Глава первая, в которой, как положено, все и начинается

Звонок в дверь ранним утром пятницы не предвещал ничего хорошего. Алисе Лисичкиной, двадцатилетней студентке только начавшей наслаждаться каникулами, стоило бы сразу догадаться об этом, но, хотя и бурча недовольно, она все же без каких-либо дурных предчувствий, хотя и с большим трудом выползла из-под теплого одеяла и доплелась по коридору до двери. Взлохматив свои рыжие волосы и, часто моргая сонными серыми глазами, девушка, открыла дверь и тут же едва не подпрыгнула от удивления, увидев на пороге своей квартиры красивую высокую женщину и как две капли воды похожую на нее юную девушку, в которых Алиса узнала своих тетушку и троюродную сестрицу. Мысль о том, что они должны были приехать сегодня, неоновой лампочкой вспыхнула в мозгу и, ойкнув, девушка поспешила пропустить родственников в дом, смущено приветствуя их и мысленно коря себя за вечную рассеянность, из-за которой совсем забыла о приезде гостей.

И ладно если бы гости эти были незваными – но свою тетку Людмилу Алиса любила, хотя виделись они и редко. Дочь же ее – шестнадцатилетнюю Элишку – девушка знала хорошо, и ее приезда ждала с искренней радостью. Они дружили с детства, и хотя имели разницу в возрасте, всегда находили множество общих интересов, и им не бывало скучно вдвоем. Элишка приезжала к ним в гости почти каждое лето, и всегда с удовольствием, но сейчас отчего-то выглядела какой-то потерянной и невеселой. Она едва лишь поздоровалась с Алисой, а на объятия ответила вяло. Но Алиса решила списать все на усталость с дороги.

Она засуетилась, помогая тетушке и сестре устроиться, на скорую руку собрала завтрак и всеми силами пыталась реабилитироваться за свою бестолковость и забывчивость. Людмила лишь с улыбкой качала головой – от Алисы никто никогда и не ждал собранности. Но говорить об этом племяннице она разумно не стала. Вместо этого лишь усадила ее на стул, отбирая из рук чайник и мягко попросив:

– Не суетись.

Девушка послушно расслабилась, наблюдая за тем, как ловко ее тетка разливает по чашкам чай, и спросила, вдруг вспомнив кое-что:

– А где Ярослав?

Дядя Ярослав всегда привозил отличные подарки, и Алиса правда расстроилась, что он не приехал. Но расстроена была не она одна – Лисичкина не смотрела на Людмилу в этот момент, потянувшись за печеньем, а вот если б взглянула, то чрезвычайно удивилась бы: при упоминании об ее муже, женщина резко помрачнела и опустила взгляд.

– Нет, – тихо сказала она. – Он с нами не приехал. Он сейчас даже не дома…

– Ммм… Опять загадочные длительные командировки? – протянула девушка, сужая глаза в подозрении.

– Перестань, Алиса, – слабо улыбнулась Людмила, – они вовсе не загадочные.

– Да неужели? – фыркнула Лисичкина. – Как ни заглянешь на его страничку, так там вечно фото в пещерах, на скалах, каких-то кромлехах! И такое все… волшебное, – у Алисы буквально сияли глаза, когда она вспоминала о том, в каких интересных местах работает муж ее тетки. – По-моему, у него куча всего загадочного в жизни. Даже не верится, что изучать древние руны так интересно. Может, стоило мне пойти по его стопам?

Алиса оглянулась на Элишку, ожидая поддержки, но девушка выглядела все такой же рассеянной и опечаленной. Понемногу это начинало казаться странным. Может, они с Людмилой поссорились?

– А у вас ничего не случилось? – недолго думая, спросила Алиса, которой легкие намеки никогда не давались хорошо, поэтому она предпочитала говорить прямо.

Людмила подняла на нее свои красивые серые глаза, откинула движением головы со челку лба и, спокойно улыбнувшись, ответила:

– Нет, все в порядке.

Что-то это не было похоже на правду. Алиса ответом не была удовлетворена, но спрашивать больше ничего не стала. Ведь вряд ли это ее дело в любом случае. Они с теткой даже не были особо близки. Алиса плохо знала Людмилу – они не часто виделись. Тетка жила в какой-то глухой деревне под Новгородом. Да, она появлялась раз в год, обычно с Ярославом и Элишкой, когда привозила ту погостить на каникулах. Но, кроме того, что Людмила – двоюродная сестра Алисиной матери и очень красивая женщина, девушка ничего сказать о ней не могла. Алиса глянула на Людмилу: у той была длинная светлая коса, большие серые глаза, изящная шея и очень красивые руки. Она словно сошла с какого-то старинного портрета. И за все те годы, что девушка знала ее – все свои двадцать лет – тетка совершенно не изменилась. Алиса не дала бы ей и тридцати лет, хотя отлично знала, что ей было уже гораздо больше.

– Алиса, милая, у меня к тебе будет просьба, – сказала вдруг Людмила, отвлекая Алису от размышлений о ее внешности. – Я ведь здесь по делам в этот раз, меня целыми днями не будет, и Элишка… – но закончить фразу женщине не пришлось, так как Алиса и так поняла суть и решительно кивнула, дожевывая бутерброд, и, проглотив его, произнесла:

– Я все поняла. Тетя, не переживайте, мы с Элишкой найдем, чем занять себя в городе.

– Спасибо, – улыбнулась Людмила, а Элишка так вообще просияла от удовольствия.

Наконец-то она и улыбнулась – впервые за утро. Обычно сестра была более жизнерадостной, и у ее плохого настроения должна была быть серьезная причина. Но Алиса решила, что у нее еще будет возможность узнать, в чем же дело.

Весь оставшийся день пролетел незаметно. Пораньше с работы вернулась мама, до ночи они с Людмилой просидели на кухне, беседуя. Элишка вышла из душа и, вытирая волосы, села на постели, которую они сегодня делили с Алисой. Старшая девушка же оторвалась от ноутбука, поворачиваясь к сестре:

– Куда ты хочешь пойти? Надо решить, что будем делать завтра.

Элишка пожала плечами:

– Решай сама, мне все равно, – девушка слабо улыбнулась, и к Алисе закралась мысль прямо сейчас расспросить о том, что же произошло – раньше сестра улыбалась гораздо чаще. Но, все еще сдерживая природное любопытство, девушка лишь молча выключила ноутбук и улеглась в кровать. Элишка последовала ее примеру, забираясь под одеяло рядом.

Алиса глядела в потолок и ощущение чего-то нехорошего, хотя и запоздавшее, теперь росло и усиливалось в ее душе. Поначалу девушка думала, что это все оттого, что ее рано и неожиданно разбудили, а потом окунули во всю эту суматоху с гостями, но теперь…

– Отец пропал, – тихонько прошептала Элишка, так, что Алиса вначале подумала, что ей показалось, но девушка продолжала: – Мама не расскажет, но мы сюда за тем и приехали, чтобы его отыскать.

– Он… Сбежал от вас что ли? – осторожно поинтересовалась Алиса.

Сложно было поверить, что обожавший свою семью Ярослав внезапно решит спрятаться от жены и дочки.

– Да нет! – воскликнула Элишка, но, вспомнив, о том, что ее мать и тетка все еще сидят на кухне, откуда доносились их голоса, снова перешла на шепот. – Он пропал. Мама не говорит, но я и сама могу многое узнать. Она… Совсем не такая, какой кажется. Я еще сама не все понимаю, но мне иногда даже страшно становится! А папины командировки… ты совершенно правильно сказала – очень загадочные. Я знаю, мама станет здесь его искать, хотя пропал он, между прочим, в Норвегии! Последний раз, когда мы с ним созванивались, он был еще там. А потом – ни слуху, ни духу от него. Мама говорит, что там просто связи нет, не стоит волноваться – он же в горах… Но сама она еще как напугана.

Алиса лежала и думала о том, что Элишка надумала лишнего. Если Ярослав пропал в Норвегии, бродя там по скалам, выискивая свои обожаемые руны, то его бы и искала уже местная полиция, скорее всего, верно? Он же не просто любитель приключений, а серьезный ученый, который должен ставить в известность местные власти о своих исследованиях. Или Людмила приехала в Петербург, чтобы посетить консульство? У них, может, есть какие-то сведения? Тогда все логично, а не странно. Есть вообще в Питере Норвежское консульство? Алиса как-то была не в курсе.

– Ты думаешь, что это странно? – пробормотала Алиса.

– Еще как странно! – горячо отозвалась Элишка. – Отец звонил две недели назад – все было в порядке, как всегда. Но мама почему-то так побледнела потом, и весь вечер ходила какая-то странная, а ночью… – девочка зашептала еще тише, в самое ухо сестре. – Она достала старые папины книги с этими его рунами, что-то искала там и бормотала над зеркалом. Не знаю, но, по-моему, она колдовала…

– И… – протянула Алиса. – Ты это как-то связываешь с исчезновением отца?

– Мне кажется, мама знала, что это случится. Она вообще часто многое словно наперед видит. И она точно знает, что надо искать в Петербурге.

– А когда твой отец пропал?

– Десять дней назад. То есть, это мама считает, что он пропал…

Алиса непонимающе уставилась на сестру. Та пожала плечами:

– Отец правда подолгу не звонит, он же неизвестно где лазит, камни свои исписанные ищет. Я бы в этот раз и не занервничала, если б мама первая не начала. Она, знаешь же, рисует постоянно… А на рисунках всегда число и часто – надписи. – Элишка многозначительно посмотрела на Алису, но та продолжала непонимающе пялиться сестре в глаза. – Обычно она просто подписывает, что изображено – ну, утка, там, например или дерево… А, бывает, что-нибудь странное. Например, один раз была нарисована девушка, а на обратной стороне листа фраза «Принцесса пропала!» Попробуй, пойми, что это значит!

– А Людмила как-нибудь это объясняет?

– Ты что! Она даже не знает, что я видела рисунки! Она их прячет, просто я узнала где. Но это не важно, слушай вот что: часто она рисует одного и того же человека и подписи никогда не ставит. А в этот раз на обороте было: «Ярослав исчез», а на листе дата – третье июня. Я вечером увидела, а с утра узнала, что мы к вам едем. А ведь обычно мы в августе видимся, а тут так внезапно, и в июне!

Алиса взъерошила себе волосы, задумываясь над словами сестры, Элишка повторила ее жест, тоже задумываясь было, а потом вдруг спохватилась:

– Я взяла одну картинку с собой. И еще! – Элишка оперлась на локоть и показала Алисе, висящий у нее на шее медальон. – Понятия не имею, что тут написано, но отец, когда мне его подарил, сказал, что я с его помощью найду что угодно.

Алиса взяла медальон в руку – он был маленький прямоугольный, с выгравированным на нем символом, напоминающим латинскую «R» и маленькими закорючками-буковками по периметру.

– Руны? – спросила она Элишку.

– Ага. Только, сколько я ни просила, мама не разрешает мне их учить, а отец с ней спорить не может. Так что, прочитать, что тут значится, я не могу… Да и, если бы могла, что бы это дало?

Девушки вновь опустили головы на подушки.

– Не знаю. Ладно, – подвела итог Алиса. – Утро вечера мудренее. Подумаем об это завтра.

И, отвернувшись к стене, девушка закрыла глаза, тут же погружаясь в сон.

***

Наутро Алиса была неимоверно счастлива, открыв глаза и поняв, что наступило это самое «завтра». Счастлива, потому что этой ночью ей снился странный загадочный сон. Девушка даже не поняла вначале, что спит – ей казалось, что происходит все на самом деле…

Поздно ночью Алиса проснулась и села в кровати – ей не давало покоя странное чувство тревоги, а вот теперь еще и звуки из соседней комнаты – словно кто-то открывал консервную банку. Алиса тихонько поднялась с постели, оглянулась на Элишку – та лежала с открытыми глазами и прислушивалась. Алиса кивнула ей и на цыпочках вышла из комнаты и осторожно заглянула в соседнюю. Там, на разложенном диване, спиной к девушке, сидела Людмила. Держа в руках какую-то жестяную баночку, больше всего напоминавшую банку из-под сгущенки, женщина бессмысленно смотрела в окно. Алиса заметила, как у тетки дрожат пальцы, и уже хотела окликнуть ее, но… Неожиданно Людмила резко взмахнула рукой и опрокинула себе на голову содержимое банки. На ее красивые распущенные волосы посыпалась блестящая грязно-серая пыль и… в мгновение ока женщина исчезла!

Алиса стояла и глотала ртом воздух, не соображая, что же произошло. Потом она дернулась и схватила, упавшую после исчезновения Людмилы, банку. Там все еще оставалась пыль. С невероятной решимостью, которой она никак не могла от себя ожидать, Алиса зажмурилась и высыпала содержимое жестянки себе на голову. Она ведь во сне, в конце концов! Это же все не по настоящему, так что и бояться нечего. Краем глаза Алиса успела заметить, как в комнату входит Элишка, но в следующую секунду картинка перед глазами исказилась и исчезла.

Поначалу девушка ничего не почувствовала, но через несколько мгновений осознала, что сама превращается в пыльные блестки и осыпается на кровать. Правда, ужас не успел охватить ее, так как через секунду она вновь материализовалась. Как ей показалось. Оглядевшись, Алиса не поняла, где находится. Она стояла посреди обширной красиво убранной комнаты, в старинном доме. Маленькие окна из множества мутных стекол, забранные решеткой, были распахнуты настежь, и в помещение задувал свежий ночной ветер. У самого окна, глядя в темноту ночи, разреженную редкими огнями, стоял высокий стройный человек. Алиса глядела на него со спины, видела его черные до плеч волосы, стройные ноги, узкую талию, и по этим признакам девушка решила, что это достаточно молодой человек. На нем было странное одеяние – цветастый вычурный кафтан. Алиса, разглядывая его, подумала, что так одевались, должно быть, в средневековье.

Пока девушка рассматривала мужчину, опасаясь подойти поближе, в комнате появился еще один человек. Алиса не успела заметить, как он проскользнул в дверь, и направился к мужчине у окна. Новым человеком оказался старичок с длинной, но редкой бородой, одетый еще более странно.

– Господин… – осторожно начал он.

– Чего тебе? – не оборачиваясь, спросил равнодушно мужчина.

– К вам гостья, – старичок низко поклонился.

Алиса подумала, что это она «гостья» и очень испугалась, потому что не понимала, как объяснить свое появление и вообще – она даже не знала, где находится!

Но старик распрямился и, тихо, но торжественно произнес:

– Людмила.

Мужчина резко обернулся, и Алиса уверилась в том, что это он действительно молод, и к тому же красив. А еще до девушки, наконец, дошло, что ее присутствия здесь никто не замечает! Но, если это всего лишь сон, тогда ничего удивительного. Только вот все казалось таким реальным… Алиса ущипнула себя за руку, но, зашипев от боли, решила больше не повторять подобных проверок. Вместо этого она обратила свое внимание на то, что перед ней происходило.

Слева от девушки открылась небольшая, но искусно украшенная, деревянная дверь и в комнату вошла Людмила в шелковой ночной сорочке, в которой и была, когда высыпала на себя пыл из банки. Алиса глянула на себя и убедилась, что сама она пребывает в пижамных шортах и майке. Недовольно скривившись, она, отойдя на всякий случай на пару шагов подальше от хозяина комнаты, вновь обратила взгляд на тетку. Та остановилась в дверях, старик поклонился господину, Людмиле и исчез за той же дверью, аккуратно закрыв ее за собой.

Долгие мгновения стояла тишина. Мужчина с интересом рассматривал Людмилу, она же с вызовом смотрела на него. Наконец, хозяин дома решил нарушить молчание:

– Это такие теперь одеяния носят? – спросил он, дернув бровью, указывая на сорочку Людмилы, но и не дожидаясь ответа, улыбнулся: – Рад видеть тебя, Людмила!

Та же отчего-то на это лишь насмешливо фыркнула, и Алисе она показалась сейчас совсем молоденькой девушкой, и очень сильно в этот момент проявилось ее сходство с Элишкой. Людмила вздернула подбородок и, едва сдерживая раздражение, проговорила:

– Да ты даже сам не знаешь, рад ли! Ты ведь только понимаешь, что знаешь меня, хотя ни разу еще не видел, верно? – она улыбнулась недобро, и Алиса удивилась тому, какими жесткими могут стать черты ее лица.

– Так и есть, – согласился мужчина. – Но года это поправят, – добавил он, растягивая губы в ехидной улыбке.

– Поправят, – процедила Людмила, а потом едва не прорычала. – А сейчас, верни моего мужа!

На лице мужчины отразилось неподдельное удивление. Справившись с эмоциями, он медленно двинулся вокруг Людмилы.

– Сударыня, я ли тебе помощник? – он проигнорировал усмешку женщины и продолжил. – Сколько осталось до нашей встречи? – он задумчиво хмыкнул. – Сотня лет? Две? Три? Прости великодушно, дорогая, но сейчас я и не ведаю, кто твой супруг.

– Да. Но ведь потом ты вспомнишь, то, что здесь произошло, – многозначительно глядя на собеседника, заявила Людмила.

– Быть может. Но, коль уж у меня возникнут причины избавится от твоего мужа, не думаю, что решение мое изменит давно минувший разговор. Или, – мужчина внимательно посмотрел на Людмилу, – твоя просьба для меня важна?

Людмила обворожительно улыбнулась и прошептала, столь же внимательно глядя мужчине в глаза:

– О, это уж можешь знать только ты сам.

Остановившись прямо напротив Алисы, мужчина задумчиво изучал лицо Людмилы, а потом с тенью сомнения в голосе протянул:

– Ну, думаю, мне дела нет до твоих просьб.

На лице Людмилы отразилось глубокое разочарование, а хозяин дома, словно добивая ее, совершенно легкомысленно добавил:

– Может, я бы и помог, но… Грядущего не ведаю и того, каким я стану, – развел он руками, – но ныне я без награды прошений не исполняю.

Людмила, помрачнела и недовольно отозвалась:

– О, с годами ты не изменишься, поверь.

– Рад, что убеждения мои неизменны, – мужчина задорно улыбнулся, показавшись Алисе в этот миг совсем юным, но затем продолжил более серьезным тоном. – Но я, пожалуй, помогу тебе, – он замолчал ненадолго, оценивая реакцию гостьи, но, тут же руша едва появившуюся у нее надежду, добавил: – Но ты останешься здесь.

Людмила от удивления широко распахнула глаза:

– Что?

– Ты останешься здесь, со мной, – повторил хозяин дома. – Думаю, этой платы достаточно за услугу.

– Зачем? – выдохнула женщина.

– Ты ведь из будущего, – повел рукой ее собеседник. – От тебя будет много проку.

– Но я не могу остаться! – воскликнула Людмила, и Алиса увидела, что тетка не на шутку напугана, и что рука ее сжалась на жестяной баночке, которая, оказывается все это время, была в ее ладони. – У меня там вся жизнь, семья… дочь!

– Дочь? – удивленно переспросил мужчина, но тут же лишь развел руками и заявил: – Знаешь, мне нет дела. Останешься здесь – помогу тебе. Коль уйдешь… – он многозначительно замолчал, а потом неожиданно веселым тоном заявил: – Но, я ведь могу не позволить тебе уйти.

Мужчина обворожительно улыбнулся и сделал шаг к Людмиле. Она отступила, он снова шагнул. Когда женщина, продолжая отступать уперлась спиной в стену, он протянул свою изящную руку и раскрыл ладонь. В то же мгновение из хватки Людмилы выскользнула банка и оказалась в его руках. Не суетясь, он перевернул ее и высыпал все содержимое на пол – грязно-серые блестки падали и таяли в воздухе. Людмила от ужаса вскрикнула и закрыла лицо руками.

Вот тут-то Лисичкиной и стало страшно. А еще снова вспомнила, что это сон, а сном можно управлять. Она почувствовала в своей руке холод жестяной банки, запустила в нее пальцы и, рванувшись к тетке, на ходу достав щепотку пыли, швырнула ее в Людмилу. Мужчина тут же отскочил в сторону, изумленно глядя на Алису – вероятно, теперь он ее видел. Зато тетка ее, даже не успев понять, что произошло, вдруг рассыпалась блестящей пылью, которая растаяла в воздухе, еще не достигнув пола.

И если Алиса думала, что ей было страшно до этого, то она ошиблась! Изумление мужчины достигло предела, но теперь его лицо явно говорило о том, что к удивлению примешалась еще и злость. Алиса резко перевернула банку у себя над головой и стала бестолково трясти ею, вытряхивая блестки. Но там было почти пусто… Она трясла все отчаяннее и отчаяннее, пока мужчина делал к ней шаг за шагом. Девушка крепко зажмурилась, не переставая трясти банкой над головой, так чтобы все до единой пылинки высыпались оттуда, но понимала, что это уже бесполезно, как вдруг почувствовала, что тоже превращается в блестки. О, да! Но радоваться раньше времени не стоило. Алиса поняла это, когда почувствовала, что никак не может материализоваться. Она готова была закричать, если б было чем, но неожиданно чья-то рука схватила ее материализовавшиеся волосы – на них ведь попало больше всего блесток – и вытянула в комнату в ее родной квартире.

Алиса тяжело опустилась на кровать, не переставая трясти банкой у себя над головой, но жестянку у нее из рук выдернули. Девушка подняла глаза – рядом, шокировано глядя на нее, стояла Элишка.

– Не знаю, что это было, но я очень перепугалась, – прошептала она.

Алиса хотела было ответить, но заметила рядом мерцание и, поняв, что сейчас здесь окажется Людмила, девушка вскочила, схватила Элишку за руку и ринулась в свою комнату. Там сестры заскочили на кровать и с головой завернулись в одеяло.

Распахнув с утра глаза, Алиса обрадовалась, что все это был сон. Она села на постели и взъерошила волосы. Но… что-то кольнуло ее руку.

– Сон? – спросила она саму себя, изумленно глядя на несколько грязно-серых блесток, покрывавших ее ладонь.

Глава вторая, в которой Алиса и Элишка узнают, куда может завезти общественный транспорт

Все давно проснулись и, когда Алиса прошла на кухню, уже заканчивали завтракать. Людмила выглядела совершенно обычно – весела и любезна, но Алису все же терзали сомнения, и она крепко сжала кулак, в котором еще недавно оставалось несколько блесток. Алиса их все аккуратно собрала и спрятала у себя в комнате, завернув в бумажку – улики, как-никак.

Поесть нормально девушке никто не дал, так как оказалось, что мама уезжает на дачу на несколько дней, а Людмила убегает по своим неизвестным и важным делам. Нужно было помогать всем собраться, закрывать за всеми двери, и при это еще и не мешаться под ногами. Когда, наконец, все, кто должен был уехать, уехали, Алиса и Элишка остались вдвоем и уселись в комнате перед ноутбуком. Элишка пила чай, не поднимая глаз от чашки, а Алиса, достав припрятанную бумажку, развернула ее перед сестрой, показывая блестящую пыль, и делано равнодушно спросила:

– Тебе это о чем-нибудь говорит?

Зря она это сделала. Элишка прыснула чаем, так что фонтан брызг обдал лицо и руку Алисы. Откашлявшись, со слезами на глазах, девочка посмотрела на недовольно утирающуюся сестру:

– Так это все-таки не сон!

Вот значит как – и правда не сон! Алиса снова уставилась на блестящую пыль в своей ладони, потом аккуратно отложила бумажку на стол и спросила:

– И что это все может значить?

– Понятия не имею! – воскликнула Элишка и, вскочив с места, принялась нервно ходить по маленькой кухне из угла в угол, и руки ее и губы при этом подрагивали. – Я даже не знаю, что произошло! Я вошла в комнату, а ты исчезла! А потом воздух заблестел, и ты начала появляться. Я так испугалась, что там с тобой что-то произошло, и за волосы потянула, когда они появились… Тебе не больно было? – спохватилась она.

– Не важно… – отмахнулась Лисичкина. – Хорошо, что потянула. А долго меня не было?

– Хм… Если честно, не знаю, – смутилась девушка. – Я… сознание потеряла, – призналась она, краснея, но тут же стала оправдываться: – Не каждый день перед тобой люди в воздухе растворяются! – Элишка немного помолчала, смущенно сопя, но, не дождавшись от Алисы никаких слов, спросила: – Так что произошло-то?

– Если б я знала, – выдохнула Алиса и, собравшись с мыслями, рассказала обо всем, что видела в ту ночь.

Рассказ занял у девушки всего пару минут, а вот обсуждение случившегося затем продолжалось пару часов. Элишка никак не могла добиться от сестры описания человека, с которым беседовала ее мать. Алиса старалась, как могла, но его лицо не всплывало в памяти, да и вообще, все, что было таким четким ночью, теперь казалось расплывчатым и смазанным.

– А стоит ли нам вообще об этом думать? – устав от построения догадок и теорий, спросила Алиса, но, увидев искреннее негодование на лице Элишки, продолжила: – Я уверена, это важно. Но не лучше ли нам сейчас заняться тем, с чем мы можем справиться? Потому что вся эта волшебная чушь – явно не моего ума! Ты хотела искать отца, – напомнила девушка сестре. – И я вот думаю – если твой кулон действительно должен помочь найти, что угодно, то, может, им и воспользуемся? После сегодняшней ночи я готова поверить в магию и в действие амулета тоже, – Алиса кивнула на кулон, висящий на шее Элишки.

Та взяла его в руку, сжимая в ладони, и покачала головой:

– Я тоже верю… Но я не знаю, как именно им пользоваться.

– Хм, – Алиса задумчиво побарабанила пальцем по губам. – Может, ты почувствуешь, если мы наткнемся на то место, где стоит начать поиски?

Элишка кивнула:

– Возможно. Но же мы не сможем исходить весь город!

Алиса подумала, печально покивала, надула губы, а потом, усмехнувшись, заявила:

– Вот, что мы сделаем: мы для начала откроем карту города! Если тебя что-то привлечет – поедем туда. И уже на месте разберемся. Как тебе вариант?

– За неимением других, он, кажется, единственный, – решительно кивнула Элишка и сама полезла открывать карту на экране ноутбука.

Девушки медленно просматривали карту в крупном масштабе, решив начать с центральных районов. Элишка внимательно прислушивалась к своему внутреннему голосу и, наконец, почувствовав что-то вроде приятной щекотки в своей груди, она радостно воскликнула, указывая пальцем на одну из улиц на карте:

– Тут! Мне кажется, тут что-то есть. Давай откроем фото этого места.

Алиса быстро раскрыла просмотр улиц, и они с Элишкой стали предельно тщательно рассматривать фото.

– Гляди! А это не странно? – воскликнула Элишка, тыча пальцем в монитор.

– Что именно? – не поняла Алиса, присматриваясь.

– Светофоры-то голубые!

Алиса прищурилась – в самом низу фотографии, запечатлевшей огромный красивый дом, действительно виднелись светофоры. И они были голубыми.

– Со светодиодами что-то, – пробормотала девушка. – Или это на фото просто так цвет изменился.

– А ты бывала в этом месте? – живо поинтересовалась Элишка.

Она отчетливо ощущала, что с этим местом что-то не так. И даже если Алиса права, и светофоры тут ни при чем, что-то еще было в нем странным.

Алиса же кивнула, отвечая на вопрос сестры:

– А ведь бывала как-то раз. Я тогда заблудилась немножко, а вон там, – она указала пальцем на край фотографии слева от дома, – тупик. Помню, он меня совсем не порадовал – я-то думала, что правильно свернула… Эх, – сокрушенно вздохнула девушка, вспоминая, как глупо металась в поисках верного пути, хотя по сути заблудиться в том районе было почти не возможно. – И еще там ходят троллейбусы, – вспомнила она. – Не понимаю, зачем троллейбусам ездить в тупик… И куда они потом исчезают? Может там ворота в другой мир? – улыбнулась Лисичкина.

Элишка, слушавшая сестру, при этом продолжая рассматривать фотографии этого места, вдруг коротко удивленно вскрикнула – она как раз рассматривала троллейбус на фото – и задергала сестру за рукав:

– Это он! Это он!

Алиса удивленно уставилась на троллейбус:

– Кто?

– Человек с маминых рисунков! Смотри! – девушка увеличила фото, и Алиса увидела сидящего в троллейбусе мужчину… того же, которого она видела прошлой ночью. – И вот, гляди! – продолжала Элишка, копаясь в своей сумке, висящей на спинке стула. – Вот он.

Девушка протянула сестре рисунок, и Алиса увидела запечатленного на нем красивого молодого мужчину в довольно странной одежде. Рисунок был сделан простым карандашом и не разукрашен, но Алиса не сомневалась, что волосы у этого человека черные, а глаза серые и холодные.

– Ты видишь?! – не унималась Элишка, излишне возбужденная сделанным открытием.

– Угу, – кивнула ей сестра, пребывая в замешательстве.

– Этот человек существует! И он связан с исчезновением моего отца!

– Ммм… – протянула Алиса, почесав пальцем переносицу, – твои выводы могут быть поспешны. Но… Вообще-то, думаю, ты права – потому что именно с этим человеком беседовала ночью твоя мать.

Элишка широко распахнула глаза от удивления, приоткрыв рот. Но, справившись с изумлением, она невесело усмехнулась:

– Мне это, почему-то, даже не кажется странным. Хотя совпадение удивительное…

Девушки вновь задумчиво молча посмотрели на имеющиеся у них изображения: Алиса – на бумаге, Элишка – на мониторе. Совпадения ли? Или кто-то водит их за нос? Лисичкиной было очень неспокойно, а подозрения копошились в голове. Но… даже если этот странный незнакомец и не случайно оказался на фото, у них с Элишкой не было других вариантов, кроме как следовать за ним, как за белым кроликом из сказки. Девушка вздохнула, отложила рисунок в сторону и вынесла решение:

– Нам нужно найти это место.

– Да, – решительно кивнула Элишка.

– И покатаемся на троллейбусе, – заявила Алиса. – А твой кулон, будем надеяться, поможет нам уже на месте.

Девушка захлопнула ноутбук и поднялась из-за стола, а Элишка последовала за ней, твердо настроенная отыскать отца во что бы то ни стало и разгадать загадку ночного путешествия матери.

***

Случайно брошенная Алисой фраза про ворота в другой мир нашла в душе Элишки живой отклик. Она была убеждена сама и не переставала убеждать Алису, что, найдя это место с голубыми светофорами, они отыщут и путь в другие измерения ну, или нечто подобное… Алиса не спорила – после ночного происшествия ей было не трудно поверить в самые странные вещи.

Время было уже довольно позднее, когда девушки сели на нужный троллейбус и поехали на нем туда, куда влекла Элишку интуиция и «магия кулона». Они почему-то решили, что лучше отправляться ночью – ведь вряд ли в параллельный мир так просто попасть посреди дня? Элишка всю дорогу держалась за свой медальон, а иногда Лисичкина слышала, что она даже что-то просительно шептала ему.

– Не усердствуй ты так, – проговорила Алиса. – Уже через две остановки – конечная, как раз наша. Там все и узнаем. Я надеюсь…

Элишка кивнула: она искренне надеялась, что медальон им поможет. Стоит лишь добраться до места!.. Которое уже вот-вот и показалось на пути! Справа от них высился огромный красивый дом, а прямо по курсу – тупик. Троллейбус остановился, и девушкам нужно было выходить, но Элишка зацепилась рукавом за спинку сиденья, и не могла встать. Алиса пыталась помочь сестре высвободиться, поэтому продолжала сидеть с ней рядом, теребя ее рукав. Толстая тетенька-кондуктор подозрительно поглядела на них, а потом задала странный вопрос:

– В тупик?

Алиса и Элишка подняли на кондуктора удивленные взгляды, потом Лисичкина, оставив в покое рукав сестры, приветливо улыбнулась и по наитию спросила:

– А разве троллейбус сейчас туда не идет?

Тетенька-кондуктор на удивление добродушно ответила:

– Идет-идет! Точно по расписанию. Надо же, хоть кто-то едет! – хмыкнула она. – Уже с месяц туда порожними ходим. Понятно, конечно, время неудобное, – махнула она рукой. – Но как же днем проехать? Вдруг кто увидит еще…

Она загадочно пошевелила бровями, а Элишка подалась вперед, заинтересованно распахнув глаза:

– Что увидит?

Но Алиса тут же одернула ее – пускай кондуктор думает, что они прекрасно понимают, что происходит. Вон, как все гладко идет! Вот-вот, и они отправятся в загадочный «тупик». Только вот как бы это неприятностями не обернулось…

А кондуркторша, кажется, и не заметила вопроса девушки, а только поинтересовалась:

– Билеты-то у вас есть?

У Алисы была карточка, а у Элишки купленный билетик. Девушка протянула его, но, увидев, как нахмурилась тетенька-кондуктор, быстро одернула руку. Алиса тоже заметила хмурый взгляд и принялась рыться в карманах, где у нее должны были заваляться «счастливые» билетики. Она подолгу такие не выбрасывала, хотя и не верила в то, что они правда приносят удачу. Но, может, сейчас такой сойдет? Не зря же она их собирала.

– Простите, они у меня! – сказала Алиса кондуктору и протянула мятые билеты.

Та взяла их, посмотрела, достала из широкого кармана жилета немолодой компостер, пробила в билетиках по дырке и вернула их назад.

– Обратно по ним же поедете, знаете ведь?

Девушки кивнули. В этот момент на светофоре вместо зеленого загорелся голубой сигнал, и троллейбус с тихим гудением, дернувшись, двинулся вперед. Он направлялся прямиком в тупик и явно не собирался притормаживать перед высокой бетонной стеной. Что это была за стена девушки так и не разобрались – то ли дом, то ли забор. Но все это показалось незначительным, когда троллейбус, разогнавшись, налетел прямо на нее. Алиса зажмурилась, а Элишка наоборот широко раскрыла глаза и увидела, как, гулко загудевший, транспорт охватило яркое голубое сияние и вокруг закружились синие искры. Она тоже хотела было зажмуриться от страха, но в это мгновение сияние и шум пропали так же резко, как возникли, и троллейбус… въехал в светлый просторный ангар.

Когда двери открылись, девушки практически выпали наружу, едва держась на дрожащих ногах.

– Следующий рейс – в четыре утра! – возвестила тетенька-кондуктор.

– А, простите, пожалуйста, каждый день транспорт ходит? – осведомилась Алиса слабым голосом.

– Троллейбус в Петербург отправляется каждый день ровно в четыре утра, – пояснила кондуктор, развернулась и зашагала следом за водителем в какую-то маленькую дверку. На самом пороге она развернулась и, поняв, что девушки здесь первый раз, ткнула пальцем в большую дверь напротив. – Вам туда. До города за пару часов доберетесь – ночи белые, не страшно. Главное – не сходите с дороги! Это важно, – погрозила она пальцем, а потом даже улыбнулась на прощанье. – Всего доброго, девочки!

– Всего доброго… – вяло отозвались сестры.

Кроме них в ангаре находились еще пара человек – уборщица и механик, принявшийся осматривать троллейбус. Девушки пожали плечами и двинулись к выходу. Смело распахнув дверь, Алиса шагнула на улицу… и замерла. Вышедшая следом за ней Элишка, с громким «ой!» шарахнулась назад в помещение: перед девушками зеленой стеною стоял лес…

– А ты чего ожидала? Думала тут – мегаполис? – истерически-весело осведомилась Лисичкина.

– Ну, вообще-то, надеялась, хотя бы на город, – Элишка с трудом сглотнула, выходя на улицу к сестре.

Развернувшись, она быстро закрыла и снова открыла дверь – проверила, не исчезнет ли троллейбус. Уборщица хмуро посмотрела на нее и проворчала:

– Идите уже! Мы закрываемся.

Элишка снова закрыла дверь, немного успокоившись, собралась с духом и решила, что в любом случае, им следует идти вперед:

– Хватит ныть! – бодро воскликнула она. – Нам сказали что? Что за пару часов мы доберемся до города. Вот дорога – идем!

И, решительно поправив рюкзак на плечах, девушка смело ступила на довольно широкую дорогу, начинавшуюся прямо от порога ангара.

– Дорога, – недовольно пробурчала Алиса и иронично фыркнула: – А она, случайно, не из желтого кирпича?

Хотя вопрос был риторическим, Элишка все же взглянула под ноги и ответила сестре:

– Нет. Грунтовая.

Алиса только тяжело вздохнула и оглянулась на ангар – снаружи он выглядел раз в пять меньше, чем был внутри и представлял собой крохотную избушку лесничего.

– Мда… Алиса в стране чудес! – заключила девушка, широко, но нервно улыбнувшись, и двинулась следом за направившейся вперед Элишкой.

Глава третья, в которой появляются не в меру общительные звери и не очень приветливые люди

Дорога вилась между деревьями и то поднималась вверх, то сбегала вниз по склонам. Слева, в небольшом овраге журчал то ли широкий ручей, то ли маленькая речка. Было достаточно светло, несмотря на то, что деревья стояли очень близко друг к другу и кроны их смыкались у девушек над головами.

– Мне страшно, – слишком спокойно для испуганной заявила Элишка. – И я очень хочу в туалет, – добавила она куда более взволнованно.

– Спасибо, что сообщила мне об этом, но что я могу для тебя сделать? – отозвалась Алиса.

– Я в кусты! – Элишка метнулась к обочине.

– Стой! – Алиса схватила сестру за руку. – Нам сказали не сходить с дороги! – напомнила она, делая «страшные» глаза.

– А что же, мне прямо посреди дороги… дела делать? – страдальчески скривилась Элишка, выворачивая свою руку из хватки Лисичкиной, все пытаясь пятиться к придорожным кустам.

– Давай! – решительно кивнула Алиса. – Я отвернусь.

– Нет уж, спасибо! – возмутилась девушка.

– Слушай, мы скоро уже придем в город… – попыталась увещевать ее сестра, но та упрямо помотала головой, поджимая губы:

– Но я очень хочу, – прохныкала она. – Ничего не случится, ну, правда.

Алиса, глядя на просящее выражение лица Элишки, только вздохнула, но отпустила ее руку. Лисичкина сама тоже очень хотела в туалет, но боялась еще больше. Хотя вокруг раздавались красивые голоса ночных птиц и стрекот сверчков, приятно шелестела листва, и запах трав щекотал ноздри сладостью – лес все равно выглядел как-то зловеще.

– Только быстро, – пробормотала она вслед юркнувшей в кусты Элишке.

Что ж, та действительно справилась довольно быстро, и уже через минуту, девушки вновь зашагали по дороге.

– Помнишь сказки волшебные про леса, которые усыпляют путников, а потом пожирают их? – вкрадчиво спросила Алиса сестру, но та отрицательно покачала головой – она таких сказок не читала. – Вот из-за таких вот лесов как этот их и придумывают, – со значением добавила Лисичкина, указывая вокруг, и словно в подтверждение своих слов, сонно зевнула.

Элишка поежилась, тоже с трудом подавляя зевок, но тут же тряхнула головой, пытаясь согнать сонливость, которая после слов Алисы, теперь пугала и вызывала недоверие. А Лисичкина продолжала:

– Я даже не удивлюсь, если сейчас нам на встречу выйдет серый волк и спросит, куда мы идем, и нет ли пирожков у нас в рюкзаке.

Элишка улыбнулась, но тут же улыбка слетела с ее губ, и девушка испуганно вскрикнула: придорожные кусты угрожающе зашевелились и затрещали ветками. Девушки замерли, в ужасе ожидая нападения страшного зверя, и вот, под шуршание листвы и веток из кустов на дорогу и правда вышел здоровенный волк и встал прямо перед застывшими от страха девушками.

– Как хорошо! – произнес зверь приятным голосом. – А то я уже устал пробираться за вами по этим колючкам.

Элишка пискнула и спряталась у сестры за спиной.

– Знаешь, я, пожалуй, поторопилась с заявлением, – сдавленно пробормотала Алиса, начиная пятиться назад, тесня и Элишку.

– Прошу вас, не пугайтесь… – сделал шаг вперед хищник.

– Ааа!

– Ай-яй!

В один голос заверещали девушки, которых отпустил первый шок, и теперь уже паника накрыла с головой.

– Дамы, ну что же вы!.. – волк сделал еще пару шагов девушкам навстречу, но они буквально отпрыгнули назад, таращась на зверя во все глаза.

Алиса сорвала со спины рюкзак и замахнулась им на волка, но Элишка вдруг воскликнула, останавливая ее:

– Подожди! Если он заговорил с нами, то, вероятно, есть нас не собирается!

– Ага! С Красной Шапочкой волк тоже вначале заговорил! – парировала Алиса.

Волк кажется понял, что для собственной безопасности стоит соблюдать дистанцию, и сел в паре метров от девушек.

– Послушайте, эээ… господин Волк! – обратилась к зверю Элишка, делая шажок из-за спины сестры. – Вы говорите, что давно шли за нами? Зачем? И мы вас совсем не заметили… – добавила она, передернув плечами.

Да уж, вот так вот их бы и съесть могли из-за невнимательности – даже огромного волка, наблюдающего за ними, заметить не смогли.

– Еще бы! – фыркнул волк в ответ на замечание девушки. – Я ведь волк уже не первый день – умею маскироваться и выслеживать.

– Добычу? – недобро сощурилась Алиса.

Волк предпочел не отвечать на провокационный вопрос, к тому же Элишка, зацепившаяся за другие его слова, живо спросила:

– Волк не первый день? А который?

– Триста пятьдесят седьмой, – с невеселым вздохом, отозвался волк. – Уже почти год.

Элишка окинула зверя изучающим взглядом и протянула:

– Извините, конечно, не обижайтесь, но выглядите вы гораздо старше.

– О, вы не так поняли! – волк отмахнулся – прямо так, лапой. – Я не всегда был волком.

– Вас превратили в него? – догадалась Элишка пораженно.

А Алиса больше была поражена тем, что ее сестренка совсем не смущалась того, что говорит со зверем. Будто так оно и должно быть – чего же удивительного в болтовне с волком? Да и тот выглядел так, словно беседовать с людьми для него обычное дело.

– Да, барышня, – ответил он на вопрос Элишки, – превратили. И мне бы очень хотелось стать снова человеком. Именно поэтому я и осмелился потревожить вас.

– Извини, парень, – покачала головой Алиса, не давая сестре продолжить эту любезную беседу. – Мы тебе ничем не поможем.

– О, не отказывайтесь так сразу, умоляю! – заскулил волк, вскакивая на ноги и поджимая хвост. – Здесь очень редко проходят люди и почти все сразу же отказываются мне помочь! Мне угрожают и прогоняют меня! Одна ведьма так вообще угрожала превратить меня в кролика, если я не уйду прочь с дороги. А те, кому и становится меня жалко, слишком слабы, чтобы мне помочь.

– И ты считаешь, что мы достаточно сильны? – спросила Алиса невесело – она начала сочувствовать волку, но даже не представляла, чем бы они могли его выручить.

– Нет, не думаю… на это я и не рассчитываю, – заверил ее волк. – Но вы все же можете мне помочь.

– Постой, – остановила волка Элишка. – Нам самим нужна помощь. Ты сказал, что видишь всех, кто здесь проходит? – глаза ее засияли.

– Да, барышня, – кивнул волк.

– Отлично! – девушка хлопнула в ладоши и, улыбаясь счастливо, полезла в карман, доставая оттуда телефон. – А ты видел этого человека? – она протянула смартфон зверю, показывая на экране фотографию своего отца.

– О! Да, я видел его! – затараторил волк, едва глянув на фото. – Это был один из двух людей, что сжалились надо мной. Он дал мне хороший совет – сказал, что в городе точно найдется маг, способный мне помочь.

– Ты видел его?! – радостно воскликнула Элишка, едва не подпрыгивая на месте. – Он был с кем-то еще? Когда это было?

– Давно… – волк призадумался, склонив голову на бок. – Пару месяцев назад.

Элишка тут же сникла, разочарованно поджав губы. Несколько месяцев назад – это слишком давно. Но зато Алиса воодушевилась тем, что Ярослав вообще здесь бывал, и спросила волка:

– А кто же второй человек, что сжалился над тобой?

– О, это было еще раньше – полгода назад. Этот человек вернул мне голос! Он, пожалуй, мог бы вернуть мне человеческий облик, но…

– Он мог бы взять вас с собой! – не дослушав, возмутилась Элишка, которая уже успела проникнуться теплыми чувствами к несчастному волку.

– Возможно, он так бы и поступил, – кивнул зверь, – если бы не появилась та самая ведьма, что мне угрожала. Они с ней повздорили, швырялись тут друг в друга молниями, сражались… я предпочел спрятаться подальше. А, когда они затихли, я выглянул из укрытия… а они уже исчезли.

Алиса помотала головой – денек выдался тот еще! Она путалась в собственных мыслях и никак не могла разобраться ни в происходящем, ни в волчьих рассказах. Самое поразительное, что способность зверя говорить ее уже не пугала и не удивляла.

– Ладно, – сказала она, – забудем о них. Мы отдалились от изначальной темы нашего разговора.

– Да, простите, – спохватился волк. – Смею ли я надеяться на вашу помощь?

Алиса в нерешительности посмотрела на Элишку, будто спрашивая, стоит ли помогать, ведь они и сами себе помочь не могли, но та укоризненно глядя на сестру, сказала:

– Алиса! Он нам уже помог – рассказал про отца. Мы должны отплатить и тоже должны помочь ему.

Алиса тяжело вздохнула и покачала головой:

– Хорошо. Господин Волк, чем мы можем быть вам полезны? – перенимая любезную манеру речи этого общительного животного, спросила Лисичкина.

Волк отчаянно завилял хвостом и, кажется, даже улыбнулся:

– Вы очень выручите меня, если возьмете с собой в город – там я найду того, кто мне поможет!

– А разве вы сами не можете туда добраться? – удивилась девушка.

– Как же я появлюсь в городе? – поразился зверь. – Я же волк!

– Ну, а вы поговорите с горожанами… – предположила Элишка.

– Боюсь, если я заговорю, то все станет гораздо хуже… – хмыкнул волк. – Вы много встречали говорящих волков?

Девушки отрицательно покачали головой, но Алиса, поразмыслив, пожала плечами:

– Да я вообще живьем волков не встречала. Может они все говорящие – просто не общительные, вот люди и не знают об этом.

Элишка снова с укором посмотрела на сестру, и та подняла руки в жесте капитуляции – раз никому не нравится ее предположение, она настаивать не будет. А волк между тем продолжил:

– Вы же можете выдать меня за свою собаку – я не очень велик, и вести себя буду послушно! – он завилял хвостом еще отчаяннее.

Алиса несколько мгновений подумала, пытаясь представить большого волка, если этот «не очень велик», содрогнулась, но потом махнула рукой:

– Хорошо, мы согласны. Но будете нас охранять тогда, – она серьезно посмотрела на зверя, с готовностью закивавшего своей большой головой.

Элишка же улыбнулась, и смело подошла к волку совсем близко. И куда делся весь ее страх? Да уж, теперь Алисе не казалось глупым то, как в сказке волк заговорил зубы Красной Шапочке – вот и Элишке смог.

– А как вас зовут? – спросила та, чуть наклоняясь к волку.

Он смутился и опустил голову:

– Дело в том, что я не помню. Это все очень печально, – поднял он на девушку грустный взгляд желтых глаз. – Я помню, что был человеком, помню лица родных и друзей. Даже свое лицо смутно вспоминаю! Но ни одного имени, ни одного названия! Ничего, что могло бы помочь мне отыскать мой дом.

– Бедненький! – руки Элишки так и тянулись погладить волка. – А кто же вас заколдовал?

– Ведьма! Злобная ведьма! – прорычал волк, оскалившись. – Но я… не помню зачем. Я служил ей, – грустно добавил он, – уже в обличье волка. Первые дни я даже не осознавал, что когда-то был человеком. И это было где-то далеко – сюда мы потом перелетели. Я нес ее на спине, и мы летели по воздуху… Очень долго. Но я точно знаю, что моя родина здесь, а не там, где она меня заколдовала. Я чувствую это.

Алиса поняла, что эти двое новоиспеченных друзей могут беседовать еще долго, а потому поспешила прервать их разговор, и сделав несколько шагов вперед, указала на дорогу:

– Давайте продолжим нашу увлекательную беседу на пути к городу. Мне не хочется торчать здесь всю ночь. А вас, господин Волк, мы будем звать – Серый. Если вы не против, конечно.

– Нет, меня это все устраивает! – радостно завилял волк хвостом.

– Чудесно! – улыбнулась Элишка. – Я – Элишка, а это – Алиса, – представила она и себя и сестру.

– Это большая честь для меня, быть… – начал было рассыпаться в любезностях волк, но Алиса перебила его.

– Отлично! – хлопнула она в ладоши. – Вперед!

И девушка размашистым шагом зашагала по дороге. Элишка все же позволила себе осторожно потрепать волка по загривку, тот лизнул ей руку, преданно глядя в глаза, и они оба направились за Алисой следом.

***

Первое, что пожелала Алиса выяснить у Серого, с которым девушки закончили обмен любезностями и перешли на «ты», так это то, есть ли в лесу еще хищники. А то мало ли им на встречу выйдет сварливый медведь или хитрая лиса.

– О, не беспокойтесь об этом! – беспечно отозвался волк. – В этой части леса, кроме меня хищников не бывает. Хотя кабаны тоже довольно опасны…

– Кабаны? – Алиса содрогнулась.

– Но на дороге на вас никто не нападет – как вы уже поняли, она заколдована, – утешил Серый.

Девушки вообще-то этого не поняли, но, переглянувшись друг с другом, решили не показывать виду, а волк продолжал:

– Вас даже не могут учуять, если вы не сойдете с дороги.

– Ага! – Алиса обвиняюще ткнула пальцем в Элишку, останавливаясь. – Значит все же это ты виновата в том, что мы теперь беседуем с не в меру общительным волком!

– Алиса! – укоризненно воскликнула Элишка и, наклонившись, обняла Серого за шею, словно защищая. – Он очень милый, так что не ворчи.

– Да, пожалуйста, не злись, Алиса, – попросил волк. – Вина милой Элишки невелика – все сходят с дороги. Ты, пожалуй, единственная на моей памяти, кто этого не сделал, – пробормотал он, отводя взгляд.

– Другим стоит брать с меня пример, – проворчала Алиса. – Ладно уж, – вздохнула она и, протянув руку, ласково потрепала волка по макушке. – Лучше расскажи-ка нам про свою ведьму, – попросила девушка

Но волк в ответ вздыбил шерсть и зарычал. Все еще обнимавшая его Элишка резко отшатнулась, и Серый, сразу же успокоившись, поджал хвост и виновато произнес:

– Простите, я не хотел вас напугать… Просто стоит лишь подумать об этой ведьме!.. – он вновь оскалился. – Да и воспоминания даются мне с трудом, – добавил Серый печально.

– То есть и колдунью ты совсем не помнишь? – уточнила Алиса.

– Я точно знаю, что помнил ее в первые дни после побега, а потом – ее лицо стерлось из моего сознания.

– Ты сбежал? – оживилась Элишка.

– Кажется, да, – неуверенно ответил волк. – Или она прогнала меня?.. – задал он вопрос самому себе.

– А зачем ты ей вообще понадобился? – спросила Элишка. – Как ты ей служил?

– Да никак особенно, – пожал плечами волк, вернее, сделал что-то такое, что можно было принять за пожатие плечами. – Кажется, я не был ей нужен, но ей было нужно, вероятно, мое исчезновение из моего дома, – сказал он задумчиво. – А служить ведьме приходится всем, кого она заколдовала.

– Это еще почему? – Элишка очень удивилась.

Алиса снисходительно посмотрела на нее и постаралась объяснить:

– Ну, превращаешь ты кого-то в змею там или в волка – естественно тебе попытаются отомстить! Нужно как-то защититься. Поэтому вместе с заклятием перевоплощения запускается и заклятие подчинения, – развела она руками. – Я так это понимаю.

Элишка удивленно и даже с каким-то восхищением посмотрела на сестру, а Серый спросил с подозрением:

– А ты, Алиса, сама случаем не колдунья?

– Да как-то не замечала за собой, – покачала головой девушка. – Просто это же элементарно. Как и то, почему теперь ты ведьму не помнишь – она стерла себя из твоей памяти, как только ты от нее освободился. Чтобы не сожрал при встрече.

– Пожалуй, так, – согласился волк.

Алиса гордо улыбнулась, довольная собой, и зашагала вперед еще быстрее. И уже совсем скоро впереди показался просвет между деревьями, в котором виднелся окутанный дымкой город, раскинувшийся невдалеке.

– Мы почти пришли, – сказала волк, останавливаясь и глядя на город.

– Ого, красиво, – протянула Элишка, смотря вдаль.

– Слушай, Серый, а где нам искать мага? – спросила Алиса, окидывая взглядом огромную площадь города и оценивая масштабы.

– Чего-чего, а колдунов в городе хватает! – усмехнулся Волк. – Проблема состоит в том, чтобы найти достаточно сильного волшебника. И еще…

Волк замялся, а Алиса настороженно прищурилась, скосив на него взгляд:

– Что еще?

– Если заклятие не снять через восемь дней, то я навсегда останусь волком, – сказал Серый, скромно потупив взор.

– Что? – воскликнула Элишка.

– Прошел почти год! – поспешил пояснить волк, будто оправдываясь. – А через год заклинание обретает полную силу.

– То есть так, да? – возмутилась Алиса. – Целый год сидел, дурака валял, а теперь давай, найди ему за неделю волшебника, который его расколдует!

Девушка со злостью пнула камешек, раздосадованная тем, что просьба волка вдруг стала почти невыполнимой, и расстроенная за него же. Элишка успокаивающе гладила волка по загривку – она была жалостливой девочкой и переживала за Серого. Алисе тоже было его очень жалко, но и возмущение тоже было сильно. Но, повздыхав и попыхтев немного недовольно, она сказала:

– Эх, все равно нам искать Ярослава. По пути и тебе маг найдется. Пойдемте лучше, отыщем в городе пищу, – предложила Алиса под звук громкого урчания своего желудка. – Я голодна как волк! – добавила она многозначительно глядя на Серого.

Тот же вильнул хвостом и побежал впереди девушек. Элишка положила руку Алисе на плечо и сестры двинулись следом за волком.

И только уже на подходе к городу девушки поняли, что у них есть еще одна проблема.

– Денег-то у нас нет! – доложила Алиса, хлопая себя по карманам, будто бы там из ниоткуда могли появиться местные деньги. – А мне почему-то не кажется, что здесь принимают рубли.

Элишка согласно кивнула и спросила у волка:

– Серый, а какие деньги здесь в ходу?

– Короны, – ответил тот просто.

– Ага, короны… И где их раздобыть? – Элишка с надеждой смотрела на волка.

– Да, ты случайно не зарыл клад, перед тем как превратиться в животное? – предположила Алиса с нотками отчаяния в голосе.

– Нет, – помотал головой Серый, но поспешил обнадежить расстроенных девушек. – Не беспокойтесь! Вы можете продать что-нибудь в ломбарде. Жил я здесь или нет, но помню, что бывал в этом городе и неплохо его знаю – мы сейчас найдем нужную лавку! – успокоил Алису и Элишку волк.

Но Элишка тяжело вздохнула:

– Было бы что продать. Придется расстаться с сережками, – она задумчиво потеребила серьгу в ухе.

Шли дальше молча – напряжение нарастало все больше, ведь Алиса и Элишка были взволнованы тем, что с минуты на минуту ступят в сказочный город. А в том, что он именно сказочный, сомнений у сестер не было – они ведь прибыли в него через волшебный лес, да еще и с говорящим волком! Лес, впрочем, кажется, перешел в парк, а дорога стала все больше похожей на аллею. И правда – скоро впереди показалась красивая парковая ограда с ажурными воротами, через которые девушки и волк вышли на небольшую мощеную улочку, с одной стороны которой зеленел парк, а на другой тесно друг к дружке стояли симпатичные домики. Свернув за Серым направо, сестры шли и с любопытством глядели по сторонам. Через несколько минут они повернули в переулок, и Серый сказал:

– Больше мне нельзя разговаривать – могут услышать люди. Если вам будет что-то нужно, задавайте такие вопросы, на которые я мог бы кивать. Сейчас я проведу вас к ломбарду, в котором принимают волшебные предметы – там частенько можно встретить чародеев. А напротив вы увидите кабак – хозяин сам слабенький маг и привечает разного рода колдунов. Там ты можешь поразузнать и про своего отца, Элишка.

Серый замолчал и стал старательно делать вид, что он самая обычная собака. Правда, людей на улицах пока не было – все-таки четыре утра. Но, когда девушки вывернули на улицу побольше, то и прохожие показались вдалеке, и пара машин проехали мимо. Алиса и Элишка, ожидавшие города из сказки, были удивлены тому, что он оказался не только очень большим, но и совершенно современным. Да, дома были старинные, местами даже древние, но отремонтированные и радующие свежими красками. На улицах стояли припаркованные автомобили – неизвестных, правда, моделей. На перекрестках светились светофоры – только вместо зеленого сигнала загорался голубой. Телефонные будки и банкоматы тоже отличались от привычных девушкам, но все же не настолько, чтобы не понять, что это такое. Один раз мимо пронесся мотоциклист на странном мотоцикле, напоминающем какого-то монстра. Да еще навстречу попалась влюбленная парочка, возвращавшаяся домой.

Элишка и Алиса, разинув рты, разглядывали дома и улицы. Алиса даже стала фотографировать все подряд. Фотографии получались, а значит то, что девушки видели, существовало на самом деле.

– Я ожидала лошадей, телеги, помои на улицах… – пробормотала Лисичкина.

– Я тоже, – согласилась Элишка. – О! Тут и троллейбусы ходят!

Действительно, мимо с легким свистом проехал троллейбус – симпатичный гладкий желтый, с округлыми боками. Алиса хмуро посмотрела на часы.

– А наш троллейбус уже ушел.

Элишка строго глянула на нее и холодно произнесла:

– Все равно, пока не найдем отца, мы отсюда не уедем.

