# Трактирщица

Мишель Лафф, Ирина Риман

Лина Беринская – истинная дочь своего рода, а род её славится тем, что умеет делать деньги из воздуха. Даже если она совсем одна, а в её распоряжении лишь триста золотых и пустой участок на окраине королевства, Хельда точно знает, как распорядиться ресурсами, чтобы стать богатой женщиной. Не помешают ни несостоявшийся жених-инквизитор, ни вредный мечник из Фитоллии, ни война за земли, на которых магесса поселилась. Жениха выгоним, мечника задобрим, войну переживем, а ещё поможем сиротскому приюту, спасем щедрую незнакомую ведьму и выдадим вдову героя замуж… Главное, чтобы неожиданно вспыхнувшие чувства не испортили бизнес-план, а всё остальное предпримчивая Хельда возьмёт на себя.

Состав цикла «Мир Сигнум»:

Трактирщица. Бизнес-леди другого мира

Трактирщица-2. Бизнес-леди Клана Смерти

Трактирщица-3. Паутина для бизнес-леди

Посольская школа. Невеста Сокола

Посольская школа-2. Душа Сокола


Глава 1. Наследство

Я внимательно перечитала постановление суда, не менее внимательно оглядела пустырь у самой границы посёлка и снова посмотрела в документ.

– То есть вот это – моя доля от отцовского наследства?

– Всё верно, – юрист моего сводного брата деловито кивнул. – Ну и ещё некая сумма денег, переведённая на ваш счёт. Плюс приданое матери тоже полностью переходит в вашу собственность.

Я натянуто улыбнулась и уточнила на всякий случай:

– То есть мне, единственной, что даже судом признано, наследнице титула отец завещал три сотни золотых, коробочку с украшениями и абсолютно пустой участок на дальних выселках, а "брату", который даже не является его родным сыном, – поместье, завод, три счёта в банке, родовую сокровищницу, четыре домика в разных городах королевства и сеть продуктовых лавок, да?

– Такова воля покойного, вы видели его завещание. Стоимость вашего участка равна трём четвёртям всего имущества, доставшегося лину Винсеру. А денежная сумма на вашем счету покрывает остальную разницу.

– Я вела дела отца последний год и знаю, что доход завода в Трезде приносит ежемесячно прибыль в десять раз больше, чем указано в ваших документах, – начиная закипать, возразила я. – Вы прекрасно понимаете, что я могу подать в королевский суд, так ведь?

– Ваше право, лина Беринская. Но столичный суд уже вынес решение, и оно совершенно точно останется неизменным… Вам помочь составить жалобу?

– В услугах третьесортного законника не нуждаюсь, – прошипела, глядя в глаза оппонента, а затем постаралась взять себя в руки. Нельзя так легко вестись на провокации. – А знаете, наплевать на ваши тёмные делишки. Мой род славится умением делать деньги. Так что передайте своему хозяину, чтобы не полз ко мне, когда разорится. Ни кусочка хлеба не дам.

– Так и передать? – законник протёр линзы очков идеально белым платочком и снова надел их, становясь похожим на смешное животное с выпученными глазами.

– Дословно, если вашего скудного ума на это хватит! – сдерживая смех, ответила я. – А теперь, будьте так добры, покиньте мой участок. Это частная территория.

Лин законник улыбнулся холодно и презрительно, чем едва не довёл меня до безобразной драки, но спорить не стал. Молча сел в экипаж и уехал в направлении посёлка. А мне до него было идти пешком около часа, если шагать бодро. Очень бодро вообще-то.

Надо же, как просто оказалось лишить меня самообладания. Отец был бы крайне недоволен…

Я положила документы в папку и повернулась спиной к своим владениям. Осмотрю всю территорию вдоль и поперёк завтра, когда будет светло, а сейчас пора в посёлок. Сниму у кого-нибудь комнату на пару месяцев.

Интересно, что такого ценного в участке, что отец вложил в него огромные деньги? Да, его площадь действительно впечатляла. Наверное, все наши земельные участки меньше, чем один этот пустырь. Будь он морским пляжем или шахтами, стоимость полностью себя оправдала бы, но экспертиза, поверхностный магический анализ, как и документы на участок, ясно давали понять, что земля совершенно обычная. И никаких полезных ископаемых нет.

Была надежда, что папа закопал где-то здесь сундук с бриллиантами, чтобы любимая дочурка ни в чем не нуждалась. Но интуиция мне подсказывала, что надежде суждено сдохнуть в страшных муках.

Идти в посёлок я передумала, когда совсем стемнело. Я ещё видела дорогу перед собой и в принципе могла использовать магию для освещения, но желания не возникало. Поэтому я тяжело вздохнула и активировала один из трёх последних зарядов портального артефакта. Он в пару секунд перенёс меня в столицу.

С момента оглашения завещания и пока шли судебные разбирательства, я жила в небольшом, но чистеньком постоялом дворе. Хозяин выделил мне светлую комнату, сделал скидку и позволил оставить вещи в хозяйственной каморке под его ответственность.

На постоялый двор я и направилась, наняв экипаж. Ехала и злилась на весь белый свет. На маму, что рано умерла и оставила меня без своей заботы. На отца, который вместо ласки и любви давал бесконечные задания. Он постоянно таскал меня по деловым поездкам, готовя к тому, что именно я займу место наследника. А потом с чего-то вдруг передумал и завещал один-единственный участок. Пусть и большой, но совершенно пустой. Я злилась на брата, решившего, что он вправе забрать у меня абсолютно всё, включая личные вещи. Хвала богам, успела отправить в тот самый постоялый двор две сумки с одеждой и бытовыми мелочами. Взяла только самые простые платья, свой ларец сокровищ, а также отцовский дневник. Особенно дорогой была книжечка, куда отец вкладывал долговые расписки, зарегистрированные в банке.

Сложная система, на самом деле, но надёжная. Банк под половину процентов соглашался выступить поручителем и гарантом выплаты долга. Грубо говоря, если я даю кому-то в долг определённую сумму, а мой должник не может или не хочет вернуть деньги в срок, то долг выплачивает банк. Кроме того, я могу как бы перепродать долг банку. А он, в свою очередь, имеет право повысить процентную ставку.

Пять таких расписок я обналичила сразу, как переехала из родного дома подальше от загребущих лап братца. Сумела получить полную сумму по уже просроченным долгам, используя доверенность от отца. Конечно, можно было использовать и остальные расписки, но мне стало неудобно, учитывая возможность банка поднять проценты для должников. Среди них были и те, кто приходился отцу друзьями и товарищами. Оскорблять память лина Беринского таким подлым поступком я не хотела. И плевать, что прагматичная часть меня умоляла отключить совесть.

Как бы то ни было, я сидела в столовой постоялого двора на окраине родной столицы, и на счету имелось теперь уже пятьсот золотых. Ещё на триста-пятьсот золотых можно было продать украшений, если не жадничать и отдать не только свои, но и мамины. Но это на самый крайний случай. И не стоило забывать о неприлично огромном земельном участке на окраине королевства. Построить там дом будет стоить не меньше тысячи золотых. Тогда непонятно, на что мне жить. Работать меня не возьмут, брат наверняка позаботился. Да и кем? Мыть полы в каком-нибудь трактире?

Есть не хотелось, так что я вяло ковырялась в тарелке, разглядывая скатерть с ярким орнаментом, и гоняла в голове нерадостные мысли.

–…мне бы только продать оставшееся, семья заждалась, – сетовал купец за соседним столиком.

Я старалась не обращать внимания, но он и его товарищи говорили слишком громко. По обрывкам разговора стало понятно, что мужчина не угадал с товаром, уже несколько месяцев находился в столице и никак не мог уехать, потому что очень многое не сумел продать.

– А чем торгуешь, любезный? – спросила я, сама не зная почему.

– Ткань, – коротко ответил мужчина. – Светлая и добротная, но скромная. Думал, на простыни хозяйкам, а здесь мода пошла на тёмные цвета среди простых людей. А те, кто побогаче, берут другие ткани.

– И всё? В ткани проблема?

– Да прям уж, – встрял его собеседник. – Этот недоумок купил пять зёрен и теперь продать не может.

– Пять зёрен? – я заинтересованно уставилась на купца.

– Да, у дриад купил. Камнедерево, – делец погладил седую бороду. – Слышала про такое?

– Да, – я поддалась вперёд, поставив локти на стол. – Живые дома. Очень редкий товар. Рискованно было вести зачарованные зёрна.

– Да знаю я, – мужчина поморщился. – Но я думал, что задам моду на интересное жилье. Договорился на пробные пять зёрен, а в итоге остался ни с чем. Чтобы дерево выросло, нужен маг. Маги за свои услуги берут огромные деньги: дешевле обычный дом построить.

Его собеседники давно ворчали что-то себе под нос, но я не вслушивалась. Уже «взяла след», учуяв выгодную сделку, и теперь мысленно прикидывала, что и как устроить.

– И сколько вы хотите выручить за зёрна? – с затаенной надеждой спросила я, полностью переключая внимание торговца на себя.

– Брал за сотню каждое семечко, – грустно вздохнул мужчина. – Теперь хотя бы вернуть своё.

– А есть гарантии, что это именно те зерна?

– Документы от дриад, конечно, – он отодвинул кружку эля. – Можете не переживать, уважаемая лина, всё легально. Я никогда не обманываю покупателей, чтобы они потом снова шли именно ко мне. Репутация в нашем деле – самый ценный ресурс.

– И самый необходимый, – я улыбнулась и, не дожидаясь приглашения, пересела за столик незнакомца. Один из его товарищей недовольно хмыкнул, но замечание мне никто делать не стал. – Дело в том, что у меня всего триста золотых, но я хочу вам помочь и заодно получить интересный экземпляр.

– Забирайте три, – просиял купец. – Это очень выгодная сделка!

– Я заинтересована в том, чтобы покупка стала эксклюзивной, – вынуждена была охладить его пыл. – Вы ведь меня понимаете?

– Вы хотите забрать пять семян за триста золотых?

– Да. Пять семян и все ваши ткани за триста золотых.

Это было бы наглостью, если бы я точно не знала, что купцы всегда поднимают цену в два раза, рассчитывая на торг. Так и вышло. Торговец упирался исключительно для вида, причитал про голодных детей, жену, которая его запилит, долги в родном королевстве. Но в итоге мы сошлись на трёх сотнях за весь товар и доставку к моему участку.

Я же вернулась в комнату, открыла чистую тетрадь и начала вести собственный дневник будущего миллионера. Планировала с большим энтузиазмом: набросала карту, прикинула, будет ли моя задумка прибыльной и пришла к выводу, что удача всё-таки повернулась ко мне лицом, пусть сначала и пришлось полюбоваться на её симпатичный зад.

На следующей странице быстрым, а потому немного корявым почерком составила список задач:

«1. Заказать мебель;

2. Вырастить дом;

3. Построить хозяйственные постройки;

4. Закупить утварь;

5. Договориться о поставках продуктов;

6. Зарегистрировать таверну/трактир/постоялый двор (изучить законодательство, выяснить, что выгоднее);

7. Нанять работников: служанка, подавальщица, стряпуха, конюх, дворник… "

Оставила свободное место, чтобы можно было продолжить список и, радостно улыбнувшись проблеску надежды, легла спать. В свои владения я собиралась ехать послезавтра вечером вместе с купцом, полупьяная болтовня которого подарила мне надежду на светлое будущее.

Глава 2. Странные встречи

Настолько сладко мне не спалось с отцовской смерти. Пережила я её действительно тяжело, пусть старик и не был лучшим родителем. Папа долгое время оставался единственным родным человеком, пока не появился Виктор. Братец и его маман казались добрыми и честными людьми. До первой пропажи из маминого сундука с приданым. Пришлось воровать любимые материнские серьги обратно, устраивать отцу скандал, который позволил мне получить исключительное право на украшения ещё до совершеннолетия. Затем была ссора за моё образование. В ней победила мачеха, так что диплом я так и не получила, потому что "не нужны академии благородной девице". А потом отец решил, что у меня слишком много энергии, и её лучше направить во благо. Так я и встала с папой у руля его бизнеса. В основном занималась документами и мелкими закупками. То есть теми делами, которые сам лин Беринский делать не хотел. Свободное время проводила в библиотеке, стараясь самостоятельно восполнить пробелы в знаниях. А о личной жизни и вовсе пришлось забыть. Деловой женщине она нужна ещё меньше, чем образование светской лине.

Но даже размышления о прошлом не испортили мне настроение с утра, ибо если Беринская настроилась заработать, её не остановит даже конец света.

Собираясь в город, я вытащила из сумки одно из тех платьев, что при жизни отца ни за что не надела бы. Дорогое, но старое, купленное два сезона назад. Чёрное, строгое, с воротником под самое горло и цветочным тёмно-серым узором по подолу. Волосы с вечера заплела в косу, так что сейчас они лежали волнами. Убрав их от лица широкой лентой, я улыбнулась отражению в зеркале, подхватила папку с документами и отправилась выполнять свой гениальный план.

Сначала прямиком к законнику, помогавшему разбираться с наследством. Он остался должен мне, так как на последнее заседание банально не явился. Случайно упал на ровной дороге и сломал ногу. Я не собиралась повторять его подвиг, поэтому, гуляя по улице, старалась держаться ближе к домам. Наши возницы так правили лошадьми в экипажах, будто убегали от стаи голодных волков. Прохожие, услышав переливистый свист, едва успевали уворачиваться. А я вот не успела. Увлеклась мысленной репетицией разговора с законником и банально прозевала мчащуюся прямо на меня повозку.

Крик «с дороги» ударил по нервам. На инстинктах я отшатнулась к домам. Хвала богам, осталась цела! Но папка выпала из рук. Ладно, я её уронила. Наверное, думала, что с пустыми руками смогу хоть как-то защититься. Наивная, да.

– Бездна, – выругалась я вполголоса и потянулась за документами, лежащими в дорожной пыли.

Но папка, вздрогнув, сама поднялась в воздух. Я сразу узнала чьи-то магические фокусы. Обернулась, чтобы разглядеть невольного свидетеля чуть было не случившейся катастрофы, и застыла на месте.

Нет, это не мог быть он! Человек из моей прошлой жизни. Той, где лину Беринскую ещё приглашали на светские вечера с высокопоставленными гостями из соседних королевств. Мужчина с длинным шрамом на правой щеке. Но и без такой особой приметы его сложно было забыть. Фитоллиец. Глава Клана Смерти.

– Тёмных ночей, лина, – поздоровался он и жестом отправил ко мне папку.

Да, она плыла по воздуху. И что же тогда получалось? Глава элитных наёмников, чьи услуги так мечтал заполучить король в тогда ещё грядущей войне, был магом? Я не знала. Даже сейчас смотрела на меч в ножнах, прицепленных к поясу фитоллийца, и не могла сопоставить одно с другим. Обычно или заклинания плетёшь, или оружием машешь. Но чтобы одновременно? Такое случалось редко. Или он специально разучил пару заклинаний, чтобы девушек впечатлять на улицах?

– Благодарю, – ответила я, и, подумав, добавила, – лин Делири.

Имя тоже запомнила. Его шепотом произносили за каждым столом в салоне. Неслыханный был случай. Никогда прежде выходцев из Фитоллии, островного государства ведьм, не принимал высший свет Бессалии. У нас инквизиция охотилась на ведьм, а Кеннет Делири запросто мог завтракать наедине с Верховной. Статус ему позволял.

– Мы знакомы? – удивился мечник.

За его спиной маячил конный экипаж. Должно быть, фитоллиец прибыл по делам, уже собирался уезжать, а тут я со своей папкой.

– Лично представлены не были. Но виделись на приёме у лины Радук, –  я грустно улыбнулась. Фитоллиец служил напоминанием о той жизни, где я была желанной гостьей на любом званом вечере. Когда моё возможное приданое заставляло линов едва ли не выстраиваться в очередь с приглашениями на танец. – Возможно, где-то ещё. Это было давно, лин Делири, неудивительно, что вы не помните.

Он сощурился, разглядывая меня, а я продолжала отмечать детали. Кажется, Кеннет и тогда был в чёрном мундире. Военном, судя по всему. Чёрный цвет подчёркивал строгую осанку и немного оттенял не слишком-то привлекательную внешность главы наёмников. Суровый воин и никакого светского лоска.

– Странно, – протянул он. – Я хоть и был занят переговорами на приёме, но ни за что не забыл бы такие прекрасные глаза. Зелёные, колдовские.

Я смутилась. Давно мне не говорили комплиментов. А от лина Делири слышать их было странно вдвойне. Наёмник с первой встречи казался слишком суровым для таких «глупостей».

– Я могу узнать ваше имя? – спросил он, и только тут я заметила, что папка уже висела возле моей груди.

Чуть окончательно не покраснев от стыда, забрала её из воздуха и спрятала за спину.

– Хельда Беринская. Но, боюсь, моё имя ни о чём вам не скажет.

– Ещё одно упущение, – цокнул языком мечник и улыбнулся краешком губ. Совсем чуть-чуть. – Я не так часто бываю в Бессалии, чтобы иметь удовольствие общаться с теми, с кем действительно интересно.

– Разумеется, – я крепче стиснула папку.

Будь на мне привычное платье, сшитое умелой модисткой, и говори мы на балу во дворце Его Величества, конечно, я рассмеялась бы. Потом назвала лина Делири льстецом. Может быть, сказала, что в зале слишком душно, и мы прогулялись в саду. У всех на виду, чтобы, не дай боги, никто не подумал о неприличном. Если бы мы были там. Если бы я была богатой наследницей, а не нищей оборванкой, я непременно решила бы, что Кеннет Делири оказывает знаки внимания. Но мы стояли на дороге. Случайно встретились посреди города, и фитоллиец всего лишь пытался быть со мной вежливым.

«Не придумывай то, чего нет, Хельда. Где ты, а где он?»

– Прошу прощения, я очень спешу, – почти не соврала я. – Мне было безмерно приятно видеть вас. И познакомиться.

– Взаимно, – поклонился Кеннет Делири.

Я кивнула на прощание и сбежала. Ноги сами несли меня прочь от места неожиданной встречи. Будто мечник и впрямь был послан богами, чтобы напомнить мне, кто я теперь. Ни влиятельного отца рядом, ни внушительных капиталов, ни знакомств с самыми важными лицами Бессалии. Только чёрная папка с документами на землю в посёлке «Белые Сороки». Только пятьсот золотых в кармане.

Я перестала себя накручивать, когда остановилась на крыльце конторы Саливана.

«Любой идиот может заработать миллион, если у него уже есть полмиллиона. Но только Беринский пять медяшек превратит в полмиллиона золотых», – вспомнились слова отца. И я успокоилась. Если мои предки могли сколотить состояние с нуля, то и я сумею.

Глава 3. Ценные кадры

Миловидная секретарша встретила меня радушно и угостила чаем, пока законник с кем-то разговаривал. Из кабинета вышел недовольный мужчина, а следом вошла я, не дожидаясь разрешения. Отец, когда учил вести переговоры, любил повторять, что наглость и хорошие манеры должны быть строго дозированы. Это половина успеха. Отмерять следовало, исходя из пропорции один к четырём, причём, чего должно быть больше, откровенно непонятно.

– Лин Саливан, рада видеть вас в добром здравии. Надеюсь, мы сможем, наконец, рассчитаться.

– Рассчитаться?

– Разумеется. Я оплатила ваши услуги, но вы не выполнили свои обязательства. Полагаю, теперь я могу рассчитывать на компенсацию с вашей стороны, – я подарила законнику ещё одну улыбку и, не давая возможности ответить, продолжила: – Я собираюсь открыть трактир или постоялый двор. Мне необходима консультация о разнице между ними, а также ваши услуги по регистрации. Сами понимаете, у меня сбор документов займёт не меньше полугода, а вы справитесь за неделю.

– Мне льстит ваша уверенность в моих силах, лина Беринская, но я вынужден вас разочаровать. Работать в такие сроки, да ещё и бесплатно, я не стану.

– Вот как? Я была уверена, что вы дорожите репутацией. Будет неприятно, если ваши клиенты вдруг узнают, что вы можете струсить и не явиться на заседание. Более того, можете потерять пакет документов, призванных служить доказательствами правоты вашего клиента. И в завершение – откажетесь возвращать деньги или по-другому компенсировать убытки, причиненные своими ошибками.

– Не нужно мне угрожать, лина, я не первый год работаю. Таких фраз слышал больше, чем священник клятв любви у алтаря.

– Лин Саливан, я сейчас нахожусь в тяжёлой ситуации. Меня лишили моего законного наследства, выгнали из отчего дома. От меня отвернулись все, кого я считала друзьями. А те деньги, что мне бросили, как собаке кость, уйдут на строительство жилья. И тогда я останусь без средств к существованию. Вот так просто и играючи мой брат разрушил мою жизнь, а вы ему помогли. Но! Я истинная дочь рода Беринских. А Беринские славятся тем, что умеют делать деньги даже из воздуха. Просто поверьте мне на слово, раненая медведица, загнанная в угол, становится стократ сильнее.

– Метафорично, – хмыкнул он, уловивший намёк на герб моего рода: медведя в графской короне. – Значит, я должен объяснить вам разницу между трактиром и постоялым двором? Здесь всё просто, на самом деле. Трактир – часть постоялого двора. Гостиница, если хотите. Сам постоялый двор может включать в себя, помимо трактира, конюшню, одну или несколько лавок на своей территории, большой ангар для хранения грузов постояльцев. К постоялому двору предъявляют больше требований. Проверки проходят три раза в год. И налог выше, так как доход есть не только с ночевки постояльцев, но и с хранения их вещей, содержания коней, с лавок, в конце концов. В трактире проверки проходят раз в год, налог всего десять процентов. К тому же список требований гораздо меньше.

– Есть возможность реорганизации трактира в постоялый двор?

– Конечно. Вам будет необходимо уплатить госпошлину, пройти проверку на соответствие и получить свидетельство об изменении статуса заведения.

– Что вам нужно для того чтобы зарегистрировать трактир?

– Во-первых, договор о том, что я буду вашим штатным законником с фиксированной заработной платой. Скажем, пять золотых в месяц.

Я откинулась на спинку кресла, позволив себе нарушить сразу несколько норм этикета. Удивлённо смотрела на собеседника и не могла понять, в чём подвох. Пять золотых в месяц? Я заплатила ему пятьдесят за один процесс, о каких пяти золотых может идти речь?

– Надеетесь получить доступ к моим документам, а потом торговать информацией из них?

– Нет, – снисходительно улыбнулся Саливан. – Дело в другом. Через полгода мой сын получит диплом. Мне необходимо его трудоустроить, но по закону я не могу взять его к себе, пока у него не будет пяти лет стажа в другой конторе. Да и лицензию он может получить только в случае, если кто-то возьмёт его на работу. Я предлагаю вам следующее: полгода я работаю с вами за пять золотых в месяц. Потом мы разрываем договор, и вы берете моего сына, оплачиваете его лицензию, и он пять лет отрабатывает её, получая семь золотых в месяц. Насчёт дополнительных условий вы с ним потом договоритесь сами.

– Мне не нужен бестолковый специалист.

– Я учил сына всему сам, уверяю, немного опыта – и он станет лучшим.

– Хорошо, – я кивнула. – Мы составим договор с дополнительным соглашением о неразглашении. А через полгода, когда ваш сын получит диплом, я проведу собеседование. И, если он будет соответствовать хотя бы минимальным требованиям, мы с ним заключим аналогичный договор.

На этом и сошлись. Лин Саливан даже не стал возражать по поводу магического заверения договоров. А вот о самих условиях мы спорили долго и вдохновенно. Я хотела иметь гарантии, что меня не предадут снова. Он хотел иметь как можно меньше работы. В итоге мне пришлось рискнуть быть обманутой, а ему пришлось смириться с колоссальным объёмом работы в ближайшие полгода. Договор подписали, заверили шесть дополнительных соглашений, а потом приступили к обсуждению дел насущных.

Я вытащила на стол свидетельство о праве собственности на участок и пододвинула к законнику.

– Здесь будет построен трактир. В будущем он разрастется до постоялого двора. Мне нужно получить разрешение на строительство, потом зарегистрировать здание. Затем мы должны зарегистрировать юридическое лицо, насколько я поняла вас, и заняться составлением договоров для работников. У вас неделя на всё.

– Если вы только собираетесь строить здание, зачем так урезали мне сроки?

– Дом будет построен по технологиям дриад. Я ещё изучу этот вопрос, но меня заверили, что срок работы не превышает трёх дней.

– Технологии дриад?

– Именно, – я улыбнулась удивлению Саливана и продолжила обсуждение. – В качестве работников мне нужны: стряпуха, служанка, подавальщица и конюх-дворник. Я постараюсь найти их среди местных, но, если ничего не выйдет, вам придётся заняться поиском здесь, через центр занятости.

– Это не входит в мои обязанности.

– Нет работников – нет прибыли, а мне нечем оплатить лицензию вашего сына.

– Шантажистка, – хмыкнул лин Саливан. – Хорошо, связь будем держать постоянно. Я сейчас занимаюсь всего одним делом, поэтому, если очень постараюсь, могу успеть. Но уж если нет, не обижайтесь. Неделя, прямо скажем, невозможный срок.

Я кивнула, принимая во внимание его слова. На неделю, по правде говоря, я и не рассчитывала. Обычно, когда ставишь кому-то срок, он его всё равно срывает. У законников погрешность бывает в пять раз. Так что я скромно рассчитывала на месяц, хоть и говорила о неделе.

Скрепя сердце я согласилась оформить доверенность на месяц, оставила Саливану двадцать золотых для уплаты госпошлины под расписку и, частично довольная будущим сотрудничеством, направилась на ярмарку. У меня осталось сто восемьдесят золотых, что одновременно злило меня и возбуждало азарт. Это не так много, а мебель должна быть крепкой, чтобы не пришлось покупать два раза.


***


Народ толпился возле мебельной палатки. Я подошла к ней, заинтересовавшись резными произведениями столярного искусства, но осталась в шоке от цен. Они не просто кусались, а грозили отгрызть руку с протянутой монетой!

Интуиция подсказывала, что дёргаться рано. Куда полезнее прислушаться к гомону среди покупателей. Чего только не узнаешь, когда разговоров много.

И я слушала, рассматривала людей, ловила ответные недоуменные взгляды, но продолжала ждать. Среди взрослых вдруг мелькнула короткая курточка подростка, и следом появились его товарищи. Парнишки смотрели на товары завороженно, не мигая, пока самый старший из них не хмыкнул насмешливо:

– Дайте нам мастера, мы и так научимся.

– Да кто ж его тебе даст? А сами мы подобное изладить не сумеем. Это ж надо так всё рассчитывать, чтобы и тон подобрать, и инструмент, и…

– Зато наши не ломаются, сам знаешь, – встрял третий. – Всему научимся. Лина Каро не зря говорит, что нам только время нужно. Будет время, мы всего добьёмся.

– Лина Каро сказочница, каких поискать, – возразил самый маленький. – Ну, кому мы нужны, чтобы на нас ещё время тратили?

Я отошла от палатки и окликнула ребят, внутренне ликуя.

Удача! Опять ко мне лицом повернулась удача! Случайные встречи, обрывки фраз, переплетение дорог – судьба сама подталкивала в нужную сторону.

– Чё надо? – сразу в лоб спросил старший. Двое других стояли у него за спиной, не вмешиваясь в разговор со странной тёткой.

– Меня зовут Хельда Беринская, – я доброжелательно улыбнулась. – А вас?

– Я Бесо, это Дайс и Кондр.

– Замечательно, вот и познакомились. Ребят, заработать хотите?

– Бить никого не будем, – сразу отказал Дайс.

Бесо весомо кивнул. Мол, правду говорит, не будем.

– И правильно. Кулаками много не заработаешь, да и посадить могут. Оно вам надо? Я к вам с другим предложением, абсолютно законным и взаимовыгодным. Я собираюсь открыть трактир и как раз пришла сюда, чтобы закупить мебель. Но мне не подходят все эти завитушки. Необходимо что-то простое, но добротное. Чтобы купец в сто килограммов мог спокойно спать, и я не боялась бы, что кровать под ним сломается.

– А мы причём?

– Я слышала, вы умеете делать такую мебель. Хотела бы купить у вас её в рассрочку.

– Рассрочку?

– Я куплю сразу десять кроватей, ещё на тридцать оставлю заказ. Оплачу десять, а остальные буду оплачивать по мере готовности, – пояснила я. – Ещё нужны столы, шкафы и многое другое. Вы втроём работаете?

– Нет, нас Седим учит. Мы приютские. Сироты. Пятнадцать ребят постарше, остальные пока мелкие, – пояснил Бесо. – Здесь недалеко наша управляющая. Если разрешит, мы можем съездить, показать вам кровати и столы. Шкафы мы пока не умеем, но Седим научит, наверное.

Я кивнула и пошла за мальчишками. Все трое были полны гордости, шли с прямыми спинами и задранными к небу носами. Я же попыталась вспомнить, что мне известно о сиротах. Похоже, ничего. Я никогда не интересовалась, как они живут, чем занимаются после выпуска. Я вообще не задумывалась, как живут другие. Интереснее ведь, как мне заработать больше денег для отца, чтобы он гордился наследницей. Может, вот он и есть, главный секрет финансового благополучия Беринских?

В семейных хрониках говорилось, что даже бастард, изгнанный из дома с пятью медяшками, сумел поставить своё дело. Взял жену, бывшую девицу лёгкого поведения, накопившую за время работы по профессии на свой домик. Она пекла пирожки, он их продавал. Потом открыли харчевню. У него было одиннадцать детей, все работали на благо родительского дела, так что старость бывший Беринский встретил обеспеченным человеком. Хоронили его, по крайней мере, дорого и богато.

Мои сопровождающие дошли до центрального парка и повели меня к большой беседке, где за столиком сидели: три девочки не старше пятнадцати, седая женщина с маленьким ребёнком на руках и девушка, умудрившаяся одновременно кормить двух малышей, сидящих у неё на коленях.

– Лина Каро, мы тут нашли…

– Хельда? – девушка передала мальчишек воспитанницам и поднялась со скамейки. – Какими судьбами? Ты меня помнишь?

– Доминика? Конечно, помню, – я удивлённо улыбнулась. Ещё одна неожиданная встреча из прошлой жизни. – Да вот открываю своё дело, решила закупить мебель, а тут твои мальчики попались. Думала предложить сотрудничество, а они сказали, что нужно с тобой поговорить сначала. Ты когда успела стать Каро? Замуж вышла?

– Да, – она грустно улыбнулась. – Поедем в приют, там поговорим. Мы уже все дела сделали, ждали только Бесо, Дайса и Кондра.

Ехали на двух четырёхместных экипажах. Пришлось потесниться, и мне на колени посадили слюнявого мальчонку.

– Это Дэвид, он любит дёргать женщин за волосы, – пояснила одна из девушек, что ехали с нами. – Я Динали, это Миса и Эрика.

Миса и Эрика были безумно похожи друг на друга. Родственницы? Да, скорее всего, сёстры-погодки.

– А это Эмир, он кусается больно, – Миса улыбнулась мальчику, с радостью засунувшему палец в рот. – А дома ещё мальчишки остались, но они очень плохо себя вели, потому лина Каро взяла только нас.

Девочки болтали без умолку, так что за час поездки я узнала практически всё об их приюте.

Оказалось, раньше управляющим был злой дядя, лин Маркини, истративший все-все-все деньги и пропавший. Не получив зарплату, работники уволились. Осталась только лина Витери, её супруг Альнор и сын Седим. Им было некуда идти, поэтому они согласились помогать за крышу над головой. Гулиса Витери составила прошение королю, чтобы прислали нового управляющего и хотя бы немного денег. Писала она такие письма каждый день и отправляла во дворец. Просила помощи у мэра, министра образования, и всё бесполезно. Пока однажды король не решил в действительности отправить к ним управляющую…


Глава 4. Приют

Под болтовню Мисы, Эрики и Динали я игралась с Дэвидом, лениво прокручивая в голове планы на ближайшие годы.

Мы приехали, разгрузили экипажи, отправили детей делиться впечатлениями с друзьями, а сами пошли в кабинет Доминики. Старая знакомая достала две рюмки, бутыль с настойкой и нарезала два яблока.

– Итак, ты замужем? – спросила я, когда Каро села за стол.

– Вдова, – она поставила передо мной тарелку с закуской. – Вышла замуж, а потом он ушёл на фронт. Сказал, не тронет, пока не вернётся, чтобы у меня соблазна не было изменять. Вернулся через год в деревянном зачарованном гробу.

– Деревянная сотня?

– Да, Николас Каро, их капитан. Много старше меня, но, кажется, я смогла его полюбить.

– И как ты стала управляющей?

– Ник свои деньги и недвижимость завещал мне. Прямо перед свадьбой написал завещание, оставил у законника письмо, где просил меня, если он не вернётся, отдать его сестёр замуж. Три девушки, старшей уже двадцать пять. Пришлось дать за ними огромное приданое, почти все деньги, что я получила в наследство. Себе оставила дом и небольшую сумму на первое время. Потом выяснилось, что у мужа был долг. Пришли кредиторы с постановлением суда, меня выселили. Деньги, правда, не тронули, я их успела на свой счёт перевести. Надо было и дом продать, поменьше купить, а разницу себе оставить, но кто же знал? В итоге я осталась на улице с сорока золотыми на счету.

– Вернулась в родительский дом?

– К брату. Жила у него. Пятеро детей, это тебе не шутки. Помогала его жене, пока та не решила, что на меня у брата уходит слишком много денег. Устроила скандал, потом ещё один, потом… Он не выгнал бы меня, так и ссорились бы дальше. Но я сама ушла. Написала Его Величеству, мол, так и так, жена героя осталась на улице, некуда идти, деньги мужа забрали в уплату долга. Ну, он разбираться не стал. На следующий же день ко мне приехал генерал Ковинс с двумя вариантами моей дальнейшей жизни. Первый – я могу выйти за него замуж. Второй – я могу стать управляющей приюта. Замужем я была, пусть и не полноценным образом, но была, и мне там не очень понравилось. Поэтому я сказала, что храню память по любимому Николасу, замуж в ближайшие годы выходить считаю бесчестным, и выбрала второй вариант. Вот так я тут и оказалась. А ты почему решила закупить мебель у безродных? Раньше ни за что не стала бы экономить на качестве.

– На качестве я и не экономлю. Естественно, сначала ваши кровати проверю, – стало стыдно, что моя история не настолько трагичная. Да, у меня тоже умер близкий человек, но чувство утраты старой знакомой превосходило моё собственное в несколько раз. – Сейчас я могу себе позволить экономию на красоте. Плюс мне не нужны слишком изящные кровати в трактир, на них не аристократы спать будут, а купцы, уставшие путники.

– И где ты собираешься его строить? В столице постоялых дворов уйма, твой трактир особо никого не удивит. И почему занимаешься всем сама?

– Папа умер. Полгода назад. Три месяца судились с Виктором по поводу наследства. По итогу мне достался только земельный участок недалеко от границы. Посёлок «Белые сороки», но ты наверняка о нём ничего не знаешь. Я тоже не знала. Но на счету была некоторая сумма денег, я решила рискнуть всем и вложиться в новое дело.

– То есть ты действительно всё начала с нуля? Ни огромных отцовских капиталов, ни его же связей, ни помощи от кого-то более опытного?

– Да, можно сказать, мы с тобой в похожей ситуации.

– Война отняла у нас многих, – Доминика очертила рукой знак бесконечности, отдавая дань памяти героически погибшему мужу.

– Отец умер в постели с молодой любовницей, – я даже рассмеялась, вспомнив весь абсурд той истории. – Сердце старика не выдержало страсти новой пассии. А от армии он даже Виктора откупил. Сказал, в память об умершей супруге не может оставить мальчика на произвол судьбы.

– Мальчика? Виктор же старше тебя на пять лет?

– На семь, – кивнула я и всё-таки выпила рюмку наливки одним махом. Дольку яблока взяла скорее из задумчивости, чем по необходимости. Похрустела кислятиной, а потом продолжила: – Видишь, как получилось? Сына своей второй жены, бедного мальчика-сиротку, он оставить на произвол судьбы не смог. Завещал ему всё своё имущество. А меня, единственную дочь, наследницу титула и, если разобраться, свою преемницу, выкинул из столицы. Триста золотых и земельный участок в Белых сороках. При условии, что я сначала помогала ему вести дела, а потом и вовсе практически всё делала сама. Это моё дело, мои деньги. Я столько ночей не спала, изучая бухгалтерию отца! И всё это досталось Виктору, никогда в жизни не державшему в руках суммы, превосходящей его месячное содержание. Он разорится, не пройдёт и года.

– Значит, так тому и быть.

– Доминика, это наследие моего рода, понимаешь? Мой дед открыл завод в Трезде, когда остальные до сих пор вкладывались в мануфактуры. И это самый крупный завод по производству экипажей в стране. Понимаешь, какие там деньги? А они утверждают, что его стоимость плюс стоимость остального отцовского имущества равна трём сотням золотых и одному земельному участку!

– Может, там есть какие-то ископаемые?

– Проверила в первую очередь. Оплатила магэкспертизу через суд, потом сама поверхностно прошлась с десяток раз. Нет там ничего. Просто огромная территория, земля, кусты и деревья. Всё.

– Насколько огромная?

– При желании можно построить маленькую деревушку, – прикинула я. – Или два королевских дворца.

– А… Вместе с придворцовой территорией?

– Не знаю, не уверена. Я во дворце только однажды была, когда отец назвал меня единственной наследницей титула. Хоть это Виктору не удалось у меня отнять. А ведь он грозился ответный иск подать!

На этом разговор иссяк. Мы с Доминикой не были подругами, никогда близко не общались, поэтому даже такая беседа стала чем-то необычным. Не знаю, как ей, а мне просто хотелось выговориться. Кому я ещё могла рассказать о случившемся? Линам высшего света, которые сейчас только и делали, что обсуждали моё падение? Разумеется, они не понимали, на что я теперь рассчитывала. Намного разумнее было бы принять предложение лина Штрауна. Если бы ещё он мне брак предложил, а не сомнительный статус его постельной грелки, я подумала бы. Представляю, что с ним сделал бы мой отец, будь он сейчас жив. Нет, дело даже не в моих оскорбленных нежных чувствах, но вот репутация рода – то, за что папа уничтожил бы любителя плотских утех за пару месяцев.

Под задумчивое молчание мы выпили ещё по рюмке наливки, а потом Доминика решительно встала и повела меня осматривать приют.

Глава 5. Деловое предложение


Домик на двенадцать спален раньше, скорее всего, принадлежал семье богатого купца. В пользу этого говорили: размер здания, количество комнат и отсутствие большого двора. Купцы считали, что работа на земле не их удел, а значит, и двор им особо не нужен.

Состояние приюта оставляло желать лучшего, прямо скажем. Окна продувались, стены начали покрываться плесенью. Если кто-то спросил бы моего мнения, я точно сказала бы, что держать детей в таком помещении нельзя.

– Ужасно, – была вынуждена признать я. – Здесь нельзя жить!

– Но мы живём, – хмыкнул Бесо. – Спасибо, на улицу не выкинули. Кому нужны отказники?

– Все здесь отказники?

– Да, отказники и дети дезертиров. Мы даже среди сирот низшая каста, – равнодушно заметил парень. Остальные дети ушли ужинать, а он остался показать свои труды. Как раз снял линялое постельное белье с кровати, убрал матрас и продемонстрировал каркас из отшлифованного дерева. – Вот. Одну такую мы делаем пару дней, потом ещё лак сохнет. Ну и это если дерево заранее подготовить.

– Рукастый ты парень, – похвалила я. У Бесо и впрямь руки были по-настоящему мужские: сильные и мозолистые. Я давно заметила, что руки торговца, воина и трудяги разительно отличались. Почему-то подумалось, что Бесо больше пойдут мозоли от меча, чем такие. – А материалы где закупаете?

– Ездили в лес, валили сами, а лина Каро их готовила магией.

– Три ствола испортила прежде, чем научилась, – повинилась Доминика. – Одноразовую лицензию пришлось оформлять через старого должника моего покойного супруга. Очень уж очередь большая.

– У меня на участке целый лес растёт. Если есть желание, приезжайте и рубите. И вообще знаете что? Я напишу прошение королю, чтобы приюту разрешили переехать в Белые сороки.

– Зачем? – хмуро спросила Доминика. – Нам не выделят денег на новое здание. А купить его я пока не могу. Нам бы это подлатать.

– Бесо, собери народ в каком-нибудь помещении, – распорядилась я. – Есть идея, но мне нужно, чтобы все были согласны.

Мальчишка посмотрел на меня потемневшими глазами, зарылся пятернёй в волосы и тут же убежал выполнять просьбу.

– Я его у тебя заберу после шестнадцати, – задумчиво пробормотала ему вслед, – когда придёт время из приюта уходить. И девчонку. Как её? Динали?

– Да, ей осенью шестнадцать исполнится, – ответила Каро. – Я хотела её воспитательницей оставить.

– Воспитательницу наймёшь потом. Пойдём. Нужно обсудить наши совместные перспективы.

Доминика никогда не была дурой, это я отлично помнила ещё с нашего старого знакомства. Её родители иногда приезжали к нам, когда была жива мачеха. Виктор всё говорил, что на Доминике женится, но она хотела стать супругой воина. Говорила, мужчина должен уметь защитить свою семью. Только такого она видела рядом. За такого и вышла замуж, но, к сожалению, быстро стала вдовой.

Вот и сейчас лина Каро смекнула, что, возможно, намечаются перемены к лучшему, и повела меня в гостиную. Комната была разбита на две части: столовая с длинным обеденным столом и мягкая зона, где стоял один большой диван и постелены ковры. Их Доминика притащила из родительского дома. Проплешину на одном ковре оставила лично я, когда случайно уронила свечу. Вернее, бросила её в Виктора, но теперь это уже не важно.

Мелкие сидели на диване, а старшие устроились на полу. Девочки подложили подушки, парни по-суровому сидели прямо на коврах. Пришли ещё трое работников, но скромно остались стоять за спинкой дивана. А лина-управляющая села рядом с малышами. Я же встала напротив всего этого собрания. Подумала и всё-таки села на ковёр, поджав под себя ноги. Их закрывала длинная широкая юбка, так что смущать воображение юношей было нечем.

– У меня к вам предложение на миллион золотых, – начала я. – Во-первых, для тех, кто меня не знает, представлюсь. Я – лина Хельда Беринская, владелица будущего трактира на окраине королевства. Он расположен далеко отсюда, как вы понимаете. Очень далеко, если быть точной. Во-вторых, изначально я ехала сюда, чтобы заказать у ваших мальчиков крупную партию кроватей для трактира. И заказ вне зависимости от вашего решения остаётся в силе. В-третьих, сейчас у меня возникла другая идея. Но для её реализации мне нужно ваше согласие, согласие работников и, конечно, лины Каро. Итак, я хочу написать прошение, чтобы перевести приют на свою землю. У меня огромный участок, так что места нам хватит точно. Поставим дом в два раза больше этого. Со временем займёмся детской площадкой, садом, огородом и чем угодно ещё. Территория там действительно приличная. Вы сами обставите свои комнаты. Девочки создадут уют, мальчики смастерят мебель. Будете жить ещё дальше от цивилизации, зато сытые и в тепле.

– А вам какой прок от толпы сирот под боком? – равнодушно уточнил Бесо. – Если хотите наших девчонок в трактире гостям на потеху отдавать, то сразу нет. Мы как-нибудь сами.

Хороший парень, умный и преданный. Умеет за своих постоять. Отличный лидер. И все его слушают, надо же.

– И в мыслях не было! – улыбнулась я. – Вы мне нужны как дешёвая рабочая сила. Мебель сделаете, поможете с обустройством. Старшие девочки будут помогать по хозяйству, младшим наймём учителя-воспитателя. Ну и предпринимателям, занимающимся благотворительностью, Его Величество обещал налоговые льготы с этого года.

– Большие льготы? – уточнил парень.

– От тридцати до пятидесяти процентов в зависимости от сферы деятельности, – ответила я.

Бесо снова взъерошил светлые волосы, посмотрел на меня вопросительно и уточнил на всякий случай:

– Мы будем жить на вашей земле в построенном вами доме и на ваши деньги учиться грамоте. А ещё будем работать у вас в трактире, и вы станете нам за это платить?

– Да, я думаю, будет разумно открыть каждому из вас счёт в Королевском банке. Туда я буду перечислять заработанные вами деньги, но снять вы их сможете только после шестнадцати лет.

– Сколько? – спросил Бесо, глянув исподлобья.

– Я смогу платить не сразу, – слегка виноватым тоном ответила я. – Придётся вложиться в новый дом, да и, честно говоря, сейчас я довольно ограничена в средствах… В общем, пять медяшек в день. От того, сколько вы работаете, будет зависеть сумма на вашем счету.

Доминика задумчиво кивнула, а я прикинула, где взять столько работы, чтобы никто из детей не был обделён заработком. По всему выходило, что придётся устроить зимний сад, и пусть за ним ухаживают.

Бесо встал со своего места, посмотрел на товарищей по приюту и спокойно, обстоятельно начал с ними говорить:

– Ребят, нам сейчас предлагают переехать неизвестно куда и неизвестно зачем. Поверить незнакомой лине, а она ведь нас и кинуть может, как бывало с другими отказниками. Но мы не будем сидеть на её шее, бесплатно есть и спать на мягких кроватях. Нам дают шанс заработать, чтобы потом, когда исполнится шестнадцать, ни один приютский не оказался на улице совсем без денег. Я много заработать не успею, а у вас должно получиться. Пять медяшек, конечно, мало. Но на первое время и то хлеб.

– Конечно, по мере того, как моё дело будет развиваться, ваши зарплаты вырастут, – заверила я детей. – Но вы должны понимать, что работать весь день вы не сможете, так что зарплаты взрослых работников будут минимум в два раза выше. А пять медяшек, между прочим, это обед в небольшом трактире. Два дня работы – одна серебрушка. Двадцать дней работы – один золотой. А на один золотой можно купить тёплую верхнюю одежду и сапоги.

– Предлагаю сделать все по-честному: мы проголосуем. Кто согласен переехать к лине Беринской, если король разрешит, поднимите руку, – Бесо сделал это первым, внимательно глядя на других ребят.

Дайс и Кондр сразу поддержали предводителя, следом решились уже знакомые мне старшие девочки, за ними весело повторили малыши, а уж после остальные дети тоже подняли руки вверх. Выглядели они при этом жутко настороженными.

Меня пригласили заночевать в приюте, но дел осталось ещё много, поэтому я попросила Бесо сбегать в деревню и нанять кого-нибудь с повозкой. Парень подошёл к заданию со всей ответственностью и, как мне позже стало известно, не сразу нашёл подходящего человека. Ему пришлось отсеять троих, оказавшихся в разной степени подпития.

Вечер я потратила на составление прошения Его Величеству, а также на создание нового списка дел. Имелись все основания полагать, что ткани не хватит. К тому же, в голову пришла идея, что моим работникам нужна униформа и… На этой мысли я уснула головой прямо на тетради, куда и записывала то, что боялась забыть больше всего.

Глава 6. Лицо удачи

Утро было ранним, проснулась я разбитой, но заставила себя сделать небольшую зарядку. Быстро пришла в себя, переоделась, отправила письмо и почти бегом побежала в Высокий квартал. Не самое умное решение, конечно, но где ещё можно найти швею, согласную работать за копейки? Правильно, только там, где обитают самые настоящие отбросы общества.

Чтобы не попасть в беду, надела самое простое платье, сняла украшения, а волосы заплела в косу. На пояс повесила старый кинжал, мешочек с сонным порошком и сумочку, куда сложила карту. Пару серебрушек спрятала в неглубоком вырезе платья.

Район, который в столице называли Низким кварталом, в действительности располагался на пригорке. Так что сами его обитатели считали себя «Высокими». Об этом мне со смехом когда-то рассказывал отец. Он же говорил, что именно в таких местах находятся люди с самыми интересными и безумными историями. «Если бы один из них сказал, что на самом деле является иностранным шпионом, который чуть не рассекретился, а теперь вынужден скрываться в трущобах, я только спросил бы, не убьют ли меня теперь, чтобы не оставлять свидетелей».

Конечно, послушать чужие истории было бы чрезвычайно интересно, но я пришла сюда за другим. Бродила по улицам в надежде на то, что моя интуиция поможет и на этот раз. Оказалась права, несмотря на всю бредовость затеи.

Я как раз проходила мимо забегаловки с нарисованным быком вместо вывески, когда увидела женщину с мешком на голове. В мешке были сделаны прорези для глаз, а сама несчастная держала в руках мужскую шляпу-котелок, где сиротливо поблескивали монетки. Я вытащила одну серебрушку и подошла к незнакомке, ведомая только внутренним чутьем.

– Если вы сейчас скажете мне, что являетесь первоклассной швеей в трудной жизненной ситуации, я немедленно пойду в храм и вознесу благодарность богам!

– Госпожа? – с очень явным треянским акцентом спросила собеседница с мешком на голове. – Я Риль. Я шить.

Голос у женщины был хриплый, а когда она слишком сильно вдыхала, мешок почти залезал в рот.

– Я могу платить. Дам еду. Но шить надо много. Хочешь?

Конечно, она хотела. Радуясь, что вовремя послушалась интуиции, я схватила свою штатную швею за руку в грубой перчатке и потащила за собой. В экипаж забрались с боем. Пришлось отдать обе серебрушки и все медяки из шляпы незадачливой попрошайки.

О том, как я тащила женщину с мешком на голове через зал, полный постояльцев, говорить не стоит никому. Как на идиотку на меня не посмотрел разве что Слепой Боби. И то лишь потому, что был, собственно, слепым!

Да, я знаю, что такие мешки обычно носили заразные больные, но заклинание-диагност не показало опасных недугов. Швея была в тяжёлой степени истощения, да, но больше никаких болезней!

– Куриный бульон и блюдце сухариков в номер, пожалуйста, – на ходу озвучила я заказ.

Затем повела напуганную таким напором Риль по лестнице, завела в свою комнату и только потом стянула с неё мешок. Что ж… Теперь я знаю, что стану представлять, когда услышу выражение «страшна, как сама смерть». На лице у несчастной не было ровного места, абсолютно всё покрылось толстой корочкой мёртвой кожи, что давно пошла трещинами.

– Камнянка?

– Да, Госпожа, – Риль кивнула, ожидая, что я её прогоню.

Но я указала на большую бадью с холодной водой. Подогреть её помогло бытовое заклинание.

– Отмойся, я дам тебе во что переодеться. И… Мешок надевать нельзя, он грязный, а кожа трескается, это может быть опасно.

Треянка кивнула, быстро разделась и, не обращая внимания на моё смущение, стала остервенело скоблить тело ногтями. Тщательнее всего она мыла свои длинные светлые волосы. Вернее, до помывки они были скорее серыми, а вот теперь походили на золотистый блонд. Необычно для её родины.

Пришлось поделиться своим полотенцем, отдать комплект белья и одно из платьев, которых у меня и так осталось немного. Беринские не умеют делиться, это один из столпов богатства нашего рода. Но я почему-то не испытывала отрицательных эмоций. Только стыд, что нового белья не нашлось. Всё-таки не очень приятно показывать кому-то собственное исподнее.

Я установила ширму, и тут раздался стук в дверь, а потом вошла служанка с подносом еды. Помимо бульона для гостьи, девушка догадалась принести суп для меня, а ещё второе и тёплый ягодный морс. Отказываться я не стала, поблагодарила расторопную девушку и даже расщедрилась на чаевые. Служанка просияла, а я открыла свою чудо-тетрадь и продолжила записи.

Остановилась как раз на планировании трактира как здания. Сначала на лист лёг схематичный набросок, голые линии и надписи. Потом на другой странице появились расчёты. Трактир должен был получиться действительно большим. Сорок спален – двадцать на втором и двадцать на третьем – просторная кухня, комната для персонала и огромный обеденный зал на двадцать столов. Подумала ещё и добавила подвал для хранения продуктов и солений. Подвал тоже разбила на комнаты, пометив, что разные продукты требуют разной температуры хранения. На лист с текущими заданиями выписала пункт «посещение библиотеки», так как узнать предстояло действительно много.

Риль присела на краешек кровати, вопросительно посмотрела на меня и на поднос.  Я кивнула, разрешая поесть. Сама тоже быстро съела всё до крошки, отставила пустой стакан и с удивлением обнаружила, что ест необычная гостья очень аккуратно, набирает неполные ложки, и на еду не набрасывается. Знает, что после голода переедание губительно? Что ж, умная работница – это прекрасно.

– Насколько хорошо ты понимаешь язык?

– Понимать всё, говорить плохо, – призналась швея. – Я хотеть работать. Мне хватать есть и где спать. Можно немного монет на одеться. И всё. Больше не надо. Я скоро умирать. Мне много не надо.

Предложения у неё выходили короткие, рубленые, но в целом понятные. Да я и без неё знала, что шанс выжить после камнянки крайне мал.

– Посмотрим. Я хочу, чтобы ты шила постельное белье, шторы, скатерти и другие предметы быта для моего трактира. У тебя будет своя спальня, комната для работы и, возможно, несколько помощниц. Кроме того, нужно одеть работников в одинаковую одежду. Справишься?

– Я хорошо шить. Но люди бояться. Я страшный. Никто не брать работать.

– Я – маг и я не боюсь. Знаю, что твоя болезнь не заразна. Но работники могут испугаться, так что придётся сшить какую-то аккуратную маску.

Я высыпала содержимое сумки со своей одеждой и достала ярко-синий палантин. Один из любимых, но он идеально подходил к глазам треянки. Так что я протянула его своей первой работнице.

– Тебе придётся пользоваться своими инструменты, пока я не куплю новые. Ну и покажи всё, на что способна, удиви меня. В номер никто не войдёт без разрешения, если будет что-то нужно, не стесняйся – звони в колокольчик. Мы уедем сегодня вечером, так что ты должна успеть. А мне нужно в город, уладить кучу дел.


Глава 7. Закупки


Первым делом я решила заехать к лину Саливану, и что меня сильно удивило, так это его хорошее настроение. Законник успел подать абсолютно все документы ещё вчера, ждал ответов из различных контор и готовился ко второму этапу. Он назвал его «переделайте справку: здесь печать на миллиметр выше образца». Продлиться такая бюрократия могла сколь угодно долго, но случилось невероятное!

– Пару минут назад приехал королевский гонец и привёз два конверта, – поделился радостью Саливан. – В одном лежали документы. Готовые. С нас даже пошлину не взяли! А во втором неформальное письмо. И вот что там было. Королевский казначей вчера поздней ночью получил требование об увеличении бюджета некоего сиротского приюта в пятнадцать раз. В связи с тем, что здание пришло в негодность, и срочно требовался ремонт. Отказать вдове героя он не мог, но и взять деньги ему было неоткуда. Бедный лин рвал бы волосы на голове, не будь он лысым. Но случайно его близкий друг и секретарь короля обмолвился, что дочь того самого Беринского впервые в истории рода решила заняться благотворительностью.

Я хмыкнула, в очередной раз услышав, что слава Беринских дошла до короля. Ещё бы популярность приносила хоть немного денег. А то приходится ходить в старых платьях и строить трактир на окраине…

– Казначей заинтересовался, – продолжал пересказывать письмо законник, – расспросил товарища, а тот ему рассказал, что лина Хельда сильно расстроилась, увидев здание того самого приюта. В своём послании она сообщила, что хорошо понимает: у казны не хватит денег на всё, но и позволить детям жить в таких условиях – преступление. В итоге Хельда Беринская просит Его Величество позволить перевести детей в здание, возведённое на её собственные деньги. Также она просит оставить прежнее финансирование и заверяет, что сверх него всё необходимое будет закупать сама. А в конце письма благородная лина сетует, что если оформление документов затянется, казне придётся выделить деньги на ремонт приюта, так как построить за лето новое здание она не сможет из-за отсутствия разрешения на строительство.

– Я вижу на вашем лице ликование, – осторожно улыбнулась я.

– Разумеется! Вы сделали за меня часть работы. Но вторую часть я проделал сам и, должен признаться, блистательно. На первые три года трактир «Медвежий угол» полностью освобождён от любых налогов. Кроме того, я написал трём знакомым газетчикам о льготах и пообещал поговорить с вами по поводу интервью для одного из них.

– Столичные газеты? – уточнила я.

Связываться с провинциальными не хотелось.

– Две из них, – гордо ответил Саливан. – Третья распространяется по всему королевству. Правда, в ней обещали только небольшую заметку, но тем не менее…

– Спасибо! Вы действительно лучший помощник, какого я могла бы желать!

На этом обсуждение вопросов приюта мы не закончили: я рассказала законнику об идее со счетами для приютских детей, и он обещал составить нужные договоры. Сразу рассказала и о Риль, которую лин Саливан пообещал навестить немедленно.

Из конторы законника я поспешила на единственную в столице ткацкую фабрику. Закупила образцы тканей для одежды детям, себе и другим работникам, а также для штор и занавесок. В магазинчике при фабрике купила большой швейный набор, огромный комплект ниток разных оттенков и видов. Подумала и закупила два рулона кружев и три мотка лент разных цветов. Договорилась с магазином на скидку взамен того, что невзначай расскажу о них в интервью газетам.

Сразу оттуда рванула в книжный магазин, сделала заказ на пять комплектов учебников от букварей до сложной арифметики, а ещё купила пособия для архитекторов, парочку модных журналов с лекалами и моделями симпатичной одежды, большую книгу рецептов, книгу по теории столярного искусства, детские раскраски и жутко сложную книгу по магии дриад. Вспомнив о сложности хранения продуктов, купила соответствующую энциклопедию, а также учебник по высокой бытовой магии.

Тащить покупки за собой мне не пришлось. И на фабрике, и в огромном книжном магазине существовала услуга доставки в любую точку королевства. Оплата производилась исключительно после доставки, так что мне приходилось постоянно держать в голове, а после и на листке бумаги, сколько я кому должна, чтобы не обманули. Ну и чтобы понимать, сколько денег остаётся в моём распоряжении.

После беготни по пяти этажам книжного я умчалась на блошиный рынок, где планировала закупить посуду на кухню. Тяжёлые сковороды и котлы из чугуна, кастрюли старше моего давно почившего дедушки и прочие интересные вещи именно для кухни я, по предварительной договорённости, отправила к книжному магазину. Далее закупила старомодную глиняную посуду, отобрав только целые тарелки, чашки, кувшины, блюда, супницы, вазы… Счёт шёл уже на две сотни предметов, когда я заставила себя остановиться. Хватит. И так основательно выложилась, зачаровывая добро, чтобы не побилось в пути. Каждую тарелочку рассмотрела внимательно и наложила заклинание, чтобы продавцы не «забыли» упаковать товары. Ложки-вилки купила тоже необычные. Из металла были выполнены только функциональные наконечники, а «ручки» костяные. Торговка жаловалась, что люди считают кости человеческими и слушать ничего не желают против. Пришлось смириться с тем, что я здесь сегодня оставлю около тридцати золотых, и выкупить все приборы. На радостях женщина отдала ещё и столовые ножи. Поблагодарив торговку, зачаровала новые покупки и отправила вслед за казанами да кастрюлями.

По барахолке я ходила долго, внимательно рассматривала товары и покупала всё, что могло пригодиться. Так что под вечер я безумно устала и на постоялый двор вернулась, будто в дом родной. И только потом поняла, что дома у меня больше нет…

– А мы вас ждать! – хрипло заявила Риль, стоило перешагнуть порог.

Из палантина, что я ей дала, она сотворила странного вида маску, состоящую из повязки, завязывающейся на лбу с помощью тесемок сзади, и прямоугольного куска ткани, пришитого к повязке снизу и лишь по краям ниспадающего на лицо таким образом, чтобы оставалась прорезь для глаз.

– Перчатки возьми в коричневой сумке, там должны быть атласные в цвет, – пробормотала я, ввалившись в комнату. Упала на кровать и продолжила. – Мэтиас Саливан заедет через двадцать минут, нужно быть готовыми. Попроси, пожалуйста, собрать нам снеди в дорогу. Неизвестно, когда будет остановка, лучше иметь с собой небольшой запас еды.

Риль послушно достала перчатки и неслышной тенью выскользнула из номера. Вернулась через пять минут и привела служанку с подносом еды.

– Мы поужинали, а вот вам наверняка не удалось поесть, – пояснил лин Саливан. Я только и смогла что благодарно кивнуть. – Я полагаю, теперь мы увидимся, когда трактир будет готов к работе, верно?

– Да, в течение месяца. Я попрошу вас об одолжении, лин Саливан. В приюте, который я теперь курирую, нет почтовой шкатулки. Когда здание будет закончено, я напишу вам. Могу рассчитывать, что вы сообщите лине Каро?

– Разумеется, – вредный некогда законник поспешил кивнуть. – А ещё я со своей стороны обещаю помочь им с перевозкой детей и вещей.

– Полагаю, придётся купить одноразовый грузовой телепорт, – я тяжело вздохнула и принялась за еду, краем глаза наблюдая за тем, как Риль деловито собирает вещи в сумки, а сумки складывает в кучу. – У вас после оплаты госпошлины остались деньги. На одноразовый должно хватить. В ином случае прошу вас добавить, а я потом возмещу.

– Конечно, – законник не стал спорить. Вместо этого положил на кровать рядом со мной толстую кипу документов. – Здесь все необходимые бумаги. В поездке сможете подробно их изучить. Встречу со знакомыми из газет я назначил на конец следующего месяца. На верхнем листке написал адреса почтовых шкатулок каждого из них, чтобы вы могли поддерживать общение напрямую. Возможно, потребуется дополнительная информация, чтобы подогреть интерес читателей. Там же я записал адрес сына. Вчера я говорил с ним, мальчик настоял, что хочет познакомиться с вами лично на этих каникулах, так что через три недели ждите его в гости.

– Так вот отчего вы такой вежливый, – рассмеялась я. – А я-то уж думала, вас подменили.

Лин Саливан забавно смутился и немного покраснел, но тут же взял себя в руки. В этот момент раздался стук в дверь, и Риль впустила в комнату моего купца.

– Добрый вечер, Турос, – я в пару ложек доела овощное пюре, залпом выпила стакан лимонада и вытерла руки. – Рада вас видеть. Позвольте представить Риль, мою работницу. Она осмотрит ткани, прежде чем мы отправимся. А это лин Саливан – лучший законник в столице. Ему предстоит взыскать с вас грабительские проценты, если вы попытаетесь меня обмануть.

Обижаться купец на мою шутку не стал, рассмеялся, поздоровался с новыми знакомыми и, подхватив наши сумки, кивнул на выход.

Что ж, совсем скоро я буду в Белых сороках, где предстоит построить новый дом для себя и ещё без малого сорока человек. Я забрала дамскую сумочку, тепло попрощалась с лином Саливаном, взяла под локоток Риль и потопала вслед за Туросом. Шли мы недолго. С десяток повозок, среди которых я разглядела и те, что везли мои покупки из книжного и из фабрики, стояли прямо на дороге у постоялого двора.

Глава 8. Строительство

Трое суток пришлось ехать до теперь уже родных Белых сорок. Первую остановку сделали на поляне где-то в лесу. Кормить нас сопровождающие не стали, пришлось собирать ягоды. Удивила Риль, умудрившаяся где-то неподалёку найти озеро и поймать рыбину с серебристой чешуей. Пока я разводила костёр, наш ужин почистили, разделали и завернули в широкие листья. Потом я вспомнила, что всё добро едет со мной, а потому забрала из повозки самый маленький котелок, купленный для кухни в трактире. Несуществующей кухни в несуществующем трактире, ага. Риль сварила компот, залила его в бурдюк, чтобы было чем побаловать себя в дороге, а остальное мы выпили, закусывая вкуснейшим мясом рыбы.

– Омуль, – не особо уверенно заключила швея, но мне было наплевать, что за рыба. Главное, что вкусная и не ядовитая, остальное – ерунда. Перед тем как отправиться дальше, мы успели набрать полный котелок кисло-сладкой ягоды, которую прежде я никогда не пробовала. Зато весь следующий день читала книгу по магии дриад. Вернее, нужный мне в ближайшее время раздел. Потом копалась в дневнике отца, переписывая полезные идеи, вносила поправки в план трактира в соответствии с книгой начинающего мага-архитектора, и периодически ела ягоды.

Следующая остановка была уже в трактире. Мы с Риль радовались как дети. Всё-таки очень сложно ходить в кустики раз в день, двое суток трястись в закрытой повозке и развлекать себя кто чем. Швея, кстати, занялась своими прямыми обязанностями: на выделенных ей листах рисовала эскизы моих платьев, униформы работников трактира и формы для приютских детей. Каждый рисунок тщательно прорисовывала, старалась всё предусмотреть. Мне её подход нравился, и я всё чаще ловила себя на мысли, что меня раздражает болезнь золотой работницы. Ей осталось не так много, а ведь женщина молода, полна сил, идей и таланта.

В трактире я сняла отдельные номера, где мы смогли искупаться в бочках с еле тёплой водой, поесть просто отвратительной, явно не особо свежей еды и поспать на худых матрасах. К утру я мечтала скорее оказаться в повозке, а мой дневник пополнился записями: "Только вкусная и свежая пища, придумать что-то с водой, купить нормальные матрасы, одеяла и подушки!"

Но всё когда-нибудь заканчивается, и наше ужасное путешествие исключением не стало. Наутро ещё через сутки мы были на участке. Мужчины под моим неусыпным контролем аккуратно разгружали покупки, а я мысленно боролась с жадностью. Именно сейчас предстояло отдать большую часть денег, что пока ещё лежали на счету в Большом королевском банке.

Итак, триста золотых я отдала за ткань и пять зёрен, призванных в будущем стать зданиями. Ещё двадцать пять была должна за книги. Пятнадцать за ткани и инструменты для Риль. Кроме того, раньше я оставила двадцать золотых Саливану, тридцать на блошином рынке и ещё пять на постоялом дворе за проживание. Итого: триста девяносто пять. Из пятисот. Просто прекрасно!

За время моего отсутствия на участке не появилось из ниоткуда шикарного дома, так что строить его придётся самостоятельно. Я достала одну из трёх купленных лопат, проводила взглядом повозки своих недавних попутчиков и переоделась, надеясь, что прямо сейчас никто больше мимо не поедет.

Вырастить дом – задача не из лёгких. А мне предстояло вырастить трактир, предусмотреть кучу бытовых нюансов и желательно сделать так, чтобы потолок не обрушился на постояльцев.

Я отошла подальше от дороги, завязала подол самого старого и жалкого платья на талии, собрала волосы в пучок и… Начала копать. Семя требовалось положить на глубину минимум в два метра. А я не умела копать! Даже лопату никогда в руках не держала!

Очень скоро нежные ладони покрылись мозолями. Я мысленно посылала Виктора то в Бездну, то в ведьминское Пекло, но упорно копала дальше. Риль присоединилась сразу. Неуверенно сняла свой необычный головной убор, красивые перчатки и завязала платье по моему примеру.

Через пару часов ей пришлось выбраться из ямы, чтобы приготовить нам обед. Суп из разных видов трав не очень вдохновил. Я ругала себя последними словами за то, что не догадалась купить еды на период строительства.

Землю поднимала на поверхность заклинанием левитации, но магической формулы для вскапывания не знала. Потому и приходилось работать лопатой. Неизвестно, сколько времени ушло бы у мужчины, мы с Риль справились за шесть часов. Смотрели потом на небо из ямы в два своих роста и думали отнюдь не о смысле жизни.

– А как мы уйти из яма, госпожа?

Хотелось плакать. Просто лечь на землю и рыдать. Руки болели, я загнала под кожу тысячу заноз, нещадно ныла спина, и босые ноги стали грязнее, чем у любого бродяги. Так что да, плакать хотелось жутко.

– Я тебя подсажу, а когда закончу, сбросишь мне верёвку.

Риль кивнула и вылезла, оттоптав мне плечи. Потом должна была заняться ужином, но продуктов не было совсем. Так что треянка переоделась в чистое, спрятала лицо под маску и ушла в посёлок. Я же осталась колдовать.

Магия дриад, несмотря на всю сложность, не являлась магией в привычном понимании. Скорее симбиозом природы и науки с маленькой толикой волшебства. Первым и самым важным шагом была подготовка. Требовалось договориться с природой: войти в контакт с ней и пропустить энергию через себя. Кроме дриад, таким видом магии мастерски владели ведьмы, а их труды мне приходилось читать. Отец собрал большую коллекцию редких книг. Вот только сейчас почему-то всё, что я знала, вылетело из головы.

В яме мне стало казаться, что ничего в мире не существует, кроме меня, земли и неба над головой. Я села на землю, наплевав на сырость и холод, закрыла глаза и отпустила несколько коротких импульсов. Магия потянулась куда-то глубже в мои владения и растворилась в пустоте. Ещё два импульса и опять без ответа. С трудом через два часа я уловила слабый отклик. Автор дорогой раритетной книги писал, что мне должна ответить земля, но я чувствовала не только это. Где-то глубоко под землёй стучало огромное сердце. Радостно улыбнувшись, я достала из мешочка на поясе зёрнышко, похожее на персиковую косточку, положила его на дно ямы и засыпала землёй. Хорошо, теперь нужно шаг за шагом представлять результат.

Я встала на колени, ладонями накрыла пульсирующее магией нечто и чётко нарисовала перед мысленным взором чертеж из своего дневника. Сначала должен был появиться подвал. Просторный, с высоким потолком и тремя температурными зонами. Кирпичик за кирпичиком выстраивала погреб, будто и впрямь складывала его своими руками. Зёрнышко ответило тёплым разрядом по коже, что, надеюсь, означало согласие.

– Риль, можешь вытаскивать, – попросила, с трудом вставая на ноги. Тут же мне сбросили верёвку, по которой я выбралась, кряхтя, как древняя старуха. – Корми…

Риль накормила. За время моего отсутствия в реальном мире работница сложила из веток шалаш для нашей ночёвки, перенесла вещи за кусты, чтобы их не было видно с дороги, развела огонь и приготовила курицу. И это не считая того, что сходила в деревню, закупила недельный запас крупы и вяленого мяса, а ещё хлеба на пару дней. И да, ужин был вкуснейший в моей жизни!

Я легла на покрывало, купленное треянкой у местных, позвала её к себе и просто смотрела на небо. Звезды мерцали, земля тихонько вибрировала и, кажется, нагревалась. По крайней мере, уснули мы без одеял и совершенно не замерзли.

Утро началось с радостного визга моей спутницы. Я открыла глаза и обнаружила, что за ночь семя выросло в бетонную коробку.

– Магия! – всплеснула руками швея. – Великие духи, магия! Вы долго-долго колдовать, и из земли вырасти дом!

– О, нет, Риль, ещё не дом, а только подвал.

Я улыбнулась, рассматривая первые плоды своего труда. Боги, это самое невероятное, что могло произойти! Подумать только, я выкопала яму для подвала сама! Собственными руками! Я весь день копалась в земле, но я справилась!

Следующие два дня прошли одинаково: я сидела в яме и фантазировала, вливая весь свой резерв до последней капельки. Риль приходилось кормить и поить меня, как ребёнка. Руки во время работы полагалось держать в земле. Спали мы в шалаше, готовили на костре, умывались из ведра, а по нужде ходили в кустики, но я всё равно справилась.

Первый этаж был жутко грязный, зато я смогла осуществить давнюю отцовскую задумку: построила водопровод. Папа собирался купить для нашего особняка огромное количество металлических труб, зачарованных от ржавчины и поломок. Моя же система была полностью каменной и являлась частью дома. Трубы-корни необычного дерева уходили прямо в водоносный слой.

Когда первый этаж был готов, мы переехали. Я продолжила растить трактир, а Риль занималась обустройством быта. Сначала отмыла подвал, затем перетащила туда наши вещи и взялась наводить порядок на первом этаже. Ночевали мы в комнате для персонала будущего трактира.

– Магия, – продолжала восхищаться Риль. – Магия. Лина Хельда, я начинать шить?

– Стол нужен, – я покачала головой. – Найди, пожалуйста, почтовую шкатулку. Напишу Саливану, чтобы прислал сюда старших детей и мебель. Пусть помогают тебе потихонечку. Я сейчас даже приготовить поесть не в состоянии.

Мы почти не разговаривали, потому что у меня не хватало сил. Многое получалось неплохо, но над какими-то мелочами приходилось биться часами. Я читала купленные книги, колдовала и исправляла ошибки.

На пятые сутки приехали Бесо, Дайс, Кондр и Динали. А вместе с ними шесть кроватей, три стола и запасы еды. Дело пошло быстрее.

Парни мыли, таскали и приводили в порядок двор, Динали готовила и помогала Риль. Треянка закончила со шторами и раскроила постельное бельё. Первое время она стеснялась даже есть при незнакомых людях. Ведь нужно было приподнять низ маски, а значит показать свой недуг. Но Бесо объяснил воспитанникам приюта, что камнянка не опасна. А саму Риль заверил, что никто не брезгует и не боится. «Потом, если захочешь, наденешь свою маску, но сейчас работать удобнее без неё».

Вечерами мы собирались в столовой. Лежали на кроватях для будущих постояльцев и слушали, как Динали читает или поёт. У девушки оказался на удивление приятный голос, поэтому засыпала я всегда с хорошим настроением.

Вообще, Динали была до невозможного светлой и жизнерадостной. Даже внешне: рыжая, миловидная, с россыпью веснушек, она напоминала мне солнышко. И остальные это тоже заметили, особенно парни. Они оберегали её, не позволяя таскать тяжести, делать трудную работу, а за столом отдавали самые вкусные куски. Такая забота была настолько естественной для них, что я в очередной раз порадовалась своему минутному порыву перевернуть план с ног на голову.

Глава 9. Обустройство

Через две недели я закончила работать с выращиванием трактира и присоединилась к ребятам. Написала письмо лину Саливану, попросила прислать остальных. Согласно новому плану всех перевозили сюда заранее. Первое время было решено пожить в трактире, постепенно обставляя мебелью комнаты для постояльцев.

Риль приготовила ужин, парни помогли накрыть на большой стол. Расположились мы во дворе, так что теперь любовались величественным зданием снаружи. Дети ели, взрослые смотрели на дом со смесью восторга и дикого удивления, а меня распирала гордость. Мой трактир! Моё детище!

– Рада приветствовать вас в трактире "Медвежий угол"! – я встала со стула и подняла глиняную кружку с ягодным морсом. – Ближайшие пару недель мы будем жить здесь! Все номера оснащены кроватями, встроенными шкафами, ванными комнатами. Забегая вперёд скажу, что в приюте будет так же, но по плану я хочу сделать ещё игровую комнату, зимний сад, ученические классы, небольшую библиотеку и многое другое. А теперь вернёмся к нашим делам. Вы ешьте, ешьте, но слушайте. Итак, чтобы жить хорошо, нужно потрудиться не менее хорошо. Надеюсь, это все понимают?

Бесо весомо кивнул, ребята его поддержали, а я возликовала. Боги, если бы вы даровали мне такого сына, род Беринских гремел бы на весь мир!

– Так, о чем я? А, точно. Работа! Дайс, Риль покажет тебе место для будущего приюта, выкопай глубокую яму в полтора-два своих роста. Бесо, распредели всех по комнатам. За каждым пока закрепится номер, его вы должны отмыть начисто и держать в приличном состоянии. Так, чтобы блестел. Ясно? Потом нужно внести в номера кровати. Седим, это твоя задача. Собери ребят, разнесите мебель по комнатам. Риль, раздай готовое постельное белье. Ненужное старое пусти на тряпки. Динали, возьми девочек, на вас кухня. Лина и лин Витери, вам придётся сегодня поиграть с малышами. Нам с Каро нужно сходить в посёлок, договориться насчёт поставок еды.

На том и разошлись. Ребята бросились выполнять свои задания с особым рвением. Всем хотелось жить хорошо, а тётя-трактирщица явно дала понять, что для этого нужно сделать.

– Как долго ты будешь растить приют? – спросила Доминика.

– Думаю, за неделю справлюсь. Принцип я поняла, работать на износ привыкла, так что дело должно пойти быстрее. Меня смущает только, что деньги практически закончились. Сто пять золотых при наших тратах уйдут очень быстро. У тебя остались средства на еду?

– Да, при экономии до следующего квартала хватит. Не беспокойся.

– Завтра отдам тебе тройку своих любимцев, начинайте готовить дерево и делать мебель. Девочек подключим к швейному делу, лина Витери пусть готовит, а её муж и сын помогают мастерить кровати и столы. Шкафы я смогла вмонтировать в дом, нужно будет только со временем приладить красивые дверцы…

– Саливан просил напомнить о своём сыне.

– Да я помню, помню, только дел много. Не до него сейчас, правда, – проворчала я. – Деньги заканчиваются, нужно открывать трактир, а практически все комнаты заняты. Нам скоро нечего будет есть, а ведь нужно ещё закупить матрасы и одеяла, ковры, свечи…

– Сделай магическое освещение, – предложила Доминика. – Я могу с ним помочь. Только сначала нужно разобраться с мебелью для воспитанников приюта.

