрикнула она. – Ты слышал, что я сказала?

– Как хочешь, но за развод нужно платить, ты об этом знаешь? Я лично подавать не собираюсь, штамп в паспорте мне не мешает нормально жить. Да, не кричи ты, ты можешь нормально общаться?

Она с силой швырнула трубку на рычаг телефона. Услышав сигнал отбоя, Александр положил трубку и, достав из пачки сигарету, закурил. Он постарался вспомнить, когда он последний раз разговаривал с женой по-доброму и никак не мог вспомнить этого дня. Почему-то все его воспоминания были связаны с ее оскорблениями, претензиями и ссорами.

«Вот такая у тебя была жизнь, Серов, вечная и не понятная вина перед кем, неизвестно» – подумал он, вставая с кресла и направляясь на кухню, где закипал чайник.

***

Солнце било в глаза Серова. Он повернулся на бок и нехотя спустил свои ноги с кровати. Взглянув на часы, он начал быстро собираться на работу. Направляясь к дверям Управления уголовного розыска, Александр обратил внимание на стоявший у входа черный «Мерседес» начальника Управления и джип.

«Приехали, – подумал Серов, – сейчас начнется».

Он не успел войти в свой кабинет, как у него на столе зазвонил телефон начальника отдела.

– Серов, ты на месте? – спросил его Собин.

– Что за вопрос, Евгений Иванович, вы, что не узнали моего голоса?

– Не шути, мне сейчас не до шуток. Ты готов к докладу?

– Трудно сказать, готов или нет, но я готовился.

– Будь на месте и без моего разрешения ни шагу. Понял?

Начальник положил трубку. Александр снял с себя пальто и повесил его в шкаф. Он подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение.

«Хреново ты выглядишь, Александр Константинович, – подумал, рассматривая себя. – Похоже, устал».

Он сел за стол и разложил перед собой лист ватмана. Взяв в руки фломастер, он обвел красным цветом слово «Магнит». Это был единственный прямоугольник, который связывал все совершенные в России преступления. Серов достал из пачки сигарету и, приоткрыв створку окна, закурил.

Звонок телефона отвлек его от размышлений.

– Ты на месте? – полушепотом спросил его Собин. – Харламов хочет посмотреть, как ты работаешь.

– Заходите, я один в кабинете. Пусть посмотрит…

Первым вошел в кабинет Горохов. Вслед за ним вошел начальник Управления уголовного розыска, полковник и генерал Харламов.

– Вот этот кабинет и занимает группа Серова, – произнес Горохов. – Кабинет, правда, небольшой, но и группа полностью собирается не так часто.

Он посмотрел на Серова с надеждой, что тот поддержит его, но Александр промолчал.

– Вечером доложишь, что наработала твоя группа, – произнес генерал. – Надеюсь, что ты потратил это время недаром.

Они развернулись и вышли из кабинета. Не успели руководители скрыться за поворотом коридора, как в кабинет вошел Собин.

– Были? – спросил он Александра.

Серов, молча, кивнул. Евгений Иванович сел на стул и, достав из кармана брюк носовой платок, вытер им свое вспотевшее лицо.

– Ну и как? – спросил он его. – Вопросы были?

– Генерал поинтересовался у меня, помогает ли мне мой начальник отдела? Как часто проводит заслушивания.

– И, что ты ответил? – спросил его начальник, видимо не уловив в голосе Александра иронической нотки.

– Ну, что я мог ответить ему, когда на меня так смотрел Горохов. Не мог же я ответить, что ты мне не только не помогаешь, но иногда даже и мешаешь. Ответил, что начальник в курсе всех моих наработок. Генерал предложил Горохову сначала заслушать тебя, а затем уж меня, как руководителя группы.

– Погоди, а причем здесь я? Я к этому делу никакого отношения не имею и поэтому не нужно меня грузить этим делом. У меня и своих дел выше крыши.

– Этот вопрос не ко мне. Переговори на эту тему с Гороховым, может, он чем-то поможет тебе.

– А куда они пошли?

– Извини, но генерал мне об этом не доложил.

Собин снова вытер лицо платком и, встав со стула, вышел из кабинета.

***

Генерал Харламов сидел за столом и слушал доклад Серова. Иногда он что-то записывал в свой блокнот, бросая на него свой жесткий взгляд.

– Группой была отработаны районные отделения социальной защиты населения. Нам были предоставлены списки сотрудников этих организаций, допущенных к базе данных. Их оказалось порядка двухсот тридцати человек, в основном, это – женщины. В процессе отработки, лиц, обоснованно подозреваемых в передаче третьим лицам данных по престарелым гражданам, выявить не удалось.

Александр сделал небольшую паузу и перевел дыхание.

– Параллельно с отработкой отделов по социальной защите населения, отрабатывались и лица, которые разносили пенсии. Их оказалось сорок три человека, это по четырем районам города, в которых были зарегистрированы убийства. Здесь, как и в отделах соцзащиты, в основном, женщины. Все они были опрошены и «откатаны», у них были изъяты образцы защечных эпителий.

– Понятно, – произнес генерал.

– В процессе работы по делу, были установлены сотрудники двух частных охранных предприятий, которые осуществляют охрану сотрудников почты при разносе ими пенсий. Таких сотрудников оказалось восемнадцать человек. Все они отработаны. Положительных результатов не получено.

Серов снова сделал паузу и посмотрел на Харламова.

– Работников ЖКХ, надеюсь, отработали?

– Так точно, товарищ генерал. Была полностью отработана городская газовая служба, «Водоканал» и другие подрядные организации.

Когда Александр закончил свое выступление, генерал отложил в сторону ручку и посмотрел на него.

– Судя по докладу, ты поработал неплохо. Единственно, чего я не услышал в твоем докладе, это – взаимодействие с другими службами – Следственным комитетом, экспертами.

Из-за стола поднялся подполковник Горохов.

– Извините, товарищ генерал, но у нас никаких претензий к этим подразделениям нет. Все, что было необходимо сделать, они выполняли в полном объеме. Все взаимодействие идет через меня и я, как никто другой, хорошо владею этой темой.

Серов перевел свой взгляд на Собина, который сидел недалеко от него. Евгений Иванович бросал свой взгляд то на генерала Харламова, то на Серова. Он явно был не «в своей тарелке».

– Что нам дал биллинг? – спросил генерал Горохова.

Тот поднялся из-за стола и взглянул на Серова. Александр сразу понял значение этого взгляда.

– Товарищ генерал, можно я доложу? У меня есть все цифры…

– Хорошо, Серов, но я хотел бы услышать это от твоего начальника отдела. Вообще-то он в курсе твоей работы?

Лицо Собина побледнело. Он вскочил со стула, но генерал жестом руки усадил его на место.

– Группой был проведен сравнительный анализ по биллингу с мест преступлений, совершенных в нашем городе и в Волжске. В процессе работы было выявлено восемьдесят шесть абонентов, представляющих оперативный интерес, из которых семнадцать – жители нашего города. Все лица были отработаны в полном объеме, проверены их алиби, отобраны биологические образцы. Положительных результатов достигнуто не было.

– Вам не кажется, товарищи руководители, что мы за эти полгода не продвинулись ни на шаг в раскрытии этих преступлений, – произнес генерал. – Похоже, что этой проблемой занимался у вас всего один человек.

– Почему один? Я же вам докладывал товарищ генерал, что у нас создана оперативная группа, которую возглавляет Серов. Если есть такая необходимость, то мы усилим эту группу, – покраснев, произнес Горохов.

– А, как вы считаете, обратился Харламов к Горшкову.

– Я согласен с вами, товарищ генерал, – ответил Начальник Управления уголовного розыска. – Мы усилим группу Серова, закрепим за группой служебную автомашину.

– И еще. Серов, ты выезжал в Таджикистан? Как ты мне тогда докладывал, там у них тоже зарегистрировано несколько подобных преступлений.

– Нет, товарищ генерал, не выезжал. Таджикистан – это не Россия. Для выезда нужны полномочия, валюта…

– Понял, – ответил Харламов.

Генерал поднялся из-за стола, Вслед за ним стали подниматься и другие руководители Управления. Все они двинулись к выходу из зала заседаний. Последним из сотрудников его покинул Серов.

***

Прошло три недели после проведенного генералом Харламовым совещания. Серов по-прежнему по крупицам собирал доказательства, исключая их из разработанной им системы анализа те или иные вещественные следы, изъятые с мест совершенных преступлений. Вечером ему позвонил оперативник из Чебоксар.

– Здравствуйте, Александр Константинович! Вас беспокоят коллеги из Чебоксар. Скажите, у вас есть факс в кабинете? Назови номер, я отправлю вам ориентировку. У нас – убийство бабушки. Похоже, оно ляжет в вашу схему.

– Почему вы так решили?

– Все совпадает, как вы писали: «хрущевка», третий этаж, бабушка, механическая асфиксия. Ну, в общем, прочитаете и сами решите, ваш случай или нет.

– Погодите, Роман. Вышлите мне дополнительно результаты биллинга.

– Договорились, как получу, так сразу и вышлю вам. Может, сами приедете, это не так далеко.

– Обещать не могу, как получится. Сам знаешь, служба…

Серов положил трубку. Через минуту у него на столе зазвонил факс, он поднял трубку и, услышав голос Романа, нажал на кнопку «Старт». Аппарат зашипел и из него поползла бумажная лента. Когда аппарат замолчал, Александр оторвал лист и начал его читать.

«г.Чебоксары. 02.04. В 16-00 в своей квартире обнаружен труп гражданки Клюевой Екатерины Харламовны, 1928 года рождения. Труп лежал на кровати лицом вверх. Лицо потерпевшей покрыто полотенцем, слева на лице обнаружена гематома и ссадина длиной около пяти сантиметров. Шея потерпевшей стянута шнуром от телефона. Порядок в квартире нарушен, дверцы шкафов открыты, вещи разбросаны по полу. Предположительная причина смерти – механическая асфиксия».

Серов отложил оперативную сводку в сторону и задумался. В последнее время в его голове постоянно витала мысль, о том, что преступник хорошо осведомлен о методах работы оперативных служб, в частности аппарата уголовного розыска. Вот и сейчас, читая об изъятых с места убийства следах, он уже заранее знал, что преступник едва ли оставил после себя какие-либо следы, по которым его можно было бы идентифицировать. Каждое его новое убийство по сценарию было, похоже, на предыдущее, но по самому исполнению – не совпадало. Если при первом убийстве он вошел в квартиру старушки с заранее приготовленным шнуром, то при последующих убийствах в качестве орудия он использовал шнур от утюга, провод от торшера, а вот в последнем случае он использовал шнур от телефона. Он ни разу не задушил свою жертву руками, почему, Александр ответить не мог. Достав из пачки сигарету, он закурил.

«Странно, он бросает открытый вызов всему МВД России, как бы убеждая его в том, что он намного умнее генералов, сидящих в своих кабинетах, – подумал Серов. – Если это так, то это означает, что он не простой преступник, который бы давно попался в расставленные сети оперативников, а совершенно другой, который свободно лавирует между расставленными сетями. Здесь явно присутствует какая-то, непонятная никому, логика. Призрак, убивая старушек, словно бы хотел кому-то что-то доказать. Но кому и что?»

Встав из-за стола, Александр направился к начальнику отдела.

– Евгений Иванович! – обратился он Собину, – Прошу вас разрешить мне выехать в Чебоксары.

– Это зачем, Серов? Тебе что здесь уже делать нечего? Если это так, то я найду для тебя работу.

– Я сейчас получил ориентировку оттуда, там, похоже, очередное убийство, совершенное Призраком.

– Зачем ты туда поедешь? Хочешь посмотреть на труп? Если есть такое желание, можешь доехать до нашего морга, там и смотри. Я что-то тебя перестаю понимать, Серов? Ну, выступил ты перед генералом Харламовым, ну, похвалил он тебя, а что дальше? Ты думаешь, что там, в Чебоксарах оперативники дурнее тебя? Зря ты так думаешь! Завтра он замочит кого-нибудь на Камчатке, что, тоже будешь просить туда командировку? В конечном итоге есть Москва, пусть сотрудники Главного управления уголовного розыска и катаются по всей России, у них такая работа. Что ты пытаешься работать за них? Занимайся своим делом, есть у нас убийства бабушек, вот и раскрывай их. Понял?

– Понял, Евгений Иванович. Завтра суббота, можно я поеду туда на своей машине?

– Дело твое, Серов. Чувствую, что тебя не переубедишь.

Александр вышел из кабинета Собина и, взглянув на часы, направился к себе.

***

Ночь и луна словно отодвинули день носком серебряной туфельки в сторонку. Серову не спалось. Он лежал в кровати, реально осознавая, что он не уснет. За окном стало сереть, а затем яркий весенний луч ударил ему в глаза. Взглянув на будильник, он быстро убрал постельные принадлежности и направился на кухню.

Дорога на подъезде к Чебоксарам оказалась сильно разбитой и заставила Серова сбросить скорость. В городе чувствовалась дыхание весны, снег почернел, и кругом стояли лужи. Добравшись до здания МВД, он заехал на стоянку, где оставил свой автомобиль.

– Привет, Роман, я – Александр Серов.

Оперативнику было около тридцати лет. Волосы на его стриженой голове отливались золотом, словно кто-то случайно осыпал его голову бронзовой пудрой. На его круглом лице особо выделялись пухлые щеки, усыпанные рыжими веснушками. Александр невольно посмотрел на его сильные большие руки, которые, как и лицо, были усыпаны веснушками.

– Вот ты какой, Серов, а я тебя представлял немного другим, – здороваясь с ним, произнес оперативник.

– Да и я вас представлял немного другим, более солидным, – произнес Александр и засмеялся. – Как ты смотришь на то, чтобы проехать со мной на место преступления?

– Сейчас, я только доложу своему начальнику о твоем приезде и поедем. Здесь не так далеко. Я быстро…

Ждать его пришлось не так долго. Роман сел за руль автомобиля, и они поехали по улицам города.

– Скажи, а кто обнаружил труп Клюевой?

– Дочь. Ей позвонила соседка и сообщила, что не может до нее дозвониться. Она слышала, как та пришла домой, вот и решила ей позвонить. Кстати, вчера вечером мы нашли пленку. В подъезде Клюевой на первом этаже стоит видеокамера. Там у них на первом этаже находится офис одной из фирм, вот они и установили эту камеру.

Роман посмотрел на Серова, у которого учащенно забилось сердце.

– Могу тебя огорчить, так как заметил, что ты обрадовался, когда я тебе сообщил о камере. Похоже, твой Призрак заметил камеру и закрыл свое лицо какой-то папкой. Так, что нет у нас его фото.

«Все правильно, это не какой-то лох, который обязательно бы засветился перед камерой, это – специалист своего дела», – подумал Серов.

– Почему ты решил, что это и есть преступник? Мало ли кто мог оказаться этим человеком, тем более, если как ты говоришь, что у них в подъезде на первом этаже находится офисное помещение?

– Все просто Александр. Призрак вошел в подъезд, вслед за Клюевой. Кто же это мог быть, как не он?

– Не знаю Роман, не знаю. Может, ты и прав.

Притормозив, машина стала сворачивать во двор дома.

– Вот и приехали, – произнес Роман. – Вон тот – крайний подъезд.

Серов вышел из машины и направился к дому. Этот дом ничем не отличался от сотни тысяч других домов, построенных в начале шестидесятых в различных регионах Советского Союза. Посеревший от времени силикатный кирпич, старые, полусгнившие рамы окон, разбитые от времени входные двери подъездов. Александр зашел в полутемный подъезд. В нос ударил спертый воздух, смешанный с кошачьими испражнениями. Оперативник медленно поднялся по узкому лестничному маршу и оказался перед квартирой покойной Клюевой. Дверь была полуоткрытой и он, толкнув дверь, вошел в квартиру.

– Вы кто? – испугано произнесла женщина лет шестидесяти, заметив Серова в прихожей. – Что вам нужно?

– Извините, что напугал вас. Честное слово, я не хотел этого. Я из милиции, фамилия моя – Серов. Я хотел бы вам задать всего пару вопросов. Я все понимаю, что вам сейчас не до этого, но я специально приехал сюда из другого города, чтобы задать вам эти вопросы. Разрешите?

Женщина с интересом посмотрела на него. Она впервые столкнулась со столь вежливым человеком, работавшим в системе МВД.

– Спрашивайте, что вас интересует?

– Скажите, ваша мама перед смертью ходила в магазин?

– Почему вы меня об этом спрашиваете? Разве это имеет какое-то отношение к ее гибели?

– Пока не знаю, но вы почему-то не ответили на мой вопрос?

– Да. Я ее накануне попросила купить для меня муку. В воскресенье хотела испечь пирог, сунулась, а муки, нет. Когда я вошла в комнату, на кухонном столе стоял пакет с мукой. Судя по чеку, она купила муку в «Магните».

– И последний вопрос, она вам никогда не рассказывала, что кто-то к ней подходил в магазине, что-то предлагал купить?

– Нет. Мама была очень осторожной женщиной, щепетильной в этих вопросах. Она непременно рассказала бы мне об этом.

– У меня все. Примите мои соболезнования.

Серов вышел из квартиры и направился к выходу из подъезда.

***

Александр быстро сбежал по лестнице вниз. Прежде чем выйти из подъезда, он посмотрел в угол, где была установлена камера наблюдения. Судя по ее положению, камера должна была фиксировать всех, кто входил и выходил из подъезда.

«Человек, который не знает, что здесь установлена камера, должен обязательно попасть в поле ее фиксации. Если со слов Романа, преступник закрыл свое лицо папкой, то это говорило о том, что ему уже приходилось бывать в этом подъезде или что-то в этом не так. Нужно зайти в офис», – подумал Серов, выходя во двор дома.

– Роман! Где здесь вход в офис? Хочу посмотреть, – спросил оперативника Александр.

– У них вход с другой стороны дома. Вход из подъезда у них закрыт.

Серов обошел дом и увидел вывеску с названием организации. Судя по ее названию, она занималась оказанием риэлтерских услуг. Толкнув дверь, Александр оказался в небольшом тесном помещении. В углу за столом сидела миловидная девушка лет восемнадцати и набивала текст на компьютере.

– Здравствуйте. Могу я поговорить с кем-нибудь из ваших руководителей?

– Вы, по какому вопросу, гражданин? – спросила она его, оторвавшись от бумаг.

– Я из милиции, мне нужен ваш руководитель.

– Его нет, и возможно, сегодня не будет. Он уехал по делам за город.

– Помогите мне, скажите, пожалуйста, кто занимается у вас техническим оснащением вашей организации?

Заметив, что его вопрос поверг девушку в растерянность, Серов решил уточнить.

– Скажите, в подъезде установлена видеокамера, кто ее обслуживает?

– Наверное, охранная фирма «Щит», с которой у нас договор. Вот телефон директора этой фирмы, позвоните.

Серов быстро набрал телефонный номер и, услышав ответ, представился директору охранного предприятия.

– Виталий Юрьевич, у меня к вам всего один вопрос. Вы охраняете офис фирмы по адресу 60 лет Октября? Да, да, фирма по оказанию риэлтерских услуг, все правильно. Насколько я знаю, мои коллеги изымали у вас пленку по наблюдению за второе апреля. Вы ничего не перепутали, передавая им пленку?

– Я, что-то не совсем понял ваш вопрос, Александр Константинович! Мы вот уже больше года не ведем там наблюдения. У нас там лишь тревожная кнопка и не более.

– Как тревожная кнопка? А, пленка?

– Какая пленка? Это пленка годичной давности. Не знаю почему, но сотрудники милиции посчитали, что эта пленка за второе апреля. Мы попытались им объяснить, что они ошибаются, но они не стали нас слушать.

– Значит, пленки за второе апреля у вас нет?

– Ну, откуда она может быть, если мы там не ведем наблюдение. Спасибо, что напомнили, я сейчас же дам команду, чтобы демонтировали там камеру. И еще, камера была установлена два года назад, когда вход у них был со стороны подъезда. Год назад они закрыли эту дверь и отказались от наблюдения. Сами понимаете, следить за подъездом дома не имело никакого здравого смысла.

– До свидания. Спасибо за предоставленную информацию.

Александр положил трубку и посмотрел на девушку.

– Вот такие, барышня, дела. Оказывается, что кроме сигнальной кнопки, больше у вас ничего нет.

Серов вышел из офиса и направился к машине, в которой его ожидал Роман.

***

– Ты знаешь, Роман, почему этот маньяк еще бегает по России и убивает бабушек?

Тот удивленно посмотрел на Серова.

– Почему?

– Все потому, что мы, то есть МВД, не можем работать в особых условиях. Нас, как показывает практика, хватает лишь на трое суток и не более. Затем мы медленно спускаем все на тормозах. Появляются другие проблемы: кражи, изнасилования, грабежи и другие преступления, в массе которых и растворяется это неординарное убийство. Все понятно, смерть бабушки и смерть молодого человека вроде бы, два одинаковых преступления по своей сути. Но, смерть молодого человека, оказывается, более приоритетной, чем смерть старушки.