Алиса только закатила глаза на это замечание. Девушки шли по тихим улицам следом за волком. Мимо проехала поливальная машина и обдала его холодной водой. Серый визгливо заскулил и отскочил в сторону, но, увидев, что девушки смеются, вильнул хвостом и продолжил путь.

– Знаешь, – задумчиво протянула Элишка, – мне некоторые дома здесь напоминают Петербург.

– Мне тоже, – кивнула Алиса. – Не удивлюсь, если мы скоро к Неве выйдем.

Но скоро девушки вышли не к Неве, а к небольшой площади. Серый уверенно двинулся к магазинчику, располагавшемуся на углу. Выглядел магазинчик привычно, но загадочно. Хотя, в столь ранний час это было и не удивительно.

– Серый, а ты уверен, что там сейчас кто-то есть? – спросила Элишка.

Волк кивнул в ответ, голоса не подавая.

– Думаю, ночью у них работы даже прибавляется, – заявила Алиса с уверенностью. – Вряд ли все вещи там находятся на законном основании, раз уж тут скупкой промышляют, да еще и волшебных вещиц, – девушка подмигнула Серому, а он согласно кивнул и на это замечание.

Подойдя к самым дверям, сестры увидели через стеклянные вставки тусклый огонечек в глубине магазина. Алиса толкнула дверь – та поддалась, и в тишине раздался звон крохотного колокольчика, подвешенного над входом.

– Ау! Здравствуйте! Кто-нибудь есть здесь? – позвала Алиса, но никто не отозвался.

Девушки прошли пару шагов и остановились. Магазин представлял из себя длинное узкое помещение со множеством стеллажей высотой до самого потолка, заполненных всевозможными вещами и образовывавшими своеобразный лабиринт. Перед самым входом расположилась стойка с кассой, наполовину загораживая проход к стеллажам. Когда сестрам уже показалось, что никого больше здесь нет, вдруг из-за стеллажей раздалось шуршание и, через пару мгновений оттуда появился невысокий морщинистый человек, становясь за стойкой. Выглядел он довольно устрашающе – маленькие серые глазки смотрели с подозрением, седые волосы были заплетены в длинную косу и порядком растрепались, а в желтых зубах человек зажимал мундштук с почти докуренной сигаретой. Окинув девушек хмурым взглядом, человек выдохнул дым и звучным голосом бросил:

– Чего?

– Что «чего»? – удивилась Элишка, напряженно изучающая подозрительного человека.

– Чего надо вам тут? – прорычал мужчина и кивнул на Серого. – С собаками нельзя!

Алиса кивнула волку на дверь, и тот послушно вышел.

– Ну? – снова обратился к девушкам человек. – Купить, продать?

Элишка смело сделала шаг к стойке:

– Продать! – и девушка протянула человеку свои маленькие серебряные серьги.

Продавец, даже не взяв их в руки, произнес:

– Сто корон.

– Что?! – возмутилась Элишка. – Это же серебро! Как минимум, двести!

До того как зайти в магазин, сестры узнали у Серого, что на пару дней им понадобится не меньше тысячи корон и, что за свои серьги Элишка вполне может получить двести. Откуда у волка такие познания по части расценок, он не знал, но, вероятно, это все были воспоминания из человеческой жизни, и он был уверен, что не ошибался.

– Кому нужны твои серьги? – презрительно скривился продавец. – Больше ста десяти не дам.

– Имейте совесть! – возмутилась расстроенная девушка.

– Хмм… Дам сто двадцать и ни больше! – резко взмахнул рукой человек. – На простых безделушках я не специализируюсь, – ворчливо добавил он.

Элишка обиженно вздохнула, но согласилась на сто двадцать корон. Алиса, стоя рядом с ней, о чем-то напряженно думала, а потом спросила продавца:

– А если я предложу магический предмет?

Элишка тотчас испуганно схватилась за свой медальон, но Алиса о нем и не думала. Она сняла с пальца кольцо – серебряное с простым рисунком – и протянула его продавцу, в руки, правда, не отдавая. Расставаться с украшением девушка совершенно не хотела – она очень дорожила им. Не только потому, что ей сделал его на заказ знакомый ювелир по собственному Алисиному эскизу, а скорее, потому что она считала это кольцо своим талисманом и другом. Продавец прищурился и усмехнулся. В это время в дальней части магазина, за стеллажами, раздалось очень тихое шуршание, но девушки точно различили его, и Алиса одернула руку с кольцом.

– Здесь еще кто-то есть?

– Не ваше дело, милочки! – усмехнулся продавец. – Так, а что твое колечко может-то?

Алиса сама не была уверена, что оно что-то может. То есть, она думала, что может, но вот убедить никого не могла. Она вспомнила, что всегда, когда это кольцо было на ней, стоило ей только зайти в воду, как отовсюду сплывались разные животные – рыбы, лягушки, змеи, медузы… Девушка окрестила свое кольцо Кольцом Призыва. Так она и решила представить его продавцу – вдруг сработает?

– Это Кольцо Призыва, – сказала девушка уверенно и с достоинством. – Призывает водяных обитателей.

– И хорошо оно работает? – спросил продавец, прищурившись еще сильнее, так, что его глаз и вовсе стало не видно.

– Зайдете в море – от медуз не отлепитесь, – прорекламировала Алиса.

Мужчина все также придирчиво рассматривал украшение. Покатав кольцо по руке, Алиса опустила его продавцу в ладонь и сказала:

– Можете проверить. У вас есть аквариум?

– Мне не нужно проверять – я сразу вижу, если вещь магическая.

– Ну и сколько вы за него дадите?

Продавец пожевал мундштук, вертя колечко перед глазами:

– Тысячу.

– Да вы просто над нами издеваетесь! – мастерски изображая возмущение, Алиса подалась вперед. – Отдам только не меньше, чем за полторы.

– Не больше тысячи ста, – заупрямился мужчина.

– Полторы тысячи! Или отнесу кому другому, – фыркнула Лисичкина.

– А, думаешь, кому другому оно нужно? – хмыкнул продавец.

– Рыболовы с руками оторвут, – уверенно заявила Алиса.

И это был весомый аргумент. Мужчина хрустнул мундштуком в зубах и пошел на уступки:

– Хорошо! Тысяча триста.

– Полторы тысячи или я немедленно ухожу! – звонким голосом отчеканила Лисичкина, уже не сомневаясь в том, что ей удастся выторговать нужную сумму.

В глубине комнаты снова что-то зашуршало, но сестры не обратили на это внимания, увлеченные спором. А вот продавец усмехнулся, а потом даже хрипло засмеялся:

– Почему ведьмы все такие упрямые?

– Не знаю, – пожала плечами Алиса. – Ну, что? Полторы тысячи и по рукам?

Мужчина снова усмехнулся:

– Полторы? – задумчиво протянул он. – Ладно, идет!

Элишка радостно подпрыгнула и хлопнула в ладоши. Пока продавец отсчитывал деньги, Алиса заявила ему:

– Но учтите, я собираюсь его выкупить.

– Дольше недели товар не придерживаем.

Алиса кивнула, с тоской посмотрела на свое колечко и, помахав ему рукой, забрала деньги и двинулась вон из магазина. Элишка коротко поклонилась неприветливому продавцу, пожелала хорошего дня и вышла следом за сестрой. На улице она восхищенно сказала Алисе:

– Ого, как ты с ним торговалась!

Алиса заулыбалась, довольная собой, хотя на душе и было тяжко из-за расставания с кольцом. Но, как вернуть его назад, она решит позже, а сейчас у них были другие дела. Обратившись к Серому, который преданно ожидал их у дверей, Алиса сказала:

– У нас есть тысяча шестьсот двадцать корон. Хватит?

Волк кивнул, выглядя при этом воодушевленным – видимо сумма была более чем достаточная, – а затем, засеменил на другую сторону площади, увлекая девушек за собой.

– А, это похоже тот самый кабак? – догадалась Элишка, остановившись перед входом в заведение.

Над дверями висела старая, но аккуратная вывеска, на которой значилось: «Семеро ворон. Отель. Ресторан».

– Ну-ну, ресторан… – пробормотала Алиса, заходя в помещение.

«Семеро ворон» тянул, в лучшем случае, на столовую: темное помещение с маленькими деревянными столами и голыми стенами. Под потолком жужжали мухи, прилипая на липкие ленты, в аквариуме на стойке плавала одинокая золотая рыбка. Впрочем, было чисто, а запахи в воздухе витали приятные.

– Как думаешь, она исполнит наше желание, если ее выпустить? – спросила Алиса у сестры, указывая на рыбку.

Элишка криво улыбнулась, но не ответила на это, а только сказала:

– Если здесь есть еще и гостиница, то где-то должен быть человек, который сдает номера.

Девушка подошла к стойке и поискала звоночек, которым можно было бы вызвать кого-то из работников «Семерых ворон». Обнаружив то, что искала, Элишка ударила ладошкой по звоночку. Никто не торопился появиться. Тогда она ударила еще раз. И еще, и еще – но никто так и не вышел.

– Ты уверен, что это заведение действует? – поинтересовалась девушка у волка

Тот кивнул. Правда потом как-то неуверенно покрутил головой, и сестры поняли, что он имел в виду – он же почти год тут не был, как он мог точно знать? Алиса, которая за это время успела отыскать уборную и удовлетворить свои естественные нужды, теперь остро нуждалась в пище и отдыхе. Ей надоело стоять и ждать, и она уверенным шагом направилась к рынде, которую заметила в дальнем углу зала. Схватившись за шнур колокола, девушка изо всех сил зазвонила в него. Звук был впечатляющим, особенно в тишине раннего утра. Серый прижал уши и поспешил выбежать на улицу. Элишка заткнула уши руками и поморщилась. Зато тут же из помещения, соседствующего с ресторанным залом, выбежал немолодой мужчина в штанах и майке, накидывая на ходу рубашку.

– Перестаньте звонить! Сейчас же! Вы разбудите всех постояльцев!

Алиса отпустила колокол, а Элишка упрекнула мужчину:

– Вам стоит быстрее являться на зов потенциальных клиентов.

– Дорогие мои, нет еще и пяти утра!

– Ну и что? У вас тут написано «работаем круглосуточно», – девушка ткнула пальчиком в рекламку, стоящую на стойке. – Мы хотим поесть и снять комнату. Если вы не слишком расторопны, мы, пожалуй, пойдем в другое место…

– Нет! Что вы, что вы! Очень рад, что вы выбрали мое заведение, – улыбнулся мужчина заученно или, скорее, замученно. – Я Георгий – хозяин «Семерых ворон». Чего бы вы желали?

Георгий жестом предложил девушкам усаживаться за столик, что они и сделали. Входная дверь приоткрылась и Серый просунул морду в помещение.

– Эээ… Простите, а собакам вход разрешен? – поинтересовалась Элишка.

– Нет! – строго ответил Георгий. – Никаких собак, уж будьте любезны.

– Ну, тогда можете вынести на улицу вон тому псу кусок мяса? – девушка указала на Серого, и тот радостно закивал и снова скрылся за дверью. – Побольше, – изобразила Элишка руками, какого размера должен быть этот кусок.

Хозяин скривился, но быстро согнал с лица это выражение и, улыбнувшись, ответил:

– Конечно, дамы. А что закажете для себя?

– Так-с, сейчас посмотрим, что у вас есть, – промурлыкала Алиса, воодушевленно листая потрепанное меню.

– И налейте псу воды, пожалуйста, – продолжая заботиться о Сером, добавила Элишка, а после тоже уткнулась в меню.

С завтраком девушки расправились в два счета под хмурые взгляды Георгия, принявшегося протирать стойку и столы.

– Большое спасибо! Все было очень вкусно! – возвестила Элишка, отодвигая тарелку и мило улыбаясь хозяину заведения, желая как-то сгладить первое впечатление о них.

– Сколько с нас? – спросила Алиса, доставая кошелек.

– С вас двоих восемьдесят девять корон, – ласково начал Георгий, подходя, и хмуро продолжил: – И с вашей собаки – пятьдесят.

– Что?! – возмутилась Алиса, едва не роняя кошелек из рук. – Элишка, слушай, мы его не прокормим!

– Ну, Алиса, перестань, – строя умоляющее лицо, протянула девушка. – Тебе его что, совсем не жалко?

– Жалко, – заверила Лисичкина. – Но пусть он сам за себя платит!

– Не жадничай, – прервала все дальнейшие возмущения сестры Элишка.

Та замолчала и, мрачно сопя, отсчитала деньги в руку Георгию, после чего спросила:

– Есть у вас свободные комнаты? Буквально на пару часов – выспаться.

– Конечно, барышни. Я провожу вас, – Георгий повел рукой в сторону лестницы, ведущей наверх.

– А с собаками туда?.. – начала было Элишка.

– Нельзя! – оборвал ее хозяин заведения.

Добравшись до комнаты, Алиса, едва скинув кеды, рухнула на кровать и отключилась. Элишка же прежде выглянула в окно, помахала рукой Серому, чтобы знал, где они, и не волновался. Тот повилял хвостом и, повертевшись вокруг крыльца, выбрал себе удобное местечко, где и улегся, сторожа новых подруг. Убедившись, что с волком все хорошо, Элишка тоже позволила себе глубокий, но непродолжительный сон.

Телефон зазвонил неожиданно, разрывая сладкий сон Алисы, и она со стоном протянула руку вниз с кровати, схватив с пола рюкзак, и вытащила оттуда смартфон.

– Да, мама, – сонно протянула она. – У нас все отлично, ага, – зевнула девушка, не отрывая голову от подушки. – А вы там что делаете? Ммм… Цветы я вчера поливала. Ага… И с голоду мы тоже не умрем. Да, пока-пока…

Девушка, попрощавшись со звонившей мамой, сбросила звонок и потянулась, жмурясь и покряхтывая. Затем, наконец, разлепила глаза и села на кровати. Помотав головой, Алиса взъерошила свои волосы и осмотрелась… и вот только тогда ее мысли прояснились, наконец, и она осознала, где находится.

– Элишка! Это все-таки не сон! – воскликнула Лисичкина, едва не подпрыгивая на кровати.

Тоже разбуженная телефоном Элишка, энергично закивала, приподнимаясь на постели, а Алиса, тупо уставившись на смартфон, изрекла:

– Какой у меня, однако, хороший мобильный оператор. Ловит даже в параллельном мире! – она перевела многозначительный взгляд на сестру: – Или это никакой не параллельный мир…

– Понятия не имею, что это, – произнесла Элишка, вскакивая с кровати. – Но задерживаться нам здесь нельзя – нужно скорее найти папу, – решительно заявила она. – И Серому надо помочь, – спохватилась девушка. – Не бросим же мы его в беде.

– Ну, если вдруг он окончательно станет волком, можешь забрать его домой, – нашла решение Алиса. – Большая умная говорящая собака – это же здорово!

Элишка шутку не оценила – лишь укоризненно посмотрела на сестру, и молча вышла за дверь, прихватив свой рюкзачок. Алиса хмыкнула и, пожав плечами, последовала за девушкой.

Глава четвертая, в которой Людмила принимается за активные действия

Людмила стояла за высоким столиком в пышечной и огромными глотками поглощала кофе. Он был горячий отвратительно сладкий и обжигающий язык, но женщина была так зла, что абсолютно ничего не замечала. Она пришла сюда рано утром в надежде, что встретит здесь его. Раньше они встречались именно здесь, и Людмила была рада, что за эти годы кафе не закрылось. Вчера она потратила весь день на то, чтобы встретиться со всеми петербургскими друзьями Ярослава – может быть, кто-то знал что-то, чего не знала она. И, конечно, потратила время впустую. Но больше терять драгоценное время она не могла и поэтому пришла в эту пышечную.

Людмила выглядела сегодня безукоризненно – нет, она всегда была такой, но сегодня – особенно. Она придумала пять или шесть вариантов своей речи, которую она произнесет перед этим человеком. А толку? Она проторчала здесь полдня, съела с десяток пышек, а он так и не пришел!

Людмила каждую секунду глядела на дверь, внимательно всматриваясь в каждого вошедшего человека – он ведь мог измениться за эти годы. О, да, он мог очень сильно измениться!

Но время шло, а ничего не происходило, и наконец Людмиле надоело ждать. Запихнув в рот последнюю пышку и запив ее оставшимся кофе, женщина стремительно вышла из кафе и направилась к метро.

Он не пришел. И что это значит? Что он ей не поможет? Не исполнит ее просьбу? Конечно! Этот человек же ничего не делает просто так! Людмила закрыла на мгновение глаза и глубоко вздохнула. Она так и не смогла понять, что произошло ночью: как она сумела вернуться домой? Ее как будто что-то выдернуло оттуда. Неужели она так хотела возвратиться, что смогла перенестись только силой мысли? Вряд ли… Людмила остановилась на светофоре, засунула руки в карманы белых брюк и движением головы опустила со лба темные очки, чтобы никто не видел покрасневших глаз. А так ли уж она хотела вернуться? Может, стоило остаться? Не навсегда же, это уж точно.

– Что же делать? – шепотом спросила она у самой себя.

«Нужно ехать туда!» – дала она себе ответ. Но как же не хочется! Как же… страшно, что не захочется возвращаться оттуда. Людмила чувствовала, знала, что стоит ей окунуться в свою прежнюю жизнь, как та ее затянет, закружит и не отпустит. Да еще ведь она точно вляпается там в неприятности!

Но выбора не было. Что ж, троллейбус идет в час ночи, так что времени, чтобы подготовиться у нее было еще достаточно.

Зайдя домой, Людмила сразу же начала собирать вещи и покончила с этим занятием довольно быстро. Потом, сообразив, что уедет она не на один день, и дочка с племянницей будут волноваться, она набрала на телефоне номер Элишки.

– Элишка, привет! Где вы ходите? – постаравшись сделать голос как можно более беззаботным, спросила Людмила, как только дочь ответила на звонок.

– Гуляем, – послышалось из трубки.

– И когда же вернетесь?

– Ой, мам, я не знаю. Тут так интересно! – голос Элишки звучал жизнерадостно и искренне, и Людмила улыбнулась.

Ладно, пускай гуляют – под Алисиным присмотром за Элишку можно не волноваться.

– Ладно, девочки, развлекайтесь. Я просто звоню сказать, что уеду на пару дней.

– Ааа… – Элишка, казалось, хотела что-то сказать, но замялась на мгновение, а потом бодро ответила: – Ну, ладно! Тебе от Алисы привет!

– Спасибо, – отозвалась Людмила. – Ей тоже. Ну, так я могу не волноваться за вас и ехать спокойно?

– Конечно! – возможно, излишне горячо ответила девушка.

– Хорошо. Целую!

Людмила чмокнула в динамик телефона и отключила связь. Она и представить не могла, что хотя ее дочь и не сказала ни слова лжи, а все же обвела ее вокруг пальца.

Женщина села за кухонный стол и взяла листок бумаги и карандаш. Плавными движениями провела несколько линий, создавая портрет молодого мужчины. Затем расставила в уголках листа руны и забормотала что-то, подняв руку над рисунком. Закрыв глаза, Людмила прислушалась к своим ощущениям, но ничего не почувствовала. Женщина грустно усмехнулась – ничего другого она и не ожидала! Этого мужчину, как и прежде, невозможно найти… Как и Ярослава теперь.

Ох, Ярослав. Вот она знала, что так будет! Всегда знала и просила мужа, чтобы был осторожнее и лишний раз не совался, куда не следует. Но разве он послушал? И что теперь? Пропал! Исчез бесследно! Людмила сразу это почувствовала, и сразу стала искать. Но все безрезультатно – даже старое волшебное зеркало не помогло. Женщина догадывалась, кто причастен к исчезновению ее мужа… Но даже ее ночная вылазка к «подозреваемому» ничего не дала. Так что теперь у нее оставался только один вариант – на троллейбус и в путь! Нет сомнений, что Ярослава она найдет только там.

***

Выйдя из ангара под бормотание контролера: «То никого целый месяц, а тут прямо косяком пошли», Людмила остановилась и огляделась. Как давно она тут не была! А ничего и не изменилось. Женщина поежилась – было довольно прохладно – и ступила на дорогу.

– Что ж так страшно-то? – пробормотала она себе под нос, вздрогнув от крика совы.

Раньше она никогда не боялась здесь ходить. Хотя… она ведь ни разу не бывала здесь одна. Отбросив ненужные страхи и еще более ненужные воспоминания, Людмила быстро и уверенно зашагала вперед. Предаваясь переживаниям о судьбе мужа, она не заметила, как вышла к просвету среди деревьев, и перед нею во всей красе предстал Старгород. Людмила остановилась, любуясь панорамой, которую не видела уже лет семнадцать.

– Последний раз я здесь была еще до рождения Элишки, – тихо сказала она, пролетающей мимо бабочке, похожей на большую моль, и печально улыбнулась. – А ей бы здесь понравилось.

Да, Элишке бы понравилось здесь. И Алисе тоже – даже еще больше! Тоже, ведь, ведьма… Людмила покачала головой: все это было в крови у женщин их семьи. Хорошо хоть Элишка ничего не унаследовала от самой Людмилы, правда вот могла пойти в своего отца… Но пока об этом не приходилось волноваться. А Алиса, к счастью не знает о своей силе, так что никогда ей не быть колдуньей. Если, конечно, не поможет ей какой-нибудь «добрый» волшебник.

Как самой Людмиле в свое время.

Женщина нахмурилась, снова вспомнив свою молодость. Тряхнула головой, заправила за уши выбившиеся пряди и направилась прямиком в город.

Нужно разузнать новости – кто знает, быть может, исчезновение Ярослава как-то связано с тем, что здесь сейчас происходит? Людмила решила, что следует отправиться к старому Бориславу – если он ее еще помнит, то обязательно поможет. Это тот человек, к которому как ручейки стекаются абсолютно все новости, он знает самых полезных людей и владеет самыми волшебными предметами. Навестить его нужно обязательно.

Людмила шла по улицам, которые так и не сумела забыть за семнадцать лет, все быстрее приближаясь к антикварному магазину на углу площади Победы и Телеграфной улицы, на которой уже полвека как нет телеграфа. Если привычки Борислава не изменились, то сейчас он наверняка не спит – с подобной мыслью Людмила вгляделась в окна магазина, и счастливо улыбнулась, заметив огонек. Громко звякнул колокольчик над дверью, и женщина шагнула внутрь полутемного, пахнущего старыми вещами, помещения. Медленно подойдя к стойке, она постучала по ее поверхности ладонью и негромко спросила:

– Эй, кто-нибудь здесь есть? Борислав!

В ответ за полками раздалось шарканье и удивленно-недовольное бормотание:

– Кто еще пожаловал? – показался из-за стеллажа хозяин магазина.

Он остановился и недоуменно уставился на Людмилу. Через пару мгновений, удивление на его лице сменилось счастливой, но глупой ухмылкой.

– Ба! Да это же Людмила! В самом деле – Людмила!

– Борис!.. – женщина ласково улыбнулась.

Сегодня хозяин магазина не выглядел устрашающе, как перед Алисой и Элишкой. Хотя он был все так же растрепан, в потертой одежде и с мундштуком в зубах, лицо его выражало добродушие, а не хмурое недовольство.

– Вот кого уж не чаял тут увидеть, так это тебя! Надо же… Сколько лет прошло! А ну-ка покрутись! – Борис показал жестом, чтобы Людмила повертелась, и она медленно повернулась вокруг своей оси, посмеиваясь. – А нисколечко не изменилась!

– Да что ты…

– Даже не поверишь, что тебе… эээ… сколько лет-то?

– Сорок, – нехотя ответила Людмила.

– Сорок лет! Не может быть. Эх, красавица!

– Послушай, Борис… – попыталась покончить с приветствиями женщина и перейти к интересующей ее теме, но Борислав не слушал ее:

– А знаешь, кто ко мне вчера заходил? – спросил он с азартом.

– Нет, – качнула головой Людмила. – Я…

– Твой наставник, – вкрадчиво протянул старый торговец.

– Да неужели? – скривилась Людмила.

Его-то она и ждала безуспешно весь день. Но теперь, в этом месте, повстречаться с ним не желала совершенно.

– Да, – закивал Борислав. – Вот бы он обрадовался, увидев тебя!

– Не сомневаюсь, – бросила Людмила, и вновь попыталась перевести тему. – Послушай…

– Что-то ты совсем не рада, – не слушая ее, сощурился с любопытством продавец. – Что же случилось у вас с ним, что ты полтора десятка лет здесь не появлялась?

– Слушай, тема закрыта! – сорвалась женщина – ее слишком нервировали разговоры про ее бывшего наставника. – Я не затем сюда пришла.

– Ммм! Кстати, вчера ко мне, где-то в это же время, заходила одна девчушка – ну прямо вылитая ты в молодости! – хлопнул в ладоши Борислав. – Я вначале подумал: «Уж не Людмила ли?» Ан, нет! Я потому и сейчас тебя не признал – подумал, снова старость со мной шутки шутит! Да, видимо, это вчера мне было знамение – знак, что ты ко мне сегодня пожалуешь. Видно, судьба пощадила мое старое сердце и, чтоб оно не разорвалось от радости, устроила мне такую подготовку, – Борислав шмыгнул носом и сделал вид будто смахнул со щеки слезинку.

Людмила слушала все это, закатив глаза – Борис еще в ее юность был болтлив, а теперь, видно, его было просто не остановить. Женщина устала ждать и громко хлопнула ладонью по стойке, обрывая словесный поток Борислава.

– Борис, милый, я тоже очень рада тебя видеть! Но я здесь по делу.

Лицо Борислава сразу же сделалось подозрительным и, снова прищурившись, он поинтересовался серьезно:

– Что за дело?

– Я ищу кое-кого. Но для начала мне нужно узнать, что здесь происходило, пока меня не было.

– Ооо, – протянул Борислав, и усмехнулся: – Ну, дорогая! За то время, пока тебя не было, о-о-очень многое произошло, – рассмеялся торговец.

Людмила тяжело вздохнула:

– Я понимаю. Ну, хотя бы расскажи мне новости за последний год. Самое важное. Подозрительное, – весомо добавила она.

– Зачем тебе?

– Это мое дело, – увильнула от ответа Людмила.

– Э, нет, дорогая! Так дело не пойдет. Пока ты мне все не расскажешь, я тебе не помощник.

– Но я могу и соврать, – ухмыльнулась Людмила.

– А я ложь сразу же распознаю. Если ты не забыла, я и раньше мог заставить рассказать все, что мне нужно. И поверь – с годами я становлюсь только хуже.

– Это видно, – усмехнулась Людмила и, грустно вздохнув и опустив плечи, печально сказала: – Я ищу Ярослава Волчека. Ты, наверняка, его знаешь.

– Знаю. Но зачем же ты его ищешь? – оживился Борис.

– Он пропал, – развела руками Людмила. – И он… Очень близкий мне человек. Борислав, миленький, я же знаю, что ты можешь раздобыть любые сведения! Ты точно должен был что-то слышать о нем.

Борис покачал головой:

– Я знаю этого парня – он пару раз у меня бывал. Но я не слышал, чтобы он исчез.

– Это произошло меньше чем пару недель назад. Понимаешь, у нас там никаких причин для этого не было. Может быть, у вас что-нибудь странное творится?

Борислав присвистнул, запуская руку в спутанные волосы:

– Странностей хоть отбавляй. Но не здесь же об этом говорить, – Борис вышел из-за стойки и направился к двери. – Сейчас запру дверь, а ты иди ко мне в каморку.

Людмила кивнула и, обогнув стойку, шагнула за стеллажи. Идя по лабиринтам, созданным шкафами, женщина разглядывала необычные вещи, лежащие на полках. Что-то было ей знакомо, что-то нет, назначение некоторых предметов так и осталось для нее загадкой. Завернув за самый последний шкаф, Людмила увидела стол и три стула, придвинутых к нему. На столе лежали бублики, упаковка плавленого сыра и банка сгущенки, рядышком стояли стаканы и старый латунный чайник. Людмила еще с юности знала, что чайник волшебный и ему не нужен огонь для подогрева воды.

Женщина села на стул у маленького окошка, выходящего в крохотный внутренний дворик. Через мгновение в каморке появился Борис и, сев напротив Людмилы, наполнил стаканы чаем из своего волшебного чайника.

– Тебе с сахаром или бережешь фигуру? – усмехаясь, поинтересовался Борислав, подмигивая.

– С сахаром, – улыбнулась Людмила, но, вспомнив про десяток пышек, съеденных днем, пожалела о своем решении.

Борис щелкнул пальцами, и из маленького шкафчика, висящего на стене над столом, выпрыгнула сахарница, и, подойдя на своих маленьких ножках к стаканам, отбросила крышку, закидывая по кубику рафинада в чай торговцу и Людмиле. А затем, так же забавно топоча своими ножками, сахарница отправилась в шкаф – только вот запрыгнуть обратно было гораздо сложнее, и пришлось Бориславу ее подсадить.

– Старая уже – колдовство выдыхается, – словно оправдываясь, сказал Борислав, а затем, прочистив горло, задумчиво протянул. – Новости, значит. Даже не знаю с чего и начать – тебя так долго не было… Чего только ни произошло за это время.

Старый Борислав был словоохотлив в хорошем настроении, и в последующие часы, пока утреннее солнце не пробилось в каморку, Людмила узнала много для себя нового. Борис рассказал ей, что старый король умер и теперь у власти его сын Филипп, тоже, кстати, уже немолодой. Что пару лет назад король второй раз женился, и что королева Ульяна – дочь знаменитой волшебницы Ольги – очень красивая совсем молодая женщина, и по слухам водила шашни с Владом – сыном короля. Но сам Борис, считал это бредом. Потом он поведал Людмиле о том, что принцесса Мария – старшая дочь Филиппа – бесследно исчезла, хотя считается, что она уехала учиться заграницу. Но, несмотря на то, что королевская семья делает вид, что все в порядке, и никто ни разу официально не заявил, что принцесса пропала, все равно по стране ходят слухи. А они не берутся из ниоткуда. А год назад к тому же пропал и Влад – тут уж, конечно, развели панику, и искали наследника, но тщетно. Люди говорят, что он отправился искать сестру и сгинул где-то в Норвегии. Но официальная версия выглядит так, будто он на своей яхте попал в шторм у берегов Швеции. Ни живого его, ни погибшего до сих пор не нашли? В похищении принцессы сплетники подозревают некоего Игоря Стальнова – придворного двадцати трех лет, врача по образованию. Принцесса София – младшая дочь короля, милейшая девочка – сообщила, что ее сестра хотела за этого юношу замуж, они тайком встречались и даже думали бежать. Но Софии всего одиннадцать лет, она могла напутать, так что доверять ей не стоит. Король тайно вызвал к себе самых сильных колдунов и самых лучших детективов, чтобы они отыскали его детей – вознаграждение предложил просто сказочное! Но результатов пока никаких. А к младшей дочери – Софии – приставлено с десяток охранников, и с ней пока все в порядке.

– Ну, как думаешь, тебе это поможет в поисках? – спросил Борислав, выложив Людмиле все это и многое другое.

– А мог Ярослав узнать об исчезновении принцессы? – задумчиво хмурясь, спросила Людмила.

– Мог, конечно, – пожал плечами Борис. – Конечно, это все секреты и тайны, и мало кто осведомлен так хорошо, как я. Но слухи, сплетни – их многие слышали. Да и другие волшебники многое знают, хотя и обсуждают только наедине.

– Понятно, – кивнула Людмила и еще больше призадумалась.

Ярослав в последнее время что-то искал, не говорил – что, но утверждал, что это важно. Людмила его не спрашивала – муж, сколько она его знала, каждый раз утверждал, что занимается чем-то важным, а когда находил очередные древние курганы, готов был приравнять это к событию века. Но последние полгода он постоянно ездил в Норвегию… Совпадение ли это?

– Знаешь, Ярослав тоже пропал в Норвегии, – сказала Людмила.

Борис удивленно приподнял брови:

– Тогда зачем ты сюда явилась? В Бергене тоже есть переход.

– Знаю. Но в Петербурге был ближайший. А исчез он точно у вас.

Борис не ответил, Людмила тоже замолчала. Было уже около девяти утра, и женщина решила, что пора выдвигаться на поиски. Куда идти она не представляла до сих пор, но вероятно, двигаться стоило в сторону Норвегии.

– Послушай… – начал Борис. – Тебе стоит найти своего учителя – он точно сможет помочь.

Людмила хмыкнула. Да, он точно смог бы. Правда, теперь она сомневалась в его причастности к исчезновению мужа, как думала ранее. Но ей действительно нужно было с ним встретиться. Только вот встреча не могла состояться, пока не будет снято заклятие, которое сама Людмила наложила много лет назад. Она отгородила своего наставника от своей жизни и теперь, они могли столкнуться лбами на улице и не заметить друг друга. Людмиле было очень спокойно жить, сознавая, что она защищена от этого странного мира, о котором большинство людей даже не догадываются. Она очень хотела вести обыкновенную размеренную жизнь и дальше, но… Ярослав не стал ее слушать, и все время совал свой нос, куда не следует! И теперь Людмиле оставалось только снова нырнуть с головой в волшебство, порой совсем не доброе.

Женщина тяжело вздохнула и попросила Бориса:

– Помоги мне снять заклятие.

Через полчаса Людмила вышла из магазина, нагруженная парочкой новых волшебных сувениров, и погруженная в размышления. Единственное что радовало ее в это солнечное утро, так это то, что дочь ее в полной безопасности – в Петербурге с Алисой. Людмила улыбнулась, подумав, что девочки развлекались весь день, и вряд ли пришли домой рано – разве что рано утром. Зато сейчас, наверное, мирно спят в своих кроватях и видят седьмой сон.

Глава пятая, в которой Алису и Элишку накормят, напоят, и спать уложат

Когда Людмила выходила из магазина на площади Победы, ее дочь действительно видела седьмой сон, а племянница, так вообще двенадцатый. Но совсем не у себя дома. Предыдущий день для девушек прошел насыщено. Проснувшись часа в два дня из-за звонка Алисиной мамы, девушки решили не терять попусту время и спустились в обеденный зал «Семерых ворон». Элишка открыла в телефоне фотографию отца и, подойдя к Георгию, показала ему. Георгий непонимающе уставился на фото.

– Вы видели этого человека? – спросила девушка.

Георгий пригляделся, подумал немного, а потом кивнул:

– Да, он у меня бывал раньше. Но уже с год не заглядывал, наверное.

Элишка разочарованно вздохнула, поблагодарила хозяина заведения и отошла от стойки, но Георгий окликнул ее:

– Зачем он тебе?

– Не важно, – покачала головой Элишка, Георгий только пожал плечами, но глядеть стал с подозрением.

Потом девушки спросили у каждого, кто тоже трапезничал в «Семерых воронах», не видели ли они в последнее время Ярослава, не забывая интересоваться, не знают ли они достаточно сильного волшебника, чтобы тот мог превратить человека в животное и наоборот. Но единственный результат, которого сестры добились, это то, что люди стали бросать на них косые взгляды, иногда даже с оттенком угрозы.

Потом Алиса и Элишка прошлись по окрестным улицам в сопровождении Серого, иногда вылавливая прохожих и задавая им все те же вопросы. Элишка, к тому же, надеялась, что Серый увидит что-нибудь знакомое и вспомнит, наконец, кто он такой. Но и этого не произошло.

Часам к семи вечера, уставшие и голодные, девушки вернулись в «Семеро ворон», где им были уже совсем не рады. Но Георгий все же притащил им чай и пару пирожных. Лениво пережевывая корзиночки с кремом, сестры разглядывали посетителей, отмечая про себя всех, кого они еще не успели опросить. Тихонько открылась входная дверь, и в зал мягкой походкой зашел еще один человек. Это был высокий стройный молодой мужчина, на вид не старше двадцати пяти лет, с длинными черными волосами и также длинными черными ногтями. На нем была короткая льняная зеленая куртка, накинутая поверх серой футболки, и узкие черные джинсы. Выглядел он несерьезно, скорее, как тусовщик, но что-то было в нем такое, что не позволяло отнестись к нему легкомысленно. Мужчина направился прямиком к Алисе и Элишке. Не спрашивая их разрешения, он придвинул стул и уселся за их столик. Дружелюбно взглянув на девушек своими светлыми серыми глазами, мужчина мягко улыбнулся и заговорил:

– Добрый вечер. Милые девушки, я пришел дать вам хороший совет: перестаньте совать под нос всем подряд своего пса. Здесь очень много волшебников, и почти все видят, что это совсем не зверь.

– Но мы… – попыталась объяснить Элишка, но человек поднял руку, останавливая ее.

– А если хотите что-то найти, отправляйтесь к Старой Ларисе – она обязательно поможет.

Человек, не дожидаясь какого-либо ответа, встал и развернулся, а девушки продолжали недоуменно глядеть на него. И, наконец, когда мужчина уже на пару шагов отошел от стола, Алиса, словно сбросив оцепенение, непонятно откуда взявшееся, окликнула его:

– Кто вы?

Человек слегка повернул голову, бросая на девушку взгляд через плечо, и ответил:

– Расмус, – потом улыбнулся и, будто только что вспомнив что-то, развернулся и посмотрел прямо на Алису. – Чуть не забыл! – он достал из ниоткуда кольцо, покатал его по ладони и кинул девушке, которая неловко, но поймала его. – Хорошее колечко. Но у меня такое есть.

Он развернулся и быстро вышел из «Семерых ворон».

Алиса удивленно уставилась на пойманное ею кольцо, а Элишка радостно воскликнула:

– Это же твое кольцо Призыва! – потом скорчила недовольную гримасу, обиженно протянув: – Мог бы тогда уж и мои серьги вернуть.

И в то же мгновение на ладони Алисы, рядом с кольцом, прямо из воздуха появились Элишкины серьги. Элишка, не сдержавшись, выругалась от удивления, тут же шлепая себя по губам за это, а Алиса повернулась к Георгию, стоящему за стойкой рядом с ними:

– Кто это был? – спросила она удивленно.

– Расмус, – пожал плечами Георгий, а потом, ехидно улыбнувшись, заметил: – Кстати, достаточно сильный волшебник, чтобы превратить человека в животное.

Элишка тут же вскочила на ноги и бросилась на улицу. Серый, как послушный пес, лежал около мусорной урны, рядом со входом в «Семеро ворон». При виде Элишки он встал и радостно завилял хвостом.

– Ты видел человека, который только что вышел отсюда? – быстро спросила девушка.

Серый кивнул, но Элишка раздраженно замахала руками:

– Да хватит конспирации, говори нормально!

Волк, хоть и недоверчиво посмотрел на девушку, но с удовольствием заговорил:

– Да, я видел. Элишка, помнишь, я рассказывал, что меня, кроме твоего отца, пожалел еще один человек? Это тот самый! И, я знаю, он может меня расколдовать!

– Так что же ты его не остановил?!

– Я не успел, – поджал хвост Серый, расстроено и виновато опуская уши. – Он растворился в воздухе – исчез прямо с порога.

Дверь с грохотом распахнулась и к друзьям шагнула Алиса.

– Так, я узнала, где живет эта Лариса, – заявила девушка. – Нам нужно добраться до автовокзала – в паре кварталов отсюда – и сесть на восемьдесят седьмой автобус. Последний отходит в восемь часов – успеем! На нем доберемся до деревни Бочки, а там по ходу разберемся… Ну! Чего встали?

Алиса протянула сестре ее рюкзак, и девушки быстро зашагали по улице за, рванувшим вперед волком.

***

– Как думаешь, чем нам эта Лариса поможет? – взволнованно спросила Элишка сестру, постучав в дверь небольшого деревянного дома в деревне Бочки.

Алиса равнодушно махнула рукой и, со скучающим видом, предположила:

– Даст нам какой-нибудь сучок-путевичок или волшебный клубочек шерсти.

Дверь отворилась и на пороге показалась красивая русоволосая женщина лет сорока, одетая в голубой сарафан и цветастый передник. Она осведомилась, чего Алисе и Элишке надо и вопросительно уставилась на девушек умными зелеными глазами.

– Добрый вечер! – поздоровалась Элишка. – Нам нужна госпожа Лариса. Она здесь проживает?

– Да. Это я, – глубоким голосом ответила женщина.

– О! – сестры удивились. – Но она должна быть старая, – уточнила Алиса, поднимая вверх указательный палец.

Женщина фыркнула и усмехнулась весело:

– Уж простите, что не оправдала ожиданий. Старая – это не прозвище, а фамилия, – пояснила она. – Заходите!

Лариса шагнула внутрь дома, увлекая девушек за собой.

Алиса и Элишка переглянулись. На протяжении всего их пути до деревни, пока сестры целый час тряслись в автобусе по дороге такого отвратительного качества, что девушки начали подозревать, что они не в параллельном мире, а все еще в России, они задавались вопросами. Кто такой Расмус? Почему он полез к ним с советами? Стоит ли ему доверять? И есть ли у них выбор? Выбора, казалось, не было, потому, девушки все же не свернули с пути. Приехав в деревню, они очень быстро нашли дом Ларисы. И это настораживало. Но Элишка предпочитала думать, будто в поисках им помогает ее медальон и, поэтому волновалась меньше Алисы. А та, в свою очередь, очень нервничала и с беспокойством оглядывалась по сторонам, опасаясь какой-нибудь засады и, держась поближе к волку, в надежде, что при случае он сумеет защитить и ее, и Элишку.

Пройдя через маленькую темную прихожую, девушки оказались в обыкновенной деревенской комнате. Вероятно, она выполняла роль гостиной – там стоял диван, телевизор, сервант с посудой и старое пианино. Большущий рыжий кот, интеллигентно вытянувший лапки на диванной подушке, при виде волка, зашипел, соскочил со своего ложа и, горбато выгнувшись, умчался прочь. Лариса предложила гостьям сесть, что они и сделали, немного помедлив, а Серый остался в дверях переминаться с ноги на ногу, вернее, в его случае – с лапы на лапу… и еще на лапу, и еще на одну.

После того, как девушки представились, женщина любезно поинтересовалась.

– Что вас сюда привело?

– Мы ищем одного человека… – неуверенно начала Элишка, но Алиса заткнула ей рот рукой и, подозрительно сощурившись, поинтересовалась у Ларисы:

– Сразу вопрос – сколько стоят ваши услуги?

Лариса недовольно посмотрела на Алису – ей явно не понравилось, что та перебила сестру. Но женщина не стала делать замечаний, а просто ответила:

– Зависит от вашей проблемы. Но поиски – это моя специальность, так что, думаю, мне будет не сложно вам помочь. Поэтому мы можем уложиться в чисто символическую сумму.

– И это?.. – Алиса вопросительно смотрела на женщину.

– Не менее тысячи корон.

Алиса рывком поднялась с дивана, хватая сестру за руку.

– О, нет. Спасибо большое, но мы не располагаем такими средствами…

Если они сейчас столько потратят, то им не на что будет жить в этом странном мире – то ли параллельном, то ли не очень. А кто знает, насколько затянется их поездка?

– Постой! – воскликнула Элишка и выдернула свою руку из ладони Алисы. – Мы не можем уйти, – она повернулась к Ларисе и обратилась к ней самым жалостливым тоном, на который только была способна. – Госпожа Лариса! Я ищу моего отца – он пропал две недели назад. Нам нужна совсем небольшая помощь! У меня есть медальон, который помогает в поисках, нам просто нужно узнать, долго ли еще мы будем идти к цели…

– Помолчи! Помолчи! – замахала вдруг руками Лариса. – Медальон, говоришь? – ее глаза заинтересованно заблестели. – Покажи.

Элишка достала из-за ворота медальончик и позволила Ларисе взять его и приблизить к лицу. Та вначале немного нахмурилась, пытаясь разобрать, что там написано, потом одобрительно кивнула и протянула: «Ммм!», а затем, с мягкой улыбкой, вернула вещицу Элишке.

– Хорошая вещь, – сказала Лариса. – Но он помогает найти место, а не человека. Тебе нужно узнать точный адрес места, в котором находится твой отец, и тогда можешь идти, куда глаза глядят, но медальон все равно приведет тебя туда, куда нужно. Если буквально – действует, как JPS-навигатор.

Женщина замолчала, дожидаясь, пока девушки перестанут удивленно рассматривать медальон. Когда же снова взгляды обратились на нее, Лариса спросила:

– Кто вам рассказал про меня?

– Расмус, – в один голос отозвались сестры.

Лариса удивленно приподняла брови, но улыбнулась:

– Ах, Расмус! Вечно он подкидывает мне трудную работенку! Теперь я уверена, что у вас непростой случай… – а потом она поежилась, складывая руки на груди. – И как это вас угораздило связаться с Расмусом? Поверьте, девочки, этого лучше не делать!

Элишка неуверенно передернула плечами и пробормотала:

– Да мы и не связывались… Он как-то сам…

И Алиса рассказала Ларисе о том, как загадочный волшебник посоветовал им с Элишкой приехать сюда, а заодно вернул их вещи.

– Странно… – протянула колдунья. – Что-то ему от вас понадобилось, – многозначительно заметила она. – Нет, конечно, от Расмуса можно такого ожидать. Он любит иногда совершать благородные поступки… Только вот преследуя, как правило, при этом корыстные цели.

– Какие же цели он может преследовать в нашем случае? – спросила Элишка, испуганно глядя на Ларису.

– Боюсь, об этом лучше спросить у него, – сказала та, покачав головой, а затем, резко меняя тему, выдохнула: – Так! – колдунья хлопнула себя по коленям, встала и направилась на кухню. – А обычные способы в поисках не помогали? – спросила она оттуда. – Маятником над картой поводить или, там, в волшебное зеркало поглядеть. А?

Алисе эти способы не казались обычными, поэтому она промолчала, а Элишка пожала плечами:

– Если б так, мама бы отца уже нашла.

С кухни донеслось громыхание, и Лариса позвала девушек:

– Идите сюда, девочки!

Элишка и Алиса вскочили и почти бегом поспешили на кухню. Серый поколебался немного, но последовал за ними. На кухне Лариса, встав на стул, искала что-то в одном из шкафов. Пробормотав: «А! Вот оно!» – женщина слезла с табуретки и поставила на стол небольшую жестяную банку. Затем она поставила на огонь кастрюлю с водой и забросила в нее содержимое баночки.

– Пускай, немного поварится, – сказала Лариса, вытирая руки о передник, и садясь на табуретку. – А что ж вы Расмуса не попросили вам с волком помочь? – поинтересовалась она, кивая на Серого. – Он может его расколдовать.

Элишка почесала у волка за ухом и печально ответила:

– Мы не успели – он исчез слишком быстро.

– Он всегда быстро исчезает, – ухмыльнулась Лариса. – А сколько еще осталось вашему другу до окончательного превращения?

Серый ответил вместо девочек:

– Семь дней, считая сегодняшний.

– Ты еще и разговариваешь! – воскликнула колдунья, подпрыгивая на стуле, но потом, устыдившись своего удивления, взяла себя в руки и сказала волку:

– Я, к сожалению, не могу тебя расколдовать, но я дам тебе зелье из аконита – оно помогает волкам-оборотням… То есть, помогает не стать оборотнем. В твоем случае, замедлит превращение на пару дней.

– Благодарю вас от всей души! – Серый изобразил поклон.

Лариса улыбнулась, потом встала, подошла к плите и заглянула в кастрюлю.

– Кажется, готово.

Она достала тарелку, поставила ее на стол, затем, слив воду из кастрюли, колдунья выложила на тарелку большие скользкие бледные грибы.

Сестры удивленно уставились на блюдо, а Лариса пояснила, обращаясь к Элишке:

– Это поможет тебе найти отца. Съешь эти грибы…

– И на утро не очухаешься, – перебила женщину Алиса. – Я хожу на Фестиваль грибов и ягод каждый год, и могу сказать – эти точно не выглядят съедобными! – горячо заверила она Элишку.

– И откуда берутся такие глупые ведьмы?! – возмущенно воскликнула Лариса и решила больше не обращать на Алису никакого внимания.

Она снова посмотрела на Элишку и продолжила:

– Когда ты съешь их, то сможешь погрузиться в сознание того человека, которого разыскиваешь. Постарайся узнать место, в котором он находится, или запомнить, что его окружает. Ты увидишь все его глазами.

Алиса скривилась, глядя на грибы и, с сарказмом сказала:

– Знаете, таких грибов и у нас в лесу полно.

Лариса нахмурилась, а Элишка с упреком воскликнула:

– Алиса! – но, переведя взгляд на тарелку, девочка сменила гнев на неуверенность. – Хотя, извините, Лариса, но есть ваши грибы я побаиваюсь.

– Ну, хочешь, я тоже попробую? – спросила Лариса и протянула руку к одному грибочку. – Заодно проверю, чем моя дочка в общежитии занимается – она у меня на врача учится в столице.

Увидев, что Элишка все еще сомневается, Лариса доверительно сообщила:

– Послушай, я никогда не причиню вреда тем, кому покровительствует Расмус.

– Откуда нам знать? – резонно заметила Алиса. – Мы и ему-то не доверяем.

Лариса отмахнулась от девушки и вновь сказала Элишке:

– Да и с твоей матерью я конфликтовать не хотела бы.

– Вы знаете маму? – удивилась девочка.

– Людмила Хрусталева? Не могу сказать, что мы были хорошо знакомы, но пару раз она ко мне заходила. Сильная была ведьма… Ну, давай, запихни этот гриб в рот! – наколов грибок на вилку, протянула она его девушке.

– Может, все-таки, лучше какой-нибудь сучок-путевичок?.. – вновь попыталась вмешаться Алиса, но Лариса сама первая проглотила волшебный гриб, а Элишка немного помедлив, сделала то же самое.

Едва лишь она прожевала его и проглотила, как пространство перед глазами сразу же сузилось и, по краям картинка расплывалась. Цвета менялись, и, казалось, что Элишка смотрит в воду, по которой пошла рябь. Слышала, тем не менее, она хорошо, соображала тоже.

– Думай о человеке, которого ищешь, – донесся до нее голос Ларисы.

Элишка сразу же стала представлять отца и вспоминать самые яркие моменты, связанные с ним. Девушка поняла, что у нее все получается правильно, когда картинка перед глазами стала четче, но увидела Элишка уже не деревенскую кухню, а большую круглую комнату, с распахнутым окном, за которым виднелись крутые скалы и море. Было светло, но Элишка поняла, что уже вечер, а, скосив глаза, убедилась в своей правоте – стрелки часов, стоящих на каминной полке, показывали без двадцати восемь.

Девушка постаралась разглядеть все детали, какие попадали в ее поле зрения: большой старинный камин, толстый ковер на полу, маленький стол с парой книг, чашкой чая и недоеденным бутербродом, глубокое кресло, покрытое пледом, и краешек кровати с пологом. Но всю комнату целиком ей разглядеть не удалось. Проблема была в том, что она не могла повернуть голову и посмотреть, куда вздумается – она ведь только глядела глазами Ярослава, а не управляла им. Но Элишке повезло: Ярослав подошел к окну и выглянул наружу. Он взглянул вниз – оказалось, что комната, в которой он находился, располагалась в большом каменном строении довольно высоко: далеко внизу Элишка увидела морские волны, бьющиеся о скалы. Девушка не сомневалась, что отец в какой-то крепости или в замке – стены, и башни, которые она успела разглядеть, явно говорили об этом. Крепость возвышалась на скале, скалы также были слева и справа, обрамляя собою узкий залив перед замком. Справа с огромной высоты, с шумом обрушивался водопад, а слева скалы немного отступали от воды, уступая это место крохотному плоскому кусочку земли – этакому пляжу, сплошь покрытому галькой. До того, как Ярослав резко отшатнулся от окна, Элишка успела заметить лестницу, начинающуюся на «пляже» и ведущую, вероятно ко входу в замок.

Девушка не поняла, что отвлекло отца, поскольку она не могла слышать, что там происходит. Да и через мгновение картинка перед глазами снова помутнела, а еще через пару секунд, Элишка уже видела перед собой Ларису, отходящую от подглядывания за дочерью и бормочущую: «Надо же! Зубрит что-то… Ничего не понимаю в анатомии», и встревоженную Алису, чешущую за ухом такого же встревоженного волка.

– Ну что? – взволнованно спросила Алиса.

Элишка рассказала обо всем, что видела и вопросительно взглянула на Ларису. Та причмокнула губами и покачала головой:

– Время отстает на два часа? Это пол-Европы… А где, говоришь, он пропал?

– В Норвегии, – ответила Элишка.

– Ну, так, скорее всего, он все еще там. Скалы, фьорд… И время совпадает.

– То есть… – осторожно начала Алиса. – Толку никакого? Мы как знали только, что он где-то в Норвегии, так и знаем, что он где-то в Норвегии. А где точно – неизвестно.

– Почему же? – пожала плечами Лариса. – Вы знаете, что он в башне, башня в замке, замок на берегу моря – это уже что-то.

– Скажите… – уточнила у женщины Элишка. – А отец мог почувствовать, что я проникла в его сознание?

– Мог, конечно. Если он достаточно сильный колдун. А чем он вообще-то занимается? – вдруг спросила Лариса.

Элишка пожала плечами: она всегда считала, что отец археолог. В действительности так и было, но оказалось, что он еще и волшебник.

– Он ищет всякие древности и изучает руны. Больше я ничего не знаю.

– Это он подарил тебе твой медальончик? – Лариса указала на Элишкин кулон.

– Да, – кивнула девочка.

– Давно?

– Да нет, около года назад.

Лариса в задумчивости побарабанила пальцами по столу.

– Возможно… – предположила она. – Он знал, что с ним произойдет, и на этот случай оставил тебе талисман.

– Вы так думаете? Значит, он искал что-то опасное и понимал, что может нарваться на неприятности?

Лариса хмыкнула и, склонив голову на бок, хитро прищурившись, произнесла:

– А может, с ним ничего и не случилось? Ты же видела, что с ним все в порядке – он в приличном месте. И как мы поняли, в Норвегии, где и должен находиться. А ученые – народ рассеянный! Он мог и позабыть позвонить, к примеру, вот вы и испугались за него.

– Но Людмила просто так мужа вряд ли отпускала. Она за ним и с помощью магии следила, – вступила Алиса. – И если уж она начала волноваться, то причина для этого есть.

– Не спорю, – кивнула колдунья. – А Людмила в курсе событий, что происходят в нашей части страны? Был у нее повод волноваться за мужа?

– Я не знаю, – честно ответила Элишка.

Ведьма усмехнулась:

– Думаю, ничего с твоим отцом не случилось. Понимаешь, в Скандинавии сейчас довольно странная обстановка – необычные вещи происходят. Так что, охраны и полиции задействовано очень много. А если бы и заколдовал его кто-то – ты бы почувствовала, пока находилась в его сознании.

– Может, и не заколдовал, – согласилась девочка. – Но не все же должно сводиться к волшебству. Он мог попасть и не в волшебную переделку.

Алиса осторожно перебила сестру, задав Ларисе вопрос:

– Вы говорили «странная обстановка» – что это значит?

– Там много чего произошло… или происходит. Могу рассказать, если хотите.

Предложив Ларисе рассказывать все по порядку, сестры приготовились слушать. Узнав у девушек, не хотят ли они есть и, получив положительный ответ, колдунья принялась готовить ужин и одновременно с этим описывать текущую обстановку в соседней стране.

Началось все пару лет назад, когда произошла эпидемия какой-то странной птичьей болезни, которая вызывала у несчастных созданий безумие. То есть так казалось поначалу. Птицы часто нападали на людей, преследовали их, ничего не ели, а некоторые даже с трудом летали. Многие, как это ни удивительно, пытались покончить с собой. Птица, совершающая самоубийство – это довольно странно. Все это списали на болезнь, но даже ведущие орнитологи не смогли выяснить причину столь странного поведения пернатых. Тогда многие люди стали в панике уничтожать обезумевших птах и, действительно, многих постреляли. Это было печально. Особенно, когда выяснилось, что «эпидемия» не затронула «запортальную» зону страны. Тогда, в светлые головы спецслужб пришла мысль, что все это могло быть результатом заклятия. Пришлось отловить одну птичку и, после того, как на ней испробовали с дюжину контрзаклятий, додумались превратить ее в человека. Что, в принципе, и требовалось. Оказалось, что это вовсе не голубь, а женщина сорока двух лет, бухгалтер, мать троих детей.

Вот тогда власти схватились за голову. А к тому времени такое же безумие охватило диких животных. Все оказалось очень просто: люди, превращенные в зверей, впадали в панику и пытались каким-либо образом сообщить о себе. Дело в том, что превращение человека в животное – особо тяжкое уголовно наказуемое деяние, которое почти не встречается в современном мире, так что никто даже предположить не мог, что какой-либо волшебник отважится на такое. Да и мало кто умел возвращать людям их прежний облик. В этой ситуации пришлось даже привлекать к содействию заключенных за похожие правонарушения сильных магов – при условии уменьшения срока или смягчения режима их заключения.

– Расмус тогда тоже много поработал, – добавила Лариса, расставляя тарелки. – Не бесплатно, разумеется.

Колдунья улыбнулась и продолжила рассказ.

Естественно, что начались поиски преступника, но, к сожалению, ни один из пострадавших не мог описать его. Началось следствие, стали искать связь между пострадавшими, но их было так много, что связь эту трудно было уловить.

Правительства соседних стран были встревожены и помогали всеми силами. В России, к примеру, за поимку преступника была объявлена огромная награда. Многие волшебники пожелали ее заполучить. Многие пропали. Но не все бесследно – просто сказывалась увлеченность – люди забывая обо всем, месяцами рыскали по лесам и горам, перемещаясь из одной страны в другую, в поисках неизвестного колдуна.

– То есть, вы думаете, что Ярослав вот так же где-то ходит в поисках какого-то злобного чокнутого мага и, поэтому Людмила потеряла его из виду? – поинтересовалась Алиса, скептически скривившись.

– Почему нет? Но вы зато наверняка знаете, что он не превращен в животное. Случаи ведь не прекратились! И еще – вы понимаете теперь, что вам опасно показываться с волком на публике? Вас могут неправильно понять. Из-за усиления мер безопасности вас при первом же удобном случае отправят за решетку до выяснения обстоятельств. А выяснять их могут очень долго. К тому же, я почти не сомневаюсь, что твое превращение, Серый, случай из той же серии.

