Кира Лафейсон
Мой демон живет по соседству

ГЛАВА 1

– Света без теней увы не бывает, я без тебя никто, как и ты без меня, прошу, не дай нам погаснуть! – лазурные глаза Скайлер были наполненные отчаянием. – Умоляю, мы друг другу нужны!

– Я найду тебя, где бы ты не была, найду… – прошептал Люциус, зажимая большую дыру в груди, из которой сочилась кровь.

– Ты помнишь, мы же поклялись когда-то, что не умрет один, пока жив другой, – Скайлер с силой сжала кулаки так, что побелели костяшки.

– Помню, – губы Люциуса еле дрогнули, издав хриплый шепот.

Скайлер металась из стороны в сторону, обдумывая в голове план. Ее брови хмурились, а веки сжимались, дабы не дать слезам навернуться на глаза. Ветер с силой хлестал по щекам и трепал длинные, рыжие локоны.

– Мы придумаем что-нибудь! – громко сказала она, вновь присев на колени около Люциуса. – Мы найдем выход!

Ее зеленый, длинный плащ местами был потрепан и разорван, а некоторые участки, украшали разводы свежей крови и грязи.

– Скайлер, тише, – прошептал он, схватив ее за руку окровавленными пальцами.

Тишина была такой громкой и тяжелой. Она перекрывала кислород и душила, подобно сжимающейся петле на шее. Плотная пелена тумана, обволакивающая их, то и дело сгущалась, или наоборот рассеивалась, открывая взору безгранично, акварельное пространство.

– Не молчи, – не унималась Скайлер, откинув длинную, рыжую прядь назад. – Прошу, только не молчи, скажи, что есть выход, скажи, что это лишь…

– Это дело времени, – перебил ее Люциус. – Я вернусь, Скай.

Рука Люциуса была холодна как лед, от чего по ее спине пробежали мурашки. Запах свежей, теплой крови ударил в нос. Скайлер чувствовала себя беспомощной, и это резало изнутри острой, натянутой струной.

– Ты эгоист! – крик перешел на судорожный вздох, после чего, она встала и отвернулась, закрывая рот рукой, пытаясь скрыть всхлип и слезы, что хлынули ручьем. – Мы обещали друг-другу! – крик перешел в еле слышный шепот. – Мы поклялись…

– Береги себя…

– Нет, стой, подожди! – крикнула она и едва успела сделать шаг, как земля под ногами провалилась. Последнее, что она увидела – бледное, суровое лицо и ярко серые глаза, смотрящие глубоко в душу.

Элис подскочила на твердом матрасе и схватив раздражающе орущий будильник, засунула его под подушку.

– Снова кошмары? – спросила Лили, нанося красную помаду на алые губы у туалетного столика.

– Не совсем, – пробормотала Элис, запуская руку в огненные волосы, спадающие волнами ниже лопаток.

– А что тогда? – поинтересовалась Лили. – Или тебе опять приснился тот странный сон с тем самым типом?

– Лили, – улыбнулась Элис, кинув на подругу короткий взгляд.

– Может сходишь к психологу? Я знаю хорошего врача.

– Я не сошла с ума, – ответила Элис. – Всем снятся странные сны.

– Да, но не каждую ночь один и тот же! Лично мне кажется это странным.

– Может быть, но я уверена, что это сон и не более.

– Ага, и во сне ты называешь его по имени, и просыпаешься то в холодном поту, то с дерьмовым настроением или с мокрыми глазами, – начала перечислять Лили, загибая пальцы. – Слушай Эл, сходи к психотерапевту, поговори с ним, может выпишет тебе парочку успокоительных и чего-нибудь, для хорошего сна.

– Так, все, – отрезала Элис, поднимаясь с кровати. – Ты слишком много болтаешь.

– Да, я ж твоя подруга и я хочу, как лучше, – Лили широко улыбнулась, потягиваясь на носочках.

– Тебя подбросить до работы? – Элис нехотя поднялась с теплой постели и направилась в ванную комнату, прилегающую к ее спальне.

– Не, я сегодня выходная, – отмахнулась Лили. – Сегодня я буду целый день обнимать диван и смотреть сериальчики, а вечером, закажем с тобой пиццу и посмотрим какую-нибудь комедию, как в старые, добрые времена.

– Отлично, – пробормотала Элис, выдавливая белую, зубную пасту на щетку.

Образ человека из сна не выходил из головы. Она не понимала, с чем были связаны сновидения, да и почему они были на столь четкие и вызывали сильные эмоции. Элис никогда не верила в знаки из вне, и старалась всему найти объяснение, чего нельзя сказать о Лили. Подруга была ярым фанатом сверхъестественного и паранормального. В элементарном замыкании электричества, она искала что-то потустороннее.

День выдался дождливым и мрачным, добравшись до офиса, Элис лениво села за рабочее место, попивая любимый ореховый кофе. Поток людей уменьшался с каждым часом, да и время летело, будто в песочных часах, что красовались на рабочем столе, была пробоина. Работа в офисе не была мечтой жизни, тем не менее, разработка рекламных билбордов не напрягала и приносила неплохой доход. Ее мечтой были путешествия. Элис ни раз думала о поездке в Японию, чтобы посмотреть, как цветет и пахнет сакура. Ей хотелось собрать все, что поместится в дорожную сумку, собрать сбережения и купить билет в один конец, а после, полностью довериться зову сердца…

– Блэквуд, закругляйся, – буркнул Джонатан, пройдя мимо ее рабочего места.

– Не поняла, – нахмурившись протянула Элис.

– Осталось пол часа, подброшу тебя до дома, а то погода совсем не для пеших прогулок.

– Не надо, я на машине, – отмахнулась она, натягивая рабочую улыбку.

Сотрудники офиса кидали на них косые, беглые взгляды.

– А вообще, Элис, зайди ко мне в кабинет.

– Джонатан, я уже говорила тебе… – начала она, но Джон молча показал ей жестом на свой кабинет и скрылся за дверью.

– Вот же блин! – пробормотала недовольно Элис и лениво поднявшись из кресла направилась к кабинету Босса, хотя от слова «Босс» было лишь название. Джонатан никогда должно не выполнял свои обязанности, спихивая их на других сотрудников. Однако, при каждом удобном случае, пытался подбивать клинья к коллегам женского пола, думая, что его считают птицей высокого полета.

– Не ведись, он тот еще козел, – тихо прошептала полненькая женщина ей в след и села за рабочий стол.

– Спасибо Маргарет, я знаю, – кисло кивнула Элис и направилась к кабинету начальника.

– Хорошая девчонка, а вот он – слизняк, – фыркнула вторая коллега, наклонившись к Маргарет.

– Предлагаю говорить сейчас только о работе, – вздохнула Элис, закрывая за собой дверь в большой и просторный кабинет.

– Я думал, мы поужинаем сегодня, – задумчиво произнес Джон, покатываясь в своем кресле из стороны в сторону.

Его взгляд бегал по холодным стенам офиса, избегая прямого контакта с Элис, а худое, осунувшееся лицо выражало смятение.

– У меня сегодня планы, – Элис кратко пожала плечами.

– Какие? Посиделки с подругой, поедание пиццы или еще каких-нибудь фастфудов? – закатив глаза, спросил Джонатан.

– Именно, – кивнула Элис. – А завтра я веду собачку миссис Коллинз на прививку, послезавтра я обещала бабушке испечь пирог, а после послезавтра мне нужно будет встретить дальнего родственника в аэропорту, дел по горло…

– Элис, у тебя нет бабушки, – Джонатан демонстративно закатил глаза. – И в нашем городе нет аэропорта.

– Она есть, была, и знаешь, я, наверное, пойду, – протянула Элиссон с натянутой улыбкой и демонстративно посмотрела на несуществующие часы на запястье. – Мой рабочий день закончился, так что…

– Да что с тобой не так?! – возмутился Джон. – Ты уже второй год отшиваешь меня и у тебя постоянные дела! Ты ждёшь принца на белом коне?! Или я тебе не нравлюсь?

– Может быть, – улыбнулась она. – Но пока попадаются одни только кони. И еще, единственное, что мне нравится тут, так это твое окно, через него можно наблюдать прекрасный закат.

Джонатан, почувствовав себя униженным обернулся на огромное панорамное окно, через которое и вправду можно наблюдать красивейшие виды на город и алый горизонт.

– Я думаю, мой ответ тебе понятен, – пожала плечами Элис, поправляя черный, облегающий пиджак, под которым виднелась красная, хлопковая блузка с высоким воротником.

– Ну знаешь ли! – возмутился Джон и соскочил со своего кресла.

– Джон, если из-за твоего очередного поползновения у меня упадет настроение, то меньше через минуту, у тебя упадет самооценка, – наигранно улыбнулась Элис, поднявшись из мягкого, белого кресла.

– Блэквуд, ты могла бы дать мне шанс! – возмутился Джонатан, нервно приглаживая волосы назад.

– Видно не судьба, – покачала головой Элис и вновь кисло улыбнувшись, вышла из кабинета.

«Ну и пиявка», – подумала она, проходя за свое рабочее место.

Офис успел прилично опустеть за считанные минуты. Элис собрала оставшиеся бумаги и потянулась за сумкой. Сотрудники, и они же коллеги, умчались из офиса со скоростью света, стояло ей переступить порог в кабинет Босса. Свет постепенно отключался, так как в определенных участках помещения не было людей и датчик на включения света не срабатывал. Элис накинула черный пиджак и пошла в сторону лифта. Последняя лампа погасла через пару минут, погрузив офис в полумрак. Нажав кнопку вызова, она достала телефон. Прочитав пару возмущенных сообщений от Лили по поводу Джонатана и очередного его подката, пальцы забегали по клавиатуре строча ответ. Свет позади резко загорелся, заставив ее поспешно обернуться.

– Джонатан? – спросила она громко. – Это ты?

В ответ загорелась очередная лампа. Кто-то, явно передвигался по полу в ее сторону и срабатывал датчик движения. Напряжение внутри нарастало с каждой секундой, каждая клеточка тела напряглась. Легкие мурашки табуном пробежали по спине. Свет то включался, то погасал, каждый раз меняя участок. Некто, с большой скоростью и максимально тихо, передвигался по офису.

– Кто здесь? – спросила она, и не оборачиваясь на лифт, пальцами нащупала кнопку вызова.

Яркая лампа загорелась у самого лифта так, что оставшееся помещение погружалось в тень. Двери лифта с шумом открылись. Элис вздрогнула и отскочила в сторону негромко вскрикнув, и поспешно прикрыв рот рукой.

– Это всего лишь я, – буркнул уборщик и вышел из лифта со своим инвентарем.

Элис выдохнула и подумала о том, что хватит смотреть фильмы ужасов на ночь, как вновь почувствовала мурашки, что пробежали по спине. Добравшись быстрым шагом до парковки, она выехала на дорогу, и, включив местное радио поехала в сторону дома. В небольшом городке проживало от силы около двухсот тысяч человек, и практически каждый домик был ухожен и оборудован зеленым газоном с поливом, как с обложки журнала, под названием «Райское место».

«Странно, почему я тут никого не знаю? – подумала она, сворачивая с главной дороги. –Хотя, больше, чем уверена, что большинство не знает меня».

Солнце медленно садилось за горизонт, укрывая теплыми лучами крыши домов и зеленые кроны деревьев. Приятный теплый ветер трепал медные локоны, сквозь открытое окно. В голове назойливой мыслью засел Джонатан, который уже продолжительное время не давал ей прохода, хоть Элис и не давала ему повода. Джон никогда не был в ее вкусе, несмотря на его статус и хорошие доходы. Он не раз пытался подкупить ее дорогими безделушками, которые не проводили ее в восторг, тем самым раздражая отчаявшегося Джонатана.

Лили в шелковой пижаме разгуливала по дому, где играл тяжелый рок, притупляя другие звуки. Двухэтажный, небольшой домик достался Элис от ее бабушки в наследство, которую она не видела никогда в жизни. Дом находился на отшибе города, но девушек это не смущало. Сразу после смерти родителей, Элис решила переехать в этот дом подселив к себе свою лучшую подругу. В пятисекундном перерыве от одного трека к другому, Лили расслышала стук в дверь и лениво убавив громкость на больших колонках, пошла на звук.

– Доставка пиццы, – сказал паренек в большой, зеленой кепке и протянул ей заказ, когда Лили открыла дверь.

– Спасибо, – кокетливо улыбнулась она, и оплатив заказ забрала ароматную, огромную пиццу в еще теплой коробке.

Курьер улыбнулся и хотел сказать что-то еще, но Ли захлопнула дверь перед его носом. Не успела она пройти и трех метров, как постучали снова.

– Чаевых не будет! – протянула она, вновь открывая массивную дверь, но на ее удивление на пороге никого не оказалось.

– Что ж, глюки имеют место быть, – улыбнулась она сама себе.

Промчавшись по извилистым улицам, Элис припарковала свое авто и окинув взглядом белый, кожаный салон, поймала взгляд в зеркале. На секунду показалось, что она сидит не в своем автомобиле, а улицы, которые только миновала, были совершенно незнакомы, хоть она и ездила по одному маршруту уже долгое время.

– Так, Блэквуд, тебе нужно отдохнуть, – прошептала она, и зажмурив глаза потерла переносицу.

Элис ни раз ощущала себя не на своем месте, не на той работе или не с теми людьми рядом, но старалась не забивать свою голову мыслями о том, к чему не была готова. Она продолжала следовать своему ритму жизни и изо дня в день, как ей казалось, делала то, что должна была. Сделав глубокий вдох, она собралась с мыслями и поспешно выйдя из машины, направилась к двухэтажному, небольшому домику, который со стороны ничем не отличался от дюжины тех, что стояли неподалеку. Солнце вот-вот уходило за горизонт, угасая и забирая с собой последние, теплые лучи. В воздухе пахло дождем, хоть на чистом небе не было ни единого намека на грозовые тучи. Элис окинула взглядом аккуратно стриженый газон, после чего мельком посмотрела в сторону леса, что находился в паре сотен метров от ее заднего двора. Широколиственные деревья охватывали обширную территорию, раскинувшись на километры. Поспешно войдя в дом, она закрыла на щеколду дверь и скинув у порога сумку, лениво прошла в гостиную, где Лили, доедая кусок ароматной пиццы, параллельно добивала джойстик от приставки.

– Сыграем?! – спросила она, бросив на подругу щенячий взгляд.

Элис тяжело вздохнула и широко улыбнувшись, прищурила глаза.

– Пожаааалуйста! – протянула жалобно Лили. – Я тебя весь день ждала!

– Один раз, – одобряющее кивнула та, понимая, что подруга не отстанет.

Элис была далека от любого рода игр, ее никогда не привлекали подобные цифровые развлечения, но ради подруги, она порой делала исключения. Лили была единственным родным человеком на планете, кто заменила ей сестру и дюжину подруг. Казалось бы, они были такими разными во вкусах и предпочтениях, но их объединяло одно – во всем мире они были друг у друга опорой и поддержкой.

– Что ты решила по поводу Джонатана? – спросила Лили, лениво раскинув ноги на диване.

– Ничего, я уже сказала, что он мне не интересен, – вздохнула Элис, равнодушно пожимая плечами.

– Правильно, пошел к черту.

– Он звал меня на ужин, надеялся, что я отвечу взаимностью.

Лили демонстративно закатила глаза.

– Эта серая мышь тебе не нужна, а на ужин я и сама могу тебя пригласить.

Час пролетал за часом, улыбки с лиц подруг не сходили на протяжении всей комедии по ТВ. Лили долила остатки красного вина в бокал и выпила его залпом.

– Лучше тысячи психологов, – улыбнулась она.

Элис отставила пустые коробки из-под пицц в сторону и лениво поднялась с дивана.

– Я ни на что не намекаю, но кое-кому завтра на работу, – зевнула она.

– Знаю, – кивнула Лили. – Мне на столько лень подниматься на второй этаж, ты не против, если я лягу тут?

– Весь дом в твоем распоряжении, – развела руками Элис. – Ложись где хочешь.

– Класс! – сонно пробормотала подруга, уткнувшись лицом в подушку. – Разбуди меня в восемь.

Элис заботливо укрыла ее пледом и выключив работающий телек, пошла к лестнице, что вела на второй этаж. Она редко употребляла алкоголь, из-за простых на то причин – головная боль и тошнота, чего нельзя сказать про Лили, которая позиционировала себя дегустатором, и когда на дегустации все чувствовали тонкие нотки миндаля и абрикоса, Лили чувствовала, что была в стельку. В остальном она была ответственным человеком, который мог с легкостью находить выход из сложных жизненных ситуаций, а вот Элис – наоборот, без малейшего труда находила в них вход, иногда даже сама не понимая, как искусно у нее это получается.