– Да, иначе детям после переезда будет негде спать, – ответила я, сложив руки на груди. – Знаешь, что думаю? Я как-то ездила по поручению отца к оборотням, меня там приняли и даже показали, как живут. У их вожака было четырнадцать детей, а дом на пять спален. Так он с женой поселился в одной, а детей разместил в оставшихся. И у них кровати были двухэтажные, со шторками, чтобы у каждого личное пространство имелось.

– Если научить наших ребят мастерить такие кровати, – сразу же загорелась идеей Доминика, – то комнаты можно делать не очень большие.

– Да, шкафы будут встроенными, поставим им столы – каждому свой. Потолки высокие и кровати соответствующие, чтобы можно было спокойно сидеть на них. Я напишу сыну того вожака. Вернее, нынешнему главе стаи. Надеюсь, Сашар поможет. Вообще, для оборотней дети – святое, он должен пойти навстречу. Тем более что для него это несложно.

– Будем надеяться, – Каро улыбнулась. – Сложно каждый раз пешком идти до посёлка. Нужно будет со временем завести лошадей.

– Я думала над транспортом. Лошади – дорогое удовольствие, за ними ещё и уход требуется, – промямлила я совершенно неуверенно. – Да и нет пока денег, если быть откровенной.

Прямо сейчас затея с трактиром казалась глупой и рискованной. Я вложила в дело все сбережения, а доход пока не предвиделся. Из минуса бы выйти.

– Думаешь, деньги позже появятся? – осторожно поинтересовалась Доминика. – Место-то проходное? Люди будут?

– Да, я узнавала у деревенских. Осенью начинаются дожди и сильные ветры. Купцы ведут караваны по тракту, а его сильно размывает. По грязи приходится практически на брюхе ползти. Люди устают, лошади выбиваются из сил. И по пути у них всего два населённых пункта, где есть трактир или постоялые дворы. Наша деревня на правом ответвлении дороги и соседская на левом. Я помню, папа собирался купить здесь небольшой участок, построить трактир и сдать в аренду кому-нибудь из местных. Он ничего не понимал в гостеприимстве, сам заниматься бизнесом не хотел. Но раз уж лин Беринский решил, что дело прибыльное, то мне глупо в него не верить.

Я замолчала и задумалась. Не в тот ли момент отцу подвернулся огромный участок, за который он отдал целое состояние?

– Чтобы поехать направо по нашей дороге, купцы должны узнать, что здесь построили трактир. А откуда? – спросила Доминика.

– Во-первых, из газет, – начала я загибать пальцы. – Во-вторых, нужна вывеска-указатель, тогда купцы станут поворачивать к нам. В-третьих, когда всё будет готово к массовому заселению гостей, я поеду по трактирам на той дороге, перекинусь парой фраз с купцами и намекну, что еда у меня вкуснее, а постели мягче. Те на обратном пути обязательно захотят проверить, а нам останется только сделать так, чтобы как можно больше гостей захотели потом вернуться.

– Можно написать листовки, – предложила Каро. – Я сделаю детям трафареты, выдам цветные мелки. Пусть раскрашивают текст в разные цвета. Отдадим листовки на постоялые дворы столицы и в трактиры по всему тракту.

– С чего бы их хозяевам помогать конкурентам?

– С того, что просить будет вдова деревянного капитана, – Каро грустно улыбнулась. – Даже после смерти Николас помогает мне. Статус его вдовы тоже приносит пользу.

– Надо было выходить за лина Кантариуса, – хмыкнула я, желая перевести всё в шутку. – Стала бы вдовой одного из двенадцати великих инквизиторов.

– Лин Кантариус, конечно, староват, но по сей день здравствует, – напомнила Доминика, на что я рассмеялась.

– Когда папеньку друзья спрашивали, на чём играет его любимая дочурка, он с гордостью отвечал: "Моя Хельда виртуозно играет на нервах!" Гости смеялись, думая, что он шутит. Так вот, Каро, папа не шутил. Так что если бы я полтора года назад приняла предложение лина Кантариуса, сейчас была бы почтенной вдовой.

– И всё-таки у него крепкое здоровье, он по сей день скачет по королевству в поисках неучтенных ведьм.

– Ты, видимо, плохо меня знаешь, – я усмехнулась и призналась: – На самом деле, Виктор не такой уж сволочной. Он не выгнал бы меня из дома, отобрав всё, что только мог отобрать. Я почти уверена, что сейчас его мучает совесть. Но поступить иначе было бы крайне глупо с его стороны. Останься я жить в доме под его покровительством на приличное денежное содержание, я сплела бы такую паутину интриг, втянула бы несчастного в такие приключения… Он сам пришёл бы ко мне и попросил заняться делами отца. Ежедневные полунамеки от меня, постоянное напряжение в общении с партнёрами папы, чиновники, желающие откусить взятку побольше.

– А сейчас всего этого нет? – удивилась Доминика.

– Есть, конечно. И, возможно, прямо сейчас какой-нибудь старый товарищ Виктора уговаривает его на максимально прибыльное дело, куда нужно вложить все свободные деньги. Брат не привык рассчитывать риски, он поверит в то, что баснословно разбогатеет. Докажет всем, что даже без титула является преемником того самого богача Беринского, умеющего делать деньги из воздуха. Он вложится и потеряет всё. Дружок уедет куда-нибудь в Тёмную империю, но Виктор, к сожалению, знает, что свободные деньги редко бывают нужны в деле. Отец вообще предпочитал пускать в оборот все средства, оставляя лишь небольшую часть на развлечения и жизнь.

– Тогда ничего страшного не произойдёт, – пожала плечами Каро. – Он заработает ещё.

Мы уже подходили к посёлку, поэтому я поспешила закончить сеанс предсказаний.

– Так, но не совсем так. Давление усилится. Окружающие начнут постоянно напоминать о провале, любовница Виктора будет по-прежнему просить украшения и богатые платья. А они ему теперь не по карману. Любовница тогда обидится и уйдёт. Потом на заводе экипажей в Трезде случится ерундовая поломка, которую по бумагам проведут как требующую дорогого ремонта. Виктор возьмёт ссуду в банке. Отдаст деньги на ремонт, деньги, естественно, украдут. И подчинённые поймут слабину, разворуют всё, что можно украсть. Виктор снова станет рисковать, ему нечем будет платить банку. Отберут дом или дома в зависимости от глупости моего братца. Так он останется ни с чем. Максимум через пару лет.

– Мстить будешь? – в тоне Доминики мне послышалось злорадство.

– Зачем? Ему жизнь за меня отомстит. У Виктора три страсти: алкоголь, карты и развратные женщины. Богатый наследник сам сопьется или повесится, когда поймёт, что денег больше нет, – я не сдержала тяжкий вздох. – Папа тоже хорош. Мог бы завещать всё мне, а ему оставить приличное содержание. Я помогла бы Виктору своё дело наладить, научила всему, что знаю. А так… И пасынку гадость, и мне подлянка.

– Зато сиротам подарок, – улыбнулась Каро. – Я вот как-то сидела, думала, что случилось бы, вздумай мой Николас из армии уволиться. Или если бы я за него не пошла, а кого-то другого выбрала. Жила бы себе в столице, в большом доме при слугах. Гуляла на балах, стала счастливой матерью и доброй женой. А потом думаю, а кто тогда в приют пришёл бы? А никто. Дети с голоду ушли бы на улицы попрошайками. А Бесо… Бесо парень умный, рукастый. Он знаешь как в карты играет? Мухлюет так, что никто и не замечает. Ловкий он до ужаса. Его в шайку забрали бы, а Дайс и Кондр за ним пошли. Девочки в Весёлый дом, а маленькие… Эти и не выжили бы, наверное. Так что смерть Николы и моё несчастье – плата за их возможное счастье.

– Добрая ты, – я улыбнулась. – Мы пришли.


Глава 10. Поставки


Мы подошли к девушке, набирающей воду из колодца, за ней стояли ещё люди, но те на нас смотрели настороженно, а эта с любопытством.

– Добрый вечер, – улыбнулась я и магией слегка помогла ей поднять полное ведро. – Мы соседи ваши, трактир открываем чуть дальше по дороге. Не подскажете, кто у вас продукты в город на ярмарку часто возит?

– Многие возят, – ответила она. – А кто нужен? Какие продукты?

– Мясо, птицу, рыбу, молоко, овощи, фрукты, зелень… Может, кто самогон хороший гонит?

– Мясо и молоко у Карима, – начала она перечислять. – Его мать сыр варит, сметана у них вкусная, да и творог, масло тоже. Птицу лучше у Анны брать, рыбу у Саимы, у неё муж рыбачит круглый год. Овощи и зелень все выращивают, так что на любой двор идите, не ошибётесь. Да хоть бы и на мой. И сад у нас есть. Яблоки, груши, вишня, смородина, малина, земляника… Всё есть, папа жив был, фрукты на ярмарку возил. А сейчас некому ездить. Я пыталась, но у девки ничего брать не хотят. Говорят, бабы хозяйство одни держать не могут. Глупости. Если всех мужиков на войне положило, кто ещё хозяйством заниматься будет?

– Хорошо. Пойдём, покажешь, что есть, – я улыбнулась и подмигнула Каро. – А потом проводишь к Кариму, Анне, Саиме.

Я магией понесла за собой её вёдра под восторженные ахи деревенских зевак.

– Я Миника, – представилась моя будущая поставщица. – Живём мы на Фруктовой. Папа говорил, что из-за нашего сада улицу так и назвали. Только потом староста у деда кусок земли урвал, вот и кичится теперь, что у него сад самый большой. Большой-то большой, но не ухоженный. Жена-то лентяйка, сам он занят, а рабочих нанимать не хотят. Жаба, видно, душит. А ещё он, староста, недоволен будет. Он сдавал комнату проезжим, а теперь вы трактир построили. За деньги свои боится.

Я улыбнулась, мысленно отмечая, что конкуренты уже появились. Мы как раз свернули на нужную улицу, прошли пару домов с маленькими участками и попали в настоящий фруктовый рай.

– Видите, сколько добра пропадает? – спросила Миника. – Мы уже и варенья, и компоты, и джемы варили. Дольки сушили, пастилу делали. Весь погреб забили, а есть некому. Нас пятеро. Мамка, две сестры, я и малой братик наш – единственный мужчина в семье. Вот всю зиму вареньями и сушеными яблоками питаться будем. А хлеба купить не на что.

Миника завела нас в дом и представила матери, румяной грустной женщине. Потом отправила сестёр в их комнату, налила брату воды и коротко рассказала, что мы тут делаем. Матушка устало улыбнулась, давая понять, что лично ей уже всё равно.

– Мы у вас излишки выкупим, – пообещала я. – А фрукты… Они ведь пропадут. Я пришлю ребятишек, они соберут плоды, и мы вам заплатим треть стоимости от того, что будем платить обычно.

– Половину, – попыталась сторговаться бойкая девушка.

– Треть, Миника. Смотри. У вас фрукты-ягоды всё равно пропадут, верно? А так вы получите за них какую-никакую медяшку. По сути, мы вам заплатим за то, что росли эти фрукты на вашей земле. А мальчишки вам ещё по хозяйству помогут. Им только нужно объяснить, что делать и как.

– Мальчишки – это хорошо, – кивнула она. – Мужика в доме нет, а без мужика в хозяйстве трудно!

– Вот видите! А у нас этих мужиков – пятнадцать человек. Не все, правда, пока молоток удержать могут.

Обсудив ещё пару мелочей и осмотрев запасы погреба, мы договорились, что завтра Миника привезёт всё это богатство к нам. Хотели прислать в помощь Бесо, чтобы загрузил банки в повозку, но она сказала, что сама справится.

Затем мы с Доминикой решили разделиться. Она пошла с Миникой к жене рыбака, а я к Кариму.

Карим оказался ровесником Виктора, попытался зазвать меня на сеновал, но быстро понял, что деловые отношения со мной куда выгоднее. Показал запасы молочных продуктов, которые собирался завтра с утра увозить, как только мать подоит коров. Потом сводил до огромной свиньи, жить которой осталось меньше недели. А затем достал солёное сало из собственных запасов. Попробовав чудо местной кулинарии, я купила всё до последнего кусочка!

Несмотря на все приключения, закончила я меньше чем через полчаса. Поэтому, пользуясь подсказками Карима, нашла дом Анны, державшей домашнюю птицу. Хвала богам, пернатые уже спали. Я с детства боялась их клювов. С того самого дня, когда на меня вероломно напала гусыня. Это только с виду они милые, на деле – демоны в перьях!

Анна похоронила мужа, занимавшегося раньше хозяйством. Пока маялась без него, научилась ухаживать за птицами, договорилась с торговцем. Он брал с неё большие проценты, но продавал чужой товар как собственный и платил исправно. Предложение кормить нас птицей было встречено на ура. Женщина как раз собиралась резать цыплят особой породы мясистых курей. Несутся они плохо, в хозяйстве особо ни на что не годятся, но на вкус очень даже ничего. Условились о цене. Доставку Анна также брала на себя. У неё была старая кобыла и крепкая повозка, так она товар в город и возила.

С Доминикой я встретилась у дома Миники. Управляющая сияла, как начищенные ботинки моего отца.

– Я договорилась насчёт матрасов, одеял и подушек. Родственница Саимы гостила у них, она как раз занимается пошивом у себя в деревне. У них большое хозяйство, овцы всякие. Я не разбираюсь, если честно. Но Миника сказала, что одеяла хорошие, они покупали, когда батя… То есть отец их был жив. Ну и Саима показала мне всё. Одеяла шерстяные, матрасы тоже набиты шерстью, но мягкие и удобные – я даже прилегла. А подушки перьевые. Их пока по сорок договорились, цены в треть столичных. Я за такие деньги в жизни ничего не видела! Но я всё равно торговалась. Это, оказывается, весело! А! Есть ещё перины, я заказала пять. Думала, маленьким на пол постелить. Помнишь, у тебя дома была огорожена половина комнаты с мягким полом, чтобы ты могла там ходить, падать, лежать?

– Я ненавидела тот загон. Там ужасно скучно в одиночку. Но ребят много, им должно быть весело. Ты умница. Пошли скорее домой, уже темно.

И мы шли, на обратном пути обсуждая итоги сегодняшнего дня и планы на завтра. Обе устали, но улыбались и шли так бодро, будто почувствовали, что действительно на верном пути. Доминика описывала будущую игровую, делилась идеями. Я же пыталась их запомнить, а ещё думала, как всё это осуществить. Сложно, но теперь мне казалось, что это интересно – создавать с нуля. Ведь дедушка смог. Почему я не смогу? И плевать, что до меня никто из рода Беринских не занимался благотворительностью. До дедушки никто не строил заводов!

У трактира нас встречал Бесо. Беспокоился, что мы задержались. За спиной старательно прятал лом, но Доминика не стала делать вид, что ничего не замечает.

– А если бы ты кого-то покалечил? Нужно же думать головой! – отчитывала юношу Каро.

– Лина Хельда, а вы тоже думаете, что я должен был сидеть и ждать?

– Меня больше беспокоит, что ты пошёл один, предполагая, что мы в беде. Не так страшно, если ты убьёшь плохого человека, напавшего на тех, кто тебе дорог. Но если убьют тебя или даже просто побьют, мы с линой Каро будем до конца дней винить себя в этом. Да и ребятам ты нужен. Так что, пожалуйста, в следующий раз думай в первую очередь о собственной безопасности. Хорошо?

– А вы? – насупился в ответ воспитанник.

– А мы с линой Каро маги, Бесо. Даже если нападёт сразу пять здоровых мужиков, магия станет весомым оружием против них.

Тут я изрядно слукавила. Большая часть заклинаний в моём арсенале относилась к бытовой магии. А вот Доминика вполне могла знать парочку боевых.

До дома мы шли уже не так бодро. Бесо доложил о проделанной работе.

– Комнаты отмыли все, не только свои. Детей искупали. Вода теплая, так здорово! Мы затащили кровати, я поселил маленьких со старшими, чтобы присматривали. Они ночью просыпаются, пугаются иногда. Так что есть свободные комнаты, но они тоже чистые. Когда закончили, отправил Кондра на помощь Дайсу, а сам за вами пошёл. Динали обещала, что уложит малышей, и тётя Гулиса присмотрит за всеми.

– Молодцы, – похвалила я и пошла в свой кабинет, поманив следом Бесо. – Нужно будет на днях с ребятами сходить в деревню, в сад на Фруктовой улице. Собрать фруктов, ягод, помочь по хозяйству. С вами кто-то из взрослых пойдёт, но я хочу, чтобы ты отобрал ребят, которые действительно соберут урожай, а не съедят большую его часть.

– Сделаю, – Бесо кивнул, а потом замялся, собираясь спросить что-то важное. – Лина Хельда… А зачем вам это всё по правде? Льготы, работники… Вы же на нас уже потратили больше, чем сможете заработать!

– Деньги, Бесо, нужны только для того, чтобы их тратить. Мой отец копил и приумножал капиталы, а когда умер, всё досталось пасынку, бездарно прожигающему жизнь. Теперь Виктор всё потеряет, а лин Беринский мог при жизни сделать этими деньгами много хорошего. Я не собираюсь вас жалеть, не умею и не хочу, если честно. Но помочь могла бы, если вам самим это нужно. Не хочу, чтобы мои дети воспринимали меня, как я отца.

– Как?

– Как артефакт, куда кладёшь медяк, а он его в золотой превращает, – улыбнулась я.

– Было бы здорово иметь такой артефакт, – Бесо тоже улыбнулся сравнению.

– Невыносимо скучно, – не согласилась я, вспомнив о том, что хотела написать оборотню, нашла его адрес и наскоро составила письмо. – Бесо, нам с линой Каро очень нужна твоя помощь. Как лидера ребят. Нужно составить список, кто с кем будет жить в новом доме, чтобы не было ссор и конфликтов. Ещё неплохо бы понять, кто из ребят грамотный, а кто нет. Кто что умеет. Ты сможешь вечерами заниматься анкетами?

– Раньше у нас были папки, где хранились документы, но потом всё сгорело, – признался он. – Лина Каро хотела восстановить, но ребята не любят рассказывать о родителях и прошлое.

– И ты не сможешь?

– Смогу, почему нет? – взъерошил он волосы. – Я запомнил многое, записать несложно. Ну и поспрашиваю своих. А списки – вообще легко.

– Спасибо. Это действительно очень важно, – заверила я парнишку и поставила точку в своём послании. Конверт заклеила, положила в шкатулку и отправила оборотням по найденному в дневнике отца адресу. – Можешь пользоваться кабинетом, только здесь удобный стол.

Стол каменный, я его вырастила вместе с домом, так что он действительно был удобным. Стулья принесли с собой ребята, и мне хотелось расцеловать Саливана за то, что он организовал перевозку.

– Хорошо, спасибо. Спокойной ночи, лина Хельда?

– Спокойной ночи, Бесо.


Глава 11. Воры

На следующий день за завтраком я поделилась новостями. Сашар Биторого, вожак оборотней, согласился научить наших мальчишек изготавливать двухуровневые кровати. Обещал прислать кого-нибудь из своих с чертежами и объяснениями. Гулиса тут же начала ворчать, что нет ни муки, ни манки. Последнее на пышки с сахаром извела, кормить гостей нечем. Мы с Каро переглянулись, и она кивнула, мол, разберусь. А потом я пошла колдовать.

Подвал приюта решила сделать двухуровневым. Самый нижний – убежище. Не знаю, зачем, но оно там было. Дальше две комнаты купален по пять небольших бассейнов в каждой. Такая купальня была моей собственной мечтой, так что я решила сделать подарок и себе, и детям, и сотрудникам приюта. На удивление, всего через три часа я поняла, что семя, брошенное в яму, приняло установку. Я смогла выбраться из ямы по заранее привязанной к ближайшему дереву верёвке и по-человечески пообедала вместе со всеми.

Как раз в тот момент приехала Миника с товаром, который принимала вечно угрюмая Гулиса. Риль учила Динали шить пододеяльники, другие девочки ровными стежками подшивали простыни. Самые маленькие тут же играли с ненужными лоскутами. Я немного посмотрела за процессом, а потом пошла к Каро. Она с тройкой старших ребят и Седимом рубила деревья и превращала их в ровные доски.

Немного понаблюдав, я вернулась к своему месту работы и замерла, не веря собственным глазам. Прошло полтора часа, а оба уровня подвала уже были готовы. Как такое возможно? Для стремительного роста нужна колоссальная магическая подпитка! Моего резерва на такие чудеса точно не хватило бы!

Я прошлась по будущему убежищу, поднялась в купальню, именно такую, как я себе представляла. Проверила воду: шла и горячая, и холодная! Потрясающе! Просто невероятно!

Я вышла обратно на улицу и села на землю, поздно вспомнив, как сложно стирать в нашем маленьком поселении. Настоящая эпопея с тазами и бельём, развешанном на верёвках. И я помочь магией не в состоянии. После стройки всё приходилось делать только руками. Ни единой искры с кончиков пальцев не слетало.

– Так, ладно, – пробормотала я под нос. – Всё равно уже испачкалась, пора работать.

Зарылась пальцами в землю и начала растить в своём воображении первый этаж. Там должна быть точно такая же, как в трактире, кухня с настоящей печью, столовая, гостиная. Диванчики закупим позже, пока пусть останется свободное пространство. Тут же, чуть дальше – мягкая зона, о которой просила Доминика. И огромный камин – больше для атмосферы, чем для тепла.

Закончив со стенами, я провела водопровод на кухню и перепроверила отопительные чары. Мысленно рассмотрела своё детище и решила рискнуть. Сразу нарисовать второй этаж. Там планировались игровая, две ученические комнаты и библиотека с каменными полками по периметру. Ещё на втором этаже я организовала собственную спальню и комнаты для Риль. Как и обещала ей, отдельно – мастерскую, отдельно – жилую комнату. Третий этаж полностью уходил под спальни воспитанников, а на четвёртом я хотела устроить зимний сад.

Бесо пришёл за мной, как раз когда я думала, стоит ли брать сегодня и третий этаж тоже.

Посмотрел на меня хмуро, сложил руки на груди и заявил:

– Выглядите так, будто таскали каменные блоки.

Чувствовала я себя и правда неважно, но мыслями зацепилась за другую часть фразы.

– Ты таскал каменные блоки?

– Есть-то хотелось, – невозмутимо ответил он. – Пока управляющей не было и никто нами не занимался, мы с парнями ходили на работу в город. Помогали каменщикам. Потом на вырученные деньги закупались продуктами. Особо не шиковали. Втроём нормально не заработаешь, когда ртов в десять раз больше. Но мелким на молоко раз в неделю хватало. А ещё нам на хлеб и не очень вкусный сыр.

Я потянулась к волосам Бесо и взъерошила их, как обычно делает он сам. Парень улыбнулся и разве что не зажмурился от удовольствия. Если мне в детстве тепла не хватало при полном-то штате нянек и гувернанток, то что говорить о тех, кто лишился семьи, дома и даже еды на какое-то время?

– Не жалейте, лина Хельда, – попросил Бесо. – Вы обещали помогать, а не жалеть.

– Вот ещё! – притворно возмутилась я. – Пахать будете хуже, чем на той стройке! Я дармоедов кормить не стану. Всех к работе приставим!

Такой ответ лидера приютских детей устроил – он зашагал быстрее. Ох, настоящий мужчина растёт.

После ванны я оделась и вышла на улицу, где уже был накрыт стол.

– Муку мы достали, – отчитывался Бесо. – Миника на мельнице в соседней деревне закупила и привезла, за доставку только деньги взяла. Три больших мешка. Рыбу ещё, молочку. Продукты мы с парнями в подвал по комнатам распределили, так что не должны пропасть, хоть и много там всего.

– Я лёгкий стазис наложила, – добавила Каро. – Точно не пропадут.

– Хорошо, – я кивнула, выкладывая с блюда на тарелку ту самую рыбу. Вкусная и без костей почти. – А что с деревом?

– Мало пока, на всё не хватит, – поморщился приютский вожак. – Только столы или половина кроватей. Мы побольше заготовим, а потом уже саму мебель мастерить начнём.

– Правильно, – одобрила я. – И начинайте со столов, если что. Кровати у нас, возможно, необычные будут. Не забывайте про оборотней. Риль, а что с постельным бельём?

– Мы шить, шить, шить, – закивала треянка.

– Тридцать комплектов готово, – доложил Бесо. – Она так быстро шьёт, что девочки в восторге. Тоже хотят научиться.

– Риль будет учить. Кочевой народ говорить, каждый женщина надо мастерство передавать. Дочь или ученица. У Риль десять ученица. Всем хватит.

– Тридцать комплектов – хорошая скорость, – я доела рыбу и улыбнулась. – Но белья нужно в четыре раза больше. Ткани хватит?

–Риль посчитала, что хватит, – ответил вместо неё Бесо. – Она хочет на скатертях название трактира вышить и что-нибудь затейливое по краю.

– Красиво, но долго, – высказалась Доминика. – Пока лучше простые сделать, а потом постепенно вышивать их. Девочки помогут…

– Девочкам ещё заготовки на зиму делать, – возразила я. – Они не разорвутся на части.

– И не надо, – встрепенулся Дайс. – Мы займёмся заготовками, а девочки пусть вышивают, раз им нравится.

– Мысль хорошая, – ответила Каро. – Но учтите, что вам за работу платить будут. Может, не стоит отнимать у девочек их пять медяшек?

– А кто отнимает? – нахмурился Бесо. – У нас взаимовыручка. Девочки овощи режут, рассол варят, а мы им воду таскаем и бочки двигаем. Потом они нам помогут в мастерской стружку смести. Дайс хотел сказать, что мы их частично освободим. Вышивать-то приятнее. А вы сразу «отобрать».

– Хорошо-хорошо, – Каро сдалась, подняв руки. – Взаимовыручку я приветствую. А теперь давайте дружно уберём со стола.

Ребята встали, как по команде, а я уже привычно позвала Бесо с собой в кабинет.

– Обсудить хочу кое-что с тобой.

– Конечно, лина Хельда.

Дверь почему-то была приоткрыта. Я жестом попросила воспитанника не двигаться, а сама на цыпочках прокралась к щели.

С детства у меня была привычка закрывать двери. Всегда. Даже когда отец просил оставить их открытыми, я закрывала. Не думая. Поэтому сейчас была уверена, что в кабинете кто-то есть. Хвала богам, я успела его разглядеть! Альнор, муж Гулисы, старательно вскрывал тайник.

– Стоять! – приказала я, распахивая дверь. – Руки прочь от сундука!

– Это… Это не то, что вы думаете! – промямлил он.

– Поздно. Быть застигнутым на месте преступления – прямая дорога в тюрьму. Бесо! – Я выглянула в коридор и велела воспитаннику: – Приведи лину Каро. Срочно.

Он подорвался с места и побежал так быстро, что сомнений не осталось – исполнит поручение в точности. А я пока собрала всю магическую силу в кулак и набросила на вора заклинание-сеть.

– Ты понимаешь, что наделал, да?

– Да у вас денег куры не клюют! – обиженно засопел Альнор. – Не обеднели бы!

– Не клюют, потому что клевать нечего. В тайнике меньше ста золотых и украшения моей матери. Продать ты их всё равно не смог бы, они магически защищены. А деньги мне нужны, чтобы рассчитаться за матрасы, подушки, одеяла. Чтобы купить еды, в том числе тебе и твоей семье. Ты, недоумок, залез в карман, из которого кормится без малого сорок человек. Тридцать два ребёнка, Альнор, из-за тебя медленно умирали бы голодной смертью!

– Что случилось? – в комнату вбежала Доминика. За её спиной маячил Бесо. – Почему здесь Альнор?

– Бесо, установи, пожалуйста, шалаш, где мы с Риль жили, когда дома не было. Ночевать под одной крышей с вором я не стану. Каро, это твой подчинённый, тебе решать, что с ним делать. Можно вызвать стражу, будет суд. Можно его просто уволить и выгнать вместе с семьёй.

Доминика нахмурилась, в один миг став старше. Позвала повариху с её сыном и молчала до самого их прихода.

– Гулиса, ты знала, что муж собирается сделать? – строго спросила лина Каро.

– Да, – сдавленно ответила женщина.

– Пыталась его остановить?

– Нет, он бы так и эдак полез.

– Мам, а что случилось? – спросил Седим. – Почему они так с тобой говорят?

– Мой сын не знал. Не наказывайте его! – взмолилась женщина.

– Твой муж должен уйти из приюта завтра же с утра, – отрезала Доминика. – Куда? Меня не волнует. Ты можешь остаться, пока Альнор не найдёт жилье и работу. Потом отправишься за ним. Седим пусть сам решит – остаться или уйти с вами. Мне нужны честные работники, а не ворьё. Из вас троих только сын отвечает этим требованиям.

– Да кто ж вам готовить будет в таком случае? – взвилась Гулиса. – Помрёте ведь с голоду!

– Не помрем. В посёлке много женщин, а работы нет. К нам любая пойдёт, – возразила я. – Бесо, когда эти граждане будут уезжать, обыщите их вещи. Не хочу лишиться чего-то по их воле.

Ждать утра никто не стал, парнишка решил разделить тяготы бродячей жизни с родителями. Всем троим я выплатила по одному золотому в качестве зарплаты, а потом они отправились в путь. Бесо воспринял моё поручение со всей ответственностью, так что вещи бывших работников тщательно обыскали. Нашли среди носков Гулисы серебряное колечко Динали, доставшееся ей от матери, бусы Мисы и заколку Эрики. А также почти десяток вилок-ложек, что я так удачно купила на блошином рынке.

Бесо злился, но молчал, прекрасно зная, что за его настроением все следят и будут отражать.

– Давайте спать, не могу больше, – честно призналась я. – Сейчас упаду и до утра не встану.

Засыпала с мыслью, что завтра должно быть легче.


Глава 12. Оборотни

Проснулась, понимая, что легче уже не будет. Прямо за дверью моей спальни жарко спорил смутно знакомый голос какого-то мужчины и уже родной – Бесо.

– А я вам говорю, что ноги постороннего мужика в комнате незамужней девушки не будет! Вот проснётся лина Хельда и сама к вам выйдет. Если захочет.

– Да не собираюсь я бросать тень на её репутацию, – возмущался гость. – У меня два дня на помощь вам. Нет времени ждать, пока лина соизволит проснуться. Не нервничай, парень. Просто доложи обо мне и всё.

Я тихо застонала, спуская ноги из тёплой постели на холодный пол. Проблемы буквально пришли толпой и срывали дверь с петель. Подождут. Я обязана умыться, одеться и причесаться. Иначе как встречать высоких гостей?

– Ага, я дверь открою, а вы ворвётесь, – не сдавался Бесо. – И если лина Хельда не одета, клянусь, все парни приюта дружно заставят вас на ней жениться.

– А у неё характер, знаете, какой? – добавил, кажется, Дайс.

– О, быстро под каблучок возьмёт! – обрадовался чему-то Кондр. – Будете бегать у неё на посылках!

Наконец, я вышла из спальни, чтобы увидеть вытянувшееся от удивления лицо Сашара Биторого. Да уж, так вожаку клана оборотней ещё никто не угрожал!

– Сильных врагов, лин Биторого.

– Ясного неба, лина Беринская, – справившись с эмоциями, вежливо ответил он. – Для удобства прошу называть меня просто по имени.

– Тогда и я для вас просто Хельда, Сашар.

Я пригласила всех в кухню. Динали уже вымыла посуду после обеда для приютских детей и сейчас накрывала на стол для меня и гостей. Омлет немного подгорел, но выглядел аппетитно. Мы сели за стол, вожака и сопровождающих его оборотней проводили помыть руки, а рядом со мной остался угрюмый Бесо. С отчётом.

– Лина Хельда, докладываю. Большая часть ребят ушли в посёлок к Минике, собирать фрукты. Ребят я отправил задний двор подготовить, мы там пока мастерить мебель будем. Девочки навели в доме порядок, будто знали, что гости будут.

– Кстати о них. Почему Мису или Эрику ко мне не отправили, раз сами стеснялись постучаться? Гости ждали, нехорошо.

– Девочки этих наглых мужиков тоже не пустили бы, – нахмурился Бесо. – Вы не спите почти. Встаёте рано, ложитесь ближе к утру. Ещё и магичите постоянно, а это много сил забирает. Вот мы с парнями и решили дать вам хоть немного выспаться. Специально попросили лину Каро забрать детей в посёлок, чтобы шумно не было. Там они и ягод налопаются, и помогут немножко.

Я промолчала, рассматривая парня. Очень уж интересный он. Хватка, как у бульдога, мысли правильные. Дать образование, мотивацию – получим отличного управленца.

– Стукнет шестнадцать, останешься у меня работать?

– А можно? – удивился Бесо и улыбнулся. – Останусь, конечно. Как ребята без меня?

Мы свернули беседу, потому что оборотни вернулись за стол. Но теперь мой официальный помощник не был настроен так враждебно, предложение работы явно подняло ему настроение.

– Наверное, мне нужно объясниться? – уточнил лин Биторого. – Знаю, должен был предупредить о визите, но решил посмотреть, как живут дети. Много ли места в комнатах, чем мы можем помочь.

– Ваши спутники тоже маги? – спросила я, разглядывая оборотней.

Светловолосый Сашар был крепко сложенным и очень грозным на вид. Однако смотрел доброжелательно. Будто даже с восхищением, что лично мне категорически не понравилось. Мужское восхищение – штука опасная: никогда не знаешь, перерастет она в симпатию или одержимость.

Его спутники тоже были хороши собой, оба статные и высокие. Похожие друг на друга, как родные братья.

– Разумеется, маги, – улыбнулся вожак. – Кроме того, мы привезли книги с инструкциями, как изготовить мебель, чтобы парни могли пробовать разные интересные вещи. Они в порядке возрастания сложности расположены, так что, если идти последовательно, со временем станут получаться даже самые затейливые. Что касается тех кроватей, то они простые. Мы быстро научим ваших ребят. Ну и поможем обставить весь приют. Сколько будет рабочих рук?

– Сегодня шесть, – ответил за меня Бесо. – Остальные собирают урожай. А девушки готовят обед и делают заготовки на зиму.

– Девушки пусть занимаются своими делами, – кивнул Сашар. – А мы тогда займёмся своими.

– Динали выпросила у Миники семена какие-то,  – шёпотом продолжил отчёт Бесо, пока оборотни ели. – Я сколотил ей ящик, натаскал земли. Теперь у нас будет своя зелень. Я, конечно, сказал, что этого мало, но девчонки мне чуть шею не намылили. И ещё. На ночь я дверь запирал, но мне кажется, наши воришки скреблись назад, только никто не услышал.

– А что Риль?

– Шьёт, не разгибаясь. Я сказал Эрике, чтобы следила за ней. А то лина Риль и поесть забывает, так усердно работает. Динали к ней младших девочек послала, они помогают. Совсем мелких лина Каро забрала. Сказала, вечером вернутся. Голодные, наверное. Вот девочки и расстарались. Готовят что-то вкусное. И на обед, и на ужин, чтобы потом пойти лине Риль помочь.

Я неторопливо доела, и гости тоже встали из-за стола. Намекнула Бесо, чтобы не хамил, но следил внимательно, и пошла к приюту.

Расстояние между двумя зданиями было приличным. Мне казалось неудобным так далеко ходить, но Дайс объяснил, что в трактире может быть шумно, дети будут плохо спать. Потом подумал и решил, что наоборот тоже может быть – дети шумят, а гости в трактире не могут толком отдохнуть. «Да и вообще, они привычные по морозу бегать. Так что и зимой не пропадут. А вот мне стоит одеваться теплее, лина всё-таки». На этом парень засмущался, и тему мы сменили.

Приют радовал двумя новыми этажами. Я запрыгала, хлопая в ладоши от радости. Боги! Не знаю, почему, но процесс шёл намного быстрее, чем с трактиром! Невероятно! Просто невероятно!

Улыбаясь небольшой победе, я постелила покрывало и села на него, привычно погружая пальцы в землю. Ногти теперь приходилось обрезать очень коротко, чтобы грязь не забивалась под них.

Закрыла глаза и мысленно начала строить третий этаж. Там должны быть спальни для детей, их ванные и вторая гостиная, которую позже я хотела переделать под что-то другое. Вообще планировались спальни для работников, но так как мы решили делать двухэтажные кровати, а вместо ванн я установила небольшие душевые кабинки, комнаты стали меньше по размеру, но больше по количеству. Да ещё и троих уволили… В общем, я пока не придумала, что сделать в той комнате, поэтому оставила гостиную.

Четвертый этаж был чердаком-мансардой с большими окнами в крыше. Света должно хватать, но, если что, добавлю позже. Параллельно я вырастила большие кадки для растений и провела водопровод. Потом подумала и решила похулиганить, устроив прямо посередине чердака небольшой фонтан. Каменный медвежонок держал в лапах рыбу, за спиной у него торчал ствол дерева и выбрасывал вверх воду. Напор можно было регулировать от мягких волн по каменному стволу до стены из струй, закрывающей медвежонка.

Чердак планировался большой, я уже почти видела здесь зимний сад. Девочки посадят растения, парни смастерят скамейки или кресла. Свежий воздух, игра воды и света, атмосфера природы. Пожалуй, для многих наш сад станет любимым местом.

Закончив с приютом, я с удивлением обнаружила, что резерв практически полный, а потому встала перед выбором: помочь ребятам с заготовкой дерева или заняться воплощением давно задуманного. Хотя… Если учесть, сколько у нас в гостях магов-оборотней, я буду лишней в чисто мужской компании…

Решено! Иду рыть тоннель!

Тайный ход между двумя зданиями был очень нужен, потому что в трактире я не предусмотрела убежище. Да и не хотелось мне. Всё-таки трактир – это работа, а убежище должно быть дома. Но дети будут много времени проводить именно там, так что я взялась за работу.

Для воплощения задуманного решила использовать корни моих камнедеревьев. Я дошла до середины дороги между трактиром и приютом, расстелила покрывало и занялась подземными работами. Живые дома поддались моей воле почти мгновенно, отозвались, окатили теплом, а потом устремили корни навстречу друг другу, увеличивая их и в длину, и в обхвате. Я не видела процесс, но могла его чувствовать. И что самое интересное, семя трактира сосало силу исключительно из меня, а вот приют брал лишь малую часть энергии, остальное добывая откуда-то извне. Это было последней мыслью, перед тем как я потеряла сознание.


Глава 13. Бункер


Я никак не могла прийти в себя. Просыпалась несколько раз, но не до конца. Впервые, когда в нос ударил запах дорогого мужского парфюма. Похожий был у Виктора, поэтому я сумела открыть глаза, удостовериться, что это не мой брат, а всего лишь вожак крупнейшего в королевстве клана оборотней, после чего снова уснула. Во второй раз очнулась в спальне. Каро прикладывала к моему лбу мокрую тряпку, а Бесо сидел на полу у кровати и почти рычал:

– Надо позвать ведьму! Ребята говорят, все местные к ней ходят! Ничего не будет!

– Нельзя, – возразила Доминика, меняя компресс. – Если до инквизиторов дойдёт, то Кантариус не упустит возможности посадить Хельду за сотрудничество с ведьмами.

– Лучше, чтобы она умерла? – парень вскочил на ноги, а я сумела попросить воды, но похоже не слишком-то громко.

Подумалось, что такой разговор происходил не впервые. Бесо не удивился, услышав фамилию моего бывшего жениха.

– Ведьма здесь не нужна, – к кровати подошёл оборотень. – Обычное переутомление, ничего страшного. Просто ваша… Спонсор? Неважно. Лина Хельда слишком много пережила, организм устал. А она вместо того, чтобы дать ему отдохнуть, использовала колоссальные объёмы магии. Вылила весь резерв. Даже неприкасаемую его часть.

– Выгорела? – испугалась Доминика.

– Нет, я вовремя её обнаружил и влил немного магии из накопителя. Конечно, её организм чужую магию вытолкнул, но для этого ему пришлось выработать кроху своей. Сейчас идёт процесс восстановления, но накопить ту самую, неприкасаемую, часть – сложная задача. Лина останется в беспамятстве ещё на сутки, а потом полностью придёт в себя.

Бесо ответил что-то, но я уже не разобрала. Чуть не захлебнулась водой, когда меня поила Каро, и снова уплыла куда-то в темноту.

В третий раз очнулась уже наутро. Кто-то оставил окно в комнате открытым, и я почувствовала лёгкий ветер. Лето в разгаре, но скоро пойдёт на убыль. Детям нужны тёплые вещи, мы ещё не подготовились к зиме, а денег не так много. Пора уже открываться.

С этой мыслью я встала с постели, приняла душ, оделась и вышла в гостиную.

Здесь кипела жизнь. Прямо на полу сидели старшие из малышей, то есть пять ребятишек от четырёх до восьми, и увлеченно рисовали листовки, обещанные когда-то Доминикой. Девочки постарше вышивали на скатертях, уверенно орудуя иглами. С улицы тоже слышались звуки работы: кто-то пилил, рубил и периодически ронял доски, витиевато ругаясь при этом.

Я отправилась во двор, на ходу собирая волосы в низкий и завязывая его лентой. Ко мне тут же подошёл Бесо. Остановился в трёх шагах и встревоженно всмотрелся в лицо.

– Мы вас разбудили, да? Я просил балбесов вести себя тише, но куда там. Как вы себя чувствуете? Всё хорошо? Может, всё-таки ведьму?

– Чувствую себя замечательно, – я даже улыбнулась, чтобы успокоить парня. – Спасибо за заботу. Расскажешь, что было пока я… Отдыхала?

– Конечно! С самого начала, да? Ну время уже подошло к обеду, а вас не было. Я хотел пойти за вами, но лин Биторого велел помочь девочкам накрыть на стол. Мы им подносы сделали деревянные, кстати, чтобы удобнее было. Потом хотим выжечь название трактира! Так вот. Он сам вас искать пошёл, принёс на руках, а вы бледная, как поганка. Мы сначала испугались, я хотел за ведьмой бежать. Она с другой стороны за поселком живёт. Ребята местные рассказали. Но лина Каро запретила. Закон ведь. Ещё и лин Биторого настаивал, что вы устали морально, физически и магически, поэтому нужно отдохнуть.

Я изредка кивала в паузах, но помощник явно спешил выдать все новости разом. Говорил, не останавливаясь.

– Вообще-то вы только завтра утром проснуться должны были. Ну вот. Риль дошила постельное белье. И нам, и в трактир, и сменное. И ещё заготовки на запасные комплекты сделала, дальше девочки справятся. Ещё она скатерти нашила, разрисовала, а девочки теперь вышивают. Что ещё? А! Мы сделали кровати – это, оказывается, так просто, если магию использовать. Ну и нам целых три оборотня помогали. Лин Биторого купил лак специальный, он дерево крепче делает, а ещё отталкивает огонь. Мы проверяли. Я заполнил ночью анкеты на старших ребят, но там ещё можно кое-что добавить, я не успел всё и у всех узнать. А на маленьких сегодня напишу. Там вообще мало, они ничего не знают, так что я по памяти. То, что говорили, когда их приносили к нам.

– Ничего себе размах! – наконец, выдохнула я.

– Мы хотели вас порадовать, – смущённо улыбнулся Бесо. – Лина Каро разбирала почту, я как раз в кабинете сидел, анкеты писал. Они на столе. Так вот. Пришли письма из ткацкой фабрики, книжного магазина и от лина Саливана. Законник просил вас связаться с газетчиками. А ещё писал о том, что недавно был у вас дома. Сумел с приставами забрать вашу старую детскую одежду, но случайно прихватил одежду вашего брата. Зачем её вообще было хранить? Ещё он забрал ваш семейный альбом и картины, купленные вашей матушкой. Ещё он вынес из вашей комнаты сейф. И написал, что он никогда не видел таких тяжёлых сейфов. И ваш гардеробный шкаф. Представляете, каким-то чудом в него попали самые редкие и дорогие книги из вашей библиотеки.

– Руфус постарался, чтобы они туда попали, – я рассмеялась в ответ. – На наших с отцом сейфах были одинаковые шифры. Кроме нас, их знал только старый секретарь отца. Это он помог Саливану.

– Да, было письмо от лина Руфуса, – Бесо кивнул. – Но мы подумали, что оно личное и вскрывать не стали.

– Хорошо. Пойдём, я тебе кое-что покажу. А после прочитаем новости из отчего дома.

Бесо крикнул ребятам, чтобы работали пока без него, и мы отправились на кухню. Я подошла к стене со стеллажом, где стояла посуда. Убрала кастрюлю с нижней полки и пнула чуть более тёмный, чем остальные, камень несколько раз. Тук. Тук-тук. Тук. Тук-тук-тук. Тук-тук.

Стенка вместе со стеллажом беззвучно отъехала в сторону.

– Запомнил?

– Один удар. Два. Один. Три. Два? – перечислил, загибая пальцы, Бесо.

– Да. Я не хочу пока рассказывать всем: маленькие начнут баловаться, а там ход, ведущий в убежище.

Я взяла кастрюлю и сложила в неё банки с тушенкой. Наверное, её сегодня собирались подавать на обед вместе с перловой кашей и овощной подливой. Отдала это добро Бесо, создала парочку светляков и повела своего доверенного отказника в подземелье. Здесь было темно, но почти чисто. Стены – полые корни деревьев, соединяющиеся в центре. Место стыка было хорошо заметно, но только по цвету тоннеля.

– Дверь закрывается автоматически через полминуты после открытия или рычагом изнутри. Тот же рычаг открывает дверь, но сначала нужно посмотреть в глазок, чтобы на кухне никого не было. О ходе пока знаешь только ты. Ну и я, конечно. Расскажем ещё лине Каро и Риль, это обязательно. И… Наверное, Динали.

– Зачем нам вообще тайный ход, лина Хельда?

– Интуиция, – я задумалась, но более точного ответа не нашла. – Просто мы на дороге, по которой в случае чего могут пойти и бандиты, и солдаты. Нужно установить хорошую защиту, продумать план бегства. А ещё нужно место, где можно переждать опасность.

– Почему вы мне рассказываете?

– Если возникнет какая-то угроза, нам с линой Каро придётся активировать защиту на полную мощность. За это время нужно быстро увести детей в безопасное место. Если я скажу им идти непонятно куда, начнутся вопросы. У меня может не быть времени на эти вопросы ответить. А если ты скажешь ребятам, что нужно идти туда, потому что там безопасно, они послушаются.

Мы как раз дошли до второй двери. Я дёрнула за рычаг, спрятанный под камнем, и открыла проход. Монолитная стена так же бесшумно отъехала, пропуская нас в огромное помещение. За стенкой находилась комната поменьше – что-то вроде коллективной душевой для пятерых.

– Доступ к воде постоянный. Еду сюда нужно принести, как и матрасы. Когда ваши старые станут не нужны, по очереди спустишь их незаметно сюда. Входить можно через купальню приюта и через кухню трактира. Со временем я хочу сделать ещё один тоннель. Он будет вести в лес, чтобы в случае чего можно было незаметно сбежать.

– Я понял, сделаю здесь запасы, – Бесо серьёзно кивнул. – А как понять, что нужно всех уводить?

– Хороший вопрос, – задумалась я. – Давай так. Во-первых, по ситуации. Если на нас нападут, значит, уводи всех. Во-вторых, по прямой просьбе от меня, лины Каро или Риль. И ещё. Если я говорю о синем закате, ты просто всех уводишь в приют. Не в убежище, а в другое здание. Там запираешь двери и ждёшь дальнейших указаний. Если речь о красном, то бегите сюда. Чёрная ситуация будет означать, что нужно уходить через тайный ход в лес.

– Надеюсь, чёрных ситуаций не случится, – насупился мальчишка.

– Как знать, – осторожно ответила я. – Кстати, ты не хочешь первым изнутри взглянуть на место, где мы будем жить?

Конечно, он хотел! Мы вместе открыли дверь в купальни, но стучал на этот раз Бесо. А дальше был чистый и незамутненный детский восторг. Причём не только Бесо, но и мой собственный.


Глава 14. Прошлое


Купальни получились точно такими, как я хотела. Гостиная и кухня тоже. Библиотека, пока ещё пустая, особых эмоций не вызвала, но я представила, какую коллекцию изданий тут можно собрать.

– Если книг действительно много, то скоро мы заполним полки, – сказала я помощнику. – Понадобится ваше столярное мастерство, чтобы сделать ещё стеллажи.

Классные комнаты были интересны, но не более того. Бесо сел за парту, которая неожиданно выросла вместе со стенами комнаты. Всё, как я хотела и представляла. Только учителя не хватало!

Подумав, воспитанник предложил сделать одну стену гладкой-гладкой и покрыть тем лаком, что привезли оборотни. Тогда на ней можно будет писать мелом и смывать, чтобы написать что-то ещё. Бесо прикрыл глаза, рассказывая, что повесит на стену картинки, нарисованные малышами, а на пол постелет коврик. Его обещала связать Динали.

– Хорошая идея, – я улыбнулась. – Предлагаю тогда доделать всё самое важное, а потом в праздник сбора урожая устроить свой праздник. Будем дарить друг другу подарки, закатим пир на весь мир. Отметим начало нового года, наш переезд и всё хорошее вообще, а?

– Девчонкам можно гребни подарить, – подхватил Бесо. – Они пользуются одним на всех, нехорошо. А в книжке оборотней есть и гребни, и заколки, и всякие штуки для причёсок.

– Девочки вам тоже что-то сошьют, малыши нарисуют открытки. Я закуплю рамки, и мы повесим художества везде.

– Рамки можно сделать.

– Можно, – кивнула я. – Но тогда мне придётся думать, что вам подарить.

Бесо согласился, и экскурсия продолжилась. Собственно, осталось самое интересное: чердак и фонтан с медвежонком. Я уже представляла радость остальных детей, когда увидела, какое лицо у всегда серьёзного Бесо. Он улыбнулся так светло и удивлённо, что у меня сжалась сердце от восторга и… нежности. Оказывается, безумно приятно дарить кому-то счастье!

– Это… невозможно! Какая красота. Фонтан! Вы же пару дней всего…

– Да, видимо, со временем получается быстрее, – пробормотала я. – Здесь нужно всё отмыть, поставить мебель, обжить комнаты. Много дел, в общем.

– Девочки вышивают, потом у них шторы… Хотят всё за день сделать. Сказали, что с волшебными иголками это несложно.

– Волшебными?

– Лина Каро их зачаровала, чтобы они пальцы не ранили. Теперь иголка входит в ткань только там, где есть специальная линия. Так что остаётся прокалывать и вытаскивать с другой стороны.

– Не помню такое заклинание, – пробормотала я. – Но лине Каро лучше знать, она училась в магической школе, а я самоучка. Ну и какие-то советы секретарь отца мне давал.

– Почему он тогда не помог вам получить все деньги? – спросил Бесо.

– Его выслали из королевства с поручением. Я написала о смерти отца, но ответа долго не было. – Я присела на бортик фонтана. – Похоронами пришлось заниматься самостоятельно, судебными тяжбами тоже. Шкатулка прислала уведомление о получении письма, когда я уже была здесь. Но писем от Руфуса не приходило. Я думала, он теперь работает на брата. Видимо, ошиблась. Я всегда плохо думаю о людях.

– Зато у них всегда есть шанс приятно удивить вас и порадовать, – неожиданно хмыкнул парень и вдруг признался. – Я тоже хоронил. Мать. Отец сбежал с какой-то деревенской девушкой, бросил нас. Потом оказалось, что ему пришла повестка. Король собирал народ на войну. И он поэтому сбежал. Мама не выдержала позора, сгорела за неделю. Сестра вышла замуж, отреклась от рода. Успела. На следующий день мне пришлось хоронить маму на кладбище для бродяг, потому что отец свинтил вместе с деньгами. Наши вещи забрала и продала Лика. Сестра, то есть. Я ходил к ней, спрашивал, что будет со мной, но меня не пустили в дом. Так и стоял на пороге приблудным псом.

Говорить он стал медленнее, смотрел под ноги и тщательно подбирал слова. Будто не хотел ранить ещё и меня правдой о своей жизни.

– Вы знаете, лина Хельда, я тогда шёл к ней и думал, что сестру на похороны не пустил муж. Для её же блага. Или что она боится видеть маму мертвой. А оказалось, что Лике просто всё равно. Она не захотела прийти. Испугалась носить нашу фамилию. Получается, я думал о ней лучше, чем она есть на самом деле. И всё равно стоял там и думал, что меня она не бросит. Она же старше. Мама всегда говорила, что мы должны помогать друг другу. Но она прогнала, а потом вообще стражу вызвала, потому что я не дал дворецкому себя выгнать. Ещё был суд. Судили меня, а не отца, потому что его найти не смогли. Признали его предателем, а мне дали выбор – отречься от отца и получить свободу или не отказываться от фамилии, получить наследство и отправиться на север в колонию для детей-преступников на три года. Мне обещали хороший дом взамен того, что принадлежал родителям. Сказали, у меня будет всё необходимое… И я снова подумал о людях слишком хорошо. Поверил и согласился стать отказником.

– Так ты попал в приют?

– Да, – он кивнул и сел прямо на пол. – Не знаю, зачем рассказываю. Наверное, потому, что анкету на себя не написал и не смогу. Вы лучше потом, сами…

– Сколько тебе тогда было? – тихо спросила я.

– Двенадцать. Но выглядел на четырнадцать, иначе не смог бы мать хоронить. Сказал, что документы потерялись. Тогда война шла, людей хоронили каждый день. У меня только спросили имя и фамилию, сделали табличку и закопали тело в мешке, потому что гроб – это слишком дорого.

– Дайс и Кондр именно тогда с тобой подружились?

– Шутите? – фыркнул Бесо. – Тогда Дайс и Кондр вместе с остальными хорошенько намяли мне бока. В приюте главным был Мишай. Он таскал ребят в город, они попрошайничали и воровали. Хотя тогда еды всем хватало. Потом управляющего поменяли, старый ушёл на фронт. А новый воровал, еды стало мало.

– Куда делся Мишай? – хмуро спросила я, изо всех сил надеясь, что малолетний преступник уже сидел в тюрьме.

– Семнадцать ему исполнилось через два года после моего прихода, – ответил мой воспитанник. – Я тогда уже стал собирать вокруг себя мелких, учил читать, защищал. Рассказывал сказки, которые мне мама на ночь читала. Договорился с Седимом, чтобы он учил меня столярному ремеслу. Дайс переметнулся первым. Тогда как раз Динали привезли, от неё мать отказалась. Она в Весёлом доме стала работать, а дочь отвлекала клиентов на себя.

– То есть? – у меня неприятно похолодело в груди.

– Да, – не стал врать Бесо. – Вы всё правильно поняли. Об этом узнал отец Динали. Он хоть и пьянь, но любил дочь. Пошёл к страже, написал заявление. Мол, так и так, дочь растёт в ужасных условиях. А Динали взяла и рассказала всё, когда пришла проверка. И о том, чем мать занимается, и о том, что разные дяди прячут что-то в подполье на кухне. Обыск показал, что там фальшивые деньги… Но это всё в анкете есть. Динали красивая же, она Мишаю сразу понравилась. Он в Весёлый дом уже ходил, сказал, что раньше её видел. Обещал платить. А она испугалась, кричать стала. Я услышал, прибежал.

Парень говорил, запустив пятерню в волосы. Иногда наматывал пряди на пальцы и дёргал. Боль поднималась из воспоминаний. Иначе её было сложно осознать.

– Естественно, меня избили. Мишай старше на четыре года, сильнее и бил, не щадя. Кондр его оттащил, Дайс стал выяснять, в чем дело. А когда узнал, плюнул в лицо Мишаю. Ему тогда ребро сломали. Ну а потом Кондр отказался идти воровать. Мишаю стукнуло семнадцать, он забрал своих. Кто не захотел идти, были вынуждены подчиниться новым правилам. Взамен я их защищал. И от воспитателей, и от соседских.

– Настоящий мужчина, – я ласково погладила его по плечу и посмотрела на каменного медвежонка. – Постараюсь не разочаровать никого из вас. Но мне сложно. Никогда не общалась с детьми, не умею. Я могу заработать вам на еду, одежду. Возможно, со временем на образование. Но я не уверена, что могу делиться с вами теплом, как лина Каро. Меня такому не учили.

– Я всегда говорю ребятам, что мы друг другу семья. Я их старший брат. Лина Каро как мама. А вы добрая, но строгая тётушка.

– Лина Каро не слишком молода, чтобы быть вашей мамой? – улыбнулась я.

– Мелким в самый раз, – не согласился Бесо. – А старшие помнят родителей, замены им не ищут.

– Мужчины делали мне разные предложения, но такого ещё не было.

Бесо серьёзно взглянул на меня, а потом вдруг хитро улыбнулся и встал на одно колено:

– Лина Хельда, вы станете моей тётей?

Я кивнула и обняла его.

– Только у меня ещё три десятка братьев и сестёр… – пробормотал Бесо, и я не выдержала, рассмеялась.

Экскурсию мы закончили и вернулись в трактир, чтобы прочитать письмо от Руфуса. Старый секретарь писал загадками и намёками, такая уж у него была манера общения. Но, по сути, он говорил то же, что и Саливан.

На следующий день мы решили заняться вывеской для трактира. Бесо вырезал буквы из дерева, а я красила их в красный цвет. Доску под них сделали жёлтой. Прибили к ней надпись, и я под радостный визг детей подняла Бесо в воздух, чтобы он прикрепил вывеску над входом. На шум из трактира вышел Сашар. Молчал минуту, разглядывая нашу работу.

– Нужно сделать ещё с десяток поменьше, чтобы расставить указатели по дороге сюда, – предложил вожак оборотней. – Кровати готовы. За ночь мы доделаем столы. Там всё ещё проще.

– Тогда слушаем сюда, народ, – я обвела взглядом своё немаленькое семейство. Почти сорок человек, ага. – Сейчас обедаем, и женская часть населения идёт мыть, драить и восхищаться, а мужская начинает делать столы. Хотя бы десяток пока. Потом вам, парни, нужно перенести кровати. Девочки их застелют, начнём расставлять продукты и посуду, книги. Это не тяжело, мы и сами справимся. А ещё мастерская лины Риль тоже сможет переехать. Всё нужно сделать до ночи, потому что завтра утром я поеду в столицу, чтобы забрать вещи и встретиться со старым знакомым. Возможно, привезу с собой подарки.

Маленькие обрадовались, старшие нахмурились, бросая взгляды на оборотней.

– Мы ещё должны помочь с защитой, поэтому останемся на пару дней, если вы не возражаете, – сказал Сашар, слегка склонив голову на бок.

– Да, пожалуйста, – я пожала плечами. – А где вас разместили?

– Перины и матрацы приехали, – пояснила Каро. – Постелили у парней, прямо на полу. Кровати ещё не были готовы.

– А подушки?

– Завтра будут, – Доминика посмотрела на главу клана оборотней, опустили взгляд и украдкой улыбнулась.

– Насчёт названия трактира, лина Хельда, – смущённо заговорил Сашар, делая вид, что не отвлекается от вывески. – Один мой знакомый садовод рассказывал, что есть растение, собирающее свет днем и сияющее ночью. Оно напоминает лианы. Я напишу письмо. Возможно, мой знакомый сможет прислать его вам. Если лианы оплетут балки и буквы, то в темноте будет хорошо видно надпись.

Доминика начала расспрашивать оборотня про растение, а я вдруг обратила внимание на то, как изменился голос Биторого, когда он наконец-то позволил себе говорить только с управляющей. Оп-па! Да наш вожак влюбился! Вон как смотрит, глаз оторвать не может. Ещё чуть-чуть и слюни потекут!

– Доминика, а сходите-ка пока с Сашаром в приют, – предложила я. – Там на четвёртом этаже спланирован зимний сад. Может, придумаете вместе, что там лучше посадить?

Каро, не подозревая о моих коварных планах, увела Сашара вглубь огромного участка, а мы занялись обедом.

Пока я помогала накрывать на стол, подумала, что со временем обязательно куплю стационарный портал. Дорогое, конечно, удовольствие, но окупится он в десятки раз. Например, купцы будут готовы платить большие деньги, чтобы переправлять через него грузы. Хотя нет, на грузовой я до старости копить буду. А вот пассажирский, да ещё и многовекторный. Один настроить на столицу, второй – на земли оборотней, если уж я не ошиблась, и Сашар действительно положил на Доминику свой волчий глаз. А третий можно не закреплять, оставить свободным. Или взять два портала? Один многовекторный и поставить на виду, а второй аварийный в убежище. Только вот куда я его настрою? Некуда ведь детей вести в случае чего. На улицу? Ну уж нет!

Весь день прошёл по плану. Как ни странно, ни воров, ни болезней, ни новых гостей не было. Просто день, наполненный работой. Мы отмыли приют, перенесли кровати, причём я и Доминика переносили их магией наравне с оборотнями и парнями.

Ночевали дети уже в приюте на новых кроватях. Риль переехать не успела, поэтому мы с ней вдвоём остались в трактире.

Глава 15. Старые работники

Утром столица напоминала муравейник, но мне всегда нравилась её живая суета. Было в ней что-то родное и тёплое, как перед праздниками дома. Тогда все слуги заряжались настроением счастья и приближающегося чуда, носились по дому и готовили грандиозное событие. А ещё подарки. Они всегда придумывали для девочки Хедьды что-то особенное, интересное и необычное. Пусть подарки были недорогими, но очень важными для меня.

Вот и сейчас я с улыбкой шла по улицам столицы к конторе Саливана, где меня должен был ждать Руфус, а также всё им благородно натыренное из моего отчего дома.

Встречал меня законник прямо на крыльце небольшого здания, где снимал кабинет и приёмную для своей конторы.

– Доброго утречка, лина Хельда, – поприветствовал толстоватый морщинистый юрист. – Благодарю за оперативную реакцию. Оставлять ваши вещи здесь долго не представляется возможным.

– Доброе, лин Саливан. Да, я понимаю. Прошу прощения, что не смогла появиться раньше. Самочувствие не позволяло.

– Надеюсь, сейчас всё хорошо?

– Да, замечательно, – я кивнула. – Но у меня очень мало времени. Если вы не против, перейдём сразу к делу.

Саливан не возражал, пригласил к себе, предложил чаю и лично пошёл его заваривать. А в кабинете меня ждал сюрприз.

– Доброе утро, Руфус. Доброе утро, Нэди.

– Доброе утро, лина Хельда, – улыбнулась старая Нэди. – Как вы устроились?

– А почему вы здесь? – я вопросительно посмотрела на Руфуса. Высокого и худого, как палка, секретаря моего отца. Седина шла ему больше, чем некогда тёмные волосы. И даже длинный прямой нос казался уместным. Руфус был взрослым и мудрым человеком, всегда поддерживающим отца. Пусть тот и не заслуживал такой преданности. – Что случилось?

– Виктор решил, что слуг в доме слишком много, Нэди уволили. Без выходного пособия.

– Но у Нэди договор, – возразила я. – Её нельзя уволить. Я же сама его от имени отца заключила, когда он хотел сделать нечто подобное.

– Вас тогда чуть за лина Кантариуса силой не отдали, – рассмеялась старушка.

– "Разоряй его, паршивая девчонка, а не меня!" – спародировала я лина Беринского и фыркнула. – Хорошо, что в тот день вы напекли любимые отцовские пирожки с печенью. Иначе быть мне счастливой женой.

– Я вспомнил тот случай, – деликатно понизил голос Руфус, – и взял на себя смелость предположить, что вы сможете помочь Нэди.

Я села на диванчик, потерла виски пальцами, раздумывая над ситуацией. Мне было стыдно за сводного брата. Нэди всегда делала два вида десертов, потому что мы с Виктором любили разное, а порадовать ей хотелось всех. Когда сводный братец болел, именно Нэди кормила его с ложечки, а не родная мать. А теперь он просто взял и выкинул её на улицу.

Лин Саливан выкатил на центр комнаты столик на колёсиках, передал мне чашку чая и тарелочку с маленькими рогаликами.

– Пожалуйста, лин Саливан, – попросила я. – Составьте договор, я принимаю Нэди на работу поваром. Первое время придётся трудно. Работать нужно и в приюте, и в трактире. Хотя временно трактир пуст, но я планирую запустить работу в ближайшие дни.

– А Руфуса? – со слезами на глазах спросила кухарка. Её на работу принимала ещё моя мать, но тогда Нэди была помощницей повара.

На самом деле, она действительно была в годах, но это никак не влияло на её работу. Нэди готовила так вкусно, как никто другой. Я бывала с отцом во многих домах, там часто работали приглашённые мастера половников и поварёшек, но я почти никогда не ела досыта, потому что дома Нэди наколдовала нечто в тысячу раз вкуснее.

– Для секретаря я слишком стар, – Руфус покачал головой. – Вам лучше найти кого-то расторопного, молодого… А мне пора переходить к спокойной работе. Найду себе такое место где-нибудь. Не пропаду.

– Я хотела предложить место учителя, – осторожно начала я. – У меня есть кандидат на роль помощника, но его нужно многому научить. Да и остальные ребята будут рады, если вы поможете им.

– Я оформлю лицензию, – законник растянул губы в улыбке. – Чует моя печень, мы с вами делаем великое дело!

– Да, лин Саливан, ваша печень никогда не ошибается, – рассмеялась я.

Боги, как же много рискованных глупостей я делала в последние дни! Но отчего-то работа впервые доставляла удовольствие. Раньше я занималась бизнесом, чтобы отец был доволен. Перестал ворчать, что женщина может командовать только на кухне. Убедился, что я чего-то стоила. А теперь я просто делала то, что мне нравилось. Да, неизвестно, принесёт ли трактир большую прибыль. Но я верила, что всё получится.

– Займитесь, пожалуйста, лицензией для Руфуса, – распорядилась я. – Договорами с моими новыми сотрудниками и ещё кое-чем. По договору, заключённом с Нэди, в случае увольнения она должна получить компенсацию в две тысячи золотых.

– Вы серьёзно? – вытаращился на меня законник.

– Я всё-таки Беринская, – проворчала трактирщица без медяка прибыли. – А Беринские никогда не шутят с деньгами. Нужно заставить Виктора выплатить выходное пособие.

– Куда ж мне такие деньжищи? – испугалась Нэди.

– Куда пожелаете. Можете дочери отправить, можете дом построить, можете сиротам моим пожертвовать. Это ваши деньги, делайте с ними, что хотите.

– Без суда не отдаст, – Саливан покачал головой. – Я займусь, но разбирательство будет долгим. У вашего брата уже возникли большие финансовые трудности. Терять деньги ещё и из-за кухарки он не захочет, сами понимаете.

– Десять процентов заберёте себе, – хмыкнула я. – Но подать в суд нужно быстро, пока братец не прошляпил отцовское состояние. У Виктора талант тратить. Не удивлена, что первые тревожные звоночки появились уже сейчас.

Саливан мечтательно закатил глаза, представляя в своём кошельке двести золотых за простейший судебный процесс. Теперь точно вытащит эти деньги из Виктора клещами.

– Разумеется, лина Хельда, всё будет сделано в лучшем виде!

Ещё бы! За две-то сотни золотых!

– И последняя просьба к вам, – я выпрямила спину и расправила юбку на коленях. – Займитесь, пожалуйста, транспортировкой отвоёванного. И работников. Вечером, часам к семи, я успею закончить дела и дойти до портальной площади. Если не успею, отправляйтесь без меня.

На этом я тепло со всеми попрощалась и побежала в новый рейд по лавкам.

Мыло – сотня кусков, полсотни комплектов полотенец, печатная машинка, карандаши детям и много, очень много бумаги. Последнюю заказывала почти в промышленных масштабах, что было необходимо. Не забыла забежать и за семенами для зимнего сада. Много мелочей упустила в прошлый раз, так что теперь покупала строго по списку. Например, стеклянные банки и крупы мешками. С огромным трудом нашла светящуюся краску для вывесок. Всё это добро попросила привезти в семь вечера к первой портальной арке.

Время клонилось к обеду, а на два часа у меня ещё была назначена встреча с тем самым газетчиком. Лин Шамаль оказался человеком занятым, а потому интервью получилось коротким и, как мне показалось, бестолковым. Но мне обещали крупную надпись на обложке и рекламу на заднике, хотя подобное в предварительную договорённость не входило. Потом я с письмами от Каро прошлась по крупным трактирам, где всегда останавливались купцы. Там же разложила небольшие стопки листовок. День выдался сумасшедший, но даже я не ожидала, что успею столько всего полезного сделать.

На портальную площадь я успела в последний момент. Лин Саливан уже руководил загрузкой отцовского сейфа, когда прибежала я.

– Вы долго, – облегченно выдохнул он. – Думал, придётся бросать всё и переноситься с грузом, чтобы на месте проконтролировать разгрузку.

Я расплатилась с ним, попрощалась и с грустью подумала, что осталось всего семьдесят золотых. Такими темпами останусь без ломаной медяшки!

А трактир встретил наше трио радостным гомоном. Дети гоняли мяч, Риль с девочками вышивала скатерти, а парни старательно мастерили столы.

Первым к нам рванул, как всегда, Бесо. Я представила его работникам, и Нэди привычно стала заламывать руки, мол, какой щуплый! Хотя на деле парень был высокий и широкоплечий. Для своего возраста.

Динали занялась гостями, рассказывая, как у нас всё устроено. Нужно ведь объяснить, что Риль не просто иностранка, следующая странным традициям носить маску, а швея. А кто ещё, кроме общительной Динали, с этим справится? Верно, никто. Руфус одобрительно посмотрел на Бесо и кивнул мне, давая понять, что понял, кого я имела в виду.

– Мы почти закончили со столами, – заявил воспитанник. – Пятнадцать пока есть, ещё пять делаем.

– Да вы работаете быстрее известных мне мастеров! – искренне восхитилась я.

– У них заказов разных много, – смутился он, – а мы штампуем одинаковое.

– Неважно. Что там ещё?

– Вывески готовы, ваше секретное задание я тоже выполнил. А ещё провел инструктаж лине Каро, Риль и Динали. Наверное, теперь нужно рассказать новым работникам?

– Да, конечно, – подтвердила я. – Но это пока терпит. А что там оборотни?

– Установили защиту, – похвалился Бесо. – Сказали, что неслабую, но воевать нежелательно.

– Мы и не собирались, – фыркнула я.

Армия детей – это, конечно, страшно.

– Да-да, именно поэтому вы устроили убежище с тайным ходом! – сощурился воспитанник.

– Мой отец всегда говорил, – заявила я, уперев руки в бока. – Хочешь прибыль, готовься к убыткам. А нормальные люди эту пословицу знают по-другому: «Хочешь мира, готовься к войне».

– Будем на всякий случай и к войне, и к убыткам готовиться, – ответил он и продолжил доклад: – Риль и девочки почти закончили со скатертями, последние вышивают. Малыши нарисовали партию листовок, а потом вызвались таскать землю в будущий зимний сад. Половину, правда, высыпали, но было весело. Лина Каро вся в грязи из-за них вернулась. А лин Биторого в тот момент смотрел на неё, будто она в красивом платье на балу… Динали прибежала ко мне, чуть не плакала. Говорит, сейчас лина управляющая влюбится, и мы опять никому не нужны станем.

– А ты что?

– А я сказал, что глупость это. Даже если влюбится, нас не бросит. А если бросит, есть ещё лина Хельда, и ей мы точно нужны. Работать кто иначе будет?

– Верно, – я рассмеялась такой логике. – Земли-то много натаскали?

– Да прям уж, куда им. Завтра ещё пусть таскают, раз весело, а потом мы поможем.

– Разорюсь на ваших зарплатах, – проворчала шутливо, а потом взглянула на Бесо серьёзно. – Нужно начать вести журнал. Зайди ко мне сегодня после ужина, расчертим одну из новых тетрадей под это дело. А пока идём разбирать багаж.

Мы перешли в гостиную приюта, где уже стояли тюки с вещами, мой сейф и шкаф. Отцовский сейф я попросила незаметно отнести в кабинет в трактире, и парни с заданием успешно справились. Вернее, действовали сообща: троица парней несла, а Динали с Эрикой делали вид, будто строят оборотням глазки. Пока взрослые мужчины пытались отшить их так, чтобы не обидеть, Бесо уже пришёл ко мне с отчетом, что всё готово.

А дальше было весело. Я доставала из тюков свои детские вещи. Старые, но ношеные не больше пары раз, потому что так у нас было принято. Прикидывала, кому они могут подойти, и мы вместе делили их между детьми. Одежду Виктора постигла та же участь. Никто не остался обделённым. Волшебница Риль пообещала, что сможет подогнать одежду под любого ребёнка. Мы с Каро сами радовались как дети, глядя на счастливые улыбки.

Потом я открыла шкаф и обомлела. Здесь были не только книги. На верхней полке лежали мои сокровища. Мама не позволяла мне до семи лет носить драгоценности, но щедро одаривала недорогими бусиками, заколками, браслетами и прочим. Причём я с удовольствием носила эту красоту и после, когда можно было уже и золото надевать. Мама умерла, а отец запретов не поддерживал, так что носила простенькие безделицы я уже на законных основаниях. Пока в доме не появилась новая жена отца. Она запретила их надевать в свет, заставляла выбирать положенные по статусу дорогие ювелирные изделия.

Оставив себе на память только любимый медвежий клык в серебряном колпаке, последний подарок матери, я раздарила остальное девочкам, снова слушая радостные писки и визги. Костяные бусы, жемчуг и фероньерку, нарядное налобное украшение, отдала Нэди, Каро и Риль соответственно. Никого не обидела.

Целые башни книг мы разбирали с особой радостью. Руфус прятал самые старые и дорогие книги, а Нэди приносила самые полезные. Так у нас набралась библиотека научных фолиантов, парочка книг по тёмной магии и три тома теории магии, по которым Руфус учил меня. А ещё тут были книги рецептов народов мира, пособие молодой матери, сборник секретов садовода, энциклопедия целебных трав и куча всего прочего. Я даже расцеловала Нэди и Руфуса, неустанно благодаря за предусмотрительность.

– Скоро придётся вести каталог книг, – вздохнула я, доставая из стопки один дорогой фолиант, и отправилась к оборотням.

Сашар встретил меня на пороге отведённой им комнаты.

– Безумно редкий экземпляр, – сказала я, протягивая фолиант. – Книга о том, почему оборотни всё реже встречают своих истинных. Вообще, мало кто занимался исследованием этого вопроса, но маме почему-то было интересно. У нас с десяток книг на похожую тематику в библиотеке. Но эта – единственная, которую мама назвала разумной. Тут несколько теорий, разные пути решения проблемы. Не знаю, слышали ли вы об авторе, но пусть книга будет у вас. Отец говорил, что ваша стая занимается поиском решения.

– Верно, – вожак кивнул. – Но она же на древнем языке? Как вы поняли, что здесь написано?

– Мама переводила между строк. Я только поэтому в неё когда-то и полезла. Было интересно, какой у мамы почерк.

– Лина Хельда, книги на древнем языке стоят огромных денег, – уверенно заявил Сашар Биторого. – Я не могу принять такой подарок!

– Считайте его моей благодарностью за помощь. Нам такая книга ни к чему, она даже не до конца переведена, а продать экземпляр с комментариями мамы я не смогу. Мне важно, чтобы кто-то продолжил работу в данном направлении, и её труды принесли бы плоды.

– У нас про Вернеда Шаоасура остались только легенды. Не думал, что когда-нибудь возьму в руки свидетельство его существования, – пробормотал Биторого, прижимая книгу к себе. – Спасибо.

–У книги была другая обложка, – призналась я. – Кто-то намеренно скрыл имя автора. Но дальше в тексте оно попадается несколько раз. Так что мама приказала сделать новую обложку.

Оборотень кивнул, все ещё пребывая в каком-то трансе.

А я вернулась обратно в гостиную, и мы перешли к разбору моего сейфа. Тут тоже лежали книги. Не так много, но именно те, что стоили дороже всего – с драгоценными камнями в корешках, золотом на обложках. Больше выставочные экспонаты, чем действительно книги. Например, рукописные сборники легенд народов мира. Отцовская коллекция. Ему не хватало только третьего тома, остальные четыре собрал. Лин Беринский говорил, что вместе продаст их в сотню раз дороже. Имена потенциальных покупателей были записаны в дневнике, обведены в рамочку и выделены цветом на отдельной странице. Именно эти книги он как-то после очередного стакана коньяка назвал своим главным богатством.

– Надо же, а я и забыла об их существовании.

– Я так и понял, – проворчал Руфус. – А между тем они не значились в перечне имущества, завещанного Виктору. Книг там вообще не было, так что они, по сути, принадлежат вам.

– С чего вдруг?

– Имущество вне списка наследства переходит наследнику титула, – объяснил бывший секретарь отца. – Лин Саливан сказал, что теоретически можно отсудить вообще всё, что не указано в списке, включая столовое серебро и ночные горшки. Прецедент есть. Но проблема в том, что судебная тяжба будет идти несколько лет.