– Слушай, Александр, я что-то никак не пойму тебя, к чему вся эта философия? – А, все к тому Роман, что плохо мы все работаем, стараемся обмануть друг друга. Далеко ходить не надо. Вот ты мне показал фото предполагаемого убийцы, который при входе в подъезд закрывает свое лицо папкой. Показал? Так вот, что я скажу тебе, Роман, это фото годовой давности. Охранное предприятие «Щит», которое охраняет этот офис, сняло наружное наблюдение более года назад, оставив их на тревожной кнопке. Что ты так на меня смотришь? Что ты этого не знал или этого не знали твои сотрудники, которые изымали эту пленку, знали, и самое главное, все равно изъяли и представили ее в виде вещественного доказательства. Вот сейчас бы ты здорово прокололся, заявив, что располагаешь фотографией предполагаемого убийцы.

Роман остановил машину и посмотрел на Серова. Он никак не мог понять, как этот приезжий оперативник так быстро разобрался с тем, что фотография преступника была фальшивкой. Впрочем, до этого момента он и сам предполагал, что изъятая пленка действительно была подлинной, а не фальшивкой.

– Ты, Роман, разберись с этой пленкой, а то, не ровен час сам «сгоришь» вместе со своими подчиненными.

– Ты, Серов, только не подумай, что я умышленно хотел ввести тебя в заблуждение, – переходя то на «ты», то на «вы», ответил оперативник. – Я сам верил в то, что фото подлинное.

– Уж больно ты казенными фразами стал говорить со мной, словно перед тобой сидит не оперативник, а судья во время процесса. Вот что, свяжись со своими ребятами. Если у них есть данные по биллингу, заедем к ним.

Роман быстро набрал номер телефона. Судя по всему, они были готовы передать ему эти данные.

– Давай, к ним. Вы здесь сами отрабатывайте этих людей, а я посмотрю номера у себя. А, вдруг, есть совпадения?

Оперативник довез его до здания МВД и, высадив Серова, скрылся в здании. Прошло пять минут и в дверях показалось сияющее лицо Романа.

– Вот, возьмите, Александр Константинович, – произнес он и протянул ему лист бумаги с номерами телефонов.

– Ну, тогда давай будем прощаться, Роман, я поехал обратно. Весна, дороги все разбиты…

– Пока, я вам позвоню…

Серов сел в автомашину и, лавируя между припаркованными машинами, выехал на улицу.

***

Серов возвращался обратно, размышляя о результатах выезда в Чебоксары.

«Если бы сам не зашел в этот офис, то наверняка бы посчитал, что им удалось сделать фотографию неизвестного преступника. Даже с закрытым лицом он выглядел молодым и сильным. Романов, наверняка, обиделся на него, ведь он его уличил во лжи. Да, оказаться на его месте мне бы не хотелось»

До города оставалось еще километров сорок, когда со встречной полосы вывернул черный джип и, мигая ему дальним светом, помчался прямо на него.

«Что он делает! Это же настоящее самоубийство», – промелькнуло в голове Александра.

Серов резко свернул вправо. Водитель джипа, похоже, не справился с управлением, и джип, едва не врезавшись в автомобиль Александра, стрелой пролетел мимо него. Машина завалилась в кювет и стала подминать под себя молоденькие деревья. Серов съехал на обочину и, выскочив из машины, бросился к джипу, из-под капота которого, шел белый дым. Не обращая внимания на грязь, он быстро добрался до машины и, подняв капот, сорвал провода с клейм аккумулятора, стараясь тем самым предотвратить загорание автомобиля.

– Живой! – закричал Александр, открыв дверь джипа. – Живой?!

Похоже, что водитель получил нокаутирующий удар выстрелившей подушкой безопасности и поэтому никак не мог понять, что с ним произошло. Он посмотрел на Серова, стараясь понять, кто этот человек и что он у него спрашивает.

– Ты кто такой? Чего тебе от меня нужно? – спросил его водитель, с трудом выбираясь из салона джипа.

– У тебя все нормально?

Водитель не ответил на его вопрос. Он, молча, обошел свою машину и полез в карман своей куртки. Александр оглянулся назад, услышав надрывный звук сирены. По трассе мчалась «девятка» с милицейской окраской и с «мигалкой» на крыше.

– Вот, б….., впиндюрился! – услышал он голос водителя, который с кем-то разговаривал по телефону.

Машина ГАИ остановилась рядом с машиной Серова. Из салона выбрался сотрудник ДПС и, открыв багажник, достал из него резиновые сапоги. Переодевшись, он аккуратно спустился по насыпи в кювет и неторопливо направился к джипу. Инспектор был небольшого роста, полноват и, шагая по грязи в больших резиновых сапогах, невольно вызвал улыбку у Александра. Он уже давно заметил, что основная масса действующих сотрудников ДПС, как один были похожи на этого работника ГАИ.

– Нарушаем, гоняем и как следствие гонок, улетаем в кювет, – словно, подводя черту, произнес страж дорожного порядка. Он приложил руку к шапке и представился Серову и потерпевшему.

– Товарищ лейтенант, можно вас на минутку, – обратился к нему водитель. – Хотел бы с вами немного пошептаться.

Сотрудник ГАИ посмотрел на Александра и вместе с водителем зашли за его машину. Серов посмотрел на окончательно промокшие и покрытые грязью полуботинки, брюки и попытался перейти на более сухое место, чтобы не стоять в сырости. Заметив это, из-за машины вышел сотрудник, и словно впервые увидев стоявшего перед ним Александра, задал ему вопрос:

– Скажите, ваша машина не пострадала в результате этого «маневра» джипа?

– Нет. Я успел увернуться и уйти от удара, – произнес Серов, моментально догадавшись, почему его спросил гаишник. – После того, как он улетел в кювет, я хотел помочь водителю. Кто думал, что он отделается лишь испугом. А, почему вы меня об этом спросили?

Гаишник замялся и посмотрел на водителя.

– Вот видите, все хорошо, водитель цел и невредим…

– Согласен, – подтвердил его слова Серов.

– Раз так, то я вас больше не задерживаю. Счастливого пути…

Возвращаясь обратно к своей автомашине, Серов испытывал отвращение не только к гаишнику, который решил замять это ДТП за деньги, но и к себе, за то, что позволил и дал ему возможность получить взятку. Сев в автомашину, он взял в руки ручку и записал государственные номера в свой блокнот.

***

Понедельник. Александр сидел за столом и читал сводки по биллингу, направленные ему из различных городов России, где были зарегистрированы аналогичные убийства, выписывал номера телефонов на лист бумаги.

«Надо же, – подумал он. – Больше сотни телефонных номеров и ни одного совпадения. Неужели, все напрасно?»

Он встал из-за стола и, достав из кармана куртки последнюю сводку, что передал ему Роман, положил ее на стол.

«Ну, ведь должно хоть раз повезти в этом деле? Значит, все это неправда, когда люди говорят, что тот, кто ищет, тот обязательно найдет» – почему-то подумал он, открывая окно кабинета.

Легкий теплый ветер буквально ворвался в его кабинет, смахнув со стола записи. Серов любил это время года. Рожденного осенью, его всегда манило к себе солнце. Он нагнулся и быстро собрал с пола документы. Поднимая последний лист, он увидел перед своими глазами красивые женские ноги.

– Привет, Александр Константинович! – поздоровалась с ним Лариса. – Что-то забыл ты меня, не заходишь? Может, обиделся на что-то?

– Дел много, Лариса, вот и не захожу. Целыми днями мотаюсь по городу, а к вечеру, словно выжитый лимон. К Собину я не хожу, мне у него делать нечего. Да и он, похоже, привык уже к этому. Если раньше хоть заходил, интересовался, то сейчас не заходит, наверное, ему так удобнее.

Лариса сегодня была особенно красивой. Темно-зеленый импортный костюм словно подчеркивал ее красивые большие глаза.

– Серов, может, предложишь даме присесть?

Александр вдруг почувствовал, как к его лицу подкатила кровь, и он покраснел. Так он краснел лишь в далекие годы своей молодости.

– Присаживайся, Лариса, – произнес он, чувствуя, как изменился его голос. – Чай будешь, только, что заварил?

– Спасибо, Саша. Не суетись, я не затем зашла, чтобы с тобой чаевничать. Мне сегодня позвонили из приемной Горохова и предупредили, что в конце недели к нам приезжает представитель Главного управления уголовного розыска МВД России капитан Миронов. Просили, чтобы мы заказали для него гостиницу и, соответственно, организовали встречу.

– А, по какому вопросу этот московский гонец?

– По твою душу, по этим самым бабушкам.

– Спасибо, Лариса. Кто предупрежден, тот вооружен.

Она встала со стула и направилась к двери.

«Эх! Где мои семнадцать лет», – неожиданно подумал он, глядя вслед Ларисе.

Она словно не шла, а плыла по этому узкому коридору, освещая его своей красотой. Закрыв дверь, Серов снова сел за стол. Он положил перед собой телефонные номера, полученные им в Чебоксарах. Третий по счету номер заставил его вздрогнуть. Он совпадал с телефонным номером, зафиксированным при убийстве в его городе.

«Не может быть!», – словно не веря своим глазам, подумал Александр.

Он не мог ошибиться, номера телефона совпадали.

***

Утро выдалось ненастным. За окном моросил мелкий противный дождь. Солнце словно не желало греть землю и укрылось темными и плотными облаками. Серов завез в офис фирмы «Билайн» запрос в отношении номера телефона. Молодая, длинноногая девушка с ярко накрашенными губами с неприязнью посмотрела на Серова, словно тот попросил у нее денег или что-то такое дорогое и личное.

– Мы не даем подобные справки, – резко ответила девушка, моментально вызвав у Александра, неприязнь.

– Вы плохо читаете, девушка, – стараясь говорить спокойно, произнес он. – Это не частный запрос, это запрос правоохранительных органов. Не заставляйте меня, чтобы этот вопрос решали не вы, а ваш руководитель.

– Меня не нужно пугать, я здесь работаю не первый день, – произнесла девушка и с нескрываемой злостью посмотрела на Серова. Ее глаза метали молнии и она, похоже, еле сдерживала себя, чтобы не нахамить этому самоуверенному мужчине в черном демисезонном пальто.

– Наверное, я теряю свое время, разговаривая с вами, – произнес Александр и, взяв из ее рук постановление, направился к двери, на которой была написана фамилия руководителя офиса.

Серов толкнул дверь и оказался в небольшом кабинете. За большим столом сидел молодой человек, лет двадцати пяти в дорогом импортном костюме и разговаривал с кем-то по телефону. Заметив вошедшего в его кабинет мужчину, он прикрыл микрофон рукой.

– Вы, что мужчина, не видите, что я занят? Выйдите!

– Я к вам по делам. Я – из УВД.

– Вы что не поняли, что я вам сказал? Это вам не тридцать седьмой год. Выйдите из кабинета, – произнес он. – Я вам сказал, покиньте мой кабинет!

Александр в какой-то момент понял, что еле сдерживает себя. Он, молча, подошел к столу и нажал на рычаг телефона.

– Слушай теперь меня, козел! Ты что не понял, с кем ты разговариваешь? Я тебе сказал, что я – из УВД и мне срочно нужна справка, – со злостью произнес Серов и положил перед ним запрос следователя. – В отношении тридцать седьмого могу сказать лишь одно, если бы это было в те годы, ты бы у меня сапоги языком лизал и при этом говорил, что очень сладко. Ты лучше меня не нервируй! Понял?

Эти слова моментально сбили спесь с молодого человека. Он взял в руки документ и, быстро прочитав текст, вызвал к себе уже знакомую Александру девушку.

– Вика, быстро сообщи товарищу, кому принадлежит этот номер, короче все анкетные данные.

– Игорь Борисович… Мне нужно время. Пусть мужчина зайдет через недельку…

Она явно хотела возразить своему начальнику, но ее слова вызвали у того бурю негодования.

– Ты что, не поняла моего указания? Я сказал сделать, значит сделать!

Девушка, молча, вышла из кабинета.

– Извините. Разболтались сотрудники, видимо, пришло время закручивать гайки, – произнес молодой человек и посмотрел на Серова, стараясь угадать какое впечатление на него произвели его слова о закручивании гаек. Однако, Серов промолчал и молча, вышел из кабинета.

– Вот возьмите, – нервно произнесла девушка.

Александр взял в руки справку и попросил ее, чтобы она поставила подпись у своего руководителя и скрепила печатью. Она посмотрела на него испепеляющим взглядом и скрылась за дверью кабинета. Через минуту Серов уже шагал по весенней улице, обходя большие лужи на проезжей части. Дойдя до машины, он быстро направился по указанному в справке адресу.

***

Квартира Тихомирова, хозяина телефона, находилась на первом этаже старого барака, построенного еще до Великой Отечественной войны. Серов открыл дверь и медленно двинулся по плохо освещенному коридору. Найдя дверь, на которой мелом была выведена цифра шестнадцать, Александр остановился и, достав из кобуры пистолет «Макарова», передернул затвор. Сунув пистолет в карман куртки, он постучал в дверь.

– Вам кого? – услышал он за спиной женский голос.

– Мне нужен Михаил Тихомиров, – ответил он на вопрос соседки. – Он дома?

– А, где ему еще быть? Стучите громче, он, наверное, спит еще.

Женщина, отодвинув его своим массивным телом, громко постучала в дверь своего соседа.

– Мишка! Открывай дверь! К тебе какой-то мужик пришел! – закричала она. – Открывай, алкаш противный.

Женщина, взглянув на Серова и открыв свою дверь, скорей вплыла в проем, чем вошла. Она плотно закрыла за собой дверь, и в коридоре снова стало тихо. Александр прислушался. В комнате Тихомирова послышались шаги, которые затихли около двери. Похоже, хозяин квартиры соображал, стоит ему открывать дверь какому-то мужику или нет. Наконец он решился. Серов услышал, как за дверью звякнул крючок и дверь слегка приоткрылась. Не дожидаясь, когда хозяин полностью откроет дверь, Александр с силой толкнул дверь, сбив при этом хозяина квартиры с ног.

– Вот тебе и на! – произнес Серов. – Похоже, не ждали. Давай, поднимайся с пола. Я – из милиции.

С грязного пола поднялся худощавый мужчина, лет тридцати. Он был в одних трусах и в грязной, порванной на груди майке.

– Что так смотришь на меня, Тихомиров, я тебе не Ииссус Христос. Мне с тобой поговорить нужно, – произнес оперативник, направляясь к столу, около которого стояла три табурета. – Не заставляй меня повторять приглашение.

Михаил встал на ноги и, прикрыв открытую дверь, направился к столу.

– Вы из Банка? – спросил он Серова. – Я заплачу, у меня в конце месяца появятся деньги, и я обязательно заплачу.

– Я в этом не сомневаюсь, Тихомиров. Я не из Банка, так что не напрягайся. Меня интересует твой сотовый телефон.

Александр назвал номер его телефона и посмотрел на Михаила. Тот тупо смотрел в пол, соображая, кто сидит перед ним. Наконец, он понял, что Серов – не работник Банка.

– Ты кто? – с тревогой в голосе, спросил он оперативника.

– Я – из УВД, понял? Вопрос понятен? Давай, Михаил, не тяни время, отвечай!

– Я не понял ваш вопрос. Почему вас интересует мой телефон?

Через полчаса Серов уже знал, что Тихомиров приобрел шесть сотовых телефонов, получив товарный кредит в Банке «Русской Стандарт». За пять телефонов он тут же получил деньги в магазине, не забирая телефоны. Выйдя из офиса, Тихомиров тут же купил себе сим – карту для телефона, а на оставшиеся деньги накупил спиртного, с которым отправился домой в сопровождении своих друзей. Весь день они пили, а, утром, проснувшись в своей комнате, он понял, что денег больше у него нет. Недалеко от него, на полу под столом, лежал его новый телефон, купленный им вчера. С трудом, оторвав голову от пола, он сунул телефон в карман пальто и, пошатываясь, направился в сторону ближайшего магазина. Он не долго «толкался» около магазина, предлагая купить у него новый сотовый телефон, когда увидел молодого человека, который явно заинтересовался его предложением.

– Сколько просишь? – поинтересовался у него парень.

Михаил назвал цену и посмотрел на молодого человека. Парень назвал цену, которая была намного ниже, чем та, на которую рассчитывал Тихомиров.

– Дело твое, хозяин барин, – произнес парень и направился в сторону от него.

– Погоди! Я согласен, – обреченно произнес Михаил. – Бери!

Молодой человек отсчитал деньги и, сунув их Михаилу в руку, забрал у него телефон.

Это все? – спросил его Александр.

– Да.

Серов загасил сигарету и попросил его обрисовать парня, который купил у него телефон.

– Да я его не особо и рассматривал. Мне было не до этого. Башка гудела, словно колокол, и я думал лишь об одном, как бы «махнуть» грамм сто пятьдесят. Могу сказать лишь одно, что он был русским, светлый такой.

– Погоди, погоди, Михаил. Ну, каким он был, толстым или худым, высоким или маленького роста? Опиши его, я тебе на пиво дам.

– Не врешь?

– А, что мне врать, раз сказал, значит дам.

Михаил почесал грязной рукой грудь и начал рассказывать..

***

Серов закончил писать в своем блокноте и посмотрел на Тихомирова, который с надеждой смотрел на него.

– Ну, ты, брат, и сказочник, – тихо произнес Александр. – Тебе бы сказки для детей сочинять, давно бы был при «бабках».

– Вы что, мне не верите? Хлебом клянусь, что рассказал вам правду. Гадом буду, если соврал….

– Не верю, Миша, не верю! У тебя же башка гудела, словно колокол….

– Все правильно, но это было до того, как я принял на грудь. Потом, я же все нормально понимать стал, все видел. Этот парень, похоже, работал в этом магазине, так как практически все продавцы хорошо знали его.

– Ты мне одного не рассказал, Миша, о каком магазине ты говоришь?

– Как о каком? У нас здесь один магазин – «Магнит», других здесь нет.

– Понятно. Вот возьми деньги. Этого тебе хватит на две бутылки пива, – произнес Серов и протянул ему деньги.

– Зачем мне пиво? Здесь на сто пятьдесят грамм хватит. Я сейчас оденусь и в рюмочную. Может и ты? А что, я еще с ментами не пил…

Александр сунул записную книжку в карман куртки и вышел из комнаты. Уже в машине Серов поймал себя на мысли, что он, вообще, не рассчитывал, что так быстро выйдет на убийцу старушек. Этот хронический алкоголик Тихомиров просто не мог совершить столько убийств, не оставив при этом ни одного реального следа. Однако, то, что рассказал ему Тихомиров, имело для него большое значение. Теперь он уже точно знал, что убийца – молодой человек в возрасте до двадцати пяти лет, невысокого роста, спортивного телосложения, лицо овальное с широко расставленными глазами, носит короткую спортивную стрижку, что он – русский. Не исключено, что работал или до сих пор работает в магазине «Магнит».

Оставив машину на стоянке, Серов направился к себе в кабинет. В коридоре он столкнулся с Собиным.

– Ты где был? – спросил его начальник отдела. – Ты, что не знаешь, что к нам приезжает представитель из Москвы?

– Знаю, – коротко ответил ему Александр, – и что?

– Справку о проделанной работе пиши, а не мотайся по улице. Тогда чуть не подставил под генерала, сейчас снова хочешь сделать со мной, то же самое?

– И что я должен написать вам? У вас уже есть одна справка?

– Не вставай в позу, Серов. Ты же великолепно знаешь, почему тебя пока держат в Управлении. Летом у тебя наступает срок выслуги и тогда – гуд бай Америка. Так что, я бы на твоем месте поменьше пререкался с руководством и выполнял бы все приказы и требования, тогда еще сможешь на что-то рассчитывать.

Он посмотрел на Серова и процедил сквозь зубы.

– Вот так-то Серов. А пока ты живешь за счет старых заслуг….

Он не договорил. Из кабинета вышел Шахов и с интересом посмотрел на двух стоящих в коридоре мужчин, которые буквально пожирали друг друга глазами.

– Что-то произошло? – спросил их оперативник. – Вы что, мужики? Да у вас у обоих глаза кровью налились….

– А, что может произойти между начальником и подчиненным? – тихо произнес Серов. – Мне кажется лишь одно, большое желание выполнить любое требование своего начальника.

Собин развернулся и направился в сторону своего кабинета, а Александр, взглянув на Шахова, отодвинув его в сторону, вошел в кабинет. Вслед за ним проследовал и Шахов.

– Серов, что у тебя с Собиным? Мне показалось, что убить его хотел.

– Ничего личного, – тихо ответил он. – Работа у меня такая. Ничего, мне всего два месяца до дембеля осталось. Все хорошее рано или поздно заканчивается, Шахов.

– В каком смысле?

Александр не ответил. Он сел за стол и достав из ящика свои записи, углубился в чтение.

***

Вечером Александру позвонил отец Григорий.

– Как у тебя дела, Серов? – поинтересовался батюшка. – Не поймал еще душегуба?

– Нет пока, но обязательно поймаю.

– Бог тебе в помощь, – ответил отец священник. – Саша, к вам в город я отправляю одного из иноков. У него в вашем городе живет родственник, который в настоящее время находится в больнице. Он никогда не был у вас и, наверное, ему будет сложно найти эту больницу. Помоги ему, если, конечно, у тебя будет время.

– Хорошо. Вы дайте ему мой телефон, пусть позвонит, когда приедет. Я найду возможность помочь ему.

– Вот и хорошо, Саша. Спасибо, что не отказал в просьбе.

Серов поужинал и, включив телевизор, сел в кресло. Вспомнив о конверте, который он сунул, уходя домой, Александр поднялся с кресла и вышел в прихожую. Вернувшись назад, он вскрыл его и, разгладив лист бумаги, начал читать. Это был ответ на его запрос в Министерство обороны.