Колдунья замолчала, глядя как девушки, быстро дожевывают макароны и медленно переваривают информацию.

– Что ж, большое спасибо! – сказала Алиса. – Я, правда, мало чего поняла, но думаю, нам это пригодится, если мы хорошенько об этом подумаем.

– Да, мы вам очень благодарны! – горячо подхватила Элишка. – И спасибо за ужин! Мы вам доставили столько неудобств… Простите, пожалуйста. Мы готовы прямо сейчас расплатиться и уйти.

Лариса махнула рукой:

– Перестань, Элишка! Ну, куда вы сейчас пойдете? Автобусы не ходят, а в деревне остановиться негде… Да и не пустят вас никуда с вашим песиком. Оставайтесь здесь. А что по поводу оплаты… Если уж Расмус выкупил ваши вещи, думаю, он и за мои грибы заплатит.

– Я бы не была в этом так уверена… – засомневалась Элишка.

– Перестань! – отмахнулась Лариса. – Итак, вы остаетесь.

Алиса была таким поворотом дел явно довольна. Она отодвинула от себя тарелку, встала и, поклонившись в пояс, не скрывая ухмылки, сказала:

– Что ж, ты нас напоила, накормила, теперь и спать уложи!

Лариса раздраженно посмотрела на девушку:

– Может, еще баньку растопить? Я тебе не Баба-Яга, – цокнула она языком, покачав головой.

Но, больше ничего не говоря, женщина встала и пошла в комнату, стелить гостьям постель, а Элишка, сгорая со стыда, принялась отчитывать довольную своей шуткой Алису, под сопение довольного и шуткой и ужином Серого.

***

Девушки улеглись спать на диване в гостиной и готовы были сразу провалиться в сон, если бы не одолевавшие их мысли. Алиса не знала, стоит ли доверять колдунье – странная она все-таки… Накормила Элишку галлюциногенами, а потом понарассказывала сказок! Еще и Расмус этот настораживал. Элишка же больше думала о том, связан ли отец с историей о превращении людей в животных. И если Серого заколдовали те же люди, что и многих других в Скандинавии то, как он оказался здесь? Или связи между этими случаями нет? И кто же тот человек с Людмилиной картинки, о котором они с Алисой забыли, а ведь поиски начали именно с него.

– Как ты думаешь, нам стоит показать Ларисе мамин рисунок? – шепотом спросила Элишка сестру. – Может, она скажет, кто на нем изображен?

– Не знаю. Я ей еще не доверяю… К тому же мне самой, этот человек кого-то напоминает. Тебе не кажется, что он похож на Расмуса? – спросила она совсем тихо.

– Не вижу сходства, – помотала головой Элишка. – Не выдумывай. Расмус тут ни при чем. Он просто нам помог – Лариса же сказала, что он такое может.

– Ну-ну, – Алиса повернулась на другой бок, выражая тем самым свое несогласие с мнением сестры.

Ненадолго девушки замолчали, но Элишка, слишком возбужденная, чтобы уснуть, вновь заговорила:

– А эта история про животных, как думаешь, связана с историей Серого?

Алиса пожала плечами:

– Может быть. Даже, скорее всего. Он же сам что-то говорил о перелетах каких-то… Главное сейчас не это, а то, что Ярослав, по крайней мере, точно остался в человеческом облике. И я не удивлюсь, если с ним и, правда, все в порядке.

– Мама не стала бы просто так пускаться на поиски! – уверила Элишка. – И Лариса сказала же, что многие маги, отправившиеся на поиски того преступника, пропали… Отец может быть в их числе.

– Давай не будем пока торопиться с выводами. Если не забыла, Лариса сказала, что твой медальон по любому выведет нас на Ярослава. И меня не радует мысль, что вместе с твоим отцом мы отыщем еще и больную на всю голову волшебницу, помешанную на превращении людей в зверюшек! Лучше уж думать, что с Ярославом все хорошо, а то я вообще никуда дальше не пойду!

– А с чего ты взяла, что это волшебница, а не колдун?

– Забыла? Серый все время говорит о своей ведьме.

– Если только это та самая ведьма…

Элишка замолчала – очень хотелось спать, но лезущие в голову мысли, мешали. Алисе тоже, но она героически отмахнулась от всяких переживаний и размеренно засопела, положив одну руку под голову, а другую, свесив с кровати. Элишка тяжело вздохнула, укрылась одеялом по самые ноздри и отвернулась от сестры. Уже засыпая, она все же пробормотала:

– Ладно, не стану я показывать рисунок…

Глава шестая, в которой у Элишки и Алисы появляются проблемы с полицией

Итак, в то время, когда Людмила, обеспокоенная судьбой мужа и в надежде, что дочь ее и племянница не ввязались в неприятности, выходила из магазина Борислава, Элишка и Алиса спокойно посапывали на диване в маленьком доме деревенской колдуньи. В такой безмятежности они пробыли до десяти утра, когда Серый разбудил их, лизнув руку Элишки шершавым языком.

Алиса открыла глаза и лениво пробормотала:

– Ага, смотри, Элишка, он уже пробует тебя на вкус.

Серый смутился, но Алиса улыбнулась и потрепала его по голове. Разбуженный присутствием волка, рыжий, пятнистый, как маленький леопард, кот, зашипев для приличия, соскочил с дивана, где он спал, уютно устроившись на ногах у Алисы.

– Я-то думала – отчего мне так тяжело! – воскликнула девушка, почувствовав в ногах невероятную легкость.

Вошла Лариса и сообщила девушкам, что во дворе есть душ и они могут им воспользоваться, что сестры и не преминули сделать. Вода уже была нагрета заклинанием и неудобств девушки не ощутили. Потом Лариса накормила их завтраком и сказала, что если Элишка хочет отыскать отца, то следует вернуться в Старгород и уже оттуда лететь в Норвегию.

– Я бы и рада вам помочь, но больше я ничего не могу. Платы я с вас не беру – будем надеяться, что Расмус возместит мне затраты, – Лариса усмехнулась, вероятно, сама не очень-то в это веря.

Алиса и Элишка, а в особенности Серый, поблагодарили колдунью, взялись передать ее дочке ведро клубники, и тепло распрощались. А уже через два часа они выпрыгнули из автобуса на автовокзале Старгорода. Там их встретила Ларисина дочка Агния, забрала клубнику, объяснила, как проехать в аэропорт, мило извинилась, что не может проводить, и упорхнула. Путь до аэровокзала оказался достаточно близким, так что Элишка и Алиса не расстроились из-за отсутствия провожатого. Беда заключалась в другом: на девушек поминутно оглядывались, причем взгляды кидали далеко не восторженные. Алиса насторожилась:

– Не удивлюсь, если сейчас мы наткнемся на объявление с нашими фотороботами и заголовком «их разыскивает полиция».

– Боюсь, так оно и есть, – ответила, не менее обеспокоенная, Элишка. – Нас же предупреждали, что из-за Серого могут быть проблемы с властями.

Серый виновато посмотрел на девушек, но Элишка ласково погладила его по голове, а Алиса успокаивающе улыбнулась:

– Ты не виноват. А нас и, правда, предупреждали…

– Предупреждать предупреждали, да вы не послушались! – раздался голос прямо у сестер за спиной, и обе девушки от неожиданности вздрогнули.

– Не оборачивайтесь! – предупредил голос, показавшийся сестрам знакомым, и они послушно продолжили спокойно идти вперед, делая вид, что не замечают и не знают человека, идущего позади них.

Серый мог себе позволить обернуться, не вызывая подозрений, что он и сделал. Сразу же завиляв хвостом, он шепнул девчонкам:

– Это Расмус!

Элишка улыбнулась, а Расмус заговорил снова:

– Сейчас повернете направо в переулок, зайдете во второй подъезд желтого дома – я буду ждать.

И мужчина обогнул девушек, быстро шагая по улице, и повернув в тот же переулок, но налево. Алиса с сомнением взглянула на сестру, но Элишка была полна решимости следовать указаниям Расмуса. Сестры поступили так, как он и говорил, и, поднявшись на второй этаж дома, обнаружили там сероглазого волшебника, вальяжно опиравшегося на подоконник.

– Я разве не просил вас быть осторожнее? Может, вы и не заметили, но за вами «хвост». Если бы были повнимательнее, то увидели бы двоих парнишек, якобы ждущих автобус, и одну старушку с тросточкой и авоськой. А, если хотите знать, эта тросточка – волшебный посох. Пресекая дальнейшие вопросы, сообщу, что самому королю доложено о странной парочке с человеком в обличье волка, разгуливающей по Старгороду. Ситуация усугубляется тем, что одна из девушек – ведьма, а вторая очень похожа на другую, достаточно известную, ведьму. А, учитывая, странные исчезновения королевских детей, вас не смогли не заподозрить в чем-нибудь ужасном. Между прочим, за превращение человека в животное светит пожизненное заключение в форте «Лютый». Теперь вы понимаете, что вляпались по уши?

Алиса и Элишка только молча хлопали ресницами – Расмус добился своего, порядочно их напугав. Он явно наслаждался произведенным эффектом, любуясь выражением испуга и удивления на лице Элишки и выражением недоверия и такого же испуга на лице Алисы. Выражение лица Серого понять было невозможно по причине отсутствия у того лица и присутствия морды. Но морда тоже не выражала ничего хорошего.

– Так вы… нам поможете? – с надеждой спросила Элишка.

Алиса же не нашла лучшего времени чтобы сообщить:

– Старая Лариса с нас денег не взяла, она надеется, что ты ей заплатишь.

Расмус удивленно приподнял брови, но потом слегка улыбнулся и ответил обеим девушкам:

– Если бы я решил вам не помогать, то и сюда не позвал бы. А Ларисе я заплачу, сколько она попросит, это не проблема.

– И что нам теперь нужно делать? – с решимостью на лице спросила Элишка.

– Теперь нужно скрыться, – ответил Расмус. – Я бы мог перенести вас в саму Норвегию, но телепортация в городе отслеживается – власти переоценивают твои силы, Алиса. Вам нужно добраться до залива – близость большого объема воды ослабляет контроль над подобными чарами, и я смогу телепартировать с вами вместе незаметно.

– Хорошо, – кивнули девушки.

Расмус оттолкнулся от подоконника и двинулся к лестнице.

– Но будьте внимательны – когда ваши «хвосты» догадаются, куда вы направляетесь, то попытаются вас схватить.

На этих словах чародей исчез в воздухе.

Девчонки и волк переглянулись, Алиса пожала плечами, и все трое пошли вниз по лестнице. Выйдя из подъезда, друзья увидели в конце переулка двух непринужденно болтающих юношей, которые, словно просто проходили мимо, но, по словам Расмуса, на самом деле следили за ними. Сестры поняли, что незаметно уйти им не удастся. Ну, тогда, хотя бы быстро.

– Как только дойдем до конца переулка, – зашептала Алиса, – сразу бежим. Поняли?

Элишка и Серый кивнули. Троица спокойно дошла до конца переулка, но, только ступив на широкий проспект, девушки и волк резко рванули с места. Целующиеся юноши тут же перестали целоваться и помчались следом за ними.

– А ты знаешь, куда нам бежать? – прокричала Элишка Алисе.

– Нет! Но думаю, что твой медальон нам подскажет. Заскакивай в первый же приглянувшийся транспорт!

Девушки бежали так быстро как могли, но, к сожалению, могли они очень медленно. Серый уже был далеко впереди и, оглянувшись и увидев, что подруги отстали, он повернул назад. Парни из переулка были уже совсем близко. Они кричали, разгоняя людей, которые шарахались от пробегавших мимо Алисы и Элишки и мешали тем самым их преследователям.

– А вот… в сказке… Серый волк… Ивана-Царевича… на спине нес… – задыхаясь от быстрого бега, сообщила Алиса Серому.

– Я им искренне восхищаюсь! – ответил девушке волк, но подвезти не предложил.

– Сказок… меньше… читать… надо! – упрекнула сестру Элишка и еще быстрее рванула вперед.

Один из преследовавших их парней вытащил из кармана флакон туалетной воды и, нажав на кнопочку, швырнул его в девушек. Флакон летел, разбрызгивая содержимое, которое тут же превращалось в вязкие капли, застывающие в воздухе. Эти капли зацепили руку Элишки и волосы Алисы. Девушка громко зарычала, когда целый клок волос выдрался из ее шевелюры, но бега не замедлила, а Элишка влипла основательнее. Она дергала руку со всей силы, но не могла вырвать ее из вязкой жижи. Парни приближались к ней, но добраться до девочки им не удалось – на их пути встал Серый. Волк зарычал и бросился вперед, вцепившись зубами в ногу одному из юношей. Алиса тем временем, помогла Элишке высвободиться и, окрикнув Серого, они снова побежали.

Многочисленные прохожие жались к стенам, не понимая, что происходит и не предпринимали никаких попыток помешать девушкам. Юноши выругались из-за невозможности преодолеть вязкую преграду, которую сами и создали – Серый просто-напросто перепрыгнул ее, что им было не под силу. Но тут к погоне присоединилась старушка с тросточкой. Авоську она уже куда-то дела, а вот трость подняла над головой и послала в убегающих сестер разряд магической энергии. Элишке и Алисе сопутствовало невероятное везение, и они успели завернуть за угол дома, прежде чем заклинание настигло их. Старушка очень бодро бросилась за ними бежать, и довольно быстро расстояние между нею и девочками сокращалось. Но на беду ей на улице перед магазином морепродуктов стоял большой резервуар с водой и надписью на боку «живая рыба». Рядом стоял продавец и доставал покупателям ту рыбину, какую они выбирали. Алиса, проносясь мимо резервуара, всего на мгновение окунула туда руку с кольцом. Бежавшая следом старушка уже потянулась, чтобы схватить Алису, но ошалевшие рыбины все вместе повыскакивали из воды и бросились на старушку, ударяясь об нее и сбивая с ног. Алиса обернулась на бегу и, увидев старушонку, заваленную рыбой, улыбнулась и поцеловала колечко.

На помощь старой колдунье уже спешили продавцы магазина и прохожие, да и она сама отшвыривала от себя карасей и окуней, но было ясно, что догнать Элишку, Алису и Серого она уже не сумеет.

– Туда! Скорее! – крикнула Элишка, указывая на подъезжающий к остановке трамвай.

Друзья кинулись через дорогу на остановку, и успели заскочить в вагон до того, как двери закрылись. Сестры рухнули на сиденья и тяжело дышали, Серый растянулся на полу, высунув язык. Алиса протянула деньги подошедшему контролеру и поинтересовалась, куда трамвай идет. Убедившись, что до залива они доедут, сестры и Серый вздохнули с облегчением и принялись изучать город за окном.

Ехать пришлось около получаса, и за это время друзья уже успели занервничать, опасаясь на каждой остановке, что вот-вот агенты спецслужб зайдут в вагон и схватят их. Но, к счастью, этого не произошло и, выйдя на нужной остановке, девушки не увидели ничего и никого подозрительного. Невдалеке плескались волны залива, накатывая на песок городского пляжа, и троица двинулась прямиком туда. Скинув обувь с усталых ног, Алиса и Элишка ступили по щиколотку в воду.

– Ну и где же Расмус? – обеспокоенно спросила Элишка, вращая головой.

– За твоей спиной, – ответил ей знакомый голос.

Подпрыгнув от неожиданности, девушка развернулась к волшебнику лицом. Алиса удивленно протянула:

– Тебя там только что не было!

– Я все-таки колдун, – снисходительно улыбнулся Расмус. – Не стоит терять время! Идите сюда, протяните мне руки, и волка возьмите покрепче за что-нибудь.

Маг взял в руки протянутые ладони Элишки и Алисы, а девушки, в свою очередь, запустили пальцы в густую шерсть Серого. В следующее мгновение друзья даже не успели понять, что произошло – просто картинка перед их глазами изменилась, и они уже стояли не на песчаном берегу, а на высоком скалистом обрыве, о который с шумом разбивались волны.

– Что это было? – задала скорее риторический вопрос Алиса.

– Телепортация. Не страшно, правда? – Расмус улыбнулся.

– Где мы? – спросила Элишка, вынимая, наконец, свою руку из ладони волшебника.

– Провинция Согн-ог-Фьордан, Норвегия. Здесь недалеко есть городишко – там ни одного волшебника и никто не знает русского, так что вы сможете свободно общаться. Ну, разумеется, волку придется помолчать.

– А я надеялась увидеть достопримечательности, – саркастически хмыкнув, пробормотала Алиса, окидывая взглядом пустынный берег.

– Извините, а вы не могли бы… – Элишка вновь попыталась поднять вопрос о превращении Серого обратно в человека, но волшебник перебил ее.

– Больше сейчас я ничего не могу. Простите, но у меня очень мало времени. Удачи!

И мгновенно Расмус растворился в пространстве.

Алиса приподняла брови и присвистнула. Оглядевшись по сторонам, она сделала неутешительный вывод:

– Мы точно не знаем, где мы, какие деньги здесь в ходу, как далеко добираться до населенного пункта, как нам снова отыскать Расмуса, и как расколдовать Серого. И это не полный список наших проблем.

Элишка готова была расплакаться – события последних дней явно подействовали ей на нервы. Но девушка собралась с силами, глубоко вздохнула и поинтересовалась у сестры:

– А ты, случайно, не говоришь по-норвежски?

Глава седьмая, в которой полиция строит планы, Людмила предается воспоминаниям, а главная злодейка – мечтам

Докладывать королю о провале задания должна была Лена, как руководитель операции. Но как она объяснит Его Величеству, что захват преступников не удался из-за того, что ее саму завалило рыбой? Получалась какая-то дурацкая ситуация. Да еще и эти молокососы, которых дали Лене в подчинение, сами, благодаря своей глупости, облегчили этим девицам побег!

А девчонки-то оказались не так просты, как на то рассчитывала Лена. Поняли, что за ними следят и даже вычислили – кто. А, может быть, им просто кое-кто помог…

Молодая волшебница – она сбросила уже облик старушки, который, впрочем, и не обманул преступников – шла по коридорам дворца следом за двумя представителями дворцовой службы безопасности. В свои неполные тридцать лет Лена Вишневая была уже полковником в Королевской полиции, а также Тайным советником короля по особо важным делам, и частенько выступала в роли спецагента на заданиях, требующих участия мага. Женщина отлично умела перевоплощаться и с легкостью меняла свой облик стройной кареглазой славянки на образ толстого лысого корейца или бородатого индуса.

Лена была уважаема королем, но сейчас очень боялась идти к нему, потому что прекрасно понимала свою вину в провале дела.

– Его Величество ожидает вас в Зеленом кабинете, – сообщил, личный секретарь короля, вышедший встречать Лену.

Махнув рукой, он отпустил охранников, сопровождавших волшебницу к королю, и дальше повел ее сам. Перед большими дубовыми дверями с резными ручками, секретарь попросил Лену остановиться, а сам зашел внутрь, объявить об ее приходе. Через мгновение он вышел и пригласил женщину войти. Лена, глубоко вдохнув, вошла в кабинет, секретарь остался снаружи – волшебнице предстояла конфиденциальная беседа с монархом.

– Итак, Лена, без лишних слов, начинайте, – глубоким голосом произнес Его Величество, едва лишь Лена переступила порог кабинета.

Филипп сидел в высоком кресле перед большим столом, с аккуратно разложенными на нем бумагами и предметами. Тяжелые зеленые шторы почти целиком закрывали окна, создавая полумрак, что не позволяло Лене хорошо разглядеть короля. Все, что она увидела, это то, что он как всегда был одет в безукоризненно выглаженный костюм, черные его волосы, как обычно расчесаны волосок к волоску, и всем своим видом он выражал аристократичность. Но то, как тяжело он облокотился о стол, и как напряженно потирал свой лоб, внимательно глядя на Лену, выдавало его нервозное состояние. Оно и понятно! Он-то надеялся, наконец-то хоть на капельку продвинуться в поисках своих детей. Король рассчитывал, что странная троица может пролить немного света на это дело. А Лена их упустила…

Волшебница вытянулась в струнку и отрапортовала:

– Ваше Величество, преступникам, подозреваемым в причастности к «Скандинавскому безумию», а также к исчезновению принцессы Марии и принца Влада, удалось уйти от нашего преследования и скрыться путем телепортации. Место их перемещения отследить не удалось из-за близости залива от места их отправления. Вину за провал операции я полностью беру на себя.

Филипп недовольно поморщился:

– Не горячись! Вряд ли ты виновата больше, чем твои напарники. И виновные, меня вообще не интересуют. Мне гораздо интереснее знать, как двум девчонкам удалось от тебя скрыться? Мы их недооценивали?

– Нет, не думаю, – покачала головой волшебница. – Скорее всего, им помогли. Один из моих подчиненных видел человека, шедшего совсем близко от преследуемых, и считает, что тот мог что-то им сообщить. Он видел мужчину только со спины, но уверен, что это… – Лена замялась, но, набравшись смелости, выговорила. – Расмус.

Король в изумлении приподнял брови:

– Расмус? Ты уверена?

– Я не видела этого! – быстро проговорила Лена. – И допускаю, что мальчишка просто ошибся – Расмус умеет, когда нужно, не привлекать внимания, и сделать так, чтобы его легко было с кем-то спутать. В лицо, конечно, его сразу узнаешь, но со спины…

– Постой! – Филипп прервал волшебницу движением руки. Потом той же рукой сделал приглашающий жест, указывая на кресло напротив него, с другой стороны стола. – Сядь, наконец.

Лена неловко присела на краешек кресла, глядя на глубоко задумавшегося монарха.

– А как ты сама думаешь, мог это быть Расмус? – спросил Филипп, уставившись в глаза волшебнице.

Лена поерзала на сиденье, покусала губы, и ответила:

– Да. От него этого ждать можно. К тому же, мы опросили хозяина гостиницы, в которой, по показаниям свидетелей, подозреваемые останавливались, и он нам подтвердил, что Расмус встречался и говорил с этими девушками.

Король откинулся на спинку кресла и, сложив пальцы в замок, уперся о них подбородком. После недолгого размышления, он сказал:

– Тогда прекратите преследование.

– Что? – опешила Лена.

– Я доверяю Расмусу. Если он помогает этим девчонкам, значит, они для нас не опасны. Преследование прекратить, но наблюдение вести дальше. Я хочу знать, где они находятся и чем занимаются. Узнай, куда они могли отправиться.

Лена почувствовала, что на ее лице невольно появилось самодовольное выражение, когда она сказала:

– Я уже разузнала. Мы заметили их еще на вокзале, где они встретились со студенткой Королевской Медицинской Академии – Агнией Старой. Мы задействовали одну из однокурсниц Агнии, уже полгода являющуюся нашим агентом. Девушка, применяя лжераспознающие чары, расспросила Старую, и та заявила, что не знает подозреваемых – девушки всего лишь передали ей от ее матери ведро клубники. Мать Агнии – колдунья Лариса Старая, проживает в деревне Бочки. Мы наведались к ней, она рассказала, что подозреваемые обращались к ней за услугами – они разыскивают отца одной из девушек. Чары к Ларисе я применить не могла и, как мне кажется, она могла чего-нибудь не договаривать, но в правдивости того, что она сказала, сомневаться не стоит. Старая сообщила нам, что девушки собираются отправиться в Норвегию – туда ведет след пропавшего отца одной из них. Вероятно, они направлялись в аэропорт, когда мы решили осуществить захват.

Король внимательно слушал рассказ Лены, и лицо его прояснялось с каждой минутой. Под конец он даже слегка улыбнулся волшебнице:

– Ты хорошо работаешь. Не смотря на сегодняшний провал… Но, я слышал, тебя завалило рыбой. Я ничего не понял – что эта девчонка сделала?

– Я сама не поняла! – раздраженно ответила Лена. – Но эти караси, как ошалевшие повыпрыгивали на меня из воды!

Король позволил себе усмехнуться, а волшебница пробормотала себе под нос:

– И ничего смешного!..

Филипп подавил улыбку и сказал:

– Ладно, Лена, принимайся за работу. И напарники твои при тебе остаются. Я понимаю, они сегодня все испортили, но им никогда не стать хорошими агентами, если у них не будет опытного наставника. К тому же они лучшие выпускники Полицейской Академии за последний десяток лет! Не уверен, что с таким важным делом другие справятся лучше них… А для меня это очень важно, ты же понимаешь.

Лена снисходительно улыбнулась:

– Они неплохие ребята. Правда! Ну, налажали… ой, простите, Ваше Величество, как-то само вырвалось! – спохватилась Вишневая, прикрывая рот ладонью. – Но они еще совсем мальчишки. И не были готовы к тому, что придется иметь дело с волком.

– Хорошо, – кивнул король. – Можете приступать к работе.

Лена немного поколебалась, но все же осмелилась заметить:

– Ваше Величество, я бы не доверяла Расмусу. Я знаю, он много сделал для ликвидации «Скандинавского безумия»… Но много на этом и заработал! И, конечно, он старается найти Марию и Влада… ради ценного вознаграждения, – добавила она негромко, отводя взгляд. – Но не кажется ли вам, что он мог сам подстроить их исчезновение, чтобы потом, «отыскав» их, получить деньги? От него легко можно такого ожидать! Если вспомнить, он и не такие аферы проделывал. И то – мы не все знаем! А, учитывая его вечные проблемы с финансами…

Филипп без восторга отнесся к этим соображениям, услышанным им уже не в первый раз, и спросил:

– И что ты предлагаешь?

– Продолжить наблюдение, как вы и сказали, но также, установить слежку и за Расмусом.

Король усмехнулся:

– Ты, думаешь, это возможно?

Лена пожала плечами, но ответила с достоинством:

– Для обыкновенного человека, может, и нет. Но я достаточно сильная колдунья. Ему не удастся легко от меня спрятаться. К тому же, думаю, скрываться Расмус не собирается – ведь, он не знает, что попал под подозрение. А эти девушки вряд ли не опасны! Даже если они и не связаны с этими загадочными скандинавскими превращениями. Одна – точно ведьма, другая, похоже лидер их команды. Да еще и оборотень! Что это за человек? Вероятно, они сами заколдовали его, раз он им подчиняется и следует за ними. А если и нет, то все равно вряд ли девушки не знают, что это заколдованный человек, потому что даже слабенькая ведьма это разглядела бы. К тому же, если бы они думали, что это просто волк, то зачем бы взяли его с собой? Зачем им волк в городе?! Не могли же они принять его за собаку!

Филипп задумчиво кивнул, согласный с рассуждениями волшебницы, а Лена продолжила:

– Еще, по-моему, следует усилить контроль за всеми пребывающими через портал. Мы не требуем от них никаких личных данных – это просто беспечно с нашей стороны! Мне кажется, стоит направить пару агентов к порталу. И еще, нужно, наконец-то, серьезно заняться всеми магазинами, торгующими волшебными артефактами! Я уверена, у этой колдуньи было колечко, из-за которого эти рыбы… – Лена передернула плечами, не закончив предложения. – Где она его взяла?

Король развел руками:

– Она могла получить его в наследство или в дар, или купить, но не у нас, а там – в своих землях.

Волшебница согласно кивнула, но сказала:

– Конечно. Она могла и сама зарядить обыкновенное кольцо магией. Но! Я все же позволила себе проверить некоторые торговые точки. В каждом магазине ведется журнал приобретения и продаж, и я отыскала в таком журнале Антикварной Лавки Борислава Залесского – угол площади Победы и Телеграфной улицы, – что пятнадцатого числа этого месяца – то есть позавчера – им было приобретено волшебное кольцо. А уже через полчаса в тот же день оно было продано. У кого оно было приобретено – неизвестно, но кому продано – абсолютно ясно! И откуда знать, что это за кольцо? Быть может, с магией подчинения. Отсюда и волк!

Тут король усмехнулся и спросил:

– Ты думаешь, они купили кольцо, пошли в лес, нашли волка и подчинили себе?

– Не знаю, но хорошо бы так. Это, по крайней мере, лучше, чем, если бы они сами превратили человека в волка.

– Но, мне казалось, ты говорила, что девчонка – слабая колдунья. Вряд ли она могла сама наложить такие чары.

– Ее уровень трудно оценить, – пожала плечами Лена. – А подобные чары можно наложить разными способами, один из которых она вполне могла применить.

Король задумался, и волшебнице пришлось долго ждать, когда он снова заговорит. Наконец, он спросил:

– А ты допросила этого Залесского? Что он сказал?

– Я не хотела спрашивать напрямую – посторонним не стоит вникать в это дело. Хватает и того, что все маги в городе знают об исчезновении принцессы, да и мало простых граждан верит в ее отъезд заграницу. Я лишь попыталась узнать, что это за кольцо, но Борислав ответил, что даже не успел проверить его свойств. Я задействовала чары – он не лгал. Но, когда я спросила, кто его приобрел, он заявил, что не предоставляет такую информацию. Я хотела надавить на его сознание, но там блок. Он действительно не выдает такую информацию, он сразу прячет ее в тех частях сознания, до которых никому не дотянуться… Я не стану вам подробно объяснять, как это делается – человеку, не владеющему магией, все равно не понять.

Филипп кивнул, прекрасно осознавая, что он, действительно не поймет объяснений волшебницы.

– Это пока все, Ваше Величество. Так я могу приступать к работе? Вы согласны с моими предложениями?

– Да, – кивнул король после недолгих размышлений. – Но все же Расмуса оставь в покое. Я ему доверяю. Можешь идти.

Лена сдержала недовольное замечание, встала, откланялась и вышла за дверь.

А через мгновение после ухода волшебницы открылась маленькая дверка, незаметная посторонним, и в кабинет вошла королева. Она раздернула шторы, впуская в комнату солнечный свет и, присев в кресло, спросила:

– Ну что?

Король ласково взглянул на жену и погладил ее по протянутой руке.

– Похоже, им помогает Расмус.

– Как?! Но он же верен тебе! – поразилась та.

– Расмус верен только себе самому. Ты же знаешь, сколько я заплачу ему, если он найдет Марию и Влада. Так что, он ищет их, и будет искать. Но, быть может, Лена права, и Расмус сам подстроил их исчезновение, чтобы теперь получить деньги… Да еще она подозревает его в причастности к событиям в Скандинавии.

Королева недоверчиво охнула, приложив ладони к лицу, а Филипп продолжил:

– Возможно, он ни в чем не виноват. Но он не смог до сих пор найти моих детей! И это с его-то могуществом! А тут, оказывается, он решает бросить все дела и помочь двум неизвестным и очень странным девушкам. Не странно ли? Расмус никогда и ничего не делает просто так! Мне кажется, эти девушки могут как-то помочь ему в поисках. Может, ненамеренно, может быть, даже не подозревая о своей роли. Лена сказала, они ищут отца. Может, найдут и моих детей… Но, даже если это ложь, и они причастны к исчезновению Влада и Марии, то они могут привести нас к ним. И Расмус – если только он тоже не замешан в этом деле – скорее всего, решил этим воспользоваться. Поэтому будет лучше, если Лена не станет ему мешать.

– Слишком много «если» и «возможно», тебе не кажется? – спросила Ульяна.

– Да, – печально кивнул король. – Но я ничего не знаю точно. Просто надеюсь, наконец, отыскать сына и дочь.

– Мне кажется, – покачала головой королева, – что эти странные девушки никакого отношения ко всему этому делу не имеют. Они, вообще, явно не местные – точно прошли через портал. Может быть, мы абсолютно зря их подозреваем. Ты же знаешь, я, например, считаю, что во всем виноват Стальнов.

– Это понятно! Хотя, не думаю, что он один во всем виноват. Сообщников у него достаточно… Вся проблема в том – как его найти. Сам он не владеет магией, но раз отыскать его не могут даже самые опытные колдуны, значит, ему помогает какой-то сильный волшебник или ведьма. Или их может быть несколько…

– Скорее всего, ведьма, – оживленно отозвалась Ульяна. – Волшебники слишком самолюбивы и редко помогают простым смертным. Колдунью легче уговорить. Если ты не заметил, все агентства по магической помощи населению созданы ведьмами, и частнопрактикующие маги – исключительно женщины. Волшебники работают только по индивидуальному найму и за очень большие деньги.

– И откуда ты все это знаешь?

– Я дочь колдуньи, не забывай! – улыбнулась королева.

Затем, не желая отвлекать мужа от дел, она поднялась из кресла, и исчезла за той же маленькой дверкой, через которую и вошла, а Филипп вызвал своего секретаря. В тот момент, когда дверь в кабинет отворилась, и секретарь ступил в комнату, прозрачная, почти незаметная тень отделилась от занавеси и, словно дым, вытянулась в приоткрытое окно.

***

Людмила поднялась на четвертый этаж красивого старого дома в историческом центре Старгорода. Остановившись у внушительной дубовой двери, ведущей в квартиру, женщина сняла с цепочки, висевшей у нее на шее, маленький серебряный ключ, который в ее руках увеличился в размере, и вставила его в замочную скважину. Дверь отворилась легко и бесшумно, и колдунья переступила порог. В широкую прихожую через остекленные двери гостиной лился солнечный свет. Налево была кухня, столовая, направо – ванная, кабинет и спальня. Все осталось таким же, как Людмила запомнила. Но она ожидала увидеть квартиру запыленной и заброшенной, и была приятно удивлена, обнаружив здесь все в полном порядке. Вещи стояли так же, как и много лет назад, все было аккуратно прибрано, окна идеально прозрачные, пол сиял чистотой. Волшебница медленно обошла все комнаты, дотрагиваясь до старой мебели, беря в руки знакомые, но позабытые предметы. Семнадцать лет она здесь не появлялась… А ведь это ее дом! Ну, формально – дом Расмуса, но маг здесь появлялся слишком редко, так что Людмила жила здесь по большей части одна. И провела она здесь пять счастливых лет своей юности. А потом оставила эту квартиру навсегда, тем не менее, ключ, так и нося с собой.

Занавески в спальне были задернуты, и Людмила подошла к окну, чтобы раздвинуть их. Свет полился в комнату, а женщина улыбнулась знакомому виду за окном. Во дворе в маленьком скверике росли вишни и яблони, Людмила вспомнила, как красиво они цвели весной, но теперь была уже середина лета и цветы успели опасть.

– Я так устала, – обратилась Людмила к комнате.

Ей никто не ответил, но кровать, показалось, стала больше и мягче. Волшебница скинула кофту и туфли, и опустилась на постель.

– Мне нельзя сейчас спать, – сказала Людмила. – Мне нужно искать Ярослава… Я только немного полежу…

И, закрыв глаза, Людмила погрузилась в глубокий сон. Ей снилась она сама в двадцать лет, готовившая на кухне этого дома, пишущая диссертацию в кабинете, практикующаяся в магии под руководством Расмуса… Людмила во сне улыбнулась и почувствовала, что кто-то ласково погладил ее по лицу. Тут же какой-то частью своего сознания, не затуманенного сном, она поняла, что такого быть не может, ведь в квартире кроме нее никого нет, и распахнула глаза.

В комнате, на самом деле, никого не оказалось. Свет за окном был уже вечерним и, взглянув на изящные наручные часики, Людмила обнаружила маленькую стрелку на пяти, а большую на пятнадцати. Вскочив с кровати, волшебница выбежала в холл, заглянула в кабинет, ванную, кухню – никого не нашла. Списав все на нервы и воспоминания, Людмила все же решила скорее покинуть квартиру, так как ей во что бы то ни стало, предстояло найти мужа и, желательно, как можно скорее. Она вообще не понимала, что заставило ее сюда прийти. Возможно, просто трудно было не посмотреть на свой старый дом, после стольких лет отсутствия. К тому же, здесь что-нибудь могло натолкнуть ее правильное направление в поисках. Людмила покачала головой – зачем врать самой себе? Она просто-напросто надеялась встретить здесь его. Он мог догадаться, что она сюда наведается. Видимо, не догадался. Или просто не захотел ее видеть.

Людмила прошла в гостиную, в которой оставила свою сумку, и на середине комнаты резко остановилась, уткнувшись взглядом в камин. Почему этот камин до сих пор был здесь – непонятно. Лет пятьдесят он, все равно не действовал, так как дымоход был заложен и ни в одной из квартир этого дома каминов не разжигали. Но не это сейчас заинтересовало волшебницу: на каминной полке лежал сложенный лист бумаги. Его там не было, когда она осматривала комнаты.

Медленно подойдя к камину, Людмила дрожащими руками взяла листок и раскрыла его. Письмо.

– Значит, он, все-таки, догадался… – прошептала она и, опустившись в кресло, стала читать.

«Моя милая Людмила.

Прости, но у меня совсем нет времени, поэтому я не стал дожидаться, пока ты проснешься.

Приятно осознавать, что без моей помощи тебе не обойтись. К сожалению, в данный момент, я очень занят и не могу уделить тебе время. Но если ты немного подождешь – буквально пару часов – я буду полностью в твоем распоряжении. Я бы посоветовал тебе оставаться дома и ждать меня.

Надеюсь, ты будешь хорошей девочкой и учтешь мои пожелания.

Целую тебя, моя дорогая.

P.S. До сих пор не могу поверить, что ты вышла замуж за Ярослава!»

Людмила сжала письмо в кулаке. Он не может поверить! Ну, как же!

– И что это все значит? – спросила волшебница у письма. – Ты мне поможешь или нет?

Видимо, да, раз просит ее подождать. А, возможно, это просто приманка, и Ярослава он искать не станет, а только заставит ее остаться с ним.

Да и не может она ждать! Она и сама отыщет мужа.

Неожиданно до Людмилы донесся чудесный запах пищи, шедший со стороны столовой. Волшебница направилась туда, где она обнаружила стол, сервированный на одну персону. На ужин ей предлагалось несколько блюд – исключительно ее любимые. Также было несколько напитков на выбор, да еще десерт – крошечные шоколадные пирожные. Людмила не смогла сдержать улыбки и сказала в никуда:

– Вы так предусмотрительны!

И села за стол. Проверив предварительно пищу на наличие чар, женщина с аппетитом принялась за еду. Она и забыла, каково это – есть блюда, приготовленные с помощью магии. Дома она себе позволить такого не могла – они с Ярославом скрывали от детей свою сущность волшебников и вообще отгораживали их от колдовства, как могли. Но, может, стоит пересмотреть этот вопрос.

Покончив с первым блюдом, Людмила, прежде чем приняться за пирожные, включила телевизор, надеясь увидеть новости. Отыскав на одном из каналов городские новости, женщина стала не очень внимательно слушать их, уплетая сладости. Она глядела на экран, пытаясь узнать знакомые улицы, и в один миг чуть не подавилась крохотным пирожным… увидев в репортаже улепетывающих от спецагентов собственную дочь и племянницу.

Сделав звук громче, Людмила с замиранием сердца слушала слова диктора:

– Виновников полуденных беспорядков в центре города задержать не удалось. Полиция опровергает слухи о том, что девушки и оборотень причастны к исчезновению принца Влада. Однако в преследовании, по словам очевидцев, принимали участие агенты Особого отдела Королевской полиции. Так что кроме обвинений в нарушении общественного порядка им может быть предъявлено обвинение в использовании магии против представителей правоохранительных органов, находящихся при исполнении, по причине того, что одна из правонарушительниц натравила на агентов рыб, выставленных на продажу в открытом резервуаре…

При этом на экране появилась запись с мобильного телефона одного из очевидцев, на которой была запечатлена Алиса во всей красе, окунавшая руку в резервуар, а затем, выпрыгивавшие и валящие с ног старушку, рыбины.

Людмила застонала, схватившись за голову. И ее просят подождать?! Подождать, когда ее дочь здесь! И явно в опасности!

– Что же делать?

Мысли у Людмилы путались. Алиса – ведьма! Нет, она всегда это знала, но силу девушка использовать раньше точно не могла! И как она ее в себе открыла? И еще хотелось бы знать, кто из девчонок инициатор их «путешествия»? Ох, сама виновата – не надо было их оставлять одних! Да и звонить, хотя бы, можно было почаще!

Людмила, не жуя, заглотила пирожное и побежала в спальню, схватила кофту, надела туфли, забежала в гостиную взять сумку, затем в столовой взмахнула рукой над столом, волшебством убирая за собой посуду. Мгновение поколебалась – не оставить ли ему записку, но потом махнула рукой:

– Если захочет, то найдет меня!

Людмила выскочила из квартиры, быстро заперла ее и побежала вниз по лестнице, на ходу надевая ключ на цепочку.

***

Борислав Залесский расставлял на полках только что приобретенные кофейники-самокипятильники и размышлял о недавнем посещении его магазина полковника Королевской полиции. Рядовая проверка, значит? Ну-ну, так он и поверил. Поначалу Борис даже напрягся, заподозрив, что полиции открылись его махинации с изъятыми из оборота магическими предметами, но, посмотрев новости, он понял, что к чему. Девчонка, значит, не врала, продавая колечко – Залесский смог воочию убедиться в его эффективности. Борис усмехнулся.

– Чего это ты заулыбался?

Борислав резко повернулся на голос и приветливо улыбнулся Расмусу.

– Снова ты? Ну и наделало шума колечко, которое ты выкупил!

– Я видел, – кивнул маг.

– Возможно, и предвидел? – сощурился торговец.

Расмус неопределенно пожал плечами. Взял в руки один из кофейников, повертел его, поставил на полку. Борис продолжал заниматься своим делом, не обращая на волшебника внимания, зная, что тот заговорит, когда захочет. И он дождался-таки – Расмус подал голос:

– Тебя навещала полиция.

– Угу, – кивнул Залесский.

– Ты не сказал им, кто купил кольцо.

Борис криво усмехнулся:

– Все, что касается тебя, я сразу прячу поглубже в свое сознание. Так… на всякий случай.

Расмус улыбнулся:

– Правильно. И, спасибо за такую заботу.

Борис кивнул. Поставив, наконец-то, последний кофейник на полку, спросил равнодушным тоном:

– А ты, как всегда, все уже разнюхал?

– Да так… – отмахнулся маг. – Услышал один интересный разговор.

Борислав понимающе хмыкнул и двинулся к столу, налить чаю себе и Расмусу. Волшебник, медленно последовав за ним, тихо спросил:

– Послушай, Борис, а ты когда-нибудь подозревал меня в похищении королевских детей?

– Конечно! – не задумываясь, ответил торговец. – От тебя чего угодно можно ожидать. Полгорода точно тебя подозревает, что уж там про страну говорить, я не знаю.

– Ага… – протянул Расмус.

Борислав озабоченно посмотрел на него и попытался объяснить:

– Слушай, мне все равно, причастен ты к этому или нет. Я в это дело не лезу! Ты мой друг, я всегда готов тебе помочь. Но связываться с такими проблемами я не собираюсь. Если ты в этом замешан, меня за собой не тяни – и ладно. Остальное мне до лампочки! Если ты ни при чем – я очень рад.

Расмус слегка улыбнулся:

– За то я тебя и люблю, Борислав, что ты не лезешь не в свое дело.

Волшебник и торговец молча выпили чай, раздумывая, каждый о своем. Затем, аккуратно поставив чашку на стол и очистив ее заклинанием, так что она заблестела, Расмус обратился к Борису:

– У меня к тебе еще один вопрос. Ты, как знаток магических предметов, скажи мне, как действуют амулеты, помогающие отыскать что-либо?

– Ну… – протянул Борис. – Они бывают разные. Но, в общем, просто направляют человека туда, куда ему нужно. Например… Ммм… Ну, вот пойдешь за грибами – на каждую сыроежку наткнешься.

– Хорошо. А если ищешь не предмет, а человека? В городе, в мегаполисе?

– Так и пойдешь прямо к этому человеку. Хотя, иногда эти амулеты и кругами водят… Но, все равно, доведут туда, куда надо.

– А человек, осознает свои действия или просто идет, куда взбредет в голову?

– Нет, просто чувствует, когда, где повернуть. Даже если решит идти на юг, а то, что ему надо – на востоке, все равно, потом повернет на восток. Может даже и не заметить! Но если, например, предмет поиска на западе, а потом, вдруг, переместился на север, то и амулет, до того, ведший на запад, повернет в новом направлении. Тогда, обычно, осознаешь, чувствуешь, что то, что ты ищешь, переместилось. А вообще, это, как компас.

Расмус слушал внимательно, что-то прикидывая про себя. Когда Борис закончил говорить, маг благодарно улыбнулся ему:

– Спасибо! Ты мне очень помог. Никогда не интересовался этими вещами. Чем дольше живу, тем больше понимаю, как мало я знаю!

Расмус встал, еще раз поблагодарил Залесского, похлопал его по плечу и направился к выходу из магазина. На самом пороге Борис окликнул его:

– У меня была сама Вишневая. С помощником. Забавный паренек… Они знают, что девчонки в Норвегии.

– Помощник много об этом думал? – хмыкнул маг.

Борис кивнул. А затем буквально услышал, как Расмус, выходя из магазина, нарочно громко думал о том, зачем Лена Вишневая таскает с собой дураков, выдающих тайны следствия.

***

Устина с наслаждением разглядывала свое отражение в огромном зеркале. А наслаждаться было чем: в сто двенадцать лет ни одной морщинки! На то она и великая колдунья. Даже ее мать такого не смогла добиться. Правда она не использовала и таких методов, которые позволяла себе Устина. Еще немного повертевшись перед зеркалом, колдунья отошла от него, довольная собой, и уселась в кресло, насмешливо глядя на желтенькую канарейку, сидевшую на реечке в золотой клетке, подвешенной к потолку, посередине комнаты.

– Я красавица, правда? – засмеялась Устина. – Спасибо тебе за это, милая Мария!

Колдунья встала, подошла к клетке и с силой крутанула ее так, что у птички, возможно, случился приступ тошноты. Снова мельком взглянув на себя в зеркало, Устина в очередной раз счастливо рассмеялась. Хотя не будь у нее столь завышенного самомнения, она возможно так сильно не радовалась бы. Не смотря на то, что для своих крайне преклонных лет, ведьма выглядела потрясающе, красавицей она отнюдь не была. Ни сейчас, ни в свои лучшие годы. Обладая достаточно привлекательным лицом с раскосыми зелеными глазами, и орлиным носом, красивыми светлыми волосами, она не имела ни капли изящества. Довольно высокая, но не стройная, Устина, казалась какой-то тяжеловесной: у нее была большая грудь, мягкий животик, круглые бедра и толстые ноги. Но, к своему спокойствию, она нисколько не обращала на это внимания, упиваясь тем, что в свои сто двенадцать, выглядит на двадцать лет.

Достав из коробочки птичий корм, и прибавив туда пару сухофруктов, Устина положила все это в маленькую фарфоровую тарелочку в птичьей клетке.

– Кушай лучше, милая принцесса. Мне не нужно, чтобы ты умерла, я ведь возлагаю на тебя большие надежды!

Канарейка живо принялась за еду, не обращая внимания на слова хозяйки, а та, подойдя к большому старому столу, взяла с него красивое серебряное зеркальце и, прошептав что-то, вгляделась в него. В зеркале сразу же отобразилась красивая женщина, быстро шагающая по улицам Старгорода. Колдунья усмехнулась и вышла за дверь. Пройдя по узкому коридору, Устина дошла до лестницы, ведущей в Западную башню ее замка, и стала, не торопясь, подниматься по ней. Остановившись на самой верхней лестничной площадке, колдунья учтиво постучала в единственную, находящуюся там дверь.

– Зачем ты стучишь? – раздалось из-за двери. – Ключ все равно у тебя.

Устина улыбнулась, достала из кармана ключ и отворила дверь.

– Да, ключ, действительно, у меня, – проговорила она, входя в большую круглую комнату. – Но было бы невежливо не предупредить тебя о моем приходе.

И, не дожидаясь приглашения, колдунья уселась в одно из кресел, напротив приятного светловолосого мужчины, с недовольством смотрящего на нее.

– Чего тебе надо? – спросил он.

– Ну, же, Ярослав, не будь таким недружелюбным! Я пришла всего лишь пообщаться…

– Что-то я не расположен к беседе.

– А если я расскажу что-то интересное? – хитро улыбнулась колдунья.

– Что интересного ты можешь сказать мне? – искренне изумился Ярослав.

– Ну… – протянула Устина, наматывая прядь своих светлых волос на палец. – Например, то, что твоя жена здесь.

Ярослав вскочил с кресла.

– Здесь? У тебя?!

Устина захохотала:

– Испугался? Ну, нет, пока не у меня. Всего лишь в Старгороде. Но вы только поглядите: она семнадцать лет здесь не показывалась, а ради любимого мужа, переборола себя и прошла через портал! Бросила дома дочь…

– Молчи, змея! Ты ничего им не сделаешь!

– Твоим милым жене и дочке? Дочурке-то нет, конечно. На что мне это? Наоборот, я с радостью заменю ей мать.

Ярослав побледнел и со страхом посмотрел на Устину:

– Людмилу ты тоже не тронешь.

Колдунья сделала вид, что задумалась, и ответила:

– Неужели? И ты, кстати, не надейся на ее помощь – она все равно никогда тебя не найдет. Да и домой, скорее всего, не вернется…

– Перестань меня пугать! – огрызнулся Ярослав, но затем очень мягко произнес. – Послушай, Устина, зачем я тебе? Отпусти меня, и я обещаю, никогда не вернусь в ваши земли. Мы будем спокойно жить с Людмилой и детьми у себя дома.

Устина рассмеялась:

– Шутишь? Поверить твоим обещаниям?! Нет уж! Никуда я тебя не отпущу! Ты сам виноват. Никто тебя не просил влезать не в свои дела. Зачем тебе понадобилось разыскивать принца? Тоже захотелось королевских денежек? Думал, что окажешься умнее Расмуса? Он уже год Влада найти не может, а ты решил, что сумеешь? Да у тебя больное самолюбие…

– Но ведь я нашел!

– О, нет, дорогой! Ты нашел меня. Да, это я виновата в исчезновении принца. Но где же сам принц?! – Устина развела руками. – Ты этого не узнаешь. Никто не узнает! Потому что я сама не знаю. Ну, как, хитро?

– Ты чудовищна, – с отвращением сказал Ярослав.

Колдунья устало махнула рукой и сказала:

– Отбрось свои принципы, и мы неплохо поладим. Я жажду любви, Ярослав! Борьбы мне достаточно. А ты очень мил. Знаешь, я тебя не отпустила бы, даже если бы ты не представлял для меня никакой опасности.

Устина обворожительно улыбнулась. Ярослав отвернулся от нее, с тоскою поглядел в окно, а затем, с явной тревогой в голосе, спросил:

– Что ты собираешься сделать с Людмилой?

– Даже не знаю, – пожала плечами ведьма. – Она мне пока не мешает. Я ее от тебя отгородила, так что она ни найти тебя не сможет, ни узнать, если увидит… Даже сознанием с тобой соприкоснуться. – Колдунья засмеялась, как девчонка. – Но, посмотрим, что же она будет делать дальше – боюсь, мне все-таки, придется ею заняться!

Ярослав, сглотнув, кивнул. Устина еще немного посидела, глядя на него, затем, заявив, что он зануда, она встала и пошла к двери.

– Я понимаю, тебе нужно переварить информацию, – сказала колдунья, обернувшись на пороге. – Не стану тебе мешать. Но, думаю, мы можем поужинать вместе – нечего тебе сидеть все время в этой комнате. Я знаю, ты будешь себя хорошо вести – мне, ведь так легко теперь добраться до твоей дражайшей супруги.

Устина весело подмигнула Ярославу и захлопнула дверь.

Мужчина опустил голову на ладони и пытался совладать со своими чувствами. Людмила здесь! Естественно, здесь! Она его жена, в конце концов… Но он так надеялся, что она не явится за ним так быстро. Он думал, как бы найти способ самому сбежать из этого плена, и как можно быстрее, чтобы не подвергать Людмилу опасности.

Но Устина, возможно, ничего с ней не сделает, если он будет достаточно мил. Ведь Людмила не может его найти, почувствовать… Ярослав вскинул голову, пораженный внезапной мыслью. Вчера вечером абсолютно точно он чувствовал прикосновение к своему разуму и был уверен, что это его любимая супруга, пытается узнать, где он. Но Устина заставила его наложить заклятие и, отгородиться магией от жены сразу, как только он попал к ней. Ярослав легко согласился, ведь так он защищал и саму Людмилу. Но теперь она никак не могла бы с ним связаться. Тогда… Кто же это мог быть?

Глава восьмая, в которой с загадочного волшебника слетает загадочность

С улыбкой благодаря любезного продавца на довольно корявом, но вполне понятном норвежском Алиса, едва не лопаясь от самодовольства, вышла из магазина, неся в руках бумажный пакет с продуктами.

Сзади шла Элишка с бутылкой молока в руках и бормотала:

– Поверить не могу, что ты действительно знаешь норвежский!

Алиса даже не пыталась скрыть победную улыбку, отвечая ошеломленным друзьям:

– Я бы не сказала, что знаю его. Так, пару слов… Никогда бы не подумала, что хоть один из моих неоконченных онлайн-курсов все же сможет мне пригодиться!

– Самое удивительное, – засмеялась Элишка. – Что из всех слов ты помнила именно те, что обозначают продукты питания!

Алиса только отмахнулась, сказав, что запас провизии необходим в любом походе. Она была сейчас в благоприятном расположении духа, благодаря тому, что они очень быстро нашли населенный пункт (Расмус не соврал – городок был действительно близко), и здесь тоже в ходу были короны – девушки решили, что это некое подобие евро, в этом «параллельном мире». Проблема с норвежским языком тоже была решена – к удивлению Элишки и Серого, и к удовольствию Алисы, чьи познания наконец-то были оценены по заслугам.

– Что теперь? – спросил волк у девушек.

– Теперь… Теперь веди нас, Элишка! – заявила Алиса на это, обращаясь к сестре.

– Почему я?! – девушка остановилась, испуганно стискивая бутылку с молоком, словно та могла ее защитить.

– А у кого из нас амулет? – резонно заметила Алиса. – Мы и до этого городка только благодаря тебе добрались, я не сомневаюсь.

Похвала смягчила Элишку и она, немного повертевшись на месте и поглядев в разные стороны, решительно направилась на север.

– Нам туда! – воскликнула девушка на ходу, и Алиса и Серый поспешили за ней.

С полчаса друзья шли молча и не останавливаясь по пустынной проселочной дороге, где лишь изредка проезжали машины, пока не свернули на узкую тропинку, круто спускавшуюся с горы, и выведшую их на морской берег. Там друзья и решили устроить привал и обед. Расстелив на гальке льняную Алисину куртку, сестры уселись на нее, а волк расположился рядом. Пока Лисичкина побрела к журчавшему неподалеку ручейку, ополоснуть канцелярский нож, неизвестно зачем валявшийся у нее в рюкзаке, и которым, за неимением ничего более подходящего, собиралась резать хлеб и сыр, Элишка погладила Серого по голове и смущенно проговорила:

– Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты меня спас от этих парней… Спасибо.

Волк завилял хвостом и с жаром ответил:

– Что ты, милая Элишка! Вы столько делаете для меня – разве мог я допустить, чтобы эти негодяи тебя схватили? Что бы я без тебя делал?.. – волк глядел в глаза девушке так искренне и преданно, что она смутилась еще больше, но улыбнулась и обняла его за шею.

– Ты такой замечательный! Как бы мне хотелось тебе помочь. Может быть, Алисе стоит попробовать тебя расколдовать? Раз уж она… вроде как ведьма, да?

Выражение, отразившееся на морде у Серого, можно было расценить, как панику и, усмехнувшись, Элишка успокаивающе произнесла, ласково потрепав его за ухо:

– Ладно-ладно, мы не будем ее об этом просить, – а затем, понизив голос до шепота, она сказала: – Если честно, мне самой ее колдовские способности доверия не внушают.

– Что-что?

Алиса появилась рядом так неожиданно, что Элишка вздрогнула и, нахмурившись, обернулась к сестре, говоря:

– Ты скоро будешь совсем как Расмус – исчезать и появляться абсолютно неожиданно.

Алиса только пожала плечами и присела рядом с девушкой и волком.

– Как ты думаешь, какое заклинание наложено на Серого? – спросила Элишка. – Может быть, твои магические способности что-то подсказывают тебе?

– Ничего не подсказывают, – покачала головой Алиса, нарезая сыр толстенными ломтями. – Я вообще не уверена, что они не залегли снова в спячку. Но, может, Серого спасет поцелуй прекрасной девушки?

На последних словах Алиса усмехнулась, а Элишка, удивленно приподняв брови, спросила:

– Ты думаешь?

– А почему нет? Целуют же лягушек, – повела плечом Алиса, но потом добавила негромко: – Правда не думаю, что часто…

Элишка протянула только: «Ммм!», и принялась за еду. Но, пожевав немного бутерброд, она отложила его в сторону и, повернувшись к Серому, уплетающему сыр, спросила:

– Может, попробуем?

– Что именно? – не понял волк.

Но Элишка не стала утруждать себя лишними объяснениями и, обхватив мохнатую голову волка ладонями, быстро чмокнула его в самый нос. Серый ошалело глядел на нее несколько мгновений, в то время как девушка стремительно краснела, пока Алиса не разрушила молчание, задав вопрос:

– Ну что, помогло?

Серый прислушался к своим ощущением, но ничего необычного с ним не происходило, если не считать безграничной волны нежности и благодарности к Элишке, поднявшейся у него в душе. Волк отрицательно покачал головой и, увидев расстроенный взгляд Элишки, ласково лизнул ее в щеку.

– Что ж… – пробормотала она. – Будем надеяться на Расмуса…

– Кстати, насчет него! – тут же оживилась Алиса. – Я уже заикалась о том, что Расмус – тот человек с рисунка Людмилы. Подожди, не спорь! – выставила она ладонь вперед останавливая готовые сорваться с губ Элишки возражения. – Я это к чему – если Расмус – человек с рисунка, то он же тот самый человек, с которым она встречалась тогда ночью. Я хоть и была немного в шоке, но все же, смогла бы его узнать при встрече. А Расмус сразу мне показался знакомым, – уверенно кивнула Алиса на свои же слова. – Я тут хорошенько его рассмотрела, и у меня не возникает сомнений в правильности моих умозаключений.

