Александр Аввакумов
"Душман". Ответный удар

Павел сразу почувствовал за собой слежку. Стараясь оторваться от сотрудников наружного наблюдения, он ускорил шаг и свернул, а скорее нырнул в этот проходной двор. Но, за ним шли не какие-то дилетанты, а настоящие мастера своего дела. Это он понял сразу, когда увидел молодого невзрачного парня, принявшего его под свое наблюдение, когда он выходил со двора.

«Что делать? – подумал Лавров. – Идти дальше, это значит подвергнуть риску своего бригадира или потаскать их по городу?»

Это было, во-первых, запрещено инструкцией, а во-вторых, немаловажен был и сам человеческий фактор. Он быстро перешел на другую сторону улицы и нагнулся, делая вид, что завязывает шнурок на полуботинке.

«Так и есть, их трое. Один идет по его стороне улицы, двое идут по другой. Не исключено, что где-то в переулке их страхует автомашина».

Пройдя еще метров по одной стороне улицы, Павел снова перешел на другую сторону. Идущий за ним молодой человек, повторил его маневр. Сейчас он шел в метрах тридцати сзади Лаврова и делал вид, что рассматривает витрины магазинов. Нужно было что-то предпринимать, чтобы оторваться от него. Но, что конкретно, он еще не решил. Павел шел не равномерно: в отдельные моменты он ускорял свой шаг, заставляя преследователя чуть ли, не бежать за ним, а иногда он останавливался и долго стоял у витрины магазина. Словно изучая все, что лежало перед ним.

Не знаю почему, но ему в голову пришел фильм «Майор Вихрь». Лавров огляделся по сторонам и двинулся в сторону центрального колхозного рынка, который находился в двух кварталах от этого места. Именно там, он решил оторваться от наружного наблюдения. От его взгляда не ускользнул момент передачи его под наблюдение другому сотруднику. Им был небольшого роста мужчина с явным «пивным животиком». Его короткие толстые ножки не успевали за ним, и вскоре его лицо покрылось потом, который он вытирал большим полосатым носовым платком.

Павел прошел два квартала и, постояв с минуту, свернул к рынку. До рынка было совсем недалеко и это чувствовалось по большому скоплению автомашин и людей, попадавших ему навстречу с покупками. Поняв его намерения свернуть к рынку, сотрудники наружного наблюдения подошли к нему ближе, боясь потерять объект среди лотков и палаток.

Лавров на миг остановился и посмотрел на часы. До назначенной встречи оставалось каких-то тридцать минут. Проходя мимо одного из павильонов, он вошел внутрь его. Взяв в руки джинсы, Павел сделал вид, что рассматривает их. Продавец, молодая симпатичная женщина, увидев его заинтересованность к ее товару, стала раскладывать на прилавке одни джинсы за другими. Палатка была небольшой, и наблюдавший за ним мужчина остался снаружи, не решившись зайти вместе с ним внутрь этого импровизированного помещения.

– Девушка? У вас второго выхода нет случайно? – поинтересовался у нее Павел, рассматривая джинсы.

Она удивленно посмотрела на молодого человека. Его вопрос, похоже, застал ее врасплох.

– Зачем он вам?

– Девушка, я не шпион, но за мной, сейчас, следит моя жена. Считает, что я направляюсь к своей любовнице. А, мне нужно не опоздать на деловую встречу, о которой я не хочу ей рассказывать.

– Прямо уж на деловую? Знаем, мы вас деловых, – произнесла, улыбаясь, она. – Все вы мужики одинаковые. Мой мужик тоже, наверное, на такие деловые встречи бегает. Приду домой, а от него за версту женскими духами воняет.

Она вошла за прилавок и раздвинула полог, который закрывал заднюю стенку павильона.

– Давай! – сказала она, рукой указывая на небольшую дверь в стене. – Выйдешь через другой павильон. Он в соседнем ряду. Не бойся, жена тебя не увидит.

– Спасибо, красавица, – улыбнулся Павел ей и скрылся в дверном проеме.

Он быстро вышел из смеженного павильона и чуть ли не бегом устремился в сторону ближайшей остановки автобуса. Ему удалось заскочить в отходящий автобус, и теперь, стоя у заднего окна, он внимательно смотрел назад, на дорогу, надеясь увидеть своих преследователей. Однако, дорога была пуста, и это его не могло не радовать. Не заметив ничего подозрительного, Лавров вышел из автобуса и дворами направился к месту встречи.

Выйдя на небольшую городскую площадь, он внимательно осмотрелся по сторонам. Около фонтана играли дети, несколько женщин сидели на лавочке и что-то обсуждали между собой. За столиками открытого кафе сидели несколько мужчин, и пили пиво.

Не заметив ничего опасного, Павел направился в сторону фонтана. Подходя поближе к фонтану, он сразу заметил своего бригадира, который сидел на лавочке и делал вид, что читает газету «Московский Комсомолец». Лавров впервые встречался с ним и газета «Московский Комсомолец» была их паролем.

Судя по молодым и сильным мужчинам, которые сидели в это время дня рядом с ним на лавочке, он сразу все понял. Не останавливаясь ни на секунду, Павел быстро прошел мимо него, даже не взглянув в его сторону. Он не торопливо пересек небольшую площадь и, не оглядываясь назад, бросился в сторону ближайшего жилого дома. Пробегая мимо летнего кафе, он краем глаза увидел, как двое сидевших за столиком мужчин вскочили с места и бросились вслед за ним.

Лавров заскочил в ближайший подъезд дома и не останавливаясь, бросился вверх по лестнице. Внизу раздался скрип открываемой двери, а затем топот ног, бегущих вверх по лестнице людей. Павлу явно повезло, дверь на чердак оказалась открытой. Он быстро поднялся по вертикальной лестнице на чердак и стал хламом забрасывать входную дверь, в которую уже ломились его преследователи.

Подтянув свое натренированное тело, он оказался на крыше дома. Ему ничего не оставалось, как броситься бежать по этой скользкой и грохочущей металлом крыше в сторону пожарной лестницы. Металл крыши гудел под его ногами, словно колокол и все время норовил вырваться из-под его ног и сбросить Павла вниз. Добежав до конца крыши, он ухватился за ржавые поручни лестницы и стал торопливо спускать по ней вниз. Это был единственный шанс, уйти от погони и он это хорошо понимал. Лавров быстро спустился до уровня третьего этажа и, увидев открытое окно, быстро влез в него. Он быстро закрыл за собой створки окна и, прислонившись к стене квартиры, достал из-за пазухи своего пальто пистолет. Он навернул на ствол глушитель и передернул затвор, приготовившись к сопротивлению.

Минуты через полторы по лестнице тяжело дыша, спустился мужчина. Лавров приоткрыл окно и услышал, как двое мужчин, стоявших на земле, спорили между собой о том, куда он мог скрыться. Оставив на всякий случай около лестницы одного человека, трое мужчин побежали в разные стороны, рассчитывая на то, что он мог скрыться, где-то в ближайшем от дома переулке.

***

Прошло минут десять с появлением Павла в этой квартире. Он снова подошел к окну и осторожно выглянул во двор дома. Напротив окна на лавочке сидел один из его преследователей и внимательно всматривался в окна дома. Как нарочно в этот самый момент раздался звук открываемой двери, и в дверях квартиры показалась фигура пожилой женщины. Ей было лет восемьдесят, если не больше. Она была сутулой и еле передвигала свои больные артритом ноги. Женщина испугано повернула свою седую голову в его сторону и замерла на месте.

– Кто вы и что вы делаете в моей квартире? – слегка заикаясь от страха и неожиданности, спросила она Лаврова.

Чтобы не упасть, хозяйка облокотилась на спинку большого резного стула. Рука, державшая трость стала нервно подергиваться.

– Бабуля, вы не пугайтесь! Я не причиню вам ничего плохо. Я сейчас посижу еще минут двадцать и уйду.

Женщина сделала несколько шаркающих шагов и села на диван.

– Да, что ты мне можешь сделать? – произнесла она и как-то скептически улыбнулась. – Брать у меня нечего, а сама я в таком возрасте, что бояться мне особо нечего. Убить меня? За что? Я и так скоро умру. Скажи, как ты вошел, ведь дверь квартиры была закрыта на замок?

– Через окно, бабушка.

– Это значит, тебя ловят эти архаровцы? Бегают по двору, словно стая собак.

– Да, меня.

Она окинула Лаврова с ног до головы и предложила ему пройти за ней на кухню. Она подошла к газовой плите и поставила на нее эмалированный чайник красного цвета.

– Что ты наделал? Ведь они непросто так тебя ищут? Только не ври мне? Ты случайно не вор?

– Не знаю, бабуля, но мне кажется, что эти люди хотят меня убить. Я понимаю, что это не ответ, но другого ответа у меня сейчас просто нет. Я на этой площади должен был встретиться с одним человеком, но он мне дал знак, чтобы я быстро уходил с площади и, ни в коем случае не подходил к нему. Когда я прошел мимо него, эти люди попытались задержать меня, и мне пришлось скрываться от них на чердаке вашего дома. Когда я спускался по пожарной лестнице, я заметил открытое окно и решил спрятаться на время здесь.

Павел не знал, поверила ли она его рассказу или нет, но, она неожиданно для него, предложила ему попить с ней чай. Она разлила по чашкам ароматную заварку и долила в чашку кипяток. Неожиданно в дверь ее квартиры кто-то позвонил. Звонок был настолько настойчивым и требовательным, что Лавров моментально вскочил на ноги.

– Сиди спокойно, я сейчас, – тихо прошептала он и, шаркая своими больными ногами, направилась к двери.

Он снова достал свой пистолет и, встав за кухонной дверью, приготовился к бою.

Старушка открыла дверь и вышла в коридор, прикрыв за собой входную дверь в квартиру. До Павла доносились какие-то отдельные слова, которые он не мог связать воедино. Наконец она открыла входную дверь и громко произнесла:

– Я вам сказала, что никого у меня нет! Если вы не верите моим словам, тогда зайдите и посмотрите сами. В конце концов, сейчас молодые люди не тридцать седьмой год, чтобы врываться в квартиры граждан, предъявив лишь служебные удостоверения.

– Извините, бабуля. Не нужно так громко возмущаться. Что сделаешь, служба! Мы верим вам, – донесся до Лаврова мужской голос и шум закрываемой двери.

Павел успел засунуть пистолет за ремень брюк, прежде чем в дверях кухни появилась бабушка.

– Вы знаете, молодой человек, что про вас говорили эти люди? Они утверждают, что вы убийца и маньяк. Что это вы недавно, так хладнокровно застрелили судью и сына начальника городского отдела милиции. Скажите мне, это правда?

Сделав небольшую паузу, она посмотрела на Павла. Он немного растерялся, так как не знал, что ей ответить на предъявленные ей обвинения. Заметив его растерянность, она продолжила:

– Если это так, то я могу сказать, лишь одно, что вы молодой человек – молодец. Не каждый из нас способен бросить этим людям в лицо перчатку. Сына начальника милиции я хорошо знала, он учился в одном классе с моим последним внуком. Гнуснейший молодой человек.

Лавров молчал. Не мог же он сказать ей, что это он их застрелил.

– Ты, что вскочил на ноги, садись. Давай, допьем наш чай, да и торопиться тебе особо не стоит. Они вряд ли до вечера снимут свои посты от дома. Я их хорошо знаю. Вот так в свое время они и отца моего караулили.

Мне снова пришлось снять с себя пальто и присесть за стол. Бабушка говорила много, особенно много она мне рассказывала о покойном сыне начальника милиции. Наконец она замолчала и посмотрела на меня. Знаешь, что сынок. В таком виде ты от них не скроешься. У меня после внука осталось кое-какая одежда. Вы с ним один размер носите. Сейчас я принесу вещи, и ты посмотришь, что тебе одеть. Ты не переживай, все это чистое.

Она встала из-за стола и, шаркая ногами по полу, направилась в комнату. Через минуту она вышла, держа в руках коричневую летную куртку, светлую рубашку. Куртка была старой, потертой. Павел снял пальто и взял в руки куртку.

– Ты померь, если подойдет, можешь переодеться. За своими вещами можешь зайти потом. Не пропадут.

Лавров быстро переоделся и стал рассматривать себя в большое напольное зеркало, стоявшее в углу комнаты.

– Вот видишь, все нормально, как по тебе сшито. Если хочешь, то я могу завернуть твое пальто.

Она была права, одежда сидела на нем ладно. Пока она выходила из комнаты за бечевкой, Павел успел переложить свое оружие из кармана пальто в карман куртки. Она сложила его пальто и связала его бечевкой. Взяв его в руку, он стал прощаться с гостеприимной хозяйкой.

– Ну, я пойду бабуля. Может, я вам должен за эти вещи? Могу заплатить.

– Ничего ты мне не должен, сынок. Это одежда моего внука. Он сгорел в своем вертолете, там в Афганистане.

– Еще раз спасибо, – поблагодарил он ее и направился к выходу.

Лавров осторожно вышел из подъезда дома. В метрах тридцати на лавочке сидел мужчина и смотрел куда-то в сторону. Воспользовавшись этим, он быстро свернул за угол дома.

***

Остановив проходящее мимо такси, Павел сел в него и назвал адрес.

– Извини, шеф, не поеду. Там нет пассажиров, и поэтому, если хочешь, чтобы я тебя отвез туда, плати двойной тариф.

Немного поколебавшись, Лавров согласился.

– Хорошо. Я согласен.

Павел сел на заднее сиденье и машина, нежно урча мотором, плавно тронулась. Он закрыл глаза и стал анализировать сложившуюся вокруг него ситуацию. Сейчас, он уже ни капли не сомневался, что его сдал комитетчикам его непосредственный бригадир. Кроме его, Лаврова никто не знал в этом городе. Именно, по его наводке, к нему с утра приставили сотрудников наружного наблюдения, его задержание, а затем и возможную ликвидацию должны бы провести люди, сидевшие на площади.

Павел специально не поехал к себе домой, а если вернее, на съемную квартиру, так как там по всей вероятности его уже ждала засада. Об этом новом адресе, куда он сейчас ехал не знал никто. Лавров снял этот маленький домик три дня назад и не успел о нем никому еще доложить. Это было явное нарушение инструкции, но сейчас эта маленькая тайна спасала ему жизнь. Машина несколько раз сильно дернулась. Павел открыл глаза и посмотрел на водителя, лицо которого было словно высечено из камня. Он, не моргая, смотрел вдаль, где уже сверкали огни этого пригородного поселка. Машина, скрепя тормозами, остановилась около небольшого покосившегося от времени дома. Дому было по всей вероятности лет сорок – сорок пять. Он покосился и со стороны был похож на промокшего и нахохлившего старого воробья. Прежде чем войти в дом, Лавров трижды обошел вокруг его, внимательно вглядываясь в потемневшие от времени стекла. Убедившись, что в доме отсутствуют незваные гости, он открыл замок и осторожно вошел внутрь. В нос ударил спертый, и застоялый воздух.

«Похоже, что в этом доме давно никто не жил, – решил он, осматривая две небольшие комнаты, обставленные старой мебелью, на которой толстым слоем лежала пыль».

Лавров закрыл окна занавесками и включил в доме свет. Маленькая запыленная лампочка осветила скромное жилище. Он снял с себя куртку и повесил ее на вбитый в стенку гвоздь. Положив пистолет рядом с собой, Павел лег на продавленный от времени диван и закрыл глаза. Одна из металлических пружин уперлась ему в правый бок, вызывая боль. Он встал с дивана. Достав из кармана брюк пачку сигарет, он достал из нее сигарету. Похлопав себя по карманам, он нашел зажигалку и прикурил. Сейчас, оставшись один на один с собой, Лавров стал вспоминать, как все это началось.

Заканчивался третий месяц его учебы в специальной школе КГБ. Последние две недели были практические занятия, которые проходили в различных городах Подмосковья. Курсантов учили опытные инструктора методам наружного наблюдения, способам обнаружения и ухода от сотрудников, осуществляющих наблюдение. Все курсанты жили отдельно друг от друга. Действующими приказами, им категорически запрещались не служебные контакты между собой. Никто из них не представлял, какая настоящая фамилия у твоего соседа по столу и откуда он родом. Все курсанты жили по выдуманным преподавателями легендам.

Навыки, полученные Лавровым в спецподразделении, а также боевой опыт, приобретенный им в Афганистане, заметно отличали его от сокурсников. Павел лучше всех из них бегал, стрелял, и его часто ставили в пример отдельным курсантам курса.

Жил он в маленькой комнатке, окно которой выходило в небольшой фруктовый сад, который находился в дальнем конце школы. В соседней с ним комнате жил курсант, которого Павел знал лишь по фамилии Гаранин. Они часто по утрам сталкивались на спортивной площадке и обменивались лишь взглядами. Именно, он сообщил Лаврову, что его вызывает к себе командир курса, когда он возвращался из столовой в учебный класс. Развернувшись, он направился в соседний корпус.

Лавров постучал в дверь и, услышав приглашение, вошел в кабинет начальника курса. Он четко отрапортовал ему о своем прибытии. Только после этого Павел обратил свое внимание на мужчину, который сидел в кресле и внимательно рассматривал его сквозь толстые линзы своих дорогих роговых очков. Мужчина был одет в дорогой импортный костюм. Золотая заколка на его галстуке сверкала, словно маленький солнечный лучик.

– «Душман»! Мне о вас много говорил генерал Антипов, да и начальник курса характеризует вас только с положительной стороны. Насколько я помню, вы прошли Афганистан, имеете правительственные награды.

Он сделал небольшую паузу и посмотрел на Лаврова в упор. От его пронзительного взгляда ему стало как-то не по себе, словно он стоял перед ним голый, но при галстуке. Однако, Павел выдержал его взгляд, не отвернулся и не смутился.

– «Душман»! Ты определенно мне нравишься, и я буду просить генерала, чтобы он включил тебя в мою группу.

Он хотел поинтересоваться в какую группу, и чем эта группа занимается. Но, встретив настороженный взгляд командира курса, промолчал. Излишнее любопытство в стенах этого учреждения не приветствовалось.

– Скажите, вам приходилось бывать в Смоленске? – поинтересовался он у Лаврова.

– Нет. Я там ни разу не был.

– Друзей, родственников в этом городе имеете?

– Нет.

– Это хорошо. Смоленск город воинской славы, герой. Я хочу, чтобы вы выехали в этот город, ну скажем недели на две и изучили там оперативную обстановку. Вам запрещается общаться с представителями правоохранительных органов. Я бы хотел, чтобы вы пощупали там все, но только со стороны изнанки, а не лицевой стороны.

Мужчина снова сделал небольшую паузу и так же, как и минутой назад, пристально посмотрел на него, ожидая прочитать на его лице реакцию. Похоже, реакция на лице Лаврова, полностью устроила его.

– Конкретное задание, деньги и билеты получите завтра у начальника курса. Жду вас с письменным докладом через неделю. Запомните, от выполнения этого задания зависит ваше будущее.

Он произнес эти слова и отвернулся от него, давая понять Павлу, что аудиенция закончена. Лавров взглянул на начальника курса и, развернувшись по воинскому уставу, вышел из кабинета.

***

Прошла неделя. Доложив начальнику курса о прибытии из Смоленска, Лавров положил ему на край стола свой рапорт. Он, молча, взглянул него и, взяв в руки листы бумаги, исписанные мелким убористым подчерком, положил их в сейф.

– Идите отдыхать, «Душман», – приказал он Павлу. – С завтрашнего дня поступаете в распоряжение полковника Машина Леонида Павловича. Завтра за вами прибудет машина из Москвы. Приготовьтесь к отъезду.

– Есть. Разрешите идти?

– Да. Конечно.

Он вышел из кабинета и направился к себе в корпус. Раздевшись, Лавров лег на кровать и закрыл глаза. В дверь кто-то постучал. Он выругался про себя и, встав с кровати, направился к двери. За дверью стоял его сосед Гаранин.

– Можно войти, «Душман»? – спросил он его.

Павел внимательно посмотрел на него.

«Может, это провокация со стороны руководства курсов? – подумал он. – Что делать?»

– Ну, что проходи – произнес он и плотно закрыл за ним дверь. – Что тебя привело ко мне?

Сосед замялся.

– Если ты в чем-то сомневаешься, то можешь просто уйти. О твоем приходе ко мне, никто ничего не узнает.

Наконец, немного, подумав, он решился и прошел в комнату, где сел на стул.

– Что случилось?

– «Душман»! Ты, знаешь, для каких целей нас здесь готовили? – задал он вопрос Лаврову. – Думаю, что ты даже не догадываешься. Из нас хотят сделать первоклассных убийц. Ты понял это или нет?

– С чего ты это взял Гаранин? Кто тебе об этом рассказал?

– Я стал свидетелем разговора одного начальника со своим московским руководителем. Этот начальник и докладывал в Москву, что группа готова к выполнению задания по ликвидации лидеров преступного мира, а также коррумпированных преступников. Я не знаю, как ты, но мне еще не приходилось никого убивать. Я не знаю, получится у меня это или нет. Это раз. Во-вторых, он также обмолвился, что после решения ряда задач, все курсанты будут ликвидированы.

– Ты ничего не путаешь, Гаранин?

– Нет. Речь шла и о тебе. Ведь этот начальник отправлял тебя в Смоленск.

– И, что он говорил в отношении меня?

– Хвалил. Говорил, что ты из нас самый надежный. Имеешь боевой опыт и так далее. Но и тебя, ждет та же, участь, что и нас. Не знаю, как ты, но я решил смотаться отсюда этой ночью. Пока я никого не убил, мне ничего не угрожает. Пойдем вместе? Я один, просто боюсь.

Павел задумался.

«А, вдруг это очередная провокация? Может, это простая проверка на «вшивость»?».

– Вот, что Гаранин. Решай сам, я остаюсь. Время покажет, кто кого.

– Ты, что? Разве тебе не страшно? Это же машина! У нее нет жалости!

Лаврову на какой-то миг показалось, что тот находится на грани срыва. Еще миг и у него начнется истерика.

– Ты вот, что мне скажи. Ты зачем подписывался? Ты же сам, добровольно решил себя связать с этой организацией. Или тебя обманули?

– Нет. Я просто тогда не знал, чем это все может закончиться.

Павел усмехнулся над его наивностью. Чем она была вызвана возрастом, умственным развитием, он не знал, но ему в какой-то миг стало противно разговаривать с этим человеком.

– Выходит, ты убивать мог, а вот погибнуть на этой войне с преступностью, нет? Так, брат не бывает. Ты стреляешь, в тебя стреляют. Это война, а на войне всякое бывает.

Он пристально посмотрел на Лаврова. В глазах его словно искры, мелькали огоньки страха.

– Значит, остаешься, «Душман»?

– Да.

– Тогда я пошел. Ты сам выбрал то, что захотел.

Лавров закрыл за ним дверь и лег на койку. В тот момент он не поверил ему и посчитал его обычным провокатором и паникером.

***

Утром Павел проснулся довольно рано. Сделав небольшую пробежку, он направился в корпус, где располагалась столовая. Неожиданно, за его столик присел офицер из Особого отдела школы.

– «Душман»! Ты не против, если я присяду за твой столик? – спросил он Лаврова. – Мне с тобой поговорить нужно.

– Интересно, о чем?

– О твоем соседе по комнате. Я имею в виду, о Гаранине. Насколько я знаю, он приходил вчера вечером к тебе. О чем вы разговаривали?

«Откуда он мог узнать, что ко мне приходил Гаранин? Неужели все комнаты школы прослушиваются и просматриваются?».

– Что вас интересует?

Лавров отставил в сторону недоеденную тарелку с овсяной кашей и посмотрел на сотрудника Особого отдела.

– Скажите, «Душман», он вам предлагал, покинуть школу или нет?

– Трудно сказать было ли это предложением или нет. О том, что он собирался это сделать сам, он мне сказал. А, так скорей нет, чем да.

– Вы знаете, он этой ночью покинул пределы школы. Вы не знаете, куда он хотел направиться?

– Мы не настолько близки, чтобы он мог мне это сказать. Да и разговаривал я с ним впервые. Похоже, что он испугался последствий.

– Каких последствий, если это не секрет?

– Он сообщил мне, что из нас здесь делают профессиональных убийц. А, убивать он не хотел. Вот поэтому он и сбежал.

– А, почему вы не ушли вместе с ним? Он же вам предлагал это сделать вместе с ним.

– Я в отношении его ничего не имею. Каждый из нас должен решать эту проблему самостоятельно. Я готов выполнить любой приказ своего руководства, каким бы он не был.

Особист усмехнулся и с нескрываемым интересом посмотрел на Лаврова.

– Вы знаете, многие преподаватели недооценивают вас. Считают вас таким простым, как полтинник. На самом деле, вы далеко не тот, кем хотите казаться. Нам потом придется, много работать, чтобы оценить вас.

– Я что-то вас не совсем понимаю, товарищ подполковник.

– Ты все понял. Ведь ты не побежал вслед за Гараниным, а остался на месте.

«Выходит, я был прав. Гаранин провоцировал меня. Как хорошо, что мне об этом подсказала интуиция».

– Ладно, «Душман», завтракай. Не буду тебе портить аппетит, ведь он у вас, как я знаю последний в этой школе. Удачи в работе.

Офицер встал из-за стола и, переваливаясь с ноги на ногу, медленно направился к выходу из столовой. Вскоре, Лавров покинул пределы школы и выехал в Москву.

***

Лавров ехал в машине и рассеяно смотрел на дорогу, по которой мчался их джип. Водитель, молодой светловолосый мужчина, то и дело выскакивал на полосу встречного движения, и Павлу в эти моменты казалось, что еще миг, и он убьет не только себя, но и его.

– Слушай, Олег! Ты не можешь нормально вести машину. Ведь эти номера и проблесковый маячок на крыше твоего автомобиля, не спасут нас в случае столкновения со встречной машиной.

– Не переживай, «Душман»! Не первый раз замужем. Доставим, как приказали, в самом лучшем виде.

Лавров невольно усмехнулся, так как совершенно не понимал, подобного риска, как говорят, на ровном месте. Достав из кармана своего нового черного костюма паспорт, он снова открыл его и начал внимательно рассматривать. На фото была его привычная физиономия, вот только анкетные данные были чужими. Теперь, по данным нового паспорта, его звали не Лавров Павел, а Андрей Васильевич Сорокин, уроженец и житель города Краснодара. Он еще раз взглянул на свою фотографию в паспорте, закрыл его и сунул обратно в карман пиджака.

«Все, – непроизвольно подумал он, – нет больше кавалера боевых орденов, бойца спецназа Лаврова Павла. Теперь придется жить под чужой совсем не знакомой ему фамилией».

Лавров хорошо запомнил тот день, когда генерал-майор КГБ Антипов Иван Георгиевич, в присутствии двух незнакомых ему людей, одетых в серые однотипные костюмы, вручал ему этот новый для него паспорт.

– Запомни, «Душман», одно. Нет больше в природе Лаврова Павла. Ты понял меня? Теперь ты Сорокин! Ты стал человеком без прошлого и будущего. Сейчас, у тебя есть лишь настоящее. Это очень хорошо, что у тебя практически нет родных. Почему это хорошо, поймешь позже.

Павел стоял по стойке смирно и впервые в своей жизни не знал, что нужно говорить в этом случае. Генерал, словно не видя его замешательства, продолжал:

– С этого дня ты становишься одним из бойцов специального подразделения по борьбе с терроризмом, бандитизмом и проявлением фактов коррупции в высших эшелонах власти. То, что творится сейчас в России, ты хорошо знаешь, и я не буду тебе рассказывать, с чем тебе придется связываться. Основной и главной задачей нашего подразделения является выявление и уничтожения «воров в законе» и их ближайшего окружения, теневых дельцов, подпитывающих криминал, а также государственных и общественных деятелей, тесно сотрудничающих с этими людьми. Сейчас, эта категория бывших советских граждан стала наиболее опасной для нашего общества. Продажа наркотиков, оружия и наших девушек в притоны запада, впервые приобрело столь массовый характер, что на него обратило внимание не только руководство КГБ, но и политическое руководство нашей России и наши зарубежные партнеры.

Он на минуту замолчал и пристально посмотрел Лаврову в глаза. Он не отвел глаз в сторону, хотя ему это очень хотелось. Генерал продолжал смотреть Павлу в глаза. Наконец, генерал не выдержал его взгляда и отвел свои глаза в сторону.

– И еще. «Душман», запомни одно. У тебя будут бригадиры и приказы их для тебя обязательны. В случае провала, мы тебя не знаем, и подобного подразделения нет, и никогда не существовало в природе. Ты готов к этому?

– Так точно, товарищ генерал!

– Вот и хорошо. С этого дня поступаешь в распоряжение полковника Машина Леонида Павловича. Он уже давно положил на тебя свой глаз. Неоднократно отмечал твой ум и боевой опыт, который обязательно пригодится тебе в нашей работе.

– Есть поступить в распоряжения полковника Машина, – произнес Лавров и, повернувшись, направился к выходу из кабинета.

– Сорокин! Подождите меня в приемной, – попросил его Машин. – Мне еще нужно зайти к начальнику Управления контрразведки.

Лавров не сразу понял, что Машин обратился именно к нему, так как в кабинете кроме его больше никого не было. Выйдя из кабинета генерала в приемную, он присел на стул и стал ждать Машина. Из кабинета вышел генерал. Взглянув на него, он на секунду задержался и, повернувшись к Павлу лицом, тихо произнес:

– Вот тебе мой совет «Душман». Ты сбереги свой старый паспорт. Может, когда-нибудь он тебе и пригодиться.

– Спасибо, за совет. Понял, товарищ генерал.

Напротив него за столом сидел молоденький лейтенант, то ли секретарь генерала, то ли его адъютант, который с любопытством стал рассматривать Лаврова.

«Интересно, какая настоящая фамилия Машина? – почему-то подумал Павел. – Наверняка, другая. Здесь все покрыто какой-то тайной».

Сейчас Лавров уже начал сомневаться в существовании самого генерала Антипова, так как не исключал, что у него тоже мог быть оперативный псевдоним. Ведь в случае провала, они всегда могли сообщить всем заинтересованным ведомствам, что сотрудников с подобными фамилиями никогда в КГБ не было.

– Скажите, каким отделом руководит полковник Машин? – спросил он лейтенанта.

– Зачем это вам? – ответил мне лейтенант и молча, пожал плечами, давая ему понять, что лейтенанту незнаком этот полковник.

То, что настоящая фамилия этого человека вовсе не Машин, Павел уже не сомневался. Был ли он полковником, тоже было под большим вопросом. Через минуту заглянул Машин и, махнув Лаврову рукой, направился по узкому длинному коридору, по обе стороны которого находились какие-то кабинеты..Несмотря на рабочее время в коридорах было абсолютно безлюдно. Павел хотел поинтересоваться у полковника Машина, почему так пусто, но тот словно предвидя его вопрос, тихо произнес:

– Здесь не принято задавать никаких вопросов. Запомните, Сорокин, если руководство посчитает необходимым проинформировать вас о чем-то нужным, оно обязательно это сделает.

В конце этого длинного коридора они повернули направо и, пройдя еще метров десять, уперлись в оббитую черной кожей массивную дверь.

– Это информационно-аналитический центр, – произнес полковник. – Он имеет выходы на все аналогичные центры МВД и КГБ республик и областей. Здесь хранится вся информация на граждан, которые попадали в интересы выше названных организаций. Здесь мы узнаем о всех интересующих нас людях и организациях.

– Понятно, – тихо ответил Лавров.

– Однако, обращаться сюда можно лишь через своего непосредственного регионального начальника или в частности, через меня.

Машин нажал на цифры электрического замка в определенной комбинации и потянул на себя дверь. Несмотря на массивность двери, она открылась тихо и легко. Они вошли помещения и оказались в небольшом холле, в котором кроме дивана и двух кресел, стояло несколько письменных столов темной полировки. На каждом столе лежало несколько чистых листов бумаги и шариковые ручки.

– Присядьте здесь. Я сейчас отлучусь ненадолго, – предложил Павлу полковник Машин и скрылся за следующей дверью, которая, как две капли воды была похожа на предыдущую дверь.

Лавров присел в большое кожаное кресло. Кресло было до того мягким и глубоким, что он моментально утонул в нем. Ждать пришлось недолго, вскоре в холле появился полковник Машин. Он вышел в холл из другой двери, а не из той, в которую входил.

«Странно, – подумал Павел, – для кого нужен весь это спектакль с секретностью и этими дверями?»

Однако, он промолчал, не задав полковнику этого вопроса. Машин присел около него в соседнем кресле и молча, протянул ему тонкую папку.

– Ознакомьтесь, «Душман». Это вам пригодиться при выполнении очередного задания. Читайте внимательно, все что здесь написано, вы не найдете больше нигде.

Лавров открыл папку и начал читать. Чем дальше он читал, тем ясней для него становилась предстоящая задача. На какой-то момент Павел закрыл глаза, стараясь запомнить адреса и фамилии. Когда он прочитал все материалы, которые ему представил полковник, он, молча, возвратил ему папку.

– Я надеюсь, что вы поняли поставленную перед вами задачу, Сорокин?

– Так точно, товарищ полковник.

Машин сморщился, словно проглотил кусок зеленого лимона. Лицо его искривилось и стало напоминать печеное яблоко.

– «Душман»! Давайте, обойдемся без этого. Оставьте все это, вы не в армии. Впредь, прошу вас обращаться ко мне по имени и отчеству.

– Понял, товарищ полковник.

– Я вижу, что вы ничего не поняли. Здесь нет полковников. Запомните, я для вас, Леонид Павлович. Вам понятно?

– Все понял, товарищ…. Леонид Павлович!

Он ухмыльнулся и укоризненно посмотрел на Лаврова.

– Ваша задача выехать в данный населенный пункт и ликвидировать воровского авторитета. Документы прикрытия, оружие, деньги и инструкции получите на месте. Вот вам номер телефона. Запомните этот номер. Позвоните, когда прибудете в город.

– Все ясно, Леонид Павлович.

– Я надеюсь, что вы, как всегда выполните это задание на отлично. Я сегодня разговаривал с генералом, он не против того, чтобы представить вас к государственной награде. А, сейчас, получите командировочные деньги, возьмите мою машину и поезжайте на вокзал. Все остальное получите, как я сказал, на месте.

Лавров стал с кресла и направился к двери. За дверью его встретил молодой человек, на погонах которого было две звезды прапорщика. Он проводил Павла, до бухгалтерии, где тот получил деньги, затем довел его до выхода из здания. Проводив Лаврова, он плотно закрыл за ним дверь.

Павел окинул массивное серое здание и направился к стоянке автомашин, которая находилась за углом. Недалеко от угла здания стоял джип черного цвета, с тонированными стеклами. Заметив его, водитель вышел из машины и махнул рукой.

– Куда? – спросил его водитель.

– На вокзал.

Они сели в машину и она, быстро набрав скорость, устремилась на в сторону Белорусского вокзала.

***

Лавров вошел в полутемный зал Белорусского вокзала и сразу же направился к билетным кассам. Купив в кассе билет, он посмотрел на свои наручные часы. До отправления поезда было еще около двух часов. Достав из кармана пиджака сигареты, он направился к выходу. Выйдя на привокзальную площадь, Павел забрал из машины свою большую спортивную сумку и отпустил служебную машину. Перекурив, он решил немного прогуляться по московским улицам, а по возможности и где-то перекусить.

Он медленно шел по улице, прокручивая в голове полученное им задание. Изначально, оно показалось ему не совсем сложным. Приехать в город, разыскать нужных ему лиц, ликвидировать и спокойно уехать из города. Сейчас, шагая по московской улице, Павел по-новому переосмысливал свою задачу. У него сразу же возникло множество вопросов, о которых он в момент получения задания, просто не подумал.

«А, если этих людей нет в городе? Что тогда делать? Ждать их возвращения или возвращаться обратно, за получением нового задания? Если ждать, то сколько? Неделю, две, месяц? – размышлял он. – А, если кто-то из них имеет большую профессиональную охрану? Что делать в этом случае? Убивать их всех или только указанное в задании лицо?»

Кто-то сильно толкнул Лаврова в плечо. Он невольно оглянулся назад и увидел двух молодых ребят, одетых в спортивные костюмы и кожаные куртки. Они тоже остановились и повернулись к нему лицом.

– Чего смотришь? – спросил его высокий парень. – Смотри куда идешь, а то прешь, словно танк. Это тебе не сельский бульвар, а Москва.

– Извините, ребята. Я немного задумался.

– Думать надо дома, а на улице нужно соображать. Понял? – прозвучало в ответ. – Ладно, давай, топай. Скажи спасибо, что мы торопимся.

Лавров, молча, кивнул и последовал дальше. Эти парни были очень похожи на тех двоих парней, с которыми, ему когда-то пришлось, столкнулся в поезде. Они, как и те, были такими же накачанными и такими же наглыми и нахальными. В тот памятный для него день судьба подарила ему единственный шанс встретиться с бывшей медсестрой, которую он не видел более двух лет. Эта хрупкая и красивая девушка долго и старательно ухаживала за ним в полевом госпитале в Афганистане, после ранения.

Эти двое парней невольно заставили вспомнить Лаврова тот, наверное, самый радостный для него день, когда после разлуки он снова, чисто, случайно, встретил Надежду. Его счастье длилось не долго. Перед глазами встала до боли знакомая картинка: раскрытые настежь двери районного ЗАГСа, Надежда в белом красивом платье, неожиданно, появляющаяся из-за угла автомашина, автоматные очереди и алые пятна крови на ее белом свадебном платье. Вот именно, тогда Павел и поклялся, что уничтожит всех, кто был причастен к ее смерти, и он выполнил свою клятву до конца. Тогда в Казани, Лаврову удалось не только уничтожить этих бандитов, но, и заслужено покарать продажных милиционеров. Однако, как не странно, месть тогда не принесла ему внутреннего удовлетворения. И причина этого заключалась в том, что этих бандитов, продажных милиционеров, работников прокуратуры и судов было достаточно много и всех их одному ему было не уничтожить.

Заметив впереди небольшое кафе, он решил зайти в него и немного перекусить. Помещение кафе было маленьким и довольно грязным. На неубранных столах валялись куски хлеба, какие-то непонятные ему объедки и грязная не убранная посуда. Выбрав стол, на котором было поменьше пустых тарелок, Павел купил в буфете несколько бутербродов с колбасой и две чашки кофе. Заплатив кассиру за еду, он отошел со своим подносом в дальний конец кафе и присел за стол.

Лавров ел не торопясь, внимательно рассматривая людей, обедавших в этом кафе. Неожиданно, его внимание привлек мужчина средних лет, одетый в армейскую «афганку». Он сидел за столом в противоположном конце кафе и затравлено смотрел на проходящих мимо него работников кафе. Поймав на себе его взгляд, он, почему смутился. Мужчина схватил тарелку, с недоеденным кем-то супом, с соседнего стола и начал его быстро доедать. Это заметила и, проходящая мимо него, полная официантка. Она схватила его за рукав куртки и силой потащила к выходу. Мужчина посмотрел в его сторону, словно ища у Павла защиты, а затем, смерившись со своим безнадежным положением, без всякого сопротивления, молча, последовал за официанткой.

– Женщина! Подождите минуту, – обратился он к ней. – Отпустите этого мужчину, он пришел со мной.

– Что я первый день живу на свете? Он нам здесь, как бельмо на глазу. Надоел до смерти. Других милиция забирает, а этот никому не нужен.

Однако, взглянув на него, отпустила его рукав. По всей вероятности ей было интересно посмотреть, что будет дальше.

– Иди сюда! Не бойся, я тебе ничего не сделаю.

Мужчина медленно подошел к его столу и сел на свободный стол.

– Откуда у тебя афганка?

– Оттуда, – ответил мужчина. – Из Афганистана.

– Воевал или кто-то дал?

– Воевал. Был стрелком-радистом на БМП.

– Что же ты так, братишка? Ходишь, клянчишь? Не стыдно?

– Пусть будет стыдно тем, кто направил меня туда. Им не стыдно видеть меня таким, почему же мне должно быть стыдно? Я же не ворую. Кто хочет, тот поможет, а на нет и суда, нет.

Лавров промолчал. От его грязного и давно не мытого тела пахло потом. Длинные волосы были засаленными и спутанными.

– Да, брат, плохо выглядишь. Москвич?

– Нет. Из Башкирии. Из Уфы. Пока воевал, умерла мать. Приехал, а жить негде. Сестра продала дом и купила себе машину.

Павел подозвал официантку, купил ему полную порцию щей, второе блюдо, чай и несколько пирожков с капустой.

– Давай, боец, заправляйся. Когда еще так поешь.

– Спасибо, – ответил мужчина. – Сейчас редко, кто сочувствует нам. Я ведь тоже родился не нищим, меня сделала таким жизнь. А, на стакан не дашь?

Лавров достал из кармана несколько купюр и положил их на стол.

– Вот, сходи, помойся в баню, а затем помяни наших ребят. Денег на все хватит.

Он быстро сунул деньги в карман брюк и молча, кивнул ему своей лохматой головой. Павел вышел из кафе и направился в сторону железнодорожного вокзала.

***

Лавров лежал на вагонной полке и, закрыв глаза, пытался анализировать полученное задание, а скорей досье человека, которого он должен был ликвидировать. Этим человеком являлся Лев Грановский, бывший боксер, бронзовый призер чемпионата СССР 1989 года, объявившийся в этом городе, в конце 1992 года. Из досье на него следовало, что он прибыл в этот небольшой по европейским масштабам город, по указанию московских «воров в законе». Город, не имевший большого промышленного потенциала, тем не менее, имел огромное стратегическое положение в бандитской схеме, так как через него проходила дорога Минск-Москва, по которой двигался большой поток импортных товаров с запада. Обладая не дюжинной физической силой, хорошими организаторскими качествами и большим авторитетом в спортивных кругах, он вскоре сумел сколотить вокруг себя достаточно большую преступную банду, преимущественно состоявшую из бывших спортсменов и ранее судимых лиц.

С приездом Грановского, город буквально утонул в крови бандитских разборок. Днем и ночью в городе звучали выстрелы, уносившие жизни, ранее признанных городских авторитетов, которые не хотели видеть его в качестве воровского «пахана». Ему удалось довольно быстро подобрать себе двух помощников – Кузнецова Алексея, люди которого полностью контролировали дорогу Москва-Минск и Веселова Илью, отвечавшего за личную безопасность самого Грановского и его бизнес. Все попытки местной милиции ликвидировать эту преступную группу, согласно их отчетам, заканчивались безрезультатно. Грановский всегда знал, что планирует милиция в отношении его группы, и своевременно принимал решения, позволяющие выйти его группе из-под очередного удара милиции.

Поезд подъезжал к своей конечной станции. До города оставалось от силы еще минут двадцать-двадцать пять. В купе, в котором ехал Павел, заглянула миловидная проводница.

– Молодой человек, если хотите умыться, срочно идите в туалет. Через десять минут начинается санитарная зона, и все туалеты будут закрыты.

Лавров быстро поднялся с постели и, взяв с собой полотенце, и другие необходимые ему предметы, поспешил в туалет. Похоже, он был последним пассажиром вагона, кто еще не помылся и не побрился. После того, как он вышел из туалета, проводница закрыла за ним дверь на ключ.

– Девушка! Я буду очень признателен вам, если вы напоите меня чаем, – обратился Павел к проводнице. – Скажите, это еще возможно? Я готов отдать за стакан вашего чая половину своего состояния.

Она посмотрела на Лаврова своим оценивающим взглядом, словно он у нее попросил не стакан чая, а ее руки.

– Проходите к себе в купе, я сейчас занесу вам чай, – ответила она и проследовала к себе в служебное помещение.

Павел прошел в свое купе и стал быстро переодеваться. Через минуту в дверь купе осторожно постучали. Он открыл дверь и увидел проводницу, которая держала подстаканник со стаканом чая в руке.

– Вот возьмите, это ваш чай, – произнесла она. – Заметьте, я не требую с вас практически ничего, кроме его стоимости.

– Спасибо. Скажите, нам еще долго ехать?

– А, что? Куда вы так торопитесь? На свидание со своей девушкой?

– Увы, нет. Может, вы мне не подскажите, через кого лучше снять квартиру в этом городе? Может, кто-то из ваших знакомых сдает квартиру?

– Не знаю, молодой человек. У меня таких знакомых нет, кто сдает квартиры – ответила официантка и вышла из купе.

Лавров проводил ее взглядом, отметив про себя ее красивую фигуру и, нагнувшись, достал из-под сиденья свою сумку. Закрыв дверь купе, он достал из сумки оперативную кобуру с пистолетом и быстро одел ее на себя. Накинув на себя пиджак, Павел сел на сиденье и пододвинул к себе стакан с чаем.

«Как хорошо, что я еду один в этом купе», – подумал он.

Павел взял в руки купленную им у проводницы местную газету и открыв ее, стал быстро просматривать объявления.

«По приезду в город снимите квартиру. В гостинице не селитесь, ее строили под контролем местного отдела КГБ и она по всей вероятности напичкана их аппаратурой, – вспомнил он слова инструктора. – Постарайся снять квартиру или дом. Лучше будет, если это будет не центр города, а окраина. Там люди проще, меньше интересуются чужими секретами. Если операция по независящим для вас причинам затянется, вам следует поменять свой адрес проживания».

Лавров отложил в сторону газету и посмотрел в окно вагона, за которым мелькали пригородные дома какого-то поселка. Отодвинув пустой стакан из-под чая, он взял свою сумку и направился в тамбур. Вслед за ним в тамбур последовали и другие пассажиры вагона. Прошло еще минуты три, прежде, чем поезд остановился на первом пути железнодорожного вокзала.

***

Назаров Олег, мужчина в возрасте тридцати пяти лет, уже около тех лет работал водителем грузовой автомашины «МАН». В этот раз, он в очередной раз гнал свою автомашину из Польши в Москву, поглядывая по сторонам знакомой ему дороги. В Польше он загрузился большой партией цветных японских телевизоров и теперь мечтал лишь об одном, это поскорее прибыть в Москву и сдать этот дорогой груз. Рядом с ним, покачиваясь в пассажирском кресле, сидел его племянник, которого он взял в этот рейс в Минске. Олег уже давно обещал ему показать Москву и в этот раз, проезжая через Минск не удержался и заехал к своей родной сестре.

– Ну, как Андрейка, готов посмотреть Москву? Давай, быстро собирайся и поехали. Времени у нас с тобой маловато. Нужно вовремя прибыть в Москву, чтобы там немного погулять.

Пока он обедал у сестры, племянник быстро собрался и нетерпеливо стал его ждать, сидя на диване.

– Дядя Олег! Я уже давно собрался. Когда выезжаем?

– Ты, Полина, не переживай, мы обернемся быстро, – обратился Назаров к сестре. – От силы через десять дней он будет дома. Пусть парень посмотрит Москву, ведь я ему обещал показать этот город.

Андрейка, несмотря на свои шестнадцать лет выглядел довольно солидно. Он был широк в кости, а постоянные занятия спортом, сделали его фигуру стройной и красивой. Пообедав, они вышли из дома и направились к машине. Маршрут, по которому им представлялось двигаться, был хорошо знаком Назарову, так как вот уже больше года ему приходилось гонять свою машину по этой трассе.

Назаров взглянул на племянника, который утомленный длинной дорогой, задремал, откинувшись на спинку пассажирского сиденья. Он перевел свой взгляд на дорогу, так как за этим затяжным поворотом должен стоять пост ГАИ. К его большому удивлению, поста на дороге не было.

«Наверняка уехали пообедать», – решил он, провожая взглядом место, где обычно стояла автомобиль ГАИ.

Олег снова нажал на педаль газа и машина, словно ожидая именно этого движения ноги, понеслась по дороге дальше. Не доезжая километров сорок до города, его машину, остановил пост ГАИ. Олег вышел из машины и, на ходу доставая документы из своего объемного бумажника, направился к сотрудникам милиции.

– Что везем? – поинтересовался у него сержант милиции. – Наверняка, какую-нибудь контрабанду? Знаем, вы вашего брата, в путевом листе написано одно, а на самом деле, везут что-то другое.

– Ничего лишнего, весь груз указан в путевых документах, – словно оправдываясь перед ними, произнес Назаров.

– А, вот мы сейчас и посмотрим, что ты везешь. Смотри, если что-то другое, ответишь по закону.

Назаров был опытным водителем. Два года крутил баранку в Афганистане, где ему не раз приходилось отбиваться от преследовавших их колонны моджахедов, и поэтому, всегда удивлялся неподдельному интересу сотрудников ГАИ к перевозимому машинами грузу. Вот и сейчас эти сотрудники ГАИ остановили его машину не потому, что он нарушил правила дорожного движения, а именно с каким-то нездоровым интересом к его грузу.

– Значит, везешь телевизоры? – переспросил его все тот же сержант. – Я смотрю, по документам телевизоры «Тошиба», «Сони»? Дорогой груз тащишь. А, почему без охраны?

– Там все написано, командир. Хозяин не хочет тратиться на охрану, вот, и таскаем грузы одни, без всякого прикрытия.

– Все ясно, Назаров. А, что ты вдруг побледнел, заволновался. А, может еще, что-то везешь? Давай признавайся. А, если мы вскроем фуру и найдем там что-то другое, что тогда будем делать? – с угрозой в голосе спросил его сержант.

– Я не против этого, но насколько я знаю законы, осмотр груза на трассе запрещен. Поехали к вам в отдел, там и вскроете, а на дороге не положено. А, во-вторых, насколько я знаю, в ваши функции не входит досмотр груза. Вы ведь не сотрудники таможенной службы.

Сержант, улыбнулся. Олег невольно обратил внимание на его крупные пожелтевшие от табака зубы.

«Какие страшные зубы. Как у крокодила», – подумал он, глядя на сержанта.

Какой-то внутренний непонятный ему холодок пробежал у него где-то в груди и остановился в районе сердца.

– Много ты знаешь, водила! Я на дороге один в трех лицах: прокурор, адвокат и судья. Ты понял меня? Если понял, тогда заткнись! Вот забирай, свои документы и кати дальше.

– Все понял, товарищ сержант, – произнес Олег, забирая из его рук транспортные документы.

– Раз понял, тогда давай, двигай! – ответил он и что-то записал в своем блокноте.

Назаров сем в кабину и машина, выпустив из себя черное облако газа, тронулась.

***

Когда грузовик Назарова скрылся за поворотом дороги, сержант милиции подошел к милицейской автомашине. Сев на водительское сиденье, он взял в руки портативную радиостанцию.

– Алексей! Как слышишь меня? Сейчас, мимо вас пройдет «МАН» белорусскими номерами. У машины белая кабина. Он под завязку забит цветными импортными телевизорами. Охраны у машины нет. В кабине водитель и какой-то подросток.

– Спасибо, Санек! С меня причитается.

– Не забудь. Нам тоже с напарником по два телевизора, как договаривались.

– Все нормально, Санек. Не переживай. Как только, так сразу. Товар заберешь у Генки Кривого, ты его знаешь. Скажешь от меня.

– Спасибо. Удачной охоты.

Сотрудник ГАИ выключил радиостанцию и, бросил ее на заднее сидение машины. Санек был очень доволен. Просьбу Кузнецова он выполнил, и теперь ему оставалось лишь только ждать окончания смены, чтобы забрать свои телевизоры. Он не думал о судьбе этого водителя и подростка. Таких как он, прошло через его руки более двух десятков, и он уже свыкся с мыслью, что по-другому добыть деньги невозможно. Он посмотрел на своего напарника, тот тоже был спокоен.

«Вот и этот уже привык, – подумал он. – А, вначале дергался, переживал, не спал ночами».

Грузовик Кузнецова шел с крейсерской скоростью, глотая своими протекторами километры асфальтированной дороги. Навстречу его машине шел грузовой «Мерседес» с московскими номерами. Мерседес мигнул ему дальним светом и промчался мимо него.

« Откуда здесь ГАИ? – подумал Назаров. – Сколько здесь езжу и впервые встречаю на этом участке дороги сотрудников милиции».

Олег машинально сбросил скорость и продолжил движение. Наконец, он увидел милицейскую машину, которая стояла на обочине дороги, сверкая проблесковыми огоньками. Около машины стояло два сотрудника милиции, одетых в голубовато-серые рубашки. Рядом с ними стоял молодой парень с красной повязкой на рукаве пиджака. Они внимательно вглядывались в номера проносящихся мимо их автомашин. Заметив автомобиль Назарова, парень в гражданке неожиданно заулыбался. Глядя на улыбку парня, он невольно обратил свое внимание на сосредоточенные и напряженные лица сотрудников милиции. У него снова в груди что-то заныло, и ранее затухшее предчувствие большой беды, снова зашевелилось где-то внутри его. Впервые подобное предчувствие он испытал в Афганистане, когда их колонна, усиленная бронетехникой и саперным взводом, втягивалась в узкое ущелье. Тогда ему здорово повезло, он и несколько его товарищей вырвалось из этой огненной западни, устроенной им моджахедами. Вот и сейчас, сердце его непривычно громко застучало, а во рту стало сухо. Он толкнул локтем своего племянника, который продолжал задремать в машине.

– Андрейка, проснись! – тихо произнес он. – Не нравится мне все это.

– А, что не нравится, дядя Олег? Милиция, как милиция, ничего особенно.

– Похоже, что ты ошибаешься, Андрейка. Это вовсе не милиция. У сотрудников ГАИ нет автоматов с деревянными прикладами. Такие автоматы бывают только в войсках частях.

Сотрудник милиции вышел на середину дороги и поднял руку, с зажатым в ней полосатым жезлом. Он посмотрел на парня с красной повязкой на рукаве. Из-за ремня его брюк торчала рукоятка пистолета. Олег сразу все понял. Он утопил педаль газа и машина, словно дождавшись этого сигнала, взревела мотором и промчалась прямо на парня с красной повязкой. Парень вовремя успел отскочить в сторону и машина, обдав его облаком сгоревшей солярки, промчалась мимо него. В боковое зеркало заднего вида Назаров заметил, как из кустов выехало два легковых автомобиля, и устремились за ним в погоню. Он гнал на предельной скорости, бросая тревожный взгляд на машины которые догоняли его фуру. В какой-то момент его машину стало бросать из стороны в сторону. Иногда ему казалось, что машина вот-вот сложится и уйдет в кювет, но он не сбрасывал скорость. Расстояние между его машиной и преследователями угрожающе сокращалось. В одной из машин опустилось стекло, из которого появился ствол автомата. Раздалась первая автоматная очередь. Пули, высекая искры из асфальта, легли перед передними колесами его автомашины. Теперь у Олега, уже не было ни каких сомнений, что его преследуют не работники милиции, а бандиты.

Назаров резко затормозил. Зад рефрижератора стало заносить в сторону преследователей. Водитель первой машины по всей вероятности не ожидал этого и ударил свою автомашину в бампер грузовика. От удара машину закрутило на месте и она, ломая придорожный кустарник, улетела в кювет.

– Слушай меня, Андрейка! – закричал ему Олег. – Сейчас будет крутой поворот и тебе придется прыгать с машины. Сможешь?

– Смогу. А, как же вы дядя Олег?

– За меня не бойся. Доберешься до города, сразу же иди в милицию, там все и расскажешь. А, сейчас приготовься.

Машина не сбавляя скорость, стала входить в затяжной поворот. Сильно запахло горелой резиной. Преследовавшая его «девятка» поравнялась с его кабиной.

– Прыгай! – закричал Назаров.

Андрей открыл дверь кабины. Сильный встречный ветер ударил ему в лицо. Через секунду он оттолкнулся и полетел под уклон кювета. «МАН» с шумом промчался мимо него, увлекая за собой машины преследователей. Андрей вовремя заметил знакомую милицейскую автомашину, которая промчалась мимо него. Поднявшись с земли, он заковылял в сторону исчезнувших за поворотом машин.

***

Лавров не торопливо вышел из вагона. Яркое желтое июльское солнце ударило ему в глаза, заставив Павла сощуриться. Он оглянулся по сторонам и направился в сторону здания вокзала. Мимо него, толкаясь и ругаясь, сновали носильщики со своими тележками. Он вошел в здание вокзала и остановился около справочного бюро. Осмотревшись по сторонам, он, быстро сориентировавшись в многочисленных стрелках, направился в зал автоматических камер хранения. Они ровными рядами стояли вдоль стены, напоминая ему, застывших в шеренге солдат. Павел прошел мимо дежурного сотрудника милиции, который сидел за столом и внимательно рассматривал какой-то глянцевый журнал. Мельком взглянув на него, он сразу же потерял к Павлу какой-то интерес и снова углубился в чтение.

Лавров быстро нашел свободную ячейку. Осмотревшись по сторонам, он пошарил в своих карманах и, найдя монету, опустил ее в щель камеры. Набрав нужный ему шифр, он закрыл дверцу. Что-то внутри ячейки щелкнуло, и замок закрылся. Он снова прошел вдоль ряда камер, пока не нашел ту, в которой для него находился груз. Он набрал код и открыл ячейку. В ней находилась большая спортивная сумка черного цвета и конверт, который лежал сверху сумки. Павел взял конверт в руки. Открыв его, он быстро прочитал инструкцию.

«Значит, деньги и документы лежат в сумке. Интересно, сколько они отвалили на проведение этой операции?»

Лавров заметил недалеко от себя металлический стол. Он поставил на него сумку и открыл ее. Порывшись в сумке, Павел достал из нее деньги, удостоверение сотрудника Федеральной службы охраны на фамилию Сорокина.

«Солидно, – невольно подумал он. – Хорошо работает контора».

Он еще раз прочитал инструкцию и порвал ее на мелкие кусочки, которые бросил в урну. Часть денег и документы Павел сунул в карман пиджака и направился к выходу из здания.

«Сейчас главной задачей является съем жилья», – решил он и, остановив проезжавшее мимо него такси, поехал на нем в сторону центра города.

Взглянув на таксиста, Лавров сразу понял, что этот человек, сидевший за рулем и не замолкающий ни на минуту, обязательно поможет ему не только транспортом, но возможно и съемом квартиры.

– Скажи, любезный! Насколько реально снять в вашем городе квартиру или даже дом? Ты мне сможешь помочь в этом?

– А, почему же нельзя? Можно, – ответил таксист. – Все зависит от наличия у вас денег. Я знаю одну старуху, которая сдает прекрасный дом. Она всегда на лето выезжает к своей дочери и поэтому, чтобы не платить за воздух, сдает его квартирантам. Я в том году нашел ей квартиранта, похоже, и в этом году я тоже нашел такого нужного ей человека.

Он громко засмеялся, обнажив ровные белые зубы. Около его глаз образовались несколько морщин, сделавшее его лицо неприятным. Лавров впервые встречал такого человека, когда улыбка портила внешность человека. Но, ему было не до того, чтобы внимательно рассматривать его лицо. Павел был просто рад, что он так быстро нашел человека, который готов сдать ему дом.

– Дом хоть большой? – поинтересовался Лавров у него. – Надеюсь не в центре вашего города. А, то я слышал перед поездкой, о том, что у вас чуть ли не такие же, как в Москве цены на недвижимость.

– Это над вами кто-то пошутил. Тоже сравнили столицу и наш провинциальный городок. Дом недалеко от центра. По размерам он не очень большой. Дом каменный, четыре небольших комнаты, есть запасной выход, небольшой дворик на две машины.

– Вот здорово. Отвези меня к ней прямо сейчас – попросил его, Павел. – Если сойдемся в цене, получишь комиссионные.

– Вопросов, нет, – радостно произнес таксист. – Погнали!

Машина резко повернула вправо и помчалась по узкой старой улочке города.

– Вот и ее дом. Как тебе? Будем останавливаться или нет?

– Давай, тормози. Посмотрим, что скажет сама хозяйка дома. Может, я ей не понравлюсь. От первого впечатления зависит очень многое.

Лавров вышел из такси и не торопясь, направился вслед за водителем. Он остановился около окованных железом деревянных ворот и стал звонить в дверной звонок. Вскоре к калитке подошла пожилая женщина лет семидесяти пяти.

– Кто там? – поинтересовалась она. – Что нужно?

– Здравствуйте, это я, Сергей, таксист. Вы должны меня помнить Василиса Григорьевна. Я вам в то лето квартиранта нашел. Вы, сейчас, случайно не сдаете угол? А, то я вам нового квартиранта привез. Поговорите, может, сойдетесь на чем-то.

Женщина открыла калитку и пропустила их во двор дома.

– Здравствуйте! – поздоровался с ней, Павел. – Я хотел бы временно снять ваш дом, если вы, конечно, его сдаете? Мне Сергей рассказал, что вы ежегодно сдаете этот дом на лето. Как в этом году? Вы будете его сдавать или нет?

Старушка внимательно посмотрела на Лаврова. Ее взгляд, словно рентгеновский луч, просветил его. От этого взгляда Павлу стало не по себе. Боясь, какого-то подвоха с его стороны, она быстро произнесла:

– Ничего не меняется. Я действительно сдаю этот дом на лето. А, кто вы, молодой человек? Откуда вы и кем вы работаете?

– Моя фамилия Сорокин. Я здесь в длительной командировке. Сам я работаю в одной из федеральных структур, и приехал к вам в городе месяца на два или на три, это как получится.

Она снова одарила его своим тяжелым взглядом.

«Откажет!» – успел подумать Павел.

– Молодой человек. Я привыкла оформлять все это через официальные структуры. Если вас это устроит, то я не против того, чтобы сдать вам свой дом на три месяца. Единственное мое условие – деньги вперед. Надеюсь, я вас не обидела своим недоверием? И еще одно, если вы съедите раньше, деньги я не возвращаю.

Лавров вздохнул с облегчением.

– Что вы? Я готов заключить с вами договор, где угодно. Мне это не страшно, так как я не привык обманывать людей.

– Тогда пройдемте, я покажу вам мой дом.

Они втроем направились в дом. Женщина показала все свои комнаты, большую кухню, запасной выход из дома. Дом Лаврову понравился, несмотря на его небольшие размеры, все в доме было хорошо продумано и удобно.

– Тогда, Василиса Григорьевна, до завтрашнего утра. Я завтра заеду к вам с утра, и мы быстро оформим договор и утрясем все проблемы.

Павел с водителем вышел из дома и остановился около ворот.

– Куда вас?

– Давай в самый крутой ресторан вашего города. Хочу немного отдохнуть.

– Все ясно. Погнали!

***

Назаров стоял на коленях уже более получаса, наблюдая за тем, как из его автомашины неизвестные люди перегружают телевизоры, в стоящий рядом рефрижератор. Недалеко от него стоял молодой парень в черной трикотажной маске на лице, который, как и он наблюдал за разгрузкой машины. Молодой человек, иногда, бросал свой взгляд на Олега и, убедившись, что тот не предпринимает никаких попыток к побегу, снова отворачивался в сторону. Все что в этот момент происходило на поляне было ему очень знакомо и, стоявший рядом с ним на коленях человек, не вызывал у него никаких эмоций, так как он хорошо знал, что этот человек умрет через несколько минут, после того, как закончится перегрузка товара. За последние год он привык к смерти и сейчас не испытывал ни каких эмоций. Может, они бы и подарили ему жизнь, как десятку другим ограбленным водителям, но этот с виду невзрачный мужичок попытался оказать им сопротивление. Своими действиями он чуть не убил его друзей. Олег медленно опустил одну из рук и нащупал в складной нож, который он по старой привычке успел спрятать в свой носок. О том, что бандиты его убьют, он не сомневался, так как не раз уже слышал об этой группе, которая специализировалась на подобных налетах. Бандит взглянул на него и полез в карман за сигаретами. Достав сигареты, он закурил. Олег сумел достать нож и раскрыть его, прежде чем охранник снова взглянул в его сторону. Этот складной немецкий нож, изготовленный из отличной стали, он приобрел в Польше. В последние время всегда носил его с собой в кармане куртки. Охранник затянулся и, выпустив из себя густую струю голубоватого дыма, направился в его сторону.

– Чего смотришь? – с угрозой в голосе спросил он Назарова. – Пытаешься запомнить номера машин? Это тебе все равно не нужно, мужик. Сейчас, ребята перегрузят товар и тебе конец. Сгоришь вместе со своей машиной. Сколько вас таких, кто погибает и горит во время ДТП.

– Значит, вы все-таки меня убьете? – спросил он у охранника. – А, если бы я остановился, что тогда? Была у меня хоть малейшая надежда, что вы меня не убьете?

– Это ничего бы не изменило. Ты просто приговоренный. У тебя слишком ценный груз, ты понял?

– Слышишь, как тебя там? – тихо произнес Назаров. – Дай, на прощание пару раз затянуться? Что тебе жалко?

Охранник вынул сигарету из прорези маски и протянул ее Назарову. Неожиданно для него, пленник схватил его за руку и нанес несколько ударов по руке и ноге небольшим лезвием ножа. Когда охранник выпустил из рук автомат и упал на землю рядом с ним, Олег нанес ему удар ножом по стопе ноги. Охранник взвыл от боли и стал кататься по земле, не в силах подняться на ноги.

– Убью, сука! Убью! – вырвалось из уст охранника.

Однако, Олег уже не слышал этих слов. Он быстро вскочил на ноги и, схватив валявшийся на траве автомат, бросился в лес. Вслед ему ударило несколько автоматных очередей. Пули словно шмели промчались у него над головой, срезая ветки деревьев. Назаров бежал, страх смерти придавал ему силу. Он не чувствовал боли от ударов по лицу веток и в этот момент, ему было не до этого. Споткнувшись о корень, он не удержался на ногах и кубарем скатился в заросший кустарником овраг. Что-то с силой уперлось ему в бедро. Он почувствовал, как стала расползаться ткань его брюк. Что-то твердое впилось в его бедро. Сделав шаг, он закричал от боли и упал на траву. Оказавшись на земле, он стал лихорадочно отползать в ближайшие от него кусты. Оказавшись в зарослях, он взвел автомат и приготовился к бою. Через минуту он увидел своих преследователей. Их было человек шесть. Они осторожно шли небольшой цепью, внимательно рассматривая кусты.

– Похоже, ему повезло, – произнес один из бандитов. – Ушел, гад.

– Может, еще поищем? – предложил другой. – Судя по сломанным кустам, он рванул через овраг. Вон видишь там внизу кровь на траве, похоже, он ранен и не мог далеко уйти.

– Не стоит рисковать, Юра, у него автомат. Сунешься в кусты, а он тебя из автомата. Куда ему деваться? Все равно окажется в милиции, а там мы с ним разберемся, – ответил один из бандитов и, повернувшись, направился обратно в сторону машин.

Когда стихли шаги преследователей, Назаров посмотрел на свое бедро. Сухой сук разодрал его бедро. Рана оказалась рваной и довольно глубокой.

«Надо же, – невольно подумал он. – Прошел афганскую войну и не получил ни одной царапины и на тебе, на народной земле подстрелили».

Он вытащил брючный ремень и перетянул им свою ногу. Затем, разорвав рубашку, быстро перебинтовал свою ногу. Найдя глазами сухую палку, он подобрал ее и, опираясь на нее словно на костыль, поднялся на ноги. Закинув за плечо автомат, он сделал несколько пробных шагов и понял, что сможет двигаться самостоятельно. Выбравшись из оврага, он услышал сильный взрыв с той стороны, где стояла его автомашина. Черное облако дыма повисло над лесом.

***

Олег долго шел по лесу. Он ориентировался по шуму моторов машин, доносящихся с трассы. Назаров боялся заблудиться, но еще страшней было выйти на трассу и попасть в руки этих бандитов. Он часто останавливался и, присев отдохнуть под деревом, думал об Андрейке. Он не знал смог ли тот ускользнуть от бандитов и сейчас, невольно проклинал себя за то, что взял его в этот злополучный рейс.

Несмотря на сильную боль в бедре, он двигался довольно быстро. Хорошо зная эту дорогу, Олег знал, что где-то впереди должна быть большая стоянка дальнобойщиков, около которой бил из земли ключ. Ему очень хотелось пить. От жажды все пересохло во рту, и язык стал каким-то большим и с трудном ворочался у него во рту.

В какой-то момент он почувствовал запах пищи. В желудке сразу засосало. Назаров моментально вспомнил, что сегодня он не обедал. Он снова подумал о племяннике, у которого не было ни копейки денег, а, следовательно, он не мог купить ничего, чтобы перекусить. До его слуха донеслась музыка, а вскоре он увидел и автомашины, возле которых сновали водители. Спрятав автомат в кустах орешника, он вышел на асфальтированную тропку и хромая, направился к стоявшим машинам. Он долго ходил между машин, стараясь найти среди водителей знакомых. Наконец ему повезло, в дальнем конце стоянки он увидел знакомую автомашину. Это машина была приписана к тому же автохозяйству, что и сгоревшая машина Назарова.

– Привет, Фомин! – поздоровался с ним Олег. – Ты куда? В Москву или в Минск?

– Это ты, Назаров? Что с тобой случилось? Почему без машины?

Олег присел на траву, положив рядом с собой палку.

– Плохи у меня дела, Фомин. Машину бандиты перехватили, кое-как ушел от них.

– Что за груз был?

– Телевизоры импортные. Теперь вот даже не знаю, что мне делать дальше?

– Что, что? Первый раз будто замужем. В милицию нужно ехать, заявление подавать. Нужно все зафиксировать, дату время место. А, иначе, всю жизнь не расплатишься с хозяином.

– Ты, говоришь в милицию? Да, не верю я им. Это они меня под бандитов навели. Когда остановили машину, все интересовались, что я везу.

– Тогда не знаю, что тебе посоветовать? Скажи спасибо, что сам в живых остался. Ты помнишь Кирилова, он еще на «Мерседесе» ездил? Так вот, ребята говорят, пропал, где-то здесь. Нашли машину сгоревшую, а его нет. Я в Минск, если хочешь, садись, поехали?

– Нет, брат, что не могу, то не могу. Мне еще племянника найти нужно. Он у меня на повороте выпрыгнул из машины. Без него не могу я в Минск. Ты мне деньгами не поможешь, а то все у меня отобрали и документы и деньги.

– Вопросов нет! Вот возьми, здесь хватит на первое время и обратную дорогу. Есть хочешь? Вон возьми в кабине. Там хлеб, огурцы, мясо.

– Спасибо. Я все верну, ты не беспокойся.

Воспользовавшись приятельской аптечкой, он обработал рану на ноге и лишь только после этого приступил к еде. Прошло около двух часов, и к стоянке вышел его племянник Андрейка. Немного подумав, Назаров решил обратиться с заявлением в милицию. Отправив племянника со своим товарищем в Минск, он достал спрятанный в кустах автомат и вышел на дорогу.

***

Лавров сидел в углу зала ресторана и внимательно наблюдал за дальним от себя столиком, за которым гуляли молодые спортивного вида ребята. Он безошибочно узнал в одном из них Льва Грановского, фотография которого была в свое время приложена к его заданию. Судя по описанию, его сопровождал Веселов Илья. За их столом, помимо, Грановского и Веселова, сидело еще трое незнакомых Павлу мужчин среднего возраста. Прошло минут тридцать. Мужчины поднялись из-за стола и стали прощаться с Грановским. Они пожали ему руку и неторопливой походкой, направились к выходу.

«Похоже, о чем-то договорились, – подумал Лавров, продолжая наблюдать за столиком Грановского. – Интересно, кто эти люди, коммерсанты или бандиты?»

Вскоре к столику Грановского подошли и сели еще трое молодых парней, среди которых он безошибочно узнал второго его товарища по криминальному бизнесу – Алексея Кузнецова.