– Это нецелесообразно, – хмыкнула я в ответ. – Самое дорогое вы уже увезли. А уж без столового серебра и фамильных ночных горшков я как-нибудь проживу.

– Учитывая, что каждая комната в вашем трактире оборудована ванной и унитазом, охотно верю. – Руфус сверкнул глазами. – Я узнал разработки вашего отца, лина Хельда.

– А нечего им без дела пылиться. Здесь, в приюте, есть ещё и купальни на цокольном этаже. Вы выбрали себе комнату?

Пока Нэди и Руфус шутливо спорили, кто из них будет жить в комнате у лестницы, я продолжила разбирать сейф. Когда убегала из дома, выгребла оттуда только драгоценности и наличность, а ведь здесь лежали документы. Ценные бумаги, отчётность, журналы доходов и расходов. А ещё конверт, оставленный отцом на хранение. Всё это я отложила в сторону, чтобы унести в кабинет и там внимательно изучить.

– Так, с подарками на сегодня закончено, – я устало вздохнула. День вне стен трактира вымотал, да и дел я переделала много. Хотелось лечь спать. И ни о чем не думать. Но на сегодня были ещё планы. – Я в трактир, кто со мной?

Со мной пошёл Бесо и Динали, остальные занялись ужином. Рыжеволосая воспитанница застенчиво прятала взгляд и молчала всю дорогу.

– Надо будет выложить тропинку чем-нибудь, чтобы зимой ходить удобно было, – предложила я.

– Сделаем, – кивнул Бесо. – Вы потом зачаруете, чтобы не леденела? Снег-то убрать не проблема. А вот лёд… Все падать будут.

– Конечно, – я задумчиво кивнула. – Мыло, полотенца и всё прочее куда дели?

– Риль велела в кладовую отнести, – продолжал отчитываться помощник. – Там уже метёлки, ведра, тряпки, скатерти и постельное белье лежат. Теперь вот ещё полотенца и мыло.

– У меня голова кругом, что бы я без вас делала?

– Работали спокойно только над трактиром, вместо того, чтобы и нами заниматься, – хмыкнул Бесо. – Вон подарков сколько надарили. Книгу оборотням. А она жуть какая дорогая, да?

– Да, но те, что ты унёс в мой домашний кабинет, дороже.

– Намного?

– Каждая по тысяче золотых отцу стоила. А продать он их хотел в десять раз дороже. То есть купить за пять тысяч, а продать за пятьдесят.

– Одуреть!

– Сама в шоке была, – я рассмеялась. – У мамы всех украшений меньше, чем на пятьсот золотых. А у него одна книга стоила тысячу.

– Если бы их сразу забрали, купили бы трактир в столице, – ворчал Бесо. – Жили спокойно. Наняли хороших работников.

– Глупости! Скорее всего, у меня отняли бы книги, не заплатив ни медяшки, а, возможно, и закопали где-нибудь, чтобы к страже не побежала жаловаться.

– И правда, – мгновенно стал серьёзным парень. – Могли.

Разговор мы свернули, потому что дошли до места назначения. В трактире слегка прибрались, накрыли новые столы чистыми скатертями, расставили стулья. Приютские, себе дети сколотили две длинные лавки на время, пока будут мастерить новые. Вот тут Динали и заговорила:

– Вы упомянули каталог. Для книг. Можно я буду им заниматься?

– Можно, конечно, – я вытащила три пустых журнала и передала своим помощникам по одному. – Давайте придумаем, какие колонки сделать. Динали, сначала ты. Нужно расчертить два журнала. В первый запишем имя автора, название книги, тему и место, где она будет стоять. Придумай, пожалуйста, систему, чтобы всё было понятно. У нас дома книги стояли по автору в алфавитном порядке, а в городской библиотеке по темам. Прикинь, как будет лучше.

– Получается, что в одном журнале должно быть четыре колонки, – загибала пальцы Динали. – А в другом нужно постоянно вписывать, кто какую книгу взял.

– Мне кажется, каталог составлять рано, – вдруг возразил Бесо. – Мы же будем ещё собирать книги? Ей потом опять всё переписывать?

– А как сейчас понять, какие книги есть, а какие нужны? – спросила Динали, убирая со лба рыжую чёлку. – Я всё не запомню. Нужен хотя бы черновик. А потом составлю полный список, когда всё будет готово.

– Книги будут поступать постоянно, – сказала я. – Нужно придумать такой каталог, который мы сможем пополнять. Вот твоя первая задача, наш архивариус-библиотекарь! К сожалению, у меня много дел в трактире, я не могу заниматься книгами. Поможешь?

Динали покраснела и забормотала, что сама вызвалась. Как такая болтушка могла одновременно быть такой скромницей?

– А что мне делать? – спросил Бесо.

– Журнал по работникам. Нужно записать, кто и сколько работал, а потом подвести итог, сколько я должна им заплатить.

– Что делали, тоже важно? – уточнил он.

– Да, но такие записи нужно ввести отдельно. Я думаю, особо трудолюбивых мы начнём премировать. Например, Динали сама вызвалась работать в библиотеке. В будущем ей понадобится помощница, и платить ей тоже нужно, верно?

– Но не из ваших же личных денег, – упёрся воспитанник. – Из приютских.

– В идеале да, однако государство всегда жадничает с финансированием, так что оплата работы в приюте тоже ложится на мои плечи.

– Как это? – удивился Бесо. – Лина Каро говорила, что все работники получают жалованье. Раньше им платили ведь, пока управляющий не сбежал.

– Мы переговорим об этом с линой Каро, – пообещала я. – Тогда работников приюта пиши отдельно, а работников трактира отдельно.

– Я напишу вместе, но буду считать отдельно. И цветами разными вписывать.

– Правильно, хорошая мысль, – я задумчиво потёрла лоб. – Ещё оставь колонку для премии. В неё просто будешь ставить плюсик, если мы посчитаем, что работник отличился.

– Каждый месяц нужно будет делать новый список? – спросила Динали.

– Да. Два разворота на тридцать дней. Ещё разворот на записи по премиям. Рядом с каждой моя подпись. Или подпись лины Каро, если мы сможем платить из денег приюта.

– Можно я в помощницы сестричек Эрику и Мису возьму? – у рыжей красавицы загорелись глаза. – Мы будем в разные смены работать, чтобы и у вас, и там.

– Можно, конечно. Ещё назначим ответственных за зимний сад, помощников на кухню в приюте, одного ответственного за чистоту, воспитателя для малышей, помощницу для Риль…

– Смены? Поставим по одному человеку как ответственных, а остальных будем гонять по сменам, – предложила Доминика, которая стояла у входа уже минут пять.

Дети обернулись и заулыбались.

– Я могу быть ответственным за чистоту, – предложил Бесо.

– Ты будешь ответственным за всех ответственных, – хихикнула Динали. – Всё равно везде свой нос суёшь.

– Что значит "нос суёшь"? – притворно возмутился помощник. – Я не из любопытства, я контролирую ситуацию!

– Да-да, только это моя работа, – ответила Каро. – Я за неё жалованье получаю. И кстати, думаю, мы сможем платить немного за работу в приюте. Нужно всё тщательно посчитать.

– Посчитаем, – кивнула я. – Как раз хотела заняться сведением доходов и расходов.

Я выдала Каро пустую тетрадь, и мы уселись прямо на пол – считать, писать и размышлять. Работали почти до самой ночи. Заходила Эрика, принесла еды, а мы продолжили считать. Но около полуночи мы с Доминикой выгнали детей, выпили по рюмке той самой наливки и тоже разошлись. Завтра новый день. И кто знает, какие приключения он нам принесёт?

Глава 16. Ведьма и инквизитор

А следующий день принес множество забот. Вся неделя была суматошная, занятая и какая-то тревожная. И дети, и взрослые бегали как заведённые.

Мы закончили подготовку к открытию: номера были полностью обставлены, подвал наполнился запасами еды, три горничные-подавальщицы обучены новой работе. Выслушав все пожелания, Нэди составила меню.

Наконец-то уехали оборотни. До последнего тянули, пока за вожаком не приехал друг, оставленный дома за главного. Бедняга выл в голос, ибо к такому количеству дел не привык. А Сашар не хотел возвращаться, тянулся к Доминике всей душой и перед отъездом поцеловал её. Я сунула ему адрес новой почтовой шкатулки, которую собиралась подарить Каро на праздник, но в итоге вручила раньше. Влюблённые могли переписываться каждый день, а я добросовестно давала для этого повод, постоянно упрашивая, чтобы Доминика что-нибудь узнала у оборотня. Дошло до абсурда: я просила узнать рецепт гумуса для удобрения в зимний сад.

А потом Каро перестала стесняться и писала сама. Видимо, после разговоров о навозе Доминика и Сашар стали так близки, что о соблюдении приличий речь уже не шла.

Параллельно я распространяла положительные слухи о трактире. Для начала мы с Бесо проехали до самой развилки и установили там указатель с названием трактира. И так по всему пути до него. Указатели светились, манили и притягивали, так что ни один путник не должен был проехать мимо.

Затем мы посетили ближайший от развилки трактир, оставили там листовки и дружно решили, что у нас, конечно, уютнее и чище. Обмолвились парой фраз с купцами, им тоже вручили листовки и поехали обратно.

А по возвращении нас ждал сюрприз. Стоило только переодеться и прийти в трактир, как появился первый гость. Девушка с огненно-рыжими волосами влетела в трактир, словно бежала от кого-то. Глаза лихорадочно блестели, она кусала губы и оглядывалась по сторонам, пока взгляд не упёрся в меня.

– Хозяйка? Один номер на сутки, ужин в спальню. И воды. Много воды, лина.

– Конечно, – я гостеприимно улыбнулась. – Динали, покажи первую спальню и объясни, как всем пользоваться.

Воспитанница сделала книксен и повела необычную гостью в её комнату. Ну что же? Начало положено!

Утром Эрика отнесла завтрак в номер. Обед тоже подали туда. А поужинать гостье не довелось. Мы с Бесо и Динали сидели за столиком, составляли список возможных покупок. Книги, ткани, бумага, специи. Дети параллельно предлагали новые варианты получения прибыли. Боялись, что денег от посетителей не хватит, чтобы прокормить всех.

– А если торговать двухэтажными кроватями? – хмурился помощник.

– Бесо, нужно время, чтобы прибыль пошла, – вздохнула я. – На развитие ещё одного дела у меня сейчас нет денег!

– Тогда откроем ателье, – сказала Динали. – Вы видели, как красиво лина Риль шьёт? И ткани у нас много.

– Лина Риль больна. Она с нами долго не пробудет, к сожалению. Строить дело на человеке, который скоро может умереть – не самая лучшая идея.

Именно в тот момент в трактир ворвался лин Кантариус собственной персоной.

– Добрый день, – неприятно усмехнулся неудавшийся жених, один из двенадцати великих инквизиторов. – Так это правда, лина Хельда, что вы открыли забегаловку?

– На дворе уже вечер, лин великий инквизитор. И да, я открыла трактир. Полагаете, это преступление?

Я погладила стол, невзначай касаясь красной вышивки на белой скатерти. Бесо проследил за движением и кивнул, давая понять, что всё сделает. "Красный закат".

– Нет, – тот, кого за глаза называли старым коршуном, поджал губы. Ох, он был в ярости. Почти так же сильно зол, как в тот вечер, когда получил отказ сначала от меня, а затем и от отца. – Преступление – это укрывательство ведьмы.

– Вот как? – я удивлённо моргнула, мысленно проклиная рыжую гостью. – И где я её укрываю? Прямо здесь, в трактире?

– Нет, – инквизитор тряхнул головой. Седые волосы он почти всегда собирал в хвост, и меня раздражало в нём даже это. – Не думаю, что вы настолько глупы. А вот отвести её во второе здание вполне могли бы. Я хочу осмотреть его.

– А что, у вас и разрешение есть? Речь о детях, лин Кантариус, – напомнила я. – О сиротах под покровительством Его Величества, должна заметить.

– Его Величества, значит? – он прищурился, словно желая прожечь взглядом дыру во мне. – Вы уверены, что хотите испортить отношения со мной?

– Нет, конечно, – я нахмурилась. – Не верите мне и желаете устроить обыск? Хорошо. Динали, приберись здесь, пожалуйста, мы с Бесо проводим гостей в приют. Раз уж им так хочется найти тут какую-то мифическую ведьму.

Бесо прошептал что-то Динали, и она кивнула, а мы пошли во второе здание, чтобы инквизитор мог убедиться, что никаких ведьм там нет.

– Лина Хельда, а они точно никому не навредят? – спросила Динали перед тем, как мы вышли из трактира.

– Конечно нет, – улыбнулась я девушке, желая подбодрить. – Лин Кантариус может арестовать меня, если только найдёт ведьму. А её здесь нет. Не переживай. Приберись, постирай красную скатерть из первого номера и приходи к нам. Я думаю, к этому моменту всё уже закончится.

Я оказалась не права. Кантариус всегда был противным, а уж после моего отказа сделался просто невыносимым. Он допросил работников и детей, но те послушно утверждали, что ничего не знают. Последней в длинной очереди стала Доминика.

– Вдова Каро, я полагаю? – Кантариус сидел напротив жены героя, пока его помощники рыскали по дому в поисках ведьмы.

Динали вернулась из трактира, шепнула что-то на ухо Бесо, тот показал мне сжатый кулак, и я, наконец, расслабилась.

– Верно, – с достоинством ответила управляющая и разгладила складки на юбке.

– Вы замужем?

– Вы серьёзно?

– Более чем, – инквизитор усмехнулся. – Отвечайте.

– Я вдова.

– То есть ваш брак прерван? – продолжил докапываться до истины Кантариус.

– Полагаю, так.

– В связи с чем был прерван ваш брак?

– В связи со смертью, – холодно ответила Каро, начиная звереть.

– И в связи с чьей смертью он был прерван?

– А угадайте с трёх раз! – процедила сквозь зубы управляющая.

Кантариус нахмурился, хотя и до этого напоминал сморщенное яблоко.

– Если все великие инквизиторы такие, как он, то понятно, почему ведьмы их не боятся, – шепнул мне Бесо. – У этого кличка Какариус. И не только из-за фамилии…

Я шикнула, с трудом сдерживая смех. Бесо заметил это и тоже улыбнулся. Милый мальчик. Смышленый и дисциплинированный. Как такое вообще возможно при полном отсутствии воспитания?

– Я с вами в шарады играть не намерен, – Кантариус обернулся к одному из своих подчинённых, и тот вычеркнул что-то из протокола. Писал он быстро, конспектируя каждое слово начальника. – Лина Каро, отвечайте на поставленный вопрос.

Но Доминика молчала, разозленная непроходимой глупостью, больше похожей на издевательство. Однако мужественно пыталась успокоиться, чтобы не нахамить. Считала в уме? Или мысленно убивала инквизитора тупым столовым ножом?

– Вам не кажется, что вы несколько увлеклись, лин Кантариус? – я подошла ближе. – Ваши вопросы никоим образом не касаются темы преследования ведьмы. Если хотите выведать личные тайны лины Каро, то принесите отдельное разрешение. А заодно постановление о возбуждении уголовного дела от королевских следователей. Только они имеют право на подобные дотошные допросы.

– Как хорошо вы знаете законы, лина Хельда, – проскрипел старик. – Как же так получилось, что всё своё состояние отец оставил профану Виктору, а не вам?

Ногти впились в ладони от того, как крепко я сжала кулаки. Да, недоверие отца я до сих воспринимала слишком болезненно.

– Ищите ведьму, лин Кантариус, – медленно проговорила я. – Найдёте – арестовывайте. И потом ведите какие угодно допросы по своему профилю. А до тех пор ни я, ни мои работники, ни воспитанники приюта не скажут вам больше ни слова.

Великий инквизитор усмехнулся и вышел из приюта. А через пару минут вернулся уже с бумагой. Документ был сложен вчетверо, чтобы поместиться в почтовую шкатулку.

– А вы знаете, что магическая почта – изобретение ведьм? – усмехнулась я. – Разве вы не должны с ней бороться?

– Вопросы здесь задаю я, – отрезал бывший жених. – Вот разрешение на обыск и допрос, что вы просили. Надеюсь, вы понимаете, лина Хельда, что лжесвидетельство – преступление. В случае с допросом, проводимым инквизицией, ложь карается смертной казнью.

– Разумеется, – я села в кресло, которое до этого занимала Каро. – Поскольку разрешение на мой допрос у вас имеется, я отвечу на любые вопросы, напрямую относящиеся к делу.

– Назовите своё имя.

Я усмехнулась. Игра началась.

– Лина Хельда Беринская, дочь Актура Беринского и Ласани Беринской, внучка Хермуда Беринского и Алики Дараши-Беринской, и внучка Ойкара Нираса Шанийского и Стефаны Сумуки Шанийской. Хозяйка трактира "Медвежий угол", спонсор приюта, где управляющей является Доминика Каро и проживают Бесо, Дайс, Кондр, Динали, Эрика, Миса, Дэвид, Эмир…

– Достаточно. Я понял. Дальше.

– Амиш, Ники, Наур, Мараси, Пинара…

– Хватит, я сказал! – Кантариус напоминал закипающий чайник. – Ваш род деятельности? Чем вы занимаетесь в трактире “Медвежий угол”?

– Много чем. Вам по порядку рассказать?

– Да. По порядку.

– Сначала я вырыла яму, – послушно стала рассказывать я. – Потом посадила дерево, позже оно превратилось в дом, который нужно было обставить и украсить. Отмыла, украсила, опять отмыла. Прошу пометить в протоколе, что камнедерево куплено у купца, а он, в свою очередь, приобрёл семена у дриад. А то вдруг подумаете, что я с ведьмами связана, не дай боги! Так о чём это я? Ах, да! Потом устроила в доме детей… Ещё я там считала. Много считала. Все свои убытки на книги, посуду, ткани, мыло, полотенца, специи, продукты: рыбу, птицу, мясо, фрукты, овощи, зелень, крупы…

– Вы надо мной издеваетесь?

– Честно отвечаю на поставленный вопрос.

– Можно как-то покороче?!

– Это и было покороче, – невинно хлопнув ресницами, ответила я.

Дети давились смехом. Я уже сама с трудом сдерживалась, когда в комнату вошли понурые помощники инквизитора.

– Ничего запрещённого. Ни самой ведьмы, ни её вещей. Ничего нет.

– Ищите! – зарычал старый коршун. – След обрывается здесь!

– Мы всё обыскали, – возразил один из мужчин. Не очень уверенно, впрочем. – Её нигде нет.

– Значит не всё! Ищите тайные ходы, бункеры, убежища!

– Угу, а ещё оружие. Ведь я собираюсь захватить мир, – съязвила я, но тут же сменила тон: – Лин Кантариус, о чём вы вообще говорите? Какое убежище в приюте? Здесь не военная база!

– Ты сама оружие массового поражения! – снова проскрежетал инквизитор. – Голова от тебя разболелась.

– Вот как? – я снова поправила юбку и взглянула на Кантариуса из-под ресниц. – Если не покинете мои владения, продолжу перечислять детей, их хобби, мечты, прошлое, расскажу про все свои убытки вплоть до последнего медяка. Потом перечислю предков до пятнадцатого колена.

– Всего-то до пятнадцатого?

– В шестнадцатом моя родственница принцесса, вы проникнетесь и, наконец, уйдёте. А я ведь уже говорила, что приют под покровительством короны?

Принцессой она, разумеется, не была. Признанный бастард короля, не более того. Но Беринские гордились, что когда-то заполучили её в семью. Теперь можно было говорить о нашем родстве с Его Величеством. Ну и что, что пятнадцать поколений назад?

– Короне наплевать на приют.

– Мне дали огромные льготы за покровительство сиротам, – возразила я. – Так что без проблем у вас не обойдётся!

Лин Кантариус обыскал и трактир на всякий случай. Лично прошёлся по каждому номеру, но не нашёл вообще ничего. Всё было идеально.

– Ужин мне и моим людям, будьте добры.

– Сотня золотых, – кивнула я.

– Что?

– Ваш ужин будет стоить сотню золотых. С каждого.

Есть инквизиторы не стали, быстро собрались и уехали искать ведьму в другом месте. Динали привела гостью обратно, мы сели за столик в обеденном зале, и я просто посмотрела на неё.

– Что? – Рыжая сложила руки на груди. – Я не хотела, чтобы у вас были проблемы. Как раз собиралась вылезти в окно, когда ваша помощница пришла за мной.

– И что дальше? – спросила я, продолжая неотрывно смотреть на ведьму. – Поселитесь у меня до следующей проверки?

– Нет, конечно. Разрешите воспользоваться вашей почтовой шкатулкой?

Я, конечно, разрешила. Раз уж всё равно стала преступницей, то идти нужно до конца.

– Ведана, – представилась Рыжая. – А ты Хельда Беринская, верно?

– Да, слух у вас отменный.

– Умею собирать информацию, – хмыкнула проблемная клиентка. – За помощь согласна выполнить три ваших желания. Считайте, я сегодня ваш добрый волшебник.

– Три за помощь и два в качестве компенсации, – возразила я.

Ведана рассмеялась, но махнула рукой, мол, давай, загадывай.

– У меня швея болеет камнянкой, вылечите её.

– Допустим, хотя это будет сложно. Но возможно. Дальше?

– Бесо, приведи Риль, – попросила я помощника и вернулась к беседе с ведьмой. – Усиление защиты. Многоканальный портал. И ещё один аварийный с точкой выхода в Фитоллии.

– Ещё?

– Не знаю, больше, вроде бы, нечего желать.

– Тогда подарю вам домового. И в качестве бонуса приглашение каждому из вас в Фитоллию.

– А это в вашей компетенции?

– Почти всё в моей компетенции, – хмыкнула ведьма. – За мной скоро придут. Порталом, я дала координаты, надеюсь, вы не возражаете.

– Да хоть верхом на драконе. Главное, ничего не разрушьте…

Глава 17. Кеннет Делири

На драконе никто не прилетел, а вот порталом да, народу привалило. Нэди наготовила гостям вкусностей, накрыла на столы. Спасателей нашей ведьмы встречала я, Бесо и Динали. Они выходили из портала по одному. И едва завидев лидера делегации, я надолго лишилась дара речи. Тёмные волосы, уложенные ещё тщательнее, чем в прошлый раз, шрам на щеке, суровый взгляд.

– Лин Делири, – беспомощно пролепетала я.

Судьба смеялась надо мной в голос. Да чего уж там, хохотала до слёз, держась за живот. Фитоллийский глава Клана Смерти бросил дела и явился спасать рыжую ведьму Ведану. Фраза “почти всё в моей компетенции” обретала новый смысл. Кого же я в действительности прятала от инквизиции? Верховную звали по-другому.

– Тёмных ночей, лина Беринская.

Мечник церемонно поклонился, но выглядел не слишком-то удивлённо. Что ему передала Ведана вместе с координатами? Моё имя? Нет, нет, я снова воображала невесть что. Моя личность тут ничего не значила. Кеннет прибыл за ведьмой.

За его спиной маячили не менее суровые воины. Что интересно, тоже в чёрных мундирах. Наёмники клана?

– И где же та, ради кого я, не щадя головы, отправился в опасное путешествие? – спросил их глава.

– Ужинает, – улыбнулась я, отказываясь включаться в игру остроумия и красноречия. Не сегодня. Слишком много проблем. – Я провожу вас.

– Благодарю.

Наёмники безмолвными тенями качнулись вслед за главой Клана Смерти. Солидное получилось сопровождение высокопоставленного лица. Я невольно задумалась, чистые ли скатерти, хорошо ли расставлены столы. Не хотелось, чтобы фитоллийский мечник счёл мой трактир третьесортной забегаловкой на краю королевства.

– О, Кеннет, – улыбнулась Ведана, доедая куриный суп. – А я уже заждалась!

– Неужели? – удивился он. – Приятного аппетита. И объясни, пожалуйста, как ты умудрилась остаться без магии в королевстве, где ведьм отлавливают и по любому поводу отправляют на костёр?

– Ну, сначала всё было хорошо, – заверила Рыжая, промокнув губы салфеткой. – Потом чуть хуже, но тоже нормально.

– Долгий будет рассказ, да?

– Ты догадлив, – лучезарно улыбнулась она и кивнула на стул возле стола, а потом на нетронутые блюда. – Так что не стесняйся. Присаживайся, угощайся. Кстати, я тут на пятнадцать золотых погуляла, а денег с собой нет.

– Пятнадцать? – карие глаза Кеннета Делири опасно потемнели. Да так, что стали почти чёрными. – Боюсь спросить, готовит в трактире сама королева?

– Богиня! – ответила я. – Вы обязаны попробовать, чтобы удостовериться, лин Делири.

Ведьма была первой и пока единственной гостьей трактира, а расходы давно угрожали оставить меня без медяка в кармане. Между тем, пятнадцать золотых – хорошие деньги. Конечно, цену лина Ведана сильно завысила, но это уже не моя вина. Кто в своём уме отказывается от лишнего заработка, когда нужно кормить без малого четыре десятка ртов?

Мечник думал. То ли сочинял вежливый отказ, то ли мысленно пересчитывал монеты в кошельке. Наконец, едва заметно махнул рукой и сдался.

– Вы правы, лина Хельда. Почему бы не попробовать блюда за пятнадцать золотых?

Вздох облегчения я сдержала, а улыбку уже нет.

– Динали, свежего хлеба гостям, самых вкусных закусок. Вина, лин Делири? Бессалийского сливового? Янтарного, ароматного.

И снова пауза на раздумье. На этот раз он прикидывал, сколько может выпить и может ли вообще. О, боги, я была готова провалиться сквозь землю, лишь бы спрятаться от взгляда гостя и ощущения, что ноги подкашиваются. Нельзя так долго и так пристально смотреть на незамужних девушек. Это почти неприлично.

– Вино тоже божественное?

– Самое лучшее, – коротко кивнула я.

– Тогда будьте добры одну бутылку, – распорядился Кеннет и обернулся к Ведане. – Я слушаю тебя. Так что всё-таки произошло?

Ведьма доела салат и махнула в воздухе вилкой.

– Опуская скучные подробности…

– Нет уж, давай с ними.

– Хорошо, – фыркнула ведьма. – В Бессалию меня привело любопытство и обострившаяся самоуверенность. Ну расслабилась, с кем не бывает? Поверила в себя, придумала план, решила рискнуть. И ведь получилось. Информация сама плыла в руки. Нужно было только немного охмурить местного библиотекаря. А то он ключ от дверей в закрытую секцию на шее носил и никому не давал. Подлец, правда? Прятал нужную мне книгу. Ну, я и позволила себя поцеловать.

– Какой подвиг, – Кеннет забрал бокал, наполненный Динали, и пригубил вино. – Позволь только спросить. Библиотекарь был старым?

– Да. Противным, толстым. И ты не представляешь, как у него воняло изо рта. Но мы отвлеклись. Я забрала ключ, украла… позаимствовала книгу и собралась тихо уйти, но меня заметили.

– Как же так? – притворно удивился глава наёмников, а ведьма скорчила ему гримасу в ответ.

– Представь себе. Не успела я отойти от стеллажа, как услышала противный голос. “Юная лина, вам нельзя здесь находиться. И позвольте! Что у вас в руках?” Книга, что же ещё? Я начала уговаривать его подарить или продать мне фолиант, потом предложила выпить. Намекнула, что не прочь продолжить знакомство. Он и клюнул. Принёс бутылку, разлил вино по бокалам, напоил меня и под юбку полез.

– Ты убила беднягу?

– Я хотела, – ответила Ведана, – но не успела. В вине порошок из нейрина оказался. Ещё мелкий такой, я с трудом его вообще почувствовала. И поздно было, естественно. Пока сделала вид, что нужно носик припудрить, пока два пальца в рот сунула, отрава уже действовать начала. А проклятый библиотекарь совсем распустился. “Нет, нет, я отказов не приму. Никуда вы не денетесь, дорогая”. Ну, я на остатках магии его и шандрахнула чем-то из Наэт-Бли.

Кеннет поморщился и залпом допил вино. Я не поняла, о каком заклинании шла речь, впервые услышала его название. Особо жестокое, да?

– Книгу я, естественно, забрала, – продолжила ведьма. – И сбежала. Пока петляла по королевству, отрава меня доконала. Последний портал в чистое поле выбросил. Не помню, если честно, как сюда доковыляла. Повезло с трактиром и его хозяйкой. Отправленный за мной инквизитор оказался бывшим женихом лины Беринской. Уж как она его отшила – просто сказка.

– Тебе действительно повезло, – ответил Кеннет, хмуро поглядывая на меня. – Высокородная трактирщица в такой глуши. Бывший жених – инквизитор. Один из двенадцати с титулом великий, как я полагаю. Меньше не должно быть. Окажись кто-нибудь другой на его месте, лина Беринская так рисковать бы не стала.

– И я ей благодарна, – кивнула Рыжая. – Хоть и в шоке до сих пор. Ни разу не видела, чтобы женщины её круга гостям в трактире еду подавали. Мир сошёл с ума, не иначе.

Я вспыхнула, едва не задохнувшись от обиды. Примерно такой реакции я и ожидала от своих бывших “друзей”. Кантариус говорил нечто подобное. “Ты открыла богадельню?”

Я и сама не поверила бы ещё несколько месяцев назад, что буду сутки напролёт копать, чтобы было где жить, таскать мебель или разгуливать по забегаловке с подносом.

– Лин Кантариус мне не жених, – выцедила я сквозь зубы. – Сватался, да. Но я отказала. Тогда в моем распоряжении были все видные женихи Бессалии. Род Беринских корнями уходит в королевский, так что желающих на руку и сердце оказалось много. Однако лин великий инквизитор отказа не простил. Найди он здесь ведьму, даже если бы я сама её сдала, представил бы всё так, будто я специально её укрывала. Да вы ешьте, ешьте, лина Ведана.

– Надо же, – снова хмыкнула она, то ли не чувствуя моего настроения, то ли продолжая провоцировать. – Королевский род. Кеннет, тебя когда-нибудь почти принцесса салатом кормила?

Я прикусила губу, сдерживая новый поток глупостей. Нужно же было такое ляпнуть! Пятнадцать поколений назад в род затесалась внебрачная дочь короля, а я этим хвастаться вздумала? Перед кем? Перед главой Клана Смерти и его высокопоставленной подругой? Это провал.

Щеки запылали. Я не поднимала взгляд и тут услышала голос Кеннета:

– Салат, нужно заметить, действительно отменный. На все двадцать золотых.

– Пятнадцать только что было! – округлила глаза ведьма. – Правильно, лин Делири, девушкам не нравятся скряги.

– Хватит, – коротко осадил её глава наёмников. – Не вижу стыда в том, чтобы благородная лина открыла своё дело. Наоборот, весьма заинтригован тем, что натолкнуло её на эту мысль. Нутром чую необычную историю и надеюсь когда-нибудь её услышать.

– Тогда возвращайся сюда, – Ведана сбросила прежнее настроение, как змея кожу. Сверкнула зелёными глазами и добавила чуть тише. – Я как раз обещала, что ты установишь для лины Хельды портал.

Я перестала понимать, что происходит. Да и Кеннет Делири, похоже, тоже. Глава наёмников нахмурился и переспросил:

– Лично я?

– Естественно, – рассмеялась рыжая бестия. – Ты мне должен. Помнишь, я твою… кхм, задницу из западни Отступниц спасла?

Я чуть не рассмеялась, почти физически чувствуя, как разряжается обстановка. И Кеннет поддержал шутку:

– Ты же меня в ту западню и отправила.

– Ты сам согласился ловить на живца! – возмутилась ведьма.

– Да, но я не соглашался быть наживкой.

– Ох, точнее нужно выражаться, Кеннет. Точнее!

– Хорошо, – сдался он, подняв руки. – Даже если так. Заметь, я сейчас здесь, чтобы спасти твою задницу. По-моему, мы в расчёте.

– Пока ещё нет, – хитро улыбнулась Ведана. – Выплата моего долга лине Хельде – часть операции по моему спасению. Двадцать золотых. Ты не забыл?

– Не зря я ведьм недолюбливаю, – поморщился Кеннет, и вспыхнувшее было недоразумение окончательно исчерпало себя.


Глава 18. Юный маг в приюте

Восстановив дыхание, я кивнула Динали, чтобы она забрала у гостей пустые тарелки. Из кухни появился Бесо и встал рядом со мной. Довольный, улыбающийся.

– Чего такой радостный? – спросила я помощника.

– У меня две новости и обе хорошие. С какой начать?

– Так какая разница, если обе хорошие? – спросила Ведана, прислушавшись к разговору. – Начинай с той, за которую теоретически кто-то может получить по шее.

– Дайс, – подумав, ответил Бесо. – Он сегодня дежурил во дворе. Убирал ветки, сухие листья, ну и так, по мелочи. В общем, когда инквизиторы приехали, он домой зашёл, я ему рассказал что к чему. И знаете, случайно в седельных сумках друзей лина Кантариуса оказались яйца. С дырочкой.

– Заметят через пару дней максимум, – заявил Кеннет Делири. – Надо было что-то поинтереснее придумать.

– Так это вторая новость, – гордо ответил Бесо. – Дайс читал какую-то книгу из ваших, магических, и научился немного колдовать!

– Он маг? – изогнула бровь Ведана.

– Видимо, да! Правда, здорово? Мой друг – самый настоящий маг!

– Позови-ка сюда этого волшебника, – попросила ведьма.

Дайс пришёл быстро. Напряжение на его лице читалось без труда. Думаю, парень был уверен, что его сейчас начнут ругать. Не удивлюсь, если подслушивал под дверью.

– Что ты наколдовал над яйцами? – уточнила я на всякий случай.

– Сделал их невидимыми.

– Как давно проснулась магия? – снова вмешалась Ведана. – Родители были магами?

– Пара дней. Родители магами не были.

– Уверен?

– Мать портовая девка, отец пират, – с вызовом ответил Дайс. – Ещё вопросы?

– Не важно, кем были твои родители, – мягко заметила я. – Просто магия передаётся с кровью. Кто-то из твоих предков должен быть магом.

– Необязательно, – сказала ведьма, вытягивая ноги под столом. – Мы в Фитоллии давно исследуем возможность рождения магов у не-магов. Уже есть методики, позволяющие развить искру в полноценный резерв магии. Они секретные, да, но о них почему-то многие знают.

– В моих книгах не было никаких секретных ведьминских методик, – возразила я. –

Совершенно точно не было. Я заметила бы и запомнила.

– Тем не менее, у вас есть человек, у которого в четырнадцать появилась магическая сила, – сказал Кеннет. – Неудачное время. Гормоны бушуют, характер закаляется. Дар опять же развивать некому. Он ведь сирота, я правильно понял? Беспризорник с магией…

– Я приютский, – ответил мальчишка, опасно блеснув глазами.

Вот прямо готов был с кулаками на вооружённого гостя броситься. Кеннет нахмурился, а я поставила перед ним тарелку с овощами под пряным соусом, чтобы отвлечь внимание. Двадцать золотых по-прежнему нужно было как-то оправдать.

– Дайс у нас из Кенвурда, – подал голос Бесо, вставая рядом с другом и хмурясь точно так же, как наш высокопоставленный гость. – Там до войны каждый пятый был магом. Так отец говорил.

– Потому что в Кенвурде есть магический источник, – заметила Ведана. – Любой рождённый там ребёнок может быть слабеньким магом. От стресса магия проснулась, но обращаться с ней нужно очень осторожно. У вас есть, кому понаблюдать за мальчиком? – Его зовут Дайс, – напомнил Бесо. – И мы сами за ним присмотрим.

– В моём клане в таком возрасте мальчик уже становится мужчиной, – одобрительно кивнул глава наёмников. – Надо же, интересных историй становится всё больше.

– То-то тебя любопытство гложет, – поддела его ведьма, а потом добавила себе под нос. – Или чьи-то томные глаза привлекают. – И снова громче: – Но я уже закончила с десертом. Лина Хельда, а где та девушка, что страдает от камнянки? Если опоздает, то мы уйдём порталом без неё.

Я снова послала Бесо за Риль, попросив поторопить треянку. Кеннет допил второй бокал вина, с тоской посмотрел на недоеденные овощи и встал из-за стола вслед за Веданой.

– Камнянка? Ты её лечить собралась?

– Ох, и скепсиса напустил, – покачала головой ведьма. – Если не вылечу, то хотя бы попытаюсь. Удача любит наглых, забыл?

– А возвращать пациентку живой или мёртвой тоже мне прикажешь?

Манипулировала ведьма мужчиной так, как и было положено ведьме. Похлопала ресницами, убрала невидимую пылинку с рукава чёрного мундира и заглянула главе наёмников прямо в глаза.

– Не понимаю, почему ты дуешься, Кеннет? Я даю тебе лишний повод приехать.

– Спасибо, но я сам справлюсь, – ответил мечник.

– Прекрасно, тогда помоги с девушкой, – не унималась ведьма.

Я переводила взгляд с Веданы на Кеннета, пытаясь понять, стоит ли отпускать швею с ними. Если останется, точно проживёт столько, сколько отвели ей боги. А если уйдёт – неизвестно, как скоро ведьминские средства убьют её. Видимо, сомнение было легко прочитать по выражению моего лица, потому что лин Делири обратил внимание на трактирщицу, что сидела рядом.

– Простите, лина Хельда, мы с Веданой давно дружим. Увлекаемся иногда личными разговорами и счётами друг к другу. Я верну вашу работницу домой, обещаю. Вам остаётся только молиться богам, чтобы она выздоровела.

– Спасибо, лин Делири, вы меня успокоили, – соврала я, неуверенно улыбнувшись.

Молиться не собиралась, но понимала, что буду переживать. Если богам угодно, Риль выздоровеет. А если нет, то она и так не сможет побороть камнянку.

Наконец, треянка вышла из внутренних помещений трактира с узелком в руках. Ведана тут же повела её во двор, а Кеннет задержался у стола. Мне показалось или переминался с ноги на ногу, как взволнованный мальчишка? Нет, это смешно. Глава Клана Смерти, фитоллийский воин, искусный маг.

– Хельда, я снова прошу меня простить…

– Вам не за что извиняться, лин Делири.

– Напротив, – поморщился он. – Только сейчас понял, что навязываю вам своё общество. Даже Ведана заметила и не удержалась от подколок. Придумывает она мне поводы, чтобы лишний раз приехать, ага.

Щёки обдало жаром, и я взгляд опустила. Кеннет вёл себя странно. Не только сейчас, когда извинился, а всё время. Сначала обратил внимание на моё происхождение, потом защищал от сарказма ведьмы. “Кеннет, тебя когда-нибудь почти принцесса салатом кормила?” Двадцать золотых опять же. Он ведь согласился и на завышенную цену, и на установку портала, и на помощь с Риль. Навязывал ли своё общество? Да у меня сердце замирало, стоило представить, что мы увидимся снова. Я действительно хотела смотреть в его карие глаза, мечтать коснуться шрама на щеке. Провести пальцами по подбородку и почувствовать жёсткую щетину. Он вообще весь такой – сильный, уверенный, несгибаемый. И одновременно ранимый… Несчастный.

– А вы приезжайте, – тихо попросила я. – Без повода. Тогда, когда захотите.

Он вздохнул, не позволяя себе сказать то, что хотел. Молча взял мою руку, поцеловал её на прощание и оставил в ладони тугой кошелёк.

Там было тридцать золотых. Больше, чем я рассчитывала получить, и одновременно меньше. Тоска охватывала от взгляда на спину уходящего мужчины. Фитоллийца. Лина Кеннета Делири.

Глава 19. Источник

А на следующий день в "Медвежий угол" повалили клиенты. Сначала группа купцов в пять человек, которых мы без труда расселили в свободных номерах. Потом ещё трое путников: двое мужчин и одна женщина. Дальше мать с двумя сыновьями, пожилая дама с племянницей… Встречали клиентов я и Динали. Воспитанница быстро переняла и мою манеру внимательно слушать пожелания, и некоторые фразы, способные успокоить пьяных купцов. Сама я выучила их по совету Саливана. Например, Динали мягко улыбалась бородачу, что тянул к ней руки, и спокойно цитировала статью сто восемнадцатую Уголовного Уложения. "Склонение к сексуальной связи несовершеннолетней карается пятью годами каторги или семью годами лишения свободы с конфискацией имущества". И если каторга не всегда пугала голодных до женского тела мужчин, то перспектива потерять сбережения и недвижимость действовала воистину отрезвляюще!

Далее Эрика или Миса, в зависимости от смены, провожали гостей в номера. Показывали, как пользоваться водопроводом, где находится белье и полотенца, как позвать прислугу. За процессом всегда наблюдали Дайс или Кондр, так же меняясь посменно. Бесо в это время либо занимался с Руфусом, либо выполнял мои задания. У парня не оставалось времени даже на любимое столярное дело.

Я же всегда находилась в трактире. И днём, и ночью занималась делами. Сначала разобрала документы из сейфов, потом завела свои отчётные документы. Параллельно читала книги, но при этом всё равно сидела в трапезном зале за одним из столиков. Его поставили в углу, чтобы я могла наблюдать за происходящим.

– У Мисы тоже проснулась магия, – шепнула Каро, присаживаясь за мой столик. В зале было тихо, только пожилая женщина отчитывала за что-то родственницу. – Вчера на неё чуть не упала ветка около окраины леса, так она её магией с пути убрала и не заметила.

– Ты уверена?

– Да, – Доминика прикусила губу. – И знаешь, по-моему, дело в земле. Именно Дайс и Миса больше всех в ней копались.

– В земле?

– Ага, – кивнула Доминика. – Бросай свои расчёты, идем я тебе кое-что покажу!

Любопытство и кошку сгубило, хотя у той, в отличие от меня, было девять жизней. Я спрятала журнал в свой сейф и пошла за Доминикой. Каюсь, сама я так и не осмотрела территорию, о чем сейчас жалела. Нужно было сразу поставить забор, чтобы в случае чего соседи не смогли кусок земли по-тихому присвоить!

Шли мы минут десять, я даже запыхалась. А когда пришли, встала как вкопанная. За стеной изгороди росли дикие розы. Целое поле кроваво-красных роз!

– Держу пари, они цветут круглый год, – заметила Каро, а я только и могла, что смотреть на алое чудо, хлопать глазами и пытаться дышать. Голова закружилась, я села на землю, пытаясь представить масштаб… то ли своей удачи, то ли катастрофы.

– Бездна, – пробормотала я, вставая на ноги. – Ай да, папа! Ай да, молодец! Отхватил себе в собственность демонов источник магии!

– Не демонов, а ведьмин, – подняла палец управляющая. – Думаю, именно поэтому сюда приходила ведьма.

– Да, говорящее совпадение, – я дотронулась до ближайшей розы. – Ей бы бежать, пока цела, а она потеряла почти сутки у нас.

– Глупо прятаться от инквизитора в трактире, – согласилась Доминика. – Скорее всего, ведьма давно бегала по Бессалии, силы были на исходе, а родственная магия притянула её. И спрятала, я думаю. Ну представь, сколько тайных ходов открыли помощники Кантариуса? И при таком опыте не разглядели нас? А поисковые чары? Почему они не показали, что ведьма в подвале?

– Везение, – предположила я. – Её или наше – не знаю.

– Не спорю, нам повезло. Но вот вопрос, что теперь делать?

– А ничего, – ответила я, отряхнув юбку. – До сих пор никто сам источник не почувствовал, значит, он как-то замаскирован. Мы просто не скажем, что знаем о его существовании.

– По закону мы обязаны сообщить королю, – напомнила Доминика.

– Тогда у меня заберут землю. Мы лишимся и приюта, и трактира.

– Проконсультируемся с Саливаном…

– Нет уж, старый жук слишком любит деньги, – резковато ответила я. – Информация такого толка до него дойти не должна.

– Зачем же ты доверила ему вести свои дела?

– Он лучший, – констатировала я. – Вот что. Разобьем здесь сад. Мне придется создать видимость парниковых условий.

– Стеклянный купол?

– Да, я думаю. По типу того, что стоит в королевском дворце.

– Уйма денег, материала и времени.

– Разберусь, как сделать дешевле. Найду только книги…

– Купол не пригодится, – возразил мужской голос за моей спиной. – Стеклянный, я имею в виду. Достаточно повесить хорошую магическую защиту. Тогда никто о вашем источнике не узнает.

Я обернулась. Посреди алых роз стоял Кеннет Делири в неизменно чёрном мундире. Так тихо вышел из портала, что мы с Доминикой его не заметили.

– Вы уже знаете, – недовольно нахмурилась Каро. – Где гарантии, что не доложите в Инквизицию?

– Зачем мне делать чужую работу? – глава наёмников медленно пошёл к нам. – К тому же Фитоллия – королевство ведьм. Меня просто не поймут.

– Защита стоит дорого, – холодно напомнила я. – У меня нет столько золота, чтобы оплатить работу магов. Мало поставить, её нужно постоянно обновлять.

– Я попрошу для вас у Верховной Станы духа-хранителя. Призрачная ведьма не только купола повесит, но и будет предупреждать, если возле источника появятся незваные гости.

– Так значит, у меня получилось вырастить приют быстрее, чем трактир из-за источника? – спросила я, игнорируя пока предложение принести сюда что-то от Верховной ведьмы. Или кого-то.

– Да, камнедерево, чьи ветви стали стенами приюта, черпало энергию напрямую из источника, – уверенно ответил Кеннет. – И снова да, вы можете вырастить сколько угодно новых зданий, не потратив больше ни капли своей силы. Дух-хранитель проконтролирует процесс.

На губах сама собой заиграла радостная улыбка. Я наклонилась, чтобы поймать аромат одной из роз, а потом посмотрела на Кеннета.

– Вы успели сегодня пообедать?

Нет, был слишком занят. Поэтому сначала я повела гостя в трактир, где мы продегустировали очередные шедевры Нэди, а потом определили место, где собирались поставить стационарный портал. Кеннет походил вокруг кустов на поляне и почертил пальцем что-то в воздухе. Мысленно замеры делал?

– Да, здесь будет удобно. Протестирую, с вашего позволения.

Нахмурился, сосредоточился и нарисовал сверкающую арку портала прямо в Фитоллию. Я надеялась, что удовлетворится результатом, но он шагнул домой и вернулся со стройным, голубоглазым красавцем. Настолько миловидным, что пробегающие мимо Миса и Эрика начали строить глазки, краснеть, бледнеть и всячески выделяться.

– Я, конечно, не в претензии, лин Делири, – заговорил незнакомец бархатным голосом. – Но стационарный портал в чистое поле…

– Ещё и духа-хранителя нужно в источник подселить.

– Мне живых ведьм хватает, – слегка надул губы маг в чёрном мундире клана. – Мёртвые гораздо…

– Линней, – глава наёмников сердито сложил руки на груди. – Давно в подвале не сидел?

– Молчу, молчу, – маг поднял руки и деловито засучил рукава. – Сейчас всё сделаю. Но от помощи не откажусь. Потоки сил там подержать, струю энергии направить. Одному скучно, лин Делири.

– Боевой маг, чтоб тебя демоны в бездне драли, – проворчал Кеннет. – Командир отряда.

Линней ответил такой обворожительной улыбкой, что любая девушка в обморок упала бы, но я почему-то посмотрела на хмурого Делири и как-то особенно мягко спросила:

– Принести вам десерт?

Нэди готовила из дрожжевого теста умопомрачительные плюшки, и я заранее попросила её напечь сегодня побольше. Девочки с удовольствием убежали за вкусностями для гостей, а вот Бесо упрямо остался стоять посреди заднего двора трактира. В какой-то момент между хождением по траве и бормотанием Линней жестом подозвал мальчишку. Я уж думала и его попросит помочь, но боевой маг спросил:

– Ты в курсе, что у тебя магический дар есть в зачаточном состоянии?

– Да, – расправил плечи Бесо.

Соврал, паршивец. У него глаз дёрнулся. Уголочек. Чуть-чуть. Несколько раз за ним такое замечала вот и запомнила. Отвязаться хотел от гостей?

– Я поставил купол, – предупредил Линней, – за его пределами нас уже никто не видит и не слышит, можешь не стесняться. Интересно мне, зачем приюту, где столько необученных магов, аварийный портал в Фитоллию.

– Армия детей собирается захватить королевство ведьм, – громко заявила я.

Боевой маг фыркнул и закатил глаза, а Кеннет улыбнулся. Вообще он редко улыбался. Но уж если позволял себе «слабость», не свойственную суровому воину, то весь словно светился изнутри.

– Я нашла источник на своей земле и даже не подумала передать его королю, лин боевой маг. Помогла ведьме, обманула бывшего жениха-инквизитора и хочу спрятать ото всех целое поле алых роз. Если всё это вскроется, за мной придут. И тогда единственным шансом спасти себя и детей будет ваш стационарный портал.

Кеннет Делири весомо кивнул, подтверждая мои слова.

– Простите, – смутился Линней. – Меня не посвятили в подробности. Куда ставим точку выхода?

– А куда можно? – обратилась я к главе Клана Смерти.

– Можно на любой остров, но я считаю, будет лучше прямо на главную площадь столицы. Рядом с нашей сторожевой будкой. Когда начнёте эвакуировать детей, сразу попадёте на глаза воинам клана. Вас проводят в безопасное место. Но есть одна проблема.

– Какая? – насторожилась я, готовая к чему угодно.

– Всех юных магов вы должны зарегистрировать до того, как они попадут на территорию Фитоллии. Есть закон…

– Да, но я ни на кого не буду оформлять документы. Иначе детей заберут в академию на боевой факультет, кое-как обучат и толкнут пушечным мясом на очередную войну.

– Им всё равно нужно учиться.

– Не отдам! – слишком резко оборвала я главу наёмников. – Пусть только сунутся!

– Но и бесконечно скрывать пробудившийся дар у детей вы не сможете, – вмешался в разговор Линней. –  Кто-то захочет стать дипломированным магом, связать жизнь с зельеварением. Например.

– Я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления.

– Хорошо, – вздохнул боевик. – Моё дело маленькое – поставить портал. С документами разбирайтесь сами.

Я пробормотала что-то в ответ и оглянулась на Бесо. Парень сиял. Как будто его только что наградили медалью.

– Ты чего такой счастливый?

– Вы сказали “не отдам”, – ответил он, продолжая улыбаться. Святые боги, насколько же приютские дети нуждались в любви, что такая простая фраза приводила в восторг? – Теперь верю, что не бросите нас и не исчезнете.

– Я вложила много денег, – ответила, чуть не оттопырив губу от важности. – Их нужно отбить.

– Отобьём, – заверил меня Бесо. – Ещё в таком плюсе будете, что всем на зависть!

Переглянувшись, гости из Клана Смерти вернулись к работе.


Глава 20. Портал


Через полчаса они закопали камень перехода, и боевой маг радостно заявил:

– Портал готов, нужно привязать его к источнику, а лучше сразу подселить духа-хранителя.

– А вы уверены, что это необходимо? – я нахмурилась, раздумывая, как отказаться от навязанной защиты и не обидеть лина Делири. – В Бессалии строго относятся к проявлениям ведьминской магии. Сам источник – большой риск. А вы хотите подселить к нему какую-то сущность.

– Без неё вам будет сложно поддерживать секретность, – со строгостью в голосе ответил глава Клана Смерти. – Тут уж приходится выбирать меньшее из зол. Или бояться инквизиции и сегодня же идти к королю, чтобы передать ему источник, как велит закон. Или прятать его от посторонних глаз, используя все доступные возможности.

Дарить своё единственное имущество короне отчаянно не хотелось. Приют придется вернуть в старое здание, трактир закрыть. И что останется мне? Чистая совесть? Сомнительные перспективы.

– А простой защиты будет недостаточно?

– Только если к ней добавить патруль из двух моих боевиков, – ответил Линней. – Но будем говорить откровенно, лина, вам такая охрана не по карману. А призрак не получает жалование, не просит есть и в спальном месте не нуждается. Идеальный дозорный. Пока Верховная Стана теоретически не против его предоставить, нужно брать.

Экономия – сильный аргумент. Да и спрятать духа будет проще, чем воинов клана. Такая охрана вызовет лишние вопросы. Нет, нанимать людей Кеннета слишком рискованно. И дорого.

– Хорошо, – нехотя согласилась я. – Пусть будет хранитель. В конце концов, за спрятанный источник мне и так грозит смертная казнь. Вряд ли они повесят меня дважды, верно?

Боевой маг улыбнулся на мрачную шутку, но глава клана его не поддержал.

– Не будем загадывать наперёд. Плохая примета. А теперь я должен попросить вас отойти как можно дальше от камня перехода. И увести детей. Не хочу, чтобы вас случайно зацепило при активации портала.

Я попросила Бесо достать соленья из подвала, а девочек идти в зимний сад. Воспитанник нахмурился, но возражать не стал. Уверена, будет наблюдать издалека.

– Вас моя просьба тоже касается, хозяйка, – напомнил Кеннет, но я в ответ только головой покачала.

Оставить троих незнакомых магов наедине со своим источником? Ну нет уж!

– Пожелай мы вам навредить, вы всё равно не смогли бы помешать, – привёл логичный довод глава наёмников, надеясь, что на меня хотя бы это подействует.

– Вы когда-нибудь встречались в лесу с медведицей, детёнышу которой хотят навредить? Нет? Ну тогда вы понятия не имеете, сумела бы я вам помешать или нет.

Кеннет Делири рассмеялся, сверкнув белыми зубами и вмиг превратившись в двадцатилетнего юношу. Потрясающе! Как смех и улыбка могут настолько преобразить человека? Никогда не перестану удивляться!

– Ты сама ещё медвежонок, – шепнул он себе под нос, но я всё равно услышала. Покраснела, как шестнадцатилетняя девочка, упрямо сложила руки на груди и уставилась на Линнея, ожидая… Чего они там делать хотели? Подключать, привязывать и всё остальное тоже. И не надо на меня так насмешливо смотреть, Кеннет, я не поведусь на провокацию! Ни за что вообще!

– Хорошо, – сдался первый меч Фитоллии. – Оставайтесь. Линней, бери моё письмо и дуй к Верховной во дворец. Спроси помощницу Веданы, она должна была приготовить духа.

– Слушаюсь, лин Делири, – ответил боевой маг и начал открывать портал.

Так вот, значит, как? Он заранее всё подготовил, согласовал с Верховной ведьмой, а меня уговаривал для галочки. Ну знаете, лин Делири!

Глава наёмников невозмутимо прохаживался вдоль камня перехода, пока я сверлила его взглядом, а Линней улаживал формальности с ведьмами. Наконец, портал открылся уже в четвёртый раз, и началось волшебство. Самое настоящее. То, которое мне неподвластно в силу необразованности и недостатка врождённых способностей. Магия искрилась на кончиках пальцев фитоллийцев, на лбу выступила испарина, но мужчины продолжали своё дело.

Для меня их манипуляции были понятны лишь отчасти, так что наблюдала я с удовольствием, совершенно не замечая времени. Это позже стало известно, что прошло два часа. Арка стационарного портала засверкала синими всполохами. Кеннет забрал у Линнея круглый кристалл и сломал его скорлупу. Из кристалла вытекла непонятная серая масса. Сгнившее яйцо? Я внимательно смотрела за тем, как жижа растягивается до земли, твердеет и становится похожей на гриб. Через мгновение Кеннет отошёл, и гриб закипел! Он покрылся пеной, которая росла, не переставая.

– Гриб акку из Зачарованного леса, – объяснил Линней.

– Замечательно, – ответила я, разглядывая диковинку. – Надеюсь, он не сожрёт моих детей и постояльцев?

– Нет, не сожрёт, – заверил меня Кеннет. – Акку – удобное хранилище для душ. Его часто используют дриады, чтобы переехать с места на место. У них Ведана и раздобыла душу.

– И чья она?

– Ведьмы, чьих детей сожгли на костре, – будто извиняясь, ответил глава наёмников. – Я понимаю, как это звучит, но она самый сильный из возможных духов. А ещё у вас тут куча детей. Она их защитит, учитывая, что своих потеряла.

Я кивнула, продолжая подозрительно смотреть на акку. У гриба прорезались глаза, и он тоже смотрел на меня подозрительно. Выглядело это действительно жутко!

– Прошу вас, господа фитоллицы, давайте быстрее. Не приведи боги, дети вернутся поработать, а тут эдакое чудище. Перепугаются.

Мужчины послушались. Окружили гриб, зашептали какие-то заклинания, и вскоре акку перестал расти. Пара искр магии – и он опал на землю бесформенной массой, которая разлагалась на глазах.

– Готово?

– Да, – держа руки на весу, ответил боевой маг. – Закрепляем. Ещё немного.

И снова было колдовство, сильное и зрелищное. После него гости из Фитоллии сели прямо на землю и переглянулись.

– Всё? – я не верила глазам.

Вообще никогда бы не подумала, что увижу высшую магию в действии.

– Всё! – выдохнул Кеннет, с трудом вставая на ноги. – Принимайте работу, лина Беринская. А мы с Линнеем что-то устали, как два последних новобранца на полосе препятствий.

– Стол уже накрыли, – улыбнулась я им. – Позвольте отблагодарить вас самыми вкусными блюдами.

Мужчины не возражали. Пока мы шли до трактира, я ускорила шаг, чтобы прийти первой и проверить, всё ли готово для праздничного ужина. Порхая от счастья, смотрела на небо и чуть не пропустила бегущую сломя голову Мису. Воспитанница рыдала навзрыд, слёзы текли ручьём. Я схватила её за руку, прижала к себе, давая пару мгновений на то, чтобы прийти в себя, и только потом ласково спросила:

– Что случилось, солнышко? Кто посмел тебя обидеть?

Сквозь её рыдания я смогла разобрать только, что воспитанница пришла менять постельное белье, пока постоялец в ванной, но не успела. Он вышел и… Дальше была истерика. Миса не признавалась, что конкретно сделал мужчина, но догадаться было несложно.

– Какой номер?

– Восьмой, – глубоко дыша, ответила девушка.

Я отодвинулась, внимательно осмотрела её порванное платье, красные следы на шее и… Я даже при угрозе смерти не рассказала бы, как и когда нарвала целый веник крапивы, наложила на него одно из немногих известных мне проклятий и поднялась на второй этаж. Помнила уже только момент, когда дверь в номер выбила магией. Грохот был нереальный!

Гость лежал на кровати, прижимая к лицу шарфик Мисы. Первый удар пришёлся по самому дорогому и хрупкому, как и ещё пять. А после мужчина понял, что дело пахнет жареным, и попытался отползти.

Но кто ж ему позволит?

Я запрыгнула на кровать, осыпая спину ублюдка новыми и новыми ударами. Кажется, я кричала что-то, но не припомню, что именно. В голове билась одна мысль: он хотел навредить Мисе! Он использовал её шарфик! Перед глазами качалась красная пелена, а руки так крепко держали стебли крапивы, что удивительно, как они не переломились.

Виновник моей ярости вывалился из номера в чем мать родила и рванул к лестнице. Я бросилась за ним, одной рукой придерживая юбку, а второй продолжая стегать проклятого извращенца крапивой.

– Думаешь, если сильнее, то можешь брать, что захочешь? – меткий удар по спине на повороте в зал, где обедают гости. – Думаешь, если есть деньги, всё позволено?

Ещё один поворот, мы пробежали между столиками, и я, предвидя маневр, резко обошла угловой стол, встречая сволочь новым ударом по самому дорогому. И тут же нанесла новые по лицу, груди, животу. Крапива оставляла яркие розовые полосы, мгновенно покрывающиеся характерной сыпью. Более того, моё проклятие закрепляло "кусачий" эффект на долгое время.

В конце концов, голожопому клиенту удалось от меня сбежать, но он совершенно точно не забудет тот день, когда повернул на короткий тракт. Гости рыдали от смеха, а мне было совсем не весело.

Я осмотрела зал, дожидаясь, пока шум утихнет, и только потом почистила горло, чтобы предупредить всех и сразу:

– В трактире "Медвежий угол" всегда рады приличным и разумным гостям. Мы накормим и дадим кров уставшему путнику за звонкую монету. Но никогда! Слышите? Никогда! Никто из моих работниц и работников не станет обслуживать вас в постыдном смысле. Трактир не дом увеселений, а мои девочки не куртизанки! Я прошу сообщить об этом всем своим знакомым, чтобы подобное не повторилось. Потому что в следующий раз я под корень отрежу гостю достоинство и повешу на входе рядом с предупреждающей надписью. И просто поверьте, учитывая мой статус и покровительство Его Величества, наказания за самосуд не последует.

Я развернулась к выходу, только сейчас заметив счастливую Мису и двух фитоллийских магов.

– Динали, накорми мужчин, – велела я, подошла к Мисе, взяла за руку и увела к себе.

Беглый осмотр показал, что ничего непоправимого не случилось. Сама воспитанница смотрела на меня, сдерживая слёзы и улыбаясь, как Бесо после моих слов "не отдам".

– Под подол залезть успел?

Миса кивнула, и я задрала её юбку. Бельё на месте, целое, но на бёдрах следы от пальцев. Наверняка синяки будут.

– Ты зачем одна в его комнату пошла? Мальчики же просили, чтобы без них ни ногой! Приключений захотелось?

Воспитанница жалобно шмыгнула носом, и я моментально забыла, что сердилась на неё. Успокоилась и уже ласковым тоном продолжила беседу.

– Есть мужчины, которым плевать, делают ли больно окружающим, – с трудом подбирала я слова. Понимала, что Миса к своему возрасту успела увидеть больше боли и несправедливости, чем я, но она оставалась ребёнком. –  Они просто берут, что хотят, и не оглядываются на правила. Понравилась девушка? Возьми её, неважно, хочет она или нет. Таких мужчин всегда полно, но война ещё больше ожесточила их. Надеюсь, сегодняшний случай будет для тебя уроком. Нельзя заходить в номер к мужчине одной, когда он там. Пожалуйста, будь осторожна и внимательна, а если вдруг снова попадёшь впросак, не молчи. Зови на помощь. Тут всегда полно народа. Ты не одна. Стоит лишь привлечь внимание – и кто-нибудь поможет. Выбей насильника из колеи, дай ему понять, что молчать не собираешься, не боишься и не дашь себя в обиду. Кричи, стучи, врежь ему ближайшей тарелкой или графином. Ты у себя дома, а он в гостях. Это он должен бояться, а ты – управлять ситуацией! Ясно?

– Ясно, – кивнула Миса. – А если не дома?

– Весь мир – наш дом, – хмыкнула я, заканчивая обрабатывать ещё не проступившие синяки мазью. Вытерла руки, заплела воспитаннице новую косу и щёлкнула её по носу. – У тебя огромная семья. Тридцать братьев и сестёр, я, Доминика, Нэди, Руфус. За такой стеной никакие беды не страшны. Запомни и передай другим.

Миса пообещала, что впредь будет аккуратнее. Я отдала ей свой шарфик вместо оскверненного и отпустила к сестре, зная, что Эрика себе уже места не находит.

Мы вышли в зал, и я позвала старшую тройку парней во двор для работы над ошибками. Хотелось рвать и метать, но я спокойно прошла мимо любопытных гостей, свернула на тропинку, которая вела к конюшне за трактиром, и остановилась, глядя в небо.

Глава 21. Домовые

Мимо проплывало большое пушистое облако, а я себя чувствовала маленькой злой тучкой. Бесо покашлял, напоминая о себе, и я оторвалась от бестолкового созерцания.

– Кто сегодня дежурный?

– Дайс, – ответил Бесо.

– И почему его не было рядом с Мисой на момент происшествия? – спросила, глядя на Бесо, и только потом посмотрела на Дайса, бледного и напуганного.

– Я уснул в конюшне. Плохо спал ночью, но это не оправдание, – понурился парень.

– Не оправдание, – подтвердила я. – На первый раз я просто лишаю тебя недельной зарплаты. Бесо, запиши в журнал обязательно. Но если ситуация повторится, это касается каждого, я отхлестаю крапивой не гостя, а вас. Понятно?

Парни кивнули и расслабились. Думали, что выгоню? Ну нет, раз на то пошло, случившееся в первую очередь – моя вина, а не мальчишек. Нужно было раньше объяснить девочкам, как себя вести, чтобы не было таких проблем. Очевидно же, что мимо трактира ездят в том числе и сволочи. А я понадеялась на удачу. Не учла такую простую опасность и вовремя не приняла меры.

– Я должен извиниться перед Мисой, – твёрдо сказал Дайс. – И если… Если он успел, я на ней женюсь, как только исполнится шестнадцать. Я и сейчас могу, но до шестнадцати нельзя ведь.

Вряд ли кому-то в мире вообще удастся удивить меня больше, чем этим детям!

– Не успел, она смогла сбежать, –  успокоила я воспитанников. –  Но извиниться действительно нужно.

Дайс ответил, что понял, и они с Бесо ушли разговаривать с Мисой. Вернее, первый просить прощения, а второй, очевидно, проводить тот же инструктаж, что и я. Ну и хорошо, повторение – мать учения!

Я вернулась в зал и уселась рядом с фитоллийскими гостями. Вопросов они не задавали, хвала всем богам, а я не желала вспоминать неприятную ситуацию. Так что за тишину во время ужина я была благодарна. После еды отвела их в убежище, показала, как устроены тайные ходы.

– Неплохо, – похвалил мою работу Кеннет. – Ты серьёзно подошла к вопросу безопасности.

– У меня три десятка детей,– пожала плечами. – Приходится думать о защите.

– Я кое-что поправлю, но в целом вы действительно хорошо справились с камнедеревом, – заметил Линней. – Есть мысли, куда спрятать аварийный портал? Можно вмонтировать в дверь. Портальный камень уложим под порог, так его найти будет сложнее. Активацию на кого настраиваем?

– Я, Бесо, Доминика, Руфус, – не совсем уверенно перечислила я.

Возможно, стоило назвать Риль и Нэди? Или оставить только Доминику?

– Понял, –  ответил боевой маг. –  Предлагаю домового сразу подселить, пока лишних глаз нет.

– А нужен ли он, когда есть дух?

– Лина Хельда, вы когда-нибудь пробовали поставить ведьму у хозяйства? – вкрадчиво поинтересовался Линней. – Подселяем домового, так спокойнее. Девочкам не придётся в номера заходить, чтобы белье сменить опять-таки. На кухне будет помощник. Да и стирку он на раз организует.

Я жестом показала, что согласна, и боевой маг достал из мешка второй подарок рыжей Веданы. Башмак.

– Дедушка-доможил, – неуверенно, будто читая с ладошки, заговорил Линней, – ты далеко жил, сюда приходи, невзгоды отведи. Низкий тебе поклон со всех четырёх сторон. Живи-поживай, уклад соблюдай!

Пол мелко завибрировал, и я во все глаза уставилась на то, как из башмака выбирается самый настоящий маленький дедушка! Ростом до колена, кругленький, бородатенький и с длинными седыми волосами, заплетенными в косы.

– Доброго солнца, хрустящего хлеба и белой соли, хозяйка, – поклонился домовой. И я тоже поклонилась, понятия не имея, как ведут себя с домовыми. – Примешь у себя и жену мою с внуком?

–Ж-жену? – я вопросительно посмотрела на главу наёмников, но он лишь пожал плечами.

– Да, ты не переживай, хозяйка, –  подбодрил домовой. – Мы с лицензией, регистрацией, всё как положено.

– Ну, если с лицензией, – пробормотала я и прочистила горло: —Тогда приму.

Дедок улыбнулся, погладил бороду, оглянулся на башмак и пнул его.

– Выбирайся, нечего цацу из себя строить. Не знают они приглашения для домовихи, не будет тебе личных поклонов. Можешь часть моих забрать, королевишна башмаковая.

– Ах ты, старый негодник! – кто-то возмутился внутри башмака, и эхо подхватило "ник-ник-ник".

Я устало потёрла лоб. Снова посмотрела на Кеннета, а он улыбнулся, и я… Ну, домовые, и что? Ведьма же обещала, чего я теперь удивляюсь? Линней сказал, что от них польза одна. Вообще замечательно. Можно считать, что я выиграла в лотерею. Трижды. Домового, его жену и внука.

Из старой обуви вылезла маленькая женщина, разогнула поясницу и ударила несколько раз полотенцем мужа. Я задумалась, выглядела ли сама так же комично, когда хлестала крапивой горе-постояльца?

– Дети в доме есть? – успокоившись и вытащив наружу внука, деловито спросила домовиха.

Внук оказался пареньком лет пятнадцати с поправкой на рост. Он ужасно стеснялся и оглядывался по сторонам.

– Да, – ответила я.

– Сколько? – уточнила сказочная женщина. – Мне послышалось или тридцать два?

– Тридцать два, – повторил Кеннет. – Старшему шестнадцать.

Домовые уставились на меня круглыми-круглыми глазами.

– Эт-то как так? Тридцать два… Ты же молодка ещё!

Я смутилась. Молодкой назвать меня было трудно. Но чтобы в двадцать с небольшим обзавестись таким количеством детей, мне с семнадцати пришлось бы каждый год рожать по четверо детей.

– У меня трактир, а при трактире сиротский приют. Дети особенные: отказники и отпрыски преступников, дезертиров.

– Понял, будем аккуратны, – деловито кивнул домовой. –  Проследим, чтоб не воровали и…

– Нет, это лишнее, – оборвала его я. – У нас не воруют. Я про происхождение детей сказала, чтобы вы были аккуратны в высказываниях и действиях.

– Вот именно, увалень! – возмутилась домовиха. – Восьмой век пошёл, а думать так и не научился! Я тебе сколько говорю, сначала дослушай, а потом выводы делай! – она ещё раз треснула полотенцем мужа и обернулась ко мне. – Не бойся, хозяюшка. Мы аккуратны будем. Нам только место безопасное для башмачка, мы ж к нему привязаны. Да и хлеб-молоко раз в день.

– Питайтесь как вам нужно, в еде у нас достаток. А я постараюсь проследить, чтобы так и впредь было. Башмачок можно здесь оставить. Сюда только доверенные люди войти могут. Как к вам обращаться можно?

– Марфа, – ответила домовиха. – Дед Вален, а мальчик Мико.

– Хельда, – представилась я. – Вас, наверное, с детьми познакомить нужно. Но я не знаю, как от них скрыть вашу… Особенность.

Марфа хитро улыбнулась, топнула несколько раз каблуками красных туфель и через мгновение обернулась полноватой женщиной в таком же платье, как и было. Синем с красным фартуком. Потом достала из кармашка косынку, тоже красную, и повязала на голову.

– Вот так легче будет! И дети не удивятся, и инквизиторы не придерутся!

Дед и внук домовые повторили маневр Марфы и стали своими увеличенными копиями.

– П-просто чудесно! – выдохнула я.

Представление новых работников детям и взрослым прошло без проблем. Затем я увела домовых, Бесо, Руфуса и Доминику в кабинет, рассказала им правду, а с необычной семьёй заключила договор.

– Мне нужно, чтобы кто-то из вас готовил в трактире, а с приютом справится Нэди. Ей будут помогать девочки, вам тоже. Прошу не препятствовать, потому что это важно для них.

– Мы получаем деньги за каждый рабочий день, – пояснил Бесо. – Да и правдоподобнее будет, если мы помогать сможем.

– Мы в трактире останемся, – согласилась домовиха. – Мико пусть в приюте будет. Работа найдётся?

– За мелкими смотреть, – умоляюще посмотрела на меня Доминика. – Мы тогда с Руфусом детей хотя бы по возрасту разобьем, чтобы по группам учить, а не сразу всех.

– Хорошо, тем более ты будешь нужна здесь, в трактире, – я прикусила губу. – Надеюсь, больше не будет таких страшных ситуаций, как с Мисой, но подстраховаться нужно.

– Я поговорил с парнями и девочками, –  хмуро заметил Бесо. –  Мы усвоили урок. Только с Мисой что-то нужно делать, она теперь всех боится.

– Я с ней поговорю, –  пообещала Доминика. – Страху нужно дать выйти. Глушить вредно и даже опасно.

– Тебе виднее. Я с детьми не общалась никогда, – призналась с досадой. – Вы справитесь с трактиром, пока я в город съезжу?

– Ты надолго? – забеспокоилась Доминика.

– Продам свои украшения и обратно.

– Мы всё сделаем, – пообещал Бесо. – Закупки крупные пока не нужны, но в крайнем случае…

– Хватит с меня крайних случаев, – проворчала я и достала чистый лист бумаги. – Составим список, что нужно купить в городе, чтобы я могла спланировать поездку.

Глава 22. Родительские чувства

Я записала пожелания, отметив, что необходимо, а что желательно, выпроводила всех из своего кабинета и уселась в кресло, сжимая пальцами виски. У каких богов просить помощи? В какой храм нести подношения? Кто подскажет, как не сойти с ума на пути к поставленной цели?

Потом залезла в сейф за украшениями, но на глаза попался конверт от отца. Дыхание сбилось, кровь отлила от лица. Возможно, боги ответили на мои молитвы.

Дрожащими руками я вскрыла конверт. Хотелось увидеть, что внутри, но я боялась. Гневная отповедь и ответ на вопрос, почему отец решил лишить меня всего? Я недостаточно хороша для управления наследием рода? Виктор стал ему дороже? Виктор достоин? Выдохнула и вскрыла шуршащую желтоватую бумагу канцелярским ножом. Оттуда выпали долговые расписки. На моё имя. И сумма…

– Пять тысяч, семь тысяч, три тысячи? – я потерла глаза, снова вглядываясь в имена должников. – Отец, о боги! Как ты умудрился связаться с преступным миром, да ещё и меня приплести?

Развернула сложенный вчетверо лист, где отцовским почерком судьба давала мне ответы на все вопросы:

"Добрый вечер, Хельда.

Представляю, как ты проклинаешь меня после оглашения завещания. Нет, я люблю тебя достаточно сильно, чтобы оставить всё нажитое. Да, твоей деловой хватки достаточно, чтобы приумножать наше состояние. Да, ты достойна. Единственная женщина рода, которая могла бы стать известнейшей Беринской, богатейшей женщиной. И ты станешь, поверь своему старику.

Когда Кантариус пришёл с предложением руки и сердца, я засомневался. Инквизитор был бы отличной партией, пусть он и староват для тебя. К тридцати годам ты осталась бы богатой вдовой, смогла взять на себя управление всеми нашими делами, выгодно распорядилась бы капиталами супруга. Но ты достойна большего. В тот же день я уехал в Трезд инспектировать завод, помнишь? Так я тебе сказал. Но на самом деле я снова пошёл против законов Бессалии. Потому что они идиотские. Я поехал к фитоллийским ведьмам, спросить, где мне искать мужа для тебя. Мы уже отказали слишком многим, а женский век короток. Жених должен понравиться тебе, мне, и не мешать своей будущей жене заниматься тем, что ты умеешь лучше многих. Сложная задачка, правда? Я планировал попасть к обычной предсказательнице, договорился о цене и назначил дату встречи. Но случайно встретил Путевода. Эльвира отчитала меня, как мальчишку. Я едва сдержался, чтобы не нахамить в ответ. Ты знаешь, какой у меня крутой нрав. Сначала делаю, потом жалею.

Тогда ведьма и намекнула, что скоро конец. И что мужчину ты сама себе выберешь. Она рассказала о грядущей войне. Прошу, подготовься к ней со всей серьёзностью. Смертей будет много. Королевство вновь захлебнется собственной кровью. Единственный островок безопасности – тот участок земли, что я тебе завещал. И ты – мостик через океан крови. Так сказала ведьма, видящая пути.

Пафосный бред, я согласен, но Эльвира была убедительна. И старый Актур Беринский поверил, сам не зная, почему. Хотя мне до сих пор страшно. Может, ведьма – шарлатанка? Может, специально заставила меня всё отдать Виктору? Не жалей его, не нужно. Он трижды пытался отправить меня к предкам, но то было чужое время. Моё наступит скоро. Путевод обещала, что я уйду красиво, на зависть всем мужчинам.

Надеюсь, не соврала.

Верю, что ты со всем справишься. Ты обречена быть любимой и счастливой, Хельда.

Так что смирись и будь!

P. s. Расписки – небольшой бонус к земельному участку. Зная тебя, могу предположить, что ты уже организовала какое-то обрёченное на успех дело, и оно потребует много вложений. Не иди за своим одна, поручи Лису. Да, он возьмёт процент, но сумеет забрать у должников всё до копейки.

С уважением,

твой бессердечный отец".

Боги! Лин Беринский был сумасшедшим? Он и впрямь отправился в Фитоллию, чтобы узнать, за кого отдать меня замуж? “Ты достойна большего”. Ага, как же. Каждому жениху он отказывал с порога. Актур Беринский терпеть не мог охотников за его деньгами. Никогда даже мысли не допускал, что кто-то из кандидатов на руку и сердце заинтересовался мной, а не отцовским состоянием. Я ведь глупа как пробка, не разглядела бы мошенника. Вот и приходилось ему гонять мужчин едва ли не метлой.

И всё-таки он решил, что дочь достойна большего, чем пять лет брака с ненавистным стариком Кантариусом. Здорово было бы каждое утро просыпаться с надеждой, что сегодня супруга убьёт какая-нибудь особо одарённая ведьма.