Элишка попыталась возражать, ссылаясь на то, что Расмус помогал им, а тот человек, с которым встречалась Людмила, исходя из Алисиного рассказа, сам был замешан в исчезновении Ярослава. Алиса покачала головой и замахала рукой у себя перед носом, как бы отбрасывая от себя Элишкины доводы, а когда девочка замолчала, сказала:

– Узнать все проще простого. Давай сюда рисунок, – протянула она руку.

Элишка с выражением скепсиса на лице нехотя полезла в рюкзачок и вынула оттуда аккуратно сложенный листок. Алиса взяла его и, развернув, показала рисунок Серому, спрашивая:

– Как тебе кажется, он похож на Расмуса?

Но, даже не дождавшись ответа волка, уверенно заявившего «да, думаю, это он», Элишка, тоже взглянувшая на рисунок, осознала правоту Алисиных слов, сама теперь недоумевая, как же она раньше не заметила сходства. Алиса прочла мысли сестры по ее лицу и сказала:

– Они, думаю, давно не виделись, он изменился за эти годы, вот мы сразу его и не признали. А там, ночью, он вообще очень странно выглядел! И, кстати, хотела еще кое-что проверить, – Алиса развернула рисунок к себе и поискала что-то глазами, а затем, удовлетворенно хмыкнув, протянула листок назад Элишке, указывая на что-то пальцем. – Говоришь, Людмила эти рисунки никогда не подписывает? Ну-ну.

Элишка и Серый вгляделись туда, куда указывала Алиса, и различили в самом низу листка, испещренном завиточками, цветочками и даже рыбками, крохотную надпись.

– Здесь написано «Расмус», – озвучила Алиса и самодовольно улыбнулась, встречая изумленный взгляд сестры и непонимающий – волка.

Друзья не успели еще осмыслить до конца свое открытие или хотя бы обсудить его, так как рядом с ними вдруг в своей обычной манере возник Расмус собственной персоной и со вздохом то ли облегчения, то ли раздражения устало опустился на гальку, усаживаясь рядом. Элишка метнула в колдуна яростный взгляд, раздраженно складывая рисунок и буквально заталкивая его обратно в рюкзак. Она готова была тут же наброситься на Расмуса с обвинениями, но Алиса помешала ей, осторожно спросив мага:

– Скажи, Расмус, а ты когда-нибудь носил средневековую одежду?

Намек был таким толстым, что даже Элишка не сразу поняла, к чему Алиса это спросила, но волшебник быстро повернулся к девушке, внимательно глядя на нее, а через мгновение на его лице промелькнула понимающая усмешка, и он сказал только:

– Я тоже тебя узнал.

Ждать дольше Элишка не пожелала и разразилась потоком упреков и обвинений, суть которых заключалась в том, что Расмус – подлец, обманувший их доверие и заманивший в хитрую ловушку. Она, вскочив на ноги, кричала, обвиняюще указывая на чародея пальцем:

– Вы! Просто отвратительный человек! Мы вам поверили! – негодовала девушка. – Мы делали все, как вы говорили, а вы… вы… мы… Я даже слов не могу найти! Это из-за вас папа пропал! Я знаю, – кивала она, потрясая пальцем. – Мама так считает, и мы за вами сюда отправились! Что же вы собирались делать? Куда нас притащили? И зачем?! Отвечайте немедленно!

У девочки на глазах показались слезы – слезы обиды и ярости. И еще – страха, так как теперь она поняла, как опасно было доверяться абсолютно незнакомому волшебнику. Тот в свою очередь ничего не отвечал, но даже, если бы хотел, такой возможности сестры ему не предоставляли. Как только Элишка умолкла, чтобы набрать побольше воздуха в легкие и продолжить, как вступила Алиса:

– Правда, Расмус, почему ты сразу не сказал, что знаком с Людмилой? Я ведь правильно поняла – вы знакомы? Потому что я никак больше не могу объяснить то ночное путешествие. Да нет, если честно, я вообще не могу его объяснить! Что это было? – живо интересовалась она. – Где и когда? И почему? И что ты замышляешь? – девушка щурилась подозрительно. – Людмила была уверена, что ты виноват в том, что Ярослав исчез, и мы, скажу я тебе, не находим причин ей не доверять.

Расмус лишь на последних словах Алисы смог вклиниться с ответом, правда, кажется, он проигнорировал все вопросы и обвинения, потому что единственное, что он произнес на все это, было:

– Она сама вам это сказала?

Элишка яростно покачала головой, а Алиса пояснила:

– Нет. Она нам вообще ничего не говорила. Это было написано на рисунке.

– На рисунке?! – воскликнул Расмус, и в голосе его слышалось одновременно удивление, раздражение и странное веселье. – Покажите мне его! – потребовал волшебник.

– У нас, его нет, – сказала Алиса, – Но, правда, есть другой, – она бросила взгляд на Элишку, и та, раздраженно пыхтя, снова достала листок с рисунком из рюкзака и протянула его мужчине.

Расмус взял рисунок в руки, поглядел на него и тут же изменился в лице, нахмурившись. Одним движением смяв лист в кулаке, он прошипел:

– Маленькая ведьма! – но голос его при этом, не казался злым, скорее, наоборот – будто бы, мага что-то позабавило.

Обведя глазами всех троих, волшебник внимательно уставился на Серого, и тот посчитал нужным заявить:

– Я вообще не понимаю, что происходит и о чем они говорят.

Расмус кивнул и сказал:

– Ничего, сейчас я все объясню. Милые мои девочки, – обратился он к Алисе и Элишке. – Я отвечу на все ваши вопросы и все ваши выпады.

Улыбнувшись на хмурый взгляд притихшей от негодования Элишки, Расмус покачал головой и добавил:

– Только не сию минуту. Я так устал… – он смахнул несуществующий пот со лба. – С вашей стороны было бы очень мило поделиться со мной обедом и дать мне немного отдохнуть – я два часа до вас добирался.

Как ни желала Элишка тут же услышать объяснения, присмотревшись, она оценила неподдельно измученный вид волшебника, который не позволил ее совести закрыть глаза, и девушка нехотя пододвинула Расмусу хлеб, сыр и молоко, а Алиса даже нарезала ножом ломти. Серый печально поглядел на молоко – он бы тоже от него не отказался, но, предупредив извинения Элишки, заметившей его взгляд, он быстро проговорил:

– Я могу напиться из ручья. Я привык, – и волк посеменил к источнику.

Расмус очень быстро уничтожал запасы продуктов, и все это время девушки молча ждали, пока он закончит. Как только волшебник проглотил последний кусок и блаженно растянулся на земле, сладко потягиваясь, Элишка заговорила:

– Я рада, что вы, наконец, сыты, – голос ее звучал холодно. – Может, теперь приступите к рассказу? Хотя нет! – перебила она саму себя, спохватившись и на минуту забывая об обиде. – Не могли бы вы для начала расколдовать Серого? Мы от отчаяния уже сами пробовали… Но поцелуй не помог…

– Ты его целовала? – удивленно воскликнул Расмус, резко возвращаясь в сидячее положение и растягивая губы в улыбке.

Густо покраснев, Элишка процедила:

– Да. А что?

Расмус пожал плечами и участливо спросил:

– Любишь собак?

– Не смей над ней издеваться! – предостерегающе зарычала Алиса, затыкая магу рот ладонью.

Тот отбросил ее руку и рассмеялся:

– Хорошо, хорошо! Я, конечно, расколдую вашего друга. Но не сейчас. Думаете, это так просто? У меня нет порошка – без него ничего не получится, – Расмус бросил взгляд на волка, возвращавшегося от ручья. – Но я постараюсь поскорее ему помочь – когда мы вернемся домой или раньше – если найдем тут магическую лавку.

– Сильный маг, называется. С порошком и я бы справилась, – пробурчала Алиса.

– Нечего жаловаться! – строго заявил Расмус. – Я тут из-за вас изображаю блоху, прыгая из одного места в другое. Я на ногах не держусь! – возмутился маг. – Какого черта вы поперлись сюда, а не остались в деревне? Мои последние силы ушли на то, чтобы вас отыскать! Я же не барышня, чтобы повсюду таскать с собой зеркальце, а как еще вас было обнаружить? Пришлось сканировать все это пространство, пока на вас не наткнулся, – он развел руками, словно обхватывая пространство. – Спасибо Алисе, за то, что она так эмоциональна – твои мысли за километр светятся, девочка, – обернулся он к Лисичкиной. – Прямо-таки сияют неоновыми огнями! Иначе я бы вас не засек. Хорошо еще, что вы недалеко ушли, потому что я даже физически вымотан. Телепортация и так отнимает много сил, а сегодня я делал это уже три раза. Я за неделю столько не телепортирую! Я истощен… – томно вздохнул он, строя из себя неженку. – Из-за этого по Старгороду пришлось ходить пешком…

– Постой! – воскликнула Алиса. – Но ты же исчезал – ты все время телепортируешь…

– Нет, – улыбнулся Расмус, качая головой. – Я всего лишь становился невидим. Это легкое заклинание, – махнул он рукой. Многие думают, что я так часто телепортирую и считают меня очень могущественным, – подмигнул он Алисе. – Так к чему мне развеивать их убеждения? Но вам я признаюсь, что после того, как отнес вас сюда и вернулся назад, я по городу перемещался исключительно на своих двоих. Потому меня и не было так долго.

– А автобусы на что? – спросила Элишка.

– Иногда в России быстрее дойти пешком, чем надеяться на общественный транспорт, – язвительно усмехнулся маг.

– А Старгород тоже Россия? – подозрительно прищурилась Алиса.

– Конечно! Не считаете же вы все это параллельным миром? – улыбнулся Расмус, но улыбка его быстро растаяла, когда по лицам девушек он понял, что именно так они и считают.

– Ууу… Как все запущено. В общем, Старгород – это Россия, да, – уверил сестер маг. – Неужели мать ничего тебе не рассказывала, Элишка?

– Нет, – честно ответила девушка. – Она вообще ничего не говорила ни про магию, ни про Старгород. Нам, правда, кое-что уже рассказал Серый.

Волк за время их совместного путешествия успел поведать девушкам о том, что это не параллельный мир, как им могло показаться, а всего-навсего, сокрытая магией часть обычного мира. Своеобразная шутка пространства. Во множестве городов есть порталы, через которые можно проникнуть в скрытые города. Леса, поля и моря – общие для всех и можно встретиться людям, живущим по разные стороны портала. Но невозможно в обход порталов попасть в города, в которых эти порталы существуют. Бывает так, что на одном и том же месте стоит два города, а бывает наоборот: где-то пустыня, а в «запортальной» части – мегаполис. Первые переходы появились еще тысячи лет назад – тогда же и пространство покривили, выкроили, как хотели. Как все это делается, Серый не знал. Знал лишь, что география в «запорталье» немного отличается и, также как и политика, культура, история сильно расходится примерно после тринадцатого века. С обеих сторон порталов мало кто подозревает об их существовании – в той части мира, где расположен Старгород, это не секрет, но и не разглашался этот факт официально никогда. В основном, знают об этом колдуны. Больше Серый рассказать ничего не мог, возможно, по причине своей амнезии. Сестры и так не слишком ему верили – мало ли как он мог умом повредиться при превращении. Но главное, что они сумели составить себе представление о месте, в котором находятся. И таким образом была разгадана и тайна отличного телефонного сигнала – Старгород находился на том же пространстве, что и Петербург.

– А мама, правда, ведьма? – робко спросила Элишка у Расмуса, внимательно рассматривавшего волка.

– Правда. Хоть и не урожденная, – ответил колдун, отворачиваясь от Серого к девушкам но, увидев непонимание на их лицах, пояснил. – Вот Алиса родилась с магическими способностями, а Людмила приобрела их усердным трудом, изучая магию. Я учил ее.

– Да ладно! Ты ее лет на десять моложе! – воскликнула Элишка, не веря, но Алиса покачала головой:

– Не думаю. Скажи, Расмус, а какой тогда был год, когда мы с Людмилой к тебе наведались?

– Тысяча шестисотый. Мне было сорок восемь.

У Алисы вырвалось нецензурное выражение, а Элишка уточнила, значит ли это, что Алиса побывала в прошлом. Расмус ответил утвердительно и пояснил:

– Там, в прошлом, я, естественно не знал ни Людмилу, ни Алису. Но я сумел сообщить себе – в прошлое – что Людмила может наведаться, и не удивлялся, когда она появлялась – она это делала несколько раз. А вот Алисино появление меня изумило. К счастью ее образ за столько лет не стерся из моей памяти – вернее, я понял, что помню ее всего несколько дней назад и, когда увидел вас в магазине, то сразу узнал и тебя, Элишка, и тебя, Алиса.

Расмус замолчал на мгновение, а потом, хлопнув себя по коленям, произнес:

– Ладно, расскажу все по порядку!

Глава девятая, в которой Элишка узнает много нового о своих родителях

Устина вернулась в свою комнату, мурлыча себе под нос веселую песенку. Отворив дверь, она увидела юношу, стоящего возле клетки канарейки и что-то говорящего птице.

– Не занимайся глупостями, Игорь, – усмехнулась колдунья, закрывая дверь за собой. – Она все равно ничего не понимает.

Юноша отвлекся от своего занятия и повернулся к Устине. Игорь был в целом довольно приятной наружности, но с некоторыми недостатками, из-за которых он часто производил отталкивающее впечатление. Юноша был очень высоким, слишком худым, смуглым, с темными короткими волосами, такими же раскосыми глазами, как у Устины и с тем же орлиным носом.

– Не пытайся поразить ее своею добротой, – продолжала ведьма. – Она потом и не вспомнит, что была птичкой – для нее все будет так, будто превращения и не было. Принцесса вернется к тебе в целости и невредимости… Ну, может, не такая красивая, какой была… – добавила колдунья, по-детски хихикнув.

– Я вижу, – отозвался Игорь, оценивающе оглядев Устину с ног до головы. – Но не забывай, пожалуйста, что мне с ней еще жить! Поумерь свой аппетит, мама.

Колдунья, поморщившись, отмахнулась:

– Чем раньше она умрет, тем лучше!

– Нет, мам! – воскликнул юноша. – Прежде нужно Соню отстранить от наследования. Теперь это не так просто – ее охраняют тщательней, чем короля.

– Сам виноват! – зло отозвалась ведьма, мгновенно теряя доброе расположение духа. – Кто тебя просил проявлять инициативу? Заранее ведь решили, что уберем вначале принца, потом Софию, и только потом ты женишься на Марии! Ну, из-за кого же получилась та нелепая ситуация в которой мы теперь оказались?

– Кто же знал, что девчонка окажется такой испорченной? – огрызнулся Игорь. – «Хорошая девочка», «папенькина дочка» – побоялась сказать отцу о желании выйти за меня замуж. А как бежать со мной, так не побоялась! Не отступать же мне было! У меня не было выбора! – в отчаянии взмахнул парень руками.

– Ладно, ладно, сынок, успокойся, – Устина, остыв, подошла к Игорю и, ласково обняв его, погладила по голове. – У нас все получится. Не надо торопиться.

Юноша усмехнулся печально:

– Мне придется поторопиться, а ни то, если ты и дальше будешь совершенствовать свою красоту, я вместо молодой жены получу разваливающуюся старуху.

Колдунья засмеялась и шутливо щелкнула сына по носу:

– Не ворчи! Я взяла у нее совсем чуть-чуть здоровья.

Устина прошла к глубокому мягкому креслу и удобно уселась в нем. Ее сын вновь повернулся к клетке с канарейкой и насыпал ей еще зернышек, а когда птичка доклевала последние, Игорь отряхнул ладони и сказал матери, оборачиваясь к ней:

– Я видел в городке двух русских. Думаю, они волшебники.

– Двух русских? – встрепенулась ведьма.

– Как говорят, – пожал плечами Игорь. – Но я заметил двоих подозрительных мальчишек, но не слышал, на каком языке они говорят. А вдруг это они, и они из полиции? Думаешь, нас выследили?

Устина нахмурилась и, задумавшись, стала накручивать на палец прядь длинных волос. Вряд ли ее могли выследить. Да и она не пряталась – никогда не скрывала, что это ее замок. Полиции, конечно, уже приходила в голову мысль (не без помощи одного мага), о том, что Устина, как могущественная ведьма, может быть причастна ко многим происшествиям. Решили снова проверить? В любом случае она полиции не боялась – доказательств ее противозаконной деятельности у них нет, и не будет! Даже если они обнаружат в башне Ярослава – не станет же он рисковать жизнью жены, и выдавать Устину? О, нет!

Игорь молча наблюдал за матерью, ожидая, что же она скажет. А ведьма хлопнула ладонями по подлокотникам кресла и весело произнесла:

– Ничего страшного, Игорь! Полиция нам не страшна – можешь успокоиться.

– Тебе не страшна, – поправил ее юноша. – А я в розыске.

– Милый, ну что ты так нервничаешь? Если кто-то захочет обидеть моего дорогого сына – тут же будет превращен в таракана! Расслабься, малыш. Посидим – подождем, увидим, что будет.

***

– Я познакомился с Людмилой, когда ей было пятнадцать лет, – Расмус лежал на Алисиной куртке, заложив руки за голову и глядя в синее небо, вел неторопливое повествование. – Я был знаком с твоей бабушкой, Алиса, и как-то, заехав в гости, встретил там твою мать, Элишка. У Людмилы не было выдающихся врожденных магических способностей, но был талант и тяга изучению колдовства – достаточно редкое стремление для советского ребенка. Я решился обучать ее. Поначалу мы встречались очень редко, и я показывал ей простейшие фокусы. Но, когда она окончила школу, то поехала поступать в Ленинград – на исторический факультет. Заочно. А на дневное отделение она поступила в Старгороде – в Государственный Гуманитарный Университет на факультет оккультных наук. Там хорошая теоретическая база, а вот практика… Практику я взял на себя. Обучать урожденную ведьму гораздо легче, но не солгу, сказав, что Людмила немногим была слабее потомственных магов. Она все схватывала на лету и легко усваивала новые уроки. В двадцать два года она получила два красных диплома – в Ленинграде и в Старгороде. Устроилась на работу в магазин Залесского и одновременно стала писать работу по истории колдовства – хотела стать доктором исторических наук. У нее были большие перспективы, амбиции, все складывалось удачно, и можно было смело пророчить ей успех в научной магической деятельности. А потом… она встретила Ярослава. Сам себя ругаю, что они из-за меня познакомились. Такую карьеру Людмила сломала…

– Ты правда учил ее? – прервала мага Алиса, которой сложно было поверить в его рассказ. – Но Людмила никогда о тебе не рассказывала. Также как о Старгороде, да и о том, что она ведьма… Да и бабушка тоже ничего не говорила.

Расмус мягко улыбнулся:

– Твоя бабушка и сама не верит, что она колдунья. Сколько я ни настаивал на этом и ни предлагал ей посодействовать в развитии талантов, Нина упорно отказывалась. В итоге я оставил эти попытки, а когда прошло достаточное количество лет, чтобы ее начала настораживать моя вечная молодость, я разыграл перед ней свой отъезд за границу, и больше мы не общались. А Людмила… Женщинам часто приходят в голову странные вещи! Я и сам хотел бы знать, почему она сбежала от меня.

– Сбежала? – ахнула Элишка.

– И ты ее не стал искать, чтобы хотя бы спросить причину? – дернула бровью Алиса.

Маг криво усмехнулся и сел, устремив взгляд на море, раскинувшееся до горизонта.

– Иногда, когда не хочется видеть какого-либо человека, можно от него отгородиться – есть такое трудное, но полезное заклинание, – пояснил он невесело. – И тогда этот человек не сможет тебя даже узнать при встрече, как и ты его. Отгородиться можно на пару лет, месяцев или на всю жизнь. Заклинание действует во времени в ту и в другую сторону – то есть и в прошлом, и в будущем. И бывает так, что какая-нибудь женщина, – маг скривился, – накладывает против тебя такое заклятие – лет на триста вперед и на столько же назад – отбирая у тебя возможность даже увидеть ее изредка. А сама, временами, появляется в твоем прошлом, там, где ты ее еще не знаешь, и просит тебя о чем-нибудь, а, порой, даже чего-то требует… – многозначительно усмехнулся маг. – А в настоящем ты вспоминаешь это и, почему-то… По какой-то глупости все эти просьбы исполняешь.

Алиса присвистнула:

– Расмус, да ты романтик!

Волшебник бросил на девушку тяжелый взгляд, и она, тушуясь под этим взглядом, чтобы как-то перевести тему, поспешила спросить:

– А как происходит перемещение во времени? Это из-за странной блестящей пыли? Что это вообще такое было?

– Это волшебство! – развел руками Расмус, улыбнувшись снисходительно. – Оно не объяснимо.

– Исчерпывающий ответ, – фыркнула Алиса и обернулась к сестре.

Элишка сидела, задумавшись, и выглядела явно недовольной – ей не очень нравилось то, что говорил Расмус. По большей части потому, что мать никогда сама ей об этом не рассказывала.

– Зачем мама так надолго отгородилась от вас? Правда, на триста лет? – наконец решилась спросить девочка.

– Чтобы не оставить мне лазейки – я не мог бы проникнуть ни в ее прошлое, ни в ее будущее. Впрочем, последнее – в принципе, невозможно. Себе же, Людмила оставила шанс видеться со мной – в мою молодость, когда, как она думала, я был еще не испорчен и добр… Наивная! – весело улыбнулся колдун на мгновение. – Несколько раз она меня так посещала, но, по-моему, ей это не нравилось.

– А ты не мог сам снять заклятие? – поинтересовалась Алиса.

– Мог, – кивнул Расмус и, помолчав немного, серьезно добавил. – Но я уважал ее выбор.

– А в Старгород она не возвращалась? – спросила Элишка.

– Нет. И даже избегала общества других волшебников… Кроме твоего отца, разумеется.

– Папа – колдун?! – воскликнула Элишка, широко распахивая глаза от изумления.

– Нет, – в ответ ехидно усмехнулся Расмус. – На самом деле – жалкое подобие. Его предки стыдились бы.

Элишка пораженно молчала, Расмус же сказал Алисе:

– Что было, когда Людмила последний раз меня навещала, ты сама видела. Она попросила меня найти Ярослава…

– Вернуть его, – поправила Лисичкина.

– Я ничего с ним не делал! – искренне возмутился маг. – Так что – найти Ярослава, – со значением повторил он. – Потому, увидев вас в Старгороде, я решил помочь. По правде мне совершенно не хочется этого делать, но… – Расмус вздохнул и покачал головой.

– А почему мама сама сюда не отправилась? – спросила Элишка. – Она должна была догадаться, что отца нужно здесь искать.

– Она отправилась, – заверил девушку Расмус. – Вы просто ее опередили.

– Как?! – воскликнули сестры хором. – Она здесь? Где она?!

Расмус вновь вздохнул, поражаясь наивности девушек, и попросил у Алисы зеркальце. Когда та нашла его в своем, хранящем много интересного, рюкзаке и дала магу, тот, вглядевшись в зеркало, произнес:

– Людмила носится по Старгороду в поисках какого-либо транспорта до Норвегии, – маг указал пальцем на суетящуюся в аэропорту Людмилу, появившуюся в круглом Алисином зеркальце. – Но сегодня уже нет рейсов. А телепортировать она не умеет.

– Ооо… Влетит нам, если она нас отыщет! – схватилась за голову Алиса.

– Еще бы! – улыбнулся Расмус ехидно. – После чудесного сюжета в новостях о вас вся Россия знает! Я имею в виду – часть ее, находящаяся за порталами, – добавил он, увидев шок на лицах девушек.

И маг красочно поведал Алисе, Элишке и волку о том, что про них говорили по телевидению. Алиса, переживая, а не проскочил ли этот сюжет и в петербургские новости и интернет, полезла скорее в телефон, проверяя сайты на наличие видео с их побегом от полиции. И, пока Лисичкина потерялась в виртуальной реальности, Элишка переживала молча, обхватив колени руками и задумчиво глядя на морские волны. Волшебник, разглядывая ее какое-то время, проговорил:

– Ты совсем не похожа на Ярослава. Но это даже к лучшему! – подбадривающе улыбнулся он.

– Почему это? – вскинулась девочка.

– Он размазня, – пожал плечами Расмус.

– А мама говорит, что я очень на него похожа! – запротестовала Элишка. – И он совсем не размазня. Откуда ты его знаешь? Ты не имеешь права безосновательно его обзывать.

– Это не очень интересная история, – с неохотой произнес маг, зевая. – Но суть в том, что мне какое-то время пришлось быть его своеобразным тюремщиком. С тех пор у нас не очень хорошие отношения…

– Тюремщиком?! – ужаснулась Элишка.

– Ничего такого ужасного, о чем ты могла бы подумать! – поспешил заверить ее маг. – И, как видишь, несмотря ни на что, я все равно помогу вам его разыскать.

– Ты знаешь, где он? – пытливо посмотрела на чародея Элишка.

– Если бы знал, то ты не успела бы даже попасть в Старгород – а он был бы уже дома, – снисходительно произнес Расмус. – Но я не знаю.

– Тогда как ты узнал, что нам нужно в Норвегию? – задала резонный вопрос девушка.

– Все до банального просто, – ответил маг. – Я позвонил Старой, и она мне рассказала о вашем визите и его результатах. А именно в это место я вас перенес, потому что долгое время жил в этом городке.

– Таким образом, нам и впредь придется полагаться только на Элишкин медальон? – уточнил Серый, все это время молчавший до этого.

Расмус победно улыбнулся и поднял вверх указательный палец:

– Нет, мои юные друзья! Эта побрякушка уже достаточно нам помогла. Я рассчитывал, что вы отправитесь в Берген или Осло, или еще какой большой город – амулет вывел бы вас на транспортное средство. Но вы пошли пешком. Это может значить либо то, что до цели совсем недалеко, либо то, что транспорт туда не ходит. А возможны оба варианта вместе.

Маг замолчал, явно ожидая реакции, которая не замедлила последовать: Алиса, закончившая лазить в телефоне, лаконично спросила:

– И что?

Волшебник, убедившись, что его внимательно слушают, продолжил:

– Дело в том, что не далее чем в десяти верстах отсюда стоит одинокий замок. Это частная собственность – туристы о нем не знают. Добираться неудобно, поэтому хозяев никто не беспокоит. Но хозяева там нечасто и бывают. Я бы и не подумал об этом месте, если бы вы так настойчиво не следовали в его направлении.

– А кто там живет? – спросила Элишка настороженно.

– Одна колдунья – моя старая знакомая, – ответил Расмус. – Не самая лучшая, я бы сказал. Не могу назвать ее плохим человеком, но хорошим тоже не назову. И все же я не мог предположить, что Ярослав окажется у нее. Теперь понимаю, что зря так думал.

– И почему же? – Элишка нетерпеливо вытягивала слова из мага, который, как нарочно, говорил не торопясь.

– Лет семнадцать назад у нее были на него виды… Но история кончилась плохо – Ярославу небезопасно было бы встречаться с этой женщиной. Я думал, что он умнее и будет ее избегать. Но я его, разумеется, переоценил.

– Отец умный! – горячо вступилась за родителя Элишка. – Ведьма могла застать его врасплох!

– Ага. Ей больше делать нечего, – хмыкнул Расмус. – Устина не любит утруждать себя – чтобы с ней пообщаться, нужно самому наведаться в ее обиталище. А до того – обнаружить это обиталище, что сделать достаточно трудно, уж поверьте мне. Я, например, не могу.

– То есть, мы его не найдем?.. – обескуражено спросила Элишка.

– Милая, на то и висит у тебя на шее этот кусок металла, – маг кивнул на Элишкин медальон. – Я могу дойти до самого замка, упереться в него носом и считать, что передо мной скала. Устина немного на меня обижена и сделала все, чтобы я ее не нашел, – Расмус смущенно почесал нос, отводя взгляд. – От вас же она не пряталась просто, потому что даже не подозревает о вашем существовании, так что вы не спутаете творение рук человеческих с природным творением. И когда мы дойдем до него – ты, Алиса, снимешь с меня заклятие. Я тебе помогу.

– Я не умею, – промямлила Алиса растерянно.

Перспектива снятия заклятий ее несколько напрягала.

– Нет ничего сложного! – заверил Расмус легко. – Кроме огромной затраты душевных сил… – негромко добавил он нехотя. – У заклятия укрытия есть один противный изъян – его может снять человек, на которого данные чары не наложены, если он находится в непосредственной близости от скрытого объекта и имеет возможность его наблюдать. Просто мало кто об этом не знает. Так что, проблем не будет – найдем Устину, поговорим с ней, заберем Ярослава и отправимся домой.

– Ты уверен? – уточнила Элишка, которой план казался… сыроватым.

– Нет, – подтверждая опасения девушки, мотнул головой Расмус. – Устина может зашвырять нас молниями, натравить диких зверей, обрушить скалы, и на худой конец, просто сбежать. Скорее всего, так и будет. Но, давайте, мыслить позитивно! – солнечно улыбнулся колдун. – Я сейчас отдохну еще пару минут, и отправимся за Ярославом.

– И за приключениями на свою… кхм… голову, – «позитивно» заключила Алиса.

Глава десятая, в которой Алиса колдует, а неприятности подкрадываются все ближе

Людмила раздраженно плюхнулась на синий пластиковый стул в международном аэропорту Старгорода. Да что же это такое?! Ни одного рейса! Ни одного поезда! Автобусы? Тоже нет! Как нарочно. А, может, и правда, нарочно…

Борислав, к которому первым делом направилась Людмила, с удовольствием поведал, что ее милая доченька вляпалась, похоже, по уши, но благодаря помощи добрейшего и благороднейшего Расмуса (чтоб его!) Элишка вместе с Алисой и какой-то непонятной собакой уже оказалась в соседней Норвегии. Людмиле хотелось кричать, рычать, царапаться, кусаться, лягаться… Да что угодно! Лишь бы выместить хоть каплю своего бешенства. Расмус! Как он мог?! Он знал, что Людмила здесь. Понял, что Элишка ее дочь. Так почему бы не отправить девочку к матери? А? Вот что она забыла в Норвегии? Внутренний голос, конечно, авторитетно заявил, что забыла там Элишка отца и вознамерилась, видимо, найти его, во что бы то ни стало.

После того, как бешенство на Расмуса начало понемногу стихать, а к этому времени Людмилой было выяснено, что никаким человеческим способом ей сегодня в страну викингов не попасть, к волшебнице вернулись вопросы, возникшие сразу же, после просмотра новостей. Как девочки здесь оказались? Как они узнали про портал, и нашли его? И почему они это сделали? Людмила ничего не говорила Элишке – неужели она настолько сообразительна, что сама поняла, что с Ярославом что-то не так? Или Ярослав дал ей знать? Через этот ее дурацкий медальон? Да, скорее всего. Ох, зря Людмила понадеялась на племянницу! Она-то думала, что Алиса удержит Элишку от всяких глупостей! А оказалось… А оказалось, что она помогла ей спастись от полиции. Нет, не зря все же Людмила на нее понадеялась.

А откуда они узнали о Расмусе и как с ним связались? И с Бориславом! В первый раз волшебница не придала его словам значения, но теперь-то ясно, что Элишка и Алиса были у него и продали свои украшения. Которые Расмус им вернул…

И что это за животное за ними таскается? Волк? Откуда они взяли волка?!

Людмила решительно ничего не понимала. И ничего не могла сделать. А, может, и правда, стоило подождать дома Расмуса, как он об этом и просил? Интересно, когда он писал, что очень занят, это он был занят тем, что отправлял ее дочь и племянницу в Норвегию?!

Она устало спрятала лицо в ладонях. Что ж, ясно было, что единственным верным решением сейчас будет – вернуться в квартиру – ее милый старый дом – и подождать вестей от Расмуса, Элишки, Алисы, Ярослава – хоть от кого-то из них. А завтра же в пять сорок пять она сядет на самолет до Осло!

***

Лена нетерпеливо барабанила по столу пальцами, глядя, как ее подчиненные (малолетние балбесы) уплетают (заказанный на ее деньги) обед. И почему ей приходится работать с этими зелеными мальчишками? Это что – наказание какое-то? Зачем, вот скажите, зачем нужно было в магазине у Залесского все время думать о том, что им все известно, что они знают, что девчонки в Норвегии, и как они утрут нос Расмусу? Неужели они действительно ничего не понимают? Лена специально оставила их в торговом зале, а в коморку к Залесскому отправилась одна – чтобы эти неучи не выдали все сведения. Но они слишком громко думали! И даже не пытались прятать свои мысли. Они почти орали в голове у Лены. Она представляла, что там творилось у Залесского в мозгу, и как он над ней хихикал. Ну, ничего. Хочется надеяться, что ей хорошо удалось не покраснеть.

Лена бросила очередной мрачный взгляд на подчиненных и скривилась. Ох, как трогательно! Мальчики поменялись тарелками! Как же Слава не попробует картошки? А Виктор останется без омлета? Нет! Этого нельзя допустить! Да! И надо затянуть этот обед еще на полчаса! Полчаса драгоценного времени, которое можно было потратить на поиски Расмуса и этих подозрительных девчонок!

Слава поднял голову от тарелки с картошкой и смущенно улыбнулся начальнице, тарелка которой давно опустела, и Лена просто сидела напротив и смиренно ждала, когда ее подопечные насытятся.

– Госпожа Вишневая, вы так к нам добры! Лучшего начальника у меня никогда не было! Вы… может быть, хотите еще поесть? Не стесняйтесь – берите с моей тарелки!

Лена растянула губы в улыбке и сахарным голосом произнесла:

– Что ты! Я уже сыта по уши. Кушайте, мальчики, – Вишневая улыбнулась еще слаще и произнесла еще ласковее. – Не торопитесь.

Юноши кивнули ей, заулыбались набитыми ртами, и снова уткнулись в тарелки. За что ей это?! И, ведь, неплохие мальчики, добрые – от чистого сердца предлагали оплаченную ею же пищу… Но такие глупые. Залесский теперь растреплет всему городу о том, где находятся девчонки. Да и Расмус, наверняка, уже знает, что Лена обнаружила его подопечных. Может, конечно, удастся словить более крупную рыбу, используя этих мелких рыбешек как наживку… Брр! Что-то в последнее время, с рыбами какие-то неприятные ассоциации… Да и кому нужны эти девочки? Может, они и касательства не имеют к делу о принце и принцессе.

Но Расмус… Лена сжала кулак и сделала решительное лицо – настолько решительное, что, глянув на нее, юные полицейские чуть не поперхнулись. Но Вишневая не заметила, будучи всецело захвачена мыслью о разоблачении знаменитого мага. Но это будет трудно. Ха! Она справится. Да будь он хоть трижды, четырежды… пятирежды! великий волшебник, но она, все-таки полковник Королевской полиции! И Расмусу от нее так легко не спрятаться.

***

Расмус повертел в руках с канцелярский нож Алисы, и, презрительно скривившись, фыркнул:

– И этим ты резала продукты?

– Что тебя смущает? По-моему ты все с аппетитом съел.

– Но почему бы, ради удобства было не превратить вот это, – маг, держа нож двумя пальцами, покачал им у девушки перед носом, – в нормальный столовый прибор? Вот так.

И на глазах у изумленных зрителей зелененькое канцелярское орудие с отламывающимися лезвиями превратилось в блестящий новенький хлебный нож.

– Как ты это сделал? – потребовала ответа Алиса горящим взглядом впившись в мага.

Хотя волшебник ждал чуть больше восхищения, ну или изумления, на худой конец, требовательность в голосе тоже не обидела. Она означала, по его мнению, лишь то, что девушка так поражена его искусством, что непременно желает узнать, как же твориться сие чудо.

– Все просто, – улыбнулся Расмус. – Возьми нож в руку и представь себе, каким ты хочешь его видеть. А потом заставь измениться.

Алиса недоверчиво протянула руку, но взяла предмет из рук волшебника. Закрыла глаза, сосредотачиваясь, и пару мгновений ей казалось, что ничего не происходит, но, почувствовав, что нож в руке шевельнулся, и услышав удивленный вздох Элишки, девушка распахнула глаза и уставилась на нечто у себя в руке. Больше всего это нечто напоминало маленькую циркулярную пилу с желтым лезвием на длинной зеленой ручке.

– Мда… – протянул Расмус, скептически глядя на произведение Алисиной магии. – Фантазия у тебя богатая, а вот с сосредоточенностью беда.

Элишка и Серый тихонько захихикали.

– Ха-ха! – передразнила их Алиса, и, обратившись к Расмусу, воскликнула: – А как теперь вернуть его обратно?!

– Просто вспомни, каким он был. Каждый предмет стремиться вернуть свою естественную форму, так что обратная операция по превращению всегда легче.

– Лучше ты сам, – девушка помотала головой и вручила магу свое творение, которое в его руках тут же приобрело первоначальный вид.

– И что, мама тоже так умеет? – поинтересовалась Элишка.

– Не так, – ответил Расмус. – Этим и отличается урожденная волшебница от обучившейся магии. Людмиле для создания даже самого простого волшебства потребуется произнести заклинание, помахать руками, ну или что-нибудь нарисовать – что она чаще всего и делает. С помощью этого рисунка, например, – Расмус, скривившись, указал на Людмилин рисунок, который все еще лежал рядом с ним, – она за мной следила. Алисе же достаточно просто подумать, пожелать – волшебство совершается само собой.

– Так просто?! – изумилась новоявленная волшебница. – Но почему тогда раньше я ничего этого не могла?

– Важен момент осознания, – назидательно произнес волшебник. – А, как только ты осознаешь силу, то, да – все очень просто. Разве что иногда потребуется щелкнуть пальцами, – добавил маг и высек искры, прищелкнув большим и указательным пальцами. – Но это только с простыми вещами. Со сложными заклятиями тоже придется повозиться.

Элишка и Серый заворожено глядели, как тает в воздухе последняя искорка, затем девушка сбросила с себя оцепенение и заявила:

– Отлично! Если вы закончили свой познавательный урок чародейства и волшебства, может быть, отправимся на поиски моего отца?

Расмус улыбнулся:

– Конечно, Элишка, – маг поднялся на ноги и засунул руку в карман своей короткой куртки. – Только возьмите это.

Он протянул девушкам маленькие пузыречки, напоминающие флакончики от духов. Алиса удивленно повертела свой пузырек в руках и вопросительно посмотрела на Расмуса. Тот пояснил:

– Это то же самое, что использовала против вас полиция: распылите эту жидкость и на воздухе она загустеет, образовав своеобразную, но уверяю, очень прочную сеть. Это на случай, если из замка кто-нибудь соберется бежать.

И, не говоря больше ни слова, Расмус, не дожидаясь Алису и Элишку, легко поднялся на ноги и уверенно зашагал вперед. И потому, быстро собрав свои вещи, девушки побежали его догонять.

***

Устина заметно нервничала: Расмус стоял у порога и дергал за шнур дверного колокола. Как он здесь оказался?! Ведьма отгородилась от мага чарами, и замок он видеть не мог! Но Расмус его видел. А в замке Игорь, Мария и Ярослав.

– Зачем это он пожаловал? И кто, черт возьми, снял с него заклятие?! – возмутилась Устина, отходя от окна.

Игорь, наоборот, в волнении прижался носом к стеклу, и удивленно спросил:

– А это кто еще с ним?

– Людмила, – бросила Устина. – А выглядит-то как хорошо!

– Ты лучше, – автоматически ответил Стальнов. – Мама, что мне делать? Расмус точно за мной явился!

– Не паникуй! – одернула сына колдунья. – Если он с Людмилой, значит, им нужен Ярослав. Позови его ко мне сейчас же.

Игорь пулей вылетел из комнаты. Устина подошла к клетке с канарейкой и, сняв ее с позолоченного крючка, свисавшего на цепи с потолка, поставила на стол. Стальнов вернулся очень быстро, ведя перед собой Ярослава.

– Прости, дорогой, – обратилась к мужчине ведьма. – Но тебе придется ненадолго составить этой птичке компанию. Посидишь немного в клетке.

Устина потянулась к, висящей у нее на шее, крохотной баночке и, высыпав на свой большой палец немного золотистой пыли, колдунья произнесла пару неразборчивых слов и сдула пыль на Ярослава. Тот не успел издать ни звука, как, абсолютно неприглядным образом, уменьшаясь и покрываясь перьями, тут же обратился в канарейку. Пока он был дезориентирован превращением, Игорь ловко поймал его и усадил в клетку.

– Ну вот! – довольно произнесла Устина. – Так-то лучше. Если Расмусу не придет в голову проверить, то он и не узнает, что это люди. Иди с ними в свою комнату, сынок. Что ж нельзя заставлять гостей ждать на пороге.

Ведьма хлопнула в ладоши, и непрекращающийся все это время, звон дверного колокола затих.

***

Расмус и Элишка стояли перед дверью, ведущей в замок Устины. Правда, девушка считала, что замком это строение можно было назвать с большой натяжкой – одна серая трехэтажная башня и пара пристроек, образовывающих крошечный внутренний двор в форме треугольника. Алису и Серого Расмус оставил за воротами на случай бегства Устины. Элишка сильно сомневалась, что сестра может справиться с могущественной ведьмой, но Расмус, улыбаясь, напомнил, как Алиса натравила рыбин на полковника королевской полиции – тоже могущественную ведьму. Известие о том, что та старушка – полковник, Алису порадовало и заставило возгордиться.

Расмус звонил в колокол уже несколько минут, но никто не спешил открывать двери. Лицо Элишки постепенно сменяло выражение: нетерпение – недовольство – отчаяние – усталость – равнодушие.

– Может, никого нет дома? – вяло предположила девушка.

Расмус не ответил, продолжая дергать за шнур колокола. Казалось, он не был удивлен, расстроен или утомлен ожиданием, в отличие от Элишки. И терпение мага было вознаграждено: после долгих минут ожидания двери с тихим скрипом распахнулись сами собой. Волшебник смело ступил в полутемное пространство, и Элишка робко последовала за ним, непроизвольно цепляясь за его рукав.

– А эта Устина – старая? – шепотом поинтересовалась Элишка.

Расмус на несколько мгновений задумался, а потом уклончиво ответил:

– Скажем, выглядит она очень молодо для своих лет.

Маг улыбнулся каким-то своим мыслям и с прицепившейся к нему девочкой уверенно направился к лестнице, поднялся по ней и подошел к одной из дверей, выходящих на большую лестничную площадку. Эта дверь, как и входная, открылась сама собой, пропуская гостей внутрь. Там, в большой полукруглой комнате, в глубоком кресле с высокой спинкой восседала молодая и очень приятная на вид особа. Элишка была удивлена – она ожидала увидеть высокомерную старуху или, по крайней мере, кого-то, напоминающего Старую Ларису.

– Расмус! – обворожительно улыбнулась Устина, но тут же сменила радушие на холодность. – Зачем пожаловал?

– Устина, неужели ты мне не рада? – удивился Расмус так наигранно, что любому было понятно, что он всего лишь смеется над колдуньей.

– Радоваться? – поразилась она. – Тебе?! Не ты ли натравил на меня полицию год назад?

– Не натравил, – скривился маг. – Всего лишь посоветовал им тебя проверить. Но, ведь все в порядке?

– Разумеется, – колдунья гордо задрала подбородок и перекинула ногу на ногу. – Но это не уменьшило обиду, нанесенную тобой.

Ненадолго воцарилось молчание – Расмус глядел на Устину невинными серыми глазами, а та в свою очередь высокомерно не желала обратить свой взгляд на мага. Наконец, она оторвалась от созерцания потолка и уже более миролюбиво поинтересовалась:

– Ты не представишь мне свою спутницу?

– А ты не представишь мне своего гостя?

– О чем ты? – удивилась колдунья.

Расмус лукаво улыбнулся:

– Здесь есть еще один человек – мужчина. Мое чутье не обманешь. Так ты познакомишь нас или мне самому ему представиться?

Маг отвернулся от Устины и зашагал назад к лестнице. Дверь громко захлопнулась прямо у него перед носом.

– Это мой дом! – злобно зашипела Устина, вскакивая с кресла. – Ты не смеешь ходить здесь, где тебе вздумается!

Элишке, пытавшейся все это время слиться со стеной, показалось, что в комнате стало темнее. Девушка явно чувствовала агрессию, исходившую от хозяйки дома. Элишка быстро взглянула на Расмуса, но тот, кажется, был абсолютно спокоен. Он щелкнул пальцами, и дверь снова распахнулась. Устина зарычала – дверь захлопнулась вновь. Расмус снова щелкнул пальцами… Открывание и закрывание двери повторилось около десятка раз, и Элишка поняла, что ей уже не просто страшно, а страшно скучно.

Но вот ведьма тихо прошептала что-то себе под нос и, наконец, сдалась.

– Что ж! – сказала она Расмусу. – Иди, ищи!

Расмус коротко поклонился ей и, взяв, Элишку за руку, пошел к двери в соседнюю комнату.

Глава одиннадцатая, в которой Алиса и Элишка ввязываются в драку с ведьмой

Игорь же, надеясь на то, что мать поскорее выпроводит незваных гостей, сидел в своей комнате в глубоком кресле, подперев рукой голову и вперив свой взгляд в канарейку, с которой очень ласково разговаривал, пытаясь оправдаться в том, что похитил ее и незаконно удерживал. Да еще и позволил матери превратить ее – ныне канарейку, а до этого прекрасную принцессу – в птицу, в чьем облике она и пребывает с короткими перерывами уже почти год. Даже осознавая, что птица ничего не понимает из того, что он говорит, и что она даже не замечает, что он что-то говорит, юноша продолжал свою своеобразную исповедь, чтобы хоть как-то успокоить, проснувшуюся от летаргического сна, совесть. Его даже не смущало присутствие Ярослава – пускай и в образе птицы, – который, в отличие от Марии все прекрасно слышал и понимал. И, вероятно, смеялся над юношей, потому что издавал какие-то непонятные хихикающие звуки. Игорь не был знатоком птиц, но полагал, что канарейки таких звуков издавать не могут.

Юноша строго посмотрел на Ярослава и, вежливо попросив замолчать, вновь переключил свои мысли на принцессу. Разумеется, он не был влюблен в Марию. Она красивая, милая, умная, добрая… Что там еще можно любить? Но при всем этом необычайно легкомысленная и эгоистичная особа. Игорь не знал, может ли кто-то быть более самовлюбленным, чем его мать, но склонялся к мысли, что Марии это, похоже, удалось. Устина по крайней мере, кроме себя самой любила еще и своего сына. Мария любила только себя. Игоря можно было считать героем за то, что он сумел настолько увлечь принцессу, что она решилась сбежать с ним. Что еще больше разочаровало Стального – ему не нравились легкомысленные девушки.

В общем, он не был в нее влюблен. Что, впрочем, радовало маму – Устина считала, что он не может любить никого, кроме нее. И вообще никто не может любить кого-либо кроме нее! Печально было признавать, но его мать была самовлюбленной эгоисткой. К тому же, от Игоря изначально требовалось влюбить в себя принцессу, а не влюбиться самому. По плану, разработанному Устиной, Марию следовало устранить после пары лет брака. Устина уже избавилась от Влада, от Сони можно будет не избавляться, если Игорь и Мария обзаведутся наследниками – а они обзаведутся! С Филиппом Устина делать ничего не собиралась – он уже не молод, так что… Но Игорь сомневался, что мать не ускорит естественный ход вещей.

В целом их план по заполучению власти и основанию новой династии был прост – женитьба на наследнице, устранение второго наследника на случай, если король, разозлившись, захочет передать власть ему, затем – после смерти короля – восхождение на трон. Если же король из вредности передаст власть Соне, то ее можно превратить в лягушку, или просто доказать в суде приоритетное право Марии на корону – особенно, если уже будут наследники. А когда Игорь станет королем, Устина будет править страной из-за трона… Пусть путь к власти и долгий, но верный. И не кровавый.

Игорь не понимал только одного – почему Устине самой не выйти замуж за короля? Это было бы намного проще! Вряд ли ее смущает то, что он уже женат. Но что-то же ее все-таки смущает…

Игорь тоскливо вздохнул – он был совсем не злым юношей. Просто склонность к интригам, видимо, была у него в крови. Да и кто же в здравом уме откажется от королевской короны? В конце концов, они с мамой никого не убили – и не собираются! А Марии, похоже, даже нравится быть канарейкой!

Неожиданно юноша услышал шепот матери прямо у себя в голове, и подскочил в кресле. Устина шептала:

– Хватай клетку и беги к Кругу. Быстро!

И Игорь, не раздумывая, бросился выполнять поручение матери.

***

Лицо Лены удивленно вытянулось, когда она увидела, как Расмус и одна из девчонок вошли в скалу. Это что, шутка такая? Или там есть тайный проход? Или это морок, а не настоящая скала? Скорее всего. Ведь посланный на разведку попугай Щелкунчик, наблюдал за подозреваемыми пока те устроили привал, и передал несколько слов, которые ему показались основными в их разговоре. Лена с ребятами, в это время притаившиеся с биноклями в траве неподалеку, видели, что они ничего не сделали, кроме того, что поели, посидели, полежали, да показали пару фокусов. А когда собрались продолжить путь, то и полицейские решили последовать за ними и вызвали Щелкунчика назад, который, вернувшись, произнес совсем немного слов, почти все из которых были связаны с едой. Но было там и слово замок. И много раз слово колдунья. Но это могло относиться и к рыжей девчонке. И что же теперь делать? За Расмусом не последуешь – он оставил снаружи эту рыжую и волка. Догадался, что за ним следят, и оставил прикрытие?

Щелкунчик на плече у Славика захлопал крылышками, и Лена, наконец, вспомнила о том, что у нее есть помощники.

– Ребята, что вы видите перед собой – скалу или что-то другое?

– Скалу, – хором ответили мальчики.

Так, значит, морок действует и на них тоже. Почему же он не действует на Расмуса? Потому что… он его создал! Точно! Вот оно – его тайное убежище. Возможно, там замок, о котором говорил попугай?

– Послушай, Слава, а твоя птица точно ничего не перепутала? – поинтересовалась Вишневая у подчиненного.

Тот сделал обиженное лицо, погладил перья попугая, сидевшего у него на плече, и с гордостью ответил:

– Что вы! Это исключительно умная птица, прошедшая подготовку в полиции. У него были лучшие результаты!

Лена скривилась в усмешке – у Славы тоже были лучшие результаты, а толку – ноль.

– Ладно, – решила ведьма. – Заклинание невидимости, мальчики! И осторожно приближаемся к волку и девушке. Слава заходит справа, Виктор – слева, я, соответственно, по центру. Вперед.

Юноши послушно растворились в воздухе и затопали в разные стороны. Лена закатила глаза и покачала головой – ну, зачем этим олухам заклинание невидимости, если они так громко топают?

***

Расмус уже схватился за ручку двери, как услышал шум на лестнице – кто-то споткнулся в спешке. Маг быстро рванул на себя дверь, и, увидев, что там никого нет, побежал вниз, таща Элишку за собой. Устина бросилась за ними следом.

Расмус с Элишкой выскочили во двор и увидели, как Игорь, держа в одной руке клетку, бежит в сторону ворот.

– Алиса, задержи его! – закричал маг.

Алиса, в это время нервно расхаживавшая перед воротами, услышала волшебника, выхватила волшебный флакончик и приготовилась кого-то задерживать. В этот момент ворота распахнулись, и девушка, увидев бегущего юношу, стала распылять на него содержимое флакона. Игорь с проклятиями отшатнулся. Он понятия не имел, что за воротами есть еще кто-то. А тут, в придачу, после громкого приказа «Проявиться! Взять его!», отданного женским голосом, в непосредственной близости возникло еще три человека. И все стремились задержать Игоря. А юноша в этот момент думал только о том, почему Магический Круг находится за пределами замка?!

Волк прыгнул и попытался повалить Стальнова, тот размахнулся и ударил его клеткой по морде. Серый взвизгнул, зарычал, и осел на задние лапы, мотая головой. Алиса, не обращая внимания на появившихся из ниоткуда полицейских, которых она даже не узнала, бросилась за Игорем, который удивительно быстро бежал к огромной груде камней. Серый сцепился с Виктором, который попытался обездвижить волка, набросив на него энергетическую сеть. Сеть задела хвост и Серый теперь не мог сдвинуться с места, будто привязанный, но был в состоянии рычать, кусаться и бить передними лапами.

Алиса бежала на перегонки со Славой, чей попугай, догнав Стального, всеми своими птичьими силами пытался помешать тому скрыться. Игорь, не реагируя на птицу и не останавливаясь, мчал к Магическому Кругу, который представлял из себя несколько гигантских булыжников, уложенных по окружности. Юноше нужно было всего лишь встать в центр Круга, и он оказался бы далеко отсюда. Алиса никогда не была сильна в беге, а потому очень скоро поняла безнадежность своей попытки догнать Игоря. А, оглянувшись, и увидев, что Серому требуется помощь, девушка резко повернула обратно, оставив Славику одному заниматься Стальновым. У полицейского было явно больше шансов задержать преступника – бегал он гораздо быстрее Алисы, да и вооружен был лучше. Девушка на бегу подпрыгнула от страха, услышав за спиной громкий хлопок – это Слава стрелял по Игорю из непонятной штуки непонятными штуками, из которых сыпалось много непонятных штук. Алиса со злостью посмотрела на бесполезный флакончик в ее руке и с еще большей злостью подумала о том, где же сейчас Расмус, когда им с Серым нужна его помощь?!

А Расмус, выкрикнув Алисе предупреждение, резко развернулся к Устине, вслед за ним выбежавшей из замка.

– Так ты укрывала Стального?! Устина, знаешь, что бывает за укрывательство преступника?

– Вначале докажи, что он виновен!

Устина сложила руки на груди и гневно уставилась на мага. Тот повторил ее жест и вернул такой же взгляд.

– Ах, Устина, а я отказывался верить в то, что ты можешь быть причастна к похищению Марии.

– Верить отказывался, а полицию с проверкой прислал, – фыркнула ведьма.

– Ох, да ведь, проверка была совершенно по другому делу! – пожал плечами волшебник. – И у тебя ничего не нашли… Но сейчас мне придется тебя задержать и доставить к королю. Извини.

Не дожидаясь ответа Устины, маг резко выбросил руку вперед и выпустил в ведьму множество мелких горящих иголочек. Реакция у колдуньи была хороша и, выставив перед собой обе ладони, как бы закрывая ими лицо, она заставила иглы угаснуть и обратиться в водную пыль, которая не нанесла ей вреда, но все же силовая волна, следовавшая вместе с ними, опрокинула ведьму на спину. Устина пыталась подняться на ноги, а Расмус уже приготовился к следующей атаке, но Элишка повисла у него на руке, быстро говоря:

– Я не понимаю, в чем дело, но как ты можешь нападать на женщину, даже если не знаешь точно, виновата она или нет?!

– Не будь такой наивной! – скривился Расмус, не опуская руку. – Я потом объясню тебе, в чем дело. А если дорогая Устина невиновна, я перед ней извинюсь.

Говоря это, Расмус очень внимательно смотрел на ведьму, которая могла в любой момент запустить в него каким-нибудь страшным заклинанием. Устина, наконец, выпрямилась в полный рост, и тут же с кончиков ее пальцев сорвалось с десяток молний, устремившихся к волшебнику и Элишке. Девочка закричала, когда Расмус, отшвырнул ее от себя на несколько метров. За стеною, окружающей замок, этот крик услышала Алиса, сидящая на спине Виктора и отчаянно кусающая его за ухо. Девушка отняла свои зубы от органа слуха врага и посмотрела в сторону ворот.

– Что это такое? – заметив всполохи, спросила она у Серого.

– Я ничего не вижу… – грустно и обеспокоено ответил волк. – Морок и на меня действует – передо мной только скала.

Алиса одарила Серого удивленным взглядом, потом, вспомнив о том, что она сидит на, еще не поверженном до конца, враге, который попытался сбросить ее с себя, девушка взболтала волшебный флакон и попыталась прилепить Виктора к земле. Тот сопротивлялся отчаянно, но волк помогал Алисе, и у полицейского не было шансов. Буквально через минуту Виктор оказался распластанным на земле с руками и ногами, сплошь покрытыми клейкой жижей. В течение этого времени Элишкин крик раздавался еще пару раз, а вспышки за стеной, и их звуковое сопровождение, все увеличивали мощность.

– Нужно идти к ним! – решила Алиса, а Серый было рванул в ту сторону, где как он полагал, находились ворота, но хвост его был все еще крепко пришпилен энергетической сеткой.

Алиса скривилась расстроенно и, вздохнув, потрепала волка по голове.

– Оставайся тут – присмотри за пленным. Я скоро вернусь… я надеюсь.

И девушка побежала к воротам.

А Лена Вишневая в это же время в нескольких сотнях метров от замка бежала за преступником. Славик уже сошел с дистанции, абсолютно нелепо подвернув ногу. Все приходится делать самой! Лена на бегу плюнула через согнутый крючком указательный палец, и Игорю пришлось в прыжке преодолеть пару метров, так как трава, растущая у него под ногами, потянулась, чтобы его за эти ноги схватить. Вишневая чертыхнулась – как ловко этот юнец избежал препятствия! Как чувствовал!

Игорь, между тем, уже пересек границу, очерченную каменными глыбами, и когда Лена, прыгнув следом, попыталась ухватить его за одежду, юноша, оказавшись в самом центре Круга, бесшумно исчез прямо из-под носа полковника Королевской полиции. Вишневая зарычала от злости и ринулась следом. Но сколько она не подпрыгивала, не топталась на месте, бормоча всевозможные заклинания, волшебница оставалась все в том же Магическом Круге.