«На ваш 24/ 1498 от 26 апреля сообщаю, что все военнослужащие срочной службы, а также военнослужащие, проходящие службу по контракту в «горячих точках», проходят обязательную дактилоскопию. Данные сведения хранятся в Информационном центре Министерства обороны. В отношении представленного вами образца сообщаем, что след большого пальца правой руки, предположительно, принадлежит рядовому 201 базы российских войск, расквартированных в Таджикистане – Полищуку Виктору Ивановичу, 1985 года рождения, уроженец города Иванов. Для более точного заключения прошу вас направить другие фрагменты пальцев.

В настоящее время Полищук В.И. демобилизован из рядов МО по состоянию здоровья».

Инспектор ОК МО

Майор Хромов.

Кровь прилила к голове Серова. Рука, державшая лист бумаги, мелко задрожала.

«Неужели я вышел на него», – первое, о чем подумал он. Александр еще раз перечитал документ.

Последняя фраза о дополнительном направлении других отпечатков руки, немного сбила с него эйфорию.

«А вдруг – ошибка и этот след принадлежит не Полищуку Виктору Ивановичу, а совершенно другому человеку? Нужно ехать в Москву и чем быстрее, тем лучше», – подумал Серов.

Он отложил в сторону от себя документ и откинулся на спинку кресла.

«Ехать в Москву, конечно, нужно, но меня могут и не отпустить. Зачем мне ехать, если там есть представитель Главного управления уголовного розыска МВД России, которому сделать это намного проще. С другой стороны, почему он, а не представитель ГУУР вышел на убийцу? Наверное, ответ здесь один – много преступлений. Это для тебя это- преступление века, а для него…. Впрочем, завтра и увидим, что он из себя представляет. Если хороший парень, то непременно проинформирую, а если так, из «пехоты», то промолчу, а иначе можно потерять время», – раздумывал Александр.

Он достал из пачки сигарету и закурил.

«Стоит ли об этом говорить Собину и Горохову? Эти люди никогда не интересовались этим преступлением. Значит, не стоит. Тогда как быть с выездом в Москву?»

Серов посмотрел на телефон. Ему как никогда хотелось поделиться своей радостью с кем-нибудь из своих коллег. Вдруг телефон вздрогнул, а затем зазвонил. Он не сразу поднял трубку, так как все происходящее показалось ему странным и не совсем реальным.

– Здравствуй, папа! Как у тебя дела? – услышал он голос дочери.

– Здравствуй, Маша, – радостно ответил он. – У меня пока все хорошо. Здоровье не подводит.

– Вот и хорошо папа. У нас тоже все хорошо.

В трубке раздался сигнал отбоя. Александр положил трубку и направился на кухню.

***

На следующий день приехал представитель Москвы – Миронов Антон Леонидович. Им оказался молодой человек в возрасте около тридцати лет. На его лице блуждала самодовольная улыбка. Смуглая кожа, темные вьющиеся волосы, аккуратно постриженные, красивый импортный костюм и плащ лишний раз подчеркивали его превосходство над Собиным и Серовым, которые были одеты в куртки и джинсы. Начальник отдела услужливо выхватил из рук приезжего большую импортную сумку и, согнувшись от тяжести на бок, потащил ее к ожидавшей их автомашине.

– Как доехали, Антон Леонидович, – поинтересовался у него Собин. – Вас куда, в гостиницу или прямо на работу?

– Конечно, в гостиницу, – ответил москвич. – Справка по делу, надеюсь, уже готова?

– Все готово и справка, и баня, – засмеялся Собин каким-то неестественным для него смехом.

Москвич посмотрел на хмурое лицо Серова и промолчал. Ему явно не нравился этот мужчина, который сел рядом с водителем. Несмотря на то, что дорога заняла много времени, Миронов не проронил больше ни слова. Машина свернула направо и помчалась в сторону гостиницы.

– Если меня не подводит интуиция, вы и есть тот самый Серов? – спросил москвич Александра.

– Вы угадали, – не дав сказать слово Серову, быстро произнес Собин. – Он у нас один из самых опытных оперативников. Скажите, Антон Леонидович, а вы где работали до этого, я имею в виду до Главного управления уголовного розыска?

Миронов не ответил и, судя по его выражению лица, был не совсем доволен заданным ему вопросом. Он был племянником заместителя начальника УВД города Москвы и без особых усилий поступил в юридический институт МВД России, который закончил с красным дипломом. Ему пророчили большое будущее и предлагали остаться в институте для научной деятельности. Однако, несмотря на уговоры родственников, он твердо решил посвятить свою жизнь борьбе с преступностью. Дядя помог ему устроиться на службу в Главное управление уголовного розыска МВД России и вот уже второй год, он носил в своем кармане удостоверение старшего оперуполномоченного по особо важным делам. Несмотря на то, что он особых заслуг в раскрытии преступлений не имел, его все же назначили руководителем оперативной группы по раскрытию убийств престарелых женщин. Антон и сам не знал, почему этот, сидящий на переднем сиденье, оперативник сразу вызвал у него антипатию. Еще не сталкиваясь с ним в конкретном разговоре, он, почему-то внутренне ощутил его превосходство над ним.

– Александр Константинович, – обратился он к Серову, – вы подготовили справку по всем нераскрытым убийствам. Хочу ее почитать. Мне хочется уловить направление вашей работы, ход ваших мыслей.

– Справка готова, Антон Леонидович – снова не дав ответить Серову, ответил Собин. – Он еще вчера подготовил ее, я ее прочитал, кое-что поправил. Так что, приедете в Управление, почитаете, что мы здесь наработали. А, как обстоят дела в других регионах?

Миронов снова промолчал, сделав вид, что не услышал вопроса начальника отдела. За время работы в МВД России он четко усвоил одно из правил аппаратной игры, никогда не спешить с ответом. Пусть его молчание ставит в неудобное положение других сотрудников, так как любой необдуманный ответ может моментально поломать его имидж работника центрального аппарата.

Машина вильнула в сторону и остановилась напротив входа в гостиницу. Собин и Миронов вышли из машины и скрылись за стеклянными дверями гостиницы.

***

Серов пришел на работу довольно рано и, достав из сейфа материалы дела, начал печатать запросы, один из которых был в Министерство обороны. Закончив работу, он достал из пачки сигарету. Повертев ее в руках, он сунул ее обратно в пачку. Вчера он встретил инока, который приехал из монастыря. Александр довез его до больницы.

– Вас подождать? – поинтересовался у него Серов.

– Спасибо вам, Александр Константинович, за помощь. Вот примите баночку меда. Это меня попросил вам передать наш настоятель – отец Григорий.

– Спасибо. Всегда рад помочь.

В коридоре раздались грузные шаги. Так мог ходить в управлении лишь один человек – Собин. Александр собрал все документы и направился вслед за ним, надеясь подписать у него запросы. Он открыл дверь приемной кабинета начальника отдела и увидел Ларису, которая легкими движениями руки подкрашивала губы.

– Привет, подруга! – поздоровался с ней Александр. – Что у вас нового на олимпе богов?

– Привет! – радостно ответила Лариса. – Как сам?

– А, что мне будет? Работаем, – ответил он ей и улыбнулся. – Ты сегодня, Лариса, необычно красива. Какие красивые, черт возьми, у тебя глаза, в которых можно запросто утонуть.

– Вы только сейчас это увидели, Александр Константинович? – засмеялась она.

– Почему только сегодня? Я и до этого момента замечал это. Я всегда себя спрашивал, почему такая эффектная девушка работает в УВД?

В приемную, резко открыв дверь, вошел Собин.

– Вот хорошо, что я тебя увидел, – произнес он. – Я сейчас поеду за Мироновым, а ты, будь здесь, никуда не отлучайся.

Лицо начальника было сильно «помято». Похоже, они вчера с москвичом хорошо отдохнули. Вернулся Собин через час. Он позвонил Серову и попросил его зайти к нему. В кабинете помимо него находился Миронов.

– Ну, что готов отчитаться? – поинтересовался у него Антон Леонидович, хотя по его виду было хорошо видно, что ему не до отчета. – Сейчас пойдем к вашему Горохову, он тоже хотел бы послушать твои новые наработки.

– Мне, в принципе все равно, где докладывать, здесь или в кабинете Горохова, – произнес Александр. – Я сейчас захвачу свои бумаги и можно идти.

Они вошли в кабинет заместителя начальника Управления уголовного розыска и сели за большой овальный стол, стоявший у окна. Горохов, поправил узел своего красивого галстука, встал со своего рабочего места и пересел за их стол. Взглянув на Миронова, он извинился перед ним за своего начальника, который из-за совещания у начальника УВД не мог присутствовать на этом совещании и посмотрел на Серова, предлагая тому начать свой отчет.

Серов в своем докладе дошел до момента своего выезда в Чебоксары.

– Погоди, Серов! – остановил его Горохов. – Тебя никто не направлял в этот город. Насколько я помню, я тебе задание на командировку не подписывал?

– Все правильно. Я выехал туда по собственной инициативе, на собственной машине. В официальной командировке мне было отказано.

Горохов посмотрел на Собина. Тот покраснел и отвел свои глаза в сторону.

– И что вам удалось почерпнуть в Чебоксарах? – спросил Серова Миронов.

– Там я столкнулся с попыткой фальсификации вещественных доказательств. В частности, мне были представлена фотография якобы предполагаемого убийцы, которого зафиксировала видеокамера. Как оказалось, это была фотография неизвестного человека годовой давности.

– И, что дальше? – поинтересовался у него Антон Леонидович.

– А, дальше то, что я обнаружил в представленной мне справке по биллингу телефонный номер, который был зафиксирован при убийстве гражданки Бурмистровой Валентины Яковлевны, которое было зарегистрировано у нас в городе.

Серов замолчал и посмотрел сначала на Горохова, а затем на других участников совещания, но их лица не выражали никакого интереса.

«Для кого я все это докладываю? – подумал он. – Горохову, похоже, это не нужно. Собин мечтает лишь об одном, как бы поправить свое пошатнувшее с вечера здоровье. Миронов что-то рисует на листе».

– Вы нашли человека, которому принадлежит этот телефон?

– Да, это некто Тихомиров, хронический алкоголик, который продал свой телефон неизвестному мужчине.

– Понятно, – произнес Миронов. – Вы сделайте мне экземпляр вашей справки.

Горохов поднялся из-за стола, давая всем понять, что заслушивание закончилось.

***

Вечером все поехали провожать Миронова. Он был слегка пьян и поэтому «трещал» словно пулемет. Говорил он много, перебивал других, не давая им высказаться.

– Есть преступления раскрываемые и не раскрываемые. Эти убийства бабушек, похоже, из разряда «глухарей». Где я только не был, мне так и не удалось услышать что-то новое. Все топчутся на одном месте, изображая активную деятельность, – схватив Александра за руку, утверждал Миронов. – Вот и у вас – «полный голяк». Никого ты и никогда не поймаешь. Ты это хорошо усвой, Серов. Только не делай обиженного лица.

– Антон Леонидович, а что вы не помогли им? – ответил на его реплику Александр. – Подсказали бы, как раскрывать, посоветовали бы оперативникам, может, быть общими усилиями и нашли бы этого убийцу, – ответил ему Александр.

Миронов замолчал и посмотрел на Серова. В глазах его снова вспыхнул огонек недовольства.

– А, ты не умничай, Серов. Ты – не лучше их. Мне вот тут рассказали умные люди, что ты из себя представляешь. Я бы на твоем месте молчал и слушал, а не петушился.

Александр посмотрел на Собина, который словно не слышал эти слова, продолжая смотреть в окно автомобиля.

– И, что я из себя, представляю? – тихо спросил оперативник москвича. – Просветите…

Собин хотел перевести тему разговора в другое русло, но у него ничего не вышло. Москвич, явно, был обижен замечанием и решил загнать Серова обратно в «стойло».

– Тебе не кажется, Серов, что ты сейчас в «неформате». То, что ты раньше раскрывал, нужно уже давно было позабыть. Да и что вы раньше раскрывали? Кражу нижнего белья с чердаков домов.

– А, что вы раскрыли, Антон Леонидович? – в ответ произнес Александр. – Вы и этого, похоже, сделать не сможете.

Лучше бы он этого не произносил. Миронов покраснел и начал говорить. Это было, наверное, единственное, что он умел хорошо делать.

– Как ты работал раньше, Серов! Ты для того чтобы раскрыть кражу тряпок, незаконно задерживал десятки ни в чем не повинных людей, закрывал их в камеры. Разве это правильно и законно? Да за подобные вещи вас самих нужно было всех сажать! Ты понял это, Серов? Да, о чем я тебе говорю, вы люди совершенно другой общественной формации, все, чему вы тогда научились, вы почерпнули из запасников опричников Советской власти – НКВД. Ты ничем не лучше этих костоломов, ты понял?

– А вы чему учились и у кого учились?

– Ты меня не понял, Серов! Вот сейчас ты не можешь «закрыть» человека на трое суток, поработать с ним по «полной программе» и, как следствие, не можешь раскрыть это преступление.

– А, ты можешь? – бросил ему в лицо Александр, переходя на «ты». – Ты вот приехал сюда, послушал, о чем я тебе рассказал, попил водку с бабами в сауне и домой с чистой совестью, с чувством честно выполненного долга.

Миронов схватил водителя за плечо.

– Тормози, командир! – приказал он шоферу. – Кому говорю, тормози!

Водитель резко затормозил, прижавшись к бровке дороги.

– Пусть он выйдет! – обратился Антон Леонидович к Собину. – Я не хочу ехать вместе с ним в одной машине. Он мне неприятен и отвратителен.

Евгений Иванович посмотрел на Серова, осоловевшими от алкоголя глазами, соображая, как ему поступить.

– Выйди, Серов, не напрягай, нашего гостя. Тебе служить еще два месяца, а мне еще десять лет. Мне не нужны проблемы с Москвой.

Александр, молча, вышел из машины и, хлопнув дверью, направился в противоположную сторону. Машина с гостем рванула с места и помчалась по улице.

***

Серов остановил свою машину и, увидев стоявшего около магазина Тихомирова, махнул ему рукой.

– Михаил! Подойди ко мне! Ты, что там «замерз» что ли?

Тот повернулся к нему лицом и, сделав вид, что это обращаются не к нему, продолжал свой разговор с какими-то мужчинами.

– Михаил! Ты что не понял! – снова окликнул его Александр и направился к нему.

Тихомиров что-то сказал своим приятелям и заторопился навстречу Серову.

– Ты что, «хроник», русского языка не понимаешь? – спросил его оперативник. – Ты лучше не буди во мне зверя, а то прибью.

– Что вы, Александр Константинович, я просто не узнал вас, богатым будете.

– Это ты к чему, Миша? Что, выпить не на что?

– А вы, как настоящий опер, хорошо разбираетесь в чаяньях простого народа. Если приехали, значит, я вам понадобился. А, если это так, то на сто грамм заработать всегда можно. Правильно я рассуждаю?

– Правильно, правильно, – произнес Александр и невольно усмехнулся над логической цепочкой Тихомирова. – Если ты меньше бухал Тихомиров, то из тебя мог бы выйти неплохой философ. Покажи продавщицу, с которой тогда разговаривал тот парень, которому ты продал свой телефон. Помнишь, ты мне рассказывал об этом.

– Вы что делаете, Александр Константинович? Да со мной после этого никто здороваться здесь не будет. Нет, даже не просите об этом.

– Я что-то не совсем тебя понял. Скажи, а кто здесь кроме тебя знает, что я работаю в милиции? Если сам языком «трещать» не будешь, так и будешь ходить здесь в авторитете у местных «алкашей». Кого тебе пугаться, ты же не вор, Тихомиров. А, сейчас, кончай базар, пошли в магазин.

Александр вошел в магазин и посмотрел на Тихомирова. Тот явно был не в «своей тарелке» и делал вид, что не знаком с Серовым.

– Михаил, ты куда уставился? Хватит ловить ворон. Покажи продавщицу, с которой разговаривал тот парень.

Тихомиров непонятно почему-то вдруг вздрогнул от голоса Серова.

– Вон та, – произнес он и рукой указал на молодую женщину лет тридцати. – Он с ней тогда болтал. Она точно должна его знать.

Александр взглянул на женщину, стоявшую около овощного отдела. Женщине было лет около тридцати-тридцати пяти. У нее были жидкие светлые волосы, которые были собраны в пучок на затылке. Маленькие глаза, глубоко сидевшие на ее круглом лице, были сильно подкрашены и резко выделялись на ее бледноватом лице. Не обращая внимания на Тихомирова, который дергал его за рукав куртки, Серов направился к ней.

– Здравствуйте, девушка, я – из уголовного розыска, – произнес Александр и протянул ей свое удостоверение. – Мне нужно с вами поговорить.

– Это о чем? – произнесла, испугано продавщица. – У вас какие-то ко мне претензии?

– Да, что вы? Мне просто с вами нужно поговорить и не более.

– Ирина! Мне нужно отойти на минутку с товарищем, пусть Галка посмотрит за моим отделом.

Они прошли в комнату отдыха и сели за стол.

– Как вас зовут, – поинтересовался он у продавщицы.

– Наташа.

– Вот, что Наташа, меня интересует один человек, которого вы должны знать. Ему не больше двадцати пяти лет, он – русский, светловолосый, у него спортивная фигура. Вы с ним разговаривали чуть больше двух недель назад в вашем магазине.

– Это вы про Виктора, что ли, спрашиваете?

– Может и про него, я его в глаза сам никогда не видел. Откуда вы его знаете, когда и при каких обстоятельствах познакомились?

– Я даже не знаю, что сказать. Первый раз я его увидела в том году, это было летом. Месяц точно, я не помню. Тогда они привезли к нам в магазин товар. Ну, он и подвалил ко мне. Говорит, решил посмотреть город, попросил меня найти квартиру дня на два.

– Почему вы назвали его Виктором? Вы видели его паспорт?

– Нет. Он так представился мне.

– Скажите, он водитель?

– Нет. Похоже, он знакомый водителю или друг. Но приехали они вместе на одной машине.

– Вы нашли ему квартиру?

– Нет, но он, похоже, нашел ее сам, без моей помощи.

– Наташа! Ты куда пропала? Работать нужно, а не болтать! – произнесла вошедшая в комнату отдыха директриса. – Иди, работай. А вы, молодой человек, не отвлекайте продавца от работы.

Она виновато посмотрела на Александра.

– Ничего. Идите работать. Мы поговорим о нем вечером у меня в кабинете.

Серов написал на листочке свой телефон и, попрощавшись с Наташей, вышел из комнаты отдыха.

***

За окном кабинета стемнело и Серов, поднявшись из-за стола, включил свет. В открытое окно залетал легкий ветерок, шелестя листами бумаги, что лежали на столе у Александра. Он сидел напротив Наташи и слушал ее рассказ об Викторе. На столе перед ними стояли чашки с уже остывшим чаем.

– Я не знаю, кем он работает или работал в компании «Магнит», но мне кажется, что он просто имеет много знакомых среди водителей и просто разъезжает вместе с ними по России. А что – довольно удобно. Сегодня ты в Башкирии, через неделю в Краснодаре. Водители, они и есть водители.

Женщина загасила окурок сигареты в пепельнице и посмотрела на Серова.

– А, с кем он приезжал, Наташа? Подумай, может, вспомнишь с каким водителем?

– У нас чуть ли не каждый день кто-то приезжает, привозят товар, откуда я могу вспомнить. Да я товар не принимаю, поэтому сказать ничего не могу. Поднимите товарно-транспортные накладные, посмотрите, может, и найдите тех водителей, которые приезжали к нам в эти дни. Главный офис компании у нас находится в Краснодаре, а по территории России разбросаны региональные склады. Откуда были эти машины, я вам сказать точно не могу.

– Спасибо, Наташа, за помощь, – произнес Серов.

– Да, что вы, Александр Константинович. Чем могла, тем и помогла.

Женщина набросила на плечи плащ и направилась к двери. Серов проводил ее и снова поднялся к себе в кабинет. Сев за стол, он невольно задумался. Теперь Александр знал, он служил на 201 базе Министерства обороны РФ в Таджикистане. В одной из стычек с афганцами получил черепно-мозговую травму, после чего был уволен. Со слов Наташи, Виктор был очень аккуратным, обаятельным молодым человеком, легко входил в доверие к людям, особенно к престарелым женщинам, иногда представлялся им народным целителем. Серов был несколько удивлен, когда узнал, что Полищук обладает экстрасенсорными способностями и может легко вводить человека в транс.

– Вы знаете, Александр Константинович, я почему-то очень боялась его. У него такой взгляд, не знаю даже как это сказать, но когда он смотрит на тебя, становится очень страшно. У него явно что-то с головой, – вспомнил он рассказ Наташи.

«Итак, что мы имеем на сегодня. Рост его около 180 сантиметров, хорошо развит, ранее занимался спортивной гимнастикой, имеет спортивный разряд по самбо. Не курит, не пьет. Особая примета – родимое пятно за правым ухом, поэтому носит длинные волосы».

Александр закурил и посмотрел в окно. На улице уже зажглись фонари, а он все сидел в кабинете, размышляя и анализируя полученную от Наташи информацию.