ГЛАВА 2

Косые нити дождя тарабанили по ребристой крыше. Ярчайшая молния озарила небо, после чего последовал раскат грома. Разряды тока били в деревья и провода, вызывая замыкание. Ветер гнул деревья с такой силой, что некоторые массивные ветки, склонялись к земле и с треском обламывались от мощного ствола.

– Люциус, дай мне руку! – закричала Скайлер, пытаясь дотянуться до висящего на краю обрыва Люциуса.

– Уходи, оставь меня! – крикнул он, держась за выступ. – Проваливай же! Ему нужна ты, а не я!

Скай на мгновение обернулась и увидела вдалеке приближающуюся к ним фигуру.

– Я не оставлю тебя! – не теряя времени, Скайлер прислонила руки к земле и делая глубокий вдох прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Откуда не возьмись, сквозь твердую почву начали прорастать массивные корни. Они извивались и с каждой секундой становились больше, попутно расползаясь в стороны. Люциус, схватился за один из толстых корней и полез вверх. Скайлер мельком кинула взгляд в его сторону, убеждаясь, что Люциус в порядке и быстро поднялась на ноги. Фигура в черном облачении приближалась, и вместе с ней на них шел сумасшедший торнадо, состоящий из тени и мрака, который кружил в себе все, что попадалось ему на пути.

– Давай же, поднимайся! – закричала Скай, схватив Люциуса за шиворот и потянула на себя.

Тот прижал к себе пробитую насквозь кровоточащую руку и поднялся на ноги.

– Ничего, справимся, – прошептала она, посмотрев ему в глаза, попутно доставая из сапога кинжал.

– Когда я нападу, беги, – сказал Люциус, и не дожидаясь ответа кинулся в сторону черной фигуры в драных лохмотьях, напоминающих плотный туман из смолы. В его руке сверкнуло острее клинка. На секунду показалось, что все, чтобы не попало под мантию приближающегося существа, пропадает в никуда, а одеяния были поглощающей черной дырой.

– Куда беги?! – воскликнула Скай, понимая, что бежать можно только в бушующие волны со скалы, чего ей очень не хотелось делать. – Стратегия – это вообще не твое!

Люциус замахнулся клинком, его острие сверкнуло от последнего луча уходящего за горизонт солнца. Фигура мгновенно исчезла, поглотив сама себя. Люциус молниеносно рассек воздух и растерявшись, обернулся в сторону Скайлер. Та огляделась по сторонам и насторожено посмотрела на Люциуса, прищурив глаза. Торнадо продолжало крутить в воздухе землю, камни и небольшие деревья, с каждым разом приближаясь ближе.

– Где ты? – рявкнул он, оборачиваясь вокруг своей оси.

Его волосы трепал ветер, разбитая губа кровоточила, с руки капала кровь, но он, не дрогнув сжимал в руке клинок, который был единственным оружием, что могло уничтожить Виктора. – Выходи, трус!

Скайлер сжала кинжал в руке и отступила к краю скалы. Торнадо приближался к ним ближе и ближе, сметая все на своем пути. Она глубоко вздохнула и прикрыв глаза, что-то начала шептать себе под нос. Корни пробивались сквозь скалу и спускались по резкому склону, образовывая своеобразный мост.

– Скай! – закричал Люциус и его глаза округлились.

Темная фигура возникла из неоткуда позади нее. Скай мельком успела увидеть около себя темные лохмотья, что развивались по ветру. После чего почувствовала, как оно схватило её за руку, в которой был кинжал. Замахнувшись ее же рукой, оно пронзило солнечное сплетение так, что хруст кости отдавался в ушах звоном. Все произошло в долю секунды. Кинжал с невероятной легкостью раздробил кость, прорезая плоть как тонкую вуаль, после чего, он рвано вырвал его из грудной клетки. Сквозь тёмный туман, обволакивающий существо, Скайлер увидела блеклую, победную ухмылку, что оголяла его острые зубы, а в страшных горящих глазах, считывалась безграничная радость.

– Нет! – заорал Люциус, мгновенно метнув в темную фигуру клинок, но холодный предмет пролетел сквозь его темный капюшон и улетел вниз со скалы.

– Прости, – беглый, прощальный взгляд угасал с каждой секундой. Ноги подкосили, роняя ее на колени.

Существо запрокинуло голову назад, делая глубокий вдох. Люциус, не выжидая больше ни секунды, бросился к Скайлер.

– Тебе конец, – прошипел он, и схватив ее за рыжую капну волос, со всей силы швырнул со скалы в бушующее море, а после, бросив на Люциуса равнодушный взгляд, в миг исчез.

– Скай! Нет! – заорал Люциус, и подлетев к обрыву стрелой, не выжидая ни мгновения больше, прыгнул следом.

Ее трепало в воздухе, ветер бил в лицо сильной пощечиной. Острая боль в груди не давала ей вздохнуть. Скай ударилась о воду, и, бушующие волны как голодные хищники, в миг поглотили ее теплое тело. В голове звучали чьи-то неразборчивые голоса, послышался лязг металла и протяжный писк…

Элис подскочила на кровати и судорожно вздохнув потянулась за бутылкой с водой. Дышать было тяжело, будто ей только что сломали ребра. Корчась от боли в груди и борясь с тошнотой, она встала и пошла в ванную. Яркая молния озарила небо, и тут же последовал оглушающий раскат грома. Шум дождя едва проникал сквозь приоткрытое окно, нашептывая свою грустную мелодию, что пробиралась в самое сердце.

– Кажется, я и правда схожу с ума, – прошептала она, посмотрев в зеркало на свое уставшее лицо.

Элис отчетливо помнила ту боль в груди, словно это произошло минуту назад. Лёгкие сжимались так, что было тяжело вздохнуть.

– Ты в порядке? – спросила Лили, заглядывая в ванную комнату.

Элис вздрогнула от неожиданности.

– Да… Да все хорошо, – отмахнулась она. – Мне не спится.

– Я слышала, как ты разговаривала, – продолжила Лили. – Тебе снова снился тот сон?

– Да, но на этот раз сон был другой. Меня убил кто-то, – ответила она, нахмурив брови. – Он вонзил в меня нож и сбросил со скалы.

Лили, прикусив губу посмотрела на подругу.

– А что было еще? – спросила она, после недолгой паузы.

– Ничего, – пожала плечами Элис. – Я проснулась.

– Слушай, – начала тихо Лили и подошла к подруге. – Ты знаешь, что я всегда тебя поддержу и пойму. И я верю тебе. Всем снятся кошмары и странные сны.

– Ли, ты говоришь это каждый раз, хватит уже, признай, что я схожу с ума.

– Ну, разве что чуть-чуть, – улыбнулась Лили и пошла за подругой.

Элис вышла из ванной комнаты и пройдя к подоконнику, отодвинула плотную штору, открывая окно.

– Хочешь, я посижу с тобой, пока не уснешь, – предложила Лили, подойдя сзади.

– Нет, все хорошо, – улыбнулась Элис, глубоко вдохнув свежий воздух. – Сейчас не много приду в себя и лягу, так что, можешь идти к себе.

Лили всегда относилась к подруге с понимаем и зачастую старалась не нагнетать, но в последние дни, состояние Элис начинало ее беспокоить. Эти странные разговоры во сне, кошмары и прочее, не давали Лили покоя. Подойдя ближе к окну, она протянула руку под проливной дождь, от чего приятные мурашки пробежали по телу.

– Хочешь, давай завтра съездим на озеро? Ты расслабишься, отдохнешь, – предложила Лили. – Будет повод купить тебе красивый купальник.

– Ли, ты же знаешь, пловец из меня никакой, – улыбнулась Элис. – Да и завтра…

Предложение Элис оборвалось на полуслове, а взгляд застыл в одной точке.

– Что завтра? – пожала плечами Лили, нахмурив брови.

– Там кто-то стоит, – прошептала Элис, не отрывая взгляда от заднего двора.

Ли бегло осмотрела двор, по телу пробежал холодок.

– Я никого не вижу, – перешла она на шепот.

Очередная молния озарила большой двор, и начало темного леса.

– Может тебе показалось? – спросила Лили.

– Нет, там точно кто-то стоял! Я тебя уверяю, я видела!

– Я верю, что ты что-то видела, но скорее тебе привиделось, на улице ливень идет стеной. Всякое может померещиться.

Громкий хлопок на первом этаже рассек тишину. Девушки одновременно вздрогнули и обернулись на звук.

– Ты закрывала заднюю дверь? – спросила шепотом Элис.

– Конечно же… Нет… – глаза Лили округлились. – Что будем делать?!

– Для начала не будем паниковать, – прошептала Элис. – Нам надо понять, что это было, возможно ветер.

– Ветер? Ветер на улице уже бушует несколько часов, а что-то захлопнулось только сейчас!

– Может, когда ты открыла окно, появился сквозняк. Я не знаю! Надо проверить…

– Вдруг это полтергейст?!

Девушки прислушались, на первом этаже раздавались скрипы. Некто, делал медленные, тяжелые шаги по старым половицам.

– Надо позвонить в службу спасения, – прошептала Лили, прощупывая свои карманы пижамы. – Черт! Мой телефон в гостиной!

– Мой в сумке, около входной двери… – сглотнула Элис.

– Что будем делать?! А вдруг он вооружен?

– Мысль о том, что это полтергейст мне нравилась больше. Предлагаю попытаться спуститься в низ, выйдем из дома и бежим к машине.

– Ехать в такую погоду, это самоубийство! – шикнула Лили.

– Самоубийство – это сидеть у меня в комнате и ждать, пока этот кто-то, поднимется сюда и произойдет что-то не очень хорошее, в особенности, если он вооружен.

Элис на носочках прошла до двери и мельком выглянула в коридор. Лили как можно тише прошла следом.

– Я выйду первая, а ты сразу за мной, – голос Элиссон звучал тихо и спокойно.

Лили кивнула, ощутив огромную дозу мурашек по спине. Элис сделала тихий шаг в коридор, всматриваясь в темноту. Выглянув на лестничную площадку, она замерла, увидев внизу человека в длинном, черном плаще, который стоял как вкопанный и не двигался. Его профиль едва освещала лампа, отбрасывая большую тень на пол и стены. Элис жестом остановила подругу и замерла сама, стараясь не дышать. Лили отступила назад, сделав неосторожный шаг. Половица противно заскрипела под ее ногой. Глаза Элис округлились. Лили виновато прикусила губу. Едва Элис успела снова посмотреть вниз, как по спине побежал холодок. На нее снизу вверх смотрели горящие, глубоко впалые, алые глаза. Сверкнула молния, частично озарив его ужасно перекошенное лицо и острые зубы, которые оголяла сумасшедшая улыбка.

– Вот черт! – выругалась Элис и с силой запихивая подругу обратно в спальню, захлопнула за собой дверь, заперев ее на замок. – План меняется! В низ мы не идем!

– Кто там был?! – спросила Лили, слыша биение собственного сердца. – Он нас заметил?!

Раздался громкий толчок в дверь.

– А ты как думаешь? – бросила Элис и подбежав к окну, выглянула на улицу.

– Кто это?! Что ему нужно?!

– Ли, меньше всего я сейчас хочу спрашивать, что ему нужно! – ответила Элис и схватив подругу за руку подтащила к окну. – Лезь!

– Куда? Прям вот так?! – голос Лили выдавал ее страх.

– Давай же! Спускайся на козырек, постарайся не сильно навернуться, а потом прыгай вниз на газон! Там метра два три! Давай же!

Лили послушно вылезла в окно. Некто за дверью раз за разом дергал ручку настойчивее. Сердце Элис колотилось с бешеной скоростью. Она то и дело оборачивалась на хлипкую дверь, понимая, что, если бы он хотел ее выломать, у него бы получилось это на раз-два. Но тут было нечто другое, кто-то, по ту сторону двери нарочно выкуривал их из дома, пугая своим присутствием, кряхтением и настойчивым проворачиванием ручки двери.

– Я знаю, что ты там, – донесся хриплый голос из-за двери. – Ты не скроешься от меня…

Элис ощутила неприятные мурашки по телу. Голос был до жути знаком, но она не могла даже и представить, кому он принадлежал. Схватив ключи с туалетного столика, она полезла следом за подругой. Сердце колотилось с бешеной скоростью, ладони потели, внутри все сжималось, заставляя ее оборачиваться на хлипкую дверь. Лили, поскользнувшись на мокрой черепице с грохотом упала и покатилась вниз по мокрой накатанной крыше. Элис в долю секунды успела схватить подругу за руку, но в тот же момент поскользнулась сама, падая на скользкую крышу.

– Он убьет нас?! – закричала Лили, пытаясь на четвереньках доползти до края.

Элис на секунду обернулась, но преследователя там не оказалось. Ее окружала кромешная тьма, к которой едва могли привыкнуть глаза. Сильный ливень тарабанил по крыше, от чего они не могли услышать шуршащие звуки или тяжелые шаги.

– Стой! – громко крикнула Элис, увидев, как подруга начинает спускать ноги с козырька. – Что-то не так!

Лицо Лили изменилось во мгновение, после чего раздался ее визг и некто, с силой стащил ее с крыши. Лили успела схватиться за железный край, продолжая орать как потерпевшая, то ли от ощущаемой боли, то ли от страха. Едва удерживаясь на ногах, Элис подбежала к краю крыши и схватила подругу за руку.

– Помоги мне!!! Элис, помоги!

– Держись, я попробую тебя поднять!

– Он держит меня! – истошно заорала Лили, пытаясь дергать ногами.

В долю секунды, Элис почувствовала, как подругу с силой потащило вниз. Но не в силах ее удержать, она кубарем полетела с крыши. Неудачно приземлившись на спину, ей сперло дыхание, а перед глазами засияли яркие всполохи. Лили испуганно озиралась по сторонам, всматриваясь в темноту.

– Элис, вставай! – кричала она. – Вставай же! Надо бежать!

Элис поднялась на подкосившихся ногах, морально готовясь к тому, что вот-вот придется кому-то зарядить в нос, но к ее удивлению, они были одни.

– Где… Оно?! – воскликнула Элис, на ощупь пытаясь найти ключи на мокром газоне, которые выронила при падении.

– Какая разница?! Бежим от сюда! – закричала Лили, пятясь в сторону машины.

Едва Элис успела схватить ключи, как почувствовала сильный толчок в спину, что заставило ее упасть лицом на газон. Визг Лили утопал в раскате грома и шуме дождя.

– Ну вот мы и встретились, снова, – прохрипел до боли знакомый голос из-под темного капюшона.

Элис почувствовала сильный удар тяжелого сапога в бок, после чего незнакомец с силой схватив ее за волосы, рывком поднял с травы на колени.

– Думала скроешься от нас? – снова прохрипел он, поднимая ее голову и заглядывая в глаза.

Элис не могла поверить своим глазам, на нее смотрели два красных уголька, что пылали в адском пламени.

– Отпусти меня! – закричала она, с силой вырываясь из его крепкой хватки.

– Элис! Черт побери! Элис! – Лили не знала, как ей поступить, здравый смысл говорил ей о том, что нужно бежать как можно дальше, а совесть не могла позволить бросить подругу в беде.

– Отдай его мне! – прохрипел незнакомец, протягивая ей одну руку, а второй так же с силой сжимал капну ее мокрых волос.

Элис не понимала, чего он от нее хочет. Страх за свою жизнь с каждой секундой только нарастал. Недолго думая, она протянула ему ключи от машины, поморщившись от тупой боли.

– Забирай, у меня больше ничего нет! Бери что хочешь в доме и проваливай!

Незнакомец яростно зарычал и схватив Элис за руку, со всей дури швырнул ее в сторону бегущей на него Лили с отломанной веткой в руках. Элис с силой врезалась в подругу сбивая ее с ног. Обе девушки полетели на мокрый газон, получая многочисленные ушибы и царапины.

– Что это за тварь?! – закричала Лили, быстро поднимаясь на ноги.

– Давай в машину! Бегом! – Элис схватила ее за руку и мигом рванула в сторону дороги.

– Беги девочка, беги пока можешь! – истошно засмеялся незнакомец. – Потому что очень скоро ты будешь ползать в моих ногах!

– Ты видела, насколько он сильный?! – закричала Лили и босиком рванула по мокрому газону вслед за Элис.

Дождь лил как из ведра, девушки пулей залетели в машину промокшие до нитки. Элис засунула ключ в зажигание и не успела его провернуть, как вдруг почувствовала сильный удар в стекло со своей стороны.

– Гони! – закричала Лили, увидев, как некто вновь замахнулся для нового удара.

Провернув ключ, Элис вдавила педаль газа в пол. Она пыталась хоть что-то разглядеть сквозь штору дождя, но даже дворники были бессильны. Обесточенный город поглощала тьма.

– Что это за дерьмо?! – спросила Лили, трясущими руками пытаясь что-то найти в бардачке.

– Не знаю! – ответила Элис не менее шокировано.