Лена умела держать себя в руках, поэтому подавила рвущуюся наружу нецензурную брань и повернула обратно – следовало еще вылечить Славика и устроить засаду на Расмуса. Если он еще не сбежал… Стальнов вполне мог просто отвлекать внимание и, предусмотрев это, Вишневая оставила Виктора охранять волка и следить за воротами, которых юноша, впрочем, как и она сама, не видел.

Но, добредя вместе с хромающим Славой – ногу она ему вылечила, по болевые ощущения должны остаться еще на полчаса – до места, с которого хорошо просматривалась чудная картина с приклеенным к земле Виктором и рычащим над ним волком, Лена решила устроить засаду прямо там. Виктора они попозже вызволят.

Вот только дождутся Расмуса.

Расмус же отбивался от пущенных в него молний, посылая в ответ силовые удары, заключая ведьму в кольцо огня, которое она затушила мощнейшим, но очень коротким ливнем. Устина умудрилась даже вызвать небольшое локальное землетрясение, из-за чего Элишка, у которой и так дрожали ноги, совсем потеряла опору и растянулась на земле, не в силах подняться из-за постоянной тряски. Волшебник стоял твердо, не обращая внимания на колебания почвы. Но ему не удавалось подойти к Устине ближе, чем на пару метров, а издали с ней совладать было трудно.

Колдунья, с гримасой отвращения на лице, топнула ногой и в сторону Расмуса поползла трещина. Магу пришлось отпрыгнуть и, неловко приземлившись, опираясь на руки, он вывернул себе запястье. Устина усмехнулась, глядя на скривившегося от боли Расмуса и крикнула ему:

– Так зачем же ты подослал ко мне полицейских на самом деле?

Расмус поднялся на ноги и спросил в ответ:

– А что за птицы были в клетке у Стального?

– Канарейки!

– Как мило! Он так любит птиц, что не может расстаться с ними даже в бегах?

– У каждого есть свои маленькие слабости… Но ты не ответил.

– Это ты не ответила. Кого ты превратила в этих пичужек?

Лицо Устины, после удивленного, приобрело зловещее выражение, и она прошипела:

– В чем ты меня обвиняешь, Расмус?

– Я не дурак, Устина. Я же видел, что это заколдованные люди. И я прекрасно знаю, как хорошо ты умеешь накладывать подобного рода чары. Именно поэтому, когда я впервые услышал о «Скандинавском безумии»…

– Что?! – взвизгнула колдунья. – Ты… Ты! Получи!

И изо всех своих сил Устина запустила в Расмуса поочередно градом, молниями, огнем, роем пчел и ливнем. Маг не сумел выдержать такой напор и, если он и уберегся от первых ударов, то от пчел ему уже досталось. Не успевая предпринять что-то, что могло бы остановить Устину, Расмус лишь закрыл собою Элишку, уже вымокшую до нитки и пару раз ужаленную. Хрипло захихикав, ведьма прокричала какое-то жуткое, по мнению Элишки, слово, и прямо из земли повырастали сперва бесформенные груды камней и грязи, преобразовавшиеся тут же в огромных воинов. Расмус развернулся лицом к каменным гигантам и попытался разрушить их, но рука его не слушалась, а заклятие требовало определенных жестов. Единственное, что маг сумел, так это замедлить нападавших.

– Беги! – толкнул он Элишку к воротам, но Устина, наконец, обратила на нее свое внимание.

– А, подружка Расмуса! Выглядишь гораздо лучше, чем можно было подумать… Я это исправлю.

Устина отшвырнула взвизгнувшую Элишку сильным шквалом, и девушка сползла по стене, налетев на нее чуть левее ворот. Задыхаясь от боли в отбитой спине, девочка с ужасом уставилась на приближающуюся к ней ведьму, которая даже не оглянулась, когда позади нее Расмуса поглотила громадная куча грязи.

Элишка поняла, что настал момент для настоящей паники, но вопреки всему или, быть может именно благодаря такому острому накалу обстановки, девушка начала мыслить спокойно и четко. Магических способностей у Элишки не было, но в сумке лежал газовый баллончик. Если колдунья приближается к ней и не нападает, значит, хочет рассмотреть поближе, что-нибудь сказать, или просто атаковать в упор. Нужно всего лишь дать ей приблизиться, а затем распылить содержимое баллончика ей в лицо. Элишка не сомневалась, что и ослепленная и испытывающая боль ведьма, сможет колдовать, но надеялась хотя бы на ее шок, благодаря чему ей удалось бы улизнуть.

Расмус, подмятый под себя земляными созданиями Устины, не подавал признаков жизни. По крайней мере, со стороны этих признаков видно не было. Именно это и пугало Элишку больше всего. Но, как оказалось зря: каменно-грязевая масса задрожала, как вулкан при извержении, и довольно значительная ее часть, будто взорвавшись, с шумом отлетела, рассеиваясь в пыль и мелкий щебень, и в пробитом отверстии показалась рука мага, светящаяся отчего-то синим цветом.

Элишка так обрадовалась, что упустила из внимания ведьму, которая тут же оказалась в шаге от нее. Сообразив это, девочка едва успела выхватить газовый баллончик, и резко вскочив на ноги, разбрызгать его прямо в глаза Устине. Ой, как же она завыла… Элишка, рассчитывающая на смятение колдуньи, сама была в шоке – такого вопля она никогда не слышала. Расмус, уже по пояс, освободившийся из грязевой ловушки, казалось, был удивлен не менее самой Элишки, и чуть было не позволил земляной груде снова накрыть себя с головой.

Элишка, тем временем, опомнилась и со всех ног побежала к воротам звать на помощь Алису и Серого – в одиночку она Расмусу ничем помочь не могла. Но на полпути была остановлена вылезшими из земли корнями растений, схватившими ее за ноги. Устина была в ярости, и с ее уст срывались одно за другим заклинания, летевшие и в мага и в девушку. Элишка пыталась освободиться и увернуться от заклятий пока в нее не попала малиново-красная молния, из-за которой девушка потеряла сознание.

Расмус взбешенный произошедшим, сумел, наконец, избавиться от удерживающих его комьев земли и бросился к Элишке, пытаясь привести ее в чувство, пока Устина пыталась снять свою боль. Когда девушка открыла глаза, колдунья открыла свои – подлеченные и вновь хорошо видящие, и разразилась новыми проклятиями. Волшебнику нужно было, во что бы то ни стало остановить ведьму, и он уже начал бормотать под нос заклинание, хотя пару раз сбивался из-за новых атак Устины. Но помощь пришла неожиданно…

Алиса, появившаяся незаметно в этой суматохе, тихонько подкралась к чародейке сзади – из-за собственных воплей Устина никого и ничего не слышала. Девушка не думала долго, что предпринять – ею был сегодня хорошо отработан только один прием, так что она просто с разбегу заскочила раздраженной ведьме на спину.

Расмус и Элишка с изумлением наблюдали, как с писком и визгом между собой сцепились две волшебницы. Не сумев сбросить с себя Алису, Устина решила просто упасть на спину, тем самым, придавив девушку собой. Алиса заорала и схватила ведьму за волосы, стараясь вырвать их с корнем. Из-за того, что Устина все время молодилась, она не просто выглядела на двадцать лет – ее тело и физическая сила соответствовали этому возрасту. Поэтому шансы чародеек были равны. Ни одна из них не увлекалась спортом, так что преимуществ они друг перед другом не имели, будучи почти одинакового телосложения.

Со стороны смотреть на это было довольно весело, и Расмус готов был от души посмеяться, наблюдая за дракой, шипящих, словно кошки соперниц, но обстоятельства требовали его вмешательства. Имея, наконец, возможность сосредоточиться, пока Устина была полностью отвлечена Алисой, колотившей ее по голове опустевшим волшебным флаконом, Расмус быстро произнес нужное слово, прищелкнув пальцами, и две волшебницы отлетели друг от друга в разные стороны на приличное расстояние.

– Обязательно было это делать? – поморщилась Элишка, глядя, как Алиса с трудом пытается встать, потирая спину.

– Я же не хочу случайно задеть ее, превращая Устину в глыбу льда.

И Расмус протянул руку в направлении все еще лежащей на земле и слабо шевелящейся Устины и собрался произнести заклинание, но неожиданно рассмеялся. Элишка недоуменно посмотрела на мага, пытаясь понять, что же его развеселило. Она поняла это, когда волшебник крикнул Устине:

– Не пытайся телепортировать! Неужели ты думала, что я не соображу наложить препятствующие этому чары?

Ведьма вскочила на ноги с по-детски обиженным выражением лица и, не медля ни секунды, бросилась к воротам. Такой резвости Расмус от нее не ожидал и замешкался, но вовремя опомнился и рванул следом за ней. Алисе и Элишке не нужно было лишних слов, чтобы последовать за магом.

Удивленное взвизгивание Устины заставило девушек ускорить бег, и, выбежав за ворота, они с изумлением обнаружили колдунью и Расмуса, совместно обороняющихся от полиции.

– Займись девчонками! – услышали сестры приказ Лены, адресованный Славе, и приготовились к очередной драке.

Серый, в стороне, вместе с обездвиженным Виктором никак не мог помочь своим друзьям. Он только рычал и безрезультатно пытался избавиться от энергетической сетки. Лена выпростала руку в сторону плененного Виктора и тот, к своему счастью освободился от удерживающей его клейкой массы. Волк свирепо клацнул зубами, но юноша проворно откатился от него на расстояние достаточное для того, чтобы зверь его не достал. Поднявшись на ноги, Виктор побежал на помощь Славе, который, пытался поймать Алису и Элишку, разбежавшихся в разные стороны.

Лена погналась за Расмусом и колдуньей. Она не знала, кто из них друг, а кто враг, и действуют ли они заодно или же противоборствуют – нужно поймать обоих, а потом уж она разберется. Но это было не так легко!

Расмус, который достаточно хорошо знал Вишневую, понимал, что она вряд ли в данной ситуации выступит его союзником, а быть преследуемым ему не нравилось. К тому же, без Лены «на хвосте» с Устиной еще можно было договориться по-хорошему, если бы удалось ее поймать. Маг даже не обернулся и не произнес ни слова, но перед Леной возникла, воздвигнутая им невидимая преграда, на которую волшебница со всего маху и налетела. Расмус попытался таким же образом остановить Устину, но та была старше и опытнее Вишневой, и преграда не стала для нее непреодолимым препятствием – ведьма как будто и не заметила ее. Тогда маг просто швырнул в нее огненный шар, и, пытаясь увернуться, колдунья бросилась на землю. Расмус в три прыжка настиг ее и попытался схватить, но Устина, все еще лежа на траве, лягнула его ногами. Сзади же, в мага летел заряд из волшебного жезла, пущенный Леной, преодолевшей преграду. В то же мгновение Расмус вытянулся рядом с Устиной, чем она не преминула воспользоваться и заехала волшебнику кулаком по носу. Расмус поймал ее руку и попытался заломить ее за спину. Ведьма хотела откатиться от него, но маг держал крепко и они вместе покатились по траве, пиная друг друга ногами, а Устина пыталась даже кусаться. О чарах и заклинаниях, они напрочь забыли. Но вновь пущенный Леной заряд, заставил Расмуса вспомнить о многом, и он вцепился в цепочку на шее ведьмы. Устина зарычала на него, но маг с силой дернул, сорвав баночку с волшебной пылью. Очередной заряд пришелся прямо между лицами Расмуса и Устины, заставив мага и ведьму откатиться друг от друга. Колдунья резво вскочила на ноги, как будто и не дралась только что с Расмусом, а до того с Алисой, и понеслась к Магическому Кругу, который был совсем уже близко. Расмус собирался последовать за ней, но увидел прямо перед своими глазами волшебный жезл, направленный на него полковником Королевской полиции.

Лена, увидевшая, как Устина мчится к Кругу, поняла, что ее теперь нипочем не догнать, и решила сосредоточить все свои силы на Расмусе. Тот мало чего мог сделать, когда оружие упиралось ему в лоб, потому попытался лишь вразумить Вишневую:

– Лена, опомнись… Разве этому я тебя учил? Угрожать беззащитному волшебнику…

Но маг перестал строить из себя жертву и замолчал, увидев грозный взгляд волшебницы. И лишь сдержал вздох разочарования, глядя, как Устина исчезает в Магическом Круге.

Глава двенадцатая, в которой Алиса и Элишка ввязываются в драку с полицией, Ярослав придается воспоминаниям, а Игорь – беседам с принцессой

Игорь возник из ниоткуда посреди заросшего яблонями дворика большого особняка. Юноша поставил клетку с птицами на землю и рухнул рядом, тяжело дыша – он никогда не любил бегать. Дикое визжание одной из канареек привлекло внимание Стального и он взглянул на клетку.

– Не буяньте, господин Волчек!

Ярослав злобно, если, конечно, канарейки так умеют, уставился на Игоря. Тот засмеялся, но решил сжалиться над магом и, достав из кармана конвертик с волшебной пылью, который он, по настоянию матери всегда носил при себе, юноша, вынув Ярослава из клетки, немного порошка просыпал на него.

Трансформироваться из человека в птицу было неприятно, а из птицы в человека – и вовсе отвратительно! Но Ярослав стоически выдержал это испытание и, вырвав из своей ладони, отчего-то оставшееся там перо, гордо выпрямился и с достоинством посмотрел на Игоря. Смущенный юноша кивнул на перо и пробормотал:

– Наверное, порошка маловато было… Извини.

– Где мы? – только и спросил Волчек.

– Это дом моей бабушки. Был. Теперь это мамин дом. Но у меня нет ключа, так что нам придется подождать хозяйку.

– Я смогу справиться с замком, – предложил Ярослав, намекая на свои магические способности, но Игоря эти слова явно развеселили:

– Ты? Справишься с чарами, которые наложила моя мать? Не смеши! Или ты думаешь, что она просто-напросто запирает дверь на ключ и уходит, не позаботившись о магической защите дома?

Ярослав, поняв свою ошибку, лишь пожал плечами, а Игорь, сменив улыбку на хмурый взгляд, пригрозил волшебнику:

– И вообще не вздумай колдовать! Матери это не понравится. Ты можешь попытаться сейчас убежать, но тогда я не завидую твоей жене – мама мстительна и злопамятна.

Ярослав скривился, но кивнул – он прекрасно понимал, что не стоит злить Устину.

– Присаживайся, – пригласил Игорь, указывая на место рядом с собой, и Ярослав опустился на траву. – Мать скоро появится. Разберется с Расмусом и Людмилой и с этими их друзьями и прибудет сюда.

Ярослав вначале удивленно взглянул на Игоря, не понимая, при чем здесь Людмила, и хотел было уже озвучить вопрос, но вовремя прикусил язык, догадавшись, что Устина и Стальнов приняли за Людмилу Элишку. Но он-то, даже в птичьем обличье не мог не узнать свою дочь! Но поведать об этом Игорю он не собирался – пускай лучше думает, что это Людмила, для Элишки так безопаснее. Они и правда очень похожи, не удивительно, что Устина, видевшая в живую жену Ярослава только много лет назад, спутала ее с дочерью. Удивительно другое – как Элишка здесь оказалась?..

***

Элишка же, упала на землю, ухваченная за лодыжки травяными стеблями, которые натравил на нее Виктор, не рискнувший вновь пообщаться с Алисой и предоставивший эту честь Славе. Элишка показалась юноше более безобидной, главным образом из-за того, что магических способностей у нее не наблюдалось, равно как и магических предметов.

Девушка растянулась на траве и задергала ногами, пытаясь освободиться от пут, но заколдованные растения держали крепко, а одна ромашка даже укусила ее. Элишка подумала, что в данной ситуации она уже ничего сделать не может, и огорчилась, понимая, что у друзей теперь прибавится проблем – кроме собственного спасения им придется заниматься и спасением Элишки.

Но в который раз за день она порадовалась тому, что у нее есть троюродная сестра – сменив траекторию своего беспорядочного бега, Алиса неслась прямиком на склонившегося над Элишкой Виктора. Юноша слишком поздно понял, что сворачивать Алиса не собирается, и был через мгновение припечатан к земле налетевшей на него девушкой и придавлен сверху напарником, споткнувшимся о подставленную ногу, быстро откатившейся в сторону Алисы.

Пока юноши, постанывая, пытались встать на ноги, Алиса помогла Элишке освободиться – как только ведьма дотрагивалась до стеблей, трава становилась самой обыкновенной и переставала удерживать девочку за ноги. Алиса потянула Элишку за руку, помогая встать и они вдвоем понеслись к, все еще удерживаемому за хвост, Серому, справедливо решив, что втроем им будет легче обороняться против двоих полицейских.

Тех мало порадовала перспектива вновь связываться с волком, а Виктора в придачу – еще и перспектива опять почувствовать на ушах зубы Алисы. Но выбора не было – Вишневая приказала задержать подозреваемых. Мучительно вздохнув, парни направились к волку, на ходу доставая из карманов волшебные сферы – диаметром не более трех сантиметров, наполненные магической энергией.

Девушки встали позади Серого и вооружились – Элишка пустым газовым баллончиком, Алиса пустым волшебным флаконом. Юная ведьма посмотрела на свое «оружие» и, что-то вспомнив, злорадно рассмеялась, запуская руку в рюкзак, все это время, лежащий на траве под охраной Серого. Славе и Виктору совсем не понравилось то, что она вытащила оттуда… Ибо в руке Алисы, сверкая в лучах вечернего солнца, канцелярский нож, увеличиваясь в размерах, превращался в огромный кривоватый меч!

***

Ведьма появилась во дворике через полчаса после Игоря и, не говоря ни слова, быстро провела обоих мужчин в дом.

– Мда… – протянула Устина, осматриваясь по сторонам и отряхивая пыль со старинного столика у стены.

Рядом заходился в аллергическом кашле Игорь, держа в руках клетку с канарейкой. Чуть поодаль Ярослав сдерживал чих. Они находились в просторной шикарно обставленной комнате старинного дворянского особняка в самом центре Старгорода. Комната была полна пыли и паутины, скопившейся по углам. Потревоженные пауки прятались подальше в щели. Окна были занавешены тяжелыми портьерами, сквозь которые почти не пробивался свет летней северной ночи.

– И года дом не пустовал, а кругом такое… запустенье, – поджала губы колдунья. – Простите за тавтологию.

Устина тяжко вздохнула, сделала шаг вперед и, пробормотав пару непонятных слов, взмахнула рукой. От пыли и грязи не осталось и следа, чистейшие портьеры откинулись и обвязались серебристыми шнурами по краям оконных проемов, комната наполнилась мягким светом. Колдунья прищелкнула пальцами, и шикарная хрустальная люстра под лепным потолком засияла всеми своими огнями. Теперь изумленный Ярослав мог только поражаться роскоши обстановки. Прямо перед ним высоко вверх уходила широкая мраморная лестница с коваными перилами, покрытая ярко-голубым ковром. Над лестницей красовалось огромное витражное окно удивительной работы. Пол под ногами был выложен все тем же мрамором. Из комнаты вели четыре двери, не считая входной. Все они были резного дерева с изящными ручками и маленькими окошками с матовыми стеклами. Из мебели, кроме низенького голубого диванчика, обитого шелком, крошечного столика рядом с ним и огромного старинного резного шкафа, не было ничего.

– Это дом моей матери, – пояснила Устина Ярославу. – Теперь мой. Я здесь выросла. Это холл, – она обвела помещение рукой. – Вот за этой дверью – кухня, за этой – столовая, тут – гостиная, а тут – мой кабинет. Спальни наверху. Твоя, милый Ярослав, даже с отдельной ванной – сможешь сидеть в комнате безвылазно, если пожелаешь. Все наши вещи уже в наших комнатах. Если что-нибудь понадобится, просто хлопни в ладоши.

Устина один раз звонко хлопнула в ладошки и из воздуха появилась пара рук, взяла у Игоря клетку с птицей и исчезла. Игорь спросил у матери:

– Они отнесут ее ко мне в комнату?

– Да, – кивнула ведьма. – Мне надоело ее щебетание.

– Может, в честь того, что мы снова дома, превратишь ее ненадолго в человека?.. – спросил парень. – Мне щебетание тоже надоело.

– Хорошо, сынок, – немного раздраженно махнула рукой волшебница – Ярослав понял, что сын замучил ее этой просьбой.

Ярослав устало поглядел на Устину и поинтересовался:

– Могу я уже отправиться спать?

– Да, конечно, – милостиво кивнула колдунья, и ее пленник стал подниматься по лестнице.

Игорь побрел следом, а Устина пожелала пройтись по дому своего детства, в котором она не была уже год.

Ярослав вошел в комнату, на которую ему указал Игорь, закрыл за собой дверь, включил свет и огляделся. Большая светлая комната в мягких голубо-зеленых тонах, с большим окном, неприметной дверью в ванную, белым мраморным камином. Широкая постель застелена свежим бельем нежного зеленого цвета с каким-то мелким рисунком по краям. Людмиле бы понравилось. Мужчина двинулся в ванную. Тоже большая, тоже с окном, под ногами мрамор, посреди комнаты большая голубая ванна на серебристых львиных лапах… Все как полагается в старых богатых особняках. Ярослав хлопнул в ладоши, и появилась пара рук, держащих поднос с источающими приятный аромат блюдами. Снова хлопнул в ладоши – руки, проплыв по воздуху, поставили поднос на сто в комнате и исчезли. Как в сказке. Мужчина печально улыбнулся. Во всех домах потомственных волшебников есть «невидимые слуги». У него тоже были, пока он жил дома, со своими родителями. Да и дом был такой же – большой, богатый… Родители еще живы, да и брат все еще живет в Старгороде. А сестры вот уехали… Можно было бы отыскать Нелли – ее он любил больше всех, и она единственная, кто его не прогонит… Наверное.

Ярослав разделся и, выключив свет, лег на кровать. Стал думать о родных. Он не виделся с ними семнадцать лет – с тех пор как сбежал с Людмилой. Отец был тогда так зол, что мог бы запустить в него молнией, если бы сумел его отыскать. А мать абсолютно точно так бы и сделала, да еще бы и градом присыпала сверху. Как он мог, наследник древнего рода, талантливый перспективный юноша во всех отношениях, богач, аристократ – связаться с безродной девчонкой, колдуньей-самоучкой, да еще и протеже Расмуса?! Которая, к тому же на пять лет его старше! Да, вызвал он тогда проклятий на свою голову. Наследства лишился, семьи, дома, уважения… Но он ни о чем не жалел! Их жизнь с Людмилой сложилась в тысячу раз лучше, чем они с ней себе представляли. И Ярослав был обязан жене не только счастьем, но и, как он полагал, жизнью. Кто знает, что с ним случилось бы, если бы Людмила не спасла его тогда, семнадцать лет назад от Расмуса. Не побоялась пойти против такого колдуна!.. Правда, с тех пор ни разу не совалась за портал. А вот теперь сунулась! Снова из-за него попала в беду.

Ярослав заворочался на кровати. Ну, ладно Людмила – она сильная волшебница, да и отлично знает «запорталье». За нее не стоит волноваться. Но Элишка! Как она здесь очутилась? Да еще и с Расмусом! Может, этот мерзавец так мстит ему, Ярославу? Заманив его дочь в этот непривычный для нее мир? Или использует ее как наживку для Людмилы? Ох, Элишка, Элишка… А все медальон! Надо было лучше думать, прежде чем ей дарить его! Теперь она его точно найдет, но при этом нарвется на неприятности в виде самой самовлюбленной ведьмы современности. Самовлюбленной, а потому, очень опасной.

А еще будет весело, если Элишка наткнется на бабушку с дедушкой. Она ведь даже не знает, что у нее есть бабушка с дедушкой. А они-то сразу ее узнают. Во-первых – образ Людмилы никогда не сотрется из их памяти – они наверняка до сих пор готовы растерзать ее при первой же встрече. А Элишка на мать очень похожа. А во-вторых – девочка также похожа и на отца, и у нее много фамильных черт. Например – ярко-голубые глаза, точь-в-точь такие же, как у ее бабушки. Но это ладно – не они одни голубоглазы. Но вот мимика, жесты, интонации… Стоит кому-то знакомому с госпожой Розой Волчек минуту понаблюдать за Элишкой, как у него не останется сомнений, что перед ним ее внучка.

Мда… Интересно, а что сделают родители, если встретят Элишку? Обрадуются?.. Или превратят в лягушку?

Тревожные мысли занимали Ярослава еще долгое время, но, наконец, сон отбил у них мага и принял в свои радушные объятия.

***

Игорь осторожно заглянул в свою комнату. Его мать выросла в этом доме, он же переехал сюда только три года назад, после смерти бабушки. И то через два года пришлось уезжать, хотя он и так большую часть времени проводил во дворце. А до того Игорь бывал здесь всего несколько раз, у бабушки в гостях – в детстве она сама приезжала его навестить, а когда совсем постарела, вот тогда он первый раз сюда и наведался. Ему было пятнадцать и после того раза он пять лет подряд дважды в год – на бабушкин День Рождения и на Рождество приезжал сюда погостить. И всегда останавливался в этой комнате. Она была маленькой, но нравилась ему больше всего в доме. Дом он вообще любил, но эта комната чем-то его особенно привлекала. Окна выходили не на улицу, а в сад, и поэтому можно было, не боясь шума автомобилей, раскрывать окна и дышать прохладным ночным воздухом, наполненным ароматом цветущих под окном деревьев. При всей своей суровости, которую старательно воспитывала в нем мать, Игорь казался самому себе слишком романтичным юношей.

Осознав, что все еще стоит на пороге, Игорь шагнул в комнату, преимущество в которой было отдано радостному оранжевому цвету, и прикрыл дверь. Птичья клетка стояла на столе абсолютно пустая, а за дверью в ванную комнату раздавался плеск воды. Игорь направился туда и тихонько скользнул внутрь.

– Игорь! – раздраженно воскликнула миловидная блондиночка, сидящая в ванне, до краев наполненной пеной. Пена также разлеталась по всей комнате, и ею был забрызган яркий мозаичный пол вокруг ванны. – Не знаю, что уж ты там со мной сделал, но я совершенно не помню, что я делала весь день! Уже ночь на дворе! А еще пять минут назад было утро! И у меня в голове сплошной туман… Надеюсь, ты не возражаешь, что я решила принять ванну? Мне нужно немного прийти в себя.

– Конечно, – кивнул Стальнов и присел на краешек ванны.

– Послушай, – серьезно нахмурив тонкие брови, начала девушка. – Мы так и не договорись с тобой. Игорь, я намерена вернуться во дворец. Я повзрослела за это время и теперь абсолютно уверена, что поведение подобное моему недостойно наследницы престола. Сбегать с парнем! Мыслимо ли?! Чем я думала? Не обижайся, пожалуйста. Ты мне дорог, но у меня есть долг. Я… хотела бы объяснить тебе, как я мыслила, решаясь на побег с тобой.

Принцесса замолчала, как бы дожидаясь согласия Игоря выслушать объяснения. Юноша старался сдержаться от усмешки: она вспомнила, что у нее есть долг? Ей вообще знакомо слово «долг»? И она, оказывается, даже мыслила, решаясь на побег! Старательно удерживая на лице серьезное выражение, он кивнул, и Мария, сдув с ладони пену, продолжила:

– Я никогда не была уверена в своих силах. Я старалась повысить самооценку, но у меня не получается. Мне не нужна корона – мне достаточно богатства. Как можно править страной, страдая от комплекса неполноценности? Я всегда надеялась на Влада – он тот человек, который все берет в свои руки. А когда я узнала, что ты неравнодушен ко мне, настолько неравнодушен, что желаешь сбежать со мной из дворца, я поняла, что у меня появилась чудесная возможность избавиться от тяжкой обязанности по управлению страной. Все было так замечательно!..

Мария ударила ладонями по воде, и забрызгала водой и пеной Игоря и пол вокруг ванны. Стальнов зажмурился, недовольно скривившись. Не замечая этого, терзающаяся принцесса, восклицая, продолжала свои объяснения:

– Но Влад пропал! Мой милый добрый любящий брат, отправился на мои поиски! Я – самая глупая, неблагодарная и жестокая сестра! – у девушки глаза заблестели от подступивших слез. – Он пропал, и кто теперь станет наследовать трон? Соня? Она на это не годиться! Ох, какая же я неблагоразумная! И своевольна! Отец так расстроен… И я думаю, он ни за что теперь не одобрит наш брак. Почему раньше я думала, будто он на это согласиться, если мы с тобой убежим, а потом заявимся к нему уже мужем и женой? Если бы я не знала, как тщательно во дворце отслеживают магию, я бы подумала, что ты меня околдовал, – с подозрением покосившись на парня, протянула принцесса.

Игорь нахмурился, но, увидев вялую улыбку, тут же появившуюся на губах Марии, понял, что это шутка, и расслабился. Он ее не околдовывал. И мама тоже. Если бы удалось это сделать, то все было бы гораздо проще.

– В общем, я собираюсь вернуться домой завтра же утром, – заключила принцесса. – И не уговаривай меня остаться! Тебе ничего не будет – я ушла по доброй воле. Но какой меня ожидает скандал… Подумать страшно. Хотя это меня сейчас мало заботит. Я беспокоюсь о Владе. Да… До его исчезновения все мне казалось шуткой! Ничего нового о нем не сообщали? Я новости смотрела только с утра… что я потом делала, понятия не имею! Ты ничего не слышал про моего брата?

Игорь весь мысленно сжался – если бы Мария знала, что Влад пропал не вчера, как она думает, а почти год назад, она, наверное, попыталась бы утопиться в этой ванне. Или Игоря утопить. Принцесса думает, что она провела полгода в этом доме вместе с Игорем, развлекаясь игрой в прятки с полицией и спецслужбами. Бедная девушка и предположить не могла, что год она действует на нервы своим щебетанием великой колдунье. И что всего три раза, с момента превращения в птицу, она снова на пару часов становилась человеком – для нее это был все тот же день, в который она узнала об исчезновении брата.

В сущности, если бы она об этом не узнала, то и дальше все было бы хорошо, и не пришлось бы применять крайних мер. Но она устроила истерику и пожелала домой. А мама вечно перестраховывается! Да и всегда находит наиболее легкий способ решения проблемы. Вот так Мария и стала канарейкой. Видимо, пребывание в птичьем облике ее успокоило, потому что, когда ее снова сделали человеком, принцесса рассуждала уже логичнее и горячку не порола. С каждым последующим превращением она становилась все спокойнее, и Игорь надеялся, что она вскоре успокоится окончательно, и они, наконец, поженятся. Они должны были сделать это давным-давно, но Мария все надеялась получить родительское благословение. Вот и затянули…

А теперь она снова хочет домой! Значит, опять станет птицей – маме не нужны проблемы. А Игорю это уже надоело: превращай ее, не превращай – его женой она уже точно быть не желает, так что трона ему не видать. Но разве маму устроит такое положение вещей? Вряд ли. Лучше тогда пока помалкивать о рассуждениях принцессы.

А Устина устало вытянулась на диване в гостиной, уставив свой взор в телевизор. Она так утомилась сегодня! Спасибо Расмусу и его подружке! Хорошо еще, что у нее есть магический круг иначе из-за этого дурацкого отслеживания телепортации пришлось бы перемещаться в два прыжка и колдунья точно выбилась бы из сил.

Дом, милый дом! Защищенный дом! Ни один агент не догадается сюда сунуться. Расмус может догадаться. Но он в Норвегии ищет. Пока поймет, что там ее нет…

Хочется надеяться, что Ярославу понравится дом. Хах, конечно, понравится! Вспомнит молодость, поймет, что потерял, женившись на Людмиле. Бедная, глупенькая Людмила! Она-то любит мужа за то, что он ото всего ради нее отказался… Даже не понимает, что это не ради нее – он просто спасался от Расмуса. И от Устины. Вот и укрылся за ее не самой широкой спиной, заодно женившись.

Устина побарабанила пальцами по подлокотнику длинного, обтянутого кожей, дивана. Людмила и Расмус… Расмус и Людмила… Как же она сразу не сообразила! Можно будет договориться с колдуном. Зачем ему Ярослав? Вернуть его своей ненаглядной самоучке и снова с ней расстаться? Не такой он дурак! Ах, как все просто! Пообещать Расмусу спрятать Ярослава так, что Людмила никогда его не сыщет (что, впрочем, уже сделано), а его за это попросить оставить поиски королевских наследников.

Проснувшийся внутренний голос, тактично кашлянул, привлекая к себе внимание. «Слишком наивны ваши рассуждения, госпожа Устина», – сообщил голос. Устина поморщилась – ей не нравилось быть наивной. Но, может, правда, не стоит так надеяться на благоразумие Расмуса? Он странный… Да и мог из ума уже выжить – четыреста пятьдесят семь лет, все-таки!

А что это она зациклилась на Ярославе и Расмусе? У нее совсем иные цели, вообще-то! Колдунья раздраженно хлопнула в ладоши и громко спросила:

– Игорь, чем вы там занимаетесь?

В ответ в комнате раздался голос Стальнова:

– Мария принимает ванну. А как долго она еще будет человеком?

– Зависит от того, поменялось ли ее мнение?

– Нет. Она хочет домой.

– Ну, тогда вытаскивай ее из ванны – канарейки плавать не умеют! – огрызнулась ведьма.

Она снова хлопнула в ладоши и встала с дивана. После таких приключений нужен длительный отдых. Не успела ведьма сделать и пары шагов по направлению к выходу из гостиной, как комната наполнилась возмущенным воплем Игоря:

– Мама! Могла бы хоть минуту подождать! Она чуть не захлебнулась!

– Чуть-чуть – не считается! – злобно ухмыльнулась Устина и отправилась спать.

***

Расмус на мгновение отвел взгляд от хмурой Лены, чтобы посмотреть, что творится у Элишки и Алисы, и не удержался от смешка. Лена строго спросила:

– Что тебя развеселило?

Расмус, улыбаясь, кивнул в сторону девушек, к которым Вишневая стояла спиной, и ответил:

– Твоим мальчикам приходится не сладко! Ты бы помогла…

– Хочешь меня обмануть? – недоверчиво спросила Лена, не решаясь повернуться к магу спиной.

Тот лишь пожал плечами, но Щелкунчик, до того сидевший у Вишневой на плече, с криками «Беррррегись!», устремился на помощь своему хозяину. Тогда уж и Лена обернулась и увидела чудную картину: рыжая девчонка из стороны в сторону размахивала огромным нелепым мечом в половину своего роста. Виктор и Славик отпрыгивали от страшного оружия, и пытались швырнуть в противников энергетическими сферами, но вторая девушка отбивала, шарики, наполненные энергией, огромным карандашом – видимо, превратить простой карандаш в полноценную биту, у юной ведьмы не вышло. Тут же, подлетевшего Щелкунчика, подпрыгнув на месте, огромной лапой придавил к земле волк, и несчастный попугай мог только не переставая выкрикивать: «Помогите! Полиция!»

У Лены вырвался стон, переходящий в рыдание. С лучшими выпускниками Университета Внутренней Безопасности справились две девчонки и животное! Кажется, пора подавать в отставку, потому что с такими сотрудниками у полиции нет будущего. Вишневая перевела горящий взгляд на Расмуса, который продолжал нагло улыбаться, глядя на нее снизу вверх.

– Мальчишки оплошали, но со мной вам не справиться! – в ответ на это волшебник только усмехнулся. – Я сегодня же доставлю тебя в Главное Управление. Но сейчас ты активируешь этот портал, – Лена указала на Магический Круг, – и я попытаюсь догнать ведьму. В твоих же интересах помочь мне в этом.

Расмус удивленно вскинул брови, потом мягко улыбнулся и ответил:

– Я не могу активировать Круг.

– Это еще почему?

Маг хотел подробно объяснить Лене, что Устина не дура, и Круг этот пропустит только того, кого она заранее разрешила пропускать. Но ни Расмус, ни Лена, к сожалению, в число этих людей не входят. Волшебник мог сказать это и многое другое, но еще раз взглянув на своих спутников, понял, что без его помощи долго им не продержаться, и лишь ласково произнес:

– Извини.

И исчез.

Глаза Лены расширились от удивления, но, поняв, что произошло, она яростно зарычала и принялась пускать во все стороны огненные стрелы из своего волшебного жезла. И как она сразу не подумала, что Расмус может просто стать невидимым? Ей оставалось лишь надеяться, что одна из стрел его заденет, но надежды ее не оправдались, когда она увидела мага, ловким движением руки, набросившего энергетическую сеть сразу на обоих ее помощников. И, пока она бежала к ним, Расмус помахал ей рукой и, взяв обеих девушек, вцепившихся в шерсть волка, за руки, телепортировал.

Лена Вишневая, полковник Королевской Полиции, Тайный советник короля по особо важным делам упала в траву на колени и, не обращая внимания на то, что на нее смотрят ее непутевые, обездвиженные энергетической сетью, подчиненные, в приступе бессильной злобы колотила себя по лбу волшебным жезлом.

***

Устина ворочалась на огромной кровати, пытаясь уснуть. Но, несмотря на утомление от насыщенного событиями дня, сон не шел к ведьме. А все по одной простой причине: Устина никак не могла смириться с тем, что Расмус обвинял ее в «Скандинавском безумии»!

Да как он может?! Он же ее с детства знает! И все равно посмел предположить такую глупость! Она еще не лишилась рассудка, чтобы тратить силы и волшебные порошки на то, чтобы всех подряд превращать в зверюшек! Да и она просто не сумела бы заколдовать такое количество людей за такой сравнительно небольшой срок. Хоть и считается, что «Скандинавское безумие» продолжается до сих пор, из чего следует, что длится оно уже больше года, но даже при таких сроках количество пострадавших впечатляет. Из расчетов выходит, что Устина должна была превращать в животных по два человека в день, каждый день в течение полутора лет! Да кто же на такое способен?! Даже Расмус, и тот бы не осилил.

Неожиданно Устина улыбнулась собственным мыслям: получается, если Расмус всерьез обвинял ее, то это значит, что он считает ее настолько сильной? Хм! Может, тогда не стоит его в этом разубеждать.

Довольная таким поворотом в ходе своих мыслей, Устина укрылась одеялом по глаза и с улыбкой на медовых устах сладко заснула.

Глава тринадцатая, в которой исчезает волк, но появляется очень умный кот

Утро застало Расмуса и Алису сидящими на длинных-предлинных мостках, уходящих далеко в море. Маги сидели, свесив босые ноги вниз, и болтая ими в прохладной воде. Серый неподалеку весело скакал по берегу, распугивая чаек, Элишка, смеясь, бежала за ним. Ночь друзья провели в доме какого-то старого рыбака, который, по словам Расмуса являлся его дальним-предальним родственником и заодно тезкой. Девушки не стали расспрашивать, а просто отключились, едва их головы коснулись подушек. Теперь же, в семь часов утра, Расмус в который раз повторял Алисе, как сотворить заклинание невидимости, а та беспрестанно кивала, уже порядком замученная объяснениями.

– Когда будем телепортировать, я позаимствую твои силы – не пугайся, если немного закружится голова. И, как только окажемся в Старгороде, сразу же исчезай! Я заколдую Элишку и Серого, так что ни один из вас другого видеть не будет. У меня преимущество – я вас чувствую. Серый сможет ориентироваться по запаху, но вы вдвоем, – Расмус строго посмотрел на девушку, – чтобы не смели перепутать что-либо! Идете на второй трамвай, доезжаете до Театральной площади, оттуда идете пешком по Дровяной улице до Паркового проспекта. Там садитесь на восемнадцатый троллейбус и выходите из него через три остановки – не перепутай. Проходите под арку дома с кариатидами недалеко от остановки и, ты, Алиса, снимаешь с себя заклятие. С Элишки я сам его сниму. Все понятно?

– Да, – нетерпеливо ответила Алиса, недоумевая, почему Серый и Элишка выслушали это только один раз, а она уже три.

– Хорошо. Тогда пора звать Элишку и Серого.

Расмус повернулся к берегу, собираясь окликнуть спутников, но Алиса чуть ближе придвинулась к волшебнику и, задумчиво глядя на воду, неожиданно спросила:

– Расмус, а многие знают о порталах?

– Об их существовании – да, хотя мало кто верит. Но о месте нахождения – совсем немногие. – Пожал плечом волшебник, немного удивившись несвоевременности вопроса. – Колдуны, ведьмы, правители: президенты, министры, короли, наследники престола. Бывает, что случайные люди узнают, но редко.

– Я просто подумала… Откуда Серый про них так много знает? Он ведь специально обитал у портала, чтобы повстречать волшебника, который сможет ему помочь. И он рассказал нам об этом мире то, что простые люди знать явно не могли, – добавила девушка со значением. – Ты, случайно, не можешь определить, не колдун ли он?

Волшебник оглянулся на волка, который, прыгая по волнам, гнался за смеющейся Элишкой. Немного нахмурившись и повнимательнее рассмотрев Серого, он ответил:

– Это трудно определить, когда человек заколдован. А что еще ты за ним заметила необычного?

– Кроме того, что он говорящий волк? – усмехнулась Алиса, не удержавшись от шутки, но тут же вновь стала серьезной: – Он очень образованный, воспитанный… – задумчиво протянула она. – И он, как и ты не мог увидеть замок Устины! – вспомнила девушка.

Расмус вскинул брови и взглядом попросил Алису продолжать. Та вздохнула:

– Я просто подумала, что он мог быть знаком с колдуньей, раз она и от него спряталась. Я даже подумала, что эта та самая ведьма, которая его заколдовала. Или же он полицейский, например… Но раз ты говоришь, что о порталах знают немногие, а он явно хорошо о них осведомлен, следует предположить, что он, возможно, колдун или…

– Или?.. – подозрения, которые и до того имелись у Расмуса, благодаря словам девушки укрепились окончательно.

А это значит – чем раньше он расколдует волка, тем лучше. И не только для самого Серого.

– Тебе лучше знать, – резонно заметила Алиса. – И, кстати, я видела, что ты сорвал что-то с шеи колдуньи. Что это? Это поможет расколдовать Серого?

– А ты, оказывается, наблюдательна, – ухмыльнулся колдун.

– Там баночка с порошком, да? – продолжала допытываться девушка. – Ты говорил, что нужен порошок для превращения Серого обратно в человека – это тот порошок? И когда же ты уже собираешься его расколдовывать?

Расмус проигнорировал вопрос и, улыбнувшись, сказал:

– Я, между прочим, тоже кое-что видел: отличный у тебя получился меч! Правда, довольно странной конфигурации… Но все равно я горжусь собой, – маг хлопнул девушку по плечу. – Недаром прошли мои уроки!

– А мной ты не гордишься? – пробурчала Алиса, и вновь настойчиво спросила: – Так когда ты расколдуешь Серого?

Расмус закатил глаза:

– Тебе говорили, что ты слишком назойлива?

– Да. Не уходи от ответа.

– Я собираюсь расколдовать его прямо перед телепортацией. Так что, чем скорее ты его позовешь, тем раньше он снова станет человеком, – волшебник указал рукой в сторону волка, поглядев на него.

Алиса была явно довольна и даже заулыбалась, намереваясь что-то сказать, но внезапно ей в голову пришла еще одна мысль, и она поспешила озвучить ее:

– Слушай, а когда ты его снова в человека превратишь, он будет голым?

Маг поперхнулся воздухом и быстро оглянулся на Алису:

– Это зависит от того, в каком виде он был, когда подвергся заклятию. А я смотрю, тебя насущные вопросы интересуют! – Расмус засмеялся, и, игнорируя смущенное ворчание Лисичкиной, окликнул заигравшихся Элишку и Серого.

– Уже телепортируем? – тяжело дыша, спросила запыхавшаяся Элишка, подбегая к магу и сестре.

– Да, но вначале нужно сделать еще кое-что, – ответил Расмус, поднимаясь на ноги и запуская руку в карман.

Элишка и Серый удивленно глядели на колдуна, который откупоривал крохотную баночку и высыпал себе на указательный палец щепоточку блестящей золотистой пыли.

– Это не то, что я думаю?.. – протянул Серый неуверенно.

– Все зависит от того, что именно ты думаешь, мой дорогой друг, – ответил маг, слегка улыбнувшись. – Иди сюда.

Расмус поманил волка рукой и тот, не без опаски, но все же послушно подошел к нему. Волшебник прошептал что-то и, просыпав порошок на Серого, быстро отошел подальше.

– Девочки, вам лучше отвернуться, – посоветовал он Элишке и Алисе.

– А что, он все-таки будет голым? – живо поинтересовалась Алиса.

– И это возможно тоже, – усмехнулся Расмус. – Но просто превращение из животного в человека – зрелище не из приятных.

Он многозначительно поглядел на девушек, но те и не подумали отворачиваться – когда еще они такое увидят? А, между тем, Серый уже вставал на задние лапы, и с него начинала обильно сыпаться шерсть. О, да – зрелище и, правда, было то еще!..

***

Людмила после бессонной ночи чувствовала себя отвратительно – сидит она в этой квартире, а что толку-то? Дети неизвестно где! Расмус неизвестно где! Ярослав тоже неизвестно где! Что же за неделя такая выдалась?

Женщина сидела в глубоком кресле перед разожженным камином, в углу тихонько бормотал телевизор, на коленях у нее лежал старый альбом с фотографиями, и она нервно листала его в попытке отвлечься. Она столько пережила в Старгороде, вся ее юность прошла здесь. Тогда она считала, что останется здесь навсегда, а вышло совсем иначе. Нужно хотя бы со старыми друзьями встретиться раз появилась возможность, а то редкие телефонные разговоры слабая поддержка для дружбы… Но об этом нужно подумать позже – когда с этой дурацкой ситуацией, в которую она попала, все разрешиться.

Людмила закрыла альбом и потянулась к мобильному телефону. Элишка опять вне зоны действия сети! И Алиса тоже. Да что же это такое? Матери же она звонит, оказывается, каждый день. Еще и врет, что все у них с Элишкой хорошо, они гуляют по городу! Людмила не стала расстраивать сестру и рассказывать, что на самом деле вытворяют эти несносные девчонки. Хотя… Они действительно гуляют по городу – только не по тому, по которому надо! И у них, возможно, и в правду все хорошо… Хотя верится с трудом.

И где носит Расмуса? Что толку было снимать заклятие, если он все равно не желает объявиться? И чем это он, интересно, таким занят? Можно было бы узнать это с помощью рисунка, но он, скорее всего, сейчас от этого защищен.

Ведьма скучающе уставилась в телевизор, но сюжет про Элишку и Алису больше не показывали, и смотреть было неинтересно. Хотелось есть, но, не смотря на забитый продуктами холодильник, Людмила даже думать не желала о том чтобы что-то приготовить. У нее тряслись руки, и она была уверена, что точно отрежет себе пару пальцев или опрокинет на себя какую-нибудь кастрюлю.

А Расмус мог бы и весточку подать! Она же сейчас с ума сойдет… Но вмиг мысли Людмилы были бесцеремонно прерваны возникновением листа бумаги на каминной полке. Снова письмо? Женщина вскочила и бросилась к камину, хватая записку. Так и есть. Людмила быстро пробежалась глазами по строчкам:

«Дорогая Людмила! Искренне надеюсь, что ты еще не потеряла рассудок от тяжких переживаний за судьбу любимой дочери и племянницы. Успокойся. Они со мной. И их мохнатый друг тоже. Рад, что ты поступаешь разумно и сидишь дома. Твое поведение меня стильно огорчило сегодня: чего ты хотела добиться, прибыв в Норвегию? Где бы и кого бы ты искала? Нужно слушаться старших!

Никуда не уходи – мы скоро будем.

Приготовила бы завтрак, вместо того, чтобы терзаться. А то познания твоей племянницы в норвежском ограничивались словами «сыр», «молоко» и «хлеб». А ты знаешь, я не люблю сыр.

Целую!»

Тон письма возмутил Людмилу, но все же заставил улыбнуться. А когда до нее дошло, что ее обожаемая и Элишка и милая Алиса скоро будут здесь, сердце подскочило от радости, и даже обида на Расмуса вдруг куда-то делась.

***

Кот Абрикос, нежась в лучах утреннего солнца, старательно намывал рыжие уши и при этом не переставал внимательно слушать то, что ему говорила Лариса:

– Отдашь Агнии письмо и останешься у нее. Присматривай за ней – следи, чтобы она не встречалась с тем парнем, о котором мы с тобой говорили! Или, по крайней мере, дай ей понять, что их общение нежелательно.

Абрикос внимательно посмотрел на ведьму, как бы спрашивая: «А с чего вдруг такой переполох?» Лариса устало провела рукой по глазам и покачала головой:

– Да эта тетка из полиции тогда мне его фото показала и спросила, не знаю ли я этого человека… Я его тогда не узнала. А сегодня осенило! Что-то не чисто с ним. Никогда он мне не нравился… Не смотри на меня так! – возмущенно пригрозила коту пальцем женщина. – Я не отрицаю, что он симпатичный воспитанный мальчик, меня их дружба не настораживала. Но что-то в нем такое есть… – она прищелкнула пальцами, пытаясь подобрать слово, но, встретив скептический взгляд кота, лишь отмахнулась: – Тебе не понять!

Кот снисходительно фыркнул и стал вылизывать заднюю лапу. Он не сопротивлялся, когда Лариса надела ему ошейник и прикрепила там, свернутую в трубочку, записку.

– Ну, беги! – хлопнула женщина в ладоши, и Абрикос легко соскочил с дивана, выпрыгнул в открытое окошко и помчался в сторону автобусной остановки.

Транспорта коту, сидя на дереве, растущем прямо у дороги, пришлось ждать несколько минут, но когда автобус, наконец, подъехал, Абрикос ловко запрыгнул с ветки к нему на крышу. Ехать было не очень приятно из-за сильного ветра, раздувающего шерсть, заставлявшего щуриться и впиваться когтями в металл крыши автобуса. Но Абрикос героически справился со всеми трудностями и, спустя час, благополучно соскочил с железного монстра на автовокзале Старгорода. Промчавшись по знакомым улицам, стараясь избегать гуляющих на поводке, а еще хуже – дворовых – собак, кот счастливо добрался до места назначения, а именно – общежития Королевской Медицинской Академии. Оставалось только найти открытое окно или просто подождать пока кто-нибудь не выйдет из здания. Очень удачно в этот момент две студентки пожелали войти в общежитие, и Абрикос, проскочив между их ног, беспрепятственно проник внутрь.

Добежав до пятого этажа и свернув направо по длинному-длинному коридору, кот отсчитал три двери и, остановившись напротив четвертой, громко замяукал. Никто не пожелал выходить. Решив, что голосовые сигналы он подает недостаточно громко, Абрикос присел на задние лапы, повилял задом, приготовившись к прыжку и, оттолкнувшись, подскочил на добрых полтора метра над полом, и лапой нажал звонок.

За дверью раздались шаги, дверь отворилась, и на пороге показалась девушка – худенькая, с черными короткими волосами, босиком, в коротких шортах и майке заляпанной… хм, неужели кровью? Она что, препарирует тут мелких животных?

– Абрикос?! – воскликнула Агния, и к своему удовольствию, кот уловил в ее голосе больше радостных, чем изумленных ноток. – А я думала это у меня голоса в голове… мяукают…

Он сказал короткое «Мяу» и проскочил в квартиру. Ага, на кухонном столе стояли пельмени, значит на майке всего лишь кетчуп… Абрикос запрыгнул на табуретку и понюхал тарелку с пельменями.

– Хочешь пельменей? Или лучше колбасу? – спросила Агния, залезая в холодильник. – Хорошо, что девочек дома нет. Знаешь, как бы они удивились, увидев тебя на пороге? Ты что-то принес?

Девушка увидела письмо, прикрепленное к ошейнику и, положив коту на блюдечки немного творога, колбасы, и налив молока, отцепила записку.

– Абрикос, – обратилась девушка к нему, – мама пишет, что мною может заинтересоваться полиция. Во что она там вляпалась? Снова продала какую-нибудь запрещенную траву? Или отравила кого своими лекарствами? И что значит «лучше выбирай приятелей»? Могла и понятней написать, – вздохнула Агния, покачав головой. – Ты, значит, со мной домой поедешь? – обратилась она к коту, откладывая записку. – У меня еще неделю сессия, так что придется тебе поскучать в городе. И, давай договоримся – моих соседок по комнате не кусать, на кроватях у них не спать! Ум свой недюжинный не показывать – они к таким кошкам не привыкли.

Абрикос на минутку оторвался от еды, согласно кивнул и вернулся к колбасе.

***

Стоило Лене начать анализировать сложившуюся ситуацию и ей казалось, что ее просто одурачили – мгновение, и объекты преследования исчезли из поля зрения. А куда исчезли – неизвестно. Вишневая в который раз с гримасой бессильной ярости пару раз ударила себя кулаком по лбу – благо из-за заклинания невидимости сегодня подчиненные этого не видели. Лене хватило вчерашнего позора. Полковник Королевской полиции винила себя в провале операции. В который раз за эту неделю!

В любом случае, нужно возвращаться в Старгород: доложить обо всем королю, предоставить новый план действий, получить дальнейшие инструкции. И выговор получить. И вообще – получить! Черт! Ну, надо же было быть такой самоуверенной – решить, что можно легко справиться с Расмусом!

А все же Лена Вишневая не зря зовется полковником в Королевской полиции и Тайным советником короля по особо важным делам! Но, к сожалению, доказать это своими действиями она не сумела – упустила Стального, Расмуса, ведьму и эту странную компанию. Да еще и потратила все свои силы, так что на телепортацию домой ни ее сил, ни сил Славы и Виктора не хватило – пришлось ночевать тут. Но утро настало, она отдохнула, так что теперь была в состоянии перенести и их, и себя в Старгород.

– Проявиться! – скомандовала Лена, и тут же пред ней возникли два ее добрых молодца. – Возьмитесь за руки!

Мальчики послушно выполнили приказ, Лена взяла каждого за свободную руку и прыгнула сквозь пространство, стараясь очутиться поближе к королевскому дворцу. Получилось не очень хорошо – оказаться в помойке на малом служебном дворе королевской резиденции мало кому было бы приятно.

Вишневая с достоинством отцепила от подошвы картофельные отчистки, и за шиворот подняла, осевшего среди мусорных мешков, Славика. Ребят стоило отправить домой – они, бедняжки, устали за вчерашний день. А пользы все равно никакой не приносят.

– Я иду к королю. Вы отправляетесь домой. Можете быть свободны, пока я вас снова не вызову.

Виктор и Слава козырнули, вежливо попрощались, и отправились отдыхать поскорее, пока начальство не передумало. Лене же предстоял еще тяжелый разговор с Филиппом. Женщина тяжко вздохнула – она только вчера беседовала с королем и вот опять! Насыщенная, однако, неделька. И примет ли ее Филипп сейчас? Ведь рано еще. Может, стоило тоже отправиться домой? Сварить какао, лечь на диване, закутавшись в мягкий уютный плед, хорошенько проанализировать ситуацию… Нет уж – лучше говорить с королем с утра, когда он бодр и полон сил. Может, еще и похвалит за усердие и работу на износ.

Но для начала все равно нужно было заглянуть к подполковнику Васильку – он сообщил вчера ночью, что городская магическая сигнальная сеть дала сбой, показав присутствие в городе принцессы Марии и почти сразу же это опровергнув. Василек утверждал, что это лишь ошибка системы и ее перезагружают, но Лена все же приказала обследовать район, из которого шел сигнал. Стоит теперь проверить, как выполняются ее распоряжения.

Приведя себя в порядок после мусорки, Лена направилась к задним дверям дворца. Ее тут же перехватил начальник дворцовой службы безопасности господин Хлебопек лично, который в силу своей деятельности уже знал, что госпожа Вишневая прибыла и пожалует с заднего входа. Вежливо проводив ее до своего кабинета, в котором каждый день с восьми до пятнадцати часов находился и подполковник (никто так и не знал – зачем?), он осторожно поинтересовался, что Лена думает о возможном местонахождении принцессы Марии на территории Старгорода. Но обычно сдержанная Вишневая порадовать его ничем не могла, хотя сама желала надеяться, что Мария действительно здесь, и сигнал был не просто сбоем в системе.

Подполковник Василек поприветствовал Лену радостными объятиями, и по его виду можно было сказать, что настроен он явно оптимистично.

– Чему вы так радуетесь, Василек? Есть положительные результаты проверки? Обнаружили, откуда шел сигнал? – спросила Вишневая своим обычным строгим тоном, который, к сожалению, из-за усталости был не таким впечатляющим, как хотелось бы.

– Нет, не обнаружили, – смущенно причмокнул губами Василек. – Но! Выяснили, что система абсолютно исправна, так что Ее Высочество и в самом деле здесь!

Подполковник просто сиял от счастья, что сильно раздражало утомленную и пессимистично настроенную Лену.

– Была здесь. Сигнал исчез, – заметила она. – И, кстати, как вы это объясните?

– Все просто, – подал голос начальник Дворцовой службы безопасности, стоящий позади Вишневой. – Его заглушили. Помните, госпожа полковник, как в первые месяцы исчезновения принцессы?

Да, она помнила. И помнила тоже, как полиция, зная, что Мария где-то в городе, в течение пяти месяцев не могла ее отыскать. Колдовство какое-то! Хм, ну, да, колдовство.

– Все ясно, – мрачно заключила она. – Нужно обыскать каждый дом в Старгороде.

У Василька округлились глаза, что очень ему подходило – он весь был какой-то круглый.

– Что вы говорите? У нас нет никаких полномочий на столь крупномасштабный обыск! Это попросту невозможно!

– По-другому нам не справиться, – устало ответила Лена. – В прошлый раз мы на это не решились и что же? Птичка улетела…

Вдруг Лена неподвижно замерла, приоткрыв от удивления рот. Мужчины недоуменно уставились на нее, но она жестом попросила их ничего не говорить, дабы не сбить ее с мысли. А мысль зародилась неплохая… И как она раньше не догадалась?!