«Все правильно, – подумал Павел. – Все, как в инструкции, время, ресторан столик. Это хорошо, что за это время у них ничего не изменилось».

Грановский словно почувствовав на себе его взгляд. Их взгляды пересеклись. Он долго смотрел на Лаврова, словно стараясь понять, чем был вызван его взгляд. Грановский поманил пальцем одного из своих парней, который сидел за соседним столиком. Когда парень подошел к нему и наклонил голову, он что-то сказал ему на ухо и глазами показал в сторону Павла. Парень, выпрямился и, расправив свои мощные плечи, направился в сторону стола, за которым сидел Лавров. Заметив, это, Павел специально отодвинул в сторону один из стульев, словно предлагая ему присесть на него. Молодой человек сел на стул и, достав из кармана сигареты, закурил. Все это было сделано, так наиграно и красиво, что Лавров невольно удивился этой наглости. Выпустив струю дыма в лицо Павла, он тихо спросил у него:

– Ты, что мужик уставился на людей? Здесь не смотрины. Ты мент или простой смертный? Из-за тебя у моих друзей может испортиться аппетит. Люди сюда пришли отдыхать, а ты им не даешь этого делать? Я бы тебе посоветовал свалить отсюда, а иначе мы сами закроем твои глаза.

– Извини! Но, я не хотел никого обидеть. А, что эти люди уже сами не могут мне это сказать?

Он демонстративно загасил свою сигарету в его тарелке с салатом и посмотрел на него, стараясь увидеть в глазах Лаврова, какую-то реакцию на его слова и действие.

– По-моему, ты неправ! Извини, но я не понимаю, о чем вы говорите, молодой человек. Я в этом городе впервые и здесь никого не знаю. Просто лицо одного из ваших товарищей показалось мне знакомым. Я раньше увлекался спортом, в частности боксом и мне показалось, что за вашим столом сидит бывший призер чемпионата СССР Лев Грановский. Может, я ошибаюсь, но он очень похож на боксера Грановского.

Парень ухмыльнулся, обнажив во рту фиксу.

– А, ты, глазастый! Ты действительно не ошибся. За столом сидит именно Грановский. Однако, ему не нравится, что ты его так пристально рассматриваешь.

– Извините меня еще раз. Передай ему, мои извинения. Я больше смотреть в его сторону не буду, так и передайте ему. Просто мне очень приятно, что я не ошибся.

Парень поднялся со стула и медленно направился обратно к столу своего шефа. Он нагнулся над головой Грановского и стал, что-то говорить ему, иногда бросая свой взгляд на Павла. Тот улыбнулся, и внимательно посмотрел в его сторону. Теперь в его взгляде не было страха. Они светились и горели так, словно ждали от Лаврова чего-то особенного. Грановский отложил в сторону накрахмаленную салфетку, поднялся из-за стола и направился к столу Павла. Сев за стол, он улыбнулся и молча, протянул мне руку.

– Грановский.

– Очень приятно. Сорокин, ваш бывший почитатель, – представился Лавров. – Извините меня, но мне до сих пор не верится, что я разговариваю с самим Грановским.

Зерно лести, по всей видимости, упало в благодатную почву. Он снова улыбнулся и поинтересовался, откуда я приехал.

– Я из Москвы. Здесь по делам бизнеса. Вы не поверите, но я до сих пор помню ваш полуфинальный бой с Заваровым, а затем бой за третье место с Насыровым. Мне тогда показалось, если бы вам Заваров не рассек бровь, то вы могли бы выиграть тот бой.

Грановский коснулся шрама на левой брови и снова улыбнулся. Ему было явно приятны эти старые воспоминания.

– Ты, прав, – неожиданно для него, перейдя на ты, произнес Грановский. – Если бы не бровь, то трудно было бы сказать, кто бы выиграл тот бой. А, ты надолго сюда приехал? Кстати, как тебя зовут?

– Андрей, – представился ему, Павел. – Все зависит не от меня, а от дела. Пока ничего сказать не могу.

– И чем ты торгуешь? Сейчас же все торгуют. Продают друг другу всякое барахло.

– Всем, Лева, что приносит деньги. Начиная с нефтепродуктов и заканчивая металлом. А, вы чем занимаетесь, если не секрет? Наверное, тренируете?

Он загадочно улыбнулся и полез во внутренний карман своего дорогого импортного костюма. Достав из кармана визитку, он положил ее перед Лавровым.

– Возникнут сложности, позвони. В этом городе я решаю практически все вопросы.

– Спасибо, Лева.

Он поднялся из-за стола и вразвалочку, направился к своему столу.

***

– Алексей! Ты скажи мне, почему так получилось? Почему вы дали уйти этому водителю? – спросил Грановский Кузнецова. – Почему этот лох, твой друг, подставляет нас под ментов? Ты же хорошо знаешь, чтобы все это замять, нужны большие деньги. Кто он мне, чтобы я за него отстегивал милиции?

– Лева, я не знаю, как так получилось. Я следил за ребятами, которые перегружали телевизоры. С водителем оставался «Паук». С его слов, когда он протянул тому сигарету, водитель ударил его ножом.

– Как так, ножом? Кто же из твоих пацанов его обыскивал?

– «Паук» обыскивал, он же и охранял его.

– Знаешь, Кузнец, мне все это не нравится. То, что прокололся «Паук», виноват ты лично. А, если этот водитель обратиться в милицию, да еще сообщит номера машин? Ты, что решил меня пустить с сумой по миру?

– Лева. Я обещаю, что больше такого не повторится. Да, я виноват, не спорю, просто доверился этому «Пауку». Это же впервые, чтобы «Паук» так прокололся, Конечно, нужно было подстраховать его, а я увлекся погрузкой.

Грановский протянул руку и взял в руки бутылку с виски. Он быстро наполнил рюмки жидкостью и, взглянув на растерянное лицо Кузнецова, продолжил.

– Кузнец! Мне не нужны люди, на которых нельзя положиться. Убери «Паука», он мне не нужен. Я чувствую, что он наведет на нас беду.

– Лева! Может, не стоит этого делать? Он же с самого начала с нами. За ним такие дела!

– Вот, поэтому и убери, мне не нужны бывшие герои. Или ты может, хочешь узнать, как воняет параша в камере? Я в отличие от тебя на зону не собираюсь, мне и здесь хорошо. А, то, что он с тобой с самого начала, ничего не меняет. Для меня лучше старательный дурак, чем умный лентяй.

Судя по лицу Кузнецова, это затея с «Пауком» ему явно не понравилась. Он знал его лет пятнадцать, если не больше. Они вместе пришли в спортивную секцию, вместе бывали на сборах, а во-вторых, «Паук» ухаживал за его младшей сестрой, и насколько ему было известно, сестра и «Паук» на днях подали заявление в ЗАГС.

Это недовольство на лице Алексея заметил Грановский.

– Кузнец! Что с тобой? Ты, чем-то не доволен? Говори, на прямую! Я не хочу, чтобы ты затаил свою обиду на меня внутри себя. Мы же с тобой не только бизнесмены, мы с тобой еще и большие друзья. А, друзья, обиды не копят, а говорят все в лицо друг другу.

Лицо Кузнецова покрылось красными пятнами. Ему стоило больших усилий сдержать себя в принятых рамках общения.

– Все нормально, Лева. У меня к тебе никаких претензий нет. Виноват, значит виноват. Я решу эту проблему.

– Вот, так бы давно! А, то строишь здесь недовольные «мины». Можно подумать, что это я прокололся, а не твой «Паук». Может, Леша тебе помочь в этом или сам справишься? А, то я сейчас дам команду. Видишь сколько их, готовых тут же перерезать кому-то глотку?

– Не нужно, обойдусь сам, – тихо ответил ему Кузнецов.

Сделав небольшую паузу, он поинтересовался у Грановского.

– Лева! Если не секрет, что это за фраер, который не спускает с тебя глаз? «Голубой» что ли?

Губы Грановского вытянулись от улыбки в ниточку.

– Нет. Нормальный мужик. Бывший мой поклонник. Говорит, что занимается бизнесом.

– Может прощупать его? Тряхануть? Посмотреть, что он за пассажир?

– Ты, сначала пощупай своего «Паука», а уж затем его, если это понадобиться.

В зале громко заиграла музыка. Веселов встал из-за стола и направился к музыкантам. Он что-то сказал одному из них и сунул смятую купюру ему в кармашек пиджака. Музыкант учтиво улыбнулся ему и повернулся к музыкантам лицом.

– А, сейчас для нашего дорогого гостя, мастера спорта по боксу Льва Грановского звучит его любимая песня «Журавли»

За столом Грановского все заулыбались и посмотрели на него. Он явно был польщен жестом своего телохранителя и обнял его за плечи.

Слезы льются горячие, а какое им дело,

Что багряный закат за окном догорит,

Журавли улетели, журавли улетели,

Только я с перебитым крылом позабыт

Слова, неслось из мощных динамиков, вышибая скупую мужскую слезу у Льва Грановского. Когда песня закончилась, все за столом поднялись и захлопали в ладоши, приветствуя, то ли Грановского, то ли музыканта, исполнившего эту песню.

«А, вы сентиментальны Лева» – подумал Павел, прежде чем перевел с него взгляд, на симпатичную женщину, вошедшую в зал ресторана в окружении трех подруг.

***

Вошедшие женщины сели за свободный стол и стали заказывать себе вино и закуски. Когда снова заиграла музыка, Павел поднялся из-за стола и направился к женщинам.

– Мадам! Можно вас пригласить на танец? – обратился он к симпатичной блондинке.

Женщина оценивающе посмотрела на Лаврова и, положив накрахмаленную салфетку на край стола, молча, поднялась из-за стола. Стоило ей только протянуть ему руку, как около нее оказался молодой человек, который сидел за столом Грановского. Женщина застыла в растерянности, не зная чье предложение ей принять.

– Слышишь, мужик! – с угрозой в голосе произнес молодой человек. – Это моя женщина и я с ней буду танцевать.

Он хотел оттолкнуть Павла своей рукой, но он автоматически ловко схватил его за палец, вызвав у соперника приступ боли.

– Не спеши! Пусть дама сама решит с кем ей танцевать, – произнес Лавров, продолжая удерживать палец парня в своей руке.

– Можно я пойду с вами? – ответила женщина. – В споре двух, как правило, побеждает тот, кто сильнее.

Павел отпустил палец парня и, подхватив женщину под руку, повел ее в танцевальный круг.

– Ну, смотри, сука! – прошипел парень. – Я тебе точно лицо распишу, что мать родная не узнает.

Женщина невольно вздрогнула от сказанного и посмотрела на Лаврова. У него внутри все затряслось, как при ожидании драки. Однако, он успел взять себя в руки.

– Не переживайте, пожалуйста. Он пошутил, – ответил Павел, стараясь успокоить женщину.

Лавров прижал ее хрупкое тело и повел ее в танце. Она сначала пыталась отстранить его от себя, но затем, словно, смерившись с его желанием, тесно прижалась к его телу. Павел моментально ощутил, как соски ее груди стали жесткими и словно два металлических наперстка, которые уперлись в его грудь. Женщину стало немного колотить и чтобы унять дрожь в ее теле, он еще сильнее прижал ее к своему разгоряченному алкоголем и женским запахом, телу. Ее шикарные светлые волосы пахли какими-то неизвестными ему травами, и от этого запаха у него закружилась голова. Она откинула голову и внимательно посмотрела на Лаврова.

– Скажите, как вас зовут? – шепотом спросила она его.

– Андрей, – также шепотом ответил он ей. – А, вас как, если это не секрет?

– Тамара, как грузинскую царевну. Вот, только та была брюнетка, а я блондинка.

– Это ничего не меняет. Вы для меня все равно царица.

Лавров осторожно коснулся своими губами ее шеи. В этот момент он понял, что может нарваться на пощечину, так как глаза ее сверкнули не добрым огнем. Однако, Тамара сдержала себя.

– А, вы Андрей, умеете делать женщинам комплементы и, судя по всему, что вы делаете, у вас богатый опыт. Интересно, как вы говорите, по вашей речи, вы не местный?

– Вы угадали. Я из Москвы и здесь нахожусь в командировке.

– И чем вы занимаетесь, если это конечно не секрет? Может, я вам чем-то могу помочь?

– Вряд ли. Чем, сейчас, можно заниматься, чтобы выжить? Конечно бизнесом.

– А, вы чем, Тамара, занимаетесь? Судя по вашим ухоженным рукам, прекрасному маникюру, на фабрике вы точно не работаете?

Она засмеялась.

– А, вы внимательны. Вы угадали, я действительно не работаю на фабрике. Я работаю следователем в городской прокуратуре. Мы вот с девчонками решили посидеть немного в ресторане, справить подруге день рождение. Но видно посидеть нормально нам не придется. Эти бандиты во главе с Грановским, не оставят вас в покое. Вы знаете, как мне не стыдно признаться, но все им сходит с рук.

– Тогда скажите мне, Тамара, почему это происходит?

– Не знаю. Вон того, что сидит за тем столом, – она кивком головы указала ему, то ли на Веселова, то ли на Кузнецова, – я дважды пыталась привлечь к ответственности за изнасилование. Ничего не получилась. Потерпевшие девушки забрала заявление назад, потому что они их просто, напросто запугали.

Музыка затихла. Лавров проводил женщину до ее столика и направился к своему столу. Сев за столик он невольно взглянул на парня, который в упор смотрел на него. Глаза его пылали ненавистью. Он провел ребром ладони по шеи, давая понять Павлу, что его ожидает, при выходе из ресторана. Дождавшись, когда из-за стола поднялся Грановский и в сопровождении Веселова направился к выходу из ресторана, Лавров тоже встал из-за стола и направился вслед за ним.

– Лева? – остановил он его. – Можно вас на минутку?

Он поднял на Павла глаза и вопросительно посмотрел.

– Лева! Я только что поссорился с одним из твоих друзей, из-за женщины. Мне бы не хотелось свой первый день в городе омрачать скандалом, тем более с человеком из твоего окружения.

Грановский посмотрел на Веселова. Тот повернулся и исчез за дверью ресторана. Он вернулся минуты через две.

– Все нормально, Лева. Скандала не будет.

– Спасибо. Я очень тебе признателен.

Грановский вяло улыбнулся и по-товарищески похлопал Павла по плечу.

***

Олег Назаров опираясь на ствол автомата, раздвинул ветки куста и вышел на бровку шоссе. Он стал тормозить проносящиеся мимо него большегрузные машины, однако, те только увеличивали скорость, заметив человека с автоматом в руках. Шансы на то, что машину остановит какой-то частник, практически не было. Наконец, перед ним остановилась грузовая автомашина. То ли водитель не рассмотрел в его руках автомат, то ли ему действительно сильно повезло, но грузовик остановился буквально в двух метрах от него.

– Довези до города, – попросил его Олег. – Мне нужно в милицию.

Только сейчас водитель рассмотрел предмет, который держал в руках этот мужчина. Он со страхом посмотрел на автомат и, сглотнув слюну, тихо произнес:

– Ты надеюсь, меня не убьешь? Ведь я ничего плохого не сделал.

– Не волнуйся, я не бандит. Три часа назад на меня напали бандиты, отобрали машину с грузом и хотели убить. Мне повезло, я смог сбежать от них. Теперь пробиваюсь в город, нужно заявить о нападении и хищении груза в милицию.

Назаров кое-как залез в кабину. Водитель посмотрел на перевязанную бинтом ногу и, достав из-под сиденья аптечку, молча, протянул ее Олегу.

– Вот возьми, там есть анальгин. Выпей. Говорят, что он хорошо снимает боль. Можешь взять и бинт. Смотри, как кровоточит у тебя рана.

– Спасибо, друг.

Олег разрезал ножом пропитанный кровью бинт и стал перевязывать рану чистым бинтом. Пропитанные кровью бинты, он выбросил в окно машины. Прошло минут десять и мимо их с включенной сиреной, промчалась милицейская автомашина.

– Они тебя случайно не останавливали? – поинтересовался Назаров у водителя.

– Нет. Я их на трассе не видел. А, что?

– Странно. А, вот меня они останавливали.

– Ну и что из этого? Мало ли кого может останавливать милиция?

– Может ты и прав, но только после их проверки, мне на хвост сели бандиты. Откуда они могли знать о тех телевизорах, что вез я. Меня на дороге никто кроме вот этих сотрудников милиции никто не останавливал и не проверял транспортные документы. А, когда мою машину остановили бандиты, один из них сразу закричал, что у меня в машине находятся телевизоры.

Назаров замолчал. Машина наехала на яму, и ее сильно качнуло в сторону. Боль снова пронзила его на вылет и сковала ногу. Водитель тоже молчал и иногда бросал свой взгляд на автомат, который лежал на коленях его пассажира. Он, похоже, уже жалел о том, что подсадил этого человека. Он не любил конфликты и сейчас переживал за то, что его могу вызвать в милицию по этому факту.

– Сейчас будет райцентр, – процедил он сквозь зубы. – Там, наверняка, имеется отдел милиции. Ты не против того, если я тебя оставлю здесь? Мне неприятности с милицией не нужны.

– Хорошо. Притормози поближе к милиции, чтобы мне не мотаться по поселку с автоматом в руках.

Грузовик свернул с трассы, и медленно двинулась по улице поселка. Когда до здания милиции осталось метров сто, водитель остановил машину. Олег кое-как выпрыгнул из высокой кабины водителя и, не обращая внимания на испуганные взгляды жителей, хромая направился в отдел милиции.

Назаров открыл дверь милиции и остановился на пороге. После яркого солнца, помещение ему показалось довольно темным, и он не сразу заметил стоявшего не так далеко от него сотрудника милиции. У помощника дежурного по отделу, курившего у открытого окна от удивления выпала изо рта сигарета. Другой сотрудник, спускавшийся со второго этажа, испугался и бросился обратно наверх по лестнице. Дежурный офицер пытался расстегнуть кобуру с пистолетом, однако, скованные страхом пальцы скользили по ней, и он не как не мог найти застежку.

Назаров сделал несколько шагов и молча, положил автомат на пол. Затем он поднял руки вверх и, повернувшись в сторону дежурного, который справился с испугом и сумел достать свой пистолет, громко произнес:

– Я хочу сделать заявление. У меня больше нет оружия.

– Какое заявление? – еле слышно выдавил из себя дежурный. – Отойди к стене и повернись к ней лицом. Руки на стену!

Буквально через секунду, на него навались несколько работников милиции, и повалили его на пол. Когда на его руках защелкнулись наручники, его волоком потащили в камеру для временно задержанных людей. Через полчаса к отделу подъехала карета скорой помощи. Врачи осмотрели его рану. Они сделали несколько уколов и перебинтовав рану, направились к выходу.

– Доктор. Вы мне так и не ответили. Мы можем содержать Назарова в условиях изолятора или нет? – поинтересовался у него, дежурный по отделу.

– Если не будет хуже, держите. Если, что вызывайте машину и везите в больницу.

***

Прошло часа два. При задержании у Назарова отобрали часы, ремень, шнурки, и теперь он ориентировался лишь по солнцу, которое заглядывало в небольшое окно этой камеры. Раздался шум открываемой двери. Олег поднял голову и увидел вошедшего в камеру сержанта милиции.

– Назаров! На выход! – скомандовал он. – Давай, быстрее, а иначе я сам включу тебе реактивный двигатель.

Олега вывели из камеры, и повели к дежурному следователю. В комнате, где сидел этот следователь, стояло два стола, один из которых был завален какими папками с бумагами. В дальнем углу кабинета стоял большой немецкий сейф, доставшийся следователю в наследство от своего предшественника. Как этот неподъемный сейф оказался в этом маленьком кабинете отдела, да еще на втором этаже, уже никто не знал. Сев на предложенный следователем стул, Олег начал ему рассказывать все, что с ним случилось в этот день.

Следователь, молодой человек с погонами лейтенанта на кителе, сидел напротив и внимательно слушал его рассказ. Когда Назаров закончил и замолчал, он поинтересовался у него, сможет ли он показать место захвата его автомашины и перегрузки товара.

– О, чем речь, товарищ следователь. Я эту дорогу знаю, как свои пять пальцев. Я ведь не один год таскаю по ней грузы. Конечно, смогу показать.

– Вот и хорошо, товарищ Назаров. Сейчас пойдете в камеру, переночуете в ней, а завтра мы осуществим выезд на место. Посмотрим, что с вашей машиной и насколько вы искренны.

– Товарищ следователь! Скажите мне, почему я должен ночевать в этой камере? Я не бандит, я потерпевший и могу переночевать в номере местной гостиницы? Я вам обещаю, что утром приду в отдел.

Следователь отложил в сторону ручку и удивленно посмотрел на Назарова.

– Назаров! Вам не кажется, что я здесь считаю, где вы будете отдыхать в номере гостиницы или в камере, а не вы? У меня еще есть к вам один вопрос, где вы взяли этот автомат, с которым пришли в отдел милиции?

– Я же вам рассказывал, товарищ следователь, что отобрал его у бандита, который меня охранял. Почему вы меня спрашиваете об этом?

– Дело в том, гражданин Назаров, – произнес он, повышая свой голос, – что на этом автомате висят два трупа. Вы это хорошо понимаете или нет? Откуда я знаю, что это не вы убили этих людей?

– Да вы что? Какое убийство! Я же вам русским языком говорю, что отобрал это оружие у бандита, а вы мне убийство шьете?

– Что значит шьете? Милиция, никогда никому ничего не шила и запомните, пожалуйста, это. Проверим ваше алиби и если вы невиновны, отпустим. Если вы сказали мне не правду, то вам придется отвечать по закону. Вы знаете, я видел таких сказочников. Сидят здесь, рассказываете разные небылицы о каких-то работниках милиции. Вот, ковырнем мы вас глубже и посмотрим, что у вас там – внутри. Честные люди у нас по поселку не ходят с автоматами наперевес.

Олег хотел что-то сказать в ответ на слова следователя, но вовремя передумал. Он махнул безнадежно рукой и направился к двери.

– Давай, проверяй, товарищ следователь. Можно мне хоть сестре в Минск позвонить? Со мной в машине был мой племянник, который на ходу выпрыгнул из кабины. Интересно, добрался он до дому или еще нет.

– Здесь не междугородняя телефонная станция. Обойдешься.

Он толкнул в спину Назарова.

– Давай, двигай. Что встал словно замороженный.

Они вышли из кабинета и стали спускаться вниз на первый этаж. Передав Назарова дежурному по отделу, следователь развернулся и пошел обратно к себе в кабинет. Помощник дежурного по отделу быстро открыл камеру и втолкнул Олега в нее. В камере было довольно уже темно, и Олег не сразу разобрался, сколько человек находится в этой небольшой по размерам камере.

– Давай, не маячь, как каланча. Падай, – произнес один из задержанных и подвинулся к стене, освобождая ему место.

Назаров присел на топчан и посмотрел на мужчину, который так любезно уступил часть своего места. Лицо его было полностью закрыто густой бородой черного цвета, а лицо, потемневшее от загара. От него пахло потом и не мытым телом.

– Олег, – произнес Назаров и протянул ему руку.

– «Борода», – коротко представился мужчина.

– Давно здесь? – поинтересовался у него Олег.

– Трое суток. Завтра наверняка нагонят отсюда. Не знаю, как ты, а я бы еще посидел суток пять. А, что не сидеть? Главное не бьют и кормят.

– А, ты как здесь оказался? Это не ты случайно пришел сюда с автоматом и до смерти напугал местных милиционеров?

– Я. А, ты откуда ты это знаешь?

– А, кто об этом здесь не знает? Тут только об этом и говорят, как ты до смерти напугал наших доблестных работников милиции.

Назаров усмехнулся, вспомнив, побледневшее лицо напуганного милиционера. Они разговорились, и Олег рассказал ему свою историю. Закончив рассказ, он посмотрел на сокамерника.

– Теперь они, «Борода», за это вешают на меня два убийства. Говорят, что из этого автомата, который принес я, ранее убили двух человек.

– А, ты не верь им. Они хотят запугать тебя, чтобы ты отказался от своего заявления, в отношении машины. Неужели ты ничего не понял, Олег? Ты не пишешь заявление, а они не вешают на тебя эти убийства. Все остаются при своих интересах. Я здесь не первый раз сижу и хорошо знаю этих людей. Они сами такие же бандиты, только в погонах. Ты, вот рассказывал мне, что перед нападением тебя остановил наряд милиции. Вот они, похоже, и навели на тебя этих бандитов. Сейчас ты здесь на киче, а они делят между собой деньги за твои телевизоры.

– «Борода», а ты что ранее судимый?

– С кем не бывало. Сидел, когда-то по молодости. Вот они меня и дергают в милицию каждый раз, как только что-то происходит в поселке. Я для них палочка-выручалочка. А, теперь парень не гони, ложись и спи. Утро вечера мудренее.

Назаров вытянул свою раненную ногу и закрыл глаза.

***

Лавров проснулся рано утром. Тоненький луч солнца, пробившегося сквозь плотные шторы, бил ему прямо в глаза. Он не сразу мог разобраться, где он находиться. Незнакомый ему потолок, незнакомая мебель и чье-то ровное дыхание рядом с ним. Повернувшись на бок, он увидел, что рядом с ним лежала на кровати Тамара. Ранее летнее солнце ласкало ее обнаженную фигуру. Рассыпанные по подушке светлые волосы, словно изумруды, переливались в лучах солнца.

Стараясь ее не потревожить, Павел осторожно встал с кровати и, шлепая голыми ступнями ног, направился на кухню. Наполнив чайник водой, он поставил его на газовую плиту. Открыв холодильник, он взял из него кусок докторской колбасы и, обжарив его на сковороде, залив все это яйцами. Когда глазунья была готова, он разложил все это на большую тарелку и направился обратно в спальную комнату.

Когда Павел вернулся в спальную комнату с чашками горячего и ароматного кофе, Тамара уже сидела на кровати в накинутом на голое тело халате. Заметив его, она нежно улыбнулась.

– Спасибо тебе, что приготовил завтрак. Я и так чуть не проспала все на свете. Мне с утра на совещание и я прямо, сейчас, побегу в ванную комнату. Ты не возражаешь против этого?

– Если хочешь, можешь позавтракать прямо в постели. Я сейчас поставлю кофе на поднос и подам тебе.

– Не нужно. Я никогда не завтракала в постели и поэтому для меня это все необычно. Спасибо тебе.

Она встала с кровати и, подхватив поднос, направилась с ним на кухню. Тамара села за стол и с интересом посмотрела на Лаврова. Ей было интересно смотреть на него не в сумрачном свете зала ресторана, а при обычном освещении.

– Чем будешь заниматься сегодня? – поинтересовалась она у Павла.

Несмотря, что вопрос ее был задан обыденным голосом, в нем явно прозвучала какая-то определенная заинтересованность. По-видимому, сказывалась ее работа в прокуратуре.

– У меня сегодня несколько деловых встреч. После семнадцати часов я свободен. А, что у тебя?

– У меня рабочий день заканчивается в восемнадцать часов.

– Тогда я тебя встречу, если ты не против этого?

Она улыбнулась уголками рта.

– Никак, Андрей, в женихи набиваешься? – спросила она с неким сарказмом. – Я уже через это проходила.

– А, почему бы и нет? Я человек молодой, не женатый…..

– Богатый, – продолжила Тамара. – Разве это главное в жизни? В жизни главное любовь и ничего более.

Последние слова прозвучали сравнительно холодно и заставили Лаврова, встать из-за стола и направиться в комнату. Через минуты две он вышел из комнаты уже одетый и молча, проследовал к двери.

– Тамара! Закрой за мной дверь. Спасибо тебе за приятный вечер.

Павел вышел из квартиры и направился в сторону ближайшей остановки. Выходя со двора, он почувствовал на своей спине пристальный взгляд Тамары, которая, не отрываясь, смотрела ему в след. Лаврову хотелось остановиться и оглянуться назад, помахать ей рукой, но, он пересилил в себе это желание и, не оглядываясь назад, продолжил свой путь. Лавров шел по улице старого русского городка, наслаждаясь свежим воздухом и утренней прохладой. Из головы не выходили последние слова, сказанные Тамарой. Ее слова о любви, наверное, были самыми главными в это утро. Ничего так не роднит людей, как любовь и он это хорошо знал.

Лавров снова невольно вспомнил свою бывшую невесту Надежду, которая была застрелена бандитом на пороге ЗАГСа. У Тамары было что-то общее с Надеждой, она была такой же красивой, как и она, единственная и главная разница между ними была в том, что Надежда любила его, а Тамара, нет. И это «нет», заставило Павла не оглянуться назад.

Он был достаточно трезвым человеком, и рассчитывать на какую-то любовь, за одну проведенную ночь, с абсолютно незнакомым ему человеком, было глупо. И сейчас он жалел лишь об одном, что не вызвал у Тамары той симпатии, на которую он в принципе рассчитывал.

Лавров быстро добрался до дома Василисы Григорьевны. Когда я вошел в дом, там уже находился ожидавший его нотариус. Они быстро оформили договор аренды, заверили его печатями нотариуса. В присутствии все того же нотариуса Павел передал хозяйке деньги и направился к выходу из дома.

– Андрей Васильевич! – обратилась к нему хозяйка дома. – Я, возможно, не дождусь вашего возвращения. Ключ от дома я оставлю вот здесь, под этим ковриком.

– Хорошо, – ответил Павел и вышел на улицу.

***

Остановив такси, Лавров попросил водителя отвести его на железнодорожный вокзал. Приехав туда, он прошел в зал автоматических камер хранения. Найдя нужную ему ячейку, он открыл ее и забрал ее содержимое. Помимо спортивной сумки, в ячейке лежал новый конверт. Взяв в руки этот большой из плотной бумаги конверт, Павел не стал его вскрывать на месте, сунул его в свой портфель, решив посмотреть содержимое дома, Закрыв камеру хранения, он направился к выходу. Он быстро поймал такси и поехал к себе домой.

Расплатившись с водителем такси, Лавров поднял край коврика и увидел под ним ключ от входной двери. Он открыл дверь дома и, пройдя в свою комнату, присел в кресло. Вытащив из портфеля конверт, он вскрыл его. В пакете лежал ключ от автомашины и адрес автостоянки. Помимо этого в пакете лежал лист тонкой папиросной бумаги. Развернув его, он прочитал:

Дополнительная информация.

После прочтения, сжечь.

Источник сообщает, что вчера между Алесем Кузнецовым и Грановским состоялся разговор. Грановский приказал Алексею физически устранить «Паука», который допустил промах при охране водителя автомашины, перевозившей импортные телевизоры. Эту машину три дня назад перехватила группа Кузнецова. Главная интрига – «Паук» встречается с сестрой Кузнецова и они на днях подали заявление в ЗАГС. Алексей попытался отговорить Грановского от этого шага, но у него ничего не получилось. Постарайтесь использовать эту информацию в своей деятельности. Необходимый инструмент найдете в багажнике автомашины.

Бригадир

Лавров прочитал записку, после чего порвал ее на мелкие фрагменты и положил все это в чугунную пепельницу, стоявшую на столе. Он поднес зажигалку к этим кусочкам бумаги, которые моментально вспыхнули и исчезли в огне. Откинувшись на спинку кресла, Павел закрыл глаза. В голове у него, сменяя одно другим, прокручивались различные варианты по использованию полученной информации. Приняв одно из них, он встал с кресла и направился к выходу.

Стоянка автомашин оказалась на другом конце города. Добравшись до нее на автобусе, он прошел на стоянку и стал искать оставленный для меня автомобиль. Черный «Опель – Омега» стоял в дальнем углу стоянки и, судя по толстому слою пыли на кузове автомашины, стоял он здесь довольно долго. Обойдя машину со всех сторон, он открыл ключом дверцу и заглянул в салон. Салон оказался чистым. Сев в машину, Павел открыл бардачок и обнаружил там все необходимые документы на машину.

«Машина конечно не новая, но в довольно приличном состоянии», – сделал он заключение.

Лавров вставил ключ в замок зажигания и запустил двигатель. Выжав газ, он осторожно тронулся с места. Лавируя между стоявшими машинами, он выехал со стоянки и направился в сторону дома. Бак машины был заправлен под завязку, и ему осталось лишь загнать машину на мойку, чтобы придать ей товарный вид. Мойка заняла минут тридцать, не более.

Поставив машину во дворе дома, Павел открыл багажник машины и забрал из нее еще две спортивные сумки, которые не без труда занес себе домой. Закрыв за собой дверь, он стал открывать сумки и знакомиться с их содержанием. В одной из сумок Лавров нашел прибор ночного видения, два узко направленный микрофона, которые позволяли снимать информацию за пятьдесят метров от объекта наблюдения. Помимо этого в сумке лежал портативный импортный магнитофон и другие приборы оперативного наблюдения. В другой сумке лежала специальная снайперская винтовка с глушителем и пламя гасителем на стволе. Три пачки патронов к винтовке, пистолет Стечкина с глушителем и патроны к нему. Помимо всего этого, в сумке находился автомат Калашникова с патронами, две гранаты Ф-2 и несколько шумовых гранат. Все это было завернуто в одежду бойца спецназа.

«Приличное вооружение, – подумал он, поглаживая ствол Калашникова. – Да и форма не помешает. Не будешь же ползать в костюме».

Глядя на матовый блеск лежащего на столе оружия, Лавров невольно погладил автомат. Именно, с таким автоматом он воевал в Афганистане и хорошо знал все его боевые характеристики. Павел взял АКС в руки и передернул затвор. Автомат был абсолютно новым. Он привычно посмотрел на место, где должен находиться номер автомата, но номера не увидел. На всем полученном им оружие и технических средствах отсутствовали заводские номера.

«Все предельно продумано. Нет ничего, чтобы могло вывести заинтересованное лицо на исполнителя и заказчика», – подумал он.

Сложив оружие в сумки, Лавров сунул их под кровать.

«Квартира есть, цель есть, теперь остается только одно, это работа», – подумал он.

Павел лег на диван. Неожиданно в голове созрел абсолютно новый план, совершенно другой, чем прежде. Он моментально зацепился за него. И так, первой мишенью в этом городе должен быть стать друг Кузнецова Алексея – «Паук». Его смерть должна была внести раскол в группировку Грановского.

***

Назаров еле поднялся с пола после очередного удара сотрудника милиции. Цепляясь окровавленными пальцами за спинку стула, он поднялся с пола и сел на стул. Он посмотрел затекшим глазом на ходившего по кабинету следователя, и еле шевеля разбитыми в кровь губами, попросил у него воды.

– Воды, значит захотел? Может тебе еще чего захочется? Пока не признаешься, что сам эти телевизоры украл и продал, ни какой воды не получишь. Понял? Надо же, решил из нас сделать дурачков, а из себя потерпевшего?

– Я же вам уже не раз уже говорил, что на мою машину напали бандиты. Они под угрозой оружия заставили меня остановить машину. Что вам еще от меня нужно? Ничего нового я вам все равно не сообщу.

Следователь схватил его за окровавленный подбородок и повернул голову к себе.

– Эти сказки будешь рассказывать работодателю, а не нам. Расскажи, когда и с кем ты договорился похитить этот груз? Кто эти люди? Фамилии, адреса?

Назаров сплюнул на пол. Заметив кровавое пятно на полу, следователь схватил его за плечо и повалил на пол. Он протащил его по полу, стерев кровавое пятно его одеждой.

– Еще раз плюнешь, заставлю плевок слизать языком. Ты, что? Так и будешь здесь мычать?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, гражданин следователь? Я не вступал ни с кем в никакой сговор. Вы бы, вместо того чтобы бить меня, поискали бы настоящих преступников.

– Ты еще будешь учить меня, что мне делать? – закричал сотрудник милиции и снова ударил Назарова в лицо кулаком.

Олег в очередной раз упал со стула. Из разбитого носа тонкой струйкой потекла кровь. Он зажал рукой нос, пытаясь остановить кровь. Через какое-то мгновение, его руки и лицо были все в крови. Сотрудник милиции полез в стол и достал из него какую-то тряпку, которую протянул ему.

– Утрись. Я, что после тебя должен мыть пол?

– Не бейте меня и тогда вам не придется мыть полы. Я на вас буду жаловаться.

– Что, ты сказал? Жаловаться? Ах, ты мразь бандитская! Да, я убью тебя здесь за такие слова!

Он вырвал из его рук тряпку и бросил ее в урну. Олегу ничего не оставалось, как вытереть рукавом рубашки кровь с лица, которая обильно сочилась из губы и носа. Он попытался подняться с пола, однако очередной удар не позволил ему это сделать. Милиционер, похоже, выбил этим ударом палец на своей руке. Он вскрикнул от боли и схватившись за кисть руки, потряс ее в воздухе. Схватив Олега за волосы другой рукой, он закричал:

– Ты сука арестантская, признаешься в том, что ты сам похитил эти телевизоры или нет? Ты рассчитывал, что мы тебе поверим, что эти телевизоры забрали у тебя бандиты? Ты у меня еще ответишь и за автомат, из которого были убиты люди!

Неожиданно для Назарова в комнату вошел сотрудник милиции и остановился около стола. Он удивлено посмотрел сначала на следователя, а затем, на лежащего, на полу Назарова. Олег с усилием поднял глаза и узнал в нем одного из сотрудников милиции, экипаж которого перед нападением на его машину бандитов останавливал его автомашину.

– Жеглов! Ну, что? Как дела? Заставил этого козла признаться в краже груза или нет?

– Молчит! Бычится, по всей вероятности думает, что мы не найдем покупателей его груза. Вот притащим сюда покупателя этих телевизоров, сразу сменит пластинку.

– Тогда работай! Вся эта канитель, может не понравиться Кузнецу. Ты, знаешь, проколов быть не должно.

– Да, я и так стараюсь, как могу.

– Стараться, надо, когда ты с женщиной, а здесь просто методически бить и не более.

Только теперь, когда за сотрудником милиции закрылась дверь, до Назарова наконец-то дошло, почему и за что его бьют в этой милиции.

«Они хотят, чтобы я забрал свое заявление о похищенном грузе, – подумал он. – Или, в крайнем случае, получить от меня показания, что я сам его похитил и продал. В этом случае они откажут в возбуждении уголовного дела на законных основаниях. Интересно, кто такой Кузнец и почему они так боятся его недовольства?»

Следователь схватил его за ворот рубашки и усадил на стул. Он, молча, налил в стакан воды из графина и протянул его Олегу.

– Пей, пока я добрый. Вот ты, наверное, сейчас считаешь, что почти обманул сотрудников милиции, заявив им о пропаже груза. Могу сказать тебе одно, ты промахнулся Назаров. Ты, знаешь, сколько сюда приходят вот таких людей, умных, как ты? Много и мы к этому привыкли. Я тебе даже могу рассказать твою схему хищения груза. Хочешь? Так вот, она заключается в следующем. Твой хозяин страхует этот груз на приличную сумму и договаривается с тобой о том, чтобы ты самостоятельно реализовал этот груз, а затем обратился в милицию. Он получает страховку, которая превышает стоимость заявленного груза, ты отстегиваешь ему еще половину суммы реализованного груза. Все в шоколаде. Ему, то есть твоему хозяину нужна лишь справка из милиции о том, что по факту хищения груза возбуждено уголовное дело. Скажи мне, что это не так?

– Нет! Вы не правы. На меня действительно напали бандиты и отобрали груз!

Он усмехнулся.

– Слушай, Назаров! Ты когда-нибудь слышал о Тухачевском, Блюхере? Ведь они признались в том, чего никогда не совершали. Ты понял, к чему я все это веду. Они признались, потому что их били. Ты понял?

– Сейчас не те времена.

– Ты ошибаешься, Назаров. Ничего не изменилось с тех пор. Ничего. Все, как и прежде, для того чтобы установить истину, нужно лишить человека свободы. Я лишил тебя свободы, теперь осталось, чтобы ты признал факт продажи груза неизвестному лицу и все.

Назаров допил воду из стакана и отодвинул его в сторону.

– Отведите меня в камеру, – обратился он к сотруднику милиции. – Я очень устал и хочу отдохнуть.

– Посиди, подумай, может, и надумаешь что-то хорошее для себя.

Вошедший в дверь милиционер отвел его в камеру.

***

Лавров отложил в сторону узконаправленный микрофон и снял с головы наушники. Наконец, после двух суток наблюдения за домом «Паука» ему удалось зафиксировать его контакт с Алексеем Кузнецовым. Они встретились в первом часу ночи. Алексей подъехал к нему и пригласил его сесть к нему в машину.

– Кузнец! Что за базар? Может, так поговорим. Никого нет и нам некого с тобой бояться?

– Хорошо. Не хочешь говорить в машине, давай, поговорим на открытом воздухе.

Он вышел из машины и подошел к «Пауку». Они обнялись, как братья. Алексей достал из кармана сигареты и закурил.

– «Паук»! Как нога? – поинтересовался у него Кузнецов. – Я смотрю, выглядишь неплохо. Слушай меня внимательно. Я не шучу, поэтому всасывай, если хочешь жить. Ты должен исчезнуть из города, и чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше для тебя. Грановский приказал мне завалить тебя. Ты сам знаешь, что он слова на ветер не бросает. Если я не убью тебя, то тогда он убьет меня.

– Кузнец! Скажи, что тебе мешает, убить меня? Вот, я стою перед тобой. Давай, стреляй, чего ты ждешь? Ты знаешь Леша, я всегда думал, что это произойдет. Мы с тобой набили его карманы деньгами и теперь, когда он купил на них практически весь город, мы оказались ему ни к чему. Тебе не кажется Кузнец, что он тебя тоже заряжает. Ведь, это он мог поручить любому своему спортсмену или наркоману. Но, он специально заставляет это сделать тебя, в надежде, что ты откажешься убивать меня. Тогда он сразу убирает двух ненужных ему людей. Одним ударом, сразу двоих. Ты, понял?

Павел видел, как дрогнула рука Алексея, державшая сигарету. Видимо то, что он услышал от «Паука», было для него полной неожиданностью.

– Ты, хочешь сказать, что я тоже приговоренный? – переспросил его Кузнецов. – Неужели , это правда? Я почему-то об этом не подумал?

– Неужели, ты ничего не понимаешь, Кузнец? У него, наверняка, есть несколько вариантов ликвидировать, как меня, так и тебя. Это можно сделать с помощью милиции, то есть сдать тебя им, как моего убийцу, а затем ликвидировать тебя в камере, за то, что ты якобы убил меня. Это первый вариант. А. второй, он убивает тебя за то, что ты не убил меня. Так, что он все хорошо продумал и просчитал.

– Извини, «Паук», но я почему-то об этом не подумал. Получается, что я, убивая тебя, убиваю и себя? Молодец! Это он здорово придумал!

Кузнецов громко засмеялся и выругался нецензурно.

– Ты знаешь, «Паук», у меня сейчас в голове возникла не плохая идея. Ты хорошо помнишь того водителя, который сорвался от тебя? Так вот, насколько я знаю, он обратился в милицию с заявлением о нападении на машину. Пока я контролирую весь этот процесс, но он не хочет писать никакого заявления. Сейчас, при разговоре с тобой меня вдруг осенила неплохая идея, подменить его на тебя. То есть, его труп выдать за твой труп. Главное в этом, одеть его в твою одежду. Вы ведь с ним практически одинакового роста, лицо его испортим так, что его никто не признает. Как тебе эта идея?

– А, как же я? А, вдруг, кто-то сдаст тебя? Что тогда?

– А, ничего! Ты берешь мою сестру и валишь отсюда. Надеюсь, что денег у тебя достаточно много, чтобы здесь не появляться года два. А, там будет видно.

– Я не против этого, Леша. Идея действительно не плохая. А, вдруг Грановский догадается о подмене?

– Не догадается! Главное, чтобы сестра свалила отсюда не сразу за тобой, а недели через три. Тогда все будет нормально.

– Хорошо. Я сейчас свои вещички соберу, а завтра с утра свалю. После того, как брошу якорь, позвоню тебе и сообщу свои координаты.

Они снова обнялись. Алексей сел в автомашину и махнув на прощание «Пауку» рукой, уехал. Павел еще раз прокрутил магнитофонную запись, а затем, отложив сторону диктофон, достал из сумки пистолет. Он не торопясь, навернул на его ствол глушитель и направился в подъезд дома, в котором проживал «Паук». Лавров быстро поднялся на второй этаж и остановился около окна, которое выходило во двор дома. Убедившись, что улица и двор пусты, он подошел к двери его квартиры и нажал на дверной звонок. Когда глазок в двери приоткрылся, он выстрелил прямо в этот глазок. За дверью кто-то вскрикнул, и что-то тяжелое упало на пол. Павел сунул пистолет за ремень брюк и направился к своей припаркованной машине.

Сев в машину, Лавров сунул пистолет в сумку и завел двигатель. Через сорок минут, он въехал в райцентр. Павел быстро разыскал нужное ему здание и, оставив машину за углом строения, направился в отдел милиции. Придерживая дверь рукой, он вошел внутрь помещения. В холле было темновато, горела лишь одна дежурная лампа. Дежурный по отделу спал, откинувшись на спинку стула. Из открытого рта вырывались могучие рыки храпа. В соседней комнате, на топчане вытянув ноги, спал его помощник. Лавров осторожно постучал в окно дежурной части. Офицер приподнял голову с груди и удивленно посмотрел на него мутными глазами. Он явно не рассчитывал увидеть в столь позднее время посетителя. Встав из-за стола, он сладко потянулся и направился к нему.

– Что нужно? – поинтересовался он у Павла. – Что до утра терпения, что ли нет?

– Федеральная служба охраны, – представился он и молча, ткнул раскрытым удостоверением в заспанное лицо дежурного. – Мне нужен водитель, у которого бандиты отобрали груз.

– Зачем он вам? Время то сейчас сколько? – поинтересовался у него дежурный. – Документы у вас какие-то есть?

– Это не твое дело. Много будешь знать, плохо будешь спать во время дежурства. Я ясно выражаюсь?

– А, что мне написать в журнале? На каком основании я вам должен передать задержанного Назарова?

Лавров сморщил лоб, стараясь придать своему лицу большую значимость.

– Я, что-то не понял? Значит, тебе нужны документы? Тогда скажите мне, на каком основании ты более трех суток удерживаешь этого человека? Может, тебе не понятно, о чем я вас спрашиваю? Если не ясно, могу разъяснить, но, тогда все вы выстроитесь в очередь за бесплатной похлебкой, в том числе и ваш начальник отдела. Так можешь передать и своему начальнику. Начальник областного УВД в курсе наших действий и я не исключаю, что о них знает и ваш начальник отдела. Меньше говорите, товарищ майор, не забывайте с кем вы говорите!

Дежурный по отделу взял связку ключей, лежавшую на его столе, и вышел из комнаты. Павел прошел вслед за ним в ИВС, где он открыл дверь камеры и вывел заспанного Назарова из камеры.

– Следуйте, за мной, – приказал он Назарову, – не вздумай бежать, убью на месте!

Они вышли из здания милиции и направились к машине.

– Садись, в машину! – приказал Лавров ему.

Когда Олег сел, «Опель» резко тронулся с места и быстро исчез в темноте ночи.

***

Лавров резко нажал на тормоза. Колеса, издав какой-то жалобный визг, заставили остановиться, разогнавшуюся автомашину. Он посмотрел на сидевшего около него Назарова. Тот, явно, был напуган происходящими событиями последних дней и не знал, как вести себя с ним, то ли радоваться внезапному освобождению, то ли ожидать каких-то совершенно новых и неожиданных для него испытаний.

– Я надеюсь, что ты сам сможешь добраться до дома? Там и обратишься в милицию, расскажешь им, что с тобой произошло. Не забудь обратиться к медикам. Пусть опишут все твои телесные повреждения, полученные тобой в этом отделе милиции.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил он Павла. – Скажите, кто вы?

Лавров промолчал. Ему не хотелось ничего говорить этому пережившему столь сложные испытания человеку. Это не говорило, что он ему не верил, скорей всего так трактовали это правило игры его руководители. Он отсчитал деньги на билет и передал их ему.

– Как вам вернуть долг?

– Подашь за меня в церкви. Помяни за меня убиенную Надежду.

– Хорошо. Сделаю обязательно, – ответил Назаров и направился к кассам автовокзала.

Прежде чем отправиться к себе домой, Павел специально проехал мимо дома «Паука». Около дома убитого им бандита стояло уже несколько милицейских автомашин. Вокруг машин группами стояли сотрудники милиции.

Когда Кузнецов узнал от своих ребят об убийстве своего товарища, он невольно испугался сам за себя. Он ни капли не сомневался в том, что убийство «Паука» совершил кто-то из «отморозков» по приказу самого Грановского. Алексей сидел за столом не в силах подняться, от охватившей его слабости. Его голова, словно большой компьютер, просчитывала вероятные последствия этого убийства. Сейчас, он знал лишь одно, что убийство «Паука», ничего хорошего лично ему не сулило.

«Похоже, Грановский мне не верит, – размышлял он. – По всей вероятности он решил, что я не смогу убить «Паука» и решил его убрать чужими руками. Что теперь делать? Сказать ему, что сам мог его убить или промолчать?»

Немного подумав, он решил промолчать и не обозначать эту тему Грановскому.

«Посмотрим, что ему предъявит Грановский? От этого и будем плясать», – решил он.

Кузнецов быстро позавтракал и, выйдя из коттеджа, направился к автомашине, которая стояла во дворе. Алексей сел в автомашину и поехал в ресторан, где утром обычно завтракал Грановский. Заметив вошедшего, в зал ресторана Кузнецова, Грановский махнул ему рукой. Алексей ответил на это приветствие своей красивой улыбкой и направился в его сторону. Поздоровавшись с ним за руку, он сел на свободный стул.

– Завтракать будешь? – поинтересовался у него Грановский. – Сейчас я закажу!

– Спасибо, Лева, я сыт. Я позавтракал дома.

Грановский отхлебнул из чашки глоток ароматного кофе и посмотрел на него.

– А, ты я смотрю, молодец. Я не думал, что ты вот так запросто завалишь «Паука»?

Кузнецов промолчал, так как не знал, что ему ответить. Он посчитал этот вопрос игрой Грановского. Алексей, молча, налил себе в стакан минеральной воды и, взглянув мельком на Грановского, промолчал.

«Играет, сука! Хочет проверить меня на вшивость, – решил он. – Ничего, Лева, мы еще посмотрим, кто из нас будет смеяться последним. А, сейчас, посмотрим, что ты будешь говорить дальше».

– Ты, заешь, Кузнецов! Я с утра разговаривал с Красиным в отношении убийства «Паука». Представляешь, менты ничего на месте не обнаружили, ни следов, ни гильзы от пистолета. С его слов убийство совершено профессионально, без шума и пыли.

«Зачем мне это он рассказывает? – напряженно думал Кузнецов. – Ждет, когда я признаюсь, что это не я завалил «Паука»?»

– И, что еще тебе рассказал прокурор? Какие показания дали соседи? Может, кто-то из них видел что-то?

Грановскому явно не понравилась интонация Кузнецова. Похоже, что его что-то сильно напрягало и раздражало. Лева сделал маленький глоток кофе и поставил чашку на стол.

– А, что ты психуешь, Кузнецов? Я, конечно, все понимаю. Он твой близкий товарищ, но это ничего не меняет? Не я же прокололся с этим водителем, а он. Кстати, Кузнец, а что там нового в милиции? Загрузился этот водила или нет?

– Я, пока не в курсе. Хочу, прямо сейчас, съездить туда и все посмотреть на месте.

– Плохо, Леша, плохо. Могу даже сказать, что все это очень плохо. Выходит, что все за вами, я имею в виду, с покойным «Пауком», нужно подчищать. Ты знаешь, что нужно делать с этим водителем или мне и это тебе подсказать?

Лицо Кузнецова налилось краской. Гнев и злость распирала его. Он готов был прямо здесь, вот в этом малолюдном зале ресторана, разрядить в него обойму из своего пистолета. Лоб Алексея покрылся испариной, но он все же, сдержал себя в руках.

– Я же сказал тебе по-русски Лева, что сейчас сгоняю в отдел милиции и все там решу. Если нужно убрать этого водителя, значит уберем. Если ты мне не веришь, то пусть со мной поедет Веселов. Надеюсь, ты ему еще веришь?

– Вот и хорошо, Кузнецов. Ты только не сильно дергайся. Это твое направление, ты его контролируй, если, конечно, не хочешь повторить судьбу своего товарища.

«Вот она и угроза, – подумал Алексей. – Прав был «Паук». Следующим трупом должен стать я».

Кузнецов встал из-за стола и, не прощаясь, направился к выходу.

«Мне не нужно дважды повторять, Лева. Я все понял», – произнес он про себя.

Он вышел из ресторана и сев в свой автомобиль поехал в отдел милиции.

***

Машина Алексея с визгом остановилась около районного отдела милиции. Заметив застывшую у здания знакомую машину, начальник милиции надел фуражку и направился навстречу Кузнецову. Ему не хотелось вести этот неприятный разговор в здании милиции. А то, что разговор должен был быть не приятным, он сразу же понял, когда увидел лицо Кузнецова. Он вышел из здания и, осмотревшись по сторонам, направился к машине.

– Алексей! У нас ЧП! Ночью какой-то сотрудник федеральной службы охраны забрал водителя. Дежурный не может назвать ни его фамилии, ни имени. Похоже, он сильно испугался.

– Михаил Иванович! Вы, что здесь все с ума сошли? Какой сотрудник? Как это все понимать?

– Кузнецов, ты не кричи! Я уже тебе говорил об этом. Я сам еще ничего не понимаю в этом. Еще раз говорю, ночью сюда приехал мужчина из федеральной службы охраны и забрал из камеры Назарова.

– Слушай, начальник! Ты, что гонишь мне пургу! Какой мужик, какое ФСО? Ты хоть понимаешь, о чем ты мне сейчас говоришь? Ты можешь назвать его фамилию?

– Я же тебе сказал, что дежурный сильно испугался и не рассмотрел его фамилию в удостоверении.

Алексей вышел из машины и стал нервно ходить вдоль дороги. Видя все это, начальник милиции тоже вышел из машины и стал с опаской смотреть на Кузнецова. Алексея била нервная, мелкая и противная дрожь. Он не верил начальнику милиции. Он хорошо его знал, знал его педантичный характер и никак не мог представить, что какой-то дежурный по отделу мог просто так освободить задержанного без согласования с начальником милиции.

«Суки!» – выругался он про себя.

– Смотри, если что случиться с кем-то из моих пацанов, мы живого тебя закапаем в землю. Ты понял? Если ты сейчас все это мне наплел, я отрежу тебе язык.

– Могу побожиться, что я тебе не вру. Слушай, я вот подумал на досуге. А, вдруг этот Назаров был «подсадной уткой». Может, они специально все это устроили, чтобы взять нас всех с поличным. В этом случае все понятно, почему за ним приехал сотрудник из ФСО.

– Да пошел ты! Фантазер, хренов! Тебе только книги писать, а не милицией командовать!

Неожиданно сердце его сначала замерло, а затем вдруг часто застучало. Он вспомнил слова Грановского, которые сейчас были для него равносильны приговору.

«По всей вероятности, это был человек Грановского. А, иначе он бы не стал заострять сегодня эту проблему. Выходит, я действительно прав и он решил меня убрать со сцены».

Алексей посмотрел на стоявшего рядом с ним начальника милиции. Тот по-прежнему преданным и заискивающим взглядом смотрел на него. Каждый из них думал о чем-то своем. Начальник милиции, давно связавшийся с бригадой Кузнецова, боялся не только его и его ребят, но и закона. Сейчас, он мысленно проклинал себя за то, что однажды закрыл глаза на совершенное бригадой Кузнецова преступление и взял у них деньги. Сумма, тогда была не очень большой, ведь бригада только начинала свой криминальный бизнес на трассе, но взятые им деньги, сейчас, ничего не решали. Главное было бы в том, что он взял эти деньги. Со временем, он полностью утонул во всем этом. Никто не знал, сколько он спрятал заявлений по фактам нападения на автомашины, перевозящих грузы, сколько составил отказных материалов. Сейчас, он мечтал лишь об одном, чтобы этот страшный и неприятный для него человек поскорей уехал отсюда.

Кузнецов смотрел вдаль. Он невольно удивился пришедшей ему на ум мысли. Как же он раньше не мог додуматься до этого. Если бы Грановский ранее без причины предъявил свое недовольство им, то его вряд ли кто-то поддержал из его окружения. Теперь, все становилось на свои места. Грановский обосновано предъявляет ему претензии и его поддерживают все ребята. Трудно работать и особенно доверять тому человеку, который играет не по общим правилам. От этой мысли ему стало страшно. Он сам не раз лишал людей жизни и никогда не задумывался, о чем думают эти люди с представленным ко лбу пистолетом. Теперь он сам испытывал что-то подобное. Им моментально овладело чувство безвыходности и обреченности.

«Нет, я вам не «Паук» и просто так не сдамся! – решил он. – Мы еще посмотрим, кто кого завалит первым».

Кузнецов посмотрел на начальника милиции. Тот словно почувствовав что-то не хорошее, быстрым шагом направился в сторону отдела милиции. Алексей закрыл автомашину и последовал вслед за ним.

– К начальнику милиции нельзя! – встав около двери, произнесла секретарь. – Михаил Иванович занят и никого сейчас не принимает!

– Уйди в сторону! Будешь дома указывать мужу, что ему делать, а не мне! Ты, что меня не знаешь?

Обратив внимание, что секретарша не намерена отходить в сторону, он схватил ее за плечо и отшвырнул в сторону. Кузнецов рывком открыл дверь начальника милиции и оказался внутри кабинета. Начальник милиции положил трубку на рычаг телефона и с явным испугом посмотрел на него. Судя по его напуганному лицу, Алексей понял, что он говорил с кем-то по телефону именно о нем.

– Слушай, Кузнецов! Я же тебе все сказал, я здесь не причем. Я не освобождал этого человека! Богом клянусь! Я сейчас разговаривал с прокурором города, он тоже озабочен исчезновением этого водителя. А, что, если это действительно так и мы все находимся под колпаком ФСО? Может, этот водитель был использован ими, как «подсадная утка»? Ты, сам об этом не думал?

– Ты повторяешься, Михаил Иванович! Я это уже слышал от тебя.

– Я, же тебе уже говорил, что дежурный не рассмотрел его фамилию в удостоверении.

– Ты, знаешь, Михаил Иванович, я тебе не верю. За все время нашей с тобой работы, у нас не было ни разу вот таких «непоняток», как сейчас. Скажи, тебе звонил с утра Грановский или нет?

Тот явно замялся, не зная, что ответить. Наконец, он сладил с собой и тихо ответил:

– Пока не звонил, а, что?

Кузнецов сплюнул на пол и молча, вышел из кабинета. Сидевшая за столом секретарша поднялась со стула и хотела ему что-то сказать.

– Умри, мымра! – с угрозой в голосе произнес он и прошел мимо нее.

***

Кузнецов не стал заезжать в офис Грановского, а сразу же поехал к себе домой. Он вытащил из шкафа спортивную сумку и стал выкладывать содержимое на стол. Помимо денег, в сумке находилось и оружие. Он вынул из сумки автомат и положил его на стол. Он уже давно не стрелял из него, и сейчас разложив на столе газету, стал разбирать и чистить его. Протирая автомат тряпкой, он невольно вспомнил, как все это начиналось.

Это было два года назад. Он и «Паук» работали на дороге Минск-Москва, трясли машины и имели неплохие по тем временам доходы. Уже через полгода криминальной практики они оба имели по «Мерседесу», а вскоре, приобрели неплохие квартиры и коттеджи. Тогда им обоим казалось, что фортуна навечно выбрала их своими героями. Но это благополучие скоро закончилось, в городе объявился Лев Грановский.

Первым в борьбе за лидерство в городе пал их общий знакомый Игорь Мальков, по кличке «Малек». Люди Грановского застрелили его прямо в загородном коттедже на глазах жены и матери. Это убийство вызвало неоднозначное толкование и поведение среди других лидеров преступного мира города. Часть авторитетов преступных групп, заметила в Грановском признаки настоящего лидера и, располагая сведениями, кто стоит за его спиной, быстро примкнула к его группе. Другая же наоборот, открыто объявила ему войну. Вскоре, отдельные из противников Грановского пропали без вести, а часть оказалась за решеткой, благодаря прокурору города Красину, который оказался своеобразной крышей бригады Грановского.

Кто только в городе не говорил об этом тандеме прокурора и преступника, наверное, только ленивый. Городские и областные средства массовой информации чуть ли не в каждом номере писали об этом, однако прокурор города Красин был, не «потопляем». Проверки следовали одна за другой, но все они заканчивались, как правило, безрезультатно. В этом было ничего не обычного, у Красина были очень большие связи в Генеральной прокуратуре, которые знали на кого и когда нажать. В скорее пропал и сам возмутитель спокойствия. Машину журналиста Калугина обнаружили недалеко от города. В его «Жигулях» насчитали около двадцати пулевых пробоин, а сам хозяин автомобиля бесследно исчез. Розыск журналиста или его тела, не дал никаких результатов. После этого случая, уже никто не писал ни о прокуроре, ни о Грановском.

О том, в каких личных отношениях они были, Кузнецов мог только догадываться. Однажды, во время налета на фирму «Катран», в которой Грановский числился сторожем, одна из сотрудниц офиса сорвала маску с одного из налетчиков. Она была просто шокирована, когда под маской налетчика она увидела лицо Грановского. Забрав деньги, оргтехнику и оставив на полу двух раненных охранников, бандиты беспрепятственно скрылись с места преступления. В ту же ночь бесследно исчезла и сотрудница офиса, давшая показания в отношении причастности к этому налету самого Грановского. По факту разбойного нападения было возбуждено уголовное дело, которое вскоре было прекращено прокурором города Красиным, из-за отсутствия состава преступления. Пропавшую девушку, милиция так и не смогла разыскать.

После этого случая по городу разнеслись слухи о неприкасаемости Льва Грановского. Его неоднократно задерживали сотрудники милиции, но сразу же, отпускали после звонков из прокуратуры и администрации области. Вскоре банда Грановского плотно обосновалась в городе и области, подмяв под себя многие государственные структуры.

Бригада Алексея Кузнецова, получившего в преступном мире города и области кличку «Кузнеца», потрошила автодороги области уже не первый год. При этом его бригада, ни разу не попалась в поле зрение уголовного розыска и управления по борьбе с организованной преступностью. Все это происходило благодаря его невероятной изворотливости, и надежных наводчиков и источников, работавших в областном УВД, так и в территориальных отделах милиции.

Именно благодаря этим источникам, он вовремя переместил свою деятельность в Подмосковье, оседлав там Симферопольское шоссе и ряд дорог республиканского значения. Действовала его бригада столь разнообразно, что даже опытные сотрудники уголовного розыска и Управления по борьбе с организованной преступностью удивленно разводили руками, когда разработанные их аналитиками планы ликвидации уничтожения бригады «Кузнеца», срывались, а бригада, выколотив дань с водителей на одном шоссе, всплывала через день, на другой дороге. За бригадой Алексея числилось около шести десятков разбойных нападений на колоны грузовиков, отдельные фуры и личные автомашины граждан. Он был неплохим импровизатором, и каждый раз его новый налет был не похож на предыдущий. Его бригада отличалась своей устойчивостью в составе, и попасть в нее со стороны было практически не возможно.

Со сбытом похищенного товара, проблем у него тоже не было. У него было много знакомых из числа военных чиновников, через которых он доставал чистые бланки-акты на списание армейских автомашин. Это позволяло ему свободно перегонять грузовики в Дагестан, в Чечню, в Ставрополь, где его люди продавали их местным перекупщикам. Легковые автомашины уходили через Госавтоинспекцию. Машины снимались с розыска, получали новые номера, документы и продавались через автомобильные рынки в Москве.

***

Группа Кузнецова примкнула к бригадам Грановского одной из самых последних. В один из летних вечеров они случайно встретились в ресторане. Алексей, тогда уже располагал информацией, о том, что Лев Грановский ищет с ним встречу, однако, он избегал этих встреч, так как догадывался о его намерении подмять под себя и его небольшую группу. Увидев Алексея в ресторане, Лев подсел к столику.

– Привет, Кузнецов! Вот уж не думал тебя увидеть здесь. Я давно хотел перетереть с тобой одну тему. Меня интересует трасса, на которой пасется твоя бригада.

– Что тебе города не хватает, что ты стал смотреть на дорогу? Дорога большая, места там много. Хватит и для твоих бойцов.

– Ты же Леша хорошо знаешь, что два медведя в одной берлоге не живут. Мне бы не хотелось лишать твоих людей заработка. Они же ни в чем не виноваты, если мы сейчас с тобой здесь не договоримся.

Кузнецов ухмыльнулся и в упор посмотрел на Грановского.

– Я, что-то не совсем тебя понимаю Лева? Ты, что мне угрожаешь? Ты, наверное, знаешь меня. Этим ты меня не испугаешь.

– Бог, мой! Как же я могу тебе угрожать, Кузнецов! Ведь мы с тобой еще не поссорились. Вот если мы не найдем общего языка, тогда другое дело.

Алексей оглянулся по сторонам и все моментально понял. Людей Грановского в зале ресторана было в три раза больше, чем его людей.

– Я вижу, что ты все понял, Леша. Я тоже хочу иметь свой интерес с дороги. Ты понял меня?

Надо отдать должное Льву, он, как никто другой в этом городе понимал какую прибыль можно получать, контролируя потоки зарубежного алкоголя и бытовой техники в Россию. Однако, эти трассы контролировала бригада Кузнецова, специалисты своего дела и ему совсем не хотелось привлекать к этому бизнесу совершенно новых людей.

– А, если я скажу тебе нет, что тогда? Может, ты меня завалишь, как в свое дело завалил Малька?

– Ты же не настолько глуп Кузнецов. Зачем тебе этот геморрой? Я же говорю, что мне нужны проценты, а не весь твой бизнес? Может, ты меня не правильно понял? Давай, прокатимся на машине и вдвоем обсудим эту проблему. Пусть пока наши пацаны здесь посидят, водочку попьют.

Они вышли из ресторана и сели в «Мерседес» Грановского. Он завел двигатель, и машина плавно тронулась с места.

– Куда поедим? – спросил его Кузнецов. – Сегодня пятница и наверняка, менты проводят сегодня какую-нибудь свою операцию.

– Без разницы. Мне лично наплевать на всех этих ментов! Говори, куда хочешь?

Кузнецов был прав. В эту пятницу, сотрудники областного УВД проводили рейд. Заметив черный «Мерседес» Грановского, один из работников милиции вышел на дорогу и, подняв руку, стал останавливать машину. Машина подчинилась и остановилась. К машине, переваливаясь с ноги на ногу, неторопливо направился старший лейтенант милиции.

– Ваши права. Вы нарушили скоростной режим движения по улицам города.

– Какой режим? Скоростной? Да, ты заболел головой, лейтенант. У тебя, что глаз, алмаз. Вот так посмотрел и сразу же определил, что я превысил скорость? Кстати, в отношении прав? А, ты мне давал эти права, чтобы их требовать у меня? – дерзко ответил ему Лев Грановский. – Знаешь, отвали лейтенант. Ты, что меня действительно не знаешь? Я же Лев Грановский!

– Мне наплевать, кто ты! Я тебе приказываю предъявить документы, вот и гони их. И еще, выйди из машины и открой для досмотра багажник своей автомашины.

– Приказывать будешь своей жене, а не мне, – сплюнув на асфальт, сквозь зубы произнес Грановский. – У нищих слуг не бывает. Тебе надо, ты и открывай багажник.

Он демонстративно сел обратно и завел двигатель машины. Еще момент и машина, едва не сбив с ног работника милиции, устремилась вперед по улице. Вслед за ней в погоню устремилась милицейская «шестерка».

– Может, не стоило дразнить ментов? – спросил его Кузнецов, наблюдая за маневрами Грановского. – А, вдруг они начнут стрелять? Я не сторонник дразнить милиционеров. Среди них много таких, кто помогает мне.

Словно, в подтверждении его слов, из преследовавшей машины показалось лицо старшего лейтенанта. В вытянутой руке он держал пистолет. Сделав предупредительный выстрел в воздух, лейтенант начал стрелять по колесам «Мерседеса». Одна из пуль, рикошетом от асфальта дороги угодила в заднее стекло машины. Каленое стекло «Мерседеса» разлетелось на тысячи мелких осколков.

– Не бойся! Сейчас выскочим на трассу, а там они нас не догонят! – прокричал охрипшим от напряжения голосом Грановский.

Однако, на выезде из города уже стояла три наряда милиции, полностью перекрыв выезд их автомашины на трассу. Лев резко ударил по тормозам, пытаясь развернуть машину на полицейский манер. Однако, машина, ударившись о высокий бордюр, внезапно заглохла. Через минуту машину заблокировали вооруженные сотрудники милиции. При осмотре багажника автомашины Грановского сотрудники милиции обнаружили десять пистолетов с глушителями и боеприпасами к ним, а также черные трикотажные маски. Сковав им руки наручниками, их повезли в областное УВД.

***

Кузнецов, тогда так и не понял действия сотрудников милиции, когда его посадили в одну камеру с Грановским, так как это противоречило всем милицейским требованиям к задержанным и арестованным. Но, несмотря на все это, они оказались с ним в одной камере, рассчитанной на четверых задержанных. Заметив, растерянное лицо Алексея, Грановский дружески похлопал его по плечу.

– Не напрягайся Кузнецов! До утра осталось совсем немного времени. Утром, мы все решим. Обещаю тебе, обедать будешь дома.

– Глупо, Лев, вот так просто попадать в милицию. Нужно же быть таким идиотом, чтобы возить в своей машине десять пистолетов. А, если пистолеты «паленые»?

– А, мне лично наплевать, «паленые» они или нет. Пусть сначала докажут, что это оружие принадлежит мне. Я ведь в этом сам никогда не признаюсь.

– А, что здесь доказывать? Машина твоя же. Разве этого мало?

– Это для обычного лоха достаточно, а для меня нет. Там нет моих следов и это самое главное, Леша в этом деле. Прокуратура не даст санкции на мой арест, ни под каким предлогом. Тебе это понятно или нет?

– Твои бы слова, да Богу в уши, – тихо произнес Кузнецов. – Поживем, посмотрим!

– Ты прав, Леша! Я тебе не мальчик! Если говорю, что обедать будешь дома, значит так и будет. Не имей сто рублей, а имей сто друзей со ста рублями. При таком раскладе никогда не сгоришь.

Все произошло так, как и говорил Грановский. Утром в камеру вошел прокурор города в сопровождении начальника ИВС. Мельком взглянув, на Грановского и Кузнецова, он повернулся к начальнику ИВС.

– Эти за что задержаны? – равнодушным голосом спросил он начальника ИВС.

– Хранение огнестрельного оружия и попытка наезда на сотрудника милиции, – прочитал тот запись в журнале.

– За кем они числятся?

– За старшим оперуполномоченным по борьбе с организованной преступностью Хмелевым.

– Пусть сегодня в одиннадцать дня зайдет ко мне и занесет все материалы в отношении этих двоих задержанных.

– Товарищ, прокурор! Я вообще без понятия, – тихо произнес Кузнецов. – Я вчера вышел из ресторана, остановил мимо проезжавшую машину и попросил этого товарища подбросить меня до дома. Какое оружие? Какой наезд? Я-то тут причем? Откуда я знал, что находится в багажнике его автомобиля? Это же настоящий беспредел!