– И чего рыдать? Чего рыдать, я спрашиваю?

Я вытерла слезы и устало посмотрела на полупрозрачную женщину, медленно появляющуюся на стуле. Расслабленная поза, насмешливый прищур – она будто чувствовала себя здесь хозяйкой. Точно ведьма. А учитывая способ появления, та самая, которую привязали к источнику.

– Хельда, – представилась я.

– Сирая. Отец просил передать, что гордится тобой.

– Он бы так не сказал, – грустно улыбнулась я.

– Актур сказал, что ты достала разбазаривать деньги на чужих детей. И если бы он не был уже мёртв, то сейчас точно умер бы от разрыва сердца.

– А вот так мог бы, – я окончательно успокоилась. – Давайте к делу, я очень устала. Что от меня требуется?

– Бумага, много бумаги. И ручки с чернилами.

– Зачем?

– Я не сплю, не ем и не устаю, – пояснила хранительница источника. – Но знаю очень многое. Хочу всё записать, чтобы знания не пропали.

– Научный труд – это хорошо, – кивнула я и вписала в список необходимых покупок "много бумаги и ручек с чернилами". – Что-то ещё?

– Я могла бы тоже учить детей, –  неожиданно предложила полупрозрачная собеседница. –  Источник не требует постоянного присутствия.

– У некоторых воспитанников просыпается магия, –  прикинула я. –  Возьмёте на себя базовые уроки?

– Да, с удовольствием! – ведьма снова улыбнулась. – Я люблю детей. У меня было две дочки.

А я вспомнила слова Кеннета Делири. «Ведьма, чьих детей сожгли на костре». Скорее всего, их казнили за то, что они родились такими же, как мать. Исчадиями Бездны. Потенциально сумасшедшими и безжалостными убийцами. Теми, кого истреблять нужно ещё в младенчестве.

– Мне жаль, – искренне произнесла я. – Сочувствую вашей утрате.

– Не стоит, –  Сирая покачала головой. –  Это было давно. Мои девочки переродились через несколько лет после казни.

– А как вы остались, если дочки переродились?

– Сдуру пообещала тому инквизитору, что буду мстить ему и после смерти, – хранительница поморщилась. –  Обещание ведьмы имеет особую силу. Что уж говорить о Последнем Слове? Вот и получилось, что я искала способы отомстить, но моего обидчика уже казнили. Мой долг отдала Стана, пришлось отрабатывать. Вот меня сюда и прислали.

– Ваши дочки, – вдруг вспомнила я, с чего началась история. – Они сейчас в нашем приюте, да? Поэтому вы не сразу пришли знакомиться?

– Можно на ты, –  разрешила ведьма. – В проницательности тебе не откажешь. Не могла на них насмотреться. Они внешне не похожи на себя прежних, но… Их жесты, голоса, характеры. Их отношения между собой. Будто не было тех лет, что я существовала без них.

– Миса и Эрика, – я задумчиво посмотрела на дверь. –  Девочки многое пережили. Я не знаю, стоит ли им знать, кто вы.

– Не стоит, – согласилась Сирая. –  Я мертва и могу уйти в любой момент, так что им будет легче ничего не знать. Они переродились, оставили боль в прошлом. Зачем тащить её в новую жизнь?

Я не ответила, но этого и не требовалось.

– Мне пора, Хельда. К тебе уже идут другие гости, – заметила ведьма и растворилась в воздухе призрачной дымкой, а в дверь постучали.

Я спрятала письмо отца, оставив на столе лишь расписки, и открыла дверь магией. В комнату вошёл Кеннет и… Риль, по-прежнему прячущая лицо под самодельной маской.

Боги, кажется, всё напрасно! Даже ведьмы не в силах победить смерть.

– Не вышло? – сглотнув ком в горле, спросила я у главы Клана Смерти.

– Почему же? – он светло улыбнулся. – Не спеши расстраиваться.

Риль сняла маску, показывая идеально гладкую розовую кожу.

– О боги! Спасибо, что привели в мой трактир рыжую ведьму!

Я встала из кресла и обняла треянку, а затем самым неподобающим для аристократки образом повисла на шее у Кеннета.

– Мы закончили с порталами, –  он неловко приобнял меня. –  Линней ушёл сразу, а я решил порадовать тебя выздоровлением ценной работницы.

– Спасибо! –  я немного отстранилась, чтобы посмотреть в глаза фитоллийского мечника. Он выглядел обескураженным. Будто не ожидал от меня столь эмоциональной реакции. – Невероятный день! И вы столько для нас сделали… Вы чудо, Кеннет!

Мы попили чай, обсуждая исцеление Риль, а потом разошлись: треянка в приют, Кеннет в Фитоллию, а я в спальню.

Глава 23. Неожиданные новости

На рассвете я оставила Бесо список срочных дел, включая задания для Риль. Треянка во время чаепития клялась, что безумно соскучилась по работе. Готова шить беспрерывно и в каких угодно объёмах. Не стоило ей такое говорить, когда мы с Бесо решили организовать праздник! Времени до него ещё оставалось много, но готовиться лучше заранее.

Уже на улице, по дороге к наёмной повозке, я неожиданно наткнулась на делегацию оборотней. Вожак выглядел уставшим, но счастливым.

– Сильных врагов, – поздоровался Сашар. – Есть места в трактире?

– Пять номеров найдём, – ответила я и повела гостей заселяться. – Вы проездом или в гости?

– В гости, – не стал отпираться оборотень. – Доминику хочу сосватать, а позже забрать.

Вожак констатировал факт. Он уже решил, что заберет Каро с собой  и даже не сомневался, что невеста даст согласие.

Я знала, что у них не принято долго ухаживать, праздновать помолвку. Мужчина приходил к девушке, говорил, что хочет видеть её своей женой, и получал ответ. Обычно оборотни дарили кольцо в ларце. Если невеста возвращала шкатулку с ответным даром, то помолвка считалась состоявшейся.

– А кто будет о детях заботиться? – тяжело вздохнула я. – Они привыкли к Каро, никого другого к себе не подпустят.

– Первое время она сможет приходить порталом, – уже мягче ответил Сашар. – Но  искать замену всё же придётся. Через год-другой у нас будут свои дети, Ника не сможет жить на два дома вечно.

Я прикусила губу и снова потерла виски, надеясь, что решение придёт само. Сейчас у Каро несколько важных функций: управленец, учитель и моя вторая помощница. Допустим, учителя я найду, без помощницы как-то обойдусь, хотя первое время будет сложно. Зато Бесо быстро включится в работу. Управлением приюта временно может заниматься Руфус, но в его возрасте постоянно следить за тремя десятками детей – плохая идея.

– Будем решать проблемы по мере поступления, – вынесла я вердикт. – Вы пока не женаты, а Доминика ещё не беременна, так что пусть продолжает работать. Разумеется, если у неё нет желания уехать немедленно. В любом случае я говорю вам «добро пожаловать». А чтобы скучно не было, можете со своими людьми поохотиться, запасы мяса лишними не будут.

– Ника не даст никому прохлаждаться, не переживайте, – оборотень усмехнулся.  – Рабочая сила зря простаивать не будет.

Я кивнула, попрощалась и, наконец, ушла к повозке. Дел было слишком много, так что пришлось торопиться. Кучер гнал, как сумасшедший, и я всего пару раз останавливалась на ночлег.

В столице первым делом заглянула к знакомому ювелиру, чтобы продать украшения. Затем совершила налёт на лавки города, закупив всё от лекарств до женского нижнего белья. Продавщица сияла от радости, а я мысленно прикидывала, на что у меня ещё хватит денег. В итоге поехала в уже полюбившийся книжный, где закупила литературы и канцелярские товары. Много, очень много канцелярии!

И лишь тогда, когда деньги закончились, я пошла искать Лиса. Он был жуликом, а я с ними работать категорически не любила. Лис мог профессионально обвести вокруг пальца кого угодно, и я, к сожалению, исключением не была. Более того, все знали, чем он занимался, но прохвост оставался на свободе. Ещё и жил в самом центре города. Там же, где мэр, начальник городской стражи и профессора академии.

До небольшого, но роскошного особняка я доехала на очередном наёмном экипаже. Сочла, что разумнее забрать своё сразу, раз уж отец оставил мне наследство таким вот запутанным способом. Поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Молоденькая служанка затравленно спросила, кто я. Представляться я не стала, нагло перешагнула порог и оглянулась по сторонам. В холле хозяина не было.

– Лис, старый подонок, – громко позвала я. –  Хватит прятаться!

– Уже соскучилась, Хельда?

– Угу, жить без тебя спокойно не могу, – хмыкнула я, проходя в гостиную, откуда доносился его голос. Лис полулежал в кресле. Пьяный и явно чем-то расстроенный.

– Ну тогда иди сюда, – сально усмехнулся рыжий аферист, –  папочка тебя поцелует!

– Мои папочки имеют свойство умирать. Уверен, что хочешь им быть? – я отзеркалила его усмешку и села в кресло напротив, мгновенно став серьёзной. – Я по делу.

– А нет у меня больше дел, – развёл руками Лис, налил себе бокал вина и выпил залпом. – У меня ничего больше нет.

– Ветер переменился? – уточнила я, разглядывая комнату, заставленную пустыми бутылками.

– Настолько, что теперь баба у руля, – мошенник почесал заросший щетиной подбородок. –  Представь себе. Баба!

– И к кому мне теперь обращаться?

– А к ней и обращайся, – пьяно хохотнул Лис. – Если повезёт, примет. Если нет –  получишь перо под ребро. Мне наплевать, если честно. Вали, а?

Я свалила. Ушла, то есть. И с великим удовольствием. Провожала меня всё та же служанка. Смотрела затравленно, но упрямо ждала, чтобы закрыть за наглой гостьей дверь.

– Ты, случайно, не знаешь, кто сместил Лиса? Заплачу за любую информацию.

Она знала и даже была готова разоткровенничаться за жалкие три серебрушки. Учитывая, какие суммы значились в долговых бумагах, вложение показалось мне на редкость выгодным.

Добраться до нужного места на экипаже я не смогла, потому что извозчик отказался ехать в Высокий квартал.

– Я жить хочу, лина, – оправдывался он.

Я тоже хотела. Но ещё я хотела получить свои деньги, поэтому пришлось нарушить просьбу отца и пойти на поклон к неизвестной Паучихе в гордом одиночестве.

По словам служанки, преступница получила столь примечательное прозвище, потому что умело плела интриги. Однако многие говорили, что новая глава преступного мира Бессалии предпочитала убирать конкурентов, используя паучий яд. Ещё бы знать, где она в наших краях нашла настолько опасных пауков. Из Тёмной империи привезла?

Остро захотелось расспросить о пауках Кеннета Делири. Кстати, с ним и нужно было ехать. Попросила бы помощи, сейчас чувствовала бы себя в полной безопасности. А я даже не подумала о нём. Да и не факт, что фитоллиец стал бы со мной нянчиться. Зачем ему это нужно?

Глава 24. Паучиха

На улице ещё не стемнело, и я видела, как по мере моего приближения к заветному адресу горожане выглядели всё менее обеспеченными. Возле дома Паучихи меня встретила вооруженная охрана, обыскала и велела ждать в гостиной. Должна заметить, ничего приятного, когда тебя ощупывает огромный лысый мужчина, чья черепушка покрыта неприличными татуировками. Правда, рисунки я смогла разглядеть только в тот момент, когда грубиян присел на корточки, чтобы проверить мою обувь. Рисунки были и впрямь крайне пошлыми.

– Аккуратнее, – зашипела я, едва не упав, когда он резко дернул за ногу. –  У вас тут слишком строго!

– У нас? Вас, видимо, стража никогда не шмонала, –  хмыкнул мужик. – Вот где строго. В такие места залезут, не при дамах будет сказано. Всю душу по кусочкам вынут.

Интуиция подсказывала, что подробности мне знать не обязательно. Пусть у каждого останутся свои секреты.

Здоровяк попросил подождать хозяйку в гостиной. Я послушно сидела на неудобном кресле и размышляла над тем, какой могла быть Паучиха. Ожидала увидеть женщину лет шестидесяти, седую, в строгом чёрном платье. Обязательно с мундштуком в руках и с пальцами, унизанными перстнями. Поэтому, когда в комнату вошла дама лет на пять старше меня, я не обратила на неё внимания. Ей пришлось деликатно откашляться.

– У вас ко мне дело? – она улыбнулась. – Я – Паучиха.

– Ох, простите, – я встала и протянула руку главе преступного мира Бессалии. – Меня зовут Хельда Беринская, я дочь Актура. Человека, у которого ваши… Подчиненные? Занимали некоторые суммы денег. – Я передала ей самую мелкую расписку. Паучиха поправила русые волосы, вытащила из складок юбки лупу и внимательно изучила бумагу.

– Если не ошибаюсь, теперь вы несёте за них ответственность. Могу я рассчитывать на то, что долг мне вернут в кратчайшие сроки?

– Можете, – кивнула она. – Но дело в том, что часть заёмщиков уже никому не вернёт ни одной серебрушки по весьма уважительной причине. Сами понимаете, наше ремесло предполагает некоторые риски. Другая часть на данный момент находится в местах не столь отдалённых. Отвечать по своим обязательствам они также не в состоянии. Но в моём распоряжении осталось их имущество, так что я вполне могу выплатить долги от их имени. Вас такой вариант устроит?

– Мне всё равно, кто будет платить, – я пожала плечами. – Речь идёт о наличных?

– Могу распалатиться наличными, могу камнями: рубины, бриллианты, сапфиры. Есть дорогие картины, артефакты и много всего интересного. На ваш выбор.

– Лучше деньгами, – открестилась я от ворованных камней и артефактов. – Надеюсь, я могу провести проверку на подлинность монет?

– Обижаете, – преступница натурально надула губы. –  Спросите кого угодно: Паучихе можно верить. К тому же, я слышала, что вы занимаетесь спонсорством сиротского приюта? Значит, такая крупная сумма вам понадобилась не на новое платье, верно? А обворовывать детей не в моих правилах.

Я удивлённо уставилась на собеседницу. Времени прошло не так уж много, а слухи уже расползлись? Впрочем, Кантариус тоже упоминал, что слышал о трактире. Значит, в столице уже все в курсе, чем теперь занимается Хельда Беринская.

– Да, приют действительно есть. Деньги нужны на его развитие, все свои сбережения я уже потратила. Продала украшения, зато дети сыты, одеты, обуты, и у них есть надежда на будущее. Думаю, смогу на трактире заработать достаточно, чтобы выучить детей и дать им профессию.

– Трактир на Коротком тракте? – нахмурилась королева преступного мира. – “Медвежий угол”, верно? Недавно один из моих людей ночевал у вас, а вернулся порталом. Голый, весь чешется. Сказал что-то про сумасшедшую трактирщицу и полоумную девицу.

Я похолодела. Внимательно следила за реакцией Паучихи и считала удары сердца до своего смертного приговора. Хотя внешне, смею надеяться, оставалась равнодушной.

– Ненавижу насильников, – я поправила рукава платья и прямо посмотрела на собеседницу. –  И терпеть приставания к своим воспитанницам не стану. Ему повезло, что я устала и плохо соображала. Повезло, что под руку попалась кусачая крапива, а не острый нож. В ином случае с достоинством вашему человеку пришлось бы попрощаться.

– Попрощается, – совершенно серьезно пообещала Паучиха, резко поднимаясь на ноги. – Подождите здесь.

Я осталась сидеть у камина, а она развернулась и вышла из комнаты. Из коридора послышалось только три слова: «Найти и наказать».

Вернулась королева местной преступности с объемной дамской сумкой.

– Вот ваши деньги, – она поставила сумку между нами. – Пересчитаете?

– Деньги любят ласковую руку.

Я действительно пересчитала всю сумму, но монет оказалось даже больше, чем должно быть. И я отложила чужое золото в сторону, оставив в сумке только своё.

– Вы так богаты, что отказываетесь от денег? – Паучиха смотрела на меня, склонив голову на бок. – Не очень разумное решение, вам не кажется?

– Этого хватит, чтобы заработать ещё, – я улыбнулась. – А излишек вы потратите на лечение того мужчины.

– Некого лечить, – преступница усмехнулась. – У нас свои правила, лина Хельда. Он их знал и осознанно пошёл на нарушение, причём не в первый раз. Мне такие люди не нужны. Но отпустить его я не могу, потому что мерзавец слишком много знает. Винить себя вам точно не за что.

– Не думала, что у преступников есть какие-то правила, –  пробормотала я.

– Есть, –  Паучиха сложила ногу на ногу. –  И мы строго следим за их соблюдением. Иначе наступил бы разгул безнаказанности. Просто эти правила едины лишь в своей основе, а остальное каждый устанавливает сам. Я запретила насилие ради удовольствия, в том числе изнасилования. Поверьте, я знаю, что чувствует жертва, знаю, как тяжело потом собрать себя по кусочкам. Так что запрет оправдан. Хочешь воровать? Воруй. Но так, чтобы не причинять никому лишнего вреда. Хочешь убивать? Убивай тех, на кого я укажу, но ни человеком больше. Как видите, всё просто.

– А вы этих правил придерживаетесь?

– Разумеется, – преступница кивнула. – Правила едины для всех, кто живёт на моей земле. А деньги возьмите. Считайте благотворительным взносом на развитие вашего приюта.

Я задумалась на секунду: совесть и разум боролись. Взять деньги, которые у кого-то украли? С одной стороны, деньги грязные. С другой, выходит, что мои тоже грязные, но я же не оставлю их здесь? К тому же, я действительно собираюсь не на себя тратить! В конце концов, деньги я взяла, но пообещала себе использовать их только в самом крайнем случае.

Глава 25. Законник

Для обратного пути Паучиха расщедрилась на повозку и даже провожатого, который подвёз меня до банка. Там я сразу открыла новый счёт и положила на него тот самый излишек. А свои деньги частично распределила между счетами детей, частично закинула на свой собственный счёт, оставив наличными достаточно крупную сумму. Сумка опустела. Я отпустила провожатого от Паучихи и пошла закупаться дальше.

Конечно, почти всё необходимое приобрела ещё утром, но кое-какие мелочи остались.

В итоге ехала обратно в полностью гружёной повозке, а потом дети ещё полдня разгружали повозки.

Но новость о моём возвращении была не единственной. У нас опять появились не самые приятные гости. Полный мужчина с залысиной и глубоко посаженными глазами тряс в воздухе какой-то бумажкой. Горланил что-то о вреде, компенсации и всячески привлекал внимание моих постояльцев. Я зашла в трактир как раз на фразе про сожжение этого демонского места.

– А вот угрожать, дорогой лин, совсем не нужно.

– Вы кто?! – завопил мужчина. – Я требую, чтобы вы представились!

– Я – главный демон этого демонского места. У вас какие-то вопросы?

– О, –  протянул он, –  у меня целый ворох претензий!

– Сочувствую. И чем же вам насолил мой трактир?

– Вы избили моего давнего товарища!

– Преступника, которого, по-хорошему, ждала каторга, –  ответила я и снова вопросительно посмотрела на ненормального.

– Незаконно построили на землях посёлка общественное заведение!

– У меня есть все документы, включая разрешение на строительство и свидетельство о регистрации, – возразила я.

– Ваши дети обворовывают моих жителей!

– Мои дети всегда накормлены и заняты делом, – я начинала закипать, а потому заговорила слишком громко. Не сдержалась. –  У них банально нет времени на воровство. А если у вас есть доказательства, то вызывайте стражу, будем говорить по каждому эпизоду отдельно. Ещё вопросы?

Недовольный несколько секунд растерянно хлопал глазами, а потом едва ли не подпрыгнул от злости и недовольства, будто его ужалили в мягкое место.

– Эта земля по закону принадлежит мне! Мой отец получил её в наследство от своей матушки, а вы незаконно заняли мои земли!

– Эти земли на законных основаниях приобрёл мой отец, а затем завещал их мне. Все документы имеются, их заверенные копии находятся в столичном архиве. Если у вас есть претензии, предлагаю обсудить их в суде. Через суд же вы можете получить копии документов для ознакомления. Ещё какие-то вопросы?

– Вы не платите налоги, – продолжал он истерить. – Вы должны платить мне налоги!

– Не должна, –  прорычала я, наплевав на гостей и правила хорошего тона. –  Документы, подтверждающие это, у меня тоже есть. У вас все?

– Нужно ещё разобраться, что у вас действительно есть! – заорал посетитель, но быстро покинул частную территорию, переваливаясь с одной короткой ножки на другую.

– Дурдом! – подвела итог я.

Дети ушли рассматривать купленные книжки, а я проверила запасы мяса, которые оборотни действительно пополнили, и только потом ушла писать письмо Саливану-младшему. Пора ему уже прибыть на рабочее место.


***


На следующее утро я проснулась так рано, что вышла в зал, когда там ещё не было гостей. Зато на кухне уже вовсю хозяйничала Марфа. Что-то шкворчало, шипело и булькало, нож споро стучал по разделочной доске, а сама домовиха помешивала кашу.

– Как устроились? Всего на кухне хватает?

– Отлично! – она расцвела от улыбки. – Всё есть, всё на месте, всего хватает. Детки золотые, кухня прекрасная, а Мико уже нашёл себе друзей!

– Да, Бесо рассказал, что они общаются, – я рассмеялась. – Уже даже мебель хотят вместе делать.

– Неугомонные, – по-доброму пожурила домовая. – Мико ведь тоже сирота. Инквизиторы убили родителей, когда мальчик гостил у нас. Тогда всех сжигали, без разбору. Страшные времена. Потом мы долго прятались, пока не пришла знакомая и не сказала, что ведьмы собирают всех обездоленных под своё крыло. На Архипелаг слетелись те, кого когда-то принижали даже у Тёмных. Ведьмы обещали защиту, кров и тепло. А мы принесли клятвы Верховной. Ты её не видела, да? А я видела. Волос чёрный, что крыло ворона, а глаза синющие! Как зыркнет – самой убиться хочется, чтобы не злить Госпожу Ведьму. Жёсткая она, память длинная, да голова холодная: умеет думать и делать выводы. Сердце… Наверно, было доброе до того случая с маленькими ведьмочками. Да и сейчас не злая. Властная только очень.

– Я слышала, она силой мысли может заставить кровь литься через кожу, – поёжилась я, обнимая себя за плечи. – Не хотелось бы с ней встретиться.

– Да и не надо, – махнула рукой домовиха. – Чур меня чур от таких знакомых. Где мы, а где Верховная? Мы на кухне вот, с детишками.

Разговор с Марфой сам собой сошёл на нет, и я поспешила приступить к работе.

Ответ от Саливана-младшего пришёл к обеду. Короткое письмо с копией аттестационного листа и заверениями, что законник уже в дороге. Хорошая новость. Кроме всего прочего, близился день, когда придётся направить бумаги приюта на проверку в Казну, чтобы Его Величество не сомневался, кому я верна. И ни в коем случае не думал направить своё внимание на «Медвежий угол». А то я с Паучихой пообщалась, ведьму прятала в подвале. Мало ли что. Как говорили законники, "был бы человек, а статья найдётся".

Вечером в трактир завалился вчерашний колобок со стражей. Вооружённые мужчины были свирепы, злы и откормлены, как свиньи на убой. Именно таких обычно проще всего купить.

– Во-первых, не кричите, – повысила я голос. В зале как раз ужинали гости, пусть их было не так уж и много. Репутация –  штука дорогая, её нужно беречь даже от малых сколов и трещин. – Во-вторых, выйдите, вытрите ноги, а потом спокойно и аккуратно зайдите. Мне повторить?

Повторять не пришлось: стражники удивлённо переглянулись, но пошли выполнять просьбу. Всего двое? Мало нынче продажных служивых, ох мало!

– Итак, чем обязана вашему визиту? – спросила я у Колобка.

Ничего нового мне не сказали. Кричали про незаконность, про отсутствие оснований, про воровство детей. Даже представили несколько заявлений. Отбиваться от троих недовольных сложнее, чем поставить на место одного. Вместо спокойной интеллектуальной беседы получился торг на рынке. Я с пеной у рта доказывала, что земля принадлежит мне, что мои дети никого не обворовывали. Оппоненты же пытались заставить меня добровольно отписать всё имущество Колобку. С ума сошли? Я была в шаге от того, чтобы вышвырнуть представителей власти из трактира. Магия после истощения уже восстановилась, теперь мне мешало только самообладание.

Посреди ссоры прозвучал удар небольшого гонга, и мы дружно повернулись на звук. Молодой франтоватый мужчина строго посмотрел на стражников, поставил гонг обратно на стойку и сделал пару плавных шагов к нам.

– Лин Артур Саливан, официальный юрист-представитель "Медвежьего угла", – с достоинством объявил он. –  Будьте добры, повторите ваши претензии по очереди.

И всё. Бедлам прекратился. Стражники представили заявления местных о воровстве, Саливан сказал, что форма заявления нарушена: подпись принадлежит не заявителям, мол, экспертиза покажет. Вопросы о воровстве были исчерпаны. Затем Колобок стал кричать о том, что это его земля. Наследство, которое покойный дедушка или кто-то там ещё оставил. На что Артур холодно улыбнулся и предложил вызвать службу межевания, чтобы проверить весь посёлок, включая мои земли и земли самого Колобка, оказавшегося старостой соседней деревни. Провести законный выдел и предоставить новые бумаги, которые уж точно всех устроят. Колобок откатился назад, заверив, что это лишнее. Мол, ему будет достаточно просто взглянуть на мои бумаги.

– Через суд –  пожалуйста, – уверенно ответил Саливан-младший. – Добровольно мы вам ничего не должны показывать. Это всё?

Это было всё. Вот совсем всё. Чистая и бесспорная победа.

– Впечатляет, – я улыбнулась, внимательно оглядела франта из столицы и в очередной раз убедилась, что внешность обманчива. Если бы вела дела отца, а ко мне пришёл такой молодой человек, наверняка не восприняла бы его всерьёз. Скорее, посмеялась и вежливо отправила домой. – Ваш отец не соврал, когда говорил, что вы станете лучшим.

– Не умеете льстить, лина, не беритесь, – обаятельно улыбнулся Артур. – Лучше обсудим дела.

– Как скажете.

Спорить повода не было, поэтому я попросила Бесо принести в кабинет чай и увела нашего нового ангела-хранителя за собой.

В кресле Саливан-младший сидел тоже уверенно, держал спину идеально ровной и внимательно оглядывался по сторонам, рассматривая не очень богатое помещение.

– Уютно, – подвёл он итог. – У вас тут вообще как-то… Душевно.

– Стараемся, – с тёплой улыбкой ответила я.

Мы дождались, когда Бесо выставит на стол чай и вкусности. После чего юноша двинулся к выходу, но я попросила его остаться. Раз уж сделала помощником, нужно держать в курсе.

– Бесо, это Артур – наш штатный законник. Артур, это Бесо – мой помощник.

– Почему не лин Саливан? – нахмурился парень. – Он не справляется?

– Вообще-то, я тоже лин Саливан, – хмыкнул законник. – У вашей начальницы был договор с моим отцом. Она оплачивает мою лицензию, а я работаю на неё пять лет за сущие копейки.

– Пять золотых не так уж и мало! – возразила я.

– Насколько я знаю, речь шла о семи, – возмутился Артур.

– Ну, попробовать-то стоило, – торговаться я не стала. – Итак, перейдём к обсуждению дел?

– Давно пора, – мужчина достал блокнот. –  Время – деньги, вам ли не знать?

– О да, – я мысленно прикинула, с чего начать. – Отец рассказал, что входит в ваши обязанности?

– Договоры с работниками и поставщиками, защита ваших интересов в случае возникновения споров, проверка документации. В целом ничего сложного. Ру-ти-на.

– Да, всё верно. На данный момент договоры уже оформлены, но у меня для вас всё равно есть работа.

– Я вас слушаю, – Саливан приготовился записывать.

– Нужно решить проблему со старостой, – ответила я и продолжила: –  Подать иск, добиться признания моего права на земельный участок. Окончательного и бесповоротного.

– Окончательно и бесповоротно может быть только через Королевский суд, – законник поцокал языком. –  Но наш оппонент не дурак, хоть и идиот. Он не пойдёт судиться с нами к Королю.

– Тогда пусть откажется от своих претензий.

– Неплохая мысль, – Артур кивнул. – Если мы подадим иск, а потом ответчик просто признает ваше право на земельный участок… Да, тогда суд может в порядке приказного производства выдать постановление. Так мы ещё и компенсацию получить сможем.

– Замечательно, – подвела я итог, не поняв половины из сказанного. При случае придётся засесть за самообучение. –  Займётесь?

– Считайте, что уже начал, – просиял столичный щёголь.

– Договорились. А что по поводу краж?

– Сфабрикованные обвинения, – он пожал плечами, давая понять, что проблема ерундовая. –  Можно написать заявление о клевете, а затем пойти на мировую. Тоже за компенсацию, разумеется.

– Поговорите с ребятами, которых обвиняли. Бесо, помоги лину Саливану, пожалуйста.

– Они откажутся, – вдруг рассмеялся мой помощник. – Решать проблемы через суд западло.

– И всё-таки нельзя оставлять такие обвинения без внимания.

Перечить мне воспитанник не стал. Молча пошёл к выходу, терпеливо дождался, когда Артур допьет свой чай, и только потом заявил мне, что они никогда такое без внимания и не оставляли.

За спокойным голосом парнишки мне послышался хруст сломанных костей. Но Бесо хлопнул дверью, и я поняла – ничего-то мне не послышалось. Сироты решали проблемы по-своему.

Глава 26. Аврал

На следующий день ничего не изменилось. Голову от бумаг я поднимала только для того, чтобы поесть и выслушать отчёты о работе трактира. Но вот что странно. Чем ниже солнце клонилось к горизонту, тем меньше меня касалась суета. Хотя шум за стенами кабинета не стихал, а, наоборот, звучал громче. Меня «исключили» из проблем? Быть такого не может. После одного особенно оглушительного грохота я не выдержала и пошла проверить, что происходит.

– Где Бесо? – спросила я у Мисы, пролетающей мимо с котелком в руках. Волосы у неё растрепались, взгляд блуждал и выражал кучу эмоций от задумчивости до удивления.

– На кухне помогает, – выпалила она и побежала дальше.

У нас пожар? Нет, дымом не пахнет. Шума драки тоже нет, но голосов много и звучат они хором. Ноги сами вынесли меня в обеденный зал, и я замерла на пороге с приоткрытым ртом.

Столы сдвинули к стенам и на освободившееся место поставили ещё столько же. Принесли всё, что было в приюте. Постояльцы сидели, чуть ли не прижавшись друг к другу, и гремели ложками по тарелкам. Мы остались единственным трактиром в королевстве? Рекламные листовки привели к нам людей или статья в газете? Откуда наплыв?

Рядом с Эрикой и Динали крутились девочки помладше. Парни, следящие за порядком, тоже взялись за тарелки и выслушивали пожелания гостей. Моя тщательно выстроенная и отлаженная система трещала по швам. В ней воцарился хаос! Мы ещё справлялись, судя по отсутствию скандала, но ситуация напоминала гору чашек, поставленных друг на друга. Одно неловкое движение – и всё рухнет. Я мысленно считала скатерти, переживала, успевают ли их менять, кто готовит на кухне, когда мы будем стирать, не побьют ли в суматохе посуду?

– Кому обязаны? – бормотала я под нос. – Чьих рук дело?

В случайности я не верила. До сезона дождей и распутицы ещё пару недель. Погода за окном оставалась солнечной, а весь торговый поток оседал у меня в трактире.

– Господа, – с улыбкой подошла я к двум путникам, хмуро оглядывающим переполненный зал. На них внимания моих работников уже не хватало. – Меня зовут лина Беринская. Рада приветствовать вас в «Медвежьем углу». Сейчас все места, к сожалению, заняты, но если вы согласны немного подождать, мы накормим вас обедом.

– А куда деваться? – вздохнул тот, что был выше и шире в плечах. – Подождём. На комнату, как я понимаю, рассчитывать не приходится?

– Я уточню. Вполне возможно, мы найдём, где вас разместить. Позвольте вопрос. Откуда вы узнали о моём трактире?

– Дорога перекрыта, – ответил вместо него второй путник. – Все проезжающие караваны останавливают и грабят. Нам загодя подсказали выбрать другой маршрут. Через Короткий тракт. Как я вижу, не только нам.

Лихо кто-то устроился. В открытую грабить под носом у властей решаются либо очень сильные, либо очень глупые. И те, и другие надолго там не задержатся. Первые наберут денег и уйдут, а вторых посадят в тюрьму или перебьют. Торговцы не согласятся спокойно отдавать деньги и товар. Следующие же караваны пойдут с вооруженной охраной. Будет бойня прямо на открытой дороге или под стенами тех трактиров, что оказались в осаде. Конечно, у хозяев есть шанс откупиться от бандитов, сохранить имущество и спокойно эвакуировать его вместе с персоналом. Однако прибыль они всё равно потеряют.

А вот у меня она может появиться. Если справимся с наплывом и обойдёмся без крупных неурядиц с гостями, то выйдем в долгожданный плюс. Я смогу задуматься о покупке лошадей, устройстве конюшни. Действовать нужно быстро, организованно и осмотрительно. Не забывать ни на мгновение, что на соседней дороге прямо сейчас творится разбой.

– Пока мы ждём свободные места, –  обратилась я к гостям, –  могу ли предложить вам скамейки на веранде и холодные напитки?

– Было бы замечательно, – с облегчением выдохнул первый путник и устало потёр лоб.

Я проводила их на улицу, отметив мысленно, что скамеек нужно поставить больше. И кого-то из детей отправить к дверям, чтобы встречали гостей.

– Миса, –  поймала я за локоть во второй раз пролетающую мимо меня девушку, –  ты чем сейчас занимаешься?

– За овощами в кладовку бегала, –  она показала полную корзинку, –  заканчиваются.

– Отнеси их на кухню и сделай, пожалуйста, двум гостям по кружке холодного напитка из ягод.

– Хорошо, лина Хельда.

Поручениями я нагрузила её с головой. Велела организовать пост на входе, отправить мальчишек за скамейками, считать гостей и следить, чтобы те, кто уже поел, не сидели за столами просто так.

– Предлагай им подняться в комнаты, а если они не собирались оставаться на ночь, то расскажи о веранде. Чем быстрее будут освобождаться столы в зале, тем лучше.

– Я понимаю, – сосредоточенно кивнула Миса, –  всё сделаю.

Отец учил меня, что когда вокруг царит хаос, то поручать срочную и ответственную работу нужно тем, кто быстрее всех бегает. У них горячий нрав, они мгновенно принимают решения и уже готовы броситься в бой. А тем, кто сидит в уголочке и испуганно хлопает глазами, ещё нужно раскачаться. Миса с разбега нырнула в открытую дверь кухни, а я зашла туда чуть позже, приготовившись увидеть катастрофу.

Так жарко здесь не было никогда. Пар от котлов висел в воздухе удушливым облаком. Я тут же почувствовала, что платье прилипло к телу. Домовиха Марфа в человеческом обличии размешивала суп огромным половником и раздавала указания, возвышаясь над кухней, как гора над долиной.

– Мельче лук режь, Вален, мельче, куда такие брёвна? Дайс, у тебя горит! Не чуешь, что ли? Переворачивай. Вот так. Кондр, рыбу уже можно доставать из печи. Эрика, мой овощи, Миса принесла.

Все, кто мог поместиться на кухне и работать хоть с каким-то результатом, уже стояли за столами. Ножи стучали по разделочным доскам, рыба с мясом трещали на сковородах, где-то справа шумела вода.

– Лина Хельда, – заметила меня Марфа.

– Как вы тут?

– По-боевому. И не с таким бедламом справлялись. Вален, неси лук!

Домовой в белом фартуке сгрёб горку лука с доски и шагнул к котлу. Я заметила, что тех, кто готовил, Марфа нарядила в красные фартуки и косынки, а тех, кто помогал – в белые.

Бесо сосредоточенно чистил картошку. Его хмурый взгляд на фоне всеобщего рабочего подъёма мне не нравился. Я обогнула пару столов и присмотрелась к сиротам. Чего-то такого и боялась, ага. Курт тёр рукавом распухший нос, у Манса под глазом наливался синяк.

– Бесо, –  позвала я, –  на пару слов.

Ушли мы недалеко, в подсобку. Помощник задёрнул шторку, закрывая нас от кухни.

– Ты нашёл тех, кто воровал в деревне?

– Нет, –  тяжело выдохнул он. –  Курт и Манс сбегали по ночам из комнаты, но я не смог добиться правды, где они были. Молчат упорно. Остальные клянутся, что ни при чём. Я разберусь. Такого дерьма в нашем приюте не будет.

Бесо угрюмо смотрел под ноги. Неприятно подозревать своих, я понимала, но ещё хуже – строить догадки, куда могли исчезать Курт с Мансом после того, как все ложились спать.

– Я говорила с гостями, –  начала издалека, –  им посоветовали идти той дорогой, где стоит «Медвежий угол», потому что Большой тракт перекрыли. Караваны грабят.

Злой огонёк вспыхнул в глазах старшего из приютских мальчишек. Он сжал губы в жёсткую линию и спросил:

– Это подстава? В грабежах обвинят нас?

Такая мысль приходила мне в голову. Староста –  трус, но кто знает, как сильно он разозлился после выступления младшего Саливана? Он мог заплатить бандитам за показательный затор на дороге, а потом найти подставных свидетелей, которые укажут на нас. Один из главных принципов следствия гласил: «Кому выгодно, тот и виноват». Почти идеально.

– Узнай, куда уходили Курт и Манс, –  поручила я Бесо. –  Но учти, на соседнюю дорогу ни ногой. Я найду, кого отправить на разведку. Не подставляйтесь ещё больше.

– Хорошо, –  кивнул помощник.

Я оставила его на кухне и пошла к лестнице на второй этаж. Если кормить гостей мы могли, усаживая их за столы по очереди, то с кроватями в спальнях такой фокус не удастся. Знала бы раньше, заказала нашим столярам двухъярусные кровати и в трактир тоже. Но с другой стороны, уставшие в дороге путники предпочитали уединение. Они настойчиво просили комнаты, где, кроме них, больше никто бы не храпел. «Дороже? Прекрасно. Сколько?» Как же всех разместить?

Днём на втором этаже и сейчас было тихо. Я бродила по коридорам, надеясь встретить хоть кого-нибудь из работников и не кричать во всю глотку. Нет, дело не в стыде или неловкости. Я просто не знала, кто теперь убирал в комнатах. Всё перепуталось.

– Сашар? –  от удивления у меня открылся рот и не закрывался, пока оборотень не обернулся.

Вдоволь наохотившись, он с сородичами уехал ещё вчера. Дела отвлекли от процесса ухаживания за невестой. Но вот жених Доминики вернулся.

– Тёмных ночей, лина Беринская.

– Простите, у меня нет для вас комнат, –  начала я с главного, –  мы забиты под завязку.

– Вижу, – оборотень покрутил пальцем в воздухе, –  Ника мечется, как стрелка по циферблату. Только что пробегала мимо со стопкой белья, потом вернулась с пустыми руками. «Сейчас, Сашар, подожди». Мне кажется, я здесь уже полдня стою. Что у вас случилось?

История обрастала подробностями быстрее комка снега, спущенного с горы, но я ещё могла уместить её в пару предложений.

– Кто-то перекрыл Большой тракт. Все торговые караваны теперь идут через наш трактир.

– Вас можно поздравить с удачей? – Сашар приподнял брови. –  Подозреваю, что нет. Простите, лина Хельда, если обижу замечанием, но вы белее простыней в руках Ники. Мы не отказывали вам в поддержке. Я по-прежнему ваш союзник. Чем могу помочь?

И благодарить за это стоило всех богов сразу. Я позволила себе крошечный выдох облегчения. Первый среди безумной суматохи. Лучшего кандидата в разведчики найти невозможно. Сашар не путешествовал один, я помнила его спутников. Двух светловолосых магов, похожих, как братья. Если кто и способен обнаружить заказчика разбоя на дороге, то это оборотни.

– Ситуация сложная, –  улыбку я старательно скрывала, говорила ровно. Пока углублялась в детали конфликта со старостой, из бокового коридора вышла Доминика. Уставшая, измотанная. Она даже переодеться в рабочую форму не успела, заправляла постели в домашнем платье. И вот я рассказывала о таких проблемах, что все присутствующие долго молчали.

– Что теперь будет? – Доминика инстинктивно встала за плечо Сашара. – Ты пойдёшь туда?

– Да, нужно посмотреть хотя бы издали, –  обнимать невесту при мне оборотень не решился. Рука дважды дёргалась к ней и замирала в воздухе. – Посмотрим, насколько всё серьёзно и справимся ли сами. Разбойничий лагерь – не лучшее соседство для приюта. Толпа гостей в трактире мне тоже не нравится. Не поделят что-нибудь между собой, начнётся заварушка – кто вас защитит? Меж двух огней будете. В общем так. Я сейчас возьму парней, и мы пойдём к тракту. Если там не театральная постановка, то буду просить помощи кланов.

– Благодарю, лин Биторого.

– Пока не за что, лина Беринская.

Оборотень поцеловал руку Доминики, а мне кивнул на прощание.

– Даже не знаю, чего бояться сильнее, – сказала я, когда Сашар скрылся за поворотом. – Если разбойники подкуплены, то я недооценила старосту. А если нет, то я преступно притащила тридцать детей в такое опасное место.

– В столице не лучше, – вздохнула Доминика, – не вини себя, всё образуется. Но есть ещё одна беда.

– У нас свободных комнат нет?

– Да. Следующему гостю придётся отказать в ночлеге. Люди останутся на улице.

А ночью здесь сыро и промозгло. Не то чтобы я сильно жалела торговцев, но долг хозяйки трактира обязывал не выставлять их за дверь, не убедившись, что я могу помочь. Да и репутацию терять не хотелось. Оставшиеся без крова со злости такую молву о «Медвежьем угле» разнесут, что, когда движение по тракту откроют, к нам больше никто не заглянет.

В приют их селить? Нет, я посторонних людей к детям не пущу. Подвал открывать, чердак? Нельзя, там ценное имущество. Не решалась задачка. Никак.

Я с тоской посмотрела в окно. Караванные повозки забили двор трактира и уже выстраивались вдоль забора бесконечной вереницей. Дождь пошёл. Мелкий, моросящий, противный. Дорогу от него не развезёт, но на веранде нужно будет навес сделать, чтобы гости пили ягодные морсы и не мокли. Навес, навес…

– Доминика, а сколько у нас простыней осталось?

Невеста оборотня вздрогнула, не ожидая вопроса, и задумалась.

– Штук десять, если после меня кто-то другой не забрал. Риль уже в курсе, она обещала нашить ещё комплектов. Не волнуйся, ткань есть, ты много купила.

Знала бы она, сколько я потратила. Конечно, большая часть золота ушла на зёрна камнедеревьев, но и ткань ещё послужит трактиру в новом качестве.

– Никому пока не отказывай, – велела я Доминике. –  Отправляй гостей в обеденный зал, на веранду, куда хочешь. Лишь бы они задержались у нас до вечера. Хорошо?

– Да, конечно. Ты что-то придумала?

– Думаю. Мне нужно кое с кем переговорить.

Глава 27. Импровизация

Я могла бы сама перерыть половину библиотеки и найти заклинание, но казалось, что через Сираю будет быстрее. По дороге к приюту я зашла в кладовку и забрала с собой одну простынь. Ткань уже не казалась прочной и добротной. Я придирчиво мяла уголок и боялась, что ничего не получится. Плотный купол от дождя гарантированно сожрёт все мои силы, но внутри палатки по-прежнему будет холодно и неуютно. Одна надежда на ведьм. Интуиция подсказывала, что они могли знать какой-то секрет.

Сирая присматривала за младшими детьми. Урок у них уже кончился, книги лежали стопкой на столе, а игрушки, наоборот, валялись на полу, взлетали в воздух и передавались из рук в руки.

– Мне нужна помощь, –  сказала я ведьме, показывая простынь. –  Можно зачаровать ткань, чтобы она не пропускала дождь и ветер?

– А зачем? – полупрозрачная женщина осторожно взяла простынь за уголок.

– Хочу поставить во дворе палатки. У нас много гостей, мест не хватает.

Я мечтала размахнуться на военные шатры. Такие, где генералы проводили совещания перед важными боями. Территория возле трактира позволяла, а время и ресурсы, увы, нет. Мне ещё мебель искать, одеяла, подушки. Будет эконом-вариант. Я специально назначу цену за ночь в палатке ниже, чем в комнате, а последнюю подниму в полтора раза. Да, не так удобно, да, на свежем воздухе, но ведь дешевле. И это лучше, чем спать в повозке или на земле. Осталось решить проблему с погодой. Спать в огромной луже никому не понравится.

– Лучше сварить «деревянное зелье», –  сдвинув брови, ответила Сирая, – и пропитать им ткань. Встанет колом – ни согнуть, ни сломать. Не палатки получатся, а маленькие дома.

У меня аж дыхание перехватило. То, что нужно!

– Ингредиенты есть?

– Найду, – махнула рукой ведьма, – а вы пока разбивайте лагерь во дворе. Лить зелье нужно на готовое жилище.

Близость решения проблемы будоражила кровь. Я поймала самый настоящий подъем сил и ходила по трактиру уже совершенно с другим настроением. Суета потихоньку улеглась. Гости наелись, успокоились и вальяжно попивали холодные напитки на веранде. Хоть дождь и не превратился в ливень, но Марфа милостиво отпустила с кухни Бесо, Кондра и Дайса, чтобы они сделали навес. С покрывалом в руках я их и застала. Пришлось отвлечь и увести подальше от гостей.

– Лина Хельда, – мой помощник стал ещё мрачнее.

Вместо долгого рассказа всего лишь покачал головой, но я поняла. Новостей нет. Сашар тоже только что уехал. Придётся действовать, не разобравшись до конца в ситуации. Исключительно на свой риск. Ох, в первый раз, что ли?

Я рассказала Бесо о задумке с палаточным лагерем, а старший из мальчишек покосился на солнце, уходящее за горизонт.

– Втроём не успеем. А если успеем, то подведём Марфу и сорвём ужин.

– Я знаю. У нас все заняты. И если выдернуть хоть одну шестерёнку из заново отлаженного механизма, то всё рухнет. Попросим помощи извне.

– Из деревни? – кулаки у Бесо сжались с едва различимым хрустом. – После того, что они говорили, мы приползём к ним на брюхе?

– Я отправляю тебя на разведку, – враждебный тон помощника я могла подавить только строгостью. И разумными предложениями. – Сам подумай, никто не ждёт, что вы придёте туда после обвинений старосты.

– Будет сюрприз, – согласился он.

– Да, удивление сбивает с настроя. Продуманный спектакль заканчивается, и наружу лезут истинные мотивы.

Эффект неожиданности, который я пыталась объяснить своими словами.

– В приюте так делали, – подхватил мысль Бесо. – Когда находили сломанную вещь, то сразу несли её в комнату и смотрели, кто прячет взгляд.

– Ни разу не ошиблись, – хохотнул Дайс. – На воре и шапка горит.

Больше ничего говорить не требовалось.

– Заканчивайте здесь и дуйте к Марфе, – приказал своим Бесо. – Картошки ещё много чистить. А я возьму за шкирняк Курта с Мансом и прогуляюсь до деревни.

Одобрение мальчишек выглядело, как две скупые улыбки и хлопок по плечу. Понравилась идея. Надеюсь, хотя бы в приюте мы окончательно разберёмся со всеми странностями и недоразумениями. Дети не умеют хранить тайны и слишком долго притворяться. Как верно заметил Дайс, если привести Курта с Мансом в нужное место, то шапки на их головах могут загореться. Сдавалось мне, история стоила того, чтобы её узнать.

А пока я ждала новостей, пошла в кладовку. Единственные свободные руки на весь трактир – мои. И они тоже умеют держать ножницы. Сколько ткани нужно на одну палатку, я уже выяснила, книги помогли. Осталось только мерить и резать, резать и мерить.

Ножницы звенели приятно. Ткань расходилась на части под убаюкивающее щёлк-щёлк. Я так увлеклась процессом, что забыла о неудобствах. Жесткие кольца ножниц натёрли кожу до красноты, спина и шея заболели, а от мелких ворсинок, попавших в нос, хотелось чихать. К концу пятого рулона я сдалась. Набрала в грудь побольше воздуха и с оглушительным звоном чихнула.

– Ты не устала, Хельда?

Ходил он бесшумно, как и полагалось главе Клана Смерти. Меч, надёжно спрятанный в ножнах, мягкие сапоги, руки и одежда без драгоценных украшений – ничто не издавало ни звука. Только голос обволакивал. Я дёрнула плечами, стряхивая очарование момента.

– Тёмных ночей, лин Делири. Чем обязана?

– Сирая доложила, что у вас здесь, – воин обвёл взглядом кладовку и долго подбирал слово, – напряженно.

«А он, едва почуяв беду, примчался на выручку». Поразительно, но промелькнувшая мысль согревала изнутри до устойчивого румянца на щеках.

– Здесь душно, – попыталась оправдаться я, прикладывая ладони к лицу.

– Тогда я приглашаю вас во двор. – Кеннет протянул руку. – Сирая сварила зелье.

Жест вежливости и ничего больше, но я чувствовала, что тело будто цепями сковали. Хотелось расправить складки на юбке, убрать за ухо прядь волос. Делать, что угодно, лишь бы оттянуть момент, когда придётся вложить пальцы в его ладонь. Неужели так пугало прикосновение? Да, я хотела найти ответ на вопрос прямо сейчас.

Кеннет ждал. Единственное, что себе позволил – подойти на полшага ближе.

«Заманивает, как зверя в ловушку» – подсказывал внутренний голос, но я упорно не хотела его слушать. Простая вежливость…

Вежливость, я сказала!

Проклятье, ноги ватные. В логово Паучихи шла, высоко подняв голову, а сейчас взгляд не могла поднять от носков сапог лина Делири. Потом заставила себя переключиться на меч, пересчитала все завитки на ножнах, и наконец, добралась до ладони.

– Спасибо, я сама.

Трусиха! Девчонка! Бездна, нельзя такой быть.

– Ступени скользкие, – не хотел сдаваться Кеннет. – Ты можешь упасть и подвернуть ногу. Трактир останется без своей прекрасной хозяйки в самый ответственный момент.

Теперь мне точно нужно на воздух. Ещё немного и сознание потеряю. Комната уже плыла перед глазами, а голос Кеннета отзывался пульсацией в груди. Я переутомилась, ничего серьёзного. И присутствие главы Клана Смерти здесь совершенно ни при чём.

– Да, вы правы.

Я совершила крошечный подвиг и шагнула к двери, но тут же об этом пожалела. Движения стали настолько неуклюжими, что я задела Кеннета плечом. Нет, молния с неба не ударила, но опора под ногами исчезла.

– Осторожно, – прошептал он прямо над ухом, – я же предупреждал.

Снова аромат духов. Я чувствовала его даже острее, чем железную хватку воина. Наверное, потому что он меня почти не держал. Стоял рядом, а я не могла уйти.

Эмоции топили с головой.

– Простите, нужно бежать, – пробормотала я и рванула к лестнице.

Глава 28. Лагерь

Мне показалось, Кеннет улыбался. Но оглядываться было страшно, поэтому шла я быстро, на ходу проверяя взглядом, всё ли в порядке. Гости не шумели, говорили спокойно и скандалить даже не думали. Миса сновала туда-сюда с напитками, держа поднос на одной руке, совсем как официанты лучших рестораций столицы. Девочка радовала меня всё больше и больше: схватывала на лету, работала без нытья и лени. Если так пойдёт и дальше, подумаю о том, чтобы повысить её.

– Лина Хельда, вы забыли ткань, – окликнул меня Кеннет. Пришлось оборачиваться. – От меня сбежали? Я такой страшный?

– Не говорите ерунды, прошу вас, – я заставила себя подойти ближе и забрала стопку будущих шатров.

Глава наёмников указал взглядом на стопку в два раза больше, плывущую за ним по воздуху.

– Помогу вам, – пообещал он.

Руки у меня почти не дрожали, а вот коленки подкашивались. Нестерпимо хотелось улыбаться, и я уже знала, что это не очень хороший знак.

«Чувства мешают думать, Хельда, – ругал меня отец. – А голова – твоё единственное оружие. Особенно, если учесть, что ты женщина. Женщин в любом деле воспринимают как досадное недоразумение. Поэтому тебе нужно думать, много думать. И действовать быстро, решительно».

Действовать – хороший совет, так что я приняла помощь Кеннета. Нагло вернула ему куски материи, развернулась и пошла в приют. Юбку пришлось немного приподнять, чтобы не испачкать подол в грязи.

– Ботиночки – загляденье, – раздался мужской голос за спиной.

Реагировать я не стала. Попросту не знала как. Максимум, что я могла – продать ему их. Да ещё и в три раза дороже, чем сама покупала. Вот моя стезя, да, а не странные комплименты. Нормальные мужчины разве не про красивые глаза говорят? Ну да, про глаза Кеннет говорил, когда мы случайно встретились в столице. Не такие уж они у меня замечательные, чтобы дважды вспоминать. Зато трактир есть. Можно сказать, невеста с приданым. Только вот едва ли главу Клана Смерти привлечёт моё «богатство». Скорее уж насмешит.

Настроение менялось с бешеной скоростью. Хотелось улыбаться, бежать спасать всех сразу, а в следующее мгновение сесть прямо на землю и подождать, пока меня кто-нибудь спасёт. Хотя бы разочек. Ну один маленький разочечек?

Сирая действительно уже сварила зелье в большом котле. И только сейчас я поняла, что сглупила. Зачем было тащить сюда ткань? Сказано же – сначала установить лагерь, потом лить на шатры зелье! Из-за Кеннета Делири все мысли перепутались. И, судя по хитрому взгляду ведьмы, она всё поняла.

– Уже готово? – беспомощно пробормотала я.

– Да, зальёте в распылители и обрызгаете каждый шатёр. Через десять минут затвердеет так, что топором ломать придётся.

Я кивнула и стала думать, как утащить котёл к трактиру. Но проблему быстро решили без меня: посудина взмыла в воздух, присоединилась к стопке ткани и зависла за спиной главы наёмников.

– Куда его?

– На задний двор, – ответила я и снова позорно сбежала вперёд, старательно обдумывая, как бы не провалиться под землю от стыда.

Особенно, когда начала командовать Кеннетом. Со стороны мы наверняка выглядели забавно. Трактирщица приказывает, первый меч Фитоллии выполняет. Послушно так, безропотно. У меня ни знаний, ни магических сил, как у него, зато голос громкий.

– Поставьте туда. Нет, сюда, здесь будет удобнее. Ой, а котёл не опрокинется? Всё, простите, не лезу. А вы мне не поможете разметить двор под палатки?

Худо-бедно, но дело пошло. От волнения я забыла, что Кеннет, по сути, военный. Походные шатры ему ставить не привыкать. Фитоллиец бодро вышагивал по двору в своих мягких сапожках, что-то считал в уме и ставил колышки.

– А в вашем магическом арсенале есть погодные заклинания?

– Какие, например? – обернулся глава наёмников.

– Такие, чтобы высушить грязь, вырастить лужайку свежей травы и защитить её от вытаптывания.

Такие были, и Кеннету пришлось применять их все. К моменту, когда он закончил облагораживать двор, вернулись дети. Бесо кивнул мне, мол, «всё получилось, но расскажу позже» и указал взглядом на деревенских. Трое парней засучивали рукава.

– Лина Хельда, я привёл подмогу, – громко объявил помощник. – Что мы должны сделать?

А вот теперь я командовала, чувствуя себя уверенно.

– Курт, Манс, бегом за распылителями. Котёл с мерзко-пахнущей жидкостью видите? Замечательно. Жидкость нужно аккуратно налить в распылитель. В перчатках. Чтобы на кожу ничего не попало. Если попадёт – страшные волдыри вам обеспечены. Ясно?

– Ага, – ответили они и бросились исполнять указания.

– Бесо, бери ребят, и начинайте ставить палатки. У нас будут двух- и трёхместные. Каркас делаем простой. Кеннет, вы поможете детям разобраться?

– Конечно, – ответил он, отстегнул меч и снял чёрный военный мундир.

Решил всерьёз за дело взяться? Похвально. Я вертела головой, прикидывая, куда спрятать оружие, а глава клана наёмников продолжил меня удивлять. Он стал медленно расстёгивать рубашку. Пуговицу за пуговицей. И смотреть на это было невозможно. Жарко, душно. Но чтобы отвернуться, сил я в себе не нашла. Тело у фитоллийского мечника оказалось… Мужественное. Сильное, с прокачанными мышцами, бугрящимися под кожей, и со шрамами. Несколько крупных рубцов и множество мелких белесых полосок. Тело человека, который не раз побывал в битве.

Мне, как опекуну приюта, должно было стать тревожно. Такой человек рядом с беззащитными детьми. Вдруг ему что-нибудь взбредёт в голову? Но не стало. Напротив. Я собиралась оставить его ночевать в трактире, если к тому времени Сашар со своими оборотнями не вернётся. Когда разбойники под боком, любая защита пригодится.

– А вам не холодно? – осмелилась спросить я.

– Тепло, – улыбнулся он мягко, будто намекал на что-то, но я не могла понять, на что. – Тем более за работой.

– Хорошо, – медленно ответила я и попыталась отвести взгляд.

Но глава наёмников как назло ни за какую работу приниматься не спешил: стоял на месте, смотрел на меня и улыбался.

– Бесо, не стой столбом, у нас гостей полон трактир, нужно дотемна управиться!

Кеннет намёк понял, усмехнулся и махнул парням рукой. Они тут же засуетились. Фитоллийский гость руководил работой и наравне с ребятами таскал палки. В землю их втыкали деревенские мальчишки, а Кеннет магией вбивал колья глубже и создавал каркас. Пока держал его магией, Бесо связывал места соединений. Получалось слаженно и быстро.

Когда первый каркас был готов, я взяла из стопки отрез ткани, забралась по стремянке наверх и накрыла тканью будущий шатёр. Полог норовил соскользнуть, потому я вооружилась молотком и небольшими гвоздиками. Первые три погнула, зато потом стало получаться.

Курт и Манс вернулись с полными распылителями. Снизу опрыскали сами, а сверху «крышу» смочила я. Первой палатке до военных шатров Клана Смерти, наверное, было далеко, но она получилась презентабельной. И хорошо, что гости не сбежались поглазеть, как благородная лина орудует молотком. Я надеялась, им хватило истории с крапивой, чтобы держаться от хозяйки трактира «Медвежий угол» подальше.

Миса прибежала, когда я спустилась, чтобы переставить стремянку ко второму каркасу.

– Лина Хельда, у нас ягоды закончились. Что делать?

– Воду с лимоном,– предложила я. – И мяты туда набросай.

– От холодного напитка и я бы не отказался, – раздалось где-то у меня над ухом. – Предлагаю сделать перерыв. У вас наверняка руки устали.

Я боялась пошевелиться. Стояла и смотрела на красную от смущения воспитанницу и сама, кажется, была готова сгореть. Кеннет Делири начал одеваться, но всю его мужскую красоту было видно.

– Миса, принеси нам тоже по стаканчику, – попросила я, пискнув, как мышка.

Бездна, да что ж это со мной такое!

Выпить то, что в Фитоллии называли лимонадом, мы устроились на скамейке. Кеннет сидел рядом и молчал. Что делать? О погоде с ним говорить? Глупо ведь. Безумно глупо.

– А как вы получили свои шрамы? – наконец, нашла я «умную тему». – Простите, вы можете не отвечать. Проклятое любопытство.

– Они кажутся вам уродливыми?

– Скорее пугающими, – не согласилась я. – Представить себе не могу, какие должны быть раны, чтобы магия не справилась с их излечением бесследно.

– Главное, что не смертельные, – усмехнулся он как-то грустно. – Извините, лина Хельда, у меня своеобразный юмор. В Клане Смерти вообще своеобразное воспитание. Из каждого мальчика стараются сделать воина. С двенадцати тренируют с боевым оружием. С четырнадцати отправляют на мелкие битвы. Половину своих шрамов я получил ещё до праздника инициации, хотя наставники строго за нами следили. И лечили потом так, чтобы отметина осталась. На память. «Если кто-то тебя достал мечом, значит, ты недостаточно хорош. И этот урок нужно усвоить».

– Жестоко.

– Но действенно. Наёмники клана ценятся именно за силу и мастерство. Мы можем сражаться и как маги, и как воины. Да хоть голыми руками рвать врагов на части. И мы привыкли побеждать. Неважно, война это или «охота» за понравившейся девушкой, мы сражаемся до конца и побеждаем. Всегда, Хельда.

– А мой род замечательно умеет богатеть, – попыталась я увести разговор с опасной дорожки.

Глава наёмников практически открыто намекал на свою симпатию. Или я всего лишь принимала желаемое за действительное?

– Богатеть тоже нужно с умом, – продолжил он, залпом выпив полстакана лимонада. – Я знаю хороший способ. «Удачный брак» называется. Когда жених, например, член Совета Первых в Фитоллии, а его клан занимает обширную территорию.

– Даже так? – расхохоталась я, и Кеннет неожиданно разделил моё веселье.

Смущённым выглядел. Сам понял, что свататься к бессалийской трактирщице ещё слишком рано, или мне опять показалось?

– Я знаю только один способ разбогатеть, – сказала ему. – Много работать. Пейте, Кеннет. Нам ещё десяток палаток ставить, раз уж вы хотите помочь мне с моими планами по увеличению достатка.

Оказалось, иметь под рукой сильного и опытного мага – очень полезно для бизнеса. С заклинаниями, зельями и подростками глава Клана Смерти управлялся блестяще.

Глава 29. «Жених»

Глаза у парней по-настоящему светились. Деревенские впервые общались с кем-то из Фитоллии и потому жадно ловили каждое слово Кеннета. Хорошо, что он не представился, назвав все свои титулы, иначе любопытных пришлось бы силой выгонять с заднего двора. Бесо обещал им показать приют, когда с установкой лагеря будет закончено. И чтобы хоть как-то перебить впечатление от главы наёмников, загадочно намекнул на «вечный сад». Работали все, так что вскоре у меня получилось вернуться в трактир, записать в журнал посетителей каждого гостя и заняться их размещением.

– Мы закончили, лина Хельда,  – Бесо вошел в кабинет-спальню, где моя кровать была отгорожена самодельной ширмочкой. Надо прекращать здесь ночевать или придумать себе другое место для работы. Принимать гостей в спальне не очень удобно. – Деревенские натаскали матрасов, подушек и одеял. Белье нашить мы не успели, но накрыли тканью, вроде нормально выглядит. Мы же им заплатим за помощь?

– За аренду одеял и подушек? – Я в уме посчитала, во сколько это может обойтись, и нехотя кивнула. Сумма не должна выйти совсем уж неприятной, но я успела мысленно прикинуть заработок, а теперь лишаюсь его части. – Расскажешь, что произошло у ребят?

– Да, – помощник улыбнулся и взъерошил волосы. – Наговорили на них, но вы не переживайте. С теми я уже сам всё… Обсудил. Обещали, что больше не полезут.

– Обсудил? Поэтому костяшки сбиты на кулаках?

Я нахмурилась было, но ругаться не стала. Если накричать, станет хуже, доверие потеряю. А как убедить, что драка – плохой способ решать проблемы, когда на глазах у детей отхлестала гостя крапивой? Ох, плохой я пример им подаю!

– Ладно, к этому мы ещё вернемся позже. Сейчас важнее, куда сбегали ребята ночью?

– Кхм… – Бесо слегка порозовел. – Днём мы все заняты. Либо учимся, либо работаем. Развлекаться времени нет. А уж тем более бегать на свидания…

– Так они просто влюбились в девочек из деревни и ходили к ним? – Я ощутимо расслабилась, только сейчас заметив, что напряжена была именно из-за поведения ребят, а не из-за наплыва клиентов. «Запара», как говорил отец, предвестник большей прибыли. – Хвала всем богам! А откуда взялись обвинения в кражах?

– Местным не понравилось, что чужие к их девушкам клинья подбивают. Пытались напугать, но наши и так пуганные, послали их. Потом те решили, что надо проучить “наглых беспризорников”. Наврали, что Манс украл бельё с веревок, а Курт отнял у кого-то любимую удочку, которую ему отец подарил. Другие говорили, что видели это сами, но потом оказалось, что кого-то заставили, а кому-то просто не хотелось против своих идти. В общем, мы решили, что наговорщикам лучше остаться дома… На пару дней. А те, кто хочет, могут помочь нам и взамен увидеть самое крутое место в королевстве. Кстати, на фитоллийца так глазеют, что, может, и не придется их в сам приют вести. Они уже всё согласны делать, лишь бы смотреть на то, как он колдует.

Помощник активно жестикулировал, помогая себе выражать мысли и наглядно демонстрируя сложные схемы, кто кому что сказал и что сделал, а закончил объяснения улыбкой. Плутоватой такой подростковой улыбкой, когда, вроде бы, уже взрослый, но преимуществами “не обижайте ребёнка, что с меня взять?” ещё хочется пользоваться.

Я сложила руки на груди. Нет, ну правда, что с них взять? Конфликт практически исчерпан, помощников я получила, украдкой бегать на свидания Курту и Мансу больше не придётся, но ощущение неправильности оставалось. Драки, подставы, враньё. Нет, это нельзя спускать с рук.

Набрала в лёгкие воздуха, почти разразилась гневной тирадой, но снова замерла. Чуть глупость не совершила. Собралась учить мальчишку, что кулаками махать нельзя. Ага, послушает он меня. Его дело правое, в его возрасте деревенские хулиганы понимают только силу… И как быть?

– Бесо, скажи, пожалуйста, а ты не забыл, что благодаря источнику вы теперь все маги?

Помощник шумно поскрёб пятернёй затылок.

– Так мы это. Только на занятиях.

– А спонтанные выбросы? Сирая не предупреждала?

– Я не применял магию, – нахмурился он. – И никаких выбросов не было.

– Повезло. А что, если в следующий раз ты разозлишься, магия решит, что тебе угрожают, и вырвется наружу? Навредит в первую очередь тем, кто рядом с тобой. Да и тебе не поздоровится. Пойми, магов, не способных себя контролировать, запечатывают, а это больно и унизительно. Я не хочу, чтобы хоть кто-то из ребят попал в ситуацию, когда лишение сил станет единственным выходом. И не хочу, чтобы вы кому-то навредили. Это не прихоть вредной тетки, а совет от мага другому магу. Пока не научишься держать себя в руках, любые споры решай словами. Не получается? Чувствуешь, что вот-вот сорвешься? Зови меня, Сираю или кого-то ещё из старших.

Бесо задумался. Ещё непонятно было, проняло всерьёз или нет, но на рожон помощник не лез. Переваривал новости, слегка постукивая ладонью по бедру.

– А как понять, что сейчас произойдет выброс?

– Во-первых, такое случается только при сильном душевном волнении, если злишься или боишься. Во-вторых, стихийный выброс всегда сопровождается ощущением чего-то горячего или колючего, но каждый чувствует магию по-своему. У меня это кончики пальцев. Знакомая говорила, что у неё жжёт в груди, когда эмоции на пике. Нужно внимательно прислушиваться к себе, чтобы уловить такой знак.

– Я понял. Но в разговоре с деревенскими я особо не злился, не хотел всерьёз навредить. Бил вполсилы. Так, морды разукрасил, чтобы урок усвоили. Я же не дурак. Староста на нас зуб точит, под боком разбойники, которых на нас повесить могут. А я им лишний повод сюда прийти дам? «Ой, ваши сироты наших детей до полусмерти избивают! Их в тюрьму посадить нужно!»

Он похвалы от меня ждал? Наверное. Как бы её отмерить так, чтобы не переборщить?

– Бесо, я ценю твоё умение разбираться с проблемами. Честно. Но впредь прошу быть ещё осторожнее, чем сейчас. Мы договорились?

– Да, лина Хельда, – удовлетворенно кивнул он. – Мы договорились.

Я выдохнула. Минус один тяжёлый камень с плеч. Теперь Кеннет. Я старательно пропустила мимо ушей его толстый намёк на свадьбу, но и этот вопрос оставлять без внимания нельзя. Чего он от меня ждал? «Да, я согласна, только позови?» Нет, не согласна. Ещё бы донести эту мысль до главы Клана Смерти так, чтобы он её понял и, главное, принял. О, боги, дайте мне сил.

На мою просьбу привести сюда Кеннета, Бесо неожиданно нахмурился и покачал головой:

– Здесь спальня. Давайте вы сами к нему выйдете? Сядете в зале, там не так много людей: лина Каро всех прогнала по комнатам и палаткам. Она, когда волнуется, очень строгая.

– За жениха переживает, – я кивнула и решила последовать совету помощника. Умный он, серьёзный и ответственный. Замечательный. – Пойдём тогда, я за столом подожду, а ты приведи его, а потом найди свободную комнату для фитоллийского гостя. На случай, если он у нас остаться захочет. Поздно уже.

– Для езды в повозке, может, и поздно, но он же через портал ходит.

Бесо хитро улыбнулся, но больше ничего не сказал. Пожалел начальницу? Или мне напрасно чудилось, что все вокруг видят, как я теряюсь рядом с Кеннетом Делири? Надеюсь, что да. Выглядеть глупой не очень приятно. В особенности из-за мужчины.

В трапезном зале трактира столы не пустовали, но и утреннего столпотворения уже не было. Гости спокойно ели, разговаривали. Моё место в углу Дайс попросил освободить. Купец оказался понятливым и без вопросов пересел к своим знакомым.

Пока я ждала Кеннета, извелась вся. Сидела, как на иголках, постоянно ёрзала и порывалась сбежать обратно к себе. Нет, ну в самом деле, что я ему скажу? «Ох, Кеннет, ваши намёки дают мне повод думать о том, о чём совсем не следует!» или «Кеннет, вы наглец и хам! Как вы могли говорить мне о… Браке!» Бредово звучало в обоих вариантах, а третий никак не придумывался. Крутилась в голове мысль, что нужно расставить все точки в нужных местах, но ничего конкретного не формулировалось.

Из-за мыслей –  громких и путаных – я упустила момент, когда глава наёмников вошёл в «Медвежий угол». Бесо шепнул, что гость отлучался проверить источник, заглянул к порталам, удостоверился, что всё в порядке, и собирался уйти. Но сначала поужинать и попрощаться. Тогда помощник придумал, что я как раз собираюсь есть. Мол, лина Хельда будет рада, если кто-то составит компанию. Рассказав о своей уловке, парень быстренько смылся на кухню, чтобы организовать нам «первое, второе и компот». А я осталась сидеть с бешеным желанием расцеловать его за находчивость! Умница! Как всё устроил, а?

– Ужин ещё не подали? – Кеннет подошёл к столику, отодвинул для себя стул и вопросительно на меня посмотрел. – Вы не против, если я присоединюсь?

– Нет, не против, – во рту неожиданно пересохло. Захотелось крикнуть, чтобы принесли воды, но я промолчала и неловко улыбнулась. – Всё в порядке? С ист… С колодцем.

– С колодцем? Ах, с колодцем! Да, никаких проблем не предвидится, я перестраховался. Не волнуйтесь. Сирае показалось, что кто-то попытался попасть на защищенную территорию. Я усилил защиту на всякий случай. Но если хотите, завтра приду с ребятами, поработаем ещё. Сегодня уже выложился. Нужно восстановить силы.

– Да, конечно, – ответила я, но потом опомнилась и покачала головой. – То есть, нет. В смысле, ребят не нужно. Вы… Не могли бы остаться сегодня здесь? А завтра, на всякий случай, проверить всё ещё раз? Я понимаю, это наглость с моей стороны.

– Наглость с вашей стороны – быть настолько милой, когда смущаетесь, – Кеннет рассмеялся. – Я буду рад вам помочь. А уж если не придётся лишний раз открывать портал, то и жениться.

– Причём тут женитьба? – удивлённо хлопнула я глазами.

– Ну как же? – откинувшись на спинку стула, начал объяснять фитоллиец. – Свободных комнат нет, поэтому вы и устроили лагерь на улице. Где мне ночевать? Только в вашей собственной спальне. А любой честный и порядочный мужчина после такого обязан жениться.

Лицо опалило жаром, и я задохнулась от возмущения.

– Лин Делири, если это шутка, то явно не смешная. Не помню, чтобы я давала вам повод думать о себе в подобном отношении. По-вашему, я та девушка, которая пустит в свою спальню едва знакомого мужчину?

– Насчёт спальни я пошутил. Видимо, неудачно, – покаялся Кеннет. – Простите, я не хотел вас оскорбить. Очевидно, что воевать и колдовать у меня получается лучше, чем говорить с девушками. Нравы в Фитоллии несколько более свободные. Не как в Бессалии. Я просто отвык. Не злитесь, пожалуйста, Хельда.

– Лина Хельда, – слишком холодно и громко настояла я. Купец за ближайшим столиком обернулся, но быстро потерял к нашему разговору интерес. – Я не злюсь. Но и думать о себе, как о падшей женщине, не позволю.

– Я думаю о вас как о своей будущей жене, – серьёзным тоном ответил глава Клана Смерти.

– Вы можете думать, что угодно, – нахмурилась я, уже с нетерпением ожидая, когда принесут еду, и можно будет закончить беседу. Очарование идеального мужчины пропало, остался горький осадок. – Если бы я собралась выйти замуж, лин Делири, поверьте, женихов было бы предостаточно. Я с шестнадцати лет отклоняю предложения бессалийских аристократов.

Почти не соврала. Сначала всем отказывал отец, затем я сама стала задумываться над тем, что брак не моё призвание. Тихой и смирной жены из меня не вышло бы.

– Почему же?

– Просто не хочу, – отмахнулась я. – Зачем становиться придатком к мужчине, когда можно оставаться свободной личностью? Чтобы рожать детей и ходить на званые ужины? Да уберегут меня боги от такой участи. Меня учили зарабатывать деньги, а не менять пелёнки.

– Замужество не связано с потерей свободы, – Кеннет говорил так ласково, будто с маленьким ребёнком. – Это всего лишь способ установить связь между двумя любящими людьми, сделать её крепкой и незыблемой.

– Зачем? Может, чтобы обеспечить супружескую верность? Ах, да, точно! Брак ведь не мешает мужчинам заводить себе любовниц! Тогда зачем он нужен?

– Вы не доверяете мужчинам, – вздохнул глава наёмников. – Хорошо. Значит, ваше доверие – половина успеха.

– Лин Делири, прекратите! Это уже смешно. Какого успеха? Какое доверие? Вы помогаете мне с… Колодцем, потому что я помогла вашей подруге. Всё!

– Ошибаетесь, – ответил он и улыбнулся, словно мысленно уже разработал схему боя.

И сердце моё пропустило пару ударов. Слишком много харизмы! Слишком много исключительно мужской наглости, из-за которой хочется одновременно стукнуть его чем-то и расплыться лужицей у ног. Вот так и получается, что умные женщины становятся красивыми статуэтками возле своих супругов. Нет уж! Никакого замужества. По крайней мере, пока трактир не станет приносить регулярную прибыль. А потом о расширении можно подумать. Сеть трактиров по всему королевству? Да, замечательная идея! Явно лучше, чем выйти замуж и рожать детей!

Больше фитоллиец тему наших с ним отношений не затрагивал. Ловко свернул на обсуждение реакции деревенских, когда они увидели зимний сад. После предложил, как его можно доработать. А когда принесли, наконец, еду, как ни в чем не бывало, стал рассказывать байки из жизни клана. Кровавые моменты явно замалчивал, касаясь только забавной стороны происходившего.

Ночевал Кеннет наверху. В самой дальней комнате. Бесо отвёл его туда, то ли услышав неосторожную шутку гостя, то ли предугадав ход его мыслей. В любом случае было приятно, что обо мне заботятся. Пусть в таких мелочах, зато всегда. И не рассчитывая при этом получить что-то взамен.

Засыпала я всё-таки с улыбкой. Смешные были истории и Кеннет весь такой… Сложно с ним, да. Зато рядом люди, которых я успела полюбить. А проблемы для того и даются в жизни, чтобы их решать, верно?

Глава 30. Совесть

Чем больше дел запланировано на день, тем больше успеваешь сделать, будто время в шоке от твоих амбиций и готово идти на уступки. «Посмотрите на лину Беринскую, у неё шило в одном месте, нельзя её разочаровывать!»

Поэтому просыпаясь, я открывала дневник и писала туда список того, что необходимо успеть. Раньше перечень был небольшим, включал только основные дела. Вроде встречи с мэром или переговоров с поставщиками для завода. Сейчас всё было куда проще с одной стороны и многократно сложнее с другой. Тысяча мелких обязанностей, про которые я постоянно забывала:

1. Пополнить запасы ягод, закупить яиц и мяса, овощи тоже скоро закончатся.

2. Проверить, всё ли в порядке в саду.