Глава четырнадцатая, в которой проблемы с полицией появляются у Людмилы

В дверь зазвонили, и Людмила подскочила на месте от неожиданности – она только что прочитала письмо, и не думала, что Расмус и девочки появятся так скоро. Глубоко вздохнув и пригладив руками волосы, волшебница пошла открывать, по пути хмуря брови и вообще старательно изображая на лице сердитое выражение. Она уже приготовила речь, которую обрушит на Расмуса, мимоходом отметив, что это уже не первая речь за последние дни. Предыдущие так и не были произнесены, но от этой магу уже не убежать!

Людмила величественно распахнула дверь, и… лицо ее вытянулось от удивления при виде людей, стоящих на пороге. Двое – мужчина и женщина, оба в черно-красной форме Королевской полиции, смотрели на нее, предъявляя свои документы.

– Майор Хлебопек-Ершов, Королевская полиция Старгорода, – мужчина захлопнул свое удостоверение. – Госпожа Людмила Хрусталева?

Людмила кивнула, недоумевая, и строя всевозможные предположения, одно страшнее другого. Тем временем женщина представилась тоже:

– Капитан Шмелева. Хрусталева Людмила Андреевна, вы задержаны по обвинению в похищении человека.

Глаза волшебницы от удивления широко распахнулись, и она только открывала и закрывала рот не в силах произнести хоть что-то – ей просто ничего не приходило в голову. Какое еще похищение?!

– Ка… Ка-кое п-похищение?.. – промямлила она.

– Господина Ярослава Волчека, – бесстрастно ответил ей Хлебопек-Ершов.

Людмила отшатнулась так, что чуть не упала, но удержалась за косяк двери, а потом, удивленно моргнув, она к удивлению полицейских, усмехнулась глупо, а затем и вовсе вдруг разразилась безумным смехом. Изумленно уставившись на волшебницу, майор и капитан никак не могли взять в толк, что ее так рассмешило. Наконец, немного успокоившись и отдышавшись, с третьей попытки, так как первые две вновь прерывались смехом, Людмила смогла произнести:

– Он мой муж!

Полицейские помолчали, осознавая, то, что сказала волшебница, но почти сразу же лицо Хлебопека-Ершова сделалось еще серьезнее, и он строго заявил:

– Тогда, боюсь, вам еще вменяется и принуждение к браку…

– Что в нашей стране тоже является тяжким преступлением, – вторила Майору Шмелева.

Смех Людмилы оборвался. Она начала понимать, как все серьезно на самом деле.

– Но кто меня может обвинять? – всплеснула руками волшебница. – Не Ярослав же!

– Поговорим об этом в отделении, – предложил майор. – Пройдемте.

– Нет! Я никуда…

Людмила замолчала, увидев, как капитан Шмелева достает наручники.

– Вы задержаны, – напомнила та. – Хотите, чтобы к вашим преступлениям прибавилось еще и сопротивление сотрудникам правоохранительных органов при исполнении?

Людмила покачала головой – она точно не хотела такого. Тяжело вздохнув, волшебница, не находя выхода из сложившейся ситуации, решила, что лучше будет проследовать за полицейскими, и все разъяснить в отделении. Она взяла с полки под зеркалом свою сумку и вышла из квартиры в сопровождении полицейских. У подъезда их ждала черно-красная служебная машина, в которую и усадили Людмилу, и через десять минут доставили в Центральное Полицейское Управление. И когда за ней закрыли решетчатую дверь камеры, Людмила взволнованно спросила:

– Послушайте, а разве не нужно вначале допросить меня, прежде чем запирать?

Капитан Шмелева усмехнулась, а Хлебопек-Ершов с присущей ему бесстрастностью ответил:

– Вашим делом занимается лично подполковник Василек. Все вопросы – к нему. Сейчас он занят, так что вам придется подождать.

– Сколько?

– Не могу знать.

– А позвонить мне можно?

– Можно.

Людмила обрадовалась, но тут же сникла, поняв, что ей некуда звонить – Расмус пока недоступен, а больше никто здесь ей помочь не может… Хотя, да, конечно – Борислав!

– Тогда, не дадите ли мне телефон?

***

Борислав Залесский, зажав в зубах мундштук с догорающей сигаретой, тяжелым взглядом сверлил особенно занудного клиента, который уже битый час не мог решиться купить запрещенный замóк-электрошокер, и периодически пытался торговаться. Борис был уже готов вышвырнуть зануду, но за замок он мог получить большие деньги, а покупатели на него находились редко.

В глубине магазина раздался телефонный звонок. Борислав, не сказав ни слова клиенту, отвернулся от него и побрел в свою каморку. Снял трубку старого зеленого телефона и, не вынимая мундштука изо рта, сквозь зубы произнес:

– Борислав у аппарата! – услышав на том конце провода нежный женский голос, удивленный Залесский быстро вынул мундштук. – Людочка? Где? В полиции?! Что ты там забыла, дорогая?.. Ага… Хорошо… Ладно… Я могу подъехать, если… Уверена? Ну, хорошо! Ничего не бойся! Я все сделаю.

Положив трубку, Борислав задумчиво потер подбородок – вот ведь Людмила! Вечно попадает в истории! Пока она работала в его магазине, от одних только товаров столько травм получила (в том числе и душевных), что на десятки лет вперед могло хватить. А уж неприятности, которые она легкомысленно называла приключениями, так и сыпались на ее голову. Столько лет он ее не видел, а она и не изменилась… Нужно теперь найти Расмуса, чтобы снова ее вытаскивал! Она сказала, ее в похищении мужа обвиняют, и просила сообщить Расмусу. Что ж сама ему не сообщила? Видно, не смогла связаться. Ну, а Борислав сможет! Он все может – даже продать замок-электрошокер трусливому зануде!

С такими оптимистичными мыслями Борислав, на ходу набирая по мобильному номер Расмуса, направился обратно в зал – нужно поскорее разобраться с посетителями, закрыть магазин, и заняться проблемой Людмилы.

***

Завернув под арку красивого дома с кариатидами, Алиса мысленно заставила себя вновь стать видимой. Почти в то же мгновение рядом с ней проявились Элишка и Серый – бывший уже, правда, совсем другого цвета… Как только преобразование из волка в человека завершилось, Расмус сразу же телепортировал, взяв спутников за руки. Уже в Старгороде, действуя по утвержденному плану, вся компания стала невидимой, так что пообщаться друг с другом не удалось. И вот теперь обе девушки с любопытством разглядывали преобразившегося друга. Перед ними стоял симпатичный юноша лет восемнадцати, стройный и высокий, с русыми волосами до плеч и красивыми серыми глазами. Вопреки ожиданиям Алисы, юноша был одет – в потертые джинсы и футболку с нарисованными на ней воронами, играющими на гитарах.

– Миленько, – прокомментировала Алиса, кивнув на футболку.

Из ниоткуда раздался телефонный звонок, и все трое подскочили на месте от удивления, но тут же увидели, проявившегося Расмуса, прикладывающего к уху телефон. Некоторое время все ждали, когда маг закончит свой разговор, на протяжении которого он повторял лишь слово «да», и, наконец, Расмус повернулся к спутникам, протягивая Элишке ключ.

– Квартира номер тридцать восемь, четвертый этаж. Я скоро вернусь, – сказал волшебник.

– А где мама?

– Я надеюсь, что вернусь уже вместе с ней.

– Но где она? – повторила вопрос сестры Алиса, обеспокоенная уклончивым ответом мага.

– В полиции, – дернул плечом Расмус. – Обвиняется в похищении Ярослава, – и, игнорируя шокированный вид девушек, он добавил: – Так, всем сидеть дома и вести себя хорошо. Влад, проследи за ними, – обратился маг к юноше. – Тебе заклинанием память не отшибло?

– Не отшибло, – улыбнулся юноша, на лице которого до этого момента сохранялось недоверчиво-любопытное выражение. – Спасибо, Расмус.

– Надеюсь, кое-что еще и прибавилось, – кивнул тот. – Алиса, Элишка, оставляю вас в надежных руках. Скоро вернусь, – повторил маг и растворился в пространстве.

Сестры удивленно переглянулись и вздрогнули от громкого напоминания уже невидимого Расмуса:

– Тридцать восьмая квартира!

Трое друзей еще постояли немного, удивленно глядя друг на друга, пока Алиса не произнесла, пожав плечами:

– Ну, и чего стоим-то? Пошли! Я есть хочу…

Элишка кивнула и пошла вперед. Она была сильно озабочена словами Расмуса: мама в полиции! Что же теперь делать? Вначале отец пропал, а вот теперь и с мамой беда! Оставалось только надеяться на Расмуса.

До самой квартиры шли молча – Элишка нервничала, Владу было не по себе, а Алиса, как старший товарищ, волновалась за обоих. Элишка повернула ключ в замке и отворила дверь. Квартира произвела на обеих девушек должное впечатление, а вот Влад, похоже, не был восхищен.

– Неплохо, – только и сказал он, обойдя комнаты.

Алиса металась по квартире, глупо улыбаясь, периодически восторженно ахая и что-то довольно бормоча. Элишка обстоятельно разглядывала немногие фотографии, что попадались на полках и на столе в кабинете, и была немного удивлена тем, что почти на всех была запечатлена ее мать вместе с Расмусом.

– Значит, они жили тут вместе? – заглянув через плечо сестры, разглядывающей очередное фото, спросила Алиса.

Элишка строго посмотрела на Алису, ясно давая понять, что на эту тему говорить не желает. Лисичкина пожала плечами и уселась за письменный стол. Влад подошел к девушкам и осторожно начал:

– А что вы думаете о том, что Людмилу обвиняют в похищении?

– Это глупо! – тут же воскликнула Элишка, резко обернувшись к юноше. – Мама не могла похитить отца – они были в совершенно разных местах!

– Ну… – задумчиво протянула Алиса, барабаня пальцами по письменному столу. – Она вполне могла быть организатором или заказчиком преступления…

– Алиса! – рявкнула на нее сестра так, что девушка чуть не свалилась со стула, сидя на котором, раскачивалась.

– Прости, – пискнула она.

– Я… Просто нервничаю, – попыталась оправдаться Элишка.

– Ничего страшного, – утешил ее Влад. – Вообще-то еще вчера мы могли оказаться на месте твоей матери.

– Это точно, – протянула Алиса. – Но, кстати, Влад – так, кажется? Хм, имя «Серый» тебе тоже шло… – заметила она. – Мы ничего о тебе не знаем. Не хочешь немного рассказать о себе?

Лицо Лисичкиной дружелюбия выражало крайне мало. Вообще, с того момента, как Влад перестал быть волком, девушки, похоже, стали хуже к нему относиться – появилось недоверие, а сочувствие бесследно исчезло. Элишка как-то опасливо отодвигалась от него, а Алиса не сводила внимательного взгляда. Влад был этим озабочен. Он бы с радостью рассказал девушкам все, что они хотели знать, но… Он не был уверен в адекватности их реакции.

– Может, подождем Расмуса? – предложил юноша.

– Зачем? – вкрадчиво спросила Алиса. – Расмус и так знает кто ты такой, не правда ли? А вот мы – нет.

Влад занервничал и попытался вновь придумать какое-нибудь оправдание, но неожиданно ему на выручку пришла Элишка, обратившись к сестре:

– Алиса, ты разве не была голодна? Холодильник забит продуктами! Приготовим что-нибудь?

Лисичкина оглянулась на нее, и пару мгновений Влад с тревогой следил за тем, что же одержит верх в душе юной ведьмы – голод или любопытство. Видимо, результатом была «ничья», потому что Алиса, резко встав со стула, столь же резко заявила:

– Все объяснишь за завтраком. Все за мной – на кухню!

***

Людмила сидела в камере, прижавшись спиной к холодной стене. Было тоскливо и страшновато. Она не знала, где сейчас Элишка – добралась ли она до ее квартиры? Не знала, почему сама она оказалась за решеткой. И ей оставалось только надеяться на то, что Борислав связался с Расмусом.

Эта мысль грела душу. Многие считали Расмуса могущественным человеком и сильным колдуном, но уж кто-кто, а Людмила-то знала, что на самом деле, он и вовсе всемогущ. Расмус может все – это была аксиома, закрепившаяся в ее мозгу с пятнадцати лет. Хотя магия и не всесильна – это Людмила тоже знала очень давно. Расмус частенько выручал ее из самых разных ситуаций, так что колдунья была уверена, что и теперь он сумеет ее отсюда вытащить. И она, наконец, его увидит…

Этого она и ждала и боялась – все-таки расстались они не очень хорошо. Откровенно плохо расстались. Людмила очень не любила вспоминать об этом. Сколько ей было лет? Двадцать четыре? Двадцать три? Было все так чудесно: она жила в шикарной квартире в центре потрясающего Старгорода, имела странную мало оплачиваемую, но интересную работу, писала диссертацию… И нужно же было Расмусу все это разрушить?!

А она так его любила… И любила бы до сих пор, если бы не узнала о его темных делишках, из-за которых чуть не погиб Ярослав. Людмила грустно улыбнулась самой себе: семнадцать лет назад она потеряла все, что было ей дорого, пойдя против своего любимого человека и учителя, и благодаря этому приобрела заботливого мужа и прекрасную дочь. Жизнь – странная штука.

Волшебница скинула туфли и подтянула ноги к подбородку, обхватив руками колени. Что она будет делать, когда снова встретится с Расмусом? Как она на это отреагирует? А он? Хм, скорее всего – никак. Не любит он показывать свои чувства. Но Людмила знала наверняка, что он был сильно на нее обижен. Может, он не станет ей помогать и оставит в камере?! Чтобы немного наказать…

Людмила потрясла головой, отгоняя мрачные мысли: Расмус с ней так подло не поступит. Помогает же он Элишке! Ой, бедная девочка – Людмила сама влюбилась в Расмуса, когда была в ее возрасте. И будет очень печально, если дочь повторит ее ошибку. А ведь есть еще Алиса! Хотя… Та, похоже, абсолютно чужда романтике – за нее можно не беспокоиться.

Людмила вновь улыбнулась, уже не так печально, как прежде. Ее теперь почему-то даже радовало то, что дочка и племянница смогли проникнуть в «Запорталье»… Волшебница захихикала: «Алиса в «Запорталье», звучит почти, как «Алиса в Зазеркалье». Да уж, вот действительно, правда – как вы яхту назовете, так она и поплывет. Племянница уже поплыла по волнам волшебства – Людмила не сомневалась, что когда она встретится с Алисой, та уже сможет выступать в цирке в качестве иллюзиониста.

Шаги в коридоре заставили волшебницу отвлечься от размышлений. Она повернула голову и увидела полицейского, сопровождавшего какую-то женщину.

– Хрусталева, к вам посетитель, – сказал полицейский и, повернулся к даме, стоящей рядом с ним, обращаясь к ней громким шепотом. – Вообще-то, это запрещено, госпожа, так что у вас всего пара минут.

– Этого вполне достаточно, – отозвалась дама, махнув ему рукой в сторону выхода, и тот поспешил ретироваться.

Людмила, удивленно разглядывая гостью, скользнула ногами в свои туфли и медленно подошла к решетке. Перед нею стояла шикарно одетая пожилая дама, со снежно-белыми волосами, закрученными в замысловатую прическу. Что-то было в ней неуловимо знакомое – гордо поднятая голова, плотно сжатые губы, надменный взгляд голубых глаз…

Рот Людмилы приоткрылся в изумлении, и голос ее сорвался, когда она выдохнула:

– Роза?!

***

На ходу соображая, что ей есть чем теперь порадовать государя и отвести от себя его гнев за все ее промахи, совершенные в последние дни, Лена быстрым шагом спешила в кабинет короля. Значит так, Мария в городе – то, что сигнал пропал, отнюдь не означало, что она снова исчезла, ее просто могли укрывать в каком-либо защищенном месте. Или же – в каком-либо образе… А-ха-ха! Лену Вишневую не обмануть!

– Ваше Величество! – коротко поклонилась колдунья, с ходу шагнув в кабинет Филиппа, даже не дождавшись ответа на свой стук.

– Присаживайся, Лена, – король указал на кресло у камина, не указывая, однако, на бестактность Вишневой. – Нет настроения вести официальную беседу, так что давай сразу к делу.

– Вам уже, конечно, сообщили новости о Марии.

– Да, Лена. Но я уверен, что у тебя есть соображения на этот счет.

– О да, Ваше Величество! – улыбнулась волшебница, не сумев скрыть самодовольного выражения. – Но для начала, хочу сообщить, что нам необходимо провести спецоперацию и прочесать всю столицу. Но это лишь мое мнение, конечно – нам нужно как можно скорее провести совещание по этому вопросу, так как, у некоторых лиц есть на этот счет возражения.

– Конечно, Лена, у меня они тоже есть! Что значит «прочесать всю столицу»? Обыски? Повсюду? Ты сама понимаешь, что это невозможно.

– Отчего же? У нас есть замечательный предлог.

– Какой?

– Перепись.

– Перепись? Госпожа Вишневая, такие вопросы не решаются так быстро. Мы не можем объявить гражданам о переписи и провести ее в тот же день!

– Вы не дали мне договорить, Ваше Величество, – мягко упрекнула короля Лена. – Дослушайте до конца. Как вы знаете, «эпидемия Скандинавского безумия» пошла на спад, но отнюдь не завершилась. Зафиксированы новые случаи превращения людей в животных. Также, неизвестно, скольких еще пострадавших не сумели отыскать. Быть может хомячок, живущий у какого-нибудь старгородского школьника, на самом деле является финансовым директором многомиллионной корпорации! В целях поиска таких пострадавших нам следует провести перепись всех домашних животных в Старгороде. Это полицейская операция – о ней можно объявить незадолго до ее совершения. Согласна, план не из лучших, но это все, что у нас есть. Можем действовать и вовсе без объяснений, но вряд ли это понравится горожанам. А так, получается, что мы заботимся о гражданах и помогаем соседней стране, а также, возможно, предотвращаем подобное развитие событий в нашем государстве.

Лена замолчала, ожидая, что скажет Филипп. А что он мог сказать? Если он хочет отыскать дочь, то выбора у него, похоже, нет. Хотя… Ему показалось, что он чего не понял.

– Лена, а зачем вам животные?! – воскликнул король изумленно.

Вишневая в ответ вновь улыбнулась:

– В том-то и дело! Мне кажется, что принцесса Мария давно утратила человеческий облик. Идеальный способ спрятать кого-то – изменить его до неузнаваемости. Думаю, в виде кошки или мышки принцессу вряд ли кто узнает.

Филипп был возмущен и удивлен одновременно:

– Ваши догадки чем-либо подкреплены?

– Нет. Если не считать того, что городская сигнальная сеть реагирует только на людей. Но, если бы Мария исчезла из города (в любом виде) – на сети это отразилось бы. Значит, она все еще тут, но… Выглядит как-то иначе.

– Хорошо, – протянул король, все еще сомневаясь в предположениях Лены. – И вы станете проверять каждое животное?

– Да. Мы будем использовать нужное заклинание – те из них, кто действительно является зверьми, не изменят свой облик. Остальные же обретут прежний вид. О, я думаю, благодаря этому рейду, у нас резко повысится раскрываемость преступлений!

Филипп усмехнулся, встал и протянул Лене руку, собираясь попрощаться, но быстрый стук в дверь прервал его. В комнату ворвался Василек и с порога воскликнул:

– Новый сигнал от магической сети! Влад в городе!

Глава пятнадцатая, в которой Алиса и Элишка вынуждены скрываться, кот не находит общего языка со своей хозяйкой, а Лена Вишневая торжествует

Алиса установила сковородку с яичницей, весело глядящей семью желтковыми глазами, посреди стола и выдала Элишке и Владу по вилке.

– Налетайте! – велела колдунья, и первая принялась за еду.

– А тарелки? – вскинув брови, поинтересовался Влад.

– Точно! – спохватилась Алиса, и, секунду поколебавшись, прищелкнула пальцами, создавая из воздуха кривоватые и разноразмерные, но яркие веселые тарелочки, медленно опустившиеся на стол.

Влад слегка скривил губы, взяв тарелку за краешки и покрутив, рассматривая, но в итоге одобрительно кивнул. Он так давно не ел человеческой пищи, что сейчас ему было все равно, что и с чего есть. Юноша оглянулся на странно молчаливую Элишку, которая нерешительно потянулась вилкой к яичнице, положенной ей Алисой, и, не дождавшись от последней того, что и ему положат блюдо в тарелку, со вздохом сам решил обслужить себя. Но глазунья растекалась, и парню удавалось ухватить только белок. Чертыхнувшись, Влад отложил вилку в сторону, обиженно уставившись на сковородку.

– Можешь есть прямо со сковороды, – пожав плечами, предложила Алиса и протянула парню кусок хлеба. – На, вымажи желток хлебушком. Это вкусно, – уверила она, видя, что Владу ее предложение отчего-то не по нраву.

– Это отвратительно, Алиса! – наморщив нос, воскликнул юноша, отворачиваясь, сложив руки на груди.

Алиса так и замерла с куском хлеба в руке, удивленная брезгливостью приятеля, и немного обиженно заявила:

– Какой ты, оказывается, манерный. А два дня назад ел сырое мясо с пола и не жаловался, – напомнила она, хмыкнув.

Влад тяжело вздохнул: либо Алиса на самом деле раньше вела себя иначе, либо, когда он был волком, люди казались ему более приятными. Слева Элишка тихонько прочистила горло и напомнила:

– Ты все еще должен нам многое рассказать.

Юноша оглянулся на ее нежный голос, но девушка быстро опустила глаза, вернувшись к поеданию завтрака. Влад был немного расстроен – ему казалось, что за эти несколько дней они с Элишкой подружились, а она ведет себя так, будто первый раз его видит. Юноша задумчиво уставился на свою вилку, размышляя над изменениями в поведении девушек. Алиса, неверно поняв его выражение лица, предложила:

– Если тебе трудно решить с чего начать, то предлагаю вопросы попроще: откуда ты знаешь Расмуса? Ты его знал раньше, верно?

Очнувшись от задумчивости, Влад понял, что девушки все еще ждут ответа и объяснений ему не избежать. Но идея начинать с вопросов попроще ему понравилась и юноша кивнул:

– Да, я знаю Расмуса с самого детства. Как познакомились – не помню. Он всегда был рядом.

– Рядом? – насторожилась Алиса. – То есть вы близкие знакомые?

– Он… мой крестный, вроде как… – проговорил Влад совсем негромко, отводя взгляд в сторону.

С мелодичным звоном ударились об пол вилки, выпавшие из рук сестер. Элишка и Алиса переглянулись недоуменно. Расмус тут что – всем либо родня, либо закадычный друг? И как он не смог узнать собственного крестника? Пускай тот был и в волчьем образе, но Расмус же – великий маг и волшебник вроде бы! Алиса, первая справившись с удивлением, неожиданно насмешливо фыркнула:

– У сказочных героев обычно крестная мать – добрая фея, а вот крестный отец обычно у кого?.. – она многозначительно покосилась на Элишку, и та выдохнула пораженно, во все глаза уставившись на Влада:

– Ты из мафии?!

– Что?! – шокировано воскликнул Влад, изумленный и оскорбленный предположением. – Разумеется, нет!..

Юноша хотел продолжить, но его прервал звонок в дверь. Звук отчего-то показался Алисе угрожающим, но Элишка, вмиг забыв обо всем, со словами «это мама!», вскочила с места и понеслась к двери, уверенная, что вернулись Людмила и Расмус. К счастью, привитая с детства осторожность, переросшая в инстинкт, заставила взглянуть в глазок, и девушка напугано отшатнулась.

– Там полиция! – громким шепотом сообщила она подошедшим друзьям.

– Даже поесть не дали, – недовольно пробормотала Алиса, которая в отличие от остальных успела почти полностью доесть свою порцию. – Сбегаем через окно! – скомандовала она, накидывая куртку.

– Это четвертый этаж! – воскликнула Элишка, испуганно распахнув глаза.

Но голос девушки тут же перекрыл грохот, отлетающей к стене двери, и на пороге возникли пятеро человек, в серой форме спецназа. Одного из них трясло, а руку его окутывало голубоватое сияние – результат действия замка-электрошокера, на попытку открыть его посторонними лицами. Алиса, не думая, схватила сестру за руку, закинула на плечо их рюкзаки и побежала в спальню, к окну, выходящему во двор. Влад, к удивлению обеих девушек, попытался их остановить, ухватив Элишку за вторую руку:

– Все в порядке, – начал было он, но громкий окрик одного из бойцов спецназа, опроверг слова юноши:

– Задержать обеих!

Элишка вырвалась и устремилась за Алисой. Влад широко раскрытыми глазами уставился на мужчин и даже попытался перегородить им дорогу к девушкам, но его мягко оттерли к стене.

– Прекратите немедленно! – опомнившись, рявкнул Влад. – Я приказываю!

Все тот же боец, что приказал схватить Элишку и Алису, повернулся к Владу и уважительно произнес:

– Ваше Высочество, мы выполняем приказ короля. Попрошу вас нам не мешать.

И ринулся следом за, скрывшимися в спальне девушками, которых уже преследовали трое из его подчиненных. Еще один, пострадавший от замка, уже пришел в себя и удерживал Влада за локоть. Услышав что-то в своем наушнике, по которому передавались сообщения от координационного центра, он произнес: «Так точно!», – а затем обратился к Владу, собравшемуся было последовать за подругами:

– Идемте, Ваше Высочество.

– Я никуда… – заикнулся было тот, но его довольно ощутимо дернули к выходу, так что у Влада клацнули зубы, и он прикусил язык.

Не церемонясь, спецназовец стащил Его Высочество с лестницы и передал в руки, руководившей действиями своих подчиненных по рации, сидя в миленьком красно-черном микроавтобусе, Лене Вишневой.

Тем временем Алиса, запечатав дверь в спальню магической, как ей показалось, фразой «Пусть только попробуют открыть!», боролась с оконной рамой. Когда та поддалась, девушка повернулась к сестре и, схватив ее за руку, зажмурившись, зашептала:

– Стань невидимой, стань невидимой!..

Алиса не знала, как правильно заколдовать Элишку, но, похоже, у нее получилось, так как девушка на глазах стала исчезать. Наложить заклинание на себя Алиса уже умела, поэтому через мгновение комната показалась пустой, что сбило с толку ворвавшихся туда полицейских.

– Прыгай на дерево! – скомандовала Алиса, и сама первой выскочила из окна.

Огромная яблоня была значительно ниже и доставала только до третьего этажа, но Алисе удалось зацепиться за одну из веток и повиснуть на ней. Судя по тому, как закачались соседние ветки, девушка поняла, что сестра тоже прыгнула достаточно удачно.

– За ними! Вниз! – услышали сестры команду из окна, и поспешили спуститься с дерева.

– В первый же автобус! – громким шепотом на бегу сказала Алиса, надеясь, что Элишка ее услышит, а преследователи – нет.

Пробегая под аркой, не видя друг друга, девушки столкнулись и схватились за руки, найдя их на ощупь. Элишка бежала быстрее, и Алисе было трудно поспевать за более спортивной сестрой, которая, к тому же, была налегке, в то время как Алиса тащила их вещи. Сестры напролом бросились через дорогу, к подошедшему к остановке автобусу, номер которого они даже не увидели. Да и зачем? Они все равно не ориентировались в общественном транспорте Старгорода. Главное было – уехать подальше и спокойно обдумать ситуацию… И подождать, пока Расмус их спасет.

***

Игорь проснулся в хорошем настроении, что было странно, учитывая события вчерашнего дня. Стальнов насыпал канарейке корма, быстро оделся, глядя на залитый солнцем сад за окном, и стал размышлять над тем, чем занять себя сегодня. Долго думать не пришлось – мысль навестить старую подругу возникла сразу. Тем более после общения с пустышкой Марией хотелось конструктивного диалога с кем-то посообразительней канарейки.

Умывшись, но, не позавтракав, Игорь, насвистывая, вышел из дома. Юноша понимал, что первый же служитель правопорядка, которого он встретит, узнает его, поэтому принял меры предосторожности, немного изменив внешность. Волосы посветлели, рост уменьшился – и этого было достаточно. Идти до общежития, в котором проживала подруга, было не близко, но Стальнов решил прогуляться, а заодно зайти в магазин и купить девушке что-нибудь приятное, например… анатомический атлас.

Через полчаса Игорь, вернувшийся в свой облик, с подарком за пазухой стоял перед дверью, нажимая на звонок. Юноша услышал быстрые шаги, щелканье замка, и через несколько секунд на пороге возникла его старая подруга.

– Привет, Агния! – Отсалютовал Игорь, делая шаг вперед.

Агния окинула парня удивленным взглядом и радостно улыбнулась.

– Игорь! Какими судьбами? Заходи!

Схватив юношу за руку, Старая повела его в комнату. Проснувшийся Абрикос, соскочил с кровати и, выгнувшись дугой, зашипел на гостя. Но друзья не обратили на него никакого внимания, крепко обнимая друг друга. Абрикоса обидело столь безразличное к нему отношение, и он прибавил к шипению еще и рычание. Игорь, наконец, оглянулся на кота и непонимающе уставился в, светящиеся агрессией, желтые кошачьи глаза.

– Кот? И он рычит на меня?.. А вот мне в общежитии запрещали держать животных, – протянул он несколько обиженно.

Агния усмехнулась:

– Он здесь временно – сессию закрою, и поедем с ним домой. Абрикос, прекрати рычать!

Девушка подхватила кота на руки, и он запрыгнул к ней на плечо. Распушил шерсть, вытаращил глаза и снова зашипел на Игоря. Но тот только засмеялся:

– С этим монстром на плече ты похожа на настоящую ведьму!

– Чудесно, когда внешний вид отражает внутреннее содержание, – улыбнулась Агния.

Игорь презентовал девушке подарок, она поблагодарила, повела гостя на кухню – Абрикос не мог не возмутиться. Он спрыгнул с плеча Агнии и перегородил Игорю дорогу. Юноша удивленно вскинул брови, но при этом, ничего не сказав, просто перешагнул через кота. Это было верхом наглости, по мнению Абрикоса. Он был интеллигентным котом, но больше терпеть присутствие этого человека был не намерен. Зарычав боевой клич, он занес рыжую лапу, с выпущенными когтями, и набросился на ногу наглеца. Агния вскрикнула и, успела перехватить Абрикоса. Зажав, брыкающегося кота, руками, она, отчитывая за негостеприимное поведение, отнесла его на кровать, накрыла одеялом и, пока Абрикос выпутывался из постельного белья, быстро выбежала из комнаты, запирая за собой дверь. Игорь усмехнулся:

– А ты уверена, что это действительно кот, а не заколдованный человек?

– Уверена.

Игорь кивнул. Он был удивлен таким отношением к нему Абрикоса – животные его любили. Стальнов уже заподозрил, что Абрикос мог оказаться каким-нибудь бывшим возлюбленным его матери, которого она с досады превратила в кота. Это объясняло бы его странное поведение. Но раз Агния сказала, что не сомневается в кошачьей натуре своего питомца, то следует ей поверить. И удивляться, почему же Абрикос так на него ополчился.

Друзьям было о чем поговорить – все же не виделись больше года. Игорь сожалел, что многого не может рассказать Агнии – мамины секреты иногда сводили его с ума. Зато подруга болтала без умолку – рассказывала новости об общих друзьях, медицинской Академии, которую сам Игорь закончил пару лет назад. Потом начала путано объяснять свою новую теорию, насчет целебных свойств крапивы. Затем еще одну теорию, опровергавшую предыдущую, которую Стальнов нашел занимательной… И Игорь искренне наслаждался общением.

А Абрикос бесновался. Он попытался сделать подкоп под дверью, что, к сожалению, не удалось, благодаря бетонным перекрытиям. Попробовал выломать дверь, но из-за своей небольшой массы, не сумел осуществить и этот план. Дотянуться до дверной ручки тоже не получалось. Абрикос устало уселся на пол и прижал уши расстроенно. Зря Лариса понадеялась на него, отправив присматривать за дочерью. Он тут – и что? Этот Игорь, от которого и нужно было оберегать Агнию, тоже тут. И Абрикос с этим поделать ничего не может. Глупая Агния заперла его, а о предупреждающей записке матери и вовсе забыла! А ведь так легко сложить два и два – предупреждение в записке по поводу друзей и реакцию Абрикоса на Стального. Эх, и Лариса тоже хороша – могла бы прямо написать: «Не общайся с Игорем Стальновым. Его ищет полиция». Нет, похоже, только Абрикос в их семье является здравомыслящим… котом.

***

Лена Вишневая торжествовала. Пускай она еще не изловила противную маленькую ведьму, унизившую ее вчера, и ее подругу, но это было всего лишь делом времени. Главное же было достигнуто! Перед нею стоял Его Высочество принц Влад собственной персоной. Стоял и смотрел на нее очень хмуро, если не сказать – сердито.

– Ваше Высочество… – начала Лена, стараясь из торжествующей ухмылки сделать милую улыбку, но принц бесцеремонно перебил ее.

– Госпожа Вишневая, что здесь происходит? Откуда этот спецназ? Я требую объяснений!

Лена была удивлена. Она подозрительно скосила глаза на подчиненного, приведшего к ней принца, задаваясь вопросом, не ударил ли тот Влада по голове? Сильно. Вишневая искренне считала, что юноша бросится в ее объятия с благодарностями за спасение, а он стоит перед ней и требует объяснений! Хотя, он все же принц – заносчивость, наверное, у него в крови.

– Для начала скажите, как вы меня нашли? – продолжал Влад.

Лена перестала коситься на подчиненного, и сдержано ответила, хотя ее распирало от гордости, ведь заставить магическую сигнальную сеть реагировать на Влада и Марию сумела именно она:

– Мы получили сигнал от магической защиты города, и проследили по ней за вашими перемещениями. Мы готовы были осуществить захват в любой момент, не сомневайтесь, но решили подождать, пока вы не доберетесь до пункта назначения. Хм, я даже не удивилась, когда увидела, куда вы направляетесь – знакомый адрес! – Вишневая усмехнулась – ее догадки о причастности Расмуса к этому делу подтвердились в тот момент, когда она увидела на мониторе компьютера, что Влад направляется в его дом. – Мы получали сигнал только о вашем перемещении, поэтому не могли знать, кто вас сопровождает, но я не сомневалась, что это Расмус и его новые подруги. Я не ошиблась, верно?

Да, Лена была собой довольна. Но не была уверена, что все достаточно понятно объяснила Владу, потому что он продолжал смотреть на нее все с тем же недовольством.

– Прекратите преследование, – приказал юноша.

– Что? – возмутилась Лена. – Приказы здесь отдаю я, молодой человек. Я понимаю, вы, возможно, сейчас себя плохо контролируете… Не знаю, что с вами делал Расмус, но я хорошо представляю, на что он в принципе способен… – добавила она заботливым тоном, но ее вновь прервали.

– Расмус ничего со мной не делал! – вскинул руки Влад. – И девушки тоже. Они не преступники.

– Зачем же тогда им бежать? – скрестив руки на груди и приподняв брови, скептически поинтересовалась Вишневая.

– Затем, что вы их преследуете по неизвестным причинам уже не первый день! И, госпожа Вишневая, соблюдайте субординацию. Я все еще сын короля, не нужно разговаривать со мной, как со своим стажером! – Влад строго сверкнул глазами.

Стоящие за спиной Лены Славик и Виктор, которых начальница срочно вызвала, не дав нормально отдохнуть, потупили взоры и уставились себе под ноги. Вишневая оглянулась на них и резким голосом приказала:

– В машину! Живо! – потом повернулась обратно к принцу. – Проедем к королю, Ваше Высочество?

– О, да, – кивнул Влад, понимая, что с Леной говорить сейчас бесполезно, и легче будет убедить отца в том, что Расмус, Элишка и Алиса ни в чем не виноваты, и их нужно оставить в покое. – И чем скорее, тем лучше.

Влад был очень зол, представляя, как испугались сейчас Алиса и милая Элишка. А еще его позабавило то, как он сам еще вчера улепетывал от Лены и рычал на ее помощников, которые теперь торопливо забирались в машину за ее спиной. А ведь юноша ее тогда даже не узнал. Как странно… Теперь, казалось, память вернулась к нему в полной мере, хотя как бы он ни напрягался, лица ведьмы, заколдовавшей его, он вспомнить не мог.

Принц сел в машину, рядом с Леной, которая так и не отдала приказ о прекращении операции, и они направились ко дворцу. Влад с любопытством разглядывал знакомые улицы, на которые он теперь смотрел совсем иначе, сбросив волчье обличье. А ведь если бы не Элишка с Алисой, он до сих пор бегал бы по лесу вокруг Старгорода. В груди у юноши заныло от переживаний за девушек, и он еще раз попытался объяснить Лене ситуацию, но та лишь властно махнула рукой, заставляя его умолкнуть.

– Вы сейчас не понимаете, что говорите, Ваше Высочество! Во дворце вас хорошо осмотрят и, когда мы убедимся, что вы не под действием заклятия, то выслушаем все, что вы скажете.

Влад вновь отвернулся к окну. Он даже не успел рассказать подругам о том, что он принц! Сам виноват, нечего было так долго собираться с мыслями. А если бы девушки знали, кто он, то хотя бы понимали, в чем их подозревают, и за что пытаются задержать. Оставалась надежда на то, что Расмус сумеет их отыскать.

– Послушайте… – обратился юноша к Лене. – По крайней мере, на Расмуса вы охоту не объявили?

Но, увидев выражение лица Вишневой, Влад понял, что зря задал вопрос. Н-да… Нужно быстрее добраться до отца – быть может, хотя бы король еще не потерял авторитета в глазах полковника Королевской Полиции.

Глава шестнадцатая, в которой появляются старые и новые знакомые

Роза Волчек через решетку смерила презрительным взглядом жену своего младшего сына. Впрочем, она отказывалась признавать Людмилу частью своей семьи. Роза даже вычеркнула Ярослава из завещания, когда тот сбежал с этой выскочкой, но через пару лет одумалась – она очень хорошо знала, как легко может колдунья очаровать мужчину.

Людмила почти не изменилась – была так же красива, как и в юности. Роза и не сомневалась, что увидит ее такой, хотя надеялась, что невестка будет выглядеть более жалко, удрученная собственным положением. Но лицо Людмилы выражало только удивление, сменившееся гневом, а отнюдь не испуг или отчаяние. Это портило все удовольствие!

Людмила скрестила руки на груди, и, прожигая свекровь суровым взглядом прекрасных голубых глаз, вкрадчиво спросила:

– Это благодаря вам я оказалась за решеткой?

Уголки губ пожилой дамы, чуть дернулись вверх, и она бархатным голосом промурлыкала:

– Тебе здесь самое место.

Людмила резко подскочила к решетке и засмеялась, когда Роза в испуге отшатнулась. Но госпожа Волчек быстро пришла в себя и, сведя брови на переносице, прошипела:

– Чертовка! – она поправила прядь белоснежно-седых волос и вернула на лицо надменную улыбку. – Я пришла не для того, чтобы посмотреть на тебя в клетке. Скажи мне, где мой сын!

Людмила фыркнула:

– Найдите его сами!

– Глупая девчонка! – напустилась на нее Роза. – Ты и так испортила Ярославу жизнь! Я хочу вернуть своему сыну его положение. Если он разведется с тобой, я готова вновь принять его в семью…

– У него теперь своя семья! – оборвала ее Людмила. – Вы вообще знаете о том, что у вас есть внучка? – дернула бровью она.

Роза поморщилась, как будто проглотила лимон целиком и недовольно проговорила:

– Я предполагала наличие внуков… Пожалуй, с этим я смирюсь, – кивнула она самой себе. – Все равно, когда ты отправишься в тюрьму, воспитанием вашей с Ярославом дочери придется заняться мне.

– Размечтались!

– Замолчи! Я требую от тебя одного – скажи, где Ярослав. Чистосердечно признаться будет лучше для тебя же самой.

Людмила прекрасно понимала, что это действительно будет для нее лучше. И она с удовольствием рассказала бы, где Ярослав, если б знала это. Но признаваться Розе в том, что она понятия не имеет, где сейчас ее муж, Людмила не могла себе позволить хотя бы из гордости. И во избежание проблем.

К счастью, времени на разговор было слишком мало, и вот уже появился охранник и объявил, что госпоже Волчек пора уходить. Роза окинула Людмилу на прощанье еще одним презрительным взглядом и, ничего больше не сказав, удалилась. Как только она скрылась из виду, Людмила с размаху ударила по стене кулаком – выместить ярость. Но лишь пальцы расшибла в кровь, а облегчения это не принесло. Мало того, что Людмила была ошарашена тем, что ее обвиняют в похищении собственного мужа, так оказывается, что заявление подала ее свекровь! И наверняка сделала это сразу же после того, как Людмила и Ярослав сбежали через портал. И, зная связи и влияние семьи Волчек, Людмила не сомневалась, что ее объявили в международный розыск. Конечно, ее заметили, когда она бегала по городу после сюжета об Элишке по телевизору. Надо было слушаться Рамуса и сидеть дома!

Кстати, где его носит? Давно пора бы магу объявиться здесь! Все же надо было попросить Борислава приехать – хоть один близкий человек поддержал бы ее в этой нелепой ситуации.

Но Роза… Людмила никогда с ней не ладила, хотя едва была с ней знакома. Господин и госпожа Волчек – барон и баронесса – держались очень надменно. Представители древнего дворянского колдовского рода могли себе это позволить. Самого Ярослава Людмила видела всего пару раз до того, как обнаружила его в собственном доме, уменьшенного вдесятеро, сидящим в аквариуме вместе с джунгарским хомяком. И трудно сказать, кто пребывал в более шоковом состоянии – Ярослав или хомяк. Людмила сумела тогда придать будущему мужу прежние размеры, и он поведал ей о злодеяниях Расмуса, заточившего его в аквариуме вместе со страшным грызуном. Зачем именно маг это сделал, Ярослав сказать не мог – возможно, не хотел, но волшебница была не в том состоянии, чтобы вдаваться в подробности. Для нее определенным являлось только одно – Расмус оказался жестоким бесчувственным преступником, готовым ради денег на ужасные вещи. Ярослав рассказал, что за ним охотилась одна ведьма, и он не сомневается, что Расмус готов был его ей продать. Людмила была поражена, расстроена, зла. Сердце ее было разбито, и единственным, что пришло ей в голову, был план побега из Старгорода.

Нельзя сказать, что побег удался им легко – в погоню бросилась вся семья Ярослава, уверенная в том, что его похищают, та самая ведьма – Устина – которая охотилась за ним, и полиция в придачу. Но преимущество было на их стороне, ведь Людмила была родом из-за портала и хорошо там ориентировалась, так что, прибыв в Ленинград, она и Ярослав успешно скрылись от преследователей.

Это бегство их сблизило да настолько, что совсем короткое время спустя, они решили пожениться, хотя Людмила и была старше Ярослава на пять лет. Брак оказалась удачным, и они счастливо зажили в крохотной деревеньке в Новгородской области – подальше от Порталов, магов и колдунов. Людмила решила для себя никогда больше не возвращаться в Старгород. И, главное, никогда не встречаться с Расмусом… Что не мешало ей, порой, отправляться в его прошлое и просить о милых пустяках – например, переправить ее вещи из Старгорода, или сделать так, чтобы Ярослава без экзаменов приняли в Университет на археологический факультет. И, что самое странное, Расмус никогда не отказывал. И не разу не попытался снять заклятие, наложенное Людмилой, и отыскать ее. Волшебница не хотела в этом признаваться, но такое поведение мага ее задевало и расстраивало. И, хотя с появлением Элишки, супруги полюбили друг друга еще сильнее, а о жизни в Старгороде перестали печалиться вовсе, забыть эту жизнь никто из них не мог. Но Элишке об этом они решили не рассказывать, тем более что она не была урожденной ведьмой.

В целом ни Людмила, ни Ярослав не могли пожалеть о принятом ими решении много лет назад – они счастливо жили в собственном доме, своей маленькой семьей. Ярослав хорошо обеспечивал их, занимаясь археологическими исследованиями, издавая книги и, в отличие от Людмилы, не раз переходил через порталы, находящиеся, правда, подальше от Старгорода. Волшебнице это не нравилось, и она часто просила мужа этого не делать, но тот уверял, что все будет хорошо. Так оно и было, до того, как несколько недель назад Ярослав пропал. Как видно, Людмила оказалась права – ничем хорошим поездки Ярослава в «Запорталье» закончиться не могли. Из-за них Ярослав теперь неизвестно где, сама она – в камере, а Элишка и Алиса – в Норвегии… или тоже в полиции.

***

Между тем, от полиции Алисе и Элишке вновь удалось улизнуть. Они вышли из автобуса на какой-то пустынной остановке в спальном районе на окраине Старгорода. Зайдя за угол дома, они проявились и вздохнули с облегчением. И теперь им нужно было составить план действий.

– В квартиру возвращаться нельзя, – здраво рассудила Элишка. – Но болтаться по улице мы тоже не можем. В гостиницы соваться опасно. Что же нам остается? – она взволнованно посмотрела на сестру. – Может, отправимся к Бориславу? Он, ведь, кажется, мамин друг. Ты помнишь, где находится его магазинчик?

Алиса покачала головой:

– У Борислава мы уже засветились – Расмус мне шепнул, что туда уже заглядывала полиция. Кто еще у нас есть из знакомых в этом городе?

Девушка многозначительно посмотрела на Элишку, та непонимающе покачала головой, но через пару мгновений понимание мелькнуло в ее взгляде, и она радостно воскликнула:

– Агния! Дочка Старой Ларисы. Точно! Но как мы найдем ее общежитие? По-моему, нам небезопасно спрашивать о чем-либо у прохожих, – резонно заметила она.

– А медальон нам твой нам на что? – улыбнулась Алиса. – Забыла про него?

Элишка глянула на свой кулон – она и правда о нем совсем забыла. А еще в волнении от побега, забыла также и про оставленного ими Влада. Неужели его схватила полиция? Почему он не бежал вместе с ними? И как могли они его бросить? Панические мысли отразились на лице Элишки и, правильно расценив это выражение, Алиса попыталась успокоить сестру:

– С Владом ничего страшного не случится, – заверила она. – Помнишь, он сказал, что все в порядке? Значит, у него на то были причины. Он ведь не рассказал нам, кем является – быть может, полиция ему и не страшна… – девушка замялась на мгновение, но потом все же добавила осторожно: – Я, между прочим, успела услышать, как к нему обратились…

– «Ваше Высочество», – закончила за сестру Элишка. – Но, Алиса, не может же он и вправду быть принцем?

– Почему нет? – пожала плечами ведьма, искренне считая, что такой оборот событий совсем не удивителен.

Она и раньше думала, что Влад не так прост, как казалось и ему самому, и окружающим. Разговор об этом с Расмусом еще перед телепортацией в Старгород, это косвенно подтвердил. Ну, что ж, Влад – принц. Возможно, оттого их и преследовали? А теперь, когда парень больше не с ними, это поможет сестрам избавиться от внимания полиции? Алиса понимала, что именно происхождение Влада могло навлечь на них все эти беды, связанные с полицейским преследованием, но помимо этого более не видела ничего грустного в том, что их новый друг оказался членом королевской семьи. А вот Элишка отчего-то была явно опечалена.

– Да что с тобой? – удивленно спросила сестру волшебница, наблюдая за тем, каким печальным становится ее лицо.

– Не знаю, – честно ответила Элишка.

Ей казалось, будто ее обманули и не оправдали ее надежд, и девушка ничего не могла поделать с этим чувством. Ведь в глубине души она желала, чтобы Влад, а тогда еще – просто Серый – оказался зачарованным принцем. Это же было бы так сказочно! Элишка сама начала чувствовать себя принцессой из сказки и все более привязывалась к волку. Хотя они с Владом и были знакомы всего несколько дней, между ними завязалась искренняя и очень крепкая дружба. И Элишке казалось, что стоит волку вновь превратиться в человека и отношения их станут еще ближе! Но… когда желанное волшебство произошло, и Влад вновь обрел человеческий облик, все оказалось совсем не так, как девушка ожидала. Или, наоборот – сверх того, что она ожидала… Элишка увидела, что ее друг очень красив и очень молод – едва старше нее. Из-за этого девушка испытала смешанные чувства – она была рада за Влада и горда собой, что именно благодаря ей, он избавился от заклятия. И в то же время, ей было очень неловко вспоминать, как волк ел прямо на земле и пил воду из луж. Девочке думалось, что Владу, должно быть, стыдно и неприятно, и поэтому он, возможно, не захочет общаться с теми, кто был свидетелями его унижений. А ведь он, к тому же, и в самом деле принц! Как в настоящей сказке! И то, что девушка поначалу едва лишь могла предположить, действительно оказалось правдой. Но более всего Элишкой завладело смущение: встреть она Влада в иных обстоятельствах и сразу в человеческом облике – непременно влюбилась бы. Юноша очень ей понравился, и вести себя с ним, как прежде было теперь для девушки проблематично.

Не сумев толком разобраться в своих чувствах, Элишка решила не говорить с Алисой на эту тему. Нетерпеливо тряхнув головой и поправив рюкзак на плече, девушка обратилась к сестре:

– Может, пойдем уже к Агнии?

Алиса согласно кивнула и предложила для безопасности снова стать невидимыми, добавив:

– Только давай как-нибудь привяжемся друг к другу – чтобы не потеряться.

Идея сестры пришлась Элишке по вкусу и девушки связали между собой свои рюкзаки. Из-за этого идти приходилось очень близко друг к другу, но сестры взялись за руки и, растворившись в воздухе, отправились, куда глаза глядят – все равно кулон приведет туда, куда нужно. Следуя Элишкиным ощущениям, девушки покатались на двух автобусах, попетляли по центральным улицам и, наконец, вышли к высокому зданию общежития Медицинской Академии. Дождавшись, пока откроется дверь, и кто-нибудь выйдет наружу или зайдет внутрь, сестры незамеченными проникли туда и, вновь доверяясь кулону, поднялись на пятый этажЮ где сбросили чары невидимости. Немного поколебавшись, решая, которая дверь им нужна, девочки остановили свой выбор на ближайшей, и Элишка нажала на звонок.

Дверь долго не открывали, хотя девушки слышали шебуршание и перешептывание, доносящиеся из-за нее. Наконец, Элишка и Алиса дождались, и их, приветливо, хоть и удивленно, улыбаясь, впустила внутрь хозяйка комнаты. Агния поначалу не могла понять, что здесь делают эти двое, подумав сперва, не принесли ли они ей что-нибудь от матери. Оказалось, что нет. Ни Алиса, ни Элишка не собирались открывать истинного положения вещей малознакомой девушке и сказали лишь, что у них кончились деньги, а им нужно где-то побыть до завтра, так как у них взяты билеты на поезд до дома на вечер завтрашнего дня. Агния была девушкой милой, и решила не отказывать – тем более, что девушки были мамиными знакомыми, а потому пригласила их в кухню.

Раскачивающийся на табуретке Игорь едва удержал равновесие, чуть не поперхнулся пельменем, и уронил вилку, когда увидел входящих Алису и Элишку. Юноша уже начал медленно сползать под стол, пока Агния представляла их друг другу, и вздохнул с облегчением поняв, что девушки его в упор не узнают. Стальнов сделал удивительное открытие, что высокая блондинка – совсем не Людмила! Имя «Элишка» было знакомо ему и, немного поднатужив память, он обрадовано понял, что так зовут дочь Ярослава. То-то маменька обрадуется, узнав, какой козырь может заполучить в руки! Постепенно в мозгу юноши начал оформляться план по заманиванию Элишки в дом Устины, что не мешало ему вести светскую беседу с милыми девушками. Они оказались приятными собеседницами, и Игорь быстро понял, что был бы даже рад, если бы мать взяла обеих сестер в заложницы – было бы хоть с кем поболтать.

Агнии девушки тоже нравились, но где-то в глубине души у нее заворочались подозрения, которые никак не могли оформиться во что-то конкретное, пока Абрикос не умудрился-таки допрыгнуть до ручки и, открыв дверь, выбежать из комнаты. Забежав на кухню, он отчаянно зашипел на Игоря, но, заметив Алису и Элишку, немного успокоился и в знак приветствия и того, что он их узнал, кот пару раз обтерся об их ноги. А Агнию, вопреки логике, тут же пронзила мысль о том, что именно из-за Элишки и Алисы мать могла прислать ей свою странную записку. Осторожнее выбирать друзей – вот, что она советовала! И полиция Ларису посетила после того, как эти девочки у нее побывали. С ними же еще был довольно странный пес…

– А где ваш пес? – неожиданно задала вопрос Агния, хотя речь в данный момент шла совсем о другом.

Она ожидала, что девушки замнутся и ответят невпопад, и Элишка, густо покраснев, почти оправдала ее ожидания. Но Алиса, отпивая большой глоток компота, беззаботно заявила:

– Это не наш пес – он просто прибился к нам на время. Стоило один раз его угостить… – деланно сокрушенно покачала она головой. – Но он видимо понял, что от нас больше ждать нечего и убежал. Все равно мы завтра уезжаем, так что хорошо, что он сам нас бросил, а то было бы очень жалко его оставлять.

Игорь понимающе закивал, хотя он-то, убегая из замка, заметил этого «пса», и понял, что это совсем не простое животное. Агнию ответ удовлетворил, но не успокоил, хотя Абрикос и стал вести себя более нормально, чем до прихода девушек. Стальнов не разделял беспокойства подруги, так как в отличие от нее, знал, кто эти девушки и, что они на самом деле делают в Старгороде. Решив, что пора действовать Игорь, как можно естественнее, поинтересовался у Элишки:

– А кого вы все-таки искали в Старгороде?

Элишка, разговаривавшая с Агнией, замолчала на полуслове и удивленно посмотрела на юношу. Алиса подозрительно сощурилась, насторожившись от такой догадливости, и шутливо спросила:

– А ты случаем не колдун?

Игорь рассмеялся, Агния вторила ему.

– Нет, не колдун, – ответил Стальнов.

– Откуда ты знаешь? Все может быть! – пожала плечами Алиса, всего пару дней назад, узнавшая о том, что она ведьма.

– Не может, – покачал головой Игорь, все еще улыбаясь.

– Это легко определить, – сказала Агния. – Любой может почти наверняка узнать волшебник он или нет.

Алиса и Элишка заинтересованно посмотрели на нее, и Агния стала с удовольствием объяснять:

– Ген волшебства передается в Х-хромосоме…

– Как гемофилия? – наморщила лоб Алиса, желая хорошенько все понять.

– Ну… если тебе так легче понимать, то да, – кивнула Агния. – Таким образом, если у женщины обе хромосомы с «волшебным» геном, она – урожденная ведьма. Если только одна, то она может обучиться колдовать. У мужчин Х-хромосома только одна…

– Поэтому колдунов значительно меньше, чем волшебниц, – добавил Игорь. – И все они – урожденные.

– Да, – согласилась Агния. – Если же и у мужчины, и у женщины нет этого гена, то их дети тоже будут самыми простыми людьми, абсолютно неспособными к колдовству. Ну, у колдуна, например, дочери всегда будут иметь «волшебный» ген, а вот сыновья, если их мать простая женщина, не смогут заниматься магией. У урожденной колдуньи любой ребенок имеет магические способности, а если оба родителя урожденные волшебники, то и ребенок будет урожденным колдуном. Поэтому семьи потомственных волшебников стараются находить супругов в своем кругу. Все это известно давно и в центрах планирования семьи даже есть услуга по просчету вероятности рождения ребенка магом или обыкновенным человеком.

Агния рассказывала увлеченно и даже набросала на салфетке схему, которая напомнила Алисе урок биологии в десятом классе. Элишку же, после столь подробных объяснений посетила лишь одна мысль – она тоже может быть волшебницей!

– Получается, я тоже могу обучиться магии, – повернувшись к сестре, сказала Элишка. – Мама волшебница, отец – колдун… Значит, хоть одна хромосома у меня с «волшебным» геном!

– А раньше ты этого не знала? – удивилась Агния. – А ты, Алиса, может, тоже, неожиданно открыла сейчас в себе талант?

– Я урожденная! – отмахнулась Алиса с таким видом, как будто это было для нее само собой разумеющимся всю жизнь.

Хотя на самом деле теперь у нее возникло еще больше вопросов к родителям – как так они живут оба урожденными магами и не подозревают об этом?

Элишка тем временем продолжала:

– Я не знала, что отец колдун, – девушка решила не сообщать о том, что мать она волшебницей тоже раньше не считала. – Мы редко видимся, он все время в командировках… – попыталась как-то оправдаться она, сама понимая, что звучит это глупо. – Он у меня археолог, – добавила она с гордостью, чтобы замять неловкость.

Игорь мысленно возликовал – Элишка сама подвела его к нужному вопросу.

– Мммм, археолог? А как его зовут? – живо поинтересовался он.

– Ярослав Волчек.

Девушка решила не скрывать правду, ведь как она уже узнала, ее отец работал и в «запорталье», так что в определенных кругах был известен как исследователь. К тому же, целью их с Алисой путешествия было – отыскать Ярослава, а Игорь или Агния могли что-нибудь слышать о нем.

– Погоди-ка! – оживилась Агния. – Твоя фамилия – Волчек? И твой отец из семьи барона Волчека?

– Нет-нет! – замотала головой Элишка. – Моя фамилия – Хрусталева. Она мамина, – пояснила девушка, но потом, осмыслив вопрос, удивленно протянула: – А… о каком бароне речь?..

– Господин Святослав Волчек, – подсказал Игорь. – Как зовут родителей твоего отца?

– Святослав и Роза… – слабо пробормотала Элишка, пораженная очередным удивительным открытием.

Неужели ее отец – еще и барон? Да в ее венах течет не только колдовская, но еще и голубая кровь! Может ли быть? Элишка беспомощно уставилась на Алису, но та, пожав плечами, развела руки в стороны:

– Я не знаю, – ответила она на мысли сестры.

Но через пару минут, благодаря словоохотливости Игоря, сомнений у девушек не осталось. Парень подтвердил, что барон и баронесса Волчек наверняка являются Элишкиными бабушкой и дедушкой, а вдобавок у Элишки есть еще две тетушки – Лилия и Нелли, и два дядюшки – Вячеслав и Максимильян. Также, семеро двоюродных братьев и сестер, имен которых она не сумела сразу запомнить, и даже двое двоюродных племянников! Игорь хорошо знал генеалогию многих знатных семей – не зря он два года служил во дворце помощником лейб-медика.

