Предрассветная дымка стелилась мягким покровом по берегу озера. Птицы распевались, готовясь к дневному выступлению. Сбивая с высокой травы росу, шел егерь. Под его ногами что-то хрустнуло. Остановившись, егерь огляделся. Сквозь плотный утренний туман он увидел, как на востоке встает солнце.

***

Сигаретный дым густым облаком витал в зале, наполненном людьми. Играла приятная тихая музыка, и гул голосов заглушал ее. В тот вечер посетителей было много. Они не обременены какими-либо тяжелыми мыслями, в их глазах беззаботная пустота.

Среди них находился и Семен, наш герой. Ему сорок. В его каштановых волосах уже проглядывали серебряные нити, а под синими глазами прорезались морщины, но он по-юношески статен и силен. К несчастью, он разочаровался в жизни и не ждал от нее никаких чудес. Нет, Семен не был нищим или больным. Имея хорошую, высокооплачиваемую должность, многочисленных любовниц, он чувствовал себя чужим и одиноким в этом мире. В круговороте жизни наш герой совсем забыл, о чем когда-то мечтал. Не поэтому ли он пил каждый вечер после работы? Или шел гулять по шумным улицам вечернего города, чтобы в потоке людских страстей забыть о собственной потерянной душе?

Вот и сегодня, ведомый непонятным ему чувством вины, он снова пришел в этот прокуренный, богом забытый бар. Семен сел, на свое уже привычное место у стойки, заказал коньяк и грустно смотрел на дно быстро опустевшего стакана. Думал наш герой о том, насколько странный сон видел сегодня ночью. Снилась ему тихая лесная поляна, что казалась таинственной при лунном свете. Маленький, окруженный глухой стеной леса, егерский домик, расположился на опушке. Пение птиц, кваканье лягушек и жужжание сверчков, сливалось воедино и создавало удивительную симфонию лесной жизни. Ее грубо разрушила фура, на бешеной скорости, въехавшая в домик. Семен проснулся в липком холодном поту.

– Ах, как бы хотелось, бросить все и скрыться где-нибудь в густом лесу, – мечтательно проговорил кто-то.

Семен вздрогнул и оторвался от созерцания пустого стакана. Он не чувствовал хмеля, однако явственно слышал эти слова.

– Бросить всю эту ерунду, смыть наносное, – голос вторил мыслям Семена.

Он рассеяно, посмотрел по сторонам, в поисках того, кто мог произнести странную фразу, и увидел бармена, с интересом изучающего его. Бармен, пожалуй, был слишком юн. Белая рубашка и строгий жилет придавали ему некоторую солидность, и все же он выглядел мальчишкой.

– Вы что-то сказали? – настороженно спросил Семен.

– Я? – бармен ткнул себя в грудь, снял полотенце с плеча и принялся протирать пивные бокалы. – Нет, я ничего не говорил.

– Простите, вы новенький? – не унимался Семен. – Я вас что-то не припомню.

– Я только сегодня приступил к работе, – улыбаясь, хвастался юноша.

Семен, не говоря ни слова, подвинул стакан в сторону бармена и, тот, поняв молчаливую просьбу посетителя, налил еще коньяка. Семен залпом выпил содержимое стакана. Перед глазами каруселью понеслась серая вязкая действительность.

– В дикой прелести степных раздолий, в тихом таинстве лесной глуши, ничего нет трудного для воли и мучительного для души¹, – запел опять этот странный голос.

Семен со страхом покосился на бармена, но он стоял вдалеке и лишь украдкой смотрел на него. Осознав, что с ним происходит что-то неладное, наш герой быстро расплатился и покинул питейное заведение. Бармен с жалостью наблюдал, как он нетвердой поступью шел к выходу.