Она вдавила педаль газа в пол, пытаясь всмотреться в дорогу, но безуспешно. Сбив по дороге пару мусорных баков и бортанув фонарь, Элис ехала вслепую. Адреналин подгонял ее, чувство страха и неизвестности давило на мозг. Весь абсурд ситуации не укладывался в голове. Элис на мгновение задумалась о своих снах, которые не давали ей покоя и казались не менее странными, чем то, что происходило с ними сейчас.

– Так, надо добраться до полицейского участка, – сказала она, пытаясь трезво оценить ситуацию.

– Хорошая идея, – кивнула Лили, обеспокоенно бросив беглый взгляд в окно.

Едва Элис успела включить дальние фары, как вдруг на лобовое стекло кинулась черная фигура в драных, мокрых лохмотьях. Его глаза горели подобно уголькам, а тонкие губы обнажили острые зубы. Девушки закричали от неожиданности, Элис резко дала по тормозам, существо соскользнуло с капота и упало под колеса, после чего, она вдавила педаль газа в пол. Автомобиль дернулся с места, и они почувствовали, как колеса наехали на тушу того сумасшедшего, а после, раздался хруст, похожий на тот, когда ломают большие сухие ветки.

– Валим, валим! – заорала Лили и трясущимися руками достала из бардачка шокер.

– Зачем тебе шокер?!

– А зачем он пытается нас убить?!

Элис вцепилась в руль на столько сильно, что костяшки побелели.

– Я знаю его! – закричала она.

– Что блин?! Не говори, что это кто-то из твоих бывших!

– Это чувак из моего сна! – ответила она. – Он там был!

– Да неужели?! – истерично усмехнулась Лили. – Псих из твоего сна вырвался в реальность! Лучше бы ты сказала, что это бывший!

Лили сама того не понимая, начинала паниковать и поднимать голос, то и дело озираясь по сторонам.

– Как же это круто звучит, – не унималась она. – Где же тогда твой герой?!

– Я серьезно! – начала оправдываться Элис, понимая, что подруга ей не верит. – Лили, он был там, он убил меня во сне, точнее не меня, а девушку, которая как бы я, но она не я!

– Да что за бред ты несешь?! – воскликнула Лили, активно жестикулируя.

Элис заметив поворот, резко вывернула руль и снова нажала на педаль газа.

– Ты же знаешь, что мне снились очень странные сны, так вот, кажется, что это все оттуда, – попыталась спокойно объяснить Элис, но ее голос предательски дрогнул.

– Почему тогда тебе не снились радужные пони, черт побери?! – крикнула Лили и заметила, как разблокировалась ее дверь. – Твою же мать!

Машину сильно заносило и мотало из стороны в сторону.

– Элис! – громко сказала Лили и снова нажав клавишу около стекла, кинула пронзительный взгляд на подругу. – Моя дверь открывается сама!

– Держись! – голос Элис звучал ровно и холодно, а нога выжимала педаль газа ближе к полу.

– Если я переживу это, то ей-богу пойду в церковь! – истерично закричала Лили и начала шептать что-то себе под нос.

– Серьезно?! – изумилась Элис и попыталась всмотреться в дорогу, сохраняя остатки спокойствия.

Все четыре двери машины распахнулись. Кто-то пытался сорвать их с петель неведомой силой. Ужас и растерянность, как пронзительные гримасы застыли на их лицах, но смятение продлилось недолго. Не успев оторвать взгляд от распахнутой настежь двери их ослепил яркий свет фар несущегося на них авто. Элис дала по тормозам, пытаясь увести машину в сторону. Мощный удар занес авто по скользкому асфальту и перевернув его несколько раз, скинул с дороги в кювет. Звенящая тишина эхом отдавалась в голове. Яркие вспышки мелькали перед глазами расплывчатыми всполохами. Помятая тачка, будучи вверх дном дымилась, внутри салона что-то громко запищало. Дождь продолжал стучать по искорёженному металлу в кромешной тьме, которую едва разбавлял свет горящих фар. Элис мельком увидела, как что-то промелькнуло мимо двери. Лили лежала придавленная подушкой безопасности не шевелясь, и было не понятно, в сознании подруга или нет, то ли ее вырубило из-за сильного удара, то ли она старалась не издавать лишних звуков будучи в шоке и оцепенении страха.

– Лили, – прошептала Элис и попыталась дотронуться до плеча подруги, но ее сковывал ремень безопасности.

Элис старалась оставаться в сознании, приступы головной боли не оставляли ее ни на секунду. Она чувствовала едкий вкус крови во рту и не могла понять, как сильно она ранена и в каких участках. Что-то сильно давило ей на грудь, не давая сделать лишнего вздоха. Дотронувшись до рубашки, она почувствовала теплую и вязкую кровь, которая уже успела расползтись, образовав темное, липкое пятно. С каждым мгновением она проваливалась в пелену тумана, куда-то, за грань реальности. Образы и мысли смешались в один не связный поток, увлекая за собой. Дверь машины с ее стороны с силой вырвало и отбросило в сторону. Элис попыталась пошевелиться, но успела лишь почувствовать чьи-то мокрые и теплые руки, что дотронулись до ее плеча, как вдруг закрыла глаза и провалилась в небытие.

ГЛАВА 3

Небольшой приют на окраине города замело снегом. Одинокий фонарь у железных ворот еле-еле освещал едва расчищенную дорожку, что вела к дому, в окне которого можно было разглядеть суетящихся детей и пару взрослых. Элис обняла себя руками и огляделась по сторонам. Ее окружала перина колючего снега, а завывающий, морозный ветер пронизывал до костей. Она заглянула в окно и на долю секунды ей показалось, что лица присутствующих людей очень знакомы. Внутри неприятно заныло. Элис увидела маленькую девочку лет шести семи. Большие синие глаза смотрели на нее так заворожено и удивленно. Темно медные волосы лежали локонами на ее худеньких плечах, а на лице читалась холодная грусть. Элис нахмурила брови и присмотрелась. Девочка чем-то напомнила ей её саму в раннем детстве, хоть воспоминания и были туманные и неразборчивые. Переведя взгляд на табличку, которую замел снег, она увидела надпись «приют святой Марии». Девочка, постояв на ступеньках начала подниматься по лестнице. Элис, пытаясь проследить за ней сделала шаг в сторону, снег под ногами провалился, и она почувствовала, что начала проваливаться в темную и бездонную яму.

Резкий свет ударил в глаза так, что заставил зажмуриться сильнее. Чьи-то голоса звоном отдавались в ушах, и только после долгой паузы, она начала разбирать кое-какие слова.

– Мисс Блэквуд, – услышала она, медленно открывая глаза.

– Да, – протянула Элис, поморщившись от яркого света и попыталась привстать.

– Не вставайте так резко, – сказал доктор в белом халате и что-то написал в блокноте. – Как вы себя чувствуете?

– Где моя подруга? Где Лили? Где я?

– Она в соседней палате, – спокойно ответил доктор. – С ней все относительно в порядке.

– Что произошло? Как я тут оказалась? – спросила она, приподнимаясь на локтях.

– Мисс Блэквуд! Успокойтесь. Вы попали в аварию.

– Что? – брови Элис нахмурились, а на лице застыла гримаса полной дезориентации.

– У нее шок, – как можно мягче сказала медсестра, стоящая по другую сторону койки.

– С вами хочет поговорить Шериф Холкинс, – сказал врач, выдержав небольшую паузу. – Скажу, что вы готовы к беседе.

Элис кивнула и подумала о том, чтобы они поскорее покинули палату и оставили ее в покое. Едва врач успел покинуть палату, она прикрыла глаза и приложила ладонь ко лбу. Казалось, что мозг вот-вот взорвется. В случившееся трудно было поверить, а принять тот факт, что это было наяву ещё сложнее. Десятки вопросов ждали своих ответов, но ответов не было. Элис мельком вспомнила свой дом, аварию и девочку из сна, до безумия похожую на нее.

– Мисс Блэквуд, – постучал в открытую палату усатый Шериф и вошел, не дожидаясь ответа. Его рыжие, короткие кудряшки выглядывали из-под кепки, завиваясь и обрамляя ее.

Элис не знала что сказать и не знала с чего начать.

– Вам известно, что произошло этой ночью? – спросил он, присев на стул около ее койки.

– Да, точнее нет, – пробормотала она, и мимолетно вспомнив последние события, не знала, как об этом сказать так, чтобы ее не приняли за сумасшедшую.

– Вашу машину нашли на обочине в разбитом состоянии, – сказал он. – А ваш дом, он сгорел.

– Что?! Сгорел?! Но как это возможно?!

– Это я и пытаюсь выяснить. Вы не хотите рассказать, что произошло этой ночью?

– Я понятия не имею что произошло.

– Вы в этом уверены? – настойчиво спросил Шериф.

– Безусловно.

– Тогда ответьте мне на вопрос, – начал он. – Куда вы пытались уехать этой ночью в такую непогоду?

Элис не знала, что ей ответить и в палате повисла долгая, тихая пауза.

– Поймите, Мисс Блэквуд, я хочу помочь.

– Шериф Холкинс, – глубоко вздохнула Элис. – Если вы и правда хотите помочь, то просто оставьте это дело. Кстати, кто в нас врезался? Они в порядке?

– Это я и пытаюсь понять.

– Не поняла…

– Очевидно, что было ДТП, но на шоссе нашли только вашу машину. Вы видели кого-то?

– Я не уверена, шел дождь, было темно, кажется, я просто не справилась с управлением…

Шериф напрягся и глубоко вздохнув встал со стула.

– Я не смогу оставить это дело просто так, – сказал он. – У всего есть объяснение и если вы передумаете, то можете позвонить, и кстати, раз вы не такая разговорчивая, я допрошу вашу подругу, когда она придет в себя.

– С ней все в порядке?

– Это уж как посмотреть, – буркнул Холкинс, направляясь к двери. – Вам Фортуна улыбнулась больше, чем вашей подруге. Всего хорошего.

Элис встала с кровати и накинув на себя белый, больничный халат вышла в коридор, попутно заглядывая в соседние палаты. Шериф уходил дальше по коридору, разговаривая по телефону. Поиски не заставили себя долго ждать, подруга лежала в соседней палате.

– Господи… Лили, – прошептала она, увидев подругу всю в бинтах и местами в гипсе.

Та еле-еле открыла глаза. Одна ее нога и рука были загипсованы, на голове красовалась плотная повязка, лицо и голые части тела покрывали царапины и ссадины, которые принимали сине-фиолетовый оттенок.

– Ты как? – виновато спросила Элис, аккуратно присев рядом.

– Не знаю, – прошептала Лили. – Я не понимаю ничего.

– Я тоже… Ко мне заходил Шериф, спрашивал, что случилось.

– Ты рассказала?

– Нет, – покачала головой Элис. – Они бы не поверили.

– На тебе ни царапинки.

– Да, это странно, – задумалась Элис, мимолетно вспомнив, как зажимала рану в области живота.

– Зато я чувствую себя мумифицированной, – попыталась улыбнуться Лили, и тут же поморщилась от тягучей боли во всем теле.

– Слушай Ли, – начала шепотом Элис. – Не говори Шерифу о том, что произошло. Нас примут за сумасшедших.

Та кивнула и прикрыла глаза.

– И еще, наш дом, он сгорел.

– Как сгорел?! – глаза Лили выдавали полную растерянность и негодование.

– Может быть, когда мы уехали, в него ударила молния? – предположила Элис.

– Все это… Звучит как какой-то бред. Последние часы нашей жизни не поддаются объяснению!

– Я попробую разобраться в том, что случилось, не знаю как, но я постараюсь, обещаю. Сегодня я съезжу туда, посмотрю, что от него осталось, может что-то и сохранилось…

– Держи меня в курсе, – вздохнула Лили и попыталась снова натянуть улыбку.

Элис чмокнула подругу в лоб и пошла к выходу. Не успела она закрыть дверь, как позади раздался голос Шерифа.

– Ваша подруга уже пришла в себя?

– Нет, – коротко отмахнулась Элис и пошла вдоль по коридору.

Заполнив бумаги и сменив больничную одежду на чьи-то черные джинсы и клетчатую рубашку, что лежали в корзине для особых случаев, она вышла из госпиталя и побрела вдоль дороги, вспомнив, что ни денег, ни документов у нее не осталось. Она не знала, куда идти и что делать, не знала к кому обратиться. Обдумав план действий, Элис решила, что нужно добраться до дома, чтобы иметь общую картину того, что могло остаться от него после пожара. Она не знала куда могли отвезти ее авто, да и в целом, пригодно ли оно сейчас для эксплуатации. Глубоко внутри засело не приятное чувство ожидания, с надеждой, что все может быть не так плохо. Получасовая прогулка по городу пролетела быстро. Элис судорожно пыталась понять, что за дрянь преследовала их с подругой прошлой ночью. Одно дело – ее странные сны, но совсем другое, это когда ее жизни реально угрожала опасность, а Лили пострадала физически. В голове не укладывались имеющиеся пазлы в общую картину. Поток сумбурных мыслей прервался ровно в тот момент, когда Элис свернула за угол и увидела свой дом. Он был обнесен по периметру черно-желтой лентой, как и те, в которых было совершено убийство. Стекла были выбиты, в стенах красовались большие трещины, словно дом еле-еле выстоял после масштабного землетрясения. Обгоревший фасад, покосившаяся дверь и внушающие трещины в стенах, с каждой секундой вводили ее в еще большее недоумение. Прохожие кидали косые взгляды в ее сторону, украдкой осматривая дом, а точнее то, что от него осталось. Недолго думая, Элис сорвала ленту и поднялась по скрипучим половицам к едва наладом дышащей двери. Аккуратно отставив ее в сторону, она бегло осмотрела гостиную. Изнутри так же, как и снаружи: все горелое и разбитое.

– Что это за чертовщина? – прошептала она, не понимая, как такое могло произойти. – Как такое возможно?!

Ступеньки поскрипывали под ногами, когда она медленно поднималась на второй этаж. В надежде спасти хоть что-то, она аккуратно вошла в свою комнату. Гримасы удивления и растерянности сменяли одна другую. Вся комната перевернута вверх дном, большинство вещей сгорело, но сам факт, вещи были разбросаны и лежали не на своих местах. Кровать перекошена, а матрац разорван так, будто его разрывал на куски дикий зверь. У шкафов отсутствовали двери, стекла побиты, а ее любимые синие шторы отсутствовали. Оглядев последний раз комнату и тяжело вздохнув, она взяла под мышку, к счастью, не тронутый ноутбук и быстро спустившись по лестнице скрылась за дверью, которая еле-еле держалась на петлях. События этого дня пролетали стрелой, выпущенной из туго натянутого лука, не оставляя в памяти четкого следа. Солнце постепенно начало скрываться за горизонтом, забирая с собой последние, теплые лучи. В воздухе пахло сыростью после ночного ливня. Элис забрела в маленькую кофейню, находившуюся неподалеку, и, выбрав уютное местечко у большого окна, открыла ноутбук. В кофейне пахло свежими булочками и миндалем с корицей, но любой запах выпечки постоянно перебивал запах свежего ароматного кофе, который то и дело предлагали небольшому количеству посетителей.

– Кофе? – спросила молодая официантка, с кофейником в руке.

– Нет, спасибо, – ответила Элис, не поднимая глаз от монитора.

Та лишь пожала плечами и медленно удалилась.

«Приют святой Марии», – глаза пробежали по строчкам одной из статей.

– Штат Техас. Приют закрылся 25 сентября 1996 года в связи с его аварийным состоянием. Незадолго до его закрытия в приюте погибло двое детей и один взрослый… – едва слышно прочитала Элис, направляя курсор мыши на изображение с тем самым приютом.

– Может, тебя угостить? – прервал размышления пожилой мужчина и без приглашения плюхнулся рядом в мягкое кресло.

– Нет спасибо, – пробормотала Элиссон не поднимая глаз. – Угощусь как-нибудь сам.

– А зря, – серьезно сказал он и демонстративно открыл меню.

Элис оглядела полу пустое кафе и снова, давая всем своим видом понять, что диалог больше не имеет смысла, прильнула к экрану ноутбука. В голове засела мысль о той девочке. Ей казалось, что она увидела себя в далеком прошлом, но однозначно не помнила того, что была удочеренной, да и приюта в своем детстве не припоминала. Элис прикрыла глаза и глубоко вздохнув, попыталась хоть на секунду вспомнить что-то из детства. В мыслях не всплывало ничего, кроме того, как она с родителями и с собакой ехала куда-то в микроавтобусе. Чем больше информации ее мозг пытался вспомнить, тем отчетливее она понимала, что у нее нет этих воспоминаний.

– Собака? Чего? У меня была собака?! – прошептала Элис, нахмурив брови.

Медленно открыв глаза, она ахнула и быстро отпрянула назад. Перед ее лицом красовалось лицо пожилого незнакомца. Он лыбился своим беззубым ртом и с ярым интересом рассматривал ее.