«И где мне искать его? – подумал Серов. – В какой точке необъятной России он может сейчас находиться? Одному мне его явно не найти. Следовательно, нужно подключать к этому делу Главное управление уголовного розыска МВД РФ. Сейчас подготовлю ориентировку и отправлю в Москву».

Сев за компьютер, он начал быстро набивать текст. Он не услышал, как в кабинет вошел начальник отдела и сел на стул.

– Стучишь? Давай стучи, лучше сейчас настучать, чем потом перестукиваться, – произнес Собин и громко рассмеялся над своей же шуткой. – Куда строчишь, Серов?

– В Москву, в Главное управление уголовного розыска, – произнес Александр. – Я сегодня нашел человека, который хорошо знает убийцу в лицо. Вот здесь я составил его словесный портрет, хочу проинформировать Главк.

– А ты уверен, что эта баба не ввела тебе в заблуждение? Может, она тебе рассказала о своем любовнике, а не об убийце? Кто может еще подтвердить ее слова? Не знаю, как ты, но я подписывать подобную бумагу не буду. Да и Горохов, вряд ли ее подпишет.

– Евгений Иванович! Это – наш единственный шанс попытаться остановить этого человека!

– Не нужно драматизировать ситуацию, Серов. Время у нас есть, не нужно спешить в этом деле. Иди, отдыхай, Серов. У меня и так «головняки» от тебя. Зачем ты так с Мироновым? Что он тебе сделал?

– Ничего не сделал. Просто мне стало неприятно, когда этот маменькин сынок стал учить меня жизни. Мне просто стало обидно за моих товарищей, которые всю жизнь ловили преступников, а теперь, выходит, мы вдруг неожиданно для многих стали костоломами.

– Поэтому Серов, рассчитывать на его помощь не стоит. Он палец о палец не ударит, чтобы тебе помочь в чем-то.

– Мне помогать не нужно. Я как-нибудь обойдусь без «сопливых». Мне за дело обидно.

– Ладно, пора по домам.

Собин встал со стула и, не спеша, вышел из кабинета.

***

Серов медленно ехал в центр города. С приходом весны людей на улицах города стало намного больше. То здесь, то там можно было видеть гуляющие пары, которые целовались прямо на пешеходных тротуарах, не обращая внимания на проходящих мимо них людей. Ему невольно вспомнились его годы молодости, когда все ребята и девчонки из ближайших домов собирались в сквере около его дома. В голове Александра снова зазвучали переборы гитары.

– Саша, сыграй что-нибудь из репертуара Юрия Антонова. У него есть хорошая песня «У берез и сосен», – попросила его Татьяна, симпатичная девушка, из соседнего дома.

Вспомнив это, он невольно улыбнулся от нахлынувших на него воспоминаний. Все ребята из его дома пытались ухаживать за ней, но у них ничего не получалось. Девушка отвергала все эти ухаживания и была словно «Снежная королева», оставаясь гордой и холодной. Татьяна была стройной, с красивой копной рыжих, словно медь, волос. Особенно прекрасны были ее глаза, два бездонных колодца, наполненные голубой и бездонной водой.

– Если поцелуешь, сыграю, – полушутя, произнес он, не рассчитывая на успех своего предложения.

Татьяна на глазах у всех дворовых обняла его и крепко поцеловала в губы. Поцелуй ее был таким горячим, что у него тогда перехватило дыхание. Ребята с завистью посмотрели на него, завидуя его успеху.

У берез и сосен тихо бродит осень,

Облака плывут большие,

Ничего не скажешь, ничего не спросишь,

Словно мы, словно мы, словно мы с тобой чужие

А за нами где-то, середина лета,

В полевых цветах земля,

У берез и сосен тихо бродит осень …

Стало тихо, каждый из сидевших и стоявших вокруг скамейки ребят думал о чем-то своем, пропуская через себя слова этой, не совсем веселой песни. Закончив петь, Серов посмотрел на Татьяну.

– Саша! Проводи меня домой, – обратилась она к нему. – У нас во дворе неспокойно. Николай Казаков на днях освободился из колонии, пьет каждый день, никому не дает покоя.

Серов отдал товарищу гитару и направился вслед за Татьяной. На небе светила луна, было тепло и тихо. Где-то в кустах пел соловей. Трели этой маленькой серой птички, то утихали, то снова нарастали, достигая своего апогея. Татьяна взяла руку Серова и крепко сжала ее в своей, не большой, но горячей ладони.

– Что ты собираешься делать после окончания школы? – тихо спросила она его. – Я хочу поступить в университет, буду юристом. Может быть, когда-нибудь стану судьей и буду судить таких людей, как этот Казаков.

– А я собираюсь поступать в медицинский институт, хочу выучиться на хирурга. Буду лечить людей.

Они свернули за угол дома, где лицом к лицу столкнулись с Казаковым, который шел с двумя своими друзьями.

– А, Танюша! – произнес он, сверкнув в свете уличного фонаря фиксой. – Я смотрю, ты стала настоящей невестой. А это кто с тобой, я его что-то не помню.

– Это Саша Серов. Он живет вон в том доме.

– Серов, скажи мне, ты знаешь, что такое настоящая баба? – спросил его Казаков и подмигнул девушке. – Таня! Зачем он тебе? Я же лучше его, знаю больше в части любви. Чего молчишь? Вот что, пацан, вали отсюда, пока мы тебя не оседлали и не «опустили ниже канализации».

– Это вы валите отсюда, – со злостью ответил Александр. – Это тебе не зона, чтобы качать здесь права. Ты это понял, Казак?

– Это ты кому говоришь, пацан, мне что ли?

Казаков протянул руку и попытался схватить его за воротник пиджака. Серов ловким движением руки ушел от захвата и толкнул обидчика в грудь. Казаков взмахнул руками и повалился через штакетник.

– Саша! Нож! – успела крикнуть Татьяна и закрыла своим телом спину Серова.

Следующий удар пришелся Александру в живот. Резкая боль словно прострелила его тело навылет. Он моментально почувствовал, как горячая кровь заструилась по его ногам. Уличные фонари закрутились у него перед глазами, и он медленно присел на землю. Пришел он в себя после операции. Хирург, делавший ему операцию, сообщил, что спасти Татьяну не удалось. Она умерла в карете «Скорой помощи». Эта новость просто потрясла его. Именно в тот памятный для него день он решил, что после окончания школы поступит в школу милиции и посвятит всю свою жизнь борьбе с преступностью.

Машина Серова свернула с дороги и въехала во двор дома. Он вышел из машины и направился в свой подъезд.

***

Прошло три недели. За этот небольшой период времени, преступник совершил еще три убийства – два в городе Уфе и одно в Самаре. Александр попытался выехать в эти города, но Горохов не подписал ему командировку.

– Серов, тебе до «дембеля» остался месяц, куда ты рвешься. Я на твоем месте, уже бы собрал чемодан с вещами, – назидательно произнес Сергей Иванович. – Ладно, год проболтался, делая вид, что работаешь, на большее, можешь не рассчитывать.

– Значит, нет?

– Выходит, нет. Иди, Серов, дорабатывай свой месяц, а там рапорт на стол, торжественные проводы и вечный выходной.

– Саша! – остановила его Лариса. – Получи конверт из Москвы.

Серов расписался в журнале и, улыбнувшись девушке, вышел из приемной. В кабинете он вскрыл конверт. Первые строчки буквально вогнали его тело в кресло.

«Уважаемый Александр Константинович!

Направленные вами следы неизвестного преступника совпадают с указательным пальцем рядового 201 базы МО в Таджикистане Виктора Ивановича Полищука. Дополнительно направляю вам выписку из медицинского заключения о состоянии здоровья Полищука В.И. на момент его увольнения из армии».

Серов развернул лист.

«Рядовой разведывательной роты 201 Базы МО РФ Полищук В.И. обратился в медицинскую часть подразделения с жалобами на сильные головные боли, вызванные черепно-мозговой травмой, полученной в период прохождения службы. Помимо жалоб на боли в голове, он сообщил, что в последнее время его стали преследовать как слуховые, так и зрительные галлюцинации. Из докладной записки командира разведывательной роты капитана Жилина Г.Т. .довожу до вашего сведения, что у рядового Полищука В.И. появилась навязчивая идея убить свою родную бабушку, которая проживала в деревне Широкое Поле Ивановской области…..

На основании изложенного, личный состав подразделения озабочен здоровьем своего товарища и просит командование 201 Базы вывести последнего из состава вверенного подразделения».

Серов потряс конверт. На стол упала фотография Виктора Полищука.

«Вот ты, оказывается, какой», – подумал Александр, рассматривая фотографию. На него смотрел молодой человек лет двадцати пяти, светловолосый, с обворожительной улыбкой на красивом лице. Теперь Серов знал, кого ему искать.

***

Поужинав, Александр вышел в зал и сел в кресло. Нащупав пульт, он нажал пальцем нужную ему кнопку и включил телевизор. По телевизору шли городские новости. Неожиданно для него на экране появился журналист, который с микрофоном в руках шел к магазину, на котором большими буквами было написано «Магнит». Молодой человек остановил проходящую мимо него женщину преклонных лет и задал ей вопрос. Та остановилась и, поправив на голове платок, стала ему рассказывать о том, что все жители их дома, как правило, отовариваются в этом магазине.

– Нам нравится продуктовый ассортимент магазина, а особенно цены на продукты. Эти цены наиболее приемлемые для нас пожилых.

Женщина еще продолжала что-то говорить, но внимание Александра привлек молодой человек, который неожиданно возник за спиной женщины Это продолжалось буквально с секунду и парень словно растворился в воздухе. Что-то щелкнуло внутри Серова, и он вскочил на ноги. Он быстро оделся и, закрыв за собой дверь, помчался по лестнице вниз. До телестудии было не так далеко. Через минут пятнадцать он был уже у проходной.

– Да, не суй ты мне в лицо свое удостоверение. Не могу я тебя пропустить на территорию телестудии. Звони, если разрешат, тогда пропущу, – произнес охранник и протянул ему список телефонов.

После нескольких попыток дозвониться по указанным телефонам, наконец, кто-то поднял трубку. Александр быстро довел до него свою просьбу пройти на телестудию и стал ждать ответа.

– Хорошо, подождите в проходной, я помогу вам, – произнес мужской голос.

Минут через десять Серов уже был в кабинете оператора. Он попросил мужчину повторить репортаж о магазине «Магнит». Тот с удивлением исполнил просьбу оперативника, стараясь отгадать и понять, что в ней могло так заинтересовать этого человека, что он примчался сюда в столь позднее время.

– Вот-вот, остановитесь здесь, а сейчас – чуть перемотайте пленку назад. Меня интересует вот этот молодой человек. Вы не можете для меня сделать несколько снимков?

Оператор, молча, вышел в соседнюю комнату и вернулся обратно минуты через три-четыре.

– Здесь пять снимков, вас устроит это количество?

– Да, да. Спасибо вам. Вы здорово помогли не только мне, а всему МВД в целом.

– Больше вам от меня ничего не нужно?

– Нет, больше ничего.

Александр пересек большой двор телестудии и, выйдя на улицу, направился к своей автомашине. Внутри его все пело. Он еще не был на сто процентов уверен в том, что на фотографии изображен именно убийца, но почему-то какое-то внутреннее чувство охотника говорило ему о том, что он не ошибся. Он посмотрел на часы, они показывали начало одиннадцатого ночи, и он немного пожалел, что прямо сейчас ехать к продавщице Наташе было поздно. Достав из пачки сигарету, он закурил.

«Если этот Виктор Полищук снова появился в городе, то это означает, что он выискивает для себя очередную жертву. Интересно, где он остановился?» – подумал Серов.

Александр бросил недокуренную сигарету на землю и сел в автомобиль. Приехав, домой он поднял трубку и быстро набрал номер телефона дежурного по УВД.

– Привет! Это – Серов. Как обстановка?

– Тебе, что не спится, Александр Константинович? – спросил его дежурный. – Если скучно дома, приезжай к нам, у нас работы много.

– Я имею в виду свою линию…

– Пока все спокойно, утро покажет…

Серов разделся и, умывшись, направился в спальню.

***

Предчувствие беды не обмануло Александра. Телефонный звонок разбудил его около шести часов утра.

– Спишь? – позабыв поздороваться с ним, произнес дежурный по УВД.

– Что случилось, Леша? Что честным труженикам спать не даешь?

– Ты, Серов, словно черный ворон…, – он не договорил, оставив его в недоумении.

– Я, что-то тебя не понял, Леша. Звонишь, говоришь какими-то загадками? Скажи, наконец, что произошло.

– А, что тут понимать, труп у нас и, похоже, криминальный. Похоже, опять этот маньяк старушку «мочканул». Пиши адрес, – произнес дежурный и быстро начал диктовать. – Записал? Ну, молодец. Я вношу твою фамилию в сводку, это значит, что ты извещен о трупе.

– Хорошо. Я сейчас выеду на место.

– Давай, Саша. Туда собрался выехать и Горохов. Вот будет умора – «Встреча на Эльбе» – Горохов и Серов.

Маленькая однокомнатная квартира была полна народа, кругом сновали люди в форме, На стуле у порога сидел дежурный следователь и медленно записывал слова медика:

– Труп лежит на спине, головой к окну…. На лице женщины справа две гематомы… Шея потерпевшей стянута бельевой веревкой, обрывки которой обнаружены в туалете …

Серов увидел начальника уголовного розыска и махнул ему рукой, предлагая тому выйти из квартиры.

– Доложи! – коротко произнес Александр. – Кто, когда и при каких обстоятельствах.

– Труп обнаружила уборщица, которая пришла рано утром вымыть подъезд дома. Дверь квартиры была приоткрыта и она увидела, что на полу лежит женщина. Она сначала подумала, что той плохо, и решила ей помочь. Однако, коснувшись руки, поняла, что женщина мертва.

– Где она?

– Кто она? Говори ясней. Сейчас с ней работают мои ребята. Если будет что-то интересное, я вам сообщу.

– Хорошо, Евгений.

Александр снова вернулся в комнату. Поздоровавшись со следователем, он поинтересовался у него, что изъято с места преступления.

– Следов много, Серов, чьи они и кому принадлежат, скажут эксперты. Судя по всему, эта – очередная жертва нашего Призрака

– Понятно. Что-то пропало?

– Похоже, что нет. Сейчас приедет внук он и скажет, что пропало. А, сейчас иди, не мешай мне работать.

Александр вышел из подъезда и сел на лавку. Недалеко от дома остановилась черная автомашина марки «Форд», из которой выбрался Горохов и, заметив Серова, вальяжно направился в его сторону.

– Здравствуй, Серов, – поздоровался он с ним. – Как там, осмотр еще не окончен?

– Нет, продолжается. Как всегда долго ждали судмедэксперта, – коротко ответил оперативник. – Медик осматривает труп, в комнате работают следователь и эксперты.

Горохов, выслушав его, неторопливо направился в подъезд дома. Пробыв там минуты две, он вышел во двор. Достав из кармана носовой платок, он вытер им вспотевший лоб. Сергей Иванович уже давно не выезжал на убийства и Серов хорошо знал, что Горохов боится трупов. Он взглянул на Александра и направился к машине.

– Не забудь доложить о результатах, – назидательно произнес он. – Похоже, что это дело рук твоего Призрака.

Через минуту машина заместителя начальника Управления уголовного розыска скрылась за углом дома.

– Тарас, погоди, – остановил Серов местного участкового, которого знал уже много лет. – Тарас, квартиры отработали? Результаты есть?

– Обошли, как всегда никто никого не видел и ничего не слышал. Все только и говорят, что эту бабушку вчера показывали по телевизору. Да, я и сам ее вчера видел в городских новостях.

Перед глазами Серова моментально всплыло лицо старушки, поправлявшей сбившийся на затылок платок, за спиной которой мелькнуло лицо молодого человека.

– Погоди, погоди, Тарас, – произнес Серов. – Скажи, где у вас здесь магазин «Магнит»?

– Вон за тем домом – произнес капитан и указал Александру на дом.

– Спасибо, Тарас.

Взглянув на часы, он понял, что в магазин идти рано, так как тот откроется через час. Сев на лавку, он достал сигарету и закурил.

***

Из подъезда дома два сотрудника вынесли носилки с трупом и стали грузить труп в кузов грузовой автомашины.

– Мужики, погодите, – попросил их Серов. – Дайте мне посмотреть на покойника.

Александр откинул в сторону простынку. Все правильно, на носилках лежала именно та бабушка, которую он вчера видел по телевизору.

– Можно грузить или нет? – обратился к нему сержант и посмотрел на часы.

Серов, молча, махнул рукой, и сотрудники погрузили труп в кузов. К нему подошел начальник уголовного розыска и присел на краешек скамейки.

– Что скажешь? Что удалось накопать твоим сотрудникам?

Он, молча, покачал головой.

– Вот так бывает Александр Константинович, жил человек, а вот умер и людям о нем даже нечего сказать. Ничего не знаем, не общались и так далее. Я когда осматривал квартиру, наткнулся на ее награды. Уважаемый был человек, фронтовичка. Орден «Красная Звезда», медаль «За отвагу» и много других наград. А здесь, какая-то сволочь сделала то, что с ней не могли сделать фашисты. Обидно…

– Вот что, поторопи специалистов по биллингу, пусть быстрее отработают этот адрес.

– Хорошо, Александр Константинович. Я пойду, работы много.

Начальник сыска поднялся со скамейки и направился к автомашине. Серов посмотрел на часы. До открытия магазина, оставалось еще минут двадцать.

«Если моя версия верна, то продавцы магазина должны узнать в нем Виктора Полищука, – подумал он. – Интересно, с кем из водителей он приехал в этот раз? Сам за рулем или с кем-то?»

Открыв машину, он достал из бардачка фотографии подозреваемого в убийстве преступника и, сунув их в карман куртки, направился к магазину. Около магазина уже стояли старушки, ожидая открытия. Серов не обращая внимания на ворчание покупателей, открыл дверь и вошел внутрь помещения.

– Куда прешь! Не видишь, что ли, что магазин еще закрыт! Нальют зенки с утра, и прут куда попало! – словно зверь, на него зарычала уборщица. – А ну, выйди по-хорошему, пока я тебя не огрела шваброй!

– Не ори! – в тон ей ответил Александр. – Мне нужен администратор. Она на месте?

Женщина в больших резиновых перчатках на руках, молча, указала ему на дверь. Серов сделал несколько шагов, как уборщица снова зарычала на него.

– Ты, что слепой, алкаш проклятый! Не видишь, что я здесь уже вымыла пол! Ходят здесь всякие, потом продукты из магазина пропадают.

Серов промолчал. Ему не хотелось вступать в перепалку с этой злой от грязной работы женщиной. Он прижался к полкам с продуктами и двинулся в сторону двери. Толкнув дверь, он вошел в кабинет администратора. Разложив косметику, женщина старательно подводила глаза.

– Извините за вторжение, но я к вам, – успел произнести Александр, как лицо женщины моментально исказила гримаса недовольства.

– Кто вы и почему без стука врываетесь в мой кабинет?

– Я – из милиции…

– А, мне хоть от господа Бога. Выйдите из кабинета! Не видите что ли, что я занята!

– Я, конечно, могу выйти, но тогда будем говорить в другом месте, у меня в кабинете и не в рабочее время. Этот вариант вас устраивает?

– Ты меня не пугай, я и не таких борзых выдела.

От этого неприкрытого хамства Александру стало не по себе. Он вышел из кабинета и быстро связался с начальником уголовного розыска.

– Извини, что беспокою. Это – Серов. Я сейчас звоню из магазина «Магнит», да, это – тот, что расположен рядом с домом убитой. Хотел переговорить с администратором, но ничего не получилось. Притащите ее ко мне в кабинет. Если нет свободных оперативников, поручи это дело Тарасу.

– Все понял. К какому часу ее доставить?

Серов посмотрел на часы.

– Давай, через часок. Договорились?

Он отключил телефон и вышел из магазина.

***

Перед Александром сидела уже знакомая ему женщина. Она, молча, достала из сумки пачку сигарет и положила их перед собой. Не спрашивая у него разрешения, женщина достала сигарету и, щелкнув зажигалкой, закурила.

– Здесь не курят! – придав голосу жесткости, произнес Серов.

– Но, у вас на столе стоит пепельница, – капризно ответила женщина. – Выходит, вы здесь курите….

– Ну и что, пепельница. Какая разница, я же вам сказал гражданка, что здесь не курят.

Она смяла сигарету и с открытым вызовом посмотрела на него. Ему не раз приходилось встречаться и общаться с подобной категорией людей, которые, как они считали, принадлежали к касте неприкасаемых.

– И долго мы будем так сидеть. Мне нужно на работу. В конце концов, вы можете мне сказать в связи, с чем вы меня сюда притащили? Это же – форменный беспредел!

– Здесь я решаю, сколько времени вы будете находиться в этом кабинете. Мой вам совет, сбавьте тональность, а иначе у нас с вами разговора не получится.

– Перед тем, как войти в УВД я позвонила своему приятелю. Хотите, я назову его имя?

Александр промолчал. За свою работу в милиции он не раз сталкивался с подобными угрозами. Вот и сейчас, эта миловидная на внешность женщина пыталась взять его на испуг.

– Мне абсолютно все равно, кому вы звонили. У меня к вам – вопрос. Вы знаете этого человека? – спросил он ее и положил на стол перед ней фотографию молодого человека.