Дав ошарашенной новостями Элишке немного прийти в себя, Игорь решил, что пора приводить в исполнение последнюю часть плана. Он хлопнул ладонями по столу и весело произнес уже заготовленную фразу:

– Но послушайте, девочки, я же знаю, где сейчас Ярослав! – не обращая внимания на реакцию ахнувшей Элишки и подскочившей на стуле Алисы, Игорь повернулся к Агнии. – Знаешь на Каменногорской улице большой такой голубой дом?

Агния кивнула, припоминая:

– Он еще, кажется, редко обитаем…

– Да. Хозяева там не живут, дом сдается. Сейчас его снимает Ярослав Волчек. Не знаю, там ли он еще, но вчера вечером, когда я проходил мимо, свет в окнах горел. – Стальнов вновь повернулся к Элишке. – Если хотите, я вас могу сейчас туда проводить.

Не раздумывая, Элишка вскочила со стула и потянулась к своему рюкзаку, но Алиса остановила ее, взяв за руку.

– Что говорит тебе твоя интуиция? – спросила Алиса негромко, указывая взглядом на Элишкин медальон.

Та поняла намек и поинтересовалась у Игоря, в какой стороне находится тот дом. Юноша указал на северо-запад и, прислушавшись к своим ощущениям, Элишка удовлетворенно кивнула.

– Идем! – весело воскликнула она и быстро направилась к двери едва ли не вприпрыжку. Поблагодарив Агнию и попрощавшись с ней, и не обращая внимания на странное поведение Абрикоса, который не хотел их отпускать, сестры направились следом за Игорем, на поиски Ярослава.

Глава семнадцатая, в которой Расмус решает проблемы, Ярослав удивляется, а Алиса настораживается

Поднимаясь по ступеням парадной лестницы королевской резиденции, Расмус думал о том, что иногда своеволие некоторых людей его просто бесит. Разве он не говорил Людмиле оставаться в квартире? Разве Филипп не приказал Вишневой оставить в покое его – Расмуса? Разве принцессе Марии еще два года назад не было рекомендовано не водиться с Игорем Стальновым, а принцу Владу не пускаться на поиски сестры, когда та исчезла? И разве Людмила не просила много раз Ярослава не отправляться в «запорталье», или хотя бы быть там осторожным?

Ну, хоть кто-то из них послушался совета? Нет. И теперь Расмус поднимался по мраморной лестнице королевского дворца, который, кстати, после проведенного в нем капитального ремонта, маг считал полной безвкусицей и бывать там не любил. Но ему нужен был подполковник Василек, который почему-то пренебрегал своим кабинетом в Управлении и целыми днями торчал у начальника дворцовой службы безопасности. Вообще Расмус был удивлен тем, что делом Людмилы занят именно Василек – фигура в полиции довольно значимая. Это еще раз доказывало, насколько злопамятна Роза Волчек, и как до сих пор сильны ее связи. Маг был восхищен ее целеустремленностью, но возмущен ее упрямством – в зависимости от того, чем именно казалось ему в определенный момент ее основное качество.

Расмус ожидал подобного поворота дел – он достаточно хорошо знал семью Волчек, чтобы не сомневаться, что они не забудут Людмиле похищение из родного дома дражайшего Ярослава. Магу неприятно было вспоминать, что Людмила и не была виновата… Хотя поначалу он так на нее злился, что сам себя убедил, не без помощи госпожи Волчек, что Хрусталева все это придумала заранее и действовала по составленному плану. И в том, что она, как он знал, не пыталась спасти юношу от чего-то, о чем сама не знала, а действительно, насильно увезла его в Ленинград. Со временем обида прошла, и злиться чародей мог только на себя самого.

Пройдя по бесчисленным коридорам и залам, маг, наконец, остановился перед нужной ему дверью и вежливо постучал. Дождавшись какого-то невнятного звука, принятого им за ответ, Расмус шагнул в комнату. При виде него Василек и Вишневая оторвали взгляд от карты, разложенной на столе, а Хлебопек поднялся с кресла, приветствуя волшебника. Узнав посетителя, Лена выпрямилась во весь рост и сурово сдвинула брови на переносице.

– Что тебе здесь нужно? – не самым дружелюбным тоном осведомилась волшебница.

Расмус проигнорировал этот вопрос и вместо ответа поздоровался с Васильком и Хлебопеком. Подполковник и начальник службы безопасности оба не были магами, поэтому относились к Расмусу с большим уважением, нежели Лена.

– Александр Владимирович, я хотел бы поговорить с вами, – обратился волшебник к Васильку.

– Чем могу быть полезен?

Василек вылез из-за стола и, усевшись в одно из кресел для посетителей, предложил Расмусу занять другое. Подполковника, не знавшего о необъявленной охоте Лены на чародея, смущал ее хмурый взгляд, направленный в упор на мага. Расмус, казалось, не замечал этого пристального внимания, и спокойно присел в кресло, закинув ногу на ногу, и медленно постукивая длинными черными ногтями по подлокотнику. Не теряя времени и игнорируя Вишневую, маг заявил:

– Александр Владимирович, я не отниму у вас много времени. Я лишь хочу осведомиться у вас о деле госпожи Хрусталевой, которое, как мне стало известно, находится у вас в производстве.

Василек нахмурил лоб, пытаясь припомнить это дело и, когда, наконец, искра понимания промелькнула на его лице, он улыбнулся Расмусу и произнес:

– Да-да! Похитительница – не так ли? Эту даму задержали всего пару часов назад, и у меня не было возможности с ней пообщаться. К сожалению, в ближайшем времени, этой возможности и не представится.

Лена уже испугалась, что Василек выложит Расмусу все их планы, относительно Марии и склонилась над картой как, готовая к защите от любого врага, самка медведя над детенышами – не хватало только грозного рыка. Но подполковник вовремя замолчал, хотя маг, казалось, и так все уже знал – Вишневая поняла это по его глазам. Волшебник кивнул и заговорил вновь:

– Именно поэтому я здесь, господин подполковник. Раз вы не можете сейчас уделить время госпоже Хрусталевой, то к чему было ее задерживать? Она вполне могла подождать, пока вы освободитесь от более важных дел, в условиях гораздо более комфортных, чем те, в которые она поставлена сейчас. Я хотел бы знать, на каких основаниях было произведено задержание? Насколько я знаю, никаких доказательств вины Хрусталевой, кроме убежденности в этом госпожи Розы Волчек, нет. А господин Ярослав Волчек – человек известный, как видно, не ограниченный в перемещении, раз посещает научные конференции по всему свету, и, кажется, никогда не заявлял о том, что его кто-либо похищал. Я могу даже предоставить отчет обо всей деятельности Ярослава с момента так называемого «похищения», и вы уверитесь, что он был полностью свободен. Так что, ситуация теперь, если вдуматься, нелепейшая. Дело давно следовало закрыть за отсутствием состава преступления. В таком случае, почему Людмила Хрусталева сейчас в главном управлении?

Василек был немного сбит с толку. На самом деле, он и не думал об этой Хрусталевой – его голова была занята сейчас совсем другими вещами. Ему было все равно, где сейчас находится эта женщина, так как в ближайшие дни, он все равно не взялся бы за это дело. Что его расстраивало в этой ситуации, так это то, что оснований для задержания Хрусталевой действительно не было, а это бросало легкую тень на его репутацию.

– Ну…

Василек не смог произнести то, что хотел, потому что его перебила возмущенная Лена, обрушившаяся на Расмуса:

– А почему тебя это так интересует? Что это вообще значит? Врываешься сюда, отвлекаешь нас от дел глупыми вопросами. Это просто наглость!

– Наглость это – перебивать старших, – не меняясь в лице, маг мягко осадил Вишневую.

Несмотря на спокойствие, с которым были произнесены эти слова, Лена чуть не задохнулась от возмущения, как будто на нее накричали и, от выражения обиды на ее лице, стала похожа на хомяка. Молча наблюдавший за этой сценой Хлебопек, усмехнулся: Васильку было уже за пятьдесят, а Расмус, хоть никто и не мог точно назвать его возраст, был явно старше, чем выглядел. Лене же было всего только двадцать девять – могла бы держать себя поскромнее. Улыбался Хлебопек зря – раздраженная Вишневая глянула на него так, что он физически почувствовал, что взгляд волшебницы прожигает на нем дыры. Между тем Расмус спокойно продолжал:

– А дело госпожи Хрусталевой интересует меня, потому что я ее адвокат.

– И когда ты все успеваешь? – прошипела Лена.

Расмус снисходительно улыбнулся и махнул рукой:

– Лет через триста, ты тоже будешь такой.

Василек кашлянул, вновь привлекая к себе внимание мага.

– Господин Расмус, думаю, мы сможем легко все разрешить. Поезжайте в Управление и поговорите с майором Хлебопеком-Ершовым – я позвоню ему и сообщу о вашем визите. Это он производил задержание. Кстати, без моего разрешения – мне сообщили лишь о результате. Видите ли, это дело давным-давно должно было быть закрыто, но сами понимаете, семья Волчек… – мужчина развел руками. – А сейчас, когда я занят проблемами с королевскими детьми, все мои дела распределены между майором Хлебопеком-Ершовым и капитаном Шмелевой. Надеюсь, я объясняю понятно? Поезжайте, Расмус, в Управлении теперь ответят на все ваши вопросы. Они, видно, послали вас ко мне, но, как видите, я вам помочь не могу, – Василек поднялся вслед за Расмусом из кресла. – Желаю вам удачи. Уверен, что с таким защитником госпожа Хрусталева не пропадет!

Подполковник, улыбаясь, пожал магу руку. Тот поблагодарил его, поклонился всем и направился к выходу из комнаты. Лишь остановившись на пороге, Расмус обернулся к Вишневой и, как будто делая одолжение, произнес:

– Ты занимаешься такими глупостями, Лена. Послушай совета – загляни в дом номер тридцать семь по Каменногорской улице. А твой план никуда не годится… Хотя я приятно удивлен, что ты вообще начала мыслить в нужном направлении.

Маг улыбнулся и, подмигнув Лене, вышел за дверь.

***

Устина любовалась идеальной сервировкой стола в светлой столовой ее старого особняка. Колдунья собиралась разделить свой завтрак с Ярославом, и была в приподнятом настроении. Она была удивительно спокойна, не опасаясь даже прихода Расмуса. В конце концов, с ним всегда можно договориться – главное, предложить то, что его заинтересует. Полиции Устина вообще не боялась, будучи уверенна в полной некомпетентности ее служащих.

Услышав шаги Ярослава на лестнице, ведьма быстро уселась на стул, приняв непринужденную позу. Ярослав вошел в столовую и остановился на пороге. Высокий светловолосый еще довольно молодой колдун был как раз во вкусе Устины и, позволив себе немного полюбоваться им, она мило ему улыбнулась и предложила присесть за стол. Ярослав молча занял место и так же молча принялся за еду, появившуюся на тарелках после хлопка Устины в ладоши. Колдунья явно ждала, что он начнет разговор и Ярослав, нехотя поинтересовался:

– А Игорь не будет завтракать?

– Его нет, – промурлыкала Устина. – Мы одни.

Ярослава передернуло: слишком уж нежным был тон колдуньи – не к добру. Мужчина быстро взглянул на нее – ведьма не отводила от него взгляда, поедая оладьи. Казалось, она насыщалась не пищей, а Ярославом, пожирая его взглядом. К счастью, это не повлияло на аппетит волшебника, и он снова уставился в тарелку.

За те пару недель, что он провел у колдуньи, Устина даже стала его забавлять. Она оказалась совсем не злобной, как он предполагал ранее, и даже не настолько эгоистичной, как хотела казаться. На самом деле, она была готова на все ради любимого сына. Ради любимого мужчины, она тоже способна была на многое. Это настораживало – Ярослав имел все основания предполагать, что он вполне может стать в скором времени очередным любимым мужчиной Устины. Она от своих целей не отступается, а у него, ведь есть жена и дочь…

– Не слышала ничего о Людмиле? – осторожно спросил Ярослав.

– Я не интересовалась, – скривилась Устина, швырнув на тарелку только что надкушенную оладушку. – Хочешь испортить мне настроение?

Ярослав только пожал плечами. Устина пофыркала от досады, но, быстро успокоившись, вновь взяла оладью и, улыбаясь, заговорила:

– Хоть я ничего и не знаю о твоей жене, но все-таки о ком-то из твоей семьи я могу кое-что сообщить. Ты знаешь, я давно знакома с твоей матерью, – Устина замолчала, пережевывая еду и ожидая, пока Ярослав настроится на разговор о покинутой им семье. – Как-то у нас с тобой о ней речь не заходила, странно даже… А, между прочим, Роза и Святослав готовы вновь принять тебя в семью и упомянуть в завещании.

Ярослав удивленно вскинул брови, не веря в подобное благодушие – он очень хорошо знал характер родителей, чтобы понимать, что отходчивость – не их черта. Мужчина ждал продолжения, и Устина вкрадчиво добавила:

– Стоит тебе только развестись с Людмилой.

Ярослав усмехнулся – примерно этого он и ожидал.

– Ты же понимаешь, что я этого не сделаю.

– И не надо! – счастливо улыбаясь, перебила ведьма. – Дело в том, мой милый, что вы с ней и не состоите в браке.

Ярослав, приведенный в смятение, непонимающе прищурился, Устина же не спешила объяснять своих слов, наслаждаясь произведенным ими эффектом. Довольно налюбовавшись недоуменным взглядом привлекательного мага, ведьма сжалилась и все же пустилась в объяснения:

– Вы с Людмилой, так спешно покидая Старгород, видимо позабывали здесь не только свои вещи, но и свои мозги. Твоя, так называемая, жена, милый, настолько боялась встречи с Расмусом, что решила, как я понимаю, никогда не возвращаться сюда. Видимо поэтому вы и решили зарегистрировать ваш брак только за порталом. Ярослав, вы с Людмилой муж и жена только там! Здесь же – вы не связаны никакими узами и обязательствами. Ты свободный человек! Забавно, правда? О, я вижу, ты хочешь что-то возразить? Не стоит, – жестом остановила она его. – Пойми, если бы Людмила не являлась гражданкой этой России, то ваш брак, заключенный в той части страны и здесь считался бы законным. Это логично, если поразмыслить… Но Людочка имеет и здешнее гражданство, а значит и паспорт, и в нем должен быть штамп, подтверждающий, то, что вы женаты. Здесь ни в одном архиве, ни в одном документе нет ни одного упоминания о вашем браке.

Для Ярослава это было новостью – он никогда даже не задумывался о том, что его брак недействителен в «запорталье». Это было удивительно и даже забавно – получается, им с Людмилой стоит еще раз отпраздновать свадьбу, только уже в Старгороде?

– Мои родители наверняка знают о том, что я на самом деле холост, – обратился волшебник к Устине. – Зачем же требуют развода?

– О, я полагаю, это дело принципа. Им важен не сам факт расторжения брака, а то, что ты признал свою ошибку, покаялся и вернулся к ним, блудный ты сын.

Ярослав фыркнул, а ведьма, с неподдельным интересом спросила:

– Неужели ты совсем не соскучился по семье? Не хочешь обнять мать, отца, сестер и братьев? Они-то скучали, можешь не сомневаться! Не хочешь познакомить с ними дочь? Роза ее тоже признает, хоть Людмила и ее мать…

– Перестань! – поморщился Ярослав. – Сама-то ты хоть когда-нибудь по кому-нибудь скучала? Я скучал по семье. И действительно хочу вновь всех увидеть. Но, ведь это они от меня отвернулись…

– Просто не смогли тебя найти!

– Я и не скрывался! Но отвернулись они еще раньше – бросили на произвол судьбы, когда я связался с тобой и Расмусом.

– Ты был уже большим мальчиком, должен был сам решать свои проблемы! – фыркнула ведьма.

– Я и решил! И если им теперь не нравится, каким способом я это сделал, то виноватыми пускай считают только себя.

Одним глотком Ярослав допил остывший кофе, встал из-за стола и быстро покинул комнату. Устина надулась – она не хотела его рассердить и тем самым лишиться его общества. Но видимо придется колдунье провести это утро одной, потому что в ближайшие часы, Ярослав вряд ли снизойдет до нее.

Тихий шепот послышался у самого ее уха и голос Игоря возвестил:

– В замке с Расмусом была не Людмила – это ее дочь! И я веду ее к тебе вместе с рыжей ведьмой.

Вот так новость! Устина, взбудораженная, поднялась из-за стола. Нужно подготовиться ко встрече с гостьей. То-то Ярослав удивится! Устина улыбнулась – что ж, возможно ее дорогому магу придется пересмотреть свое поведение.

***

Алису настораживало все происходящее. Она сразу поняла, что что-то не так, как только этот долговязый юноша завел речь о Ярославе. Теперь же ей было ясно, в чем дело, но девушка не хотела расстроить и напугать Элишку, да и не забывала, что могла ошибаться, поэтому молча следовала за сестрой и Стальновым. Алиса то и дело осторожно оглядывалась по сторонам, пытаясь определить, нет ли за ними слежки или еще чего подобного, и сжимала в кармане канцелярский нож, который ей уже однажды сгодился.

Элишка и Игорь вели непринужденный разговор на отвлеченные темы, периодически спрашивая что-нибудь у Алисы, но та была рассеяна, и напряжена из-за волнения. Волновалась она по одной простой причине – они не говорили Игорю, что ищут Ярослава. Откуда же он узнал об этом? А если не знал, почему решил, что родной дочери не известно местонахождение ее отца?

Вначале, от радости, что поиски скоро окончатся, ни одна из сестер не придала значения этим нестыковкам, а Элишка, похоже, и сейчас их не замечала. Но Алисе пришло это в голову, как только они с Игорем покинули общежитие. Может сестры сами обмолвились о чем-то, что заставило Стального думать, будто они ищут Ярослава? Но, нет. Выуживая из памяти их разговор, Алиса там таких слов не находила. Странно-странно… А если вспомнить, что из замка колдуньи, в котором и должен был быть Ярослав, и где его не оказалось, убегал какой-то парень, то можно предположить, что это Игорь. Алиса, к сожалению, как ни старалась, лицо его вспомнить не могла. Да и Стальнов, казалось, как-то изменился. Или так кажется из-за того, что они вышли на яркий свет из не самой светлой комнаты?

Игорь, между тем, рассказывал Элишке о своей учебе в Академии, знакомстве и дружбе с Агнией, о самой Агнии, и обо всяких забавных случаях из своей медицинской практики. Такого милого юношу трудно было в чем-либо заподозрить. Но Элишка, вопреки Алисиному мнению, все же заподозрила. Также как и до сестры, до нее дошло, после того, как в душе ее отплясала эйфория, что Игорь не мог знать об их поисках. Но девушка, в отличие от Алисы, не подавала виду, что заинтригована и встревожена, и только досадовала на то, что сестра ее не умеет также хорошо держать себя в руках. Правда, Элишке спокойнее было оттого, что ее медальон указывал туда же, куда они и направлялись. Алиса же знать этого не могла, поэтому стоило простить ее нервозность. К тому же худого не будет, если она останется на чеку.

За приятной беседой и неприятными размышлениями сестры не заметили, как прибыли к пункту назначения. Каменогорская улица была довольно узкой, так что тень от домов на одной ее стороне закрывала до второго этажа дома на другой стороне. Вдоль дороги, по которой машины ехали лишь в одну сторону, росли худосочные липки, а на тротуаре было трудно разминуться двум, идущим навстречу друг другу, людям. Небольшой двухэтажный особняк с миленькими балкончиками и рустовкой на углах предстал пред глазами Алисы и Элишки, и произвел на них самое благоприятное впечатление.

– Мы пришли, – возвестил Игорь и вопросительно посмотрел на своих спутниц. – Готовы войти?

– Ты спрашиваешь так, как будто нас там ожидает что-то страшное, – прищурилась Алиса – ее настороженность достигла предела.

– С мамой никогда не знаешь, чего ожидать… – пробормотал Игорь себе под нос, но затем рассмеялся. – Будем надеяться, что нас там ожидает Ярослав Волчек!

Элишка положила руку сестре на плечо и успокаивающе проговорила, сопровождая свои слова выразительным взглядом:

– Именно его мы там и встретим.

Алисе хотелось узнать, кого еще они могут там встретить, но удержалась и только что-то недовольно проворчав, ни к кому конкретно не обращаясь, вслед за Игорем и Элишкой поднялась по ступеням.

Дверь открылась без скрипа, хотя обе сестры ожидали обратного. Обстановка холла приятно удивила Алису, а Элишка вообще открыла рот от изумления. А через мгновение и Алиса испытала удивление – но неприятное. Подняв взгляд на лестничную площадку, она узрела ни кого иного, как Устину с надменной улыбкой, сложившую руки на вздымающейся груди.

– О-па! – вырвалось у Алисы.

Элишка же выглядела так, будто совсем не удивлена. Только решимость вырвать отца из лап этого злобного монстра в женском обличии читалась в ее глазах.

– Знакомься, мама, это – Алиса и Элишка. Дочь Ярослава, – произнес Игорь, указывая на девушек. – А это моя мать – Устина. Но… вы, кажется, уже знакомы.

Глава восемнадцатая, в которой происходит долгожданная встреча, а Влад и Агния спешат на помощь

Влад, стиснутый Филиппом в объятиях, не сомневался, что ему обеспечен перелом хотя бы пары ребер из-за несдерживаемых проявлений отцовских чувств. А тут еще и милая мачеха подоспела… Уже совместно они изливали бурный поток восторга от долгожданной встречи с дорогим сыном, и ни слова не слышали из того, что этот самый сын им говорил. Хорошо еще, что в суматохе позабыли позвать Соню… А, нет, не забыли! С радостными визгами Соня повисла на шее у брата, болтая в воздухе ножками. Счастливое воссоединение семьи! Если не считать отсутствия Марии, которое, по заверениям Лены, теперь недолго продлится. Влад был бы полностью счастлив, если бы не переживания за судьбу Элишки и Алисы.

Юноша попытался представить, как бы ему было сейчас хорошо с родными, знай он при этом, что с его подругами все в порядке. Разница с его нынешними чувствами получалась существенная. Попытки завести разговор об этом с Филиппом результатов не дали – король пока был не в состоянии воспринимать что-нибудь мало-мальски серьезное. Оставалось надеяться, что, оставшись с отцом наедине, Влад сумеет с ним объясниться. Пришлось немного подождать, пока мачеха и сестра, устав от проявлений чувств, в волнении удалятся, и сразу же, когда за ними закрылась дверь, принц, обессиленный эмоциями, рухнул в кресло.

За то короткое время, с тех пор как он вновь оказался дома, он успел уже трижды вкратце поведать о своих приключениях, пять раз объяснить, почему он не помнит ведьму, проклявшую его, восемь раз произнести благодарственные слова в адрес Расмуса и столько же упреков в адрес Лены, девять раз отрицательно ответить на вопрос о том, не голоден ли он, и пятнадцать раз уверить окружающих, что если бы не Элишка и Алиса, он бы так и бегал по лесу, охотясь на зайцев. Но Филипп продолжал упорно верить в то, что спасла его сына Лена. Участие Расмуса он тоже не отрицал и был даже очень доволен тем, что колдун все же оправдал оказанное ему доверие. Но заслуги Элишки и Алисы вызывали у короля сомнения: по большей части потому, что все бывшее родом из-за портала вызывало у него сомнения. Но Влад стоял на своем и теперь, оставшись в комнате вдвоем с отцом, юноша заявил:

– Отец, нужно отменить приказ Лены о задержании Алисы и Элишки. Их нужно найти – это, несомненно – но не арестовывать!

Филипп снисходительно посмотрел на сына, и уверено сказал:

– Если у Лены есть причины считать этих девушек опасными, то пускай поступает, так как считает нужным.

– Считает нужным? Папа, Лена сходит с ума! – всплеснул руками Влад. – Ты знаешь, что она жаждет арестовать и Расмуса тоже? Сейчас из-за нее девушки, которым я обязан своим спасением, остались одни в незнакомом городе, преследуемые полицией и, возможно, еще кем-нибудь похуже! Она и меня считала преступником и задержала бы, если б не Расмус.

– Нет, – вступился за Вишневую Филипп. – Она не столь неразумна, как тебе кажется. К тому же, если бы Расмус уже не успел этого сделать, то именно Лена и сняла бы с тебя заклятие.

– Ага! – скептически усмехнулся Влад. – Только через пару дней уже никто не смог бы снять это заклятие – оно становится необратимо, через год после его наложения. Лена мне ничем не помогла, а только все испортила. Если бы она не заявилась со своим спецназом на квартиру Расмуса, возможно я восседал бы здесь перед тобою вместе с Марией.

Филипп промолчал. Он признавал, что Лена могла и погорячиться. Да и толку от нее было немного в этом деле, если задуматься… Но она очень старалась. И приводила разумные доводы. А Влад просто взволнован и расстроен потерей своих новых подружек, которых Вишневая непременно найдет. И после маленького – но необходимого! – допроса в целости и сохранности представит принцу.

Принц же, прервал размышления родителя и, серьезно уставившись на носки своих кедов, произнес:

– Мне нужно их найти. Элишку и Алису, я имею в виду. Полиция их ни за что не отыщет! – уверенно заявил он. – У Алисы слишком богатая фантазия – девчонки могут в такое место залезть, что ни один офицер не догадается! Я их лучше знаю. И меня они не испугаются. Я пошел.

Влад поднялся с кресла, но Филипп, резким движением, усадил его назад.

– Ты никуда не пойдешь. Хватит! Находился! Целый год ходил! И без тебя все прекрасно разберутся. Ничего не случится с твоими подружками. А сейчас, без разговоров, отправляйся в свою комнату.

Влад знал, что если король сказал «без разговоров», это значит – без разговоров! Юноша молча поднялся и поплелся в свою спальню, прекрасно понимая, что как только он переступит ее порог, его запрут от греха подальше.

Именно так и вышло. Принц подергал ручку, но дверь не поддалась. Порой родительская забота переходит все границы и перерастает в деспотизм! Но разве какая-то дверь может остановить благородный порыв романтичного героя, решившегося спасти своих друзей? Конечно, нет! Влад распахнул окно, выходящее во внутренний двор, и присвистнул, глянув вниз: три этажа – это не шутки! Но, что поделать? Очень осторожно принц перекинул ноги через подоконник и встал на карниз. Уцепился за подоконник руками и спустил одну ногу вниз, нащупывая замковый камень окна второго этажа. Нащупал. Оперся об него. Так, медленно, но верно, опираясь о лепнину наличника, Влад спустился до второго этажа, а там уж и до земли было рукой подать! Да он звезда паркура! Принц всегда знал, что в нем заложена масса еще не раскрытых им талантов.

Но времени восхищаться собой, у юноши не было, так что он решил оставить это до подходящего случая и, спрыгнув на отмостку, Влад, крадясь вдоль залитой солнцем стены, на глазах у пары удивленных, но невозмутимых дворцовых служащих, направился к служебному двору. Увидев там машину с капустой, принц первым делом подумал, не угнать ли ее? Подумал еще, и решил, что лучше спрятаться в кузове и незамеченным выехать за пределы дворца. Жаль только, что у него нет помощников… Кои, однако, нашлись через мгновение. Крадясь мимо окон кухни, Влад мимоходом заглянул в них, привлеченный выпорхнувшим оттуда попугаем, и губы его растянулись в довольной улыбке: сидя на табуретках у окна Виктор и Слава с не самыми довольными лицами жевали бутерброды и о чем-то переговаривались с пухлотелой поварихой. Принц понял, что это знак! Эти двое – полицейские, помощники Лены, а значит, на что-то сгодятся. К тому же, они его должники: прищемили ему хвост! А это было не очень приятно.

С грохотом раскрыв дверь, Влад вломился в кухню и выкрикнул, тыча пальцем в ошалевших Виктора и Славу:

– Вы, двое – быстро за мной!

Несчастные юноши были привычны к подобному обращению, потому, узнав принца и мгновенно прочувствовав свою вину перед ним, покорно встали и, захватив недоеденные бутерброды и бутылку с минералкой, последовали за Владом.

– Есть водительские права? – на ходу поинтересовался принц.

Оба парня кивнули. Это радовало: сам Влад права получить не успел – еще один минус быть превращенным в волка всего через месяц после совершеннолетия!

– А служебная машина? – с надеждой в голосе и без надежды в душе вновь обратился к спутникам принц.

– Нет, – ответил Славик. – Но мы можем взять любую машину из королевского гаража, если того требуют чрезвычайные обстоятельства. Нужно только разрешение члена королевской семьи.

– Обстоятельства у нас как раз чрезвычайные! – улыбнулся Влад. – А что касается разрешения – считайте, что оно у вас есть.

Удачно реквизировав автомобиль, трое юношей, двое из которых не понимали, что происходит (как, впрочем, это часто у них бывало), без помех, благодаря полицейским удостоверениям, покинули территорию королевской резиденции.

***

Людмила задремала от скуки, и из сонного состояния ее вывело ощущение падения. А после – ощущение удара о холодный пол и очень неудобная поза, в которой она оказалась, свалившись со своего места. Постанывая, волшебница поднялась на ноги, и огляделась по сторонам, убедившись, что все еще находится в камере. И как долго она уже здесь? Ее наручные часики остановились, так что время узнать Людмила не смогла, но была уверена, что проспала достаточно долго. Последние искорки надежды, потухали с каждой минутой – Расмус не пришел. Он бросил ее. Однозначно бросил! Ой, нужно было попросить Борислава приехать! Ей было бы тогда не так страшно и одиноко.

Людмила чувствовала себя беспомощной девчонкой. Ей сорок лет, а жизнь ничему не научила! И ведет она себя глупо, поддаваясь панике и, как ребенок, обижаясь на Расмуса. Но, ведь она так на него надеялась! С самого начала надеялась только на него. А нужно было – только на себя! Ничему, ничему не научилась Людмила за семнадцать лет, прожитых без мага.

От идеи в отчаянии постучаться головой о стену, волшебницу отвлек охранник, чьи шаги раздались в коридоре. Неужели снова какой-то посетитель? Или ей, наконец-то принесли еду? Она поняла, что несмотря на переживания, довольно голодна. Ох, и что ж она все время ест, когда волнуется?

А, может, это Расмус?.. Но, нет – загоревшаяся было новая искорка надежды, растаяла в воздухе – охранник был один. Очередная волна отчаяния готова была поглотить Людмилу с головой, но неожиданно отступила из-за слов:

– Хрусталева – на выход!

Людмила замерла и, недоверчиво косясь на охранника: совсем на выход? Или сейчас начнутся нудные и бессмысленные допросы? В любом случае, пора было покинуть эту опостылевшую камеру.

Гордо вскинув голову, Людмила проплыла мимо охранника и в его сопровождении, двинулась к кабинету Хлебопека-Ершова. Там волшебнице быстро вручили ее вещи, сухо извинились за глупое недоразумение и доставленные неудобства, после чего не помнящая себя от радости Людмила, буквально выбежала из Главного полицейского управления. Она была далека от понимания того, что произошло, но понимать и не спешила. Главное – быстрее покинуть это место!.. А потом отыскать Расмуса и сделать с ним что-нибудь запрещенное уголовным кодексом этой страны за то, что он бросил ее на произвол судьбы!

Размышляя в таком ключе и злорадно смеясь про себя, волшебница, кутаясь в кофту, сбегала по ступеням управления, ничего не замечая вокруг. И как раз тогда, когда она представляла Расмуса, растянутого на дыбе, ее путь был прегражден самим Расмусом, в которого волшебница благополучно врезалась на полном ходу.

Людмила отступила на пару ступенек вверх, так, что теперь волшебник не был выше нее, и поглядела ему в лицо. О, вот он – момент истины, тот, которого Людмила так ждала и так боялась одновременно. Глаза в глаза, рука в руке… И ехидная улыбка на лице у мага. Н-да, не так Людмила представляла себе эту встречу. И она уж точно не планировала громкое голодное урчание у себя в животе и боль в, ушибленной при столкновении с волшебником, ноге.

Расмус, заслышав вопли голодного желудка Людмилы, удивленно вскинул брови:

– Ну, нельзя же все время хотеть есть. Ты уверена, что здорова?

И это первые слова, которые он говорит ей после стольких лет? Людмила с раздражением вырвала свою руку из изящной руки мага и отвела взгляд от его серых глаз. Завязывая пояс на своей кофте, волшебница яростно пыталась вспомнить слова, которые столько раз прогоняла в своем мозгу, в надежде при встрече, высказать Расмусу в лицо все, накопившееся в ней за эти годы. Но произнесла только:

– Между прочим, я в камере целый день проторчала! Естественно, что я голодна.

– Ты там была всего три часа, – усмехнулся маг, указывая рукой на циферблат часов, украшавших фасад полицейского управления.

Людмила приоткрыла рот от удивления и не удержала сумку, выскользнувшую из рук.

– Тебе помочь? – участливо поинтересовался волшебник, когда из расстегнувшейся сумки Людмилы на ступени посыпались вещи.

Волшебница резко повернулась, чтобы так же резко ответить «Нет!», но вместо этого некрасиво скривилась от боли в ноге. Расмус вздохнул и заклинанием направил все выпавшие вещи обратно в сумку, а саму сумку – на плечо Людмиле.

– Будь аккуратней. Хочешь дочь без матери оставить? – проговорил Расмус, чарами снимая боль с лодыжки волшебницы. – Ты все эти семнадцать лет тоже постоянно влипала в неприятности? И кстати, о чем ты таком сейчас думала, что ничего не видела вокруг?

– Вынашивала план мести, – буркнула Людмила. – А эти семнадцать лет, если хочешь знать, были самыми счастливыми и спокойными в моей жизни.

– По-моему, когда дело касается тебя, эти два понятия противоречат друг другу, – засмеялся маг.

Вид смеющегося Расмуса окончательно вывел Людмилу из себя. Во-первых, он ничем ей не помог – ни в случае с Ярославом, ни с этим непонятным задержанием. Он даже ни разу не показался ей на глаза до этой минуты. Во-вторых, вместо того, чтобы отправить ее дочь и племянницу домой, он таскал их за собой неизвестно куда и неизвестно зачем. В-третьих, она постарела, а он – нет! И… Он такой красивый и так хорошо выглядит, что это уже переходит все границы!

Людмила с силой пихнула мага в плечо и, тыча в него пальцем, заставляя отступать по ступенькам вниз, отчеканила:

– Ты! Никогда тебя не прощу. Мне совершенно наплевать, поможешь ты мне или нет – я сама отыщу Ярослава и вернусь с ним домой. И ни ты, ни Роза со всем своим кланом, ни вся Старгородская полиция меня не остановит. От тебя мне нужно узнать только, где Элишка и Алиса? Где они?! Мало того, что ты мне всю жизнь перевернул, так еще и дочь мою теперь втянул в свои делишки!

– Да кто кого втянул!.. – попытался протестовать Расмус, но Людмила снова пихнула его в плечо.

– Нет, не говори, что они сами виноваты! Они и не нашли бы тебя. Это ты их отыскал! А кто-нибудь тебя просил?! А вот то, что тебя действительно просили сделать, ты проигнорировал! Видимо, раз я просидела в этой мерзкой камере всего три часа, – Людмила ткнула рукой в сторону часов на фасаде, – то ты решил, что и не стоит спешить меня оттуда вызволить! И надолго ты собирался меня там оставить?

Расмус устало провел длинными ногтями по тонкой брови и покачал головой:

– Что правда, то правда – все ведьмы агрессивные… –пробормотал он себе под нос, а затем уже серьезно обратился к Людмиле: – Перестань буянить, а ни то тебя опять арестуют. На этот раз – за хулиганство. Слушай, что тебя больше всего бесит? То, что я мгновенно не прилетел на крыльях бури, чтобы спасти тебя, прекрасную даму, из заточения в страшном логовище полиции? Или то, что познакомился с твоей дочерью?

– То, что ты выглядишь лучше меня! – выпалила Людмила, не успев подумать.

– А! – вскинул брови Расмус. – Ну, это все объясняет. Ты, кстати, тоже замечательно выглядишь. Ничуть не изменилась… Чары?

Людмила презрительно фыркнула, поправляя волосы:

– Конечно, нет! Это у нас семейное, ты же знаешь.

– Ну-ну… А попадать в переделки – это тоже семейное? – усмехнулся маг. – В таком случае Элишке совсем не повезло – она этот дар унаследовала от обоих родителей .

Не давая больше сказать Людмиле ни слова, маг взял ее за руку и повел к припаркованному недалеко раритетному автомобилю.

– Машина Борислава? – удивилась волшебница.

– Не могу больше ходить пешком! Благодаря твоим девочкам я уже весь город обегал. Так что пришлось просить помощи у старых друзей. Поедем домой. Садись и, пожалуйста, немного помолчи – не омрачай радость встречи.

Людмила уселась на переднее сидение и обиженно замолчала, хотя могла еще долго говорить. Правда, подумать тоже стоило о многом, так что обойтись без разговоров по дороге домой было даже неплохо.

Расмус сел за руль и, молча повел машину, даже искоса не глядя на Людмилу, дабы не провоцировать ее на новые вспышки гнева и дать ей возможность прийти в себя и, наконец, разобраться в своих чувствах. Все-таки их встреча должна быть для нее очень волнительной, да еще и после освобождения из-под пускай и недолгого ареста. А, учитывая все события последних дней и то, что Людмила всегда была довольно импульсивна, маг вообще удивлялся, как она худо-бедно, но еще держит себя в руках.

Вообще Расмус был доволен: и тем, что проблема с Людмилой удачно разрешилась, и выражением лица Хлебопека-Ершова при решении этой проблемы. На самом деле маг ненавидел связываться с полицией – сплошная морока и бюрократия. К сожалению, в полицейском управлении невозможно колдовать: а жаль – дело шло бы куда быстрее. В любом случае Расмус не желал вспоминать об этой истории, раз уж она закончилась, и был очень рад, что Людмила, по всей видимости, тоже не желает об этом думать.

Действительно, сейчас Людмила, невесело глядя за проплывающий за окном город, могла обеспокоенно думать только о муже и детях.. Ну, и еще представляла Расмуса в колодках.

***

Агния обеспокоено наблюдала за Абрикосом, который с момента ухода Игоря и девушек вел себя престранно. Сам Абрикос считал себя совершенно адекватным и недоумевал, почему до Агнии никак не доходят его сигналы, намеки и, по крайней мере, слова из записки Ларисы. Кот был абсолютно уверен, что не стоило отпускать Элишку и Алису вместе со Стальновым, и он всеми своими кошачьими силами пытался донести это до хозяйки. Хозяйка не поддавалась. Тогда, отчаявшись, Абрикос решился самостоятельно выручать девушек из беды и стал скрести когтями входную дверь, дабы выбраться наружу. На этот раз Агния поняла кота и открыла ему дверь, но, увидев, с какой скоростью он вылетел за порог, изумилась еще больше и, окликнув пару раз, решила догнать его, и выяснить причины столь странного поведения. Абрикоса ей удалось нагнать на первом этаже, потому что он не мог открыть тяжелую входную дверь, и громко рычал, сидя под нею. Агния отворила дверь, и Абрикос буквально слетел с лестницы и помчался по улице. Девушка побежала следом, стараясь не упустить из виду припустившего кота.

Ох, что за день! Сначала заявляется друг, которого уже сто лет не видела. Затем эти две малознакомые девчонки… Да еще и мамина непонятная записка! Что она имела в виду? Хм, а может, стоило ей сразу позвонить?

Хлопнув себя по лбу, девушка на бегу вытащила телефон из кармана и набрала номер матери. Едва услышав ее голос, Агния, без приветствия, воскликнула:

– Мама, что ты хотела сказать в своей записке?!

Лариса опешила на мгновение, но, поняв о какой записке, идет речь, спокойно ответила:

– Что я хотела сказать, то и сказала. По-моему, все предельно ясно… А что у тебя с голосом? Ты куда-то бежишь?

– Да. Следом за твоим котом! Абрикос сегодня очень странный! Чем ты его кормишь? Своими галлюциногенными грибами?!

– Не говори глупостей! С утра Абрикос был абсолютно нормальный. И незачем за ним бежать – пускай ходит, где хочет. Правда, я просила его за тобой присмотреть…

– Так значит, поэтому он кидался на моих гостей? Воспитала охранного кота, да, мама? – остановившись отдышаться, удивленно спросила Агния.

– Что за гости? – насторожилась Лариса.

– Игорь Стальнов заходил. Помнишь его? – тяжело дыша, сказала девушка. – Мы с ним еще как-то вместе к тебе приезжали…

– Стальнов?! – взволновалась Лариса.

– Да. А потом еще две девчонки, которые от тебя мне ягоды привезли. Как только они ушли – Абрикос как с цепи сорвался! Рычит, буйствует, а теперь побежал их догонять. Слушай, это с ними мне надо было быть осторожней?

Лариса проигнорировала вопрос и спросила сама:

– Девочки ушли одни или со Стальновым?

– С ним… А что?

– Где кот?!

– Стоит на светофоре – соблюдает, видите ли, правила дорожного движения! А я пока пытаюсь отдышаться…

– Нечего отдыхать! Беги за Абрикосом! Твоего Игоря разыскивает полиция! Я и кота послала, чтобы он его к тебе не подпускал! А ты и сама меня не послушалась, да еще и девочек втянула неизвестно во что!

Агния с удивлением и возмущением противоречила матери, убеждая и ее, и себя в том, что Игорь не может быть в розыске и, наверняка, тут какая-то ошибка. Но Лариса рассказала ей о визите полиции и о том, что уже успела разузнать о деятельности Стальнова за последний год, так что, хоть и, не веря до конца, Агния все же, спрятав телефон в карман, вновь побежала следом за котом, который сорвался с места, едва на светофоре загорелся зеленый свет.

Агния, хоть и была спортивной девушкой, но Абрикос оказался еще более спортивным. Кто ж знал, что кошки так быстро бегают?! Девушка начинала отставать и понимала, что кота ей уже догнать не удастся. Не глядя по сторонам, Агния неслась следом за Абрикосом и едва увернулась из-под колес автомобиля, перебегая улицу на красный свет.

– Смотри, куда едешь! – крикнул, сидевшему за рулем Славику, Влад, расположившийся на заднем сиденье.

– Это не моя вина! – отозвался парень. – Она сама под колеса кидается!

Принц отыскал глазами бегущую девушку и мгновенно ее узнал.

– Тормози! – приказал он Славе. – Я ее знаю.

Выскочив из машины, Влад догнал Агнию и схватил ее за руку. Девушка вырвалась и, судя по выражению ее лица, готова была сломать юноше нос, поэтому он очень быстро проговорил:

– Постойте-постойте! Агния? Вы меня, наверное, не узнаете, но мы встречались. Помните Элишку и Алису? Я был с ними! Ну, только я был… немного…

– Пес?! – шарахнулась в сторону Агния.

– Вообще-то, волк, – немного обиженно ответил Влад, и всем своим видом пытался показать, что он не опасен.

Агния уперлась спиной в стену дома, отчего перестала пятиться и, вскинув брови, спросила:

– Оборотень?

– Нет! – улыбнулся Влад. – Просто некоторое время был… не в себе.

– Маг, – скорее утверждала, нежели спрашивала девушка.

Влад решил, что долгие объяснения ни к чему, по крайней мере – не сейчас. Пускай считает его магом, раз уж она не узнала в нем принца. Может, это и к лучшему? Вопросов меньше.

– А почему вы… вы сейчас не со своими подругами? – немного сбивчиво поинтересовалась Агния.

– Я их ищу.

– Я тоже! – воскликнула девушка. – То есть – я так думаю. Я… бегу за своим котом. А он, как мне кажется, бежит за Элишкой и Алисой. Они были у меня только что, а затем ушли с моим другом… – Агния огляделась по сторонам, и поняла, что окончательно потеряла из виду Абрикоса… Но ведь она знала, куда идти.

– Знаешь, куда они пошли? – спросил Влад, волоча девушку в машину.

– Да, – ответила Агния, усаживаясь в автомобиль следом за принцем. – На Каменогорскую улицу.

Славик тут же завел мотор:

– До Каменогорской – пять минут! – и рванул с места так, что бедная Агния мотнулась на сидении и ударилась головой о дверцу.

– Осторожней! – прикрикнул Влад. – Ты будто целью задался девушку покалечить!

Слава покраснел, а Виктор усмехнулся, покосившись на, потирающую лоб, Агнию. Влад вспомнил о манерах и решил представить своих спутников друг другу:

– Ребята, это Агния – моя приятельница. А это… Ребят, а как вас зовут-то, вообще? – спохватился принц.

Влад был немного смущен тем, что даже не поинтересовался этим ранее, но Виктора и Славу это, видимо, не задело, и теперь, они спокойно ответили в один голос четко и громко:

– Ростислав Хлебопек!

– Виктор Шмелев!

Влад закатил глаза – о, еще один Хлебопек. У них, что – династия? Целый клан какой-то! Вся полиция в Хлебопеках! И почему они на самом деле не пекут хлеб, а ловят преступников?

– Я знаю, что вы думаете! – проговорил Слава. – Что в полицию мы попали только благодаря родне. Но это не так! Мы были лучшими на всем курсе в Академии.

– Да, – поддержал друга Виктор. – Но нам никто не дает возможности проявить себя! Моя сестра меня уже стыдится! Мы уже год как служим в полиции, а единственно серьезное дело, которое нам доверили, так это поимка двух девчонок с собакой – простите, Ваше Высочество! Да и тут госпожа Вишневая все взяла в свои руки… и операция провалилась. А всю вину окружающие возлагают на нас! Не могла же Лена Вишневая ошибиться! Ну, конечно…

– Эээ… Ну, вы, стоит признаться, тоже не проявляли чудес профессионализма, – осторожно заметил Влад, но, увидев свирепый взгляд Виктора, только пожал плечами и мирно произнес, что у него, впрочем, нет слов.

Глава девятнадцатая, в которой Алиса и Элишка достигают цели путешествия

Лена вышагивала по кабинету, комкая в руках карту города. Что там говорят: пунктуальность – достоинство королей? Да? Тогда почему же Его Величество с супругою все еще не пожаловали? Кстати, о королеве – неужели она все же причастна к исчезновению Марии? А ведь Лена лично все проверяла! Но, в конце концов, Ульяна – дочь колдуньи… Да еще какой колдуньи – легендарной Ольги! Так-так-так… А Расмус был Ольгиным ближайшим другом. Неужто, они заодно? Все возможно – Расмус, похоже, и вовсе замешан во всем, в чем только можно быть замешанным.

Да еще и Влад ничем не помог: Лена надеялась, что против него и Марии действовал один и тот же человек, но принц не смог это ни подтвердить, ни опровергнуть. Заявил лишь, что его заколдовала ведьма, которую он даже не помнит, а также, не помнит, за что она с ним так поступила. Ну, помочь Владу вспомнить ведьму Вишневая не могла – для этого нужно было эту ведьму найти. А вот со второй проблемой дело обстояло легче – теоретически стертую простым заклинанием память можно восстановить. Но это – только теоретически! Нужен профессионал, специализирующийся на этом и, как назло, в России таких нет, а приехать специалист из зарубежья сможет не ранее, чем через два дня.

Лена ожесточенно скрутила двумя руками карту и, лишь надорвав ее, заметила, во что она ее превратила, а именно – в кусок донельзя измятой бумаги. Быстрым движением, расправив ее и, с помощью пары волшебных слов, возвратив карте товарный вид, Вишневая развернулась к двери, за которой уже послышались шаги. Через несколько секунд королевская чета усаживалась в кресла напротив, нервно стучащей носком ботинка, Лены.

– Ваше Величество! – обратилась к Филиппу волшебница. – У нас появились новые сведения относительно возможного местоположения принцессы Марии. Но они не проверены… – замялась вдруг Лена.

– Не вижу в этом проблемы, – король взмахнул рукой: – Проверяйте. Действуйте.

– Не все так просто. По имеющимся у меня данным, – Лена скривилась – ей претило называть «данными» слова, брошенные Расмусом, – принцесса может находиться в доме номер тридцать семь по Каменногорской улице, – король и королева продолжали внимательно смотреть на Вишневую, не понимая к чему та клонит. – Но дело в том, что этот дом… – Лена повернулась к Ульяне. – Принадлежит вам, Ваше Величество.

Ульяна замерла на несколько мгновений, все еще непонимающе глядя на Вишневую, потом, когда смысл слов волшебницы дошел до королевы, она насмешливо улыбнулась и, переспросила:

– Мне?

– Да, – протянула Лена. – Это дом вашей матери, если вы не забыли…

– Не забыла! – отчеканила королева, недовольная фамильярным тоном, которым к ней обратилась волшебница.

– Лена, объяснись, – предложил король, хмуря брови.

Лена собралась с духом и, избрав наступательную тактику, грозно глядя на Ульяну, заговорила:

– Как известно, все имущество придворной волшебницы Ольги Харальдсон по завещанию, после ее смерти перешло к вам. В том числе и этот особняк на Каменногорской, который был ее последним местом жительства…

– Последние двести лет, – закончила за Лену королева, скептически на нее глядя. – Госпожа Вишневая, вы ошибаетесь – этот дом не является моей собственностью. Именно поэтому я никогда там не бываю. Вы легко убедитесь в правоте моих слов, если ознакомитесь с завещанием моей матери – в нем указан весь список, причитающегося мне имущества.

– Да, но… – в свою очередь удивился Филипп. – Других наследников она не указала.

– Нет, – покачала головой королева. – Но мама еще при жизни передала этот дом в дар.

– Кому?!

Вскрик Лены резанул короля по ушам, и он недовольно поморщился. Филипп вообще был все менее доволен Леной в последние дни и начал подумывать о том, что если не она лично доставит к нему его дочь, тогда уж он точно скинет пару звездочек с ее погон. Вишневая смутно догадывалась об этом и чувствовала себя действительно несчастной. Но сейчас в ее душе резвились несколько другие чувства: недоверие к Ульяне, удивление, сомнение и даже восторг, потому как, если Ольга подарила этот дом, то наверняка, никому иному, как Расмусу! Правда, получалось странным, что он сам себя сдал полиции, но… От него всего можно ждать. Ему вообще давно пора впасть в маразм: четыреста пятьдесят семь лет – это не шутки!

С надеждой ожидая ответа королевы, которая отчего-то медлила, Лена не удержалась и сурово, как она умела, повторила свой вопрос:

– Кому принадлежит дом на Каменногорской?

– Моей сестре, – вздохнув, ответила Ульяна и опустила глаза.

Глаза же короля расширились от удивления, а вот Ленины сузились в щелочки – от недовольства и, звучащего в ее мозгу, смеха Расмуса…

***

Устина медленно спустилась с лестницы и, улыбнувшись сыну, остановилась напротив Элишки, внимательно ее разглядывая. Девочка на самом деле была очень похожа на мать – не удивительно, что колдунья спутала ее с Людмилой. Вторая девчонка, впрочем, тоже напоминала Хрусталеву… Тоже родня?

Держать гостей в прихожей было невежливо, поэтому Устина простерла руку в сторону столовой и самым приветливым тоном предложила девушкам отобедать вместе с ней. Приглашение произвело эффект замораживающего заклинания – обе сестры замерли на месте и не произнесли ни слова. Они ожидали нападения или хотя бы малейшего проявления агрессии, а их, вместо этого, приглашают к столу! Такое поведение вызывало сильные подозрения… Но, быстро смекнув, что их, возможно, просто хотят отравить, Алиса и Элишка кое-как улыбнулись Устине в ответ и направились к дверям столовой, раскрывшимся перед ними сами собой.

Стол был сервирован просто изумительно: изящный фарфоровый сервиз, серебряные приборы, салфеточки сложенные в лебедей – все это произвело на Элишку неизгладимое впечатление и заставило думать, что в такую посуду никто не додумается подсыпать отраву. Эта наивная мысль успокоила девушку и она, позволяя Игорю придвинуть ей стул, спросила хозяйку дома:

– А могу ли я увидеть своего отца?

– А откуда ты знаешь, что он здесь? – вопросом на вопрос ответила Устина.

– Игорь сказал, – пожала плечами девушка.

Устина вместо ответа хлопнула в ладоши и томно произнесла:

– Ярослав, спустись, пожалуйста, – затем она вновь обратилась к девушкам, спросив, что они желают съесть.

После их ответа и нового хлопка в ладошки на тарелках перед гостьями появились заказанные ими блюда, а возникшие из ниоткуда руки наливали в бокалы персиковый сок. Алиса заворожено следила за волшебными руками и, не удержавшись, поинтересовалась, как эта магия работает. Устина только отмахнулась, заявив, что уже никто и не помнит, потому что такого рода колдовству – тысячи лет. Пока она произносила эти слова, в комнату, глядя в пол и почесывая затылок, вошел Ярослав и, уже открыл было рот, собираясь что-то сказать колдунье, но так и застыл, увидев, кто сидит за столом.

– Что? – ехидно осведомилась Устина, глядя на глупое выражение лица волшебника. – Узнал дочку?

Сбросив оцепенение, Ярослав устремился к Элишке, кинувшейся ему на шею. Устина утерла сухие глаза шелковым платочком и наигранно умилилась сцене воссоединения отца с дочерью. И тут же наткнулась на гневный взгляд Алисы. Ведьма вспомнила их вчерашнюю драку и машинально потерла макушку, откуда она свела заклинанием немаленькую шишку, поставленную девчонкой. Дождавшись, пока Ярослав, Элишка и Алиса наобнимаются и выскажут друг другу все невнятные радостные слова, которые пришли им в голову, Устина кашлянула, привлекая к себе внимание.

Ярослав только тогда понял, что радоваться причин не было – Элишка попала Устине в лапы и теперь выбраться из этой переделки будет очень сложно. Волшебник стиснул зубы и приготовился услышать отвратительный ультиматум от самовлюбленной колдуньи. Но Устина оставалась приветливой хозяйкой дома и пригласила всех вновь занять свои места, а Ярослава усадила рядом с собой, и сама налила ему вина. Опасаясь, что девушки расскажут Ярославу о первой их встрече с ней в самых мрачных тонах, колдунья заговорила сама – спокойно и любезно:

– Элишка, Алиса! Наша первая встреча была не самой приятной… Да, совсем неприятной, – поправилась она под тяжелым взглядом Алисы. – Но мне бы хотелось, чтобы вы не держали на меня зла. Дело в том, что я была немного… раздосадована словами Расмуса, – это имя ведьма почти прорычала, – который посмел меня кое в чем заподозрить. А тебя, Элишка, я вообще приняла за твою мать! А с Людмилой у меня заочно отношения не из лучших. В общем, я прошу прощения.

И Устина бросила быстрый взгляд на Ярослава, мол, гляди, как я ради тебя унижаюсь. Ярослав оценил и в знак этого похвалил сегодняшнюю стряпню колдуньи, на лице которой тут же расцвела самая пленительная улыбка. Алиса, которая предусмотрительно так и не притронулась к еде, удивленно воскликнула:

– Вы сами готовите?

Устина вздохнула, печалясь из-за такого невежества, и снисходительно пояснила:

– Готовят Руки – те самые, которые режут тебе мясо, – ведьма улыбнулась, увидев, как Алиса шарахнулась, едва не повалившись со стула, когда заметила волшебные руки, с ножом и вилкой перед своей тарелкой. – Но ими нужно управлять – они не знают рецептов. И продукты тоже приходится покупать.

Алиса удовлетворилась ответом, но пробовать еду не стала, опасливо глядя, как Ярослав с удовольствием уплетает какой-то странный салат. Элишка тоже не решалась взять в рот хотя бы кусочек и, видя это, Алиса не удержалась и ляпнула:

– Ярослав, а это точно можно есть?

Ярослав прекратил жевать и удивленно уставился на племянницу, но не успел он ответить, как Устина возмущенно воскликнула:

– Я хорошо готовлю!

– Да она не о том! – заступилась за сестру Элишка, вскидывая руки в извиняющемся жесте. – Она не сомневается в вашем кулинарном мастерстве…

– Да, – подтвердила Алиса. – Более того – уверена, что яды удаются вам также хорошо, – хищно улыбнулась она.

Игорь, молча сидевший с краю стола, и скромно жующий рыбную котлету, замер в ожидании бури: Устина очень не любила когда ее в чем-либо подозревали. Но, вероятно, профессиональное самолюбие пересилило личное и, кокетливо заправив прядь волос за ушко, колдунья произнесла:

– Да, зелья я варю действительно мастерски… А-а-а! Я понимаю – вы подумали, что я хочу вас отравить? – Устина рассмеялась, получив от девушек утвердительный кивок. – Мне это ни к чему. К тому же, я волшебница и мне не пристало опускаться так низко! Если бы было нужно, я уничтожила бы вас заклинанием, – повела она рукой.

– Я тоже волшебница! – надменно заявила Алиса, гордо вскинув голову.

– Но я – действительно сильная колдунья! А вот твой уровень далеко не ясен, – презрительно фыркнула Устина.

Алиса скривила недовольную рожицу и, схватив вилку, с силой ударила ее зубчиками о стол. В тот же миг зубчики зашевелились, как ножки, и вилочка резво побежала по скатерти и, перепрыгивая через тарелки, направилась к обалдевшему Игорю.

– Когда ты этому научилась, Алиса? – восхитился Ярослав.

– Времени было достаточно – мы уже три дня здесь, – ответила Алиса, не скрывая гордости в голосе.

Устина же дернула плечиком и язвительно заметила:

– Что ж, молодец, Алисочка – с этим можешь выступать в цирке, – подразнила она Лисичкину. – А фантазия у тебя какая-то больная, – добавила она, снисходительно наблюдая за вилкой.

Игорь, никого не слушая, а только с улыбкой глядя, как вилка перебегает со стола на его протянутую ладонь и карабкается ему на плечо, окликнул мать:

– Мама! Можно мы ее так и оставим?