Прокурор внимательно посмотрел на Грановского, словно ища подтверждение, словам Кузнецова.

– Он не врет, товарищ прокурор. Это действительно случайный попутчик. Вы же знаете, им лишь бы посадить человека.

– Это мы еще посмотрим, кто из вас случайный попутчик, а кто нет, – улыбаясь тонкими губами, произнес прокурор. – Все вы не за что сидите….

Прокурор вышел из камеры и направился вслед за начальником ИВС.

– Ну, вот и все, – тихо произнес Грановский. – Считай, что мы с тобой уже на воле.

– Ты, это серьезно или так, гонишь пургу?

Грановский громко засмеялся.

– Кузнецов! Если бы ты знал о моих связях, ты бы не задавал бы мне этих глупых вопросов. У меня есть связи даже среди окружения нашего президента. Если будет нужно, эти люди тоже впишутся за меня. Ты понял?

Алексей, молча, кивнул и внимательно посмотрел на Грановского. В двенадцать часов дня Кузнецов был освобожден из камеры ИВС, а через сутки и Грановский оказался на воле. Этот неординарный случай и решил его дальнейшую судьбу. Вскоре он дал согласие на работу с Грановским. Его решение вызвало неоднозначную реакцию среди членов его бригады. Многие из ребят считали, что этот необычный союз не принесет ничего кроме проблем, одним из таких людей, кто больше всех возмущался, был и уже покойный «Паук».

– Кузнецов! Ты сам подумай, под кого ты ложишься? Что мы от этого имеем? За что мы ему должны отстегивать?

– «Паук»! Этот человек с неограниченными возможностями. У него все и везде схвачено.

– Что это нам даст? Мне лично ничего. Риск он и есть риск. Мы так же рискуем, но при этом имеем меньше денег.

Этот разговор происходил в присутствии нескольких близких для Кузнецова людей, и он тогда никак не мог подумать, что этот разговор рано или поздно станет достоянием ушей Грановского. Однажды, около месяца назад, Грановский поинтересовался у него, в каких отношениях он находится с «Пауком».

– Мы с ним вместе с детского сада, он мне, как брат. Скажи, что случилось? Почему ты меня спрашиваешь о нем?

– Леша! Ничего личного, только бизнес. Как ты смотришь на то, чтобы поднять его? Хватит ему, как мальчишке, бегать по дороге с автоматом.

– Может ты и прав. «Паук», надежный парень.

– Я тоже такого мнения о нем.

Кузнецов затянулся дымом. Ему до сих пор не верилось, что «Паука» уже нет на этом свете, и что он может стать следующей жертвой Грановского

***

Лавров припарковал свою машину около ресторана и, закрыв дверцу машины, направился в внутрь заведения. В зале гремела залихватская песня о любви молоденькой девушки к воровскому авторитету. Зайдя в зал, он быстро отыскал пустой столик и направился к нему. Не успел он дойти до столика, как дорогу ему преградил уже знакомый ему молодой парень со сломанными и кривыми ушами.

– А, это ты сладенький? – произнес он и схватил Павла за лацканы пиджака. – Ты надеюсь, меня еще не забыл?

Лавров легким движением руки оторвал от себя его руку и оттолкнул его в сторону.

– Прежде чем хватать меня за лацканы костюма, нужно мыть руки, – ответил Павел. – Иди, гуляй! Не мешай мне отдыхать. Может, мне снова поговорить с Грановским?

Парень растеряно посмотрел по сторонам, словно ища чьей-то поддержки или осуждения, но, не заметив ничего подобного, молча, отошел в сторону. Лавров присел за стол и взял в руки меню, а затем жестом руки подозвал к себе официанта. Заказав ужин, он стал внимательно изучать лица отдыхавших в ресторане бандитов. За отдельным столом от Грановского сидел Кузнецов, который иногда бросал в его сторону взгляды полной ненависти и злобы.

Павел встал из-за стола и подошел к Грановскому.

– Добрый вечер, Лева. Я смотрю, ты неплохо отдыхаешь. Сразу видно, что у тебя хорошо идут дела.

– Грех гневить бога. Ты прав, дела у меня пока на «мази». Сейчас, бодаюсь с одним жирным барыгой за завод. Вроде бы получается. Даже не верится, что Лев Грановский скоро станет заводчиком. А, как твой бизнес?

– Ничего хорошего сказать не могу. У меня пока ничего радостного нет. Мой напарник, ради которого я сюда приехал, неожиданно для меня уехал из города. Ты знаешь Лева, у меня к тебе одно предложение, можно хорошо заработать. У меня есть возможность перегнать большую партию никеля из России в Прибалтику. Там есть надежный покупатель, а в России, надежный продавец. Необходимы деньги для приобретения этого металла. Одних моих средств, для этого дела не хватает.

– Ты, что меня приглашаешь в долю? – громко засмеялся он. – Я же тебе сказал, что все свои ресурсы бросил на приобретение завода. Извини, но наличных средств у меня нет. Греби один.

– Ты подумай, там валюта, а не деревянные.

– В какую сумму ты оцениваешь эту сделку?

– Могу сказать, что прибыль составит несколько лимонов зеленых.

– Ты знаешь, кто? Ты, сказочник. Ты настоящий Андерсен или просто проходимец. Иди, отдыхай и не парься. Здесь лохов нет!

– Тогда я пошел, Лева. Удачи тебе в твоем бизнесе.

– Вали, – коротко бросил он и посмотрел в сторону приближающего к нему Кузнецова.

Лавров развернулся и направился к своему столику. Он сидел довольно далеко от их стола и не мог слышать, о чем они говорили. О том, что у них шел серьезный разговор, можно было понять по их напряженным лицам. Грановский, что-то сказал Алексею, лицо, которого перекосила недовольная улыбка. Он бросил на стол накрахмаленную белую салфетку и резко поднялся из-за стола. Кузнецов посмотрел на ребят, сидящих за его столом, и направился к выходу. Вслед за ним, покинули ресторан и его товарищи.

Когда Кузнецов и его ребята покинули зал, Грановский подозвал к себе Веселова и что-то ему сказал на ухо. Тот, молча, кивнул и направился вслед за Алексеем.

«Скоро они, как крысы в банке, сожрут себя », – подумал Павел, продолжая наблюдать за ними.

Поужинав в ресторане, Лавров направился к своей машине, на которой поехал в сторону своего дома. Остановив машину около ворот дома, он пошарил по карманам и, достав ключи, стал открывать замок. Он не знал, как все это объяснить, но какое-то внутреннее чувство заставило его повернуться назад. Павел вовремя среагировал и удар бейсбольной битой пришелся ему не по голове, а по металлическим воротам. Очередной удар, вновь потряс ворота. Если бы не реакция, то этот парень, наверняка бы, размозжил его голову, словно сырое яйцо. Он узнал его. Перед ним стоял уже знакомый ему парень из ресторана, с битой в руке. Недалеко стояло еще двое молодых парней спортивного вида, и наблюдали за этой схваткой.

– Ну, что? Давай, посмотрим, что ты из себя, представляешь? – произнес он, умело, жонглируя битой. – Сейчас, я из тебя буду делать инвалида. Сначала сломаю одну ногу, а затем другую.

Лавров снял с себя пиджак и отбросил его в сторону. Он пристально разглядывал стоявшего перед ним противника. Надо отдать ему должное, он был прекрасно сложен и по всей вероятности обладал большой физической силой. Павел отлично понимал, что он едва ли сможет рукой блокировать эти удары битой, так как каждый подобный удар этого могучего парня с легкостью раздробил бы ему все кости. Парень играючи перебросил биту из одной руки в другую. Почувствовав его легкое замешательство, он сделал несколько шагов в его сторону. Они не торопились, так как каждый из них объективно оценивал не только свои, но и силы противника.

«Он правша, значит, левой рукой он не сможет нанести мне сильный удар», – решил Лавров и стал медленно перемещаться под его неудобную руку.

Когда парень понял его маневр, было уже поздно. Лавров стоял в неудобном для него положении. Он попытался перебросить биту из левой руки в правую, но не успел. Удар Павла вытянутой ладонью пришелся в его горло. Бита выпала из рук парня. Он схватился за горло и, хрипя, встал сначала на колени, а затем завалился на бок. Лавров подобрал биту с земли и с силой ударил парня по ребрам. Тело парня дернулось от удара и он, вскрикнув от боли, затих. Павел отшвырнул биту в сторону и, подобрав свой пиджак, открыл ворота дома. Загнав машину во двор дома, он снова вышел на улицу. Около ворот уже никого не было. Улица была пуста, и ничего не говорило о только что произошедшей стычки. Видимо, пока он загонял машину, друзья поверженного им противника, успели затащить его в свой автомобиль.

Лавров открыл дверь и вошел в дом. Присев на диван, он стараясь понять, что это было? Простая стычка или этот человек действовал по указанию Грановского. Не придя не к какому выводу, он вытащил из-под кровати спортивную сумку. Достав из сумки гранату, Павел положил ее на стол. Посидев минут тридцать, он встал из-за стола и, переодевшись в джинсы и кожаную куртку, направился к двери. Через минуту Лавров уже ехал в такси в сторону дома Кузнецова.

***

Кузнецов был зол на себя. Он корил себя за то, что не смог сдержаться в разговоре с Грановским и высказал ему все, что накопилось за все эти дни. Несмотря на то, что тот все отрицал, Алексей ему не поверил, так как хорошо знал, что дыма без огня не бывает. Особенно его возмутило то, что Лев заявил ему, что он не в курсе того, кто убил «Паука». Тогда Алексей нагнулся поближе к его уху и тихо произнес:

– Смотри Лева, играешь с огнем. Мы здесь все одной ниткой связаны. Потянешь за одну, удавишь многих.

– Ты, что мне угрожаешь? – спросил его Грановский. – За что? За то, что я вытащил тебя из грязи в князи? Да, если бы не я, ты давно бы торчал на «киче» и спал бы у параши. Вспомни Геру, Хамзу и других? Где они? А, я вот здесь! Сижу и пью водку!

– Ты, мне уши не три, тоже благодетель нашелся. Я и без тебя проживу не хуже, чем живу сейчас. По крайней мере, мне не будут стрелять в спину мои товарищи.

Он встал из-за стола и направился к выходу. В вестибюле Алексея догнал Веселов. Он схватил его за плечо и прижал к стене.

– Кузнецов! Ты сошел с ума? Да, не убивал он «Паука», это точно, я знаю. Поверь мне. Мы до сих пор гадаем, кто его замочил. Я думаю, что это сделал тот же сотрудник ФСО, который потом и освободил этого водителя из ИВС.

– Илья! Я не верю в эти случайности. Мне Грановский лично приказал убить «Паука», ты понял меня?

– А, может, он тебя проверял? Или это исключено?

– Да пошел он, с этой проверкой на вшивость. Скажи, что вы мне сделаете? Может, тоже завалите, как «Паука»?

Веселов по-прежнему упирался своей рукой ему в грудь, не давая возможности тому двинуться дальше.

– Леша! Ты меня знаешь давно. Я тебе честное слово даю, что Грановский никакого отношения к смерти «Паука» не имеет. Мы сначала сами думали, что ты его завалил сам, но потом поняли, что ты к этому никакого отношения не имеешь. Так, что давай, вместе будем искать человека, который его убил.

– Смотри Илья, со мной шутить не стоит. Если ты соврал, живым закопаю.

– Пусть будет так. Клянусь здоровьем мамы. Разве этого мало, для того чтобы ты мне поверил. Сейчас, езжай домой, остынь немного. Завтра встретимся и все обсудим.

– Хорошо. Я поверю тебе в этот раз. Не дай вам Бог, обмануть меня.

Кузнецов уехал к себе домой. Впервые за последние два года его коттедж охраняли ребята из его бригады. Надев, спортивный костюм, он подошел к окну и, отодвинув в сторону штору, посмотрел на улицу. Около ворот сидело двое ребят, они играли в карты, а двое других медленно передвигались по периметру забора. Небо было чистым, и лишь большая желтая луна застыла напротив его окна. Он посмотрел на этот желтый диск, и какое-то нехорошее предчувствие внезапно охватило его из нутрии. Он попытался подавить его, но у него ничего не получалось. Чтобы хоть немного отвлечь себя от этого гнетущего состояния, он вышел на улицу и направился к игравшим в карты ребятам. Ни слова не говоря, он ударил одного из них кулаком в лицо.

– Это вы так меня охраняете? – спросил он их. – Скажите, что вы должны делать? Вы думаете, наверное, что меня охраняете, это вы себя охраняете. Если вы немного зевнете, то первыми и погибнете!

Парень, молча, поднялся с земли и, схватившись за разбитое лицо, тихо пробубнил:

– Прости меня. Больше подобного не повторится.

– Хорошо! А, что ты делаешь здесь? – спросил он, обращаясь ко второму парню.

Парень замялся. Ему не хотелось признаваться в том, что он покинул свой пост просто так, из желания поиграть в карты.

– Леша! Мне показалось, что кто-то проник на территорию двора, вот я и пришел проверить это.

– Ну и что? Проверил?

Кузнецов махнул рукой и направился обратно к себе в дом. Ночь прошло спокойно. Утром, выйдя на крыльцо дома, Алексей увидел всю свою спящую охрану. Кто-то из ребят спал в беседке, кто-то устроился на лавке. Увидев это, он невольно усмехнулся.

«Вот так и проспали бойцы Василия Чапаева», – подумал он.

Растолкав охрану, он дал команду всем быть готовым к выезду на трассу. Постояв немного посреди двора, он направился к своему «Мерседесу», который стоял за углом коттеджа. Неожиданно его внимание привлекла яркая полоса на капоте машины. Машина, на которой он передвигался по городу, была покрыта пылью и лишь на капоте блестела яркая полоса от стертой пыли.

– «Горох»! Подойди сюда! – позвал Кузнецов одного из охранников. – Ты, говорят, в армии служил сапером? Посмотри, что с машиной? Мне, что-то не совсем нравится эта полоса на капоте.

– Леша, ты думаешь, что кто-то поднимал капот?

– Ты угадал. Не могла же она появиться просто так? Я под капот не лазил, Варламов, тоже.

«Горох» осторожно поднял капот «Мерседеса» и заглянул внутрь.

– Леша, отойди от машины, – тихо попросил его «Горох». – У тебя под капотом граната.

– Как граната? Откуда она могла взяться? Я же на машине вчера весь день катался, и ничего там не было?

– Это не ко мне. Сейчас, я постараюсь снять гранату, так что не мешай мне своими вопросами.

Через минуты две к удивленному Кузнецову подошел «Горох» и протянул ему гранату Ф-2, которую держал в руках.

– Тебе повезло. Если бы запустил двигатель, то наверняка пообщался бы с Богом.

Кузнецов побелел от охватившего его страха и злости. Он был на сто процентов уверен, что эту гранату ему подложили люди Грановского.

«А ты, Веселов, клялся мне в верности и уверял, что Грановский мне друг. Хороший друг, это мертвый друг», – подумал он.

– «Горох» собери ребят у меня минут через сорок. Есть разговор.

– Хорошо. Все понял, – ответил тот и исчез за углом коттеджа.

***

Лавров вышел из припаркованной у обочины автомашины и, подняв руки вверх, потянулся. Уставшие от долгого сидения мышцы спины приятно вытянулись в струнку, и он реально почувствовал значительное облегчение. Он посмотрел, на пустующую улицу. Она вела к коттеджу Кузнецова. Павел заметил переполох, которым был охвачен двор коттеджа.

«Значит, обнаружили спрятанную мной гранату, – решил он. – Посмотрим, что предпримет Кузнецов!»

Через некоторое время от дома отъехала серая «девятка» и скрылась за поворотом дороги. Снова улица погрузилась в утреннюю дремоту, которую лишь нарушали выкрики охранников из-за высокого забора коттеджа. Было рано, и народ еще безмятежно спал, да начала рабочего дня оставалось еще несколько часов. Прошло минут тридцать, прежде чем к дому Кузнецова одна за другой стали подъезжать легковые автомашины. Молодые здоровые ребята спортивного телосложения по одному и целыми группами исчезали за высоким каменным забором, отделявшего дом от улицы.

«Надо отдать им должное, быстро собираются», – подумал он, рассматривая дом и его окрестности в бинокль.

Прошло еще минут десять и движение по улице стихло. Павел завел машину и медленно проехал мимо дома Кузнецова. На довольно большой площадке стояло с десяток автомашин различных марок, около которых дежурили бойцы. Похоже, за стенами дома шло совещание. Постояв в конце улицы, он развернул машину и снова направился вдоль улицы. Павел не успел доехать до дома Алексея, как от него, одна за другой, стали разъезжаться машины.

«Быстро они все решили? – подумал он. – Интересно, к какому решению пришли они?»

Лавров вовремя убрал от глаз бинокль, так как из ворот выехал и «Мерседес» Кузнецова, который пулей пролетел мимо него и направился к центру города. Павел завел движок и, пристроившись к «Мерседесу» двинулся вслед за машиной Алексея. Как он и предполагал, его машина остановилась недалеко от входа в ресторан. Из машины вышел Кузнецов. Осмотревшись по сторонам, он сунул за пояс брюк пистолет и неторопливой походкой направился к дверям ресторана. Вслед за ним, из припаркованных на площадке автомашин, с автоматами наперевес устремились еще несколько человек. Что там происходило в зале ресторана, можно было лишь предполагать. Из помещения ресторана были слышны автоматные и пистолетные выстрелы. Вскоре все затихло.

Прошло минуты две, и из ресторана вышел Кузнецов. Посмотрев по сторонам, он быстро перешел улицу и сел в свою автомашину. «Мерседес» резко набрал скорость, помчался по улице города. Лавров не стал дожидаться выхода его товарищей и на своей старенькой машине устремился вслед за ним. Он старался держаться на приличном расстоянии, чтобы не попасть в поле его видимости. Алексей выехал за пределы города и, не сбавляя скорости, направился в сторону Москвы.

«Интересно, куда он поехал?», – подумал он, выдавливая из своей машины все, на что она могла.

Проехав около тридцати километров по трассе, автомобиль Кузнецова съехал с дороги и, сбросив скорость, по грунтовке направился в сторону ближайшего лесного массива. Проводив его взглядом, Павел стал ждать. Лишь только когда его машина скрылась из вида, он съехал с дороги и медленно направился в сторону леса. Проехав, километров пять по лесу, он заметил машину Кузнецова. Она стояла около крайнего дома небольшого дачного поселка.

Лавров вышел из автомашины и, скрываясь за толстыми стволами деревьев, подошел к крайнему дому. Сквозь щель, в деревянном заборе, он увидел, как Алексей снял с себя белую рубашку, пиджак и по-хозяйски стал осматривать надворные постройки. Понаблюдав, за ним еще несколько минут, Павел направился обратно. При въезде в город его автомашину остановил наряд милиции. Предъявив, сотруднику милиции документы на машину, он поинтересовался у него причиной проверки.

– Да, бандиты что-то не поделили между тобой. Шесть трупов в ресторане, подобного, уже давно в городе не было.

– Наверное, всех авторитетов положили или простых граждан?

– В том то и дело, положили одну пехоту, а главный у них Грановский остался живым. Три сквозных ранения в грудь и на тебе, живой.

– Да, это редко бывает при таких ранениях, – произнес Павел, садясь в машину.

Лавров доехал до своего дома, поставил машину во дворе и направился отдыхать. Он прилег на диван и закрыл глаза. Ужасно хотелось спать. Когда дремота окончательно сломила его, в комнате неожиданно зазвонил телефон.

«Наверное, звонят хозяйке, – решил Павел. – По всей вероятности, не все знают, что она уехала из города».

Он встал с дивана и, пройдя в соседнюю комнату, поднял трубку.

– Да, я вас, слушаю, – произнес он.

– Слушайте меня внимательно, Сорокин, – раздался в трубке сдавленный мужской, незнакомый ему голос. – То, что вы решили уничтожить этих людей руками бандитов, похвально. Однако руководство считает, что, перекладывая эти действия на плечи других людей, не лучший вариант и считает, что сроки операции должны быть пересмотрены. Для завершения операции вам отпускается десять суток. По окончанию этой операции, получите новое задание. Задача ясна?

– Так, точно, – произнес я, гадая про себя, откуда этот человек, мог узнать адрес моего местонахождения.

– Десять суток, не более, – произнес незнакомый голос и положил трубку.

В трубке раздались звонки отбоя. Лавров положил трубку на рычаг телефона. Сейчас, его уже не интересовал вопрос, откуда руководство узнало о его адресе. Павла встревожили сроки окончания этого задания. Что могло насторожить руководство центра, он не знал. Ясно было одно, что оно держало руку на пульсе последних событий и посчитало его работу не столь эффективной, как им хотелось.

«Значит, нужно менять стиль работы», – подумал Лавров.

А, это означало, что Павлу было отпущено всего лишь десять суток, для физического устранения лидеров преступного мира Смоленска.

***

Немного отдохнув дома, Лавров решил навестить раненного Грановского. Он подъехал к больничному корпусу и направился в приемный отдел областной больницы.

– Извините. Я могу повидать Грановского? – поинтересовался он у дежурного врача.

– А, кем вы ему приходитесь? – спросил он Павла. – Он в тяжелом состоянии и мы пускаем к нему лишь его родных.

Лавров достал из своего кармана удостоверение сотрудника федеральной службы охраны и молча, протянул его врачу.

– Вы хотите пройти в его палату? Сейчас я приглашу медсестру, и она вас проведет к нему.

– Ненужно. Я не пойду к нему. Я хочу узнать от вас, как его состояние и как организована его охрана.

– Извините, но я не специалист и не могу оценить степень его безопасности. Могу лишь сказать, что охрану его несут три сотрудника милиции и три личных его телохранителя.

– Какого его состояние?

– Могу сказать лишь одно, что смерть ему не грозит. У него тяжелые ранения грудной клетки. Однако, сейчас его состояние – тяжелое, но стабильное и устойчивое.

– Спасибо, доктор, – поблагодарил он доктора и вышел из больницы.

Выйдя из лечебного заведения, Павел посмотрел на часы. Они показывали начало восьмого вечера. До темноты оставалось еще более двух часов. Он сел в машину и, достав из сумки необходимое снаряжение, стал быстро переодеваться в комбинезон спецназа. Сложив свои вещи, Лавров положил их в багажник машины. Он закрыл глаза и неожиданно для себя задремал. Проведенная без сна ночь сказалась на нем. Он быстро уснул под тихое пение группы «Смоки». Трудно объяснить, но после возвращения с войны, Лаврову опять снился опаленный огнем Афганистан. Он проснулся от шагов незнакомого мужчины, который прошел недалеко от его автомашины. На улице было достаточно темно. Он вышел из своего «Опеля» и направился к другому концу больницы, где находилась пожарная лестница.

Павел быстро поднялся на крышу здания и, сориентировавшись на месте, стал медленно двигаться по наклонной металлической крыше. Остановившись, напротив ранее выбранного им ориентира, он быстро привязал один конец веревки к снованию крепления телевизионной антенны, а другой конец сбросил вниз. Снизу раздался звук упавшей на кусты веревки. Проверив, надежность крепления веревки, Лавров достал пистолет и не торопясь, навернул на его ствол глушитель. Теперь ему оставалось вспомнить навыки горной подготовки, которую получил перед направлением в Афганистан. Посмотрев вниз, где в свете падающего из окон света он увидел темные гроздья кустов сирени, росшей под окнами больничного корпуса.

«Только бы не сорваться», – подумал он и снова потянул на себя веревку.

Убедившись, что веревка закреплена надежно, Павел надел перчатки и, схватившись за веревку, начал осторожно спускаться вниз. Его интересовал лишь третий этаж, на котором находилась палата Грановского. На уровне четвертого этажа, он вдруг почувствовал как веревка, на которой он висел, резко дернулась вниз.

«Что это? – испугано, подумал он. – Неужели я не правильно ее закрепил, и основание антенны не выдержит меня?»

Лавров посмотрел вниз. Внизу было темно, лишь слабый отблеск отдельных окон на первом этаже, указывал ему землю.

«Метров двадцать, не меньше», – подумал он и еще крепче схватил руками за веревку.

Павел опустился еще на метр и замер перед открытым окном палаты Грановского. Оно было открыто настежь, и он хорошо слышал разговор медсестры с одним из охранников. Он достал пистолет и осторожно, стараясь не привлечь к себе внимание медсестры и охранника, осторожно раздвинул створки жалюзи.

Голова Грановского, который лежал на койке, находилась в полуметре от окна, и попасть в нее из пистолета было довольно легко. Около ног раненого, на стуле сидел Веселов и читал какую-то газету.

«Стрелять или не стрелять? – подумал Лавров. – А, может, дождаться, когда он выйдет из палаты и только тогда стрелять?»

Словно услышав его мысли, Веселов закончил читать газету и вышел из палаты. Павел прицелился и мягко нажал на курок пистолета. В этот момент в палату вошла медицинская сестра. Пуля вошла в голову Грановского и, пробив ее словно арбуз, ударила в какой-то медицинский прибор, который стоял напротив кровати раненого. Прибор вспыхнул, из него посыпались искры, и он полетел от удара на пол. Медсестра, взвизгнув и, подпрыгнув от страха, бросилась с криком из палаты. В помещение ворвался кто-то из охраны Грановского и бросился к окну. Он раздвинул жалюзи руками и моментально упал, сраженный пулей. Второй охранник с помповым ружьем в руках влетел в палату и упал, споткнувшись о тело своего товарища. Прежде чем он понял что-то, Лавров еще раз нажал на курок. Он взмахнул руками и с прострелянной на вылет грудью упал на пол. Сотрудник милиции оказался немного опытнее этих охранников. Не заходя в палату, он нажал на курок автомата. Автоматная очередь, словно нож рассекла жалюзи и достигла цели. Пуля обожгла Лаврову мякоть руки, отчего он резко дернулся. Крепление не выдержало этой нагрузки, вырвало антенну из своего паза, и Павел полетел вниз. Ему здорово повезло, что, падая вниз, он не наткнулся на какой-нибудь штырь. Оказавшись на земле, он быстро вскочил на ноги и сломя голову, бросился в кусты, которые плотной стеной росли около здания. Вслед ему ударила автоматная очередь. Ночь и кусты помогли ему укрыться от пуль сотрудника милиции.

Лавров подбежал к своей автомашине и, не переодеваясь, вскочил в салон. Не включая фар, он быстро завел двигатель автомашины, и устремилась к воротам. Охранники у ворот попытались остановить его, но он пулей пролетела мимо них, и скрылся за поворотом дороги.

***

Областная клиническая больница, где находился Грановский, находилась на окраине города. К ней вела лишь одна дорога, заросшая по бокам небольшими кустами сирени. Лавров осторожно съехал в кювет на своей машине и, заехав за кусты, заглушил двигатель «Опеля». Он выключил фары и стал доставать из автомобильной аптечки бинт. Павел большим трудом перебинтовал свою правую раненную руку, снял с себя пропитанный кровью черный комбинезон и, морщась от боли, стал переодеваться в гражданскую одежду. Сильно болело все тело от падения с третьего этажа. Несмотря на тусклый свет автомобильной лампочки, он рассмотрел на своем торсе множественные царапины и гематомы.

«Слава Богу, что не расшибся на смерть», – еще раз подумал он.

Лавров вовремя выключил лампу в салоне. Мимо его машины на большой скорости промчалось несколько милицейских машин, оглашая окрестности, воем своих сирен и проблеском маячков. Ему снова повезло, так как никто из них не заметил его автомашину. Несмотря на боль в руке, он завел свою машину и осторожно выехал из кювета. Осмотревшись по сторонам, он решил ехать к себе домой.

Оставив машину во дворе дома, Павел вошел в дом. Сбросив с себя грязную и промокшую от крови рубашку, он направился в ванную комнату. Лавров внимательно смотрел рану. Она оказалась не очень серьезной. Пуля по касательной зацепила правую руку и вызвала лишь обильное кровотечение. Он сделал себе укол от столбняка, обработал рану йодом и наложил новую повязку. Выйдя из ванной, он собрал в кучу всю грязную одежду и, выйдя во двор дома, бросил ее в мусорный контейнер. Облив одежду бензином, он поджог ее и направился обратно в дом. Его, почему стало трясти, зубы выбивали дробь, а лоб покрылся нездоровой испариной.

Чтобы снять внезапно охвативший его озноб, он достал из холодильника бутылку водки. Опрокинув в себя полный стакан водки, он прошел в комнату, где включил телевизор. Показывали областные новости. Диктор в черном костюме и галстуке с серьезным выражением на лице задавал вопросы сидевшему напротив него генералу милиции.

– Григорий Иванович и в завершении нашей передачи, я хотел бы, чтобы вы прокомментировали очередное громкое убийство. Я имею в виду, убийство Льва Грановского, которое по нашим сведениям произошло буквально около часа назад в палате областной клинической больнице. Это правда, что убитый был не коронованным авторитетом преступного мира нашего города и области?

Генерал явно не ожидал подобного вопроса. Он осуждающе посмотрел на собеседника и, морща лоб, начал говорить.

– Я затрудняюсь, что-либо ответить на ваш вопрос. С момента убийства Льва Грановского, как вы говорите, прошло менее одного часа. Там на месте еще работает оперативно-следственная группа УВД области. Да, личность убитого весьма противоречива. Многие любители спорта хорошо помнят бронзового призера чемпионата СССР Льва Грановского. Он был не плохим спортсменом. О том, что Грановский являлся лидером криминального мира нашего города, это все придумано самими журналистами. По крайней мере, преступника Грановского я не знаю.

Лаврову стало противно все это слушать. Он выключил телевизор и закрыл глаза. Павел долго ворочался на диване, стараясь уснуть, но сон почему-то не шел к нему. Наконец, поняв, что он не уснет, он поднялся с дивана и прошел на кухню. Достав из холодильника бутылку водки, он снова налил себе в стакан грамм сто пятьдесят и залпом вылил в себя эту холодную жидкость. Водка обожгла горло. Он слегка поморщился и, закусив выпитую водку остатками колбасы, вернулся в комнату и снова лег на диван. Расслабившись от выпитой водки, он не заметил, как уснул.

Ему снился довольно странный сон, от которого хотелось не только проснуться, но и убежать. Павлу снова снилась война. Он несколько раз просыпался среди ночи, поворачиваясь с бока на бок. Болела раненная рука. Он снова, засыпал и ему снова и снова снился все тот же сон. Ему казалось, что у его сна нет ни начала, ни конца. Кто-то специально раз за разом прокручивает его, заставляя его каждый раз переживать увиденное. А, снилось ему, что он один идет по пустыне, и впереди его возвышается необычная на вид не большая возвышенность, чем-то похожая на курган. Курган был древним и чем-то напоминал египетскую пирамиду. Склоны кургана поросли высокой травой, которая была пожелтевшей, пожухлой и сухой. Среди травы отчетливо виднелись большие белые камни, среди которых, кое-где виднелись кости не то животных, не то птиц. Он почувствовал, что от кургана веет какой-то непонятной ему тоской, безнадежностью, обреченностью и смертью, хотя над курганом, похоже, промчались тысячелетия, которые должны, наверное, были, навсегда, стереть и растворить в себе память тех лет, унести чужую боль и запах смерти. В какой-то миг он почувствовал себя каким-то призраком без тела. Я медленно обошел этот курган, приглядываясь к белеющим среди травы костям. Неожиданно его взгляд остановился на небольшом холмике свежей земли, едва заметным среди этой сухой травы, словно кто-то из людей недавно здесь копал землю, а затем бросил копать и постарался засыпать выкопанную им яму. Заинтересованный этим, он осторожно направился к этому холмику. Подойдя поближе, он увидел торчащие из земли посиневшие кисти рук мертвого человека. Он невольно отпрянул назад, а затем, словно, не веря увиденному, он нагнулся и, встав на колени, стал внимательно рассматривать эти синие скрюченные пальцы. Подняв с земли засохшую веточку, он ковырнул большой комок земли. Он невольно отшатнулся, встретив взгляд пустых глазниц черепа. Вокруг черепа лежали остатки кожи с остатками рыжих волос. Сделав шаг назад, он почувствовал, как земля уходит из-под его ног. Он с криком полетел куда-то вниз, цепляясь за края ямы. Упал на что-то холодное и склизкое. Ужас сковал мое тело и голос.

Лавров очнулся от собственного крика. Еще не понимая, где он находится, Павел стал шарить руками по телу, стараясь натянуть на себя сползшее с него одеяло. Натянув его на себя, он понял, что лежит не в яме, а на диване. Сердце отчаянно колотилось о его ребра, словно стараясь вырваться из груди. Все тело было покрыто холодным липким потом. Перед его глазами по-прежнему стоял все тот же курган, покрытый желтой пожухлой травой, а ветер гнал по земле песчаную поземку.

Павел встал с дивана, стараясь понять, какими мыслями был навеян этот непонятный ему сон. Постояв с минуту в раздумье, он направился в ванную комнату. Лавров медленно снял с руки повязку и посмотрел на рану. Рана ему не понравилась, края ее покраснели и слегка опухли. Похоже, рана воспалилась и начинала загнаиваться.

«Надо же! Этого еще не хватало, – подумал он. – Неужели начинается воспаление?»

Обработав рану, он умылся и стал одеваться. Неожиданно до него донеслись мужские голоса. Павел подошел к окну и, отодвинув в сторону занавеску, посмотрел во двор. Там, двое незнакомых ему мужчин с явным интересом осматривали его машину.

«Кто это и что им нужно у моей машины?» – подумал он, надевая на себя пиджак.

***

Лавров вышел из дома и направился в их сторону. Неожиданно для него, один из них достал из кармана пиджака служебное удостоверение и протянул его ему.

– Мы из милиции, – представился он. – Это ваша машина?

– Чем обязан, молодые люди? – поинтересовался у них Павел. – Как вы оказались во дворе частного дома? Насколько я знаю ворота и калитка закрыта. Я еще раз спрашиваю вас? Кто вы?

– Вы хозяин этой машины или нет? – спросил сотрудник милиции его.

– Вы так и не ответили на мой вопрос? На каком основании вы врываетесь в этот дом?

Сотрудник милиции кривил свои губы и усмехнулся. Диалога явно не получалось. С ним явно никто из них не хотел говорить.

– Я вас еще раз спрашиваю, это ваша машина? – задал Лаврову вопрос все тот же сотрудник милиции.

– Да, я хозяин этой машины. В чем дело?

– Дело в том, что органами внутренних дел области разыскивается автомашина «Опель-Омега» синего цвета, принадлежащая неизвестному преступнику совершившего вчера убийство гражданина Грановского. Вы, что-нибудь слышали об этом человеке или о его убийстве?

– Ну и что вы хотите мне этим сказать, товарищ? Это не дает вам никакого права врываться на частную территорию без санкции прокурора и производить осмотр имущества, принадлежащего в частности мне, на правах личной собственности.

– Ты, особо не газуй, – предупредил его милиционер. – Ты, что не видишь, кто перед тобой?

– Вы мне не угрожайте! Я, что не знаю ваших милицейских штучек? Сейчас, сунете в машину пару патронов или еще хуже наркотик, а затем у людей возникают большие проблемы с законом.

Молодой человек в штатском хмыкнул и радостно заулыбался, глядя на него.

– Откуда такие большие познания в милицейской работе? Как ваша фамилия?

– Сорокин Андрей Васильевич.

– Так вот, что Сорокин Андрей Васильевич. У вас и без патронов и наркотиков считайте, возникли большие проблемы с законом. Откройте салон машины, мне нужно осмотреть его.

Он продолжал смотреть на Лаврова все с той же ухмылкой на лице.

– Я не буду открывать свою машину. Привезите постановление прокурора, тогда я открою его вам.

Ухмылка сползла с лица оперативника. Лицо его стало серьезным и злым.

– Если я его привезу тебе, то ты у меня сядешь и сядешь, надолго. Ты понял?

– Вот и договорились. Привезете постановление, тогда и продолжим наш разговор. А, сейчас покиньте территорию двора.

Лейтенант милиции посмотрел на своего напарника и когда тот направился в сторону калитки, последовал за ним. Оперативник остановился около калитки и посмотрел на Павла.

– Запомни мою фамилию Сорокин. Моя фамилия Хмелев. Это я тебе говорю для того, чтобы ты знал фамилию человека, который тебя посадит.

Он сплюнул на землю и, открыв засов калитки, вышел на улицу. Лавров закрыл за ними дверь и, убедившись в том, что они ушли, направился к машине. Он набрал в ведро воду и, открыв салон машины, стал быстро замывать кровь с сиденья. Он впервые порадовался тому, что у машины был кожаный салон. Засохшая кровь хорошо поддавалась холодной воде, и вскоре, ему практически полностью удалось удалить кровавые пятна с сидений и коврика. Закончив замывать кровь, он вернулся в дом достал сумки с оружием и снаряжением из-под кровати и отнес их в машину. Накинув на себя кожаную куртку, он выехал со двора дома.

Покружив по городу и убедившись в том, что за ним никто не наблюдает, он направился на железнодорожный вокзал. Лавров быстро нашел нужную ему камеру хранения и, открыв автоматическую ячейку, сунул в нее свои спортивные сумки. Там же в камере хранения он увидел небольшой конверт из плотной бумаги. Сунув его во внутренний карман куртки, он вышел на привокзальную площадь.

Павел направлялся к своей автомашине, когда его взгляд неожиданно выхватил из стоящей толпы народа, знакомую женскую фигуру. Несмотря на то, что женщина стояла к нему спиной, он сразу признал в ней Тамару.

– Здравствуй, Тамара. Какая неожиданная встреча? Как жизнь, как работа?

Она резко повернулась к нему и замерла от неожиданности.

– А, это ты Андрей. Разве так можно пугать одиноких женщин? Ты, не поверишь, но я только что подумала о тебе.

Лавров усмехнулся. Будучи неплохим психологом, он научился хорошо различать по голосу и манере поведения человека, врет тот или нет. Сейчас он был на сто процентов уверен в том, что Тамара ему солгала, говоря о том, что подумал о нем.

– Стоит черта вспомнить, а он тут как тут, – пошутил Павел. – Какой судьбой вы оказались здесь, на железнодорожном вокзале?

– Подругу проводила на московский поезд, – ответила Тамара. – Она вышла в отпуск и решила отдохнуть в Турции. А вам, Андрей, приходилось бывать за границей?

– Да. Я три года воевал в Афганистане. Это, конечно, не Турция с ее теплыми морями, но что похожее есть.

Тамара удивленно посмотрела на него, словно впервые увидела человека в совершенно другом для меня ракурсе.

– Вы знаете, я еще тогда хотела спросить тебя о татуировке на плече, но постеснялась.

– Я ее наколол, именно, там, в Афганистане. Там все наше подразделение кололо эту татуировку. Это своеобразная жизненная прописка. А, что вы стоите? Ждете транспорт? У меня машина и я с удовольствие вас подброшу, куда вы хотите.

– Спасибо. Отвезите меня на работу, если вас это не затруднит?

Она вместе с ним направились к стоявшей машине. Павел завел двигатель и машина медленно объезжая припаркованные у обочины машины, двинулась в сторону центра города.

***

Аккуратно маневрируя среди множества припаркованных автомашин, Павел остановил свой «Опель» около ступенек городской прокуратуры и посмотрел на Тамару. Она достала из сумочки губную помаду и, откинув козырек с зеркалом, стала подводить свои губы. Заметив его взгляд, она немного смутилась.

– Странно, но, глядя на тебя, Тамара я бы никогда не поверил, что ты можешь работать в этой конторе.

Она улыбнулась и, повернувшись к нему, произнесла:

– А, что, тут удивительного? Мой отец всю жизнь проработал в прокуратуре, вот и я последовала по его стопам.

– Нетяжело? Убийцы, расчлененные трупы? Все это, как-то не по-женски.

– Почему же? Мы женщины иногда более щепетильны в отдельных вопросах, чем многие мужчины. По крайней мере, мне моя работа нравится.

– Можно один вопрос?

– Давай, Сорокин по быстрее, меня ждут на работе.

– Сегодня ко мне домой приходил старший лейтенант милиции Хмелев. Он попытался заставить меня открыть мою машину. С его слов вчера вечером кто-то застрелил, какого местного бандита Грановского. Якобы, преступник был на такой же машине, как и у меня. Я отказал ему в этом осмотре, и он пообещал мне кучу неприятностей.

Она засмеялась и, посмотрев на Лаврова, произнесла:

– Я хорошо знаю этого Хмелева. Он парень настырный и самое главное злопамятный. А, то, что не дал осматривать свою машину, поступил правильно. Если бы он даже что-то и нашел в твоей автомашине, то это не имело бы никакого значения. Осмотр произведен без санкции прокуратуры, а также доказательства, добытые с нарушением закона, не могут являться доказательствами по уголовному делу.

– Тамара, а кто такой Грановский?

– Это слишком длинная история. Расскажу как-нибудь в следующий раз.

– А, когда он наступит? – улыбаясь, спросил он ее. – Может, я вас встречу после работы, посидим где-нибудь поговорим. Вы мне расскажите об этом человеке, ведь меня подозревают в его убийстве.

Она ничего не ответила ему и вышла из машины, оставив в салоне нежный запах тела и духов. Она, быстро поднявшись по ступенькам лестницы, исчезла за дверью. Павел проводил ее взглядом, достал из кармана куртки конверт и вскрыл его.

На листочке из папиросной бумаги было написано:

«Ликвидация Грановского проведена достаточно профессионально. Поздравляем с первым успехом. Задание остается прежним – физическое устранение Веселова и Кузнецова. В вашем распоряжении восемь суток. Адрес проживания Веселова прежний. После покушения на Грановского, он усилил свою охрану. В настоящий момент его охраняют шесть человек. Охрана состоит из бывших спортсменов. Местонахождение Кузнецова пока не установлено», – прочитал он.

Лавров порвал письмо на мелкие кусочки и, выйдя из машины, разбросал эти кусочки по двум уличным урнам. Сев в машину, он поехал в ресторан.

Ресторан был практически пустым. Кое-где строители заделывали пробоины от пуль, а в углу горой лежала поломанная и изрешеченная пулями мебель. После того, как бойцы Кузнецова практически разнесли зал ресторана, посетители не особо стремились попасть в этот ресторан, опасаясь нового бандитского налета. Лавров присел на свое излюбленное место и стал внимательно рассматривать посетителей. За столом, где обычно сидел Грановский, восседал его приемник – Илья Веселов. Вместе с ним за столом сидело трое здоровых парней, которые периодически вертели своими с бритыми затылками, пытаясь найти среди отдыхающих граждан, скрытых врагов своего нового шефа. В стороне от стола, прижавшись к колоннам, стояли еще трое парней.

«Похоже, это вооруженная охрана», – подумал Павел, рассматривая парней.

Перехватив его взгляд на охрану, из-за стола поднялся один из парней и направился в его сторону. Лавров невольно вспомнил свой первый вечер в этом ресторане, Грановского и его телохранителя, который, как и этот парень направлялся к нему.

– Ты, что уставился? – с угрозой в голосе спросил он его. – Это не Третьяковская галерея и здесь не на кого таращить свои глаза. Надеюсь, ты усвоил это?

– Меня пугать не стоит. Я это уже проходил. Ты мне лучше скажи, где Лев Грановский? Я его знакомый и он лично сам мне назначил сегодня встречу в этом ресторане?

– Его больше нет, – тихо ответил парень. – Можешь не ждать.

– Как нет? – сделав удивленное лицо, переспросил Павел его. – Что значит, это слово нет?

– Я же тебе по-русски сказал, что его нет. Убили его вчера в больнице?

– А, убийцу нашли, задержали?

Парень безнадежно махнул рукой и отправился обратно. Он сел за стол и нагнувшись к уху Веселова, что-то сказал ему. Тот повернулся его сторону и махнул Лаврову рукой. Он поднялся из-за стола и направился к его столику.

– Садись, – предложил Веселов. – Виски будешь?

– Я за рулем.

– Ну и что? Давай, помянем нашего друга Грановского. Пусть земля будет ему пухом.

Они выпили виски и поставили пустые стаканы на стол.

– Закусывай, всем, что есть на столе. Не стесняйся.

– Скажите Илья, кто убил Грановского?

– Есть один человек. Сначала он прислал сюда своих бойцов, а затем они добили его в больнице.

– Как в больнице? Разве его там не охраняли? – спросил Лавров его, сделав удивленное лицо.

То ли он не поверил этому удивлению, то ли Павел плохо все это отыграл, но он вдруг посмотрел на него так, словно увидел в нем настоящего врага.

– Давай, пока замнем это дело. Сейчас, мои ребята рыщут по городу, ищут этого человека. Если найдут, я ему не позавидую. Надо же, всю дорогу прикидывался настоящим другом, в глаза Грановскому заглядывал, готов был выполнить любой его каприз и вот на тебе, взял и убил.

– Илья, если ты не будешь возражать, я пойду. У тебя и без меня куча проблем.

– Давай, еще раз помянем.

Он разлил виски по стаканам, и они не чокаясь, выпили.

***

Лавров посмотрел на часы, они показывали начало шестого вечера. До окончания рабочего дня в прокуратуре оставалось еще двадцать минут. Он сел в машину и поехал в сторону прокуратуры. Остановившись не далеко от здания прокуратуры, он заглушил двигатель и стал ждать Тамару. Заходящее солнце было прямо в глаза, и он закрыл их. Неожиданно для себя, Павел вскоре задремал. Ему снова снился Афганистан, бесконечная грунтовая дорога, уходящая куда-то за горизонт. На броне боевой машины десанта сидел он и его земляк из Татарстана – Валера Кожевников. Осеннее солнце касается своим краем вершины горы, и словно облокотившись на нее, застывает в раздумье. Он оборачивается и машет рукой. За его машиной, покачиваясь на ухабах, медленно движутся еще три бронированные машины. Неожиданно, перед БТР, вспыхивает второе солнце, которое намного ярче того, которое застряло на вершине горы. Вслед за солнцем из земли вырастает дерево из земли и камней. Его что-то подхватывает и, как пушинку, сбрасывает с брони машины. Взрыва он не слышит. Он лежит в дорожной пыли и видит, как с неба на него льется каменный дождь, который звонко стучит по броне. Рядом с ним лежит окровавленное тело его товарища. Посиневшие и окровавленные пальцы Валеры тянутся к нему. Наконец, ему удается схватить его за руку, и он начитает с силой тянуть его, куда в темноту, туда, откуда тянет холодом и сыростью. Он открыл рот и захотел закричать, но из пересохшего горла вырвался не крик, а какой-то рык, от которого он проснулся и открыл глаза.

Павел испугано посмотрел на часы. Судя по ним, он дремал всего четыре минуты. Четыре минуты сна, и половина жизни на войне. Лавров вышел из машины и сделал несколько разминочных упражнений. В его голове по-прежнему стоял предсмертный крик его земляка Кожевникова, которого насмерть задавила упавшая на него бронированная машина.

Он не заметил, как сзади к нему подошла Тамара.

– А, вы настойчивы, Сорокин, – улыбаясь, произнесла она. – Так, куда вы меня собрались вести? В кино, в театр?

– Как ты Тамара смотришь на то, что я приглашу тебя в кино?

– Я не против твоего предложения. Только, давай, заедим ко мне домой. Я хочу переодеться.

Они сели в машину поехали к ней домой. Дорога заняла минут двадцать. Он не стал подниматься к ней в квартиру, а остался ждать ее внизу. Тамара вышла из дома минут через десять. На ней было голубоватое платье в белый мелкий горошек. Сейчас она в этом платье очень напоминала ему Надежду, его невесту, погибшую от пуль бандитов на пороге ЗАГСа в городе Казани.

– Андрей! Ты, что так на меня смотришь? – поинтересовалась Тамара него. – Мне показалось, что ты меня с кем-то сравниваешь?

– Прости меня, Тамара. Просто ты мне напомнила одного человека, который был очень дорог мне.

– И что произошло с этим человеком? Она оставила тебя? Вышла замуж за другого человека?

– Нет. Ее убили бандиты, в день нашего бракосочетания. Бандит расстрелял ее на ступеньках ЗАГСа.

Она замолчала, пораженная ответом Лаврова. Чтобы снять напряженность в разговоре, он рассказал ей анекдот. Однако, этот анекдот не вызвал у нее не только смеха, но и улыбки. Тамара по-прежнему сидела в задумчивости. Они немного покатались по городу, прежде сем поехать в кинотеатр. Он остановил свой «Опель» напротив большой афиши.

– Тамара, как тебе этот фильм? – поинтересовался я у нее. – Пойдем или нет?

– Давай, Андрей, лучше погуляем, – предложила она мне. – Мне что-то расхотелось идти в кино. Я до сих пор думаю о тебе, о том, как ты все это мог пережить?

Они вышли из машины и медленно побрели по улице. Солнце уже скрылось за крышами домов и стало не так жарко. Мимо них проехала поливальная машина, и в воздухе запахло озоном.

– Скажи, Андрей! А, ты отомстил им за смерть своей невесты или нет? Это не праздный вопрос? Я считаю, что настоящий мужчина не должен был простить подобное.

– Как тебе сказать, Тамара. Могу сказать лишь одно, все они погибли при невыясненных обстоятельствах. Надеюсь, что я удовлетворил твое любопытство?

– А, за меня ты мог бы вот так рассчитаться с врагами, как рассчитался за нее?

– Ты знаешь, это вопрос сложный и я, сейчас, не готов ответить на него. Ты же не хочешь, чтобы я тебя обманул?

Они зашли в небольшое кафе, попавшее им по дороге, посидели в нем немного и снова вышли на улицу.

– Отвези меня домой, – тихо попросила она. – Ты, знаешь мне что-то не по себе.

– Хорошо.

Они повернули и, направились обратно, в сторону оставленной им автомашины.

***

Павел подвез Тамару к ее дому и остановил машину.

– Ну, что Андрей, я пошла. Ты меня извини, что не приглашаю к себе. Мне просто хочется побыть одной, подумать о жизни.

– Тамара! Я тебя не задержу. Ты мне просто обещала рассказать про Грановского?

– Неужели тебе интересно? Он же настоящий бандит! Ну, хорошо. Слушай!

Она стала рассказывать Лаврову о нем. Все, что она ему рассказывала, он уже знал из его досье.

– Слушай! Я от кого-то слышал, что он хотел приобрести в вашем городе крупное промышленное предприятие? Неужели стоимость этих предприятий до того низка, что их может купить любой, даже Грановский.

Она посмотрела на него удивленным взглядом.

– Ты меня удивляешь, Андрей. Ты только приехал в наш город и знаешь то, что многие наши жители даже не подозревают? Откуда у тебя такие сведения?

Лавров немного замялся и виновато опустил свои глаза в пол.

– Да ладно, жеманничать. Если ты спрашиваешь об этом, значит тебе это действительно интересно. У нас в городе есть крупное военное предприятие. На нем работает около четырех тысяч человек. Так вот это предприятие, путем рейдерского захвата и захватил Грановский. Сейчас, его люди несут охрану этого предприятия. Теперь уже бывший хозяин этого предприятия, за два дня до его захвата успел продать его одной московской промышленной группе. Ты, представляешь, люди вложили такие деньги и оказались ни с чем. Москвичи, есть москвичи. Пока суд да дело, Грановский тоже ищет покупателя на этот завод, тем более ему удалось с помощью местной фемиды выиграть первый суд. Я тоже тебе рассказываю об этом не из первых уст, и может где-то я, и вру, как мне врали сами рассказчики всего этого. Так вот, говорят, кто только к нему не приезжал за эти три месяца. Крутые бизнесмены, преступники, все его уговаривали отдать предприятие, но он не пошел им на встречу. Кого ему бояться, если его подпирают «воры в законе» и Тамбовская группировка. Дважды на него делали покушение, но оба раза неудачно. В первом случае стрелок сам пришел к нему чуть ли не в ресторан и все рассказал ему. А, во второй раз, говорят, ребята Веселова вычислили его. Что они с ним сделали можно только догадаться.

Она остановилась и посмотрела на Павла.

– Ты знаешь, мне сегодня прокурор города отписал это уголовное дело. Теперь я должна буду расследовать его.

– Вот и хорошо. На таком деле можно многое поднять.

– Ты, это о чем? Что значит поднять?

– Раскроешь и прославишься. Дело ведь, наверняка, на контроле и спрос с тебя будет громадный.

– Не знаю Андрей. Мне, не хотелось бы заниматься этим делом. Это бандит и я приветствую того человека, который убил его в больнице. Надо же так испортить свои отношения с людьми, что даже в больнице не нашел покоя.

– Ты думаешь, что это сделал кто-то из его окружения?

– Нет. Это человек не из нашего города. Могу сказать, что он смел, хорошо подготовлен. Ведь не каждый сможет спуститься по веревки и пустить в ход пистолет. Мне кажется, что этот человек, прибыл сюда специально, чтобы ликвидировать Грановского. Да хватит о нем. Ты знаешь, я устала. Так я пошла.

Лавров, молча, чмокнул ее в щечку, и она выскочила из машины. Помахав ему рукой, она побежала в сторону подъезда.

***

Его внимание привлекли крики. Лавров невольно оглянулся в сторону криков. Внезапно из-за угла дома показалась группа молодых людей в возрасте от девятнадцати до двадцати четырех лет. Возглавлял эту группу молодой симпатичный парень, одетый в кожаную импортную куртку и спортивный костюм. Один из парней подошел к стоявшим «Жигулям» и сильным ударом шила проколол три колеса машины.

– Вы, что делаете? – крикнула Тамара. – Как вам не стыдно! Вы же взрослые люди!

– А, тебе что нужно? – спросил ее вожак группы. – Это, что ваша машина, мадам? Вот и заткнись. Давай, шагай, домой!

Тамара продолжала стоять и пыталась, что-то объяснить этим ребятам. Парень в куртке, сунул руку в карман куртки и вытащил оттуда опасную бритву. Раскрыв ее, он медленно направился в ее сторону.

– Порежь ее, Максим! – неожиданно для Лаврова закричали ребята. – Ну, чего ты смотришь Максим! Разукрась ее лицо!

Павел перевел свой взгляд с парня на Тамару, Он сразу заметил, как она побледнела и стала спиной пятиться назад. Ребята, словно стая волков, окружила ее полукольцом и с хохотом принялись срывать с нее платье. Она попыталась оказать сопротивление, отбивалась от них сумочкой и ногами, но силы были явно не равными. Увлеченные этим занятием они не заметили, как к ним сзади подошел Лавров. В какой-то миг, он забыл о своей раненной руке и сильным ударом в челюсть, я сразу же вырубил парня, державшего в руках опасную бритву. Почувствовав сильную боль в руке, он отскочил в сторону, схватившись за раненую руку. Павел моментально понял, что если он не сможет, сейчас, ударить еще одного нападавшего, то они просто забьют его на этом месте. Вторым ударом, он опрокинул самого здорового из них. Парень, схватившись за горло, и мешком свалился у ног до смерти напуганной дракой Тамары. Но эти потери не остановили ребят. Кто-то из них достал из кармана нож, другой намотал на руку велосипедную цепь и они, встав в полукруг, стали теснить Лаврова к стене дома. Они сами не знали, что своими действиями позволили ему решить главную для него задачу, а именно, обеспечить свою безопасность со стороны спины.

Парень, с длинными рыжими волосами, размахнулся ножом, попытался нанести Павлу колющий удар в живот, но он сумел увернуться от этого удара. Растревоженная дракой рана стала кровоточить. Он почувствовал, как по его руке потекла струйка крови. Вскоре, вся ладонь стала красной от крови. Вид крови распалил его противника, так как со стороны можно было подумать, что его удар достиг цели. Но это было ошибочное мнение, которое сыграло решающую роль в этой стычке. Лавров успел увернуться от его удара и, схватив нападающего за кисть руки, резким движением в сторону сломал ему руку. Вечерний двор огласил истошный крик рыжеволосого молодого человека. Второй, что был с цепью, на какой-то момент остановился и этот шаг стоил ему дорого. Он сильным ударом в лицо сломал ему нос. Остальные, видя все это, не стали проявлять особую активность и, подхватив поверженных в схватке приятелей, быстро исчезли за углом дома.

– Вот видишь Тамара, как гулять без мужчины, – то ли шутя, то ли всерьез произнес он. – Этих недоносков великое множество и не только в вашем городе, но и по всей России.

– Слушай Сорокин, Ты знаешь, я узнала одного из этих хулиганов. По-моему это сын начальника районного отдела милиции. Ну, это тот, кто был с опасной бритвой в руке. Пойдем ко мне домой, я сейчас обработаю твою рану.

– Ты, знаешь Тамара, мне глубоко наплевать, чей это сын. Если он подонок, то не так уж и важно, кто у него отец. Скажи, ты будешь писать заявление, и привлекать их к уголовной ответственности, тем более, если ты признала в одном из них конкретное лицо?

– Не знаю? Надо подумать.

Они поднялись к ней в квартиру. Пока она, что-то делала на кухне, он прошел в ванную комнату и снял с руки повязку.

– Откуда у тебя это ранение? – с интересом спросила она его. – Неужели, они все же ранили тебя?

Лавров ухмыльнулся.

– Не беспокойся, это старая рана. Я ее получил в Афганистане.

– Ты что мне говоришь, как, будто я не проходила военную медицину в университете. Я же вижу, что она у тебя свежая. Давай, я ее осмотрю и обработаю. А, сейчас Сорокин поменяй рубашку. У меня случайно осталась одна. Это рубашка моего бывшего мужа. Она явно не договорила, но ему было совсем не интересно, кем он был для нее. Павел быстро одел чужую для него рубашку и стал с ней прощаться.

– Ты все-таки напиши заявление и передай его в милицию – посоветовал я ей.

Она, молча, кивнула ему головой. Он поцеловал ее в щеку и, выйдя из ее квартиры, направился к своей машине. Оглянувшись назад, он увидел, как Тамара махала ему рукой из открытого окна. Лавров завел свою старушку и, развернувшись во дворе дома, поехал к себе домой. Открыв ворота, он загнал машину и направился к дому.

– Сорокин! Погоди! Я кому говорю! Ты, что по-русски не понимаешь?

Лавров остановился около двери и повернулся в сторону голоса. Из-за куста вышел старший лейтенант Хмелев и направился в его сторону. Вслед за ним в дом вошли еще двое сотрудников милиции. Хмелев, молча, протянул ему постановление на проведение обыска, подписанного прокурором города Красиным. Павел прочитал постановление и вернул его обратно Хмелеву.

– Пригласите двух понятых, – обратился он к Лаврову.

– Это ваша работа, товарищ Хмелев. У нищих, слуг не бывает. Если вам нужны понятые, приглашайте сами. Я недавно здесь снимаю квартиру, и у меня здесь нет знакомых.

Один из сотрудников милиции вышел из дома и вскоре вернулся. С ним были молодой парень и девушка, которые проживали в соседнем доме.

– Ну, что? Приступим! – произнес Хмелев. – Товарищ Сорокин! Я предлагаю вам добровольно выдать все незаконно хранящиеся у вас в доме предметы. К ним относятся оружие, наркотики и другие, незаконно добытые вами предметы.

– Можете приступать к обыску. Ничего из выше перечисленного вами, у меня нет.

Павел сел на диван и стал внимательно наблюдать за действиями сотрудников милиции.

***

Прошло два часа с начала обыска. Лавров продолжал все также, молча, сидеть на диване и смотреть на сотрудников милиции. Понятые, которые изначально внимательно следили за действами оперативников, тоже устали и сейчас, разговаривали между собой и, не обращая внимания на сотрудников, проводивших обыск. Наконец один из работников милиции попросил понятых пройти вместе с ним в соседнюю комнату. Павел хорошо знал, что дом абсолютно чист и сейчас, услышав эти слова, невольно улыбнулся. Как он и ожидал, сотрудник милиции нашел в шкатулке два пистолетных патрона.

– Вот видите, – обратился он к понятым, – в этой шкатулке я обнаружил два патрона от пистолета Макарова.

Понятые, молча, закивали головой.

– Что скажите, Сорокин? – спросил его Хмелев. – Скажите, что это провокация? Что это в конечно итоге эти патроны принадлежат не вам, а бабушке?

– Вы угадали! Могу сказать, что это обычная провокация. Понятые могут подтвердить лишь то, что им показывает, сейчас, ваш работник милиции. Однако, никто из них не видел, как он брал эту шкатулку в руки и как ее открывал. Ваш сотрудник просто положил туда эти патроны и пригласил понятых. И еще одно замечание, товарищ старший лейтенант. Данная шкатулка принадлежит не мне, а хозяйке этого дома. Так, что все вопросы к ней, а не ко мне. Прошу вас внести все мои слова в протокол обыска.

Теперь уже усмехнулся Хмелев. Он посмотрел на него так, словно, впервые увидел его здесь.

– Интересно рассуждаете, товарищ Сорокин. Откуда у вас такие большие познания в оперативно-розыскной деятельности правоохранительных органов?

– Здесь нет ничего нового. Все это сто раз показывали в кино и по телевизору. Так, что советую вам товарищ старший лейтенант иногда смотреть телевизионные передачи, они полезны для общего развития.

– Слушай, ты, – неожиданно для меня вспылил Хмелев, – мне в отличие от тебя смотреть телевизор некогда. У меня нет свободного времени из-за вас шакалов.

Лавров понял, что последнее его замечание окончательно вывело оперативника из себя. Он специально выронил из рук стопку книг, которые с шумом упали на пол.

– Не хорошо, старший лейтенант, оскорблять порядочных людей. Как бы, не пришлось, потом пожалеть об этом.

– Ты, что мне угрожаешь?

– Нет, просто даю добрый совет. Пока вы у меня ничего не нашли и поэтому я еще не преступник. Так, что относитесь ко мне, как к нормальному человеку.

Хмелев явно не ожидал подобного. Он подскочил к Павлу и схватил его за рукав. Этот захват был столь неожиданным для него, что перед его глазами поплыли разноцветные круги, и он застонал от боли.

– А, ну сними рубашку? – приказал ему Хмелев, и не дождавшись, когда это сделаю он, стал стаскивать с него рубашку.

Заметив повязку на его руке, он торжественно произнес:

– Вот и доказательство. Вы ранены при покушении на Грановского. Иван, видишь рану на руке этого товарища. Вот и подтверждение показаниям сотрудника милиции, который стрелял в убийцу.

Он швырнул пиджак в лицо Павла и велел ему быстро собираться. Он надел на себя пиджак и закрыв дверь дома на ключ, последовал вслед за Хмелевым.

– Давай, садись в машину, – приказал оперативник. – Сейчас я с тобой поговорю по-другому. Ты сволочь, все там вспомнишь и во всем признаешься. Там не такие как ты кололись до самой задницы.

Машина резко дернулась с места и помчалась по городским улицам города. Минут через пятнадцать машина остановилась около областного УВД.

– Приехали! – произнес Хмелев. – Давай, выходи.

Лавров, молча, выполнил команду Хмелева и в сопровождении двух сотрудников милиции направился в здание милиции. Они поднялись на третий этаж и, пройдя по длинному коридору, вошли в небольшой кабинет, в котором стояла два стола. За одним из столов сидел парень кавказкой внешности, руки которого были покрыты густыми черными волосами.

– Вот, Ашот, принимай клиента. Я нашел убийцу Грановского, – торжественно произнес Хмелев.

Тот, молча, посмотрел на Павла и, отложив исписанный лист бумаги, встал из-за стола.

– А, ты Женя не ошибся в клиенте? Что-то он не сильно похож на убийцу?

– А, ты как захотел? Ты думаешь, на нем должно быть написано, что именно он стрелял в Грановского? Ты помнишь, один из охранников при допросе сообщил, что попал в убийцу. Вспомнил? Так вот товарищ Сорокин у нас имеет ранение в руку. Сейчас, мы вызовем врачей скорой помощи, и они нам ответят на один вопрос, каким способом он получил это ранение и его приблизительную давность. Если они скажут, что данное ранение, полученное из огнестрельного оружия, можно закрывать кабинет и идти отдыхать.

Ашот, от внезапно охватившего его возбуждения, потер мохнатые свои руки и посмотрел на него.

– Сейчас мы посмотрим, насколько тебя хватит, – произнес он и, открыв створку платяного шкафа, достал оттуда резиновую дубинку, известную в народе как «демократизатор». Хмелев налил себе в мутный от чайного налета стакан холодный чай и сел за стол.

***

Удар оперативника пришелся вдоль спины. Лавров охнул от боли и свалился со стула на пол.

– Ашот! Погоди, не гони лошадей. Давай, сначала все-таки вызовем врачей, пусть посмотрят его рану, – предложил ему, сидевший за столом Хмелев. – А, то его до смерти забьешь.

Оперативник положил резиновую дубинку на стол и, подняв телефонную трубку, набрал телефон скорой помощи. Закончив говорить, он схватил Лаврова за шиворот и одним движением руки поднял с пола, на котором он все еще лежал. Павел сел напротив стола Хмелева и посмотрел на его лицо. Судя по лежавшему на его столе бланку, тот старательно вносил в него его официальные данные, списывая их с моего изъятого паспорта. Закончив писать, он протянул его Лаврову.

– Вот здесь распишись, – произнес он и ткнул пальцем в бланк. – Это постановление о задержании тебя на трое суток. Посидишь, подумаешь, может, что-то и вспомнишь.

– Я ничего подписывать не буду. Все ваши обвинения в мой адрес совершенно беспочвенны. Могу заявить вам официально, что в ту ночь, когда убили Грановского, я был у женщины.

– Как ее фамилия, адрес?

– Это следователь городской прокуратуры Садовская Тамара Леонидовна.

Ручка выпала из руки Хмелева и покатилась по полу. В комнате возникла мертвая тишина. Первым пришел в себя Хмелев.

– А, если я прямо сейчас позвоню ей и спрошу об этом?

– Позвоните. Я думаю, что она подтвердит мое алиби. Только, как вы будете выглядеть после этого, ведь в отношении меня у вас ничего нет и проверять мое алиби вы не имеете право.

Хмелев посмотрел на Ашота, словно советуясь с ним о необходимости подобного звонка. Однако, тот, словно специально, чтобы уйти от ответа, смотрел совершенно в другое место.

– Хорошо. Дождемся врачей. Что они нам скажут, а там посмотрим?

Врач скорой помощи в сопровождении медицинской сестры появились в кабинете минут через двадцать. Он сразу подошел к Павлу и, нагнувшись, поинтересовался у него состоянием здоровья.

– Доктор, посмотрите, что у него с рукой. По-моему у него огнестрельное ранение, – обратился к нему Хмелев.

Доктор попросил меня снять с себя пиджак и рубашку. Медсестра осторожно сняла с моей руки повязку. Рана опухла и покраснела по краям, кое-где эта краснота перемешивалась с небольшими участками гноя. Врач осторожно давил на отдельные участки руки, интересуясь у Лаврова, больно мне или нет. Затем он протер руки марлевой салфеткой смоченной спиртом и стал обрабатывать мне рану.

– Доктор, это не больница. Вы скажите мне характер данного ранения. Оно пулевое? – снова спросил его Хмелев.

– Извините меня доктор, – вмешался в разговор Павел. Я объясняю этому товарищу, что это свежая рана, полученная мной буквально часа два назад. Меня порезал ножом хулиган. У него был нож, напоминающий трехгранный штык. О том, что я получил эту рану сегодня, может подтвердить и следователь прокуратуры Садовская.

Доктор посмотрел сначала на меня, а затем перевел свой взгляд на Хмелева.

– Вы в какой-то степени правы. Данное ранение получено в результате нанесенного колотого удара холодным оружием. Время нанесения ранения несколько часов назад. Скажите, где вы получили это ранение?

– Около ее дома, – морщась от боли, произнес Лавров. – Хулиганы напали на нее, и мне пришлось ее защищать.

Медсестра по указанию врача сделала мне несколько уколов и стала осторожно перебинтовывать мне руку. Закончив перевязку, врач и медсестра вышли из кабинета. Вслед за ними вышел и Хмелев.

– Дайте мне воды, – попросил Лавров у Ашота. – Ужасно хочется пить.

Оперативник протянул Павел полстакана воды. Он с жадностью выпил воду и поставил стакан на край стола. В кабинет вошел Хмелев и сел на свое место.

– Ты, что раньше не мог мне сказать, что у тебя свежее ранение?

– А, вы меня об этом не спрашивали. Что будем делать дальше?

– Расскажите мне, что вы делали вечером в день убийства гражданина Грановского?

Лавров подробно рассказал ему моментально выдуманную им историю. Когда он закончил свой рассказ, он поднял глаза и посмотрел на Хмелева.

– Кто может подтвердить ваше алиби?

– Я же вам только, что говорил об этом человек. Разве вам этого не достаточно? Насколько я знаю, в нашем государстве еще существует презумпция невиновности. Это вы должны доказывать мою виновность. Вот и доказывайте ее мне.

– С какого времени вы пользуетесь своей машиной? Подобную автомашину видели на месте преступления.

– Это ни о чем не говорит. Не будете же вы трясти всех жителей области, которые имеют в личном пользовании «Опель-Омега» или я в очередной раз ошибаюсь?

– Слушайте, Сорокин – произнес Хмелев, акцентируя эту фразу на моей фамилии. – То, что ты сейчас пойдешь домой, не говорит о том, что ты честный человек. Считай, это просто моей недоработкой. Ты понял меня?

– Как не понять, я все понял, – тихо ответил Павел. – Можно задать вам один вопрос?

– Задавайте.

– Вы, что теперь меня постоянно будете дергать сюда, когда у вас в области будут гибнуть лидеры преступного мира? Неужели вы считаете, что это преступление мог реально совершить я, человек совершенно далекий от каких-то государственных или бандитских структур. Насколько я знаю из прессы, Грановского охраняла не только милиция, но и его личные боевики. Посмотрите на меня, и вы все поймете сами, без моих объяснений.

Он сложил все лежавшие на его столе бумаги в тонкую папочку и положил ее себе в сейф.

– Да, я по-прежнему считаю, что вы причастны к этому делу. Мой внутренний голос твердит мне об этом постоянно, с того момента, как я увидел вас. Единственно, что мне мешает вас закрыть, это недостаток доказательств. Но, я сделаю все, чтобы набрать их.

– Флаг вам в руки. Дерзайте.

Он встал со стула и в сопровождении Ашота, направился к выходу из кабинета.

***

Лавров проснулся с сильной головной болью в затылке. Ужасно ныла рука, и ему почему-то так не хотелось подниматься с кровати. Он взял в руки, лежавшие на стуле часы, и посмотрел на них. Пересилив себя, Павел встал и, шаркая шлепанцами, направился в туалет. Он стоял под холодными струями душа, ощущая каждую капельку от которой мне становилось все лучше и лучше. Он закрыл вентиль душа, и сел на край ванны. Размотав мокрый бинт, Павел стал внимательно осматривать свою рану. Края раны заметно подсохли, и пропала пугающая его краснота. Лавров принял лекарство и снова прилег на диван. Стоило мне закрыть глаза, как зазвонил телефон.

Я снял трубку, в которой услышал все тот же глуховатый мужской голос, который напомнил мне о сроках выполнения задания.

– Меня вчера задерживали сотрудники милиции – тихо произнес я. – Главная зацепка – его ранение.

– Не беспокойтесь и не паникуйте. Мы в курсе все последних событий. Еще раз, не переживайте, у них ничего нет на вас. Для прикрытия, можете использовать свое удостоверение сотрудника федеральной службы охраны. Сейчас ваша цель Веселов.

– Все понял. Приступаю к исполнению задания, – произнес я в ответ и положил трубку.