По лицу женщины пробежала едва заметная тень, но она быстро совладала с собой.

– Нет, я его не знаю этого человека, – ответила она и перекинула одну ногу, через другую, невольно продемонстрировав Серову ажурную резинку черных чулок.

– Вы посмотрите внимательней, это – очень опасный преступник. Насколько я знаю, он позавчера был в вашем магазине в тот момент, когда там было телевидение.

При слове преступник, она снова вздрогнула. Женщина снова бросила свой взгляд на фото и отвела свои глаза в сторону.

– Нет. Я же вам уже сказала, что не знаю этого человека, и никогда его не видела.

Серов, молча, достал из стола чистый бланк допроса и положил его перед собой. Почему он это сделал, он и сам пока не знал.

– Это была лишь прелюдия к нашему серьезному разговору, – произнес он. – От этого разговора будет зависеть уйдете вы сегодня домой или уедете в следственный изолятор, гражданка Ивлева. Вот здесь распишитесь, это о том, что я вас предупредил об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Подписывайте, подписывайте…

В дверь кабинета кто-то постучал.

– Войдите! – громко произнес Александр.

В кабинет вошел заместитель начальника одного из отделов Управления по борьбе с экономическими преступлениями. Он поздоровался с Серовым и посмотрел на Ивлеву.

– Можно мне с вами переговорить? – обратился он к Серову.

– Со мной или с ней? Думаю, что лучше вам поговорить с ней. Она просто не понимает, где она находится и что бывает с людьми, которые врут и хамят.

Он хотел сначала выйти из кабинета, но потом передумал. Потапов присел напротив женщины и стал ей разъяснять, где она и с кем разговаривает.

– Ты в позу здесь не вставай, Серов – человек добрый, но до определенных рамок. Будешь хамить, пожалеешь и тогда тебе уже никто не сможет помочь, ни я, и никто другой. Закон, есть закон.

Ивлева, молча, кивала головой, похоже, до нее стало постепенно доходить, что Потапов не всесилен.

– По-моему она все поняла, Александр Константинович, – произнес он и вышел из кабинета.

– Ну, что, гражданка Ивлева, приступим? Задаю вам повторно вопрос, знаком вам этот человек или нет?

***

Маргарита Яковлевна Ивлева подписала протокол допроса и, глубоко вздохнув, посмотрела на Серова.

– И так, Маргарита Яковлевна, получается, что видели этого молодого человека несколько раз в своем магазине. Это так?

– Да. Я действительно несколько раз видела Виктора у нас в магазине.

– Так. Насколько я вас понял, последний раз вы видели его два дня назад. С кем он приехал к вам в магазин, вы сказать можете?

– Я же вам об этом уже сказала, что я не знаю, с кем он конкретно приехал. В этот день мы приняли три машины. Товарно-транспортные накладные находятся у меня на работе. И еще, Александр Константинович, в нашем городе одиннадцать магазинов «Магнит». Туда, также как и к нам прибывает по нескольку машин в день. Он мог приехать на любой из этих машин, а также и уехать мог, тоже на любой из них.

«Она права. Он мог приехать на любой машине и также уехать на любой из них – подумал Серов. – Нужно срочно изымать документы, устанавливать водителей и опрашивать их с предъявлением фотографии этого Виктора».

– Спасибо за помощь, гражданка Ивлева. Я вас больше не задерживаю. Давайте, я сейчас подпишу вам пропуск, и вы можете идти к себе на работу. И еще, если вы случайно его увидите у себя в магазине, позвоните мне.

Он написал на листочке номер своего телефона и протянул его. Серов подписал ей пропуск, и женщина, молча, покинула его кабинет. Александр закурил и открыл окно. На улице царствовала весна. Напротив здания находился парк, и сейчас там было необычно людно. Пожилые люди нежились под лучами теплого ласкового солнца. Песочницы оккупировали дети, которые лепили куличики, строили какие-то только им понятные фигурки.

«Нужно ехать к Наташе и показать ей фотографию. А вдруг она не признает в нем этого Виктора? Что тогда?» – подумал он.

Накинув на плечи куртку, Серов вышел на улицу и направился к машине.

– Серов! Погоди! – услышал он у себя за спиной.

Он обернулся и увидел Собина, который направлялся к нему.

– Ты выезжал на сегодняшнее убийство? – спросил он Александра.

– Вы же знаете, Евгений Иванович, что выезжал, – ответил ему он. – Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Ты мне вчера говорил, что вышел на убийцу, это правда или так – пошутил?

– Пока не знаю, но думаю, что возможно. Сейчас съезжу в один адрес, и тогда все встанет на свои места.

– Вот, что Серов. Если ты действительно вышел на убийцу, то тогда нужно будет создавать оперативную группу.

– Пока рано об этом, – ответил ему Александр. – Ну, я поехал…

Он сел в машину и повернул ключ зажигания. Двигатель, словно старый и проверенный друг, мирно заурчал под капотом. Он выехал со стоянки и, свернув направо, направился в магазин «Магнит», в котором работала Наташа.

Около магазина он увидел Тихомирова. Заметив Александра, он радостно заулыбался и направился к нему.

– Здрасти, Александр Константинович, – поздоровался с ним Михаил.

– Привет. Ты что здесь круги нарезаешь? Наверное, опять с бодуна?

– Болею, вот и трусь. Авось, кто-то и поможет поправить здоровье, ведь мир не без добрых людей.

– Ну и как? Много желающих помочь «хронику»?

– А, вы мне на пиво не дадите? Вы же – добрый человек, я знаю. Да и есть у меня информация о вашем убийце.

– Нет, Миша, денег я тебе не дам. Деньги нужно зарабатывать, а не клянчить. Не можешь заработать – укради.

– Вы, что смеетесь, Александр Константинович? Укради? Я не хочу в тюрьму.

– Тогда не толкайся здесь, а устройся на работу, вот тогда и появятся у тебя деньги.

Серов взглянул на лицо Тихомирова, на котором отчетливо читалось разочарование.

– Не уходи, я сейчас, – произнес Александр и направился в магазин.

***

Наташа внимательно посмотрела на протянутые Серовым фотографии.

– Да, это Виктор, – произнесла она. – Точно, он.

– Ты не ошибаешься? Посмотри внимательней.

– Я, что – девочка, Александр Константинович? Если говорю, что это он, значит это – он.

Серов прикурил от зажигалки и немного подумав, задал ей очередной вопрос.

– Скажи, а ты его не видела дня два назад? Он приезжал к вам в город? Может, и к вам сюда заезжал?

– Нет, Александр Константинович. Если бы увидела, то обязательно бы позвонила вам.

– Хорошо, Наташа, я поехал обратно к себе на работу. Если что, звони.

Бросив недокуренную сигарету в мусорное ведро, Серов направился к своей автомашине.

– Александр Константинович! – окликнул его Тихомиров. – Может, на пиво дадите? Вы знаете, я два дня назад видел этого парня, ну того, кому толкнул свой телефон.

Серов остановился и с интересом посмотрел на Михаила.

– Ты с ним разговаривал?

– Да, – утвердительно ответил мужчина. – Он интересовался, у кого есть телефон на продажу.

– И у кого?

– Раис, приятель мой, «толкнул» ему телефон. Он говорил мне, что нашел аппарат на улице, но я этому не верю. Наверняка, подрезал у кого-то. Он еще интересовался насчет жилья, говорил, что ночевать ему негде.

– Да, ты не тяни кота за хвост. Говори быстрее. Где он ночевал?

– Ночевал он, – немного подумав и заикаясь, ответил Михаил, – у Таньки, из семнадцатой квартиры. Я думаю, что это останется между нами?

– Кто такая Танька?

– Да она в этом магазине работает на кассе.

– Она сейчас на смене?

– Нет, эту неделю она отдыхает. А, что?

– Где она живет?

– Вон в том доме, квартира семнадцать – уточнил Тихомиров. – На пиво дай?

Серов сунул руку в карман и, нащупав купюру, протянул ее Михаилу. Он хотел направиться по указанному адресу, но Тихомиров, словно прочитав его мысли, сообщил ему, что она с утра уехала на дачу и приедет лишь на следующий день.

– Ты откуда это знаешь?

– Слышал, как она говорила об этом с соседкой.

Серов сел в автомашину и поехал на работу. Он толкнул дверь и вошел в кабинет.

– Саша, тебя разыскивает Горохов, – проинформировал его Шахов. – Просил тебя сразу же связаться с ним, как только вернешься.

– Ты не знаешь, зачем я ему понадобился?

– А, черт его знает. Я краем уха слышал, что ты вычислил это душегуба, это – правда? Сколько за ним погубленных душ?

– Не знаю, боюсь ошибиться, Валентин. Пока не возьмем, трудно сказать, он этот человек или нет. А, так по моим подсчетам, официально зарегистрировано семнадцать убийств. Сколько на самом деле, один Бог знает.

Сняв куртку, Серов направился к Горохову.

***

В кабинете Горохова было накурено. Помимо него в кресле сидел Собин и начальник Управления уголовного розыска Горшков Александр Дмитриевич.

– Как дела, следопыт? – спросил его Сергей Иванович. – Нам здесь твой начальник отдела доложил, что ты вычислил убийцу, это – правда?

– Да, – коротко ответил Серов, чем вызвал радостные улыбки на лицах присутствующих руководителей.

– Давай, не тяни, докладывай! – с явным нетерпеньем произнес Горохов.

– Вот он, – произнес Александр и протянул фотографию предполагаемого убийцы начальнику Управления.

Тот взял в руки фото и стал внимательно рассматривать внешность подозреваемого.

– Кто он такой?

– Виктор Иванович Полищук. Бывший рядовой 201 Базы Министерства обороны РФ, дислоцируемой в Таджикистане. Он был разведчиком, хорошо подготовлен. Во время одной из операций получил черепно-мозговую травму, в результате чего был комиссован. Именно тогда его товарищи по службе обратили внимание на его странности. Он мог легко ввести человека в транс, навязать ему свою волю. Это стало пугать его сослуживцев. Помимо этого, у него появилась навязчивая цель убить свою бабушку. С чем была связана эта идея, никто из них не знал. Оказавшись вне армии, он не знал чем заняться, и первое время перебивался случайными заработками. Весной прошлого года Полищук свершил несколько аналогичных убийств в Таджикистане. Когда он понял, что попал в круг интересов местных органов милиции, он перебрался в Россию.

– И где он сейчас? – спросил его начальник Управления.

– Не знаю, может, еще здесь в городе, а может быть, уже уехал. Он передвигается на автомашинах, перевозящих продукты для магазинов «Магнит».

– Почему ты мне об этом раньше не докладывал, Серов? – задал ему вопрос Горохов. – Мы бы его могли и раньше взять.

– Во-первых, я только сегодня понял, что вычислил его, в, во-вторых, – вас раскрытие этого преступления, похоже, меньше всего интересовало. Вы же не верили мне и считали, что я не в состоянии вычислить убийцу.

Горохов покраснел. Похоже, реплика Серова задела его самолюбие.

– А, ты хоть раз сам ко мне обращался за помощью, Серов? Молчишь? Тогда не нужно обсуждать действия твоего руководителя, – огрызнулся Сергей Иванович.

– Прекратите! – остановил перепалку начальник Управления. – Что вы здесь собачитесь? Мне стыдно за вас.

Горохов замолчал. На скулах его заходили желваки, похоже, что он еле сдерживал свое желание окончательно разобраться с Серовым. Александр, вкратце доложил, как он вышел на этого Виктора.

– Молодец, Серов! – тихо произнес Горшков. – Готовь информацию для Москвы. Пусть подключат другие регионы в розыске этого человека и проверят все логистические базы «Магнита». И еще, вместе с Собиным подготовьте план мероприятий по розыску преступника.

Собин посмотрел на Александра, давая ему понять, что вопрос с планом остается за ним.

– Если вопросов нет, то все свободны, – произнес начальник Управления.

Они вышли из кабинета и направились в разные стороны, Серов к себе в кабинет, а Евгений Иванович к себе.

– Погоди, Серов! – остановил его Собин. – Материалы для Москвы сначала покажи мне. А то черт знает, что там напишешь, а потом за все это придется отвечать мне.

– Хорошо, – ответил Александр.

Через три часа в Москву ушла шифровка, а еще через час Серову позвонил Миронов.

– Здравствуй, Александр Константинович. Прочитал твою информацию, – произнес Антон Яковлевич. – Скажи, насколько реальна эта информация? Не получится так, что сейчас вся страна бросится искать твоего Призрака, а это окажется простой пустышкой?

– Этот человек засветился на трех последних убийствах: В Чебоксарах, когда совпал номер приобретенного с рук телефона, я вам об этом уже докладывал и еще он засветился на двух наших убийствах. Есть показания работников магазинов, они опознали его.

– Понятно. Сейчас я подготовлю ориентировку, которая будет направлена в регионы России. Пусть ГАИ проверят все автомашины фирмы «Магнит».

– Спасибо.

Услышав гудки отбоя, Серов положил трубку.

***

Прошло несколько недель, но розыск Виктора Полищука реальных результатов не дал. Контрольно-наблюдательное дело, которое вел Серов, разбухало буквально на глазах от сотен отрицательных ответов. Преступник словно растворился на необъятных просторах России. В конце рабочего дня Серову позвонила супруга.

– Привет, как живешь, Саша? Что у тебя нового?

– Привет. Что конкретно тебя интересует, Лена?

– Просто мне интересно, как ты себя чувствуешь, чем занимаешься по вечерам? Не скучаешь?

Он усмехнулся. За время совместной жизни он хорошо изучил ее характер. Если она позвонила ему, значит, ей что-то было нужно от него.

– Слушай, Лена, давай ближе к теме, что тебе от меня нужно?

– Вот как всегда, стоит тебя только спросить о чем-то, так ты сразу становишься в позу, – проворчала она, снова напомнив ему о совместно прожитых годах. – Мне нужен чемодан, который лежит у тебя на антресолях. Я хочу съездить в санаторий, и он мне нужен.

– Не вопрос. Хорошо, я передам его через дочку.

– Ты что, сам не можешь его привезти. Она и так крутится с сыном, как белка в колесе.

– Хорошо, я завезу его тебе сам. Скажи, когда и в какое время. У тебя все?

Она не ответила и положила трубку на рычаг.

«Как всегда очень артистично изображает из себя униженную и оскорбленную личность» – подумал он и усмехнулся.

Он не обиделся на нее, так как давно уже перестал обижаться на свою супругу. Он раньше часто задавал себе один и тот же вопрос, почему она вышла за него замуж, ведь как показала жизнь, они были абсолютно разными людьми. Она – вспыльчивая, иногда ее слова вылетали с ее языка раньше, чем она думала. Она не замечала, что ее слова, словно гвозди, впиваются в его тело человека, причиняя ему боль. Она была человеком, который не различал цветов. Есть такие люди, которые видят лишь два цвета – белый и черный. Вот таким человеком была и его супруга. Она не проявляла радости успехам мужа, так как это были не ее успехи. Настоящих друзей у нее не было. Она не могла дружить и рвала свои прежние связи в угоду новых друзей, с которыми поступала так же, как и с прежними подругами. Единственной положительной чертой супруги была ее бескорыстность. Жена могла с легкостью отдать своей новой подруге последнею рубашку, если та в ней остро нуждалась. Однажды он вернулся с работы и был удивлен тем, что в доме отсутствовал небольшой импортный диван и к нему два кресла. При разговоре выяснилось, что супруга отдала мебель своей новой подруге, которая пожаловалась ей, что после того, как она построила коттедж, у нее не хватает денег, чтобы приобрести себе мебель.

Серов подошел к открытому окну и посмотрел на людей, гуляющих в парке. Там за окном бурлила своя жизнь, наполненная радостью и счастьем. В какой-то миг он поймал себя на мысли, что он уже забыл, когда он последний раз смеялся и вот так, как эти люди, радовался весне, теплу и ласковому солнцу. От этой мысли ему вдруг стало грустно. Он почему-то вспомнил свое детство, когда вот так же, как эти дети, бегал по парку, катался на льдинах на Волге, не осознавая, что это довольно опасно для жизни. Что он знал тогда о смерти, да, ничего. Родители были живы и он еще тогда не испытывал горечь утрат.

Постояв у окна еще с минуту, он сел за стол и начал писать ориентировку в МВД Таджикистана. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ему, что разыскиваемый им преступник может скрываться именно там. Закончив писать, он встал и, закрыв кабинет, направился к Собину.

***

– Слушай, Серов. Я сейчас разговаривал с Москвой. Миронов считает, что ты нас просто дуришь с этим Полищуком или ты где-то здорово ошибся, – заметив на лице Александра удивление, Собин продолжил:

– Мы не исключаем то, что тебя могли ввести в заблуждение. Ну, ты сам подумай, бумаги ушли по территории, и ничего нет, просто, так не бывает, согласись?

– Может, не стоит делать столь скоропалительные выводы, Евгений Иванович. Вы же сами все хорошо понимаете, что милиция может работать по ориентировке три дня, а затем поступает новая вводная.

– Может ты и прав, Серов, но Москва хочет прекратить розыск. У меня нет фактов, которыми я мог аргументировать продолжение этих мероприятий.

– Дело ваше. Я снимаю с себя ответственность за новые убийства.

– Ты говори яснее, что значит, я снимаю с себя ответственность…. Можно было подумать, что до этого момента на твоих плечах лежала подобная ответственность. Ты – кто? Ты – простой оперативник, а вся ответственность лежит на наших командирах. Так что, не нужно изображать из себя жертву.

– Зря вы так, Сергей Иванович. Никто из себя никого не изображает.

– Все хватит, Серов. Мне все это уже набило оскомину. Иди, работай. Кстати, у тебя завтра юбилей?

– Какой юбилей?

– Ну, ты и даешь Серов. Завтра ты можешь свободно написать рапорт на увольнение. Сколько ты здесь отбарабанил?

– Много, Евгений Иванович, много. Я понял ваш намек.

Александр вышел из кабинета начальника отдела и посмотрел на Ларису, которая словно поняв его состояние, глядела на него с сочувствием.

– Александр Константинович, вам плохо? Что-то с сердцем?

– Не знаю, Лариса, наверное, с душой пока не разобрался. Посмотрим, что будет дальше.

Серов вышел в коридор и понял, что ему совеем нехорошо. Стены коридора вдруг стали какими-то косыми, пол стал медленно уходить из-под его ног. Он пришел в себя и, открыв глаза, увидел перед собой мужское незнакомое лицо.

– Где я и что со мной? – прошептал Серов.

– Сейчас с вами уже ничего. У вас был гипертонический криз. Как вы сейчас себя чувствуете, – поинтересовался у него врач, «Скорой помощи». – Может, вас госпитализировать?

– Спасибо, доктор, не нужно. Со мной это бывает. Сейчас все пройдет…

В кабинет заглянула Лариса. Лицо у нее было бледным и встревоженным.

– Лариса, скажи им, что со мной это бывает.

Она промолчала. Фельдшер сложил препараты в свой саквояж и посмотрел на врача, спрашивая его глазами – можно ли возвращаться обратно в машину.

– Я вот здесь вам выписал лекарства, купите их. И еще, купируйте боли в сердце нитроглицерином. Вы меня поняли?

– Да, доктор, – ответил Серов и поднялся со стульев, на которых лежал. – Я все понял. Спасибо.

Врач вышел из кабинета, оставив после себя запах лекарств. Серов хотел встать со стула, но Лариса, положив ему руку на плечо, властно произнесла:

– Посиди немного. Сейчас я соберу свои вещи, и мы поедем домой.

– Куда, куда? – переспросил ее Александр.

– Домой. Я поеду к вам домой. Вы что так напугались, Александр Константинович?

Лариса вернулась минут через пятнадцать. Они вышли из здания Управления и медленно направились в сторону его машины, которая была припаркована недалеко от выхода.

***

Через два дня в адрес Серова поступила шифровка из МВД Таджикистана. За прошедший месяц в Душанбе было зарегистрировано два убийства пожилых одиноких женщин. Все они погибли в результате механической асфиксии.

«Все ясно, – подумал Александр. – Мы его искали здесь, а он был там».

Серов встал из-за стола и стал ходить по кабинету, чем вызвал раздражение у Шахова.

– Ты, что мотаешься из угла в угол? – спросил он Серова. – У меня от твоего хождения в глазах уже мелькает. Ты можешь успокоиться?

– Ты знаешь, Валентин, я его здесь в России ищу, а он в это время женщин душит в Душанбе.

– Кто душит? Кого душит?

– Ты, что не понял, о чем я говорю? Да, я об этом Полищуке, который у нас задушил около двух десятков старушек.

– Ты, Серов, совсем с ума сошел из-за этого человека. Я смотрю на тебя и не понимаю, что ты, так на нем зациклился. Тебе служить осталось две недели, а ты все об этом человеке думаешь.

– Эх, Валентин, Валентин. Я смотрю – все вы такие теперь, жесткие, практичные, деловые. Вы лишний шаг не хотите сделать, если вам за него не заплатят. Да и работаете вы совсем по-другому, а не так как мы работали раньше, без выходных и проходных. Раньше мы надеялись на свое мастерство, на локоть друга, на общение и понимание людей. Сейчас вы все рассчитываете лишь на технику – биллинг, полиграф и тому подобное. Скоро совсем разучитесь с людьми разговаривать.