– Вилку? – колдунья удивленно вскинула брови, но потом лишь устало махнула рукой: – Конечно, сынок. Эх, тебе двадцать три года, а все в игрушки играешься.

Элишку, конечно позабавили все эти фокусы, но она считала, что в этом доме они с Алисой только теряют зря время – нужно забирать отца и уходить отсюда. Девушка не представляла себе, как это сделать, но рассчитывала просто встать, попрощаться и уйти – а вдруг получится? Она уже собиралась приводить незатейливый план в действие, как из прихожей донесся звук дверного звонка, и Устина обратилась к Игорю:

– К тебе еще гости?

Стальнов отрицательно помотал головой.

– Все равно, – пожала плечами ведьма. – Пойди и встреть. Нехорошо заставлять людей ждать на пороге.

Игорь вытер салфеткой рот и, с вилкой на плече, отправился к парадной двери, гадая, кто же мог еще пожаловать. Юноша опасался прихода полиции, но надеялся на то, что защитные чары дома не пропустят внутрь врагов, а значит, можно не боясь предстать перед посетителями – кем бы они ни были, причинить вред они ему не смогут. Так оптимистично рассуждая, Игорь распахнул дверь и лицом к лицу столкнулся с человеком, которого меньше всего ожидал здесь увидеть…

***

Влад, Агния, Слава и Виктор несколько минут сидели в машине и вели за домом номер тридцать семь наружное наблюдение. Но ничего не происходило. Принц считал, что дольше сидеть бессмысленно, Старая пыталась отыскать взглядом кота, но Хлебопек и Шмелев проявляли выдержку, чего-то ожидая. Чего именно ждали юноши они и сами объяснить не могли, но и соваться в дом без удобного момента они не собирались. К удовольствию, начинавшего закипать Влада, Агния вскрикнула, указывая рукой на деревце, росшее у самого крыльца особняка:

– Вот он! Абрикос!

– Вообще-то, это вишня, – деловито поправил девушку Виктор, в общем удивленный тем, что речь в принципе зашла о деревьях.

– Да не дерево, – закатила глаза Агния. – Кот!

И она выскочила из машины одновременно с оживившимся Владом. Пристыженный за невнимательность Виктор последовал за ними, и Славе тоже пришлось покинуть автомобиль и, заперев двери, поспешить за остальными. Старая, стоя под деревом, шипела на кота, заставляя его спуститься, решивший помочь ей Влад, уже карабкался по стволу, уверовав в свои способности к лазанью. Но, переоценивший себя принц, свалился, обломив ветку и, поднимаясь на ноги, пригрозил этой веткой усмехающемуся коту.

Абрикос вильнул хвостом и спрыгнул на крыльцо. Агния кинулась к животному, но, отскочив от нее, кот поскреб лапой по двери, предлагая хозяйке войти внутрь. Девушка и так давно поняла, чего от нее хочет Абрикос и, хотя его поведение и казалось ей престранным, она не видела ничего страшного в том, чтобы заглянуть в этот особняк. Особенно, если Игорь был там – что, судя по всему, было действительно так, раз ее ополоумевший кот туда ломился.

Агния рассчитывала откровенно поговорить со Стальновым и выяснить правду о его отношениях с полицией. Сколько она знала Игоря, тот был воспитанным, приличным и во всех отношениях приятным человеком. Уже несколько лет она даже была в него втайне слегка влюблена, но, поскольку это не вязалось с ее представлениями о дружбе, признаваться юноше в своих чувствах девушка не спешила. А именно из-за этих чувств ее так волновала законопослушность Стального.

Агния протянула руки Абрикосу и тот, наконец, увидев в ее глазах понимание, позволил себя поднять и, тихонько заурчав, прижался к груди хозяйки. Девушка потянулась к звонку, но Влад перехватил ее руку и, оттеснив девушку от дверей, заявил, что пойдет первым. Нажав на звонок, юноша приготовился к встрече с любым врагом, который мог оказаться за этой дубовой дверью. Пришлось подождать около минуты, пока в замке заскрежещет ключ. За это время, Влад успел расслабиться, Агния насторожиться, Виктор и Слава – достать магические побрякушки, а Абрикос – вылизать лапку.

Наконец, дверь распахнулась и, к своему удивлению, Влад уставился в лицо Игоря Стального, на плече которого… пританцовывала вилка? Алиса явно что-то не то положила в омлет сегодня утром… Принц поморгал, чтобы наваждение ушло, и оно послушно так и поступило: не сказав ни слова, Игорь захлопнул дверь прямо перед носом у Влада.

Принц, с выражением изумления на лице, повернулся к Агнии и вопросил:

– Что здесь делает Стальнов?!

– Что здесь делает Влад?! – в тот же миг кричал Игорь, врываясь в столовую.

Устина рывком встала из-за стола и, захлопав ресницами, протараторила:

– Влад? Влад?! Принц? Но… А… Он не может!.. Как же?.. Он же…

– Он же! Как же! – передразнил мать Стальнов. – Он там – за дверью. А с ним еще двое полицейских и Агния! Моя Агния! И этот ее припадочный кот!

Алиса наблюдала за переполохом, начавшимся в комнате, и с удовольствием слушала непрекращающееся дребезжание звонка. Устина была сбита с толку, равно, как и Ярослав, который, впрочем, был обрадован. Стальнов пребывал в панике, которая передалась его новому питомцу – вилке, и та пыталась спрятаться у него за пазухой. Элишка, взволнованная и раскрасневшаяся, улыбалась и порывалась пойти к двери, куда ее не пускала Устина, схватившая девочку за локоть. Ведьма не переставала вопрошать, что же здесь делает принц, и, потешаясь над ней, Алиса, приняв равнодушное выражение лица, махнула рукой:

– Да это к нам! Ко мне и Элишке.

Устина выпустила из цепких пальцев руку Элишки и, злобно сощурившись, стала надвигаться на Алису:

– Ага! Подмогу позвали?!

– Это еще что! – усмехнулась девушка. – Расмус с Людмилой, видимо, опаздывают… – она сделала вид, что смотрит на наручные часы, которых, правда, у нее на запястье и вовсе не было.

Элишка, воспользовавшись отвлечением колдуньи, бросилась в прихожую и отворила дверь. Ярослав побежал за ней, чтобы помешать, но опоздал – четверо молодых людей и кот вошли в дом. Волшебник тяжело вздохнул: и почему молодежь такая импульсивная и недальновидная?! Войти в дом Устины не так уж и сложно! А вот выйти… Но, сжимавшие друг друга в объятиях Влад и Элишка, равно как и устремившаяся к Игорю с пламенным взором Агния, об этом не думали. А задумывались ли о чем-нибудь Виктор и Слава, было не понять по их сосредоточенным лицам.

Зато по лицу Устины, когда Ярослав к ней обернулся, хорошо было видно, что уж она-то все прекрасно понимает. И, скрестив руки на пышной груди, колдунья с усмешкой глядела на принца, ожидая, когда же он обратит на нее внимание. Дождалась – Влад выпустил из объятий Элишку и, поверх ее головы, заглянул в столовую. Лицо его сделалось каменным и, отстранив от себя девушку, принц молча двинулся к ведьме, шагая все быстрее. Устина быстро поняла, что ей грозит новая драка, потому как, хоть Влада и учили, что женщин бить нельзя, он, по всей видимости, собирался сделать для колдуньи исключение. Еще бы! Трудно сдержаться, когда встречаешь человека, по вине которого на целый год потерял человеческий облик!

Глава двадцатая, в которой Людмила и Расмус выясняют отношения, а Лена Вишневая начинает спецоперацию

В квартире присутствовали явные признаки того, что совсем недавно тут побывал отряд спецназа. Стоило признать – действовал он аккуратно и материального ущерба не нанес, но следы остались, и замок-электрошокер был сломан – а ведь их так трудно теперь достать! Волшебное зеркало, висящее в прихожей, показало запись происшедшего, откуда Людмила и Расмус узнали, что Элишка и Алиса исчезли в неизвестном направлении. Маг был раздосадован тем, что не предусмотрел возможность проявления агрессивной глупости Лены, и беспечно оставил девочек и Влада одних. Но, в то же время, его порадовала смелость и находчивость девчонок, сиганувших с четвертого этажа. Людмила же справедливо считала это ужасным риском, неоправданной глупостью и черствостью по отношению к чувствам матери! Другими словами – волшебница была в ужасе.

К счастью, волнение Людмилы не успело перерасти в истерику, потому что Расмус тут же спокойно предложил ей позвонить дочери. Дрожащими пальцами женщина набрала номер телефона и, услышав через пару гудков голос Элишки, чуть не закричала от радости. На вопрос где она находится, Элишка бодро, но подозрительно быстро ответила, что все хорошо, они с Алисой и Ярославом в гостях у Устины. Затем послышался шум и крики, после чего связь прервалась, а на дальнейшие звонки Элишка не отвечала. Людмила попробовала дозвониться племяннице – та ответила сразу же, но повторила лишь то, что сказала Элишка, добавив лишь, что у них там полный бедлам, и попросила больше не отвлекать.

– Успокойся уже, – посоветовал Расмус, выхватывая трубку у Людмилы из рук. – Они в доме Устины – тебе же сказали. Сейчас и мы туда поедем – мне нужно только немного отдохнуть, а тебе – принять душ. В камере можно, ведь и вшей подцепить.

Немного успокоенная разговором с дочерью и племянницей, Людмила, мысленно ругая всю полицию Старгорода и изнеженность Расмуса, которому, видите ли, требуется отдых, отправилась в ванную. Выйдя оттуда, с тщательно вымытой головой и благоухающая ароматом розы, коим обладал гель для душа, найденный ею на полке, Людмила прошествовала на кухню, где расположился на отдых маг.

Расмус устало опустился на стул и, сняв свою короткую льняную куртку, бросил ее на прямо пол. Войдя, Людмила подняла ее и, аккуратно повесила на спинку другого стула. Наблюдавший за этим Расмус, хмыкнул и поинтересовался:

– И когда ты успела стать такой чистоплотной?

– А я никогда и не была неопрятной! – возмутилась волшебница, не взглянувшая на мага ни разу с тех пор, как они уселись в машину. – К тому же, у меня муж и дочь – приходится много убирать.

– Людмила – домохозяйка! Кому сказать – никто не поверит! – засмеялся Расмус. – Дом в глухой деревне, глупый муж, ребенок – и на это ты променяла свою прежнюю жизнь и прекрасные карьерные перспективы?

Людмила бросила на чародея гневный взгляд и хотела начать доказывать ему, что ее жизнь теперь гораздо лучше, чем раньше, но, увидев упрек в серых глазах Расмуса, не посмела открыть рот. Маг не спрашивал – он порицал ее. И за то, что она разрушила свою блестящую карьеру, и за то, что отдалилась от привычного ей мира, а главное – за то, что предала самого Расмуса. Со всей отчетливостью Людмила поняла, как сильно он обижен на нее, до сих пор обижен. Вот оно – гипертрофированное самолюбие! Все волшебники такие… Ярослав – счастливое исключение. Может, потому он такой слабый маг?

– Знаешь, что в твоем поведении меня раздражает больше всего? – негромко спросил Расмус.

Людмила саркастично усмехнулась и ответила:

– То, что я не пошла по твоим стопам и пренебрегла оказанной мне честью обучаться у «величайшего» мага современности?

Расмус на это лишь засмеялся:

– Нет, Людмила, ты не угадала. Это обидно, но не более. А бесит меня то, что ты своим детям не дала право выбора. Ладно еще младшие. Сколько им там?.. По шесть лет? Они пока не поймут ничего. Но Элишка! Почему ей ты не дала возможности стать волшебницей?

Людмила передернула плечами и, отойдя на пару шагов, отвернулась от мага, уставившись в окно. Она очень не хотела отвечать на этот вопрос. Она всеми силами препятствовала тому, чтобы Элишка открыла в себе магические способности, хотя Ярослав всегда выступал в пользу развития подобного таланта у дочери. Но Людмила не хотела, чтобы Элишка попала в Старгород и встретилась с родней Ярослава, которая не приняла бы ее. Не хотела, чтобы она познакомилась с Расмусом и, так же, как сама Людмила, потеряла голову, окунувшись в чужой мир и волшебство. Она желала дочери нормальной, а не сказочной жизни.

– Элишка никогда не проявляла склонности к волшебству, – попыталась оправдаться женщина.

– А мне она сказала, что хотела, как отец изучать руны, но ты не позволила, – вкрадчиво произнес Расмус.

– Хорошо, да! – разозлившись, воскликнула Людмила, оборачиваясь к волшебнику. – Ты прав, я поступила неправильно. Но у меня на то, было множество причин.

Волшебница готова была раскрыть Расмусу все эти причины, но тот остановил ее движением руки, мягко проговорив:

– Я знаю все твои причины. Главная из них – нежелание вновь оказаться в Старгороде или отправить сюда Элишку. Но это ведь было не обязательно! Ты сама могла обучить дочь всему, чему нужно.

Невесело засмеявшись, Людмила спросила, разведя руками:

– А зачем? За порталом колдовство бы ей не сильно пригодилось – там это никому не нужно. Она только превратилась бы в испорченного ребенка, используя волшебство не по назначению, а только забавы ради. Расмус, не стоит сразу начинать судить меня, встретив впервые за семнадцать лет.

– А кто виноват, что мы не виделись так долго? – вставая со стула и подходя к Людмиле, нахмурил брови маг.

Вскинув голову, волшебница заглянула в сверкающие глаза Расмуса и поняла, как сильно ей не хватало этого взгляда долгие годы. Этого человека, бывшего ее поддержкой и наставником. Она так плохо думала о нем столько лет, что даже позабыла то хорошее, что он дал ей. Вдруг захотелось извиниться, поговорить нормально, не оставляя недомолвок. Но Людмила не могла выдавить из себя ни слова. А чародею это и не требовалось. Он, положил ладонь ей на макушку и слегка потрепал, как ребенка, произнеся мягко:

– Я скучал по тебе.

Людмила кивнула, то ли в знак того, что она это знает, то ли, подтверждая, что она тоже скучала. Но, вспомнив что-то, она вскинулась вдруг:

– Раз ты так скучал, почему же тогда не пришел, сразу, как только я тебя позвала? Я тебя целый день прождала на Конюшенной!

– А не подумала, вначале снять заклятие, чтобы я мог тебя хотя бы увидеть? – недобро улыбнулся маг. – Заметить? Узнать? Не ты ли сама от меня отгородилась? – сложил он руки на груди.

Людмилу точно током ударило – даже затрясло немножко. Как же она могла оказаться такой глупой?! Она сняла заклятие, только оказавшись в Старгороде! И ей даже в голову не пришло, что Расмус и не мог явиться к ней до этого момента. Людмила подняла на волшебника виноватый взгляд, вспоминая все слова, которыми она его про себя обзывала. Как она плохо о нем думала! Как ошиблась… Это, конечно не меняет ее к нему отношение в корне, но… Волшебнице было очень стыдно.

– Прости, – тихонько пискнула она, отворачиваясь.

Теперь она поняла, что и в полиции Расмус, вероятно, не хотел ее оставлять надолго – вытащил же оттуда все же. Пускай и через три часа, а не через три секунды. Ну, до чего же она неблагодарная! Людмила, устыдившись своего поведения, покраснела по самые уши, чувствуя себя девчонкой, как двадцать лет назад. Заметив это, Расмус по-доброму усмехнулся и, ласково взъерошив волшебнице волосы, сказал:

– Твои волосы почти высохли, а я отдохнул, так что больше нет причин задерживаться! Собирайся – поедем к Устине, раз уж все там собрались.

Не говоря ни слова, Людмила бросилась надевать свою кофту и собирать сумку, на ходу заплетая волосы в косичку. Расмус снял свою куртку со стула и, глядя, как суетится Хрусталева, надеялся, что к Устине они пожалуют раньше гиперактивной Лены.

***

Гиперактивная Лена по случаю столь важной спецоперации была одета в серый костюм бойца спецназа и, сидя на переднем сиденье служебного микроавтобуса, проверяла заряд магического жезла. Операция была продумана до мелочей – на этот раз ошибки быть не должно. Все нужно сделать быстро, аккуратно и, по возможности, незаметно для окружающих. Королевская честь не должна быть задета! Иначе, задета будет честь Вишневой – лишением звания полковника Королевской полиции.

Все были на своих местах и готовы действовать. Лена отдала приказ, и небольшая колонна машин – микроавтобус, полицейский автомобиль и машина королевской службы безопасности – двинулась в сторону Каменногорской улицы. Внешне Вишневая являла пример абсолютного спокойствия, в то время как в душе ее клокотало яростное раздражение. Полчаса назад относительно сестры королевы было выяснено все, что сама королева знала, в том числе и то, почему никто не знал о существовании этой родственницы. Ульяна объяснила это тем, что Устине сто двенадцать лет, где-то пятьдесят из которых, она почти не появлялась в Старгороде, обитая в своем замке в Норвегии, поэтому просто никто не помнит об их с королевой родстве. Их мать – Ольга – из своей склонности к конспирации, сделала все, чтобы ее дочерей никто не ассоциировал друг с другом. И это ей очень хорошо удалось! – отметила про себя Вишневая.

После выяснения данных обстоятельств и поспешного составления плана действий при участии Василька и Хлебопека, Лена пожелала переговорить с Владом, который, приведя свои мысли, наконец, в порядок, мог сообщить что-нибудь полезное, как ей казалось. Но, к великому изумлению короля и королевы, принца в комнате не обнаружилось. Лена ничуть не удивилась, благодаря присущей ей подозрительности, и тут же во всем обвинила Расмуса, который один только мог незаметно колдовать во дворце – никому больше не хватило бы на это сил. От своих обвинений Вишневая не пожелала отказываться даже тогда, когда Василек указал ей на раскрытое окно и примятые цветы на клумбе прямо под ним.

Рассерженная Лена позвонила Славе, дабы выяснить, как они с Виктором могли проглядеть принца, если она оставила их следить именно за тем, чтобы Влад никуда не исчез? На звонок ответил Виктор, пояснив, что Славик не может сейчас говорить по телефону, так как ведет автомобиль. На вопрос, куда они направляются, ответил уже Влад, выхвативший трубку у Виктора. Сказал он следующее:

– Мы разыскиваем Элишку и Алису, которые, благодаря тебе, Лена, могут сейчас находиться где угодно! Так что, извини, но конечного пункта нашего маленького путешествия я назвать не могу.

Несносный мальчишка отключил телефон, не дав произнести Лене более ни слова. Вишневая и не знала, что в момент разговора принц проезжал мимо дворца, только выворачивая из его служебных ворот и даже не представлял себе еще направления, в котором начнет поиск. К счастью, служащие дворцовой службы безопасности имели возможность отслеживать перемещения Влада с помощью защитной магической сети города и, глядя на ее отображение на мониторе, Лена с любопытством, но вновь – без удивления, обнаружила, что после короткой остановки машина принца стала двигаться в сторону Каменногорской улицы. Уже не сомневаясь в том, напротив какого дома Влад остановится, Вишневая, не медля более, объявила о начале операции.

Так что теперь она, сосредоточено глядя вперед на дорогу, ехала в неприметном сером микроавтобусе рядом с водителем, и перезаряжала свой волшебный жезл в уверенности, что открытого столкновения избежать не удастся. Она, конечно, постарается решить все мирным путем, но враг коварен и хитер! Так что, лучше действовать наверняка – силой!

Глава двадцать первая, в которой повествование приближается к развязке

Алиса не удержалась и постучала кулачком по застывшему на бегу Владу. На ощупь он оказался обыкновенным, не каменным, но пошевелить не мог ничем, кроме глаз. Недовольно зыркнув на девушку, принц вновь уставился на Устину, переводящую дух и, все еще держащую перед собой стул ножками вперед для защиты. В углу валялся телефон Элишки, который колдунья выбила у девочки из рук после звонка Людмилы, пока еще носилась вокруг стола, убегая от Влада. Через пару минут Устина вспомнила о том, что она ведьма и, выставив вперед растопыренную ладонь, заклинанием остановила принца, введя в оцепенение и всех окружающих, замерших от удивления. Немая сцена в столовой была прервана заговорившими в один миг всеми присутствующими, исключая кота и, подвергшегося обездвиживаемому заклинанию, Влада:

– Будешь знать, как кидаться на беззащитных женщин! – нравоучительно заявила Устина, ставя стул на место.

– Что вы с ним сделали?! – вопрошала Элишка, кидаясь к ведьме.

– Устина, разморозь мальчика, – миролюбиво просил Ярослав, преграждая дорогу дочери.

– А как ты это сделала? – обходя Влада со всех сторон, интересовалась у колдуньи Алиса, легко переходя на «ты».

– Игорь, что здесь происходит? – изумлялась Агния.

– Мама, зачем ты это сделала? Агния, я все объясню! – говорил Игорь, отпуская вилку побегать по столу.

– Всем оставаться на своих местах! – синхронно прокричали Виктор и Слава, выставив перед собой зеркальца-отражатели заклинаний и загораживая собою Влада.

Устина просчитывала всевозможные варианты развития событий: заморозить всех, сбежать, договориться по-хорошему, притвориться жертвой обстоятельств, сдаться полиции… Последний вариант отметался сразу же. Предпоследний тоже – некого было выставить в роли злодея. Не Ярослава же! Заморозить всех не получится, да и Влада даже сейчас эта рыжая девчонка расколдует – как только до нее дойдет, как это сделать. Договариваться по-хорошему Устина не умела, так что… Оставалось только бежать.

Ведьма хлопнула в ладоши, и волшебные руки схватили присутствующих, удерживая на месте всех, кроме Игоря и кота.

– Игорь, хватай канарейку и уходим! – приказала Устина, устремляясь вверх по лестнице мимо, пытающихся освободиться незваных гостей.

Следом за нею ринулся Абрикос и, едва успел Стальнов предупредить мать об опасности быть атакованной воинственно настроенным котом, как та уже визжала, пытаясь сбросить со спины, впившееся в нее когтями рыжее животное. Игорь поспешил Устине на помощь и, кое-как оторвав от нее и отшвырнув в сторону кота, сказал:

– Я же предупреждал – он припадочный! – юноша опасливо покосился на Абрикоса, пытавшегося зайти для атаки с другой стороны и, взбежав вместе с матерью по лестнице, заперся с ней в своей комнате. – Давай-ка быстрее собираться, а то этот монстр не успокоится… А Ярослава ты вновь с собой брать собираешься? – получив утвердительный кивок, Игорь тяжело вздохнул. – У нас теперь полно свидетелей, с которыми мы ничего сделать не можем, так что нет смысла все еще удерживать Волчека.

Стальнов схватил клетку с канарейкой и открыл окно, собираясь вылезти через него, но, обернувшись к Устине, увидел на ее лице твердую решимость не уходить без Ярослава.

– Твоя любвеобильность тебя погубит, – сказал юноша, качая головой. – И сделает она это руками Людмилы!

***

Руки Людмилы же в этот момент лежали на ручках двустворчатой парадной двери особняка на Каменногорской. Добрались туда они с Расмусом удивительно быстро, и у волшебницы не было времени морально подготовиться к предстоящей встрече. Поэтому она медлила, не решаясь войти в дом. Расмусу не было знакомо чувство неуверенности и, утомившись ожиданием того, когда Людмила соберется с духом, маг распахнул перед ней дверь и бесцеремонно втолкнул внутрь. Хрусталева возмутилась и, заметив Расмусу, что он стал грубоват, подскочила на месте, различив голос Элишки среди множества звуков, доносившихся из столовой. Метнувшись в том направлении, Людмила испуганно вскрикнула, увидев жутковатое зрелище борьбы людей с волшебными руками. Заглянувший в комнату вслед за нею Расмус, усмехнулся и пару раз хлопнул в ладоши – руки тут же исчезли, а застывший Влад вновь получил возможность двигаться.

– Как ты это сделал? – воскликнула Алиса, подскакивая к магу, в то время как Элишка обнимала мать. – Я раз десять хлопала, но ничего не произошло!

– Приказ, отданный им хозяйкой дома, может отменить только она сама или член ее семьи, – пояснил Расмус. – И где, кстати, хозяйка?

– А каким боком ты относишься к ее семье? – изумилась Лисичкина, щурясь подозрительно и игнорируя вопрос волшебника.

– Она моя крестница, – пожал плечами Расмус.

– У тебя полстраны, что ли в крестниках? – бросив взгляд на Влада, о чем-то переговаривавшемся с Ярославом, саркастично поинтересовалась Алиса.

Расмус улыбнулся, но, прислушавшись к чему-то, прижал палец к губам и молча выскользнул за дверь. Алиса хотела последовать за ним, но ее окликнула Элишка, стоявшая с обеспокоенным видом, держа за руки Ярослава и Людмилу. Влад стоял рядом с ней и понимающе глядел то на волшебницу, то на ее мужа. Агния, Виктор и Слава отошли в сторонку и с интересом наблюдали за развернувшейся перед ними сценкой.

– В чем дело? – удивилась Алиса, увидев слезы в глазах сестры.

– Они не видят друг друга! – всхлипнула Элишка, страдальчески глядя на родителей.

До Алисы дошел смысл происходящего, и она присвистнула. Все ясно – так же как Людмила отгородила себя от Расмуса, так и Устина отгородила Ярослава от Людмилы. Интересно, а что, они вообще друг друга не видят или принимают за какой-нибудь предмет? И как можно не замечать человека, находясь с ним в одной комнате?

– Сделай что-нибудь! – прервала Элишка поток мыслей Алисы.

Девушка уже снимала подобное заклятие с Расмуса, но тогда маг помогал ей. Теперь же она ничем не могла помочь Людмиле и Ярославу… Впрочем, через секунду, у всех появилась другая забота: люди в одежде спецназа за окнами с выставленным оружием, и строгий приказ – всем оставаться на местах!

Теперь-то Алиса поняла, почему удалился хитрюга Расмус.

***

Но Лисичкина ошиблась – у Расмуса была другая причина для ухода из столовой. Причина эта – громкое кошачье рычание, доносившееся со второго этажа. Для осторожности, став невидимым, маг тихонько прокрался по лестнице и не без удивления, обнаружил рыжего кота, царапающего прекрасной работы старинную дверь. Кот, почуяв его, обернулся, и Расмус узнал Абрикоса.

– Привет, рыжий! – улыбнулся, проявляясь, маг. – Что, Устина там? Тебе-то она что сделала, что ты так вздыбился?

Кот неопределенно вильнул хвостом, и Расмус снова улыбнулся – Устина обладала потрясающим талантом портить отношения абсолютно со всеми. Даже с животными, как оказалось. Но, что бы там ни было, какие бы ссоры ни происходили между ними, Расмус и Устина все равно оставались близкими людьми. Хотя колдунье и перевалило за сто лет, для мага она всегда оставалась ребенком – он еще помнил, как качал ее на руках, когда она была младенцем. Устина была милой девочкой, ее испортил «переходный возраст». Потом она, конечно, повзрослела и поумнела, но вздорность уже никуда не делась. Отношения с крестным стали у нее натянутыми, а после смерти матери Устина и вовсе старалась с Расмусом не общаться. Колдунья давно откололась от семьи и ни разу не виделась с сестрой. Единственным человеком, которого она любила на этом свете, не меньше самой себя, был Игорь. Расмус же был для нее кем-то вроде дальнего родственника: и забыть нельзя, и любить невозможно. Порой, у нее возникало желание придушить мага собственными руками, но, на самом деле, она никогда всерьез не желала ему зла. И Расмус знал это, так что теперь собирался в очередной раз избавить ее от проблем, вызванных ее собственной глупостью. Главное, чтобы она этому не сопротивлялась и позволила помочь.

Волшебник погладил кота по голове и потрепал за ухом. Потом тихонько постучал в дверь и сказал:

– Устина, впусти меня, если не хочешь неприятностей, которые не заставят себя ждать, учитывая характер полковника Королевской полиции.

По звукам падения каких-то предметов, возне и яростному шепоту за дверью, Расмус понял, что его голос был узнан. Подождав пока Устина и Игорь выскажут друг другу свои мнения по поводу того, как им следует поступить, маг снова постучался и уже настойчивее произнес:

– Устина, открой. Я уже вижу спецназ, маячащий за окном. За твои преступления тебе светит пожизненное заключение. А, учитывая, то, сколько ты можешь прожить, этот срок может быть очень, очень, очень, очень долгим! Нельзя вгонять государство в такие расходы по содержанию тебя в тюрьме. Открой дверь.

Устина никого не боялась! Да-да – ни-ко-го! Но рисковать не любила… Может, и стоило поверить Расмусу и впустить его? Игорь был полностью за это решение, потому как он не мог похвастаться таким же бесстрашием как его мать. Он понимал, что пробраться внутрь полиция не сможет – это же не безобидные подростки, которых защита дома пропустила! Или, может, защита уже не та? Стальнов умоляюще посмотрел на Устину, и та, вздохнув, повернула ручку двери, впуская в комнату Расмуса. Следом за ним попытался пробраться и Абрикос, но колдунья успела запереться вновь, и коту осталось только недовольно бить хвостом по полу сидя под дверью.

Расмус первым делом взял из ослабших рук Игоря птичью клетку и, глядя на канарейку, спросил у юноши:

– Мария?

Игорь кивнул.

– Так ей и надо! – усмехнулся Расмус. – Птичий мозг – птичий облик. Очень остроумно, Устина, – похвалил ведьму он. – Но веселье пора заканчивать – вы оба и так нарушили уже столько законов, что любой рецидивист позавидует. Вот только хотелось бы знать – зачем? Не из гуманных же соображений вы решили избавить общество от присутствия принцессы Марии?

– Расмус! Как можешь ты так отзываться о нашей будущей королеве? – шутливо возмутилась Устина, всплеснув руками.

Расмус, осененный догадкой, с жалостью посмотрел на ведьму:

– Так вот в чем дело! Собиралась сына женить на принцессе? Как хорошо, что ты не успела этого сделать – Мария не будет королевой. Вам бы следовало вначале все точно разузнать, – наставительно заметил маг, наслаждаясь сменой эмоций на лице Устины. – Филипп еще лет пять назад сделал наследником Влада. Здравый смысл принцессы всегда вызывал подозрения. А уж после истории с побегом у нее точно не было бы никаких шансов в любом случае! О, я понимаю, что ты превратила Влада в волка именно затем, чтобы избавиться от претендента на престол, – опережая слова колдуньи, быстро произнес Расмус, – но есть еще Соня. А, кроме того, у тебя скоро будет племянник. Да-да, не удивляйся, – улыбнулся маг изумлению в глазах Устины. – Тебе все же стоит чаще общаться с сестрой, – покачал он головой.

Лицо Устины меняло выражение несколько раз во время речи Расмуса. Она отказывалась верить, что ее план по захвату власти был полностью провальным, непродуманным и глупым. Хотя… Такое бывало с ней и ранее. Постоянно. Стоило признаться себе, что ни один из ее грандиозных планов ни разу ни удался. Правда, ни из-за одного из них она не попадала в такие неприятности. Но Расмус, по всей видимости, собирался все их разрешить. Разве не за этим он явился?

И правда – он поинтересовался, когда последний раз Марию превращали обратно в человека, что она при этом говорила и как себя вела. Удовлетворившись тем, что ему сказали, маг вытащил птичку из клетки и, достав из кармана флакончик с волшебной пылью, произнес заклинание.

Лучше уж превращение из волка в юношу, чем из канарейки в обнаженную девушку. Мария не успела заметить, что она в пене для ванной, и обнажена, потому что Расмус быстро наколдовал ей из этой пены платье. Когда человеческий разум полностью вернулся к принцессе, та сфокусировала свой взгляд на Расмусе и… тихонько вскрикнув, упала в обморок.

***

Лена изучала комнату через оконное стекло. С той стороны на нее уставились восемь человек, двое из которых были ее подчиненными, двое – подозреваемыми, остальные могли подпадать под различные категории. Вишневая видела, как Влад закатил глаза и, тяжко вздохнув, сказал остальным что-то, что они посчитали смешным – через стекло Лене не было слышно, что именно. Но волшебница подозревала, что речь шла о ней. Догадка подтвердилась – Влад подошел к окну и, открыв его, оказался с Леной лицом к лицу.

– Госпожа Вишневая, ну, здесь-то вы что забыли?

Лена, пытавшаяся влезть в окно, некоторое время не отвечала, но, сообразив, наконец, что ее не пропускает магическая защита дома, Вишневая прекратила попытки проникновения в помещение и приказала Владу:

– Ваше Высочество, быстро на выход! Дом окружен и, если, находящиеся в нем граждане, добровольно не покинут здание, мы начнем штурм.

– Какой штурм?! Лена, ты сдурела? – вознегодовал Влад.

– Что за выражения! – зашипела та. – Сейчас же подчинись приказу!.. Или отойди подальше от окон…

Влад почувствовал настрой Вишневой и решил, что от окон, действительно, лучше отойти. Это он и сделал, не забыв захлопнуть створку прямо перед носом недовольной Лены. Влад понимал, что за подобные выходки он, когда-нибудь расплатится и, вероятнее всего – очень скоро. Но Лена своим фанатизмом сильно его раздражала, а все попытки объяснить ей, в чем она не права, проваливались. Так что принц посчитал наилучшим решением – вообще не разговаривать с Вишневой, пока она не придет в себя. Ну а штурм… Пускай штурмуют, если им хочется – Влад собирался покинуть здание. Он не видел причин далее здесь оставаться. Нужно лишь убедить в том же Элишку и Алису, которые явно воспринимали Лену и всю полицию, как своего злейшего врага.

Лена прижалась носом к стеклу, не беспокоясь о том, как она выглядит со стороны, и наблюдала за тем, как Влад подошел к Элишке, взял ее за руку и начал мягко ее на что-то уговаривать. Девочка явно не соглашалась, но принц продолжал ее увещевать, преданно глядя в глаза. Сценка была до приторности романтична, и Лену перекосило – а мальчишка-то влюбился! И когда успел?

Почти таким же вопросом с почти таким же выражением лица задавалась Алиса. Когда Элишка успела влюбиться? Влад еще и дня не провел в человеческом облике! Это же получается прям воплощение поговорки «любовь зла – полюбишь и козла»… А в особо тяжелых случаях, видимо, и волка. И как Алиса не уследила? Что теперь Людмила скажет?

Но Людмилу мало волновали нежные чувства ее дочери по отношению к милому молодому человеку. Волшебницу занимали в этот момент другие проблемы. Она не видела собственного мужа, который находился с ней в одной комнате! Какое мерзкое волшебство! Неужели она сама это использовала против Расмуса? Отвратительно… Нужно заставить Устину во что бы то ни стало расколдовать Ярослава. Не может же Людмила быть замужем за человеком, с которым не то, что видеться – даже говорить по телефону не может!

Ярослав был с женой солидарен, хоть и не знал об этом. Зато он знал Устину, и понимал всю безнадежность ситуации. Ни за что Устина не снимет заклятие. Просто из вредности не снимет! Ярослав ума не мог приложить, как им с Людмилой выходить из создавшегося положения. Но об этом можно было подумать позже, а сейчас нужно было переговорить с Владом. Ярослав поманил к себе юношу, с неохотой прервавшего разговор с Элишкой, и, отведя его в дальний конец комнаты, сказал:

– Ваше Высочество, вы знаете, что ваша сестра находится в этом доме?

У Влада перед глазами все поплыло, он потерял равновесие и упал бы, если бы Ярослав его вовремя не подхватил. Юноша потряс головой, приходя в себя – таким вот неприятным способом его покидало заклятие, стершее некоторые воспоминания. Если, увидев Устину, Влад узнал ее и вспомнил, что именно она его заколдовала, то, благодаря словам Ярослава, по прошествии приступа дурноты к принцу окончательно вернулась память.

И как он вообще мог все забыть? Как, исколесив пол-Скандинавии по наводке какого-то мага, совершенно случайно наткнулся на замок Устины в Норвегии. Как она, прежде чем превратить его в волка, рассказала о том, что Мария в ее доме в Старгороде. И как потом он полгода служил у колдуньи сторожевым псом! О, как же можно такое забыть?! Но теперь он вспомнил – и он отомстит! Вот расскажет обо всем Лене, и Устине мало не покажется! Может, не так уж и плох Ленин фанатизм? Может и от него быть польза.

– Лена! – воскликнул, Влад, бросаясь к окну.

Но было поздно – спецназ начинал штурм…

Глава двадцать вторая, в которой повествование подбирается к развязке совсем близко

– Чудно! – единственное, что мог сказать Расмус, глядя на, лежащую без сознания на полу, Марию.

– Она удивлена, вот и все, – попытался объяснить Игорь, похлопывая девушку по щекам. – Дело в том, что она думает, будто сейчас еще тот день, когда Влад пропал. Мама тогда превратила ее в птицу, и с тех пор Мария только пару раз снова становилась человеком. В прошлое превращение она мылась в ванной, там же и стала снова канарейкой, поэтому для нее очень странно видеть тебя здесь и сейчас.

– Ты мог бы прекратить оказание первой помощи? – поинтересовался Расмус, оттаскивая Игоря от принцессы. – Я так понимаю, что Мария удивится еще больше, когда узнает, какое сегодня число? Отлично! Память ее не была откорректирована заклинаниями? – обратился он к Устине. – Нет? Значит эксперты не найдут в ее воспоминаниях ничего, компрометирующего тебя. Получится, что у принцессы просто провалы в памяти. Беда с головой, другими словами. Так что сильно злиться на нее Филипп не будет… Ну, за то, что она сбежала с каким-то докторишкой…

– Я попрошу обойтись без оскорблений! – возмутился Стальнов.

– Прости, Игорь, – улыбнулся маг. – И, кстати, Мария легко отделается, а вот ты…

– Она добровольно с ним сбежала! – вступила в разговор Устина.

– Это понятно! – усмехнулся Расмус. – Но вряд ли это будет интересовать короля. Допустим, Мария подтвердит твои слова, Устина, но в любом случае, Игорю уже не занимать важные должности, да и без надзора за ним полиции не обойдется. Будет лучше сразу же покинуть страну. Хотя король еще не знает, что Игорь приходится племянником его жене… Может пора уже просветить на этот счет Ульяну? – дернул бровью чародей, считавший, что уже давно пора было это сделать.

– Может быть, – холодно промолвила Устина.

Желания все рассказать Ульяне у нее не было, но она понимала, что раскрытие тайны ее родства с королевой необходимо для спасения репутации сына, который и сам об этом родстве узнал лишь недавно.

– Отлично! – кивнул Расмус. – Ну что, будим принцессу, убеждаем в том, что у нее амнезия, передаем ее в руки Лены и сами следуем во дворец для разъяснительной беседы с государем? – маг дождался кивка от Устины и невнятного «да» от Игоря и хлопнул в ладоши: – Приступим!

***

Пробить магическую защиту дома оказалось почти невозможно. В этом никто и не сомневался, понимая, кому раньше принадлежал этот особняк. Да и нынешняя хозяйка тоже была хорошо известна в определенных кругах. Так что имевшиеся в отряде Лены маги пыхтели, кряхтели, собирая свои силы и знания по крупицам, но сделать ничего не могли. Но Вишневая не собиралась отчаиваться: идея со штурмом громко трещала по швам, но еще оставалась возможность взять врага измором! Дом оцеплен – куда они денутся? Они, то есть преступники, в понятии Лены, это – Стальнов, Устина и Расмус. Хотя, возможно, что и две эти странные девчонки – Элишка и Алиса, да еще и Людмила с Ярославом. Хм, пожалуй, Ярослава можно не считать – видный ученый, археолог, да еще из такой семьи, что вообще никуда его не стоит приплетать, а то проблем не оберешься. Людмила же, наверняка, в сговоре с Расмусом!

Было бы неплохо, если бы Влад вместе со Славой и Виктором покинули здание. И, похоже, именно это они и собирались сделать. Вишневой было трудно разглядеть то, что происходило в комнате из-за окутывавшего дом ореола – мигающей разными цветами магической защиты под натиском, атакующих магов. Все же, сощурившись, Лена разглядела, как, подбежавший к окну Влад, машет ей руками и пытается что-то сказать. Приказать прекратить штурм? Но, если принц хочет выйти из дома, ему не помешают заклинания, направленные на разрушение защиты. Значит, он хочет, чтобы Лена поскорее в дом вошла! Нужно усилить натиск и прорваться внутрь, наконец!

Лена предвкушала торжество, с которым она будет выслушивать благодарность короля за спасение его дочери. Благодарности за спасение королевского сына она, правда, не получила… Но на этот раз все будет по-другому! Может быть, Виктор и Слава ей приносят неудачу? А сейчас они не с ней, а, наоборот – с другой стороны баррикад, так сказать. Значит, они принесут неудачу врагу! Молодцы, мальчики! Ну, наконец-то от них будет польза. Нужно было сразу засылать их в стан врага – для подрыва его сил изнутри!

Но Слава и Виктор не хотели приносить кому-либо неудачу, они с удовольствием бы присоединились к отряду Лены. Будучи внутри дома, парни ничем не могли помочь штурмующим, но, выйдя наружу, могли бы усилить атаку. Но пока Влад не отдал приказ покинуть здание, Виктор и Слава должны были тут оставаться. Не могли же они бросить принца?

Принц же вел себя неадекватно, пытаясь докричаться до Вишневой. Юноша желал сообщить Лене, что Мария здесь – в этом доме, не подумав даже о том, что волшебница и так это знает. Иначе что ей тут делать? Подобную несообразительность Влада заметила Агния и, с трудом оттащив принца от окна, в двух словах раскрыла ему глаза на происходящее.

– Может, выйдем тогда? – спросил Влад, оглядываясь на остальных.

Виктор и Слава тут же сделали шаг вперед. Но они оказались единственными, кто выразил желание уйти. Ярослав заявил, что не может покинуть здание – защита его не выпустит так же, как не впускает полицию. Агния не собиралась уходить без Игоря, или хотя бы не выяснив, каким образом тот оказался магом и как сумел это столько лет скрывать, и без кота, который неизвестно куда делся. Алиса и Элишка были уверены, что стоит им выйти, как полиция тут же их схватит. А Людмила не могла бросить дочь, племянницу и мужа, которого так и не могла увидеть.

Ситуация осложнилась. Единственным решением в данном случае было – позвать на помощь старших товарищей, что тут же и сделал Влад:

– Расмус! – на весь дом крикнул принц, ожидая, что маг тут же материализуется перед ним.

Ярослав сморщился от громкого крика, снисходительно посмотрел на Влада, а потом легко хлопнул в ладоши и сказал:

– Расмус, Устина, вы не могли бы спуститься? Тут возникли небольшие проблемы.

В молчании прошла пара минут, затем с лестницы донеслось шипение, истошное мяуканье, женский визг, крик Стальнова и, через несколько мгновений в столовую вошла Мария в сопровождении исцарапанного Игоря, а следом за ними – Устина и Расмус с котом на плече.

Пока Мария и Влад бросались друг другу в объятия и говорили все, что полагается говорить в подобных случаях, Расмус пошел к окну и помахал рукой Лене. В тот же миг удивленная Вишневая услышала в своей голове шепот мага – вежливую просьбу о прекращении штурма. Сама не зная почему, Вишневая соблаговолила просьбу выполнить и, когда сияние магической защиты прекратилось, вплотную подошла к окну.

Между тем Устина подскочила к Расмусу и, дернув его за рукав, осведомилась, скрывая тревогу за ехидностью:

– Ты что, собрался Вишневую в гости позвать?

– Почему бы нет? – пожал плечами маг. – Пойди, открой ей дверь.

– Я не привратник! – взвилась колдунья, но послушно отправилась выполнять распоряжение Расмуса.

Лена вскоре появилась в столовой. Волшебница была настроена решительно, ожидая, что злоумышленники собираются предъявлять полиции условия, на которых они готовы освободить Марию. Но… Мария стояла прямо перед ней – здоровая, немного растерянная, но явно не проявлявшая желания быть «освобожденной». Расмус пододвинул Вишневой стул и, улыбнувшись, вежливо предложил выслушать всю историю целиком.

В следующие полчаса Лена, в исполнении всех героев этих событий поочередно, услышала о том, как Мария сговорилась с Игорем и бежала, как затем, они жили в этом доме, скрываясь ото всех. Узнала о том, что принцесса не помнит и половины из того, что с ней происходило и, что это, скорее всего, следствие психологической травмы, которую она получила, узнав об исчезновении Влада.

Сам Влад ни слова не упомянул о том, что именно Устина заколдовала его – Расмус постарался. Принц просто физически не мог говорить на эту тему, а, поймав многозначительный взгляд мага, перестал и пытаться.

От Элишки, Алисы и Людмилы Лена узнала причину их появления в Старгороде и краткий пересказ событий, произошедших с ними. А от Алисы услышала еще и неловкие извинения за некоторые недоразумения, возникшие в ходе их с Вишневой общения.

Ярослав и Агния никого не обвиняли, ни в чем не оправдывались, и сказать им было почти нечего. То есть, конечно, Ярослав мог много чего рассказать об Устине, но решил умолчать об ее коварстве, раз уж даже Влад ничего не сказал. Волчек был великодушным человеком, к тому же привык к Устине, которая была с ним неизменно любезна, но все же свое решение мужчину самого удивляло, и он не мог понять, что его толкнуло на такое необоснованное проявление доброты, так что подозрения во влиянии Расмуса и на его сознания появились у него вполне обоснованно.

Больше всего претензий было к Игорю, и юноша это прекрасно понимал. Лена, не смотря на все уговоры Марии, пожелала, чтобы Стальнова сопроводили во дворец под конвоем, то есть в сопровождении Виктора и Славы, заслуживших, наконец, одобрение своей начальницы.

Итак, определив роли каждого участника в этом запутанном деле и разобравшись во множестве мелочей, Лена Вишневая вышла из дома номер тридцать семь на Каменногорской улице, следом за тремя волшебницами, пятью магами, влюбленной парочкой и рыжим котом, гордо полагавшим, что именно благодаря ему все так хорошо разрешилось.

Глава двадцать третья, последняя, в которой, как обычно, все и заканчивается

Без двух минут четыре утра Людмила, Элишка и Алиса стояли у крохотной избушки в лесу, окружавшем Старгород. Позади была беседа с королем, королевой, кучей полицейских, праздничный ужин, прогулка по Старгороду уже в качестве почетных гостей, и получение награды за спасение принца. Провожавший девушек Влад, обнимал Элишку, а чуть поодаль Расмус говорил с Людмилой. Алиса глядела на все это со смешанным чувством облегчения и усталости. О себе заявляла печаль от расставания с новыми друзьями, а также легкое разочарование – ведь вышло так, что, проведя совершенно безумно и увлекательно эти три долгих дня, миссию свою Элишка с Алисой до конца не выполнили: как без Ярослава сестры сюда приехали, так без него и возвращались!

Действительно, Ярослава не было. Объяснялось это и просто, и странно одновременно. Просто, потому что Волчек решился навестить свою семью, а странно – потому что случилось это впервые за семнадцать лет, хотя возможность была уже сотни раз. Никто, кроме Влада не знал, что за это стоит благодарить Расмуса. А дело обстояло так…

Выйдя из обеденного зала после ужина, принц поймал своего крестного за локоть и спросил с оттенком раздражения в голосе:

– Что это за шутки, Расмус? Почему ты не даешь мне рассказать всю правду? Я, между прочим, жажду торжества справедливости!

Маг понял, что Влад говорит об Устине и, прекрасно понимая возмущение юноши, Расмус с легкой улыбкой ответил, приобняв крестника за плечи:

– Неужели ты так мстителен, мой друг? Нужно быть снисходительнее к людям. Но можешь не переживать, я накажу Устину.

– Интересно, как?

– Отниму Ярослава, – маг вместе с Владом оглянулся на Волчека, стоявшего рядом с женой и дочерью, но по прежнему, видевшего только Элишку. – Пускай возвращается домой вместе с супругой.

Влад усмехнулся невесело и спросил:

– Но как ты заставишь Устину снять заклятие?

– Я могу сделать это и сам.

Легко сказав это, Расмус взмахнул рукой в сторону Ярослава и удовлетворенно кивнул, увидев удивленные и счастливые лица Людмилы и Волчека, наконец-то, узревших друг друга.

– И, что тебе мешало раньше это сделать? – недовольно поджал губы Влад.

– Меня раздражает Волчек, – признался заговорщическим шепотом маг. – Хотел немного его помучить, – невинно улыбнулся он, и Влад лишь устало вздохнул, давно уже не удивляясь чудачествам придворного чародея.

Правда радость Людмилы и Ярослава от воссоединения семьи длилась недолго – тут же явилось непреодолимое препятствие для возвращения домой, стоило лишь всей компании выйти в королевский сад. Предстало препятствие в виде господина и госпожи Волчек, которым Расмус еще до торжественного ужина сообщил о том, где находится их младший сын. Нет смысла пересказывать тяжелый разговор, состоявшийся между Розой, Святославом, Людмилой и Ярославом, при участии также, Элишки, Алисы, Расмуса, Устины и даже короля, близко знакомого с семьей Волчек. Стоит сказать лишь, что в процессе разговора Людмила выяснила, что они с Ярославом не женаты, что ее Роза никогда не признает, но готова общаться с внучкой, на что эта самая внучка отреагировала без особого энтузиазма. Святослав изъявил желание примириться с сыном, для чего сыну и даже внучке предлагалось остаться в Старгороде на некоторое время, на что Ярослав, впечатленный встречей с родителями, растроганный безуспешными попытками Розы пустить слезу, согласился, почти не раздумывая. Элишка отказалась – она не против была побыть в Старгороде еще немного, но надменная бабушка ей очень не понравилась. Людмила тоже не пыталась возражать… тем более, когда узнала, что причин для бегства из города семнадцать лет назад у них с Ярославом и не было.

История, которая все эти годы представлялась ей таинственной и страшной, оказалась глупой и комичной. И обстоятельства их с Ярославом знакомства предстали перед ней в совершенно ином свете. В молодости Ярослав – не самый талантливый маг – в погоне за магическими знаниями тратил очень много денег на обучение у различных волшебников и получение редких заклинаний, которые, к сожалению, ни разу не сумел воспроизвести. Деньги быстро кончались, и Ярослав платил учителям отработкой или влезал в долги. Больше всего он задолжал Устине, которой юный маг приглянулся с первого же взгляда. После того, как ведьма взяла с Ярослава двенадцатую долговую расписку, Волчек, понимая, что расплатиться не сумеет, попытался скрыться. Вот тогда-то Устина и прибегла к помощи Расмуса, с которым отношения у нее еще были хорошими, и, пообещав кругленькую сумму за работу, попросила его юношу найти и изловить.

Расмус Ярослава нашел, поймал, уменьшил и посадил в аквариум к хомяку, чтобы не сбежал, и отправился за Устиной. Вот тогда-то Людмила и нашла будущего мужа. Что могла подумать романтично настроенная девушка, видя заточенного прекрасного юношу? Только самое страшное! Беда в том, что и сам юноша не понимал, чего от него хочет Расмус – маг и не подумал сообщать, Ярославу, что действует по просьбе Устины. В головах Людмилы и Ярослава метались мысли об убийстве и истязаниях, и еще о многих страшных вещах, о которых и не помышляли Расмус и Устина. Ведьму интересовали совершенно другие вещи! Ведь в одной из расписок Ярослав при неуплате долга в течение трех месяцев, обязывался жениться на Устине. Волчек подписывал все, даже не читая! И это человек, брат которого стал генеральным прокурором Старгорода (Алисе и Элишке и с ним пришлось в тот вечер пообщаться)…

Людмила и Ярослав были в равной степени поражены открывшимися обстоятельствами. Получалось, что та расписка Ярослава была действительна до сих пор, и либо он должен был жениться на Устине, либо заплатить ей непомерный долг, который с течением лет только возрос. Роза и Святослав были этим очень довольны, ведь они выигрывали в любом случае: если сын решит заплатить, то такие большие деньги смогут ему дать только они, а если решит жениться, то они в качестве невестки приобретут богатую, урожденную волшебницу благородного происхождения, чью кандидатуру они уже давно одобрили.

Людмила была всем этим оскорблена и именно поэтому не стала возражать против того, чтобы Ярослав остался и все решил. Она была уверена, что муж со всем разберется теперь раз и навсегда, и они избавятся, наконец, от груза прошлого.

Элишка даже не придала значения истории про своих родителей, целиком занятая одним только Владом. Принц был немного расстроен тем, что Устина так и не была наказана, а скорее наоборот – почти получила то, что хотела. Ведь кто знает – а вдруг Ярослав решит жениться на ней?! На Расмуса Влад больше не надеялся, поняв, как ему казалось, кого из крестников маг любит больше. Это принца задевало, но Элишка своими улыбками и взглядами рассеивала его недовольство, и вскоре Влад уже не обращал внимания ни на что, кроме девушки.

Вечер и ночь пролетел незаметно, и к четырем утра, уставшие, но довольные Элишка и Влад стояли, обнявшись, в ожидании троллейбуса. Еще в Старгороде Алиса, Людмила и Элишка попрощались с королевской семьей, Леной Вишневой, смягчившейся благодаря досрочному получению звания генерала, Славой и Виктором, которые в итоге оказались неплохими ребятами. Не забыли зайти и в магазинчик к Бориславу Залесскому, который не вынимал изо рта мундштук, даже целуя Людмилу на прощанье. Агния и Абрикос проводили девушек до самого леса, пообещали – кто на словах, кто мяуканьем – передать привет Ларисе, и вернулись в общежитие медицинской академии, где свою подругу дожидался опозоренный, но отпущенный на свободу Игорь, не желавший больше иметь никаких дел с глупыми девицами королевских кровей. Агнии же это было только на руку…

Алиса стояла и глядела на сестру и принца, слегка улыбаясь и вздыхая. Лисичкина завидовала Элишке, которую впереди ожидают гигабайты романтической переписки, свидания то в Петербурге, то в Старгороде, милые семейные обеды в королевском дворце, а через пару лет, глядишь, и приставка «Ваше Высочество» к имени. Вот почему той, кто о принце даже не мечтал, он и достался? Ну, ничего, Алисе Филипп обещал дворянское звание за заслуги перед правящей фамилией. Да и быть сестрой королевы (которой несомненно станет когда-то Элишка) тоже неплохо… Только бы не стать такой, как Устина!

Людмила прощалась с Расмусом тепло и смущенно из-за чувства вины перед ним. Ей многое хотелось сказать, но… разве Расмус и так не прочел уже все ее мысли? Людмила, хорошо его зная, не сомневалась в этом. Она и сама научилась бы читать чужие мысли, если бы не оставила тогда обучение у мага. И, едва лишь она подумала про обучение, как Расмус поднял взгляд от ее лица и оглянулся на Алису, заметив, что та стоит одиноко в нескольких шагах от остальных. Подойдя к девушке вместе с Хрусталевой, чародей протянул ей руку для пожатия и предложил:

– Тебе, конечно, еще многому нужно научиться, но у тебя определенно есть талант. Если хочешь, я могу тебя обучать.

Алиса радостно улыбнулась, глаза ее засияли, и она тут же хлопнула мага по руке, воскликнув:

– Идет!

Людмила настороженно взглянула на Расмуса, и протянула было, что это не очень хорошая идея, но колдун отмахнулся и, улыбнувшись, сказал Хрусталевой:

– Перестань! У Алисы огромный потенциал. Видела бы ты только, во что она превращает канцелярские ножи!..

– Я представляю, – усмехнулась Людмила и добавила с легким упреком и гордостью одновременно: – Как она с рыбой обращается – я уже видела.

Подошли Элишка и Влад, в очередной раз, предлагавший всем остаться еще на несколько дней. Но Алиса покачала головой:

– Мама звонила – она завтра приезжает с дачи. Будет странно, если не застанет нас дома.

Элишка кивнула, соглашаясь с сестрой, а потом, чуть-чуть поколебавшись, явно не решаясь что-то спросить, все же дернула Расмуса за рукав и поинтересовалась:

– Расмус, скажи, так кто же, если не Устина, повинен в «Скандинавском безумии»?

– Устина и повинна, – пожал плечами маг, но, увидев изумленные и недовольные взгляды, поспешил пояснить. – Косвенно! Она лишилась еще не всего рассудка, так что превращать всех подряд в зверюшек, без причины не станет. Просто она приторговывает запрещенными волшебными порошками, а как их используют люди ей все равно. Преступление, конечно, но я бы возложил вину за «Скандинавское безумие» не на алчную ведьму, а на испорченное общество.

Людмила, возмущенная, принялась высказываться по поводу моральных принципов Расмуса, но тут из избушки послышалось знакомое жужжание троллейбуса, и ей пришлось прерваться, недовольно пыхтя. Все тут же начали суетливо прощаться. Влад заверял, что напишет Элишке, сразу же, как придет домой, и обязательно скоро приедет, и Элишка тоже должна часто приезжать. Ах, и Алису тоже все будут рады видеть. Расмус сказал, чтобы Алиса приехала осенью – он поможет ей поступить в Старгородский Университет. Пускай бросает свой юрфак и мчится сюда – постигать азы магии. А на сотое изъявление благодарности со стороны Элишки и пожелание вновь встретиться, Расмус заявил, что он частенько наведывается в Петербург, так что они все очень скоро увидятся обязательно.

Только усевшись в троллейбус и предъявив толстой тетеньке-контролеру билетики, Алиса и Элишка поняли, что это приключение для них заканчивается, но открывает собою множество новых. Мысли в голове почти не ворочались, и девушки даже не испугались перехода, вернее, переезда через портал. К тому же в этот раз с ними была Людмила, явно не переживавшая из-за гула, треска и свечения.

И только когда ноги ее ступили на асфальт родного Санкт-Петербурга, Алиса, глядя вслед удаляющемуся троллейбусу, поняла главную мораль всей этой странной истории, произошедшей с ней и Элишкой. А именно то, каким непредсказуемым бывает в Петербурге общественный транспорт.

КОНЕЦ