– Вы что делаете? – спросила Элис и закрыв ноутбук взяла его под мышку.

– Смотрю, – снова улыбнулся незнакомец, широкой и беззубой улыбкой.

– Не самое лучшее ваше решение, – буркнула Элис и положив пару купюр за кофе на стол, направилась к выходу.

Солнце скрылось за линию горизонта. Маленькие улочки начали наливаться светом ярко-желтых фонарей, что стояли по обе стороны дороги. Элиссон на мгновение подняла глаза в небо, казалось бы, вот-вот что-то должно случится, кто-то должен прийти и ответить на ее вопросы, но «чуда» так и не произошло, ни в эту секунду и ни в последующие. Ей некому было задать вопросы, родители несколько лет назад погибли в автокатастрофе, а свою бабушку, которая оставила ей в наследство дом, она и вовсе не видела. Элис злилась, сама не понимая на кого, ее лучшая подруга попала в больницу, родных у нее не было, кроме разве что старого знакомого, которого, она, казалось, знает целую вечность. За последние пару дней случилось столько, сколько не случалось за всю жизнь. Элис шла погруженная в свои мысли, как вдруг громкий лай вернул ее в реальность, заставив от неожиданности отскочить в сторону.

– Спот, успокойся! – рыкнул на добермана хозяин.

Покосившись на срывающегося с поводка пса, Элис старалась быстрее пересечь улицу.

– Он добрый! – крикнул ей в след мужчина, еле-еле сдерживая рычащую собаку.

– Ага, как же, – пробормотала Элис с легкой иронией. – Он всего-то хочет поиграть с моими кишками…

– Спот! Спот! – послышалось позади, – Спот вернись! – орал хозяин.

«В смысле вернись?!» – пронеслось в голове Элис до того, как она успела обернуться и понять, что пес сорвался с цепи и сейчас на всех парах несся в ее сторону.

– Спот! Ко мне! – истошно орал хозяин питомца, пытаясь догнать своего пса.

На нее неслась черная, большая, массивная псина, из пасти которой в стороны летели слюни, а щеки оголяли не очень дружелюбные клыки.

– Твою ж…! – успела выругаться Элис и со всех ног рванула по дороге.

– Стойте! Не бойтесь! Он не кусается! – орал хозяин и бежал следом.

– Конечно! Он бежит чтобы я ему пузико почесала!

Казалось бы, ее сердце вот-вот выскочит из груди, и совсем не потому, что она неслась как ошпаренная, а от мысли того, что добрый доберман вот-вот полакомится каким-нибудь кусочком ее тела.

– Спот! Ко мне! – продолжал орать мужчина, и запыхавшись сбавил бег.

– Да Спот, к нему! – закричала Элис, сворачивая в проулок.

Большая псина не отставала и казалось бы, еще чуть-чуть и один большой прыжок решит ее судьбу. Элис с ужасом увидела впереди забор из высокой сетки.

– Вот черт… – прошептала она, запыхаясь, и добежав, вцепилась в него руками.

Она успела обернуться и закрыться руками, почувствовав прилив сил из вне. Ладони покалывало изнутри, а невидимый барьер, что возник между ней и Доберманом в последнюю секунду, с силой отбросил пса в сторону. Рычание животного сменилось на звонкий визг. Тяжелая тушка с силой упала в нескольких метрах от Элис и больше не пыталась встать. Его грудная клетка быстро и тяжело вздымалась, говоря о том, что пес жив, но обездвижен.

– Что за…? – тихо прошептала Элис, делая к нему пару осторожных шагов.

Пес лежала на асфальте продолжая так же тяжело дышать, но больше не пытался подняться и нападать.

– Спот! Спот! – послышалось от куда-то издалека.

Элис обняла себя руками и обойдя пса, посмотрела ему в глаза. Тот лежал как парализованный. Обойдя животное, она бросила на него короткий взгляд, и, больше не оборачиваясь побежала обратно.

– Я не виновата, – с сочувствием и оправданием бросила она, пробежав мимо хозяина питомца. – Мне очень жаль…

Тот проводил ее коротким взглядом и подбежал к собаке. Элис мчалась со всех ног вдоль дороги, чувствуя, как бешено бьется ее сердце. Ее никто не преследовал и не догонял, сейчас, она убегала сама от себя, в надежде, что вот-вот это прекратится, а происходящее, окажется одним из кошмаров.

– Да что это за черт!? – громко крикнула она, подняв голову к небу, в ожидании, что вот-вот ей ответят. Элис не знала куда ей идти, но и оставаться на улице было не благоразумным решением.

«Я не вернусь домой, – мимолетно пронеслось в голове. – Больше ни за что не вернусь…»

Пронизывающий ветер пробирал до костей, а по спине пробежал табун из мурашек, заставляя вздрогнуть. Сердце колотилось с бешеной скоростью и казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Подумав о том, что ей даже некуда было податься, она еще несколько минут помялась в раздумьях, и направилась к своему старому знакомому, что жил в паре кварталов от ее дома. Элис обняла себя руками и ускорила шаг. Спустя минут двадцать пешей прогулки, вдали наконец появился знакомый дом. Добежав до выбеленной калитки и аккуратно стриженому газону, она поднялась по ступенькам постучав в массивную дверь.

– Иду! – послышалось за дверью, спустя некоторое время.

Элис наспех попыталась привести свою рыжую капну в порядок и застыла в ожидании. Дверь открыл молодой, худенький паренек в теплом домашнем халате и тапочках. Его светло-русые волосы небольшим ёжиком торчали в разные стороны, а одна бровь вопросительно поднялась, когда он увидел перед собой давнюю подругу.

– Привет, – прозвучало с тяжелым вздохом. – Я тут мимо проходила… И в общем…

Стив не стал дожидаться пока подруга придумает что сказать, и жестом пригласил ее в дом. Как бы ни было дико не ловко, но податься больше некуда. Помявшись на пороге, она вошла внутрь. В нос ударил запах ладана, что на секунду смутило.

«И откуда только тут церковный запах», – подумала она, не подавая удивленного вида.

– Проходи, – сказал Стив и пройдя по коридору свернул в одну из комнат.

Элис прошла следом, осматривая жилище. Длинный коридор украшали семейные картины и пара декоративных канделябров, украшенных горящими свечами.

– Видел, что случилось с твоим домом, – сказал он и плюхнулся на мягкий диван. – И судя по всему, ты пришла, чтобы попроситься ко мне пожить. Так?

– В общем, да, – кивнула Элис и села в кресло напротив, положив ноутбук рядом на журнальный столик. – Пока я не решу, что делать с жильем.

– Ты знаешь, я тебе рад, – на лице Стива расплылась доброжелательная улыбка. – Хоть мы и видимся раз в столетие.

– Это точно, – натянуто улыбнулась она, слегка приподняв брови. – Я если честно даже не помню, когда мы виделись последний раз…

В уютной, небольшой комнате повисла долгая, тихая пауза. Стив смотрел на Элис в ожидании. Ей же, стало очень неловко, взгляд забегал по комнате в надежде зацепиться хоть за что-то. На глаза попалась икона Святой Марии. На долю секунды показалось, что она недавно видела нечто подобное, но Стив резко прервал размышления, демонстративно откашлянувшись.

– Не хочешь рассказать, что произошло? – невзначай спросил он, закинув ногу на ногу.

Элис заметно напряглась, не зная с чего начать.

– Нуууу, – протянул Стив в ожидании, и приподнял одну бровь.

Элис сцепила руки в замок и попыталась понять, с чего же ей начать, да и что именно рассказывать… Посчитает ли он ее сумасшедшей после того, как узнает правду, или наоборот, поверит и поможет во всем разобраться.

– Слушай, то, что я скажу, это прозвучит странно и глупо, – начала она, зная, что Стивен не отстанет пока не получит ответов.

– Да ну? – усмехнулся тот. – Элис, я видел твой дом. И поверь, то, что ты скажешь, прозвучит не менее странно, но я готов услышать.

– В общем, – прозвучало с тяжелым вздохом. – В дом кто-то проник…

– Проник?! И в не вызвали службу спасения?!

– Мы не успели… – замялась Элис, нервно потирая ладони. – В это время мы с Лили находились на втором этаже и вылезли в окно, а после, сели в машину и уехали.

– А потом, ты потеряла управление и слетела с дороги, я знаю, – кивнул Стив. – Об этом уже весь город знает.

– Нет, не совсем так, – ответила Элис, запуская руку в капну рыжих волос. – Когда мы поехали, незнакомец начал преследовать нас.

– Он был тоже на машине? Это из-за него вы слетели с дороги?

– Нет, – помотала головой она и мельком посмотрела на свое кольцо на левой руке в форме миндаля. Яркий изумруд светился изнутри, переливаясь волшебным перламутром.

Паренёк почесал затылок и тоже бросил взгляд на кольцо.

– Красивое, – пробормотал он, чтобы хоть как-то выдержать неловкую паузу.

– Я не помню от куда оно, – натянуто улыбнулась Элис, понимая, что провалы в памяти всплывают с каждой минутой больше и больше. – Я, кажется, забыла часть жизни…

– Подарил кто-то из твоих ухажеров? – прищурился в улыбке Стив.

– Нет, оно на мне уже не первый десяток лет, – протянула она и нахмурив брови задумалась.

– А знаешь, давай завтра сходим к тебе домой? – спросил Стив, подмигнув ей. – Я хочу увидеть это изнутри.

Элиссон вздохнула, понимая, что выбора у нее нет, так как отказать в просьбе другу она не могла из-за того, что это было бы некрасиво. Вечер со Стивом пролетел незаметно. Пара чашек горячего шоколада пошла ей пользу. На глаза попадались до боли знакомые вещи, которые непонятными вспышками врезались в память, словно были давно забыты и похоронены глубоко внутри. Легкий аромат ладана клонил в сон.

– А помнишь, как мы каждые выходные выбирались на пикник на городской пруд? – широко улыбнулся Стив. – Я до сих пор помню ту утку, которая не давала тебе спокойно доесть бургер.

– Да, было дело, – Элис судорожно пыталась вспомнить, о чем говорит Стивен, про какой пруд идет речь и что за ситуация была с уткой. Она не понимала, в какой период жизни это произошло и почему Стивен рассказывает детали, о которых она совершенно не в курсе.

– Ты помнишь, как Лили угодила в канаву, ей засосало ногу, и она потеряла там сапог?! – в голос смеялся Стив, добивая очередную чашку кофе.

Элис уже не казалось это смешным, ее пугали факты и воспоминания, о которых говорил Стив.

– Что-то не так? – Стивен заметно напрягся, увидев на лице подруги растерянность и полную обескураженность.

– Слушай, а ты случайно не помнишь ничего о моих родителях, или например, о моей собаке? У меня же была собака?

– О родителях… Вряд ли, – помотал головой Стив в знак отрицания. – Я не был с ними знаком, знаю только то, что ты порой была с ними не в ладах, да и про собаку я твою не слышал особо. Знаю, что она умерла, ты как-то упомянула об этом вскользь.

– Ладно, проехали, – отмахнулась Элис, понимая, что разговор зайдет в тупик.

– Элис, что произошло? Ты весь вечер какая-то странная и мне кажется, что ты мне что-то не договариваешь.

– Да нет, все в норме, просто я устала, и понимаешь, лишиться в один день всего имущества… В общем, мне нужно собраться с мыслями и хорошо выспаться.

– Если захочешь чем-то поделиться, я рад выслушать, – Стив тепло улыбнулся.

Благовоние, от которого исходил приятный, знакомый аромат, стояло на небольшом шкафчике и продолжало потихоньку тлеть. Терпкий запах пробуждал в ней нечто давно потерянное, унося за собой в мир грез.

– А вообще знаешь, хорошо, что ты пришла, – сказал Стив, войдя в комнату с очередной чашкой кофе, но увидев, что подруга задремала прям в кресле, сбавил тон.

Поставив чашку на стол, он аккуратно переложил Элис на диван, и укрыв ее теплым пледом, вышел из гостиной.

Белые хлопья кружились в воздухе и медленно оседали на крышах домов, машин и магазинов, покрывая их белоснежной шалью. Зима навивала тоску и холод, но в то же время была во всей красе: белоснежная, хрупкая, свежая и печальная… Девочка лет десяти сидела на холодном подоконнике и водила тонким пальчиком по замершему стеклу. Услышав позади тихие шаги, она поспешно обернулась.

– Тише, это всего лишь я, – прошептал высокий мужчина лет тридцати пяти и сделал к ней пару шагов.

– Как ты вошел? – спросила она, краем глаза заметив, что дверь была закрыта изнутри.

– Как и все, через дверь.

– Люциус, зачем ты снова пришел? – спросила девочка, нахмурив свои тоненькие брови. – Если тебя кто-то увидит?!

– Я хочу у тебя кое-что спросить, – заметно улыбнулся он. – Только давай это будет нашим секретом?

Девочка кивнула.

– Элис, ты хочешь семью?

– Маму и папу?

– Да, маму и папу. Хочешь ли ты уехать отсюда?

– Ты хочешь меня удочерить? – спросила она и хитро посмотрела в его глаза.

– Нет, – тепло улыбнулся он. – Даже и не мечтай. Я не люблю детей.

– Зачем тогда спрашиваешь?

– Мне нужно знать. Хочешь или нет?

Девочка на мгновение задумалась и кивнула.

– Хочу, – пролепетала она.

– Хорошо, – улыбнулся Люциус и присев на колено, что-то достал из кармана. – У меня есть для тебя кое-что.

– Правда? – глаза ребенка заблестели от счастья.

Люциус взял ее маленькую ручку и положил в нее красивое кольцо с большим рубином по центру.

– Такое большое, – прошептала она.

– Послушай, – сказал он и поднял ее личико двумя пальцами за подбородок. – Надень его тогда, когда ты захочешь забыть все, что тебя связывало с этим местом. Хорошо?

– Забыть даже тебя? – спросила она и как-то забавно наклонила голову в бок.

– Даже меня, – прошептал он.

– Зачем мне тебя забывать? – спросила она, снова нахмурив брови.

– Когда придет время, ты узнаешь, – коротко улыбнулся Люциус. – И ты снова вспомнишь.

Элис кивнула и мельком посмотрев в окно, увидела подъезжающую к высоким воротам машину.

– Куда ты? – спросила она, заметив, что Люциус отступил на пару шагов.

– Мне пора, но мы еще увидимся, когда придет время.

Она посмотрела снова на красивое кольцо, а потом подняла глаза и хотела что-то сказать, но в комнате никого кроме нее уже не было.

– Люциус, – не громко позвала она, и, осмотрев маленькую комнату, снова опустила глаза на кольцо.

Элис ворочалась на диване, ее брови хмурились, а на лбу появилась легкая испарина. Девочка снова выглянула в окно и увидела, как из машины вышли двое взрослых и направились к дверям приюта. Элис бормотала что-то мало разборчивое, хватаясь за плед ногтями. Параллель, что отделяла ее от сна и реальности – тонка и неощутима. Стояло протянуть руку в призрачную вуаль, как она с жадностью поглощала сознание, отправляя его в мир грез. Сонный Стив мельком заглянул в гостиную и включил не яркую лампу около двери.

– Ты спишь? – спросил он, посмотрев на ворочающуюся подругу.

Элис испугано подскочила на диване и огляделась по сторонам. На лице выступал холодный пот, а взгляд забегал по едва освещаемой гостиной.

– Ты в порядке?! – вопрос Стива заставил ее поднять на него глаза.

– Я не знаю. Я не знаю, черт возьми! Эти сны… Я не понимаю…

Резкий грохот заставил обоих мигом замолчать. Элис вздрогнула и поднявшись с дивана посмотрела в сторону коридора.

– Стой тут, – прошептал Стив и медленно направился на звук.

Элис стараясь не шуметь пошла следом, хоть ее и просили оставаться на месте. Стивен выглянул в темный длинный коридор и растерявшись, бросил короткий взгляд на подругу.

– Что за черт?! – громко спросил он и подбежал к вышибленной входной двери, что держалась практически на добром слове.

Элис вышла следом, ее взгляд был не менее удивленным и частично растерянным.

– Кому-то взбрело в голову вынести мне дверь?! – громко крикнул он, выглянув на пустую улицу.

– Стив зайди в дом! – крикнула Элис сделав в нему пару больших шагов.

– Да тут никого нет, – сказал он, обернувшись на подругу.

– Стивен! – звонкий голос разнесся по коридору, едва она заметила позади него черный силуэт.

Стив не успел обернуться, как вдруг его отбросило в сторону и он с грохотом полетел по полу кухни, а по звуку стало понятно, что врезался во что-то железное.

– Стив! – крикнула Элис и замешкавшись попятилась назад.

– Ну здравствуй, моя дорогая Скайлер, – сказало нечто, слабо напоминающее человека.