– И что в этом плохого? Разве плохо отдыхать по два дня в неделю, работать до шести часов вечера, два часа обедать. Вы раньше об этом и мечтать не могли, а сейчас это – факт.

– Ты все правильно говоришь, Валентин. Вы сейчас в отличие от нас друг друга даже не знаете. В-девяностых, когда каждый день стреляли и убивали, в убойном отделе работало всего десять человек, а, сколько сейчас в этом отделе, когда и количество преступлений по линии отдела в пять раз меньше.

Они замолчали. Серов подошел к окну и посмотрел на парк. Это вошло у него в привычку. Вид яркой молодой зелени не только успокаивал его, но и помогал сосредоточиться.

«Что он сейчас предпримет? – подумал он о Викторе. – Останется в Душанбе? Нет, это – маловероятно. Шансов, что он может сгореть в этой небольшой по размерам стране намного выше, чем в России. А это значит, он снова рванет сюда. Не исключено, что он уже где-то здесь и снова выбирает очередную жертву».

Он обернулся, услышав щелчок замка, закрываемой двери. Кабинет был пуст. Александр сел за стол и, взяв в руки телефон, набрал номер Наташи. Трубку долго не брали, но он с настойчивым упорством продолжал ждать ответа.

– Да, слушаю, – услышал он немного глуховатый голос Наташи.

– Это – Александр Серов. Здравствуй, Наташа.

– Здравствуйте, Александр Константинович.

– Наташа, ты случайно не видела в магазине Виктора?

– Нет, – испугано произнесла женщина, – а он что, приехал в город?

– Пока не знаю, но не исключаю этого. Я решил напомнить тебе об этом человеке, мало ли что. Если увидишь, звякни мне.

– Хорошо, Александр Константинович. Я все помню, что вы мне говорили.

Следующий звонок он сделал Маргарите. Там тоже было пусто, однако какое-то внутреннее предчувствие говорило ему, что Полищук должен появиться в городе в самые ближайшие дни.

***

Вечером у него снова состоялся довольно неприятный разговор с Собиным.

– Серов, ты помнишь, сколько тебе осталось до «дембеля»? – спросил его Евгений Иванович. – Мне, конечно, неприятно тебе об этом напоминать, но жизнь есть жизнь и от нее не уйдешь.

– Я все понял, товарищ начальник.

– Это хорошо, что ты все это понимаешь без истерик и соплей. Ты сам пойми, Серов, ты свое уже отработал, все, что можно за свою работу получил. Мне сейчас нужен молодой активный сотрудник. Пусть у него нет такого, как у тебя опыта, но это сейчас не столь и важно. Сейчас и медведей учат кататься на велосипеде, а не то, что человека. Да и здоровья у тебя – не ахти как много. Короче, пиши рапорт, ложись в больницу, подтверждай свою группу инвалидности и, как говорится – вперед на выход.

– Спасибо за напутствие, Евгений Иванович. Вот вы здесь произнесли, что молодого сотрудника вы быстро обучите и через год он – уже специалист. Извините, но я сомневаюсь в этом. Кто его научит – вы или Горохов? Вы хоть сами вспомните, когда вы в последний раз раскрывали убийство или другое преступление. То-то и оно, что вряд ли вспомните. Зарылись вы в бумагах, отгородились от людей и сотрудников баррикадами из справок и бумаг.

Лицо Собина было абсолютно спокойным. Он, похоже, ожидал подобную реакцию от своего подчиненного и поэтому был готов к ней.

– Я думаю, что ты все это понял, Серов. Так что, я больше тебя не задерживаю. На «гражданке», работы – море. Думаю, что ты найдешь, чем заняться.

Александр вышел от начальника отдела и молча, направился к себе. Он открыл дверь и вошел к себе в кабинет. Сев за стол, он окинул взглядом эти родные до боли стены.

«Сколько они видели? – подумал он. – Сколько пережили взлетов и падений своих хозяев. Если бы они могли рассказать, то, что им известно. Вот теперь они пережили и меня, храня в своем молчании лучшие мои годы».

Неожиданно на его столе зазвенел городской телефон. Звонок был таким резким, что Серов вздрогнул. Рука машинально потянулась к телефонной трубке.

– Александр Константинович, это – Наташа, – услышал взволнованный женский голос. – Я сегодня видела этого Виктора.

– Где вы его видели?

– На рынке. Я сегодня во время обеда решила заскочить на рынок, вот там я его и увидела. Он разговаривал с мужчиной, который торгует урюком.

– Там много торговцев урюком, который именно?

– Вы сразу его найдете. У этого человека приплюснутый нос, как у утки.

– Все понял, Наташа. Спасибо.

Всю ночь он не мог сомкнуть глаз. Дождавшись утра, он привел себя в порядок и, сев в машину, поехал на рынок. Наташа была права, он сразу нашел этого торговца. Понаблюдав за ним с часок, он подошел к продавцу.

– Почем урюк? – поинтересовался он у мужчины. – Откуда товар?

Торговец сразу определил в нем сотрудника милиции и, вытерев вспотевший лоб, он, молча, стал накладывать в пакет урюк.

– Вот, возьмите, – произнес мужчина и протянул ему пакет с урюком. – Товар из Таджикистана.

– Это что? Урюк? Он мне не нужен. Я не за этим пришел сюда.

Мужчина растерялся, так как не совсем понял, почему этот милиционер отказывается от товара, ведь к нему всегда подходили именно за ним.

– Сколько вам нужно, я имею в виду, денег?

– Где сейчас этот человек? – спросил его Серов и протянул ему фотографию Виктора.

– Я не знаю, кто это, – ответил мужчина, отводя свои глаза в сторону. – Я этого человека никогда не видел.

«Лжет, – догадался Александр. – Просто не хочет выдавать своего знакомого».

– Значит, по-хорошему, не получится, – словно размышляя, произнес оперативник. – Сейчас я вызову представителей рынка и закрою твою точку, а послезавтра, я тебя просто депортирую из России.

– Я вспомнил. Его здесь нет. Он вчера уехал с другом в Волжск.

– Друг, это – водитель?

– Да, – еле слышно ответил мужчина. – Обещал зайти ко мне через три дня.

– Я не буду тебя пугать, ты и сам все хорошо понимаешь, что с тобой будет, если предупредишь его. А, пока, торгуй.

Александр развернулся и вышел из павильона.

***

– Евгений Иванович, Полищук был в городе. Его видели мои люди, – стал докладывать Собину, Серов. – Возможно, он приедет сюда через два дня. Вот подпишите, это задание на проведение наружного наблюдения за торговцем с рынка. Как он мне сообщил, тот обязательно встретится с ним.

Начальник отдела пристально посмотрел на Александра, а затем перевел свой взгляд на документы, что положил Серов ему на стол. Ему не хотелось подписывать это задание, но и напрямую отказать своему сотруднику, он не хотел.

– Ты знаешь, Серов, мне нужно переговорить с Гороховым. Что он скажет об этом.

– Я все понимаю, Евгений Иванович. Вы постарайтесь убедить его в этой необходимости.

Собин усмехнулся.

– Ты знаешь, Александр Константинович, Горохов – не девочка, чтобы я его уговаривал. Он или подпишет, или нет. Сколько мы твоего Призрака ловим? То-то и оно. Вот прикинь, сколько будет стоить УВД очередной твой прокол. Прикинул?

– Вы мне не верите?

– Как тебе сказать, Серов. Вера – требует доказательств, если их нет, нет и веры. А сейчас иди. Я тебе позвоню.

Александр вышел из кабинета и направился к себе.

– Что такой расстроенный? Похоже, не смог убедить начальника?

– Пока не знаю, Шахов. Не верит мне Собин. Снова намекнул на то, чтобы я написал рапорт.

– Все ясно, Саша. Они, наверное, уже человека вместо тебя подобрали, вот и толкают тебя.

Серов промолчал. Он уже решил, что это будет последнее его дело. После задержания Виктора Полищука, он напишет рапорт и уйдет из органов. На столе у Серова зазвонил телефон. Он поднял трубку и, взглянув на Шахова, положил трубку.

– Кто? – спросил его сосед по кабинету.

– Собин. Просил зайти. Интересно, что он мне скажет.

Александр поднялся из-за стола и направился в кабинет начальника отдела. Собин с кем-то разговаривал по телефону и не обращал никакого внимания на стоявшего в дверях Серова. Наконец он закончил говорить.

– Чего стоишь, словно сирота. Присаживайся.

Оперативник сел. Сейчас он думал лишь об одном, подписал Горохов задание или нет. Собин словно прочитал его мысли и протянул подписанное руководством управления документ.

– Вот, возьми. Два дня и не более. Если Полищук не появится, значит, это было твое последние задание.

– Спасибо, Евгений Иванович.

– Иди, работай, Серов.

Александр пулей выскочил из кабинета и стрелой полетел по коридору.

***

Таджик вот уже второй день находился под наружным наблюдением. Все эти дни мужчина не проявлял особого волнения, но сегодня он вел себя совершенно иначе. Продавец то и дело оставлял свое торговое место, передавая его своему соседу, и выходил из павильона. Даже невооруженным взглядом было видно, что он волнуется, ожидая, по всей видимости, своего приятеля.

Прошло около часа, стрелка часов неумолимо двигалась по циферблату часов, отсчитывая минуты и часы. Продавец снова снял с себя белый фартук и, сказав что-то соседу, вышел на улицу. Минут через пять, около него остановилась «девятка».

– Внимание, контакт – услышал Серов, голос сотрудника наружного наблюдения.

– Шестой, проводите машину. Установите адрес…

– Понял, – неслось из динамика радиостанции.

– Сколько в машине людей? – не выдержав напряжения, вклинился в разговор сотрудников наружного наблюдения Александр.

– Двое, заказчик, двое, – услышал он ответ на свой вопрос.

– Держите машину – раздалось в эфире. – Не потеряйте.

Чтобы как-то снять напряжение, Серов подошел к киоску и, достав сигарету, закурил.

– Машина остановилась на улице Зеленая, – услышал он голос из динамика. – Из машины вышли двое мужчин и проследовали в подъезд. Один из них вернулся к машине и из багажника забрал две спортивные сумки. Судя по всему, сумки тяжелые.

– Шестой, – снова вклинился в разговор Серов. – Как наш груз?

– Не похож. Возможно, груз находится на базе.

– Будьте на месте. Будем крепить груз.

– Все понял.

Серов достал из кобуры пистолет и проверил обойму. Убедившись в наличии боеприпасов, он сунул его обратно в оперативную кобуру. Вскоре группа захвата оказалась у нужного им дома.

– Что будем делать? У вас санкция на обыск есть?

– Нет, – коротко ответил Александр. – Давай, будем входить, если, что всю ответственность я возьму на себя, скажу, что соврал тебе в отношении санкции.

– Берем, – коротко скомандовал командир, и из автобуса вышло несколько человек, и направившись в подъезд дома.

Нужная Серову квартира находилась на втором этаже. Александр постучал в дверь и стал ждать, когда ему откроют дверь.

– Кто там? – донеслось из-за двери.

– Это – ваш сосед с первого этажа. Вы нас заливаете, откройте дверь, я посмотрю, что у вас случилось.

– У нас сухо, – ответил мужской голос.

– Открой, я только взгляну и уйду.

За дверью стало тихо. Похоже, мужчины совещались, открывать дверь или нет. Наконец замок щелкнул, и в щели показалось мужское лицо. То, что произошло потом, трудно описать. В квартиру ворвалась группа спецназа и моментально уложила на пол трех мужчин. Нужного Серову человека, среди них не было. На диване стояла большая спортивная сумка.

– Чья сумка? – спросил он одного из мужчин.

Мужчина промолчал.

– Выходит – ничья, – произнес Серов. – Тогда мы посмотрим, что в ней.

Он осторожно расстегнул замок и вывалил содержимое сумки на диван. В ней оказалось несколько плиток коричневого цвета, на обертке одной из них была нанесена какая-то надпись на арабском языке. Ему неоднократно приходилось видеть подобные упаковки, это были наркотики.

***

Весь остаток дня Серов оправдывался перед руководством Управления за незаконное проникновение в чужую квартиру. Прокуратуру и Следственный комитет мало волновало то, что в квартире были обнаружены наркотики, похоже, их больше интересовал сам факт нарушения законности.

Настроение Александра окончательно испортилось, когда Горохов заявил ему, чтобы он писал рапорт об увольнении из органов. В какой-то миг он поймал себя на мысли, что подобное решение будет лучшим выходом из создавшегося положения. Он взял лист чистой бумаги и положил его перед собой.

Начальнику Управления внутренних дел генерал-майору милиции Кузнецову Г. В.

Рапорт

Прошу вас уволить меня из органов внутренних дел в связи с выслугой лет и состоянием здоровья.

Подполковник милиции Серов

Он подписал рапорт и поставил число. Откинувшись на спинку стула, он почувствовал, как ему стало намного легче, словно он сбросил с плеч какой-то громадный и невидимый глазу груз. Он не испытывал какого-то злорадства в отношении Горохова и Собина, просто эти люди моментально исчезли из его мыслей, словно их никогда и не было. Александр, не торопясь, вышел из кабинета и тяжело шагая, направился к своей автомашине.

– Серов, что с тобой? – спросил его попавший ему навстречу Шахов. – Чему ты улыбаешься?

– Солнцу, Валентин, наступившему лету. Я впервые в своей жизни вдруг понял, что могу вот так просто идти по улице и улыбаться людям, солнцу. Ты не поверишь, но мир оказывается настолько разнообразным и красивым, что я невольно удивляюсь своему открытию. Там, – произнес он и указал рукой на здание управления, – я видел только два цвета – белое и черное, делил людей на своих и жуликов, сейчас я словно прозрел.

– Странный ты какой-то сегодня, Саша. Ты случайно головой не стукнулся?

– Нет, Валентин, у меня все хорошо. Сейчас поеду домой, поставлю машину, и буду пить водку.

Шахов удивленно посмотрел на него.

– Ну, ты и даешь, Серов.

Александр хлопнул его по плечу и последовал дальше. Открыв машину, он оглянулся назад. Шахов по-прежнему стоял посреди стоянки и смотрел на него. Через полчаса Серов припарковал машину около своего дома и направился в ближайший супермаркет. Купив бутылку водки, закуску, он почему-то посмотрел на молодого мужчину, который стоял около кассы. Он невольно вздрогнул, так как он был очень похож на Виктора Полищука. Спортивная фигура, мужественное лицо, холодный взгляд серых глаз.

«Неужели это он? – подумал Александр. – Или мне это уже кажется?»

Парень поймал на себе взгляд Серова, быстро расплатился и исчез среди людей.

***

Серов сидел на кухне и пил водку, закусывая ее маринованными огурчиками. Несмотря на то, что он выпил уже достаточно много, хмель не брал его. Налив еще рюмку, он поднес ее к губам, когда в зале зазвонил оставленный им на столе сотовый телефон. Он поставил рюмку на стол и долго размышлял, брать трубку или нет. Наконец, он не выдержал этой непрерывной трели и, встав из-за стола, направился в зал.

– Серов, – коротко представился он, – слушаю.

– Это – Маргарита, вы помните меня?

– Конечно, что-то случилось?

– Сегодня ко мне подходил Виктор, – произнесла она на одном дыхании. – Александр Константинович, что мне делать, я боюсь его?

– Успокойтесь, Маргарита, все будет хорошо. Что он вам говорил?

– Он сказал, что его ищет милиция, но за что, он не знает. Попросил меня связаться с моим знакомым и поинтересоваться, за что его разыскивают. Обещал зайти завтра в районе обеда.

В трубке послышались рыдания.

– Маргарита, не волнуйтесь, я не дам вас в обиду. Завтра к открытию магазина я подойду, и все время буду недалеко от вас. Договорились?

– Да, я буду ждать вас.

Александр нажал кнопку отбоя и положил телефон на стол. Он сел в кресло и задумался. Сейчас он испытывал какое-то раздвоение личности, одна его половина готова была исполнять свой милицейский долг, другая противилась этому решению, убеждая его в том, что с написанием своего рапорта об увольнении из органов внутренних дел он автоматически стал самым настоящим обывателем. Однако, все это продолжалось недолго, он прошел на кухню и сунул недопитую бутылку с водкой в холодильник.

«Водка, разноцветный мир, летнее солнце – все это потом, – подумал он. – Нужно его взять, пока он не убил еще много ни в чем неповинных людей. Этот человек – из породы зверей и пока его не остановишь, он будет продолжать убивать людей».

Утром он побрился, надел чистое белье и вышел на улицу. Ласковое солнце, словно добрая мать, приняла его в свои объятия. Он не стал брать машину и направился пешком. Он шел и почему-то улыбался попадающим ему навстречу прохожим, которые тоже отвечали в ответ ему своими улыбками. Он не заметил, как дошел до магазина. Маргарита стояла у входа в магазин со связкой ключей в руках.

– Привет, Маргарита, – поздоровался он с ней, – прекрасное утро.

Женщина, молча, открыла дверь магазина и вопросительно посмотрела на него.

– У вас есть лишний комплект рабочей одежды? – обратился он к ней. – Хочу переодеться.

– Найду халат, пойдет?

– Я пойду, и он пойдет, – полушутя произнес Серов.

Однако, судя по выражению лица Маргариты, ей было не до шуток.

– Чего ты волнуешься, я – рядом с тобой и еще, его мало интересуют молодые красивые женщины, – стараясь успокоить ее, произнес Александр. – Сделай лицо попроще, и все будет нормально.

Серов переоделся и, чтобы не привлекать к себе внимание покупателей и продавцов, стал подтаскивать продукты, на которые указывала Маргарита. Он иногда бросал свой взгляд на часы и невольно отмечал про себя, что время, словно издеваясь над ним, слишком медленно вращало минутную стрелку часов.

– Александр Константинович, можно вас спросить, а зачем вы пошли работать в милицию? Вы же – умный человек и могли бы стать большим начальником в этой жизни?

– Все не так просто, Маргарита. А почему я пошел работать в милицию, я расскажу тебе в следующий раз. Договорились, – произнес он и посмотрел на нее.

Он моментально все понял по ее лицу. К ней, улыбаясь, направлялся молодой парень, на голове которого была одета тюбетейка.

***

– Привет! Как живешь? – продолжая улыбаться, спросил парень у Маргариты.

– Хорошо. А, где Виктор? Почему он сам не пришел?

– Не хочет лишний раз светиться, просил меня сходить к тебе. Ты узнала?

Женщина бросила взгляд на Александра и громко произнесла:

– Чего встал, развесил уши, тащи вон тот ящик сюда! Что, не понял?

– Понял. Только кричать не нужно – ответил Серов и направился за ящиком.

– Плохи дела у Виктора, – в полголоса произнесла Маргарита. – Ищет его уголовный розыск. Говорят, что его подозревают в краже денег из магазина.

– Он – не вор, я его хорошо знаю. Зачем ему деньги? У него много денег. Ты знаешь, что у его родителей своя фабрика?

– Откуда я знаю, да и зачем мне это. Он попросил меня узнать, вот я и узнала.

Парень взял из открытой коробки пачку сигарет и бросил на блюдечко для мелочи смятую сотенную купюру.

– Сдачу возьми, – произнесла Маргарита и протянула ему мелочь.

Молодой человек, словно не услышал ее и, повернувшись, направился к выходу. Александр на ходу сбросил с себя рабочий халат и устремился за парнем. Тот спокойно шел по улице, не обращая никакого внимания на пешеходов. Остановившись около витрины магазина, парень сделал вид, что заинтересовался разложенным за стеклом товаром.

«Вот тебе и на, – подумал Серов, – проверяется. Неужели почувствовал, что я иду за ним?»

Парень достал из кармана сигареты и закурил. Оглянувшись по сторонам, он быстро скрылся в арке дома. Серов, успел заметить в какой подъезд зашел молодой человек и, увидев во дворе группу мужчин, игравших в домино, направился в их сторону.

– Привет! – поздоровался он с ними. – Как жизнь, мужики?

– Ты бы лучше поправил наше здоровье, а не спрашивал о жизни – произнес заросшей щетиной мужчина. Руки мужчины были разрисованы татуировками и поэтому казались какими – то не естественными.

– Кто побежит? – спросил его Серов.

– Антон, сгоняй в магазин, пока угощают.

К Александру подошел молодой человек со следами прошедшей бурной ночи и протянул руку. Взяв деньги, он быстро исчез в кустах, которые окружали столик.

– Ты, чей будешь? Я что-то тебя впервые вижу во дворе?

– А, я сам по себе. Короче, бродяга по жизни, – ответил Серов. – Живу, как могу.

– Понятно, – многозначно произнес один из мужчин. – А, что не гулять, если есть «капуста».

Раздвигая кусты руками, к столу подошел Антон. Он, молча, поставил на стол бутылку с водкой. Сняв с сучка пустой пластиковый стакан, Антон открыл бутылку и налил в стакан грамм сто водки.

– Пей первым, – предложил Серову мужчина с татуировками.

– Пейте, я не хочу, я с утра не употребляю эту гадость – ответил Александр и отошел в сторону, так как у него в кармане зазвонил сотовый телефон.

– Слушаю, Серов – произнес он.

– Тебя, почему нет на работе? – услышал он голос начальника отдела. – Ты не слишком много себе позволяешь?

– Все нормально, Евгений Иванович. Что вам от меня еще нужно? Нужен был мой рапорт, я его написал, что еще?

Собин замолчал. Александр моментально представил его лицо, красное от негодования.