Он выглянул в полуоткрытое окно. Двор дома был залит солнечным светом. Достав из шкафа чистую рубашку, он быстро натянул ее на себя.

«Интересно, как выглядит мой бригадир? Кто он? Сотрудник МВД или КГБ? – подумал я. – Почему он так легко отдает свои указания? Он хоть раз, сам кого-то лишал жизни или нет?»

Павел еще в Афганистане обратил внимание на отдельных командиров, которые без всякого зазрения совести отдавали свои команды на уничтожение кишлаков и пленных моджахедов, словно перед ними были не люди, а какие-то оловянные фигурки. Их никогда не мучила ни советь, ни раскаяние в содеянном ими. Вот и сейчас, команда на уничтожение Веселова, последовала таким же равнодушным и обыденным голосом.

Закрывая входную дверь, он специально установил секретный маячок, с помощью которого Лавров мог легко контролировать несанкционированное посещение дома в его отсутствие. Открыв ворота, он выехал со двора и медленно поехал в сторону дома Грановского, откуда планировался вынос тела покойного. Около дома стояло много автомашин с номерами города Москвы, Тамбова и других регионов России. Он нашел свободное место и припарковал свою машину. Павел сразу же заметил несколько милицейских автомашин, их которых скрытно велась съемка похорон.

Из подъезда дома вышел Веселов и, поздоровавшись за руки с подъехавшими к дому мужчинами, остановился около подъезда. Лавров вышел из машины и направился в его сторону. Он подошел поближе и увидел около двери подъезда крышку гроба и деревянный крест, с прибитой к нему табличкой с фамилией усопшего. Павел сделал вид, что не заметил, как сзади к нему подошел Веселов. Его тяжелая рука опустилась на его плечо. Лавров резко обернулся, чем не на шутку напугал Веселова.

– Привет! Ты тоже пришел проститься с ним?

– Да. Решил отдать последнюю дань хорошему спортсмену. Кстати, почему хоронят из квартиры матери, а не из его коттеджа?

– Это его мать настояла на этом. Здесь его помнят еще мальчишкой. Это потом он уехал в Москву и там стал чемпионом.

– Где будут хоронить?

– На городском кладбище. Там похоронен его отец.

– Ладно, я пойду, – произнес Павел. – Вам сейчас не до меня.

– Приезжай на поминки в ресторан. Познакомлю с хорошими ребятами. Что так смотришь на меня? Многие из них в бизнесе и реально могут тебе помочь в реализации металла и нефтепродуктов.

Лавров невольно улыбнулся. Выходит, Веселов хорошо знал, о чем он тогда разговаривал с Грановским.

– Обещать не буду, если получится, то обязательно зайду. Кстати, вы нашли того, кого искали?

– Пока, нет. Скрывается, сука. Вчера выследили одного пацана из его бригады. Посмотрим, что он скажет о его берлоге.

– А, ты сам-то Илья, не думал, что и ты можешь находиться у них на прицеле. Если, они стали валить своих же ребят, то ты для них такой же враг, как и покойный Грановский.

– Меня охраняют.

– Его тоже охраняли.

Павел повернулся и направился к своей машине. Проходя мимо припаркованных автомашин, он краем глаза увидел Хмелева, сидящего в одной из припаркованных автомашин.

***

Поминальный обед по Грановскому подходили к концу. Из дверей ресторана стали выходить люди, которые рассаживались по ожидавшим их автомашинам и разъезжались в разные стороны. Последней из ресторана вышла мать Грановского, женщина в возрасте шестидесяти лет, одетая во все черное и в сопровождении Веселова и его охранников, направилась к машине. Она остановилась и прежде чем сесть в «Мерседес», повернувшись к Веселову.

– Спасибо тебе Илья, за организацию поминок. Если бы не ты, я бы не смогла все это организовать, – тихо поблагодарила она его.

– Вы не беспокойтесь мамаша, я все равно найду этого урода, что убил Льва и покараю его. Я даю вам честное слово.

– Илюша! Может, не стоит этого дела, Льва уже не вернешь. Зачем тебе эта кровь?

Веселов промолчал и, открыв заднюю дверь, помог женщине сесть в машину. Когда женщина села, он осторожно закрыл за ней дверцу и махнул рукой. «Мерседес» медленно тронулся. Проводив отъехавшую машину взглядом, он быстро направился к своему автомобилю. Сегодня вечером у него должна была произойти встреча с двумя «ворами в законе», которые приехали в город на похороны Грановского. Они должны были обсудить с ним вопрос о его назначении на роль «смотрящего за городом». Однако, Веселов знал, что это не главный вопрос, который так волновал их. Их больше всего волновал вопрос с заводом, который еще не был продан.

Он заехал к себе домой и, поднявшись на второй этаж, открыл входную дверь в квартиру. Веселов давно не был в этой квартире, где прошло его детство, и в которой до сих пор доживала остатки жизни его престарелая мать. Месяц назад он отправил мать погостить к сестре и сейчас, войдя в пустующую квартиру, он ощутил какую-то душевную пустоту и тоску. Он медленно переходил из одной комнаты в другую, внимательно рассматривая до боли знакомые вещи. Раньше в этой квартире жила его бабушка, затем его мать со своей семьей.

Илья хорошо помнил, свое возвращение из армии, свадьбу, как впервые привел в эту квартиру свою молодую жену. Все были счастливы и довольны этой жизнью, пока его не посадили. Илья, как и Грановский, занимался спортом. Как считали его тренеры, он был не плохим боксером и подавал определенные надежды. Все изменилось в течение одной минуты, а если вернее, после его удара. Парень попятился назад и упал, ударившись головой о бордюр тротуара. Он умер, у него на руках, не приходя в сознание. Затем был суд, два года зоны. Когда он после отбытия срока вернулся назад в город, он узнал от матери, что его жена ушла к его другу и сейчас находится в родильном доме.

Веселов, как-то быстро сошелся с Грановским, когда тот появился в городе. Эта встреча, которая произошла в зале ресторана, коренным образом изменила его жизнь. Грановский, опираясь на друзей Веселова, быстро подмял под себя криминальный мир города. Те, кто не хотел с ними работать, навсегда исчезал из города. Вскоре милицией было обнаружено несколько расчлененных трупов, зарытых не далеко от города. Это были тела исчезнувших лидеров преступного мира. Оперативники особо не напрягалась и вскоре все возбужденные по данным фактам уголовные дела были приостановлены из-за отсутствия лиц, совершивших данные преступления.

Сейчас, когда отсутствовала в доме мать, Веселов использовал эту квартиру в качестве своего небольшого склада, в котором хранил оружие и другие, дорогие его памяти вещи. Сегодня он приехал сюда не для того, чтобы снова окунуться в дорогие ему воспоминания, а для того чтобы переодеться и приготовиться к встрече с ворами. Он достал из шкафа легкий бронежилет, которым пользовались первые люди государства, и одел его под джинсовую рубашку. Убедившись в том, что жилет хорошо сидит на нем, он надел на себя кожаную куртку. Открыв ящик стола, он достал из него пистолет «ТТ» и, проверив наличие патронов в магазине пистолета, сунул его за пояс брюк.

Перед тем, как покинуть квартиру, он по привычке подошел к зеркалу и, убедившись, что ни бронежилет, ни пистолет не заметен, направился к двери.

***

Встреча с «ворами» подходила к концу. В этом небольшом загородном кафе кроме Веселова, двух «воров в законе» и шестерых охранников, больше никого не было. На дверях кафе висела небольшая табличка, извещающая посетителей о том, что кафе закрыто на санитарный день.

Недалеко от кафе притормозил старенький «Опель». Машина, сбросив скорость, медленно съехала с асфальта и осторожно объезжая ямы и грязь, двинулась по грунтовой дороге в глубь лесного массива. Охранники, толкавшиеся около кафе, проводили машину взглядом и снова продолжили свой разговор.

– «Гитарист»! Ты парень местный, скажи, куда ведет эта проселочная дорога? – спросил один из охранников, указывая ему на грунтовку. – Как ты думаешь, зачем он туда поехал?

– Какая дорога? Та, куда поехала иномарка? Да никуда! Через метров сорок, дорога заканчивается и начинается настоящий лес.

– Странно, зачем же он туда поехал?

– А, я откуда знаю? Спроси о чем-нибудь другом. Может, у водителя живот схватило или еще что-то? Если есть желание, можешь сходить и посмотреть. Может, «Карась», тебе интересно, как сидит мужик со спущенными штанами.

Все засмеялись и посмотрели на парня, спортивного телосложения. Тот подошел к автомашине и взял в руки радиостанцию.

– Слышишь, «Гитарист»! Может, сообщить «Рашпилю» о машине? Что-то не нравится мне вся эта канитель? Если там тупик, то почему машина не возвращается?

– Если тебе «Карась» это не нравится, то сходи и посмотри.

«Карась» прихватил из салона автомашины автомат и направился в сторону скрывшегося в кустах «Опеля». Несмотря на то, что часы показывали начало восьмого вечера, в лесу было уже довольно темно. Он на всякий случай передернул затвор автомата и, стараясь не шуметь, медленно углубился в чащу. В метрах двадцати от себя он увидел автомашину. Странно, но водителя в машине не было.

«Куда он делся? – подумал «Карась» и стал внимательно осматривать ближайшие к машине кусты – Не мог же он испариться?»

Парень включил фонарик и медленно повел им по кустам. Справа от него послышался не громкий шорох.

– Кто там? А, ну выходи! – громко выкрикнул он и направил ствол автомата в ту сторону. – Выходи, а то покрашу, как капусту!

Он сделал еще один шаг в сторону кустов. Раздался едва слышный хлопок. «Карась» выронил из рук автомат и упал в траву. Пуля расколола его череп и глубоко вошла в дерево, стоявшее за его спиной. Из-за кустов показался мужчина, одетый во все черное и, стараясь не шуметь, осторожно направился в сторону кафе. Неожиданно до него донесся голос еще одного из охранников. Мужчина спрятался за стволом старой березы и осторожно выглянул из-за нее. По тропинке двигался охранник. Он явно боялся чего-то и поэтому то и дело останавливался, приседал и вертел своей головой.

– «Карась»! Брось дурачиться! – закричал «Гитарист». – Ты уже меня достал своими шутками!

В метрах трех сзади шел второй охранник с помповым ружьем в руках. Он остановился и обвел взглядом ближайшие кусты орешника. Ему показалось, что в этих кустах кто-то сидит. Он сделал шага два в сторону этих кустов. Краем глаза охранник увидел вспышку и моментально почувствовал сильную боль. «Гитарист», обернулся в сторону напарника, который, схватившись за прострелянную шею, с хрипом упал поперек дороги. Страх сковал «Гитариста». Он дважды выстрелил в сторону предполагаемого врага и бросился бежать обратно, виляя из стороны в сторону. Он буквально продрался сквозь кусты и, не обращая внимания, на двигающийся по дороге транспорт, перебежал дорогу и укрылся за машиной. Один из охранников, выскочил на дорогу с автоматом в руке и побежал в сторону кафе. Он хотел, по-видимому, предупредить отдыхающих «воров» об опасности, но не успел. Пуля невидимого врага попала ему в спину и перебила позвоночник. Он упал у дверей кафе и, дернувшись несколько раз телом, замер.

«Гитарист» и двое его товарищей, похватали свои автоматы и укрылись за стоявшими у дороги автомашинами. Схватив в руки рацию, «Гитарист» стал кричать о нападении на охрану. На шум из кафе вышел один из воров.

– Что случилось, Кто стрелял? – крикнул он, обращаясь к охранникам, которые укрылись за машинами. – Вы, что там перепились все, что ли?

Пуля снайпера, пробив ему грудь, намертво пригвоздила его к входной двери. Охранники крутили головами, стараясь определить, сколько человек ведет по ним огонь. Однако, они не заметили ни одной вспышки в темноте леса.

– Похоже, он стреляет из снайперской винтовки, – крикнул «Гитарист» второму охраннику. – Пока он нас всех здесь не перебьет, он отсюда не уйдет.

Словно в подтверждении его слов, в бензобак машины ударила бронебойно-зажигательная пуля. Машина от взрыва подлетела в воздух, а затем, приземлившись, вспыхнула яркой свечой. Пока все зачаровано смотрели на горевшую машину, неизвестный им стрелок, одетый во все черное, был уже на кухне кафе. Он натянул на лицо маску и, приложив палец к губам, приказал работникам общепита замолчать, а затем стволом пистолета указал на запасной выход из кафе. Они, молча, покинули свои места, а мужчина, стволом пистолета, осторожно приоткрыл дверь в зал. Там прижавшись к стене, с пистолетами в руках, стояли Веселов и «вор». Мужчина нажал на курок пистолета. Первым упал на пол Веселов. Его не спас надетый на тело бронежилет, так как пуля угодила ему в голову. «Вор» с испугом посмотрел на вошедшего в зал стрелка. Он, молча, выпустил пистолет из рук, который уже не мог помочь ему в этой схватке.

– Кто ты? Что тебе надо? – закричал, испугано он. – Кто тебя сюда послал!

Голос его сорвался от страха и в конце фразы он уже не кричал, а хрипел.

– Глупый вопрос, – произнес стрелок. – Ты, же знаешь, зачем я здесь.

– Кто тебя послал? – еле слышно прошептал он. – Я хочу знать, кто меня заказал?

– Государство, – ответил стрелок и нажал на спуск.

Раздался легкий хлопок, и «вор», схватившись за грудь, медленно сполз по стенке. Второй выстрел в голову, окончательно оборвал его жизнь.

Охранники, по-прежнему спрятавшись за машинами, внимательно следили за входом в кафе, надеясь увидеть неизвестного стрелка. Никто из них не обратил внимания, как с проселочной дороги выехала темная иномарка и, не включая фары, исчезла в темноте.

***

Лавров подъехал к зданию прокуратуры в конце рабочего дня. Заглушив двигатель, он стал ожидать Садовскую Тамару. Она вышла из прокуратуры около семи часов вечера и, заметив его машину, сразу же направилась к ней. Павел вышел из машины и пошел ей на встречу.

– Привет, Тамара! Ты, что так долго делаешь на работе? Работы много? – произнес он и обнял ее за плечи. – Смотри, так всю жизнь и просидишь за бумагами и не заметишь, как пройдет молодость!

Она не отстранилась от него и под пристальные взгляды своих сослуживцев, крепко прижалась к Павлу всем телом. Несмотря на то, что это было всего лишь какое-то мгновение, тем не менее, оно вселило в него определенную надежду на не минуемую близость.

– Ты угадал, Андрей. У меня действительно, очень много работы. Я просто утонула в ней с головой. Ты знаешь, вчера вечером в кафе на трассе неизвестный преступник расстрелял шестерых человек.

– Как расстрелял? – удивленно спросил ее Лавров. – Вот так просто вошел в кафе и просто так убил шестерых человек?

– Представь себе. Эти люди не из лучшей половины человечества, но тем не менее. Среди убитых: два вора в законе из Москвы и некто Веселов, который являлся начальником охраны убитого ранее Грановского и трое их охранников.

– Судя по всему, убийца был достаточно опытным стрелком. Поверь мне, как человеку военному, столько настрелять вооруженных людей, сможет не каждый. Похоже, что у стрелка хорошая профессиональная подготовка. Насколько я знаю, таких людей готовят в специальных подразделениях МВД и КГБ.

– Не ты один так думаешь. Я тоже, так считаю. Однако, мои коллеги из УВД области совершенно другого мнения. В частности известный тебе оперативник Хмелев, считает, что это мог сделать и бывший военный, прошедший школу войны в Афганистане.

– А, почему бы и нет? Все может быть. Там в Афганистане воевали бойцы спецназа «Вымпел», «Каскад», «Зенит» и другие. Поверь мне, это были первоклассные бойцы, которым завалить этих воров и их охранников, не представляет большого труда.

Павел замолчал и с нежностью посмотрел на усталое лицо своей собеседницы.

– Тамара! Скажи мне, ты написала заявление о нападении на тебя? Ты же сама знаешь, что нельзя им спускать подобное. Сегодня они напали на тебя, а завтра нападут на другого человека, просто так, ради веселья.

– Если сказать по-честному, то нет. Так получилось, просто не было времени.

– Я все понимаю, но спускать им это с рук не стоит, впрочем, тебе видней.

Она села в машину и повернувшись лицом Лаврову, стала рассказывать.

– Ты знаешь, Андрей! Я об этом случае рассказала прокурору Красину. Ты, не поверишь, он был очень удивлен, когда я ему сообщила что среди нападавших парней, был сын начальника районного отдела милиции Жаров. Он то, меня и попросил об том, чтобы я не писала это заявление. Не стану же я портить свои отношения с прокурором из-за каких-то хулиганов.

– Дело твое, Тамара и поэтому, решай сама. Ты человек взрослый и опытный в этих делах. Ты, знаешь, когда я в тот вечер вернулся домой, то около дома меня ждал Хмелев с санкцией вашего прокурора на обыск.

– Ты, не шутишь? – удивленно спросила она Павла. – И, что было дальше? Мне об этом никто не докладывал!

– Я не знаю, что они искали в этом доме, но Хмелев и его сотрудники подкинули мне два пистолетных патрона. На этом основании они повезли меня в УВД и попытались физически выбить из меня показании о моей причастности к убийству Грановского. Его, я имею в виду Хмелева, не смущало даже то, что совсем недавно приехал в ваш город и лично Грановского, я не знал, кроме того, что ты мне рассказала о нем. Я вчера специально поехал на его похороны, чтобы хоть что-то представлять себе об этом человеке. Почему твой Хмелев решил, что я причастен к убийству этого человека, я не знаю. И еще, что я хочу тебе сказать Тамара, когда он попросил меня рассказать, как я провел ту ночь, ну когда убили этого Грановского, я соврал ему. Я сказал ему, что ту ночь я провел с тобой.

Павел ожидал какой-то бурной реакции с ее стороны, но она лишь немного побледнела.

– Ты, знаешь Андрей, я его сегодня видела. Он у меня ничего не спросил и ничего не сказал об этом задержании. Странно, как-то все это. Я веду это уголовное дело и не знаю о твоем задержании. Как мог дать санкцию Красин, не поставив меня в известность?

Она замолчала и отвернулась в сторону от него.

– Ты, лучше меня знаешь этого Хмелева. Его почему-то смутила моя рана на руке. Это та, которую мне нанес рыжий парень ножом. Ладно, врач скорой помощи все ему разъяснил, а то мне бы точно пришлось сидеть в камере.

Теперь уже он сделал паузу и посмотрел на нее. Лавров завел двигатель автомашины и снова вопросительно посмотрел на нее.

– Куда едим?

– Домой.

Павел довез ее до дома. Тамара вышла из машины и вопросительно посмотрела на него.

– Ты, что сидишь в машине? Можно подумать, что ты не хочешь выпить чашечку кофе у меня дома?

– Спасибо за приглашение. Я давно мечтал снова оказаться у тебя дома.

Лавров быстро вышел из машины и чуть ли не бегом направился вслед за ней.

***

Утром Павел довез Тамару до прокуратуры и поехал к себе домой. Его внимание привлек автофургон с надписью «Изыскательская», который стоял недалеко от его дома. Около машины, изображая работу, копошились трое мужчин. Заметив его машину, они все втроем залезли в фургон.

«Странно, – подумал Лавров, – что они могут здесь искать практически в центре города?»

Ранее полученный опыт работы в системе МВД, подсказывал ему, что данная машина является своеобразной ширмой. Обычно такими методами маскировки пользовались спецслужбы МВД и КГБ. Он шел к двери дома и ощущал на себе пристальный взгляд трех пар глаз наблюдающих за ним. Павел автоматически взглянул на маячок, оставленный им на двери, который оказался кем-то нарушен.

«Значит, в доме кто-то побывал, – решил он. – Нужно срочно проверить помещения».

Лавров хорошо знал, что чаще всего таким несанкционированным способом проникновения в помещение пользуются сотрудники КГБ, а не МВД и этот факт в какой-то степени сильно насторожил его. Техническая служба КГБ была оснащена на голову выше МВД, и на тот момент уже давно обладала и использовала в своих целях системы видео-аудио наблюдения. Раздевшись, он начал медленно осматривать одну комнату за другой. Вскоре, ему удалось обнаружить несколько скрытых видео-аудио камер и микрофонов. Теперь Павлу стало ясно, почему около его дома стоит этот автофургон.

«Неужели, они считают, что здесь у меня собираются какие-то люди, причастные к этим убийствам? – подумал он и невольно улыбнулся этому. – Ну, что слушайте и смотрите, товарищи чекисты, если вам так интересна моя частная жизнь».

Лавров принял душ и переодевшись, вышел во двор дома. Сидевшие около машины рабочие снова всей группой полезли в фургон. Он открыл ворота и выехал на улицу.

«Посмотрим, повесили ли за мной хвост или нет?», – решил он и медленно двинулся по улице.

Сейчас его волновал лишь один маленький вопрос, который словно жучок копошился в его голове, «причем здесь КГБ?»

Уже через три минуты, он понял, что за ним неотступно следуют «Жигули» шестой модели. Чтобы проверить свое подозрение, Павел увеличил скорость и дважды умышленно нарушил правила дорожного движения. Машина, следовавшая за ним, в точности повторила все его маневры. Сомнений не осталось, за ним следили.

Покатавшись немного по городу, Лавров подъехал к железнодорожному вокзалу. Прежде, чем пройти в камеру хранения, он направился на перрон, куда подали пригородный состав. Перрон был полон народу. Люди с криками и руганью стали штурмом брать вагоны пригородной электрички. Павел, как и все участники посадки в вагон, тоже принялся расталкивать руками людей, и ему удалось, кое-как втиснулся в вагон. Когда давка за сидячие места в вагоне прекратилась, все пассажиры увидели, что вагоны наполнены лишь на две трети и еще в них достаточно много стоячих мест. Последним пассажиром, кто вошел в вагон, в котором находился он, оказался молодой парень в клетчатой рубашке. Молодой человек, мельком взглянув на него, и встал не далеко от Павла. Парень достал из кармана куртки газету и сделал вид, что читает ее. Локомотив дал пронзительный гудок. Прежде чем двери вагона успели закрыться, Лавров успел выскочить из вагона. Последнее что он запомнил, это вытянутое от удивления лицо сотрудника наружного наблюдения. Он осмотрелся по сторонам и, убедившись в отсутствии других сотрудников КГБ, спрыгнул с высокой платформы и по железнодорожным путям направился в сторону вокзала.

Лавров прошел в зал автоматических камер хранения и, убедившись в отсутствии наблюдения, открыл одну из них. В камере лежал конверт. Он быстро вскрыл конверт и, подойдя к свету, стал читать:

«За вами установлено наружное наблюдение. Инициатором наблюдения является КГБ области, технические мероприятия осуществляются сотрудниками УВД. Ваше задание меняется. Новый объект – начальник отдела милиции Жаров. После выполнения задания, покиньте город. В дом больше не возвращайтесь. Удачи».

Павел быстро порвал записку и направился к выходу с вокзала. Остановившись около своей машины, он увидел под передними колесами своей автомашины, аккуратно уложенные спичечные коробки. Он невольно улыбнулся, так как хорошо знал этот прием сотрудников наружного наблюдения. Лавров толкнул один из них ногой. Из спичечного коробка торчал гвоздь. Другой спичечный коробок, тоже был снаряжен подобным оружием против колес моей автомашины.

«Действительно, неплохо придумано, – подумал он. – Тронулся с места и пробил два колеса. Хочешь, не хочешь, придется двигаться пешком».

Он захлопнул дверь автомашины, завел двигатель и медленно двинулся по улице.

***

Лавров оставил машину на автостоянке и решил пройтись пешком. Он впервые за все эти дни испытывал большое волнение, так как очень переживал, что ему не удалось оторваться от слежки на своей автомашине.

«Почему за мной работает КГБ? Ведь полковник Машин заверял меня, что ни УВД, а тем более КГБ не будут подключаться к раскрытию этих преступлений. Что на нашей стороне будет и прокуратура области. Что случилось? Почему все это так резко поменялось и я из охотника, сам превратился в мишень?».

Дойдя до угла дома, Павел резко свернул в малолюдный переулок и, пройдя метров десять, остановился. Он сделал вид, что завязываю шнурок на обуви, а сам внимательно оценивал сложившуюся ситуацию, прикидывая про себя, что нужно делать дальше. Этот старый прием был известен давно. Лавров неоднократно видел его в кино о советских разведчиках и подпольщиках. Теперь, ему самому пришлось использовать его, чтобы убедиться в наличии за собой слежки. Прошло несколько секунд, и из-за угла появился молодой человек, который, увидев его почему-то, растерялся. Это часто бывает с новенькими сотрудников сыска, которые теряются при столкновении с объектом наблюдения. Вот и он растерялся и не знал, что ему делать дальше, то ли следовать вперед мимо него, то ли повернуться и направиться обратно за угол дома.

«Хорошо, – подумал он. – Одного я уже вычислил. Кто еще ведет наблюдение?»

Завязав шнурок, Лавров направился дальше по переулку, не подавая вида о обнаруженной слежке. Выйдя на улицу, он два раза останавливался около витрин больших магазинов, чтобы убедиться, что парень по-прежнему следует за ним. Немного подумав, Павел направился в сторону кинотеатра. Это был единственный вариант уйти от наблюдения. Фильм, который шел в кинотеатре, он уже смотрел в Москве. Он купил билет и прошел в зрительский зал. Через минуту в зал вошел все тот сотрудник наблюдения. Он быстро нашел его глазами и сел через четыре ряда, прямо за его спиной.

Раздался третий звонок, зале потух свет и вспыхнул киноэкран. В этот самый момент, Лавров резко нагнулся и быстро пересел на другое место. Заметив его отсутствие на месте, сотрудник снова растерялся. Он стал крутить головой, стараясь по форме затылка найти его. Ему, похоже, не удалось отыскать Павла в темноте и он, чуть ли не бегом ринулся из зала, чтобы сообщить своим напарникам о потере объекта.

Пока сотрудник наружного наблюдения с минуту отсутствовал в зале, он успел выйти из кинозала. Пройдя проходным двором, Лавров быстро вышел к железнодорожному вокзалу. Сев в оставленную им машину, он направился на главпочтамт. Зайдя в кабину междугородних разговоров, Павел быстро набрал телефонный номер полковника Машина. Ждать пришлось сравнительно долго. Наконец, на другом конце провода, кто-то поднял трубку.

– Здравствуйте! Я хотел бы переговорить с товарищем Машиным.

– Слушаю вас. Кто это?

– Сорокин. Я ничего не понимаю. Я нахожусь в оперативной разработке. В отношении меня задействовано КГБ.

– Повторите еще раз? Я вас не понял.

Павел снова повторил. На другом конце провода повисла гнетущая тишина.

– Пока ничего сказать не могу. Меняйте свой адрес. Используем запасной вариант. Как поняли?

– Все ясно.

– Удачи.

Он положил трубку и вышел из кабинки. Осмотревшись по сторонам, Лавров направился к выходу. При выходе из здания ему в глаза бросилось объявление, небрежно наклеенное на стенку рядом с дверью. Объявление было о продаже старого насыпного дома в пригороде города. Он оторвал полоску с номером телефона и сунул ее в карман. Сев в машину, он поехал в сторону своего дома. Остановив машину в двух кварталах от дома, Павел пешком направился к своему жилищу.

Он еще издали заметил все тех же сотрудников КГБ, которые сидели около фургона и о чем-то беседовали. Он сверну за угол и, преодолев метров сто по чужим огородам, одним движением тела преодолел забор и оказался около запасного входа в дом. Преодолевая забор, он совсем забыл о раненной руке. Сейчас же, открывая дверь, Павел почувствовал, что из-под его ног медленно уходит земля. Перед глазами медленно поплыли разноцветные круги. Он присел на ступеньку крыльца и сжал до боли свои зубы. Посидев, минут пять, Лавров толкнул дверь и вошел в комнату. Не включая света и обходя стороной, расположенные в доме камеры видео наблюдения, он прошел незаметно в свою комнату и быстро собрал свои личные вещи. Их оказалось не так много и все уместилось в спортивную сумку. Стерев все следы своего пребывания в доме, он так же не заметно покинул дом и, снова перебравшись через забор, направился к автомашине.

***

Павел долго катался по улицам города, не зная, что ему делать дальше. Полоска бумаги с телефоном и адресом продавца по-прежнему лежала в кармане его куртки. Остановившись напротив телефона-автомата, он достал ее из своего кармана. Бросив в щель автомата несколько монет, я начал набирать телефонный номер.

– Здравствуйте! Я прочитал ваше объявление о продаже дома. Скажите, вы еще не продали свой дом?

– Нет. Дом пока не продан. Хочу сказать одно, что жить в нем, не сделав ремонт, не возможно. Поэтому, я его продаю на слом. Мне к весне нужен этот участок земли.

– Скажите, сколько вы хотите за него? У меня сейчас просто нет возможности его сломать и перевести. Если я его снесу осенью, вас это устроит?

– Вполне.

– Как мне вас найти? Вы указали адрес, он настоящий?

Он уточнил свой адрес, и Лавров сразу же направился к нему домой. Они быстро сошлись в цене и он, расплатившись с ним, забрал у него ключи. Сев в машину, он поехал по указанному им адресу. Лавров не сразу нашел дом, так как он находился на самой окраине пригородного поселка. Дом действительно был достаточно старым и ветхим. Осмотрев его со всех сторон, Павел открыл навесной замок и вошел внутрь дома. В нос ударил сырой спертый воздух. Пахло затхлостью и плесенью. Судя по пыли на старой мебели, в этом доме не жили достаточно давно. Он открыл окна, чтобы проветрить помещение дома. Дом состоял из двух небольших комнат. В углу одной из комнат стоял старый продавленный диван, небольшой потертый стол и пара облезлых от времени стульев.

« Небогатое у тебя наследство», – подумал он, рассматривая ободранные стены.

Лавров включил электрический свет и прошел в соседнюю комнату. В углу на стуле стоял черно-белый телевизор «Заря» 60-х годов выпуска. Он сунул вилку в розетку. Экран телевизора вспыхнул каким-то серым цветом, и после минуты молчания на экране появилась расплывчатая фигура ведущего. Павел прибавил звук. Динамики телевизора захрипели, и в комнату ворвался голос диктора. По телевизору показывали областные новости. Диктор телевидения обращался к зрителям и просил их помочь в розыске неизвестного преступника совершившего убийство шестерых человек. Он зачитывал приметы вероятного преступника, которые процентов на восемьдесят не совпадали с его данными.

«Вы с этими приметами еще долго будете кого-то искать».

С этими мыслями он лег на диван и закрыл глаза.

«Где я мог проколоться, – размышлял он. – Ведь я очень старался не наследить после себя?»

Лавров стал мысленно перебирать все, что случилось с ним за этот небольшой промежуток времени. Он мысленно шел от эпизода к эпизоду и не мог найти не одной допущенной им ошибки. Но, если они установили за мной слежку, значит, им была допущена какая-то ошибка. Неожиданно его озарило. Тамара! Ведь она видела его до убийства Грановского и не могла не заметить, что он в тот вечер несколько раз подходил к его столику. Неужели это она? Павел стал медленно профильтровывать все наши разговоры с ней.

«Почему она меня вдруг спросила об Афганистане? Это был не простой ее интерес, значит, ее почему-то заинтересовала этот вопрос о возможной причастности к этим убийствам бывших воинов-интернационалистов. А, этот ее вопрос о мести? Он тоже был задан ей по всей вероятности неспроста?»

От этих мыслей у него окончательно испортилось настроение.

«Как, же я недооценил ее? Молодая, красивая и ……….».

Лавров поднялся с дивана и, закрыв в комнатах окна, лег спать.

***

Прошло два дня. Утром Лавров отправился на главпочтамт. Это был второй вариант его связи с бригадиром. Он подошел к работнице почты и протянул ей свой паспорт.

– Девушка! Посмотрите, пожалуйста. На мое имя должно было поступить заказное письмо.

Она встала из-за стола и направилась к полке, на которой в отдельных ячейках лежали конверты с письмами. Порывшись в них, она достала из ячейки конверт и молча, протянула его ему. Павел расписался в журнале о получении корреспонденции и вышел из здания почты. Осмотрев по сторонам, он направился в парк, который находился не так далеко от здания почтамта. Выбрав пустующую скамейку, он присел на нее и вскрыл конверт.

«Задание остается прежним. Ваша цель- начальник районного отдела милиции Жаров».

Он развернул небольшой листок, что был приложен к заданию. Эта была информация об объекте. Полковник милиции Жаров Валентин Семенович, 1948 года рождения, уроженец города Смоленска. На занимаемой должности с января 1989 года. Женат. Супруга – Смирновой Елене Васильевне. Сын – Антона. Вместе с прокурором города осуществляет криминальный контроль, за рядом крупных фирм города и области. Имеет счета в банках Кипра и Турции.

Он посмотрел на фотографию полковника Жарова. С фотографии на него глядело немного одутловатое лицо мужчины средних лет, с большой лобной залысиной. Его маленькие глазки были похожи на глаза хищника, отчего вся его внешность казалась неприятной. На другой стороне фотографии был написан его домашний адрес и телефон. Прочитав инструкцию, Лавров бросил бумаги в урну, к которым преподнес зажженную спичку. Убедившись, что бумаги сгорели, Павел встал со скамейки и направился к ближайшей остановке городского транспорта.

«И так, начальник милиции. Что ж, будем работать», – решил он.

Вернувшись в новый дом, Лавров приступил к обследованию дома и надворных построек. Среди различных старых вещей, хранившихся в сарае, он нашел старый велосипед производства пензенского завода. Вытащив его во двор, Павел стал осматривать свое новое приобретение. Несмотря на ржавчину и спущенные колеса, велосипед еще мог ему послужить. Достав инструменты из машины, он занялся ремонтом. Весь день он возился с этим старым велосипедом, пока не привел его в рабочее положение. Отмыв руки от ржавчины и масла, он снова поехал в город.

Дом начальника отдела милиции впечатлил его своими размерами. За трехметровым каменным забором стоял двухэтажный коттедж, построенный в готическом стиле.

«Да, неплохо живет слуга народа? Неужели никто из областного начальства ни разу не поинтересовался у него, на какие средства построен этот средневековый замок?»

Лавров невольно улыбнулся этой мысли, так как хорошо знал, что все это имущество числится на его жене. На нем по данным ГАИ числился лишь мотоцикл «ИЖ – Планета» 1975 года выпуска. Больше за Жаровым ничего не числилось. Его пристальное внимание за домом не осталось не замеченным. Вскоре около Павла остановилась патрульная милицейская автомашина.

– Молодой человек, предъявите ваши документы? Вы, что здесь высматриваете? – обратился к нему сержант милиции. – Здесь не музей и я вам не рекомендую здесь задерживаться.

Лавров, молча, протянул ему свое служебное удостоверение сотрудника ФСО. Сержант милиции с каким-то трепетом взял в руки удостоверение, и забавно шлепая губами, прочитал его содержимое. Он вытянулся по стойке смирно и, вернув документ, направился к машине. Проводив отъезжавшую милицейскую машину взглядом, он направился в противоположную сторону, продолжая внимательно изучать стоявшие вдоль дороги дома сталинской постройки. Наконец, его взгляд остановился на одном из них. Это был пятиэтажный дом с двумя башенками по бокам здания.

«Если подняться на чердак этого дома, то лучше позиции для снайперского выстрела не найти», – решил он.

Увидев будку телефона-автомата стоявшего на углу дома, Павел направился к ней.

***

Лавров долго ждал, когда на другом конце провода поднимут трубку. Наконец в трубке раздался звонкий щелчок.

– Привет, Тамара! – тихо произнес он, в телефонную трубку. – Ты, наверное, меня потеряла? Скажи, ты не соскучилась по мне? Мне кажется, что я тебя, не видел целую вечность.

– Здравствуй, Андрей Сорокин, а скорей всего Лавров, – также тихо ответила она Павлу. – Где ты? В городе или уже уехал?

Он промолчал, так как ему не хотелось говорить ей, где он. Словно поняв это, она произнесла:

– Если не хочешь, можешь не говорить, Я пытать тебя не буду. Я бы на твоем месте поступила точно так же. Чего молчишь? Тебя, наверняка, интересует вопрос, откуда я узнала твою настоящую фамилию?

– Ты права! Ты действительно меня заинтриговала. Скажи, если это не секрет, откуда ты узнала мою настоящую фамилию, которую, я и сам уже давно забыл.

– Не пытай меня. Это не телефонный разговор. Если увидимся, я тебе все расскажу.

Лавров замолчал. Внутри его боролись два сильнейших для него желания это встретиться с ней и второе – сбежать из этого города, сломя голову. Подавив в себе чувство самосохранения, он произнес:

– Я не против встречи. Однако, давай, я сам тебе сообщу о месте встречи.

– Значит, ты мне не веришь? Почему? Ведь я могла тебя сдать еще раньше. Я сразу поняла, что ты не тот человек, за которого себя выдаешь. Если бы действительно занимался бы бизнесом, ты бы об этом только и говорил, а ты за все наше время ни разу не обмолвился про это.

– Давай, не будем это обсуждать по телефону. При встрече, поговорим.

– Хорошо. Я буду ждать твоего звонка.

Она положила трубку. Павел вышел из телефонной будки и направился на остановку автобуса. Всю обратную дорогу, он только и думал о ее словах.

«Интересно, зачем она мне рассказала об этом? Ведь это была, похоже, закрытая тема для каких-то разговоров. Тамара не болтушка и не могла все это, просто так, выложить мне. Значит, что-то заставило ее это сделать? Но, что? – рассуждал он. – А, вдруг, это какой-то тактический оперативный маневр? Я еду к ней, а там засада? Раз, и склеят тебе ласты? Что, тогда?»

От всех этих мыслей у него заболела голова. Паниковал ли он в тот момент, похоже, нет. Именно при самых сложных ситуациях, он приобретал словно «второе дыхание», которое заставляло его переосмысливать все свои действия и принимать самый невероятный и наиболее правильный выход из сложившейся ситуации. Немного подумав, Павел решил встретиться с Тамарой. Он позвонил ей в конце рабочего дня.

– Тамара! Я хочу с тобой встретиться и поговорить. Однако, за мной следят. Около моего дома установлен технический пост КГБ, а в доме полно всевозможных жучков. Чтобы не подставить тебя, давай, встретимся где-нибудь за городом? Как тебе этот вариант?

– Где, ты находишься? – поинтересовалась она у него.

– Я, сейчас нахожусь в кафе «Славянка». Это при выезде из города в сторону Москвы. Ты знаешь это место?

– Да, я знаю это кафе. Будь там. Сейчас я приеду туда.

– Будь осторожна. Возможно за тобой так же установлено наружное наблюдение.

– Хорошо. Я все поняла.

Лавров прошел в небольшой зал и сел за дальний от выхода стол. Место было довольно удобным. Оно позволяло ему не только контролировать вход в зал, но и возможность непредвиденного отхода, так как столик стоял около раскрытого настежь окна. Заказав себе ужин, он открыл городскую газету, оставленную кем-то их отдыхавших в кафе клиентов. На полном развороте третьего листа, была напечатана большая статья журналиста Неманова, посвященная громким преступлениям последних дней.

«Интересно, что пишут? – подумал он. – Ведь в статье есть и интервью журналиста с прокурором города».

Из ответов прокурора города Красина, следовало, что сотрудники правоохранительных органов и прокуратуры, похоже, вышли на мужчину, подозреваемого в совершении заказных убийств Грановского и Веселова. Далее он сообщал читателям, что им является молодой человек, использовавший при совершении преступлений документы сотрудника федеральной службы охраны. Внизу были указаны приметы этого преступника. Павел читал эти приметы и пытался их сопоставить с его внешностью. Он впервые в своей жизни представил, как он выглядел в чужих глазах.

«Надо же! – чуть не вскрикнул он. – А, ведь этот человек, здорово похож на меня. Нужно, что-то предпринимать? Но, что?»

Неожиданно, ему в голову пришла шальная мысль.

«Ты же в школьные годы ходил в театральный кружок и видел, что делает с человеком грим и парик. Необходимо использовать все это для изменения своей внешности. Интересно, как же все-таки они вышли на меня?»

От всех этих мыслей его оторвал подошедший к столу официант. Он осторожно поставил на стол заказанные им закуски и тихо удалился на кухню.

***

Услышав шум подъехавшей машины, он выглянул в окно. Около кафе остановилось такси. Из машины вышла Тамара и быстро направилась в кафе. Увидев его, она помахала рукой и направилась к его столику.

– Еще раз привет! – произнесла она, присаживаясь на свободный стул.

Лавров внимательно посмотрел на нее. Она была абсолютно спокойна, словно между ними и не было этого разговора.

– Ужинать будешь? – поинтересовался у нее Павел. – Здесь неплохое жаркое. Я съел с большим удовольствием.

– Нет, я ужинать не буду. Принесите мне кофе и какое-нибудь не жирное пирожное, – произнесла она, обращаясь к официанту.

Когда официант отошел от нашего столика, Тамара придвинулась к нему поближе и стала негромко говорить:

– Андрей или как тебя там! Скажи мне честно, это ты убил этих людей? Ты не думай, я не побегу закладывать тебя. Я просто хочу понять тебя, почему ты это сделал?

Павел спокойно посмотрел на Тамару и, взяв ее пальцы, слегка сжал их в своей ладони.

– Ты помнишь, Тамара, я тебе рассказывал о своей погибшей невесте? Так вот, когда я вышел из больницы после полученного мной ранения, я на ее могиле поклялся, что буду убивать всех преступников, до которых не могут дотянуться руки правосудия. Насколько я знаю, такой фигурой в вашем городе был Грановский. Его не могли привлечь к уголовной ответственности, даже тогда, когда в его машине оперативники обнаружили целый арсенал оружия. Эти пистолеты никто не отстреливал и не проверял по картотеке. А, ведь из этих стволов были совершены убийства беззащитных граждан. Спрашивается, почему ему удавалось уходить от ответственности? А, все потому, городской прокурор Красин должен ему большие деньги. Он на деньги Грановского он построил себе коттедж. Председатель суда, чей сын учится в МГИМО, тоже обязан покойному. Его сын живет в московской квартире Грановского, и этот перечень я могу продевать до бесконечности.

Тамара сидела за столом и не спускала с него глаз. Многое о чем он сейчас ей говорил, она слышала, но считала это все городскими сплетнями и не более. Ей верилось и не верилось, в то, что он ей говорил.

– Теперь, ты знаешь про меня все. Я не укрыл от тебя ничего. Теперь ты должна сама решить, что тебе делать дальше, ведь уголовное дело по этим преступлениям ведешь ты. Если ты не готова принять, сейчас, решение с кем тебе быть, то хоть не мешай мне в этом деле. Я скоро уеду из вашего города, и ты навсегда забудешь обо мне.

Официант подал ей кофе и небольшое пирожное. Сделав глоток кофе, она посмотрела на Лаврова. Он смотрел на нее, ожидая, какое решение она примет. За эти дни он привык к этой женщине, и ему не хотелось ее просто так терять.

– Андрей, сразу поняла, что ты не тот человек, за которого себя выдаешь. Когда ты прошлый раз перевязывал себе руку в моем туалете, я внимательно наблюдала за тобой. Я закончила юридический факультет МГУ, а там мы проходили курсы военной медицины. Как ты обрабатывал свою рану, как ты накладывал себе повязку, я сразу же поняла, что ты это делать умеешь. Я не знаю, почему Хмелев поверил доктору, когда тот сказал ему, что это колотая рана.

Она замолчала. К столу подошел официант и положил чек. Когда он отошел, она отодвинула в сторону чашку и продолжила разговор.

– Скажи мне, что ты собираешься делать дальше? – поинтересовалась она у него. – Дороги из области перекрыты. Ты, просто, не сможешь воспользоваться ни услугами железной дороги, ни аэрофлота.

– Пока не знаю. Домой мне нельзя, а ночевать больше негде. Ты знаешь, Тамара, я воевал в Афганистане, и мне часто приходилось проходить буквально в трех шагах от дозоров и заслонов моджахедов. Их заслоны, не сравнишь с милицейскими, поэтому, если настанет такая необходимость, они меня не остановят.

О том, что он купил себе старый дом-развалюху, Павел промолчал, не потому, что он ей не верил, а потому, что у всех нормальных людей, тем более людей его специальности, должны быть маленькие тайны.

– Андрей! Если хочешь, то поехали ко мне? Поживешь у меня немного, когда все про тебя забудут, уедешь.

– Не знаю, Тамара. Не хочу тебя втягивать в эту историю. Ты человек положительный, зачем я тебе? Я изгой. Я враг преступного мира и продажных чиновников, они тебе не простят эту связь со мной. Ты мне лучше скажи, что вы имеете на меня?

Она на какой-то миг заколебалась, говорить или не говорить. Лавров это хорошо понимал и не обиделся бы на нее, если бы она ответила мне отказом. Но, она, немного поколебавшись, стала рассказывать.

– Ты знаешь, эксперты сняли твои пальцы с предметов в ресторане, где ты вместе с Веселовым поминал убитого тобой Грановского. Пальцы отправили в информационный центр УВД, там твоих пальцев не оказалось. ИЦ МВД России сообщило, что эти следы принадлежали некому Лаврову Павлу, жителю Казани, бывшему офицеру спецназа. Выходит, ты был оперативником уголовного розыска УВД Казани. Они обосновано подозревали тебя в совершении ряда убийств, лидеров преступного мира Казани. Судя по полученной справке, ты сгорел живым в заблокированном милицией доме?

Она посмотрела на него, словно, хотела услышать от него подтверждение его слов. Однако, он, молча, сидел за столом и, не мигая, смотрел в окно кафе. В этот момент, перед его глазами медленно проплывала вся прежняя жизнь: детство, училище, война и его первая, вечная любовь – Надежда. Неожиданно, в уголке его глаз появилась скупая мужская слеза. Он смахнул ее и, краснея, посмотрел на Тамару.

– Прости меня, я невольно вспомнил ту, прежнюю, свою жизнь, в которую, наверное, я больше никогда не вернусь. Странно все это, вроде бы, я и живой и не живой. Слушаю про себя, а думаю, что речь идет о совершенно другом и незнакомом мне человеке.

Она нежно погладила Павла по руке.

– Тамара! Скажи, почему вы связали эти два убийства. Ведь они совершены в разное время и при разных обстоятельствах?

– По дерзости исполнения, по профессионализму и подчерку. Такие преступления под силу лишь хорошо подготовленным людям, прошедшим специальную подготовку. Ты, оказался именно тем человеком. Спецназовец, орденоносец, человек с обостренным чувством справедливости. Кстати, я сегодня с утра запросила в отношении тебя всю имеющуюся информацию по городу Казани. Посмотрим, что они пришлют на тебя?

– Зачем тебе все это? Вот я сижу перед тобой, живой, а не какая-то бездушная бумага.

– Нужно и все. Ты меня больше ни о чем не спрашивай.

Она встала из-за стола и, взяв его за руку, потянула к выходу.

– Ну, что? Боец поехали ко мне?

Лавров встал из-за стола, и направились к выходу, оставив на краю стола деньги за ужин и кофе.

***

Павел практически не спал всю ночь. В голове крутилась мысли, которые можно было объединить одним общим смыслом, это бежать из города и бежать, как можно быстрее. Рядом с ним тихо постанывая во сне, спала Тамара. Он иногда поворачивал свою голову в ее сторону и смотрел на нее. Не знаю почему, но ему не хотелось подставлять эту уже не совсем чужую для него женщину. Ему было просто страшно за нее, что в какой-то момент она останется совсем одна, и он не сможет ей помочь.

Дождавшись утра, Лавров осторожно встал с кровати и направился на кухню, где стал готовить завтрак. Он любил эти утренние часы, когда все еще спят и никуда не нужно торопиться. Услышав мужские голоса, доносившиеся со двора, Павел подошел к окну и, отодвинув в сторону штору, выглянул во двор. Около его припаркованной машины стояли два сотрудника ГАИ и внимательно рассматривали автомашину. Он еще вчера вечером снял с машины номера и положил их в багажник. Похоже, что отсутствие государственных номеров на машине и привлекло их внимание.

«Как же я не догадался? – с укором подумал он. – Наверняка, машина объявлена вперехват, поэтому они и стоят около нее».

Стараясь не шуметь, он приоткрыл балконную дверь, в надежде услышать весь разговор сотрудников ГАИ.

– Что будем делать? – спросил один сотрудник другого. – Будем сообщать в Управление или сами попробуем задержать преступника?

– Я что-то Максим не понял тебя? Кого задержать? Хозяина этой тачки? А, вдруг он сегодня здесь не появится? Откуда ты знаешь, что эта машина принадлежит этому преступнику, на ней же нет номеров? Таких машин в нашем городе – море. А, с другой стороны, это просто опасно. В ориентировке написано, что он вооружен и хорошо физически подготовлен.

– Можно подумать, что ты сам из хилого десятка. Нас двое, он один, тем более на нашей стороне фактор неожиданности. Он подойдет к автомашине, а мы тут, как тут. Скрутим, а там посмотрим, кто он преступник или нет? Если повезет, нам достанется слава, деньги. До конца смены еще больше двух часов. Ну, что, так и будешь молчать?

– Я бы все-таки не стал рисковать, мало ли чего?

– Давай, договоримся. Я сейчас переоденусь в гражданку. У меня в багажнике машины лежит спортивный костюм, и буду его караулить у машины, а ты будешь страховать меня из нашей служебной машины. Поставь машину вон туда, подальше от этого «Опеля» и следи за мной. Если с ним схвачусь, сразу же ко мне. Понял?

– А, что не понять. Ты только пистолет возьми с собой, мало ли что?

Они разошлись по сторонам. Вскоре около машины появился сотрудник милиции переодетый в спортивный костюм. Он еще раз осмотрел машину. А, затем отошел от машины в сторону и сделал вид, что кого-то ожидает.

Лавров легким движением руки разбудил спящую Тамару. Она вскочила с кровати и с испугом посмотрела на меня.

– Андрей! Что случилось?

– Тамара! Извини меня, но мне нужно срочно уйти. Ты, пожалуйста, не обижайся на меня. Попозже, созвонимся.

– Ты мне можешь сказать, что случилось?

– Мою машину обнаружили сотрудники ГАИ. Они устроили около нее засаду. Я не хочу подставлять тебя, и решил уйти, пока все спят, и на улице никого нет.

– Может, быть ты останешься? Я сейчас уйду на работу, а ты оставайся дома. Милиция не станет ходить по квартирам и проверять, кто в них находится?

– Не знаю, я просто не хочу рисковать. Сейчас, я тихо уйду, если они мне это позволят сделать. Если все получится удачно, я тебе вечером, как и обещал, обязательно позвоню.

– Хорошо. Буду ждать твоего звонка.

Лавров быстро оделся и, поцеловав Тамару, вышел из ее квартиры. Чтобы сотрудники милиции не определили дом, из которого он вышел, Павел открыл коридорное окно и выпрыгнул из него во двор дома. Обойдя дом стороной, он медленно направился в сторону стоявшего не так далеко от него сотрудника ГАИ. Он подошел к одной из машин и, остановившись около нее, обратился к сотруднику милиции.

– Молодой человек, вы не поможете мне открыть машину? Похоже, батарейка села в охранном брелке и я не могу открыть свою машину?

Сотрудник ГАИ посмотрел по сторонам и, убедившись, что улица по-прежнему пуста, направился в его сторону. Он протянул руку в его сторону, пытаясь взять из его рук брелок от машины, но получил сильный и точный удар в шею. Он захрипел и, цепляясь одеревеневшими пальцами рук за металлические борта автомашин, тихо сполз на землю. Оттащив его в сторону, Павел направился к милицейской автомашине, стоявшей за углом.

Сотрудник милиции сидел в автомашине и что-то заполнял в журнале. Он даже не обернулся в его сторону, посчитав меня за обычного прохожего.

– Товарищ милиционер! Там за углом какой-то мужчина в спортивном костюме попросил вас подойти к нему. Он стоит вон там, за углом.

Сотрудник ГАИ отложил в сторону свой журнал и вышел из машины. Они завернули за угол дома. Милиционер удивленно посмотрел на него.

– Ну и где он?

– Не дергайся, сержант, – с угрозой в голосе произнес Лавров. – Если дернешься, застрелю на месте.

Лицо сержанта милиции побледнело, из-под форменной фуражки тонкими струйками покатился пот.

– Жить хочешь?

Сержант, молча, кивнул.

– Закуй себя наручниками и тихо садись в мою машину. Если дернешься, убью прямо на месте.

Милиционер исполнил его команду. Павел завел двигатель. «Опель» тихо урча мотором, тронулся с места и, набрав скорость, исчез за поворотом улицы.

***

Лавров беспрепятственно выехал за город и остановил свою автомашину недалеко от остановки пригородного автобуса.

– Давай, вылезай! – предложил он сотруднику ГАИ. – Кажется, мы с тобой приехали!

– Зачем? Куда? Вы, что хотите со мной сделать? – испугано пролепетал сотрудник ГАИ. – Вы не убьете меня?

– Ты по-русски понимаешь? Давай, вылезай, из машины! Не заставляй меня, чтобы я на ходу тебя выкинул из машины.

Сотрудник ГАИ осторожно вышел из машины и, щурясь от яркого солнца, вопросительно посмотрел на него.

– Снимай, с себя форму, – приказал Павел ему. – Мне кажется, что мы с тобой одного телосложения.

– А, как же я?

– Не пропадешь. Остановишь попутку и доберешься до города. Ты, же в трусах, а не голый!

Сотрудник милиции стал стаскивать с себя форму и аккуратно складывать ее на заднее сидение «Опеля». Когда он исполнил этот приказ, он снова заныл.

– А, вы меня точно не убьете? У меня двое детей, старая мать…….

– Я не воюю с милицией. Сколько тебе можно об этом говорить, давай, топай отсюда…..

Он положил в машину свою белую кобуру с пистолетом и закрыл дверь.

– Обувь, оставь себе. Удачно тебе добраться до дома. Передай, мои извинения своему товарищу. Надеюсь, что я его не сильно покалечил.

Лавров развернул машину и поехал на ней в сторону своего дома. Остановив автомобиль, он прошел во двор и направился в сарай. Выкинув наружу все ненужное ему барахло, он загнал свой «Опель» в сарай и закрыл двери. Сложив все выброшенное из сарая вдоль одной из стенок сарая, он вошел в дом.

«Сейчас они бросят все силы по поиск моей автомашины и поэтому ее нужно на время спрятать. Лучшего места для этого, просто не было», – решил он.

Переодевшись в спортивный костюм, Павел направился в поселковый магазин, где закупил все необходимые ему продукты. При выходе, его взгляд остановился, на синим рабочем комбинезоне.

– Девушка! А, на меня подобного не найдется, – поинтересовался он у нее, показывая рукой на комбинезон.

Она порылась за прилавком и протянула Лаврову комплект рабочей одежды. В нем помимо комбинезона была рабочая куртка и кепка. Примерив ее, он рассчитался с продавцом и пошел к себе домой. Дождавшись вечера, Павел позвонил Тамаре и сообщил ей, что с ним все хорошо.

– Сорокин! Ты снова поставил весь город на уши, своим захватом заложника.

– Извини, но мне ничего другого не пришло на ум. Надеюсь, они не смогли хорошо запомнить мою внешность.

Она засмеялась.

– Тебе здорово везет. Столько дел и не одного четкого описания твоей внешности. Кстати сегодня Красин через меня запросил твое фото из МВД Татарстана. Вот когда ее получим, то у тебя возникнет тысяча проблем.

– Спасибо за подсказку. Думаю, что я к этому времени исчезну из вашего города.

Повисла пауза.

– А, как же я? Или я для тебя ничего не значу? Просто, женщина на ночь?

– Тамара! Не обижай меня. Ты сама только подумай, кто я и кто ты? Я же убийца, а ты работник прокуратуры!

– Но, это же, не было препятствием для наших с тобой встреч. Почему же сейчас ты искусственно строишь этот забор между нами?

Он хотел, что-то сказать, но она положила трубку.

***

Утром Лавров позвонил в жилищно-коммунальное управление, обслуживающий этот сталинский дом.

– Здравствуйте! Вас беспокоят из областного телевидения. Вы знаете, мы приступили к замене старых телеантенн. Новые антенны будут способны к приему еще пяти дополнительных каналов. Мы решили начать эти работы с дома номер шесть по улице Красных стрелков. Наш выбор не случаен. В этом доме живет зампредседателя горисполкома. И мы бы хотели установить ему новую антенну в самые сжатые сроки. В конце недели у него юбилей. Как вы на это смотрите?

– А, мы чем можем вам помочь? – поинтересовался у него начальник Управления.

– Мы будем очень признательны, если вы обеспечите нам беспрепятственный допуск на чердак этого дома. Мы пришлем к вам нашего специалиста. Он появится у вас в районе одиннадцати часам. Пусть его встретит кто-то из ваших работников и организует допуск на чердак.

– Вопросов нет. Посылайте вашего сотрудника.

Павел вышел из телефонной будки и сел на свой старенький велосипед. Перед этой поездкой я приобрел на рынке мужской польский парик и театральный грим. Наложив на лицо грим и, надев парик, он посмотрел на себя в старое изгаженное мухами зеркало. Он не сразу узнал себя в этом мужчине. Надетая поверх парика кепка делала его лицо практически неузнаваемым.

Лавров медленно крутил педали велосипеда, рассматривая проходящих мимо его прохожих. Остановившись около нужного мне дома, он достал сигареты и закурил.

– Вы с телевиденья? – поинтересовалась у него полная женщина, средних лет.

– Угадали, я действительно с телевиденья. А, вы кем будете женщина?

– Я старшая по дому. Мне позвонили из ЖКО и попросили меня организовать вам свободный доступ на чердак и крышу.

– Ну, тогда не будем тянуть время. Откройте мне чердак. Мне нужно осмотреть свое телевизионное хозяйство, – произнес Павел и бросил недокуренную сигарету в урну.

Они поднялись с ней на пятый этаж, и она открыла навесной замок на двери, ведущий на чердак дома. Лавров вошел на чердак и посмотрел на женщину.

– Извините, меня? Вы, что собираетесь контролировать мою работу или боитесь, что я что-то стащу с вашего чердака? Вы мне оставьте ваш ключ. По окончанию работ, я вам обязательно верну его.

Она немного помялась и нехотя протянула ему ключ.

– Я живу в девятой квартире. Позвоните, когда закончите, – произнесла она и повернулась к выходу.

Через слуховое окно Павел вылез на крышу дома и стал искать исходную позицию для стрельбы. Наконец он нашел идеальное место. Из проема чердачного окна ему хорошо был виден большой двор начальника отдела милиции. Он достал из сумки бинокль и стал внимательно рассматривать надворные постройки его хозяйства. Он ничуть не удивился, увидев во дворе его три иномарки: два джипа и «Мерседес -600».

«Да! Не хило живет милицейский начальник», – подумал он.

Лавров засунул бинокль обратно в сумку и направился к выходу. Закрыв за собой чердак, он спустился на третий этаж дома и позвонил в квартиру номер десять.

– На сегодня у меня все, – произнес Павел. – Завтра я приду пораньше, часов в семь утра. Вы будете дома?

Женщина пристально посмотрела на него. Похоже, ей не совсем нравилась его внешность.

– Женщина! В чем дело? Вы, что так меня рассматриваете? Вы своим взглядом просверлите на мне дыру!

Она немного смутилась от его слов, и словно стараясь сгладить возникшую ситуацию, произнесла:

«Если вы решили так рано начать свою работу, то оставьте у себя ключ. Я с утра провожаю внучку в школу, и меня может не оказаться дома».

– Спасибо за доверие.

Лавров спустился на первый этаж и, выкатив из подъезда свой велосипед, покатил его в сторону дома.

***

Было около шести часов утра, когда Павел подкатил на велосипеде к нужному дому. Он быстро занес свой велосипед в подъезд и, недолго раздумывая, поднялся на чердак. Он стоял на чердаке и в бинокль рассматривал двор начальника отдела милиции. От его взгляда не ускользнуло, как охранник-дворник начал подметать двор коттеджа. После уборки двора, охранник направился в вольер, где покормил двух крупных ротвейлеров.

Лавров перевел свой взгляд на наручные часы, а затем посмотрел на винтовку, которая лежала рядом с ним. Ему давно не приходилось стрелять из подобного оружия, и сейчас, он с некоторым страхом посмотрел на винтовку, вспоминая последовательность ее подготовки к выстрелу. Насколько он помнил, последний раз Лавров стрелял из снайперской винтовки в Афганистане. Винтовка Драгунова была штатным оружием снайпера и могла поразить цель с расстояния 600-700 метров. Он прикинул на глаз расстояние до объекта обстрела, до коттеджа начальника милиции было метров 600 или чуть больше.

«Ну и долго ты будешь спать? – спросил он мысленно его. – Тебе уже давно пора встать и собираться на работу».

Он навернул на ствол винтовки глушитель и, взяв ее в руки, плотно прижал деревянный приклад к своему плечу.

« Я должен завалить его первым же выстрелом. Раненная рука не даст возможности второй раз прицельно выстрелить, – размышлял он. – Первый и все, нужно будет срочно уходить, а иначе можно попасть в поле зрения работников милиции и жителей дома».

Лавров посмотрел на двор через оптический прицел. В прорезе прицела, он снова увидел охранника, который мыл «Мерседес» хозяина. В прицел Павел отчетливо видел его вспотевшее от работы лицо, напряженные руки, обвитые вздувшими венами. Неожиданно он застыл на месте и посмотрел на дверь коттеджа. Из двери вышел молодой человек и направился к джипу. Он сразу узнал этого парня. Именно он угрожал Тамаре опасной бритвой. Парень немного хромал на правую ногу, в результате полученного от него сильного удара ногой в бедро. Парень открыл заднюю дверцу машину и, бросив на сиденье портфель, сел за руль. Охранник, бросил мыть машину и не торопясь, направился к воротам. Он открыл ворота, и джип выехал со двора. Наконец показался и сам хозяин дома. Он встал посреди двора и что-то сказал охраннику. Тот бросил мыть машину и направился к нему.

«Похоже, он не едет на этой машине», – решил Лавров, рассматривая его в прорезь прицела.

Словно в подтверждении его умозаключения, к воротам коттеджа подкатила милицейская «Волга». Из нее вышел водитель и, открыв калитку, вошел во двор. Он взял из рук начальника портфель и направился обратно к машине.

Павел плотно прижал приклад винтовки и, поймав голову начальника милиции в перекресток прицела, плавно нажал на курок. Выстрела он не услышал, однако сразу же почувствовал болезненную отдачу в правое плечо. Через прицел винтовки он отчетливо видел, как пуля калибра 7,62 мм угодила прямо в лоб начальнику милиции. Фуражка с кокардой слетела с его головы в сторону и покатилась к ногам обезумевшего от страха охранника.

«Все. Нужно, уходить!» – подумал Лавров.

Он достал из кармана платок и тщательно обтер ложе винтовки. Быстро собрав свои вещи, он направился к выходу с чердака. На третьем этаже он случайно столкнулся со старшей по дому.

– Вы уже все? – поинтересовалась она у него. – А, когда вы будете устанавливать антенну?

– Не переживайте, я сейчас вернусь. Просто позабыл отвертку. А, без нее, как без рук.

Лавров сунул в руку ей ключи от чердака и не торопясь, продолжил свой путь вниз. Сев на свой старенький велосипед он быстро помчался в сторону своего дома. Проехав несколько кварталов, Павел снял с себя парик и отклеил усы. Все это он положил в пакет, который сунул в ближайшую урну.

***

Весь день Лавров не выходил из дома. Лишь только вечером, после просмотра областных новостей, он осторожно вышел из дома и направился, к ближайшему телефону-автомату. Из новостей он узнал, что его выстрел оказался смертельным для начальника милиции и сейчас, вся милиция разыскивает неизвестного стрелка. Составленный, со слов женщины, старшей по дому фотопортрет, практически не походил на него. Набрав знакомый мне номер, он услышал взволнованный голос Тамары:

– Сорокин, ты сошел с ума! Тебя разыскивает вся милиция области. Насколько я знаю, сотрудникам милиции дан не гласный приказ не брать тебя живым.

– Это почему же? – поинтересовался он у нее.

– Ты сам, наверное, догадываешься. У следствия, нет никаких доказательств о твоей причастности ко всем этим убийствам. Кстати, у меня забрали уголовное дело по убийству Грановского. Теперь их объединили в одно уголовное дело и передали другому следователю. Сегодня ко мне заходил Хмелев. Его интересовал все один вопрос, знаю ли я, где ты находишься. Будь осторожен, он парень умный и его просто так не проведешь.

– Спасибо, Тамара. Ты не в курсе, почему меня разыскивает еще КГБ?

– Могу сказать лишь одно, что после сегодняшнего выстрела, тебя будут искать все правоохранительные органы. Сегодня получили твое фото. Ты на нем мало похож, на того человека, которого я знаю.

– Все правильно. Я там сфотографировался сразу после службы. Прошло три года с этого момента. Жизнь не сахар, вот и состарился.

– Ты откуда звонишь?

– Зачем тебе это. Пока, я позвоню завтра.

Лавров повесил трубку и, оглядевшись по сторонам, направился к своему дому. В эту ночь ему плохо спалось. Он несколько раз просыпался среди ночи, так как ему снова снился сон о кургане, о торчавшей из земли посиневшей человеческой руке.

Несколько дней он сидел дома, стараясь без необходимости не выходить из дома. Ехать в город он не решался, так как боялся попасть в поле зрения милиции. Зная о том, что милиция может интенсивно работать лишь три дня, он на четвертый день на велосипеде добрался до города и заехал на главпочтамт. Протянув, девушки свой паспорт, Павел получил конверт. В парке, сидя на скамеечке, он вскрыл его и достал вложенный в него листок папиросной бумаги.

«Руководство благодарит тебя за отлично выполненное задание. Рекомендовано прервать все контакты с бывшим бригадиром. База отдыха «Мотылек», третья дача слева – деньги, оружие и новые документы. Новая ваша цель – прокурор города Красин Геннадий Алексеевич».

Лавров достал из конверта фотографию прокурора города и внимательно посмотрел на нее. Лицо прокурора чем-то было похоже на внешность убитого им начальника милиции. Такое холеное с холодными рыбьими глазами. Уничтожив все материалы, он поехал к себе домой.

Павел гнал на велосипеде по проселочной дороге и размышлял о новом своем задании. Было странно, что его до сих пор держат в этом сравнительно небольшом городе. Согласно действующей инструкции, стрелка совершившего акт возмездия, моментально переводили в другое место, а здесь одно задание сменялось другим.

«Неужели они хотят меня запалить? – уже в который раз, пришла к ему в голову одна и та же мысль. – Почему, я должен устранить прокурора? Да, он помогал Грановскому, но сейчас того уже нет в живых?»

Павел терялся в догадках. Неожиданно, его осенило.

«Завод! Вот именно завод, вокруг которого все это закрутилось. Сейчас, похоже, все эти акции аккумулировались в руках прокурора, а значит, настало время его смерти. Выходит, ты Лавров борешься не только с лидерами преступного мира, но и расчищаешь дорогу к богатству отдельным членам нашего общества. Тогда причем здесь КГБ? Похоже, все там срослось за этими могучими дубовыми дверьми. И кто, сейчас, кому служит, трудно разобраться».

Вдали показались дома поселка. Он свернул с дороги и поехал полем. Эта тропинка вела от леса прямо к его дому. Лавров поставил свой велосипед за сараем и вышел к дому. Ворота дома были широко раскрыты, а во дворе стояли «Жигули». Мужчина повернулся к нему. Это был хозяин дома.

– Андрей Васильевич! – обратился он к нему. – Извините меня, но мы с вами не договаривались о том, что вы будете жить в этом доме. По нашему с вами договору, вы должны были разобрать этот дом на бревна и вывести его с участка. А, вы я смотрю, обосновались здесь надолго. Я, конечно, не против этого, но это совершенно другой договор. Прошу вас доплатить мне за эту услугу.

Павел посмотрел на хитрый прищур его глаз и сразу же все понял.

– И сколько вы хотите за это? – поинтересовался он у хозяина. – Чего вы молчите?

Он назвал ему сумму. Лавров достал из кармана куртки пятьсот долларов США и протянул их ему.

– Вот возьмите. Здесь пятьсот долларов. Мне кажется, этого вполне достаточно за два месяца проживания, в вашем доме.

Он с жадностью схватил предложенные им деньги и сунул их в карман пиджака.

– Мне кажется, что вы должны мне еще добавить за мое молчание?

– Сколько вы хотите?

– Половину того, что уже получил.

Павел, молча, протянул ему еще триста долларов США. Он сел в автомашину и выехал со двора. Лавров закрыл за ним ворота и направился в дом.

***

Утром следующего дня Павел на автобусе доехал до базы отдыха «Мотылек». Ранее данная база отдыха принадлежала большому оборонному заводу, и каждый год здесь отдыхали несколько тысяч человек. База функционировала не только летом, но и зимой. Здесь всегда можно было покататься на лыжах и коньках, так как большое лесное озеро находилось буквально в ста метрах от базы. Сейчас, база представляла, из себя жалкое подобие былой роскоши. Большие каменные корпуса были разбиты. Куда – то исчезли рамы и двери. Было слышно, как в пустых корпусах со свистом гуляет ветер. Лаврову показалось, что по территории базы промчалось торнадо. Металлические детские качели были скручены не ведомой мне силой, и лишь только по сиденьям можно было определить, что это. Некогда благоухающие цветочные клумбы были безжалостно вытоптаны, словно на них танцевали слоны.

Павел быстро отыскал необходимый ему корпус и осторожно вошел внутрь его. Все внутренние стены здания были исписаны нецензурными фразами, словно здесь проходили какие-то уроки правописания. Около окна, под листом разбитой фанеры он отыскал спортивную сумку. Взяв ее в руки, он вышел из корпуса и направился в сторону остановки автобуса. Выйдя за территорию базы отдыха, он сел под небольшой сосной и открыл сумку. В сумке я обнаружил две пачки денег и пять тысяч долларов США. Помимо денег в сумке лежал мой новый паспорт на имя Калашникова Анатолия Матвеевича, уроженца и жителя города Москвы, а также новое удостоверение прикрытия, согласно которого Павел являлся сотрудником пятого отдела КГБ по городу Москве и Московской области. В углу сумки лежал пистолет иностранного производства и две пачки патронов к нему. Прежний пистолет, после убийства Веселова и воров, Лаврову пришлось утопить в небольшой речке. Дождавшись автобуса, он сел в него и поехал в сторону дома. Дорога заняла минут сорок. Выйдя на остановке, Павел зашел по дороге в магазин и, купив продуктов, направился домой. Когда он открыл входную дверь дома, вслед за ним во двор вошел незнакомый ему мужчина.

– Вам кого? – поинтересовался у него Лавров.

– Я ваш сосед, Кузьмичев. Я вот смотрю вы все один, да один. Похоже, у вас совсем нет друзей и родных.

– Вы знаете, все мои друзья и родные живут в соседнем городе. Я здесь временно снимаю этот дом.

– Мне хозяин говорил, что за эту избушку вы заплатили ему хорошие деньги. У меня недавно умер родной брат. После него остался довольно хороший дом. Вот я и зашел к вам, чтоб предложить его вам. Продавать дом я не хочу, у меня внук подрастает, однако, и содержать его мне одному трудно. Вы сами знаете, дом без хозяина умирает.