Улица встретила вечерней прохладой и весенним проливным дождем. Семен остановился, подставив лицо холодным каплям, жадно ловил их ртом и радовался этому дождю, словно ребенок. А дождь немилосердно бил асфальт, барабанил по крышам домов и кажется, хотел напоить землю допьяна. Окончательно промокнув, Семен накинул пальто и пошел к Любочке, своей прелестной любовнице. Не то что бы он любил ее, однако она неплохо скрашивала одиночество. Сочные красные губы и пышные формы, как он скучал по ним.

Семен торопливо шагал вдоль улицы. Машины неслись по дороге с бешеной скоростью и разбрызгивали лужи. Порывы шквалистого ветра срывали с деревьев ветки, и метали их, как бомбы на прохожих. На пути возник, будто из-под земли, огромный дуб. Его раскидистые ветви указывали на возвышавшийся рядом баннер с рекламой новой модели Фольксвагена, гласивший: «Не забывай о мечте».

Хмыкнув, Семен пошел дальше. Он даже не заметил, как беспощадный ветер сорвал баннер, и швырнул его на ветви дуба с такой силой, что самая крупная и крепкая ветка не выдержала, и сломалась под тяжестью рекламного щита. В тот миг, когда Семен проходил под сенью дерева, его тело внезапно пронзила жгучая боль.

***

– Просыпайся, просыпайся! – ласково шептал кто-то и гладил его по голове.

Очнувшись ото сна, Семен открыл глаза. Он лежал на мягкой, мокрой траве. Дождь кончился. Солнце взошло в зенит и слепило глаза. Семен увидел девушку, склонившуюся над ним. Ее голову окружал ореол пушистых волос, они будто нимб светились от падавших солнечных лучей. Ее нежное и прекрасное лицо озарилось улыбкой, когда Семен разомкнул веки. Сознание волнами возвращалось к нему. Он вдруг понял, что не знает, где очутился и стал беспомощно озираться.

– Ничего не бойся, – едва слышно прошептала девушка.

Теперь он смог разглядеть, что голову девушки украшал венок из первых ромашек.

«Нимфа» – проплыла мысль в голове и тут же растворилась, как облако.

– А где я? – произнес он хрипло.

– Ты нигде и везде, – отвечала восхитительная нимфа.

– Что за бред, – возмутился он и стал подниматься.

Тут он увидел покрытые вековым мхом каменные надгробья, старые деревянные кресты и съеденные ржавчиной железные ограды могил. Нечеловеческий страх сковал все мышцы. Нимфа вскочила и затравленно поглядела на Семена, будто чувствовала его ужас.

– Я умер? – пробормотал он тихо.

Нимфа испуганно попятилась назад. Туда, где заброшенное кладбище сливалось с лесом. Движения ее были резки и неестественны, словно кто-то перематывал назад пленку.

– О Господи, я мертв!!! – вскричал Семен и его голос, исполненный отчаяния разнесся эхом по погосту.

– Чего раскричались? – послышался из-за разлапистой ели раздраженный тенор.

Семен поглядел в ту сторону, откуда прозвучал вопрос, ожидая увидеть обладателя голоса, однако он появился с противоположного края. Каково же было изумление Семена, когда он узрел того мальчика-бармена, что подавал ему коньяк. Только теперь он был одет в странные белые одежды и подпоясан красным кушаком.

– Ты… – все, что смог вымолвить Семен.

– Что я? – передразнивая встревоженного клиента, спросил бармен.

– Я действительно умер, – произнес он обреченно.

– Смерти нет!!! – торжественно провозгласил юноша. – А это значит – вы живы!!!

Семен облегченно вздохнул и посмотрел на небо. Солнце парило в странной бесцветной дымке, отчего выглядело больше, чем обычно. Этот совершенно не весенний солнцепек показался странным. Да, и вечер был, когда он вышел из бара. Семен поднес руку, ко лбу, чтобы смахнуть выступившие капельки пота. И с ужасом осознал, что сделался бесплотным. Руки его были прозрачны.