Тонкое подобие кожи обтягивало его кисти и лицо. Впалые глаза казались безжизненными, а бардовые узкие зрачки смотрели ей прям в душу, от чего по телу побежала дрожь.

– Что? – прошептала Элис. – Вы меня явно с кем-то перепутали…

Она медленно делала шаги назад и уперлась в винтовую лестницу ведущую на второй этаж.

– Неужели? – прохрипел он и мельком кинул взгляд на её перстень.

– Я вызову полицию, – настороженно сказала она.

Его тонкие руки медленно стянули с головы капюшон, оголяя бледный череп.

– Я думал, что убил тебя, – подобно змее прошептал он, выговаривая каждое слово, и пристально смотрел ей в глаза.

– Чего? – нахмурила брови Элис. – Ты ненормальный!

Позади него раздался победный крик Стивена, который бежал с тяжёлой сковородкой, после чего фигура ловко увернулась и взмахнув рукой, вновь отправила парня в нокаут.

– Господи, Стив! – крикнула Элис и сделала пару быстрых шагов к другу, но не тут-то было.

Раздался громкий, хищный рык и его лицо начало меняться, оно больше не было похоже на человеческое, его перекосило и лицевые мышцы сжались, а рот исказился в ужасной улыбке, оголив острые зубы.

– Черт! – воскликнула Элис с округленными от страха глазами.

– Отдай мне его, Скайлер! – прошипел он и протянул к ней свою дряблую, высохшую руку.

Увидев его пристальный взгляд на своём кольце, она сделала ещё шаг назад.

– Кто ты? – спросила она, пытаясь сделать голос увереннее.

Оно посмотрело ей снова в глаза, напряжение росло с каждой минутой.

– Так ты и правда ничего не знаешь, – сипло рассмеялся он задрав голову. – Он таким образом хотел спрятать тебя, от меня… Хитрец…

– Кто?! – воскликнула она, слыша собственное сердцебиение.

– Кто? – выдержав паузу спросил он. – Люциус…

Каждое слово уродца звучало как змеиное шипение: тихо и в то же время устрашающе.

– Что это за бред ты несешь? – голос начал подрагивать и терять былую уверенность. – Это развод?

– Отдай мне кольцо! – не выдержав зарычало существо и как искусный фокусник, достал клинок из рукава своего черного балахона.

– Это ты был в моем доме? – голос снова дрогнул.

Казалось, что земля вот-вот уйдёт из-под ног, напряжение росло с каждой минутой. В его сухой руке, напоминающую обглоданную кость так же находился кинжал, подергивающийся в такт неестественным движением этого создания. Все его естество говорило об угрозе не только для жизни, но и для самой реальности. Его лицо оставалось недвижимо, что больше вгоняло в ужас. Не найдя другого выходя из ситуации, Элис кинулась в верх по лестнице, думая, что выиграет немного времени, как вдруг почувствовала, что земля и правда ушла из-под ног. Темная, невесомая материя, состоящая из тени, обернула её ноги и с силой дёрнула в низ. Сильный удар о лестницу головой не заставил себя ждать. Элис поморщилась и обернулась, над ней стояло это нечто, в одной руке он запрокинул клинок вот-вот готовясь к удару, а другую руку он протянул в ожидании кольца.

– Ничего ты не получишь, – прошептала она и одним резким движением ног оттолкнула его от себя, чем разозлила ещё больше.

– Катись к черту! – крикнула Элис и вытерев кровь с губы, поднялась на ноги.

Её зрачки на мгновение сверкнули подобно молнии, а руки наливались невидимой силой.

Оно громко рассмеялось, запрокинув голову вверх. Хищный оскал не сходил с лица.

– Ну что, вспомнила меня? – рыкнул он.

В голове откуда не возьмись, начали появляться разные образы и какие-то люди, которых она видела впервые, но в то же время, они казались ей такими знакомыми, будто она прожила с ними пол жизни.

– Виктор… – прошептала Элис, сама не понимая от куда взяла это имя.

– Молодец, – прошипел он и запрокинув клинок, снова кинулся на неё.

Пульсация в висках разрывала череп изнутри. Каждый вздох отдавался острой болью в мозгу. Она упала на колени и громко закричала. Вопль был таким громким и душераздирающим, что разом по вылетали все стекла в доме. Виктор от неожиданности выронил клинок, закрывая уши руками. Чёрная жижа полилась из его ушей и струясь сквозь тонкие пальцы, стекала на паркет. Стивена скрючило пополам, парень не понимал, что происходит. Громкий крик убивал его изнутри, казалось, что вот-вот лопнут перепонки. В женском крике было столько боли, казалось, что тысячи измученных душ, увидев свет спасения, разразились в ужасающем унисоне.

– Элис! Хватит! – пытался переорать её Стив, но голос затерялся в женском вопле.

Элис не понимала, что происходит, её разрывало на кусочки, на глазах выступили слезы и она не знала, как остановиться. Это было похоже на истерию вселенского масштаба. Ей казалось, будто бы ее сжимают в тиски, весь мир поместился в одну маленькую коробку, и стены этой коробки сдавливали ее. Легкие, перестали поглощать кислород, доставляя жгучую и острую боль в области ребер. Сквозь слезы, что заполняли ее глаза, она увидела рядом человека в белой размашистой рубашке, то и дело мерцающего, словно призрак, но зажмурив глаза, пелена резко пропала. В долю секунды провода в городе вспыхнули, а стекла в ближайших домах с треском повыбивало. Виктор, презрительно окинув ее взглядом, схватил клинок и в миг исчез во мраке своего облачения, как комок энергии, только без впечатляющей вспышки и яркого света. Элис почувствовала сильный рывок за плечи и чью-то теплую руку, что коснулась ее холодного и мокрого лба. Крик резко прекратился. Тяжело дыша, Элис попыталась дёрнуться, но обессиленное тело не слушалось её. Мельком, сквозь слезящиеся глаза она увидела лёгкий силуэт незнакомца и почувствовала едва ощутимое прикосновение его волос о свое лицо.

– Поспи, – послышался шепот издалека. – Тебе нужно поспать.

После чего её глаза послушно закрылись, отправив сознание в небытие.

– Кто вы, черт возьми?! – спросил Стив и медленно встал на ноги.

К нему подошёл высокий, черноволосый парень и посмотрел в глаза.

– Иди спать, – ровно ответил тот, поймав растерянный взгляд Стива. – А когда проснёшься, ты обо всем забудешь.

Стивен помялся, после чего, как ни в чем небывало, расслабился и медленно пошёл на второй этаж.

– Сэлви, надо уходить, – сказал тихо Люциус, направляясь к выходу с девушкой на руках.

– Иду, – кивнул тот и догнав его, осмотрелся.

Недолго думая, он поднял снесенную с петель дверь и поставил её на место.

– Почти как и было, – улыбнулся Сэлви.

Люциус глубоко вздохнул, и, сделав резкий прыжок, оторвался от земли взмыв в небо. Сэлви ещё раз оглядел пустую улицу и услышав звуки приближающихся сирен разбежался и прыгнул вверх, вслед за другом, распахнув невидимые крылья. Два силуэта скрылись в ночном небе, не оставив за собой и следа, не считая небольших поломок в доме Стивена, который на утро вряд ли вспомнит что произошло прошлой ночью. Город остался тихо стоять во мраке. Легкий ветер гнал по асфальту пожелтевшую листву и пару бумажных пакетов, что случайно выпали из мусорных баков. Вдали послышался приближающийся гром и сверкнула ярчайшая молния, озаряя своим свечением пол города.

ГЛАВА 4

Небольшая церковь, находившаяся на отшибе маленького города, была неприметной. Заросшая к ней тропа говорила о том, что посещали ее нечасто. Судя по расчищенной тропе, ее поддерживали служители и пастырь. Элис огляделась, не понимая, узнает она это место или нет. Запах ладана вновь ударил в нос. Она уже видела эту церковь, но не могла вспомнить, где именно, да и когда… Мельком, она заметила взрослую женщину с длинными черными волосами, которая шла по заросшей тропе и держала за руку девочку лет двенадцати. Не понимая, откуда они появились, она осмотрелась по сторонам, а после, решила за ними проследить. Элис видела их только со спины, наблюдая за тем, как две фигуры удалялись дальше по тропе. Присмотревшись к ребенку, она увидела худые ручки и ножки, они были оголенные, и… О господи… Они были в шрамах и ссадинах. Элис ускорила шаг, дабы последовать за ними, возможно ребенок нуждался в помощи, как вдруг земля снова начала проваливаться под ее ногами.

– Нет! Стойте! – перед тем, как все оказалось во мраке, она увидела, как дитя обернулось.

Рассеченная щека ребенка припухла, а глаза покраснели от слез. Ребенок молча кричала о помощи.

– Нет, подождите! – успела она крикнуть, за мгновение до того, как ее окончательно настигла тьма.

Элис, жадно вдыхая кислород подскочила на кровати и вцепилась в теплое махровое одеяло руками.

– Моя голова… – прошептала она, почувствовав сильное недомогание и тяжесть в теле. – Черт возьми…

Она присела на кровати и на долю секунды впала в ступор. Дневной свет пробивался сквозь плотные шторы и частично освещал большую комнату. Лучи солнца мирно отдыхали на большом комоде и лениво переползали на огромный шкаф у стены. Она не понимала, где находится и теперь уже не могла отличить сон от реальности. Элис откинула теплое одеяло в сторону и спустила ноги на пол, ощутив приятные, пушистые ворсинки ковра под ступнями. Тело ощущалось ватным, неподатливым и неповоротливым, а ноги разучились ходить. К телу прилегала приятная хлопковая футболка, а на ногах красовались серые носки.

– Доброе утро, – услышала она мужской голос из слабо освещаемого места в комнате и заметно напряглась.

– Доброе? – спросила Элис и попыталась вглядеться в тёмный угол. – Кто здесь?

Высокий, в меру жилистый мужчина в белой рубашке из викторианской эпохи вышел на свет. Светлые волосы до лопаток были убраны назад. Лёгкая щетина обрамляла лицо, что очень ярко выражало скулы, а яркие серо-голубые глаза смотрели на неё так пристально, будто чего-то ждали.

– Люциус! – воскликнула она, и на подкашивающихся ногах попыталась подбежать к нему.

Тот лихо поймал за талию неповоротливое тело. Элис крепко обняла его и уткнулась в грудь лицом. Он облегченно выдохнул и прижав её к себе, коснулся губами её макушки. Спустя мгновение, она распахнула глаза и отпрянула от него как ошпаренная.

Люциус продолжал смотреть на неё в ожидании, нахмурившись и приподняв подбородок.

– Ты кто блин?! – спросила она, удивленно распахнув глаза на столько сильно, на сколько у нее это получилось, а потом снова улыбнувшись добавила: – Я так скучала по тебе…

Люциус молчал и продолжал наблюдать за тем, как на ее лице постоянно меняется мимика, от глубочайшего восторга, до дикого непонимания и полной растерянности.

– Ты тот самый парень из моего сна! Я сплю?! Или умерла? Где я?

– Она проснулась? – спросил Сэлви, залетая в комнату с широкой улыбкой.

Элис отступила на шаг обратно к кровати.

– Сэлви! – ее голос дрогнул, а на лице снова появилась улыбка, сменяя гримасу настороженности и растерянности. – Господи, я так рада видеть тебя!

– И я, – улыбнулся паренек и уже было начал подходить к ней с распростертыми объятиями, но тут Люциус резко его остановил.

– Не торопись, – вздохнул он. – Она не понимает, кто мы.

– А ты кто? – спросила Элис, уставившись на Сэлви, лицо которого было не менее удивленное, но в то же время радостное. – Кто вы такие, черт побери?! Что я несу… Я не знаю вас! Я, кажется, так скучала… Но я вижу вас в первый раз… Что за черт? Боже… Я, кажется, и правда сошла с ума…

– Долго её так колбасить будет? – спросил Сэлви.

– Не знаю, – пожал плечами Люциус. – Кажется она не все вспомнила, пока спала.

– Сложно, – протянул Сэлви почесав затылок.

– Кто вы?! – снова спросила она и почувствовала, как сердце забилось с бешеной скоростью. – Где я?!

– Это Люциус, – начал Сэлви. – А я его друг, меня зовут…

– Я знаю, как вас зовут! Но я ничего не понимаю… – перебила его Элис и присев на край кровати, мельком кинула взгляд в окно.

После чего с округленными глазами медленно подошла к нему.

– Чего? – спросила она и её брови нахмурившись ещё сильнее.

Вьюга кружила в воздухе снежинки и опускала их на большой поддон снега. Незнакомая улица и куча домов заставили ее судорожно вспоминать последние события. Глаза забегали из стороны в сторону.

– Зима?! – раздался возмущенный, и в то же время риторический вопрос.

– Зима… – озадачено кивнул Сэлви. – Скоро кстати Рождество.

– Сколько я спала?! – глаза забегали по комнате в поисках телефона, или настольного календаря.

– Несколько месяцев, а если быть точным, то почти пять, – неуверенно протянул Сэлви, приглаживая свои пушистые, смолянистые волосы назад.

– Как? – встревоженно спросила Элис, округляя глаза. – Как я проспала полгода? Мне на работу надо!

– Действительно… – усмехнулся Люциус, скрестив руки на груди. – Подумаешь, опоздала на полгода. Напишешь объяснительную, выплатишь штраф, делов-то.

Сэлви состряпал недовольную гримасу, бросив на друга косой взгляд.

– У тебя еще совести хватает издеваться?

– А что? Я помогаю придумать план, – Люциус наигранно развел руками.

– Но как это возможно? Где мой телефон? – Элис ошеломленно прошла до кровати, поднимая подушку и одеяло.

– Он на столе, – показал жестом Сэлви. – Выключен.

Элис присела и вдохнув полной грудью, медленно выдохнула. Наступила долгая и тихая пауза.

– Может ты хочешь спросить что-то ещё? – тихо задал вопрос Сэлви немного погодя.

Люциус медленно подошёл к ней и присел на одно колено. Элис подняла на него непонимающий и потерянный взгляд. При взгляде на парней, у нее возникали теплые чувства, будто это была встреча с давними друзьями, которые когда-то были ей дороги, но всем нутром она понимала, что это невозможно, и как только отрывала взгляд от кого-нибудь из них, снова понимала, что это лишь два незнакомца.

– Что ты последнее помнишь? – его рука ненавязчиво легла на ее плечо.

– Я не знаю… В голове такая каша… Я не знаю, что из всего – последнее… – ответила Элис, делая большие паузы.

– Ты помнишь меня? Или нас.

– Я не знаю, что именно я должна помнить. В реальности я вижу тебя в первый раз, но в глубине души я чувствую, что знаю тебя уже очень давно и очень скучала по тебе… Это так странно.

– Если хочешь, мы дадим тебе время побыть одной.

Элис вновь осмотрела его с головы до ног. Бледная кожа была почти в цвет его театральной рубашки, с высоким воротником и свободными рукавами, что, как ни странно, сочеталось с его черными джоггерами и высокими сапогами.

– Побыть одной? Чтобы окончательно запутаться? Мистер Граф Дракула, ты уж прости, но мне нужны ответы.

Час шёл за часом, в небольшой уютной гостиной горел тёплый свет. Большие стеллажи с книгами были хорошо освещены. Несколько мрачных картин висели в позолоченных рамках, что очень сочеталось с кожаным диваном у камина. Тяжелые, темно-бардовые шторы обрамляли высокие окна, пропуская сквозь тюль холодный, дневной свет. Метель за окном бушевала и сметала все на своём пути. Меньше всего хотелось оказаться путником в такую непогоду. Элис сидела за круглым столом сжимая в руках чашку горячего чая, Сэлви сидел напротив, а Люциус скрестив руки на груди, медленно расхаживал то назад, то вперёд, периодически бросая на юную особу тревожные взгляды.

– Тебе уже лучше? – спросил Сэлви, нарушив тишину.

– Физически лучше, а в голове черт ногу сломит, – ответила она, оторвав взгляд от чашки с чаем.

– Как Виктор нашёл тебя? – спросил Сэлви, закатав рукава чёрной рубашки по локоть.

– Я не знаю, я даже не знаю зачем он меня искал, – задумалась Элис.

– То есть, ты и правда ничего не помнишь? – спросил он, как можно мягче.

– А что я должна помнить? – вопросом на вопрос ответила она, убрав прядку рыжих волос за ухо.

Парни переглянулись.

– Ей нужно время, – вздохнул Люциус.

– Ребят, а кто вы? – спросила она, переводя взгляд то на одного, то на другого и остановив взгляд на Люциусе продолжила: – Тебя, видела в своём сне… Ты снился мне каждую ночь.

Люциус глубоко вздохнул и подойдя к столу оперся руками о спинку стула.

– Ты веришь в сверхъестественное? – спросил он.