3. Сходить на кухню и узнать, справляется ли домовиха, нужен ли кто-то на подмогу. Дела действительно мелкие, но приходилось контролировать всё вокруг. Держать в поле зрения абсолютно всех, включая детей и гостей. Стоило немного отвлечься, как случалось что-то из ряда вон выходящее. Словно сама судьба стояла и ждала, когда я расслаблюсь.

Я мечтала отладить работу так, чтобы можно было думать о чем-то ещё. Трактира мне было мало, очень мало. Хотелось отстроить, по крайней мере, сеть таких заведений, чтобы все, кто зубоскалил после смерти отца, поняли, что я не просто не сломалась, а стала крепче. Так, как говорил отец.

«Каждый удар – услуга, которую, сам того не замечая, оказывает тебе враг. Если устояла, значит, ты сильна. Если упала, но встала, значит, стала ещё сильнее».

За услуги принято платить, и я с нетерпением ждала дня, когда с чистой совестью смогу раздать всем долги. Виктору, его дружкам, своим подругам, их мужьям, тем, кто ко мне сватался, пока не стало понятно, что я бедна как церковная мышь. Разумеется, моя бедность была сильно приукрашена, но и о богатстве Беринских окружающие знали далеко не всё. Отец был настолько богат, что мог спокойно позволить себе общаться с преступниками. Он давал им взаймы, инвестировал в сделки, которые были большим риском не только для дела, но и для жизни в принципе. Он был игроком. Осторожным, умным, но умеющим рисковать. И он гордился мной.

Именно это заставило меня выйти из комнаты и начать действовать. Раздала всем указания, хотя работники давно были на ногах и сами прекрасно знали, что делать.

– Гости из лагеря стали выезжать, – отчитался Бесо. – Те, кто в комнатах, до сих пор спят сладким сном. Завтрак уже готов, мы кормим всех, кто готов заплатить.

– Новый поток?

– Гости прибывали даже ночью. Девочки не спали, я только что их отправил. Эрика и Миса помогали гостям устраиваться в свободных палатках. «Спецномера на открытом воздухе», – Бесо рассмеялся. – Миса придумала. А Эрика отнесла им подносы с едой. За вынос в номер тоже деньги взяли.

– Предприимчивые сестрички, – похвалила я. – Что ещё пропустила?

– Лин Саливан вас искал. Сказал, что подготовил документы. Нужны ваши подписи.

– Сашар не возвращался?

– Нет, лина Биторого пока не видно. Лина Каро сильно волнуется за него. Она провела ночь в трактире. Сидела и ждала его, заодно девочек караулила. Я спал на лавке, не смог до утра просидеть.

– Чувствую себя единственной бездельницей, – пробормотала я, заканчивая с завтраком. Для меня приготовили омлет, остальных гостей собирались кормить кашей на выбор – овсянка, пшено или греча. – Саливан у себя?

– Да, у себя. Зарылся в бумагах, ворчал, что в таких условиях невозможно работать и не мог понять, почему отец не нашёл ему местечко в столице.

– Потому что сына Саливана никто на работу не возьмёт, – я неаристократично фыркнула чаем. – Пускать к себе под бок отпрыска того, кто тебя потом может засудить? Законникам нужно доверять, раскрывать все свои секреты, чтобы они могли подстраховать тебя, прикрывая законом. А кто доверится сыну человека, который славится тем, что не знает слова «совесть»?

– Если отец настолько бессовестный человек, то зачем же вы наняли его? – холодно осведомился молодой законник, возвышаясь над моим столом. Бесо сжал столешницу, сдерживая желание броситься на защиту, хотя угрозы, по сути, и не было. Пока.

– Именно поэтому и наняла, – я пожала плечами. – Мне нужен был сильный законник, который любым способом сумел бы доказать, что имущество моего отца должно принадлежать мне. Я знала только двух таких. И первого перекупил мой сводный брат. Я поспешила нанять второго.

– Что ж, вам это не помогло.

– Уже не важно, лин Саливан. Принципы вашего отца позволяют ему хорошо работать, не доставляя мне при этом лишних хлопот. За это я и плачу.

– И вам будет плевать, как добьюсь результата я? – сощурился Артур.

– Вы другое дело. Вы мой штатный законник. В вас я должна быть уверена как в самой себе.

– Не вижу причин для того, чтобы я стал тем самым доверенным человеком, – упёрся младший Саливан. – Особенно учитывая то, что вы сказали о моём отце.

– Мой был худшим человеком из всех, кого я знала. Действительно ужасным. Он ничего не делал просто так. Абсолютно из всего извлекал пользу. Когда я родилась, отец с друзьями выпивал в одном приличном ресторане в столице. И вот паренёк-посыльный сообщил прекрасную новость – дочка Беринского родилась живой и здоровой. Актур на радостях заказал всем вина, за столик к нему подсел один уважаемый человек, встречи с которым  не получалось добиться очень давно. Отец угостил его, потом ещё и ещё, пока тот не напился до беспамятства и не подписал договор о сотрудничестве. Наутро папа убедил несчастного, что они вчера стали едва ли не лучшими друзьями. Так он получил выход на рынок Кардьяры. Через герцога Анатерели.

– Железного герцога?

– Его отца, – поправила я, –  но он тоже воистину железный мужчина.

– Впечатляет, – был вынужден признать Саливан. – Но зачем вы мне это рассказали?

– Деньги – грязь. Так было и так будет. Но если правильно использовать такую грязь, то потом не так мерзко будет на смертном одре.

– Глупая философия, – не согласился законник. – Нельзя украсть миллион золотых, а потом построить храм в расчёте на то, что боги простят тебя за воровство.

– Я не ворую, не воровала и не собираюсь. Каждая медяшка, полученная мной – огромный труд. Мой и приютских детей. Так что, лин Саливан, я прошу вас не держать на меня зла за то, что я сказала о вашем отце. Я действительно так думаю, но вас это никак не касается. Мы дети своих родителей ровно настолько, насколько себе позволяем ими быть. Верно?

Артур не ответил. Молча положил передо мной документы, явно размышляя о чём-то своём. Я знала, что у его отца есть на мой счёт какие-то планы, но не зря сделала ставку именно на сына. Мы и впрямь не всегда похожи на родителей. Особенно, если не хотим быть похожими, а Саливан не хотел. Ему нравилось получать деньги, нравилось чувствовать себя умнее многих в «Медвежьем углу», но он явно ненавидел свою работу за необходимость всегда и всем врать.

С документами мы разобрались быстро, с завтраком я справилась ещё быстрее. Следующие пару часов бегала по трактиру и проверяла, как всё работает. Подходила к гостям, лично интересовалась, всё ли им понравилось. Когда вас спрашивают обычные работники, это в порядке вещей. Но если подходит хозяйка, чувствуешь себя особенным. Всем нравится это ощущение. Туда, где тебя считают важным и значимым, хочется возвращаться.

Глава 31. Разведка

Меня сильно удивили те, кто спал на улице. Они благодарили горячее и даже от души отстегнули девочкам чаевых. Я заподозрила бы их в неприличном, но потом вспомнила придумку со спецномерами, ужином с доставкой и только покачала головой.

Снять сливки мы явно успели. Я уже считала прибыль, снова сидя за столом в зале и наблюдая за первым разгорающимся скандалом, который, мило улыбаясь, погасила Миса. Воспитанница имела шансы стать неплохим дельцом, и я уже шепнула Руфусу, что следует к ней присмотреться. Тот деловито кивнул и сказал, что уже есть предположения, чем будут заниматься ребята в будущем. Я обещала зайти вечером и всё узнать, а сама вернулась к планированию бюджета, советуясь с помощником и его учителем. Добавлять новые статьи расходов я не стала, наоборот, многое урезала, потому что всё равно спроса не было. Того, что было в запасах, пока хватало.

Я поднимала взгляд на каждого нового гостя, прекрасно осознавая, что с нетерпением жду оборотней. Доминика, уже наплевав на гордость и приличия, стояла у порога, нервно теребила платок и прожигала дверь взглядом. Стоило той открыться и впустить лина Биторого, как управляющая мигом сменила гнев на милость: напряжённые плечи опустились, на губах расцвела улыбка, и глаза засияли. Нет, со спины не видно было, но Доминика обернулась ко мне, словно безумно гордилась, что её мужчина вернулся, и только потом подошла к нему. Хотела обнять, но на деле только протянула ладонь для поцелуя.

Забавно всё-таки, что творит с нами воспитание. Рядом нет никого из высшего общества, никто не осудит за проявление чувств, никто не фыркнет презрительно из-за объятий жениха и невесты. А в голове кто-то жужжит надоедливо голосом матери, няни или гувернантки: "Нельзя! Неприлично! Позор!" И мы, послушные этому голосу, холодно улыбаемся, благосклонно киваем и тушим эмоции.

Я вообще мечтала трясти оборотня за плечи, пока он не расскажет, что узнал на разведке. Но вместо этого чопорно и великосветски показала ему взглядом на стул перед собой. А потом вернулась к расчётам, всем своим видом давая понять Бесо, что беспокоиться не о чем.

Руфус к тому моменту ушёл на урок, а мы продолжали обсуждать дела приюта. Помощник шепнул, что лин Делири с самого утра ходит вокруг трактира и что-то колдует.

– А как продвигается обучение с Сираей? – спросила я, краем глаза наблюдая за оборотнями.

– Нормально, – коротко ответил Бесо.

Очевидно, нормально не было, иначе ребята давно бы наперебой хвастались успехами. Но расспрашивать я пока не стала. Лучше у ведьмы узнать.

– Давно он заехал? – я взглядом указала на мужчину, особо сильно занервничавшего, когда пришли оборотни. – Сидит здесь уже пару часов.

– Рано утром. Велел нести вино и морскую рыбу.

– А мы её не подаём, – добавила я. – Начал скандалить, но был очарован нашими девочками.

– Очарован? Миса сказала, что вы ему глаз консервным ножом вытащите, – Бесо фыркнул. – Он пялился, Миса взбрыкнула. Я хотел подойти, но она уже сама разобралась. А вот потом он снова пытался скандалить. Из-за рыбы и осьминогов. Их едят?

– В столице – да. Гость один приехал?

– Нет, ещё двое с ним: один во дворе, второй в комнате. Но те спокойные, – отмахнулся Бесо.

– Скажи девочкам, чтобы внимательнее с ними были. Неприятный мужчина. На жабу похож.

– И глаза так же пучит, – помощник был со мной абсолютно согласен. – Я их вообще спать отправил. Но Эрика не пускает младших сюда, пока народу столько. Говорит, за ними следить нужно, а когда гостей много, это сложно. Так что в зал только старшие выходят.

– Какие трудяги. Позже сама с ними поговорю. А ты журнал не забывай вести, – попросила я и, наконец, с облегчением выдохнула. – Бесо, сбегай на кухню. Пускай наших дорогих гостей накормят. Я тоже уже пообедала бы.

Помощник ответил «я мигом» и быстрым шагом направился на кухню. К столу, хвала богам, подошёл Сашар.

– Ясного неба, лина Хельда.

– Сильных врагов, лин Биторого.

– Просто Сашар, вы забыли?  – улыбнулся оборотень. – У меня для вас две новости.

– Хорошая и плохая?

– Не уверен, – честно признался разведчик. – Мы нашли место, где разбойники разбили лагерь. Но одно то, что искали мы их почти всю ночь, позволяет сделать определённые выводы. Подозрения подтвердились, когда их главарь вышел к нам, поговорил о погоде, но выдать заказчика отказался. А мы предлагали деньги за информацию. Много денег. Староста нанять таких людей не смог бы, средства не те. Более того, меня сильно беспокоит, что лагерь был похож на военный. Дисциплина железная.

– Значит, против нас не случайные разбойники с напрочь отбитым чувством страха, а вполне разумные ребята, преследующие какую-то цель?

– Да, – Сашар кивнул. – Странно ещё, что награбленного не так уж и много. Столько караванов остановили, а добычи – один сундук. Либо уже всё отправили из лагеря, либо изначально искали что-то определённое.

– Интересные новости, – пробормотала я. – Вы, наверное, устали с дороги? Может, принести обед в номер?

– Было бы замечательно, – Биторого снова улыбнулся. – Мне уже скоро возвращаться, я хотел бы отдохнуть, провести немного времени с невестой, а потом воспользоваться вашим порталом в Фитоллию. Такое возможно?

– Разумеется. Спасибо за помощь, вы меня успокоили.

– Успокоил? – оборотень поджал губы. – Себя я скорее растревожил. Простых разбойников вы могли бы вышвырнуть, учитывая то, какая у вас защита. А этих…. Не уверен. Мои ребята побудут тут. Им подойдёт палатка на улице, мы привыкли к походному образу жизни, вы ведь знаете. Если бы мог, сам остался, но дела стаи требуют моего присутствия.

Мы ещё немного поговорили о том, какая жизнь в стае, и Сашар поспешил попрощаться. Себе он тоже выбрал «спецномер на свежем воздухе», похлебку ему отнесли уже туда. Двое наших новых охранников остались сидеть в зале, сыграли пару конов в карты, а потом один из них попросил Эрику устроить ему номер. Второй так и сидел, попивая чай.

Бесо вернулся с моим обедом.

– Есть новости?

– Пакостит нам не староста, но кто – неизвестно. Главное, чтобы разбойники сюда не пошли. Но если и придут, нам есть чем их встретить. Ты помнишь кодовые фразы?

– Конечно, – помощник хмурился и поджимал губы. – Не нравится мне всё это.

– Мне тоже. Можешь позвать лина Делири? Ему пора пообедать. Да и тебе не мешало бы поесть.

– Дома поем, – ответил Бесо и тут же ойкнул. – В приюте, то есть. Сейчас приведу нашего фитоллийского гостя.


***


Есть в компании Кеннета было необычно, но очень уютно. Маг больше не затрагивал тему замужества, моей спальни или чего-то подобного. Если прикрыть глаза, можно было представить, что между нами ничего не изменилось. Просто глава наёмников зашёл в трактир, чтобы спасти свою старую знакомую. А я решила его накормить, чтобы хорошенько заработать. Никаких взглядов из-под опущенных ресниц, никакого трепета от того, что он сидит рядом. Сердце не обязано стучать в ушах набатом, а дыхание может быть ровным и спокойным.

Представила и ощутила укол печали. Грусть зазвучала высокой нотой и оборвалась где-то под потолком. Нет уж. Пусть всё идет, как идёт. Да, я чувствую себя дурой рядом с ним. Но я буду дурой в квадрате, если лет через пять вспомню о Кеннете, а у него уже семья, жена и дети. Что потом делать? Убиваться по нему? Реветь белугой?

Папа любил повторять, что при выборе «делать» или «не делать» предпочтение нужно отдавать риску. Правда, он говорил о перспективном бизнесе, но это неважно. Каждый из уроков моего отца при желании можно повернуть под другим углом, чтобы получилось не пособие о заработке, а жизненный совет. Вот я и перевернула.

– Вы задумчивы, лин Делири, – почти спокойно заметила я. – Что-то случилось?

– Нет, всё в порядке, – Кеннет улыбнулся краешком губ. – Сирая была права: кто-то пытался прощупать защиту. Умелый, но недостаточно сильный. Я укрепил заклятие, устранил даже намёки на бреши в куполах. Вы можете быть спокойны.

Я почему-то бросила взгляд на столик, где сидел странный визитёр. Какая-то мысль трепыхалась на грани сознания.

– Эрика! – я перехватила девушку. – Бесо уже в приюте?

– Нет, задержался на кухне. Позвать?

– Да, когда закончит, пусть подойдёт, – распорядилась я. – И хватит мельтешить, вам с сестрой нужно отдохнуть. Пришлите кого-то другого. Если надо будет, я сама помогу с гостями.

Возразить мне девушка хотела, но не могла. Нахмурилась, пробормотала что-то и убежала.

– Девочки хотят открыть свою таверну, – признался Кеннет. – Бесо по секрету рассказал. «Лина Беринская же может из ничего прибыль получать? И мы так хотим! Будем как она!»

– Очень интересно, почему он пошёл к вам, а не ко мне.

Я расстроилась. Прямо под носом у каждого второго появлялись свои секреты, меня будто пытались вытолкнуть с  единственных рельсов, по которым я умела ездить. Миса и Эрика могут добиться многого. Особенно учитывая поддержку матери. Сирая точно с ними разговаривала. Наверняка подбодрила, нашла нужные слова. А может, деньгами помогла? Хотя как? Она же мертва и давно. Ревность заставляла кусать губы, комкать салфетку и хмуро оглядывать зал, лишь бы не смотреть на Кеннета, который явно всё понял.

Ещё и Доминика со своим женихом, заявившим, что мне нужно искать новую управляющую. Какую новую? Где я её возьму? Да меня никто и не спросит. Корона пришлёт кандидатов. Кого – вопрос десятый. Приедет старый вредный старик, люто ненавидящий ведьм, а у него ведьминский источник под боком. Набегут инквизиторы, заберут девочек, а мальчиков отправят в спецшколу.

– Хельда, вы побледнели, – встревожился глава Клана Смерти. – Есть какие-то проблемы, о которых я не знаю?

Есть. Но вас они не касаются. Они никого не касаются, потому что это мои проблемы. И решу я их сама.

– Сущая ерунда, не стоящая вашего беспокойства, – предельно вежливый ответ и взгляд на Бесо.

Но уже сам догадался проверить странных гостей. Переговорил с ними и вернулся ко мне с запиской и мешочком серебрушек.

«Спасибо за хлеб и кров. Простите, что не попрощались. Надеемся, денег в кошельке хватит на оплату нашего счета. Если нет, вы знаете, как нас найти».

И маленький росчерк-паутинка в углу письма. Я сожгла лист бумаги прежде, чем Кеннет успел за ним потянуться.

– Просто щедрые постояльцы, лин Делири. Иногда такое случается.

Затем я повернулась к обеспокоенному Бесо.

– Вычти то, что они потратили, в кассу, а остальное запиши как чаевые. Если что-то, конечно, останется. И поешь. Голодный, наверное?

– Как волк, – смущённо признался помощник, совсем по-детски сцапал чесночную булку с моей тарелки и ушёл исполнять поручения.

– Необычные отношения, – глава наёмников вскинул брови.

– Нас устраивают, – я махнула рукой. – Нам ждать вас на празднике Урожая? Или даже раньше?

– На празднике точно буду, такими приглашениями не разбрасываются. А вот насчёт более раннего визита сомневаюсь. Разумеется, если вы очень захотите меня увидеть и дадите об этом знать, я примчусь, бросив все дела.

– Не стоит, – я смутилась, совсем как Бесо мгновение назад. – Дела, знаете ли, категорически не любят, когда их бросают на полпути.

– Согласен. Но я как-нибудь переживу последствия, так что не бойтесь со мной связаться, если захотите поговорить. О свойствах защитной магии, например.

– Непременно.

– И если появятся новые, – Кеннет долго подбирал слово, – щедрые постояльцы, то будьте аккуратны, а лучше напишите мне. Я оставлю адрес почтовой шкатулки.

– А если мне захочется поговорить о свойствах защитной магии?

– У меня дома стоит другая шкатулка, – подмигнул фитоллиец. – Любовные письма вам будут приходить из неё.

Я не сразу поверила в то, что услышала, а потом рассмеялась вместе с несносным магом. На душе стало легко. И будто бабочки сердце крыльями щекотали. Необычные ощущения.

Глава 32. Паутина

Прощаться с Кеннетом было грустно, так что провожать его я не пошла. Вместо этого взяла Динали, присланную на замену сестричками, и занялась гостями. Бегали мы не так расторопно, но мне даже понравилось. Всяко лучше, чем вздыхать по фитоллийскому магу, у которого своих дел накопилось. Так что весь день я провела в трудах, успела проверить всё на свете, пересчитать всё, что только можно было, поговорить с домовихой и даже разобрать почту. Накопилось много писем. В основном, ответы на мои просьбы о помощи в суде. Я тогда искала свидетелей, пыталась гнуть свою линию, привлекала старых друзей. Отправила ровно двадцать конвертов. Ответ пришёл сразу только от одного человека, но и тот скончался, не дождавшись суда. Ещё пятнадцать лежали сейчас передо мной. И во всех примерно одно и то же, но разными словами: "Ох, Хельда, какое несчастье, я так соболезную твоей утрате. К сожалению, письмо затерялось среди приглашений, я не смогла ответить вовремя. Теперь уже поздно, да? Ну ничего, ты держись. У меня скоро будет небольшой вечер для своих. Раньше ты посещала наши мероприятия, но теперь тебе явно не до этого, поэтому приглашение я не высылаю. Держу за тебя кулачки. Будь умничкой!"

Самое мерзкое – лживые строки писали ровным почерком. Никаких эмоций, даже злорадства. Высшее общество не просто проглотило меня, нет. Меня прожевали и выплюнули. Отвергли. Потому что, даже оставаясь Беринской, я потеряла то, за что меня любили – деньги. Я больше не желанный гость. Я вообще никто.

Прислушалась к ощущениям и поняла, что не испытываю ничего, кроме глухого раздражения. Надо же. Я думала, будет тяжелее. Собрала пакостные страницы лжи в кучу и выбросила в урну. Сгодится на топку. Или подтираться. Не знаю, как лучше.

Я уже собиралась вставать, чтобы сделать очередной обход владений, но шкатулка подала сигнал о новом письме. Сердце забилось чуточку быстрее, когда я представила, что написал Кеннет. Он ведь обещал любовные письма. С трепетом открыла артефакт и выдохнула сквозь зубы. Не Кеннет. Виктор.

Первый порыв – выбросить, не читая, но поступить именно так я почему-то не могла. Зато вскрыть письмо магией, не прикасаясь к бумаге – вполне себе. На всякий случай, да. Ну же, братец, сделай мне приятное. Ты уже сдался? Будешь умолять о помощи?

«Надеюсь, тебе плохо спится, сестрёнка», – так начиналось его письмо. Дальше куча оскорблений, сравнений и тонких угроз. Вся их суть сводилась к тому, что я, тварь неблагодарная, не передала Виктору дела как следует, а теперь он попал на большие деньги. В том числе должен Нэди за её увольнение. Мол, как я могла его так подставить?

Если уж быть до конца честной, я вообще забыла о своей просьбе к старшему Саливану. Хорошо, что оба юриста у меня на «гонораре успеха». Сами всё помнят, контролируют, решают какие-то проблемы. Шикарно.

С письмом брата я побежала к младшему Саливану, спросить, поможет ли.

– Виктор должен вам компенсацию, –  ответил законник. – Своим письмом брат нанёс вам ужасную психологическую травму, правда? Вот пусть платит за успокоительное зелье, услуги мага-менталиста и прочее добро.

Сказать, что я была рада насолить Виктору ещё сильнее, значит, просто взять и промолчать. Ибо я была на седьмом небе от счастья. Все всегда получают по заслугам. И я за свои грехи отвечу. Не на этом, так на том свете. Но сейчас – очередь Виктора, лишившего меня отцовского наследства.

Я улыбалась так, будто мне только что подарили небольшой прибыльный заводик. Широко-широко. Но дабы не смущать гостей и работников наипрекраснейшим настроением, вышла на улицу и присела на скамейку. Вовремя.

К трактиру подъехали новые гости. Девушку в узких брюках и рубашке с немодным жабо, я узнала сразу. Её спутников тем более. Очень уж колоритные у меня знакомые.

– Убедительная просьба всё оружие оставить за пределами моего трактира, – я поднялась на ноги, улыбнулась Паучихе, и та благосклонно кивнула, усмехнувшись в ответ на шутку. – Благодарю за понимание. Я могу вам чем-то помочь?

– Я приехала с важным разговором, – хозяйка Высокого квартала внимательно осмотрела здание. – Но сначала должна сказать «поздравляю». У вас получился прекрасный трактир.

– Благодарю. Побеседуем на улице? Погода хорошая, грех сидеть в четырёх стенах, когда светит солнце.

Пускать её внутрь категорически не хотелось. У меня волосы дыбом вставали, стоило представить, на что способна женщина, подмявшая под себя преступный мир Бессалии. Перед глазами вставал Лис. Нет, он не был лидером, но его знали все. Знали, боялись и уважали, потому что его слово дорого стоило. А ведь он остался ни с чем благодаря Паучихе. И вот теперь она рассматривала мои палатки, склонив голову на бок, и ждала, когда я проявлю нетерпение.

Но я, как-никак, дочь своего отца. Терпеть и ждать умею. Хотя Беринские больше привыкли к активным действиям. Первой сдалась гостья. Села на лавочку напротив и заговорила:

– Вы уже поняли, что неприятность на дороге – мой вам подарок? Отлично. По какому поводу? Ко дню открытия, например.

Соратники Паучихи держались на почтительном расстоянии, а я мысленно взывала к Сирае: «Синий закат! Синий закат! Синий закат!»

– Разумеется, – сглотнула комок в горле. – Это было неожиданно, но пришлось очень кстати. Благодарю.

Защита приюта слегка заискрилась, и я расслабилась. Ведьма дала понять, что и без мысленных просьб следит за ситуацией. Значит, можно было надеяться, что детей увели из трактира. Кто теперь разносит заказы? Подозреваю, Доминика. Да, лина Каро вышла к нам, уточнила, не хотим ли мы чего-нибудь, бросила на меня вопросительный взгляд и, не получив заказов, ушла работать дальше.

– Я считаю, что хозяева местных трактиров несколько, – Паучиха пощёлкала пальцами, подбирая выражение, – раздобрели на таком бурном потоке клиентов. Не ценят источник прибыли. Но у нас с вами схожие взгляды на процесс зарабатывания денег. И если до сих пор мы не сотрудничали вплотную, то это стоит считать досадным упущением. Я высокого мнения о талантах вашего отца. И теперь вижу, что дочь одарена ничуть не меньше. Скажите, вам понравилось считать новые цифры в графе «доходы»? Хотели бы видеть их там постоянно?

– Конечно. Более того, я рассчитываю на постоянный и стабильный рост цифр в этой графе, – я слегка нахмурилась.

Лесть, лёгкое обещание в словах про прибыль. Не хватает лишь небольшой угрозы… Мной пытались манипулировать, делали это тонко, но не особо скрывались. Паучиха не боялась, что я все пойму. Считала, деньги закроют мне и глаза, и рот. Вот какого обо мне мнения глава преступного мира нашего королевства?

– Отлично, – улыбнулась она. Так чётко отмерила одобрение, как умели далеко не все представительницы высшего общества. – Увеличить поток посетителей возможно. Предоставьте это мне. Но будете ли вы готовы? Я уже замечаю палатки на свежем воздухе. Умно, не спорю. Однако у потенциальных клиентов трактира возникнет вопрос – это новый уровень сервиса или жест отчаяния?

– Я решу вопрос с размещением гостей, – постаралась произнести как можно спокойнее. – Вы проделали такой путь, чтобы поговорить о перспективах моего бизнеса?

Раздражение в голосе всё-таки прорезалось. Плохо. Нужно держать себя в руках. Особенно с такими людьми. Но я завелась, потому что Паучиха права. Сейчас палатки на воздухе – неплохое решение, но скоро похолодает, никто не захочет выбираться из сугробов с утра. Я не рассчитывала на такой поток гостей, спален не хватит совершенно точно. Допустим, в половину из них я могу поставить двухъярусные кровати, а на одноместные поднять ценник в полтора раза. Но даже это не решит проблему. Потяну ли я такое количество постояльцев на постоянной основе? С детьми вместо нормальных сотрудников, с ограниченным количеством мест и с учётом контингента?

Взглянула на Паучиху и кивнула своим мыслям. Потяну. Клиенты – это деньги. А деньги помогут сиротам устроиться в будущем. Динали хочет стать библиотекарем, Миса и Эрика открыть свою таверну, Бесо с друзьями мастерят мебель. У всех свои мечты. И чтобы осуществить их, нужно много работать. Очень, очень много, Хельда.

Паучиха держалась свободно. Выслушав вопрос, проследив за мимикой на моём лице, она закинула ногу на ногу и медленно, почти нараспев, начала:

– Да, именно о вашем бизнесе я и хотела поговорить. Понимаю, что не желаете раскрывать подробности, но у меня есть предложение. Я дам вам передышку. Сниму своих ребят с тракта. Несколько дней уйдёт на то, чтобы новость разлетелась, а затем поток клиентов снова будет делиться на два. С каким процентом в вашу сторону, зависит от приобретенной репутации. Довольны ли гости кухней и ночлегом? Не смутили ли их палатки? Так что главная проверка у вас впереди. Однако я озвучу предложение уже сейчас. Обдумайте его. Воспользуйтесь паузой, расширьте бизнес, а я под это верну вам все долги моих партнёров перед родом Беринских.

– То есть вы вернёте мне мои деньги, чтобы я могла расширить своё дело? – разговор всё больше напоминал представление, где единственным зрителем была я. – В чём ваша выгода? Только не нужно рассказывать про благотворительность. Чего вы хотите? Долю? Небольшой процент от доходов?

– Землю, – ответила Паучиха. – Часть пустыря за трактиром.

Землю. На которой расположен источник. Знает? Или догадывается?

– Какую площадь? – я поджала губы, внимательно вглядываясь в спокойное лицо Паучихи. Никаких эмоций. Только маска холодной отстраненности. – И под какие цели? Поймите меня правильно, тут дети, отдать землю неизвестно под что я не могу.

Вообще не могу. Не только из-за приюта, а в основном из-за того, что у меня тут ведьминские порталы, источник магии и дух-хранитель до кучи. Милое соседство. Вот только избушки преступников под боком для полного счастья не хватало!

– Воровского притона не будет, – собеседница позволила себе улыбку. Ту, что чаще звалась усмешкой. – Борделей, игорных домов и всего, что может развратить приютских детей, тоже. Мне нужен склад. Защищенное место для хранения, – она сделала паузу. Нарочито медленно склонила голову, всем видом демонстрируя, насколько тщательно выбирает слово. – Магических ценностей. Разумеется, кроме склада, я поставлю домик для охраны. И снова никаких убийц, насильников и подозрительных личностей. Вполне приличные маги. Вы сможете продавать им горячие обеды, завтраки и ужины. Почему здесь? Подальше от глаз тех, кто живёт в столице. Почему на вашей земле? Потому что здесь крайне безразличная к беспорядкам городская стража. Феноменально безразличная, поверьте, я проверяла. Такой ответ устроит?

– Земля вам нужна на правах аренды или в собственность? – я тянула время, пытаясь понять, что мне не нравится в её предложении. Всё ведь хорошо. Дополнительный доход, поддержка от влиятельного человека, маги всегда рядом опять-таки. Если их правильно к себе расположить, можно рассчитывать на помощь. Источник надёжно спрятан, Сирая не выходит из приюта. Мне только на руку сотрудничество с Паучихой, верно?

Но что-то мешало согласиться. Рискнуть, как учил отец. Он давно вёл дела с людьми подобного круга, говорил, что с ними стоит считаться. Занимал деньги, зная, что они отвечают по своим долгам. И держат слово. Если Паучиха говорит, что никаких притонов с убийцами и ворами, значит, планирует что-то другое. Безопасное ли?

– Аренда устроит, – к собеседнице после усмешек вернулась деловая отстранённость. – Сроком на пять лет с возможностью пролонгации. Площадь – пятнадцать соток. Строительство я хочу начать сразу. Надеюсь уложиться в передышку. Затем я перекрою соседний тракт окончательно. Есть возможность оспорить принадлежность земель. Я докажу, что по праву наследования они принадлежат одному обнищавшему аристократу. Разумеется, он против использования своей собственности под дорогу и желает поставить неснимаемую преграду. Увеличенный поток денежных клиентов вернётся в ваш трактир. Мы обе останемся в выигрыше. Что скажете?

– Я должна посчитать, сколько нужно вложить в расширение, – я потерла виски пальцами, разгоняя усталость. – Посоветоваться с законником, прикинуть прибыль. Ответить сразу я вам не могу, при всем уважении.

Да, взять паузу будет правильно. Взять паузу и написать Кеннету. Узнать, могла ли Паучиха узнать про источник и чем может обернуться соседство с чужими магами. Возможно, он придёт порталом. Обговорим всё лично. Это ведь лучше, чем в переписке? Да и вообще, мне любовные письма кто-то обещал.

– Я согласна подождать, – ответила Паучиха и встала, давая понять, что разговор окончен. – Но не слишком долго. Пришлю своего помощника, скажем, через неделю. Вы сможете отдать ему письмо с ответом. Тёмных ночей, лина Беринская.

Глава 33. Лучшее оружие

Я с трудом усидела на месте, пока непрошеные гости собирались и уезжали. Полыхнула зелёным цветом защита приюта, из здания ко мне уже спешил злой Бесо.

– Кто это? Почему защиту подняли, а сами здесь остались?

– Потому что так нужно было,– отмахнулась я. – А сейчас мне нужно в кабинет, срочно составить письмо для лина Делири.

– Лина Хельда, – снова попытался воззвать к моему благоразумию воспитанник, но почему-то передумал. – Я могу прислать обратно Динали?

– Да, – я кивнула и, наконец, встала со скамейки. Казалось, я все это время сидела на раскаленных углях, таким было облегчение. Энергия внутри бурлила. Хотелось одновременно укрепить свои владения, чтобы никто не проник к нам, и выделить для склада Паучихи кусок земли.

– Бесо, – я остановилась на полпути к трактиру. – Проверь запасы в подвале. Удостоверься, чтобы продуктов первой необходимости было в достатке на всех складах. Младшие из приюта ни ногой.

– Мы к войне готовимся? – помощник насмешливо фыркнул.

– Не знаю, Бесо, – я покачала головой и отвернулась.

До спальни-кабинета шла спокойным шагом, чтобы не распугать гостей. Улыбалась в ответ на приветствия, кивала знакомым со вчера купцам. Хорошо, с вопросами никто не подходил. Бесо зашёл следом за мной.

– Насколько эта женщина опасна?

– Что-то между драконом и инквизитором.

– Какариусом?

– Нет, фитоллийским инквизитором, – я достала бумагу и наскоро составила два одинаковых письма. Не помнила, какую шкатулку Кеннет велел использовать для срочной связи. Будем считать, что у меня сверхсрочные новости, так что конверты я отправила на оба адреса. – Это Паучиха, Бесо. С недавних пор она возглавляет преступный мир Бессалии. И, если быть честной, её власть твёрже королевской.

– Почему?

– Воров больше, чем стражников и солдат. У них свои законы, которые соблюдают все. Нет такого, что «верхушка» может игнорировать правила. Те, кто решается на подобное, долго не живут. Их власть держится на страхе и уважении. Наша на традициях.

– Короля тоже боятся. Он может казнить любого.

– Я видела короля трижды, хотя мы дальние родственники. Очень дальние. Он почти не участвует в веселье при дворе, постоянно занят какими-то государственными делами. Он где-то далеко, а люди вроде Паучихи всегда рядом,– Шкатулка подала сигнал о новом письме, и я отвлеклась от разговора с помощником. – Выполни моё поручение, пожалуйста.

Бесо кивнул и вышел. Насчёт могущества преступников я, конечно, приукрасила, но пусть лучше приютские боятся угрозы, чем самонадеянно посчитают, что предосторожность ни к чему.

Письмо от Кеннета было до безобразия коротким: "Буду через час. Жди".

Четыре коротких слова, а у меня улыбка до ушей.

Почему?

Потому что не отмахнулся. Мгновенно прочитал, мгновенно ответил.


***

Время пролетело быстрее, чем я думала. Не успела с головой погрузиться в бумаги, как дверь с тихим скрипом отворилась. Глава Клана Смерти стоял на пороге, положив ладонь на рукоять меча, и хмуро оглядывал кабинет. Будто я уже в осаде, а люди Паучихи сидят везде. Даже под столом, угрожая мне оттуда оружием.

– Она ушла, – сказала я, – не знаю, забрала ли своих шпионов. Думаю, что нет. Поэтому будем осторожны. Тёмных ночей, лин Делири.

– Пожелал бы вам что-нибудь хорошее в ответ, но с таким предложением не буду, – хмуро отозвался он.

«Совсем всё плохо?» – застряло у меня на языке.

Конечно, плохо. Уже один вид встревоженного воина намекал, насколько крупные неприятности меня ждут. Оставалось решить вопрос, от чего я пострадаю сильнее. От сарая на своей территории или отказа главе преступного мира?

– Если вы что-то не написали, то лучше расскажите сейчас, – попросил Кеннет, усаживаясь на стул возле рабочего стола.

Добавить я могла немного.

– Только мои предположения. Земля хороша своей удалённостью, но не настолько, чтобы вкладывать в мой бизнес большие деньги. Не та прибыль.

– Согласен, – кивнул мечник. – То, что устраивает приютских сирот, совершенно не интересно такой фигуре, как Паучиха. Без обид, Хельда.

Разумеется. Я жестом показала, что всё в порядке. Кеннет продолжил:

– Значит, источник. Других вариантов нет.

– Да, – я немного подалась вперёд, стараясь не особо ёрзать на стуле. – Но я не могу придумать, зачем он ей нужен. В разговоре Паучиха намекнула на магические ценности. Есть нечто такое, что нужно держать в особом сейфе на краю королевства? Я хочу добавить: возле источника и под охраной из нескольких не самых слабых магов.

Кеннет задумался. Вспоминал древние легенды? Сказки, над которыми смеялся в детстве? Или перебирал в уме арсенал фитоллийских ведьм?

Маги любили мощные артефакты. Создавали их, как произведения искусства, а потом прятали ото всех, чтобы они не попали не в те руки. Могла ли Паучиха заполучить нечто вроде воскрешающего камня? Я тоже слушала в детстве сказки. Будто пойманная в плен богиня откупилась от императора простой речной галькой. Сказала, что он может сам выбрать, каким артефактом она станет. Думал император недолго. Он хотел власти не только над миром живых, но и над миром мёртвых. Богиня выполнила обещание. Галька, положенная в рот покойнику, воскрешала его, но не возвращала разум. Оставляла пустой куклой. Дар богини превратился в проклятие. Мораль сказки гласила, что не стоит играть с теми, кто намного сильнее тебя. Богам, королям, великим магам, верховным ведьмам плевать на твои интересы. Они поступят так, как нужно им, и никак иначе. Но что делать мне?

– Я не знаю таких артефактов, – вздохнул Кеннет и постучал пальцами по столу. – Могу спросить у ведьм, но думаю, что не стоит. Зря потеряем время, гоняясь за лисьим хвостом. Сарай нужен для отвода глаз. Простейшая маскировка, не стоящая ничего. А вот маги там будут по делу. Ни в коем случае не как охранники. Слишком дорогое удовольствие. Уверен, их поставят работать.

– Над чем? – забеспокоилась я. Слишком много не самых приятных версий пришло на ум. И опять же. Нашлась та, что очевиднее других. – Над стационарным порталом?

Кеннет медленно кивнул.

– Да. Если привязать его напрямую к источнику, как сделала ты, то энергии на перемещение понадобится существенно меньше. Речь пойдёт уже не об одиночных путешествиях, а о целых делегациях.

– Откуда?

Роль смущенной ученицы, прогулявшей то время, когда нужно было учить теорию магии, мне не очень нравилась. Но источником ценной информации в кабинете являлся Кеннет Делири. Приходилось терпеть и не заглядываться на его руки, плечи, хмурую складку возле губ. Удивительно, как во мне уживались мысли о деле и розово-влюблённая чепуха. Хватит уже таращиться на сидящего передо мной мужчину! Слушать нужно.

– Откуда? – повторил он вопрос и улыбнулся. Неужели заметил, что я витаю в облаках? Ох, как стыдно. Серьёзная женщина, хозяйка трактира, в проблемы по уши вляпалась, а строю глазки, как Динали. Позорище! – Скорее всего, из другого королевства, – сжалился надо мной глава наёмников и не стал уходить от темы. – Стационарный портал – это налаженный канал поставки. Чего? Да чего угодно. Оружия, например. Девушек для публичных домов, где их сделают рабынями. Товаров для теневого рынка. На сколько лет Паучиха просила аренду земли?

– На пять. Но мне кажется, она взяла цифру с потолка. Лишь бы что-нибудь сказать. И теперь я понимаю, почему. Она рассчитывает получить всю землю. Как только наладит канал поставки, я ей стану не нужна. А также станет не нужен трактир и уж тем более детский приют. Это ловушка, Кеннет. И она вот-вот захлопнется.

Он не спорил. Сидел, вытянув спину, и читал корешки книг на полках шкафа. Признаться честно, я ждала от него не только подсказок. Хотелось реальной помощи. Если Паучиха решит отнять у меня право владения землёй, то всех собранных в трактире сил не хватит, чтобы отбиться даже от самой маленькой армии бандитов. Дети – слабые маги. Я ненамного лучше. Сирая поможет в осаде, но от летящих в нас стрел не защитит. Да и в убежище мы долго не просидим. Запасы кончатся.

«Можно уйти в Фитоллию», – подсказывал здравый смысл. Но код «чёрный закат» я берегла на крайний случай. Зачем бежать со своей земли? Бросать трактир, приют и снова оставлять без надежды на хорошее будущее три десятка детей?

– Я собираюсь отказаться от щедрого предложения Паучихи, –  уверенно сказала я.

– И ты осознаёшь последствия?

– Более чем. Главе преступного мира ничего не стоит перекрыть уже мою часть тракта и довести трактир до разорения. Но я не собираюсь сдаваться. Выкручусь. Не в первый раз. Да, свои деньги по долговым распискам отца я не получу. Но кто сказал, что это единственный источник дохода?

– Да, род Беринских умеет делать деньги из воздуха, – повторил Кеннет мою любимую поговорку и покачал головой. – Твоё упорство в отстаивании своего дела достойно восхищения, Хельда. Но на этот раз ты замахнулась на то, что тебе не по зубам. Так и не попросишь помощи? Я зря сюда приехал?

Ни грамма сарказма в голосе. Я изо всех сил прислушивалась к интуиции, ждала подвох, но его не было. Прямой, как лезвие меча, Кеннет раскусил мою нехитрую игру. Да, я рассчитывала на помощь Клана Смерти. На его магов, солдат, и, чего уж там, на его главу. Но в тот момент, когда в животе снова должны были запорхать бабочки, у меня включился трезвый расчёт. Я знала цену любой помощи от Кеннета. Он, не стесняясь, озвучил её несколько визитов назад. Свадьба. Моя свобода в обмен на шанс отстоять то, что мне дорого. Сдержать слово. Не бросить всех людей и не-людей, поверивших Хельде Беринской.

Стоила ли сделка бумаги и чернил? Стоила. И пусть внутри я всё ещё была категорически не согласна. Оплакивала незамужнюю жизнь, представляла кандалы на руках и ногах. Постепенное удаление от дел, попытки Кеннета руководить женой. Но впервые моё собственное «я» ушло на десятый план. Трактир давным-давно не только мой трактир. Те, кто здесь жил, поровну вкладывали в него силы, надежды, мечты. Я не имела право разрушить это, испугавшись обручального кольца на пальце.

– Лин Делири, – голос дрогнул. Я взяла маленькую паузу и продолжила: – Если я могу просить вашей защиты…

– Можешь, –  он накрыл тёплой ладонью мои сцепленные в замок пальцы. –  Ты. Можешь. Я поставлю свой пост там, где разветвляется тракт. Прослежу, чтобы бандиты Паучихи не распугивали твоих клиентов и не покушались на твою землю. Поверь, никому не нужна та грязь, что она может сюда притащить. Клан Смерти с тобой.

– Спасибо, Кеннет.

Я была в таком смятении чувств, что больше ничего не сказала. Внутри бушевала буря, ломались старые привычки и взгляды. Страх перекрывался азартом, но уже другим. Паучихе не понравится отказ. Будет война. И я к ней готова.

Глава 34. Объявление войны

Неделя, отведенная мне Паучихой, прошла слишком быстро. Трактир жил своей жизнью, поток посетителей уменьшился, но не иссяк. Люди продолжали заезжать на ночь, кто-то оставался на пару дней, дожидаясь отставших товарищей, однако теперь лагерь во дворе превратился в место для игр приютских и деревенских ребят, а номера в самом «Медвежьем углу» занимались не полностью.

Сумма доходов упала, и это не нравилось ни мне, ни Бесо, ни Доминике, которой я подробно рассказала о неприлично выгодном предложении королевы преступного мира. Лина Каро посмотрела на меня большими грустными глазами, тяжело вздохнула и махнула рукой, сказав нечто вроде: «Лин Делири что-нибудь придумает!»

Лин Делири писал каждый вечер. Что всё идёт по его плану, никаких неожиданностей не будет, мне не стоит паниковать. Но я паниковала. Заставила Бесо забить подвалы до отказа, Риль шить целыми днями, Сираю учить старших детей простейшим заклинаниям атаки. Настроение у меня было угрюмое, и все вокруг чувствовали, что мы готовимся к сложным временам, потому не было ни вопросов, ни возражений, ни жалоб. Только взгляды.

Я лично встречала каждого гостя. Не знаю, зачем. Боялась увидеть одного из людей Паучихи, наверное. Потому улыбалась постояльцам, мысленно прикидывая, кто из уважаемых купцов может оказаться засланным шпионом, и пыталась контролировать всех и вся. Единственное время, когда я позволяла себе расслабиться – полчаса для прочтения послания от Кеннета и для написания ему ответа. Моя комната была уставлена вазами с цветами от главы Клана Смерти. Каждое моё утро начиналось с букета, и каждый день заканчивался букетом. Маг ухаживал с размахом.

Я распечатала очередной конверт, зажмурилась, чувствуя знакомый запах парфюма, и очень старалась не улыбаться, как влюбленная дурочка. Сегодня пришлось вскрывать письмо при помощнике.

«Ясного неба, Хельда.

Суровый воин соскучился по добрым глазам своей трактирщицы, представляешь? Если кто-нибудь из клана узнает, меня поднимут на смех! Мой авторитет в твоих руках. Надеюсь, ты сохранишь столь важную тайну? Какие планы на день? Сегодня у тебя важная встреча?»

– Что он такого вам пишет, если вы улыбаетесь, словно получили наследство не особо любимого, но очень богатого родственника? – Бесо хмыкнул, но смотрел и впрямь заинтересованно.

– Что скучает, что у меня добрые глаза, – я все-таки заулыбалась, не сдержавшись. – А что? Хочешь взять у лина Делири мастер-класс?

– Вот ещё, – помощник покраснел, отвёл взгляд и вообще выглядел весьма смущенным. – Мужику сорок, а он до сих пор не женился. Чему тут учиться?

– Терпению, – я пожала плечами. – Избирательности. Ответственности. Да и сорок лет для мага – почти подростковый возраст. Он и выглядит максимум на тридцать.

– Это из-за шрама. Жуткий ваш Делири.

– Он воин. У каждого воина есть шрамы, – я нахмурилась и отложила письмо своего ухажёра в сторону. – Что на тебя нашло сегодня?

– Ничего. Только вам нервничать можно? Остальные права не имеют, да?

Помощник встал из кресла и собирался уйти, но в тот момент в кабинет почти влетела Динали. Румяная, растрёпанная.

– Лина Хельда! Там какая-то женщина на дороге. С ней много людей. Сирая велела бежать к вам срочно.

– Синий закат, – хрипло предупредила я детей. – Возможно, придётся уходить в убежище. Ждите команды.

Юбку поправила нервным движением, стряхнула с блузки невидимую пыль, лишь бы оттянуть момент истины.

– Вы не пойдёте к ним одна, – возразил Бесо. Он сжимал и разжимал кулаки, смотрел исподлобья и всем своим видом давал понять, кто здесь мужик. Динали прятала улыбку в уголках губ. Уж она-то знала, что их признанный лидер может упереться рогом и отстоять своё мнение в любой ситуации.

– Я буду не одна. С Сираей. В случае малейшей опасности активируем чёрный закат: выкидываем гостей и уходим порталом в Фитоллию. Все деньги и дорогие вещи уже в подвале.

– Мы как драконы, – попыталась улыбнуться девушка. – С самой настоящей сокровищницей.

– Медведи со своей берлогой,– фыркнул Бесо, но на удивление улыбнулся. – Пойдём. Надо всех предупредить и проконтролировать.

– Куда же мы без твоего контроля?

Из кабинета мы выходили втроём. И вот, когда дети ушли через тайный ход на кухне, я действительно занервничала.

– Можем накормить их тухлой капустой, – предложила домовиха, заметив моё состояние.

– Мы не держим тухлую капусту, Марфа. И сейчас я понимаю, что очень даже зря.

Паучиха со своей свитой ждали меня на том самом месте, где мы расстались в прошлый раз. Она явно рассчитывала на лёгкую победу. Наглость города берет, так ведь говорят?

Белоснежный костюм – вызов и дорожной пыли, и моде на женственные платья, и мне лично. В последнем не уверена, но выглядел её наряд так, будто был выбран мне назло. Много чести, конечно. Стала бы столь уважаемая дама наряжаться, чтобы побесить простую трактирщицу?

– Ясного неба, дорогие гости, – я нашла в себе силы вежливо поздороваться.

– Гостей встречают с хлебом и солью, а не с пустыми руками у порога, – Паучиха улыбнулась в ответ, но взгляд остался серьёзным. – Ясного неба, Хельда.

– Я бы встретила вас, как положено радушной хозяйке, но мне не нравится вооружённая армия за вашей спиной.

– Это… Охрана.

– У него секира, – я указала ладонью на ближайшего головореза. – А этот, кажется, способен согнуть меня пополам и переломить хребет.

– Элитная охрана, – уточнила собеседница. – Хельда, у меня не так много времени, как хотелось бы. Давайте перейдем сразу к делу? Вы обдумали моё предложение и пришли к каким-то выводам. Повышенный тариф арендной платы? Постоянная охрана от меня на территории приюта и трактира? Смерть вашего надоедливого брата? Чего вы хотите, лина Беринская?

– Жить спокойно, – я пожала плечами. – Не так, будто сижу на пороховой бочке.

– Без проблем, – женщина кивнула, прожигая меня взглядом. Мурашки побежали по коже от того, сколько напряжения и злости было в глазах напротив. Хотелось позвать кого-нибудь на помощь, чтобы решили все мои проблемы, а я пока тихонько отсиделась бы в подвале вместе с детьми. Мелькнула мысль, что Кеннет вполне мог бы пойти на это. Если бы я попросила.

– Я вынуждена отказаться от вашего предложения и нашего с вами сотрудничества в целом, – я выпрямила спину, отбрасывая трусливые мысли. Но не слишком далеко. Так, чтобы рукой до них можно было дотянуться в случае острой необходимости.

– Причина?

– Вы не до конца честны со мной, – взвешивая каждое слово, попробовала сгладить конфликт на ранней стадии. Чутьё вопило, что ничего не выйдет, но я всё равно использовала свой шанс. Пусть маленький и больше похожий на чудо. Худой мир ведь лучше доброй войны, да? – От моих решений зависит слишком много людей. Я могла бы рискнуть своим имуществом, включаясь в игру с вами, не зная всех правил. Но на кону не только деньги.

Тишина казалась звенящей. Громкой. Отдавалась эхом где-то в голове.

А Паучиха продолжала молча смотреть мне в глаза. Полминуты. Минута.

Элитная охрана напряглась. Кое-кто обнажил клинки.

– Не советую, – всё так же глядя на собеседницу, предупредила нервного бандита. – Я, мой трактир и приют вместе со всеми обитателями находятся под защитой Клана Смерти.

– Знаю, – Паучиха улыбнулась так ласково, что я сделала небольшой шаг назад. Ожидала приказа убить меня, как минимум. Но она действовала тоньше. – Я услышала вас, Хельда. Очень надеюсь, что принимая решение, вы разглядели далеко идущие последствия. И понимаете, что в нашем случае вы либо на моей стороне, либо против меня?

– Я бы не стала говорить так однозначно. Мне не хотелось бы конфликтовать с вами. Я просто отказываюсь сотрудничать. Это не объявление войны.

Ложь. Открытая и откровенная. Паучиха усмехнулась в ответ на неё, совершенно точно уловив фальшь в моих словах.

– К сожалению, другого пути у нас с вами нет, – королева преступного мира повела плечом, понизила голос практически до шепота и предупредила. – Фитоллийцы будут защищать вас только до тех пор, пока вы им нужны.

– Как и вы.

– Я умею быть благодарной. И злопамятной.

– Угроза? – я вопросительно изогнула брови, намекая, что ей это с рук не сойдёт.

Блеф. Чистой воды. Я совершенно не была уверена, пойдёт ли Кеннет на открытый масштабный конфликт ради меня и моего трактира.

– Клан Смерти силён, но не всесилен, Хельда. Я вас предупреждала и хочу, чтобы вы это вспомнили позже.

– Разумеется, – я кивнула и указала «гостям» направление, в котором им следует уезжать. Нервы сдавали. Ещё немного, и я перешла бы на исключительно неприличные жесты. – Всего доброго вам и вашим людям.

– Благополучия вам и вашим воспитанникам, – не осталась в долгу Паучиха.

Меня било мелкой дрожью. Резко стало холодно, голова заболела. Нет, не магическое воздействие. Просто страх. Вдруг не выдержу? Вдруг проиграю?

Вспыхнул контур защиты.

Выбора нет. И пути назад уже тоже нет. Остаётся только держать удар. Не думаю, что он заставит себя долго ждать.

Глава 35. Конфеты-букеты

После отъезда Паучихи время ускорило свой ход. Я успевала его отсчитывать только по букетам от Кеннета, но продолжала торопить всё сильнее, потому что глава наёмников обещал прибыть на праздник в приюте.

Праздник Сбора Урожая ознаменовал приход нового года. Сначала пожинались плоды труда, затем природа погружалась в сон, а весной она просыпалась, и народ спешил снова засаживать поля. Так говорили в городе. Я же совершенно не имела представления, как праздник урожая проходит в Белых Сороках. Поэтому давно переложила его подготовку на плечи Бесо и приютских детей. Они сейчас практически не допускались к работе в трактире, так что были заняты только учёбой и подготовкой самого масштабного торжества в своей жизни.

– Лин Саливан говорит, что Виктор просит мирового соглашения. Он готов выплатить компенсацию Нэди в рассрочку,– бубнил помощник, сидя в моём кабинете. Он явно устал и жутко нервничал. – То есть по частям. Просит пять лет на выплату.

– Да, Бесо, я знаю. Мы десять минут назад вместе выслушали нашего законника. И пришли к выводу, что согласны на мировое соглашение и годовую рассрочку,– я отложила в сторону журнал расходов и доходов и внимательно посмотрела на парня. – У нас опять проблемы, и ты не хочешь мне о них говорить?

– Нет, – вздохнул Бесо. – В приюте всё хорошо. Ребята боятся, потому что вы нервничаете, но в целом они стали даже более старательными в учёбе.

– Да, мне рассказали, что вы делаете успехи. Были проблемы в освоении магии, но сейчас всё получается.

– Мне не даётся ни бытовая, ни защитная, –  выцедил сквозь зубы Бесо. – Я делаю то, что велит ведьма, но ничего не выходит.

– Возможно, дело в концентрации. Ты ведь отказался медитировать.

– Тратить два часа в день на то, чтобы сидеть с закрытыми глазами?! Да я за это время столько всего сделать могу!

– Бесо, магия – это оружие. Тебе нужно учиться держать её под контролем. Уметь концентрироваться. А у тебя явные проблемы. И если раньше они отражались только на уроках с Сираей, то сейчас ты допускаешь ошибки в мелочах на работе.

– Все ошибаются.

– Я не спорю, – попыталась говорить мягче, заметив, что помощник начал ершиться. – Но ты стал ошибаться чаще. Не хочешь рассказать, почему?

– Нет.

– Это никак не связано с тем, что Дайс стал ухаживать за Динали?

– Я сказал, нет,– фыркнул Бесо, складывая руки на груди.

Я совершенно ничего не понимала в воспитании детей и в их психологии. Но я знала, что чувствуешь, когда более мелкое предприятие выходит из-под твоего контроля и начинает вести дела самостоятельно. Разумеется, ситуация с ребятами разительно отличалась от описанной мной, но суть оставалась прежней: Дайс стал ухаживать за девушкой. Ещё немного и он выйдет из-под опеки Бесо, чтобы казаться Динали сильнее, чем есть сейчас. А когда долго кем-то притворяешься, маска срастается с лицом. Возможно, через какое-то время Дайс станет метить на место лидера, будет чувствовать угрозу от Бесо. Девушки ведь выбирают сильных?

– Бесо?

– Она мне нравится, ясно? – парень отвернулся. На скулах играли желваки, губы сжались в тонкую линию.

– Дайс знает?

– Догадывается.

– Но ему Динали тоже нравится?

– Лина Хельда, вы видели, какая она красивая? А как колдует здорово? У них с Дайсом хорошо получается. А я лишний. Всегда.

– Чепуха, – я махнула рукой, но потом сообразила, как это звучит. Да, умница, скажи подростку, что его проблемы – чушь. Наплевать, что он с таким трудом открывается тебе. – Чепуха, что ты лишний. Боги не отправляют нас туда, где мы были бы лишними. Но постоянно подбрасывают ситуации, чтобы проверить, насколько мы сильные.

– Угу.

Не вняли моей мудрости, ой, не вняли. Столько сарказма было в "угу", что хватило бы на всё королевство.

– Бесо, это просто девушка, которая тебе нравится. И она даже не знает, что ты к ней что-то чувствуешь. Ты со столькими трудностями в жизни уже столкнулся, а заполучить сердце Динали считаешь невозможным? Я тебя умоляю! Ты ходил работать на стройку, чтобы накормить её и других детей. Ты защищал ребят от всего и всегда. К кому они идут с проблемами? Кто решает восемьдесят процентов вопросов из тех, что по-хорошему должны были бы дойти до меня? Ты, Бесо, один из самых смелых, решительных и ответственных людей из всех, кого я знаю. А до смерти отца у меня был весьма широкий круг общения, так что моё мнение чего-то да стоит. Как думаешь?

– И что мне делать?

– Не знаю, – я пожала плечами и развела руками. – Подари цветы, признайся в любви, поцелуй, в конце концов. Действуй решительно. Женщины это любят.

– Вижу, – помощник обвёл взглядом букеты в спальне-кабинете. – Цветы, решительно, поцеловать. Я понял, можно я пойду? Нужно ещё кое-что подготовить к завтрашнему дню.

– Конечно. Мы всех выслушали, все дела переделали. Можем и отдохнуть.

Бесо убежал, а я осталась сидеть над бумагами. Пришлось здорово постараться, чтобы организовать праздник на высоте и не влезть в запасы на чёрный день. Эти деньги я обещала себе не трогать ни при каких обстоятельствах, потому что не знала, когда они могут по-настоящему пригодиться. Паучиха пока молчала, не предпринимала никаких действий, и это настораживало.

Риль постучала, но вошла в кабинет бесшумно.

– Я сшить наряды, – шёпотом произнесла треянка. Сейчас она была весьма привлекательной молодой женщиной. Я понимала, почему камнянка стала для неё таким ударом. Должно быть, тяжело в один миг лишиться своей природной красоты. – Младшая хозяйка просить передать.

Говорила она уже немного лучше, но все ещё недостаточно чисто. Иногда коверкала слова, путала времена. Треянка поставила на стол коробку и положила на неё свежий выпуск газеты. Дома я каждое утро читала, что произошло в городе и королевстве. Но, переехав в Белые Сороки, давняя привычка как-то совсем забылась. Видимо, зря.

«Что скрывают стены трактира наследницы разорившегося аристократического рода?» – так звучал заголовок статьи лина Шамаля.

– Продажный ублюдок, – я выдохнула сквозь зубы и принялась за чтение.

«Ещё недавно я писал о потрясающе доброй женщине, своим милосердием заработавшей пару очков перед короной. А вместе с тем – неплохие налоговые льготы в награду за благотворительность. Но так ли все радужно во владениях лины Хельды Беринской? Я всегда докапываюсь до правды, и этот случай не стал исключением!

Зачем знатной даме лично заниматься кураторством над приютом, где содержатся дети преступников и изменников? Отказники, отбросы общества. Те, кому не суждено сидеть за одним столом с приличными людьми. Что на самом деле нужно доброй женщине? Проснулись материнские инстинкты? Как бы не так!

Надёжные источники сообщили мне, что Хельда Беринская на территории трактира встречает весьма высокопоставленных гостей из Фитоллии. Задумала заговор? Или продаёт детей островитянам на зелья? Как известно, ведьмы никогда не чурались кровавых ритуалов. А сироты вполне подходят – невинные души, никому не нужные в нашем королевстве, могли бы пригодиться фитоллийцам.

К тому же, не так давно лина Беринская уже становилась объектом внимания королевской инквизиции. Её подозревали в укрывательстве ведьмы. Если бы мои источники врали, ниточки не вели бы так упорно к исчадиям ада на метлах, не так ли?»

– Опять беда? – Сирая возникла перед столом, видимо, почувствовав моё настроение. – Праздник отменяется?

– Черта с два, – я сглотнула слюну, которая вполне могла стать ядовитой, настолько злобной змеёй я себя чувствовала в тот момент. – Праздник состоится, и о нём напишут в другой газете. Если статейка в шарашкиной конторе – единственное, на что способна госпожа Паучиха, то у меня для неё плохие новости!

– Насколько я знаю таких людей, Хельда, она не остановится на подобной мелочи. Не уверена, что открытый конфликт нужен нам. Особенно сейчас.

– Нам дали выбор: стационарные порталы на моей территории или открытый конфликт. Первое опасно в перспективе, второе прямо здесь и сейчас. Предпочитаю решать проблемы сразу. Если не отрезать вовремя гниющий палец, вскоре гангрена может забрать руку по локоть.

– Если неправильно провести операцию, можно умереть от заражения, – Сирая нахмурилась.

– Считай, перед тобой гениальный лекарь.

– Максимум – неплохой ученик целителя, – снова не согласилась ведьма. Я понимала, почему она волнуется, но всё равно раздражалась.

– На нашей стороне Клан Смерти.

– Только его глава. И только потому, что влюблен.

– Держи защиту, – приказала я. – Контролируй периметр каждую секунду. А управлять трактиром и приютом буду я.

Ведьма заискрилась чистой магией, но спорить не стала. Она здесь дух-хранитель. Вот пусть и охраняет источник и детей, а не учит меня разбираться с проблемами.

Я глубоко вздохнула, попрощалась с обеими посетительницами и взялась за письма. Чутьё подсказывало, что найти журналиста, чтобы он написал нужную мне статью, будет не так просто.

Глубоко за полночь я закончила с корреспонденцией и, наконец, обратила внимание на платье, сшитое для меня Риль. Потрясающее винного цвета платье длиной до самого пола из мягкой, очень дорогой ткани. По подолу треянка пустила вышивку с бисером, как и вдоль глубокого выреза декольте.

– Прохладно вечерами, – проворчала я, но улыбнулась.

Перед глазами стояла картина. Будто я вышла к ребятам, спустившись по лестнице, у подножия которой меня ждал Кеннет. И вот он увидел меня в красивом платье. Замер, забыв, как дышать. Смотрел большими от удивления глазами. С трудом выдохнул и сделал робкий комплимент.

С этим образом я легла спать, с ним же и проснулась.


Глава 36. Легенды

Праздновать мы начали с самого утра. Дети хотели сделать этот день особенным для всех, поэтому девочки под чутким руководством Риль варили сманак, народное блюдо треянцев. Дети три дня готовили зерна пшеницы, давая им прорасти.

– Легенда говорить, – вещала Риль на заднем дворе трактира, помешивая белую субстанцию в огромном котле. – Рецепт принести нам ангелы.

– А я читал, – добавил Бесо, – что во время осады города Вархайт, пятнадцатой за одну зиму, у жителей закончилась еда. Они пошли к главной жрице за советом, и та стала молиться о благословении Праотца. Треянцы верят в то, что весь мир и всё сущее Бог-мужчина создал в одиночку. Так вот Праотец ответил на молитвы самой праведной из своих жриц и прислал к ней трёх ангелов.

Миса, Эрика, Динали заулыбались и замахали крыльями с самыми настоящими перьями. Приютские восхищенно ахнули. Ни капли магии, только мозги наших ребят и умение вовремя отвлечь внимание.

– Ангелы предстали перед горожанами в длинных белых платьях, скрывающих крылья, – продолжила Динали. – И тогда жрица велела нести проросшую пшеницу и остатки муки. Старейшины хотели возмутиться.

– Нельзя съесть все запасы за один день, – подхватила Эрика. – Иначе город ждёт долгая и мучительная голодная см-е-е-е-рть.

– Но ангелы уговорили старейшин довериться жрице, – улыбнулась Миса.

– «Вы пришли к ней за советом, просили помощи у Праотца, а теперь отказываетесь от дарованного блага?» – возмутилась Динали.

– Жители зароптали, – подхватил Бесо. – Стали давить на старейшин. И те поддались на уговоры голодного люда. Жрица созвала женщин города и велела повторять за ней. Общими усилиями они собрали десять килограммов проросшей пшеницы и мешок муки. Каждая достала из запасов всё, что у нее осталось. Зерна перемололи, промыли  и сварили из них огромный чан сманака.

– Ангелы запеть, – сказала швея, продолжая мешать своё национальное блюдо. Длинные светлые волосы она собрала на треянский манер, соорудив на голове венок из кос. Девочки на три нежных и звонких голоса запели на чужом языке. Да так, что во двор вышли гости. Среди них, судя по утреннему ответу, была Нита Соель, всемирно известная газетчица, писавшая статьи ещё о преступлениях Верховной Станы на территории Эсса. Сама она уже давно отошла от дел, но под именем Ниты Соель писали несколько молодых и дерзких журналисток, а третьим словом ставили свой настоящий псевдоним. Чтобы получить такое право, требовалось личное разрешение Ниты. Я когда-то мечтала сбежать от отца и податься в странствующие журналистки. А потом добиться возможности писать “Нита Хельда Соель”. По правилам “Нита Соель Хельда”, но так мне не нравилось.

– Настоящий Сманак варится почти сутки, – шепнул Бесо, подойдя ближе ко мне, но не сводя взгляда с Динали. – Мы схитрили. Когда закончится номер, Сирая и Динали поколдуют, чтобы он варился быстрее. Лина Риль не хотела, говорила, что это плохо, но мы пообещали, что весной сварим по-правильному. У них новый год же в марте отмечают.

– Ты действительно много читал от треянцах, – похвалила я помощника. – Готовился. Молодец.

– Ребята сейчас устанавливают палатки с товарами. Мы решили заодно немного подзаработать. Будет маленькая ярмарка с сувенирами и полезными вещицами.

– Успели сделать товары?

– Кто что смог, – потупился Бесо. – От меня только два брелока.

– От тебя потрясающая организация. Костёр будет?

– Конечно. Как только стемнеет. И песнопения будут. Лина Каро пригласила на вечер двух менестрелей. Они сыграют, девочки споют. Будем прыгать через костёр под присмотром Сираи, а потом загадывать желания и сжигать бумажные цветы.

– Правильно. О своих традициях тоже забывать не нужно.

– Когда гости разойдутся по спальням, устроим обмен подарками во дворе, – сиял от радости Бесо. – Эту ночь нужно провести под звёздами. Так говорили мои предки.

– Под звёздами, – я постаралась улыбнуться, но не смогла. Мы с отцом тоже выходили во двор и сидели рядом. Молчали, правда. Не пели, через костёр не прыгали. Просто смотрели на небо, считали звёзды, а когда костерок догорал, уходили по своим кроватям. Также молча. Мне всегда было интересно, что он загадывал, пока горел его бумажный цветок? Снова прибыль? Новую жену ещё моложе и красивее? Чего хотел несгибаемый лин Беринский? – Сегодня ночью грани между нашим миром и миром бессмертных душ истончаются. Если повезет, можно увидеть во сне того, кто тебе дорог. Я всегда загадывала, что хочу увидеть маму.

– Хоть раз увидели?

– Нет, ни разу. Возможно, загадывать нужно для будущего, а не возвращаться в прошлое.

– А я загадывал новую семью в последние годы.

– Считай, сбылось.

– Да, – Бесо улыбнулся немного грустно. – Оказывается, семья и так у меня была. А я и не заметил.

– Заметил. Иначе не защищал бы ребят изо дня в день. Ты первый и заметил, – я потрепала парнишку по отросшим волосам. – Напомни потом пригласить цирюльника.

– Динали подстрижёт, – отмахнулся смущенный помощник. – Как красиво поют…

– Да.

Пели действительно красиво. Ни слова не понять, но так тонко и ласково, что хотелось плакать и смеяться одновременно. Столько эмоций вкладывали наши девочки, столько чувств. Крепко держались за руки, закрыв глаза. Пели, рассказывая каждая свою историю.

Нэди осталась с маленькими в приюте, их даже при повышенном уровне охраны Бесо отказался выпускать из здания, пока гости не уйдут спать, а Сирая не даст гарантию, что на территории никого постороннего нет. Мой помощник перенял часть паранойи у меня, и теперь я точно была уверена, что он всё проконтролирует и предусмотрит, если вдруг что-то случится. Со мной случится, такая вероятность была. Единственным родственником Хельды Беринской остался Виктор. Пусть исключительно номинальным, но единственным. В случае моей смерти всё имущество, включая трактир и земельный участок с источником, перешло бы к нему. Конечно, если бы я ещё вчера не попросила лина Саливана младшего составить завещание. Согласно ему всё нажитое за годы жизни я оставляла Кеннету Делири. Вот против кого ни Паучиха, ни Виктор точно не пойдут. Сначала хотела отписать имущество детям, но это поставило бы их под ещё больший удар. А Кеннет точно не оставит детей без будущего, поможет всем, чем сможет. И источник будет под защитой. Отправлять завещание для заверения в королевскую канцелярию было бы крайне глупо, учитывая, что наследник из Фитоллии, но я использовала фамильную печать и магическую клятву на крови. Нерушимую. Ни один суд теперь не оспорит право Кеннета на владение трактиром и приютом, если я покину этот мир, не родив детей. Такую оговорку и включили в текст. Саливан предусмотрел если не всё, то очень и очень многое.

– А где Доминика?

– Лина Каро одевается, –  ответил Бесо. – Скоро начнут приходить гости. Она хочет добить своего оборотня.

– Не смейся. Влюбленные женщины всегда такие.

– Поэтому вы встали с рассветом и сразу же надели красивое платье? Вам идет.

– Спасибо. Я ещё и прическу собрала, видишь? – я намотала прядь на палец и отпустила, позволяя ей расправиться локоном.

Проснуться действительно пришлось раньше обычного. Вместо привычной косы волосы собрала в высокую причёску, оставив одну прядь. Мамины заколки держали всё так же крепко, так что брать шпильки не пришлось.

– Вижу, –  помощник покачал головой. –  Вечером замёрзнете. Даже у костра.

– Переоденусь, –  я отмахнулась. –  Главное –  первое впечатление. А в чём дама под конец праздника, никто потом не вспоминает.

– Целая наука, – цокнул он языком. – И всё-то вы знаете.

– Да ничего я не знаю, Бесо. Просто ты щадишь моё самолюбие и вопросы задаёшь, как правило, несложные. Иди, проверь, как дела у ребят. Сегодня всё должно пройти идеально.

– Так точно, мой генерал! – помощник отдал честь и умчался контролировать друзей.

Я же снова вошла в режим добродушной хозяйки. Улыбалась постояльцам, отвечала на какие-то вопросы. А сама считала минуты до наступления торжественного обеда. На праздник обещали явиться Сашар со свитой и Кеннет с соклановцами. Возможно, у них даже получится привести с собой Ведану. Но такого глава наёмников не обещал, лишь намекнул, что ведьма любит праздники. Главное, не наливать ей алкоголь. Ведьма навеселе –  Армагеддон в чистом виде. «Лучше сразу бубонную чуму запустить в народ, так меньше мучений людям причинишь», –  писал фитоллиец в последнем послании. Поэтому вино мы спрятали. Вытащить его было велено только после моего особого распоряжения. Во избежание, так сказать, непредвиденного конца света.

Глава 37. Рука и сердце

Всё шло по плану, к которому я имела весьма отдаленное отношение –  чеки выписывала и помогала с расчётами. И, как ни странно, небо не свалилось на землю, люди не вымерли, а мир не захватили бешеные тушканчики. Нормально всё было. На удивление нормально. Сманак варился, песни пелись, товары из палаток раскупались медленно, но верно, а гости были в восторге настолько, что мне в голову пришла мысль оставить такие палатки на постоянной основе. Или организовать прилавок внутри трактира. Да, продаваться будет мало, но есть вероятность, что какой-то горе-отец забудет в поездке купить дочери подарок, а тут вот как раз заколки с росписью – выглядят по-иноземному и стоят не сильно дорого, верно? Верно.

– Хельда, я вас везде ищу, – как всегда бесшумно подошёл Кеннет. – Вы от меня прячетесь?

– А мы снова перешли на "вы"? – я постаралась незаметно поправить волосы и обернулась, коря себя за то, что не осталась в трактире. Бесо ведь говорил, что гости уже скоро. И что теперь? Ветер наверняка растрепал старательно уложенные локоны. Выгляжу, как кухарка, а не благородная лина. – В таком случае, ясного неба, лин Делири.

– Здравствуй, – Кеннет улыбался. Стоял напротив в десятке шагов и улыбался. Высокий, красивый, непобедимый. Прямой, как лезвие его же меча. И такой же всегда готовый к бою. – Не знал, что у тебя королевский бал намечается. Растерялся.

– Бал? – я рассмеялась и сама не заметила, как подошла почти вплотную к нему. – Тебя настолько поразил праздничный стол?

– Я его ещё не видел. Сразу к тебе, – воин облизнул тонкие губы, не сводя с меня взгляда. Будто голодный кот увидел миску со сливками. От сравнения стало смешно, и я расслабилась.

– Это лестно. Благодарю.

Но он ещё не закончил с комплиментами.

– Ты выглядишь… Потрясающе. Настолько, что мне хочется выколоть глаза всем мужчинам, остановившимся сегодня в «Медвежьем углу». Это очень плохо?

– Хотеть ты можешь что угодно, – я покраснела, но мысль продолжила. – А вот выколоть глаза моим постояльцам – плохая идея. Очень плохая. Как я потом репутацию отмою?

– Значит, что угодно? – глава Клана Смерти, очевидно, пропустил вторую часть моих слов мимо ушей. Аккуратно притянул меня за талию и посмотрел вверх. Дети украсили двор подвесными лентами и гирляндами. Бумажные цветы тянулись от деревьев к дому. На столбах повесили мишени с самодельными дротиками. А на лентах в некоторых местах… Омелу.

– Ты заманил меня в ловушку? – догадалась я так быстро, что Кеннет изобразил смущение.

– Грех было не воспользоваться ситуацией. Бесо постарался. Уверен, что не для нас с тобой, но всё же.

Для себя и для Динали он старался. Претворял в жизнь мои советы быть настойчивее. Поцелуй под омелой священен. Никому не позволено отказывать. И я только что получила возможность на собственной шкуре ощутить, что чувствует застигнутая врасплох девушка. Хорошо, если влюбленная. Потому что, кроме стыда и обиды на то, что так глупо попалась, в груди рождался трепет предвкушения. Мне давно не давала покоя мысль: «А нормально ли выходить замуж, ни разу не поцеловавшись?»

Кеннет соблюдал ритуалы ухаживания: дарил цветы, писал письма. Но с одной крайне важной точкой на пути развития отношений вообще не спешил. «Из благородства», – чудилось мне. Не хотел давить и принуждать. А мне робость мешала. Да, взрослые женщины тоже умели стесняться. Нам даже хуже было, чем девушкам вроде Динали. Общественное мнение давило сильнее. Если Бесо застанут с избранницей под омелой, то все улыбнутся. «Два влюбленных сердца, как мило». А если меня с Кеннетом, то: «Чем она думала, выставляя личную жизнь напоказ».

– Здесь прохладно, – попыталась я уклониться от неизбежного. Даже слабо оттолкнула его руки.

– Возьми мой плащ, – предложил Кеннет и дёрнул завязки на шее.

– Нет, у меня там… Накидка.

Романтичный момент стремительно превращался в позорное бегство. Я уже чувствовала, как пылают щёки и лоб. Кеннет тоже заметил неладное. Отпустил меня, но сбежать не позволил.

– Хельда, прости, дурацкая была затея с омелой. Не знаю, что на меня нашло. Ребячество.

– Ничего, это я виновата. Не уследила за тем, что за украшения развешивают во дворе, сама встала под ленту.

Глупее оправдание придумать невозможно. Стыд окончательно взял верх над другими эмоциями, и я замолчала. Дурацким вышло всё, начиная от откровенного декольте платья, заканчивая краской смущения на лице. Будто бы я не знала, чего хотела. Знала. Но так долго жила головой, а не чувствами, что до дрожи боялась на них положиться.

«Сердечное томление нельзя измерить, – говорил отец, – посчитать, во что выльются вложенные в него деньги. Оценить риски, предугадать пути отступления в случае краха. Если ты чуть-чуть умнее непроходимого тупицы, то никогда не позволишь себе влюбиться, Хельда».