– И все-таки я умер, – констатировал он отчаянно.

– Называйте это, как хотите, – бармен жестом пригласил его пройтись по кладбищу. – Каждый день подобен маленькой смерти. Вы, люди, что-то заканчиваете, а что-то начинаете. Прощаетесь и уходите навсегда. Это ли не смерть?

– Кто-то решил зло подшутить надо мной!!! – пришел к выводу Семен и изумился легкости своих движений.

– Я же сказал, вы живы!!! Ничто под солнцем не исчезает бесследно, – бармен продолжал нести вздор, благостно поднимая к небу глаза.

– Черте что получается! – в недоумении воскликнул Семен. – Я ведь шел домой… нет, не к себе домой… В общем, неважно, куда я шел. И тут свет ослепил меня, и я оказался на кладбище. Что произошло? Вы опоили меня?

Ничего не ответив, бармен свернул к узкой тропинке, что уводила с кладбища в сторону реки, и кивнул, приглашая следовать за ним. Вдруг стемнело, солнце скрылось за пеленою туч и сделалось прохладно. Семен послушно шагал за своим проводником, хотя по-прежнему не верил ни единому слову, произнесенному этим выдумщиком. В голове теснились разные странные мысли, и дорога к реке, казалась неимоверно длинной. Вроде до нее рукой подать, но если смотреть вперед, то оказывалось – идти еще долго. По мере приближения к таинственной реке туман становился гуще, а где-то вдалеке ухала сова. Семену стало тревожно на душе, и чтобы как-то отвлечься он завел разговор:

– Что за река? – он оглянулся назад, но из-за плотного тумана не смог ничего разглядеть.

– Это Огненная река, разделяющая бытие и небытие. Ее бурные воды знают все о каждом.

Неожиданно на землю обрушилась кромешная тьма. Наступил вечер, хотя по подсчетам было не больше четырех вечера. Кажется, целую вечность, они шли к этой непонятой реке.

– А долго еще идти? – нетерпеливо вопрошал Семен.

– Терпение, мой друг, – угодливо отвечал бармен.

Когда в бархатном темно-синем небе обозначилась полная луна, а туман расступился, они пришли к загадочной реке, где скрытая истина всплывает наружу. Легкий невесомый дым поднимался с водной глади. Бармен присел у кромки воды, взмахнул рукой над самой поверхностью, отчего дымка растаяла. Вдруг по реке, и без того неспокойной, прошла рябь, и Семену предстала невероятная картина. Он увидел себя, шедшим пьяной походкой к Любочке домой. Вот он проходит рядом с дубом, похожим на лохматое чудище, затем жестокий ветер срывает рекламный щит и швыряет его прямо на Семена. И тот поверженный падает наземь. Щит, подобно могильной плите, придавил его навсегда. Глаза Семена, стеклянные и остановившиеся, устремлены в дождливое небо. В них застыл нечеловеческий ужас. Увидев это зрелище, Семен в страхе отшатнулся и рухнул на влажный песок.

– Я думал, что ты подлил мне наркотик в коньяк… Думал, что это все галлюцинации, – тихо бормотал он, – но теперь я вижу, – он безумно озирался по сторонам, и вдруг подался вперед. – Кто ты?

Бармен молча, снова взмахнул рукой в воздухе. Туман густой пеленой скрыл темные воды Огненной реки. Юноша незаметно подошел к опешившему Семену и протянул ему руку. Он неуверенно посмотрел на юнца. Его рука тоже была бесплотной, но Семен оперся на нее и встал. На удивление ладонь оказалась осязаемой.

– Ты ангел? – раздражаясь, осведомился Семен.

– Нет, – в ответ прошелестела листва.

– Ты, может быть, черт? – испуганно проговорил он.

– Нет, – ответили птицы.

– Так кто же ты? – Семен схватил бесплотного бармена за плечи, но юноша в тот же миг растаял в воздухе и появился у него за спиной.