Павла заинтересовало это коммерческое предложение.

– А, дом-то далеко отсюда?

– Нет, на соседней улице.

– Вы знаете, мне не нужен дом. Если вы не против этого, я бы снял его, на две недели? Как вам мое предложение?

– Да, я всегда согласен. Пойдемте, я вам покажу его.

Лавров оставил в доме сумку и направился вслед за ним. Они прошли почти весь поселок и остановились около большого добротного дома.

– Вот его дом, – тихо произнес мужчина. – Можете пройти вовнутрь и все там осмотреть. Вот возьмите ключ.

Павел взял в руки ключ и открыл калитку. Он осторожно переступил порог и оказался внутри большого двора.

– Ну, как? Вам нравится?

Лавров, молча, кивнул. Мужчина взял у него ключи и открыл входной замок, и они вошли в дом. Дом понравился Павлу. Во-первых, он был последним по этой улице. Во-вторых, рядом с домом находился лесной массив, и в случае непредвиденных ситуаций можно было всегда незаметно для окружающих скрыться в лесу. И, в-третьих, дом имел запасной выход.

– Мне дом понравился. Сколько вы за него просите?

– С учетом мебели, за две недели, долларов сто пятьдесят, – произнес мужчина и покраснел.

Похоже, он впервые, сдавал дом, и это его сильно тяготило.

– Хорошо. Считайте, что мы с вами почти договорились.

Лавров протянул ему сто долларов США, и они ударили по рукам. Павел вернулся в старый дом и стал собирать свои небогатые пожитки. Собрав их, он направился в свое новое жилище.

***

Павел сидел в своей машине и внимательно наблюдал за сотрудниками прокуратуры, которые после окончания рабочего дня покидали здание прокуратуры. Вот и Тамара Садовская попрощавшись с какой-то сотрудницей, и направилась в сторону ближайшей остановки общественного транспорта. Проводив ее взглядом, он снова переключился на наблюдение. Время шло, а прокурор города Красин по-прежнему не выходил из здания.

«Интересно, что он там делает?», – подумал Павел и посмотрел на автомобильные часы, которые громко отсчитывали секунды.

Этот старый «Москвич» он приобрел три дня назад, у одного мужчины на автомобильном рынке города. Со слов мужчины, он был лишен прав, два месяца назад за управления автомобилем в нетрезвом состоянии и поэтому без всякой жалости продал Павлу этот автомобильный хлам. Он был одет в старую рубашку, которую Лавров нашел в шифоньере. Он сидел в машине, чувствуя, как вся рубашка на спине пропиталась липким и противным потом. Он взял в руки пачку сигарет и закурил. Приоткрыв автомобильное окно, он выпустил из него густую струю дыма. Заходящее за крыши домов солнце нежадно било ему в глаза, заставляя то и дело щуриться.

Лавров невольно вспомнил последнюю инструкцию, в которой говорилось, чтобы он прекратил контакт со своим бригадиром, чей телефон для связи он хорошо помнил до сих пор. Чем был вызван этот приказ, Павел мог лишь догадываться. В последнее время, в центральных средствах массовой информации, появилось несколько статей и журналистских расследований, посвященных убийствам лидеров криминального мира. В них журналисты утверждали, что все последние громкие убийства, совершенные на территории России, осуществлены членами тайной организацией «Белая Стрела». А, в последней статье даже приводился перечень этих убийств, среди которых он обнаружил и три убийства, совершенные им. Внизу под статьей было интервью заместителя Министра внутренних дел, в котором тот официально утверждал, что журналисты глубоко ошибаются в своих утверждениях о наличии в природе подобной организации. Что все эти убийства, как уверял он, являются результатом внутренних проблем преступного мира, и никакие официальные государственные институты не имеют ни какой причастности к данным преступлениям.

Прочитав эту информацию, Лавров тогда немного призадумался. Как так, он никогда не считал себя преступником, и ему всегда казалось, что это обычная работа палача. Ведь люди работают ассенизаторами, вот и он, как тот же ассенизатор, очищаю общество от подонков и преступников. Павел раньше даже не мог предположить, что им будут манипулировать различные люди, решать за счет его какое-то личные финансовые интересы. Но, это, тем не менее, произошло, и теперь он часто задумывался над вопросом, кого он убивал. В этот раз он решил поступить совершенно по-другому, а именно, захватить в заложники человека и, разобравшись с ним по существу вопроса, принять определенное решение.

За своими раздумьями, Лавров не заметил, как истлела его сигарета. Она обожгла пальцы, и он вынужден был отшвырнуть ее в сторону. Наконец из дверей прокуратуры показался Красин. Он попрощался с незнакомым Лаврову мужчиной и направился к ожидавшей его машине. Сев на заднее сиденье, он закрыл дверь, и машина тронулась.

Павел попытался завести двигатель своего «Москвича», но тот упорно не хотел запускаться. Лишь только с четвертой попытки, движок чихнул и завелся. Машину прокурора он догнал на перекрестке. Дождавшись, когда загорится зеленый свет, они тронулись с ним почти одновременно. Пропустив вперед «Волгу» прокурора, Павел пристроился вслед за ней. Немного покрутившись по городу, «Волга» остановилась около цветочного киоска. Из машины выскочил водитель и бегом устремился к киоску. Он купил букет желтых хризантем и вернулся в машину. Через десять минут, машина остановилась около незнакомого Лаврову дома.

«Интересно! К кому он приехал с таким большим букетом цветов? Ведь он живет совершенно по другому адресу? У него коттедж, а здесь обычный высотный дом?»

Из машины вышел Красин с букетом цветов и медленно направился к последнему подъезду дома. Несмотря на то, что его служебная машина уехала, он остался ждать его выхода из дома.

***

Лавров сидел в машине не отрываясь, смотрел на последний подъезд дома, в котором скрылся прокурор города. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и на улицы города опустилась вечерняя прохлада. Из открытого окна дома, доносилась музыка. Кто-то пел про Афганистан. Павел сидел в машине и невольно вспоминал пыльные и опасные дороги, по которым ему и их группе пришлось протопать за три долгих года войны.

«Да, ушел ты на войну из одной страны, а вернулся совершенно в другое государство», – невольно подумал он, вслушиваясь в слова доносившейся песни.

Мимо его машины с шумом пробежала стайка мальчишек и исчезла за углом соседского дома. Проводив их взглядом, он теперь пытался угадать, на каком этаже, сейчас, занимается любовью прокурор города.

«Похоже, что это его новая любовница, – подумал он. – Все старые его любовные связи были указаны в задании».

Словно, в подтверждении его мыслей, из подъезда вышел Красин и не торопясь, направился в его сторону. Через секунду другую на балконе появилась женщина и стала махать ему рукой. Он повернулся и тоже на прощание помахал ей рукой. Прокурор остановился около его машины и, нагнувшись к нему, попросил у Павла спички. Он, молча, протянул ему коробок.

«Что же ты сидишь? Ведь это идеальный случай захватить его живым. Второго случая, может, не представиться», – подсказывал ему внутренний голос.

Прикурив сигарету, прокурор нагнулся и протянул ему обратно спички.

– Садись, в машину! – тихо произнес Лавров, наставив на него ствол пистолета.

Лицо прокурора сначала вытянулось, а затем стало белее мела. Ничего подобного он не мог даже представить себе в кошмарном сне.

– Не вздумай шуметь, убью сразу на месте, – на всякий случай, предупредил он прокурора.

Последние слова были лишними. Судя по его внешнему виду, он даже и не думал оказывать ему какое-то сопротивление. Прокурор, испугано оглянулся по сторонам. Улица была пустой, лишь где-то в метрах ста от машины была видна одинокая женская фигура. Открыв дверь «Москвича» он с опаской сел на пассажирское сиденье.

– Вы кто такой? Вы, знаете, кто я? Я прокурор города! – сорвался он на фальцет.

– Не кричи! Я не глухой! Все это знаю и поэтому сразу тебя предупреждаю, если сделаешь, хоть малейшую попытку оказать мне сопротивление и попытаетесь бежать, я тебя убью прямо на месте. Ты понял меня или нет?

На покатом лбу прокурора появилась испарина. Ему было страшно, так как он не знал его намерений.

– Для чего я вам? Что вы собираетесь со мной делать?

Лавров посмотрел на его лицо и сразу все понял. Он по всей вероятности понял кто он, и сейчас страх сковал не только его язык, но пальцы рук, державших большой кожаный портфель. Ему стало плохо, и он потянулся за таблетками валидола, которые находились в кармане его пиджака. Дрожавшими пальцами он открутил колпачок туба и попытался из него вытряхнуть одну таблетку, но скованные страхом пальцы плохо слушались его и таблетки рассыпались по сиденье машины. Павел завел машину, и они тихо тронулись.

– Слушайте! – пролепетал он. – У меня достаточно денег, чтобы выкупить себе не только жизнь, но и свободу. Хотите, я отдам их вам?

– Прекратите, Красин. Мне не нужны ваши деньги. Я в отличие от вас, справедливость не размениваю на деньги. Так, что закройте ваш рот или я его закрою сам. Сейчас мы заедим с вами в прокуратуру, и вы передадите мне все документы, которые вы получили из Казани. Я думаю, они вам больше не понадобятся. Думаю, что мне нет необходимости говорить вам о молчании.

Павел замолчал, увидев его кивок. Он повернул голову и посмотрел на прокурора. Лавров невольно подумал, глядя на него, что вот такой внешне вполне здоровый и сильный мужчина вдруг оказался таким человеком, не способным постоять за себя. Ему было бы намного проще вести себя с ним, если бы он пытался бы оказать, хоть какое-то сопротивление. Машина выехала за пределы города и помчалась по трассе, гремя пробитым глушителем.

– Вы меня убьете? – снова спросил у него Красин. – Впрочем, о чем я спрашиваю и так все ясно.

Они свернули в переулок, и машина остановилась напротив входа в городскую прокуратуру.

– Ну, что? Пошли, – предложил он прокурору и уперся стволом пистолета ему в спину. – Береги, себя.

Они, молча, прошли мимо удивленного постового и направились на второй этаж. Красин открыл дверь, и они оказались с ним в его рабочим кабинете.

– Документы! – коротко скомандовал Павел. – Доставайте, документы.

Прокурор открыл дверцу массивного сейфа и достал из него тонкую папку, которую положил на стол перед ним.

– Это все? – спросил он его.

Прокурор повернулся снова к сейфу и достал из него два дела, которые, молча, положил перед Лавровым. Павел посмотрел на них. Это были два уголовных дела возбужденных по фактам убийства Грановского и Веселова. Все это он положил в кожаный портфель прокурора и, достав из кармана брюк тонкую шелковую бечевку, быстро связал руки хозяину кабинета..

– Я сейчас уйду, ты потерпи немного. Скоро тебя освободят, – произнес он .

Лавров взял в руки портфель и молча, направился к двери. Он прошел мимо постового милиционера и направился к своему стоявшему «Москвичу». В этот раз мотор машины завелся сразу. Он быстро выехал на улицу и помчался в сторону поселка.

У Красина давно болело сердце.

– Дайте, мне таблетку, – прошептал он. – У меня сильная боль за грудиной, которая отдает в левую руку.

Он попытался подняться с кресла, чтобы взять хоть одну таблетку, которые лежали перед ним на столе. Но, не смог оторвать своего тела от кресла.

– Сердце, – тихо произнес он, посиневшими губами.

Тело его обмякло, голова его несколько раз дернулась и безжизненно опустилась на грудь

***

На следующий день все газеты города пестрели статьями о загадочной смерти прокурора города Красина. В одних газетах сообщалось о том, что на него было организовано нападение, так как на месте обнаружения трупа не было обнаружено его личных вещей, а именно портфеля, бумажника с деньгами и удостоверения личности. В других газетах были напечатаны статьи, в которых обвинялись органы милиции, которые были не в состоянии погасить волну насилия, захлестнувшую город. Лавров отлично понимал, что сейчас предпринимает милиция по его розыску и задержанию, но, тем не менее, он, все же поехал в город, чтобы последний раз встретиться с Садовской Тамарой.

С наклеенными усами и с париком на голове, Павел стоял недалеко от прокуратуры города. Тамара вышла из здания и прежде, чем проститься с коллегами несколько раз осмотрела прилегающую к зданию улицу. Не увидев знакомой машины, она не торопясь, направилась к остановке.

– Привет, Тамара! Похоже, что я сильно тебя напугал? – произнес он, дотронувшись до нее рукой. – Это я. Ты только не пугайся. Так надо.

– Ты с ума сошел! Тебя же разыскивает не только милиция, но и КГБ! Это же безумие, то, что ты творишь в нашем городе!

– Я хотел тебя увидеть, прежде чем покину этот город. Хотелось поговорить, объяснить, чтобы ты меня поняла.

– Ничего не нужно говорить. Я и так все о тебе знаю. Знаю, что ты боец «Белой стрелы», знаю, чем занимается ваша организация.

– Может, все-таки где-нибудь присядем, а то стоим с тобой словно два тополя на Плющихи.

– Хорошо. Куда пойдем?

– Если тебя устроит, вон то кафе, то пойдем туда.

Она посмотрела в сторону кафе «Лира» и отрицательно покачала головой.

– Мне там не нравится, да и народу в нем много. Там не поговоришь. Давай, Сорокин договоримся так. Я сейчас еду домой, переодеваюсь. Встретимся мы через два часа, около моего дома, как ты на это смотришь?

– Договорились. Через два часа у твоего дома.

Лавров повернулся и медленно направился вдоль улицы. Мимо него с шумом проехал городской автобус, в одном из окон которого он увидел лицо Тамары. Через два часа, Павел стоял недалеко от дома Садовской. Около ее дома стояли «Жигули» шестой модели, в котором сидело четверо молодых ребят. Сомнений не было, это были сотрудники службы наружного наблюдения.

«Неужели сдала меня? – невольно подумал он, наблюдая за машиной. – Тогда почему до этого дня не сдавала? Нет, здесь, что-то не так».

Он бросил под ноги недокуренную сигарету и посмотрел на подъезд дома, из которого выходила Садовская. Она прошла мимо машины и, оглядываясь по сторонам, медленно двинулась вдоль улицы. Из «Жигулей» вышел молодой парень и последовал за ней. Павел направился тоже в ту же сторону, следуя за парнем в метрах десяти сзади его. Тамара свернула за угол дома. Парень на секунду задержался и тоже повернул за угол. Лавров подлетел к нему сзади и ударил рукояткой пистолета по его затылку. Когда он упал, он затащил его в подъезд дома и, сняв с него рацию, устремился за ней.

– Тамара! – окликнул он ее.

Она удивленно посмотрела на Павла.

– Тамара! За тобой следят. Нужно срочно уходить.

Он схватил ее за руку, и они побежали с ней через проходной двор. Выскочив на соседнюю улицу, Лавров тут же остановил проезжавшую мимо их автомашину.

– Куда? – поинтересовался у него водитель.

– В центр.

– Конкретнее?

– Я же сказал в центр города. Где остановишь, там и выйдем.

Минут через двадцать машина остановилась. Он расплатился с водителем и, взяв под руку Тамару, они направились в первое попавшее нам кафе.

***

Они сели за дальний столик кафе. Павел заказал два кофе и пирожные.

– Что это было? – поинтересовалась она у него.

– За тобой была установлена слежка. Пришлось вмешаться. Вот возьми и почитай. Когда прочтешь, поговорим.

Она углубилась в чтение. Глаза ее становились все больше и больше. Иногда она бросала на него удивленные взгляды, словно не веря то, что было написано в этих бумагах. Это было что-то наподобие явки с повинной, написанной покойным прокурором перед тем, как поехать с покойным в прокуратуру.

– Слушай, Сорокин! А, он не оговорил сам себя?

– Не думаю. Зачем ему чернить себя.

– Скажи, как он оказался в кабинете? Это ты привез его туда?

– Угадала. Когда ему стало плохо, я отвез его на работу, надеясь, что кто-то поможет ему там.

– И, что ты собираешься делать с этими бумагами? На что ты рассчитываешь? Думаешь, что кто-то даст движение этим показаниям? Не надейся, все это умрет в урне. Там слишком много того, за что просто убивают.

Лавров достал из кармана сигареты и, получив разрешение у Садовской, закурил. Ее ответ его просто обескуражил и приземлил на место. Действительно, на что он рассчитывал? Что генеральная прокуратура закроет все свои кабинеты и полным составом бросится расследовать факты, изложенные в явке с повинной Красина? Она была абсолютно права, это было полнейшая утопия.

– Сорокин! Ты о чем думаешь? Может, ты считаешь, что я не права?

– Я сейчас подумал о другом, и мне стало страшно. Неужели в нашей стране нужно только уничтожать этих взяточников, воров и всякую другую шваль, не рассчитывая на то, что все это можно уничтожить законными мерами. Скажи, мне Тамара, почему молчит и бездействует закон?

– Ты мне задаешь очень сложные вопросы, на которые нет однозначных вопросов. Если возникла необходимость в создании подобной организации, в которую ты входишь, значит, многие у нас в государстве не видят другой альтернативы в борьбе с преступностью. А, ты сам некогда не задумывался над тем, что ты можешь вот так запросто стать слепым оружием в этих руках. Почему ты думаешь, что если эти люди говорят о ком-то с отрицательной стороны, это правда? А, если это конкурент? Человек, совершенно далекий от преступного мира, но мешающий определенным кругам? А, ты взял и убил его?

«А, она в чем-то права, – подумал Павел. – Кто мне даст гарантию, что это не ошибка в объекте?»

– Ты знаешь, Сорокин, у меня вчера был не совсем приятный разговор с сотрудником КГБ. Они считают, что я помогаю тебе скрываться, и специально сломала уголовное дело в твоих интересах.

– И, что?

– А, ничего. А, сегодня, мне предложили уйти в отпуск, с чем я с удовольствием согласилась. Так, что с завтрашнего дня, я в отпуске.

– И чем будешь заниматься?

– Наверное, уеду к своей подруге. Городок у них маленький, отдохну, подумаю, как мне жить дальше.

– А, где живет твоя подруга?

Она назвала ему адрес, который он запомнил. Тамара посмотрела на часы.

– Извини, Сорокин, но мне нужно домой. Хочу собраться в дорогу.

Лавров встал из-за стола, расплатился с официантом и вышел вслед за Садовской на улицу.

– До свидания. Меня провожать не нужно.

Павел долго смотрел ей вслед, пока ее фигура не растворилась в сумерках.

***

Лавров прошел с квартал, когда около него остановилась автомашина ГАИ.

– Эй, мужчина! Остановитесь! – произнес водитель. – Вам что говорят, остановитесь!

Павел сразу же узнал этот голос. Он принадлежал водителю милицейского автомобиля, с которого он в свое время снял форму и отправил его искать счастье в одних трусах.

«Как он мог узнать меня? – подумал он. – На мне парик, усы?»

Лавров ускорил свой шаг. Неожиданно, его кто-то схватил за рукав рубашки. Он обернулся. Перед ним стоял сотрудник милиции. Судя по его намерениям и твердой хватки, отпускать его, он явно не хотел.

– Сержант! Вы меня с кем-то спутали. Отпустите мой локоть, мне очень больно.

– Ты, что мне лепишь горбатого? Если ты отпустил усы и нацепил на себя парик, думаешь, что я тебя не узнал, сволочь? Я тогда твое лицо на всю жизнь срисовал.

– Отпустите меня. Вы меня с кем-то спутали, – снова произнес Павел и попытался вырваться из его цепких рук.

Но, он, словно, клещ впился в его локоть. Вокруг их стала образовываться толпа любопытных граждан. Лаврову ничего не оставалось делать, как достать из кармана свое служебное удостоверение.

– Майор федеральной службы охраны. А, сейчас, быстро отпустил мой локоть.

Сотрудник ГАИ открыл рот от удивления. Ему верилось и не верилось в то, что он увидел. В его душа шла борьба интуиции и логики. Он на секунду замешкался, и Павлу этого было вполне достаточно, чтобы вырвать свой локоть из его руки.

– Свободен! – сухо произнес он. – А, сейчас, быстро в машину!

Он, молча, развернулся и направился к своей автомашине, не понимая, как это все могло произойти. Он хорошо понимал, что, судя по предъявленным этим человеком документам, он ошибся, но что-то внутри его говорило, что это простая ошибка. Он еще раз оглянулся, прежде, чем сесть в машину. Уже в машине, он связался с дежурной частью и сообщил им о попытке задержать человека с удостоверением ФСО на фамилию Сорокин. В эфире повисла тишина, которая вскоре разорвалась градом команд на задержание. Однако, было уже поздно. Лавров быстро снял с головы парик и усы. Накинув на себя куртку, которая все это время лежала в полиэтиленовом пакете.

«Надо же, оторвался от одних преследователей, и нарваться на этого гаишника? – продумал он. – Наверняка, его не устроило мое удостоверение, и он поднял тревогу!»

Словно в подтверждении его мыслей мимо него промчалось несколько милицейских автомашин с проблесковыми маячками. Не задерживаясь нигде, Павел направился к остановке автобуса. Сев в автобус, он немного расслабился, посчитав, что все неприятности остались где-то там позади, где, сверкая огнями, светился город. Но, он, похоже, ошибся. Все испытания были еще впереди.

Лавров задремал и не заметил, как остановился автобус. Очнулся он от легкого прикосновения к его плечу работника милиции.

– Гражданин! У вас с собой есть документы?

– В чем дело?

–Я вас еще раз спрашиваю, у вас есть с собой документы? Если нет, выйдите из автобуса.

Павел посмотрел в окно и увидел еще трех сотрудников милиции, которые стояли около милицейской автомашины и о чем-то разговаривали между собой. Он полез в карман куртки и молча, протянул ему свое служебное удостоверение. Милиционер открыл его и сравнил фото в удостоверении с его личностью.

– Что, не похож?

– Извините, товарищ майор. Может, вам стоит выйти из автобуса. Давайте, разберемся на месте.

– Я что-то тебя не понял? – произнес Лавров и потянулся за удостоверением. – Ты, что не понял кто я?

Милиционер замялся. Он боялся перегнуть палку и решил принять коллективное решение по майору ФСО Сорокину.

– Верните удостоверение. Вам, что надоело носить погоны?

Павел вырвал из его рук удостоверение и сунул его обратно в карман куртки. Чтобы каким-то образом снять возникшее напряжение, он сам направился к выходу из автобуса. Когда его нога коснулась земли, резким ударом в челюсть он повалил автоматчика на землю. Выхватив из его рук автомат, он направил его на растерявшихся от его дерзости сотрудников милиции.

– Оружие на землю, иначе убью! – закричал он им. – Что, не ясно?

Они достали свое табельное оружие и бросили его на землю. Он собрал их пистолеты и разрядил их. Патроны он швырнул в придорожные кусты.

– Сейчас я уйду. Автомат оставлю на тропинке. Если почувствую, что вы идете за мной, убью.

Лавров бросился по тропинке в сторону леса. Пробежав метров триста, он бросил автомат на землю и побежал дальше.

***

Павел лежал на продавленном диване и анализировал создавшуюся вокруг него ситуацию. Ясно было лишь одно, что выезд из города для него закрыт. Следовательно, нужно ждать и сколько времени займет это ожидание, он не знал. Весь следующий день он провел дома. Ему очень пригодились продукты, которые он в свое время закупил с лихвой. Дважды, к его дому подходил местный участковый инспектор, но, не достучавшись, уходил восвояси.

Прошел еще один день томительного ожидания. Утром Лавров проснулся оттого, что кто-то вскрывал штапики со стекол в окне кухни. Он достал из сумки автомат и положил его рядом с собой. Встав с дивана, Павел навернул на ствол пистолета глушитель и осторожно ступая, направился на кухню, откуда доносился шум падающей на пол металлической посуды. Отодвинув в сторону штору, он увидел на кухне хозяина дома. Он поднялся с пола и направился в его сторону. Лавров спрятался за занавеской и стал наблюдать за ним. Увидев на диване автомат, хозяин дома невольно отпрянул назад и направился в сторону кухни. Когда он поравнялся с занавеской, Павел приставил к его голове пистолет.

– Не шуми! Ты один?

Он, молча, кивнул и еле слышно прошептал:

– Не убивай, друг!

Лавров невольно посмотрел на пол, по которому растекалась лужа мочи.

– Отвечай быстро! Ты зачем сюда приехал?

– За деньгами. Я увидел ваше фото в газете и решил срубить с вас деньги. Это раз, а во-вторых, мне позвонил участковый инспектор и попросил меня открыть дом. Он дважды вчера приходил сюда, пытаясь его осмотреть. Они ищут вас, вот поэтому и проверяют все дома в поселке.

– Когда он придет сюда?

– Минут через сорок. Скажите, вы не убьете меня?

– Все будет зависеть от вас. Если вы сможете его уговорить, чтобы он не входил в дом, то я вас оставлю в живых. Ну, а на нет, и суда вы знаете, нет.

– Я все сделаю, чтобы вы не убили меня. Можно я переоденусь. Здесь должны быть старые мои брюки.

– Переодевайся. Не вздумай хитрить, убью.

Он быстро снял с себя мокрые штаны и стал одевать, старые грязные штаны, которые разыскал в каком-то углу старого шкафа. В дверь дома постучали.

– Я встану за шторой. Ты все время должен стоять вот напротив этого окна. Шаг влево, шаг вправо – стреляю. А, сейчас, открывай.

Хозяин подошел к двери и прежде чем открыть щеколду, посмотрел на занавеску. Открыв дверь, он отошел в сторону и встал напротив окна. В дом вошел рослый мужчина средних лет в звании майора милиции.

– Как ты только Василий в такой вонище живешь? – спросил он хозяина и огляделся по сторонам. – Мне Прохоровы говорили, что ты якобы сдаешь этот дом, какому-то молодому человеку. Правда, это?

– Вы, что товарищ майор? Кто у меня заедет в этот дом. Сам я живу в городе и бываю здесь наездами. Приходил сюда один мужик интересовался домом, хотел его купить на слом, но видимо передумал. Так, что вы Прохоровых не слушайте. Может, чайка хотите, я сейчас сварганю.

Участковый сморщил нос и посмотрел на хозяина.

– Не нужно. Я, чай не пью. Ты бы проветрил дом, а то воняет здесь, словно в сортире.

Он развернулся и направился к двери. Хозяин дома дернулся вслед за ним, но вовремя остановился.

– Ну, так я закрываю дом? Наверное, вас он больше не интересует? – поинтересовался он у майора.

Тот махнул рукой и вышел из дома.

***

Стоило только майору милиции вскрыться за дверью, Лавров сразу же вышел из-за занавески.

– Молодец! Я уже хотел застрелить тебя, но вовремя сдержался. Бумагу найдешь или мне поискать?

Увидев лежащий в углу портфель прокурора, он открыл его и, порывшись, достал три чистых листа бумаги.

– Садись за стол. Сейчас, будешь писать, как ты обманул участкового инспектора.

– Зачем? Я ничего писать не буду, – ответил ему хозяин.

– Дело твое. Выходит, что ты не хочешь жить.

Глаза его округлились от страха. Он сел за стол и посмотрел на Павла.

– Начинай так. Начальнику комитета государственной безопасности. Написал? Пиши дальше от кого. А, сейчас, пиши о том, что когда ты пришел домой застал меня в доме. А, вот когда пришел участковый, то ты заявил ему, что ты находишься в доме один. Про оружие писать не нужно. Пиши, мешать не стану.

Лавров сел на диван и стал смотреть на этого человека, который хотел срубить с него деньги за свое молчание. На, что он рассчитывал, он не знал, но теперь он, похоже, жалел о своем поступке, старательно выводя слова на чистых листах бумаги. Он отложил ручку и посмотрел сначала на пистолет, а уж затем на Лаврова.

– Я написал. Прочитайте. Могу переписать.

Павел взял в руки бумаги и начал их читать. Содержимое этих листов вполне устроило его.

– Ну, что Василий? Могу только посочувствовать тебе. Если эта бумага окажется в руках КГБ или милиции, ты долго не увидишь свободы.

Он промолчал, видимо только сейчас понимая, что он добровольно подписал себе приговор.

– Не переживай. Откуда ты мог знать, кому сдаешь дом и от кого получаешь деньги. Если ты, сейчас, уйдешь из этого дома и забудешь про то, что здесь произошло, я тоже забуду про эту бумагу. Сажать тебя я не хочу, но и прощать твое возможное предательство не стану. Денег у меня нет, могу рассчитаться с тобой своим старым «Москвичом». Как он тебе? Вот и договорились. Можешь забрать его хоть сейчас, он мне больше не нужен. Все документы найдешь в бардачке.

– У меня нет прав.

– Это твое дело. Можешь продать машину, если она тебе не нужна. А, сейчас, ступай. Не мешай мне собираться.

Он вышел из дома, а Павел стал быстро складывать свои вещи в спортивные сумки. С наполненными сумками он вышел из дома и стал быстро укладывать их в багажник «Опеля», который стоял в сарае. Уложив вещи, он открыл ворота и выехал со двора. Оставаться в этом доме было опасно.

***

Лавров понимал, что он сильно рискует, когда поехал на главпочтамт, однако другого выхода у него, просто, не было. Он остановил машину около здания почты и направился внутрь здания. Павел подошел к окошечку и привычно протянул свой паспорт работницы почты. Он заметил, как дрогнуло лицо женщины, когда она прочитала его фамилию в паспорте. Она бросила взгляд в сторону сидящего недалеко от него мужчины, который моментально поднялся со стула и поспешил на улицу.

– Девушка! А по быстрее нельзя. Я очень тороплюсь.

– Я не автомат. Сейчас, найду ваше письмо. Подождите минутку, другую.

Порывшись в ящике, она протянула ему конверт из плотной бумаги и журнал. Он расписался о получении корреспонденции и быстро направился к выходу из почты. Вслед за мной устремился мужчина, который стоял в очереди за два человека от него.

«Попал! – подумал Павел. – Похоже, они давно меня здесь караулили. Интересно им известно содержание этого конверта или нет?».

Лавров посмотрел на конверт. Судя по волоску, торчавшему из клея, конверт не вскрывался. Выйдя на улицу, он сразу устремился к своей машине. Павел завел свою автомашину и стал выруливать со стоянки.

«Где же ваша машина? – подумал он, внимательно рассматривая стоящие вокруг его легковушки. – Неужели я ошибся, и слежки за мной нет?»

Нет, он не ошибся. Машина службы наружного наблюдения стояла у угла дома. С этого места было видно, куда он поехал. Ему ничего другого не оставалось, как поехать ей навстречу. Заметив удивленный взгляд водителя, он свернул в небольшой переулок. Машину преследователей Павел заметил через три квартала. Она ехала в среднем ряду на расстоянии метров сорока от него. Лавров свернул налево и увеличил скорость. Машина, идущая за ним, повторила его маневр. Минут через пять, автомобиль, преследовавший его, стал отставать. Похоже, его передали под наблюдение другой автомашине.

«Грамотно ведут, – подумал Павел. – Теперь вот гадай, которая из этих машин следует за мной».

Лавров остановил автомашину рядом с парком. «Жигули» зеленого цвета обошла его слева и остановилась в метрах тридцати. Он достал из кармана конверт и, порвав пакет, стал читать текст.

«Спасибо за отлично сделанную работу. Срочно покиньте город. Генерал снят с должности».

Павел прочитал текст и, достав из кармана куртки спички, сжег листочек. Затем он завел двигатель и медленно тронулся дальше. Машина наблюдения тоже последовала следом за ним. Неожиданно для них, Лавров резко развернулся и, набрав приличную скорость, помчался по полосе встречного движения. «Жигули» попытались повторить его маневр, но не смогли. Микроавтобус ударил в левый бок автомашины преследователей и опрокинул ее на крышу. Он гонял по городу минут двадцать, проверяясь и перепроверяясь и лишь убедившись, что за ним нет хвоста, он поехал на железнодорожный вокзал. Найдя нужную ему ячейку, он положил в нее свои спортивные сумки с оружием и боеприпасами. Там же в ячейке Павел обнаружил свой новый паспорт на фамилию Князева Ивана Петровича и служебное удостоверение сотрудника КГБ. Забрав новые документы, он оставил в пакете старый паспорт, два служебных удостоверения на фамилию Сорокин, а так же ключи и документы на машину.

Закрыв ячейку, он не торопясь, вышел из здания вокзала и направился в ближайшее кафе. Рядом с ним за столиком сидел мужчина со своим приятелем. Судя по их разговору, он понял, что оба занимались частным извозом. Один из них жаловался другому, что не может найти попутчика на обратную дорогу и ему придется возвращаться обратно одному.

– Ребята! Вы откуда? – поинтересовался он у них.

Один из них назвал райцентр, который находился на самом краю области. Немного подумав, он обратился к нему с предложением.

– Слушай! Я вот сейчас подумал, может мне сдать билет на поезд и махнуть с тобой на машине? Сколько это будет стоить?

Лавров заметил, как в глазах водителя загорелся интерес к его предложению.

– Поехали. Поезд только вечером и когда он будет отходить от вокзала, ты уже будешь там на месте.

– Подожди минуту, я только сдам билет и сразу сюда.

– Хорошо. Я буду ждать тебя прямо здесь, в кафе.

Через полчаса, они уже ехали в сторону райцентра.

– Ты хорошо знаешь дорогу? – поинтересовался у него, Павел. – Можно как-то объехать КПМ ГАИ. Я не хочу с ними встречаться.

– Да и меня желания разговаривать с ними, нет, – ответил водитель.

Он свернул с дороги и поехал вдоль лесополосы. Километра через три они выехали на трассу и машина, набрав скорость, помчалась по шоссе.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

Солнце, стоящее высоко над головой нещадно палило голову и плечи. Впереди, едва заметной ниткой вдоль камней и скал, пролегал караванный путь. Иногда этот путь представлял собой хорошо укатанную дорогу по руслу сухой реки, а иногда сужался до едва заметной тропки. Они лежали между раскаленных солнцем камней и ждали караван, который по данным разведки должен пройти именно здесь. Караван должен быть достаточно большим, порядка ста ишаков, навьюченных ящиками и тюками, набитых оружием и боеприпасами, с многочисленной охраной.

Моджахеды непрерывно совершенствовали тактику проводки караванов через границу и сейчас бойцы спецназа, просто, не знали, что они придумали в этот раз. В последнее время, душманы во время дневных стоянок использовали пещеры, заброшенные кишлаки. Иногда, они пускали впереди себя ложный караван, надеясь вызвать огонь, чтобы основной караван мог уйти по запасному маршруту.

Они лежали уже третьи сутки, мучаясь от жажды и голода. Вставать и разводить костры Лавров запретил, так как любой пастух мог легко заметь огонь и сообщить об этом моджахедам. Он смотрел на своих бойцов, которые лежали вдоль русла сухого ручья. Их лица покрылись щетиной, а от постоянного напряжения у многих устали спины. Нервы у всех нас были на пределе. Павел повернул голову в сторону и, приложив к глазам бинокль, стал разглядывать прилегающую к засаде местность. Вокруг их тянулись враждебные и чужие им горы.

«Сколько их будет? – думал он, по-прежнему вглядываясь в горы. – Сто, двести, триста человек? Сможем ли мы не только уничтожить этот караван, но хотя бы остановить его, ведь нас всего тридцать восемь человек?»

Где-то вдали прогремело несколько сильных взрывов. Вскоре над их головами промчались два СУ-27. Солнце стало клониться к закату, жара стала немного спадать, от чего стало легче дышать.

В семь часов утра, показалась колонна. Впереди ее двигалось около двадцати вооруженных всадников. По его команде ударили пулеметы и гранатометы. Начался бой. В группе, которую возглавил его заместитель лейтенант Миронов, были самые тяжелые потери. За тридцать минут боя погибли семь человек. Не выдержав натиска моджахедов, группа покинула свои боевые позиции и стала отходить в сторону заброшенного кладбища. Это ее погубило. Почти все отходившие спецназовцы, за редким исключением, были перебиты, а сам, лейтенант Миронов буквально изрешечен пулями.

Вторая группа прочно засела за камнями и отбила три атаки моджахедов. Те атаковали в полный рост, разъяренные упорным сопротивлением бойцов спецназа.

Чтобы покончить с ними, душманы подтащили безоткатные орудия и минометы. Однако, маленькое расстояние между ними и моджахедами мешало им прицельно вести огонь. Критическая ситуация сложилась, когда к моджахедам на помощь подошла еще одна группа в 30-40 моджахедов.

Сражение разгоралось. К его месту спешили все новые отряды моджахедов, возбужденно крича и размахивая оружием. Скорее всего, они, залив своей кровью всю дорогу, сломили бы их сопротивление. Однако, минут через тридцать спецназовцы увидели заходящие на боевой разворот вертолеты. Павел закричал от радости и, несмотря на сильный огонь, вскочил на ноги и рукой стал показывать в сторону позиций моджахедов.

Он почувствовал, что кто-то схватил его за руку и стал интенсивно трясти за нее. Он открыл глаза и никак не мог понять, где он находится. Лавров посмотрел на лица трех женщин окруживших его, но всеми своими мыслями он по-прежнему был все там, на войне. Наконец, Павел окончательно пришел в себя.

Он спрыгнул с верхней полки вагона и извинился перед ними.

– Все еще воюешь сынок? – поинтересовалась у него одна из них. – Вот и мой сын тоже также кричит по ночам. Видно нелегко тебе там пришлось?

Он достал сигареты из кармана куртки и вышел в тамбур покурить.

***

Лавров стоял в тамбуре вагона и отрешенно смотрел на проносящиеся мимо окна бесконечные поля и лесопосадки. Он достал из кармана спортивного костюма сигареты и закурил. Выпустив дым в потолок тамбура, он невольно задумался над дальнейшей своей жизнью. С его возвращения из Афганистана прошло уже несколько лет, но события той войны по-прежнему не отпускали его. Он почти каждую ночь воевал и снова и снова терял уже погибших своих товарищей. От этих воспоминаний его не могла избавить даже водка.

Вернувшись в Москву, он встретился со своим непосредственным начальником. Встреча проходила на одной из конспиративных квартир Комитета государственной безопасности. Они сидели в небольшой скромно обставленной комнатке, и пили черный густой чай. Павел больше молчал и слушал своего начальника.

– Лавров! Обстановка в КГБ за последние два месяца кардинально изменилась. Если раньше руководство Комитета всячески помогало нам, и смотрела на деятельность нашей организации через пальцы, то теперь после отставки генерала Антипова, оно стало дистанцироваться от нашей организации, считая, что потребность в услугах организации «Белая стрела» просто исчезла.

Последняя фраза сильно ударило по самолюбию Лаврова. Он заерзал на стуле и, взглянув на полковника, тихо спросил его:

– Выходит, сейчас мы никому не нужны? После того, как за спиной организации возникли горы трупов криминальных авторитетов и коррумпированных чиновников, потребность в наших услугах у КГБ исчезла? Скажите тогда мне, кто я? Я сотрудник КГБ или простой наемный убийца, состоящий на службе у государства?

– Почему ты так болезненно все это воспринял? Разве я тебе об этом, что-то сказал, что ты никому не нужен, и мы отказываемся от тебя? Разве сейчас «воров в законе», «смотрящих над положением» и других преступников, обличенных властью, стало меньше? Конечно, нет! Просто нам необходимо менять тактику действий. Сейчас, все акции нужно осуществлять таким образом, чтобы создать у народа нетерпимость к преступному миру. Показать, нашу с тобой не причастность ко всем этим убийствам. Пусть народ считает, что это они сами друг друга уничтожают, а не мы их. Ты понял, меня?

Полковник положил недокуренную сигарету в пепельницу и посмотрел на него. Павел сразу почувствовал, что сейчас он скажет что-то важное, к чему он так долго готовился.

– Ты знаешь, Лавров, твоей персоной заинтересовалась наша контрразведка. Мне не нравится их интерес к твоей персоне и я, решил сохранить тебя от них. Я просто сжег твое личное дело. Это лучший вариант, что пришел мне в голову. Ты, что так смотришь на меня Лавров? Или ты считаешь лучшим, если бы твое личное дело оказалось у них в руках? Пойми, если бы они вышли на тебя, то жизнь твоя не стоила и полтинника!

Теперь уже Павел непонимающе посмотрел на него. Ему было не совсем ясно, чем был вызван интерес контрразведки к его персоне, а, если вернее, то кто их заинтересовал его личностью? До этого момента Лавров не знал, что на него было собрано дело, которое сжег полковник Машин, и чем ему это все грозило. Он видимо сразу понял его взгляд и, загасив сигарету о дно пепельницы, полковник испытывающее посмотрел на него.

– Не буду скрывать, их заинтересовала личность не Сорокина, а именно Лаврова, так как они откуда-то узнали, что Сорокин, это твоя новая фамилия. Скажу больше, их вдруг заинтересовало само убийство заместителя начальника УВД Казани. По всей вероятности им удалось получить какие-то доказательства о том, что Лавров не погиб на том пожаре.

– Товарищ полковник, я в своем рапорте на имя генерала Антипова, описывал все эти события. Заместитель начальника УВД прикрывал бандитскую группировку. Разве то, что я сейчас делаю в рамках нашей организации ни одно, и тоже?

– Все дело в том, Лавров, что ты тогда действовал самостоятельно, вне нашей организации. Судя по имеющим у них сведениям, ими установлено, что Лавров и Сорокин это одно лицо. Вот почему мне пришлось сжечь твое личное дело. Надеюсь, ты правильно понял меня?

– Выходит, что я сейчас никто и звать меня никак. Странно все это осознавать.

– Выходит это так. Но, это лучше, чем камера на Лубянке. А, как живут наши разведчики за границей? Они там тоже никто и звать их никак.

– Товарищ полковник! Вы знаете, я хотел бы увидеть генерала Антипова, если это возможно?

– Увы, нельзя. Его просто нет. Он умер от сердечного приступа два дня назад в больнице Склифосовского. Теперь только я один знаю, кто есть кто. А, теперь слушай, это самое главное для тебя на текущий момент. Вот возьми материалы и ознакомься с ними. После выполнения этого задание ляжешь на дно, отдохнешь немного, а там будет видно, что делать дальше.

Павел взял из его рук пакет и, выложив на стол документы, углубился в их изучение. Он не заметил, как полковник Машин встал из-за стола и прошел в прихожую.

– Лавров, закрой за мной дверь. Билеты на поезд лежат на столе. Удачи тебе. Связь, как всегда, все написано в инструкции.

Он встал из-за стола и закрыл за ним входную дверь. Вернувшись в комнату, Павел снова сел за стол и отодвинув в сторону фотографии людей, которых он должен был уничтожить в ближайшее время, задумался. Он не знал, что ему делать дальше. Сейчас, Лавров отлично понял лишь одно, что у него нет ни какой перспективы на будущее. Судя по всему, его после выполнения задания должны были ликвидировать люди полковника Машина, ведь в случае захвата его сотрудниками контрразведки, жизнь полковника не стоила ничего. А, это значило, что он будет под постоянным контролем людей Машина или контрразведки. Ни тот, ни иной вариант его не устраивал.

Дверь в тамбур противно лязгнула металлом. Из-за двери показалась голова проводницы, которая сообщила ему о пограничном досмотре багажа и проверки документов. Павел загасил сигарету и направился в свое купе.

***

По коридору вагона шли три пограничника: офицер и два прапорщика. Они, то исчезали в очередном купе, то снова появлялись, чтобы исчезнуть в следующем. Лавров сидел на нижней полке и внимательно вглядывался в лица своих попутчиков. Несмотря на то, что этим женщинам часто приходилось подвергаться подобной церемонии, лица у всех троих были вырублены словно из камня, а мелкая дрожь их рук, говорила о том, что они очень переживают эту проверку.

Дверь купе резко открылась, и внутрь вошел офицер в зеленой фуражке. Женщины словно по команде встали с мест и молча, протянули ему свои документы. Он брал их в руку и, сверив фотографию в паспорте с оригиналом, возвратил их обратно. Наконец его взгляд остановился на Павле. Офицер внимательно посмотрел на него, а затем перевел свой взгляд на протянутый им паспорт.

– Цель вашего приезда в наш город? – спросил он у Лаврова. – Работа, бизнес, отдых?

– Служебное задание.

Его ответ, похоже, насторожил офицера. Он на миг задержал в своей руке его паспорт и снова посмотрел на Павла, стараясь угадать, кто он.

– Какое служебное задание? – поинтересовался он. – Вы военнослужащий?

Лавров, молча, протянул ему служебное удостоверение сотрудника КГБ. Он вернул ему паспорт и, приложив руку к фуражке, вышел из купе. Стоило двери закрыться, как женщины облегченно вздохнули и стали быстро собирать свои вещи, до конечной станции оставалось минут сорок.

Поезд прибыл на вокзал без опоздания. Лавров вышел из вагона одним из последних. Около вагона стояла симпатичная женщина лет около тридцати с большим букетом цветов в руках. Судя по ее разочарованному лицу можно было угадать, что она кого-то не дождалась.

– Молодой человек! – обратилась она к нему. – В вагоне еще остались пассажиры или вы последний из них?

Павел посмотрел на нее с сочувствуем. На лице женщины читалось отчаяние и безнадежность.

– Извините! Но, как мне показалось, я последний пассажир, кто покинул этот вагон. Да, вы поинтересуйтесь у проводника. Может, он вам чем-то сможет помочь?

– Спасибо.

Лавров перешел через железнодорожные пути и направился к старому зданию вокзала. О том, что здание старое, свидетельствовала и мраморная дощечка, прикрепленная на одной из стен сооружения. В здании, он купил газету и прошел в ту часть помещения, где находились автоматические камеры хранения. Отыскав нужную ему ячейку, он открыл ее. В камере находилась спортивная сумка. Он достал сумку, закрыл ячейку и направился к выходу из здания. Лавров перешел дорогу и направился к автостоянке, на которой ровными рядами стояло десятка два автомашин. Заметив его, к нему сразу же направилось человек пять водителей.

– Вам куда? Садитесь в мою машину! – стали выкрикивать они, стараясь привлечь его внимание.

Один из них вырвал из руки Павла сумку и направился к своей автомашине. Ему ничего не оставалось делать, как последовать вслед за ним.

– Куда едим? – спросил он Лаврова, когда он сел в его «Жигули» шестой модели.

– В гостиницу. У вас, надеюсь, в вашем городе есть не большие, но приличные гостиницы?

Водитель, молча, кивнул в ответ. Они ехали минут тридцать. Шофер оказался не разговорчивым. Он вел автомобиль уверено, и он сразу же понял, что он не любитель, а настоящий профессионал. Машина остановилась около двухэтажного старого особняка. Пока Павел выбирался из кабины, он успел достать из багажника его спортивную сумку и занес ее внутрь здания.

– Я вам больше не нужен? – услужливо поинтересовался он у него. – Вот возьмите мою визитку. Если вам потребуются услуги такси, можете звонить по этому телефону в любое время дня и ночи.

– Спасибо.

Лавров подошел к администратору и поинтересовался у нее наличием свободных мест. Получив удовлетворительный ответ, он взял со стола анкету и стал быстро заполнять ее. Мой номер оказался на втором этаже. Номер был небольшим, но довольно уютным. Мебель, стоявшая в номере, была изготовлена на заказ и гармонично вписывалась в размеры номера. Повесив в шкаф свое пальто, он стал быстро раскладывать вещи из сумки. Уложив все на полки, он спустился вниз и направился в кафе, которое располагалось на первом этаже гостиницы.

***

Во второй половине дня, Лавров решил ознакомиться с городом. Он бесцельно бродил по улицам осеннего города, любуюсь его красотой. Глядя на этот город, ему не верилось, что во время войны он практически был стерт с лица земли, что в этом городе не оставалось ни одного целого здания. Вскоре он увидел главпочтамт. Это было старое величественное здание сталинской постройки. Открыв тяжелую массивную дверь, он вошел в него. В здании было на удивление прохладно и довольно комфортно. Посреди зала бил небольшой фонтан, который создавал у людей определенное настроение. Павел огляделся по сторонам и сразу же направился в нужное ему отделение.

– Девушка, посмотрите, нет ли какой-нибудь корреспонденции на мою фамилию? – обратился он к ней, протягивая, свой паспорт. – Мне обещали писать на этот адрес.

Прочитав его фамилию, она открыла амбарную книгу и стала что-то в ней искать.

– Да, есть. Вам заказное письмо. Вот возьмите бланк и заполните его.

Взяв в руки бланк, Лавров отошел в сторону и, достав из кармана пиджака ручку, стал быстро заполнять реквизиты бланка. Закончив писать, он протянул его обратно сотруднице почты. Сличив его данные с паспортом, она протянула Павлу объемный пакет. Он поблагодарил ее и, получив в ответ лучезарную улыбку, направился к выходу. При выходе из здания, он вновь столкнулся с женщиной, которую видел в этот день на вокзале.

– Надо же, какая встреча! – произнес он. – Снова вы. Скажите, вам удалось встретить человека, которому предназначался ваш букет?

– Представьте себе, нет. Я не знаю, что там произошло, но он не приехал.

– Жалко. Вот так и рушатся все наши мечты о счастливой жизни – пошутил Павел.

Пропустив ее внутрь, он пешком направился в сторону своей гостиницы. Несмотря на внешнее спокойствие, в нем, почему-то все дрожало. Он уже давно не верил во все эти случайности. Сейчас, эти случайности стали пугать его, потому, что дыма без огня не бывает. Лавров моментально вспомнил одно из правил разведки, которое гласит, если ты в течение одного дня дважды встретил на улице города одного и того же человека, ты должен насторожиться. Если встретил третий раз, это «колпак», и ты должен срочно бежать, так как за тобой установлено наружное наблюдение.

Метров за сто до гостиницы, он попал под сильный дождь. Зонта у него с собой не было и Павлу пришлось укрыться от него в небольшом кафе. Он сел за свободный столик и заказал себе кофе. Пока официант исполнял его заказ, он достал из кармана сигареты и закурил. За окном шел серый осенний дождь, который продолжал монотонно стучать в окно, заставляя его снова вспомнить свой последний разговор с полковником Машиным.

«Интересно, зачем он мне сообщил, что уничтожил мое личное дело? Ведь он великолепно знал, что я даже не подозревал о наличии подобного дела. Эти люди просто так ничего не делают. Почему он несколько раз подчеркивал, что это мое последние задание? А, что дальше? Консервация? А, что это такое? Что здесь не так, – размышлял он. – Выходит, где в этом и спрятан тот подвох, о котором я пока еще не знаю и не подозреваю в его наличии. Так, в чем же заключается он, тот подвох?»

Лавров посмотрел через стекло на улицу. Этот мелкий осенний дождь, идущий за окном кафе, словно, внес какую-то весомую корректировку в цветовую гамму города. Сейчас, этот по осеннему цветущий город, казался ему уже не столь ярким и красивым, как час назад. Официант поставил чашечку кофе на его столик и отошел в сторону. Павел сделал глоток. Кофе бы великолепен на вкус. Он давно уже не пил такого вкусного и ароматного кофе. Лавров достал из кармана перочинный нож и осторожно вскрыл конверт. В большом конверте лежал адрес посылки и его первое задание. Первым объектом был заместитель мэра города, человек с фамилией Попов Сергей Алексеевич. Он взглянул на две его большие фотографии, которые лежали в конверте. На него с фотографии смотрел одутловатое лицо мужчины в возрасте сорока лет. Его крупный нос был испещрен множеством кровеносных капилляров, от чего казался красно-синим, а большие на выкате глаза, были какого-то водянистого цвета и ничего не выражали.

«Как хорошо, что мне не нравится внешность этого человека. Ведь убивать красивого и жизнерадостного человека, всегда сложно» – подумал Павел.

Допив кофе, он встал из-за стола. Заметив приближающего к нему официанта, он положил на край стола деньги и направился в туалет. Достав из кармана спички, он сжег содержимое пакета, а пепел спустил в унитаз. Убедившись, что поток воды из смывного бачка окончательно унес пепел, он сполоснул лицо холодной водой и, вытерев его бумажным полотенцем, направился к выходу из кафе. Холодный ветер с силой уперся в его грудь, словно старался вернуть его обратно в это теплое кафе. Он поднял воротник пальто и, пересилив желание, направился в гостиницу.

***

Лавров проснулся от чьих-то шагов. Рука машинально потянулась к пистолету, который лежал рядом с ним на тумбочке. Через некоторое время шаги стихли, и снова наступила тишина. Он поднялся с кровати. Посидев немного, он встал и подошел к окну. Отодвинув в сторону штору, Павел посмотрел на улицу. За окном шел мелкий осенний дождь. Сильный порывистый ветер срывал с деревьев остатки листьев и, крутя их по асфальтовой дороге, нес куда-то вдаль. Он невольно поежился и, задвинув штору, лег в еще не успевшую остыть постель.

«Может, все это бросить и уехать куда-нибудь на край земли? – подумал он. – Не мечтай! Эта КГБ, а от него далеко не убежишь, все равно найдут».

Как он не старался, так и не смог заснуть. Лавров долго ворочался в кровати и, наконец, поняв, что все равно не может заснуть, встал с кровати и направился в ванную комнату. Одевшись, Павел направился на вокзал. Он забрал, в указанной ему ячейке, спортивную сумку. Сумка была большой и тяжелой. Он вышел из здания вокзала и, поймав такси, поехал обратно в гостиницу. Он быстро поднялся к себе номер и раскрыл сумку. Под спортивным костюмом лежал пистолет Стечкина, глушители, несколько пачек с патронами и деньги, как в российской, так и в иностранной валюте. Выложив все на кровать, он обнаружил на самом дне сумки пакет, в котором лежали несколько заказанных им париков: накладные бороды, усы, а также небольшая коробка театрального грима. Разложив все по полкам, он засунул пистолет в оперативную кобуру и, накинув на себя пальто, направился на улицу.

Дом заместителя мэра Попова находился на окраине города. Здесь вдали от людских глаз, стояло несколько больших коттеджей, принадлежащих городской элите. Дом, Попова представлял собой довольно солидное здание, в два этажа, обнесенное высоким каменным забором. Рядом с домом располагался большой пустырь, весь изрезанный глубокими оврагами.

«Нет, стоять здесь на машине и вести наблюдение за домом было глупо. Одинокая машина моментально привлекала бы к себе внимание проживающих по соседству людей» – подумал он.

Словно в подтверждении его слов, в окне одного из домов показалось любопытное лицо, которое внимательно следило за ним. Лавров скривил лицо, чем вызвал улыбку у наблюдавшего за ним человека и направился дальше по улице.

«Посмотрим, что у него на работе, – подумал Павел. – Может, что-то там получится?».

Лавров вышел на дорогу и поднял руку, стараясь остановить проезжавший мимо него автотранспорт. Вскоре ему удалось остановить автомашину, и он поехал в центр города. Машина, скрепя тормозами остановилась недалеко от здания городской управы. Пройдя мимо постового милиционера, он поднялся на второй этаж и, найдя кабинет Попова, вошел в его приемную.

– Извините, гражданин, но Сергей Алексеевич никого не принимает. Он готовится к совещанию.

– Скажите, а как можно записаться к нему на прием?

Секретарь улыбнулась. Ей показался смешным его вопрос.

– У него график приема граждан. Вы можете записаться на прием лишь в следующую среду.

– А, если я попытаюсь перехватить его сегодня вечером? До какого часа он работает?

Она снова ухмыльнулась и с интересом посмотрела на Павла.

– Молодой человек, у Сергея Алексеевича не нормированный рабочий день и поэтому я вам не могу сказать, до какого часа он, сегодня будет работать.

– Извините, все понятно.

Лавров вышел из приемной и направился к выходу из здания. Выйдя на улицу, он решил где-нибудь перекусить. Пройдя метров сто, он заметил кафе и направился к нему. Павел сел за дальний столик у окна и заказав кофе, закурил.

«Задача усложняется, – подумал он. – Не дай, Бог, если у него еще есть охранник, тогда придется совсем не сладко».

Лавров пытался вспомнить, что ему известно об этом человеке. По информации предоставленной ему полковником Машиным следовало, что заместитель мэра Попов начал свою карьеру еще с комсомола. Вступив в комсомол, он начал быстро расти по служебной лестнице. Секретарь комсомольской организации школы, третий секретарь районного комитета. Через два года он уже занимал кресло второго секретаря горкома. Занимаемая, им должность второго человека в иерархии городского комитета ВЛКСМ его вполне устраивала. Он, никогда не стремился быть первым, там всегда можно было попасть под какой-нибудь «замес». Лучше всего, он чувствовал себя в тени первого, власть практически та же, ответственность намного ниже. Во время развала Союза, Попову благодаря его связям, удалось завладеть несколькими зданиями в городе, которые он сдавал в аренду. Аренда приносила неплохие прибыли, и позволяли ему жить безбедно. Ему удалось быстро сойтись с местными бандитами и, используя их возможности, он убрал двух своих главных конкурентов, мешавших ему завладеть прибыльным предприятием города. Его фамилия дважды фигурировал в уголовных делах, но, ни одно из них так и не дошло до суда. Кто-то из его друзей в суде и прокуратуре мешал правосудию.

Сейчас, чтобы стать полновластным хозяином предприятия мешал лишь один человек, некто Головин, в руках которого был пятидесяти двух процентный пакет акций. Судя по последней информации, Попов решил использовать свой старый и проверенный метод устранения конкурента, это просто убить его. Для этого, он должен был сегодня вечером встретиться с посредником и передать ему деньги. Где должна произойти эта встреча, пока было неизвестно. В задачу Павла входило установить этот контакт и устранить Попова, в случае убийства им Головина.

Лавров загасил сигарету и посмотрел на подошедшего к нему официанта. Он, молча, поставил перед ним чашечку кофе и исчез за дверью. Проводив его взглядом, он повернулся к окну. Мимо окна прошла знакомая ему женщина. Павел повернул голову в сторону входной двери и увидел ее. Она вошла в зал и, осмотревшись по сторонам, направилась к его столику. Она дружески улыбнулась и помахала ему рукой.

– Извините, мадам, но вы словно тень, преследуете меня. Ни дня, без вас и вашего прекрасного образа.

– Это вам кажется, молодой человек. Не нужно играть в шпионов и преследователей и тогда все станет на свои места. Я не виновата, если наш город такой маленький и нам приходится так часто встречаться.

– Может, вы и правы, – ответил он и, сняв с вешалки свое пальто, начал одеваться.

«Что это? Случайность? Или я уже под «колпаком»? – подумал Лавров, шагая по улице. – Если я под «колпаком», то зачем они мне каждый день подсовывают эту женщину? Может, я чего-то не понимаю или здесь, что-то не так?»

Павел остановился и направился в обратную сторону.

«Без паники, Лавров! Проверь, есть за тобой хвост или нет, и тогда все станет на место».

Он шел по улице, вглядываясь в отражение стеклянных витрин, но ничего опасного для себя не заметил.

«Паникуешь, Лавров! Пуганая ворона и куста боится, – подумал он. – Если бы за тобой шли «топтуны», то ты, наверняка, заметил бы это».

Однако, что это? Он заметил молодого парня, которого видел буквально минут десять назад. Сердце учащенно застучало в груди.

«Беги, беги! – сверлила мозг только одна мысль. – Это слежка!!»

Он сбавил шаг и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошел навстречу этому молодому парню.

***

Павел шел навстречу молодому человеку и, не отрываясь, пристально смотрел на него. С каждым моим шагом расстояние между нами сокращалось и сокращалось. Несмотря на внешнее спокойствие, глаза парня забегали в разные стороны. Похоже, его маневр был для него полной неожиданностью и он не знал, как ему поступить в этой ситуации, повернуть назад, или продолжать двигаться вперед. Лавров увидел, как он вздрогнул, когда он сунул руку в карман пальто.

– Молодой человек, у вас спичек не будет? – спросил он, доставая из кармана сигареты.

Парень пробубнил что-то непонятное для него и полез в карман за спичками. Парень достал спички и облегченно улыбаясь, протянул их ему. Когда он протягивал спички, из его рукава предательски выпал манипулятор от радиостанции. Это было так неожиданно для него, что он снова растерялся, от чего он сильно покраснел. Лавров сделал вид, что ничего не заметил и, прикурив, вернул ему спички.

– Спасибо, – поблагодарил его, Павел. – Вы не скажите, как мне быстрее добраться до гостиницы «Рица»?

Парень не сразу сообразил, о чем он его спросил. Немного подумав, он рукой указал ему направление.

– Туда идет седьмой автобус. Остановка в метрах сорока, вон за тем поворотом.

Лавров снова поблагодарил его и направился в указанном им направлении.

«Значит, я у них под «колпаком», – подумал он. – Но, кто ведет за мной наружное наблюдение? МВД? Едва ли МВД, я еще здесь не наследил? КГБ? Откуда они узнали обо мне, о моем приезде в этот город? Ведь об этом, кроме меня и Машина, никто не знал? А, может, он и не сжег мое личное дело, а направил его сюда, вот они и взяли меня в оперативную разработку?»

От этих мыслей Лаврова бросило в пот. Ему не хотелось верить, что его предали. Однако, ничего другого в его голову не приходило.

«Значит, полковник Машин решил меня пустить под «сплав», руками КГБ. Он, похоже, прав. Это будет действительно моя последняя командировка».

Павел прошел еще метров сто и стал переходить дорогу. Мимо него с шумом промчалась иномарка, обдав его чадом, не сгоревшей солярки и мелкими брызгами воды.

«Интересно, почему он решил это сделать? – спросил он сам себя. – Значит, я больше системе не нужен. Я выполняю задание, а они уничтожает меня. При этом, все остаются при своих интересах».

Лавров шел по улице, чувствуя на своей спине пристальный взгляд молодого человека.

«Сколько человек ведет меня? Два, три, а может быть четыре человека? Одного, я срисовал, а где остальные?».

Увидев впереди себя большой магазин, Павел чуть ли не бегом устремился к нему. Парню ничего не оставалось делать, как последовать вслед за ним. Народу в магазине было много и это спасало Лаврова. Он краем глаза видел окаменевшее лицо своего преследователя, который, расталкивая локтями покупателей, упорно следовал за ним, не обращая внимания, на ругань покупателей.

«Надо сваливать, пока к магазину не подтянулись другие сотрудники наружного наблюдения», – решил он.

Павел резко свернул и оказался в подсобном помещении. Перед ним был длинный коридор, заставленный по краям какими-то ящиками. Он никогда так быстро не бегал, как в этот раз. Когда его преследователь открыл дверь и вошел в подсобное помещение, оно было пусто, так как Лавров успел свернуть за угол и затаиться в небольшой нише. Парень пробежал мимо него и на секунду, остановившись в коридоре, бросился снова в торговый зал. Он выбрался из ниши и, услышав мужские голоса, бросился вперед по коридору. Промчавшись, словно пуля метров десять, я выскочил на задний двор магазина, а затем на улицу.

Лавров осмотрелся по сторонам и, не заметив ничего опасного для себя, поймал первую попавшую машину. Сев в автомобиль, он понял, что окончательно оторвался от сотрудников наружного наблюдения и сейчас ему ничего не угрожает. Он еще раз добрым словом вспомнил своих учителей из Казани, которые объясняли ему все тонкости этой непростой службы.

– Останови здесь машину, я выйду, – обратился он к водителю. – Сколько с меня?

Водитель, резко приняв вправо, остановил автомашину. Лавров рассчитался с ним и направился в ближайший супермаркет. Помотавшись по магазину минут пятнадцать и убедившись в том, что за ним никто не следует, он направился к ближайшему телефону-автомату. Порывшись в кармане пальто, Павел достал записную книжку и стал искать нужную ему страницу, он стал звонить своему старому знакомому по военному училищу. Насколько он знал, друг ушел из армии и уже пятый год проживал в этом городе. По последним моим сведениям он занимался продажей подержанных автомашин, которые пригонял из Германии.

– Привет, Толик! Это, Лавров Павел. Я, сейчас, в твоем городе и хотел бы повидать тебя. Где мы можем с тобой посидеть, поговорить о жизни?

С посиделками, похоже, ничего не получалось. С его слов он через час уезжает в Германию за новой партией автомашин.

– Толик, я хотел купить у тебя одну из машин на время. Город у вас большой и ходить ногами мне тяжело, сказываются ранения, полученные мной в Афганистане.

– Вот, что Павел! Бумага, ручка есть? Запиши адрес гаража или запомни. В гараже стоит моя машина «Мерседес – 350». В бардачке есть отпечатанная доверенность с моей подписью. Заполни ее и катайся, пока я не вернусь из Германии. Тебя этот вариант устроит? А, там, если тачка понравится, поговорим.

– Хорошо, Толик. Только кто мне отдаст твою машину?

– Не переживай. Я сейчас позвоню туда и решу этот вопрос.

– Спасибо, Толик. Буду ждать твоего возвращения из Германии.

Лавров повесил трубку. Заметив такси, он поднял руку и поехал по указанному ему адресу.

***

Павел громко постучал в металлическую дверь гаража. Дверь медленно отворилась, и в дверях показался мужчина.

– Чего ломишься, как голодный в столовку? Чего надо?

– Я от Толика. Он должен был позвонить вам. Я в отношении машины.

– Заходи! Забирай свою тачку. Истосковался «мерин» в конюшне.

Он передал Лаврову ключи от машины и показал ему на «Мерседес» черного цвета, который стоял в углу гаража. Павел поблагодарил и направился к автомашине. Осмотрев машину, он сел в «Мерседес» и выехал из гаража. Он долго катался по городу, проверяясь и перепроверяясь, прежде чем направиться в гостиницу. Не доезжая до гостиницы метров двести, Лавров заметил платную автостоянку. Оставив машину, он медленным шагом направился в гостиницу.

«Интересно, они высчитали, где я остановился или еще нет? Наверняка, уже знают. Это не трудно, один звонок и все. Если сейчас в холле будет сидеть сотрудник, значит, они меня знают не только в лицо, но и по фамилии.

Проходя по холлу, Павел заметил молодого мужчину, который делал вид, что читает газету.

«Странно. Время уже позднее, никого в холле, администратор один и вдруг человек читающий газету? Можно подумать, что это не гостиница, а читальный зал»

Лавров только успел снять с себя пальто и выложить оружие, как сработала охранная сигнализация у машины. Он накинул на себя пальто и вышел на улицу. Вслед за ним вышел и мужчина. Около моего «Мерседеса» стояли двое подростков и пытались открыть дверцу машины. Несмотря на то, что сигнализация машины надрывно ревела, они спокойно продолжали ковыряться в замке автомобиля.

– Ребята! Может, помочь? – поинтересовался Павел у них. – Вот возьмите ключ, может он вам поможет открыть дверь автомашины?

Они насторожено отошли в сторону и удивленно посмотрели на Лаврова. Он достал из кармана брелок охранной сигнализации и нажал на кнопку. Машина взвизгнула и замолчала. Он открыл дверь машины.

– Что вас заинтересовало в ней? – спросил он их. – Что нужно? Берите и уходите.

Ребята словно ожидали этой команды и бросились бежать в разные стороны. Лавров усмехнулся и, закрыв дверь машины, направился в сторону гостиницы. Он успел сделать всего несколько шагов, как сильный удар по голове выключил его сознание. Последнее, что он запомнил, было улыбающееся лицо молодого парня, склонившегося над ним.

Очнулся Павел минут через двадцать. Он открыл глаза, но ничего не увидел. Засохшая на глазах кровавая пленка намертво склеила глаза. Кое-как открыв глаза, он увидел что его «Мерседес» исчез, словно растворился в воздухе. Рядом с ним лежал пустой бумажник. Взяв его в руки, Лавров невольно обрадовался. Паспорт и служебное удостоверение преступники не тронули, довольствуясь лишь небольшой суммой денег, которые лежали у него в бумажнике. Он поднялся с асфальта и, зажав кровоточащую рану на своей голове, медленно направился в сторону гостиницы. Следивший за ним молодой человек, тоже куда-то пропал.

Из номера гостиницы Лавров позвонил в дежурную часть милиции и заявил об угоне машины. Весь остаток вечера, он просидел в отделе милиции. Его водили из одного кабинета в другой, засыпали различными не нужными для следствия вопросами. Павел устал отвечать, голова разваливалась на две половинки, и вскоре он стал мечтать лишь об одном, когда все это закончится. Судя по задаваемым ему вопросам, дежурный оперативник осторожно подводили его к инсценировке угона своей автомашины.

– Значит, гражданин Князев, вы заметили двух угонщиков, которые убежали от вашей автомашины. Почему вы не пресекли этот угон и не задержали этих ребят, ведь с ваших слов, они находились в трех метрах от вас?

– Мне не хотелось связываться с милицией. Ведь они не успели вскрыть машину и что-то похитить из нее.

– Странно, товарищ Князев. Машина выходит не ваша, и поэтому вы не принимаете никаких мер, к пресечению этого преступления. Может, вы сами попросили этих ребят угнать машину? А, что вы ухмыляетесь? Завтра вы бы сообщили своему другу об угнанной машине. Уголовное дело есть, остается лишь выгодно продать автомашину и все, деньги у вас в кармане?

Лавров, молча, слушал оперативника. Возражать и спорить с ним ему не хотелось.

– Слушайте! Может, все же вы объявите машину в розыск?

– Не нужно нам диктовать товарищ Князев, что нам делать. Мы и без вас хорошо знаем, что нам делать!

Павел окончательно замолчал.

«Пусть делают все что хотят, – подумал он. – В конечно итоге они профессионалы и хорошо знают, как организовать работу по розыску машины».

Лаврова в очередной раз вывели из кабинета и посадили на стул в коридоре. Он, молча, наблюдал, как по коридору сновали сотрудники милиции, не обращая на него ни какого внимания. Недалеко от него остановились два сотрудника милиции.

– Иван! У этого, что ли угнали «Мерседес»? – спросил один другого. – Вон у того, что сидит на стуле?

Тот, молча, кивнул.

– Что опять бригада «горцев»?

– Похоже, что они. Подчерк и сценарий все тот же.

– А, что никого не зацепили? Вы же практически всех их знаете? Поехали в «Нарцисс» и бери их за жабры?

– Что толку взять? А, чем доказывать? Машину они уже, наверняка, в отстойник загнали. А, где он, никто не знает?

Заметив, что он прислушался к их разговору, они вошли в кабинет.

«Значит, угон совершили какие-то горцы. База у них в кафе «Нарцисс». Посмотрим, что будет дальше», – решил он и закрыл глаза».

Продержав Лаврова еще с час в коридоре, ему разрешили ехать обратно в гостиницу.

***

Павел проснулся утром от громких разговоров, которые доносились из соседней комнаты. Прислушавшись, он понял, что ругаются двое мужчин. Посмотрев на часы, он поднялся с койки и направился в туалет. Лавров встал перед зеркалом и стал осматривать рану на голове. Потрогав руками большую шишку, он невольно поблагодарил Бога, что в последний момент он смог отвести руку с металлическим штырем немного в сторону. Удар пришелся по касательной, если бы не это, то он точно расколол его голову на две половины. Он обработал рану, побрился и стал собираться.

Еще в холле он заметил сотрудника КГБ, который, как и предыдущий его товарищ, читал газету. Выйдя на улицу, Лавров невольно поежился от холода. Сильный северный ветер словно шило пронизывал его демисезонное пальто. Он скорей почувствовал, чем увидел, что за ним последовал мужчина, который вышел из припаркованной у гостиницы машины. Прогуливаясь под наблюдением сотрудников наружного наблюдения, он зашел в небольшое кафе под названием «Нарцисс». Зал кафе оказался довольно большим, однако, в эти утренние часы, в зале было всего несколько человек. Павел по привычке сел за дальний столик и заказал себе завтрак. Пока официант исполнял заказ, он внимательно осматривал это заведение. Посмотрев на свои руки, он встал из-за стола, я направился в туалет. Вслед за ним увязался и молодой человек. Вымыв руки, он подошел к окну. За окном находились какие-то хозяйственные постройки. От улицы их отделял двухметровый забор. Что его больше всего обрадовало, на окне не было ни каких решеток.