– Не знаю, не особо, – скептически произнесла Элис, пожимая плечами. – Хотя, учитывая последние события, я уже не знаю, во что я верю больше, в пиковую даму, или на сколько реален мой мир.

– А как насчёт Бога или Дьявола? – спросил Люциус, сделав лёгкую паузу.

– Я не могу отрицать что их не существует, но и фактических доказательств что они есть тоже нет, – Элис пожала плечами. – Я считаю, что каждый сам выбирает во что ему верить, или же, не верить ни во что.

– А во что веришь ты? – спросил Сэлви.

– В себя и свои возможности, – коротко кивнула Элис. – Мне кажется, люди придумали для себя Бога, чтобы было на кого скинуть ответственность за свои деяния. Люди всегда находят кого-то виноватым, а зачастую это Бог, мол не уберег и что-то в этом роде.

Парни переглянулись, Люциус усмехнулся.

– А что ты думаешь на счёт Дьявола? – спросил он.

– Я скажу так, за него по крайней мере не было ни одной войны. Никто не сражался во имя, или за Дьявола, – ответила Элис, скрестив руки на груди. – Дьявол, это не добро и не зло, он лишь усилителей человеческих намерений.

– Интересно, – улыбнувшись, протянул Люциус. – Можно по подробнее?

– Вот тебе гипотетический пример, – Элис сделала еще глоток чая, промочив горло. – Джин из мифологии может выполнить три любых желания, а Джин как ты знаешь, тот же Сатана. Так вот, если ты имеешь чистые намерения, то твой Демон, Джин или Сатана, будет для тебя творить добро, а если ты прогнивший и злой человек, то это получится зло в чистом виде.

– Ого, – Сэлви широко улыбнулся. – Кажется, кто-то слишком долго спал.

– А вообще, к чему эти вопросы?

Люциус сел напротив неё и протянул свою ладонь вперёд.

– Что ты видишь? – спросил он.

– Ничего. Только твою ладонь.

Лёгкие язычки пламени заиграли на его ладони и начали трепетно переплетаться между собой, подобно маленьким змейкам.

– Ничего себе, – выдохнула она, почувствовав напряжение во всем теле. – Как ты это делаешь? – Это что, ток?

Люциус поднял на неё глаза. Его зрачки вытянулись и сверкнули серебром, взгляд на долю секунды показался до боли знакомым. Некто, из глубин прошлого, уже смотрел на нее с тем же интересом и желанием пробраться в самую душу. Змеиные зрачки пугали, но в то же самое время притягивали и гипнотизировали.

– Не бойся, – широко улыбнулся Сэлви. – Это нормально. Он та еще гадюка.

– Нормально то, что они змеиные, или то, что он так умеет?! – спросила Элис, пытаясь отпрянуть назад, но манящее чувство, не давало ей оторваться от его страшно красивых глаз.

– Ты демон? – осторожно спросила она. – Или Ведьмак? Или что ты вообще такое?

– Демон, – коротко кивнул Люциус. – Так же, как и Сэлви и Виктор и куча других сущностей…

– То есть ты такой же, как Виктор?

– Нет, не все такие как он, – поспешно ответил Сэлви. – Мы хорошие. Нам можно доверять.

– Серьёзно? – вскинула брови Элис. – И это мне говорит демон?

– Ты же сама сказала, кто что порождает… – Сэлви широко улыбнулся.

– Это всего лишь теория! Кажется, я сошла с ума, а вы моя галлюцинация, – нервно усмехнулась Элис. – Или, я все еще сплю?

Люциус моргнул еще раз и его глаза вновь стали серо-голубыми, как самое ясное небо.

– Ух ты… – пробормотала Элис, понимая, что это ее и правда впечатлило.

– Скайлер, послушай, нам нужно знать, как Виктор тебя нашёл? – спросил Сэлви задвинув стул к столу.

– Я не знаю, и вообще… Стой, ты сказал Скайлер?

– Нет, Элис, я сказал Элис, – сделал паузу Сэлви. – Так ты ответишь на мой вопрос?

– Я уже сказала, что не знаю, и ты только что назвал меня Скайлер…

– Тебе почудилось, – отмахнулся Сэлви, как ни в чем небывало.

Парни переглянулись.

– Вот черт! Я совсем забыла! Стив! – Элис подорвалась с места. – С ним все хорошо? Нужно сходить к нему…

– Сходить… – задумчиво протянул Люциус. – Прям пешком пойдешь? Узелок в дорогу собрать?

– Неисправимое создание, – закатил глаза Сэлви.

– У меня друг вчера пострадал! Нужно проверить его…

– Ты хотела сказать полгода назад? – кивнул Люциус.

– Слушай, он в порядке. С ним все хорошо, – попытался замять разговор Сэлви.

– За него можешь не переживать, как и за твою подругу Лили, – вздохнул Люциус.

Элис нахмурила брови и сделала к нему пару шагов.

– Не поняла, – тихо протянула она, прищурив глаза.

– Они больше не знают тебя, – равнодушно пожал плечами Люциус.

Сэлви закатил глаза, понимая, что зря его друг выпалил эту фразу.

– Как это не знают?! – возмутилась Элис, разведя руками.

– Тебя для них не существовало, – ответил он, демонстративно сложив руки в замок. – Никогда.

– Что ты с ними сделал?! – воскликнула Элис.

– Стер воспоминания о тебе. Это для их же безопасности.

Элис почувствовала ком в горле и кинула беглый взгляд на Сэлви.

– Зачем ты это сделал? – спросила она, с округленными от удивления глазами.

– Я уже ответил, для их же безопасности, – монотонно повторил Люциус.

– Это жестоко. Ты не имел права…

– А ты имеешь право подвергать их жизни опасности?!

– Так! – громко прервал их Сэлви. – Я предлагаю сделать паузу, подумать, остыть, а потом вернуться и продолжить.

– Хорошая идея, – пробормотала себе под нос Элис, почувствовав явный дискомфорт и зарождающуюся злость глубоко внутри. – У вас есть ванная комната?

– Нет, мы моемся во дворе. Едва выпавшим снегом. Очень бодрит, – с серьезным видом произнес Люциус.

– Тебе до конца коридора и на лево, – вздохнул Сэлви.

– Спасибо, – тихо бросила Элис и быстрым шагом направилась по указанному направлению.

– Ты думаешь, она вспомнит? – спросил Сэлви.

– Я не знаю, – ответил Люциус, проводив её взглядом.

Элис вошла в белую ванную комнату и подошла к зеркалу. Она внимательно присмотрелась к своему лицу в отражении, и вроде все было как раньше, но во взгляде проскальзывало что-то новое – холодное и незнакомое. Набрав в ладони холодную воду и умыв лицо, она снова посмотрела на себя в зеркало.

«Это не может быть правдой», – пронеслась в голове мимолетная мысль.

Элис зажмурилась и глубоко вздохнула. Не успела она открыть глаза как вдруг мельком увидела Виктора и его хищный оскал, что пополз по его тонким губам, оголяя острые зубы. Он, как в замедленной съемке, замахнулся клинком и молниеносно швырнул его вперед. Чей-то крик и истошный смех смешались воедино. Элис почувствовала, как она обмякла и начала проваливаться сквозь белый, каменный пол. Взгляд, что смотрел в небо, с каждым мгновением тяжелел. Она находится в эйфории, что никогда не закончится. Темно-бордовое пятно расползлось по белому платью в области груди, все больше и больше пропитывая тонкую ткань окрашивая ее в красный. Вдалеке раздался лязг металла и вновь протяжный и периодичный писк. Элис открыла глаза и присела на пол, закрыв лицо руками. Множество картинок крутились в голове, большинство из которых она видела впервые. Мозг отчаянно пытался показать ей чью-то трагически прожитую жизнь. Элис не понимала, чьи это воспоминания и почему они с таким рвением врезаются в сознание.

«В этом нужно разобраться, – промелькнуло в голове, когда поток бреда начал затихать. – А может это билет в другую жизнь? Может это шанс пожить иначе?»

Свободу человека определяет путь, который выбрал сам человек. Она понимала, что у нее больше нет друзей, которые как минимум будут помнить ее. Больше нет дома, куда бы она могла вернуться, а есть только развалины, которые так или иначе скоро станут укрытием для бездомных. Элис понимала, что как прежде уже не будет никогда, так почему бы не воспользоваться билетом в один конец. Собравшись с мыслями, она поднялась с пола и открыла дверь.

– Я тут… Мимо просто проходил… – начал запинаться Сэлви, отпрянув от двери и как-то неловко попытался опереться о косяк локтем.

– Если ты хотел узнать, как я себя чувствую, то в порядке.

– Ага, я тоже, когда нахожусь в полном порядке сижу по пол часа в туалете, – закатил глаза Сэлви.

Элиссон вошла в гостиную и глубоко вздохнув, сказала:

– Ну что ж, я готова продолжать разговор, каким бы абсурдным он мне не казался. Хотя, куда абсурднее…

– Уверенна? – Люциус скрестил руки на груди.

Элис кивнула и решив не упускать момент, спросила:

– А кто такая Скайлер? Кто она тебе?

На лице Люциуса появился короткий намек на улыбку, после чего он взял руку Элис в свою и повел к мягкому дивану у камина. Присев на его угловую часть, он посадил ее рядом, стараясь держать зрительный контакт.

– Скайлер была моим другом и напарником. Это был самый смелый человек из всех, кого я когда-либо встречал, самый отчаянный и бестолковый, – с легкой ностальгией в глазах сказал он и кинул взгляд в камин, в котором потрескивали догорающие дрова.

– Она снилась мне, каждую ночь, – вздохнула Элис. – И…

– Вероятнее всего, ты хочешь спросить, почему у вас одно лицо? – не дожидаясь вопроса спросил Люциус.

Элис коротко кивнула.

– Это долгая и абсурдная история, – бархатно засмеялся он.

Элис слышала его смех первый раз, и он показался ей приятным и знакомым. От Люциуса исходило необъяснимое тепло.

– Еще абсурднее чем то, что происходит сейчас? – улыбнулась Элис, стараясь не отрывать взгляда от его серо-голубых глаз.

Сэлви широко улыбнулся и плюхнулся рядом с ней на диван.

– Когда-то, очень давно у нас было одно очень важное дело, мы вместе со Скай решили спрятать одну вещь, которая никак не должна была попасть к Виктору в руки, – начал рассказывать Люциус и перевел взгляд с костра на Элис.

– Что за вещь?

– Кольцо, – ответил Сэлви и кивнул на ее руку.

Элис нахмурив брови посмотрела на кольцо, потом бегло на парней то на одного, то на другого.

– Мы хотели спрятать его тут, в вашем мире, – продолжил Люциус. – Но мы немного опоздали, Виктор нашел нас раньше. Он убил Скайлер не моргнув и глазом…, его целью было кольцо.

– А что в нем такого не обычного?

Сэлви ухмыльнулся и посмотрел на Люциуса.

– В нем заключена огромная сила, – ответил он. – И если оно попадет к Виктору, то и вашему и нашему миру придет конец.

– А при чем тут мы? – спросила Элис. – Это у вас произойдет смена власти.

– Виктор презирает мир людей, – ответил Сэлви так, будто бы это было очевидно.

– Как оно попало ко мне? – Элис заметно нахмурила брови, пытаясь вспомнить как кольцо могло попасть к ней в руки.

– Ты не помнишь, как я отдал тебе его? – спросил Люциус.

– Объясни мне, что все это значит? В своих снах я, кажется, видела кое-какие отрывки… Но я не понимаю, как они связан с моей жизнью. Эта девочка из приюта… Это я?

Люциус отвёл взгляд и глубоко вздохнул. Сэлви откусил как можно больше сэндвича и начал его интенсивно жевать.

– Ну? – Элис вопросительно вскинула брови. – Кто-нибудь объяснит мне?

– Очень давно, когда ты была совсем маленькая, я подарил тебе его, – кивнул он на её руку. – Это кольцо – реликвия, оно обладает огромной силой, и, если оно попадет не в те руки, это может изменить баланс сил не только в вашем мире, но и в мире, что находится за гранью вашего восприятия.

Элис приоткрыла губы, а на лице читалось глубочайшее непонимание.

– То есть, ты отдал ребенку вещь, с силой вселенского масштаба?! – спросила она, повысив тон. – Чтобы ее сохранить?!

– Не совсем, – ответил он. – Я не думал, что кольцо будет хоть как-то влиять на человека.

– Серьёзно?! – спросила Элис и почувствовала, как начинает закипать.

– Кольцо и правда не должно было… – прошептал Сэлви и подошёл ближе. – Оно не могло никак с тобой взаимодействовать…

– Да, не могло, – раздраженно ответила она. – Только вот что мне с этим теперь делать? – спросила Элис, смотря то на одного, то на другого.

– Мы найдём выход, – улыбнулся Сэлви.

– Почему я? – нахмурилась Элис. – Почему меня преследуют видения и кошмары. Мне нужны ответы! Честные ответы…

Люциус посмотрел ей в глаза.

– Твои видения, это твоё будущее или прошлое, если ты что-то видела, значит это рано или поздно произойдет, или уже произошло.

– Сила кольца пробудилась, а это значит, что скоро на охоту выйдет Доминик, – сказал Сэлви.

– Что ему нужно? – спросила Элис. – Может отдать ему это?

Парни переглянулись.

– Нельзя, – ответил Люциус.

– Постой, про какого Доминика ты говоришь? Меня преследовал Виктор.

– Доминик – правая рука Виктора, – ответил Сэлви.

– К несчастью для тебя, – вздохнул Люциус, сложив руки в замок.

– Слушай, Дракула, я сама не в восторге что проснулась тут, – фыркнула Элис.

– Я Люциус.

– Без разницы, – отмахнулась Элис.

– Тебя будут искать, – Люциус встал и сцепив руки за спиной, прошел ближе к окну. – Если не будешь слушаться меня, найдут. А хочешь знать, что потом? Пытки и много-много боли.

– Поэтому ты дал мне кольцо? – вытаращила глаза Элис. – Я снять его не могу, мать вашу! Ты думаешь, что убережешь меня своими остережениями? Лучше бы ты никогда не появлялся в моей жизни, может быть тогда и уберег бы…

– Вы люди, такие интересные создания… То говорите что хотите умереть, играете на публику, пытаетесь вешаться, пить таблетки, но почему-то каждый из вас переходит светофор на зеленый и не ложиться под несущийся поезд.

– Ты издеваешься?! Я не хотела умереть, я жить хочу, ау!

– Ага, как же, – широко улыбнулся Люциус и обернувшись заглянул ей в глаза.

– Знаете, я, пожалуй, пойду, – сказал Сэлви, чувствуя, как начинает накаляться атмосфера и не дожидаясь ответа вышел из гостиной.

– Ты и правда думаешь, что я рад тому, что это случилось? – его глаза сверкнули.

Элис вопросительно на него посмотрела.

– В тот день, ты попалась мне под ноги, малявка, которая пыталась найти счастье, – раздражённо фыркнул Люциус. – Я говорил тебе, что счастья нет, и весь ваш мир давно уже прогнил!

Элис не понимала, о чем говорил Люциус. Она не понимала того, что чувствовала: смешанные чувства били между ребер и на секунду ей показалось, что эти слова очень задели её.

– Если я попалась тебе под ноги, то какого черта ты решил помочь мне?! Если ты такой эгоистичный нарцисс, зачем ты дал мне семью? – вспомнив фрагмент из сна, воскликнула Элис, не понимая, было ли это на самом деле.

Ее лицо снова переменилось, гримаса злости моментально исчезла, брови нахмурились, а телу хотелось сжаться до атомов. Элис обняла себя руками, судорожно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь.

– Скажи мне честно, что тебе от меня нужно? – ее глаза были полны растерянности и непонимания.

– Я пытаюсь уберечь кольцо, которое, к сожалению, ты не можешь снять со своего пальца, – на лице Люциуса не дернулась ни одна мышца, сохраняя хладнокровность и беспристрастие.

– Ах вот оно что, – прошептала Элис. – Ты боишься, что кольцо попадёт в руки Доминика или Виктора.

– Можно сказать и так, – равнодушно ответил Люциус.

– Я тебя совсем не знаю, но я и подумать не могла, что ты так эгоистичен, – пробормотала себе под нос Элис и вышла из гостиной захлопнув за собой дверь.

– Дверью хлопать не нужно! – бросил Люциус ей в след.

– Куда ты? – спросил Сэлви выглядывая из кухни.

Элис, не ответив ни слова, поспешно поднялась по лестнице на второй этаж и растерянно посмотрела сначала в сторону одного крыла, потом в сторону другого.

– Последняя дверь справа, – громко сказал Люциус из гостиной, наливая в стакан воду из графина. – Найдешь там все необходимое!