– Кто я, не имеет значения, гораздо важнее – кто ты, – голос мальчишки звучал, так, словно это говорил мудрец, многое повидавший на своем веку. – Пойдем, – бармен жестом показал направление.

Они двинулись вперед. Бесплотные и невесомые они парили над землей. И вдруг случилось что-то необъяснимое – туман сошел на нет и в мгновение ока бледная луна оставила свое место, и на трон снова взошло золотое солнце. Оно осветило местность. Это была желтая выжженная пустыня. На несколько километров докуда хватало глаз не было ничего, кроме растрескавшейся земли и иссушающего солнцепека. Странники брели молча.

Страшные мысли тяготили Семена. Он боялся что-либо говорить. Внезапно из зноя сплелось неясное видение. Оно было зернистым и нечетким, как будто плохой сигнал телевизора. Семен сощурил глаза, чтобы лучше разглядеть грезу. Перед ним предстал он сам в своем рабочем кабинете. Часы, висевшие на стене, показывали полпервого ночи. Он, зарывшись в бумаги, что-то читал. Потом отложив в сторону очки, устало уронил голову на стол и заснул. Вслед за тем настало утро. Семен встретил его на работе. Вновь читал бумаги, подписывал их, составлял смету, бизнес-планы, разговаривал по телефону. Затем снова читал бумаги, к нему приходили люди, он ходил на деловые встречи. Бессмысленные люди, бессмысленные встречи, порой приносившие «грязные» деньги. И так каждый раз. Утро сменял день, на смену дню приходил вечер, а следом ночь вступала в свои права. Бессмысленные дни и ночи. Большой счет в банке, общее признание, и пустота в душе. Огромная черная всепоглощающая пустота, которую он заливал алкоголем, бесцельными блужданиями по городу, покупкой новых вещей или заменой одной любовницы на другую. А часы, висевшие на стене в кабинете, бежали по кругу как сумасшедшие, отсчитывая минуты до конца. Конца чего? Жизни? Или Существования?

Отчаяние овладело Семеном и лишило его почвы под бесплотными ногами. Он рухнул на колени и обхватил голову руками. Ему вспомнилось детство. Когда по ночам мерещились страшные чудовища, что прятались под кроватью, маленький Сема просто закрывал глаза. В одно мгновение чудовища исчезали. Вот и сейчас он закрыл глаза в надежде, что все это окажется пьяной фантазией.

– Что с вами? – где-то над ухом тихо прозвучал голос его проводника.

Семен без желания открыл глаза. Видение исчезло, так же быстро, как и появилось. Он вновь зажмурился, отгоняя наваждение.

– Мираж, должно быть, – вздохнув, ответил он и быстро встал с колен.

– Ну, ну, – бармен проницательно посмотрел на него.

– Куда мы держим путь? – после некоторой паузы спросил клиент.

– Туда, где ты найдешь ответ и обретешь покой, – бесстрастно отвечал проводник, и они отправились дальше.

Семен и думать ни о чем не мог, кроме как о том, что никчемно провел свою жизнь. Он осознал это слишком поздно. От печальных мыслей он становился все мрачнее. Тьма оглушила его и поглотила все вокруг. Ржавыми иглами колола сознание и терзала душу.

На смену мраку пришел яркий ослепительный свет. Семен огляделся. Теперь их окружали бескрайние ледяные и снежные просторы. Солнце небрежно бросало свои лучи, они отражались от снега и мерцали в отдельных кристаллах. Яростно завывал ветер, пробирающий до костей. Прозрачная одежда, волосы покрылись инеем. Здесь не было жизни, да и быть не могло. Лишь снег, лед и ветер. Семен продрог, порывы ветра заставляли его сгибаться, бармен же шел, как ни в чем не бывало.