Вернувшись в зал, Лавров снова сел за стол. Он быстро поел и направился обратно в гостиницу. Пока он шел, ему удалось заметить еще троих сотрудников из наружной службы, которые, не скрываясь, почти открыто следовали за ним.

«Плохи твои дела, Лавров, – подумал он. – Если сотрудники наружной службы не боятся расшифровки, значит где-то там, на верху, принято какое-то окончательное решение в отношении меня».

Эта внезапно возникшая в голове мысль, заставила его двигаться быстрее. Он ускорил свой шаг, и ловко увертываясь от встречных прохожих, продолжил свой путь. Павел иногда останавливался и оборачивался назад, выискивая в толпе спешившего народа, запотевшие лица своих преследователей. Зайдя в гостиницу, он, не задерживаясь, проследовал в свой номер. Отодвинув в сторону штору, он посмотрел на улицу. Под окнами его номера стояли «Жигули», в котором сидело четыре человека.

«Выходит, работают двумя экипажами. Один под окнами, а второй у входа. Интересно, куда выходит служебный выход из кафе, которое находится на первом этаже? – подумал он. – Было бы здорово, если он выходил в какой-нибудь переулок».

Надев на себя спортивный костюм, Лавров спустился на первый этаж. В холле сидел мужчина, которого он уже видел на улице. Заметив его, оперативник развернул газету и сделал вид, что увлечен чтением последних новостей. Пройдя мимо него, он направился в кафе. Заказав себе чашечку кофе, Лавров пристроился за дальним столиком. Минут через пять, в зал заглянул знакомый ему мужчина и, убедившись, что он сидит за столом, скрылся за дверью. Стоило ему исчезнуть, как он встал из-за стола и направился в служебное помещение. Оно оказалось довольно маленьким. Слева по коридору был кабинет директора кафе, а, напротив него размещалась небольшая кухня, на которой трудились две женщины. Лавров прошел мимо кухни и толкнул дверь. Дверь оказалась открытой. Он оказался на улице. Осмотревшись по сторонам, он невольно обрадовался, так как не увидел ни одной машины, которая бы контролировала этот выход.

«Вот и ладненько, – подумал он. – Это хорошо, что они меня не до оценивают. А, иначе бы перекрыли кислород полностью».

Лавров вернулся в свой номер и лег на кровать. Ужасно болела голова. Он достал из сумки лекарства и, выдавив две таблетки, запил их водой. Как никогда, ему вдруг захотелось все бросить и бежать сломя голову из этого города.

«Куда ты убежишь, Лавров? Они быстро найдут тебя и тихо кончат! – подумал он, хорошо понимая, свое не завидное положение. – От них еще никто и никогда не убегал».

Павел лежал на этой широкой кровати и представлял себя каким-то животным – быком, а, может, быть и лошадью, которую пригнали на забой, но не забывают при этом вкусно кормить и поить.

«Интересно, зачем я должен убить Попова лишь только после того, как погибнет Головин? Здесь таится какая-то непонятная мне тайна. А, если Головин не умрет, что тогда? Тогда, наверное, умрешь ты, Лавров» – он невольно ухмыльнулся этой мысли.

Закрыв глаза, он незаметно для себя, я заснул.

***

Лавров проснулся от какого-то внутреннего толчка. Он резко встал с кровати. Перед глазами поплыли какие-то радужные круги. В номере было темно, и он никак не мог понять, где он находится и сколько сейчас времени. Дотянувшись рукой до выключателя, он включил торшер и посмотрел на часы. Они показывали начало девятого вечера.

«Ничего себе, – подумал он. – Проспал более десяти часов».

Павел быстро вскочил с постели и побежал в туалет. Умывшись, он сел за столик, стоявший около зеркала. Выбрав из пакета парик, бородку, он стал это все примерять на себя. Черная шкиперская бородка ему явно не понравилась, и он отложил ее в сторону. Пошарив рукой в пакете, он достал другую бородку. Он надел себе на голову парик и снова посмотрел в зеркало. Длинные до плеч волосы придавали его лицу какое-то комическое выражение. Зато, он был просто не узнаваемым человеком и сейчас, мог свободно направиться в кафе. Надев джинсы и кожаную куртку-косуху, он еще раз посмотрел на себя в зеркало и, сунув пистолет в кобуру, направился к двери.

Лавров быстрым шагом проследовал мимо дремавшего в кресле сотрудника службы наружного наблюдения. Мужчина приоткрыл один глаз и посмотрел на него. Видимо он не узнал его, так как его лицо оставалось абсолютно спокойным. Глаз его снова закрылся, и он погрузился в дремоту. Оказавшись в гостиничном кафе, Павел прошел мимо кухни и, открыл служебный выход. Он вышел на улицу. Во дворе было темно, и лишь свет, падающий из окон гостиницы, кое-как освещал дорожку, ведущую к забору. Он толкнул дверь и оказался на улице. В метрах тридцати от него стояла машина КГБ. Он не торопясь, прошел мимо машины наружного наблюдения и, остановив такси, поехал в кафе «Нарцисс».

Зал кафе был наполнен наполовину. Его внимание привлекла группа молодых людей, которые, громко разговаривая между собой, и не обращали внимания на других посетителей. Лавров присел напротив их стола и заказал себе кружку пива, порцию раков и порцию копченого палтуса. Официант быстро исполнил заказ. Он достал из кармана куртки сигареты и, прикурив, сделал глоток пива. Оно было холодным и очень вкусным.

«Умеют немцы делать пиво», – подумал он, разглядывая золотистую жидкость через свет бьющей в глаза лампы.

Неожиданно сидящая за столом молодежь замолчала и словно по команде посмотрела на входную дверь. Павел тоже машинально повернул голову и увидел в дверях не молодого мужчину кавказкой национальности. Рядом с ним стоял заместитель мэра города Попов Сергей Алексеевич.

« Вот это встреча! – чуть не вырвалось из его уст. – Если гора не идет к человеку, то человек идет к горе!»

Они прошли в зал и заняли дальний от входа столик. Пока Сергей Алексеевич изучал меню, кавказец подошел к одному из парней и что-то сказал ему на своем языке. Парень моментально вскочил на ноги и исчез за дверью кафе. Лавров продолжал наслаждаться пивом, изредка бросая свой взгляд на сидевших за дальним столом мужчин. Судя по их лицам, у них был сложный разговор. Попов в чем-то обвинял сидевшего напротив него мужчину. Лицо его постоянно менялось. Иногда по лицу Попова пробегала зловещая улыбка, от которой лицо его становилось зловещим и неприятным. Сидевший напротив его кавказец, больше молчал, хотя, судя по его лицу, ему хотелось взорваться от переполнявших его эмоций. Видимо обвинения были настолько серьезными, что кавказец дважды вскакивал из-за стола, а затем с виноватой миной на лице присаживался за стол. Наконец, Сергей Алексеевич прекратил этот неприятный разговор и поднял рюмку с коньяком. Они чокнулись и выпили. В дверях появился парень, которого отсылал куда-то кавказец. В руках парень держал дипломат коричневого цвета.

Лавров встал из-за стола и медленно направился в сторону туалета. Проходя мимо столика Попова, он услышал несколько фраз оброненных Сергеем Алексеевичем.

– Вот видишь Самвел, ты все можешь, если захочешь. Я думаю, что осечки с Головиным у тебя тоже не будет. Мою дружбу с тобой надо ценить и уважать!

– Сергей Алексеевич, вы же знаете, как я вас уважаю. Я все сделаю, что вы мне прикажите.

Заметив, что Павел прислушивается к их разговору, Самвел замолчал. Он явно ему не понравился. Кавказец подозрительно посмотрел на Лаврова. Когда он возвращался из туалета обратно, тот схватил его за рукав куртки и пристально посмотрел.

– Вам что-то нужно от меня? – спросил его Павел. – Если нет, то отпустите мою руку, мне больно.

– Слушай, ты, лохматый! Ты мне определенно не нравишься! Ты знаешь, кто я?

– Вы мне тоже не нравитесь, – ответил он, вырвав рукав из его цепких рук. – Воспитанные люди, так не ведут себя в общественном месте.

Его реплика вызвала у Самвела приступ неудержимого хохота.

– Ты, интеллигент хренов, еще будешь учить меня, как мне вести себя в моем кафе? Да, я тебя просто выкину отсюда, если ты сам не уйдешь отсюда по-хорошему. Понял?

Лавров, молча, сел за свой стол и посмотрел на кавказца. Первое на что он обратил внимание, было то, что Попов бесследно исчез из-за его стола. То ли он сам покинул это заведение, то ли ему посоветовал это сделать Самвел. Павел быстро допил свое пиво и демонстративно заказал себе еще одну кружку. Пока официант исполнял заказ, он стал наслаждаться мякотью раков. Выпив вторую кружку пива, он встал из-за стола и снова направился в туалет. Теперь Лавров был уверен, что вслед за ним в туалет направится и Самвел, с кем-то из своих ребят. Он успел открыть шпингалеты на окне, прежде чем в туалет вошел хозяин кафе в сопровождении крупного молодого парня. Парень достал из кармана кнопочный нож. Раздался щелчок, и лезвие ножа выскочило из руки парня.

– Ты кто такой! – снова спросил его Самвел. – Ты, что здесь все вынюхиваешь?

– Самвел! Вчера твои ребята забрали у меня машину «Мерседес». Я хотел, чтобы они вернули мне мою машину и извинились передо мной.

– Что ты несешь? Какую машину? Да, мы тебя сейчас здесь на куски порежем.

В это время дверь в туалет открылась, и какой-то паренек попытался войти внутрь туалета. Охранник Самвела схватил его за рукав пиджака и, как котенка вышвырнул из туалета.

– Закрой дверь! – скомандовал ему Самвел. – А, то, так и не поговорим.

Охранник схватил стоявшую в углу швабру и сунул ее в ручку двери. Этого Павел и ждал. Он быстро выхватил пистолет из-за пазухи и выстрелил в ногу парню. Громко выругавшись, тот со стоном упал на пол. Нож, вылетел из его руки и отлетел в сторону. Самвел явно не ожидал этого. Его лицо, заросшее черной щетиной, побледнело, от чего щетина стала еще черней.

– Где моя машина? – снова спросил Лавров его. – Говори, а иначе убью, как собаку!

– Она в отстойнике, – кое-как промолвил он, окаменевшим от страха языком.

– Адрес! Адрес назови! Говори быстрее!

Кавказец быстро назвал адрес. Глаза его были уставлены на ствол его пистолета. Он отлично все понимал и сейчас ждал, когда он нажмет на курок. Бороться со ним он почему-то не решался. Сейчас, он сильный и некогда могущественный для этого места человек, обреченно смотрел на пистолет, не в силах оторвать от него своего взгляда.

– Когда и кто должен убить Головина? – спросил Павел его. – Говори!

Он вздрогнул от этого вопроса.

– Говори! – закричал Лавров на него и ударил рукояткой пистолета по лицу.

– Завтра, в восемь вечера около его дома. Мой человек будет его ждать в бежевой «Волге».

Лавров нажал на курок. Выпущенные им пули, словно, утонули в складках его одежды. Кафельная плитка за его спиной разлетелась в разные стороны и моментально окрасилась кровью. Он поднял пистолет, пытаясь застрелить раненного им охранника. Но, что-то в нем дрогнуло. Парень лежал на полу, схватившись за прострелянную ногу. Из его глаз катились крупные капли слез.

– Живи! – коротко бросил Павел. – Будет лучше, если ты забудешь, как я выгляжу.

Сунув пистолет в кобуру, Лавров открыл окно и прежде чем выпрыгнуть из него, протер металлические предметы, к которым прикасался, своим носовым платком. Убедившись, что следов нет, он выпрыгнул из окна и побежал по улицу в сторону остановки общественного транспорта. Остановив попутную машину, он поехал в гостиницу. Около гостиницы, он не стал выходить, а попросил водителя отвезти его по указанному Самвелу адресу.

Доехав до нужного адреса, Павел отпустил машину и направился в сторону частного дома. Несмотря на позднее время в окнах дома горел свет. Он постучал осторожно в окно дома. Занавеска отодвинулась в сторону, и в окне показалось заспанное мужское лицо.

– Я от Самвела. Он прислал меня забрать «Мерседес», который вчера загнали к тебе его ребята.

Через минуту открылись ворота, и в проеме ворот показался мужчина. Он с явным недоверием посмотрел на Павла.

– Чего смотришь? Не веришь, можешь позвонить ему сам. Он, сейчас, в кафе «Нарцисс». Давай, ключи и документы на машину.

Мужчина вернулся в дом. Вскоре, он вернулся с ключами и документами. Лавров быстро сел в машину и завел двигатель. Через минут сорок, он был уже недалеко от гостиницы. Поставив машину на стоянку, он не торопясь, направился в гостиницу. Павел прошел мимо сотрудника КГБ и быстро поднялся на второй этаж. Сняв с себя парик и бороду, он умылся и лег спать.

***

Лавров открыл глаза и посмотрел на окно. За окном было еще темно и лишь только равномерный стук дождевых капель об стекло, в который раз подсказывал ему о наступившей осени. В номере было сыро и довольно прохладно. Он пересилил себя и, поднявшись с кровати, направился в ванную комнату. Повернув кран горячей воды, он хотел умыться. Сначала из крана послышалось какое-то шипение, бульканье, а затем тонкой струйкой потекла ржавая вода. Он потрогал свой подбородок и посмотрел в зеркало. Убедившись в том, что у него еще небольшая щетина, он быстро умылся холодной водой и вышел из ванной комнаты. Надев спортивный костюм, Павел направился в кафе позавтракать. В кресле по-прежнему сидел молодой человек, который с нескрываемым интересом проводил его взглядом.

«Неужели им все это не надоело? – спросил он себя. – По всей вероятности боятся, что я сорвусь и уйду в бега. Наверняка, это все будет продолжаться до тех пор, пока я не ликвидирую Попова».

Завтрак в этот раз ему не понравился. Яйца были сварены очень круто, а предложенное ему кофе, явно был не свежим. Быстро перекусив, он вернулся обратно к себе в номер. До вечера было еще далеко. Лавров оделся теплее и, прихватив с собой зонт, направился на улицу. Он бесцельно бродил по осенним улицам города, заставляя своими действиями двигаться за ним и сотрудников наружной службы. Не знаю почему, но ноги сами его привели к зданию главпочтамта. Павел зашел в здание и получил заказное письмо. Не раскрывая конверт, он сунул его в карман пальто и вышел обратно на улицу.

«Наверняка они уже прочитали и хорошо знают содержимое письма. Поэтому около него никто из них и не терся», – решил он.

Лавров вышел на улицу и невольно удивился яркому солнцу. Дождь прекратился, и небо быстро очистилось от тяжелых свинцовых туч. Он сложил свой зонт и, увидев вывеску ресторана, направился в его сторону. Сдав пальто в гардероб, он прошел в зал и сел за один из свободных столиков.

«Интересно, пойдет сотрудник за мной в ресторан или нет? – подумал он.

И словно в подтверждении его слов, в зал вошел молодой человек и сел за столик у входа. Зал ресторана был наполовину пуст и он, взяв в руки меню, начал его изучать. Подозвав официанта, Павел сделал заказ. Когда тот отошел от столика, он достал конверт и порвал его. Достав оттуда листочек бумаги, он быстро пробежал по нему своими глазами и, скомкав его, положил в пепельницу. Через минуту от записки ничего не осталось. Полковник Машин торопил его с исполнением задания. В записке не было ни одного слова о том, что он находится под «колпаком».

«Похоже, они хотят сделать из меня обычного преступника, – подумал он. – Сейчас, а вернее, сегодня вечером, киллер по приказу Попова убьет Головина, а затем он Попова. Напрашивается вопрос, кому достанутся все эти акции предприятия? Полковнику Машину? Его родственникам или друзьям? Нет, нельзя допустить того, чтобы убийца разобрался с Головиным. Только он один способен рассказать мне о всех этих махинациях с акциями предприятия».

Лавров достал из кармана сигареты и прикурил. В голове у него творился хаос. Павлу верилось и не верилось в коварство полковника Машина. Он хорошо помнил генерала Антипова и никак не мог поверить в его внезапную смерть. Генералу было от силы лет шестьдесят пять, и выглядел он довольно бодро. Однако, насколько он знал, арсенал КГБ располагал большим арсеналом ядов и других технических средств, которые позволяли уничтожить любого человека, не оставив на его теле никаких следов насилия или применения спецсредств. Просто человеку становилось плохо, и он умирал несколько дней спустя от обширного инфаркта миокарда или от инсульта. Ни одно вскрытие и исследование тканей умершего не определит настоящие причину смерти человека.

«Неужели его тоже убрали после того, как отпала необходимость в организации «Белой стрелы»? Если это так, то, что для них представляет Павел Лавров? Ничего, просто пылинка. После убийства Попова, он моментально превратится в человека, на совести которого целая серия заказных убийств, в том числе лидеров преступного мира и представителей правоохранительных органов. Щелчок и нет больше Лаврова», – подумал он.

Через его тело, словно, пробежала электрическая искра, он повернул голову к входу и увидел уже знакомое ему лицо женщины.

«Боже мой! Опять эта женщина», – успел подумать он, прежде чем кивнуть ей. Заметив Лаврова, она нежно улыбнулась, словно старому знакомому и сразу же направилась к его столику.

–Молодой человек! Вы не против того, если я присяду рядом с вами? – произнесла она бархатным голосом.

– Пожалуйста, – произнес Павел, помогая ей присесть на стул.

Женщина присела за стол и взяла в руки меню. Сделав заказ, она повернулась в его сторону.

– Скажите, а как вас зовут? Мы с вами с завидной регулярностью стали встречаться в разных местах города. Это вас не удивляет?

– Я почему-то об этом не задумывался, – лукаво произнес он. – Я не думаю, что эти встречи напрягают, вас. А, зовут меня просто, Иван. Вот почему вы улыбаетесь? Не верите? Нас Иванов в России миллионы. А, как вас зовут, если это не секрет?

Она достала из сумочки сигареты и, изящно прикурив, произнесла:

– Меня зовут Лариса. Я работаю в местной филармонии. А, чем занимаетесь вы?

– Я бизнесмен. Короче, купи-продай. Приехал навестить друга, а он уехал по делам в Германию. Он перегоняет подержанные машины и продает их здесь. Обещал через три дня вернуться.

– Сейчас у нас в городе многие занимаются подобным бизнесом. Это там, в Германии, это барахло, а у нас самый шик.

Павел смотрел на ее изящные пальцы, унизанные золотыми кольцами, и никак не мог представить, что передо ним сидит офицер КГБ, которая без всякой жалости готова всадить в его голову целую пистолетную обойму, если поступит подобный приказ. Положив салфетку, он извинился перед ней и встал из-за стола.

– Иван? Извините меня за нескромный вопрос. А, чем вы заняты сегодня вечером? – спросила она Лаврова. – У меня сегодня небольшая юбилейная дата и если вам нечем украсить сегодняшний вечер, приходите сюда. Уверяю, вы не пожалеете.

– Обещать не могу. До восьми часов вечера я занят. Могу подойти лишь к девяти часам. Если это вас устроит, то я обязательно приду.

– Приходите. В это время здесь только и начинает играть ансамбль. Кстати, вы танцуете?

– Да. Это делать я умею.

Павел еще раз поблагодарил ее за приглашение и направился к выходу.

***

Лавров лежал на кровати в номере и тупо смотрел в телевизор. У меня сильно болела голова, и он иногда ловил себя на мысли, что не совсем понимал, происходящее в телевизоре. Иногда он отрывался от экрана и смотрел на часы. Стрелка часов была словно приклеена к циферблату и не хотела двигаться. За окном монотонно стучал дождь. Стало смеркаться. Павел встал с кровати и начал примерять на себя театральные атрибуты. В этот раз он свой выбор остановил на усах, роговых очках с обычными стеклами. Примерив все это, он остался доволен своей новой внешностью.

Выйдя из номера, он прошел по небольшому коридору и стал спускаться вниз. Лавров сначала не поверил своим глазам, но в холле никого не было. Однако, он не стал рисковать и снова направился в кафе. Там он открыл дверь подсобного помещения и быстро направился в сторону запасного выхода. Он привычно толкнул дверь рукой и сразу все понял, она была закрыта на замок. Дверь кабинета директора кафе неожиданно открылась и в дверях показалась знакомая ему фигура. Прежде, чем он успел обернуться в его сторону, он скрылся за дверью туалета. Закрыв туалет на защелку, он бросился к окну. Ему удалось открыть створку окна и выбраться из туалета через узкий проем окна. Оказавшись на улице, Павел закрыл за собой створки и бросился к своей машине, которую накануне оставил не так далеко от гостиницы. Двигатель автомашины завелся с пол-оборота. Прогрев двигатель, он поехал к месту, где убийца должен был ждать Головина. Подъезжая к его дому, он уже издали увидел стоявшую под деревом светлую «Волгу». Встав недалеко от него, Лавров достал пистолет и навернул на него глушитель.

«Ну, что? Будем коротать этот вечер вдвоем», – подумал он.

Наемник не мог не заметить его, и он все время ждал, что тот предпримет. Киллер несколько раз выходил из машины и, посмотрев в его сторону, вновь садился за руль. Наконец его нервы не выдержали. Он вышел из автомашины и, спрятав правую руку за спину, медленно направился в его сторону. Сомнений не было, он решил расправиться с ним раньше, чем должен появиться из дома Головин. Он подошел к его машине на расстояние двух метров и вскинул правую руку, в которой был зажат пистолет. Прежде, чем он успел нажать на курок своего пистолета, Лавров выстрелил в него через открытое окно машины. Пуля попала мужчине в шею, зацепив сонную артерию. Из раны вырвалась струя крови, окрасив припаркованные автомашины в алый цвет. Павел вышел из своей автомашины и оттащил его тело в сторону, оставив его между припаркованными машинами. Не успел он сесть в свою автомашину, как из дверей дома появился мужчина.

– Головин! – окрикнул он его.

Мужчина удивленно посмотрел в его сторону. Он остановился и, щуря свои глаза, стал рассматривать Павла, стараясь угадать в нем своего знакомого.

– Головин, садитесь же в машину! – в приказном тоне произнес Лавров. – Вы, что не поняли меня?

– Кто вы такой, чтобы указывать мне, а тем более приказывать? Я вас не знаю и вижу в первый раз..

Ему пришлось выйти из автомашины и достать свой пистолет. Заметив в руке пистолет Стечкина с навернутым на ствол глушителем, он побледнел и стал пятиться назад.

– Не бойтесь! Я из КГБ. Вот мое удостоверение, можете посмотреть. А, теперь садитесь в машину или я вас сам усажу в нее.

Он хотел что-то сказать, но, махнув рукой, молча, направился к машине. Открыв дверцу, он сел рядом с Павлом. Он завел двигатель «Мерседеса» и они поехали по улице. Отъехав квартала три от его дома, он остановил автомобиль.

– Вот, что Головин. Три минуты назад я застрелил около вашего дома наемного убийцу, который должен был убить вас. Убийство заказал заместитель мэра вашего города Попов. Вам знакома эта фамилия? Причиной вашей ликвидации являются акции предприятия. Если вы сейчас не расскажите мне все об этом, я не смогу вас защитить от этих людей. Завтра они пришлют нового стрелка, который обязательно застрелит вас.

Он удивленно посмотрел на Павла.

– Откуда вам известно об акциях и вообще вы кто такой? Почему я должен верить вам, человеку, которого я впервые увидел десять минут назад?

– Дело ваше, можете мне не верить. Тогда я ни цента не поставлю на вашу жизнь. Идите домой, сейчас около вашего дома, наверное, работает милиция. Я убил человека, которому поручили убить вас. Что вы сидите и смотрите на меня? Идите домой! Больше я вам помочь ничем не смогу.

Он на минуту замешкался. Взглянув на него, он тихо произнес:

– Хорошо я поверю вам, если вы сейчас провезете меня мимо моего дома. Если я увижу то, то о чем говорите вы, я расскажу вам все, что вас интересует».

Лаврову ничего не оставалось, как завести двигатель и проехать мимо его дома, около которого уже стояло несколько милицейских автомашин.

***

Головин сидел в его машине и рассказывал. Он часто сбивался и начинал говорить снова, вдаваясь в различные тонкости и подробности получения им блокирующего пакета акций крупнейшего предприятия города. Когда он замолчал, Лавров поинтересовался у него, какое отношение ко всему этому имеет заместитель мэра города.

– В прошлом году, Попов выкупил около десяти процентов акций нашего предприятия. Приобретал в основном у бывших работников предприятия. Приобретенный им пакет акций, позволил ему войти в состав совета директоров. Указывая силовое воздействие на отдельных членов совета, ему удалось получить в свое Управление довольно большой пакет акций, который позволял ему блокировать все решения Совета директоров. Пока я был в отпуске, он провел внеочередное заседание совета, которое приняло решение о проведении эмиссии. Ну, вы надеюсь, понимаете, что это такое? Где он нашел деньги для этого, я не знаю, но решение было принято.

– Чем вам лично грозило это решение?

– Он бы размыл этими деньгами основной капитал предприятия, сделав себя практически собственником этого завода.

– То, есть ваш пакет в пятьдесят один процент которым вы владеете сейчас, просто бы утонул в этой эмиссии и превратились бы в каких-то ноль пять процента.

– Вот именно. Вы правильно меня поняли. Однако я вернулся вовремя. Мне удалось через суд отменить это решение об эмиссии.

– Выходит, если бы вас сегодня убили, то ему бы ничего не помешало бы снова поднять этот вопрос на Совете директоров и провести эту самую эмиссию. Скажите, откуда он мог взять такие большие деньги?

– У него много друзей с большими деньгами. Может, вы когда-нибудь слышали о человеке по фамилии Виноградов Кирилл Александрович. Это очень богатый человек, с неограниченными возможностями. Насколько я слышал, у него громадные связи не только в нашем правительстве, но и в силовых структурах, в частности и в КГБ.

Лавров, молча, слушал Головина. В его голове, абсолютно далекой от производства и схем отъема промышленных предприятий у одних и передачи их другим, стала вырисовываться определенная картина, с его небольшим участием в ней. Теперь все потихоньку вставало на свои места. Преступник убивает Головина, Попов на следующий день проводит решение по эмиссии и передает свой пакет акций в управление Виноградова. Затем я убиваю Попова, и предприятие автоматически переходит в руки Виноградова. Великолепно выстроенная схема отъема.

«Выходит, я должен был поставить жирную точку в этом коммерческом проекте – подумал Лавров. – После этого меня тихо сливают люди из КГБ и все при своих интересах».

Павел жестом руки остановил Головина.

– Если вы хотите жить, то вам нужно срочно уехать отсюда, хотя бы на месяц. У вас есть какое-то надежное место, где вы бы могли временно залечь?

Он, молча, кивнул.

– Сейчас, я вас довезу до дома. Запомните Головин, чем быстрее вы уедите, тем больше шансов у вас уцелеть. Постарайтесь не звонить никому. Напишите мне на листочке, где я вас могу разыскать, если вы мне понадобитесь.

– Я вас понял, – тихо ответил он. – Просто я никогда не думал, что это все так может зайти далеко.

Он быстро написал на листочке свой новый адрес. Они осторожно подъехали к его дому, около которого суетились сотрудники милиции. Лавров высадил Головина и, развернувшись, поехал к гостинице. Оставив машину на прежнем месте, он чуть ли не бегом влетел в гостиницу и быстро поднялся на второй этаж. Переодевание заняло у него считанные минуты. Минут через десять, он вышел из гостиницы и под плотным сопровождением сотрудников службы наружного наблюдения поехал в ресторан, где его по всей вероятности уже давно ждала Володина Лариса.

***

Лавров скорей влетел, чем вошел в зал ресторана. Он сразу заметил столик, за которым сидела Володина. Вместе с ней за столом сидела молодая довольно интересная женщина и мужчина лет сорока, с роговыми очками на носу. Павел извинился за опоздание и протянул цветы Ларисе.

– И кто вас научил извиняться подобным образом? – поинтересовалась у него Володина.

– Гувернантка, которая длительное время занималась моим воспитанием, – ответил он, чем вызвал у всех улыбку.

Прежде, чем сесть на свободный стул, Лариса представила его своим друзьям, в качестве ее нового знакомого. После чего, представила и своих друзей. Женщина, сидевшая за столом, оказалась ее школьной подругой, а мужчина был заместителем директора филармонии, в которой она работала. Мужчину звали Анатолий, а женщину Вероникой. Он разлил вино по бокалам и предложил выпить за прекрасных женщин, которые делают мир мужчин красивым и добрым. Все дружно выпили. Начался непринужденный разговор. После того, как они выпили за очередной тост, Вероника и Анатолий неожиданно для Павла стали прощаться с нами. Проводив их, он с Ларисой вернулся снова за стол.

– Скажите Иван, вы женаты? Мне бы, не хотелось каким-то образом разбивать ваше семейное счастье.

– К сожалению, а может и к счастью, я не женатый. Вы сами знаете, какое сейчас опасное время для бизнеса. Одни наезды бандитов, чего только стоят. Да и милиция в купе с другими проверяющими органами многого стоят. Всем нужны деньги, и только деньги. Стоит отказать, и сразу возникают большие проблемы. Одни хотят вас убить, а другие посадить. Я еще молод и думаю, что у меня еще есть время обзавестись семьей.

– А, я вот с полгода назад разошлась со своим мужем. Он у меня не пропускал ни одной юбки. Я до сих пор никак не могу понять, что они в нем только находили, ведь он в постели ни то и не се?

Лавров невольно улыбнулся, чем вызвал у нее гнев.

– Вы, почему Иван улыбаетесь? Вы думаете, что я ничего не понимаю в сексе? Это не так. У меня были мужчины и до него и после него. Я хотела сказать, было с кем сравнивать.

– Вы на меня не обижайтесь Лариса. Все мы разные. Кому-то нравится сам бублик, а кому-то и дырка от бублика.

В зале заиграла музыка. Она призывно посмотрела на Павла, и ему ничего не оставалось делать, как пригласить ее на танец. Лариса плотно прижалась к его телу. Лаврову в какой-то момент показалось, что он танцует не с ней, а с Надеждой. Волосы ее пахли лавандой, а от ярко накрашенных губ пахло земляникой. Иногда по ее телу пробегала волна нескрываемой похоти, от которого она начинала мелко дрожать и еще более тесно прижиматься к его телу. Наконец она не выдержала.

– Поехали ко мне, – прошептала она. – Я очень хочу тебя.

– Это далеко? Я город знаю плохо.

– Не потеряешься, не маленький.

Павел удивленно посмотрел на нее. В этот момент она больше походила на женщину, которая давно не имела мужчину, чем на сотрудницу КГБ. Это приглашение было произнесено так призывно и искренно, что он не мог не поверить ей в ее желании овладеть мужским телом.

– Хорошо. Я не против поездки. Сейчас я расплачусь с официантом, и мы поедим.

– Иди. Я в туалет. Буду ждать тебя около гардероба.

Лавров быстро расплатился с официантом и вышел из зала. Лариса стояла около гардероба и ждала его. Он привычно осмотрел холл ресторана. Он был пуст.

«Похоже, они передали меня ей, – подумал он. – Посмотрим, что будет завтра. Если они меня примут из ее дома, значит, я точно угадал на кого она работает».

Они вышли на улицу. Тротуар и дорога блестела от только что прошедшего дождя. Он поднял воротник пальто и поежился от сырости. Заметив машину, Павел поднял руку и остановил ее. Лариса назвала адрес, и они поехали. Она сидела рядом с ним и иногда бросала на него одной ей понятные взгляды. В какой-то момент Лариса взяла его руку и положила ее на свое колено. Он не знал, что было бы дальше, но машина внезапно остановилась напротив большого серого дома.

– Приехали, – коротко бросил водитель.

Пока он расплачивался с водителем, она вышла из машины и медленно направилась к крайнему подъезду.

***

Лариса жила на втором этаже. Стоило ему только переступить порог ее квартиры, как она крепко впилась своими красивыми пахнувшими земляникой губами в его губы. Целуя меня, она одной из рук стащила с него сначала осеннее пальто, а затем пиджак и галстук. Он поднял ее на руки и занес в спальню. Она быстро сняла с себя платье и упала на кровать. Глаза ее горели, а дыхание стало редким и глубоким. Лаврову показалось, что он стоит на краю пропасти, и стоит ему сделать лишь один шаг, и гибель не минуема. Чтобы окончательно не решиться разума, он кое-как произнес:

– Ты не против того, если я приму душ?

– Хорошо, – на выдохе произнесла она. – Я буду ждать тебя. Ты долго не задерживайся.

Павел прошел в ванную комнату и, включив воду, стал осматриваться. На полке стоял стакан, в котором стояло несколько зубных щеток. На стеклянной полке лежал бритвенный станок.

«Похоже, это конспиративная квартира КГБ, – решил он. – А, это значит, что в ней могли находиться все новинки технических средств, которые будут писать не только фрагменты его любви с этой женщиной, по даже предательский скрип кровати. Интересно, где размещена вся эта техника?».

Он снял с себя рубашку и встал под теплые струи душа. У него моментально заболела голова. Полученная два дня назад травма, моментально сказалась под струями душа. Обтерев тело банным полотенцем, он вышел из ванной комнаты и прошел в спальню. Лариса спала. Лавров не стал ее будить и, выйдя в прихожую, повесил свое пальто и пиджак на вешалку. На полу лежала ее сумочка. Он осторожно открыл ее. В сумочке лежал пистолет ПСМ и удостоверение сотрудника КГБ, на фамилию Вавилову. Он вытащил из пистолета обойму и, вытащив патроны, вскрыл их. Павел высыпал порох и снова вставил в них пули. Положив все на место, он направился в спальню и плюхнулся на кровать. Однако, стоило ему только коснуться тела этой женщины, как она моментально открыла глаза.

– Ты, что как долго? – потягиваясь, произнесла она и снова впилась в него своими губами. – Я уж подумала, что ты испугался меня и сбежал.

Нужно отдать должное, она была большой профессионалкой и знала, как завести мужчину. Поцелуи ее были все настойчивее и искушеннее. Когда она стала целовать ему живот, он опрокинул ее на спину и тихонько застонал от охватившего его блаженства. Еще секунда и он потерял ощущение реальности. Сколько это все продолжалось, Павел не помнил. Время для него потеряло свой смысл. Вскоре, уставшие, но довольные друг другом, они уснули.

Лавров проснулся оттого, что кто-то коснулся его плеча. Он открыл глаза и увидел Ларису. Она была абсолютно голой и очень привлекательна. Он схватил ее за руку и потянул к себе.

– Давай оставим это до следующего раза. Тебе пора вставать, Иван. Мне нужно на работу.

Он быстро вскочил на ноги и побежал принимать душ. Выйдя из ванной комнаты, он был приятно удивлен. На кухонном столе стоял завтрак, а Лариса в цветастом атласном халате разливала по чашкам кофе. Они сидели за столом и просто болтали о всяких пустяках.

– Иван! Ты, нашел свою машину? – как бы, между прочим, спросила она его.

Он невольно насторожился и замолчал. Сделав удивленное лицо, он посмотрел на нее.

– Откуда ты это знаешь?

– Я вчера забыла тебе сказать, что Вероника видела тебя в тот вечер в отделе милиции. Она там работает дознавателем.

– Нет. Где я найду машину? Город большой, преступников, наверняка, море. Если уж милиция не может найти мою машину, то, где мне.

« Значит, она в курсе того, что у меня украли машину – подумал Лавров. – Интересно. По всей вероятности она уже в курсе убийства Самвела и ранения его телохранителя. По всей вероятности она просто прощупывает меня».

– Иван, ты, чем собираешься сегодня заниматься?

– Пока не решил. А, что?

– Я сегодня освобожусь часа в два. Давай, встретимся, посидим где-нибудь?

– Давай. Буду только рад.

Лавров быстро доел свой завтрак и стал одеваться. Поцеловав ее в щеку, он открыл входную дверь и оказался в коридоре. Из соседней квартиры вышел мужчина средних лет, и с интересом посмотрев на него, стал спускаться вниз по лестнице.

« Если я не ошибаюсь, это технарь. Значит, вся техника находится в этой квартире» – решил Павел, внимательно посмотрев на ветхую дверь.

Он вышел о двор и, осмотревшись на местности, направился к остановке автобуса.

***

Лавров шел к остановке впервые за эти дни без всякого сопровождения. По всей вероятности руководство местного отдела контрразведки КГБ посчитала, что им удалось загнать его под более надежный «колпак», каким была Володина Лариса. Он достал из кармана пальто сигареты и закурил. Неожиданно ему в голову пришла шальная мысль. Он развернулся и направился к уже знакомому ему дому. Он встал у окна соседнего подъезда и стал дожидаться, когда из подъезда выйдет Лариса.

«Все поменялось, – подумал он, – теперь ты в качестве наживки, а я в качестве охотника. Посмотрим, что там творится в соседней квартире?»

Лариса вышла из подъезда и чуть не бегом устремилась к остановке автобуса. Она села в подошедший автобус и поехала в сторону центра города. Лавров остановил такси и поехал вслед за автобусом. Проехав четыре остановки, она вышла из автобуса и вошла в здание серого цвета.

– Скажи, пожалуйста, – обратился он к водителю такси, – что находится в этом сером здании?

– Управление КГБ – коротко ответил тот.

Мы проехали мимо здания и Павел, схватившись рукой за голову, попросил его вернуться обратно к тому месту, где он его подобрал. Через пятнадцать минут, он расплатился с водителем и направился к знакомому дому. Поднявшись на второй этаж, он отжал входную дверь и оказался в нужной ему квартире. Как он и предполагал, комната была напичкана различной аппаратурой. Нажав на кнопку видео магнитофона, Лавров увидел фильм о своих ночных приключениях. Порывшись на полке, он взял одну из кассет и сунул ее в щель видеомагнитофона. В динамиках зашипело, а затем Павел увидел фигуру заместителя мэра города Попова, который тонул в объятьях Володиной.

«Неплохо для начала, – решил он. – Теперь нужно сваливать из этой комнаты».

Заметив на столе телефон, он поднял трубку и попросил ему сообщить номер местной филармонии. Получив номер, он быстро его набрал. Ждать пришлось довольно долго. Наконец на том конце подняли трубку.

– Здравствуйте! Это звонит хороший знакомый Володиной Ларисы. Вы не пригласите ее к телефону?

На другом конце повисла тишина. Поднявшая трубку девушка у кого-то интересовалась, кто такая Володина.

– Вы знаете, ее сегодня пока нет. Позвоните попозже, – произнесла она и положила трубку.

«Вот и прокололась ты Лариса. Ты, наверняка, не подумала о том, что я могу позвонить тебе на работу»

Лавров прихватил с собой две видеокассеты, вытер все свои следы и вышел из квартиры, также как и вошел. Он шел пешком по улице и старался проанализировать сложившуюся ситуацию. Внезапно налетевший вечер, ударил ему в лицо и погнал по улице сухие желтые листья. Через минуту другую, стал накрапывать мелкий противный дождик и на дороге появились лужи. По дороге в гостиницу Павел зашел на главпочтамт, где получил очередной пакет. Он вскрыл его прямо в здании, и стал читать.

Как он и ожидал, полковник Машин временно приостановил операцию по устранению заместителя мэра. Теперь основной задачей для него стал розыск Головина. В задании указывались адреса проживания его друзей, родных и знакомых. В конце задания следовала ожидаемая им фраза, что после его обнаружения, ликвидировать.

В принципе, полученное Павлом задание полностью соответствовало сложившейся ситуации. Исчезновение Головина спутало все их карты.

«Если бы они знали, кто причастен ко всему этому, они бы уже давно уничтожили меня, – подумал Лавров. – Выходит, если я сейчас ликвидирую этого заместителя мэра, то вообще могу сорвать всю их комбинацию. С другой стороны, пока живы эти люди, жив и я».

В холле гостиницы никто из знакомых ему лиц уже не сидел, и Павел не останавливаясь ни на секунду, направился к себе в номер. Он снял с себя куртку, обувь и со всего размаха, плюхнулся на кровать.

«Сложно жить, когда ты можешь быть убит в любую секунду. Ожидание смерти, делает человека совершенно другим», – подумал он.

Его тело снова стало гибким, сильным. В нем снова, как и в Афганистане включился своеобразный инстинкт самосохранения. Лавров вскочил с кровати и начал мерить комнату шагами. В голове, словно в работающем компьютере проносилось множество вариантов дальнейших действий. Наконец он остановился на одном из них.

«Все, Лавров. Хватит думать и гадать. Пора действовать», – решил он.

Павел подошел к стоявшему на столе телефону и набрал номер филармонии. На том конце словно ожидали его звонка, сразу же подняли трубку.

– Здравствуйте! Мне бы Володину.

– Да. Я слушаю вас.

– Здравствуй, это Иван. Как ты смотришь на то, чтобы вместе пообедать?

– Я не против этого.

– Тогда я поехал к тебе. Встретимся у филармонии.

– Хорошо. Я буду тебя ждать.

***

Лавров стоял около здания филармонии, ожидая Володину. По-прежнему шел мелкий противный дождь. Порывы сильного холодного ветра прошивали его пальто буквально насквозь. Он поднял воротник пальто, отлично понимая, что он не сможет спасти его от этого пронизывающего ветра. Наконец, массивная дверь приоткрылась, и в дверях показалось улыбающееся лицо Ларисы. Она вышла из филармонии и, увидев его, направилась в его сторону.

– Ты, Ваня, замерз? Извини меня, ничего не поделаешь дорогой, работа.

– Пойдем куда-нибудь. Ты знаешь, я действительно сильно промерз и чувствую, что могу заболеть.

Она взяла его под руку, и они быстрым шагом направились в кафе «Театральное», которое находилось не так далеко от филармонии. Народу в кафе было много. У него первоначально создалось впечатление, что в этом небольшом кафе собрались все жители города, решив скоротать свое время, прячась от ненастья. Он остановился у порога, не решаясь пройти вперед.

– Не стой у порога! Ты не нищий, – произнесла Лариса и уверено повела его к столику. – Я с утра уже заказала здесь столик.

Они сели за небольшой столик и пока она красила губы и приводила в порядок растрепанные ветром волосы, он рассматривал посетителей этого заведения.

– Иван! Ты обедать будешь? – поинтересовалась она у него. – Здесь неплохо готовят.

Он взял в руки меню и стал его изучать. Заметив приближающегося к столу официанта, Павел положил меню на стол.

– Лариса, я вполне доверяю твоему вкусу. Закажи сама, так как многие здесь блюда написаны на иностранном языке и что они собой представляют, я просто не знаю.

– Хорошо. Я рада, что ты стал доверять мне, хоть в этом, – произнесла она и загадочно посмотрела на Павла.

Эта брошенная ей фраза заставила его задуматься. Заметив его пристальный взгляд, она тихо произнесла:

– Иван! Полковник Машин передал вас мне на связь. Теперь я у тебя бригадир.

Внутри его что-то екнуло. Он ожидал многого, но только не этого.

– Лариса! О чем вы говорите? Я не знаю никакого полковника Машина. Вы, похоже, ошиблись!

– Не нужно дергаться, Князев. Вы же знаете, кто я. Я видела, как вы лазили в мою сумку и смотрели мое удостоверение. Или я вам в качестве бригадира не нравлюсь?

– Прости меня Лариса, но я действительно не понимаю, о чем ты говоришь? Скажи мне, честно, это была твоя шутка?

– Нет, Князев, это не шутка, – жестко произнесла она. – Шутки закончились тогда ночью.

Лавров, молча, поднялся из-за стола, показывая всем своим видом, что собираюсь уходить.

– Погодите, Князев или как вас там еще. Это не шутка, это приказ!

– Я же вам уже сказал, что не понимаю, о чем вы говорите Лариса или как там вас еще. Я не знаю никакого полковника Машина. Вы, похоже, меня с кем-то спутали. И не нужно говорить со мной в таком тоне. Извините, меня.

Павел положил на край стола накрахмаленную салфетку и, сняв с вешалки свое демисезонное пальто, направился к выходу. Оглянувшись назад, он увидел растерянное лицо Ларисы. Судя по ее выражению лица, она явно не ожидала подобной реакции от него.

«Что это? Провокация? Или решение руководства организации объединить наши усилия? – думал он, шагая по улице. – Если это так, то почему я не получил по этому поводу непосредственного указания от полковника Машина?»

В голове царил хаос. Хотелось все бросить и сломя голову ринуться прочь из этого города. Он шел по улице, не обращая внимания ни на дождь, ни на ветер. Сейчас он не чувствовал холода, тело снова стало словно железным. Он снова был готов к бою и началу своей игры на выживание.

***

Остановив попутную машину, Лавров быстро доехал до гостиницы. Поднявшись в номер, он быстро собрал свои вещи и, расплатившись за проживание в гостинице, направился к своей автомашине.

«Куда ехать? – думал он. – Они все равно через день или максимум через два установят, где я проживаю, если я остановлюсь в гостинице. Нужно найти частную квартиру».

Павел доехал до железнодорожного вокзала. Оставив машину на парковке, он направился в здание. Его взгляд случайно упал на пожилую женщину, которая держала в руках небольшой лист бумаги, на котором крупными буквами было написана о том, что она сдает квартиру.

– Женщина! Как вы смотрите на то, если я у вас сниму эту жилплощадь?

Она окинула его оценивающим взглядом и подсела поближе к нему.

– А, деньги у тебя есть, молодой человек?

Лавров, молча, кивнул.

– Мне нужна ваша квартира дней на десять не больше. Я готов заплатить за нее вперед.

Он увидел, как загорелись от алчности глаза старушки. Она была опытной женщиной и сразу же поняла свою значимость. Она назвала сумму и с интересом посмотрела на него, ожидая по всей вероятности его реакции.

– Ну, ты и загнула бабуля!

– Тогда, иди в гостиницу и живи там. Я ведь тебя сынок насквозь вижу. Беглый ты, вот и боишься сунуться в гостиницу. Так, что соглашайся, пока я добрая.

Лавров немного подумал и дал согласие.

– Покажи деньги, – попросила она его. – А, то я знаю вас беглых, чуть что, сразу же за нож хватаетесь.

Павел достал из кармана деньги и молча, показал их ей.

– Пойдем, – тихо произнесла она. – Я здесь недалеко живу. Комната у меня не большая, но чистая.

Лавров встал с кресла и последовал за ней. Она жила в трех кварталах от вокзала. Квартира была однокомнатной. В единственной комнате стояло две солдатские кровати, тумбочка, а в углу громоздился большой платяной шкаф пятидесятых годов выпуска.

– Ты бы бабуля за такие хоромы сбросила бы немного в цене. Дерешь, как за королевские палаты, а предоставляешь какую-то конуру.

Поторговавшись в цене, он заплатил ей вперед за неделю.

– Паспорт мне отдай, сынок, – произнесла она. – Не дай Бог, что пропадет, кого я должна буду искать?

– Паспорт я тебе не отдам. Паспорт это такой документ, который нельзя оставлять в виде залога. Ты вот сама скажи мне, что у тебя здесь воровать? Койки, которые ты притащила сюда со свалки? А, может этот шкаф, который даром никому не нужен.

Она еще с минуту помялась и, оставив ключ от квартиры, направилась к двери. Он быстро разложил свои вещи по полкам шкафа и лег на койку. Несмотря на то, что койка сильно скрипела, этот скрип не мешал ему думать.

«А, что если все бросить и вернуться обратно в Казань? Прошло около двух лет с моего отъезда из города и обо мне могли забыть. А, если нет? Приедешь в Казань, а там тебя и повяжут? Неужели, мне так все время и придется мотаться по России, без фамилии и имени».

Ему вдруг стало грустно от всех этих мыслей. Внутри его что-то сжалось. Он почему-то сразу вспомнил мать и Надежду.

«Вот так, воевал, воевал за великий и могучий Советский Союз и вдруг встал изгоем в своей же стране. Может, не стоило, мне было убивать этих подонков? Смериться и жить, как живут тысячи других людей, спрятав свою боль где-то далеко в душе. Нет, Лавров, это не для тебя подобная жизнь. Ты поступил, как настоящий мужчина. Ты не убивал их беспомощными, они все были с оружием, и могли дать тебе настоящий отпор. Ты действовал так, как нужно действовать солдату на войне. Это, сейчас, они принуждают тебя убить человека, который просто мешает этим людям стать еще богаче. Ими движет «золотой телец», за которым они не видят ни тебя, не того человека».

Лавров взглянул на часы. Они показывали начало шестого вечера. Он поднялся с койки и стал одеваться. Уже через тридцать минут он сидел в своем «Мерседесе» и внимательно рассматривал всех людей выходящих из здания мэрии. Когда погас свет в окнах кабинета Попова, он достал сигарету и закурил в ожидании его выхода. Чиновник вышел из здания и, осмотревшись по сторонам, быстро направился к своей машине. То, что сегодня он был не на служебной машине, для него было большой неожиданностью. Он открыл дверцу своей машины и, бросив на заднее сиденье свой портфель, закурил.

«Интересно куда он поедет? – подумал он. – Наверняка, не домой. Иначе бы он не стал приезжать на работу на своей машине».

Выкинув недокуренную сигарету в окно автомашины, он завел двигатель и, включив ближний свет фар, тронулся с места.

***

Несмотря на сумерки, Павел продолжал следовать за машиной чиновника, стараясь не привлекать к себе его внимание. Попов управлял машиной плохо, чувствовалось отсутствие водительской практики. Двигатель его машины несколько раз глох на перекрестках улиц, что вызывало большое раздражение у водителей, которые двигались вслед за ним. Лавров, как ребенок, улыбался каждому его просчету, невольно вспоминая, те времена, когда впервые сел за руль машины. Наконец, он свернул в небольшой переулок и остановил машину. Он припарковался не так далеко от него, и, достав из сумки узконаправленный микрофон, одел наушники. Ждать пришлось не долго. К машине подошел неизвестный мне мужчина, лицо которого закрывали широкие поля шляпы.

– Как ваши дела? – спросил незнакомец у чиновника. – Что можете сказать по дате проведения собрания акционеров?

– Майор! Вы же хорошо знаете об обстановке на заводе. Неизвестно куда-то исчез Головин, а без него нельзя проводить собрание. У нас не хватает голосов, чтобы принять нужное нам решение. Так, что шарик на вашей стороне, товарищ майор. Найдете Головина – хорошо, а если с ним что-то произойдет, еще лучше и для вас и для меня.

– Мы уже работаем в этом направлении. Нам тогда не нужно было слушать вас и через вас привлекать к этой операции этого бандита с непонятным именем.

– Но вы же, сами мне говорили, что было бы хорошо, если бы Головина убили бандиты. О чем сейчас говорить? Этого человека уже нет. Скажите, майор, может, у вас на примете есть какой-нибудь киллер. Поручите ему убрать Головина, я буду непротив.

– Да мало ли, что я вам говорил. Что у вас кроме этих «Горцев» никого других не было? Насколько нам известно, вы в своих целях использовали совершенно других людей, более надежных, чем эти «Горцы».

В машине повисла пауза. Павел хорошо слышал, как тяжело дышал заместитель мэра.

– Товарищ майор, там тоже все было надежно. Но, кто-то, неизвестный мне человек разрушил все наши планы. Сначала он убил Самвела, а затем застрелил и его человека, когда тот уже был на исходной позиции. Поэтому, меня не нужно обвинять в том, в чем я не виноват. По-моему, это кто-то из ваших товарищей постарался. Так, что ищите виновника у себя.

В машине стало тихо.

– Вот, что! Сейчас мы делаем все, чтобы найти этого Головина. Ты можешь смело созывать собрание. Насколько я знаю, ты должен оповестить акционеров за сорок дней. Так, что можешь собирать. За эти сорок дней мы обязательно найдем его.

– А, как быть с бандитами? Они требуют с меня деньги.

– Не переживай, мы утрясем этот вопрос. Все остальное, через Ларису.

– Я не хочу больше с ней связываться. Она опасный человек, пыталась меня шантажировать. Вы же знаете, я человек женатый и для меня эта связь довольно опасна. Если об этом узнает моя жена, это будет конец всему. А, эта сука, стала шантажировать меня, говорит, что вся эта ночь была записана на пленку.

– Вы не переживайте. Считайте все это шуткой. Лариса надежный человек. А, это самое важное качество любого сотрудника.

Мужчина вышел из машины и скрылся за углом дома. Попов завел двигатель своей автомашины и медленно тронулся. Пока его машина стояла под запрещающим знаком светофора, Лавров успел снять с себя наушники и убрать микрофон в сумку и завести свой автомобиль. Он держался в метрах сорока от машины чиновника, боясь потерять его в потоке автомашин. Он покрутился по городу минут двадцать, а затем, заехав в магазин, направился в сторону своего дома. Выбрав момент, он обогнал его автомашину и, развернув свой «Мерседес», преградил ему дорогу.

Попов вышел из автомашины и, сделав суровое лицо, направился в его сторону.

– Вы, что себе позволяете молодой человек? Пропустите мою машину, а иначе я вызову милицию.

Он хотел еще что-то сказать, но, увидев в руках Павла пистолет, замолчал.

– Садись в машину! – приказал он чиновнику. – Не вздумай шуметь, убью на месте.

Попов с опаской посмотрел на его пистолет и сел рядом с ним.

– Я заместитель мэра города Попов. Вы знаете, какие большие неприятности вас ожидают молодой человек?

– Заткнись! – коротко бросил Лавров. – Еще слово и я нашпигую твой живот свинцом. У меня с собой видеокассета, которую я хочу вам показать.

– Какая кассета? Я ничего не хочу смотреть. Мне нужно домой.

– Успеешь. У тебя на работе есть видеомагнитофон?

– Да.

– Тогда поехали к тебе на работу, там и посмотрим.

Павел развернул свой автомобиль, и они поехали в мэрию.

***

Машина, взвизгнув тормозами, остановилась около здания мэрии. Лавров вышел из «Мерседеса» и подошел к Попову.

– Сергей Алексеевич! Я вас предупреждаю, если вы попытаетесь что-то предпринять по своему освобождению, я вас застрелю. Я вас сюда привез не для того чтобы убить. Если я бы хотел это сделать, то я вас бы убил прямо там, на месте.

– Если вы не собираетесь меня убивать, тогда зачем я вам?

– Сейчас, мы пройдем в ваш кабинет и там поговорим.

Он шел впереди Павла и постоянно оглядывался. Он явно не верил ему, но и попытаться что-то предпринять, он тоже боялся. Видимо увиденный им пистолет в его руках, лишил его воли к сопротивлению.

– Вы не оглядывайтесь. Идите спокойно. Ваша жизнь в ваших руках.

Они прошли мимо постового и стали подниматься на второй этаж. Дежуривший милиционер проводил их заспанным взглядом и снова уставился в экран телевизора. Через тридцать секунд, он снова захрапел.

Попов зажег свет и, подойдя к телевизору, включил его. Лавров протянул ему видеокассету. Он вставил ее в видеомагнитофон и присел в свое кресло. Неожиданно его лицо напряглось, корпус подался вперед. На экране он увидел себя голого в постели с Ларисой.

– Отличный фильм для семейного просмотра? – произнес Павел. – Интересно, что скажет ваша супруга после просмотра этого фильма?

По кабинету разносились стоны и ахи лежавшей в кровати Ларисы. Он испугано нажал на кнопку и экран снова стал темным.

– Что вам нужно от меня? Вы ведь непросто так продемонстрировали мне этот фильм?

– Вы угадали, Сергей Алексеевич Я хочу все знать о вашей работе с КГБ. Когда и какие задания вы выполняли?

– Зачем вам это? Вы, что решили побороться с ними? Это же смешно?

– Зря вы смеетесь. Меня не интересует служебная деятельность этого заведения. Меня интересует тот майор, с которым вы встречались, а также Лариса и все, что связано с их коммерческой деятельностью, а вернее с проведенными ими операциями по устранению лиц, связанных с заводом. Если короче, все с незаконным завладением акций. Вы поняли меня?

– Вы же знаете, если я вам это все расскажу, то не проживу и дня.

– Могу сказать прямо, что если вы мне это не расскажите, то умрете прямо здесь в кабинете от асфиксии. После этого фильма, жена не захочет хоронить вас, так, что решайте сами.

Увидев на столе листы бумаги, он указал ему на них.

– Садитесь и пишите. Время у нас много. Торопиться не будем.

Лавров положил на стол пистолет и сел напротив него. Сергей Алексеевич посмотрел на черный вороненый ствол пистолета и, пододвинув к себе листы бумаги, начал писать. Написав два листа, он неожиданно для Павла скомкал их, а затем порвал на мелкие кусочки.

– Я не верю вам! – закричал он. – Я знаю, что если я напишу о том, что вы просите, то вы просто убьете меня.

– Тогда я вас сейчас убью, – произнес Лавров и поднял пистолет на уровень его груди.

Он снова сел за стол и начал писать.

– Я открою вам небольшой секрет, Сергей Анатольевич. Я прибыл в этот город, чтобы убить вас, после проведения вами акционерного собрания и принятия на нем решения по эмиссии ценных бумаг. Это я убил вашего кавказского товарища и киллера, который должен был застрелить Головина около подъезда своего дома. Так, что пока жив Головин, живы и вы. Я вам доходчиво объяснил или нет?

Ручка выпала из его рук и упав на пол, покатилась под стол. Он был просто шокирован этим известием. Он растеряно посмотрел на него, не веря в то, что услышал.

– Сергей Алексеевич! Вы же не первое предприятие передаете в руки этим людям? Вот об этом и напишите. Разве вы еще не поняли, кто ваш враг и кто вам друг. Вы все правильно поняли. Ларису вам специально подложили в кровать, чтобы отрезать дорогу к отступлению. Я сначала был уверен, что вы ради себя плетете все эти хитроумные схемы по отъему предприятий, но, потом, когда мне в руки попала эта кассета, я понял, что вы самая обыкновенная разменная пешка в этой игре. И эти предприятия принадлежат не вам, а совершенно другим людям, с которыми я хочу разобраться.

– Что вы, молодой человек! Это не возможно. Это очень большие люди с большими капиталами и возможностями. Они сотрут вас в порошок и даже не заметят это.

– Вы не правы, утверждая это. Они сильны, пока мы все молчим, но стоит нам всем об этом сказать, и они превратятся в пыль. Да и для пули абсолютно все равно, какое тело ей рвать, тело магната или тело простого человека. Так, что пишите, если хотите выжить в этой игре. Кстати, у вас есть надежное место, где вы бы могли на время укрыться?

Он, молча, кивнул.

– Я вам советую на время уехать и залечь на дно. Так будет лучше не только для вас, но и вашей семьи.

Он снова начал писать, бросая в его сторону испуганный взгляд. Нарисованная им картина, похоже, не радовала его.

***

Сергей Алексеевич закончил писать и протянул Павлу листы, исписанные мелким каллиграфическим подчерком. Он быстро пробежал по тексту своими глазами и остался, весьма доволен изложенными им фактами.

«Воевать, так воевать, – решил он, убирая листы бумаги во внутренний карман куртки. – Теперь у них два варианта, это подружиться со мной или уничтожить, что они и хотели сделать»

– Ну, что? Давайте, я вас довезу до вашей машины, а там вы сами доберетесь до дома. Вы не тряситесь, Сергей Алексеевич, самое страшное, что могло произойти, уже позади. Теперь мы с вами связаны одной цепью. Помните, что я вам посоветовал, если хотите, конечно, остаться в живых.

Он накинул на себя пальто и направился к выходу. Вслед за ним, погасив в кабинете свет, вышел и Лавров. Он довез его до машины и, развернувшись, поехал обратно. Время было позднее и нужно было отдохнуть.

Проснулся Павел в начале одиннадцатого дня. Сладко потянувшись, он встал с койки и, сделав несколько физкультурных упражнений, направился в туалет. Умывшись, он направился в кафе позавтракать. Выбрав столик в дальнем углу зала, он сел за стол и заказал себе завтрак. Пока официант выполнял заказ, Павел достал из кармана сигареты.

– Ты слышала новость? – спросила сидевшая за моей спиной женщина подругу.

– Какую новость, Катя?

– Сегодня утром, у себя в доме был обнаружен труп заместителя мэра.

– Что с ним случилось? Инфаркт или инсульт?

–Да, что ты, Катя! Он повесился. Надо же! Когда мне сказали, я не поверила. Говорят, он оставил записку. Интересно, что его заставило наложить на себя руки?

Эта новость шокировала Лаврова. Он просто не предполагал, что все это вызовет у него подобную реакцию. Он тогда еще не понимал, хорошо это или плохо, что Попов покончил жизнь самоубийством. Затолкав в себя завтрак, Павел вышел из кафе и направился к стоянке, на которой он оставил свою машину. Как он и предполагал, его машину уже обнаружили люди из КГБ. Лавров хорошо видел, как двое молодых людей тщательно изучали внутренность машины, пытаясь снять с отдельных участков машины его отпечатки пальцев. Он заранее предвидел подобное, и поэтому каждый раз оставляя свою машину на стоянке, он тщательно протирал ее бензином.

Павел повернулся и направился к себе домой. Сунув ключ в замочную скважину, он сразу понял, что дверь квартиры открыта.

«Неужели гости из КГБ? Быстро они меня вычислили?», – успел подумать он, толкая входную дверь.

Посреди комнаты спиной к нему стоял мужчина в возрасте около тридцати лет. Незваный гость держал в руках одну из его спортивных сумок, пытаясь открыть замок-молнию.

– Может, помочь? – предложил он ему свои услуги.

По всей вероятности мужчина не ожидал его прихода и неожиданно выронил сумку из рук. Он растерялся, увидев его в проеме двери, и стал пятиться спиной, пытаясь скрыться от него на кухне.

– Нехорошо поступаете молодой человек! Нельзя обирать людей, – тихо произнес Павел, доставая из кобуры пистолет. – Я бы посоветовал тебе поднять сумку с пола и положить ее на место. Предупреждаю, стреляю я не плохо и надеяться на то, что я могу промахнуться с двух-трех метров, не стоит.

Мужчина осторожно поднял сумку и поставил ее в шкаф, после чего он медленно поднял руки вверх.

– Ты кто-то такой и что ты делаешь в этой квартире?

– Я сын хозяйки этой квартиры. Мать вчера рассказала мне о новом постояльце, о том, что у него много денег. Вот я и решил проверить это.

– Ну и что? Нашел мои деньги?

– Нет, не успел.

Лавров указал ему пистолетом на стул. Он сел на стул. Павел достал из кармана куртки удостоверение и, открыв его, сунул его ему в лицо. У него округлились глаза.

– Судимый?

– Да. Дважды и оба раза за квартирные кражи.

– Похоже, придется сесть еще раз. Недаром люди говорят, что Бог троицу любит. Еще раз спрашиваю, зачем полез в квартиру?

– Я же вам уже сказал, нужны были деньги, вот и полез.

Через час общения с этим человеком Павел понял, что сам Бог послал его к нему в квартиру.

***

Из его рассказа Лавров узнал, что его нового знакомого зовут Владимир Захаров, что ему двадцать восемь лет, из которых он десять провел в местах лишения свободы. Мужчина освободился из колонии города Ухты, около двух месяцев назад и до настоящего момента, так и не устроился на работу. На приличные места в хороших предприятиях его не брали, мешали судимости, а просто так таскать тяжести за какие-то копейки, ему не хотелось. Достать деньги другим способом, кроме кражи, он просто не мог.

– Вы знаете, Иван Петрович, я удивлен тем, что вы сняли подобную халупу у моей матери. Разве нельзя было остановиться в нормальной гостинице?

– Ты, наверное, уже догадался, что остановиться, как ты говоришь в нормальной гостинице, я не мог. Я здесь с неофициальной проверкой и мне не хотелось, раньше времени засветиться в своей конторе. Вот поэтому я и остановился в квартире твоей матери. Ты, думаешь, я не понимаю, что твоя мамаша дерет с меня умопомрачительные суммы, но никуда не денешься, приходится платить. Ведь переступи порог гостиницы и о моем приезде будут знать буквально все.

Он, молча, покачал головой.

– Ну и дела у вас, чекистов. Все в войну играете, ловите шпионов, следите за своими товарищами. Что вас не могли снабдить липовыми документами?

Лавров с интересом посмотрел на него. Немного подумав, он произнес:

– Ты, знаешь, есть определенные сложности. Это нужно делать через паспортное отделение милиции, а наше руководство немного боится утечки информации. Ведь никто не знает, сдаст меня специалист из милиции или нет? Да и само наше учреждение не однородно. Это раньше мы были словно одно целое, а сейчас, каждый из нас сам по себе, гребет деньги, как может. Вот почему у меня и нет липовых документов.

– Иван Петрович! А, давайте, я вам подобную липу сварганю. У меня есть один профессор, рисует документы так, что если положить два рядом, не отличишь. Он многим нашим пацанам рисовал «ксивы» и никто из них не сгорел.

Павел невольно улыбнулся, так как только что, подумал об этом. Предложение было рисковым, но довольно заманчивым и он, немного подумав, согласился.

– Мне нужна ваша фотография для паспорта. Могу сделать и военный билет, если он вам нужен.

– Хорошо, Володя. Я дам тебе четыре фотографии. Мне нужны два паспорта и два военных билета. Фамилии сами придумаете, для меня это не столь важно. Сколько это все будет стоить?

– Пять тонн зеленых, – не моргнув глазом, произнес он.

– Хорошо. Считай, что мы договорились. Я надеюсь, ты заложил в этой цене свои комиссионные?

Он замялся.

– Вот, что Володя. Плачу по факту. Утром стулья, вечером деньги. Никаких авансов. Сделаешь за пару дней, наброшу тебе полтонны зелени.

Они ударили по рукам. Лавров быстро оделся и они с ним отправились в ближайшее фотоателье. Заплатив за срочность, он уже через полчаса передал ему четыре своих фотографии.

– Ну, что Володя, до встречи. Следующий раз без стука прошу не входить, могу просто застрелить.

– Я все понял, Иван Петрович. Мы, дважды на одни грабли не наступаем.

Они пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Побродив по улице, Лавров направился к себе домой. Проходя мимо киоска, он купил местную вечернюю газету. На первом листе, в черной рамке был помещен портрет заместителя мэра города. Среди лиц, выразивших соболезнование его семье, фигурировала и фамилия председателя областного КГБ.

«Может, не стоило передавать ему эту кассету, – подумал Павел. – По всей вероятности, она и послужила той линией, за которую он так и не решился переступить».

Лавров купил бутылку водки, закуску и, не задерживаясь нигде, направился к дому. Войдя в квартиру, он снял обувь и прошел в комнату. Достав стакан, он налил в него грамм сто водки и молча, выпил за упокой души Сергея Алексеевича. Затем, он лег на койку и постарался заснуть, однако сон почему-то не шел. Павел невольно вспомнил Афганистан, где научился спать в любых условиях: сидя на броне, лежа на острых камнях. Теперь, вот он лежал в тишине, на белой простыне и никак не мог заснуть. Приобретенные на войне навыки были похоже мной безвозвратно утеряны.

***

Лавров открыл глаза. В комнате было темно. Лишь уличный фонарь, качаясь на столбе, бросал свой, искривленный ветками деревьев, свет в его комнату. Поднявшись с койки, он понял, что очень сильно хочет есть. Умывшись в туалете, он накинул на себя куртку и отправился в ближайшее кафе. Заказав, себе второе блюдо и водку, Павел стал с интересом рассматривать отдыхающих в кафе людей. Неожиданно, его взгляд остановился на молодом человеке, которого он подстрелил несколько дней назад в кафе «Нарцисс». Лавров хотел подняться и уйти из кафе, но что-то его остановило. Какая-то необузданная и бесшабашная лихость заполнила его нутро. Почувствовав на себе его взгляд, парень повернулся в его сторону и посмотрел на Павла. Наконец их глаза встретились, и он прочел в них его огромное желание унизить и отомстить ему, за пережитый им страх.

«Лавров! Ты, что делаешь? Их пять человек, а ты один. Шансы явно не в твою пользу. Зачем тебе этот конфликт? Они по всей вероятности вооружены и поэтому так раскованы? – подумал он. – Неужели без скандала ты не мог уйти отсюда?»

Парень, что-то сказал своим товарищам. Они моментально повернули свои головы в его сторону и стали с интересом рассматривать Лаврова. Он отвел свой взгляд в сторону и сделал вид, что не узнал его. Он ел свое блюдо и иногда бросал свой взгляд на этого парня и его друзей.

«Вот так всегда, стоит только один раз проявить слабость, сразу же после этого возникают проблемы. Вот, если бы я, тогда его застрелил, сейчас бы ужинал нормально, и тебе бы не пришлось вот так с оглядкой на этих людей, доедать это жесткое мясо».

Наконец они решились. Из-за стола встал парень и медленно направился в его сторону. Не спрашивая у него разрешения, он бесцеремонно сел за стол и бросил свою недокуренную сигарету в его рюмку, в которой была налита водка. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать Павлу, но моментально повалился на пол, так как Лавров дарил этой испачканной его сигаретой рюмкой прямо ему в рот. Раздался хруст стекла. Рюмка разлетелась на десятки мелких осколков, которые впились в его губы и десны. Весь его рот моментально окрасился кровью и кровавой пеной. Следующий удар ребром тарелки пришелся по его горлу. Его большое тело несколько раз дернулось и затихло у ног Павла. Сидевшие вокруг него люди так и не поняли, что произошло. Он бросил накрахмаленную салфетку на угол стола и, достав из кармана деньги, положил их на стол.

Лавров, молча, прошел мимо стола своих врагов, которые словно завороженные продолжали сидеть за столом и не спускать своих глаз с поверженного им их товарища. Однако, стоило ему выйти на улицу, как он моментально бросился бежать. За его спиной сначала раздались крики, а затем и топот бегущих за ним людей. Павел оглянулся, за ним бежало два человека. Прежде, чем свернуть в переулок, он остановился и приготовился к стычке. Увидев, что он остановился, парни тоже сначала замедлили бег, а затем, перейдя на шаг, стали заходить с двух сторон. На руке одного из них, сверкая хромом, блестел кастет.

– Ребята, может не стоит этого делать? – произнес Лавров, сунув руку за пазуху. – Я же вас никого не трогал?

Этот жест насторожил их, но не остановил. Черноволосый парень с ярко выраженной кавказкой внешностью, вынул из кармана нож. Он нажал на кнопку, и из ручки ножа вырвалось блестящее сверкающее в свете уличных фонарей, лезвие ножа. Он сделал несколько движений ножом, показывая Лаврову, что он с ним одно целое. Грохот разорвал тишину ночного города. С ветвей дерева с шумом взлетела большая стая ворон, усевшая для ночевки. Пуля, ударившая в асфальт, высекла сноп искр и с воем ушла куда-то в небо. Еще минуту назад спящий переулок озарился множеством вспыхнувших окон.