Элис демонстративно закатила глаза и хотела бросить ему в ответ пару язвительных фраз, но решив не вмешиваться, вошла в комнату зарывая за собой дверь. Только сейчас она поняла, что не знала город, в котором находилась, да и как можно проспать столько месяцев…. Она не могла осознать того, что ее жизнь очень изменилась, да и главный вопрос «из-за чего», оставался открытым. Подойдя к окну и распахнув плотные шторы, она увидела множество частных домиков, запорошенных снегом, они были украшены разноцветной гирляндой и мигающими фонариками, а во дворах стояли украшенные гномы и множество других сказочных фигурок.

– Поверить не могу, – прошептала Элис, наблюдая за тем, как за пределами дома кипела жизнь: люди куда-то спешили, то и дело здороваясь друг с другом и обмениваясь короткими фразами, машины лихо летали по узким улочкам расчищенной дороги, а дети лепили из снега бесформенное создание, пихая друг друга в снежную перину. На душе стало спокойно и тепло, будто бы вся эта сказочная картинка ожила со страницы книги. Элис сама того не осознавая улыбнулась и присела на широкий подоконник. Сейчас она поняла, что ей когда-то очень этого не хватало. Перед глазами мимолетно пронеслось несколько прошлых лет, но ни в одном из них, Элис не могла вспомнить подобного ощущения счастья. Приоткрыв окно, она глубоко вдохнула морозный воздух. Несколько снежинок медленно легли на ее запястье и тут же растаяли. Она высунула руки в окно, ощущая приятное чувство свежести и мороза. Порция мелких мурашек пробежала по спине. Еще секунда и вдоль длинной улицы засияли маленькие фонарики, что украшали столбы и автобусные остановки. На улице смеркалось, что делало атмосферу теплой и сказочной. Подойдя к небольшому туалетному столику, Элис взяла телефон и попыталась его включить, но безрезультатно. Большая комната была очень уютной и теплой: огромная кровать застелена пуховым белым одеялом, большой шкаф из красного дерева располагался вдоль стены, а его двери украшали зеркала, что расширяло пространство. Красивая хрустальная люстра украшена декоративными свечками, что придавало ей старинный, но богатый вид. Элис подошла ближе к зеркалу и посмотрела на свое уставшее лицо. Несмотря на то, что по словам Сэлви, она проспала половину года, физически она не изменилась, разве что волосы заметно стали чуть длиннее. Достав из шкафа теплый, белый свитер и серые джинсы, Элис поспешно переоделась.

– Очень неплохо, – улыбнулась она сама себе, достав из шкафа пару теплых сапог. – Эти ребята даже подготовились…

Внезапный стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

– Не заперто, – сказала она, прикрыв двери шкафа и как ни в чем не бывало обернулась на вошедшего Сэлви.

– Ужин где-то через час, – замялся он. – Ты, вообще, как…?

– Все отлично, – попыталась улыбнуться Элис. – Вот осматриваюсь.

– Ты куда-то собралась? – прищурив глаза спросил Сэлви, заметив сапог, прижатый дверью шкафа.

– Нет… Я… Он случайно выпал, – начала поспешно оправдываться Элис. – Ты не подскажешь, в каком я городе?

– Пенсильвания, – широко улыбнулся Сэлви.

– Пенсиль… Что?! – воскликнула Элис, удивленно вскинув брови. – Как?!

Сэлви многозначно пожал плечами.

– Ладно, обустраивайся, если что, всегда рад помочь.

Едва дверь за его спиной закрылась, как Элис достала черные сапоги и судорожно начала открывать другие дверцы в поисках хоть какой-нибудь теплой вещи.

– Пенсильвания… – прошептала она озадачено. – Серьезно блин?! С какими-то мужиками, в чьем-то доме?! Этот Люциус точно какой-то граф Дракула, а второй вообще странный…

Она не знала, как будет поступить правильно, не знала куда ей пойти и с чего начать. По словам Люциуса, подруга не знала о ее существовании, а близких и родных у Элис не было.

«Бинго!» – под руку попалось длинное, черное пальто.

Она не знала у кого просить помощи и пыталась понять, что же делать дальше. В голове не укладывалось происходящее, а мысли о будущем обескураживали. Присев на край кровати, она посмотрела на свое кольцо, рубин переливался изнутри и мерцал от яркого освещения лампы, что стояла неподалеку. Глубоко вздохнув, Элис попыталась его снять, но металл, казалось, прирос к коже и сидел намертво.

– Супер! – выдохнула она, надевая сапоги. – Если я попадусь Виктору, за эту безделушку он мне отгрызет палец… Поэтому что ты сейчас сделаешь? Правильно, ты от нее избавишься…

Накинув следом теплое пальто, она подошла к зеркалу и медленно посмотрела на себя сверху в низ.

– Просто замечательно Эллисон! Кто как не ты, снова пребываешь в самой заднице!

Подумав пару минут, она приняла для себя окончательное решение, во что бы то ни стало, кольцо нужно снять. Рассказы о конце света, демонах и сверхъестественном, звучали более чем странно и абсурдно. Меньше всего ей хотелось стать мишенью Виктора или Доминика, просто потому что, один гений решил доверить ей вещицу, которая заключает в себе огромную силу. Открыв окно, она посмотрела вниз на большие сугробы и железные прутья от забора. Около трех-четырех метров отделяло ее от снежной перины.

– Ну уж нет, самоубийство не мой конек, – пробормотала она и как ни в чем не бывало вышла из комнаты.

До нее едва доносились голоса Люциуса и Сэлви из гостиной. Они явно о чем-то спорили, то и дело перебивая друг друга. Элис бесшумно спустилась вниз и пройдя на цыпочках до входной двери по длинному коридору, как можно тише повернула ручку.

– Сначала нужно открыть замок, – голос Люциуса звучал как всегда – беспристрастно и спокойно. – Он чуть ниже. Позволишь?

Элис прильнула к стене, в ожидании, пока Люциус повернет замок в двери. Неловкое чувство пробрало ее до мозга костей.

– Ты решила сходить за молоком для печенья? – невзначай спросил Люциус, щелкнув замком.

Она чувствовала запах тонкого парфюма, напоминающую смесь бергамота и цитруса. Запах был до боли знакомый, хоть она и понимала, что он не мог ассоциироваться с кем-то еще.

– Ну так что? – уголки его губ заметно дрогнули в намеке на улыбку.

– Я хочу прогуляться, – ответила Элис, заглянув ему в глаза. – Хочу побыть одна.

– Тогда купи молоко, на обратной дороге, – Люциус демонстративно положил ей в карман пальто пару купюр, после чего толкнул дверь.

– Но ведь… – Сэлви нахмурив брови подошел ближе.

– Пусть прогуляется, – жестом руки остановил его Люциус. – Она не должна думать, что мы держим ее в заложниках.

Едва Элис успела выйти из дома, как лютый мороз моментально пробрал до костей. Оглядевшись по сторонам, она быстрым шагом побежала к дороге, оглядывая вывески и транспорт.

– Я избавлюсь от вашего кольца и от вас, и моим бедам придет конец! – сквозь зубы процедила Элис и вытянула руку вперед, пытаясь поймать такси.

– Зачем ты так с ней? – спросил Сэлви, посмотрев в окно.

– Ой да перестань, все прекрасно знают, чем это закончится, – Люциус налил в бокал белое, сухое вино. – Я скоро ее заберу, можешь не переживать.

– Порой я тебя не понимаю, – пробурчал Сэлви. – Я не понимаю какую эмоцию ты сейчас испытываешь!

– Легкое раздражение, – улыбнулся Люциус, делая глоток вина. – Ты действуешь мне на нервы.

– В конце концов, сколько можно? Она только пришла в себя, да и…

– Угомони свой пыл, мой дорогой друг, – перебил его Люциус. – Я же сказал, скоро заберу ее, пусть погуляет, заработает пару лишних тумаков, пусть начнет чувствовать жизнь.

– Ладно, – пожал плечами Сэлви и медленно проводил глазами из окна желтое такси, в которое села Элис. – Вы оба просто неисправимы, но я надеюсь, ты помнишь наш договор, чтобы не получилось, как в прошлый раз.

– Я знаю, постараюсь оттянуть удовольствие, – добрая ухмылка появилась на его бледном лице.

Элис облокотилась на переднее пассажирское сиденье и глубоко вздохнув, посмотрела на кольцо. Цвет камня был таким глубоким и завораживающим. Она попыталась в сотый раз снять его, стягивая с пальца, но оно держалось намертво, будто приросло к плоти за долгие годы.

– Красивое, – сказал таксист, кинув взгляд на кольцо.

Элис убрала руки в карманы и демонстративно посмотрела в окно, дав понять, что не желает продолжать беседу.

Спустя минут двадцать, по ее просьбе, машина остановилась около салона по ремонту автомобилей, после чего Элис оплатила поездку и поспешно вышла из такси. Снег падал большими хлопьями, аккуратно покрывая и без того глубокие сугробы. Направившись ко входу большого бокса, она вошла внутрь, обнимая себя руками. Зубы стучали друг о друга, мурашки то и дело пробегали по спине, а со рта шел пар.

– Могу чем-то помочь? – спросил бородатый мужчина, потушив сигарету о бетонную стену.

– Да… Скажите, вы не могли бы снять вот это? – спросила она, показав кольцо на безымянном пальце.

Механик усмехнулся и поднял на неё глаза.

– Могу, а не жалко красоту такую портить?

– Нет, – ответила Элис. – Так вы поможете?

– Могу попытаться его перекусить, – ответил он и подойдя к длинному стеллажу взял пассатижи.

Элис положила руку на холодный железный стол, всем нутром понимая, что это было плохой идеей. Холодный инструмент обхватил кольцо с одной стороны и сильно сжал, но кольцо не поддавалось. Мужик шмыгнул носом и недовольно хмыкнув повел бровью.

– Могу попробовать распилить его, – сказал он, почесав затылок грязной рукой.

– Прекрасно, – ответила Элис, изначально понимая, что ничем хорошим это не закончится. – По возможности, постарайтесь не отрезать мне палец.

Мужик, недолго думая, взял электрическую пилу и засунул провод в розетку.

– Может быть больно, – предупредил он, искоса на нее посмотрев. – Не каждый день меня просят распилить украшения.

Она подошла и протянула ему руку. Механик аккуратно зажал её кольцо в тисках и включил инструмент. Едва вращающиеся зубья коснулись металла, искры полетели во все стороны. Элис почувствовала сильную головную боль, ей казалось, что её череп сейчас расколется, а из носа ручьем хлынула кровь.

Доминик как ошпаренный подскочил с кресла и посмотрел в потолок.

– Ты чего? – спросил его Бен, рассматривая утреннюю газету.

– Я чувствую его, – прошипел Доминик. – Чувствую его кровь.

– Не понял, – сказал Бен и тоже встал, демонстративно кинув взгляд в поток. – Где?

– Я чувствую кольцо, – сказал он и его тонкие губы исказились в змеиной улыбке.

Элис попыталась вырвать палец из тисков, но они крепко сжимали металл.

– Хватит! – закричала она, чувствуя, как из глаз побежали слезы.

ГЛАВА 5

Сильный взрыв, волной отбросил ее в сторону ударив о бетонную стену. Элис на долю секунды открыла глаза и увидела, как мужик заживо вспыхнул. Бокс за считанные секунды охватил огонь, что разрастался с каждой секундой. Мужчина громко орал, хватаясь за лицо. Его кожа моментально обгорала, оставляя кровавые ожоги. Он пытался что-то прокричать, и сквозь крики о помощи, Элис показалось, что он выкрикнул ее имя. Ее пронзила дичайшая боль. Боль сломанных костей. Четкий хруст эхом отдавался в ушах звоном. Элис казалось, что ее сейчас вывернет наизнанку. Боль была невыносимой, она больше не могла сдерживаться и закричала, что было сил. Раздался еще один сильный взрыв, и небольшая будка взлетела в воздух, поднимая за собой клубы огня и дыма. Мимолетный голос, что звал ее по имени, послышался сквозь трещащий огонь, который подобно монстру, сжирал все на своем пути.

– Оно там, – сказал Доминик, показывая пальцем на полыхающий бокс, крыша которого обвалилась. В его зрачках заиграли языки пламени, а губы исказились в хищной ухмылке.

– Там? – переспросил Бен.

– Иди и принеси его! – зашипел от злости Доминик, подталкивая подопечного в сторону пожирающего огня.

Бен, недолго думая, вошёл в бушующее пламя и огляделся. Все пылало, огонь пожирал сам себя, давясь и выплевывая огненные клубы. Демон пытался осмотреться и на мгновение увидел лежащую в огне девушку, после чего, он почувствовал сильный, острый удар в область верхних позвонков и резко обернулся, подумав, что кусок металла мог упасть на него сверху.

– Тут только труп девчонки! – кряхтя крикнул он и снова обернулся на неё, но тела уже не оказалось.

– Что? – спросил Доминик.

– Ничего, – прохрипел Бен и вышел.

– Где оно?! – спросил Доминик

– Там его нет, – туповато пожал плечами Бен. – Была только девчонка, которая потом исчезла…

– Что ты несёшь?! – заорал Доминик.

– Меня кто-то ударил, – снова прохрипел Бен. – А когда я обернулся, девчонки уже не было.

– Идиот! – истошно завопил Доминик.

Лицо Элис было перепачкано в пепле и крови. Руки свисали как у тряпичной куклы, холодный воздух обжигал её тело, снежинки большими хлопьями падали на лицо и ресницы, и тут же таяли. Люциус крепко обхватил её за талию и взлетел ещё выше в небо. Капелька крови стекла с её лица и словно капля дождя упала на поддон снега. Доминик обернулся, и его зрачки сузились.

– Где оно? – снова прошипел он. – Я знаю, что оно где-то тут!

Бен демонстративно рыхлил снег ногами, всем видом показывая свою незаинтересованность.

– Его тут нет, – фыркнул он и поморщился от щиплющей боли в спине.

Доминик поднял голову в небо и прищурил глаза.

– Оно там, – прошептал он и глубоко вздохнул через нос.

Люциус посмотрел вниз, сквозь толщу снежных облаков и взмахнув невидимым крыльями скрылся в серых, нависающими над городом, тучах. Доминик повернулся вокруг своей оси, а его сумасшедшие, выпученные глаза забегали из стороны в сторону.

– Найди его! – прохрипел он и схватив Бена за шиворот швырнул в сугроб.

Сэлви открыл свиток и начал что-то пристально разглядывать на чистом пергаменте. Поднеся к нему свечку, капля воска неосторожно упала на открытый свиток, после чего зашипела и испарилась, как капля воды на раскаленной сковороде. Внимание Сэлви отвлек стук двери и тяжёлые шаги. Не успел он выйти из гостиной, как в проёме появился Люциус, держа на руках Элис.

– Что это? – спросил Сэлви, попутно завернув пергамент и убирая его в один из дальних ящиков.

– Туша нашей дорогой Элис, – буркнул Люциус и небрежно положил её на диван.

Сэлви изменился в лице, брови поползли вверх, а губы, наоборот, стали одной тоненькой ниткой.

– Что ты с ней сделал?! – изумился он. – Она выглядит так, будто только с Афганской войны вернулась!

– Я?! – усмехнулся Люциус. – Всё что я сделал, так это спас её.

– Что произошло? – не унимался Сэлви и осторожно убрал прядь с ее лба.

Ее лицо и руки покрывали многочисленные царапины, ушибы, пепел и запекшаяся кровь.

– Понятия не имею, – ответил Люциус.

– Смотри, кажется, у неё сломана рука, – сказал Сэлви, заметив, что кисть Элис была в неестественном положении.

– Может быть, – сухо ответил Люциус. – Но хочу тебя заверить сразу, это не я.

– Кажется, ещё перелом ключицы, – Сэлви аккуратно снял с нее пальто и свитер. –Сломана плечевая кость.

– Ты что, рентген? – Люциус присел на край дивана, осматривая заметное смещение костей.

– Ты посмотри на ее кости… Тут и экспертом быть не нужно.

Люциус взял её левую руку всю в ожогах и ранах. Кольцо на пальце что-то изувечило, с одной стороны, металл был сильно поцарапан, а камни треснули изнутри.

– Ты можешь её вылечить? – спросил Сэлви.

Люциус отпустил её руку и нахмурив брови отошёл к окну.

– Эй, я с тобой говорю, – Сэлви обернулся на друга.

Люциус промолчал.

– Может ты хотя бы попробуешь?

– Она пыталась избавиться от кольца, – задумчиво протянул Люциус, обернувшись на друга.

– И что? – тот озадачено развел руками.

– И кольцо попыталось избавиться от нее, – усмехнулся он, и заметно поменялся в лице.

– Ты хочешь сказать, что это кольцо переломало ей кости? – спросил Сэлви и с умным видом поджал губы, словно ему втирали какую-то дичь.