Поздно, папа. Я пропала в тот момент, когда решила угостить Кеннета Делири салатом. Всё, что было после – борьба разума с сердцем. Борьба, заранее обречённая на провал. Я – живая женщина, а не машина для зарабатывания денег. И я имею право любить. Осталось поверить в это.

– Хельда, – тихо позвал Кеннет и коснулся моей щеки. – В пекло трактир, Паучиху и весь мир с его проблемами. Я здесь только ради тебя. С первого дня, когда увидел, на что способна по-настоящему сильная женщина. Удивительная, неповторимая. Я слишком долго боялся даже подойти к тебе. Не понимал, зачем я тебе нужен со своими шрамами, врагами, друзьями. Я до сих пор не научился складывать слова, когда внутри всё бурлит и рвётся наружу. Я сдаюсь тебе без боя. Решай, примешь ли ты.

Его поцелуй был терпким на вкус. С лёгкой ноткой выпитого для храбрости вина. Но голова у меня кружилась сильнее, чем от хмельного напитка. Я не смогла ответить вслух и сделала то, чего хотела всем сердцем. Поцеловала Кеннета. Теперь вздрагивала в его руках, крепко обнимала за шею и совсем не чувствовала земли под ногами. Улетала в вечернее небо и мечтала оттуда не возвращаться. Как же легко нам было вместе. Каким простым оказалось моё счастье.

Я спрятала пылающее лицо у него на груди, пока пыталась унять сердцебиение. Считала про себя удары и улыбалась, как девчонка, впервые услышавшая признание в любви. «Я здесь только ради тебя. Сдаюсь без боя».

Я думала, Кеннет пришёл меня завоёвывать, а он сдался. Воин, который никогда не проигрывает. Тот, для кого признание его силы стоит выше всего остального.

– Хельда, – он вытащил что-то из нагрудного кармана. – Я знаю, невесте принято дарить кольцо, но у моего клана свои традиции. Этот браслет-артефакт сделал наш клановый маг. Таких существует только два во всём мире.

– Только два? – я нервно сглотнула. – Может, обойдёмся колечком? Согласна даже на серебряное.

– Я подарю тебе все кольца мира, если захочешь, – мечник улыбнулся. – Но  сейчас нужно соблюсти традиции Клана Смерти. Это моя обязанность перед людьми и знак, что ты готова.

– Готова к чему? – задала глупый вопрос женщина, всю жизнь считающая, что она умная.

– К браку,– с непробиваемым спокойствием пояснил он. – Лина Хельда Беринская, ты готова стать моей женой?

Тишина во дворе, наверное, мне почудилась. Пустая и глухая, как бывает в обмелевшем колодце. Когда слышишь, как кровь бежит по венам, а дыхание кажется невероятно громким.

– Хельда?

Хельда.

Хельда Делири?

Жена главы Клана Смерти.

Жена Первого мечника Фитоллии.

Жена лучшего мужчины во всех мирах.

– Да…

– Это ответ?

– М-м-м?

– О, Хельда, не заставляй меня переспрашивать, – простонал Кеннет. – Я пытаюсь устроить нам романтику. Итак, ещё раз. Хельда Беринская, ты выйдешь за меня замуж?

– Да, – я медленно кивнула. – Надеюсь, твоей жене не полагается сидеть дома и целыми днями рожать детей?

Романтику я всё-таки испортила. Кеннет с трудом сдержал смех. И я заулыбалась, глядя, как он кусает губы и старается вернуть моменту серьёзность.

– Знаешь, рожать каждый день затруднительно. Это во-первых, – воин взял меня за руку и защелкнул на запястье браслет. Белое золото, тонкая работа. Прозрачные камни в причудливом узоре, цветы, листья – и всё это на фоне красного бархата моего платья. – Во-вторых, единственное, что полагается моей жене – быть любимой и счастливой. Остальное мы будем решать по мере необходимости. Ты согласна?

– Да, – повторила я и больше ни о чём не спрашивала.

Поставила день на паузу. Позволила себе сбежать с Кеннетом на полчаса в зимний сад и вдоволь нацеловаться. Ароматы цветов обволакивали нас, тишина баюкала и укрывала покоем, как мягким одеялом. Но зря я надеялась, что мир согласен подождать. Часы пробили обед. Динали, смущаясь невероятно, вышла из зарослей к нашей скамейке.

– Лина Беринская, лин Делири, мы ждём только вас.

А у меня взгляд виноватый и губы, припухшие от поцелуев. Да уж. Ещё один удар по репутации мудрой наставницы, идеальной хозяйки трактира и примера для подражания. Кеннет не выдержал и рассмеялся над тем, как сильно я смутилась.

– Идём, – прошипела я и за руку потянула жениха к выходу. – Перестань хохотать, пожалуйста. Вообще не смешно.

– Ты права, не смешно. Забавно. Ты милая, когда краснеешь, а у меня впервые за тысячу лет прекрасное настроение. Наверное, потому, что я влюбился, как мальчишка.

Я старалась идти быстрее, чтобы Динали нас не слышала, выбирала самые тёмные закутки зимнего сада. Щёки до сих пор горели, и хотелось отыграться на женихе.

– Тысячу лет? Не думала, что ты настолько старый, – я поцокала языком и хитро взглянула на Кеннета. – Хотя вот морщинки эти, седина в волосах… И явно чувствуется лет двести успешной практики в поцелуях.

– Невозможная женщина, – возмутился он. – То морщины не нравятся, то поцелуи. Или поцелуи всё-таки нравятся? Как прикажешь отвечать на твои выпады?

– Мысленно, милый. Исключительно мысленно.

– Милый глава Клана Смерти? – хмыкнул он. – Хорошо, что тебя мой отец не слышит.

– А как его твоя мама называет?

– Когда злится, мужланом. Когда в хорошем расположении, то по имени или «свет мой».

– Серьёзно?

– Да, – воин положил мою руку себе на сгиб локтя, ибо мы уже подходили к трактиру, а выглядеть нужно чинно и прилично. – Моя мать – женщина с великим терпением. Я очень хочу вас познакомить. Решу проблему с Паучихой, устроим отпуск?

– Мы решим, Кеннет, – с лёгким нажимом поправила я. – Вместе.

– Теперь и навсегда, – пообещал мой жених.

Глава 38. Первая ссора

Ждали действительно только нас. Я слегка удивилась, что столы накрыли прямо во дворе. До праздничного пикника у костра оставалась ещё половина дня. По какому поводу банкет? Еды было много, но не чересчур. Собравшиеся уже смотрели на эту красоту голодными глазами, так что, когда мы пришли, все радостно заулыбались.

– Первый тост принадлежит хозяйке, – сказала Доминика.

Рядом с ней согласно кивнул Сашар. Аппетит у меня начал портиться. Они выглядели, как заговорщики, а я не любила сюрпризы. Даже приятные. Вместе с ними появлялся страх, что я теряю контроль над ситуацией.  Так, ладно. Не стоит ждать подвоха от друзей, верных работников трактира и детей из приюта.

«Успокойся, Хельда»,  – сказала себе я, принимая бокал из рук Динали.

– О, если бы я заранее знала, что готовится праздничный обед, то написала бы речь.

Прикусив язык, чтобы больше не выдавать своей нервозности, я пошла к столу. Мне приготовили место во главе, а рядом поставили второй стул. Неужели для Кеннета? Я краем глаза проследила за главой наёмников. Он сел туда, как ни в чём не бывало, и даже Бесо зубами не скрипнул. Нет, помощник традиционно был недоволен, но уже без задора в глазах. «Так, ладно, – пришлось повторить себе снова. – Подвоха нет, подвоха нет».

– Друзья, нам многое довелось пережить, со многими проблемами получилось справиться, но я не ошибусь, если скажу, что большее ещё впереди. Жизнь не даёт нам расслабляться. А принимая испытания, стоит помнить, что за ними всегда следует награда. Мы теряем врагов и обретаем друзей. Учимся на ошибках, лечим раны, становимся сильнее, мудрее. Я горжусь, что прохожу свой путь рядом с вами. И сегодня поднимаю бокал за каждого. Пусть боги хранят вас, а удача следует по пятам. На счастье.

– На счастье! – повторили за столом, и мы выпили хмельного напитка из фруктов. Доминика раздобыла его где-то на торговом тракте. Я угадала яблоко и виноград, но чувствовалось что-то ещё. Жаль, бокалы не звенели, как хрустальные. Звук от стекла получался тихим и глухим. В богатых домах столицы хозяйку упрекнули бы за прижимистость, а здесь умели радоваться мелочам. Теплому солнцу, синему небу, вкусной еде. Оттого праздник казался настоящим. Искренним. Таким, каким и задумывался.

Все приступили к трапезе, я тоже потянулась за куском хлеба, но тут встал Кеннет.

– Минуту внимания, пожалуйста, – попросил он. – Я присоединяюсь к пожеланиям лины Беринской, но хочу прояснить одну ситуацию. Раз уж мы все здесь собрались. Наверняка вы читали последние выпуски газет, где журналисты намекали на причастность Хельды к шпионажу в пользу Фитоллии. Обвиняли её в продаже детей «ведьмам на зелья» и ещё Пекло знает в чём. А всё потому, что меня и моих соклановцев часто видели в трактире. Якобы это указывает на нашу связь и автоматически делает лину Беринскую преступницей.

Я сидела, приоткрыв рот. Зачем он говорит об этом?

– Кеннет.

– Пожалуйста, я не закончил, – мягко остановил меня воин. – Подхожу к самому главному. Сегодня утром я решил пресечь лживые сплетни и остановить волну клеветы в печати. Как именно? Сказав правду, разумеется. При этом я не стал бороться с проплаченными журналистами, а пошёл напрямую к королю.

О, боги, что он сделал? От волнения я была на грани обморока. Ситуация не просто вышла из-под контроля, она катилась в Пекло! Почему к королю? Зачем?!

– Кеннет!

– Хельда, – тихо, но с нажимом произнёс он. – Я должен был объяснить Его Величеству, почему на самом деле так часто приезжал в твой трактир. Я признался, что влюбился в тебя. И, желая как можно скорее добиться расположения, скрыл свою связь с фитоллийцами. Был уверен, что иначе ты откажешь мне в ночлеге. Да, сознательно обманул, да, прощения мне нет, но ты ни в чём не виновата. Ты не знала.

Кеннет отчаянно врал, и я не понимала, зачем. А осознание того, что врал он королю, придавливало к земле могильной плитой. «Остановись. Хватит, перестань», – хотела сказать я, но не могла даже вдохнуть. И глава Клана Смерти продолжал:

– Всё дело в любви. Да, господа, я полюбил Хельду всем сердцем, всей душой. Мы долго говорили с королём. Я был готов отказаться от фитоллийского титула, но этого не потребовалось. Его Величество лично дал благословение на наш брак. Если, конечно, лина Беринская скажет мне «да».

– Так это предложение? – вполне искренне возмутился Бесо. – И оно происходит прямо сейчас? А где кольцо?

– Мы дарим браслеты, а не кольца, – пояснил для него Кеннет. – И Хельда уже согласилась стать моей женой. Не больше часа назад. В зимнем саду. Так что нас можно поздравить. Это и был мой второй тост. За здоровье молодых!

– За молодых, – гости подхватили тост и зазвенели бокалами.

– Мы ещё не на свадьбе, – рассерженно зашипела я. Но тихо. Так, что среди поднявшегося шума услышал только Кеннет. – Какой демон тебя укусил? Почему ты меня не предупредил? Почему всё сделал сам?

– Потому что, – отрезал жених.

Ага, объяснил. Максимально подробно и доходчиво. Я едва дышала от злости, но никого это не волновало. Маховик веселья уже был запущен. Гости пили за наше здоровье и закусывали мясом. Я приложись к бокалу только ради того, чтобы успокоиться и не растерзать Кеннета прямо здесь. Ещё будет разговор, а пока придётся изображать счастливую невесту.

– Выпьем за будущих детей, – предложил кто-то. – Да, за первенца! Пусть будет мальчик.

Кеннет поддержал тост, я же зубами скрипнула. Какое счастье, что бутылки опустели, а новых не принесли. Гости не превращали обед в настоящую свадьбу и оставались в относительно трезвом уме. Вскоре обед закончился. Я героически досидела до конца, но больше не собиралась терпеть ни мгновения. Взяла жениха за руку и увела в спальню-кабинет ругаться.

Внутри жутко захотелось подпереть закрытую дверь стулом. Задвинуть занавески на окнах и повесить несколько слоёв защитных заклинаний. Душа требовала скандала. Я чувствовала, что не смогу сдержаться и волновалась только о том, что наши крики кто-нибудь услышит. Но начать стоило спокойно. Хотя бы попытаться. «Ну же, Хельда, дыши глубже».

– Я вижу, ты раздражена, –  сказал Кеннет и крепче сжал мою руку. – Почему? Всё же хорошо.

– Ты издеваешься? – я выдернула пальцы из его ладони. – Зачем ты ходил к королю? Зачем устроил представление во дворе трактира? Я и так прекратила бы газетную травлю, проплаченную Паучихой. Достаточно было одного толкового опровержения от журналистки с куда большим авторитетом, чем те писаки…

– От Ниты Соель? – хитро улыбнулся жених.

– Да, от неё, –  я опять не чувствовала подвоха. Говорила и говорила. – Я специально её пригласила. Заказала статью о грандиозном празднике в «Медвежьем углу». Хотела, чтобы она приехала, увидела, как у нас здесь обстоят дела и лично убедилась в лживости выдвинутых против меня обвинений. А что Нита напишет теперь?

– Правду, – беззаботно рассмеялся Кеннет. – Ту же самую, что я недавно поведал королю. Видишь ли, Хельда, я знаю, что приехавшая к тебе девушка совсем не Нита Соель, а всего лишь её ученица. Настоящая Нита – подруга Веданы, и она до сих пор сама решает, что пойдёт в печать под её именем. Решает и контролирует. Пусть ученица пишет, Нита, если нужно, поправит текст. Убедится, что он подан в правильном для нас свете. Как красивая история лины Беринской и воина из вражеского государства. «Немного лжи, и он покорил её сердце. Но она простила его за это. И даже король не сумел возразить их любви». Народ будет в восторге.

– А если нет, Кеннет? Ты понимаешь, какой это риск? Как ты вообще до такого додумался?!

– Веда подсказала, – немного смутился непобедимый Кеннет Делири. – Верховная в былые времена похожим образом использовала историю любви ведьмы и инквизитора.

– Ах, ну если у Верховной ведьмы всё получилось, то у меня и подавно сыграет блестяще.

– Что с тобой Хельда? Откуда столько желчи? – он начал терять терпение. – Всё идёт как нужно, я решил проблему.

– Да ты десять новых создал! Кеннет, дело вовсе не в Фитоллии, а в их ведьмах! Общение с ними по-прежнему приравнивается к укрывательству. Это преступление! И если до того, как ты пошёл к королю и раструбил на всё королевство о свадьбе лины Беринской с фитоллийцем, у меня ещё был шанс замять вопрос, то теперь его нет! Знаешь, что будет дальше? В «Медвежий угол» приедет великий инквизитор с проверкой. С формальной такой, ничего не значащей проверкой. Праздным любопытством: «А всё ли хорошо у невесты лина Делири? Ведь сам король благословил их союз. Надо же проследить за моральным обликом избранницы». И знаешь, что он здесь найдёт? Источник, его хранительницу-ведьму, домовых и три десятка незарегистрированных магов. «С ума сойти, какое открытие. Кто бы мог подумать. Ай-ай-ай, какая неожиданность». Меня казнят. А детей заберут. Прекрасное решение, Кеннет, гениальное. Молодец!

– Не разговаривай со мной так, – холодно потребовал жених. – Я со всем разберусь.

– О, спасибо, ты уже разобрался! Неужели так ничего и не понял?!

Я кричала на него и не могла остановиться. Знала, что вести себя так с главой Клана Смерти – самоубийство. Ладно, в нашем случае – убийство только что зародившихся отношений, но продолжала с ума сходить от ярости. Кровь бурлила, магия просилась наружу.

– Я понял, – жёстко ответил Кеннет. – И готов повторить, что хотел как лучше. Соврал ради тебя королю, впутал в эту историю Верховную Стану. Чуть не разругался с ней. Рискнул своей репутацией, в конце концов, чтобы обелить твою. И что услышал? – его голос усилился и тут же затих. Лицо воина застыло деревянной маской. Он открыл дверь, и, не оборачиваясь, сказал: – Разберись теперь с этим. Сама. Как ты любишь.

Он ушёл, а я положила голову на сложенные руки и перестала дышать. Слёзы собрались в уголках глаз, но разрыдаться я не могла. От боли сознание уходило в темноту. Что я наделала? Как могла допустить такое? Дура! О, боги, непроходимая дура!

Буря внутри становилась всё сильнее. Я вздрагивала, как от пощёчин. Хлёстких, злых. «Поделом! – твердила себе. – Так и надо. Ещё, ещё».

Глава 39. Магический срыв

Руки тряслись, воздух вокруг меня стал плотнее. Тонко зазвенели бокалы, но я и тогда не обратила внимание. А зря. Первый неконтролируемый выброс магии швырнул меня на пол. Стол опрокинулся, стул полетел следом за ним. Энергия выходила волнами и крушила всё вокруг. Я пыталась забиться в угол, боялась огня и наводнения, но разгул стихийной магии ограничивался воздухом. Остановиться бы ещё. Где моя концентрация? Бесполезно. Хоть руками хватайся за горло, хоть тверди заклинание, сила не слушалась. Терзала меня, пока внутреннее давление не ослабло.

За мгновение стало тихо. Летающие книги упали на пол, и бумага перестала рваться в клочья. До вопросов из коридора от прибежавших на шум работников оставалась ещё пара минут. Успею. Я с трудом встала на ноги и упёрлась руками в стол. Деревянная махина поехала по полу с громким скрипом. Хорошая будет баррикада. Лишь бы на дверь всей толпой не навалились.

– Хельда! – послышалось из коридора. – Хозяйка! Лина Беринская.

Нет, я не позволю вам увидеть себя в таком состоянии. Уходите. Поверх стола я водрузила тумбу и подпёрла заграждение ещё одной.

– Всё в порядке! Небольшое недоразумение. Я разберусь.

«Разберись теперь, – повторил голос Кеннета в голове. – Сама. Как ты любишь».

Руки снова задрожали, грудь сдавило. Я зажмурилась, позволяя очередному воздушному удару выйти из меня и, наконец, заплакала.

Да что же происходит? Сколько лет живу, ни разу такого не было. Верните, пожалуйста, прежнюю Хельду Беринскую, эту женщину я не знаю. Один срыв за другим. На Кеннета наорала, кабинет разгромила.

– Точно всё хорошо? – громко спросил Бесо из-за двери.

– Да, я тут мебель переставляю. Помощь не нужна, спасибо.

Уходите, прошу вас. Я больше не в силах быть той, кем вы меня привыкли видеть. Сама себе противна и опасна для окружающих. Железная Хельда сломалась. Не выдержала груза на плечах. Можно бросать в меня камни и смеяться.

– Как давно ты колдовала?

Я обернулась. Призрачная ведьма стояла у окна и пропускала сквозь себя солнечный свет.

– Не помню. Не имеет значения.

– Как давно, Хельда? – не унималась Сирая.

– Причёску сегодня делала.

– А до этого?

– Да я постоянно колдую, – снова раздражилась я. – Достаю книги с полок, запечатываю конверты. Как всегда. Почему вы спрашиваете?

Ну вот опять. Хранительница источника не сделала мне ничего плохого, а я на взводе. Наброситься на неё готова. Это безумие, да?

– Ты не стабильна, – ответила ведьма. – Сила из источника переполняет тебя, льётся через край. Дети чувствуют то же самое, но им легче. Они учатся, упражняются, сбрасывают излишки каждый день. А ты когда в последний раз читала серьёзные заклинания?

Я задумалась. На ум не шло ничего, кроме…

– Трактир выращивала. Чуть не выгорела тогда и больше не рисковала. Я была не права?

– Ты забыла, что так нельзя, – Сирая говорила, как наставник, а я слушала. – Магический резерв подстраивается под твои потребности. Чем больше берёшь, тем быстрее он восстанавливается. Черпает и черпает из источника, а энергия никуда не уходит. Вот и случился взрыв.

– А я думала, всему виной нервы.

– И они тоже. Эмоции послужили катализатором. Ссора приблизила катастрофу на несколько дней. Но сейчас тебя должно отпустить. Я права?

Магия и впрямь перестала рваться наружу, ластилась к рукам, просилась на выход, но уже не билась раненым зверем в клетке.

– Значит, нужно сбрасывать излишки, – я медленно кивнула и задумалась. – Кеннет ушёл?

Сирая прикрыла призрачные глаза на секунду.

– Да. Не переживай, попсихует и вернётся. Гордость гордостью, а сдаваться он не умеет.

– Мужлан, – выдохнула я, обняла себя за плечи и взглянула в окно. – Как решить все проблемы и не остаться одной у разрушенного замка из песка? Что нужно сделать, чтобы понимать, как правильно?

– Ошибиться. Потом опять. Снова и снова, – хранительница подплыла ближе. – Прекрати раскисать. От тебя зависит полсотни людей. Паучиха – девица, заигравшаяся во властную королеву убийц. Она предводитель отбросов, которые разбегутся, стоит ей только допустить ошибку. А на твоей стороне оборотни, Клан Смерти и фитоллийка в долгу. Все козыри у тебя на руках, а ты пасуешь? Серьёзно?

– Ненавижу азартные игры.

– Ложь, – ведьма склонила голову, внимательно вгляделась в мои глаза, и от этого стало жутко. Будто сама смерть смотрит в душу. – Но тебе больше нравятся шахматы, верно? Так позволь съесть своего ферзя, чтобы добраться до её королевы.

– Ферзь – это трактир? – я потёрла переносицу. – Нет, какая-то бессмыслица. Пусть делает свой ход. А мне снова остаётся только ждать. Ненавижу!

– Тебя ждут. Дети хотят праздник, ты им его обещала. А лина Беринская всегда держит слово, верно?

Верно. Я поправила причёску и почистила платье магией, чувствуя лёгкую усталость. Действительно совершенно перестала колдовать. Ничего удивительного, что сорвалась.

Жаль, что представление с магией в кабинете всё-таки не прошло незамеченным. Дети бросали настороженные взгляды, Риль хмурилась, помешивая своё варево, а Доминика разрывалась между желанием побыть с женихом и необходимостью узнать, почему я устроила маленький конец света. А что я ей скажу? Единственный мужчина, которому я поверила, подверг моих близких огромной опасности, а когда я ему об этом сказала, сбежал? Бросил меня разгребать за ним кучу дерьма. Или объяснить ей, что, занимаясь делами трактира и личной жизнью, забыла о необходимости колдовать? Может, рассказать об инквизиторе? «Ты, конечно, не переживай, но, кажется, мы все обречены, потому что глава Клана Смерти немножко идиот!»

– Дайс, одного костра мало, тащите ещё дров, – скомандовала я. – Чего встал как вкопанный? Я дважды повторять не буду. Нас много, минимум три костра понадобится.

Мальчишка кивнул и убежал выполнять указание, забрав с собой Кондра. Бесо присоединился к ним сам.

Стемнело резко. Я не успела насладиться закатом, а солнце уже скрылось за горизонтом. Возможно, оно сейчас в Фитоллии.

Музыка в тот вечер у нас была живая и самая разнообразная. Девушки повторили свою грустную и пронзительную треянскую песню про ангелов, спели и несколько душевных бессалийских, а потом им надоело минорное настроение, так что на сцену пришли парни с веселыми мотивами не совсем приличных песен. Похабные моменты целыми куплетами безжалостно выбрасывались из текстов, нецензурную брань заменяли заливистым свистом. Вскоре гости пустились в пляс.

Незатейливые танцы соблазнили многих. Не устояли ни оборотни, ни постояльцы. А уж как плясали дети, вспоминать страшно.

Вечер пошел не по плану. Всеобщее веселье выманило во двор трактира всех без исключения гостей, и я даже не стала ругаться. Уселась тихонько на бревно рядом с самым маленьким костром, смотрела в огонь и думала. Не знаю, о чем. Мысли бесконечно скакали в голове, и ни одна из них мне не нравилась.

Крутила ситуацию с Паучихой и так, и этак. Виноватых в ней искать было глупо, я сама поехала к ней, не удовлетворившись отказом Лиса. Может, стоило тогда поступить по-другому? Предложить половину от вырученной у бандитов суммы? Отдать ему семьдесят процентов, пекло с ними. Главное, ни за что не встречаться с этой страшной женщиной.

Или не стоило просить Кеннета о помощи. Рассчитывала на силовую поддержку Клана Смерти, а получила железный повод для приезда инквизитора. И можно, конечно, подготовиться: вывести детей, спрятать домовых, но источник я никуда не дену. Порталы я не спрячу, как бы ни хотелось обратного. Когда его обнаружат, меня возьмут под стражу. Я не сообщила об источнике, и этого более чем достаточно для казни. Интересно, меня сожгут, утопят или четвертуют?

– Лина Хельда, – Бесо сел рядом со мной. – Вы расстались с лином Делири?

– Наверное, – я безразлично пожала плечами. – А как твой хитрый план с поцелуем под омелой?

– Сработал, – довольно улыбнулся помощник и протянул мне листок бумаги и карандаш. – Загадаем желания?

– Давай, – губы сами растянулись в ответной улыбке. Кажется, я была не права. Единственный мужчина, которому я доверяла, сейчас повернулся ко мне спиной, чтобы я могла использовать её как столик. – Ты заранее придумал, что будешь загадывать?

– Нет, только что в голову пришло. Хотел другое, но новое желание лучше. А вы?

– Не задумывалась об этом, но, кажется, заранее знала, чего хочу. Ты слишком костлявый, жутко неудобно писать!

– Ну извините, – Бесо хмыкнул. – У меня очень строгая начальница, постоянно гоняет по каким-то поручениям. Вот и не успеваю мясо нарастить.

– Ужасная женщина, –  согласилась я. – Ещё и втянула тебя непонятно куда.

– Всё наладится, – парень повернулся лицом к костру и стал складывать из своего листочка розочку. Я умела только тюльпан. Поэтому провозилась дольше, но меня никто не торопил. – На счёт три бросаем?

– Раз, – я взяла цветок за стебель.

– Два, – подалась ближе к пламени, надеясь, что не спалю брови.

– Три! – огонь сожрал подношение и «облизнулся».

– А теперь мы пойдем к большому огню, и вы через него прыгнете!

– В этом платье? Ну уж нет, тогда придётся потерпеть, пока я переоденусь.

Меня дождались, и прыгать всё-таки заставили. Не через самый большой костер, но тем не менее.

Потом мы дарили подарки, хвалились приятными безделушками. Меня завалили самодельными заколками, гребешками, украшениями. Подарили целую стопку рисунков, где представили в образе феи, принцессы и даже рыцаря.

– Вам бы крапиву здесь вместо меча, – улыбалась Динали. –  Было бы точь-в-точь!

– А у дракона зад оголить, – согласился с ней Дайс, но получил тычок под ребра острым локтем Бесо и успокоился.

Мы ещё долго смотрели на небо, считали звезды и думали о будущем.

А ночью мне приснился осуждающий взгляд отца, его недовольно поджатые губы. В ушах до самого утра стояла одна единственная фраза. «Не разочаруй меня, Хельда».


Глава 40. Возвращение инквизиторов


Утром все разъехались, а мы остались убирать последствия праздника. Ребята бесконечно делились впечатлениями. «Ты видел, как я высоко прыгнул?». «Я выше! И желание первым загадал, когда бумажные цветы жгли!»

Рутина казалась особенно приятной, сладковатой, будто отдых после тяжёлого рабочего дня. Искренние улыбки успокаивали. Разговоры ни о чем вдохновляли.

А вечером Динали принесла газету с ярким цветным заголовком «Большой праздник для Медвежат».

Все было так, как обещал Кеннет. Журналистка Нита Соель разливалась соловьем, описывая, насколько прекрасный день она провела в трактире близ деревни Белые Сороки. Не забыла упомянуть и свои надежные источники, сообщившие ей о разговоре фитоллийского чиновника с бессалийским монархом. «За руку красавицы Беринской глава Клана Смерти был готов сражаться не на жизнь, а на смерть!»

Дальше я читать не стала. Бумага вспыхнула прямо у меня в ладонях и рассыпалась прахом.

Динали благородно сделала вид, что ничего не произошло, но слегка испугалась. И если раньше я понимала, что она боится, по панике в её красивых светлых глазах, то теперь девушка неосознанно отстранялась, готовая использовать магию в любую секунду.

В остальном время вокруг будто замерло. Ничего не происходило. Мы продолжали жить и работать. Иногда закрадывалась мысль, что все невзгоды мне приснились, а на самом деле у нас всё замечательно. Но стоило вспомнить злой взгляд Паучихи, как оптимистичные мысли отступали под натиском страха.

Палатки всё-таки разобрали, здраво рассудив, что скоро похолодает и спать на морозе никто не захочет. Мико и Бесо решили сделать прилавок на входе в главный зал трактира, пришлось двигать столы и замерять свободное место. Мебель они мастерили на улице, пока погода ещё позволяла. Потом заносили полки, вешали на стену, подравнивали, что-то исправляли.

А я составляла список дел на ближайшее время. Помимо проблем с Паучихой возникло ещё несколько сложностей. Впереди нас ждала первая зимовка, а на границе природа не так добра к людям. Снегопады здесь сильные и холод кусачий, злой. Так что трактир и приют стоило подготовить как следует.

– Нужен запас зелий, – Доминика рассказывала о нуждах своих подопечных. – У Дэвида вторые сутки не спадает жар. Сирая говорит, ничего страшного. Нэди думает, что у него зубки режутся, и все поэтому, но я бы лучше пригласила лекаря. Тревожно.

– Мог простудиться, – я потёрла переносицу. – Ладно, жаропонижающие, противопростудные зелья купим. Но пора учиться варить их самостоятельно. Закупить ингредиенты будет почти в десять раз дешевле, а сейчас каждая медяшка на счету. Зимой поток путников не такой плотный. Торговцы, конечно, продолжат водить караваны, но не столь часто. А другие путешественники и вовсе предпочтут не выезжать за пределы родных мест.

– Сирая учит Динали, Эрику и Мису зельеварению. У них неплохо получается. Я бы тоже взяла пару уроков. Всё полезнее, чем следить за детьми, у которых и так нянек хватает.

– Руфус лютует?

– Он строгий, – лина Каро сложила руки в замок, как делала всегда, когда пыталась скрыть недовольство. – Но дети в восторге. Особенно мальчишки. Говорят, дисциплина – самый острый меч воина. От Кеннета, наверное, нахватались.

– Он не настолько часто у нас бывал, – деланно равнодушно ответила я. – А теперь и вовсе не появится.

– Почему?

– Потому что, –  я отмахнулась от вопросов и нахмурилась, уловив тихий сигнал от Сираи. – Пекло! Почему так быстро?! Ника, уводи Марфу, Валена и Мико. Я просила Бесо спрятать все учебники магии, проверь ещё раз. Сирая пусть не высовывается. Детям скажи, чтобы помалкивали. Без Артура Саливана никто не должен произнести ни слова.

– Ты уже говорила, – Каро подскочила, собирая свои записи. – Они всё знают. Думаешь, это Кантариус?

– Я бы на его месте не упустила шанс унизить недруга, – я кивнула и указала Доминике на вход в кухню. – Уходи через коридор. И пришли вместо Марфы Нэди.

Она ушла, будто исчезла – быстро и бесшумно, а я взялась поправлять причёску. Разглаживала пальцами пряди, следила, чтобы ни один волосок не выбился. Наконец, шум во дворе стал настолько явным, что я смогла выйти. Инквизиторы прибыли, да.

На козлах крытой повозки сидел обычный кучер. Нанятый работник. А вот из дверей вслед за лином Кантариусом вышли те, кто мог учуять источник, даже не приближаясь к приюту. Семеро их было. На четыре ищейки больше, чем в прошлый раз.

– Тёмных ночей, лина Беринская, – фальшиво улыбнулся мой бывший жених. – Словами не передать, как я рад встрече.

– Ясного неба, лин Кантариус, – искусственную улыбку в ответ я выдать так и не смогла. – Не представляете, как я соскучилась по вашей уважаемой персоне. Всё ли у вас в порядке со здоровьем?

– Благодарю, не жалуюсь. А вы всё хорошеете и расцветаете. Ещё бы, такой поклонник, такой браслет приметный на руке.

– Свежий воздух всему виной, – с трудом удержалась, чтобы не спрятать украшение под рукав. Всё утро пыталась снять, но ничего не вышло. Магическая побрякушка пристала насмерть. – Новости быстро разносятся по королевству. Лин Делири сделал предложение, и я приняла его. Но вы ведь не за этим прибыли в мой трактир?

– Напротив, – округлил глаза Кантариус и жестом подозвал одного из своих помощников. – Именно за этим. Его Величество уже передал поздравление фитоллийцу, а я вдогонку поехал. С официальной бумагой. Вот, ознакомьтесь, пожалуйста. Постановление о проведении внеплановой проверки.

Я взяла документ в руки, сглатывая ругательства в адрес великого инквизитора. Нервничала, дышала через раз, но говорила пока спокойно.

– Надо же. За подписью Его Величества? Вот это честь… Прошу минутку, мой законник должен сейчас подойти. Может, выпьем чаю? Моя кухарка печёт восхитительные пироги. Вы ведь помните Нэди и её кулинарную магию?

– Как же забыть? Но видите ли, в чём беда, Хельда. Мы не голодны. Основательно отобедали в дороге. Предчувствовали ваше предложение и не стали рисковать. Мало ли какие новые ингредиенты появились в кулинарных шедеврах Нэди. А ждать законника вы имеете полное право. Я лишь смею вас заверить, что проверка, хоть и пустая формальность, но обязательна к исполнению. Я должен уверить Его Величество, что женщина, за чью честь он поручился, чиста перед законом.

– Так уверьте: вы и ваши люди не так давно обыскали здесь всё, до чего могли дотянуться. Разве этого мало?

На каменных лицах помощников Кантариуса только сейчас появилось слабое подобие улыбки. От их одинаковых костюмов у меня рябило в глазах. Инквизиторов специально подбирали так, чтобы они не запоминались? Вроде налетели какие-то тени и тут же исчезли. Так же внезапно, да. А ты уже с постановлением об аресте и с перспективой отправиться на казнь.

– О, сколько воды с тех пор утекло, – усмехнулся первый из моих бывших женихов и посмотрел исподлобья. Да так, что его крючковатый нос ещё больше стал напоминать клюв коршуна. – Вам ли не знать, как быстро всё меняется в нашем мире? Вчера не было портала в Фитоллию, сегодня есть. Вчера приютские дети ещё не хвастались, как быстро они учатся магии, а сегодня мы прямо в дороге услышали о чудесах. Будто бы подкидыши и отказники швырялись молниями на поляне. Потехи ради. Вот и скажите мне, стоит ли проверять вас снова?

– Это официальные обвинения? – я позволила себе отзеркалить его усмешку. В зал вышел Артур, и сразу стало немного спокойнее. Появилась надежда, что сейчас лин законник посмотрит на постановление, поцокает языком и заявит: «Фальшивка!»

– Лин Саливан, кажется, меня в чём-то обвиняют.

– Пусть обвиняют, – Артур одёрнул полы рубашки, поправил воротник и потянулся к документам у меня в руках.  – Позвольте?

Отдала бумаги, будто они в любой момент могли взорваться, а теперь меня спасли. Кантариус даже бровью не повёл. Так и стоял на фоне своих ищеек с непробиваемой уверенностью, что на этот раз он от меня с пустыми руками не уйдёт.

– У вас три часа, – холодно заметил законник. – Если задержитесь хотя бы на минуту, я составлю жалобу.

– Всё законно?

– Там королевская печать, –  Артур злился и не считал нужным это скрывать. Бросал на инквизиторов гневные взгляды, сжимал документы, едва не комкая их. – Любые повреждения имущества мы тоже зафиксируем. Не стоит устраивать погром, даже ваше жалованье не бесконечно.

– Обижаете, лин Саливан, – фыркнул великий инквизитор, – мои ребята – сама деликатность. Каждую мелочь аккуратно перевернут и положат на место. Но если вы так печётесь о сохранности имущества, то можете помочь следствию. Покажите всё запрещенное, и мы не станем растрачивать на поиски ни моё, ни ваше время.

– Лина Хельда, это надолго, но нам придётся внимательно наблюдать за обыском. Если заметите что-то, незамедлительно говорите мне. Мне не доводилось иметь дело с инквизиторами, но предполагаю, методы у них те же, что и у обычных сыщиков.

– Я – сама внимательность, – пообещала женщина едва не на грани обморока. Самый страшный кошмар сбывался здесь и сейчас. От эшафота меня отделяло три часа проверки.

– Прекрасно, – издевательски ровно проговорил Кантариус и обернулся к своим. – Двое в трактир, трое в приют, Шантар, ты в кабинет лины на её бумаги, а Прим со мной. Я хочу знать обо всём, что здесь происходит.

– Будет сделано, – тихим шелестом ответили инквизиторы.

Глава 41. Обыск

О, люди Кантариуса были предельно аккуратны. Они даже ступали так осторожно, будто боялись стереть с пола какие-то следы, почти летали, выполняя приказы.

Следовать указанию законника оказалось невозможно: нам пришлось разделиться, так что в трактире я осталась одна, и проконтролировать обыск сразу в нескольких комнатах не могла при всём желании. Больше всего боялась за кухню, в которой мы спрятали вход в тайный коридор к подвалу-бункеру.

Прим вместе со своим замечательным начальником прошли вглубь обеденного зала. Гости обеспокоенно смотрели на людей в форме, пришлось попросить разойтись по комнатам. Ох и слава пойдёт обо мне и о трактире.

– Новые технологии в области магии, лина Беринская, делают возможным выявление следов ведьм. Нам не нужно вскрывать пол и стены, чтобы отыскать тайники, убежища и просто вещи, принадлежащие им.

Кантариус уже чувствовал, что победил. Издевался. Играл, словно старый облезлый кот с мышью. Снял с пояса мешочек и достал пригоршню порошка. Пылинки от дыхания инквизитора разлетелись по комнате. Серебристый слой остался у лестницы наверх и у одного стола. Того самого, за которым сидела Ведана в день нашей встречи.

– Какая удача, что-то есть, – обрадовался Кантариус. – В прошлый раз мы истратили все запасы этого чудесного средства, но сегодня я вооружён как никогда.

Пекло! Не может быть! Здесь тысячу раз мыли после того дня. Неужели следы можно обнаружить столько времени спустя?

– Что это должно значить? – я удивлённо приподняла брови, стараясь оставаться спокойной. Но дрожь в голосе выдала мою нервозность. Инквизитор Прим старательно записывал что-то под бесконечные зарисовки. У него там план обеденного зала? – Лин Кантариус, вы объясните, что происходит?

– Мой помощник фиксирует доказательства для протокола. По крайней мере, одна ведьма была у вас в гостях. Сейчас Прим закончит со схемой и определит, когда именно.

– У меня большой поток клиентов, – попыталась оправдаться, хотя понимала, что бессмысленно. – Проверить, ведьма передо мной или порядочная женщина, я, увы, никак не могу. Незнание не преступление, лин великий инквизитор.

– Неправда, – поджал он губы. – И не надо кивать на сказочку, придуманную вашим женихом, о том, как легко обмануть дочь лина Беринского. Ведьмы не привыкли скрывать, кто они. Напротив, они горделиво представляются в самых ярких красках. Любят титулы, как сороки блестящие побрякушки. Женщины, что с них взять?

– Вот и я просто женщина, – развела руками, наблюдая за молчаливым и исполнительным помощником старого коршуна. Он отложил записи и снял с шеи медальон. Прокрутил камень в сердцевине, довольно усмехнулся. – Что?

– Следы не очень свежие, – пояснил один из любителей фразы «она сгорела как спичка» и других злобных шуток. – Оставили их пару месяцев назад. Мы как раз гнались за известной вам рыжей бестией через всё королевство и потеряли её где-то возле Белых Сорок.

– Прекрасно, – расцвёл гадкой улыбкой Кантариус. – Друг мой, не забудь отразить это в протоколе. Ну-с, лина Хельда, кажется, мне всё ясно. Ах, как жаль, что история вашей любви с фитоллийцем оказалась такой короткой. Даму сердца прославленного воина, дивную красавицу казнят. Сердце кровью обливается, но что я могу сделать? Даже дружбы Кеннета Делири с королём не хватит на оправдание в суде.

– Не знаю никаких рыжих ведьм, – с нажимом повторила я. Напоминание о короткой истории любви ударило больнее, чем должно было. Мысли о предстоящей казни не так сильно ранили, как уход Кеннета. Я мерзко себя чувствовала от необходимости лебезить перед инквизитором, но ловушка почти захлопнулась. Спасаться нужно прямо сейчас. Пока Прим или кто-то другой не обнаружили по-настоящему стоящие доказательства моей вины перед законом. – Боги, вы действительно вознамерились отправить меня на казнь?

– По-вашему, я – зверь, Хельда? – Кантариус откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. – Мы с вами слишком давно знакомы, чтобы я хладнокровно наслаждался вашими мучениями. Прим, пожалуйста, проверь, как Шантар справляется с бумагами. Нам нельзя упустить ни одной мелочи.

Помощник, не говоря ни слова, собрался, ушёл, а старый коршун продолжил:

– Как бы я ни был предан Инквизиции, а считаю, что надежда на спасение заблудшей души есть всегда. Даже такой, как ваша. Нужно только правильно попросить помощи у правильного человека.

– Кажется, я знаю такого человека, – я буквально прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. – Род Беринских уже не так богат и уважаем, как раньше. Мне купить индульгенцию будет сложнее, чем отцу или деду. А помощь правильных людей, как правило, дорого стоит.

Я посмотрела инквизитору в глаза, надеясь разглядеть в них сумму. Пусть только назовёт её, я найду деньги. Не знаю где, не знаю как, но найду. В конце концов, продам отцовскую коллекцию книг. А потом отолью золотую статую Кантариуса в полный рост, закуплю каждому из его помощников лучшие артефакты. Отдам всё, что пожелают, лишь бы выйти сухой из болота проблем и вытянуть за собой детей.

– О, мне не нужны деньги, – Кантариус провёл пальцем по губам и сказал очень тихо, почти шёпотом: – Мне нужны вы, Хельда.

Глава 42. Сделка


Что ответить давнему поклоннику, история ухаживаний которого закончилась категорическим и жёстким отказом? Не решай он, останется ли моя голова на своём привычном месте, в стенах трактира прозвучал бы ещё более бескомпромиссный ответ, чем раньше. Но если тогда я была скована репутацией рода, то сейчас зависела от инквизитора.

– Мне безусловно льстит, что вы до сих пор преданы своей симпатии, лин Кантариус, – я с трудом подбирала нужные слова. – Но моя помолвка с другим человеком уже состоялась. Как вы представляете отказ главе Клана Смерти?

– Разве я прошу вас об этом? – сузил глаза инквизитор. – Нет. Вы вольны разбираться со своим женихом, как вам вздумается. Я предлагаю конкретную цену за спасение и больше ничего.

– Лин Кантариус, вы ведь славитесь двумя вещами. Вашей прямотой и принципиальностью. Так говорите прямо. Если вас не смущает, что я без пяти минут чужая жена, то вы предлагаете мне роль… Любовницы?

– Да.

Я заторможенно кивнула, разглядывая собственные руки, сцепленные в замок. Крепко сжимала зубы, чтобы не выпустить волну возмущения и злости.

Хельда Беринская – постельная грелка старого извращенца! Очаровательно! Просто прекрасно!

– Моё тело в обмен на спокойную жизнь трактира и приюта, я правильно понимаю ваше предложение? – делая паузы едва ли не после каждого слова, уточнила я.

Разумеется, я все понимала верно. Намёки Кантариуса были столь же тонкими, как и мой сарказм по поводу его принципиальности. Но мне нужно было время, чтобы успокоиться. Ещё один скандал я себе позволить не могу. Не с ним.

– Да, Хельда, – инквизитор подался вперёд, и стул под ним скрипнул. Я почему-то представила его грузное, но дряблое и бледное тело. Его стариковский запах и одышку после нескольких минут на мне в постели. – Я изымаю из протоколов обыска все порочащие тебя детали, а ты становишься послушной девочкой и каждый день думаешь, как ублажить своего спасителя.

“Послушная девочка. Ублажающая своего спасителя”. Скорее, господина. Человека, постоянно напоминающего своей "девочке", где её место.

Меня замутило от мыслей о том, что придётся делить постель с инквизитором. Мой первый раз случится с тем, кого ведьмы презрительно называют Какариусом?

Две минуты. Вряд ли в его возрасте мужчины способны на большее. Да и трактир находится на отшибе. Сможет ли такой занятой человек постоянно приезжать, чтобы поиграть со своей новой куклой?

Ответ читался на его лице: да, сможет. Он будет приезжать так часто, как позволит служба. Сам портал установит, но шанса поглумиться надо мной не упустит.

Ну что, Хельда? Убедилась, что все свои проблемы необходимо решать самой? Не полезла бы к Делири за помощью, не пришлось бы просить Кантариуса. А так, свободу уже продала, согласившись стать женой. Теперь и о теле пошла речь. Дальше что? С каждой новой бедой – новый спаситель? Будешь торговать собой, словно портовая девка, а не дочь великого рода?

– Лин Великий Инквизитор, – обратилась к нему со всем почтением. – Я прошу дать мне время. Это не простое решение, вы должны меня понять.

– У вас есть ровно три часа, – холодно ответил мой мучитель. – Пока длится проверка. Уже меньше. Советую поспешить.

– Три часа, – эхом повторила я. Три часа до объявления меня преступницей. Или три часа до секунды, когда я добровольно смирюсь с позором. – Что будет с детьми? О них никто не узнает?

– Нет, я человек слова. И жду той же верности от вас. Надеюсь, мне не придётся с боем, шантажом и угрозами выпрашивать каждый поцелуй? Я хочу гарантий перед тем, как уничтожу настоящий протокол и поеду к королю докладывать о результатах проверки.

– Я не сказала "да", лин Инквизитор.

– Вы не сказали “нет”, – усмехнулся он.

– В любом случае ваше недоверие обиднее самого предложения стать любовницей. Спросите у кого угодно. Свои обязательства Хельда Беринская выполняет неукоснительно. И если я отвечу согласием, шантаж не пригодится.

Высказала ему всё и задумалась над интересным решением проблемы. Сказать "да", дождаться уничтожения всех доказательств своей вины, назначить свидание Кантариусу, а потом убить его. Сомневаюсь, что он придёт с охраной. Один будет. Тогда яд в вино, клинок в сердце, ритуальное сожжение на заднем дворе – что угодно.  Потом останется только спрятать тело и отвести от себя подозрения.

– Что ж. Думайте, Хельда, – сказал он и встал из-за стола. – А я продолжу обыск. Служба, знаете ли.

Интересно, сколько у него таких должниц, как я, по всему королевству, благодаря этой самой службе? Совсем молодые девушки в трудной ситуации, или постарше? Допустим, они уже были замужем, но попали в беду, из которой их вытащил Инквизитор?

А может, он действительно ждал случая, когда сможет меня заполучить? Звучит лестно и страшно одновременно.

Боги, спасите от влюблённых мечников и инквизиторов!

Прим и Шантар вышли из кабинета, держа на вытянутых руках сейф с бумагами. Даже им было не по силам открыть замок, установленный отцом, что уж говорить о случайных воришках. Ничего запретного внутри не хранилось, так что я сама подошла к ним и набрала комбинацию на диске с цифрами. Замок щёлкнул и поддался хозяйке.

Бумаги мужчины доставали аккуратно, подносили на свет. То ли чтобы лучше разглядеть, то ли стараясь выявить секретные записи.

Угу, расчёты по количеству лука на зиму, а между строк – количество трупов, которые я прячу под кроватью. Ищите, господа инквизиторы. Если мне сильно повезёт, за эти три часа, кроме следов Веданы, вы ничего больше не найдёте. Тогда и предложение старого коршуна останется без ответа.

– Арс что-то нашёл, – назло всем моим мыслям отчитался Шантар, указывая на кольцо с пульсирующим светом синим камнем. – Продолжаем проверку здесь?

Я перестала дышать. Уставилась на артефакт инквизитора и молилась всем богам, чтобы он не учуял источник. Но вместо богов меня сегодня слушали только демоны.

– Нет, пойдём посмотрим, – Кантариус с несвойственной его возрасту прытью встал из-за стола и направился к выходу.

Синий камень в кольце служил путеводной звездой, безошибочно увлекая толпу проверяющих туда, где глубоко в земле хранился единственный достойный повод казнить Хельду Беринскую.

Когда впервые объявили, что сила ведьм слишком велика для хрупкого женского разума, в Бессалии началась охота. Инквизиторы рыскали по королевству в поисках женщин и девушек, обладающих особыми талантами. А искать их было нетрудно – ведьмы селились рядом с местами, где магия витала в воздухе. Они чуяли источники и собирались вокруг них иногда целыми деревнями.

Разумеется, охотники нашли способ использовать такие источники. Когда ведьм убивали, а деревни сжигали, не оставляя и следа от домов всеобщих врагов, на тех же самых местах строили свои дома инквизиторы.

С тех пор любой источник магии необходимо было дарить короне. Его Величество отдавал его кому-то из своих верных воинов-инквизиторов. Но прежнему хозяину земли не доставалось ничего.

Сейчас Кантариус обнаружит мой источник. Насмешливо посмотрит на меня и спросит, почему же хозяйка трактира “Медвежий угол” не сообщила, когда обнаружила сие чудо?

"Ай-ай-ай, лина Беринская… Что же нам теперь делать? Как же нам выпутаться из паутины вашей лжи?"

Прибавим к источнику детей, которых я тоже должна была отвести к инквизиторам, когда узнала, что у них появляется магия. И до кучи – следы беглой ведьмы в трактире. Портрет женщины, собирающей армию магов в угоду фитоллийским кукловодам, готов. А такое в любом королевстве считается предательством и карается смертью. Не только в нашем.

Кантариус уверенно шёл к цветущему полю кроваво-алых роз. Свет из кольца превратился в маленькое синее солнце. Инквизиторы-помощники ускорили шаг и вцепились в защитные браслеты-артефакты. Нападения ждали? Напрасно.

– Источник, – выдохнул Кантариус так, будто испытал истинное блаженство. – Сильный, свежий и совершенно неучтённый. Не хотите объясниться, лина Беринская?

В голове одна за другой проносились глупые мысли. Что теперь делать? Сказать, что обнаружила его сегодня и как раз собиралась в город, когда он нагрянул со своей проверкой? Или сделать удивлённое лицо и отрицать, что вообще знаю о существовании источников?

– Его здесь нет, лин Кантариус, – я зажмурилась. А когда открыла глаза, то сумела посмотреть прямо на Великого Инквизитора. – Ни источника, ни следов в трактире. Ничего нет.

Шантар и Прим не понимали, что происходит. Не ожидали от меня такой наглой демонстрации лживой слепоты. Смотрели на синий камень в артефакте, топтали розы и ждали решения начальника. Жаль, он не мог при них говорить достаточно откровенно. Я не понимала, изменились условия нашей сделки или нет. Одно дело следы Веданы и другое – то, что можно выдать за подготовку военного вторжения из Фитоллии. И это господа инквизиторы ещё стационарного портала не видели. Вот о чём я думала, когда просила его поставить?

– Почему стоим? – строго спросил у своих ищеек Кантариус. – Достаём перья, бумагу и фиксируем показания поискового артефакта. А я пока потолкую с линой о лжи и упрямстве. Прошу вас, Хельда.

Он знаком предложил отойти в сторону. Настолько далеко, чтобы помощники не слышали дальнейшего разговора. Меня тошнило от аромата роз. Мысли путались, и ноги не держали. Да, позже я верну самообладание, но сейчас не разрыдаться бы.

– Я передумал, – припечатал Великий инквизитор. – Никаких трёх часов больше не будет. Вы должны дать ответ прямо сейчас.

На языке вертелось проклятие в сочетании с бранью портовых грузчиков, но никак не тот ответ, который должен был услышать Кантариус. Челюсти сжались против моей воли.

Я смогла подойти немного ближе к инквизитору, заставила себя улыбнуться и поправила воротник его рубашки, больше всего на свете желая затянуть на шее мерзкого старика петлю.

– Лин Кантариус, вы совершенно не понимаете намёков.

– Я привык к прямым ответам, – он поймал мою руку и крепко сжал пальцы. – Прошу оставить в стороне женские уловки и призывные взмахи ресниц. Теперь, рассказывая королю, что проверка ничего не выявила, я буду рисковать собственной жизнью.

– Разве не о взмахах ресниц и призывных взглядах вы говорили, когда спрашивали, не придётся ли угрозами выманивать ласку? – я приподняла брови, искренне удивляясь недовольству мужчины. Да, кокетка из меня никудышная, увы.

– Ответ, Хельда, – рявкнул он.

Я вздрогнула и отпрянула от Коршуна.

– Я согласна, если ни дети, ни мои работники не пострадают. Вы уничтожите любые упоминания о том, что нашли, и заставите своих помощников молчать. А я…

– Учитывая, что ты по уши в дерьме, – тон Кантариуса изменился резко, но теперь больше соответствовал ситуации, – то никаких условий ставить не будешь. Я проведу ночь с тобой, а потом подумаю, можно ли уничтожить протокол проверки.

– Лин Инквизитор, вы ведь человек слова! – зло выдохнула я сквозь зубы. – Нельзя менять условия сделки, когда вам хочется.

– Я вижу, игра в тупую кокетку продолжается. Что ж, тебе же хуже. Сделки не будет. Шантар! – крикнул он на всё поле алых роз. – Прим!

– Нет! Стойте! Пожалуйста, – я прикусила губу, чтобы позорно не расплакаться. – Я согласна. На всё. Без гарантий. Как вы скажете. И я… Я буду послушной девочкой, лин инквизитор.

– Хорошо, – холодно ответил он. – Ты должна мне эту ночь. Я не побрезгую занять одну из комнат твоего клоповника. Думай, как ты будешь прятаться там ото всех, меня это не заботит. Свободна пока.

Развернулся и пошёл к своим.

Глава 43. Правильное решение

Я стояла на дороге, провожая инквизиторов. Глаза щипало, в горле ком стоял. На улице уже было прохладно без верхней одежды, но трясло меня не поэтому. Било мелкой дрожью, будто вот-вот начнётся ещё одна истерика с выбросами магии, слезами и безумным смехом.

– Плохая идея, – очень тихо предупредила меня Сирая. – Инквизиторам нельзя доверять.

– Знаю, – я не обернулась. Понимала, что сейчас увижу жалость, и точно сорвусь. Дышала медленно и глубоко. – Выбора нет.

– Есть. Напиши Кеннету. Он гордый упрямец, но не бросит тебя в беде. Скажи, что он нужен тебе. Обратись к нему за помощью.

– Уже бросил, – я горько усмехнулась. – Ты разве не видишь?

А я уже обращалась за помощью, и к чему это привело?  Но в одном ведьма-хранительница была права: написать Кеннету Делири стоило.

Я не стала ждать ответа от духа, быстрым шагом направилась обратно к трактиру. Остановилась в пустом обеденном зале, со злостью ударила ладонями по ближайшему столу и выдохнула. Заклинание чистоты сорвалось с пальцев ураганом. От чудо-пыльцы на полу не осталось и следа. Вторым заклинанием расставила столы по местам. Третьим захотела снести стену, но сдержалась. Досчитала до десяти и спокойным шагом отправилась к кабинету.

Все записи были разложены на столе, из дальнего ящика инквизиторы достали письма от Кеннета, выкинуть которые у меня не хватило смелости, и тоже внимательно изучили. Смахнула их в урну, документы сдвинула в сторону.

Передо мной лёг чистый лист бумаги. Как написать в одном письме, насколько  я презираю лина Делири? Как облечь в слова, насколько мерзкий итог у его желания сделать как лучше?

«Я допустила ошибку. Мне нужно увидеть тебя. Сегодня».

Буквы получились мелкими, но аккуратными. Будто почерк не мой вовсе. Сложила письмо вчетверо, засунула в шкатулку и захлопнула её. Шкатулка вспыхнула, послание пропало. Я забралась в кресло с ногами и обняла колени. Плакать больше не хотелось, глаза высохли, и теперь я не знала, чем себя занять, куда деть.

Заставила себя встать и навести в кабинете порядок, попросила Сираю прислать девочек, чтобы помогли Нэди на кухне и накрыли для гостей ужин. Бесо примчал первым, долго пытался добиться от меня, нашли ли инквизиторы, что искали, но я отнекивалась. И в итоге попросила его проконтролировать, чтобы ночью совершенно никто не покидал здание приюта. По первому сигналу загонять всех в подвал и сидеть там тихо, пока Сирая не скажет выходить.

Помощник пообещал, что выполнит всё в точности, но остался привычно недоволен моим решением. Вот кто ради возлюбленной горы свернёт и океаны выпьет.

Перед ужином я вышла к постояльцам и попросила прощения за доставленные неудобства. Заверила их, что никаких нарушений в трактире зафиксировано не было, и пообещала скидку за испорченное настроение. Как ни странно, такое решение всех устроило. Гости повеселели, а кое-кто даже пошутил, что согласен на ещё один такой инцидент, если я увеличу скидку.

Кеннет пришёл, когда уже стемнело. О его появлении меня известила Сирая. Она до сих пор надеялась, что я сейчас же стану умолять жениха о помощи, распинаться перед ним и жаловаться на инквизитора.

Я вышла на улицу, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хватит. Гости и так сегодня видели достаточно, больше концертов не будет.

Он стоял на поле с розами, смотрел на истоптанные цветы и сжимал кулаки.

– Ясного неба, – с трудом заставила себя поздороваться. Не из вежливости. Просто не знала, как начать разговор. Рука с браслетом вдруг стала неподъёмно тяжёлой. Хотелось поскорее избавиться от артефакта, поставить точку в «короткой истории любви» и вернуться к делам. Разогнать всех по комнатам, запереться в кабинете и хотя бы немного выплеснуть эмоции. Поплакать. Недолго, потому что на это нет времени. Совсем скоро должен прийти «спаситель». Он захочет получить свою благодарность, а я обязана дать её. Так, как он пожелает.

Я ведь послушная девочка.

– Тёмных ночей, Хельда, – Кеннет шагнул ко мне. – Ты хотела меня видеть?

Я хотела бы тебе врезать, Кеннет Делири. Бросить в тебя твоим же идиотским браслетом. Надавать пощёчин или хорошенько погонять по пустырю, пуская следом шары пламени. Но сил не было даже на то, чтобы закончить всё это, как следует.

– Я хотела, – сглотнула комок в горле. – Будь добр, сними с меня эту гадость. Она мне не подчиняется.

Глава Клана Смерти даже не пошевелился. Стоял с прямой спиной и смотрел холодным взглядом.

– Ты разрываешь помолвку? Я могу узнать, почему?

– Серьёзно? – я усмехнулась и сама подошла ближе. Протянула руку и настойчиво посмотрела в глаза теперь уже точно бывшего жениха. – Не догадываешься, да? Вообще никаких мыслей? Может, подумаешь всё-таки? Я даже подсказку тебе дам, раз уж мы так душевно тут разговариваем. Ты сейчас стоишь на этой причине. Под правым ботинком причина. Под левым тоже. А сзади ещё несколько сотен причин. Ну как? Наводит на мысли?

Холодная отстранённость Кеннета дала трещину. Он ведь зубами скрипнул, мне не послышалось, да? Шагнул, сокращая расстояние между нами до замаха меча, и ответил:

– Нет, не догадываюсь. Прости, что я такой тупой и прямолинейный. Не понимаю женских уловок, намёков и вступлений к скандалам. Да, в прошлый раз я сам вспылил. Напрасно хлопнул дверью и бросил тебе такое обидное «разбирайся сама». Но мы могли поговорить спокойно. Без взаимных упрёков и обвинений. Неужели одна ссора стоит разрыва помолвки?

Я не выдержала. Хохотала почти до слёз.

– Дались вам эти уловки, – пытаясь успокоиться, выдавила я. – Одному мои намёки не нравятся, второй их не понимает. А я не намекаю, Кеннет. Я прямо говорю: сними с меня демонов браслет, пока я не отгрызла его вместе с рукой. Вступление к скандалу, надо же! То, что ты сделал, стоит разрыва любых отношений. Ты ведь воин. Какой воин бросит своего товарища на поле боя из-за «одной ссоры»?

– Я не бросал тебя, – рявкнул он совсем как Кантариус днём. Я даже омерзение почувствовала то же самое. Будто меня ударили наотмашь. – Я всё это время решал твои проблемы. Наши проблемы. Примчался по первому зову, прощение был готов вымаливать, но ничего не изменилось. Ты всё так же обвиняешь меня! А теперь ещё и браслет снять требуешь. Знаешь что, лина Беринская? Если не справилась с артефактом Клана Смерти, то носи как украшение. Я подожду, пока в твою голову вернётся разум, и ты меня хотя бы выслушаешь. К демонам помолвку? Хорошо. Объясниться можно?

– Ты ж мой герой! Спаситель! Решил наши проблемы, да? А это, видимо, какие-то другие проблемы были. Потому что те, которые беспокоили меня, явились сегодня с бумагой от короля и обыскали трактир с приютом. Знаешь, что они нашли, о великий глава Клана Смерти? Три повода меня казнить. Возможно, тремя разными способами.

Он хотел схватить меня за руку, но передумал. Закрывал головой от меня небо, стоял скалой и не желал отпускать. Свою невесту, свою добычу. Чем он лучше урода Кантариуса? Да ничем. Обнаглевший от вседозволенности самец, решивший, что купил меня за побрякушку. Нет, я точно себе руку отрублю! Я не выйду замуж за мерзавца. Да он и не возьмёт. Как узнает, что ждёт меня ночью – сбежит, роняя проклятия. Проблемы у него «наши», а тело инквизитору продала я. Понравятся такие «объясниться» главе Клана Смерти? Сомневаюсь.

– Знаю, – припечатал он, словно выжигая на мне слова. Давил своей мощью, душил запахом парфюма и горькой сладости. – Поэтому меня не было. Я ушёл через портал в Фитоллию. А там прямо к Верховной Стане. Твою жизнь защищали все. Сашар помог, оборотни добыли информацию. Разнюхали, как любят шутить, истинные мотивы Паучихи. Она кормила тебя сказками о складах. Мы догадались, что хотела поставить стационарные порталы, но даже представить не могли, какой была её цель. Король. Да, Хельда Беринская, через твои земли, через твой трактир и детский приют планировалось вторжение в Бессалию. Паучиха хотела свергнуть короля и посадить на его место удобную марионетку. Не одна, разумеется. Ей такое не по зубам. Там масштабный заговор, нити далеко тянутся. Представляешь, сколько стоит такая информация? А я уговорил Стану придержать её. Сочинить для короля сказку о нашей с тобой любви и дать тебе время решить, что делать дальше. Я действительно не знал, что он тут же отправит к тебе инквизиторов. Чем мне поклясться?

Я прикрыла глаза. Снова навалилась усталость. Заговор, продажа информации, участие во всем этом Верховной казались наскоро состряпанной ложью. Очередной сказкой для доверчивой трактирщицы. Все меня пытались обмануть. Каждый подсовывал свою историю, а я должна была радоваться новой порции лапши на уши и верить, верить, верить.

– Нашёл заговор, молодец, – я вздохнула и вновь посмотрела на мечника. – Но проблема осталась, Кеннет. Тебе пора, потому что скоро «проблема» вернётся за «решением». Пока ты ворочал судьбами королевств, мне пришлось справляться с нашествием инквизиторов. Проверку проводил лин Кантариус, который сватался ко мне, когда ещё отец был жив. Нетрудно догадаться, чего он хочет за помощь. Поэтому сними с меня браслет и уходи. Общаться с монархами, раскрывать заговоры и торговать информацией, как я торгую горячей похлёбкой.

– Подожди, – Кеннет покачал пальцем в воздухе. – Да, я сегодня непроходимо глуп и переспрашиваю по два раза, но кто такой лин Кантариус, и что он хочет за помощь?

– Лин Кантариус – великий инквизитор, – чувствуя, как от стыда пылает лицо, ответила я. – За своё содействие… За то, чтобы уничтожить протокол проверки и забыть об источнике, он хочет меня. Как ещё тебе объяснить? Я не знаю. Меня. Ночью. Покорную и послушную его извращённым фантазиям. Согласную на любую мерзость, чтобы угодить господину и покровителю. Так доходчивее?

– И что ты ему ответила? – медленно, будто по слогам, спросил Кеннет. Вокруг нас  стало невероятно тихо. Даже ветер не трогал лепестки кроваво-алых роз. Но мне было холодно под взглядом воина. Я дрожала и мечтала обнять себя за плечи, но не могла пошевелиться. – Скажи, Хельда, он видел браслет на твоей руке? Он понял, кому это предлагал?

Я молчала. Боялась, что если расскажу о своём согласии на сделку, Кеннет снимет браслет и уйдёт. Вот так вот. Только что требовала, а теперь боялась больше всего в жизни. Он мог сколько угодно кричать на меня, давить и доводить до бешенства. Но его разочарования, его холодного презрения и безразличия я не выдержу.

– История любви с фитоллийцем оказалась слишком короткой, – почти шёпотом ответила я. – Я сказала, что помолвлена. Он знал, с кем. Но ему наплевать. А мне… У меня не было выбора, Кеннет.

Слёзы удержать не смогла. Железная Хельда Беринская плакала, жаловалась на обидчика жениху и ждала его слов, как своего приговора. Чего ждала? Что сейчас обнимет и скажет, что прощает?

– Он знал, – эхом повторил Кеннет и дёрнул плечом. – Ему плевать, да? Глава Клана Смерти господину великому инквизитору не по чём? Однако.

Уязвлённая гордость Кеннета заставила его пропустить мимо ушей одну крайне важную деталь. Моё согласие. Клянусь, он о нём просто не услышал! Я вытерла глаза и не могла оторваться от невероятного зрелища. Взгляд фитоллийского воина заволакивало тьмой. Он ещё сильнее выпрямил спину и расправил плечи.

– Где он, Хельда? Я хочу с ним… Побеседовать.

Я мысленно обратилась к Сирае и моментально получила ответ от духа-хранителя.

– Подъехал к трактиру. Вон, отдаёт лошадь в конюшню.

– Прекрасно, – Кеннет прошёл мимо меня, не оглянувшись. – Распорядись, чтобы нам дали пустую комнату и не мешали.

Я кивнула, последний раз посмотрела в тёмные и холодные глаза жениха и повела его к трактиру. «Медвежий угол» уже отходил ко сну. Помощник выполнил обещание, сейчас там остались только он и Нэди.

– Бесо, подготовь угловую спальню, пожалуйста. Потом попроси лина инквизитора перейти в неё. А после бери Нэди и ступайте спать. С остальным я сама справлюсь.

Помощник посмотрел на меня, бросил недовольный взгляд на фитоллийца и решил, что сейчас не время для споров. Ушёл выполнять распоряжение.

– Ты голоден? – нелепо спросила у Делири, потому что тишина давила даже хуже, чем чувство вины.

– Нет, – он мерил шагами трапезный зал, а потом резко обернулся. – Хельда, ты совсем в меня не верила? Тебе и в голову не пришло, что браслет-артефакт не игрушка, а слова «ты под защитой Клана Смерти» – не пустой звук? И давай без: «Ах, мне некуда деться». Ты должна была отказать Кантариусу!

– Ты ушёл. Предоставил мне самой разгребать всё это. А слова, Кеннет, всего лишь слова. Ты говорил, что я под защитой, да. Но ты говорил, что любишь меня. Принимаешь такой, какая я есть. Ты говорил, что готов обсуждать всё и приходить к решениям вместе. А что сделал на самом деле? Пошёл к королю у меня за спиной. Раскопал планы Паучихи – у меня за спиной. Пошёл к Верховной – снова у меня за спиной, – я очень старалась не кричать, говорила почти спокойно, но судорожно сжимала в руках край вышитой скатерти. – Во что мне было верить? В чудесное спасение? Прости, я уже не так молода и наивна. Мне смертный приговор грозил. Я должна была гордо сгореть на костре, чтобы потом тебе со всей скорбью вернули брачный браслет?

Почерневший от копоти браслет-артефакт. Да, с моих костей его снять было бы можно.

Вряд ли магия Клана Смерти смогла помешать.

Кеннет склонил голову на бок. Молчал и хмурился, а я дышала, постепенно удлиняя выдох. Успокаивалась. Собственная магия отзывалась покалыванием в кончиках пальцев. До нового землетрясения в трактире дело не дошло, но что толку? Катастрофа разворачивалась у меня внутри. Чёрная бездна, холодная и пустая. Я променяла обещание выйти замуж на свою жизнь. Но примет ли это Кеннет? Неверных жён топили в колодцах. От опозоренных невест отказывались. «Кому принадлежит эта женщина» – значило больше, чем десять казней. «Ты должна была отказать» и всё.

– Комната готова? – глухо спросил глава наёмников. – Я устал ждать. Позже поговорим.

Глава 44. Мужской разговор

Бесо спустился через пару минут, кивнул мне и ушёл за Нэди. В приют они вернулись через подземный ход, так что пришлось ждать сигнала от вездесущей призрачной ведьмы.

– Всё готово, – озвучила я её ответ. – Лин Кантариус в самой дальней комнате. Найдёшь дорогу?

– Да.

Кеннет ушёл, а я обняла себя за плечи и осталась сидеть за столом, глядя на искусную вышивку Риль. Пришлось досчитать до двадцати, а после снова обратиться к хранительнице источника:

– Сирая, а ты можешь показать, что происходит в угловой комнате?

Ведьма появилась за моим столом. Сидела, положив ногу на ногу и улыбалась, словно я спрашивала о чём-то невозможно глупом.

– Любой каприз за ваше счастье, – хмыкнула она и провела ладонью над столешницей. – Звуковое сопровождение тоже нужно, как я понимаю?

Я кивнула, и в следующую секунду, кроме движущейся яркой картинки нам стал доступен и разговор двух моих женихов. Один точно бывший. А второй, видимо, ещё не решил, хочет он стать бывшим или нет.

Кантариус переоделся. Вымыл седые волосы и собрал их на затылке в аккуратный хвост. Я готова была поклясться, что вылил на себя полфлакона парфюма, но ведьминское «окно для подглядывания» не передавало запах.

– Кто там? – проворковал инквизитор. – Заходи, моя девочка, не стесняйся.

Дверь открылась, запуская Кеннета. Жаль, Кантариус стоял спиной, а то я бы насладилась недоумением на его лице. А может, и страхом.

– Тёмных ночей, лин Делири, чем обязан?

– Сейчас расшаркиваться будут, – усмехнулась Сирая, – как петухи на току.

Я умоляюще подняла на неё взгляд и приложила палец к губам. Понимала её ненависть к инквизитору, но хотела посидеть в тишине. И так голова кружилась, и тошнило от нервного напряжения.

– Да вот слышал, что Его Величество отправил вас с проверкой в трактир, – сухо сказал Кеннет. – И приехал посмотреть, не злоупотребляете ли вы полномочиями?

– Почётно. Сам глава Клана Смерти заинтересовался моей скромной персоной. Работаю, как видите.

– Ночью? – Кеннет пнул ножку кровати.

– Не покладая рук и не смыкая глаз, – съязвил в ответ Кантариус. – А что делать? Служба.

Напряжение между мужчинами я и без магии чувствовала. Тошнота усиливалась, мелкая дрожь пробегала то по плечам, то по рукам. Сирая предостерегающе покачала головой и шепнула: «Колдовать нужно было».

Знаю, но сейчас некогда.

– И всё-таки с излишним рвением придётся повременить, – сказал Кеннет и, расстегнув пуговицы куртки, достал из-за пазухи плотный конверт. – Здесь приказ Его Величества, отменяющий инквизиторскую проверку в трактире «Медвежий угол» и на прилегающих территориях. Ознакомьтесь, пожалуйста.

Тьма, до этого туманящая взор главы Клана Смерти, так и не выплеснулась наружу. Кеннет говорил холодно, отстраненно и настолько хорошо контролировал себя, что мне стало неуютно. Другой человек. Совсем другой человек.

Я следила, как Кантариус медленно распаковывает конверт, словно надеялась сквозь бумагу рассмотреть приказ короля. Отмена? Отмена проверки инквизиторов?

Если бы Кеннет приехал раньше… Если бы я написала ему раньше, всего этого можно было избежать?

Я приложила ладонь к пылающему лбу. Всё отдала бы за чашку прохладного чая с мелиссой. Особенно свою меховую жилетку.

– Печать не узнаёте? – не выдержал долгой паузы Кеннет.

– Недоумеваю, как быстро Его Величество изменил решение, – Кантариус перебирал листы гербовой бумаги по-старчески сухими пальцами. – Что его побудило? Ещё сегодня утром…

– Приказ подписан два часа назад после тайного совещания. Стало известно, что лина Беринская оказала неоценимую услугу короне и за это была удостоена высочайшей милости.

– Какой именно, вы мне, конечно же, не скажете, – продолжал язвить великий инквизитор. – Знаю, знаю, совещание было очень тайным. Но проверка уже дала интересные результаты. Чуть раньше, чем на приказе высохли чернила, мои люди обнаружили на землях трактира «Медвежий угол» источник магии. И я не могу о нём умолчать. Согласно законам нашего королевства, источник следует передать Инквизиции. Вне зависимости от того, насколько щедро была осыпана высочайшей милостью лина Беринская.

Значит, ничего не изменилось? Меня не казнят, но с землёй придётся расстаться. А что делать дальше? Детям придётся вернуться в старое здание приюта. Это если их не заберут из-за проснувшейся магии. А куда деваться Нэди и Руфусу? Чем буду заниматься я?

– Ощущение, что после решения одной проблемы появляется десять новых, – проговорила себе под нос, но Сирая услышала и кивнула.

Интересно, какую неоценимую услугу я оказала монарху и своей замечательной родине, что стоила она ровно трёх смертных приговоров? Досыта накормила фитоллийскую ведьму? Или едва не дала доступ к источнику Паучихе? Вот так услуга, просто герой всея Бессалии.

– Судьба источника вас не касается, лин инквизитор.

– Это когда же такое было? – фыркнул Кантариус и встал со стула. Пол под его грузной тушей жалобно заскрипел. – Может быть, по вашему разумению, судьба источника его хозяйке тоже не принадлежит? Сомневаюсь, что лина Хельда запросто откажется от трактира, а ведь ей ни по одному закону не позволят его оставить.

– Мнение будущей лины Делири вас тоже не касается, – отрезал Кеннет. – Если у вас остались вопросы, вы можете задать их в канцелярию Его Величества.

– Я хочу поговорить с хозяйкой, – лицо Кантариуса побагровело, он шумно дышал, раздувая ноздри. Не стоило даже надеяться, что Коршун выпустит добычу из когтей. Поздно. Столько лет ждал, лелеял мечту о мести, почти получил своё, до постели со мной оставался один шаг. И вдруг фитоллийский выскочка недвусмысленно прогонял его из трактира. – Где Хельда?

– Вы плохо слышите, лин Кантариус? – Кеннет шагнул к инквизитору и будто бы невзначай положил ладонь на рукоять меча. – Ваша проверка и ваша служба здесь окончены. В комнате на ночь вам отказано. Вот дверь, вот порог. До свидания.

Кантариус не испугался. Я помнила, как он высокомерно заявлял: «Мне плевать на вашего жениха». Но одно дело – запугивать слабую женщину, и совсем другое – бросать вызов главе Клана Смерти. Хватит ли злости? Или разум вернётся за мгновение до того, как Кеннет обнажит меч?

– Хорошо, – выцедил сквозь зубы Кантариус и, сгорбившись, вышел из комнаты.

Не верилось, что всё закончилось. История с инквизитором не могла завершиться вот так – тихо и мирно. Поговорили двое мужчин без свидетелей, и я спасена. Ни слёз, ни нервов, ни унижений. Я устало улыбнулась ведьме напротив и прикрыла глаза. На лестнице раздались шаги. Кантариус подошёл и остановился рядом. Хотелось сказать что-то остроумное, с привкусом яда, но в голову приходили только банальные требования бежать, пока лин Делири не передумал отпускать его.

– Всего доброго, лин великий инквизитор, – всё так же не открывая глаз, попрощалась с бывшим женихом я. Ответа не услышала. Только грохот шагов, будто старый Коршун срывал зло на деревянном полу.

– Ты ему ещё белым платочком вслед помаши, – усмехнулась Сирая, возвращая «окно». А я даже не заметила, как ведьма его скрыла.