Парни бросились бежать в одну сторону, а он в другую. Лавров бежал, старался на ходу спрятать свой пистолет в кобуру. Наконец ему это удалось. Он остановился и, застегнув куртку, медленно направился в сторону своего дома. Павел вовремя заметил въезжавшую в переулок милицейскую автомашину и, прижавшись поближе к стене дома, пропустил ее. Машина, сверкая проблесковыми маячками, проехала мимо его, обдав меня водяной пылью и запахом бензина. Лавров быстро свернул на улицу и, подняв воротник своей куртки, продолжил свое движение в сторону дома. Перед тем, как войти он оглянулся. Не заметив ничего подозрительного, он шагнул в темноту и растворился в коридоре. Не включая свет, он разделся и лег на койку. Сердце еще продолжало учащенно стучать, еще не веря в то, что все так удачно обошлось для него.

***

Лавров проснулся от собственного крика. Ему снова снился сон о войне, об Афганистане и торчащих из земли посиневших руках трупов. Он сел на койку, так как почувствовал, что задыхается, словно его закопали в землю рядом с этими телами и ему не хватает воздуха.

«Опять этот сон, – подумал он. – Он преследует меня с самого Афганистана. Эти горы, холмы, желтая высохшая трава».

Павел провел ладонью по шее и почувствовал под рукой еще не успевшие испариться дорожки пота. Во рту было сухо и противно. Он встал с койки и, пошатываясь, побрел в ванную комнату. Остановившись перед эмалированной раковиной, он взглянул в зеркало. Из серебристой поверхности на него смотрело измученное и помятое лицо. Под глазами обозначились синяки. Волосы были мокрые от пота.

«Да. Малоприятное зрелище», – решил он.

Лавров сунул руки под холодную воду и стал торопливо умываться.

«Господи, что с тобой твориться, Лавров? Ты, наверное, Павел скоро сойдешь с ума. Нервы у тебя не выдержат, и крыша окончательно сползет с шарниров. Нужно, что-то делать? Но, что?».

Ему вдруг ужасно хотелось есть. Он быстро оделся и направился в ближайший продуктовый магазин. Купив все необходимое, он снова вернулся в квартиру. Пожарив яйца и заварив чай, он сел завтракать. Поедая яйца, Павел неожиданно услышал какую-то возню за входной дверью квартиры. Он быстро взвел пистолет и подошел к окну. Отодвинув в сторону штору, он выглянул в окно. Двор был пуст. Сунув пистолет за ремень брюк, Лавров подошел к двери и открыл ее. Перед ним стоял Захаров Владимир.

– Проходи, Володя. Ты, что скребешься за дверью словно мышь? Что-то вид твой мне не совсем нравится. Ты, что с похмелья?

Он замялся и стал переминаться с ноги на ногу.

– Зачем пришел? Документы готовы?

– В отношении документов, не знаю. Пока у этого мужика не был. Слушай, начальник! Ты бы мог мне дать немного денег, ну в счет аванса? Я вчера с мужиками завис немного, а сегодня череп раскалывается.

– Заходи, так и быть плесну немного, – произнес он и направился на кухню. – У меня со вчерашнего дня немного осталось.

Лавров взял из тумбы бутылку с водкой и вернулся в комнату. Налив ему полный стакан, он посмотрел на мужчину. Глаза его загорелись каким-то дьявольским огнем. Он потянулся к стакану. Рука его предательски затряслась. Он стыдливо спрятал руку себе за спину и снова посмотрел на Павла.

– Пей, Володя! Вся закуска на столе. Можешь закусывать.

Он опрокинул содержимое стакана в себя и, подцепив вилкой, кусок колбасы, положил ее себе в рот.

– А, что сам не пьешь Иван Петрович?

– Дела у меня, Володя, дела. Мне нельзя быть пьяным, как тебе. У меня малейший прокол и мой труп обнаружат в канализационном колодце.

– Все понятно. Неужели у вас все так жестко. Раз и в колодец.

– Раз понятно, тогда помоги мне. Около вокзала стоянку знаешь? Вот там стоит моя машина «Мерседес», темно синего цвета. Государственный номер 991. Похоже, мои коллеги засекли мой приезд в город и организовали охрану этой машины. Вопрос конечно пустяковый, но для меня не совсем приятный. Не хотелось раньше времени светиться. Я только вышел здесь на одного человека из КГБ, который готов мне слить информацию о местном начальнике, а тут они засекли мою машину. И мне бы не хотелось, чтобы они мне сели на хвост, раньше, чем я с ним встречусь. Сам знаешь, подставлять его под местное начальство я просто не могу.

– Что-то ты темнишь, чекист! Слишком все это, похоже, на сказку, которой едва ли кто поверит. Слежка, КГБ! Все это мура, на чистой воде. Ну, ладно, можешь больше не темнить, мне все равно, кто ты. Говори, что нужно конкретно от меня?

– Вот возьми ключи от «Мерседеса» и отгони его куда-нибудь подальше от этого места. Володя, за машиной могут наблюдать, имей это в виду.

– Обижаешь начальник. Есть люди, которые все это сделают в лучшем виде. Сколько дашь?

– Пятьсот зеленых. Устроит?

– Вполне.

– Тогда по рукам.

Павел пожал руку Захарову. Тот посмотрел на недопитую бутылку с водкой. Перехватив его взгляд, он взял бутылку и сунул ему в руку.

– Возьми. Мне она не нужна.

Он взял бутылку и, сунув ее в карман куртки, вышел из квартиры.

***

Весь день Павел провалялся дома. Около шести часов вечера, он нацепил на себя парик, приклеил бороду и направился к Комитету государственной безопасности. Он встал в метрах сорока от входа и стал наблюдать. Начался мелкий противный дождь. Он раскрыл зонт и медленно направился за вышедшим из здания КГБ человеком. Прохожих на улице было мало и ему не стоило никакого труда постоянно держать его в поле своего зрения.

Они шли по разные стороны улицы. Мужчина свернул в переулок и, пройдя два дома, свернул во двор двухэтажного дома. Лавров ускорил свой шаг и последовал за ним в дом. Мужчина поднялся на второй этаж и, достав из кармана ключи, начал открывать входную дверь своей квартиры. Павел ворвался в его квартиру вслед за ним словно вихрь. Толкнув хозяина в темноту комнаты, он достал пистолет и уперся им в живот мужчине.

– Не дергайся, майор, а иначе убью. Оружие у тебя есть?

– Да. В кобуре.

Он левой рукой вытащил из его кобуры пистолет и положил на стол.

– Садитесь на диван. Я хочу с вами поговорить, майор. Сейчас ваша жизнь будет зависеть от вашей искренности. Если я почувствую, что вы со мной не искренны, я убью вас.

– Кто вы? – с трудом выдавил из себя мужчина. – Вы знаете, я сотрудник КГБ. Вы представляете, что вы делаете?

– Да, я знаю об этом. Знаю даже ваше звание. Вы майор. Мои данные вам не нужны, вы же не будете завтра об этой беседе докладывать своему руководству Управления? Вы же умный человек и знаете, какие будут последствия от этого доклада.

Лавров встал напротив окна. Падающий свет уличного фонаря, бил мне в спину. Это положение делало его абсолютно невидимым оппоненту, зато он был перед ним словно, на ладони. Он не мог не заметить, что сидевший перед ним мужчина сильно волновался. Его тонкие музыкальные пальцы мелко дрожали. Чтобы скрыть свое волнение, он сунул кисти рук в карманы своей куртки.

– Скажите, кто организовал ваш контакт с покойным заместителем мэра?

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – ответил майор.

Лавров поднял пистолет на уровень его груди и взвел курок. Звук взведенного курка заставил его вздрогнуть. Павел достал из кармана глушитель и стал наворачивать его, на ствол пистолета. Когда он закончил возиться с глушителем, он снова задал ему все тот же вопрос. Майор повернул свое лицо в сторону от Павла и уставился в окно. Тело его напряглась. Он явно хотел напасть на меня. Чтобы ликвидировать это желание, Лавров нажал на курок пистолета. Раздался глухой хлопок. Пуля, пробив спинку дивана, застряла в каменной стене комнаты. Он явно не ожидал этого и поэтому вздрогнул от выстрела. Его лицо стало походить на белую простыню.

– Ну! Или мне еще раз повторить свой вопрос? Следующий выстрел будет вам в живот. Это очень болезненное ранение.

– Не убивайте, меня, я все расскажу.

– Говорите.

– Все мои встречи с заместителем мэра были санкционированы нашим начальником Управления. К нему кто-то обратился из Москвы и попросил его посодействовать в захвате этого градообразующего предприятия. Для того чтобы захватить это предприятие, нужно было устранить директора предприятия Головина, у которого самый большой пакет акций этого завода. В задачу Попова входило проведение открытого акционерного собрания и принятия ими решения по денежной эмиссии. В этом случае, через него прошла бы большая сумма денег, которая размыла бы стоимость основных средств завода. Все имеющиеся на руках акции потеряли бы свою ценность. Эта была давно отработанная схема, которая уже не раз применялась в нашем городе. Мы с Поповым, таким образом, уже передали новому собственнику несколько предприятий города.

Он замолчал. Ему явно не хотелось рассказывать мне об этом, но вид моего пистолета и решимость застрелить его в случае отказа, делали свое дело. Сглотнув слюну, майор продолжил:

– Однако в этот раз, хорошо отработанная схема не сработала. Кто-то убил киллера, который должен был устранить Головина. Помимо стрелка, погиб и посредник Сергея Алексеевича, мужчина по имени Самвел. Потом, внезапно покончил с жизнью и сам Попов. Я с ним разговаривал накануне его смерти, он был спокоен и я даже не мог представить, что этот человек покончит с жизнью в эту ночь.

Все это Павел уже знал. Его интересовал заказчик из Москвы.

– Вы знаете полковника Машина?

– Нет. Лично с ним я не знаком, но фамилию эту слышал несколько раз. Именно он звонил начальнику Управления три дня назад.

– Кто должен был устранить Сергея Алексеевича, после передачи предприятия заказчику?

– Я не знаю. Слышал, что для этого прибыл специальный человек полковника Машина. Вот он и должен был убрать его. Насколько я знаю, почему-то этот человек пропал. Сейчас идет работа по его розыску.

– И последний вопрос. Какую роль во всем этом деле играла Володина, а верней Вавилова Лариса?

– Я не могу ответить на этот вопрос, так как ответа на него просто не знаю. Я не посвящен в работу этого отдела. Кстати, буквально сегодня прошел звонок, что к нам на днях должен прибыть полковник Машин, который очень озабочен исчезновением своего человека.

Павел пристально посмотрел на этого человека, словно решая, что мне делать с ним дальше.

– У вас бумага есть? – спросил он майора

Он кивнул головой и указал на письменный стол.

– В ящике стола вы найдете все, что вам нужно.

Лавров выдвинул ящик и достал из него лист бумаги и ручку.

– Садитесь за стол, майор. Пишите расписку о добровольном сотрудничестве.

– Я не буду писать!

– Будете, майор, будете. Это мой страховой полис. Вы знаете майор, я должен быть уверен, что мой визит к вам останется неизвестным вашему руководству. Я не уверен в том, что мы с вами больше не встретимся.

Павел толкнул его стволом пистолета в бок, и он послушно сел за стол. Через минуты две, в его кармане лежала его расписка.

***

В начале девятого вечера Лавров был уже около дома. Войдя в подъезд дома, он сразу же почувствовал какое-то постороннее присутствие. Рука автоматически потянулась за пистолетом.

– Ну, наконец-то дождался, – услышал он за спиной голос Захарова. – Я уж подумал, что не дождусь тебя, и хотел уходить.

– Ты больше так не шути, Володя. Я не люблю, когда кто-то заходит мне со спины. Что у тебя, Володя?

Захаров сделал обиженное лицо. Он протянул ему руку с ключами от машины.

– Вы, что забыли? Не хорошо обижать хороших людей? Вы же сами просили дернуть вашу тачку? Вот мы с ребятами ее и дернули.

Павел достал из кармана куртки сигареты и протянул ему их.

– Кури, – предложил он ему и, достав сигарету, прикурил от его спички.

– Вы, как в воду глядели. Ее точно пасли два каких-то фраера. Когда я стал ее открывать, они ко мне и бросились, однако, ребята быстро их отоварили. Так, что машина, сейчас, стоит вон там, за углом вашего дома. Мы на всякий случай сняли с нее номера и положили их в салон. Это первое. А, вот и второе.

Он сунул руку в карман куртки, и достал почтовый конверт.

– Здесь то, что вы просили, – произнес он. – Два паспорта и два военных билета. Могу сказать одно, сделаны «ксивы» отлично. Можете не сомневаться. Комар носа не подточит. Да, что я болтаю, вы лучше сами возьмите и посмотрите на его работу.

Лавров взял в руки конверт и открыл его. В конверте действительно лежали два паспорта и военные билеты.

– Что мы здесь с тобой топчемся в темноте? Пойдем в квартиру, я там с тобой и расплачусь.

Они бросили недокуренные сигареты на землю и направились в дом. В квартире Лавров включил свет и сел за стол. Разложив документы на столе, он стал тщательно их изучать. Захаров был прав, документы были сделаны просто отлично. Он достал из сумки деньги и, отсчитав нужную сумму, передал их ему.

– Вот, видишь Володя, я никогда не думал, что обращусь за помощью к ранее судимому человеку. А, вот пришлось, и ты знаешь, я об этом не жалею. Все мы разные от рождения, главное в этой жизни всегда оставаться человеком.

– Ты, прав, начальник. Я согласен с тобой. В этой жизни главное не ссучиться. Как ты на это смотришь, если я прямо сейчас сгоняю в магазин? Может, отметим наше дело.

– Давай, я не против этого.

Он моментально скрылся за дверью, а Павел, достав из кармана куртки парик и бороду, уложил все это в спортивную сумку. Владимир вернулся минут через двадцать. Достав из кармана куртки бутылку водки, он поставил ее на стол.

– Володя, посмотри на кухне. Приготовь, что-нибудь закусить. Я утром ходил в магазин и кое-что купил.

Пока он готовил закуску, Лавров умылся и, надев спортивный костюм, вышел на кухню.

Они сели за стол, и я разлил по стаканам водку.

– Слушай, чекист! Скажи, у тебя тоже такая же липовая «ксива» КГБ, как я тебе сделал? Ты меня извини, но ты не похож на сотрудника КГБ. Я вот все это время думал, кто ты такой по жизни? Вор? Мошенник? Ведь неспроста тебе нужны эти липовые документы?

– Нет, ты не прав. Я действительно сотрудник КГБ, только работаю в спецотделе.

– Не гони пургу, начальник. Если бы ты работал в этой конторе, то не стал бы пить со мной водку. Да и я тоже, не стал бы пить с «красным», мне это за подло. Слушай, возьми меня на дело? Я человек отчаянный, не подведу.

– Глупый ты человек. Тебе правду говорят, а ты не веришь.

Разошлись они с ним под утро. Володя еще раз поблагодарил Павла за деньги и отправился домой, а он, раздевшись, упал на койку и заснул крепким сном.

***

Лавров отложил в сторону бинокль. Он взял в руки узконаправленный микрофон и навел его, на шагавшего по лесной тропинке полковника Машина и председателя областного Управления КГБ. После обильного и вкусного обеда они решили прогуляться по осеннему лесу и переговорить на интересующие их темы. Они явно никуда не торопились и, судя по их напряженным лицам, разговор был довольно не приятным. Иногда они останавливались, а затем, загребая своими ногами пожелтевшие листья, снова продолжали движение по узкой тропинке.

– Ты знаешь, Семен Аркадьевич, меня сейчас очень интересует судьба моего человека, которого я направил тебе в помощь? Где он сейчас? Почему он скрывается? Может, он догадался, какая его ждет развязка?

Председатель комитета КГБ посмотрел на полковника Машина и, подняв с земли сухую веточку, отшвырнул ее в сторону, словно она мешала ему двигаться по тропинке.

– Леонид Павлович, мы сами теряемся в догадках. Он все время был у нас под плотным наблюдением, и мы контролировали каждый его шаг. Однако, твой человек оказался довольно подготовленным товарищем. Он несколько раз уходил из-под наружного наблюдения. С кем он встречался в этом городе в эти моменты, я сказать не могу.

– Может, вы его чем-то особенным напугали его? Может, вам не стоило подводить под него свою женщину?

– Все может быть, Леонид Павлович. Похоже, что он ее «расколол», вот и решил залечь на время.

– В каком смысле «расколол»? Ведь она сама ему сообщила о том, что он поступает в ее расположение.

– Я имел в виду то, что именно она и должна была его ликвидировать?

– Не думаю, что он мог каким-то образом узнать об этом.

Они замолчали, а он достал из кармана куртки сигареты и закурил.

– Ты, знаешь, Князев очень опытный человек с чутьем зверя. Он в свое время в Казани покрошил человек пять. Если он уцепится за человека, он его не отпустит до тех пор, пока не уничтожит.

– Может, он просчитал вашу комбинацию Леонид Павлович? Ведь с его прибытием в наш город, здесь все закрутилось в обратную сторону. Вся наша комбинация, никогда не дававшая сбоя, вдруг разрушилась. Один за другим погибли несколько ключевых фигур, задействованных в этой комбинации.

– Вы знаете, я тоже не верю в случайности. Но, как он мог просчитать все это? Может, у тебя, что-то протекло, ведь я его не посвящал в тонкости этого дела, а лишь приказал убрать Попова?

– У меня тоже в это дело было посвящено лишь три человека. Эти люди проверены, и я не думаю, что кто-то из них мог слить ему эту информацию. Да и что они знают? Не могли же они все трое одновременно слить ему все подробности этого дела?

– Тогда я не знаю, почему он залег на дно? Может, чутье ему подсказало, что его хотят ликвидировать после всего этого?

– Не знаю. У вас там, в Москве свои проблемы. Может, там и протекло? Почему он так нервозно почувствовал себя, как только появился в нашем городе?

– Нет, Аркадий Семенович, что-то здесь не так. Я хорошо знаю этого человека. Он бывший офицер, командир группы спецназа, исполнительный и вдруг сорвался. Что-то здесь не так? Я единственно, что боюсь, что, если он понял, что он приговорен, то последствия для нас с тобой просто не предсказуемы.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Он не уедет из города, пока не рассчитается с нами. Вот в этом смысле он очень опасен.

Лавров слушал их разговор и благодарил сам себя, за единственно верное решение, которое он принял. С другой стороны, ему было немного страшно. Он привык воевать с человеком, с группой людей, но воевать с целой системой и такой, как КГБ, ему еще не приходилось. Где-то в душе моментально засел страх, который советовал ему бросить все и бежать отсюда сломя голову, так как его война с КГБ абсолютно бесперспективна, система вечна, и она всегда найдет возможность раздавить тебя, как комара.

– Аркадий Семенович! Нужно бросить все силы на розыск этого человека. Для этого подключите милицию и другие правоохранительные органы. Насколько я вас понял, он не пересекал пограничной зоны, а это значит, что он здесь в городе. Сделайте из него террориста, монстра, мне все равно, как вы его назовете. В плен его можно не брать, он мне не нужен.

– Все понял, Леонид Павлович. Сделаем все, что в наших силах. Я вам обещаю, что вы больше не услышите о нем ничего. Скажите, как наш общий вами друг? Он собирается с нами расплачиваться или нет?

– За что? Зато, что мы провалили это дело? Мне неудобно говорить сейчас с ним о деньгах. Давайте, доведем это дело до логического конца, тогда и будем ждать заслуженного вознаграждения. Кстати, в ближайшее время я буду генералом. Представление на меня лежит на столе нашего президента.

– Поздравляю вас. Я так и предполагал, что вы будете начальником Управления, когда сняли генерала Антипова. Он и его «Белая стрела» хорошо поработала. Сейчас, время другое. Сейчас, нужно делать деньги, а не гоняться по стране за ворами.

Они замолчали и, развернувшись, направились обратно в сторону коттеджа, который словно маленький рыцарский замок виднелся на опушке леса.

***

Павел выключил микрофон и аккуратно положил его в сумку. Подняв с земли сумку, он направился к своей автомашине.

«Значит, они хотят сделать из меня террориста. Логично. Кто будет оспаривать смерть террориста? – подумал он. – А, если объявят за меня награду, будет совсем караул. Как хорошо, что я вовремя заказал у Захарова эти документы».

Лавров завел двигатель «Мерседеса» и медленно лавируя между деревьев, направился к трассе.

«Сегодня должен вернуться из Германии Толик. Необходимо срочно поменять у него эту машину на новую. Эта машина уже изрядно засвечена».

Павел увеличил скорость, и машина, словно почувствовав его желание в скорости, резво устремилась в сторону города. Из-за поворота показался КАМАЗ, который моргнул ему дальним светом.

«Неужели ГАИ? – подумал он. – Может, остановиться и попытаться объехать пост?»

Пока он размышлял над этим вопросом, впереди показался пост ГАИ. Два сотрудника милиции стояли на бровке дороги и останавливали все легковые автомашины, идущие в обоих направлениях. Заметив его машину, один из них поднял руку и жезлом приказал ему принять вправо.

Лавров остановил автомашину и молча, достал из кармана права, доверенность, которые протянул сержанту милиции.

– Нарушаем? – спросил его сотрудник ГАИ. – Вы, что не видели знака ограничения скорости?

– Извини командир, если честно, то не видел, – ответил Павел. – Давай, прямо на месте разберемся. Сколько стоит мое нарушение?

– Ты, мне деньги не суй. Сейчас, пройдем в мою машину и там посмотрим, на какой машине ты ездишь. После этого и посмотрим, насколько целковых ты потянешь?

Лавров снова сунул руку в карман и достал из него удостоверение личности сотрудника КГБ.

– Я пошутил, товарищ сержант. Служба у нас такая, вот и приходится часто шутить. Этого, наверно, вам достаточно? А, то пойдемте, к вам в машину и там и посмотрим, насколько вы потяните, на три или пять лет заключения?

– Извините товарищ майор. Я просто пошутил.

– Считай, что я тоже, – произнес Павел и, забрав из его рук свои документы, продолжил свой путь.

По дороге домой, он заехал к матери Захарова и сообщил ей, что он временно съезжаю с ее квартиры.

– Что не понравилась квартира или нашел другую квартиру? – поинтересовалась она у него. – А, то живи. Я готова сбросить цену на квартиру.

– Спасибо. Квартира ваша мне понравилась. Просто, мне нужно на время выехать из города. Вернусь обратно, снова у вас сниму.

Павел рассчитался с ней и, оставив ей ключи, поехал в мотель, который находился на выезде из города. Предъявив администратору свой новый паспорт на фамилию Киселева Андрея Ивановича, он снял номер на три дня. Зайдя в небольшой номер, он разделся и направился в ванную комнату. Приняв душ, он лег на кровать и невольно задумался.

«Зачем ты здесь, Лавров? Чего ты хочешь добиться в этом городе? У тебя кроме явки с повинной умершего заместителя мэра города, который что-то невнятное говорит о председателе КГБ и полковнике Машине, больше ничего. Разве тебе не понятно, что если ты останешься в этом городе, тебя просто найдут и убьют?»

Лавров лежал на кровати в полной растерянности, так как действительно не знал, для чего он здесь. Единственно, что он хорошо знал, это то, что Комитет рано или поздно найдет его. В Комитете работают профессионалы, и найти им его, не представит большого труда. Нужно было каким-то образом остановить эту машину, и единственным, на его взгляд, выходом в этой ситуации было физическое устранение самого полковника Машина.

Павел встал с койки и, надев на себя спортивный костюм, направился в кафе, которое находилось на первом этаже здании. Кафе было маленьким и достаточно грязным. Он сел за один из свободных столиков и стал ждать, когда к нему подойдет официантка. Время шло, но к нему никто не подходил. Наконец, в его сторону направилась полная официантка, без определенного возраста. Ее некогда белый фартук в районе живота был покрыт темными жировыми пятнами.

– Чего сидишь? – грубо произнесла она. – Мог и сам подойти к бару и заказать себе еду.

– У вас есть меню?

– Вы, что-то мужчина путаете. У нас не ресторан. Есть щи, из свежей капусты, макароны, котлеты. На третье чай или компот из сухофруктов.

– Принесите мне щи и все, что у вас там есть.

– Если вам не нравится в нашем кафе, то можете покинуть наше заведение. Мы плакать не будем.

– Давайте, мадам без хамства. Я попросил вас принести мне щи, макароны с котлетами и компот.

– Это я то, хамлю? – произнесла она, уперев свои толстые руки в такие пышные бока. – Да, я просто само совершенство.

Лаврову не хотелось с ней спорить и ругаться. Он встал из-за стола и направился к выходу из кафе. Открыв дверь, он почувствовал, что чья-то тяжелая рука легла ему на плечо. Судя по запаху солярки, исходившей от руки и одежды этого человека, он был водителем или механиком, имевшим контакт с топливом. Павел постарался вырваться из его цепких рук, но все было напрасно. Мужчина, ловким движением ноги подсек его и повалил на грязный пол. Через секунду, он навалился на Лаврова всем своим большим и тяжелым телом. Павел попытался сбросить его с себя, но он был настолько тяжел, что он не смог ничего с ним сделать.

«Он задавит меня! – пронеслось у него в мозгу. – Вот, сейчас, он ударит своим большим кулаком по его голове, и убьет!»

Лаврова моментально обуял страх смерти. Он почувствовал прилив адреналина к каждой клетке своего тела, от чего внутри его все мелко задрожало. Разум моментально отключился, уступив место инстинктам самосохранения. Павел уперся ногами в пол и выгнулся, пытаясь в очередной раз сбросить с себя это большое тело. Он ударил его свободной рукой по глазам, а затем, протянув руку, вцепился своими скрюченными пальцами, в его горло. Лавров давил на горло так, что услышал, как затрещал под моими пальцами кадык противника. Почувствовав это, Лавров разжал пальцы. Тело мужчины завалилось на бок, а из открытого рта потекла липкая слюна. Он оттолкнул его тело и, поднявшись с пола, посмотрел на сидевших за столами водителей. Все молчали. Он развернулся и, шатаясь от пережитого напряжения, направился в свой номер.

***

Остаток дня Лавров провел в своем номере. Вечером он позвонил Толику и попросил его поменять машину.

– Слушай, Павел? Чем тебя не устраивает эта тачка?

– Толик. У меня возникли определенные проблемы с этой машиной. Во-первых, ее у меня угнали, и мне стоило больших усилий, чтобы вернуть ее обратно. Вот, поэтому, я сейчас и катаюсь на ней без государственных номеров. А, это значит, постоянные проверки ГАИ. Может, найдешь что-нибудь скромнее?

Он задумался.

– Слушай, Лавров! Как тебе «Фольксваген Гольф»? Машинка не приметная, но сильная и скоростная. У меня стоит у одного знакомого такая машина. Она после ДТП, но сделана неплохо, о самое главное она ходу. Если, что случится, то ее и не жалко бросить? Как ты на это смотришь?

– Сколько она стоит?

– Три тонны зелени. Много?

– Сейчас я на мели и у меня нет таких больших денег. Могу дать лишь только две с половиной.

– Так и быть. Давай, за две с половиной тонны. Куда пригнать машину?

Павел назвал наименование мотеля.

– Хорошо, считай, что договорились. Жди, через два часа от меня приедет человек. Старую машину он отгонит сам, а тебе оставит «Гольф».

– Договорились. Спасибо тебе, Толик.

Лавров положил трубку и посмотрел на часы. До встречи было еще много времени и он, закрыв дверь на ключ, приступил к чистке оружия. В какой-то момент он заметил, что чистит оружие чисто машинально, так как все время думаю о драке в кафе. Сейчас он жалел, что не удержался и полез в эту никому не нужную драку.

«Пусть спровоцировал эту драку другой человек, но ты, человек прошедший войну, специальные курсы КГБ, не должен был поддаваться на эту провокацию. Ведь ты мог просто так убить этого человека».

Словно в подтверждении его мыслей, в дверь номера кто-то постучал. Это явно был не человек Толика, до встречи с которым оставалось чуть больше часа. Павел быстро убрал оружие в сумку и подошел к двери.

– Кто там?

– Участковый. Откройте дверь гражданин Киселев.

«Это еще не хватало! – подумал он. – Нужно быстрее отделаться от него».

Лавров открыл дверь и отошел в сторону. В комнату вошел младший лейтенант милиции.

– Здравствуйте! Участковый инспектор. Фамилия моя Доронин, – представился он ему и в подтверждении своих слов, протянул Павлу свое служебное удостоверение.

– Чем обязан, товарищ участковый инспектор.

Он прошел в номер, сел за стол. Офицер демонстративно достал из сумки лист бумаги и положил его на стол.

– Вы знаете, гражданин Киселев, в дежурную часть милиции позвонила барменша кафе, и сообщила о драке в заведении. Она обвинила вас в том, что вы чуть не убили ее знакомого гражданина Васильева. Я бы хотел вас допросить по данному факту.

– Извините меня, товарищ младший лейтенант. Во-первых, я лишь защищался от напавшего на меня гражданина Васильева. А, во-вторых, почему сам Васильев не обратился в дежурную часть, ведь он, судя по всему, должен быть потерпевшим.

Младший лейтенант замялся и внимательно посмотрел на него.

– Все дело в том, гражданин Киселев, что он сейчас в рейсе.

– Выходит, у вас нет его письменного заявления. А, пришли вы ко мне, лишь руководствуясь устным обращением барменши кафе, которая не является потерпевший. Я вас правильно понял?

Он снова взглянул на Лаврова и промолчал, продолжая крутить в руках шариковую ручку.

– Дайте, мне ваш паспорт – обратился он к Павлу.

«Началось! Сейчас начнет вытягивать из меня деньги».

– Может, этот вопрос решим прямо здесь на месте? Я готов заплатить штраф за нарушение общественного порядка.

Глаза участкового инспектора загадочно вспыхнули. Он быстро убрал лист бумаги обратно в сумку.

– Сколько, я вам должен? – поинтересовался он у милиционера.

– Двести долларов. Можно и в нашей валюте.

Лавров достал из кармана деньги и стал отсчитывать. Младший лейтенант провел языком по высохшим от волнения губам. Судя по тому, как у него затряслись руки, он моментально понял, что он сейчас сильно пожалел, что запросил так мало. Офицер сунул доллары в карман шинели и, не прощаясь, вышел из номера.

***

Павел вышел на улицу, где его ожидал молодой парень. Он отдал ему ключи от «Мерседеса» с деньгами, а тот, молча, передал ему ключи от «Фольксвагена».

– Машина хорошая. Если надоест, я готов ее купить у вас. Имейте в виду. Вот на всякий случай мой городской телефон.

Лавров взглянул на телефонный номер и сунул бумажку в карман куртки. Взяв ключи, он направился к машине. Осмотрев со всех сторон эту небольшую по размерам машину, Павел остался очень довольным. Не считая белого пятна от шпаклевки на капоте и крыле, все остальное работало, как часы. Поставив автомобиль на стоянку, он направился обратно в мотель. В дверях этой дорожной гостиницы он снова столкнулся с официанткой. Пропуская ее вперед себя, Лавров невольно снова обратил свое внимание на ее грязный передник, в котором она продолжала обслуживать водителей транзитного транспорта. Женщина хмыкнула и, виляя толстыми бедрами, скрылась за углом коридора.

Утром Павел забросил свои сумки в машину и поехал в город. Он подъехал к дому Володи Захарова и, заплатив, его матери за квартиру, снова заселился в нее. Эта смена места проживания была вызвана полученная им информация во время беседы полковника Машина с местным руководителем КГБ. Именно полковник посоветовал привлечь к его розыску милицейские подразделения. Здесь, в этой небольшой квартире, он чувствовал себя намного надежней, чем в мотеле.

Вечером к нему зашел Захаров. Он был слегка выпившим и сев на стул, внимательно посмотрел на него.

– Иван Петрович, вы давно на улице были? – поинтересовался он у Лаврова. – Сходите, посмотрите, что о вас написано в расклеенных листовках.

– Я, что-то не понял тебя, Володя? Почему ты заинтересовался моими выходами в город?

– А, все потому, что увидел сегодня ваше лицо на вокзале. А, ты оказывается знаменитый человек. Лавров, Сорокин, Князев. Интересно, какая твоя настоящая фамилия? Я думал, что ты простой мошенник, а ты выходит террорист, обвиняемый в целой серии убийств?

«Если он знает об этом, то зачем пришел сюда? Он же нормальный человек и рассчитывать просто «на авось», он не будет, – подумал он. – Почему он не выдал меня? Или все-таки сдал? Может, сейчас стоят парни из спецназа за дверью и готовятся ворваться в квартиру».

– Ты, что молчишь? Мне этот спектакль тоже не нравится. Я не хочу оказаться крайним в этой ситуации. Что так смотришь на меня? Это же я тебе «ксивы» делал, а не кто-то другой? Ты, знаешь, что бывает с пособником террористов? Я не хочу быть этим пособником.

Рука его машинально полезла в карман пальто. Павел сразу догадался, что в кармане его пальто находится нож.

– Володя, вытащи нож из кармана и положи его на стол. Я не хочу с тобой драться, ведь я нормально драться не могу. Я могу убить тебя, а мне это не хочется делать.

Он медленно вытащил из кармана руку с ножом и положил его на стол.

– Вот, так друг лучше. Я не люблю не контролируемых эмоций. Ты, же неспроста пришел ко мне? Что тебе от меня нужно?

Захаров усмехнулся и посмотрел на Лаврова.

– Деньги, господин террорист. Я готов обменять свое молчание на ваши деньги.

– И много тебе нужно?

– Много денег не бывает. Мне нужно десять тысяч долларов. Разве ваша жизнь, гражданин чекист стоит меньше?

Теперь усмехнулся Лавров. Всё становилось на свои места.

«Сейчас он считает, что нашёл золотую жилу и может до бесконечности шантажировать меня».

– Володя? Почему я должен верить тебе, что ты завтра не сдашь меня? Где гарантии?

– Иван Петрович! Это вас обложило КГБ, а не меня! Это вы волк, в овечьей шкуре.

– А, ты не боишься, что я возьму и замочу тебя прямо здесь?

– Нет, не боюсь. Если я сегодня не приду домой, то завтра с утра здесь будут сотрудники КГБ. Решайте сами, свобода взамен денег.

– Ты посмотри, сколько сейчас времени? Ты думаешь, что я таскаю такие большие деньги с собой? Готов обсудить эту сделку завтра. Как ты на это смотришь?

Захаров посмотрел на Павла, а затем перевел свой взгляд на нож.

– Володя! Не дергайся! Если бы я захотел убить тебя, ты бы давно был уже мертв. Я готов отдать тебе эти деньги, но только завтра. Завтра я сниму со счета эти деньги и отдам тебе. Тебя это устраивает?

Он немного подумал, а затем изрек:

– Хорошо. Я согласен. Завтра в десять часов утра.

Он встал из-за стола и направился к двери.

– Забери нож. Он мне не нужен.

Он взял со стола нож и скрылся за дверью.

***

«Бежать, бежать и бежать! – стучало в голове Павла. – Наверняка, Захаров сдал меня, а иначе, он бы не стал так открыто шантажировать. Однако, если бы он так поступил, то не стал бы меня пугать разоблачением. Его проинструктировали, как и что мне говорить. Здесь же была чистая импровизация с его стороны. Что он может получить оттого, если он сдаст меня? Только устную благодарность и не более, а здесь он требует реальные деньги, которые он, похоже, собирается качать из меня постоянно».

Лавров перевернулся на другой бок.

«Наверняка, завтра он придет не один. Ему нужна страховка. Сколько их будет? Три, четыре, а может пять человек? Едва ли. Делиться он не захочет и поэтому их будет от силы три человека. Если трое, то я справлюсь с ними, ведь я вооружен. Но, где взять деньги? У меня от силы осталось тысячи две не больше. Значит, их нужно будет глушить прямо здесь в этой комнате».

С этой мыслью Павел заснул. Он плохо спал. Несколько раз за ночь он вставал и курил. В окно комнаты была видна полная луна, которая словно блин весела на небе. Поднявшись с постели, он быстро умылся и сел за стол. Напившись крепкого чая, Лавров вышел на улицу. Несмотря на время, улица была пуста. Лишь одинокие прохожие спешили на работу.

«Да, сегодня же воскресенье, – вспомнил Лавров. – А, это значит, что сберегательный банк сегодня не работает! Интересно, почему же с моими доводами согласился Захаров? По всей вероятности он посчитал, что мои слова о банке обычной ширмой и не более. Он надеялся, что у меня есть деньги при себе, а иначе бы не согласился со мной».

Лавров подогнал свою машину к дому и снова направился к телефону-автомату, который находился за углом соседнего дома. Достав из кармана смятый листочек бумаги, он быстро набрал телефонный номер.

– Здравствуйте, Иван Георгиевич! Вас беспокоит Князев Иван Петрович! Нам нужно срочно встретиться и обсудить кое-какие вопросы. Вот и договорились, я подъеду к этому времени. Спасибо, Я сам найду вас.

Он положил трубку и, оглянувшись по сторонам, направился к дому. Павел невольно удивился, когда увидел около моей машины Захарова и еще двух молодых ребят, лет двадцати пяти. О том, что это его автомашина, они, похоже, не догадывались. Потолкавшись около нее, они все втроем направились в подъезд дома.

Лавров достал из кобуры пистолет и навинтил на него глушитель. Стараясь не привлекать к себе внимание, он взвел курок и вошел вслед за ними в подъезд.

– Тихон! Если, что, глуши его прямо на месте, не жди, когда он начнет сопротивляться. Денег у него много, так, что не бойтесь, – инструктировал друзей Захаров. – Он хоть мужик, похоже, тертый, но нас трое, если все сразу навалимся, едва ли он отобьется от нас.

Володя несколько раз ударил по двери и посмотрел на друзей.

– Что-то молчит? Может, смотался уже?

– Не похоже. Думаю, что он дома, просто боится открывать. Куда он рванет, если кругом расклеены фотографии с его изображением. Ты бы рванул? Вот и он, тоже не дурак. Сейчас ему отлежаться нужно.

– Ба! Какие люди и без конвоя, – произнес Павел. – Володя! Неужели это ты? Мы же с тобой договорились, встретиться в десять часов.

Захаров и его друзья обернулись, как по команде. Неожиданное появление Лаврова явно спутало их первоначальный план. Первым пришел в себя Володя. Он натянуто улыбнулся и, стараясь придать своему голосу дружественный оттенок, произнес:

– Привет! Да, это я. Давай, открывай дверь, нужно кое-что перетереть. Не будем же здесь базарить.

Лавров, молча, отстранил его от входной двери и, сунув в замок ключ, открыл дверь. Он первым вошел в дверь и стал напротив окна. Они вошли в квартиру и остановились около двери.

– Ну, давай говори, Володя. Я весь внимания.

– Короче. То, что ты мне вчера гнал, все это туфта. Отдай, мне документы, которые я тебе тогда сделал.

– Зачем? Я же за них с тобой расплатился и, следовательно, они мои.

Он улыбнулся, сверкнув золотой фиксой на верхней челюсти, и молча, достал из кармана все тот же нож. Двое его товарищей последовали его примеру и также достали ножи.

***

Павел поднял руки, давая им понять, что не собираюсь оказывать им никакого сопротивления.

– Ребята, давайте жить дружно. Зачем вам ножи, я и так хорошо понимаю, что вас в три раза больше и сопротивляться вам, абсолютно бесполезно.

– Где у тебя лежат деньги? – спросил его Захаров. – Не заставляй меня применять к тебе силу.

– Володя, я же тебе сказал, что такие суммы я с собой не ношу.

– Где деньги? – грозно спросил Павла один из друзей Володи. – Не заставляй нас делать тебе больно.

Он крутил нож в руках, явно показывая Лаврову, что он великолепно владеет этим оружием. Павел усмехнулся, глядя на его руки.

– Мужики, вы посмотрите, сколько сейчас времени? Вы, что действительно поверили этому человеку и считаете, что у меня есть такие деньги?

Володя сделал шаг. Лучше бы он не делал это. Лавров выхватил из кобуры пистолет и выстрелил ему в ногу. Глушитель был новым и выстрел был столь тихим и незаметным для них, что они сначала ничего не поняли. Захаров схватился за простреленную ногу и повалился на пол. Из прострелянной ноги хлынула кровь, и уже через минуту, вокруг его ноги образовалась довольно большая лужа крови. Товарищ Захарова, словно зачарованный не отрываясь, смотрел на своего товарища, который корчился на полу от боли.

– А, а, а, – закричал он и бросился с ножом на него.

Тихо хлопнул выстрел. Пуля угодила Тихону в грудь и словно игла пришила его к стене. Нож вылетел из его руки и со звоном покатился по полу. Третий парень схватился за голову и грохнулся на колени.

– Не убивай! Я никому и ничего не скажу!

Лавров отбросил ногой нож в сторону.

– Перевяжи его, а иначе он истечет кровью.

Парень послушно нагнулся над Володей и ремнем перетянул ему ногу.

– У вас бинта случайно нет? – почему спросил он Павла.

Лавров протянул руку и бросил ему полотенце, которое лежало на столе.

– Порви и перевяжи.

Парень порвал полотенце на полосы и начал перевязывать Захарову рану. Павел по-прежнему стоял у окна и внимательно наблюдал за всем этим. В какой-то миг он немного отвлекся и взглянул в окно. В этот момент парень вскочил на ноги и, схватив нож Захарова с пола, с криком бросился на него. Пуля, выпущенная из пистолета, снесла его половину головы. Вся мебель и стены покрылись кровью. Он осторожно переступил через труп и подошел к Володе.

«Нужно было что-то делать», – подумал он.

Схватив свои вещи, Лавров направился к входной двери. Уложив их в багажник, он вернулся обратно в комнату. Павел мельком взглянул на лицо Володи. Оно было бледное и безжизненное. Он попытался нащупать пульс и в какой-то момент понял, что он умер от потери крови. Лавров быстро достал свой пистолет и, обтерев его остатками полотенца, вложил его в еще теплую руку Захарова, после чего вышел из квартиры. Закрыв дверь квартиры, он вышел на улицу и швырнул ключи в открытую форточку комнаты. Через минуту, он уже мчался на своей машине в сторону деревни Кордон, где его ждал Головин.

***

Лавров ехал уже около часа. Несмотря на начала девятого утра, было еще довольно темно. Дорога была пустой, ни машин, ни людей, лишь только горящие глаза диких животных говорили о том, что машина мчится среди леса.

«Сейчас за поворотом должен показаться этот поселок, – подумал он. – Интересно, как он отреагирует на мое появление?»

Павел свернул налево и машина, виляя среди луж, медленно въехала в небольшую деревню. Он ехал медленно, стараясь не пропустить нужный ему поворот. Мимо его машины прошел пастух. На его плече лежал большой кнут, которым он иногда подгонял лениво бредущих буренок. Лавров остановил автомашину и отстегнув ремень безопасности вышел из нее.

– Мужчина! Вы не подскажите, как мне найти дом Трофимовых? – спросил он его.

Пастух посмотрел на Павла, как-то удивленно.

– Сначала по улице, затем в переулок. Третий дом от начала, – причудливо объяснил он мне мой маршрут.

Лавров не стал его переспрашивать, а сев в машину, снова поехал. Вскоре он остановил свою машину перед большим каменным домом, который заметно отличался от всех домов этой деревни. Дом на первый взгляд показался ему необитаемым, окна были закрыты плотными шторами. Однако, это оказалось не так. Стоило ему только подойти к окну, как в доме загорелся свет. Окно неожиданно открылось, и в нем показалась голова Головина.

– Иван Петрович! Это вы?

– Да, это я. Открой дверь, нужно поговорить.

Ждать пришлось не долго, замок на двери щелкнул и она открылась. На пороге дома стоял Головин, держа охотничье ружье в руках.

– Проходите, Иван Петрович.

Лавров вошел в дом. Хозяин быстро направился на кухню и поставил там чайник.

– А, вы, что с ружьем? Это от кого вы хотели обороняться?

– Буквально час назад ко мне приезжал мой дальний родственник, который единственный кто знал, где я буду находиться. Так, вот, он мне рассказал, что вчера вечером мою жену и дочь задержали сотрудники КГБ и куда-то увезли. Требовали от нее сведений, где я скрываюсь.

– Это он вам сам рассказал? Откуда он это все узнал?

– Да. Жена звонила ему и интересовалась, где я могу находиться.

– Мне кажется, что вам отсюда нужно перебираться в другое место.

– Это почему? Ведь никто не знает, что я здесь?

– Они могли просто проследить за вашим родственником. Там работают профессионалы, которые хорошо знают свое дело.

– Иван Петрович! Я не террорист и не преступник. Я не понимаю, почему я должен скрываться и прятаться от сотрудников КГБ? Вы мне можете объяснить, что происходит?

– Я вам уже рассказывал об этом. У вас два варианта. Первый, отдайте ваши акции и живите спокойно. Пока у вас будет этот пакет акций, за вами будет охота. Я не думаю, что они убьют вашу жену и ребенка. Они захватили их в надежде, что вы сами вернетесь в город и взамен их свободе, передадите им пакет акций.

Головин задумался. Глядя на него можно было понять, что он готов это сделать, так как покой его семьи был дороже этих акций.

– Я смотрю на вас и думаю, что вы сейчас готовы пойти на все, чтобы вернуть вашу жену и ребенка. Надеюсь, что я в этом не ошибся. Я не против подобного размена, однако….

– Что значит, однако?

– А, это значит, что вас возможно убьют.

– За что? Если я отдам им свои акции, то за что меня убивать?

– Чтобы вы их не запросили обратно. Поэтому, вы должны сейчас принять какое-то решение. Вам решать, передать свои акции или нет. Отдать вы их сможете всегда. Сначала я постараюсь вернуть вашу жену и ребенка без всяких передач этих ценных бумаг. Сейчас нужно поднять шум вокруг этого похищения. У вас есть такая возможность? Может, вы знаете таких людей, кто это сможет сделать?

Он кивнул.

– Вот с этого и начните. А, сейчас собирайте свои вещи и уезжайте отсюда. Меня не ищите, я сам найду вас. Мне нужны деньги, если у вас есть возможность, то помогите.

Головин кивнул и стал быстро собираться. Через десять минут они уже мчались с ним в обратную сторону.

***

На окраине города, Павел по просьбе Головина остановил машину. Он повернулся к нему лицом и тихо произнес:

– Иван Петрович, подождите меня, я ненадолго заскочу к своему знакомому. Постараюсь достать у него деньги.

Он вышел из машины и скрылся за высоким каменным забором. Ждать пришлось довольно долго. Прошло около часа, прежде чем он снова появился из-за забора. Головин оглянулся по сторонам, прежде чем направиться к его машине.

– Вот возьмите, Иван Петрович. Это все, что я мог пока найти. Завтра я постараюсь еще достать.

– Вы, что здесь останетесь?

– Да. Останусь пока здесь.

– Хорошо. Тогда до завтра.

Они пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Отъехав немного в сторону, Лавров достал из сумки мешочек и, выбрав в ней небольшую бородку, наклеил ее себе на подбородок. Нацепив на нос роговые очки с обычными стеклами, он поехал в город. Выбрав место, он стал внимательно наблюдать за зданием КГБ, а если точнее, то за входящими и выходящими из него людьми. Время шло, но знакомый ему майор не появлялся.

«Ну, где ты? – неоднократно спрашивал он сам себя. – Рабочий день закончился, почему ты до сих пор на работе?»

Павел достал из кармана сигареты и закурил. Он включил приемник и, поймав нужную мне волну, стал слушать музыку.

«Надо же, весь день идет дождь» – подумал он.

Дождь монотонно стучал по крыше машины, убаюкивая его. Иногда он проваливался в дремоту и, открыв глаза, с испугом смотрел на свои часы, стараясь угадать, как долго он дремал. Время текло медленно. Лавров уже собирался уезжать, когда из дверей КГБ вышел майор и направился пешком в сторону центра города. Он шел под большим черным зонтом, осторожно обходя лужи. Павел ехал вслед за ним, стараясь не потерять его из виду. Наконец он остановился перед знакомым ему домом и, сложив свой зонт, направился в подъезд. Он быстро выскочил из своей машины и сломя голову устремился вслед за ним.

Когда он влетел в подъезд, майор стоял около почтового ящика и доставал из него газеты. Увидев его, он поменялся в лице.

– У меня всего два вопроса к вам, – выпалил Лавров схода. – Чем быстрее вы на них ответите, тем быстрее, я исчезну из вашего дома.

– Что вы делаете? Вы, что не нормальный? Вас ведь разыскивают. Ваше появление здесь, ставит меня под удар!

– Не переживайте, майор! Меня никто не видел.

– Два вопроса, вернее два ответа на два вопроса и я исчезаю.

– Что вам от меня нужно?

Он направился к своей двери. Открыв дверь, он впустил Павла в квартиру, а затем вошел в нее и сам.

– Спрашивайте?

– Меня интересует место, где ваши люди удерживают жену и ребенка Головина. И второй вопрос, когда уезжает полковник Машин?

Майор посмотрел на него таким взглядом, словно Лавров только что прилетел из космоса.

– Вы знаете, я не могу ответить на эти вопросы. Я не знаю место, где находится жена Головина. Я не контролирую эту операцию. Полковник Машин отбывает в Москву через два дня. Насколько я знаю, он отбывает на военном самолете с нашего военного аэродрома. Время мне не известно.

– Я не знаю, что вы будете делать, но мне нужны эти сведения.

– Но, это не реально. Как я могу об этом узнать, если я не допущен до этой информации?

– У вас много друзей, в том числе из тех, кто занимается этими вопросами. Постарайтесь узнать через них. Я не собираюсь вас учить, как нужно это сделать. Вы и без меня большой специалист. Я вам позвоню, завтра в пять часов вечера. А, пока, прощайте. Не буду мешать, вам отдыхать.

Лавров вышел из его квартиры и, не задерживаясь, направился на улицу. Пока он шел к своей машине, то постоянно чувствовал на спине ненавидящий его взгляд майора. Наконец, он свернул за угол его дома и вдохнул облегченно.

«Да, нелегко быть предателем?», – подумал я, про майора.

***

Наследующий день, около пяти часов вечера, Лавров вышел из машины и направился к телефону автомату. Он быстро набрал номер майора.

– Привет! Что скажите?

– Их содержат на территории пионерского лагеря «Искра». Охрана три человека. В отношении полковника Машина сказать что-то существенное не могу.

На том конце провода раздались сигналы отбоя. Павел повесил телефонную трубку и вышел из будки. Оглянувшись по сторонам, он заметил за собой наружное наблюдение.

«Сдал майор, – подумал он. – Видимо сильно испугался. Получается, что весь мой разговор с ним, был под контролем КГБ».

Лавров направился к своей машине. Сев в нее он невольно подумал о полученной пять минут назад информации о местонахождении семьи Головина.

«Неплохо придумано. Они хотят просто заманить меня на территорию этого пионерского лагеря и там уничтожить. Хорошая мысль, я бы тоже так и поступил. И так их трое, я один. Ну, что господа чекисты посмотрим кто кого?»

Павел снова почувствовал небывалый прилив адреналина.

«Хорошо. Воевать, так воевать! – подумал он. – Жаль, что я не знаю, сколько вас там окажется? Пять? Десять? А, сейчас нужно, как-то оторваться от тех, кто сидит на хвосте».

Стоило ему только отъехать от бровки, как вслед за его машиной устремилась черная «Волга». Он увеличил скорость, преследовавшая его машина, тоже увеличила скорость.

«Сколько их? – снова подумал он. – Одна, две машины?»

Павел резко развернулся и, несмотря на красный сигнал светофора, быстро пересек перекресток. Не сбавляя скорость, он устремился по проспекту. В какой-то миг, он почувствовал за своей спиной пустоту. Свернув в небольшой переулок, он остановил свою машину. По проспекту вслед за ним на большой скорости промчалась черная «Волга», похоже они потеряли его из виду. Недалеко от его машины стоял «Фольксваген – Пассат». Лавров быстро вышел из своей машины и, нагнувшись, стал снимать регистрационные номера с «Пассата». Он снял со своей машины государственные номера, а вместо них повесил снятые. Выждав минут пятнадцать, он выехал из переулка и поехал в сторону пионерского лагеря «Искра».

На выезде из города, его машину остановил пост ГАИ. Сержант взглянул на номера и махнул ему рукой, чтобы он вышел из автомобиля.

– Номера протри! – приказал он Лаврову. – Что впервые за рулем и не знаешь, что номера машины должны быть чистыми.

– Товарищ сержант! С утра идет дождь, вот и номера у машине грязные.

– Меня это не волнует. Бери тряпку и вытирай номера.

Порывшись в багажнике, он нашел тряпку и, намочив ее в луже, стал старательно очищать номера от грязи. Закончив оттирать, он бросил тряпку в кусты и сел в автомашину. Мимо него с с шумом промчался «Гольф». Сотрудники ГАИ, забыв о нем, быстро сели в автомашину и устремились за скрывшимся за поворотом «Гольфом».

Лавров проехал метров триста и свернул в лес. До лагеря оставалось около двух с половиной километров. Он остановил машину и, прихватив из багажника автомашины оружие, направился в лагерь пешком.

***

Не доходя до лагеря метров пятьсот, Павел остановился вод высокой елью. Он быстро переоделся в спортивный костюм и, достав из-за пазухи пистолет, навернул на ствол глушитель. Осмотревшись по сторонам, он медленно направился в сторону пионерского лагеря. В лесу было довольно темно, сыро и холодно. Вскоре он совсем промок и замерз. Впереди показались какие-то постройки. Лавров осторожно пролез в одну из дыр в заборе и осторожно двинулся вдоль него. Лагерь был пустым, ни людей, ни света. Лишь, где-то вдали, среди ельника, сверкали электрические огни. Стараясь передвигаться без шума, он медленно направился в сторону манящих меня огней.

Пройдя метров пятьдесят, Павел невольно остановился. Впереди меня в метрах тридцати, в кустах сидел человек в накинутой на плечи камуфлированной плащ-палатке. Рядом с ним лежала снайперская винтовка СВД.

«Вот и первый дозорный, – подумал он. – Тоже, наверняка, замерз, и сейчас укутавшись в плащ-палатку, мечтает о глотке горячего чая».

Лавров снова почувствовал себя командиром группы спецназа. Чтобы не шуметь, он осторожно лег на землю и медленно пополз, в сторону, засевшего в кустах стрелка. Павел моментально ощутил холод от пропитанной влагой земли, но через секунду привык. Теперь все свое внимание он сосредоточил на этом завернутом в плащ-палатку мужчине. Неожиданно до него донесся голос, который прозвучал из лежащей на земле рации. Неизвестный начальник, предупреждал своих бойцов о внимательности.

Лавров невольно замер, так как стрелок нацепил на голову прибор ночного видения и стал рассматривать прилегающую к дому местность. Увлеченный этим, он не заметил, как он подполз к нему почти вплотную. Поднявшись на ноги, Павел бросился в его сторону словно камень, выпущенный из катапульты. Боец попытался вскочить на ноги, но он сильным и натренированным ударом в шею, повалил его в кусты. Стрелок несколько раз дернулся под ним, но ему удалось одним ударом в шею лишить его желания сопротивляться. Связав ему руки и ноги, он засунул ему в рот его носовой платок. Боец замычал и открыл глаза. Его глаза округлились и стали похожи на два шарика для игры в пинг-понг. Он осторожно вынул из его рта кляп и задал ему вопрос:

–Сколько вас здесь? Советую говорить. Это не игра и я могу тебя просто удавить в этом лесу. Ты, наверно, не хочешь умирать в мирное время?

Он попытался закричать, но, Павел вовремя заткнул ему рот своей рукой. Увидев в его руках пистолет, он замолчал. Лавров снова задал ему все тот же вопрос.

– Шесть, – коротко ответил он. – Трое в доме, один у ворот, другой на другом конце лагеря.

– Молодец, – поблагодарил он его. – А, сейчас, лежи смирно. Если начнешь дергаться, я просто застрелю тебя. Надеюсь, ты понял это?

Он кивнул. Сунув ему в рот кляп, Лавров медленно пополз, в сторону виднеющегося дома. Второй боец находился на том месте, о котором ему сказал пленный боец. Он сразу заметил его. Тот сидел в кустах и, спрятав в рукав куртки сигарету, курил. Неожиданно, дверь дома открылась, и в дверях показался крупный мужчина с пистолетом под мышкой.

– Кирилл! – окрикнул он парня. – Кофе будешь?

– Да. Если можешь, принеси.

Мужчина скрылся в доме. Через минуту дверь открылась и мужчина, держа в руках небольшой термос, направился к кустам.

– И долго нам здесь сидеть? У меня уже зуб на зуб не попадает.

– Сколько нужно, столько и будем сидеть. Ты же не бесплатно сидишь, а за деньги.

Мужчина выругался нецензурной бранью.

– А, ты уверен, что он вообще здесь появится? Может, его уже и след простыл?

– Нет, он в городе. Ребята сегодня засекли его в городе, но он смог от них оторваться.

– А, что сразу не кончили? Раз и нет террориста.

– Вот я смотрю на тебя Кирилл. Не первый год работаешь в конторе, а всё не можешь понять, что нам нужны его связи. Было бы совсем здорово, если бы он вывел нас на Головина.

– Да, мне все это надоело слушать. Террорист! Какой он террорист? Я читал про него. Он бывший афганец, командир группы спецназа, орденоносец. Я ничему не удивлюсь, если он вдруг окажется рядом с нами.

– Ладно, забери у меня термос, я пошел. Если, что, стреляй на поражение.

– Хорошо. Все понял. Пришлите смену без опоздания, а иначе я здесь просто умру от холода.

Мужчина вышел из кустов и скрылся за дверями дома.

***

Кирилл открыл термос и налил горячий напиток в стакан. Он сделал всего два глотка, когда что-то тяжелое упало ему на голову. Стакан с кофе выпал из его руки, перед глазами поплыли радужные круги, и он потерял сознание. Он не сразу понял, что связан по рукам и ногам. Открыв глаза, он увидел перед собой лицо мужчины, который держал в своих руках его автомат.

– Ты кто? – спросил Кирилл мужчину.

– Я тот, кого ты здесь ждал. Ты извини, что я тебя на время отключил, так как побоялся, что ты вдруг закричишь и начнешь сопротивляться.

– Что вы собираетесь сделать со мной?

– Ничего. Просто ты немного здесь полежишь, пока я не заберу женщину с ребенком. Не переживай, я тебя не убью. Ты же мне не враг, ты просто исполняешь свой служебный долг.

Кирилл, молча, закивал ему головой, давая понять, что он правильно его понял. Лавров заткнул ему рот и, взяв его автомат в руки, двинулся к домику. Прижимаясь к стене дома, он заглянул в светящееся окно. На металлической койке, укутавшись одеялом, спал ребенок. Рядом с ним сидела женщина в возрасте около сорока лет и наблюдала за двумя мужчинами, которые играли в карты. Все они были вооружены пистолетами.

«А, где же третий? – подумал Павел. – А, может, он вышел и сейчас развязывает руки своему напарнику?».

От этой мысли ему стало как-то не хорошо. Он невольно обернулся назад и посмотрел на кусты, за которыми лежал связанный Кирилл. Там было все тихо, и он снова посмотрел в окно. В этот момент, не обращая на него никакого внимания, мимо прошел третий охранник. Похоже, что он ходил по нужде в туалет. Павел увидел, как открылась дверь дома, и на пороге появился он. Он что-то произнес и те двое с обидой на лицах отложили в сторону карты и встали из-за стола. Один из них стал натягивать на себя камуфлированную куртку. Одевшись, он подошел к углу комнаты и взял в руки автомат.

«Наверное, сейчас будет смена караула, – решил Лавров. – Нужно взять его раньше, чем он обнаружит в кустах связанного товарища».

Павел метнулся к толстой сосне и плотно прижался к ней всем своим телом. Дверь дома открылась, и на пороге появился охранник. Он спустился по лестнице и, поскользнувшись в темноте, растянулся на земле, в пяти метрах от него. Охранник выругался и стал подниматься с земли. Когда он выпрямился, Лавров сильно ударил его по голове рукояткой пистолета. Он тихо охнул и, сложившись пополам, упал на мокрую землю. Схватив его за ноги, он потащил его к ближайшим от него кустам.

Мужчина очнулся тогда, когда он, сидя на нем, затягивал свой последний узел на его ногах. Увидев Лаврова, он затрясся, словно осиновый лист на ветру. Его тело заходило ходуном, то ли от холода, то ли от волнения. Пока он лежал без движения, Павел успел снять с него верхнюю одежду, и теперь завязав на нем последний узел, стал облачаться в его камуфлированный костюм. Костюм оказался размера на два больше его размера, но это было значительно лучше, чем его мокрый и грязный спортивный костюм. Он разрядил его автомат и бросил к его ногам. То же самое, он сделал и с его пистолетом.

Взяв в руки автомат Кирилла, Лавров вышел из кустов и направился к дому. Остановившись на крыльце, он передернул затвор автомата и, толкнув дверь ногой, вошел в комнату.

– Стоять! – закричал Павел. – Стоять всем на месте, иначе убью!

Парень, сидевший за столом, моментально упал на пол и закрыл свою голову руками. Второй, который был старшим, бросился к углу, где на гвозде висела его кобура с пистолетом. Лавров ударил ему в лицо прикладом автомата, а когда тот упал на пол, приставил к его голове автомат.

– Эй, ты! Встань с пола! Наручники есть? – обратился он к бойцу.

Охранник медленно поднялся с пола и, отстегнув с поясного ремня наручники, протянул их Павлу.

– Один браслет одень ему на руку, другой себе. Понял?

Тот медленно исполнил его приказ, все время, поглядывая на автомат, который Павел по-прежнему держал в своих руках. Он быстро их разоружил и велел лечь им на пол.

– Женщина не пугайтесь, я пришел за вами. Давайте, быстро одевайтесь, я вас отвезу к вашему мужу.

Женщина растолкала спящего ребенка и стала быстро одевать его. Он подошел к лежавшим на полу охранникам.

– Где ваша машина?

– Какая машина? – удивленно ответил один из них. – У нас нет ни какой машины.

Павел ударил его ногой в бок.

– Я еще раз спрашиваю, где ваша машина?

– Она стоит в метрах пятидесяти отсюда. Около здания столовой.

– У кого ключи от машины?

– У нас, их нет, – ответил парень. – Они у водителя, который находится у въезда в лагерь.

Лавров повернул голову в сторону женщины, которая одевала полусонного ребенка. Когда она закончила его одевать, он взял в руки автомат и направился к двери.

– Сидите здесь, я сейчас подгоню сейчас машину.

Он вышел из дома и направился по аллеи. Вскоре он заметил УАЗ, который стоял около столовой. Павел быстро завел его и поехал обратно к дому.

– Выходите, – обратился он к женщине. – Нужно срочно уезжать отсюда.

Женщина, схватив за руку ребенка, направилась к машине. Лавров, еще раз проверив надежность узлов охранников, вышел на улицу. Быстро сев в машину, он положил рядом с собой автомат охранника. Выжив педаль сцепления, Павел прибавил скорость и машина, набирая скорость, устремилась вдоль аллеи. Не доезжая до ворот метров сто, дорогу ему преградил мужчина. Не останавливая машину, он направил ее на него. Тот вовремя отскочил в сторону и он, увидев его удивленное лицо в боковом зеркале, утопил педаль газа в пол. Машина, выбив металлические ворота, помчалась в сторону трассы.

Проехав метров семьсот, он загнал машину в кусты и они, втроем направились ночным лесом в сторону его автомашины.

– Садитесь в машину, сейчас, поедим, – произнес Лавров. – Я думаю, что они все свои силы бросят на перехват УАЗа, а мы и воспользуемся этим.

Они сели в «Гольф» и медленно выехали из леса.

– Скажите, почему эти люди похитили нас? Что с моим мужем? Почему они разыскивают его?

– Слишком много вопросов. Сейчас, приедем к нему, и он вам сам все это объяснит.

Лавров увеличил скорость и вскоре на дороге заметил патруль ГАИ. Заметив их, он сбросил скорость, а затем остановился напротив знакомого ему сержанта.

– Что случилось командир? – поинтересовался Павел у него.

– Давай, проезжай. Не останавливайся.

Лавров прибавил газу и вздохнул с облегчением. Их явно не интересовала его машина. Было уже поздно, когда они въехали в город.

– Может, заедим домой? Мне нужно взять кое-что для ребенка.

– Не стоит. Там, наверняка, уже засада.

Минуя центральные улицы, они выехали за пределы города. Лавров остановил машину около знакомого ему дома и трижды просигналил из машины. В доме загорелся свет. Чья-то тень метнулась от окна к двери. Через минуту, в дверях показался Головин.

***

Павел разговаривал с Головиным не долго. Оставив у него дома его жену и ребенка, он поехал дальше. У него сильно заболела голова.

«Неужели простудился? – подумал он, прикладывая к горячей голове руку. – Этого еще не хватало, заболеть в самый не нужный момент».

Он притормозил и, остановившись на бровке дороги, он решил немного передохнуть. Последние двое суток полностью измотали его. Он вышел из машины и направился к телефону-автомату. Порывшись в карманах, он нашел листочек и стал набирать уже знакомый мне номер.

– Толик! Привет! Это Лавров. Как жизнь?

– Привет! – сдавлено вымолвил он. – Что так поздно? Не спится?

– Дела Толик, дела. Как сам? Что нового? Что-то голос мне твой не совсем нравится? Наверняка, проблемы?

– Ты, угадал. У меня действительно проблемы. В «Мерседесе», что я тебе давал, сотрудники милиции нашли патрон.

Лавров замолчал, так как хорошо знал, что он не мог насорить в его машине. Патроны и пистолеты он хранил лишь в спортивной сумке и никогда в машине я не вытаскивал их. Он моментально представил, что рядом с ним стоит сотрудник КГБ и передает ему записку с текстом.

– Откуда у тебя могли оказаться боеприпасы в машине? А, я тебе верил, Лавров!

– Не знаю, о чем ты говоришь Толик. Я отдавал тебе чистую машину. Откуда там могли оказаться боеприпасы, я не знаю.

– Если не веришь, то можешь приехать ко мне. Ребята подтвердят, что я не вру.

– Я что-то тебя Толик не понял? Неужели ты считаешь, что это я оставил в твоей машине патроны? Толик, откуда они у меня?

Павел посмотрел на часы. Истекала вторая минута его разговора с ним. Еще полминуты и сотрудники КГБ вычислят этот телефон-автомат. Он бросил трубку и сел в машину.

«Значит, Толик, мне не помощник, – решил он. – Судя по его голосу, он явно говорил, находясь под контролем КГБ».

Лавров отъехал от этого места и встал в метрах ста от телефона-автомата. Через минуту другую около него остановилось две милицейские автомашины.

«Все в цвет, – подумал он. – Толик действительно запалился, больше с ним не нужно контачить, а иначе они выследят меня».

Сняв номера с «Гольфа», он поставил его на стоянку, а сам направился на железнодорожный вокзал. Несмотря на столь позднее время, вокзал встретил его толпами народа и гулом, словно под сводом этого здания собралось миллионы пчелиных семей. Недалеко от входа в здание, он едва не столкнулся с матерью Володи Захарова. Она в сопровождении двух кавказцев, выходила на улицу.

«Да, ей не позавидуешь, – подумал он, представив, что ее ожидает, когда она войдет в квартиру и обнаружит мертвого сына и двух его друзей».

Заметив сравнительно молодую женщину, которая держала в руках объявление о сдачи комнаты, он направился прямо к ней.

– Привет! Вы не против того, если я воспользуюсь вашим плацдармом?

Женщина оценивающе посмотрела на него с ног до головы.

– Вот, что молодой человек. Я не против того, чтобы сдать вам комнату. Однако, у меня есть определенные условия. Во-первых, деньги вперед. Во-вторых, в квартиру женщин не водить. У меня ребенок и я бы не хотела, чтобы он мне задавал глупые вопросы, а также я не люблю застирывать пятна чужой любви. Согласны?

– И сколько будет стоить подобное удовольствие? Вы знаете, я не привык жить в монастыре и если вы ставите подобные условия, тогда будьте добры, украшайте эти скучные осенние вечера своим присутствием.

Лавров рассчитывал на все, что угодно только не на это. Она улыбнулась и предложила ему последовать за ней. Она жила недалеко от вокзала. Они проехали на автобусе четыре остановки и оказались около ее дома. У женщины была двухкомнатная квартира, в одной комнате, проживала она вместе с маленьким сыном, а вторую, сдавала в наем.

– Может, перед тем как идти домой, купим продуктов на утро? – предложил он ей.

Она промолчала и они, свернув в сторону, направились в магазин. В магазине они закупили продукты и после этого направились домой. Комната, которую она ему предложила, была небольшой, но довольно уютной и чистой.

– Давайте, познакомимся. Меня зовут Киселев Андрей Иванович. Нахожусь в городе по делам службы.

– Ира, – коротко представилась хозяйка квартиры.

Он снял с себя куртку и прошел в комнату.

– Ира! Вы не будете возражать, если я приму душ. Не могу без душа. Привычка.

– Да, конечно. Полотенце висит там. Белое, это ваше.

Он быстро помылся и вышел из ванной комнаты. На кухне с чем-то возилась Ирина.

– Андрей, чай будете пить?

Лавров невольно усмехнулся и посмотрел на часы. Они показывали начало третьего ночи.

***

Утром Павел проснулся от шума, который доносился из соседней комнаты. Быстро надев на себя брюки, он вышел на кухню. На кухне было довольно шумно. Маленький мальчик не хотел собираться и идти в детский садик. Заметив незнакомого ему мужчину, он перестал плакать и удивленно посмотрел на него.

– Дядя, а вы кто?

– Я? Я знакомый твоей мамы.

– А, ты знал моего папу? Вы знаете, его летом посадили в тюрьму.

– Да. Я знал твоего папу. Он хороший человек.

Мальчик с восторгом взглянул на мать.

– Вот видишь мама, этот дядя тоже говорит, что папа был хорошим человеком.

Лавров взглянул на Ирину. Ее глаза были полны слез. Она быстро одела его, и они вышли на улицу. Вернулась она где-то, через час. За это время он успел принять душ и побриться.

– Знаешь, Андрей, тебе не следует соваться в воспитание моего сына. Я сама знаю, что ему говорить! Вы здесь все такие добрые, наговорите, черт знает чего и уезжаете, а я после вас не знаю, что ему говорить.

– Что я плохого сказал, Ира?

– Вообще не нужно было говорить ничего. Я хочу, чтобы мой сын окончательно забыл о своем отце.

– Почему?

– Его отец был настоящим подонком. Мне ни чуть не жаль его, за то, что его посадили на семь лет.

Павел посмотрел на нее и ушел в свою комнату. Задавать какие-либо вопросы не входило в его планы. Минут через десять, Ирина позвала его пить чай. Он поднялся с койки и направился на кухню.

– Андрей! Расскажите мне о себе? Откуда вы и зачем приехали в наш город?

Лавров разлил по чашкам чай и сел за стол.

– Ирина, почему вы меня спросили об этом?

– Просто я видела ваше фото на стенде «Их разыскивает милиция». Вот и захотела понять, кто вы? Судя по вашему поведению, вы не тот человек, которого разыскивает милиция.

– Значит, когда вы соглашались взять меня в постояльцы, вы уже знали, что я нахожусь в розыске?

Она кивнула. Этот кивок для него в тот момент стоил многого.

– Знаешь, Ира, я не совершал того, в чем меня стараются обвинить эти люди. Я бывший сотрудник КГБ, который отказался выполнять преступный приказ своего начальства. Все было сделано так, что если бы я исполнил их приказ, то следующим покойником был бы я.