Наконец, снег расступился, и они вышли на толстый прозрачный лед. Своей чистотой он притягивал взгляд. Семен остановился, как завороженный. В холодной зеркальной поверхности он увидел всех своих любовниц. Тех, что не сумели взволновать его душу, увлечь разум и зажечь огонь любви в его черством сердце. Их призраки чередой прошли перед его взором. Короткие истории с заранее известным концом. Чье-то сердце было разбито. Но точно не его, Семеново сердце.

В голубоватом свечении льда появилась первая любовь. Его разум поддался ей в довольно зрелом возрасте. Та женщина, что ненадолго пленила его, была прекрасной и умной. Он помнил каждое мгновение, проведенное рядом с ней. Помнил первую встречу на набережной после майской грозы, помнил первый поцелуй и первый романтический вечер. Как она любила его, дышала одним воздухом с ним и делила его интересы. Помнил Семен и тот день, когда сказал ей, что она свободна, что он не любит ее и не смеет держать возле себя. Несмелый огонек, что зажгла эта женщина, потух до времени, так и не успев разгореться.

Семен горестно вздохнул, когда его любимая хлопнула дверью, и лед снова стал льдом. Он оказался не способен любить. И был мертв уже при жизни.

– Вы в порядке? – обеспокоенно спросил бармен.

– Да, да конечно, все хорошо, – фальшиво отозвался клиент.

Бармен посмотрел на своего подопечного так, будто бы видел его насквозь, но промолчал, и они продолжили это тягостное путешествие.

Туман, точно бы сладкая липкая вата, обволок их. Семен даже не заметил, как тот густо, словно занавес в театре, скрыл окружающий мир.

Он потерял из виду своего проводника и впал в отчаяние.

– Эй, где ты? – Семен размахивал руками, точно слепой, разгоняя плотную серую завесу тумана, но марево загадочным образом становилось гуще.

– Ах, как бы хотелось бросить все и скрыться где-нибудь в густом лесу. Где птицы будут петь песни, – произнес треснувший тенор бармена.

– Где ты? Не бросай меня!!! – из глаз Семена брызнули слезы.

Он остался один на один со своими мыслями.

– Бросить всю эту ерунду, смыть все наносное, – манил все тот же голос.

Заблудившийся странник, только беспомощно оглядывался и пытался понять, куда запропастился бармен.

– В дикой прелести степных раздолий, в тихом таинстве лесной глуши, ничего нет трудного для воли и мучительного для души², – опять запел этот голос.

Семен почувствовал легкий толчок в спину, который заставил его сделать шаг в неизвестность.

– Иди вперед!!! – шепот разнесся по всему пространству и заполнил сознание.

Семен, глубоко вздохнув, продолжил путь. Благодаря его смелости туман расступился, и он увидел прекрасное озеро, окруженное камышовыми зарослями, и освещенное лучами только народившегося месяца. По озеру, оставляя за собой шлейф, серебристой, точно шелк ряби, проплыли два белых лебедя. Семен залюбовался ими. Прошло несколько мгновений, и он ощутил непреодолимую жажду. Обессиленный путник кинулся к водоему, прозрачными руками зачерпывал воду и с жадностью пил ее. Бесплотное тело наливалось силой, усталость покинула его. Он закрыл глаза, впитывая спокойствие и гармонию, что царили вокруг. А когда открыл, озеро уже готово было показать ему свое видение.

Он увидел себя юным в кругу семьи. За обедом отец спросил, куда Семен собирается поступать после окончания школы. Сема отвечал, что более всего хотел бы связать свою жизнь с лесом, потому что с детства мечтал стать егерем. На что отец гулко рассмеялся. Мама неодобрительно поджала губы, а затем сказала:

– Что же сынок ты думаешь, это принесет тебе деньги? Престиж? Нет, я тебя не для того родила, чтобы ты прозябал в какой-нибудь глуши!!! Я хочу, чтобы ты добился успеха.