– Не буди во мне зверя, Серов. Смотри, вылетишь с работы с волчьим билетом. Ты, почему не сдал в оружейку пистолет?

– Не пугайте зверя сифилисом, – в ответ произнес оперативник.

– Что ты сказал? Ты случайно не сошел с ума, Серов?

Александр отключил телефон. Из подъезда вышли два парня, на голове одного из которых была тюбетейка.

***

Александр впервые увидел Полищука в лицо. Внешность парня была довольно привлекательная, такая обычно нравится женщинам. У него были тонкие черты, красиво изогнутые брови, чувствительные губы, красивые светлые густые волосы. Он был одет в голубые джинсы, клетчатую рубашку. Нужно отдать ему должное, он держался спокойно и независимо. Остановившись на перекрестке, Виктор достал из кармана сотовый телефон и стал с кем-то разговаривать по телефону.

«Похоже, он с кем-то договаривается – решил Серов, услышав обрывок речи. – Интересно с кем?»

В кармане брюк Александра снова завибрировал телефон. Он достал его, продолжая по-прежнему наблюдать за преступником.

– Серов, слушаю, – произнес он.

Ответа не последовало.

«Потом перезвоню» – подумал он, возвращая телефон снова в карман.

Серов оценивающе посмотрел на Виктора и его приятеля.

«Одному брать не стоит, оба накачены и довольно сильны. Жаль, что не взял с собой оружие, с ним можно было бы рискнуть, – взвешивая свои шансы, размышлял он. – С другой стороны, чтобы дало наличие оружия? Наверное, ничего, стрелять на улице все равно не будешь. Его нужно брать живым, а иначе ни одно преступление не докажешь».

В кармане снова завибрировал мобильный телефон.

– Да, Серов, – произнес он.

– Это Шахов, – услышал он голос Валентина. – Ты, где Саша?

– Слушай, я иду за Виктором.

– За каким, это Виктором? – непонимающе переспросил он.

– За убийцей, теперь ты понял. Мне срочно нужна поддержка, один я его не задержу.

В трубке повисла тишина. Шахов явно был растерян, услышав эту информацию.

– Валентин, ты понял меня? Я на улице Вишневского, подхожу к кафе. Похоже, что они хотят там перекусить.

– Это кто они?

– Убийца и его товарищ. Понял?

– Да. Я сейчас пойду, доложу Собину. Пусть решает, как тебе помочь.

– Хорошо, Валентин, я на связи.

Виктор с товарищем вошли в кафе и сели около окна. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Серов не стал заходить в кафе, так как ему и так было все хорошо видно через окно. Они о чем-то долго разговаривали, а затем, парень в тюбетейки вышел из кафе и, остановив частника, поехал на машине в сторону центра города. Полищук взял в руки телефон и начал снова кому-то звонить. Александр прикурил и посмотрел на окно. Столик, за которым только что сидел Виктор оказался пустым. Кровь ударила Серову в голову, он в какой-то момент понял, что он находится на грани паники. Александр быстро пересек проезжую часть и рванул к кафе.

Они столкнулись в дверях.

– Проходите, – услужливо произнес Полищук, пропуская его внутрь помещения.

– У тебя спичек не будет? – спросил его Александр, первое, что пришло ему в голову.

– Я не курю, – ответил Виктор и вышел на улицу.

«Глупо, Серов, глупо – успел подумать Александр и не торопясь, направился вслед за разыскиваемым преступником.

***

Полищук свернул во двор и, обойдя девятиэтажный дом, направился к магазину «Магнит», около которого стоял под разгрузкой рефрижератор. Он по-дружески обнялся с водителем и начал с ним о чем-то говорить, то и дело, похлопывая шофера по плечу.

«Интересно, о чем они говорят, о чем договариваются?» – думал Серов, наблюдая за ними.

То, что они о чем-то договариваются, он не сомневался, так как водитель иногда отрицательно качал головой, словно отвергая слова парня. Наконец они, похоже, договорились. Полищук достал из кармана джинсов деньги и отсчитал несколько купюр, которые передал водителю. Тот сунул деньги в карман и продолжил разгрузку машины. Виктор, словно артист, улыбался и здоровался с женщинами, которые выходили из магазина, прошел внутрь помещения.

Александр вынул телефон из кармана, звонил Шахов.

– Ты, где?

Серов назвал ему адрес магазина и поинтересовался у Валентина, какое решение принял начальник отдела.

– Ты меня извини, но он промолчал, когда я ему передал твою информацию. Похоже, что он вычеркнул твою фамилию из списка отдела.

Александр промолчал, говорить с Шаховым на эту тему ему не хотелось.

– Сам подъехать сможешь?

– Не знаю, – неуверенно ответил Валентин. – Ты сам знаешь, ты уже отслужил, а мне тянуть эту лямку еще около десяти лет. Не обижайся, Саша, но хотелось бы заработать пенсию.

– Не извиняйся, я все понял, – произнес Серов и отключил телефон.

Александр шагнул за порог магазина и моментально увидел Виктора, который стоял около кассирши и награждал ее своей белозубой улыбкой. Неожиданно из-за полки с продуктами вышла женщина преклонных лет и, шаркая подошвами старой обуви, направилась в сторону парня. Тело молодого человека внезапно напряглось и стало похоже на сильно сжатую пружину, которая могла выпрямиться в каждую секунду.

– Вот, дочка возьми, сколько надо, – произнесла старушка и протянула кассиру кошелек.

– Убери, бабушка, свои деньги, я заплачу за тебя. У меня самого в Душанбе такая же бабушка живет. Мы – восточные люди всегда чтим и уважаем пожилых людей, помогаем им.

Виктор достал из кармана деньги и расплатился за продукты, купленные бабушкой. Полученную сдачу он сунул в кошелек и протянул его старушке.

– Вот возьми бабушка, деньги хоть небольшие, но тебе пригодятся. Кстати, – Полищук широко улыбнулся, – бабуля, а вы давно не пробовали вкусное мороженое? Давайте, я вас угощу им. Вы, наверное, здесь рядом живете? Тогда вы идите, а я вас догоню, надеюсь, водичкой вы меня напоите.

Женщина словно оказалась околдованной голосом молодого человека. Она смотрела на него, не обращая внимания, на окружавших ее людей.

– Вы идите, бабушка, я вас сейчас догоню, – произнес Виктор, не отрывая своего взгляда от старушки.

Женщина послушно кивнула и направилась к выходу.

«Похоже, повелась старушка, – подумал Серов, – вот почему он, видимо, и выбирал в основном, пожилых женщин. Действительно, многие из них ограничены в средствах и не могут позволить себе приобрести вкусные и дорогие по цене продукты».

Старушка посмотрела в сторону Виктора, который направился к витрине с мороженым. Парень выскочил из магазина и устремился вслед за старушкой. Он нагнал ее на углу дома и начал что-то говорить ей. Женщина передала ему в руки свой пакет и пошла с ним рядом. Неожиданно из-за угла дома показалась милицейская машина. Полищук сунул в руки женщины ее пакет, упаковку с мороженым и метнулся в ближайшие от дома кусты. Старушка растеряно посмотрела вслед Виктору и медленно побрела дальше.

***

Серов ринулся вслед за парнем в кусты, однако там его уже не было.

«Как же так, вел его полдня и так бездарно потерял, – корил он себя, за то, что именно он посоветовал Маргарите сыграть на его страхе и сообщить ему о том, что его разыскивает милиции. – Где теперь его искать? Чтобы ты сделал на его месте, Серов? Конечно, попытался бы покинуть улицы недружелюбного тебе города».

Александр вышел из кустов и направился к водителю рефрижератора, который еще продолжал стоять около магазина.

– Привет! – коротко поздоровался он с ним. – Как дела?

Водитель что-то буркнул и с недоверием посмотрел на незнакомого ему мужчину.

– Мне нужен Виктор. Ты встречался с ним или нет? Он мне сказал, что у него с тобой встреча.

– Я не знаю никакого Виктора. Кто вы такой?

Немного подумав, Серов достал из кармана джинсов служебное удостоверение и протянул его водителю.

– Я не знаю никакого Виктора, – не совсем уверено произнес водитель.

– Ты, наверное, плохо умеешь читать, если не понял, с кем сейчас разговариваешь. Тебе нужны неприятности? Сейчас ты поедешь со мной в Управление, где я проверю все твои документы и, соответственно, груз. Если в машине окажется посторонний груз, ну, ты и сам все понимаешь, что с тобой будет. Ты здесь останешься надолго, это я тебе гарантирую.

Серов замолчал и посмотрел на мужчину. Он был не совсем уверен в том, что эта оперативная уловка сможет сработать. По лицу мужчины пробежала едва заметная тень беспокойства.

– Закрывай машину, поехали со мной, – спокойным голосом произнес Александр, словно этот вопрос был уже давно с кем-то согласован. – Я думал, что ты умнее…

– Погоди…, – тихо произнес водитель, севшим от волнения голосом. – Почему сразу поехали? Давай, поговорим?

– Давай, мне спешить некуда. Мы уже давно за тобой наблюдаем, хорошо изучили твои маршруты…. – тихо начал на него «наезжать» Серов. – Мы его хотели взять при твоем разговоре с ним, но я тебя пожалел, ты же – не преступник, а левый товар гоняешь не из-за хорошей жизни.

– Все правильно, товарищ подполковник. Семья – большая, деньги нужны…

Александр промолчал, продолжая наблюдать за лицом водителя.

– Так о чем вы договаривались? Где ты должен его подобрать? Я просто плохо расслышал это место, вот и решил его уточнить? Вон видишь машину, это – мои люди наблюдают за тобой. Ты никуда не денешься, мы следим за тобой, – открыто блефовал Серов, указывая рукой, на стоявшую во дворе дома легковую автомашину, в салоне которой сидели два человека.

Водитель мельком взглянул на автомашину.

– Он сказал, что будет ждать меня после контрольно-пропускного поста ГАИ около семи часов вечера. Я часто его подбрасывал из одного города в другой. Мне что жалко, не я же его тащу на себе, а машина.

– Понятно. Ты куда направляешься? Как тебя зовут?

– В Самару еду, а зовут Рушат…

– Ты тоже из Душанбе?

Он, молча, мотнул головой.

– Слушай меня внимательно, Рушат. Если ты попытаешься предупредить Виктора, что его разыскивает милиция, ты, наверное, догадываешься, что тогда с тобой будет. Все правильно. Я просто тебя посажу. Пожалей детей…

– Я все понял, начальник…

– Тогда до вечера, Рушат…

Серов повернулся и направился к автомашине, которая все еще стояла в дальнем конце двора.

– Ребят, огонька не будет? – спросил он водителя.

Тот дал ему прикурить от своей сигареты. Поблагодарив его, Александр направился к дороге, ведущей на работу.

***

Серов поднялся к себе в кабинет и, взяв на всякий случай еженедельник, направился в кабинет начальника отдела.

– Здравствуй Лариса, Собин у себя?

– Да, – ответила она и улыбнулась. – У него сейчас Горохов.

– Давно он там?

– Минут сорок, – ответила девушка. – Я слышала от Евгения Ивановича, что вы вчера написали рапорт на увольнение из органов. Это – правда, Александр Константинович?

Она недоговорила. Дверь кабинета начальника отдела открылась, и в приемную вышел Горохов.

– А, Серов? Мы только что с Собиным о тебе говорили. Видел твой рапорт, хвалю за мужество.

– Какой рапорт? Я что-то вас не понял, Сергей Иванович?

– Как какой? Который ты написал, – произнес он и с удивлением посмотрел на Серова.

Только сейчас до Александра дошло, что оставленный им накануне вечером рапорт об увольнении почему-то оказался на столе не у Собина, а Горохова. Сам он его ему не отдавал, выходит, передать мог только Шахов.

– Вы знаете, я утром передумал увольняться, – произнес Серов, чем вызвал у Горохова еще большее удивление. – Взял и передумал, разве с вами подобных вещей не бывает? Я сегодня вышел на след Полищука и мне нужна помощь для его задержания. Собин мне в этом отказал, что скажите вы?

– Это какого Полищука? – словно не понимая его, переспросил Горохов.

– Это – убийца старушек, – напомнил ему Александр.

Лицо Горохова расплылось в улыбке.

– У тебя, Александр Константинович, определенная паранойя. Ты сам придумал этого человека и пытаешься нам навязать эту идею о его существовании. Что ты конкретно хочешь? Чтобы я все управление бросил в погоню за этим Призраком? Раз он есть, поймай и приведи его сюда.

– Хорошо, Сергей Иванович. Я докажу вам существование этого человека.

– Вот когда докажешь, тогда и поговорим. Я подписал твой рапорт об увольнении и передал его в кадры. Вот такие, Александр Константинович, дела. Так, наверное, будет лучше для тебя и для нас.

Горохов улыбнулся и вышел из приемной.

– Что будете делать, Александр Константинович? – спросила его Лариса.

– Доказывать, – коротко ответил он и, развернувшись, последовал вслед за Сергеем Ивановичем. Надобность в разговоре с Собиным отпала чисто автоматически.

В кабинете сидел Шахов и разговаривал с каким-то мужчиной. Заметив вошедшего Серова, он замолчал.

– Валентин, это ты отдал мой рапорт Собину? – спросил его Серов.

– А, что? Вы, наверное, и оставили его на столе, чтобы я передал его начальству, – переходя на «вы», ответил Шахов.

– Ты прав, нет никого страшнее дурака с инициативой.

– Фильтруй базар, – обидевшись на него, ответил Шахов. – Нужно было предупреждать, по крайней мере.

– Есть одно не написанное правило, не твое, не трогай. Однако тебя, похоже, этому, родители не учили.

Серов открыл свой сейф и достал из него пистолет. Проверив оружие, он сунул его за ремень брюк и вышел из кабинета.

***

Александр подъехал к магазину, около которого продолжала стоять автомашина Рушата и встал недалеко от нее. Из кабины «Вольво» показалось заспанное лицо водителя.

– Как дела? Есть что-то новое?

Водитель что-то ответил Серову, но Александр не расслышал. Он показал ему на часы. Оперативник кивнул головой, давая понять, что он понял водителя и через два часа они тронутся. Александр откинулся на спинку сиденья и, надвинув на глаза бейсболку, закрыл глаза. Услышав шум заведенного двигателя, он открыл глаза. Часы показывали начало седьмого вечера. Рефрижератор подался назад, и, ловко лавируя между припаркованными автомобилями, стал выезжать на улицу. Через полчаса машины миновали мост через реку и направились в сторону соседней области.

Александр ехал за рефрижератором на расстоянии метров пятидесяти. Впереди показался контрольно-пропускной пункт. Сотрудник ГАИ поднял жезл и остановил грузовую машину. Из кабины выскочил Рушат и чуть ли не бегом направился к сотруднику дорожной службы. Они говорили минут десять, прежде чем гаишник вернул ему права и документы на груз. Водитель открыл дверь рефрижератора и, достав из машины коробку с какими продуктами, передал ее работнику милиции.

«Крыса, – негодованием подумал Серов, признав в нем сотрудника ГАИ, который весной приезжал на ДТП с улетевшим в кювет джипом. – На голом месте делают деньги».

Машины снова тронулись.

«Где-то здесь должен ждать Рушата Полищук, – подумал Александр. – Неужели Рушат обманул меня?»

Дорога круто сворачивала влево. Около поломанной ветром березы Серов увидел Виктора, тот стоял у бровки дороги и махал Рушату рукой. Александр нащупал на пассажирском сиденье пистолет. Холодный металл оружия придал ему уверенность. Рефрижератор стал тормозить, подняв столб серой удушливой пыли. Автомашина оперативника выехала на бровку и замерла в десяти метрах Виктора.

– Стоять! – закричал Серов, стараясь перекричать шум двигателя грузовика. – Стоять или я буду стрелять!

Для оказания психологического воздействия на Полищука, он выстрелил ему под ноги. Пуля, подняв фонтанчик пыли, глубоко зарылась в землю. Преступник, молча, поднял руки. Он явно не хотел сдаваться и, судя по его лицу, искал возможность сбежать. Серов махнул рукой, и рефрижератор медленно двинулся дальше, обдав их едким запахом плохо сгоревшей солярки. Теперь они остались вдвоем на дороге.

– Пристегнись, – произнес Серов и бросил преступнику наручники.

– За что? Я ничего не сделал! – оправдываясь, произнес Виктор. – Это – беспредел, я буду жаловаться! Вам просто так это не сойдет!

Из-за поворота дороги показалась милицейская автомашина. Неожиданно для Виктора Серов швырнул в него свой пистолет. Это было сталь неожиданно, что тот поднял пистолет с земли. Машина резко затормозила, едва не сбив с ног Серова.

– У него пистолет! – громко закричал оперативник. – Задержите его!

– Руки! Подними руки, – произнес гаишник и направил на преступника автомат.

Второй сотрудник ГАИ подошел к задержанному ими человеку.

– Вот возьмите, – произнес Александр и протянул пакет гаишнику. – Берите осторожно, чтобы на стволе остались его следы.

Виктор сразу понял всю заранее разработанную Серовым комбинацию.

– Это не мой пистолет! – закричал он. – Это он бросил ствол мне!

Сотрудник ГАИ отломил от куста веточку и, подцепив ей пистолет, сунул его в протянутый Александром пакет. Серов достал из кармана рубашки удостоверение и протянул его гаишнику.

– Подполковник милиции Серов. А сейчас давайте отвезем его на контрольно-пропускной пункт, где и составим протокол по изъятию у него оружия.

Машины развернулись и поехали в обратную сторону.

***

Виктор с отрешенным видом сидел напротив Серова. Судя по его внешнему виду, он был напуган и растерян.

– И так гражданин, Полищук, может, хватит играть в молчанку? Утром, когда на работу придут эксперты, мне твое чистосердечное признание будет уже ни к чему. Ты, парень умный, говоришь, что учился в школе военных разведчиков, поэтому должен отлично понимать, что не возможно совершить столько убийств и не оставить ни одного следа. Если я тебе докажу хотя бы два или три умышленных убийства ты на всю оставшуюся жизнь уедешь в «Черный дельфин».

– По-моему, глупо меня убеждать и склонять к явке с повинной, а тем более пугать меня «Черным дельфином». Первая же проведенная психиатрическая экспертиза докажет вам, что я – человек больной и не могу быть судим. Психбольница специально типа, это – реально, то, что я могу получить.

– Ты думаешь, что это лучше?

– Я ничего не думаю, – произнес он. – У меня при задержании в кармане брюк был насвай, вы не вернете его мне?

– Насвай? – переспросил его Серов и, открыв ящик стола, посмотрел на спичечный коробок с этой дрянью. – Нет у меня твоего насвая, Полищук. Его, наверное, сотрудники ГАИ куда-нибудь дели. Давай, поговорим, Виктор. Расскажи мне, почему ты убивал старушек?

Парень усмехнулся.

– Мне кажется, вы ошиблись в объекте. Я никогда и никого не убивал. Вы знаете, гражданин подполковник, я вам не верю. Вы просто хотите повесить на меня все эти убийства.

Теперь улыбнулся Серов.

– Вот, что Полищук. У нас в морге до сих пор хранится тело одной бабушки, той которую ты задушил. Я хочу свозить тебя туда, хочу показать тебе ее. Ты же знаешь, что глаза человека, словно фотоаппарат, фиксируют то, что этот человек видел в последний раз в своей жизни. Вот ты и посмотришь, что они тебе покажут.

Это был пробный камень, брошенный в преступника, ведь он, похоже, боялся чего-то, закрывая лица убитых им старушек тканью. Виктор вздрогнул.

– Я никуда не поеду. Вы не имеете никакого права возить меня в морг.

– Здесь я решаю, поедешь ты или нет. Давай, вставай, поехали.

Александр встал из-за стола и направился к двери. Услышав шум падающего на пол тела, он оглянулся. На полу лежал Полищук.

– Вставай, хватит дурачится, – произнес Серов и наклонился над ним.

Лицо лежавшего на полу парня синело прямо на глазах. Тело его содрогалось от конвульсий.

«Господи, да у него приступ эпилепсии, – пронеслось у него в голове. – Нужно разжать рот и повернуть его набок».

Он с трудом разжал зубы и положил его на бок. Изо рта парня пошла пена. Наконец он открыл глаза. Похоже, он никак не мог понять, где он и почему лежит на полу. Врач «Скорой помощи», вызванной Серовым, осмотрел Виктора.

– У него был приступ эпилепсии, – подтвердив догадку Александра, произнес он. – Думаю, что в госпитализации необходимости нет. Сейчас я напишу вам справку, о том, что больной может содержаться в условиях ИВС.

Серов проводил врачебную бригаду, и когда за ними закрылась дверь, наклонился к парню.

– Если думаешь сорваться от меня, то глубоко ошибаешься.

– Не нужно меня пугать. Я на зону не пойду. Да, это я убивал ваших старух, я просто их ненавижу. Когда я вижу еле передвигающую ноги женщину, меня просто клинит. Доволен? И еще, я никогда не подпишусь под этими убийствами. Понял?

– А, почему не понять, конечно, понял, – ответил Серов и, достав из кармана куртки небольшой импортный диктофон, положил его на стол.

Полищук рванулся к аппарату, но Серов словно предвидел эту попытку. Он ловким ударом ноги подсек ногу преступнику и тот с грохотом полетел на пол.

– Рожденный ползать, летать не может.