Кеннет всё ещё стоял в угловой спальне и смотрел на заправленную для Кантариуса постель. Я думала, не пойти ли к нему? Выдохнуть и спросить о неоценимой услуге королю и о судьбе источника, чтобы разговор вышел спокойным и взвешенным. Меня до сих пор колотила мелкая дрожь. Но теперь из-за перепада настроения от чёрного отчаяния к робкой надежде. О, боги, пусть всё будет хорошо.

Глава Клана Смерти достал из кармана зеркало и посмотрел в него.

– Пруст или Сокол, ответьте мне.

– Пруст здесь, лин Делири, – прозвучал незнакомый голос и по зеркальной глади пошла рябь. Лицо Кеннета превратилось в отражение другого мужчины. Черноволосого, небритого и с усталым взглядом.

– Мне нужна жизнь одного человека, – отчеканил глава наёмников. – Великого инквизитора Кантариуса.

– Поножовщина в подворотне? Сердечный приступ?

– Нет, тоньше. Нелепая случайность без единой ниточки к заказному убийству.

– Будет сделано, лин Делири, – склонил голову собеседник.

– И Пруст. Я хочу, чтобы он страдал перед смертью. Знаю, ты умеешь.

Кеннет услышал короткое «да» и убрал зеркало, но я успела увидеть полную яда улыбку Пруста.

Впервые за долгое время вспомнила, что лин Делири не просто чиновник из Фитоллии и искусный мечник, а глава Клана Смерти, в подчинении у которого хладнокровные убийцы. И мой жених только что связался с одним из них и запросто потребовал жизнь великого инквизитора. Боялась ли я Кеннета после этого?

С одной стороны, стало не по себе от того, насколько обыденно всё происходило. «Я хочу, чтобы он страдал», – колючая улыбка в ответ и всё. Кантариус обречён на мучительную смерть. А с другой, я несколько часов назад задумалась над тем, чтобы убрать старого Коршуна. Кто знает, может быть, этим и закончилась бы сегодняшняя встреча с ним. Моя магия сходила с ума. Один всплеск отрицательных эмоций – и нет Какариуса больше. Но разница в том, что мне пришлось бы за это отвечать, потому что скрыть смерть инквизитора я не в состоянии. А на стороне Кеннета внушительный опыт и армия незаметных убийц.

– Хельда, – сказал он и посмотрел прямо в «окно», открытое ведьмой, – я жду тебя. Поторопись, пожалуйста, я скоро начну усиливать защиту комнаты для по-настоящему приватного разговора. Сирае хватит того, что она и так знает.

Глава 45. Точки над "и"

Я уставилась на жениха, приоткрыв рот, но резво встала со стула и под весёлое хмыканье хранительницы почти бегом пошла к лестнице. Ощущение было похоже с давно забытым, когда отец ловил меня за подслушиванием и обещал откусить нос, если я не перестану совать его, куда не следует. Страшно немного, что наругает, но самое интересное уже увидела и услышала.

По лестнице я почти летела, от волнения не замечая, касаются ли ноги ступеней. Дверь в угловую комнату была приоткрыта. Я замерла, взявшись за ручку.

Вдруг сейчас придётся прощаться?

Значит, я поблагодарю Кеннета, верну ему браслет и скажу, что принимаю его выбор. Сама просила уйти, сама кричала и требовала расставания. Так почему сейчас робею? В комнату вошла, словно нырнула в ледяную прорубь. Кеннет опустил руки, его ладони перестали слабо светиться и тут он щёлкнул пальцами. Дверь за моей спиной захлопнулась, заставив вздрогнуть.

– Извини, – тихо сказал он. – Я поторопился, и получилось слишком эффектно. Ситуации с инквизиторской проверкой это не касается. Там я, наоборот, чуть безнадёжно не опоздал. С Кантариусом вопрос решён. Ты свободна от любых сделок с ним и данных обещаний. Мёртвые не выставляют счетов. Но учти, пожалуйста. Если я ещё раз услышу, что ты хотя бы думаешь о том, чтобы ответить согласием другому мужчине, я тебя задушу. Своими руками, Хельда.

– Хорошо, – я кивнула, признавая правоту жениха. Мог бы и сейчас задушить – никто ему и слова не сказал бы. – Только действительно сам, пожалуйста. Пруст жуткий.

Я несмело улыбнулась и поёжилась. Устала. Мёрзла в тёплой спальне.

– Сокол ещё хуже, – Кеннет даже не пытался меня успокоить. – Знаешь, почему он Сокол? Любит глаза выклёвывать. Но нам нужно решить, что делать с источником. Король ждёт от тебя ответ. Вариантов всего два. Первый – ты отдаёшь источник короне, как того требует закон.

– Давай сразу второй вариант. Конечно, если он не предполагает казни. И желательно без последствий, ведущих к моему разорению, – я села на кровать. Смотреть снизу вверх было неудобно, но ноги слабели от мыслей, чем могла закончиться эта ночь.

– Богатства и процветания твоему трактиру я, увы, обещать не могу, – ответил Кеннет и добавил, приподняв бровь: – Я ведь не Паучиха. Но у Верховной Станы была мысль открыть посольство Фитоллии. По сути, сделать то же самое, что тебе предлагала местная глава преступного мира. Взять в длительную аренду кусок земли с источником и поставить на ней сарай. Зная ведьм, могу заверить, что сарай окажется трёхэтажным белокаменным дворцом с фонтанами. Король против такой идеи не особо возражал.

– Пришли к тому, с чего начинали, – я кивнула. – Придётся разделить земельный участок. Территория большая, можно хоть десять дворцов построить. Этот вариант меня бы устроил. А ты что думаешь?

– Фитоллия не имеет планов на Бессалию. Мы не собираемся свергать вашего правителя, не будем заниматься работорговлей. Детям и тебе ничего не угрожает. В ином случае я бы не стал даже предлагать такое решение.

Я снова кивнула, чувствуя себя болванчиком с большой головой. Была у меня в детстве такая игрушка. Всегда говорила «да», какой вопрос не задай.

– Тогда решено. Посольству Фитоллии быть. Меня только смущает вопрос. Как Его Величество на это согласился, если у нас казнят за малейшую связь с ведьмами?

– А твои «неоценимые услуги короне» не смущают? – усмехнулся фитоллийский воин.

– Смущают. Но я успела о них забыть.

Кеннет цокнул языком и пару мгновений молчал. Да, он напрасно распинался перед Кантариусом. Я тоже мало что поняла из череды намёков и недомолвок. Совещание же было секретным. Откуда о нём должна узнать скромная трактирщица?

– Это тоже было частью плана, – наконец, пояснил Кеннет. – Мы с Верховной долго думали, как оправдать то, что ты знала об источнике и не пошла к инквизиторам. Помогли заговор Паучихи и портал в Фитоллию, питающийся от источника. Стане удалось убедить короля, что мы заранее знали о готовящемся перевороте. Использовали тебя как наживку и как защитника одновременно. Будто бы ты специально изображала, что не против посотрудничать с Паучихой. А на самом деле готовилась первой дать отпор, когда маги из другого королевства вторгнутся на территорию Бессалии. Не одна, разумеется. Мы обещали помощь, но держались на расстоянии, чтобы не спугнуть заговорщиков. Ты сильно рисковала. Очень сильно. Но пошла на это ради короля. А в благодарность готова принять от него разрешение оставить себе землю, трактир и приют.

– Да я – героиня общенационального масштаба, – шокированно пробормотала я. – Однако ситуацию до конца всё равно не вижу. Мне оставили трактир и приют, но по закону прав на источник я не имею. Он должен принадлежать короне.

– Конечно, – не стал спорить Кеннет. – Но тогда какой интерес Верховной Стане помогать Бессалии в готовящейся войне? Силы уже собраны, заговорщики сидят по норам – попробуй их отковыряй. Малейшее промедление – и золотой стул из-под задницы Его Величества всё-таки выскочит. Что делать? Заключить соглашение о сотрудничестве, например. Помощь Фитоллии в обмен на единственную по-настоящему ценную вещь во всей истории. Источник. Король согласился. Слово за тобой. Ты – хозяйка этой земли.

Мне становилось не по себе от размаха Кеннета. Значит, всё это время проблем было в десятки раз больше, чем я думала. Портал для работорговли? Война за трактир? Тут война за трон шла, меня сожрали бы и не подавились.

Ну папочка, ну удружил с наследством! И ещё хватает наглости ко мне во сне приходить?

– Кеннет… Спасибо.

– Не за что, – сухо ответил он. – Я всего лишь сдержал данное тебе слово. А ты браслет требуешь снять. Я не заслужил твоей руки и сердца?

– Прости, – я опустила взгляд. Извинения всегда давались нелегко. – Я была не права.

И больше язык не повернулся. Я еле удержалась от того, чтобы не продолжить кидаться взаимными упрёками. Да, самолюбие и гордость главы Клана Смерти серьёзно пострадали. Но и мне пришлось пережить то, что врагу не пожелаешь. Не могла я каяться и рассыпаться в благодарностях. «Спасибо» и «прости» – вот и всё. Мало, зато максимально искренне.

Теперь я стояла и ждала, что ответит Кеннет. Время шло, защитная магия укутывала нас надёжным коконом, вечер превращался в ночь, а я уже на ногах едва держалась от слабости. За мгновение до того, как молчание должно было превратиться в пытку, мой жених сказал:

– Я прощаю тебя и готов забыть о случившемся. И ты меня прости, но на совместное празднование победы и долгие разговоры при свечах я пока на готов. Увидимся завтра, лина Беринская. Тёмных ночей.

По крайней мере, он до сих пор считал меня своей невестой. Это больше, чем я ожидала получить после всего. Но меньше, чем хотелось бы.

– До встречи, Кеннет, – ответила я и позволила ему уйти.

Наладить отношения заново будет трудно. Но Кеннет Делири стоит того, чтобы прилагать усилия.

Глава 46. Договор с ведьмой

Проснулась разбитой и уставшей, будто всю ночь мыла трактир зубной щёткой, а не спала в мягкой и удобной постели. Безумно хотелось сбежать далеко и больше не вспоминать ни о чем. Но в дверь уже стучался Бесо, за окном светило солнце, а в трактире кипела жизнь. Так что и мне пришлось подниматься и встречать новый день с дежурной улыбкой.

– По какому случаю тревога? – спросила у помощника через дверь, пока одевалась и делала причёску. – Если бы что-то случилось, Сирая уже давно меня подняла бы.

– Доброго утра, лина Хельда. Там госпожа ведьма требует вас. Говорит, у вас много дел. Хочет побеседовать на важную тему.

Сборы я закончила за рекордное время. Не обошлось без магии. Колдовать я решила теперь при любой удобной возможности. И шага лишнего не сделаю, раз уж от этого зависит, насколько уравновешенной я буду. Пусть проблему с инквизитором Кеннет решил, но Паучиха все ещё живёт и здравствует, а значит, расслабляться мне больше нельзя.

– Веди, – распорядилась, выходя из комнаты.

Бесо не двинулся с места. Стоял и смотрел на меня пристально. Так внимательно, будто хотел прочитать мысли. Увы, ментальной магией он не обладал, так что ничего путного из гляделок не вышло.

– Я проверил утром угловую комнату. Ничего не нашёл. Обошёл территорию вдоль и поперёк. Тоже ничего подозрительного.

– А что ты там хотел найти? Лужи крови в спальне и свежую могилку во дворе? – я покачала головой. – Мужчины просто поговорили и пришли к консенсусу.

– Ну да, поговорили, – Бесо усмехнулся. – Значит, тело лин Делири с собой унёс. Это хорошо. Не хотел, чтобы девочкам пришлось кровь с полов отмывать.

Я закатила глаза. Слишком внимательный и догадливый у меня помощник. Всё-то он замечает, всё контролирует. Мне бы так.

Ведана ждала меня в «розовом саду». Для неё здесь поставили столик и накрыли его для чаепития.

– Тёмных ночей, Хельда, – улыбнулась рыжая ведьма. – Выглядишь уставшей.

– Ясного неба, лина Ведана, – я проигнорировала замечание по поводу своего внешнего вида и отзеркалила вежливую улыбку. – Вы по поводу аренды?

– Да, нужно составить договор, обсудить некоторые нюансы. Чаю?

– Да, пожалуй, – я кивнула ведьме и посмотрела на Бесо. – Где Артур?

– Сейчас позову, – Бесо подовинул мне стул, совсем по-взрослому следуя этикету. Взялся за него Руфус. Серьёзно подошёл к вопросу, лина из мальчишки делал, прививая всё, что им обычно вбивают в головы с малых лет. – Я вам не нужен? Присмотрю за трактиром тогда. Тревожно.

Рыжая фитоллийка взяла на себя роль хозяйки, совершенно наплевав на то, что не имеет пока никаких прав на эту землю.

– Помирились? – обнимая ладонями кружку с горячим чаем, осведомилась ведьма. – Характеры у вас, конечно.

– Что есть, то есть. Зато скучно не будет.  Я не уверена, что люди Паучихи прекратили слежку за трактиром, – перевела я тему. – Нас могут подслушать?

– Не могут. У нашей общей знакомой сейчас совершенно другие заботы, поверь, – во взгляде Веданы сверкнула сталь. Мне повезло, что ведьмы на нашей стороне. Тягаться с ними ещё страшнее, чем с Паучихой. Та, может, и жестокая, но не настолько могущественная.

Лин Саливан подошёл через пару минут. Как всегда одетый с иголочки, идеально причесанный и гладко выбритый. Даже в нашей глуши он старался выглядеть, будто прямо сейчас собирался на королевский бал. Или в суд.

– Прошу прощения, меня забыли предупредить, что утром переговоры, – Артур слегка поклонился и сел рядом со мной, продолжив вполголоса: – Всю ночь вёл переписку со знакомым архивариусом, искал прецеденты, которые позволили бы выиграть дело у инквизиторов.

– Нашли? – вмешалась в разговор фитоллийская чиновница.

– Один, – законник неприязненно поморщился. – И не совсем подходящий. Но мой знакомый продолжает поиски. Так что, если есть шанс, мы им обязательно воспользуемся.

– Не стоит. Я должна была предупредить: вопрос с лином Кантариусом решён. У нас сейчас другая задача. Надеюсь, с ней мы справимся.

– Разумеется, – Лин Саливан открыл свой ежедневник и приготовился внимать. – Какая задача, лина Хельда?

– Нужно составить договор долгосрочной аренды на тот земельный участок, где находится источник.

– Арендатор?

– Министерство иностранных дел Фитоллии.

Артур замер, уставившись на ведьму. А она улыбалась, наслаждаясь реакцией обычно спокойного мужчины.

– Лина Хельда, я прошу прощения, что вмешиваюсь, но вы уверены? Долгосрочный договор аренды земельного участка требует государственной регистрации. Мы не сможем скрыть, кто арендатор. Вы решили вопрос с инквизитором, а теперь делаете всё, чтобы он мог вернуться с постановлением о вашем аресте?

– Его Величество не против, – успокоила я своего законника. – Фитоллия и Бессалия вышли на новый уровень сотрудничества. Верховная желает открыть посольство. Так совпало, что у нас как раз есть свободный источник, подходящий для этих целей. Твоя задача – составить договор.

– Я понял, – Артур кивнул. – Тогда начнём. Для начала мне нужно знать цели, срок, размер арендной платы, форму и порядок оплаты.

– Мы говорим о посольстве с консульским отделом, – уточнила Ведана. – На земельном участке будет построено здание, соответствующее всем требованиям. На территории посольства постоянно будут проживать его сотрудники с семьями. Точное количество назвать не могу, сейчас идёт обсуждение вопроса в Министерстве. Срок аренды сорок девять лет с возможностью пролонгации при взаимном согласии сторон. Размер оплаты, лина Хельда?

Я молчала, пыталась подсчитать, сколько могу взять с ведьм, чтобы сделка не выглядела подозрительно. Источник «съедает» внушительный кусок моих владений.

Консульский отдел занимается решением проблем простых граждан. Значит, фитоллийцы планируют пустить поток своих граждан в Бессалию. И пускать наших к себе. Людям нужно где-то жить, пока они занимаются оформлением документов. А тут рядом как раз есть замечательный трактир.

– Пятьсот золотых в год, – решила я, наконец. – Форма оплаты – ценные бумаги или наличные.

– И все затраты по оформлению бумаг, – добавил Артур. – Службе межевания придётся заплатить не меньше тридцати золотых за одни лишь замеры. А ещё необходимо составить план участка, установить опознавательные знаки. Если учитывать только официальные расходы, на оформление уйдёт с сотню золотых. А если нужно быстро…

– Мы возьмём расходы на себя, – Ведана кивнула. – Но не советую пытаться обманывать. Я крайне внимательна и дотошна, когда дело касается денег. Особенно государственных.

– Я самый честный законник в округе, – усмехнулся единственный, а потому и самый честный законник в округе. – Хорошо. Что по поводу судьбы построек после истечения срока аренды?

– Если договор не будет продлён, мы можем всё снести, – ведьма повела плечами. – А можем оставить вам, забрав ценные вещи, разумеется.

Трехэтажный белокаменный замок, как обещал Кеннет. Фонтаны, сад, хозяйственные постройки.

– Переходят ко мне в собственность, – я кивнула Артуру, чтобы пометил. Снести всегда успею. Ломать – не строить. – Любая ответственность за происходящее на участке после подписания договора на арендаторе.

– Разумеется, – Ведана сделала ещё глоток чая. – Мы оставляем за собой право сдавать участок в субаренду.

– Только с моего письменного согласия.

– Уведомления будет достаточно, – покачала головой ведьма. – Это условие мы предлагаем на всякий случай. Сдавать участок кому-то ещё не собираемся.

– Недостаточно, – настояла я, вспомнив всё ту же Паучиху. – Тем более, если не собираетесь, для вас это не имеет значения. А мне спокойнее, что никого лишнего на моих землях не будет.

– Письменное согласие арендодателя, – проговорил Саливан, не дожидаясь ответа от фитоллийки. – Обязательное соблюдение целевого использования земельного участка субарендатором. Что ещё?

– Доступ к земельному участку будет ограниченным. Оставляем за собой право установить защиту и поставить охрану.

– Не возражаю.

В таком ключе проходило дальнейшее обсуждение. Мы с Веданой предлагали свои условия, Артур записывал их, напоминал о том, что мы упустили, и снова записывал. Переговоры проходили напряженно, но яростных споров не было. Я не наглела, ведьма не особенно давила, но при этом каждая пыталась «захватить» наиболее выгодные условия. Ума не приложу, что делала бы, если бы не Саливан, который то и дело подкидывал аргументы в мою пользу. Уверена, Ведана легко переиграла бы нас, если бы ставила такую цель. Но похоже, Фитоллия действительно хотела просто построить здесь своё представительство и попытаться наладить контакт с Бессалией.

– Я всё записал, – наконец, закончил обсуждение Артур. – Если больше нет пожеланий, я составлю черновой вариант договора к завтрашнему утру. Сегодня нужно произвести замеры, чтобы внести размер участка в договор. Но подписать можно будет только после раздела. В договор включается номер земельного участка, так что пока будет время подумать над условиями, если мы что-то упустили.

– Поторопитесь с оформлением, – попросила ведьма. – Если понадобится, занесите хорошую бутылочку вина нужному человеку. Мы хотим начать строительство в кратчайшие сроки.

– Поеду прямо сейчас, если лина Хельда не против, – законник встал из-за стола. – При обычных обстоятельствах на оформление нужно не меньше двух недель. Я постараюсь закончить к концу этой.

– Сделайте чудо, лин Саливан, – улыбнулась я.

Он ответил, что постарается, и ушёл, оставив меня наедине с рыжей хищницей. Вроде бы всё культурно прошло, аккуратно и без скандалов, а из меня будто все соки выпили.

– Пожалуй, и мне пора. Дела государственные не ждут, – подмигнула ведьма. – Если что, пишите мне в любое время, лина Хельда. Проект курирую лично я, так что всегда к вашим услугам.

Ведьма ушла, а я осталась сидеть. Голова шла кругом от того, насколько быстро всё происходило. Хотелось попросить у кого-нибудь остановить время на пару минут, чтобы перевести дух. Но настолько могущественных знакомых у меня не было.

Пришлось возвращаться в трактир, просить парней убрать стол с улицы и заниматься привычными делами. Писать список покупок, подбивать прибыль, слушать домочадцев.

– Нужна ещё бумага, – продолжала говорить Доминика. – Руфус считает, что почти у всех ребят есть потенциал. С некоторыми занимается дополнительно, чтобы не отставали. Так что канцелярия уходит с скоростью свиста и грохотом копыт взбесившегося кентавра.

Послушно записала в перечень и бумагу. Скоро придётся выбираться в город. Список получился внушительный, но не настолько, чтобы заказывать доставку. Возьму с собой Бесо. Да. К концу недели окончательно определимся и поедем.

– Лина Хельда, – обеспокоенная Миса напоминала ураган. – Там какие-то люди из столицы вас требуют. Опять инквизиторы?

– Тише, – зашипела я. – Клиентов распугаешь! – а потом добавила так громко, чтобы они услышали: – Какие инквизиторы? Мы прошли проверку, у нас всё чисто.

Ага, как же. Проверку отменили, и всяких разных нюансов стало ещё больше. Например, мой жених приказал убить великого инквизитора. Где уж тут «чисто»?

На улицу я вышла, с трудом заставляя себя не паниковать. Ох, что делать, если Кантариус уже умер, и король заподозрил меня в его убийстве? Потому и прислал новую проверку, наплевав на договорённости с ведьмами. Хотя он же не дурак. Понимает, что с Верховной Станой лучше не шутить. У неё в союзниках Тёмный император. Кому надо заводить таких врагов?

И всё-таки я нервничала. Пока шла до гостей, чуть не поседела. Со спины их одежда выглядела точь-в-точь, как форма инквизиторов, и я уже приготовилась звать Сираю. Не знаю как, но пусть связывается с Кеннетом! Ещё одну проверку так скоро я не переживу!

Хвала богам, высокий мужчина с рыжеватыми волосами вовремя обернулся. Я облегченно выдохнула и совершенно искренне улыбнулась:

– Лин Толи, рада вас видеть, – я протянула руку, и он коснулся её поцелуем вежливости. – Какими судьбами?

– Ясного неба, Лина Беринская. Должен заметить, вы всё хорошеете, – кадастровый инженер и давний знакомый моего отца выглядел до крайности довольным. – Лин Саливан прислал нас. Сказал, вы хотели бы разделить свой земельный участок. А это, как вы знаете, лучше меня никто не сделает.

Говорил рыжий прохиндей о качестве, но думал о цене. Ох, Артур, не жалеешь ты казну Фитоллии! Самого дорогого инженера пригласил. Но стоит заметить, у него всегда лучшее оборудование, новейшие артефакты. А ещё Толи набирает штат исключительно из магов. Поэтому его команда делает работу в кратчайшие сроки.

– Копии документов у вас есть, я полагаю? Тогда прошу за мной. Артур взял с вас расписку о неразглашении?

– Всю душу вытряс из моих ребят, прежде чем копии отдал на руки. Невозможный законник. Его отец и тот более приятный человек.

– Лин Саливан знает своё дело, – не согласилась я. – Видите сад с розами? Это и есть участок, который нужно вырезать из существующего.

– Так, – инженер закинул заклятие-диагност и поцокал языком. – Так, так, так. Участок будет внутри вашего. Для доступа к нему придётся сервитут устанавливать. Вы об этом знаете?

– Да, Артур предупреждал. Сколько вам потребуется времени?

– Собственников других участков мы не затрагиваем, так что руки у меня развязаны. Сегодня сделаем замеры. Пару дней нужно на подготовку плана и пакета документов, чтобы у вас не возникло проблем при оформлении. Утром третьего дня всё будет готово. Устроит?

– А возможно ещё быстрее? – я удивлённо посмотрела на собеседника.

– Нет, – усмехнулся Толи. – Поверьте, лина Беринская, у меня столько клиентов и заказов, что я бы с удовольствием работал быстрее. Теряю много денег, потому что мне и моим работникам, увы, приходится спать ночами.

– Льстит, что вы нашли для нас время, несмотря на свой плотный график.

– Считайте, что я прочитал трогательную статью о вашем приюте и отменил ближайшие договорённости, чтобы заняться вашим проектом, – инженер усмехнулся и хлопнул в ладоши, привлекая внимание спутников. – Не возражаете, если мы начнём? Сами понимаете, время – деньги.

Я кивнула и отошла в сторону, но в трактир возвращаться не стала. Да, не доверяла. Смотрела за чужаками внимательно сама и Сираю попросила глаз не спускать. Статью он прочитал и вдохновился, как же. Артуру явно пришлось предложить круглую сумму за срочность, вот и бросил Толи текущие заказы.

Но работала тройка слажено. Через час воткнули в землю красные столбы, натянули ленту и обозначили границы участка.

– Мы закончили, – лин Толи протянул мне визитку с адресом своей почтовой шкатулки. – Если что-то изменится, обязательно напишите. Корректировать работу проще в процессе, чем после завершения.

– Конечно. Благодарю за ваш труд, – я проводила инженера до портала и даже помахала ему вслед.

А после вернулась в кабинет. Хотела убрать визитку в ящик стола и вспомнила о письмах, которые выбросила. Достала их из мусорной корзины, положила на прежнее место. Как не хватало сейчас той романтической легкости.

Наши с Кеннетом отношения разбились о первую же попавшуюся неприятность. Да, она была тем ещё айсбергом в бушующем океане, но всё же. Больше писем с признаниями в любви я не получу. Упрямый лин Делири возьмёт меня замуж и будет до конца жизни разговаривать холодным тоном главы Клана Смерти. Тем же самым, которым отдавал приказ убить Кантариуса.

Глава 47. Эвакуация

Я поёжилась от воспоминаний и заметила, что почтовая шкатулка полная. Надо же. Кому я понадобилась? Открыла, а там конверт из плотной бумаги и таким знакомым оттиском на сургуче.

«Хельда, – писал Кеннет, – я поклялся себе, что не буду допускать новых ошибок. Я не стану больше ничего делать у тебя за спиной. Да, оставляю за собой право не докладывать о каждом шаге, но судьбу Паучихи ты должна знать».

Я перечитала эти строки ещё раз, мысленно вознося молитву всем богам, чтобы мне не показалось. Кеннет Делири сделал первый шаг на пути к примирению. Дал понять, что готов работать над нашим будущим, хоть и «оставил за собой право не отчитываться». Не хотел допустить даже мысли, что окажется под каблуком. Я задержала дыхание и продолжила читать.

«Нашего с тобой общего врага ищут по всей Бессалии. Когда не найдут – обратятся за помощью в другие королевства. А я уверен, что не найдут. Паучиха не глупа и должна была заранее подготовить себе место, где можно переждать первоначальную бурю в случае провала. Зачем ей там сидеть и чего ждать? Войны. Она не единственная участница заговора. Она готовила плацдарм для наступления, но армию собирали другие люди. И вот их вычислить уже гораздо сложнее. Сашар смог выйти только на мелких переговорщиков и посредников, ничего толком не знающих. Да, королевская тайная служба подключилась к расследованию, но время играет на стороне противника. Угроза свержения короля сейчас реальна как никогда. Если заговорщики хотят победы, они будут действовать».

Я отвлеклась от послания, чтобы удобнее сесть в кресле. Напряжение, с которым Кеннет выводил стройные ряды букв, передалось и мне. Теперь казалось, что кто-то пристально наблюдает, ожидая реакции. А я не знала, как реагировать. Заговоры, войны, королевская разведка – всё это слишком далеко от привычной мне жизни. Что делать, если начнется полномасштабная война? Бежать? Бросать всё, что едва успела нажить с таким трудом? Уводить детей в неизвестность?

Я попыталась успокоиться. Сделала несколько глубоких вдохов и вернулась к письму.

«Хельда, я усилил охрану твоей земли. Бойцы патрулируют окрестности, шерстят местных, ждут подвоха со всех сторон. Когда ведьмы откроют посольство, здесь будет маленькая фитоллийская армия, но я всё равно переживаю. Паучиха – не тот человек, кто просто забудет, что именно с тебя начался её провал. Она захочет отомстить. А насколько легко отдаются приказы убийцам, ты уже видела. Позволь эвакуировать тебя, твоих работников и приютских детей в Фитоллию. Это ненадолго. Обещаю, всё вернётся на круги своя, но сейчас нужно думать о безопасности. Что скажешь?»

Скажу, что с удовольствием бы сбежала, но мне и моим близким нужно что-то есть. Нет, конечно, Кеннет не заставит нас в Фитоллии голодать, но как запустить работу после простоя?

А с другой стороны, игры закончились. Паучиха ни за что не забудет, кто оказал королю «неоценимую услугу». Местные Пруст или Сокол, обойдя защитные кордоны Клана Смерти, заявятся в трактир, перевернут всё вверх дном, убьют меня, детей. Вот тогда никому уже не понадобятся ни еда, ни крыша над головой, ни перспективы светлого будущего. Некому будет тратить деньги, которые так жаль терять.

Я достала чистый лист и положила перед собой. Снова задумалась. Кеннет предлагал эвакуировать нас. Не требовал, не настаивал. Может, угроза не столь значительна? И как тогда ответить? Вот так будет нормально?

«Рада, что ты написал, хотя поводы предыдущих писем нравятся мне гораздо больше. Насколько ты усилил охрану? У наёмников Паучихи есть шанс пройти через неё? И мне нужно знать, сколько времени потребуется провести в Фитоллии. Если придётся уехать, нужно понимать, сколько вещей брать с собой».

Сложила письмо пополам и засунула в шкатулку. Надеюсь, Кеннет сейчас в кабинете и сможет ответить сразу. Ощущение, что за мной следят, многократно усилилось. Понимала, что, скорее всего, оно – плод моего воображения, но всё равно нервничала.

Ответ пришёл уже через несколько минут. Лин Делири ждал, когда я напишу.

«Шанс обойти охрану есть всегда. Я не страдаю манией величия и не считаю, что способен учесть абсолютно все нюансы. Паучиха хорошо знает местных. У неё тут многолетние связи, о которых лично мне можно только мечтать. Да, охрана превосходная. Но под боком у Клана Смерти, на нашей земле, и тебе, и мне явно будет спокойнее.

По срокам – извини, ничего определённого сказать не могу. Разброс от «небольшой экскурсии по достопримечательностям Фитоллии» до «из посаженных поселенцами деревьев скоро вырастет лес». Но не пугайся и не толкай в дорожные сундуки всё подряд. Чего вам не хватит на месте, я достану. Жду ответ. Твой Кеннет».

Сложно.

Я помассировала виски. Голова болела нещадно. Хотелось выпить вина и лечь спать, а не принимать решения, которые могут обернуться разорением или моей смертью. Впрочем, если ставить вопрос именно так: банкротство или смерть, то выбор становится предельно простым.

«Целый приют детей, Кеннет. Они перевернут всю Фитоллию, и не говори потом, что это моя вина. Постараемся собраться до вечера. Возможно, придётся гнать клиентов крапивой».

Я отправила короткое послание и принялась за новое. Нужно было написать Артуру. Связаться с ним сейчас можно только через отца. Потому я попросила лина Саливана-старшего спросить у сына, останется он в столице или поедет с нами. Законник ожидаемо ответил, что вернётся вечером за нужными бумагами и пересидит у отца. Он уже взял на себя обязательства перед ведьмами, хотел выполнить свою работу.

– Сирая, – позвала вслух я. Хранительница показалась в центре кабинета. – Скажи всем, чтобы собирались. Лин Делири приглашает погостить в Фитоллии. С собой только самое необходимое.

Пока в трактире медленно, но верно воцарялся хаос, я разговаривала с гостями. Пришлось извиниться и вернуть деньги тем, кто въехал совсем недавно.

Убытки, убытки, убытки. Из меня получился крайне неудачливый делец!

Слава богам, обошлось без скандалов. Подозреваю, постояльцы вспомнили, что утром приезжали «инквизиторы», и предпочли убраться подальше от неприятных людей. Так будет безопаснее и разумнее, чем тратить время на скандал с хозяйкой трактира. Отдохнуть удалось и ладно.

Ребята на удивление быстро справились со сбором личных вещей и отнесли продукты из кухни в подвал, там ничего не должно испортиться: консервирующие чары не позволят.

Я же опустошала ящики стола в кабинете, отбирая из кучи накопившегося хлама документы и ценные вещи. Что-то прятала в сейф, чтобы отнести его в бункер, что-то брала с собой.

Глава 48. Чужие долги

Коробок оказалось не так много. Даже стыдно. Будущая жена главы Клана Смерти, а гардероб, как у бедной сироты. Сирая снова подала сигнал, привлекая внимание, и я застонала. Боги! Что опять случилось? Армия на пороге «Медвежьего угла»? Наводнение? Пожар?

Пришлось идти к выходу на задний двор. Хранительница подгоняла, но подробности рассказывать отказалась. Любят ведьмы сюрпризы. А я уже – нет. Тем более такие. Трое мужчин толкали к трактиру двух неопрятных забулдыг с разбитыми рожами. Я едва различала среди крови и синяков их рты, носы и заплывшие отёком веки. Кто их так, мамочки?

– Лина Хельда, – звонко сказал юноша из-за спины одного из несчастных, – принимайте гостей. Так рвались к вам, так рвались. Пришлось остановить, допросить и вежливо проводить.

Юноша был чрезвычайно мил. Светлые кудри, голубые глаза, по-мальчишечьи вздёрнутый нос и пухлые губы. «Красивый, как девочка», – говорили о таких. А я смотрела на его хмурых спутников и начинала потихоньку прозревать. Суровые мужчины в неприметной одежде. Меня узнали, свои имена не сочли нужным сообщить. Охрана? Люди Кеннета? Лучшие наёмные убийцы Фитоллии выглядели, как обычные люди. Наверное, так они и должны были выглядеть, но кудрявый парень смущал. Он-то кто?

– Стоять, – тихо сказал «обычный» и придёржал окровавленного гостя за плечо. – Нам бы уединиться, лина Хельда. Рассказать, в чём дело. А то непривычно доставлять кого-то живым.

– М-м-м-м, – выдавил из себя страдалец и сплюнул кровь в траву. – Может, отпустите?

– Нет уж, дорогой, – кудрявый парень потрепал его по волосам. – Хотел получить долг с невесты главы Клана Смерти – дерзай. Вот она. Перед тобой.

– Н-н-не н-н-надо.

– Поздно, – слишком красивый для наёмного убийцы парень лучезарно улыбнулся. – Ножками двигай, ножками, а то полетишь. Лина Хельда, ну не сражайте уже своей красотой всех без разбора. Посмотрите, в каком гости смятении.

– Сокол, – проворчал его спутник.

И парень, услышав, что его одёрнули, стыдливо опустил взгляд. Ещё бы ножкой в земле поковырял. О боги всех миров! Тот самый Сокол?

– Ясного неба, господа, – пришлось постараться, чтобы голос звучал уверенно. Я переводила взгляд с одного побитого гостя на другого, особое внимание уделяя их глазам. Кеннет, кажется, говорил о происхождении прозвища одного из своих наёмников. – Не помню, чтобы задолжала кому-нибудь. Следуйте за мной, здесь могут ходить дети. Не хочу, чтобы они видели… Нечто подобное.

Я вернулась в трактир, раздумывая над ситуацией. Может, это и есть убийцы, которых подослала Паучиха? И долг чисто метафорический? Или отец перед смертью вляпался во что-то, а отдуваться придётся мне?

Привела гостей в трапезную, радуясь, что постояльцы съехали, а дети в приюте. Работники остались там же. «Медвежий угол» уже сидел на чемоданах.

– Итак, – я обвела взглядом незваных гостей. – О каком долге говорит уважаемый лин?

Побитые мужчины уже вдвоём промычали что-то невразумительное, а один всё пытался стереть кровь со щеки. Их силой заставили сесть. Я почти начала переживать, что придётся просить кого-то из работников заново мыть трапезный зал. Сейчас всё мне здесь кровью заляпают.

– Тогда я расскажу с вашего позволения, – кудрявый Сокол вздохнул, опёрся на столешницу и начал: – Выловили мы двух наших рыбок аккурат на границе вашей земли. Они так бесстрашно лезли напролом, что я решил – торговцы. Сейчас начнут трясти товаром и зазывать на ярмарку. «Налетай, не скупись, раскупай живопись». Но не тут-то было. Вместо шедевров искусства они притащили обычные бумажки.

– Брат ваш умер, лина Хельда, – сказал соратник Сокола. – Примите наши искренние соболезнования. Его карточные долги и пришли требовать.

– Виктор? – я прикусила губу. Нет, лить слезы по сводному брату я не собиралась. Но новость о его смерти выбила из колеи. Только недавно получала от него гневные послания о том, какая я бессердечная стерва, договорились о мировом соглашении. А тут – умер. – Как это случилось? И какое отношение я имею к его долгам?

– Как наследница, – пояснил «обычный» убийца, а потом слово снова взял Сокол.

– Мы сами сначала ничего не поняли. Долго выжимали из ребят правду. Попортили им лица слегка, вы уж простите. Узнать их теперь сложно, да и говорят они неохотно. Зубов не хватает, прокушенные языки болят. Зачем упирались? Допускаю, что образования мало, толком сформулировать не могли. Но оскорбление невесты уважаемого лина Делири – это было лишнее. Итак, в чём суть. Виктор Винсер в последние дни своей жизни решил ни в чём себе не отказывать. Мотался по кабакам, играл в кости, карты и другие азартные игры. Обещал продажным женщинам много золота за их ласки, но вероломно обманул. А потом в одну безлунную ночь напился и упал с моста.

– Утонул, – спутник Сокола уже привычно подводил итог его красочной речи. – Три дня проболтался в реке, уплыл из столицы, а потом его фермер багром вытащил. Река в том месте поворачивала, вашего брата к лодочному причалу и прибило.

– Но причём тут долги, спросите вы и будете правы, – Сокол заправил светлый локон за ухо. – Мы читали бумаги, продолжали спрашивать ребят, и картинка сложилась. Виктор умер, не составив завещание. А ближайший наследник – вы. Та самая лина Беринская, чью свадьбу с главой Клана Смерти благословил сам король. «О, какой будет куш», – подумали наши ребята и побежали со своими долговыми расписками в суд. Знали, паршивцы, что имущество их должник давным-давно продал и пропил. «Но есть же богатая сестра! С неё можно стребовать». Самое обидное, что суд решил так же. И, вроде, правда на их стороне, но думать же надо хоть чуть-чуть. Куда полезли? Ой, я не знаю.

Голубоглазый убийца разочарованно махнул рукой и поджал губы.

– Продал? Пропил? Поместье, завод в Трезде, три счета в банке, родовая сокровищница, четыре домика в разных городах королевства и сеть продуктовых лавок. Боги! Ему повезло, что утонул! Сама бы убила, – я прикрыла глаза.

– Увы, лина Беринская. Пропил и прогулял. Столичные продажные чаровницы очень дорого стоят, – смущенно ответил Сокол.

– В бездну Виктора, ему там будут рады, – я отмела эмоции и взяла себя в руки. В конце концов, не моё имущество он разбазарил. Да, наследие моего рода, но лин Беринский сам его завещал сыну второй жены. А я ведь говорила, что он без куска хлеба останется! – Бумаги у вас? Судебное решение, сами расписки?

– Конечно, – третий из наёмников Клана Смерти достал из-за пазухи слегка помятый конверт и протянул мне. – Прошу.

– Благодарю, – я забрала бумаги у самого молчаливого охранника.

Конверт, разумеется, вскрыли. Содержимое внимательно изучили. Толстая стопка расписок, некоторые из которых были составлены чужим почерком. И только подпись в углу – моего братца. Тут он был настолько пьян, что водить рукой самостоятельно не мог. Кретин. Боги, простите мою душу, но вы сами видите, каким идиотом был усопший. А это постановление? Даже мне, мало что смыслящей в законах, понятно, что рассмотреть дело без извещения меня не могли. Подкупили судью? Впрочем, не важно.

Уверена, Артур найдёт ещё сотню нарушений. Платить по долгам Виктора я точно не намерена.

– Вы уже связывались с лином Делири?

– Да, мы доложили главе клана о гостях, как только они появились, – соратник Сокола отвечал мне, но смотрел на кредиторов. – И после, когда выяснилось, что они не работают на Паучиху. Сами по себе. И больше ничего полезного рассказать не могут.

– Убрать бы их, – фыркнул Сокол. – И плевать на суд с его бумажками. Но лин Делири велел доставить гостей сначала к вам. Решайте, что с ними делать. Мы выполним любой ваш приказ.

Я задумчиво посмотрела на людей Кеннета. Почему-то не возникло даже мысли, что они поступят иначе, чем я скажу, а вот в себе я сомневалась. В параллельной вселенной Хельда Беринская, наверное, могла бы хладнокровно отдать приказ убить. Добавить потом, как Кеннет: «Я хочу, чтобы он страдал». И дальше заниматься своими делами. Но трактирщица, обитающая на окраине королевства, увы, таким талантом похвастаться не могла.

– Думаю, наши гости осознали, что платить по чужим долгам я не намерена. Передам документы своему законнику, мы без труда выиграем апелляцию, – я сложила долговые расписки обратно в конверт. – Так что господа могут быть свободны. Хотела бы стать для них радушной хозяйкой, но, увы, не могу. Сегодня номеров в трактире нет. Я вынуждена попрощаться и пожелать доброго пути. И спасибо за помощь.

– Мы рады служить будущей лине Делири, – Сокол ответил изящным поклоном. – Не извольте беспокоиться, отправим гостей-кредиторов обратно в ту дыру, из которой они вылезли. Можем даже положить в ту же канаву, где лежал Виктор. Как говорится, в дань светлой памяти вашего брата.

– Это лишнее, – я нервно улыбнулась. Что-то мне подсказывало, в дань светлой памяти Сокол мог и утопить неудачливых золотоискателей. В той же реке, под тем же мостом. – Просто проводите до границы моих земель. Дальше дорогу найдут самостоятельно. Не так ли?

Кредиторы Виктора энергично закивали. В заплывших от побоев глазах мелькнуло выражение искреннего счастья. И, я надеялась, благодарность за своё спасение пополам с желанием никогда больше не попадаться на пути Клана Смерти.

– Однако, зная распутный образ жизни сводного брата, я готова поспорить на весь свой бизнес, что Виктор задолжал не только им.

– И вы правы, лина Хельда, – Сокол снова коротко поклонился. – Кредиторов хватает. Они налетели на съёмную нору Виктора, как стая стервятников. Всё вынесли. Вашего окончательно обнищавшего после смерти брата хоронили, как бродягу. И все о нём забыли бы, если бы не чудесная весть о скором замужестве сводной сестры. Лин Делири едва успел выйти с аудиенции у короля и отбыть в Фитоллию, как наши ушлые знакомые уже рвались в суд с долговыми расписками, чтобы стать первыми в очереди на взыскание. Я даже сумму взятки судье знаю. Видят боги, лучше бы они потратили это золото на женщин.

– Так что же, мне ждать новых гостей?

– Думаю, да, – кивнул Сокол. – Но не вам, а нам. Охрану с ваших земель никто не снимает. Я передам всем патрулям распоряжение объяснять кредиторам, что выплат не будет, и отправлять их восвояси. Через пару недель должны успокоиться. Ясного неба, лина Хельда. Не будем больше отвлекать.

Наёмники Клана Смерти схватили побитых кредиторов за шивороты и вытолкали из трапезной. На прощание голубоглазый Сокол обворожительно улыбнулся.

Глава 49. Подарки

Время до вечера тянулось нескончаемо долго. Я написала Кеннету, что мы готовы и ждём его, десять раз проверила, всё ли взяла, и уже извела себя мыслями о том, правильно ли поступаю.

Артур успел вернуться, забрать три толстые папки документов и конверт, который привезли с собой кредиторы моего братца, и уйти порталом обратно в столицу. Посмотрел на меня устало на прощание, но ничего не сказал. Я явно плачу ему не настолько хорошо, насколько он работает.

Сирая известила о прибытии гостей, когда я уже была готова доставать из саквояжа почтовую шкатулку и снова писать Кеннету. Мы с детьми подхватили сумки и вышли во двор приюта. Стационарные порталы использовать не стали: мой жених настоял, что он и его люди без труда перенесут всех моих домочадцев.

Воронка временного портала открывалась максимально эффектно. Ткань реальности разрывалась с ослепительной вспышкой и прямо посреди поляны росла дыра. Дети заглядывали в неё с любопытства. Да, за границей сияющего круга уже Фитоллия. Вернее, территория Клана Смерти.

– А трава там такая же зелёная, как у нас, – хмыкнул Бесо и крепче сжал ладонь Динали.

Девушка не сопротивлялась. Стояла, широко распахнув глаза и чуть приоткрыв рот.

– И небо такое же голубое, – улыбнулась я, удобнее перехватив ручки сумки. – И у людей по две ноги, две руки. Но это уже не точно.

Динали рассмеялась, а потом всё внимание собравшихся перешло на воинов Клана Смерти. Они, как по команде, переступили через арку портала. Одинаково одетые, одинаково высокие и плечистые. Но я из всех троих замечала только одного. Кеннета Делири.

– Ясного неба, – поздоровался он.

– Тёмных ночей, господа, – вежливо ответила я. Казалось, мы не виделись вечность. Из-за всех потрясений ниточка, связывающая нас, натянулась и едва не лопнула, но сейчас окрепла. Он был рад меня видеть, и я разделяла это чувство.

– Хельда, позволь представить тебе Магнуса и Витта, – глава обернулся к воинам и они по очереди кивнули.

Оба чем-то напоминали соратников Сокола. Такие же хмурые и серьёзные. Но в том, что детям не стоит их бояться, я не сомневалась. Приказы Кеннета не просто выполнялись, они уважались безмерно.

– Рада познакомиться, – я протянула руку и получила два поцелуя вежливости с тихим «лина Хельда».

– Они помогут детям перейти через портал и покажут дом, который мы приготовили, – продолжил Кеннет. – У клана есть академия для юных воинов. Учебный корпус, общежитие, парк, небольшой лес и всё, что нужно для тренировок. Экзамены только что закончились. Мы думали, как поощрить отличившихся, и решили отпустить всех в поход по землям Фитоллии. Засиделись кадеты в четырёх стенах. Кровь молодая, кипит. Вот пусть и потратят свой пыл на приключения. А мы поселим в общежитие весь твой приют. Комнат много, столовая, зал с камином для отдыха. Как думаешь, им понравится?

Я удивлённо моргала и не могла сразу подобрать слов. Не ожидала такого обстоятельного подхода. Целое общежитие, учебный корпус, место для тренировок. Понравится ли детям? Да они будут в восторге!

– Да, – я кивнула. – Думаю, ребятам очень понравится в гостях у Клана Смерти. Что может быть интереснее, чем пожить в тех же комнатах, где живут настоящие воины? К тому же, они смогут продолжать занятия магией. Вы замечательно всё придумали и организовали. Спасибо.

– Не за что, – слегка смущаясь, ответил Витт. – Кстати, о занятиях мы тоже подумали. У меня десять инструкторов месяц будут от безделья маяться. Они могут показать ребятам, что постарше и покрепче, тренировки воинов. В облегчённом варианте, разумеется. А девушек можно развлечь магией, тут вы правы. Мы устраиваем для первокурсников что-то вроде посвящения. Подземелье с загадками, из которого нужно выйти, полагаясь только на ум, сноровку и самые простые заклинания.

Детей было уже не удержать на месте. Они переглядывались, перешёптывались и подпрыгивали от нетерпения. Ох, во что ввязывались Магнус с Виттом! Это им не дисциплинированные кадеты.

– Надеюсь, подземелье не рухнет, – расхохоталась я.

– С безопасностью всё в порядке, – тут же ответил Магнус с самым серьёзным выражением лица. А потом добавил так, чтобы слышали все. – Но если вдруг у кого-нибудь получится взломать дверь северной башни, то от меня будет особый приз. Праздничный ужин.

– Я уже люблю Фитоллию, – закрыв глаза, пробормотал Дайс, и приют ответил одобрительным грохотом. Что они положили в свои чемоданы?

– Раз все довольны, то прошу в портал, – махнул рукой Кеннет, и пока дети не сбили его с ног, отошёл в сторону.

За Северную башню стало по-настоящему страшно. Четыре десятка юных магов могут устроить в Академии бурю, землетрясение и наводнение одновременно. Конечно, местные инструкторы считают, что готовы ко всему, но мы говорим о детях, подбросивших тухлые яйца в сумки инквизиторов. Посмотрим, надолго ли хватит спокойствия фитоллийцев. Кеннета я предупреждала, так что теперь сам виноват в случае локального Армагеддона.

Дети перепрыгивали через арку, как через костёр. С тем же заливистым смехом и попытками соревноваться, кто дальше приземлится. Магнус и Витт полностью ушли в процесс, а глава их клана, деликатно понизив голос, позвал меня:

– Хельда? На пару слов.

– Конечно, – я подала ему руку и позволила увести себя от эпицентра веселья. – Ты просто чудо. Посмотри, в каком они восторге. Даже Бесо не хмурится больше.

– Детям, к счастью, многого и не нужно. А вот за подарком для тебя я долго бродил по рынку. Ты отличаешься от других женщин. Золотыми украшениями и платьями тебя не соблазнить. Сначала сделаешь мне выговор за пустые траты, а потом предложишь продать, чтобы пустить деньги в дело. Нет, я такую ошибку совершать не стал. Зато мимо одного артефакта пройти так и не смог. Посмотри.

Кеннет протянул мне блокнот в кожаном переплёте. На вид – самый обычный. Ручная работа, затейливое тиснение, ажурные уголки из золота. Я открыла его и внутри тоже ничего особенного не нашла. Бумага разве что на ощупь немного другая.

– Сдаюсь. В чём его магия?

– В конфиденциальности, – с довольной улыбкой признался Кеннет. – Записи в дневнике видит только его хозяйка. Конечно, если пишет особой ручкой. Вот этой.

И он протянул мне второй подарок.

Я недоверчиво посмотрела на жениха, сняла с ручки колпачок и вывела на первой странице: «Кеннет Делири умеет удивлять».

Повернула блокнот к воину, наблюдая за реакцией.

– Ничего нет, Хельда, – он пожал плечами. – Что ты написала?

– Секрет, – хмыкнула я. – Это лучший подарок, который можно себе представить. Ох, а сколько я теперь буду искать ответный, чтобы он хотя бы немного сравнился с твоим. Ты меня подставил!

– Извини, – веселился жених. – Так получилось. Пока будешь искать, можешь каждый день высказывать мне претензии. Через зеркало. Возьми его, пожалуйста.

Он достал из кармана третий подарок, уже не предупреждая, что это артефакт. Клянусь, я ничего не поняла бы, не случись той сцены в угловой комнате. «Пруст или Сокол, ответьте мне».

– Переговорное зеркало? – кажется, я спросила с придыханием. Совсем, как восторженная Динали.

– Да. Специально созданное именно для тебя. Маги Клана Смерти пользуются обычными зеркалами. Любой осколок, что под руку попадётся – сойдёт. Но тебе наши клановые заклинания пока не доступны. Поэтому их встроили в мой подарок. Позови меня по имени – я услышу, где бы ни был.

Руки зачесались проверить, как артефакт работает, и я не стала себе отказывать. Открыла серебряную крышку с узором из разноцветных драгоценных камней, посмотрела на своё отражение и не поверила, что это мои глаза так горят любопытством. Боги, дитя малое, а не благородная лина, честное слово.

– Кеннет, – шепнула я едва слышно.

Фитоллиец достал из кармана своё зеркало, но я не отрываясь смотрела в круглое стекло артефакта. Картинка поплыла. Через пару мгновений моего лица в отражении не стало. Вместо него я увидела хитрый прищур лина Делири и его улыбку. Изображение было отчётливым. Я могла разглядеть каждую морщинку, шрам на щеке, даже зрачки карих глаз воина.

– Невероятно, – выдохнула я. – Знала бы, что у вашего клана такие сокровища, давно попросила бы отца договориться с тобой о помолвке.

– Мне жаль, что я не застал лина Беринского в живых, – с лёгкой грустью ответил Кеннет. – Но я могу познакомить тебя со своими родителями. Ты ведь не думаешь, что я позволю невесте главы клана жить в общежитии? Я приглашаю тебя в свой дом.

Я захлопнула зеркальце, убрала все подарки в сумку и задумчиво посмотрела на Кеннета. Тонкий намёк на то, какой ответ он хочет от меня услышать, уловила без труда. «Позволю». Пришли к тому, с чего начали, да?

Мой вздох был по-настоящему тяжким. Как бы не устроить очередной скандал? «Держись, Хельда, держись. Ты – взрослая, сознательная женщина, и уже помнишь, чем кончился предыдущий».

– Хо-ро-шо, – по слогам ответила я. И вроде бы ничего с противоположным смыслом в единственное слово не вложила, но Кеннета дёрнуло.

– Ну да, не удалось смягчить новость, признаю. Но я и так стараюсь изо всех сил, Хельда, неужели не заметно? Как мне переформулировать мысль, чтобы ты согласилась?

– Я уже согласилась, – другим тоном напомнила я. Мягким и тёплым. – Вижу, что стараешься, правда. И очень ценю это. Поэтому буду рада погостить в твоём доме и познакомиться с твоей семьёй.

– Хорошо, – ответил он, почти не копируя мой выдох сквозь зубы. Почти. – Тогда я приглашаю вас в портал, лина Беринская. А насчёт «погостить» мы дома поговорим.

Никогда раньше мне так сильно не хотелось его придушить. Но в груди уже разливалось тепло, и раздражение быстро уходило. Да, он временами невыносим. Но теперь я не представляла своей жизни без Кеннета Делири.

Глава 50. Семейный ужин

Мы перешагнули через светящуюся арку, когда все уже стояли на той стороне. Мои вещи молча подхватили незнакомые мужчины и, повинуясь жесту главы Клана Смерти, ушли порталом.

Понесли домой к Кеннету? Видимо, так. Магнус скомандовал детям строиться и идти за ним. Взрослым предложили места в общежитии для инструкторов, благо комнат хватало.

– Сейчас по расписанию лёгкий ужин, а затем отбой, – объяснил Витт. – Правила у нас строгие, но завтра вы можете прийти, чтобы посмотреть, как проходят занятия.

Мне тонко намекнули, чтобы даже не думала разлагать дисциплину сказками на ночь и повышенной опекой. Будто я занималась чем-то подобным в приюте. Нет, я сразу делегировала полномочия и сейчас не сомневалась, что с детьми всё будет в порядке. Разве что шепнула Бесо на ухо просьбу не портить имущество фитоллийской академии прямо с порога. Помощник сделал вид, что обиделся.

– У меня никто не забалует, лина Хельда. Неужели мы не понимаем?

Я не стала больше ничего говорить. Пора гасить нервозность, а то вечер обещает быть долгим и впереди ещё много всего.

Дети уходили строем. Даже малышей Дэвида и Эмира несли вместе, но выглядели наши карапузы довольными. А уж старшие едва не подпрыгивали от любопытства.

– Глядя на них, тебе не хочется собственных детей? – тихо спросил Кеннет.

– У меня их вон сколько, – я попыталась неловко отшутиться.

Глава клана молчал. Он действительно хотел услышать, что его невеста думает о будущей семейной жизни, а я снова трусливо избегала прямых ответов.

– Я хочу детей, но не уверена, что из меня получится толковый родитель.

Я посмотрела на Кеннета, только сейчас осознав, что в браке меня пугала совсем не потенциальная несвобода. Я банально не знала, как быть матерью. Что значит заботиться о ком-то. Любить. А вдруг я стану такой же, как лин Беринский? Холодной, расчётливой и вечно занятой. Ох, уже стала…

Кеннет уловил тоску в моём голосе, разглядел страх в глазах. Сложная невеста досталась, правда? Не такая, какую ждал? Но осуждения я не услышала. Жених обнял меня за плечи и прошептал на ухо:

– Я тоже не уверен. Глядя на свои отношения с отцом, понимаю, насколько это сложно. Я обещал тебе, что мы не будем торопиться с детьми, и слово сдержу. Дождёмся, пока оба станем готовы. Извини, что обрушил свой вопрос как снег на голову. Но мы идём домой. Я уверен, что маму планы на внуков волнуют в первую очередь. Держись стойко, отвечай, как считаешь нужным, и помни – я с тобой.

– Постараюсь, – пообещала я.

Кажется, меня ждёт не самый радушный приём. Впрочем, на что я надеялась? Партия, как говорят в высшем свете, из меня неудачная. Нет ни огромного приданого, ни воспитания кроткой лины, желающей оберегать домашний очаг. Возраст уже не самый лучший. Практически «старая дева». Проблемы опять же с преступным миром, с инквизицией. И будто этого мало, я ещё и целый приют в Фитоллию притащила. Молодец, ага. И на шею главы Клана Смерти посадила. Ох, бедная будущая свекровь, соболезную ей искренне. Да и свёкор вряд ли счастлив.

Кеннет снова открыл портал. Взял меня за руку и повёл домой.

На той стороне нас ждал двухэтажный особняк. Мы вышли в саду около беседки, увитой вьюном с крупными красными цветами. Отсюда к дому вела тропинка, петляющая мимо аккуратно подстриженных кустов роз.

– Мама не очень любит ведьм, – пояснил Кеннет, когда мы проходили рядом с розами. – А у них, как ты знаешь, алые цветы на могилах растут.

– Как мило, – пробормотала я.

Боги, спасибо, что я не ведьма! Чувствую, закопала бы меня будущая свекровь под одним из розовых кустов и даже надгробную плиту не поставила.

Дом Кеннета я представляла огромным серым замком со шпилями, уходящими в небо, и каменными чудовищами на парадной лестнице. Но реальность шла вразрез с фантазиями.

Глава Клана Смерти и его семья жили в белом особняке, размерами лишь немного превосходящим наш приют. У подножия крыльца стояли кадки с цветами, а двери были гостеприимно распахнуты настежь.

Мои ноги приросли к земле как раз у дверей. Я смотрела внутрь дома, видела просторный холл, но боялась идти дальше. Как будто стоит перешагнуть через порог дома – и я навсегда останусь его пленницей. Или наоборот. Зайду, познакомлюсь с родителями Кеннета, а они презрительно поморщатся, скажут, что их сыну я не пара, и всё. Он ведь не пойдёт против семьи, как бы сильно ни любил меня?

«Давай же, Хельда. Где твоя уверенность? Обещала быть сильной. Говорила, что постараешься. И что теперь? Жалкое зрелище. Прекращай».

Разговоры с собой входили в привычку, но они помогали. Я вошла в дом семьи Делири, держа спину ровно и гордо вскинув подбородок.

Слуги здесь не объявляли о прибытии гостей. Я просто сразу оказалась перед мужчиной, одетым так же скромно, как все наёмники клана, и хрупкой блондинкой. Маленькой, худой, будто прозрачной. Возле её губ и глаз уже собрались морщинки, но такие, что появляются от улыбки. Враждебности не чувствовалось. Наоборот, она словно радовалась, увидев невесту сына.

– Хельда, позволь тебе представить Ксанира и Иллаю Делири. Отец, мама, лина Беринская.

Мне поклониться нужно или присесть? Проклятье, почему я даже не поинтересовалась этикетом Фитоллии?

– Рады приветствовать невесту нашего сына, – без единой эмоции в голосе ответил Ксанир, а Иллая протянула Кеннету руку, не выпуская при этом локоть мужа:

– Мальчик мой, ну что же вы стоите? Ужин остывает. Столько хлопот весь день, вы голодные. Прошу за стол.

Свекор напоминал статую. Сверлил взглядом сына, а ко мне даже не обернулся. Пекло, это даже не приём. Это молчаливое: «Вас тут вообще не должно быть». Кажется, я потеряла аппетит не только на ужин, но и на всё время пребывания в Фитоллии. Ком в горле стоял, живот крутило от неприятных эмоций. Тщательная моральная подготовка пошла прахом. Нет, мне не пробиться сквозь ледяное презрение старшего Делири. Можно я пойду обратно в трактир?

– Спасибо мама, – с теплотой в голосе ответил жених и обнял меня за талию. – Чем сегодня радуют повара?

– Кролик в сливочном соусе, тыквенный суп и фрукты на десерт.

Иллая попыталась увести мужа, но он поддался только со второго раза. Выдохнул тихое «мда», покачал головой и отвернулся. Будто пощёчину мне влепил.

– Держись, – напомнил Кеннет. – Я рядом.

Проще было сказать, чем сделать. Я расправила плечи, вытянула спину и пошла в обеденный зал. Ксанир велел слугам подавать ужин. Просто пальцами щёлкнул и сказал «можно». Кеннет пододвинул мне стул у длинного стола. Такой изысканной сервировки я давно не видела. Чуть старомодно, но очень дорого и продуманно. Особое искусство, почти забытое в наши дни. Ох, я не помнила назначения двух вилок! Неужели меня ждёт позор?

Музыка заиграла громче, появились слуги с подносами, и за блюдами поплыл божественный аромат. Я заранее уговаривала себя съесть хоть что-нибудь. Иначе мою голодовку сочтут оскорблением. А шанс установить с родителями Кеннета хотя бы нейтрально-вежливые отношения ещё был.

– Салат из зелени с тунцом под пряным соусом, – вполголоса объявил слуга.

Другой мужчина в белоснежной ливрее разливал по бокалам вино. Мы положили салфетки на колени, и я начала молиться, чтобы разговор не уходил от темы прекрасной погоды за окном. О политике я на одном уровне с бывшим главой Клана Смерти просто не смогу рассуждать. А он уже смотрел волком и будто ждал, когда я уроню вилку или разобью тарелку. Тяжёлый мужчина. Гнетущая атмосфера за столом – исключительно его заслуга.

– Сын говорил, у вас свой бизнес, Хельда, – всё тем же безразличным тоном заговорил Ксанир, аристократично накалывая вилкой кусочки тунца.

– Трактир, – я постаралась улыбнуться будущему свёкру. – Небольшое, но прибыльное дело.

«Было бы, – мысленно добавила я. – Если бы не заговор Паучихи».

– Насколько прибыльное? – продолжал допрос Ксанир.

– Полностью окупает себя, позволяя кормить работников и детей, выплачивать зарплаты, – я повела плечом, надеясь сбросить груз чужого неприятия. – Точных показателей пока не назову. Увы, мы проработали не так долго, как мне хотелось бы.

– И не так хорошо, – заметил себе под нос будущий свёкор, но тут свекровь доела тунца и решила попробовать хоть как-то разрядить обстановку.

– Полно, Ксанир, кто говорит о прибыли в первые дни? Сам знаешь, сколько лет можно трудиться чуть ли не в убыток. За одну только идею и удовольствие. Если девушка нашла дело по душе, то её следует поддержать.

– Я же не против, – отец Кеннета отклонился на спинку стула, позволяя слуге поменять пустую тарелку на блюдо из кролика в сливочном соусе. – Но поддержка должна знать меру. Не так ли, сын мой?

Кеннет ответил ему настороженным и немного колючим взглядом. Промолчал. Зато Делири-старший продолжил:

– Будущая война с участием воинов Клана Смерти, интерес Верховной ведьмы, договор с королём Бессалии. Так скажите, Хельда, не слишком ли дорого моему клану обходится ваш трактир с приютскими детьми и полуголодными работниками?

Нынешний глава зубами скрипнул, а его мать хмуро потёрла бровь пальцем. Подобные выпады Ксанира здесь в порядке вещей? Все привыкли?

Я сжала вилку так, будто собиралась сломать её. Улыбаться и притворяться милой девушкой не было ни сил, ни желания.

– Ваш клан, – я сделала ударение на первом слове, – оказывает моему трактиру ровно столько помощи, сколько его глава считает нужным. Если завтра ваш сын скажет, что больше не собирается меня поддерживать, я не попрошу о содействии ни его, ни вас.

Ксанир едва заметным движением поджал губы. Его взгляд я так и чувствовала тяжёлой плитой на плечах. Ответила бы резче, но давно разучилась поддаваться на такие неприкрытые провокации. Возможно, отец Кеннета устраивал проверку, желая видеть, способна ли его будущая невестка держать удар. Учитывая уровень решаемых проблем и возникающих перед кланом вопросов – вполне оправданное действие. Но Кеннет нервничал даже сильнее, чем я. И это начинало беспокоить.

– Конечно, – не меняя тона, ответил Ксанир. – Тем более что завтра вашего трактира уже не будет. Почему я так уверен? О, я не желаю «Медвежьему углу» разорения. Всего лишь смотрю чуть дальше в будущее. Вы не сможете полноценно вести дела, оставаясь на территории Клана Смерти и выполняя обязанности жены моего сына. Разве он не предупреждал вас, что трактир придётся продать? Или хотя бы отдать под стороннее управление?

Одни только боги знают, чего мне стоило не устроить сцену. Я перевела взгляд на Кеннета, но он смотрел на отца, не обращая на меня никакого внимания. С глухим стуком положила вилку на стол, поправила салфетку на коленях и снова взглянула на Делири-старшего.

– Безусловно, мне стоит поучиться у вас смотреть в будущее и просчитывать ходы, – совершенно искренне признала я. Мне хотелось разбить тарелку. Лучше об голову жениха. Но меня даже восхитило, как Ксанир умел находить болевые точки у собеседника и попадал по ним до неприличного точно. – Я подумаю над вашими словами. Время есть. Пока ситуация в Бессалии не прояснится, продать «Медвежий угол» или вновь запустить его в работу не получится. Придётся ждать.

Я даже выдавила улыбку. Фальшивую и неправдоподобную. Как у куклы, сделанной плохим мастером.

– В таком случае я повторяю вопрос, – бесстрастно заявил Ксанир. – Стоит ли ваш убыточный и бесперспективный бизнес всех проблем, что вы создали Клану Смерти?

– Хватит, отец, – Кеннет отодвинул тарелку и сложил руки на груди. – Мы десятки раз обсуждали этот вопрос. Я не намерен просить твоего разрешения…

– Да, ты намерен и дальше думать не головой, а тем, что у тебя в штанах.

– Довольно, – выдохнул глава клана, и половина свечей в обеденной зале погасла. – Свадьба состоится и война на стороне короля Бессалии тоже. Спасибо за ужин. Мама, твой кролик был действительно чудесен. А теперь, с вашего позволения, мы с невестой прощаемся с вами до завтра. Тёмных ночей, отец.

Ножки стула всё-таки скрипнули по каменному полу громче, чем полагалось. Кеннет подал мне руку, а Ксанир продолжал молчать. Даже попрощаться не счёл нужным.

– Да хранят вас боги, сынок, – с беспомощной улыбкой ответила Иллая.

Глава 51. Ночь вместе

Жилые комнаты располагались на втором этаже, Кеннет повёл меня по лестнице. Шёл слишком быстро, я едва успевала за ним, но остановиться не просила.

Глава клана был готов закипеть от ярости, и я злилась не меньше. Недовольство Ксанира било по натянутым нервам, слова жалили. Прав. Он прав практически во всём, и это обидно. Я даже не задумалась, что делать после свадьбы. Ни разу не прикинула, как вести дела, будучи замужней линой. А Кеннет ничего не говорил. Молчал об обязанностях жены главы Клана Смерти, которые должны помешать мне заниматься трактиром.

«Стоит ли ваш бесперспективный бизнес всех проблем, что вы создали клану?»

И снова Делири-старший прав. Если трактир придётся закрыть, зачем Кеннету мои трудности? Зачем вообще всё это?

Растерянность и злость смешались воедино. Хотелось поговорить с женихом, но я не знала, что сказать. Мысли вспыхивали в голове и тут же гасли, как свечи в обеденном зале после слов Кеннета. Да, он влюбился, но в нашем мире дельцов с ледяным сердцем и жестоких политиков чувства не стоили ничего.

– Проходи, – пригласил он, открывая дверь. – Моя спальня. По соседству с ней кабинет и комната для тренировок. Маленькая. Просто, чтобы размяться. Чаще я хожу на специальный полигон.

По интерьеру чувствовалось, что здесь жил мужчина. Строгие линии, тёмное дерево, белый мрамор. Единственная кровать под балдахином застелена изумрудным покрывалом. Никаких ваз с цветами, но есть стойка для оружия. Пустая. И книг на полках длинного шкафа не так, чтобы много.

– Ремонт недавно сделали, не успел толком обжиться, – продолжал объяснять жених строгим и размеренным тоном. Совсем, как его отец. – Твои вещи должны были оставить в гардеробной нише. Она здесь.

Я заглянула за открытую для меня занавеску. Комната – мечта любой благородной лины. Чуть меньше спальни и вся заставлена шкафами. О, вот и мои сундуки. Добрались в целости. А поверх кто-то положил тугой свёрток и записку. Бесо, наверное? Забрал что-то из моего кабинета в трактире?

«Хельда, девочка моя, надеюсь, ты позволишь так себя называть, – писала будущая свекровь красивым почерком с завитушками. – Я очень рада, что ты появилась в жизни моего сына. Единственная за много лет, кого он решился привести в свой дом. Уже одно это говорит о том, насколько ты особенная. Я предчувствую, чем может кончиться ужин, и заранее прошу тебя не держать зла на Ксанира. Отец Кеннета – человек с тяжёлым характером, но мы любим его. А он души не чает в старшем сыне. Надеюсь, у нас всё наладится. И позволь подарить тебе маленький подарок. В той суматохе, что называется эвакуацией, он может пригодиться. Крепко обнимаю. Иллая».

Вот у кого Кеннет научился задабривать подарками. Будущая свекровь действительно хорошо знала своего мужа и умела сглаживать острые углы. По крайней мере, она пыталась. Хотела выстроить со мной нормальное общение, и это не могло не радовать.

Я сняла бумагу со свёртка, с интересом разглядывая подарок от Иллаи. Несколько баночек косметики и тончайшая ночная сорочка. Щетка ещё для волос. Действительно. В суматохе о своих нехитрых женских потребностях можно забыть. Я брала то, во что можно переодеться, но не помнила, куда положила.

– Как мило, – сказала вслух и обернулась к Кеннету. – Твоя мама внимательна и заботлива. Но где я буду спать? В комнате всего одна кровать.

– На ней и будешь, – сухо ответил жених. – Вместе со мной.

Вот так вот. Просто: «Вместе со мной». Конечно, в Фитоллии более свободные нравы, но я не собираюсь им подчиняться. Или глава наёмников считает, что можно со мной не церемониться, раз уж я была готова лечь в постель к инквизитору? Только вот тогда на кону стояла моя жизнь и благополучие детей. А сейчас – ничего.

– Нет, – ответила я. Уверенность Кеннета в том, что я уступлю и в этом, поражала. – Попроси, пожалуйста, приготовить мне другую спальню.

– С чего бы вдруг? – он весь вечер давил в себе эмоции и сейчас сквозь панцирь твердокаменного спокойствия лишь изредка пробивались искры недовольства. Но я их слышала. – Ты моя невеста. Браслет-артефакт уже на твоей руке. До свадьбы остался один ритуал. Если тебя заботят вопросы морали, то совершенно напрасно. Провести ночь в спальне будущего мужа не стыдно. Тем более в нашем случае. Весь Клан Смерти в курсе, что браслет не снять. Тебя не называют Хельдой Делири исключительно потому, что спешка – дурная примета.

– Тогда, может, сразу детишек нарожаем? К чему свадьба, формальность ведь. Один обряд, – я бросила сорочку на сундук и сложила руки на груди. – Сколько ещё ты «забыл» мне рассказать? Я должна закрыть трактир, подчиняться вашим устоям, не имею права даже на отдельную спальню. Помолвка у нас, оказывается, нерасторжимая. Серьёзно? А тебе не кажется, что это перебор?

– Нет, Хельда, не кажется, – припечатал жених. – Я такой, какой есть, и правил моего клана это тоже касается. Или ты думала, что заключаешь ещё одну выгодную сделку? Охранника получаешь за три поцелуя? А потом можешь выставить его за дверь, когда надоест? «Извините, Кеннет, наше сотрудничество закончилось». Твой бизнес тебе дороже меня, верно?

– Что за чушь ты несёшь? – мне стало жарко то ли от злости, то ли от стыда. – Причём здесь сделка? Ты прекрасно знаешь, чего мне стоил этот трактир. Ты видел, сколько пришлось пережить, чтобы поставить его на ноги. Он мне дорог, да. Но если бы ты сразу сказал, что вашим женщинам нельзя заниматься ничем, кроме клана, я придумала бы что-нибудь. Нашла управляющего, поменяла сферу деятельности. Да вариантов было много, понимаешь? А вместо того, чтобы найти решение небольшой по сути проблемы, мы снова упираемся в ту же стену. Ты хочешь, чтобы я принимала тебя и твой клан, как есть. Но меня принимать не собираешься. И не смей называть мои чувства сделкой! Ты меня слышишь, Кеннет Делири?

В гардеробной из-за шкафов и так было места мало, а теперь и воздуха стало не хватать. У меня голова кружилась от ледяного взгляда жениха, от его резких слов. По плечам и рукам, будто искры пробегали. Колючие. Снова магия шалила? Проверять времени не было. Кеннет шагнул ко мне, заслоняя свет, и прижал к дверце шкафа.

– Слышу. И давно хочу говорить, а не рычать друг на друга. Но даже сейчас утаиваю часть правды. Намеренно. Я так привык. Никогда не открываться полностью, наблюдать и ждать. Папа учил осторожности, но с тобой она улетела в бездну.

– И о чём же ты молчишь? – выдохнула я, упираясь в его грудь руками. – Хватит с нас загадок. Кеннет, пожалуйста.

– Хорошо, – ответил он, скользя ладонями по моей спине. – Но ты сама догадаешься. Неужели не чувствуешь?

Прикосновение его губ к обнажённой шее обжигало. Комната поплыла перед глазами. Я страдала от того, что ручка на дверце упёрлась в спину, но через мгновение перестала замечать любые неудобства. Сколько же силы в моём мужчине, сколько страсти. Поцелуй получился долгим. Я обнимала Кеннета за шею, царапала ногтями его плечи. Губы уже саднило, но хотелось ещё. Больше.

– Хельда, – простонал он. – Почему ты так сильно… Одета?

Подхватил меня на руки и понёс в спальню. Я зажмурилась от яркого света и тут же почувствовала прохладу изумрудного покрывала. Ладонь Кеннета на моём бедре. Потеряв всякий стыд и осторожность, жених ласкал меня. Ткань платья натянулась и застряла, так и не открыв мои ноги. Прошипев что-то сквозь зубы, Кеннет рванул юбку вверх. На мгновение бёдра и живот обдало сквозняком, а потом я ощутила грубую фактуру мужских брюк. Холодный металл пряжки ремня. Жених отстранился ровно на мгновение, чтобы стащить с меня панталоны. Я испугалась, осознав, к чему всё идёт. Попыталась вырваться, оттолкнуть Кеннета, но он не позволил. Прижал меня к кровати тяжестью тела и прошептал:

– Не бойся. Я никогда не был груб с тобой и сейчас не буду. Хоть и не сдержан. Ты сводишь с ума, Хельда. Твой запах, твоё тело.

Он снова поцеловал меня. Нежнее и мягче, чем до этого, но становилось только жарче. Я чувствовала тяжесть внизу живота, приятную истому. Мир переставал существовать. Я падала в темноту, где был только Кеннет, его губы, руки. Не помню, когда обняла его ногами. Между нами осталось так мало преград. И пряжка ремня мешала. Я потянула за неё и услышала щелчок. Дальше жених освобождал себя от одежды сам. Моё платье тоже полетело на пол. Я всё ещё замирала от страха и не могла привыкнуть к новым ощущениям. Ласкам жениха и близости наших тел. Казалось, мы вместе уже целую вечность, но с каждым мгновением поцелуи на губах расцветали ярче и чувствовались острее. Наконец, это случилось. Боль пронзила меня. Я закричала, цепляясь за Кеннета, и услышала его тихое:

– Всё хорошо, любимая.

Наши тела двигались вместе, стоны сливались в мелодию. Я не знала, что наслаждение может быть таким. Жгучим, безумным. Рассвет пришёл раньше, чем мы насытились друг другом, и я уснула на плече жениха. Мужа. Любимого. Единственного, ради кого была готова пожертвовать всем. Но он больше не требовал. Мы брали и отдавали поровну. Я принадлежала Кеннету, а он мне. Навсегда.

Глава 52. Доброе утро

Я проснулась от ощущения чужого взгляда. Приоткрыла один глаз, увидела Кеннета и закрыла. До этого момента оставалась надежда, что сегодняшняя ночь приснилась. Хотя с чего бы мне снились такие бесстыдные сны? Я даже не знала, что так бывает. И тем более не знала, как себя вести.

Мелькнула и пропала мысль, что теперь жених станет относиться ко мне хуже. Глупости. По законам клана я почти жена, остальное никого волновать не должно. На удивление, я сама не ощущала себя обманутой или использованной. Мы оба хотели того, что случилось.

– Интересно, лин Делири, вы переводите тему, – смущаясь, пробормотала я.

Часть правды он утаивает. Рассказал всё начисто, ага.

Кеннет прикрыл глаза и улыбнулся, как сытый кот. Оставалось только замурчать.

– Ситуация не располагала к продолжению дискуссии.