Семен насупился и уткнулся в тарелку. А затем был бурный выпускной в школе и поступление в университет на экономический факультет. Активная студенческая жизнь, в которую Семушка окунулся, полностью затянула его, и он забыл, о чем с таким упоением мечтал когда-то. Красивые студентки, пьяные вечеринки и большие деньги. Престиж, которого так хотела его мать. Уважение, о котором мечтал отец. Вот что окружало его, и со временем превратилось в порочный круг, который сложно разомкнуть без потерь. Цена перемен – его жизнь. Теперь он окончательно смирился с тем, что уже ничего и никому не скажет. Он умер. И не сможет повернуть назад. Второго шанса нет!

Месяц светил ярче, туман рассеялся. А озеро стало спокойным и черным, как будто и не было никакого видения. Все так же плавали белые лебеди, квакали лягушки и жужжали сверчки. Он встал, осмотрелся вокруг и увидел поляну, залитую лучами серебристого месяца, на опушке, которой, окруженная глухим темным лесом, стояла избушка егеря. В маленьком окне горел свет. Возможно, там кто-то жил. Семен, уже не чувствуя никакого страха, пошел к ней. Мокрая трава щекотала его легкие стопы.

Он хотел было постучать, но дверь сторожки оказалась не заперта. Войдя, Семен увидел старика, сидевшего в кресле у печи. На вид ему было лет семьдесят, густая белоснежная борода добавляла еще несколько лет. На носу громоздились очки. Одет он, ну точно старый егерь – в ватную телогрейку подбитую мехом, теплые штаны и добротные кожаные сапоги. Старик читал потрепанную книжку. Когда он заметил присутствие чужака, то поднял голову и улыбнулся нежданному гостю, отчего помолодел. Семен улыбнулся в ответ и первым завел разговор:

– Здравствуйте!!! Мы шли в деревню. Я потерял своего проводника…друга… – он замялся, не зная, как назвать бармена. – И заблудился.

Семен вдруг вспомнил, что он бесплотен и смутился, не ведая, как объяснить это. Ведь старик мог счесть его сумасшедшим, или вовсе не заметить. Но егерь, кажется, ничего не понял. Он жестом указал на хлипкий табурет, и гость устало сел на него.

– Ничего, ничего. Все бывает, но быстро проходит, – мудро проговорил старик. Голос егеря напомнил Семену его собственный. – Хотите чаю?

– Да, пожалуй, – он вдруг почувствовал голод и удивился, разве духи могут ощущать его.

Он посмотрел на свои руки и на миг лишился дара речи от изумления. Семен снова обрел тело. Должно быть вода, что он испил из озера, оказалась целебной.

Старик суетился, накрывая на стол. Гость все никак не решался заговорить. Вместо этого он разглядывал сторожку. Избушка егеря состояла из двух комнат. Вторая комната отделялась занавеской. Убранство избы было причудливым. Современные предметы быта, такие как стеллаж, заставленный книгами, рация, перемежались со старинными: печью, скамьей и тяжелым струганным столом. Угол горницы украшал дубовый резной сундук, именно такой невесты обычно наполняли приданым.

Старик-егерь, видя замешательство гостя, сам начал беседу:

– Что сейчас происходит в мире? Я редко выхожу, что называется, в свет.

– Все, как и прежде, ничего не изменилось, – разочарованно промолвил Семен.

– Вы, молодой человек, как будто расстроены? – обеспокоенно спросил старик.

Пока Семен обдумывал что сказать, старый егерь взял полотенце, обмотал нагревшуюся ручку чайника и снял его с печи.

– Да, – искренне отвечал гость, – расстроен.

– Что же произошло?

Семен даже удивился тому, с каким участием обращался с ним егерь. В нынешний бешеный век, такое нечасто можно встретить. Тем временем старик разливал кипяток по щербатым кружкам.

– Я, кажется, окончательно заблудился, – бормотал странник, наблюдая, как хозяин дома наливает в кружки душистый чай.