***

Серов открыл глаза и посмотрел на молоденькую девушку, которая делала ему укол в правую руку. За столом сидел врач, мужчина средних лет, в больших модных очках, которые постоянно сползали с его маленького носа. Он что-то писал на листе бумаги, бросая свой взгляд в сторону Александра. Закончив писать, он поднялся из-за стола и подошел к нему.

– Как вы себя чувствуете? Лучше?

– Да, доктор. Спасибо вам за помощь…

– Знаете ли, Серов, вот вам мой совет, вам нельзя жить одному. Здоровье у вас неважное и все может случиться в любой момент.

– Все мы, доктор под Богом ходим. Никто из нас не знает, когда она к нему постучится в дверь.

Медсестра уложила все свои принадлежности в саквояж и посмотрела на врача.

– И все же я вам советую прислушаться к моим словам.

– Спасибо, доктор

– Поправляйтесь. Если станет хуже, вызывайте «Скорую помощь», не стесняйтесь…

Врач развернулся и направился к двери. Вслед за ним, улыбнувшись на прощание, вышла и медсестра.

….Прошло три месяца, как Серов уволился из органов внутренних дел. Никто из руководства Управления уголовного розыска не поблагодарил его за службу. Ушел он тихо, словно и никогда не работал. Рано утром его вызвал к себе Собин и молча, протянул ему приказ об увольнении.

– Документы, оружие сдал? – спросил он Серова.

– Все сдал, – в тон ему ответил Александр и, взяв со стола приказ, вышел из кабинета.

Через три недели, как ему рассказал при встрече Шахов, из Москвы пришел приказ, в котором за проявленную оперативную смекалку при задержании опасного преступника Горохову Сергею Ивановичу было досрочно присвоено звание полковник милиции, а Собин и Миронов были награждены медалью «За отличие в охране общественного порядка». Фамилии Серова в приказе не было. Нет, он не обиделся на решение министра внутренних дел России, в принципе, как ему преподнесли это раскрытие, так он и подписал приказ. Такое в жизни оперативников бывает часто, когда одни раскрывают преступления, а другие за это получают награды. Наверное, было бы справедливо, если бы, вообще, подобного приказа не было бы, ведь все эти награжденные лица не только не участвовали в раскрытии этого преступления, а, наоборот, мешали этому процессу. Вечером, в программе городских «Новостей» была показана церемония награждения. Он видел сияющие улыбки Горохова, Собина, которые, перебивая друг друга, рассказывали журналистам о том, как им удалось выйти на преступника, как они, рискуя своими жизнями, задерживали преступника. Он не стал досматривать этот сюжет и выключил телевизор.

«Молодцы, успели запрыгнуть в последний вагон славы. Кто сейчас им скажет, что это не они раскрыли преступление. Впрочем, сейчас это уже не имеет никакого значения. Главное, что под давлением улик, показаний экспертиз, а особенно данных полиграфа, заставили этого человека признаться в совершенных убийствах» – размышлял Серов.

С этой минуты в душе Александра поселился какой-то ему неизвестный червячок, который врачи называют посттравматический синдром. Водка не лечила, а давала лишь временное облегчение. В какой-то момент, он понял, что жить дальше с этим грузом мыслей и боли просто нельзя, и он решился обратиться к врачу, а вернее к психотерапевту. Он долго и подробно рассказывал молодой и красивой женщине о своей проблеме. Задав Александру несколько, как ему показалось не совсем понятных ему вопросов, она сделала вывод, что ему нужно уехать из города и постараться немного отдохнуть.

– Знаете, Александр Константинович, вы действительно правильно поступили, что обратились к психотерапевту. Вы больны и эта болезнь называется посттравматический синдром и вызвана большими психологическими нагрузками, которые вы перенесли во время несения службы.

– Но я не замечал ранее в себе такого. Старался держать себя в руках, не конфликтовать с руководством.

– Все правильно, вы всю жизнь проработали в коллективе, вы много общались с людьми, жили их проблемами и заботами, и вдруг в какой-то момент все это исчезло, вы стали никому не нужны. Этот червь, как вы его называете – ваша неудовлетворенность в этой жизни. Одиночество, в котором вы оказались, оказалось намного сильнее вас. Так часто встречается в жизни, вроде, все у человека есть и материальная составляющая, и хорошая и крепкая семья, но в душе он все равно одинок.

– Что мне делать, доктор? Дома мне плохо, на улице плохо, водка не лечит…

– Я вам посоветовала попытаться отвлечься от мыслей. Съездите куда-нибудь, отдохните, может, вам и станет лучше.

– Спасибо доктор. Я воспользуюсь вашим советом. Может мне действительно станет лучше.

***

Через неделю Серов уже гулял по набережной Сочи, вдыхая в себя морской воздух. Он чувствовал, что ему действительно стало лучше. Мысли, ранее терзавшие его душу, стали исчезать. Он ходил в кино, на концерты, стараясь как можно больше находиться среди людей. Как-то утром он шел по узенькой улочке, которая вела его к морю.

– Серов! Саша, вот так встреча! – произнес, идущий ему навстречу мужчина. – Не узнаешь? Да, это же я, Богомолов! Мы вместе с тобой учились в Елабужкской школе милиции.

Только после этих слов, он признал в этом располневшем розовощеком мужчине своего старого товарища по школе, Кольку Богомолова.

– Колька! Вот здорово, сколько лет мы с тобой не встречались?

– Семнадцать годков, погоди-погоди, кажется, вру. Двадцать лет, это точно. Мы же с тобой после окончания школы встречались лишь раз, на курсах по повышению квалификации. Да, сколько времени утекло, Саша, – словно подводя черту под сказанным, произнес Богомолов. – Ты где сейчас, все оперишь?

– Нет, Коля, я – на пенсии. Здоровье подкачало, да и с руководством не сработался. Это, как у Грибоедова – «Служить бы рад, прислуживаться тошно». Вот приехал сюда поправить здоровье. Нервы шалят, сердце…

– Да, брат, а я вот здесь по делам службы. Из органов я ушел давно, еще в начале девяностых. Не хотел работать на чужого дядю. Мы лезли под пули, а наши начальники рубили деньги вместе с теми же бандитами. Последним толчком к этому было то, что продал нас начальник отдела. Тогда во время захвата погибло двое моих товарищей. Бандиты знали каждый наш шаг, и умело устроили нам засаду. Впрочем, не хочу все это вспоминать. Давай, Саша встретимся сегодня вечером, посидим за столиком, поговорим.

Вечером они встретились в небольшом уютном ресторанчике. За открытым окном мирно шумел прибой, воздух был пропитан цветущей сиренью. Николай разлил водку по рюмкам и, улыбаясь своими белыми, словно столовый фарфор зубами, посмотрел на Серова.

– За встречу, – произнес Богомолов и поднял рюмку.

Они выпили и стали закусывать.

– Расскажи мне, что с тобой Саша. Я – не врач, но посоветовать могу.

Серов стал рассказывать ему о своей жизни, о том, что уже длительное время живет один. Рассказал и о своем последнем деле, как он вычислил преступника, как нашел его и задержал.

– Да, нерадостная у тебя жизнь, – качая головой, произнес Николай. – Ты мне скажи, Саша, ты веришь в Бога?

– Странный вопрос, Николай. Ты же знаешь, где и с кем я работал. Думаю, что если бы был Бог, он бы сам покарал этих людей, а не давал нам возможность искать их и судить.

– Я хочу тебя познакомить с удивительным человеком. Это – отец Григорий, который посвятил всю свою жизнь служению Бога. Когда я встретился с ним, я не поверил, что такие люди, вообще, существуют, что живут они рядом с нами, а мы, словно слепые, тычемся головой в стены, не видя открытой двери.

– Я даже не знаю, что тебе ответить, Николай. Я никогда не думал о Боге.

– Все мы рано или поздно приходим к творцу, кто-то это делает быстрее, другие путем размышлений и тернового пути. Я это к чему, я напишу отцу Григорию о тебе, он – настоятель небольшого монастыря в Кировской области и когда ты почувствуешь, что ты стоишь на грани жизни, езжай к нему. Я верю, что он тебе поможет найти себя, и ты снова будешь тем Александром, которого я помню по школе.

– Хорошо, Николай, напиши, правда, я его тоже знаю. Если он готов исцелить мою душу, я приеду к нему.

Утром Богомолов улетел к себе в Карелию, где проживал последние пять лет. Серов забыл об этом разговоре, но два дня назад получил письмо от Николая. Он написал ему о том, что старец ждет его и готов помочь ему. Сейчас, когда от него уехала карета «Скорой помощи», он снова перечитал это письмо. Вечером, когда боль в сердце окончательно ушла, он встал с кровати и, достав свою спортивную сумку, начал складывать в нее носильные вещи.

***

Дорога до храма заняла менее суток. Вечером, измученный и усталый, Серов переступил порог монастыря.

– Служба закончилась час назад, – произнес инок. – Отец Григорий еще в храме.

– Передайте ему, приехал Серов по его приглашению.

– Как вас зовут? – спросил его инок.

– Скажите, что приехал Александр Серов. Он должен меня помнить.

Александр достал из пачки сигарету и хотел закурить, но инок рукой ему указал на ворота.

– Курите за воротами, здесь курить нельзя.

Серов вышел за ворота и закурил.

«Может, не стоило приезжать сюда, – подумал он. – Здесь все по-другому, это нельзя, другое нельзя».

Заметив инока, который вышел храма, Александр, загасил сигарету и направился ему навстречу.

– Отец Григорий занят и не может вас сейчас принять. Он примет вас завтра. А, сейчас, пройдемте со мной, я провожу вас в келью, где вы отдохнете после дороги. В девятнадцать часов братия будет ужинать. Если хотите есть, то присоединяйтесь к нам. Я зайду за вами.

Келья, в которую поселили Серова, была небольшой. Вдоль стены стояла койка, заправленная серым солдатским одеялом. В углу, под узким окном находилась самодельная тумба, на которой стояло несколько икон с горящей лампадой. Взгляд Серова упал на «Псалтырь» и Евангелие. Бросив сумку в угол, Александр снял обувь и лег на койку, которая оказалось довольно жесткой.

«Да, не сладко здесь живут монахи, – подумал он. – Никаких излишеств».

Серов проснулся утром от звона колоколов. Он не сразу понял, где он находится. Александр вышел из кельи и, найдя умывальник, начал приводить себя в порядок. Вернувшись обратно, он увидел в келье уже знакомого ему инока.

– Пойдемте в трапезную, вам нужно позавтракать.

– Как мне тебя называть, – обратился к нему Серов. – А то неудобно обращаться без имени.

– Называйте меня Никифором, так действительно будет лучше и проще.

– Расскажи мне, Никифор, о настоятеле. Не хочу врать, но я не впервые в монастыре, но впервые среди братии. Мне трудно ориентироваться в вашем мире. Мне кажется, что здесь за все это время ничего не изменилось. Вера как была, так и осталось верой.

– Неправильно вы говорите. Всё изменилось в этом мире – верующие, духовенство. Дух мира сего довлеет. А Господь что нам говорит? «Не любите мира, ни того, что в мире. Кто любит мир, в том нет любви Отчей». А мир пленяет, смущает людей всяческими земными удобствами, наслаждениями, колеблет слабую человеческую душу. Нельзя ничего этого любить, если мы любим Бога.

– Кто тебе все это сказал? – удивленно спросил его Серов. – Уж больно мудры твои слова.

– Отец Григорий. Это ему Господь Бог открывает тайны нашего жития. Страдания даровали ему совсем другое духовное состояние, чем нам, это все потому, что они верили, что так их испытывает Господь.

***

Они вышли из трапезной и остановились на крыльце. Рука Серова потянулась к карману, в котором находилась пачка сигарет. Однако, взглянув на Никифора, он моментально все понял.

– Пока я добирался до вас, я наслушался много невероятных историй о настоятеле. Правда, что он из числа репрессированных, работал на лесоповале?

– Нет, люди не врут. Так оно и было. Это произошло, когда он работал на лесоповале. Была Пасха, а их бригаду погнали на работу. Нарезали им делянку, а там оказалось болото. Ноги уходят в воду, весна на дворе. Он и еще трое его товарищей из числа священников стали читать и петь Пасху. Комаров – страшное количество ни петь, ни работать не дают.

– А ну, чернохвостые, выходите из болота, а то сейчас вас всех перестреляем – кричат им конвоиры.

А, они словно не слышат их, продолжают петь. И, пока пасхальный канон не пропели, не вышли к конвою. Вылезли они из болота, грязные, синие от холода, с расплывшимися от укусов комарами лицами и подумали, что сейчас их прямо тут расстреляют. Но сошло с рук, просто их троих посадили на голодный паек. Не померли, Бог не дал.

– Да, сильны верой были люди, – невольно восхищаясь, мужеству этих людей, произнес Серов. – Сейчас таких людей, к сожалению, наверное, нет.

– И сейчас есть уважаемые отцы, которые посвятили всю свою жизнь служению Бога. Возьми, к примеру, тех, кто по доброй воле ушел в пустынь. Живут Задворняками, отказавшись от всех благ современного мира.

Отец Григорий принял Серова во второй половине. Встреча произошла в келье. Инок открыл дверь и, отойдя в сторону, пропустил Александра вперед себя. В небольшой по размеру келье на стуле сидел батюшка. Его длинные волосы были сплетены в косичку, а большая окладистая борода была аккуратно расчесана костяным гребешком, который лежал на тумбочке. В помещении стоял запах ладана и каких-то других запахов, неизвестных Серову трав и благовоний.

– Проходи, мил человек – произнес старец и указал ему на табурет. – Я не забыл тебя, Александр. Вот видишь, пришло время, и ты самостоятельно пришел к Богу. Видимо, пришло время собирать камни, которые ты разбросал в своей жизни.

Александр, по совету Никифора наложил на себя крестное знамение, поклонился иконам и, поцеловав руку настоятеля, сел на указанное ему место.

– Скажи, что тебя привело сюда? Какая беда, какая проблема?

Александр посмотрел на отца Григория и неожиданно для себя почувствовал необычайное и неподвластное ему доверие к этому человеку. Он не давил на него, не требовал от него чего не возможно и Серов начал рассказывать. Он говорил долго, описывая свою жизнь в тончайших подробностях. Наконец он замолчал и посмотрел на сидевшего перед ним человека. В келье было тихо, еле слышно потрескивала лампада, горевшая перед иконой Владимирской Божьей Матери.

– Да, сложная у тебя жизнь, Александр. Она словно колючая проволока опутала твою душу, впиваясь своими остриями тебе в сердце. Вот поэтому оно и болит у тебя. Оно и будет болеть до тех пор, пока ты не обретешь душевный покой.

Настоятель замолчал. Серов, не отрывая своего взгляда, смотрел на отца Григория. Он никак не мог понять, что произошло с ним и с настоятелем. Сейчас он видел перед собой совершенно другого человека, который лишь своей внешностью напоминал ему старого знакомого. Поймав его взгляд, отец Григорий задал ему вопрос:

– Так. Что тебя привело в монастырь? Я смотрю на Александра и вижу на твоем лице удивление.

– Что я должен сделать, чтобы обрести этот покой, батюшка? Удивление мое велико, раньше я вас таким еще не видел.

Отец Григорий улыбнулся.

– Ты должен научиться прощать людей за их грехи, как и Бог, прощает их нам. Займись очисткой души, уйди в мир, где нет злости, зависти и разной скверны. Поживи у нас здесь, посещай службу и постарайся впустить в свою душу Бога. Я помолюсь за тебя, может, он и простит все твои грехи. Раньше ты приезжал сюда, не имея в душе Бога, вот ты и видел все это другими глазами.

Он приподнял руку, давая понять Серову, что аудиенция закончена. Александр поднялся и, поцеловав руку старцу, почувствовал, как его левая рука легла ему на голову.

– Ступай с Богом.

Серов вышел из кельи и увидел Никифора, который сидел на лавке и ожидал его выхода. Он, молча, встал и направился навстречу Александру.

***

Прошла неделя. Серов стал потихоньку втягиваться в жизнь обители. Он безропотно исполнял все возлагаемые на него послушания – пилил и колол дрова, кормил и убирал свинарник. За всем этим нелегким трудом, его душевные страсти стали покидать его мысли. Каждое утро, вставая под крики местных петухов, он начинал читать молитвы, еще плохо понимая, о чем они. Он быстро сошелся с Никифором, и они часто встречались вечерами, тот как мог, объяснял ему смысл молитв и поступков тех или иных святых. Он много рассказывал Александру об отце Григории, и эти рассказы невольно заставляли Серова смотреть на этого при жизни святого человека.

Как он узнал от Никифора и других монахов, отец Григорий был необыкновенно скромным человеком. Будучи архимандритом, он даже не носил креста с украшениями, довольствуясь простым, потемневшим от времени, медным крестом. Он почему-то до сих пор считал себя самым грешным и простым человеком. Он нес людям любовь, которая превосходила всякое человеческое понимание этого слова. Многие монахи и верующие, посещавшие его, сравнивали эту любовь с любовью самого Христа. Ни одного человека, который бы обращался к нему с вопросом, он не отверг от себя. Десятки бомжей, наркоманов, пьяниц, те, кто не мог задержаться ни в одном монастыре, почему-то оставались здесь. Он молился за всех и часто именно таким людям он уделял больше своего личного времени, чем казалось, внешне вполне более достойному человеку, что удивляло многих, и было им не совсем понятно.

– Многие считали, что он специально собирает подобный сброд за стенами монастыря, но отца Григория это мнение людей никогда не пугало. Он почему-то всегда вспоминал жизнь Спасителя во время его земной жизни, что тот тоже ел и пил с блудницами и мытарями. Помните, что говорил Христос – «Приходящего ко мне, не изгоню вон», а вы хотите, чтобы я изгнал этих людей, никогда. Пусть приходят. Вот какой у нас старец Григорий, он рад каждому, кто приходит сюда и готов любому из них оказать помощь. Он и тебе не отказал, встретил, выслушал и дал совет, как ты можешь спасти свою заблудившую в светском мире душу.

– Мы были с ним знакомы ранее, – ответил Серов. – Я здесь уже бывал, но никогда не ощущал того, что ощущаю сейчас – теплоту и свет, исходящий от ликов святых.

– Это хорошо, Александр. Наверное, твоя душа успокоилась и наполняется блаженством.

Они долго молчали, наблюдая за тем, как за лесом садится солнце. Тишина и лишь стрекот цикад, словно природный оркестр, выводил свою симфонию жизни. На душе Серова было так легко, как никогда. Звон колоколов известил о начале службы. Александр и Никифор поднялись с земли и направились в храм.

***

Серов шел по улице родного города. Шум большого города просто оглушил его. Терпкий запах отработанного бензина кружил голову и вызывал у него приступы удушливого кашля. Он быстро поднялся на свой этаж и открыл входную дверь. Бросив сумку у порога, он прошел в комнату. После его небольшой кельи в монастыре квартира показалась ему огромной. Он сел в кресло и достав из кармана куртки нераскрытую пачку сигарет, вытащил одну. Он размял ее пальцами и преподнес к носу. Он втянул в себя запах табака, который напомнил ему о прежней его жизни. В последнее время он не курил.

Сняв трубку, он набрал номер телефона дочери. В трубке зазвучала, какая современная мелодия, но дочь трубку не поднимала. Положив трубку, он прошел на кухню и налив в чайник воду, поставил его на газовую плиту. В зале раздался телефонный звонок. Он был таким длинным и настойчивым, что он сразу же догадался, кто ему звонит.

– Здравствуй, Саша. Мне сейчас позвонила твоя соседка и сообщила, что ты вернулся домой. Скажи мне, где ты пропадал все это время? Я уже хотела подавать заявление в милицию о твоем розыске.

– Где я был? Далеко, там, где нет лжи, и живет Бог.

– Ты, что попал в какую-то секту? – с испугом спросила она его.

– Ты не отгадала, Лена, да и зачем это тебе. Ты, почему мне позвонила? Тебе что-то от меня нужно? – поинтересовался он у нее.

Этот прямой вопрос вогнал супругу в ступор. Она замолчала, и в трубке отчетливо слышалось, как она тяжело дышит.

– Мне нужны деньги на операцию, – произнесла она. – Мне срочно нужно сделать операцию, но у меня нет денег.

– Когда тебе предложили сделать эту операцию? Не думаю, что вопрос о ее необходимости тебе сообщили только вчера?

– Мне об операции сказали месяц назад, но я тебя найти нигде не могла. Все телефоны молчали, и я просто терялась в загадках, где ты находишься.

– Понятно, в связи с чем, ты разыскивала меня, тебе просто нужны были мои деньги.

В трубке послышались всхлипы.

– Не плачь, я помогу тебе деньгами. Эти бумажки – не самое главное в человеческой жизни. Дочка тебе завтра передаст нужную тебе сумму.

– Ты что, снова куда-то собрался?

– Да. Вот приехал в город и чувствую, что просто задыхаюсь от всего этого. Вернусь туда, где был. Там легко, там нет денег, и люди живут как птахи.

Он положил трубку и направился в туалет. Посмотрев на свою густую с проседью бороду, он остался доволен своей внешностью. Приняв душ, он поехал к дочери. Солнце таяло за высотными домами, обещая хороший день на завтра.

В оформлении обложки использована фотография с https://www.piqsels.com/ru/public-domain-photo-ooeaa по лицензии CC0