Я швырнула в него подушкой. Хотела навалиться сверху и как следует придушить наглеца, но услышала приглушенный смех. Сильные руки высунулись из-под подушки и сграбастали меня в охапку. Драку я проиграла сразу же, просто не сопротивлялась. Тяжело дыша, упала на ту же самую подушку и увидела, что Кеннет склонился надо мной. Утреннее солнце играло в его волосах, глаза светились счастьем. Мой воин и глава Клана Смерти коснулся пальцем кончика моего носа и сказал:

– Мы можем всё обсудить сейчас. Времени полно. Завтрак слуги явно оставили за дверью, не решаясь тревожить наш сон, а обед ещё не скоро. С чего хочешь начать?

Чуть не сказала: «С поцелуя». Но вспомнила, что мы лежим в постели, а одежда осталась во вчерашнем дне, потому не решилась. Настроения ссориться не было. Хотелось оттянуть возвращение к делам, продлить ощущение лёгкости и абсолютного счастья.

– С начала, – я грустно-грустно вздохнула и легла поудобнее. – На повестке дня, лин Делири, обязанности жены главы Клана Смерти, необходимость продать «Медвежий угол» и явное неудовольствие твоего отца. Неснимаемый браслет и нерасторжимую помолвку я, так и быть, тебе прощаю. Будем считать это моим свадебным подарком.

– И я с благодарностью его принимаю, – жених поймал мою руку и поцеловал настолько церемонно, насколько позволяла обстановка. Утро, постель и наши обнажённые тела на простынях. – Браслет полезен. Чуть позже расскажу чем. А пока, я думаю, сильнее всего тебя волнует трактир. Во-первых, отец не прав. При грамотном построении дела ты вполне сможешь совмещать обязанности моей жены и хозяйки «Медвежьего угла». Просто до тебя никто особо и не пытался. Маму, бабушку и прабабушку в лучших традиция клана готовили к роли хранительницы семейного очага. Да и мужья им постоянно твердили, что бизнес – не женское дело. А во-вторых, зачем бы я, по-твоему, настаивал на открытии посольства Фиттолии возле источника, если бы собирался закрыть там твоё дело и всё продать? Нет, Хельда, я бесстыдно и вероломно надеялся, что ты поможешь мне держать ведьм хоть в каких-то рамках. И то, как ты не давала спуску Ведане, сражаясь за каждый пункт договора – лучшее подтверждение, что сил тебе хватит.

– Почему ты не сказал об этом вчера за столом? – я с любопытством заглянула в глаза будущего мужа. – И каким образом я могу помочь тебе с ведьмами? Ведана уступала, потому что я твоя невеста. Иначе всё было бы так, как она хотела.

– Не спеши с выводами, – улыбнулся Кеннет. – Ведьмы ещё долго будут изучать тебя. Присматриваться, примериваться. Думать, с какого бока укусить. Верховная уже пожелала встретиться с тобой, чтобы лично подписать договор. Не скажу, что я в восторге, но это часть игры. Теперь я отвечу на первый вопрос. Почему не сказал за столом? Из-за отца, Хельда. Он давно уже не глава клана, а всё ещё продолжает исподтишка им руководить. Поэтому я намеренно держу его в стороне от своих самых важных планов. Ксанир не владеет полной картиной. Иначе не позволил бы себе настолько резких выпадов. Прости его. Меня прости в первую очередь.

Ему извинения давались будто проще, чем мне. Хотя, наверное, это было не так. Кеннет гордый, привык к тому, что всегда прав по умолчанию. Ему в сто раз сложнее идти на компромиссы. Как бы заставить себя помнить об этом во время ссор, а не после них?

– Я простила Ксанира, когда записку от Иллаи прочитала, – я улыбнулась. Вот у кого можно поучиться мудрости. Мать Кеннета точно могла подсказать, как справляться с крутым нравом мужчин Делири. – А тебя простила… Не знаю, когда. Ситуация не  располагала к анализу, знаешь ли.

Я обняла жениха за шею и поцеловала в уголок губ. Почему нельзя всегда так? Обнимать, целовать, разговаривать. «Говорить, а не рычать», как сказал вчера Кеннет.

– А что с моими будущими обязанностями? – я зарылась пальцами в его волосы. – Расскажи, чем обычно занимается жена главы клана?

– Если я признаюсь, что рожает детей, ты меня точно подушкой задушишь, – расхохотался он, но быстро стал серьёзным. – Нет, конечно, не только этим. Львиная доля обязанностей – сопровождение мужа. У нас много обрядов и ритуалов, где участвует если не весь клан, то большая его часть. Принесение клятвы молодыми воинами, день благодарения предков. Перед войной я, наоборот, один останусь. Тебя будет положено укрыть в убежище. Но только если землям клана будет угрожать вооружённое вторжение. Я надеюсь, до такого не дойдёт.

– И как это могло помешать работе трактира? – я нахмурилась, разыскивая в его словах подвох.

Роль красивой статуэтки на полке достойного мужа ожидаема, но мысль о таком будущем всё равно покоробила. Слишком уж там нет меня, а есть только внешность. Возможно, женщинам клана нравилось. Не спорю, их выбор. Свой я всегда видела другим.

– Тем, что ритуалы не проводятся по щелчку пальцев, – Кеннет изобразил его. – Это долго. Весь день, а в случае больших праздников – два или три дня. Потому отец и заговорил об управляющем.

– Я смогу совмещать, – прикинула я. – Как думаешь, лина Иллая мне поможет?

– Подскажет, – кивнул Кеннет. – С удовольствием. Можешь спрашивать её о чём угодно. Мы обсуждали это. Мама заверила, что на первое время готова стать твоей тенью. Помогать с выбором платьев, причёской, объяснять, как проходят ритуалы, какую роль в них играют члены клана. Если я не буду успевать, она может познакомить тебя с влиятельными семьями. Не волнуйся. Ближайший большой праздник через четыре месяца. К тому моменту ты будешь знать о Клане Смерти почти столько же, сколько я. Тем более сейчас трактир закрыт, дети в академии, а посольство Фитоллии ещё не построено. Есть время учиться.

Одни плюсы в эвакуации. Куда ни посмотри – положительные стороны. Однако передышка для знакомства с традициями клана мне не помешает точно. Хотя бы немного времени, чтобы понять, как здесь всё устроено, чем живут в Фитоллии.

– А что с детьми? Если трактир не откроется в ближайшее время, мне их содержать не на что будет.

– С детьми сложнее всего, – нахмурился Кеннет. – Студенты академии не могут прохлаждаться на практике вечно, общежитие придётся возвращать его законным жильцам. И вариантов, как поступить, у нас не много. С одной стороны, я не хочу оставлять приют возле источника. Из-за Паучихи, как ты поняла. Она не откажется от него просто так. А с другой, источник делает из детей магов. Процесс желательно завершить. Так будет лучше для самих детей. Давай думать вместе. После свадьбы часть казны клана будет в твоём распоряжении. Проще говоря, денег я тебе дам. На что бы ты хотела их потратить?

– Я бы хотела вернуть детей в приют, когда всё уляжется. Надеюсь, мы говорим не о нескольких месяцах всё-таки, – я тяжело вздохнула. – Ты прав, источник укрепляет магию и даёт надежду на лучшее будущее для ребят. Но и тратить деньги из казны Клана на бессалийских сирот было бы неправильно. А у вас есть приют? Или все дети живут в семьях?

Кеннет окончательно погрузился в раздумья, на его переносице залегла глубокая складка. Жених даже отстранился от меня и сел, опираясь спиной на изголовье кровати.

– Нет, приюта у нас нет, я пытаюсь вспомнить, как живут сироты. Те, кто лишился только отца – с матерями. Тех, кто без обоих родителей, забирают родственники или друзья. Но я попрошу полный отчёт. И если в опеке над такими детьми есть недосмотр или перегибы, нужно что-то делать. Здоровых мальчиков, достигших возраста инициации, забирают в академию. О девочках я тебе совсем ничего не расскажу. Давай так. Недели две у нас точно есть, соберём информацию, решим. На фитоллийских сирот я могу отдельную статью расхода завести. И если будем строить здание приюта или делать для них школу, скажем, при посольстве. Ты улавливаешь мою мысль? То и бессалийских детей под крыло возьмём.

Я широко улыбнулась, прикидывая, какие перспективы могут ждать детей, отучившихся в школе при посольстве. Что бы это ни значило, звучит гордо. Аттестата из такого учебного заведения и рекомендаций от учителей будет более чем достаточно, чтобы поступить в хорошие академии, получить достойные профессии и в будущем ни в чем не нуждаться.

– Ты гений, Кеннет! – я рассмеялась. – Надо написать Артуру, чтобы прикинул, как включить это условие в договор. Или ведьмы и так согласятся? Надо хорошенько обдумать идею школы! Боги, неужели всё действительно налаживается?

От вчерашнего угрюмого настроения не осталось и следа. Стоило только расслабиться, довериться своему мужчине, как появилась надежда на светлое будущее. Да, сейчас придётся разгребать кучу текущих проблем. Да, трактир предстоит поднимать почти с нуля. Но потом… Потом всё точно будет хорошо. У детей появится школа с престижной «корочкой», у работников – регулярный заработок, а у меня – любимое дело, лучший мужчина и нагрузка в клане до кучи.

Глава 53. Клятва меча

– Может, и отношение твоего отца ко мне волшебным образом переменится? – я хмыкнула, представляя, как Ксанир радостно улыбается мне при встрече. Нет уж, это был бы совершенно другой человек. – Не уверена, что смогу изо дня в день терпеть его уколы и замечания, Кеннет. Вчера я старалась быть вежливой, но такое давление ежедневно – выше моих сил.

– И выше моих тоже, – жених втянул воздух сквозь сжатые зубы и продолжил. – Но тут начинаются такие нюансы, что и за полдня не расскажешь. Видишь ли, я не должен был стать главой клана, пока отец жив. Но в молодости по глупости и горячности принёс клятву меча, пообещав защиту Клана Смерти сестре моего лучшего друга. Ведьме. А у них, у ведьм, случилась трагедия. Сошедшая с ума Верховная Ядвига сожгла школу, где училась тысяча юных ведьмочек. Они погибли. Никто не ожидал такого зверства. Не знаю, почему, но Стана, сестра Лиама, решила, что виновата инквизиция. Пожелала мести и объявила войну королю.

– Подожди, пожалуйста. Стана? Верховная Стана?

– Да, она самая. Тогда ещё Старшая Стана. Так вот. Мой отец приносил клятву верности королю, а его сын и наследник пообещал защиту Стане. Я имел на это право. Чувствуешь всю глубину конфликта? Король приказал моему отцу убить Стану. Но, чтобы сделать это, Ксаниру сначала нужно было убить меня. Иначе мою клятву меча не отменить.

Мне стало дурно. Даже зная, что все трое живы, историю было сложно слушать.

– Тогда отец решил сделать то, чего до него не делал ни один глава. Он отказался от клана. Не скажу, что все его поняли и одобрили. Недовольство ещё долго бурлило. Но я, став главой, заявил, что ничего Его Величеству не должен. И, так как мы сразу же оказались вне закона, собрал клан и увёл его порталами в Фитоллию. А Стана убила Ядвигу и объявила себя Верховной.

– Сильный ход, – пробормотала я. Экскурс в историю Фитоллии оказался неожиданно тяжёлым. Я слышала пару слухов о том, как образовалось ведьминское государство, но в основном говорили, что всё произошло из-за любви ведьмы и инквизитора. Якобы им нельзя было быть вместе, потому пришлось бежать на край света. Сбежали, увидели, как там здорово, и решили основать Фитоллию. Место, где свободно живут все расы. Истинная летопись ведьм написана кровью. – Но я не совсем понимаю, как это связано с нашей проблемой?

– Самым непосредственным образом, – улыбнулся жених. – Ты готова к следующей порции нюансов? Слушай. Отец жив. Моя мать всё ещё носит браслет жены главы Клана Смерти, а я вместо того, чтобы переехать в положенные мне по статусу комнаты продолжаю жить в своей детской спальне. Отец расщедрился на кабинет и тренировочный зал, но на этом место в особняке закончилось.

– Где-то в шкафу припрятан твой плюшевый медведь? – я фыркнула, но не рассмеялась, пусть и очень хотелось. Великий и ужасный глава Клана Смерти живёт в своей детской спальне. – Съехал бы в свой дом. В чём проблема?

– Я не был женат, – Кеннет провёл пальцем по моему плечу и оставил ладонь на сгибе локтя. – По традициям клана сыновей отделяют в свой собственный дом только после их свадьбы. Повторюсь. Если бы я стал главой, как положено, такой проблемы просто не возникло бы. И да. Я понимаю, о чём ты спросишь теперь. Место моей жены на ритуалах и обрядах занимала мать. Такое тоже допускается.

Я улыбнулась нехитрой ласке и посмотрела на Кеннета совсем по-другому. Сколько ему пришлось пережить из-за клятвы меча? Сколько унижений вынести? Сомневаюсь, что недовольные мальчиком-главой выбирали слова. И методы тоже. Они до сих пор живы или уже нет?

– А сколько тебе было лет?

– Девятнадцать, – смутился жених. – Очень мало. Отец ещё лет пять называл меня щенком и отвешивал подзатыльники, когда я умудрялся наломать дров. Он и сейчас с удовольствием меня воспитывает. Уже без рукоприкладства, но с тем же металлом в голосе. Да, я хочу съехать. Мечтаю. И не думай, пожалуйста, что женюсь на тебе только из-за этого.

– Если бы ты не сказал, мне бы и в голову не пришло такое, – я слегка задумалась. Очень даже похоже на Кеннета. Запланировать полноценную войну, устроить в Бессалии переполох, жениться на мне и всё это, чтобы съехать из своей детской комнаты. Чувствуется его размах, да. – Нет, наверное, пришло бы. Твой стиль.

Кеннет расхохотался и обнял меня, пробормотав на ухо что-то о несносной Хельде. Каким же добрым и уютным оказалось наше утро. Хотелось радоваться и мечтать. Но очень не вовремя заурчало в желудке, напоминая, что за ужином я почти ничего не съела, обедом пренебрегла, а завтрак так и остался, по словам жениха, за дверью. Я чуть отстранилась и смущённо посмотрела на Кеннета, думая, как бы тонко намекнуть, что меня срочно нужно накормить, пока я не стала кусаться и лаять голодным псом.

– Ты, кажется, что-то говорил про завтрак?

– Да, – спохватился он. – Увлеклись мы с тобой. Давай я заберу поднос с едой, если нам его принесли, и продолжим.

Из кровати жених выбрался как был, нагишом. Я увидела только его спину и ягодицы, но всё равно чуть не сгорела со стыда. О боги, я же должна была привыкнуть. Нет? За одну ночь не получилось? Ладно. Позволю остаткам своего строгого воспитания ещё ненадолго задержаться в голове и отвернусь. Ох, да, так намного легче. Хоть Кеннет и успел надеть штаны. Я заметила краем глаза.

– Ты представляешь, он до сих пор горячий, – вполголоса сказал жених, со стуком закрыв дверь. – Завтрак. Хрустящие тосты, свежевыжатый сок. Хельда, ты любишь яичницу?

– Сейчас я люблю всё, что можно съесть, – от простого перечисления сегодняшнего меню у меня едва не потекли слюни. – Но обычно предпочитаю омлет с беконом. И тосты с джемом. М-м-м.

Я завернулась в одеяло и прошмыгнула в гардеробную. Идти было некомфортно, боль от вчерашней ночи давала о себе знать. Но уже приглушенно, не так остро. Я огляделась, пытаясь вспомнить, куда складывала свою одежду. На глаза попался подарок от Иллаи. Баночки с косметикой, сорочка и щётка для волос. Боги, я уже люблю эту женщину!

В углу небольшого помещения на одном из сундуков нашёлся даже таз и большой кувшин с водой. Просто подарок небес. Я обратила внимание на сорочку снова, подозрительно разглядывая кружева и тончайшую ткань. Потом перевела взгляд на таз, воду.

– Ну и семейка, – простонала, чувствуя, что краснеют щеки.

Не удивлюсь, если свекровь где-то здесь и нижнее белье оставила. Разумеется, кружевное и бесстыдное, не чета моим панталонам. Предполагала, чем ночь кончится? Заранее одобряла и хотела подтолкнуть нас с Кеннетом друг к другу? Нет, этого не может быть!

Сгорая от стыда и бурча под нос что-то про излишне прозорливых и предусмотрительных женщин, я нагрела воду и наскоро приняла «душ». В гардеробной заниматься гигиеной было совершенно неудобно, но искать ванную долго. Неизвестно, где она в особняке Делири. Может, вообще одна на всех, и там сейчас Ксанир выбривает щёки до синевы опасной бритвой?

Нижнее белье нашлось в ближайшем сундуке. Лежало аккуратно сверху, на платье, выбранным тоже не мной. Ещё один подарок от свекрови. По гроб жизни рассчитываться буду.

Искать свою одежду я не стала, платье было вполне приличное, красивое даже. Бирюзовое с длинными рукавами и неглубоким вырезом. А кружевное бельё под ним всё равно не видно. Можно и его надеть. Так что я нарядилась, причесалась и вышла к жениху смущенная, но уже не растрепанная.

Глава 54. Брачный артефакт

Кеннет меня не дождался. Бесстыдно хрустел тостом. Убрал одеяло, поставил столик с едой на кровать и вытянул длинные ноги. На платье отреагировал тем, что перестал жевать. Я даже испугалась, что нарушила какие-то правила клана. Но жених шумно сглотнул и выдохнул с восхищением:

– Вот в нём на праздник и пойдёшь. Хельда, ты прекрасна. А теперь сядь, пожалуйста, а то я забуду о завтраке, разговорах и вообще обо всём. Ну невозможно смотреть на тебя и не чувствовать себя взволнованным юношей, не знающим, как справиться с желанием.

– Ты… Невыносим, – я вздохнула, почти не смутившись. Начала уставать от того, как часто краснела в последнее время. Обошла кровать и села с другой стороны, пока суровый глава клана не съел все мои тосты. – Подожди. На праздник?

– Да, на тот, который через четыре месяца, – невозмутимо ответил он, намазывая джем на второй тост. – Молодые воины будут проходить обряд инициации. Мальчики клана станут мужчинами. А у платья длинные рукава и вообще… Я хоть чуть-чуть меньше буду тебя ревновать к каждому случайно брошенному взгляду. Пожалей моё душевное равновесие. Оставайся по-настоящему ослепительной только в спальне и только для меня.

Я прищурилась, пытаясь отделить юмор от серьёзного посыла. С Кеннетом никогда нельзя быть уверенной, где заканчивается шутка и начинаются полноценные условия. В данном случае нашей будущей супружеской жизни.

– За четыре месяца я успею полностью обновить гардероб. Обговорим фасоны с Иллаей, но даже не мечтай, что я буду носить бесформенные балахоны, – я наклонилась к жениху и откусила кусочек от его тоста. Прожевала. – Расслабишься ещё, не дай боги. Забудешь, что жена молодая симпатичная женщина. Нет уж, так не пойдёт.

Кеннет, проследив за моим движением, снова сглотнул слюну и отдал надкушенный тост.

– С тобой расслабишься. А уж в тандеме с моей матерью. Мда. Хорошо. Пусть гардероб будет таким, каким вам хочется, лина Беринская-пока-ещё-не-Делири-но-уже-почти. А в нашем будущем доме мне можно будет хотя бы кабинет сделать по своему вкусу?

– Я хотела поселить тебя в детской. Поставила бы тебе письменный столик и стеллаж с учебниками. Стены с разноцветными рисунками, – я очень старалась не рассмеяться, когда представила грозного фитоллийского воина верхом на деревянном коне-качалке. Кеннет по-мальчишечьи насупился и запыхтел. Так мило сердился на шутку, что я всё-таки прыснула со смеху.

– Прости, не сдержалась, – звонко поцеловала его в щёку и положила голову на плечо. – У тебя будет большой кабинет рядом с нашей спальней. И огромный тренировочный зал на первом этаже. По соседству с игровой комнатой. Или лучше в подвале?

Я задумчиво хрустела отвоёванным тостом, уже представляя, каким будет наше семейное гнёздышко. Светлое и просторное, с большим садом, как у Иллаи. Библиотека с редкими книгами. И не забыть про свой кабинет. Не только Кеннет хотел удобное место для работы.

– В подвале душно, – ответил он. – Я тогда буду тренироваться на улице или совсем уйду на специальный полигон, чтобы ни одно случайное заклинание не залетело в детскую комнату.

– Полигон на заднем дворе? – я взяла новый тост. – Тогда нужен большой участок.

– Конечно, – Кеннет выпил полстакана сока и придвинул ближе тарелку с яичницей. – Я давно присмотрел несколько вариантов в центре территории клана и на окраине. Мы на островах, Хельда. Здесь красиво везде, но есть плюсы и минусы именно у расположения. Не выбрал до сих пор только потому, что не было невесты. А теперь хочу обсудить с тобой, прийти уже к какому-то решению и звать архитектора. Если честно, голова кругом от количества забот. И я действительно с удовольствием доверил бы строительство нашего дома тебе.

Я немного помолчала, только сейчас до конца осознав, что «наш дом» будет не через пять-десять лет, когда-нибудь потом, а совсем скоро. Нужно выбрать участок, договориться с архитектором, утвердить план, найти строителей.

– Времени у меня теперь полно. Пока трактир не откроется, успею заняться текущими делами, включая дом, приют, знакомство с клановыми традициями и всё остальное. Надо начать записывать, иначе что-нибудь упущу. Мне как раз жених подарил замечательный блокнот, – я села и осмотрелась, пытаясь вспомнить, куда его положила. В сумку. Точно.

– И зеркало, – напомнил Кеннет, подняв палец, – не стесняйся им пользоваться. Если я вдруг буду настолько занят, что не смогу ответить, ты увидишь синюю рябь на стекле. И вот ещё что. Чуть не забыл. Браслет-артефакт. Я обещал рассказать о его свойствах. Первое ты уже знаешь. Это знак, что ты – жена главы клана и совершенно неприкосновенна. Если кто-нибудь посмеет тебе угрожать, то любой член клана имеет право его убить. Так что будь осторожна, наживая врагов.

Стало жутко. Если у всех в клане такой же тяжёлый нрав, как у Ксанира или Кеннета, то странно, что они друг друга до сих пор не поубивали. Или речь о внешних врагах? Ох, ну их-то я наживаю с завидной лёгкостью. Достаточно вспомнить Паучиху.

– А во-вторых? – я хмуро посмотрела на браслет, будто на нём были написаны руны тайных кровавых ритуалов наёмных убийц.

– Зелёный камень в центре браслета станет красным, когда ты забеременеешь, – ответил жених.

Я как раз тянулась за соком, но замерла, напряжённо всматриваясь в зелёный камень. Кеннет хитро улыбался, доедая яичницу.

– Насколько артефакт чувствителен? Как быстро он реагирует? – спросила я. Жениху явно было весело, а мне казалось, что камень может изменить цвет вот прямо сейчас. Сию секунду. Стоило только отвернуться или моргнуть. Ночью как раз случилось то, от чего бывают дети.

– Наши маги говорят, что через день-два от зачатия. Но я помню уговор не спешить пока с детьми. Поверь, принимаю меры. Вчера моё мужское семя осталось на простыне. Так будет и дальше. Единственное, что меня сейчас волнует – затягивать со свадебным обрядом всё же не стоит. Я не хочу, чтобы ты бесконечно была почти-Делири и чувствовала неуверенность в своём положении. Что скажешь, если провести обряд через три дня?

– Слишком быстро, – я-таки дотянулась до сока. Нестерпимо захотелось пить. А ещё мне нужно было чем-то себя занять на пару мгновений, дабы не ляпнуть, что положение «почти-Делири» меня пока полностью устраивало. – Ты сказал, что разницы никакой. К чему тогда спешка? Мы даже не подготовим свадьбу за три дня!

Весёлость Кеннета будто ветром сдуло. Я почти физически ощутила, что он напрягся, мурашки по коже пошли. Вспомнилось, как в его глазах разливалась тьма перед последним разговором с Кантариусом. Что же делать, если он опять вспылит? Так жаль портить наше первое идеальное утро! Но три дня – это правда нереальный срок.

– Хорошо, – выдохнул он, и напряжение развеялось. Даже дышать стало легче. – За сколько дней ты хочешь подготовить свадьбу?

«Сто-сто двадцать», – подумала я. А лучше год. Чтобы всё продумать и организовать как следует. Но если сказать это Кеннету, он снова закроется. То, что пошёл на компромисс, уже счастье.

– Неделя? Десять дней? – я кусала щёку, нервничая всё сильнее.

Вот какая мне самой разница? Если мы и так практически женаты.

– Десять дней, – ответил он так медленно, словно гору сдвинул. – Хо-ро-шо.

– Хотя нет, – я поставила стакан обратно и развернулась лицом к Кеннету. – За неделю управимся. Доминика, Иллая, Риль – помощниц много, я успею.

Он опустил плечи и молча кивнул. А потом всё-таки улыбнулся. Спасибо всем богам, мы справились. Какой же это подвиг – слушать и понимать друг друга.

Я снова поцеловала жениха в щёку, и мы вернулись к завтраку. Яичница у местного повара получилась такой же вкусной, как у Нэди. Разве что чёрный перец показался лишним, но Кеннет ел с удовольствием, значит, готовили на его вкус. Сколько же времени у меня уйдёт на то, чтобы изучить предпочтения главы Клана Смерти?

Я хотела спросить у жениха, что он любит на завтрак, но заметила, как он нахмурился.

– Меня зовут магией. Подожди, я сейчас.

Даже стало интересно, где он прячет своё зеркало. Или их много? По одному в каждой комнате дома и в каждом кармане на одежде? Кеннет открыл ящик прикроватной тумбочки и вынул то, что называл простым стеклом. Ему артефакты для связи были не нужны, срабатывала клановая магия. В зеркале отражался незнакомый мне мужчина с пышными усами.

– Лин Делири, – басом заговорил он, – разведчики вернулись из Бессалии. Вам стоит выслушать их доклад, не откладывая ни минуты.

– Хорошо, скоро буду, – ответил жених, махнув рукой над зеркалом. Лицо одного из воинов Клана Смерти исчезло. – Хельда, если что, обедайте без меня. Видимо, это действительно срочно.

– Конечно, – я кивнула. Ощущение, будто меня бросают одну на вражеской территории, постаралась задавить на корню. Кеннет не может и не должен сидеть возле моей юбки целыми днями. Чем раньше я окунусь в рабочую атмосферу, тем быстрее привыкну к клану. – Я тогда начну работать над организацией свадьбы. Где можно найти Иллаю?

– В саду, наверное, или в библиотеке, – Кеннет застегнул рубашку, и, на ходу заправляя её в штаны, открыл дверь. – Мина! Ми-и-ина!

Я едва успела встать с кровати и одёрнуть платье. В проёме двери появилась девушка в чепце и белоснежном переднике. Судя по тому, что она держала руки за спиной и не поднимала взгляд, одна из служанок.

– Слушаю, лин Делири.

– Мина, это лина Хельда, моя невеста. Будешь теперь служить ей.

– Почту за честь, – Мина улыбнулась и низко поклонилась. Маленькая, хрупкая, светловолосая и чем-то похожая на Иллаю. – Какие будут распоряжения?

Кеннет снял с вешалки чёрный мундир, посмотрел на меня и ответил:

– Проводи лину к моей матери.

Служанка снова поклонилась. Разогнуть спину не успела, как глава клана ушёл, и мы остались одни.

Глава 55. Иллая Делири

Я попросила Мину подождать пару минут, а сама ушла в гардеробную. Нашла среди своего багажа лёгкую накидку и вернулась в спальню Кеннета. Нашу спальню.

Боги, как всё быстро произошло!

– Я готова, – поправив рукава платья, сказала я.

Девушка повела меня в сад. Смотрела под ноги и молчала, будто в доме Делири слугам запрещалось говорить не по делу. Не зная порядков Клана Смерти, я не стала приставать к служанке с расспросами, поэтому шли мы в абсолютной тишине. Я ожидала увидеть Иллаю в беседке с чашечкой чая и воздушными пирожными. Но на деле будущая свекровь не аристократично стояла на коленях, копалась в земле и напевала под нос какую-то мелодию.

– Ясного неба, лина Иллая, – справившись с удивлением, поздоровалась я. – Не знала, что вы лично ухаживаете за цветами.

– Только за розами, – свекровь подняла голову и сощурилась, прикрывая глаза ладонью от солнца. – Как тебе спалось, моя девочка?

Роз в саду действительно было много. Сейчас Иллая пересаживала кусты с алыми, ещё нераспустившимися бутонами. Рядом росли белые и чайные. А за её спиной – розовые трёх оттенков. «Мама не очень любит ведьм, – вспомнились слова Кеннета. – Розы растут у них на могилах».

– Прекрасно, – пробормотала я.

Спалось – громко сказано. Уснули мы с рассветом, так что свои отношения с Иллаей я начинала с маленькой лжи. Вспомнила про служанку и обернулась. Девушка так и стояла, склонив голову и не поднимая глаз.

– Спасибо, Мина. Ты можешь вернуться к своим делам.

Она поклонилась и тихо ушла. Только тень мелькнула.

– Расторопная и исполнительная. Хороший выбор, – лина Делири тепло мне улыбнулась.

– Кеннет так решил. Давайте я вам помогу, – я присела рядом. – Почему именно розы?

– О, давняя история, – Иллая протянула мне лопатку, – не уверена, что могу рассказать её целиком, но попробую хотя бы в двух словах, пока ты будешь копать лунку вот для этого куста. Да, верно. Вот здесь, пожалуйста. Возьми перчатки. Хорошо.

Я послушно натянула перчатки и навострила уши. Не про Верховную ли Стану собиралась рассказать Иллая?

– Итак, – начала свекровь, воткнув лопатку, как нож в землю. – Когда-то одна ведьма причинила много горя моей семье. Из-за неё Ксанир чуть не пожертвовал сыном и отказался от клана. Теперь она хочет познакомиться с тобой. С невестой Кеннета. И именно в тот момент, когда браслет уже у тебя, а свадебного обряда ещё не было. Будто снова хочет всё разрушить.

– Верховная? – я перестала копать.

– Вер-хов-ная, – по слогам повторила Иллая, и в её глазах мелькнула такая ярость, что я испугалась. – Стана. Красавица, победительница турнира, умница и прочее, прочее. Я никогда не верила ей. Даже среди ведьм её коварство переходило все границы. А уж как она вертела мужчинами…

Свекровь замолчала, отпустив лопатку. Из земли осталась торчать небольшая часть рукоятки. Как её можно было так глубоко вогнать? Иллая вздохнула, на мгновение прикрыв глаза, но черты её лица так и не смягчились.

– Вертела мужчинами, – бестолково повторила я, чувствуя, что рукоять моей лопатки впивается в ладонь. Стала бы мать так злиться, если бы её сын помог сестре своего друга? О, нет. Жених мне не соврал, но явно рассказал лишь часть правды. – Даже Кеннет не мог сопротивляться её чарам?

Я внимательно смотрела на Иллаю, ловила её эмоции и закипала вместе с ней. Не только злостью, нет. Обидой? Нет. Кажется, что-то похожее я чувствовала, когда прочитала завещание отца. Но сейчас ревность была острее.

– Ты умная девочка, всё поняла, – Иллая осторожно взяла меня за руку. – Кеннет просил ничего не говорить. Запрещал, настаивал, даже угрожал. Но я не могу. Не могу, понимаешь? Сердце матери не каменное. Я двадцать лет смотрела, как он хоронил себя. Как бродил тенью по комнатам особняка. Не мог есть, пить, спать, радоваться. Кеннет жить не мог из-за того, что она отдала себя другому мужчине.

Иллая снова вздохнула и сжала мои пальцы крепче. Двадцать лет. О боги, как долго. И ей до сих пор так больно. Не за себя.

– Остерегайся её, Хельда. Всеми богами заклинаю, не доверяй ей. Мысли Станы полны яда, её слова – сплошная ложь. Она и тебя предаст, как предала моего сына. Пожертвовала им ради мести, и в чёрной душе проклятой ведьмы ничего не шевельнулось. Ни тени сожаления. А Ксанир сказал, я должна молчать. «Это их дело, Иллая». Конечно. Да-да, разумеется. Мой мальчик такой сильный, он справится. А что я могу? Сущую малость. Выращивать розы в саду и мечтать, что когда-нибудь отнесу их на её могилу.

Мне дышать тяжело было. Больно за эту мудрую женщину, страшно, что Верховная и впрямь захочет отнять у меня Кеннета, обидно от его очередной недомолвки. Чувства мои берег? Или не хотел, чтобы я копалась в его прошлом? Оберегал их со Станой общие воспоминания, прятал их от меня.

– Я буду очень осторожной, – пообещала я, когда молчание затянулось. – И Кеннету не скажу, что знаю. Пусть это будет нашим маленьким женским секретом.

– Спасибо, моя девочка, – Иллая погладила меня по руке. – Ты права, пусть будет секретом. «Предупреждён, значит, вооружён», как говорят в клане. Я не позволю Стане испортить вашу с Кеннетом жизнь. Особенно сейчас, когда всё ещё так зыбко. Скажи, пожалуйста, вы уже назначили дату, когда свершится обряд?

– Сошлись на неделе, – я вернулась к лунке для розового куста. Цветоводство неожиданно успокаивало. – Это очень мало. Я боюсь, что не успею. Не знаю традиций, не знакома с Кланом. Представления не имею, с чего начать, за что хвататься. Вы не могли бы помочь мне с организацией?

– Почту за честь, – расцвела улыбкой свекровь. – И сразу скажу, что самое сложное будет – накормить весь клан. На свадьбе главы принято гулять три дня и пить до тех пор, пока воин может стоять на ногах. Если у нас неделя, то меню поварам нужно отправить завтра. А заказ виноделам вчера. Собрать и доставить столько бутылок на острова непросто. Но я взяла на себя смелость и написала хозяину фитоллийского виноградника в тот же день, когда Кеннет забрал у нашего мага брачный браслет для тебя. Надеюсь, ты простишь меня за это.

– Я вас за это расцелую, – ответила я. – Потом. Когда мы закончим с уроком садоводства. Меню есть традиционное? Или нужно составлять с нуля?

– Есть ровно одно традиционное блюдо. Жаркое из мяса жертвенных животных. В честь наших предков на свадьбе закалывают девять коз, девять баранов, девять кабанов и девять быков. Их мясо готовят на огне прямо при гостях. Остальные блюда на усмотрение молодых. Ты можешь взять бессалийскую кухню. Думаю, Кеннет не будет против, а клану понравится разнообразие.

Я мысленно прикинула цену одного быка и чуть не взвыла. Клан Смерти мог похвастаться поистине огромной казной!

– Тогда я попрошу своего повара составить меню. В Бессалии есть классический набор блюд. Добавим к ним что-то из местной кухни, чтобы довольны остались даже самые консервативные гости, – я попыталась вспомнить, что именно готовят на наших свадьбах, но, кроме большого торта, ничего на ум не пришло. – Обряд проходит в храме?

– Нет, всю свадьбу празднуют в шатрах на большой поляне. Для обряда землю в самом центре поляны выстилают шкурами, садят на них молодых, ставят рядом подношения предкам. Сырое мясо тех самых жертвенных животных. Зажигают костры вокруг вас, и в четырёх углах призывают в свидетели четыре стихии. Сам обряд проводит маг. С ним я уже тоже договорилась, Этан готовится. Совершенно особенный человек. Он владеет магией клана и делает для нас артефакты. Я обязательно вас познакомлю.

– Необычно, – я сглотнула. Буду выходить замуж, пока рядом тонны сырого мяса? Боги, надеюсь, больше сюрпризов Клан Смерти мне не приготовил. – У нас всё проще. Невеста в белом платье едет в храм, где её ждёт жених. Отец ведёт к алтарю, передаёт её руку зятю. Молодые читают молитвы богам и уезжают. Гуляния происходят без жениха и невесты. Ни магов, ни жертвенных животных. – Я воткнула лопатку в землю и отряхнула перчатки. – Вся забота у невесты – сшить платье. Обязательно белое. В знак её чистоты.

И тут же неприятно кольнуло совестью. Я-то больше не чиста перед женихом. У меня дома такого не одобрили бы. Кровавые простыни гостям на обозрение уже лет тридцать никто не вывешивал, но за целомудрием невесты следили внимательно. Не приведи боги оступиться и не сохранить себя. Но я больше не бессалийская лина. Я – невеста Кеннета Делири. И раз он счёл возможным скрепить наш брак близостью до официального обряда, значит, мне не о чем волноваться.

– Белое платье, – Иллая мечтательно посмотрела в небо. – Знаешь, а ведь будет красиво. У нас невеста до обряда носит свой лучший наряд и только потом переодевается в чёрное клановое одеяние. У тебя есть на примете швея, способная за неделю сшить свадебное платье по вашей моде?

– Есть не просто швея. Волшебница иглы и нити, – похвасталась я, вспоминая наряд, который Риль создала для меня к празднику. – Если кто и сможет воплотить в жизнь платье моей мечты, то это она. Клановое одеяние сошьют ваши мастерицы?

– Да. Фасон, к сожалению, стандартный. За много веков почти не изменился. Я покажу тебе эскиз прежде, чем отдать его в работу. Нужно ещё снять с тебя мерки. И подумать о подарках. Ох, точно, как я могла забыть? Хельда, вы с Кеннетом должны подарить что-то каждому члену клана.

Всё у фитоллийцев перевёрнуто с ног на голову! В Бессалии гости молодожёнам подарки дарят, а тут наоборот.

– Прошу, дайте подсказку. Речь о сувенире, особом блюде или о чём-то нематериальном вовсе?

– Материальном, – Иллая кивнула и задумалась. Даже перчатку сняла, чтобы потереть пальцами лоб. – Мы с Ксаниром дарили статуэтки. Тысячи фигурок танцующих невесты и жениха. Но у нас всего неделя. Я не знаю такую магию, что способна ускорить работу скульпторов.

– Да уж, тупик, – согласилась я. – Не деньгами же компенсировать моральный ущерб за нарушение традиций.

Свекровь звонко рассмеялась на шутку, но вдруг округлила глаза, на мгновение перестала дышать, а потом подпрыгнула, как юная девушка.

– Деньги, Хельда, точно! Монеты! Мы отчеканим особые монеты. На аверсе будет портрет Кеннета, а на реверсе твой.

– Отличная мысль, – признала я. От размаха клановых традиций становилось не по себе. Страшно представить, во сколько обойдётся семье Делири наша с Кеннетом свадьба. Если бы времени было больше, я непременно придумала бы, как сэкономить. Но неделя на организацию… Спокойствие моего будущего мужа стоило дорого. – Уже не терпится за всё взяться. И прямо сегодня я хотела бы съездить в академию. Мои швея и повар сейчас с детьми. Да и их проведать нужно. На новом месте им может быть страшно. К обеду постараюсь вернуться.

– Хорошо, Хельда, – свекровь погладила меня по плечу, – отправляйся в академию. Я закончу с розами и сяду писать письма. Тоже надеюсь, что управлюсь к обеду.

Я поднялась с колен, почистила платье заклинанием и замерла на секунду. Если свекровь не успеет закончить с письмами, то обедать мне придётся наедине с Ксаниром? О нет, кажется, в академии я застряну до самого вечера!

Говорить об этом лине Делири я, разумеется, не стала. Улыбнулась на прощание и почти побежала в комнату. Взять деньги, переговорное зеркало и спросить у Мины, как невесты главы Клана Смерти передвигаются по Фитоллии. Пешком, верхом или через портал?

Глава 56. Академия Клана Смерти

Стационарного портала в доме Кеннета не оказалось. Из соображений безопасности. Якобы через него проще попасть в святая святых. Создавать переходы умели только сам глава клана и его отец. Мина намекнула, что Ксанир как раз дома, в своём кабинете. Ну уж нет. Я лучше пешком дойду, чем попрошу свёкра хоть о чём-нибудь. Клянусь.

– Карета, повозка или смирный конь есть? – с надеждой спросила я у служанки, и она кивнула.

Так что до академии я ехала верхом на белой лошадке по имени Ночь. Я даже не удивилась, когда конюх сказал, как звали красавицу. В особняке Делири с логикой вообще что-то странное творилось.

Дорогу мне объяснил всё тот же конюх, как и остальные члены клана – молчаливый и суровый. Интересно, младенцы здесь тоже не плачут, а хмуро требуют у матери соску? Не забыв при этом спросить, не слишком ли дорого её трактир обходится клану? О боги, как же перестать злиться на Ксанира хотя бы на один день?

Верхом я ездить не любила, но умела довольно сносно. Слава богам, обычаи клана не обязывали женщин садиться непременно в дамское седло. Так что добралась я быстро. Меня встретил юноша в чёрной форме. Увидев мой браслет, уважительно поклонился и забрал Ночь, чтобы отвести в стойло. А я обернулась к величественному зданию академии. Мне и особняк Делири казался неуместно роскошным, но архитектура учебного заведения для молодых воинов, каменный декор, сады и два фонтана бесспорно его превзошли. Детей в Клане Смерти любили ничуть не меньше, чем у оборотней. Я шла по мощёной камнем дорожке и едва успевала вертеть головой, отмечая фигурно выстриженные кусты, статуи. На удивление целые даже после суток пребывания здесь моих приютских воспитанников. А где же башня, за взлом дверей которой обещалась награда? Я остановилась у крыльца главного здания, потому что заметила Доминику. Она куда-то спешила с небольшим сундучком в руках.

– Лина Каро, – я улыбнулась управляющей приюта. Она обернулась.

– Хельда, светлого неба, – Доминика подошла ближе. – Я думала, раньше вечера мы тебя точно не увидим. Как тебя приняла семья жениха?

– Могло быть и хуже, – честно призналась я. – Как вы устроились? Ты спешишь?

– Да, немного. Витт попросил списки детей. Нужно отнести, пока они на занятиях, – Доминика приподняла сундучок, указывая на него взглядом. – Мы можем сходить вместе, а потом поговорить. Чувствую, рассказать тебе есть о чём.

Каро кивнула в сторону входа.

– Инструкторы сидят здесь. Рядом кабинеты ректора, его заместителей и остальной администрации. На втором этаже учебные классы для мирных или книжных дисциплин. Представляешь, они так называют теоретические занятия, где дети просто читают или слушают лекции. Библиотека большая. А что там за ней дальше я даже сама ещё не видела.

– Тут… Замечательные условия, – я вошла в корпус, следуя за вдовой героя. Смотрела по сторонам, словно любопытный ребёнок, впервые приехавший в столицу из деревни. – Малыши тоже слушают лекции?

– Нет, – Доминика на ходу заправляла волосы за ухо. Одна непослушная прядь всё время выпадала из причёски. – С малышами Магнус занимается. Со стороны кажется, что они просто играют. Но если прислушаться – он столько рассказывает. Представляешь, это он придумал построить для студентов развалины крепости с комнатами-загадками и полосой препятствий. Посмотри в окно. Вон она виднеется за зданием общежития.

Мы задержались на мгновение. Доминика толкнула ладонью створку окна, и я смогла разглядеть ещё один двухэтажный корпус. Скромный, если сравнить его с административным, но больший по размеру, чем наш приют раза эдак в три. Башни-декорации высились над ним. Действительно изрядно пострадавшие от попыток фитоллийских студентов взять их штурмом. Даже сейчас там мелькали цветные вспышки и слышался отдалённый грохот.

– И так целый день, – улыбнулась лина Каро. – Я вчера детей еле спать уложила. Им бы рухнуть от усталости, а они по потолку носятся. Не знаю, как Магнус держится. Он говорит, что привык. Утром с малышами, днём с детьми постарше и на весь вечер с нашими выпускниками. Если бы не просьбы Витта, я бы совсем себя бесполезной чувствовала.

Управляющая приютом вздохнула и опустила взгляд. Я почувствовала, что хочет завести важный разговор, и не стала ей мешать. Шаг пришлось замедлить. Тем более, в конце коридора уже виднелась дверь с единственной здесь золотой табличкой. Кабинет Витта?

– Хельда, я бы хотела уехать, – Доминика остановилась и убрала сундучок за спину. – Дети сыты, одеты, играют и учатся. Воспитателей хватает. А меня Сашар замуж позвал. С его кланом нужно знакомиться. Отпустишь?

– Насовсем? – я прикусила губу, судорожно размышляя, что делать дальше. Как без Доминики справиться с детьми? Разумеется, оборотень меня предупреждал, но найти замену управляющей я не успела. – Я не вправе тебя держать. Это было бы нечестно хотя бы потому, что сама я с родителями жениха приехала знакомиться. И всех с собой привезла. Целая свита в сопровождении.

Жалкая попытка пошутить, да. Но умнее в голову ничего не пришло. Только утром Кеннет дал мне надежду, а теперь новая проблема. Или старая? Было очевидно, что рано или поздно Каро захочет уйти. Я сама потворствовала тому, чтобы у них с Сашаром завязалось общение. Видела их взаимную симпатию. Подтолкнула подругу в объятия оборотня. Так чему теперь удивлялась?

– Конечно, я тебя отпущу, – я взяла Доминику за руку. – При условии, что ты пригласишь нас на свадьбу. И приедешь на мою. Через неделю.

– Так быстро? – прошептала она, повторив ту мысль, что мелькала у меня последние дни особенно часто. – Неделя, Хельда. О, я тебя поздравляю! Конечно, мы с Сашаром приедем. Думаю, ещё успеем обменяться официальными приглашениями. Но у меня сердце болит, кто же останется с детьми, когда они вернутся в Бессалию?

– Мы с Кеннетом хотим уговорить ведьм на школу при посольстве, – я мечтательно улыбнулась. – Жить дети будут по-прежнему в приюте, рядом с источником, но часть занятий мы переложим на плечи фитоллийских друзей. Ребята смогут получить полноценное образование и аттестат с громким заголовком. Представь, какое будущее им будет доступно?

– Уж точно лучшее, чем то, что им готовило королевство до твоего появления в нашей жизни, – уверенно ответила Доминика, но потом её голос смягчился, а в уголках глаз заблестело что-то, подозрительно напоминающее слёзы. – Я буду скучать по ним. По громким голосам Кондра, Дайса, по доброму нраву Мисы, любознательности Динали, надёжности Бесо. По нему особенно. Ты знаешь, он так вырос, что хочется сказать «я его не узнаю». Но в то же время он прежний Бесо.

– Наши дети быстро взрослеют, – я сама едва не плакала. Будто мне предстояло уехать и не видеть тех, кого воспитывала, в кого вкладывала душу. – Ты сможешь приходить, навещать нас. Порталы всё ещё работают.

– Да, – кивнула она. – Лишь бы история с притязаниями Паучихи на твои земли поскорее закончилась. Сашар ничего мне толком не рассказал. Нельзя было. Но я заклинаю всеми богами, береги себя, Хельда.

Уже во второй раз за день я слышала эти слова. Казалось, сами боги пытались предупредить меня о чем-то, что ждало впереди. Но я совершенно не понимала намёков высших сил и не видела угрозы. Что может случиться на землях Клана Смерти, где слово его главы и моего жениха – закон?

– Я – сама осторожность с этой секунды, – пообещала ей, а затем добавила: – Паучиха не настолько могущественная, чтобы тягаться с ведьмами и Кеннетом. Но пока непонятно, кто ещё был с ней заодно, поэтому мы сейчас здесь. Будем надеяться, что фитоллийцы и люди Его Величества найдут предателей быстрее, чем я озверею от безделья.

Я тяжело вздохнула и уперлась взглядом в дверь с золотой табличкой.

– Ты ведь торопилась, а я тут тебя торможу. Мне бы тоже поспешить. Я приехала проведать детей и попросить Риль и Нэди о помощи с организацией свадьбы. Остаётся только мечтать, что всё успею и не поругаюсь при этом с Ксаниром, чтоб ему… Жилось долго и счастливо.

Доминика обняла меня и помахала на прощание рукой.

Глава 57. Свадьба

Организовать свадьбу за неделю – невозможно. Я не верила в наш успех до самого конца. Даже когда Иллая в последний день гордо вычеркнула последний пункт из списка дел, я всё равно не верила.

Мы бегали со свекровью как заведенные, стараясь успеть всё на свете. Обедали и ужинали, параллельно обсуждая детали свадьбы, список гостей, подробности обряда. Даже Ксанир не встревал со своими ценными замечаниями и не пытался меня уколоть. Будто установил на семь дней перемирие. Подозреваю, за это тоже стоило поблагодарить лину Делири.

С Кеннетом я почти не виделась. Жених пропадал на встречах, аудиенциях у высоких лиц и тайных совещаниях. Но часто улыбался мне из переговорного зеркала. А я писала ему то, что не могла сказать в строго конфиденциальном блокноте. И как влюблённая девчонка рисовала рядом сердечки.

Наконец, утро свадьбы настало. Накануне вечером жениха вероломно похитили из спальни вместе с его парадным мундиром. Обрядовое таинство начиналось с того, что нам запрещалось видеться. Традиции вообще предписывали жить в разных домах, но мы вышли из положения тем, что просто не ночевали вместе. Я открыла глаза от звона колокольчика и ласкового голоса Иллаи:

– Рассвет, моя девочка. Пора.

Сон как рукой сняло.

– Уже? – я села в постели и посмотрела на будущую свекровь. Она уже облачилась в чёрное платье такого же простого кроя, как полагалось мне после обряда. А из украшений мать главы Клана Смерти надела серьги с крупными перламутровыми камнями-каплями и браслет того же цвета. Ночью они будут светиться. Кажется, символизируя, что клан готов освещать дорогу молодой семье, наставлять нас. – Риль проснулась?

– Она не ложилась, – покачала головой свекровь, – хотя я её уговаривала. Решила переделать украшения на лифе, чтобы было идеально.

– О боги, поменять цветы? Но мне и прежний вариант нравился. Их же почти сотня!

– Она сказала, ей так спокойнее.

Треянка отнеслась к моей свадьбе со всем жаром души. Лично покупала ткань, рисовала эскизы и перерисовывала их раз пятнадцать, пока не получилось так, как хотелось нам обеим. А уж сколько часов над цветами из тончайшего кружева просидела – не сосчитать. Прятала от меня исколотые иголкой пальцы и вот. Снова потратила целую ночь.

Иллая дала мне пару минут, чтобы умыться, а затем позвала Риль. Швея несла платье, словно величайшую драгоценность. Лишь бы нигде не зацепить, не испачкать и не повредить.

– Госпожа ещё не раздеться? – треянка сурово нахмурила брови. – Мы не успеть!

Я послушно сняла сорочку, позволив Риль руководить моими сборами. Платье на меня надевали в четыре руки: свекровь помогала. Оно село по фигуре, туго обтянув грудь и талию. Ткань оттенка сливочного крема, белоснежные цветы и пышная юбка до самого пола – дань уважения моде Бессалии.

Причёску сделать было проще всего – я щёлкнула пальцами, призывая магию, и волосы завились крупными локонами. Потом в воздух полетели шпильки. Высокая причёска уложилась сама, оголив шею. А с макияжем мне помогла Иллая. По традициям клана никаких излишеств не допускалось. Подведённые карандашом глаза, ровный тон кожи, едва заметные румяна и блеск перламутра на губах.

Я была готова. Женщины любовались мной с нескрываемым удовольствием художников, завершивших, наконец, многолетнюю работу над шедевром.

– Кеннету понравится, – чуть смущенно сказала Иллая, зато треянка не сдерживалась.

– Господин потерять дар речь. Проглотить язык и ослепнуть от такой красота.

– Думаю, что-то среднее будет в точку, – расхохоталась я.

Время продолжало ускоряться, солнце поднималось над горизонтом. Я слушала суету в особняке Делири. Она звучала топотом ног за дверью спальни и тикала часами на стене. Наконец, ритуальный колокольчик снова зазвенел.

– Выходим к жениху, – объявила свекровь.

Я задержала дыхание, пытаясь поднять юбку так, чтобы было одновременно красиво и удобно идти. Риль распахнула дверь, Иллая позвала за собой. Особняк тоже украсили к свадьбе. Под потолком висели белые шары, испускающие слабый свет. В гостиной звучала музыка, а по коридору тянулся слабый аромат благовоний. Я шла, считая шаги и удары сердца. Меня ждал Кеннет. Стоял посреди огромного зала в мундире цвета самой смерти и улыбался. Мой будущий муж. Мой первый и единственный мужчина. Отныне. Навсегда. Навеки. Я любила его и больше всего боялась, что мы не поймём и не примем друг друга. Но чудо продолжало происходить. День за днём мы становились ближе. Я протянула Кеннету руку и встала рядом с ним. На мгновение заметив, как на пальце жениха сверкнул чёрный камень в кольце. Символ власти над кланом. Полноправной и безраздельной, как задумывалось, но справа у стены стоял Ксанир, привычно хмуря брови.

– Муж мой, – Иллая обняла его, не стесняясь нас с Кеннетом. – Позволь своему сердцу оттаять хотя бы на один день. Порадуйся за наших детей.

– Я предпочёл бы радоваться за внуков. Но кто знает, сколько их придётся ждать с такой деловой невесткой?

Перемирие закончилось быстро. А главное, неожиданно. Я думала, терпения Ксанира хватит хотя бы до завтра, но он решил испортить мне настроение уже сейчас.

– Чем долгожданнее дитя, тем любимее, – я улыбнулась свёкру. Боги, пусть он даст мне ещё денёк спокойствия. А завтра я согласна снова слушать, какая плохая невестка в семье Делири.

– Я не бессмертен.

– Ксанир, – свекровь осторожно дёрнула его за рукав. – Они будут стараться, но всё в руках богов, ты же знаешь. Иногда одного желания недостаточно. Тут уж хоть как спеши, а не получится.

– Невесту нужно было выбирать…

– Как невесту, а не племенную кобылу, – перебил его Кеннет. – Любимую женщину, отец. Разве ты не поступил так же?

Ксанир облизнул губы и промолчал. Тяжесть его характера напоминала могильную плиту. Никаких сил не хватит, чтобы сдвинуть бывшего главу клана с его убеждений. Но хотя бы на время он уступил. Взял Иллаю под руку и шагнул к выходу из гостиной, но тут слуги слишком резко открыли двери. Через порог шагнули два воина. Обоих я узнала сразу же и вряд ли когда-нибудь забуду.

– Пруст, Сокол, – поприветствовал их Кеннет.

«День и ночь», как я мысленно их называла. Тёмный, угрюмый, вечно молчаливый Пруст был командиром разведчиков клана. А светловолосый и улыбчивый Сокол руководил личной охраной Кеннета.

– Лин Делири, – поклонились они вместе, а заговорил потом один разведчик: – Позвольте поздравить вас со свадьбой. Пусть боги подарят вам с линой Хельдой много детей. Не сочтите за дерзость отвлекать делами в такой день, но я с докладом. Поручение выполнено. Здесь важные детали, которые могут вас заинтересовать.

Пруст отдал Кеннету слегка помятый на углах конверт. Я держалась изо всех сил, чтобы не заглядывать жениху через плечо, пока он читал бумаги. Это неприлично. Но слово «протокол» в заголовке и тот факт, что именно главный разведчик отчитывался о выполнении, наводили на мысли. Уж не о Кантариусе ли речь?

– Наш общий знакомый мёртв, – Кеннет протянул бумаги мне. – А здесь то, что можно считать одним из моих свадебных подарков тебе. История с инквизиторскими проверками закрыта.

Мне будто дышать стало легче. Хоть Кеннет и приказал убить Кантариуса сразу после их разговора в «Медвежьем углу», но я знала, что бывший жених умел выкручиваться из любой ситуации. Даже из смертельно опасной. Иначе не дослужился бы до такой высокой должности, играя против ведьм. Глупые люди, кто бы что ни говорил, долго не живут. Так что я не до конца верила, будто одного из двенадцати Великих Инквизиторов легко устранить. А сейчас смотрела на человека, который отнял его жизнь. И да, меня интересовали подробности.

– Благодарю, – сказала я Прусту. – Надеюсь, расследование его скоропостижной кончины не создаст новых проблем? Всё же не последний человек в Бессалии.

«Обижаете, лина Хельда», – читалось во взгляде главного разведчика клана, но отвечал он со всем почтением:

– Десять жриц любви из дома терпимости на улице Роз под любым заклинанием или зельем правды подтвердят, что уважаемый лин Кантариус скончался так, как пожелал бы любой мужчина. Его сердце остановилось на пике наслаждения. Кстати, это была идея Сокола.

– Я даже не сомневался, – усмехнулся Кеннет, и белокурый убийца сделал вид, что смущён.

– А как было на самом деле? – не сдавалась я.

– Так и было, – невозмутимо ответил Пруст. – С одной маленькой поправкой на мою способность насылать кошмары. Для Кантариуса те пять минут, что он развлекался в объятиях Иванки, превратились в вечность, полную боли и страданий. Сначала он сошёл с ума, а потом сердце не выдержало нагрузки. И никаких следов. Ни физических, ни магических. Всё чисто, лина Хельда, можете не сомневаться.

– Спасибо, – я прикрыла глаза. Грешно радоваться чужой смерти, но видят боги, Кантариус заслужил свою участь! – Бумаги сразу уничтожим?

– Да, если вы не хотите оставить их на память.

Вот теперь в бесстрастном голосе Пруста появились-таки нотки сарказма.

Нет уж. Как говорил мой отец, всё, что нам нужно помнить, и так не забудется. Лин Беринский был ярым противником сентиментальности и точно не одобрил бы, реши я хранить под подушкой доказательства своего преступления.

А ведь отец умер точно так же. В постели с женщиной. Как и обещала ему ведьма-путевод…

Я с сомнением посмотрела на Пруста. Воображение рисовало, как убийца проник в наш дом, беспрепятственно вошёл в спальню отца и наслал на него кошмары. «Сердце не выдержало нагрузки», – так мне сказал лекарь. То же произнёс наёмник Клана Смерти и ближайший соратник моего жениха. Нужно будет поинтересоваться, насколько сложная магия – управление чужими страхами и кошмарами.

Документы я сожгла сама. Под понимающими усмешками воинов Клана Смерти спалила всё до последнего клочка бумаги, избавляясь от последнего напоминания о Кантариусе. И, что самое главное, не испачкала и не повредила платье. Иллая жутко переживала по этому поводу, но мешать не стала.

Из-за задержки с внеочередным и очень желанным подарком пришлось торопиться. День свадьбы мы со свекровью расписали едва ли не по минутам: обеим хотелось, чтобы он прошёл идеально.

Порталом на поляну идти запрещалось. Молодые и их семьи ехали в открытых повозках, чтобы все видели счастливчиков, готовых связать себя узами брака. По рукам и ногам, ага. Впрочем, меня опутали ещё в тот момент, когда надели браслет.

Да и сейчас Кеннет держал меня за руку, словно слышал мои мысли и боялся, что передумаю. Сбегу, теряя удобные туфли, и поймать меня уже не сможет ни один воин клана. Но я сидела рядом, смотрела на небо и радовалась, что, кажется, у нас с Иллаей всё получилось.

Глава 58. Высокие гости

Мы приехали почти вовремя. Часть гостей уже ждали на поляне, но только соклановцы. Те, кто добирался издалека, должны были появиться с минуты на минуту.

Кеннет подал мне руку, помогая выйти из повозки. Для встречи гостей поставили отдельный шатёр. Он стоял чуть в стороне от тех, где сейчас накрывали столы и расставляли стулья. Для нас тоже приготовили два табурета на сколоченном из досок подиуме, но я сомневалась, что получится хотя бы присесть.

Как только повозка отъехала, на дороге показалась карета с фитоллийским гербом. Чёрный ворон с алой розой в клюве. Жутковато. В самый раз для Верховной Станы.

Я задержала дыхание, когда карета остановилась. Будто нарочно никто не выходил слишком долго. Один из молодых воинов клана открыл дверцу и подал правительнице Фитоллии руку. Я внимательно смотрела на женщину, которая подчинила Кеннета Делири, на двадцать лет лишила его воли. Голова закружилась, и я буквально заставила себя дышать.

Верховная Стана была ровесницей моего жениха, но выглядела гораздо моложе. Её густые чёрные волосы заплели в две сложные косы. На голове кровью алел венец – символ власти. Отдавая дань уважения местным традициям, ведьма надела чёрное платье. Она благосклонно улыбалась, сверкая ясными синими глазами.

А я только и думала о том, что на самом деле Верховная хотела занять моё место. Крой её платья напоминал моё второе свадебное. Не сразу будет понятно, кто из нас двоих – невеста Кеннета.

Следом за ней из кареты вышла вторая ведьма. Моложе и мягче. Девушка немногим младше меня искренне и тепло улыбалась, показывая ямочки на щеках. Бояна, старшая из дочерей правительницы, казалась противоположностью своей матери.

Фитоллийки словно плыли к нам по воздуху, медленно, но неотвратимо. Я сама не заметила, как взяла жениха под руку, но он высвободился, а потом шагнул к ведьмам.

– Тёмных ночей, Стана.

– Тёмных, Кеннет.

Он обнял её с той нежностью, какая ещё ни разу не доставалась мне. Сердце тут же перестало биться. Я прикусила язык, чтобы болью вернуть себя в чувство, но не очень-то помогло. Ревность топила с головой, утягивая прямо в бездну. Стана поцеловала его! Запуталась пальцами в волосах и коснулась губами щеки.

– Рада за тебя. Наконец-то суровый воин решил жениться.

– Да, – тихим эхом её слов ответил жених. – Наконец-то.

– Дядя Нэт, – просияла Бояна, тоже бросаясь ему на шею.

Улыбка Кеннета изменилась. Ему будто стало легче. Мой жених подхватил юную ведьмочку и закружил её под сводом шатра.

– Как ты, маленькая егоза?

– Я уже большая, – Бояна хлопнула его по плечу. – Когда ты привыкнешь?

– Когда выдам тебя замуж, – хмыкнул глава Клана Смерти.

Одним богам известно, чего мне стоило стоять рядом и улыбаться. У дочери Станы были карие глаза. Карие. Как у Кеннета. Хотя все песни, все сказки говорили о серых глазах Аринского. А у самой Верховной – синие. Может, и не было двадцати лет страданий? Может, их чувства так никогда и не прекращались? Ведь относился мой жених к Бояне по-особенному. Как к собственной дочери. Не об этом ли молчала семья Делири?

«Всё, хватит, – сказала я себе. – Хельда, ты сходишь с ума. Придумываешь то, чего нет. Остановись!»

Но Верховная будто специально масла в огонь подливала. Соизволила обратить на меня внимание. Кажется, говорила о том, как счастлива познакомиться с избранницей её старого друга. Я не слушала. Вернее, не слышала. Перед глазами стояла сцена с их объятиями. Интересно, как отреагировал бы Кеннет, если бы я так поцеловала старого друга, вешаясь ему на шею? Сомневаюсь, что обошлось бы без приказа Прусту: «Убить. И чтобы друг перед смертью долго мучился». А со Станой всё в порядке. Со Станой обниматься можно.

«Вот теперь точно хватит», – громко сказал внутренний голос. И я заставила себя кивнуть Верховной перед тем, как она пошла к шатрам. Кеннета от скандала благополучно спасла вторая карета с фитоллийским гербом.

Я с надеждой смотрела на экипаж. Вдруг из него выйдет лин Аринский? Если бы с Верховной рядом был муж, я чувствовала бы себя гораздо спокойнее.

Но дверца открылась, и всё тот же юноша помог огненно-рыжей Ведане спуститься по ступенькам. Ведьма, с которой и началось моё знакомство с фитоллийцами, тоже надела чёрное. Но её наряд представлял собой костюм с юбкой-брюками. На поясе у неё висел кинжал с белой рукоятью. Тоже будет светиться ночью?

– Тёмных ночей, – я даже слегка улыбнулась. Умела рыжая ведьма нарушать правила, соблюдая их при этом. Хотя в цвет клана обязаны облачиться только его члены, фитоллийцы чтили чужие традиции. Но Ведана даже это делала по-особенному. – Мы рады вас видеть.

– Особенно Кеннет. Сейчас всплакнёт от радости, – съязвила ведьма и тут же сменила тему. – Изумительное платье. Не знала, что швеи Клана умеют держать иглу в руках. Сколько ещё талантов вы прячете в своей глуши?

– В клане прекрасные мастерицы, – возразила я, – но моё свадебное платье сшила Риль. Девушка, которую вы вылечили от камнянки.

– О, значит, всё было не зря. И я на что-то сгодилась, правда?

– Кто отправил тебе приглашение? – Кеннет усмехнулся. – Задушу недоумка.

– Я бы на это посмотрела, учитывая, что на приглашении стояла твоя подпись, – ведьма улыбнулась и вновь перескочила на другую тему: – Кстати! Артур прислал черновик договора. Мои ребята изучили его, внесли правки. Хельда, посмотри, пожалуйста, новый вариант как можно скорее. Я уже договорилась с архитектором. Не терпится начать строительство. Но прежде нужно подписать договор. Верховная желает лично поставить свою резолюцию.

– Все изменения через Саливана, – я покачала головой. – Если он одобрит правки, то пришлет договор мне сам. Утром почты не было, значит, ваши люди что-то напутали и внесли не оговоренные ранее условия, поэтому Артур даже не стал меня беспокоить. Скорейшее заключение соглашения – в наших интересах. Просто так мы тянуть не станем. Но, молю вас, давайте хотя бы сегодня не станем говорить о делах?

Ведьма недовольно фыркнула, но спорить не стала. А я помнила предостережение Кеннета – не позволять фитоллийкам садиться мне на шею. Момент-то какой выбрала. Надеялась, что свадебные заботы настолько меня отвлекут, что я махну рукой: «Делайте, как хотите?» Ну уж нет. Хвала богам, вдалеке появились следующие кареты, и Ведана обернулась к ним.

– Так, так, так, я знаю, кто там едет. Мари всё-таки удалось сбежать от супруга на денёк, – ведьма переменилась. Как рукой сняло деловую собранность, на губах заиграла улыбка. – Тысячу лет не видела нашу тёмную леди!

На карете не было герба, но, по словам Веданы, легко было догадаться, что очередная ведьма прибыла не откуда-нибудь, а из самой Тёмной Империи. Разнообразия ради, руку даме подавал не воин клана, а парень, спустившийся из кареты первым. Маленький тёмный лорд? Обычный юноша. На вид я дала бы ему не больше четырнадцати. Темноволосый, смуглый и совершенно не похожий на мать. Он шёл, гордо сопровождая блондинку с богатыми формами, и едва не светился. А я попросила Доминику привести воспитанников уже после жертвоприношения, посчитав, что такое зрелище не для детских глаз.

– Темнейших ночей, – ведьма обворожительно улыбнулась.

– Тёмных, – поздоровалась Ведана, внимательно рассматривая давнюю подругу. Наверное.

– Хватит глазеть, у нас весь день впереди, – фыркнула Мари. – Ильгерт, ты чего замер? Поздоровайся с дядей Нэтом и поприветствуй его невесту.

– Темнейших ночей, – повторил он за матерью, но кивнул совсем как Бесо. – Дядя Нэт, лина Хельда.

– Рада знакомству, Ильгерт, – я протянула ему руку и получила поцелуй вежливости. – Надеюсь, на сегодняшнем празднике тебе будет весело.

Он угрюмо кивнул. Разумеется. О каком веселье идёт речь, если мы на официальном мероприятии, а рядом строгая мать, зорко следящая за поведением отпрыска? Но я-то знала, что позже приедут дети, а значит, вечеринка станет не только для взрослых. Тут даже темная леди-ведьма ничего не поделает!

– Он вам ещё успеет надоесть, – Мари покачала головой. – У нас каникулы, Иль очень просился в клан хотя бы на недельку. Соскучился по вашим тренировкам, Кеннет.

– Не вижу причин отказать, – пожал плечами жених. – Ильгерту всегда рады в моём доме.

У парня глаза загорелись. Он бы затанцевал от радости, но рядом по-прежнему стояли ведьмы.

Боги, ещё один возможный ребёнок Кеннета? Я чуть не рассмеялась. Фантазия, оказывается, у лины Беринской будь здоров. Даже у Его Величества нет столько бастардов, сколько я сейчас в воображении нарисовала главе Клана Смерти!

– Извини, что раньше не сказал, – шепнул он. – Я взял мальчика на воспитание, когда ему было шесть лет. Непростая у него судьба. Хотелось помочь.

Я жестом показала, что всё в порядке, и Кеннет улыбнулся.

– Тогда вещи сразу в особняк отправляйте. Комнат достаточно, на вас с Ильгертом точно хватит.

– О нет, меня отпустили с условием, что ночевать буду дома, – Мари всплеснула руками, и воспитанник моего жениха не смог скрыть радости. – Лина Хельда, помните: одно письмо – и я заберу его домой. Только скажите, если мой сын начнёт доставлять слишком много хлопот.

Я клятвенно пообещала, что так и сделаю, а потом поддалась порыву и незаметно подмигнула парнишке. Интересно, если его надоумить делать пакости моему свёкру, Кеннет догадается, что во всём виновата я?

Ведана увела подругу и маленького Тёмного, а мы остались встречать гостей. Фитоллийцы продолжали пребывать.


Эпилог


Меня быстро утомила бесконечная череда приветствий, поклонов и вежливых улыбок. Но каждому гостю следовало уделить всё положенное ему внимание, пока не начались обряды и вина ещё не выпито слишком много. О, теперь я понимала скепсис свёкра по поводу моей готовности совмещать обязанности жены Кеннета с трактирным бизнесом. Сил на крупные мероприятия будет уходить очень много.

Клан Смерти – большой клан. Две с половиной тысячи человек по последней переписи. Крепкие воины, их жёны, тайные любовницы, многочисленные дети и опекаемые старики. «Лучшие наёмные убийцы» – всего лишь приклеившийся с незапамятных времён ярлык. Став главой, Кеннет из кожи вон лез, чтобы клан воспринимали и с другой стороны тоже. Сейчас ставка делалась на оказание военной помощи. Например, королю Бессалии в его борьбе с заговорщиками.

«Собственная боеспособная армия – дорогое удовольствие, – рассказывала Иллая. – Особенно, если назревает крупный конфликт. Проще нам заплатить». Я не могла не согласиться. Обученный воин стоит десяти ополченцев, даже если последних хорошо вооружить. Кстати, лучшее оружие тоже ковалось в мастерских клана. Там же хранился секрет особого сплава. Я мечтала взглянуть на гордость Фитоллии хотя бы издали, но Кеннет вынул из ножен свой меч и положил мне на колени со словами: «Всё здесь, смотри. А в кузнях жарко и совсем не так интересно, как ты думаешь». Увы, на этом разговор закончился.

Как и встреча гостей. В шатрах уже шумело застолье, играла музыка, а мы только пошли в центр поляны. Иллая встречала нас вместе с Этаном. Хранителем традиций клана, артефактором и тем, кого можно было назвать жрецом. Он проводил ритуалы и обряды. Выглядел Этан весьма необычно. Его лицо закрывала маска из длинных черных нитей, смуглое тело украшали белые татуировки, а на голой груди висела связка амулетов. Приглядевшись, я узнала черепа птиц и грызунов.

– Мы готовы, – глухо сказал маг из-под маски, и я вздрогнула.

Впереди нас ждало не самое приятное зрелище – та часть ритуала, которую я желала спрятать от детей. По правде говоря, сама бы с удовольствием сбежала. Но невесте полагалось присутствовать при жертвоприношении. Я готовилась, читала о том, как это должно происходить, но всё равно боялась не вовремя вскрикнуть или зажмуриться. Оставалось только надеяться, что крови будет не слишком много. Однако под деревянными столами стояли миски. Пока ещё пустые. А от воображаемого запаха меня уже мутило.

«Нужно выдержать, – наставляла Иллая. – В клане особое отношение к смерти. Ты не обязана принимать его прямо сейчас и стараться соответствовать. Но попробуй хотя бы не упасть в обморок».

– Да уж, – повторила я про себя и ступила на расстеленные шкуры.

По знаку Этана застучали барабаны и зажглись костры. Воины вели к деревянным столам упирающихся животных. Девять коз, девять кабанов…

«О боги, Хельда, не раскисай! Как, по-твоему, готовят на кухне трактира? Неужели мясо в тарелках появляется из воздуха?»

Кеннет взял меня за руку и помог сесть. Хоть и свадьба, а мы сейчас – не главные её участники. Этан задабривал духов предков, просил их благословения. А заодно разворачивал сложнейшее плетение клановой защиты. Через полчаса я её тоже получу. Как только меня примут те силы, что требовали кровавых жертв.

За огненным кольцом из костров начали танцевать. Барабаны задавали ритм, им вторили голоса мужчин и женщин. Я не смотрела, как животным резали глотки, только чувствовала запах крови и слышала тяжёлый стук капель. Воздух вокруг меня и Кеннета начал мерцать. Я боялась вдохнуть лишний раз и чувствовала, что слабею, но обряд захватывал. Даже сила четырёх стихий служила всего лишь поддержкой. Дымили зажженные благовония, призывая ветер, в чашке плескалась вода, на постаменте лежала земля, а рядом с ней тлели угли. Этан заговорил на древнем языке, и что-то коснулось моей руки.

Я не выдержала, взвизгнула, но резкий звук тут же потонул в грохоте барабанов. Тени ожили и превратились в зверей. Их глаза горели, пасти щерились в оскале. Бесплотные хищники ходили вокруг шкур, не смея приблизиться, а я мечтала вцепиться в Кеннета и больше его не отпускать. Бездна, как же страшно было! Костры вспыхнули и рассыпались искрами, тени закружились вихрем, а потом стало тише и будто спокойнее.

– Род Беринских отпустил тебя, Хельда, – сказал Этан. – Клан Смерти принял.

– Поздравляю, – шепнул Кеннет. – Мы женаты.

– Чудесно, – ответила я.

Ко мне подошла Иллая, намекая, что пора переодеваться в чёрное платье. Ровно половина праздника позади, я с этой минуты – часть клана. Смена одежды символизировала переход в семью мужа. Тянуть с этим было нельзя.

Мы со свекровью ушли в небольшой шатёр, где ждали Риль и местные мастерицы. Девушки поклонились, выражая должное почтение жене главы клана.

– Поздравлять, госпожа, – треянка улыбалась, помогая мне снять созданное ею произведение искусства. Даже жаль, что свадебный наряд можно надеть лишь раз. Впрочем, у меня их было два. Счастливица.

– Спасибо, – я постаралась ответить улыбкой.

Меня нарядили в чёрное облегающее платье с длинными рукавами и вышивкой по краю выреза. Самое простое из тех, что можно было вообразить, но целиком традиционное. Затем пришло время дарить подарки гостям. Кеннет держал в руках поднос с деньгами, а я брала по монете и вручала, желая благополучия и процветания клану. Пока обходили всех, язык устал, я с трудом заставляла себя снова и снова повторять дежурные фразы. Заметив мою усталость, Кеннет взял это на себя. На поднос несколько раз добавляли монеты, но в какой-то момент все гости оказались одарены молодожёнами, и мы перешли к самой приятной части – той, где можно было просто сидеть и есть. Даже многочисленные тосты разрешалось слушать, не вставая. Только пить Кеннету полагалось за каждое поздравление. А их было много. Очень много. Вино лилось рекой, я начинала волноваться за состояния мужа. Успела пожалеть, что Иллая так основательно запаслась. А мы ещё шутили, что вина хватит на свадьбу внуков. Кеннета бы до кровати довести.

Но лин Делири оказался крепок и телом, и духом. Разве что взгляд затуманился и движения стали плавными, тягучими. Он обнял меня и поцеловал в шею.

– Гости смотрят, – испугалась я.

– Пусть. Сегодня нам можно смущать их своей влюблённостью. Пойдём танцевать?

Я отважно кивнула в ответ и позволила увести себя в центр поляны к почти погасшим кострам. Ночь спускалась на острова. Клан Смерти, охваченный первобытной пляской, напоминал звёздное небо. Тела мужчин и женщин украшали горящие в темноте браслеты, серьги, кулоны, кольца. Даже татуировки на теле Этана вспыхнули белым. Я никогда ещё так не радовалась толпе. Не чувствовала единения с нею. Танец был для всех и у каждого свой. Настоящий, искренний.

– Только музыка и твоё ощущение ритма, – говорил Кеннет, обнимая меня. – Забудь о чопорности бальных залов, заученных позах и натянутых улыбках. Слушай тело, повинуйся его желаниям.

Темнота раскрепощала, а музыка освобождала от оков. Я позволила ей унести меня в небо. В самую потайную его высь. Барабаны стучали, Кеннет не давал упасть. Счастье кружило голову сильнее выпитого вина.

Да, впереди у нас ворох неразрешённых проблем. Война на стороне короля, посольство и неопределённость с приютом. Но мне нравилось искать ответы вместе с Кеннетом Делири. Чувствовать его поддержку и вкус вина от поцелуев. Лишь одна ерунда грозила свести с ума.

Улыбка Верховной ведьмы в темноте.

И крик чёрного ворона.