Он вдруг ощутил запах мяты. Аромат показался чудесным и самым лучшим, что может быть во Вселенной.

– Ничего, это с каждым может произойти. Вы обязательно найдете верный путь, – проговорил егерь.

Семен усмехнулся и подвинул чашку с чаем к себе.

– А как вы решили оставить свет и поселиться здесь, вдали от людей?

– Я однажды тоже заблудился, – рассказывал старик. – Ведь из многих путей трудно выбрать нужный. Как в сказке, налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь – голову сложишь, а прямо пойдешь – себя потеряешь. Так вот я пошел налево, – тут он рассмеялся. – Бросил все, что меня держало в городе. И еще ни разу не пожалел о том, что сделал.

– Истинно так!!! Я боюсь, что мне не хватит духу так поступить, – тихо прошептал Семен. Тут его внимание привлек шорох.

В комнату вошла маленькая пожилая дама в цветастой плиссированной юбке. Она несла глубокое блюдо со свежими булочками. Семен вдруг стушевался. Он и не думал, что в доме есть еще кто-то. Старуха улыбнулась егерю, и, поставив блюдо на стол, вопросительно посмотрела на нежданного гостя. Ее глаза напомнили глаза нимфы, которая встречала на кладбище. Такие же ясные и лучистые. Они делали женщину особенной. Егерь, заметив интерес жены, сказал:

– Извини дорогая, что-то я заговорился сам с собой.

Семен в недоумении уставился на старика, потом посмотрел на свои руки, опасаясь, что снова стал бестелесным. Но нет, он обладал телом. Старик совершенно не заметил его реакции и продолжал:

– Знакомься, Александра Ивановна, это я в молодости! – он жестом указал на Семена.

Женщина обратила к гостю свои умные голубые глаза и добро улыбнулась. Мозг Семена, воспаленный всем произошедшим, отказывался принимать эту иллюзию. Он выронил кружку, та с грохотом упала и разбилась в дребезги. По избушке пронеслась ощутимая вибрация, отчего стены зашатались. Странно, но старики нисколько не были обеспокоены тем, что сторожка грозилась рухнуть. Скудная обстановка избушки в одну секунду обратилась в прах. Вдруг все чувства, пережитые им сегодня (Семен понятия не имел, сколько времени он провел в этом таинственном мире) пришли в согласие. Из хаоса, царившего в его душе, родилась удивительная безмятежность и уверенность. Теперь он знал, чего хочет. Старик улыбался Семену. Это было последнее, что он увидел, перед тем как на него обрушилась крыша.

***

– Просыпайтесь, просыпайтесь! – взывал к нему до боли знакомый голос.

Кто-то немилосердно тряс за плечо. Семен что-то недовольно промычал, и резко разлепив веки, стал безумно осматриваться. Перед его взором предстал тот самый бармен, чья первая смена подходила к концу. Даже тусклый свет резал глаза, болевшая голова тянула к низу, и Семен облокотился на стол.

– Просыпайтесь, – вежливо повторил бармен. – Уже утро. Мы закрываемся.

– Где ты был? Я тебя потерял!!! – клиент, наконец, поднял тяжелую с похмелья голову, и только сейчас понял, что в руке он сжимает купюры.

– In vino veritas ³, – улыбнувшись, изрек бармен.

– Что?

Бармен пожал плечами и промолвил:

– Ваш счет, в него внесен разбитый бокал, – юноша кивнул на осколки стакана, хаотично разбросанные по полу, положил перед клиентом коричневую кожаную папочку и удалился.

Семен еще немного посидел, приходя в себя. Он никак не мог определить сон это или явь. Возможно, случится очередное видение. Он зажмурился и снова открыл глаза. Но ничего необычного не произошло. Посетители уже разошлись. Семен был последним. Официанты и бармены составляли стулья, протирали столики. Между столами со шваброй сновала уборщица.