Лицо ее побледнело. Лавров встал из-за стола и, порывшись в своей спортивной сумке, достал из нее свое служебное удостоверение на фамилии. Князева и молча, протянул его ей. Она осторожно взяла удостоверение, и раскрыло его. Она посмотрела на меня, а затем перевела свой взгляд на фотографию в удостоверении. Закрыв его, она протянула его ему.

– Вы знаете, у меня в голове не укладывается то, о чем сказали вы. Разве у нас в КГБ могут отдавать приказ на уничтожение? Это же КГБ, а не гестапо?

– Не буду вас разочаровывать, но у нас могут все, в том числе и отдавать приказы на уничтожение неугодных кому-то людей.

– Как страшно, – тихо произнесла она. – Если бы я где-то услышала подобное, то никогда в жизни не поверила этому.

– Это ничего не меняет. Теперь ты все знаешь обо мне. Если хочешь, то я прямо сейчас уйду из твоей квартиры? Решай!

Она сидела и молчала. Лишь равномерный звон чайной ложечки о чашку раздавался в помещении кухни. Наконец, она, похоже, приняла решение.

– Скажи, чем я могу помочь тебе?

– Пока ничем. Я и так тебе многому обязан. Будет, совсем хорошо, если ты меня продержишь в своей квартире еще дня три.

– Что могу сказать? Живи. Только постарайся не попадаться на глаза моим соседям. Вредные они люди.

– Договорились.

Павел допил чай и встал из-за стола. Пройдя в свою комнату, он быстро оделся и вышел на улицу.

***

Лавров быстро добрался до стоянки автомашин. Он несколько раз обошел стоянку стороной, пытаясь определить, наблюдает за ней кто-то или нет. Убедившись в отсутствии наружного наблюдения, он направился к машине. Павел подошел к машине и, закрепив на ней государственные номера, похищенные им с «Пассата», выехал со стоянки. Сделав два круга вокруг площади и убедившись, что за ним никто не наблюдает, он направился в сторону Зеленой рощи, где находился гостевой домик КГБ. Достав из сумки узконаправленный микрофон, он установил его на стекле машины и направил на одно из окон. За окном было тихо. Тогда он направил его на следующее окно, но и там тоже было тихо.

«Неужели полковник Машин уехал? – подумал Павел, направляя микрофон, на следующее окно. – Если это так, то мне придется тоже возвращаться в Москву».

Неожиданно в его наушниках послышались какие-то голоса. Слышно было плохо. Во-первых, разговор шел в помещении, а во-вторых, он стоял сравнительно далеко от здания КГБ. Стараясь лучше расслышать разговор, Лавров немного усилил мощность приема. В наушниках раздался шум, скрип, который вообще заглушил человеческую речь. Пришлось снова понизить мощность приема сигнала. Теперь, звук стал немного чище. Насколько он понял, в комнате находился полковник Машин и еще какой-то неизвестный ему мужчина. Разговор шел об экономике области. Собеседник полковника жаловался на центр, который по его словам выдавливал последние соки из местных предпринимателей. Неожиданно для Павла, они перевели свой разговор на Головина.

– Смешно, Леонид Павлович. Ваши люди до сих пор не могут найти этого Головина. Не мог же он раствориться в воздухе?

– Вы правы. Мы бы давно решили этот вопрос, но вмешались непредвиденные обстоятельства.

– Какие обстоятельства? Не смешите меня, полковник. Неужели ваша контора расписывается в полном своем бессилии перед этими людьми? Скажи мне об этом кто-то другой, никогда бы не поверил в это.

– Это ваше дело. Хочу сказать, что это очень опытный и довольно талантливый в этой области человек. В подтверждении своих слов могу сказать одно, что вчера этот человек вывез жену Головина с ребенком из пионерского лагеря. Охрана в семь человек не могла помешать ему, это сделать.

Неожиданно речь прервалась. Похоже, в комнату вошел кто-то посторонний.

– Товарищ полковник! Я предлагаю вам перейти в соседнее помещение.

– В чем дело капитан?

– Я настойчиво предлагаю вам покинуть это помещение.

Лавров услышал скрип кресел, шаги и в наушниках повисла тишина. Он поднял бинокль и посмотрел в сторону здания. Из ворот выехала автомашина УАЗ, который на большой скорости направился в его сторону. Павел не стал собирать свое оборудование и укладывать в сумку. Он просто все это бросил на заднее сиденье машины и быстро завел двигатель своего «Гольфа». Двигатель машины взревел, словно раненный зверь. Лавров стал разворачиваться на месте, чтобы покинуть его до подъезда УАЗа. О том, что данная машина направляется именно к нему, он уже не сомневался. Влажная земля не позволила ему совершить задуманный мной маневр. Переднее колесо машины попало в яму, и машина забуксовала.

«Неужели это все? – успел подумать Павел, увидев УАЗ в трехстах метрах от себя. – Нет, я просто так вам в руки не дамся!»

Лавров со всей силой нажал на педаль газа, неожиданно для него колесо выскочило из ямы, и машина устремилась вперед.

***

Машина мчалась по грунтовой дороге, петляла среди деревьев. Размокшая от дождя грунтовка, не давала Павлу никакого преимущества перед машиной преследователей. Он крепко держал свой руль в руках, боясь ударить машину об дерево. О том, что в него стали стрелять, он понял не сразу. Лишь когда зеркало бокового вида отлетело в сторону, от срезавшей его пули, он понял что эти люди шутить с ним не намерены.

Лавров резко свернул направо. Очередь, выпущенная из автомата, словно ножом посекла кусты орешника. Его машина творила просто чудеса. Он летел по проселочной дороге словно стрела, невзирая на ямы и кочки. Одна из пуль угодила в заднее стекло машины и, задев его плечо по касательной, словно шило, проткнуло лобовое стекло, и ушла куда-то в чащу леса. Впереди показалась поляна. Боясь налететь на пень, Павел сбросил скорость и свернул в сторону спасительного для него ельника. Он правой рукой нащупал лежавший на заднем сиденье автомат Калашникова и подтянул его к себе. Остановив машину, он выкатился из кабины и, передернув затвор автомата, и стал ждать появление из-за кустов машину преследователей.

Она вылетела из-за кустов и остановилась рядом с его «Гольфом». Из автомобиля преследователей вышла два вооруженных человека и осторожно ступая, направились к иномарке. Один из них открыл дверь и, убедившись в его отсутствии, стал рыться в вещах.

– Игорь! Что будем делать? Будем преследовать дальше или нет? Я вот здесь обнаружил в машине микрофон, бинокль и много интересных вещей.

– А, ну, покажи, – обратился к нему Игорь. – Давай, выкладывай все на траву. Посмотрим, кто интересовался нашими секретами.

Они стали медленно выкладывать из машины его сумки, о чем-то тихо разговаривая между собой. Вскоре к ним присоединился водитель УАЗа, они втроем стали вытряхивать содержимое из сумок.

– Игорь, не знаю как ты, но мне очень понравился этот морской бинокль. Мужики! Вы не против того, чтобы я его забрал?

За этими разговорами они не заметили, как Павел тихо вышел из кустов и, подняв автомат, встал за их спинами.

– Ребята! Вы, что здесь делаете? – тихо произнес он. – Это же мои вещи!

Молодой человек по имени Игорь обернулся на его голос и застыл в оцепенении. Вслед за ним обернулись и его товарищи.

– Вещи сложите обратно в сумки! – приказал он им, демонстративно указывая своим автоматом на сумки.

Второй парень попытался схватить автомат, который лежал в метре от его ног. Лавров плавно нажал на курок. Пули с чавканьем вошли в землю, подняв небольшие фонтаны сырой земли. Стреляные гильзы золотом рассыпались по еще зеленой траве. Парень отдернул руку от автомата и со страхом посмотрел на Павла. Он, молча, подошел к лежащему на земле автомату и, подняв его за ремень, повесил себе на плечо.

– Оружие к моим ногам, а иначе за последствия я не отвечаю.

К моим ногам упало два пистолета Макарова. Лавров подобрал их и бросил к себе в автомашину.

– Что мне с вами делать? Ведь вы стреляли в меня?

Стало тихо так, что он услышал, как с листа скатилась капля влаги и упала на землю. Лица стоявших на коленях людей побелели от напряжения.

– Наручники есть?

Игорь мотнул головой.

– Давай, пристегивай своих товарищей к дереву. Ты тоже вставай, вот так, как в песни скованы одной цепью.

Лавров повернул автомат в сторону их машины и выстрелил. Пули порвали колеса машины в клочья. Он отстегнул магазин автомата, разрядил его, а патроны разбросал по кустам. То же самое он сделал и с другим автоматом.

– Не обижайтесь. Я думаю, к вечеру вас найдут. А, пока я поехал.

Он сел в свой «Гольф» и завел двигатель. О том, что на этой машине он не мог въехать в город, он уже же знал. Оставив машину около остановочного павильона, Павел остановил попутную машину и поехал в город.

***

Его насторожила открытая дверь в квартиру Ирины. Он постоял с минуту, а затем, осторожно приоткрыв ее, вошел внутрь. Судя по разговору, доносившемуся из кухни, мужчин было двое.

– Где ваш постоялец? – спрашивал Ирину, кто-то из мужчин. – Только не нужно нам врать, что вы этого не знаете?

– Я действительно этого не знаю. Он ушел еще утром и ничего мне не сказал. Скажите, почему вы меня спрашиваете об этом? Я, что ему жена? Он просто снимает у меня угол и не более.

– Вы врете. Люди видели вчера вас вдвоем в магазине, где вы покупали вместе с ним продукты. Если бы он вам был безразличен, то вы бы с ним не пошли в магазин. Вы же с другими постояльцами по магазинам не ходите?

На кухне повисла тишина.

– Сейчас мы уйдем, но вы будете должны сообщить нам о его приходе. Я не буду учить вас, как это сделать. Вы человек не глупый и должны хорошо понимать, что ваши действия, могут быть расценены совершенно по-разному. Если вы себя не жалеете, то пожалейте своего ребенка. Кто будет за ним ухаживать, если вас посадят в тюрьму?

– Почему в тюрьму? Ведь я ничего противозаконного не совершала?

На кухне кто-то противно засмеялся, а затем раздался шум отодвигаемого стула.

– Ничего себе! Укрывает дома вооруженного террориста и при этом ничего противозаконного не совершает, – судя по голосу, произнес второй мужчина.

Лавров быстро прошел в свою комнату и, достав пистолет из-за пазухи, встал за дверью. Он хорошо слышал, как заскрипел стул, и послышались шаги.

« Похоже, уходят», – решил он.

– Я надеюсь, вы поняли меня, – снова произнес мужской голос. – Мы будем ждать вашего звонка.

Когда он услышал шум закрывающейся двери, Павел вышел из комнаты и посмотрел на Ирину. Не сказав ему ни одного слова, она прошла на кухню. Он, молча, последовал за ней и, войдя на кухню, сел на стул.

– Ты все слышал или мне все это повторить? – произнесла она раздраженно.

– Да, я все слышал.

– Тогда мне не нужно перед тобой оправдываться. Собирай свои вещи и уходи. Мне не нужны неприятности. Мне мой сын дороже, чем ты.

– Хорошо. Я сейчас соберусь и уйду. Я не хочу причинять тебе неприятности. Вчера, ты сама согласилась предоставить мне ночлег, я на этом особо не настаивал.

Она разлила чай по чашкам и пододвинула одну из них ему.

– Сейчас я тебе напишу адрес моей хорошей подруги. Передашь ей мою записку. Может, она тебя и оставит на время у себя.

– Спасибо. Ира! Мне не хочется подставлять твою подругу. Зачем ей неприятности.

Она достала из тумбы общую тетрадь и села писать. Писала она минут двадцать. Когда она закончила писать, она вырвала из тетради исписанный лист и протянула его Павлу.

– Она сейчас в отпуске и по всей вероятности дома. Передашь ей мою записку. Не бойся, она человек надежный, не предаст.

Лавров взял лист и поднялся из-за стола. Поблагодарив Ирину за гостеприимство, он быстро собрал небогатые свои пожитки и вышел из квартиры. Заметив в окне лицо Ирины, он помахал ей рукой и направился вдоль улицы.

***

Лавров шел по улице, подняв воротник своего пальто. Было очень сыро и порывы холодного северного ветра, заставляли его постоянно отворачиваться, подставляя ему свою спину. Мимо него проехала милицейская автомашина. Проводив ее взглядом, он вздохнул спокойно, однако, похоже, он поторопился со своим выводом. Внезапно машина остановилась, из нее вышел сотрудник милиции и направился в его сторону. Павел внутренне напрягся, и его рука державшая в кармане пистолет Макарова, машинально сняла его с предохранителя.

– Мужчина! – обратился к нему сотрудник милиции. – Предъявите мне ваши документы?

Лавров сделал вид, что не понял, к кому обращается сотрудник милиции и, опустив голову, продолжал движение. Милиционер схватил его за ручку спортивной сумки и резко ее дернул.

– Гражданин! Вы, что глухой? Предъявите свои документы.

– Это вы мне? – ответил он и сделал удивленное лицо. – На каком основании вы требуете у меня документы?

– Пройдемте со мной, я вам все объясню.

Лавров оглянулся по сторонам. Несколько прохожих остановились и с любопытством смотрели на него. Павел поставил сумку на землю и полез в карман за документами. Он достал из кармана паспорт и протянул его ему. Офицер открыл паспорт и внимательно сверил фото в паспорте с его внешностью. Он медленно сунул его паспорт к себе в карман шинели.

– Пройдемте до машины, – предложил он мне. – Проедим в отделение, там разберемся.

– Слушайте! Что вы себе позволяете. Никуда я с вами не поеду! Я очень тороплюсь и мне некогда ездить по отделам милиции!

– Не шумите, гражданин! Если вы добровольно не поедите, то я вас повезу туда силой.

– Ну, хорошо. Поехали. Там разберемся, – произнес Лавров и, подняв сумку с земли, направился к милицейской машине.

Милиционер открыл заднюю дверцу автомашины и предложил ему сесть на заднее сиденье. Павел бросил сумку в салон и послушно сел в машину. Водитель посмотрел на своего напарника, словно спрашивая у него куда ехать.

– В отдел, – коротко скомандовал тот.

Стараясь не привлечь к себе внимания сотрудника милиции, Лавров осторожно достал пистолет из кармана пальто.

– Давай, на окраину города, – скомандовал Павел и уперся стволом пистолета в бок водителя. – Если будете вести нормально, гарантирую жизнь.

Сотрудник милиции попытался достать из кобуры пистолет. Лавров с размаха ударил его по голове рукояткой пистолета. Он тихо охнул и затих. Из-под фуражки тонкой стройкой потекла алая кровь. Ствол пистолета по-прежнему упирался в бок водителю автомашины и снова он повторил свой приказ. Водитель прибавил скорость, и машина, словно чайка полетела по проспекту, пугая людей воем сирены и проблесковыми маячками.

– Семнадцатый, я база! – послышалось в динамике. – Где вы? Когда будете на базе?

Водитель вопросительно посмотрел на Павла.

– Ответь, что пробил колесо и сейчас меняешь его.

Водитель взял в руки микрофон и ответил дежурному по отделу то, что он ему приказал.

– Срочно направляйтесь по адресу улица Ботаническая, дом 16 квартира 6. Там три трупа. Нужно срочно обеспечить охрану места происшествия.

Лавров поднял пистолет, и водитель снова взялся за микрофон.

– А, я причем? Что, туда нельзя направить другой экипаж? Я же сказал вам, что пробил колесо!

– Как закончишь, срочно езжай по указанному адресу. Нужно помочь транспортом. Как понял?

– Все понял. Отбой.

Заметив впереди себя большой пустырь, Лавров приказал ему следовать туда. Водитель с нескрываемым испугом посмотрел на него.

– Не переживай, убивать не буду.

Машина остановилась. Павел вышел из нее и приказал водителю вытащить своего напарника из салона автомашины. Водитель, молча, выполнил его приказ. Он достал из кармана шинели наручники и бросил их водителю.

– Пристегни себя к нему…

Когда стальные браслеты сковали этих людей, он сел в милицейскую машину и, оставив их на пустыре, направился к гостевому домику КГБ.

***

«Если, я правильно думаю, то полковник Машин должен, сейчас поехать на железнодорожный вокзал, – подумал Павел, наблюдая из машины, за гостевым домом. – Если он решил лететь самолетом, то выезд будет отложен на два часа позже».

Лавров смотрел на дом через бинокль, не решаясь включить свой узконаправленный микрофон, который достал из сумки. Двор дома был пуст.

«Неужели он выехал раньше? Может, мне стоило его ждать около здания КГБ, а не здесь?»

Павел снова приложил к глазам бинокль, так как ему показалось, что ворота дома стали раскрываться. Так и есть, из ворот вышел человек в форме сотрудника КГБ и, посмотрев по сторонам, полностью открыл ворота. Из ворот выехала «Волга» и направилась в сторону трассы.

«Что делать с полковником? Убить или нет? – подумал он. – Ведь он меня приговорил к смерти?»

Неожиданно для себя Лавров понял, что его охватила какая-то неуверенность. Он стал колебаться с принятием решения. В какой-то момент Павел понял, что если он еще на секунду задержится на этом месте, то он не сможет убить полковника Машина.

«Почему ты вдруг заколебался Лавров? Неужели ты до сих пор не понял, что если ты оставишь его живым, то ты обязательно умрешь в ближайшее время. Никто тебе не простит, все эти художества», – подумал он.

Лавров достал из кармана пистолет и положил его рядом с собой. Нажав на педаль скорости, он направил милицейскую автомашину наперерез машине полковника. Расстояние между нами стремительно сокращалось. Когда между нашими автомобилями оказалось метров сорок, он резко нажал на тормоз. Зад машины стало заносить, и она перекрыла полностью всю проезжую часть. Водитель «Волги» успел вовремя среагировать на его маневр. «Волга» остановился на расстоянии десяти метров от его автомашины. Павел схватил лежавший рядом с ним пистолет и выскочил автомобиля. Направив пистолет на сидевшего за рулем водителя, он медленно направился к его машине. Лавров рывком открыл дверцу машины. Машина была пуста.

– Где полковник Машин? Где он?

– Не знаю. Мне приказали срочно прибыть в контору. Нужно какого-то человека отвести в аэропорт.

– Все ясно. Выходи из машины и раздевайся.

– Слушай, парень. Я не знаю, кто ты, но ты совершаешь большую ошибку. Это машина КГБ. У тебя будут очень большие неприятности. Это я тебе обещаю.

Лавров поднял пистолет на уровень его груди. Водитель снял с себя китель прапорщика, затем рубашку и приступил к брюкам.

– Брюки можешь не снимать. Они мне не нужны. Ты, где обычно останавливаешься, когда прибываешь на место? Только не пытайся меня обмануть. Если я почувствую, что ты пытаешься меня обмануть, я застрелю тебя прямо здесь, на месте.

Судя по его реакции, он сразу понял, что это не простоя угроза. Лицо его побелело, а он начал немного заикаться.

– Обычно я проезжаю мимо центрального входа. Дежурный по управлению видит мою машину. А, там встаю за углом здания. Места там всегда есть.

Павел пошвырялся в бардачке милицейской автомашины. Он был пуст.

– Снимай ремень, – приказал он ему.

Водитель выполнил его команду. Лавров связал ему руки и посадил в милицейскую машину. Он рывком вырвал из рации микрофон и отбросил его в сторону. Вслед за микрофоном в кусты полетели и ключи от милицейской автомашины. Он закрыл дверцу машины и направился к « Волге». Через минуту, Павел, одетый в форму прапорщика КГБ, мчался в сторону города.

***

Лавров ехал медленно, старался не нарушать правила дорожного движения и тем самым не привлекать к себе внимание нарядов милиции, которые буквально заполонили весь город. Поравнявшись со зданием КГБ, он дважды приветливо мигнул фарами, дежурному по Управлению. Свернув за угол здания, он остановил свою машину и, достав сигареты, закурил. Павел хорошо понимал всю авантюру задуманного им плана, однако, он также отлично понимал, что его противник, считая его человеком вполне адекватным, никогда не подумает о том, что он замыслил. Он стоял на стоянке, однако к нему никто не подходил. Нервы мои были на пределе и он в какой-то момент поймал себя на мысли, что он сам готов чуть ли не ворваться в это серое и совсем не симпатичное ему здание. Он закурил вторую сигарету, продолжая наблюдать за ходом в здание КГБ. К нему подошел один из водителей, чья машина стояла невдалеке от него.

– Привет! А, где Васек? Это же его машина?

– Он сегодня отдыхает. Я новенький, сегодня первый день, как вышел на работу.

– Вот тебе и на! Давай, знакомиться, меня зовут Архип.

– Красивое у тебя имя. Старое, былинное, – произнес он. – А, меня зовут Геннадий.

Они пожали друг другу руки. Архип вернулся обратно к своей автомашине. Минут через десять, он куда-то уехал с молодым парнем. Лавров сидел в машине и смотрел по сторонам. Неожиданно его взгляд остановился на вышедшей из дверей женщине. Сердце у Павла почему-то екнуло и забилось сильнее. На крыльце стояла Лариса. Она явно кого-то ждала, так как все время смотрела на свои наручные часы. К крыльцу здания подъехала машина «Вольво». Из машины вышел полковник Машин и, поздоровавшись с Ларисой, прошел в здание.

«Значит, Машин летит самолетом, – решил Лавров. – Интересно, в аэропорт он поедет один или его кто-то будет сопровождать?»

Павел не сразу обратил внимание, на то, что из здания вышли несколько молодых людей, которые направились в сторону его автомашины. Один из них, подходя к «Волге» вытащил пистолет. Лавров моментально завел свою автомашину, газанул так, что у машины задымились колеса. Она рванула с места так, словно сорвалась с цепи. Боковым зеркалом он сшиб парня с пистолетом. Тот, словно мяч, отлетел в сторону и, ударившись о стоявшую у тротуара автомашину, упал на асфальт. Его спасло умения экстремального вождения машины в городских условиях. Помчавшаяся за ним одна из служебных автомашин, тут же влетела в проезжавшую мимо ее иномарку. Лавров гнал свою «Волгу», вызывая удивление и страх у прохожих. Вскоре показались дома частного сектора, отчего он облегченно вздохнул. Проскочив на скорости узкую улицу, он оказался на трассе и помчался дальше.

«Выходит, водителя машины кто-то освободил, – решил он. – А, иначе, откуда бы они догадались, что я захватил их машину. Интересно, кого освободили первого милиционера-водителя или водителя КГБ?».

Пролетев километров десять по трассе, Лавров остановился около остановочного павильона, где два дня назад оставил свой «Гольф». Как не странно, машина оказалась на месте. Он обошел ее, открыв дверцу автомобиля, завел двигатель. Павел открыл багажник «Гольфа» я переложил в него две свои сумки. Порывшись в багажнике «Волги», он нашел в нем оперативные номера. Недолго думая он навесил на «Гольф» эти номера и, вывернув из-за остановочного павильона, он медленно поехал по шоссе в сторону города.

Недалеко от въезда в город, он остановил свой «Гольф». Ехать в город днем было очень опасно, и тогда Лавров решил ехать непосредственно в аэропорт, куда должен был прибыть полковник Машин. По дороге, его дважды останавливали сотрудники ГАИ, но вложенные в книжечку с водительскими правами несколько крупных купюр долларов, снимали все вопросы. Не доезжая до аэропорта километра два, он остановил свою автомашину и стал наблюдать за дорогой. Время текло медленно. Несколько раз Лавров передумывал свой ранее намеченный план и собирался уехать с этого удобного места для засады, но каждый раз в какой-то последний момент он отказывался от своего решения. Время шло, а машины с полковником все не было. Чтобы как-то успокоить себя и коротать время, Павел закуривал, но никотин не снимал этого напряжения. Он достал пистолет, положил его рядом с собой. В какой-то момент, ему показалось, что надетый на него китель сотрудника КГБ давит на его плечи своими погонами. Сбросив с себя китель прапорщика, он надел на себя свою рубашку, от которой ему стало как-то спокойней на душе.

«Ну, что Лавров? Это твое последнее дело в «Белой стреле». Ты помнишь, как ты пришел? Как генерал Антипов жал твою руку? Какие задачи ставились перед тобой? Тогда ты был готов полностью отдать себя борьбе с преступностью и что теперь? Теперь ты стал обычным убийцей. Тебе приказывают убивать ни в чем не повинных людей, чтобы другие набивали свои карманы деньгами. Сейчас, ты убьешь полковника Машина и окончательно разорвешь единственную цепочку, которая связывает тебя с прошлым».

Его внимание привлекла стремительно двигавшая по трассе «Волга», которую сопровождала «Вольво». Он бросил сигарету на землю и запустил двигатель своего «Гольфа».

«Ну, что пришел твой час, Лавров. Давай, вперед!».

Павел тронулся с места и, вдавив педаль газа до отказа, помчался навстречу «Вольво». Расстояние таяло прямо на глазах. Между машинами осталось метров тридцать, он открыл дверцу и вывалился на асфальт. Что было потом, он не помнил. Лавров очнулся от легкого прикосновения чьей-то руки к его лицу. Открыв глаза, я увидел перед собой лицо девушки.

– Слава Богу! Вы не переживайте, все будет хорошо, – прошептала она. – Вам здорово повезло.

– Что значит, здорово повезло, – также тихо прошептал он.

– Сейчас подъедет машина скорой помощи и милиция и вас отправят в больницу.

– Помогите мне, – обратился к ней Павел, стараясь оторвать свое тело от серого асфальта.

Она помогла ему подняться с асфальта и он, шатаясь и морщась от боли, направился в сторону лесопосадки.

– Вы, куда молодой человек? Погодите! Вы не должны уходить, вы же ранены.

Лавров шел, не останавливаясь пока не оказался среди спасительных для него кустов. Пройдя еще метров сто, он упал на сырую землю и потерял сознание.

***

Он очнулся в темноте. Ужасно болел бок и голова. Павел прикоснулся рукой к голове. Мои волосы были спутаны и слиплись от крови. Он попытался в памяти восстановить картину произошедшего ДТП, но не смог. Последнее, что ему удалось вспомнить это глаза наклонившейся к нему девушки. Почему, ни милиция, ни врачи скорой помощи не стали его искать, оставалось для него полной загадкой.

«А может они, и искали тебя, но не нашли? Все могло случиться, искали там, где тебя не было».

Лавров посмотрел на себя. Джинсы были порваны. Некогда новое демисезонное пальто больше походило на какой-то грязный халат неопределенного цвета, а не на пальто. Он сунул руку в боковой карман и нащупал там пистолет Макарова. Найдя недалеко от себя крепкую палку, он оперся на нее и сделал несколько первых шагов. Было ужасно больно, но, слава Богу, идти он мог.

« Хорошо, что не поломался. А, все эти ушибы и ссадины пройдут».

Павел направился обратно в сторону дороги, надеясь остановить попутную машину и добраться до города. Было темно, ноги его разъезжались в грязи, и он несколько раз падал, запутавшись в корнях кустарника. Каждое его падение отдавалось ужасной болью. Наконец, он вышел на дорогу и остановился, чтобы перевести свой дух. Вдали показались огни фар автомашины. Лавров поднял руку, в надежде остановить машину. Однако, машина, обдав его грязью, промчалась мимо него. Он уже потерял всякую надежду остановить транспорт, когда около него остановился ушастый «Запорожец». Из машины вышел водитель и, держа в руках гаечный ключ, направился в его сторону.

– Ты, что? Больной!? Лезешь под колеса машины?

– Отец, довези до города. Я тебе заплачу, деньги у меня есть.

Он подозрительно посмотрел на него. Ему не верилось, что у этого человека одетого в такое грязное пальто и рваных штанах могут быть какие-то деньги.

– Покажи? – произнес он, после длительного раздумья.

Павел полез в карман и достал из него деньги.

– Вот видишь. Подбрось, я сам не дойду.

Он открыл дверцу и рукой указал ему на пассажирское сиденье.

– Садись.

Лавров сел. От сильной боли сковавшей его, он заскрипел зубами. Перед глазами медленно поплыли разноцветные круги.

– Где тебя так угораздило? Не ДТП ли, которое произошло сегодня после обеда?

– Угадал, отец.

– Может, тебя не в город, а в больницу? Неважно выглядишь, парень.

– Сначала в город, а там посмотрим.

Машина плавно тронулась и покатила по шоссе. Водитель его постоянно о чем-то расспрашивал, но он его плохо слышал. У Павла сильно болела голова и постоянные приступы тошноты, не давали ему возможности сосредоточиться на его вопросах. Машина въехала в город и покатила по проспекту.

– Вот здесь остановите, – обратился он к водителю. – Спасибо, отец. Здесь я сам дойду.

Он расплатился с водителем и тихо побрел по улице. Свернув за угол, Лавров остановился около дома. Стараясь не привлечь к себе внимания, он позвонил в дверь.

– Кто там? – раздался заспанный женский голос.

– Ира! Открой это я.

За дверью повисла небольшая пауза. Раздался звук открываемого замка. Дверь открылась. В дверях стояла Ирина в ночной рубашке. Взглянув на него, она схватила Павла за руку и затащила в квартиру.

***

Павел открыл глаза и не сразу понял, где он находится. Все то, что произошло вчера на шоссе, показалось ему сном. Рядом на кухне раздавались голоса. Это Ирина собирала в садик своего сына. Он постарался привстать с кровати, но сильная боль в боку, заставила его отказаться от этого желания. В комнату вошла Ирина и посмотрела на него.

– Прости, – тихо произнес Лавров. – Прости, мне просто некуда было идти.

– Я так и поняла, когда вчера открыла тебе дверь.

– Ты не беспокойся. Я сейчас оденусь и уйду.

Улыбка пробежала по ее лицу.

– Куда ты пойдешь? Я еще вчера удивилась, как ты с такими травмами мог самостоятельно передвигаться.

Она включила телевизор и, взяв в руки сумку, направилась к двери, около которой ее ждал сын. Когда за ней закрылась дверь, он перевел свой взгляд на экран телевизора. По телевизору шли областные новости. Сюжет о ДТП невольно приковал его внимание.

« Вчера, около четырнадцати часов дня, – вещал диктор, – автомашина «Гольф» под управлением неизвестного водителя выехала на полосу встречного движения и совершила столкновение со служебной машиной Комитета государственной безопасности. В результате аварии водитель «Вольво» погиб на месте. Пассажир был доставлен в областную больницу с множественными переломами. Судьба водителя «Гольфа» не известна, так как он покинул место аварии самостоятельно до приезда кареты скорой помощи и сотрудников ГАИ. Расследование данной аварии продолжается».

Лавров лежал в оцепенении.

«Убил ни в чем невинного человека! А, тот, кто должен был умереть, почему-то остался жив! Где же справедливость! Почему в его машине не сработали подушки безопасности?»

От этих мыслей он готов был застрелиться. Лавров приподнялся с кровати и, несмотря на сильную боль, направился в прихожую, где висело мое пальто. Он сунул руку в карман, где лежал мой пистолет, но его в кармане не оказалось. Холодный пот, тут же выступил у него на лбу.

«Этого еще не хватало, – подумал он. – Сейчас случись что, я даже не смогу застрелиться».

Павел медленно прошел на кухню и попытался налить себе чая. Однако, у меня ничего не получилось. Рука с трудом держала чайник, и он разлил кипяток на столе. Пока он убирал за собой, вернулась Ирина.

– Я смотрю, ты уже встал?

– Не хочу залеживаться. Ира! Ты не можешь мне купить одежду. У меня в кармане пальто были деньги и еще один предмет, он мне, очень нужен.

– Хорошо. Деньги твои, я убрала, а как ты говоришь предмет, находится у тебя под подушкой. Ты, какой размер носишь?

– Пятьдесят два.

– Сейчас в десять часов откроют магазины, и я постараюсь купить тебе новую одежду.

Она разлила чай и мы сели за стол.

***

Через неделю, Лавров опираясь на палочку, вышел на улицу. Он не спеша, дошел до железнодорожного вокзала и направился в камеру хранения. Протянув кладовщику квитанцию, он получил спортивную сумку. Отойдя в сторону, он открыл ее. В сумке лежали документы на имя Сорокина и Васильева Александра Павловича. Павел взял лишь первые документы на имя Сорокина и остатки денег. Вернув сумку кладовщику, он направился обратно в сторону дома. Увидев по дороге к дому телефон-автомат, он направился к нему. Набрав номер адресного бюро, Лавров поинтересовался у оператора номером приемного покоя областной больницы, где должен находиться на лечении полковник Машин. Услышав номер, он тут же набрал его.

– Девушка! Меня интересует состояние гражданина Машина. Посмотрите, пожалуйста, в какой он палате?

– Его вчера перевели в общую палату. Номер палаты двести двенадцать. Состояние его тяжелое, но устойчивое. Гражданин! Скажите, кем вы ему приходитесь?

– Сослуживец. Мы вместе с ним когда-то работали. Хочу вот навестить. Когда можно?

– С шестнадцати до восемнадцати часов.

– Спасибо, девушка.

Лавров повесил трубку и посмотрел по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, он продолжил свой путь. Войдя в подъезд дома, он столкнулся с соседкой Иры.

– Здравствуйте, – поздоровался он с ней.

– Здравствуйте, – ответила она. – Это вы новый Иринин сожитель?

Павел не ответил и, достав ключи от квартиры, стал открывать дверь квартиры.

– А, вы не разговорчивы, молодой человек, – продолжила женщина. – Соседей нужно уважать. Они значительно ближе родственников.

– Извините меня. Может, вы и правы, – ответил он ей. – Просто я тороплюсь, и у меня нет времени на разговоры.

– Грубиян! – произнесла с вызовом соседка и вышла из подъезда.

Лавров вошел в квартиру и, сняв с себя пальто, повесил его на крючок. Сев на диван, он задумался. В его голове вновь стали возникать фрагменты плана покушения на Машина.

«Что я скажу Ирине? – невольно подумал он, отбрасывая мысли о покушении в сторону. – Этот человек, рискуя многим, пригрела меня в этом городе. И вдруг…..».

Павел встал с дивана и подошел к окну. За окном шел мокрый снег вперемежку с дождем.

«Слушай, Лавров! У тебя единственный шанс снова вернуть себе потерянное имя. Один выстрел и дело сделано. Потом ты уезжаешь из этого города и все. Никакой «Белой стрелы», ни каких убийств».

Эмоции захлестывали его, мешая думать. Мыслями он опять вернулся к Ирине. Не знаю почему, но эта женщина что-то сотворила с ним, и он в какой-то момент понял, что снова может кого-то любить.

«А, что будет с ней? – невольно подумал Павел. – Я уеду из этого города, а она останется. Не отыграется ли на ней с ребенком КГБ?»

Услышав за спиной шаги, он резко развернулся. Его рука невольно потянулась к пистолету, который был у него за поясом брюк. Перед ним стояла Ирина. За своими размышлениями он не заметил, как открылась входная дверь и в квартиру вошла она.

– Ты, что, словно часовой стоишь у окна?

– Да, так. Размышлял о жизни. Скажи, Ирина, ты готова коренным образом поменять жизнь? Вот так, просто все бросить и уехать куда-то?

Она пристально посмотрела на Лаврова, стараясь понять, к чему он ведет.

– Не знаю. Я об этом никогда не думала. Да и зачем все менять. Меня сейчас все устраивает. Крыша над головой есть, сын ходит в садик, работой я обеспечена. Что еще нужно женщине?

– А, любовь? Разве это не серьезный аргумент в этой жизни. Или ты ждешь своего мужа?

– Любовь, говоришь? Это чувство, Андрей, проходит довольно быстро. Сегодня любишь этого человека, а завтра уже ненавидишь. Я тоже любила своего мужа, а затем разлюбила. Быт уничтожил мою любовь. А, когда он стал пить, то я его вообще возненавидела. Жду ли я его? Наверное, да. У меня растет сын, а ему нужен отец.

– А, если бы я тебя позвал за собой? Поехала бы?

– Нет. Ты же человек без имени. Сегодня ты для меня Андрей, завтра ты будешь Иваном. Ты сам запутался во всех своих именах и фамилиях. А, как же мы с сыном? Нам тоже мотаться с тобой по городам и селам? Сегодня вот ты покалечился, а завтра тебя просто убьют и мы даже об этом, не узнаем. Нет, Андрей. Твоя жизнь, это твоя. Места рядом с тобой для себя я не вижу.

Она прошла на кухню и стала разогревать чайник и готовить ужин. Лавров смотрел на ловкие движения ее рук, на ее улыбку, которую иногда она бросала в его сторону, и жалел не только ее, ее красоту и женственность, но и себя.

«Вот так всегда. Миг и все твои мысли, и планы на будущую жизнь, разлетаются вдребезги. Видимо, тебе не суждено Лавров умереть в домашней постели».

***

Павел сидел дома один и, разложив на столе старую газету, чистил свой пистолет. Ирины дома не было, и мне никто не мешал обдумывать детали предстоящего покушения на полковника Машина. Он по-прежнему считал, что самое лучшее и безопасное для него решение, это убийство Машина непосредственно в больничной палате. Он не исключал того, что около его палаты может быть выставлена охрана, и поэтому готовил свое оружие к возможному бою. Собрав пистолет и проверив боеприпасы, Павел сунул пистолет за пояс брюк и вышел прихожую. Надев пальто, он вышел на улицу и направился к остановке автобуса. До областной больницы ходил автобус, который останавливался не так далеко от дома Ирины. Лавров не раздумывая, направился к остановке и, подняв воротник пальто, стал дожидаться автобус.

Через сорок минут, он вышел на конечной остановке автобуса и, осмотревшись по сторонам, направился в сторону областной больницы. Остановившись около приемного покоя, он достал сигареты и закурил.

«А, вдруг там засада? – подумал он. – Ты войдешь, а там тебя ждут».

От этой мысли ему стало, как-то не хорошо. Он окинул взглядом больничный корпус с множеством окон и, бросив недокуренную сигарету в урну, открыл дверь и вошел в приемный покой.

– Девушка! Я хотел бы навестить своего товарища по службе. Он лежит где-то у вас. Фамилия его Машин.

Она оценивающе посмотрела на него.

– Вы знаете, он сегодня почувствовал себя хуже, и врачи запретили пропускать к нему посторонних людей.

– Я не посторонний. Я его сослуживец. Вот посмотрите мое удостоверение.

Лавров достал из кармана пальто удостоверение сотрудника КГБ и молча, протянул его ей. Она мельком взглянула на него.

– Пройдите, до конца коридора, повернете налево. У него вторая дверь направо. Разденетесь прямо там, у него есть небольшая раздевалка.

– Спасибо. Дай, вам Бог, прекрасного жениха или мужа. А, можно я разденусь прямо здесь. Я недолго уверяю вас, только взгляну и обратно.

Она, молча, кинула ему головой. Он снял пальто и, надев на себя белый больничный халат, направился вдоль коридора. Он шел медленно, так как боялся внезапного нападения на себя. Поврежденный в ДТП бок и нога, еще болели.

Перед ним лежал длинный узкий коридор, по которому двигался медперсонал больницы и пациенты. Остановившись, напротив палаты Машина, он нащупал под халатом рукоятку пистолета и лишь, убедившись, что пистолет на месте, толкнул дверь. Палата оказалась небольшой, площадью метров двенадцать. У окна, под простыней лежал незнакомый мне человек, мало похожий на полковника Машина.

«Неужели он так мог измениться после ДТП?».

Лавров сделал еще два шага, продолжая внимательно посмотреть в лицо, лежавшего на койке человека. Это был кто-то другой, но только не Машин.

«Засада!!! – мелькнуло у него в голове. – Это не он!!!».

Лавров успел развернуться прежде, чем ему в бок уперся ствол пистолета. Лежавший на койке мужчина поднялся и стал быстро одеваться.

– Не дергайся! – произнес мужчина с пистолетом. – Мы из КГБ.

– Тогда не пойму, почему вы меня задерживаете, да еще с оружием в руках?

– Вы же все знаете. Все вопросы потом, а сейчас медленно поднимите руки.

Чья-то рука полезла к нему под халат и достала под него пистолет.

– Вот и вся разгадка, почему мы с оружием. Протяните ваши руки.

Павел вытянул вперед руки, на которых защелкнули наручники. Мужчина толкнул его стволом пистолетом в бок. От этого толчка Лавров сморщился от боли.

– Что, больно? Шагай, вперед.

Он, молча, повернулся и направился к двери.

***

После сильного толчка в спину, Лавров влетел в комнату и, споткнувшись о порог, упал на пол. Перед ним в кресле сидел полковник Машин и, улыбаясь, смотрел на Павла.

– Ну, что, Лавров? Вот и мы и достигли финала нашего с тобой знакомства. Судя по твоему лицу, ты немного удивлен, увидев меня здесь?

– Не без этого. Вам здорово повезло полковник, что я не смог убить вас.

– Везет тому, кто везет. Ты прост Лавров, как книга, открывай и читай. Вот видишь, мне удалось просчитать всю твою комбинацию от самого начала и до конца. Я знал, что ты попытаешься меня убить. Я даже знал, как ты это собираешься делать. А, когда мне доложили, что ты похитил нашу ведомственную машину, то я моментально догадался, что ты попытаешься совершить ДТП. Единственно, что я не учел, это то, что ты бросишь ее и поедешь меня убивать в своем «Гольфе». Что молчишь? Обидно, наверное, проигрывать?

– Вот проиграете вы мне, тогда и почувствуете все это.

– Ты, что мне угрожаешь? Лавров! – засмеялся он. – Нужно уметь проигрывать, Лавров. Ты же видишь, что это не камера. Это обычная квартира, в которой ты должен будешь умереть. Ты умрешь, не как офицер, ты умрешь преступником, проклятым своими родными и близкими.

Павел промолчал. Да и что я мог сказать этому человеку, который просто переиграл его, как мальчишку. Машин по всей вероятно понял, о чем он подумал и поэтому снова усмехнулся. На лице его торжествовала улыбка победителя.

– Ты знаешь, Лавров, ты оказался намного умнее и хитрее, чем я предполагал. Ты решил разобраться в этом задании, разложить его причинно следственную связь. Сейчас я могу тебе сказать лишь одно, что ты, как бы не хотел все это остановить, ты бы все равно не смог бы остановить этот запущенный в работу маховик. Ты, знаешь, мы нашли Головина. В прочем, если сказать правду, то он сам пришел к нам. Он не поверил ни одному твоему слову и до последнего момента считал тебя преступником и провокатором, который хотел получить с него неплохие деньги. Ты не ухмыляйся, сейчас я не вру. Как ты смотришь на то, что ты погибнешь вместе с его семьей. Сценарий приблизительно такой. Ты убиваешь их, конечно в корыстных интересах, а прибывший на шум выстрелов милицейский наряд, убивает тебя. Мне кажется, что это будет неплохая история для газет.

В нем все кипело, но он смог сдержать свое негодование. Павел оторвал свой взгляд от пола и посмотрел на Машина.

– Что молчишь? Мы на тебя повесим еще три трупа. Это Захаров и два его дружка. Скажи мне, это ты же их замочил?

Павел сидел и смотрел на него.

– А, в прочем это не так и важно. Самвел, киллер, Попов, три жулика, этого вполне достаточно для того, чтобы тебя поставили к стенке. Это по закону. А, без закона, один выстрел и все.

Неожиданно для Павла дверь комнаты широко открылась и на пороге появилась Лариса. Она занесла на подносе чашку чая для полковника Машина. Он посмотрел на него и приказал ей еще принеси одну чашку чая для Павла. Лариса, молча, вышла из комнаты.

– Ты на меня не обижайся, Лавров. Просто время «Белой стрелы» прошло. Куда вас девать стрелков? Вы ведь, кроме того, что убивать больше ничего не умеете. Вы сделали свое дело и теперь должны уйти. Все что можно в государстве разделили, конкуренты, воры, которые желали принять участие в этом дележе, физически уничтожены. Работы для вас больше нет. Не смотри, не ты один этого не понял, что жизнь изменилась. Этого не понимал и генерал Антипов. Поэтому он тихо умер у себя дома.

– Выходит, это вы его убили. Когда я услышал об этом, я не мог поверить, что такой сильный и здоровый человек, вдруг взял и умер.

– Сейчас это, не имеет ни какого отношения к тебе. Почему я с тобой так откровенен? Да, потому, что ты завтра утром умрешь. Так, что извини меня Лавров. Мавр сделал свое дело, мавр может удалиться.

Он встал с кресла и направился к двери. В дверях он столкнулся с Ларисой, которая держала в руке чашку чая. Пропустив ее в комнату, полковник вышел. Павел посмотрел ему вслед и перевел свой взгляд на Ларису.

***

Лариса поставила перед ним чашку с чаем и присела на краешек кресла.

– Тебе не кажется, что мы с тобой играем в сказку о журавле и лисицу? – спросил он ее. – Ты поставила передо мной чай, зная о том, что я не могу его пить, так как у меня за спиной скованы руки.

Она улыбнулась Павлу. Он моментально вспомнил ее улыбку, которой она его одарила на железнодорожном вокзале.

– Капитан! Расстегните ему руки. Одну руку пристегните к батарее отопления. Пусть он попьет чая.

В комнату вошел высокий, атлетически сложенный молодой мужчина в возрасте тридцати лет. Он быстро освободил одну из его рук, а вторую пристегнул к батарее. Сделав это, он тихо вышел из комнаты на кухню.

– Слушай Лавров или как тебя там. Когда ты звонил в больницу и интересовался здоровьем полковника Машина, я очень сильно переживала в этот момент. Боялась, что ты узнаешь мой голос. А, ты, как показывает действительность, меня не узнал. Вряд ли бы ты поехал бы в больницу убивать Машина, если бы узнал меня.

– Тебе можно отдать должное. Ты хорошо играла всегда, в том числе и когда ахала и охала в постели со мной. Ты, наверное, в курсе того, почему Попов наложил на себя руки? Если нет, то могу сказать, что я передал ему видеокассету, где ты кувыркалась с ним на той конспиративной квартире. Ведь он тогда не знал, что все это фиксируется на видео.

Она сделала удивленный вид, словно впервые услышала от него эту новость.

– Не делай удивленный вид, что впервые слышишь об этом. Когда я проник в соседнюю квартиру, то нашел в ней кино и про себя.

– Ты все врешь! Этого не может быть!

Павел усмехнулся и посмотрел на нее, стараясь угадать, играет ли она или действительно узнала об этом впервые. Заметив на себе его пристальный взгляд, она отвернулась в сторону.

– Ты скоро станешь знаменитой звездой порнографических фильмов о КГБ.

Она вскочила с кресла и залепила ему звонкую пощечину. Удар получился не только сильным, но и звонким. Из-за дверей показалась голова все того же капитана.

– Лариса! Давайте, я сам с ним поговорю. Он у меня быстро поймет, где он находится.

– Нельзя, капитан. На его теле не должно быть следов побоев, это приказ полковника Машина.

– Жалко. Я бы его научил жизни.

Лавров громко засмеялся от этих слов. Ему вдруг стало смешно оттого, что этот молодой по возрасту человек решил, что он знает, что такое человеческая жизнь.

– Слушай капитан. Что ты знаешь об этой жизни. Я прошел через Афганистан, посмотрел, как умирают люди, в том числе и мои товарищи. Что видел ты? Кроме бумаг и отчетов, ничего. Ты хоть раз убивал людей? Вот когда пройдешь через все это, то еще сможешь, что-то рассказать об этой жизни.

Павел хотел еще что-то добавить, но не смог. Сильный удар в лицо заставил его свалиться со стула на пол. Резкая боль пронзила все его тело. Он охнул и потерял сознание. Очнулся он оттого, что кто-то поливал на его лицо холодной водой. Открыв глаза, он увидел перед собой лицо Ларисы, которая стоя на коленях, вытирала с его разбитого лица кровь. Он замотал головой, давая ей понять, что не нуждаюсь в ее услугах.

– Не нужно этого делать, Лариса, или это тоже приказ полковника?

Она перестала протирать его лицо и поднялась с колен. Капитан КГБ стоял в проеме двери и с нескрываемой ненавистью смотрел на Павла. Он, резко развернулся и скрылся на кухне. Судя по разговору, на кухне находился еще один мужчина.

«И так их трое. Все наверняка вооружены. Если верить полковнику Машину, то завтра они меня застрелят. Значит, жить мне осталось всего-то немного. Эту ночь и от силы утро. Если освободиться от наручников, то можно попробовать продать свою жизнь дороже».

Лавров тихо застонал.

– Чего стонешь? – спросил его капитан. – Если не прекратишь это делать, то мне придется тебя на время выключить. Не люблю слушать эти стоны.

В комнату вошла Лариса и стала помогать Павлу, подняться с полу и сесть на стул. Он уперся на ее плечо и сумел зубами вытащить металлическую заколку из ее пышных волос. Сев на стул, он протянул руку и, взяв в руки чашку с остывшим чаем, сделал глоток. Она словно ждала этого. Женщина быстро забрала у него пустую чашку и вышла с ней на кухню.

– Ребята! – обратилась она к охранникам. – Как вы смотрите на то, что я схожу в магазин? У нас здесь совсем нет продуктов, вот, я и куплю, что-нибудь к чаю.

– Хорошо, – отозвался, кто-то из мужчин.

Вскоре Лариса надела пальто и вышла из квартиры. Как только за ней захлопнулась дверь, к нему в комнату вошел капитан. Ни слова не говоря, он ударил Павла в лицо кулаком.

– Это для профилактики, – произнес он и направился обратно ушел на кухню.

Лавров сплюнул кровью и со злостью посмотрел ему вслед.

***

Время шло, за окном было темно и Павел, сидя на полу, пытался угадать, сколько сейчас времени. Через некоторое время, он стал прислушиваться к разговору охранников, которые готовили ужин на кухне.

– Ты знаешь Николай, я рад, что нас с тобой привлекли к этой операции, – произнес один из них. – Это говорит о том, что нам с тобой доверяют.

– Я тоже сегодня об этом подумал. Ведь это не совсем обычная операция и нам с тобой придется стрелять не холостыми патронами, а боевыми. Скажи, а тебе не жалко его?

– Нет. У этого человека руки в крови.

– Ты не прав. Он солдат и выполнял приказы нашего с тобой руководства. Я сейчас вот подумал, что и нас после этой операции могут так же, как его спустить под сплав.

– Ты не прав, Николай. Если ты сомневаешься в чем-то, то тебе не нужно было соглашаться на участие в этой операции. Ты скажи мне, ты слышал, о чем этот мужик говорил с Ларисой? Вот бы никогда не подумал, что ее подкладывают под клиентов.

– Да брось ты, думать об этом. У нее такая работа. Кто-то должен был делать ее. Она женщина красивая и редко кто из мужчин отказался бы от такой женщины.

Его левая рука, пристегнутая к батарее отопления, затекла. Павел попытался пошевелиться и изменить положение тела. Услышав его возню, в комнату вошел высокий мужчина, которого он до этого момента, еще не видел. Не говоря ни слова, он ударил его ногой в бок.

–Не дергайся! А, то я тебя накажу. Кровью будешь мочиться.

От удара все Павла тело прострелила сильная боль. Лавров застонал и повернулся лицом к охраннику. Он потерял его из виду, так как перед глазами поплыли радужные круги.

– За что бьешь? Что я тебе такого сделал?

– Заткнись, гадина. Я завтра лично сам с великим удовольствием пущу тебе пулю в лоб. А, сейчас, еще раз дернешься или вякнешь громко, получишь снова.

Лавров в очередной раз сплюнул на пол кровь и отвернулся в сторону. Мужчина посмотрел на него и, повернувшись к нему спиной, направился на кухню. Павел осторожно переложил из одной руки в другую металлическую заколку и, сунув ее в отверстие для ключа, начал ей вращать внутри замка. Наконец замок слегка щелкнул и открылся. Он потер затекшую кисть и, стараясь не шуметь и не охать от боли, поднялся с пола. Он подошел к двери и встал около нее.

«Интересно, кто первым войдет в эту комнату? – подумал он. – Лучше бы это был не этот могучий мужик с пудовыми кулаками, а тот, кто поменьше ростом. С ним и справиться будет проще».

Лавров стоял, внутри его все мелко задрожало. Это чувство предстоящей драки не на жизнь, а на смерть, заставляло его организм снова мобилизоваться, как это обычно происходило с ним в Афганистане. Павел мельком взглянул на настенные часы, время шло, а их никого не было. Словно прочитав его мысли, на кухне прервался разговор и заскрипел стул. В коридоре раздались грузные шаги, и в комнату вошел Николай. Увидев пустое место у батареи, он от удивления открыл рот, по всей вероятности хотел что-то произнести, но Лавров, схватил его за шею, крепко сжал ее. Он видел, как у него полезли на лоб глаза, он попытался что-то изобразить руками, но смог. Миг, и он уже лежал на полу, потеряв способность кричать и сопротивляться. Павел достал из его кобуры пистолет и взвел его.

– Николай, что с тобой? – произнес его напарник, услышав подозрительный шум в комнате.

Он вошел в комнату и тут же рухнул на пол от сильного удара рукояткой пистолета по голове. Лавров разоружил его и, подтащив его и тело его напарника к батарее, он пристигнул их наручниками. Сев на стул, он посмотрел на лица своих противников. Первым очнулся Николай. Увидев его на стуле, он тихо застонал, а затем задал Павлу вопрос:

«Вы, что собираетесь делать с нами? Вы же все равно никуда не денетесь. На улице, в машине сидит еще одна группа охраны. Вам все равно никуда не уйти отсюда».

Лавров ухмыльнулся.

– Вы видимо плохо меня знаете. Нельзя недооценивать своего противника, особенно тогда, когда дело касается смерти.

Павел вышел на кухню и, забрав их радиостанции, направился к двери. Он был немного удивлен, когда увидел на вешалке свое демисезонное пальто.

« В этом пальто, я по всей вероятности и должен был погибнуть в это утро».

Надев пальто, он тихо вышел из квартиры и, закрыв дверь на ключ, направился по лестнице вниз. Он прошел всего один лестничный марш, когда столкнулся с Ларисой, которая поднималась по лестнице с полной сумкой продуктов. Лавров, молча, направил на нее свой пистолет.

– Не вздумай поднимать шум, убью на месте, – с угрозой в голове произнес он. – Сейчас, мы выйдем с тобой из подъезда, и ты меня проведешь мимо машины с охраной.

– А, если я откажусь это сделать? – спросила она Павла.

– Я уже тебе сказал, что сделаю. Другого выхода у меня нет и терять мне не чего.

– Хорошо. Я выведу тебя из дома, а дальше что? Тебя же все равно убьют.

– Это не твоя проблема. Оставляй сумку на подоконнике и пошли.

Она поставила сумку на подоконник и он, взяв ее под локоть, направился из подъезда на улицу.

– Лариса! Ты куда? – поинтересовался один из охранников, выйдя из машины.

– Я сейчас ребята вернусь обратно. Так надо!

Лавров поднял воротник пальто и они, не останавливаясь, прошли мимо машины охраны. Похоже, охранникам было не до них, они сидели в машине и играли в карты.

Выйдя на улицу, Павел стал останавливать проходящие мимо нас машины.

– Стоять, Лавров! – услышал он за спиной, голос Ларисы. – Не заставляй меня стрелять в тебя.

Павел обернулся и увидел Ларису, которая держала в своих руках пистолет ПСМ.

– А, ты сможешь убить человека, Лариса? Ведь это не так просто, как кажется?

– Я убью тебя!

– Тогда стреляй. Мне все равно кто меня убьет, ты или эти двое, что сейчас лежат в квартире и ждут тебя. Ну, что ты смотришь, стреляй.

Он сделал шаг на встречу. Она нажала на пусковой крючок пистолета. Раздался выстрел. Лавров стоял на месте. Она передернула затвор пистолета, снова раздался выстрел. Она удивленно посмотрела на него.

– Ты знаешь Лариса, когда ты спала, я разрядил твои патроны. Вот поэтому ты не можешь убить меня.

Лавров вырвал из ее рук пистолет и отбросил его в сторону. В этот момент около него остановилось такси. Он быстро открыл дверь машины и сел в машину.

– На вокзал! – коротко бросил он водителю, нащупав во внутреннем кармане пальто деньги.

***

Павел привычно поздоровался с кладовщиком камеры хранения и протянул ему квитанцию. Мужчина взял ее в руки и, взглянув на номер, скрылся за стеллажами, на которых лежали и стояли дорожные сумки и чемоданы. Через минуту он поставил перед ним сумку и взглянул на Лаврова.

– Вы не будете оставлять сумку? – поинтересовался он у него.

– Нет. Я сегодня уезжаю.

– Счастливого пути, – ответил ему кладовщик и снова исчез за стеллажом.

Лавров взял сумку и, отойдя в сторону, положил в нее один из пистолетов, отобранных им у охранников. Он подошел к железнодорожной кассе и протянув кассиру деньги.

– Девушка, на самый ближайший поезд до Москвы.

– Вот возьмите, молодой человек, – улыбаясь дежурной улыбкой, произнесла она и протянула ему билет – Поезд отходит через час.

– Спасибо, девушка.

Павел взял протянутые ей билеты и направился в зал ожидания. Увидев свободное место, он сел в кресло.

«Тебе сильно повезло, Лавров, – подумал он. – Если бы не Лариса с ее заколкой, тебя бы точно убили. Но, постоянно вести не может. Поэтому, прежде чем что-то сделать, нужно сто раз подумать. До этого ты действовал прямолинейно и поэтому полковник Машин легко просчитал все твои последующие ходы. И здесь винить не кого, виноват лишь только ты один».

Павел приоткрыл глаза, так мимо него прошла, цокая каблуками, красивая женщина лет тридцати. Он проводил ее взглядом и посмотрел в сторону входных дверей вокзала. Его внимание привлекло знакомое лицо молодого человека.

«Вот и сотрудники наружного наблюдения, – подумал он. – Значит, эти двое скованных мной охранников и Лариса успели поднять тревогу, и сейчас все силы брошены на мое задержание».

Молодой человек, переговорил с кем-то из сослуживцев, те быстро побежали по рядам отдыхающих и ожидающих поезда пассажиров. Лавров приподнял воротник пальто и прикрыл свое лицо поднятым воротником. Парень проскочил мимо него и, остановившись в метрах десяти от меня, направился в его сторону.

«Неужели он опознал меня? – подумал Павел, снимая с предохранителя пистолет, который находился в боковом кармане его пальто. – Если подойдет, придется стрелять!».

Мужчина остановился в метре от него и приподнял шляпу спящего в кресле человека. Убедившись, что это не Лавров, он поспешил дальше вдоль ряда. Павел вздохнул с облегчением. Стрелять, а тем более убивать сотрудников КГБ, он не хотел.

Когда диктор объявил о том, что на третий путь подан поезд до Москвы, он встал с кресла и, подняв свою сумку с пола, не торопясь направился на перрон. Мимо него, чуть не толкнув меня в спину, пронесся сотрудник службы наружного наблюдения. Он подбежал к какому-то мужчине и, предъявив ему служебное удостоверение, предложил ему проследовать за ним.

Лавров шел по перрону, стараясь не показывать свое волнения. Сотрудников правоохранительных органов с каждой минутой становилось все больше и больше. Мимо него прошел наряд милиции, не обратив на Павла никакого внимания. Сейчас он был немного благодарен сотрудникам КГБ, которые обезобразили его внешность, и она стала практически не узнаваемой с его фотографией.

Он подошел к своему вагону и молча, протянул свой билет молодой и симпатичной проводнице, которая стояла на перроне. Она мельком взглянула на него и улыбнулась. Это было для него хорошей приметой. Он вошел в вагон и, найдя свое купе, забросил свою сумку на верхнюю полку. Сев на нижнее сиденье, Павел стал с интересом рассматривать все то, что происходило на перроне вокзала. Мимо вагона дважды пробегал молодой сотрудник из службы наружного наблюдения. Он по-прежнему кого-то искал в этой огромной толпе отъезжающих и провожающих людей, рассчитывая на удачу. Вскоре раздался голос диктора об отходе поезда и через минуту, поезд, лязгая металлическими буферами, тронулся. Мимо окна медленно проплыли вокзальные постройки и здание вокзала. Он повернулся в сторону открываемой двери. В купе вошла молодая девушка и с нескрываемым испугом посмотрела на его разбитое лицо. Она уже хотела повернуть назад, когда он предложил ей свою помощь. Она уложила свои вещи под нижнюю полку и села напротив меня.

***

Перекурив в тамбуре вагона, Павел вернулся обратно к себе в купе. Девушка уже переоделась и сейчас сидела у окна и читала книгу. В купе заглянула проводница и, поставив перед нами по стакану чая, в металлических подстаканниках и быстро исчезла за дверью.

– Что с вашим лицом? – поинтересовалась у него девушка.

– Да, так ничего серьезного. Ударился о лобовое стекло машины при ДТП.

– Вам обязательно нужно обратиться к врачу. У вас может быть сотрясение мозга.

– Спасибо. Откуда вы все это знаете?

– Я учусь в медицинском институте.

Лавров с интересом посмотрел на нее. Поймав на себе его пристальный взгляд, девушка смутилась. На ее лице моментально показался румянец, отчего ее лицо стало еще более привлекательным.

– Судя по тому, как вы говорите, вы не местный житель? – спросила она Павла. – Здесь люди немного по-другому строят свои фразы.

– Вы угадали. Я из Казани.

Глаза ее радостно заблестели.

– А, я из Набережных Челнов. Учусь в Казани, в мединституте, что на улице Бутлерова. Живу в общежитии.

– А, я жил в Московском районе, около дворца Химиков. Правда, это было давно. Три года назад я уехал из Казани и сейчас мотаюсь по всей России.

– А, здесь, как вы оказались? – снова спросила она его.

– Подолгу службы.

– Вы, что военный?

– Ну, почти, – ответил Павел ей и перевел свой взгляд на открываемую кем-то дверь.

В купе вошел офицер пограничных войск в сопровождении прапорщика.

– Предъявите ваши документы, – строго произнес офицер. – Пограничная зона.

«Что делать? – пронеслось у Лаврова в голове. – Бежать?»

Он подавил в себе чувство неуверенности и страха и, достав из кармана пальто паспорт, положил его на край столика. Офицер посмотрел паспорт девушки и вернул его ей.

– Можете забрать ваш паспорт, – произнес офицер. – Несмотря на ваше побитое лицо, я вас помню. Вы офицер КГБ и я проверял ваши документы, когда вы въезжали в наш город.

Павел с облегчением вздохнул и, взяв со стола свой паспорт, положил его в карман пальто.

– Вы знаете, я еще минуту назад сомневалась в вас. Думала про вас плохое и считала, что вы все врете мне, чтобы я вам поверила. Извините меня за плохие мысли. Я действительно не думала, что вы офицер КГБ.

– Да, ладно вам извиняться. Кто старое вспомнит, тому глаз долой. Меня между прочим Андреем зовут.

«Господи, что я несу? Какой Андрей! Я уже запутался во всех этих фамилиях и именах!».

Ему впервые снова захотелось носить имя Павел, которым его нарекли при рождении родители.

– А, меня зовут Галина.

– Вот и познакомились, – произнес Лавров. – Как вы смотрите на то, чтобы нам вместе позавтракать и пообедать одновременно. Время десять часов утра и мне очень хочется есть.

Она встала с места, и они направились в вагон-ресторан, который находился через два вагона.

***

Они сидели за столиком вагона-ресторана и вели не принужденный разговор. Мимо Павла прошел мужчина и сел спиной к нему. Он никогда не верил в фатальное везение, но сейчас Лавров вынужден был признать его наличие. Перед ним, спиной к нему сидел полковник Машин. Он заказал официанту двести грамм армянского коньяка и фруктовую нарезку.

– Что-то случилось? – с некоторым испугом спросила его Галина. – Вы сильно побледнели. Вам не плохо?

– Не беспокойтесь, Галина. Вон за тем столом сидит мой непосредственный начальник. Я бы не хотел столкнуться с ним сейчас в ресторане. Вы, наверное, сами понимаете почему. Моя внешность…. Не хочу оправдываться перед ним. Как вы смотрите, Галина на то, что мы сейчас купим с вами бутылку армянского коньяка и закажем обед в наше купе?

– В принципе я не против вашего предложения. В купе более уютно, чем здесь в ресторане. Я редко бываю в подобных заведениях, и мне было бы лучше, если мы с вами продолжили этот разговор в нашем купе.

– Вот и хорошо. Сейчас я сделаю заказ, и мы пойдем в купе.

Лавров встал из-за стола и подошел к официанту. Сделав заказ, он попросил его узнать в каком вагоне едет мужчина, сидящий за дальним столиком.

– Ты знаешь, это мой начальник. Ему сегодня день рождение и я хотел бы нагрянуть к нему в купе, чтобы поздравить его с этим днем.

Официант подозрительно посмотрел на Павла. Видимо его внешность не вызывала у него особого доверия. Сунув ему в руку несколько крупных купюр, Лавров вышел из ресторана и направился к себе в вагон. Перед тем как закрыть дверь вагона-ресторана он оглянулся назад, Машин, по-прежнему сидел за столом и наслаждался армянским коньяком и фруктами. Он открыл свое купе и поставил на стол бутылку коньяка.

– Галя! Давайте, выпьем немного. Из-за своего начальника, у меня пропал аппетит. Больше всего боялся, что сейчас начнет меня пытать, где я испортил свою внешность, – произнес Лавров, присаживаясь рядом с ней за столик в купе.

– Я сразу все поняла, когда заметила, как вы побледнели, когда увидели этого человека.

– Он очень строгий начальник.

– Наверное, интересная у вас работа? Конспирация, засады, шпионы…..

– Ты угадала. Работа действительно интересная и опасная. Я вам об этом потом расскажу.

Лавров взял в руки бутылку с коньяком и разлил его по стаканам. Они стукнулись стаканами и выпили. Павел ей рассказывал про Афганистан, она ему о своем городе.

– Ты не обидишься, если я выйду покурить? – поинтересовался он у нее.

Получив в знак согласия ее прекрасную улыбку, Павел вышел из купе и направился в вагон-ресторан. Заметив его, официант сразу же направился к нему.

– Он едет в шестом вагоне. Третье купе.

– Вагон случайно не СВ?

– Точно. Он в номере один.

– Да. Мне об этом рассказал проводник, который обслуживает этот вагон.

– Спасибо, – произнес Павел и сунул ему еще две купюры.

Лавров вернулся обратно в свой вагон и, встав в тамбуре, достал сигареты.

«Это шанс. Второго такого случая не будет», – подумал он.

Бросив недокуренную сигарету в урну, Павел направился в свое купе.

***

Лавров лежал с открытыми глазами и молча, смотрел в потолок вагона. Вагон плавно раскачивался и если бы не стук колес на стыках, можно было бы подумать, что он едет не в поезде, а плывет на пароходе. Ему снова приснился все тот же кошмарный сон, который преследовал его уже не первый год. Посиневшие пальцы трупов, торчавшие из земли, уже в который раз тянулись к его горлу, пытаясь задушить меня в своих объятиях. Взглянув на спящую Галину, он осторожно встал с полки и, натянув на себя спортивную куртку, вышел из купе. Было тихо, пассажиры мирно спали, закрывшись в своих купе. Он достал из кармана сигарету и направился в тамбур. Прикурив от зажигалки, он посмотрел в окно вагона. За окном было темно и трудно было отгадать, что там за стеной вагона, поле или лес.

«Ну, что Лавров? Что тебе сейчас мешает пойти и убить этого человека, – спрашивал он сам себя. – Ты же хорошо знаешь, что пока он будет жить, твоя жизнь всегда будет в опасности. Это слишком серьезная контора, чтобы вот просто отмахнуться от нее».

Вагон очередной раз сильно мотнуло и он, бросив сигарету в урну, направился в соседний вагон, в котором ехал полковник Машин. Павел осторожно открыл дверь тамбура и вошел в вагон. Он с опаской посмотрел на приоткрытую дверь служебного купе, где прямо в одежде, в позе эмбриона, спал молодой проводник. Остановившись напротив купе полковника, он на минуту задумался.

«Чего ты встал? Испугался? – стучало у него в голове. – Тебе просто еще не доводилось убивать безоружных людей? Неужели тебе не ясно, что, если ты его сейчас не убьешь, то он убьет тебя. Поверь, его не будут мучить угрызение совести, как тебя».

Набрав полные легкие воздуха, словно перед прыжком в воду, Павел толкнул дверь купе. Дверь даже не колыхнулась. Похоже, дверь была закрыта, так как не поддалась его усилиям. Первое что Лаврову пришло тогда в голову, это просто уйти, но он пересилил свое желание. Он снова глубоко вздохнул и дважды слегка постучал ему в дверь.

– Кто там? – услышал он из-за двери. – Вы, что не видите, сколько сейчас времени?

– Откройте, это проводник, – тихо произнес он.

Он открыл дверь. В дверях купе показалось заспанное лицо полковника Машина. Лавров схватил его за лицо и, прикрыв его рот своей рукой, затолкал его обратно в купе. Он попытался оказать какое-то сопротивление, но после того, как Павел нанес ему сильный удар ногой в пах, он тихо заскулил, как собака и перестал оказывать ему сопротивление.

– Что полковник не ожидал меня встретить здесь? – спросил его Лавров. – Ты, наверное, считал, что я уже давно лежу в морге с пулей в затылке? Нет, полковник, ты рано списал меня со счета.

Он предпринял еще одну попытки скинуть его с себя, но Павел снова сильно ударил его коленом в область печени, отчего тот застонал. Тело его несколько раз дернулось и затихло.

– Чего ты хочешь, Лавров! – прохрипел он. – Убить меня? Зачем я тебе, если тебя уже давно нет! Представь себе, нет больше Лаврова, Сорокина, Князева! Ты, же миф и не более.

– Это ведь хорошо полковник. Значит, меня нельзя привлечь к ответственности!

– Нет, ты не прав! Тебя расстреляют, как диверсанта и террориста. Ведь твои пальцы в базе особо разыскиваемых преступников России. И как бы ты не менял свою внешность и свои данные, свои пальцы ты никуда не денешь.

Не знаю, что произошло, но, Павла, словно, что-то замкнуло. Он нанес ему сильный удар в горло. Голова Машина дернулась в сторону, а тело еще несколько секунд назад сжатое словно пружина, вдруг расслабилось и превратилось в своеобразное бесформенное тесто. Лавров вышел из купе и осмотрелся по сторонам. Вагон спал, спал и проводник, широко раскрыв рот и громко храпя. Он взвалил тело Машина на плечо и вышел с ним в тамбур вагона. Открыв дверь вагона, Павел толкнул его обмякшее тело в темноту. Отдышавшись, он вернулся к нему в купе и, взяв в руки полотенце, начал тщательно вытирать им поверхность столика, двери и всего того, за что мог прикоснуться своей рукой. Закончив это дело, он осторожно прикрыл дверь купе и тихо удалился.

Лавров снова лежал в купе на своей полке и тупо смотрел в потолок. За окном вагона с шумом проносились встречные поезда, а колеса вагонов все также ритмично отбивали стыки рельс.

«Вот и все, – подумал он, – теперь ты действительно никто. Человек без прошлого и будущего».

Лавров взглянул в окно вагона. Где-то там, на востоке посветлело небо. Что его ждало впереди, Павел не знал. Будущее не пугало его. Ведь оно не могло пугать человека, которого не существовало в природе.