Удивительные мысли роились в голове. Очевидно, это был всего лишь сон. Однако чувство обреченности не покидало нашего героя, ведь он считал, что уже умер. Осознав, что в одно мгновение может лишиться жизни, он успокоился. Положив деньги в папочку, Семен неторопливо покинул бар.

На выходе ему попался тот мальчишка-бармен. Он смолил сигарету, рядом стояла хорошенькая официантка. Завидев Семена, парень глубоко затянулся и выбросил сигарету.

– До свидания, – сказал бармен. – Приходите еще.

Семен ничего не ответил, остановился у выхода и взглянул на неоновую вывеску. Он точно знал, что больше никогда не вернется в этот богом забытый, прокуренный бар.

На улице лихо, отплясывая по лужам, лил весенний дождь. Семен поднял ворот пальто и посмотрел в хмурое небо. Холодные капли, смешиваясь со слезами, стекали по его уставшему лицу. Он плакал навзрыд, как ребенок. А дождь, словно святая вода, очищал его помыслы и душу. Он поймал такси и отправился домой. А на следующий день уволился и просил прощения у Любочки, за то, что уезжает, и за то, что никогда не любил ее.

****

Солнце бодро вставало на востоке, переливаясь в жемчужинах росы. Оно озарило своими лучами берег озера и дорогу, ведущую к ближайшей деревеньке. Егерь Семен Михайлович обходил вверенные ему угодья, после чего намеревался зайти в деревенский магазин, где по обыкновению общался с селянами. Он был рад обществу, ведь уже несколько лет провел вдали от мегаполисов с их бурной жизнью. Однако он не чувствовал себя несчастным от добровольного одиночества. Довольствовался раздумьями и чтением книг. Его душа обогатилась. Семен научился видеть прекрасное в малом и скрытом от глаз.

Это утро было особенным. Семен ощущал, как каждая струнка его души напряглась в ожидании чего-то. Он вслушивался в чириканье птиц и шелест листвы, думал о чем-то своем. От мыслей его отвлек шум опрокинутых ведер. Он оглянулся и увидел, как хрупкая девушка с коромыслом наперевес неловко пыталась поднять упавшее ведро. Вода из него растеклась и стремительно впитывалась в землю. И Семен подумал, что на этом месте, где только что пролила воду эта прелестная дева, следующим утром расцветут цветы.

Семен подбежал к незадачливой девушке и забрал ведра. Теперь он мог разглядеть ее. Незнакомку вряд ли можно назвать красивой, но было что-то гордое и величавое в том, как она держалась. А ее лучистые глаза одаривали солнечной теплотой. Он подозревал, что однажды где-то видел ее. Только теперь она очень изменилась, помолодела. Кажется, это было во сне.

– Позвольте, я вас провожу, – предложил Семен.

– Не возражаю, – произнесла она, пряча улыбку.

Когда они пришли, девушка пригласила егеря выпить чаю. Он, забыв об истинной цели своего визита в деревню, согласился. Девушка, представившаяся Александрой, рассказала ему о том, что неделю назад у нее умерла бабушка, оставив ей в наследство домик. Обстоятельства складывались так, что Александра сомневалась, хочет ли возвращаться в город. Ведь там ее ничего не держало.

Судьба Александры решилась здесь, после этой встречи. Она поняла, что если уедет из деревни, то пропадет навсегда. И решила остаться. Семен полюбил Александру. И она в нем души не чаяла. Так они и жили, встречая рассветы и провожая закаты вместе.

В оформлении обложки использована фотография с портала https://pixabay.com

Примечания

1

Гумилев, Н. С. Колчан. Пг.: Гиперборей, 1916. с. 43– 44

Вернуться

2

Гумилев, Н. С. Колчан. Пг.: Гиперборей, 1916. с. 43– 44

Вернуться

3

Истина в вине (лат) – Плиний Старший.

Вернуться