Пальцы Элис дрогнули, камни в кольце ярко засияли, а трещины начали исчезать одна за другой. Металл срастался, подобно ране, что затягивалась спустя время.

– Да это же бред, – фыркнул Сэлви. – Она человек, такого быть не может! – и рассеяно развёл руками.

Раны на руках Элис затягивались, а от ожогов не оставалось и следа.

– Надо кое-что проверить, – сказал Люциус, но не успел он сделать и шаг. Раздался женский, сдержанный крик.

Они одновременно обернулись. Элис начало ломать, хруст костей эхом отдавался в ушах. Казалось, кто-то залез ей под кожу и начал жестко смещать её кости. Элис открыла глаза схватившись за свою ключицу, а вторую сломанную руку пыталась прижать к себе. Каждую часть тела сводило судорогами и спазмами.

– Всё хорошо! – громко сказал Сэлви и осторожно подошёл к ней, выставляя руки вперед, обороняясь, и в то же время успокаивая.

Элис, корчась от сильной боли, упала на пол и снова закричала.

– Принеси ремень! – сказал Люциус, обхватив ее сзади и прижав к себе спиной.

– Ты решил всыпать ей? – снимая свой, спросил Сэлви. – Правильно, заслужила!

– Надо чтобы она зажала его между зубов, – сказал Люциус, крепко держа Элис.

Сэлви с силой разжал ее зубы и положил между ними толстый, кожаный ремень.

– Кусается, гадина! – возмутился он, отдергивая руку назад.

Элис пыталась вырваться, её сводило судорогами и выворачивало наизнанку. На мгновение, картина реальности начала меняться в угоду хаотичной природы неведомых сил. Стены крошились и обваливались. Люциус, сидя на полу зажал её в сильных тисках.

– Ей проще шею свернуть, чем удержать, – буркнул он.

– Что происходит?! – спросил Сэлви, выпучив глаза.

– Регенерация, наверное, – ответил Люциус.

Элис в долю секунды обмякла, подобно тряпичной кукле.

– Всё? – спросил осторожно Сэлви.

Люциус ослабил хватку и обхватив одной рукой ее со спины, второй придержал откинутую назад голову. Сэлви подошёл ближе и посмотрел на её грязные, обнажённые ключицы. Белая майка была в разводах грязи и крови.

– Кости срослись, – сказал он, не менее удивленно.

Элис медленно открыла глаза и глубоко, судорожно вздохнула.

– Твою ж…! – от неожиданности выругался Сэлви и по инерции замахнулся на нее ремнем, после чего неловко попытался спрятать его за спиной.

Её красное бельмо и серебряная роговица начали тускнеть. Люциус, не отрываясь смотрел в её глаза. Сэлви остерегаясь сделал шаг назад.

– Что это за монстр? – спросил он.

Еще мгновение и ее глаза вновь стали синие, как самое чистое озеро.

– Люциус… – хрипло прошептала она, обводя взглядом белый потолок и недоумевающее лицо Сэлви.

Тот завороженно смотрел ей в глаза, не разрывая взгляда.

– Что произошло? – хрипло спросила она, предпринимая тщетную попытку подняться.

Тело ныло, ноги не слушались, а голова трещала как после похмелья.

– Ты стала монстром, – нервно улыбнулся Сэлви, разводя руки в стороны. – Поздравляю, ты вступила в наши ряды!

– То, что я хотела избавиться от вашей вещицы, не делает меня монстром… – ответила Элис и с помощью Люциуса пошатываясь поднялась на ноги.

– Ты ничего не помнишь? – спросил Люциус, придерживая её под руку.

Элис посмотрела на кольцо, которое выглядело как новое, потом на свои руки в саже и кровавых разводах.

– Не понимаю, – сказала она. – Что произошло? Почему я снова здесь? Я же была там…

– Это ты нам расскажи, – нахмурил брови Сэлви. – Что произошло?

– Я.… – задумчиво протянула Элис, и потупив взгляд, попыталась вспомнить хоть что-нибудь после того, как внеземная сила пропустила ее кости через мясорубку. – Я хотела снять кольцо.

Перед глазами встала картина горящего работника, что пытался ей помочь, а его лицо на мгновение показалось таким знакомым…

– Боже… Там сгорел человек, – прошептала она, начиная вспоминать подробности.

– Когда это случилось? – спросил Люциус.

– Я попросила распилить кольцо, и как только он начал пилить, что-то произошло, – пробормотала Элис, обнимая себя руками. – А потом, с моим телом что-то начало происходить, мне казалось, что мои кости ломаются…

– Во-первых, там не было никого, кроме тебя, – вздохнул Люциус, скрестив руки на груди. – Во-вторых, никто тебе их не ломал.

Элис подошла к зеркалу и ужаснулась от своего вида.

– Я больше ничего не помню, – прошептала она, снова обернувшись на парней. – И ничего не понимаю.

– Если сказать коротко, то ты потеряла сознание от болевого шока, – начал Люциус, обходя ее со стороны, сложив руки на груди. – Доминик чуть не нашёл тебя.

– Ты хотел сказать кольцо, – фыркнула Элис. – Он чуть не нашёл кольцо.

Люциус глубоко вздохнул.

– Давайте не будем сейчас выяснять отношения? – спросил Сэлви, закатывая глаза. – Нам надо понять, что ты за монстр такой…

– Кто бы говорил! – возмутилась Элис, бросая на него недоумевающий взгляд. И я не монстр!

– Ладно, ладно, – кивнул Сэлви. – Чудовище, так лучше?

Элис вновь бросила взгляд в зеркало.

– Знаете, я, наверное, пойду домой. Мне нужно привести себя в порядок…

– Да ладно тебе, ты и так ничего, – улыбнулся Сэлви, разводя руками. – Мы привыкли, что ты зачастую то в нокауте, то в стрессе.

– Спасибо, – буркнула Элис. – Но я другое имела виду.

– Ты можешь пожить у нас. Наверху есть свободная спальня…

Элис глубоко вздохнула и запустила руку в свои волосы. В голове творился сущий хаос, мысль о том, что ей некуда пойти удручала и обескураживала. За дверью зима, на руках нет ни документов, ни вещей, ни денег… Элис начала понимать, что друзей, судя по всему, у нее тоже больше нет, как и уверенности в завтрашнем дне.

– А знаешь, у тебя и дома то нет, – пожал плечами Сэлви. – Тебе у нас понравится. Если хочешь, можем завести кота.

Элис тяжело вздохнула и перебирая в голове крупицы воспоминаний, сделала пару ленивых шагов в сторону большой лестницы, что вела на второй этаж. Люциус, не говоря ни слова следил за каждым ее шагом, за взглядом и жестом, он ждал чего-то определенного, того, о чем ранее не говорил. Элис не понимала, почему внутри так пусто, как будто ее форматнули, подобно тому, как чистят флешку. Воспоминания из прошлого казались столь нереальными и фальшивыми. Создавалось впечатление, что ее прошлый мир рухнул, а построить новый она еще не успела…

– Знаешь… – начала Элис, обернувшись на Люциуса, но в гостиной никого уже не было. – Неудивительно…

ГЛАВА 6

Доминик, подобно псу в клетке ходил из сторон в сторону у большого окна в номере гостиницы, гневно размахивая руками и что-то бормоча себе под нос. Его глаза выглядели бешеными, а лицо перекосило от злости.

– Я сожгу город дотла, – прошипел он.

– Я бы предложил более гуманный способ, – сказал Джон.

– Гуманный? – прошептал Доминик. – Гуманный говоришь?!

– Ну да, – пожал плечами Джон.

– Молись, чтобы Виктор поступил с нами так же гуманно, а не разодрал нас на кусочки!

– Ты преувеличиваешь, – закатил глаза Джон. – Слишком драматизируешь ситуацию.

Доминик вскинул брови и выпучил глаза. На первый взгляд, он был похож на гигантскую летучую мышь. Его чёрный плащ окутывал дряблое, худое тело, лицо выражало гнев, а тонкие губы сжались в тонкую нить. Смолянистые короткие волосы были зачесаны назад, обрамляя его угловатое лицо.

– Ты, ничтожная тварь! – крикнул он и схватил Джона за шею. – Я сотру тебя в порошок!

– Ты и так стер в порошок пол дюжины наших! – фыркнул Джон и дерзко убрал его руку от шеи. – Хватит уже мнить из себя властелина мира.

– Да как ты смеешь?! – рявкнул он.

– Только тронь меня, и я уйду, – серьёзно сказал Джон. – Будешь разгребать это дерьмо в одиночку.

Доминик зашипел от злости, и запахнув плащ сел в кресло. Его верхняя губа то и дело подергивалась, а глаза как у бешеного кролика бегали из стороны в сторону – он не мог найти себе места.

Сэлви открыл дверь на втором этаже и щелкнул выключателем.

– Вот, тут можешь принять ванну, – сказал он. – А дальше, думаю и сама разберешься.

– Спасибо, – Элис заглянув в ярко освещаемую ванную комнату.

– Знаешь, Люциус не такой уж и плохой, к нему можно привыкнуть.

– Может быть.

– Ладно, я принесу тебе что-нибудь по размеру, – прикрывая за ней дверь, буркнул Сэлви. – Полежи в кипяточке, расслабься, тебе это пойдет на пользу!

Элис присела на край большой ванны и осмотрелась. Большое зеркало напротив показало ей её уставшее лицо и потрепанный вид. Волосы запутанные и перепачканные в кров и пепле, а местами рваные джинсы и майка, больше были похожи на вещи, которые она отбила в бою у местного бомжа. Скинув с себя остатки грязных и липких клочков одежды, она села в горячую воду и тут же почувствовала, как её окутало приятное тепло, а по телу побежали мурашки. Она облокотилась о ванну и опустилась под воду с головой. Чистая вода наполняла её силой и смывала всю боль. Элис вынырнула и глубоко вздохнув положила голову на край ванны. В голове металось много мыслей, но ей не хотелось думать ни о чем, кроме первой встречи с Люциусом. Она раз за разом прокручивала в голове один и тот же момент. Ей казалось, что она чего-то не помнит, а Люциус чего-то недоговаривает. Перед глазами стояла та самая зимняя ночь, когда она впервые с ним встретилась, сбежав из детского дома в поисках счастья. Она сама не понимала, когда появилось это воспоминание и было ли оно реальным. Элис почувствовала, как по телу побежали мурашки и опустилась ниже в горячую воду. Несколько часов назад, она и понятия не имела, что ее может связывать с ними хоть что-то. Теперь же, невидимая связь тянула всю ее сущность к ним. Странные воспоминания начинали прокрадываться в сознание и складываться в один большой пазл. Теперь, она была уверена, что небольшая часть ее жизни прошла в детском доме, от куда она попала в свою семью. Люциус ничего не отрицал, но и не подтверждал, все время уходя от прямого вопроса, может быть, он специально что-то скрывал, но зачем? Масса вопросов вытекали один из другого, а некоторые из них, казались полным бредом лишенным логики.

– Вот, твои вещи и полотенце, – сказал Люциус, положив стопку на полку у входа.

– Мог бы и постучать, – фыркнула Элис, поправляя и так плотную шторку.

– Да, пожалуйста, всегда рад помочь.

Элис выдержала недолгую паузу, после чего спросила:

– Того человека убила я?

Люциус нахмурил брови и облокотился о дверной косяк.

– Скажи, это была я? – она тихо повторила вопрос.

– Элис, там не было человека.

– Он был там… Я видела…

– Хорошо, если и был… Все что произошло – несчастный случай.

– У него, наверное, была семья, – голос Элис заметно дрогнул.

Люциус изменился в лице: на глазах появился легкий прищур, а на губах застыл немой вопрос, который он так и не обронил. Элис умыла лицо горячей водой и шмыгнув носом обняла свои коленки.

– Неважно, что у него было и чего не было, – его голос звучал бархатно и успокаивающее. – Это не твоя вина.

Элис не знала как на все это реагировать. В тысячный раз она пыталась уложить в своей голове все по порядку, но всплывающие фрагменты из прошлого, что ранее были скрыты в недрах подсознания, вызывали еще больше вопросов. Вода окутывала теплом и уютом, и, наверное, впервые за все то время как она проснулась, Элис чувствовала себя в безопасности. Подтянув ноги и обняв колени, она шмыгнула носом, рассматривая яркий рубин в кольце на пальце. Несколько раз глубоко и медленно вздохнув, она попыталась успокоиться, но слезы защипали глаза. Она поняла, что сопротивляться не получится – слишком многое навалилось…

ГЛАВА 7

День проходил за днем, неделя за неделей. Элис большую часть времени проводила за изучением книг, что приносил ей Сэлви и пыталась понять, как работает ее сила, о которой она не подозревала всю свою жизнь. Каждый новый день был новой возможностью на раскрытие потенциала. Ей не приходилось скучать в компании парней, да и тем более ностальгировать по своему прошлому. Элис получала практически все, что было ей угодно, кроме пеших прогулок в одиночестве по заснеженным улочкам небольшого города.

– Зима в этом году такая лютая! – громко сказал Сэлви, залетая в большую гостиную с кружкой горячего шоколада в руках.

– Зато красиво, – улыбнулась Элис, выглядывая в окно, что разрисовал мороз замысловатыми узорами.

Сэлви сделал пару глотков напитка, после чего протянул кружку в руки Элис.

– Как тебе мой новый свитер?!

– Олени? Серьезно? – Элис широко улыбнулась, рассматривая красный, рождественский свитер на Сэлви. – Тебе идет.

– Я нашел для тебя такой же, он в твоей комнате.

– Ну уж нет, – засмеялась Элис, покачав головой. – Я рада, что в тебе не умер дух рождества, но на свитер не подпишусь. Нам и так хватает мистера Викторианская эпоха, с его специфичным внешним видом.

– Люциус большой ценитель, – улыбнулся Сэлви.

– Я уже заметила. Но, нет, свитер не надену, – засмеялась Элис.

– Да ну ты брось, Рождество, это классно, люди дарят друг другу подарки, готовят индейку на ужин, и вроде пекут имбирное печенье и наряжают ель.

– Неужели ты предлагаешь елку нарядить?

– Почему бы и нет?! Я нашел на чердаке кучу разных игрушек и украшений, и подумал, почему бы нам не встретить Рождество вместе? Да и как насчет идеи, сходить за елью?

– За настоящей? – изумилась Элис, мельком бросив взгляд в окно.

– Да. Тем более, Люциус пока ушел по делам, и я подумал, почему бы нам не нарушить комендантский час?

– Серьезно?! – Люциус с изумленным лицом встал в проеме двери скрестив руки на груди. – Какую еще гениальную идею ты хочешь озвучить?

Сэлви не оборачиваясь закатил глаза.

– Вот любит он все портить. Как обычно, появляется в самый ненужный момент!

Люциус улыбнулся, после чего пересек гостиную и окинув взглядом стеллажи с книгами, что располагались вдоль стены, сказал:

– Я думаю, тут найдется место для ели.

– Ты сегодня встал с той ноги?! – голос Элис звучал игристо и звонко, что говорило о ее прекрасном настроении. – Или в честь Рождества ты решил стать добрее?

– Может быть, – сдержано улыбнулся Люциус.

– Я пошел собираться, пока он не передумал, – Сэлви в миг выскочил из гостиной и скрылся на пролете второго этажа. – Надо найти пилу или топор!

– Так с чего такая снисходительность? – Элис прищурив глаза скрестила руки на груди.

– Милая, я не на столько тиран, каким ты меня считаешь, – несколько верхних пуговиц белой, размашистой рубашки Люциуса были расстегнуты, что едва оголяло его грудь, на которой красовался глубокий шрам.

– Как там ваши приятели? Уже решили оставить попытки забрать кольцо?

Люциус засмеялся, обходя ее со спины. Его руки вскользь прошли по ее плечам. Элис заметно напряглась, в полуобороте поймав взгляд Люциуса. Его глаза вновь приняли ярко серебристый окрас, а зрачки вытянулись, как у змеи.

– Слушай, не хочу тебя обижать, но выглядит это жутко, – прошептала она, не разрывая взгляд.

– Ты сможешь так-же, если захочешь.

Элис медленно повернулась к нему корпусом. В нос снова ударил запах его парфюма, но на этот раз в нем присутствовало что-то еще, что-то очень похожее на то, как пахнет в аптеке. Слабые ноты медикаментов проскальзывали сквозь приятный, терпкий аромат.

– Ты пил какую-то микстуру? – Элис сделала к нему пол шага, пытаясь вслушаться в запах.

– Это бурбон, – улыбнулся Люциус. – Нравится?

– Нет, – Элис демонстративно поморщила нос.

Нависла неловкая пауза. Она не могла отрицать того факта, что ей приятно его общество, хоть иногда он вел себя через чур холодно и прямолинейно. В нем было что-то манящее, что-то давно забытое и родное.

– На сколько мы были близки в моем детстве? – спросила Элис, снова поймав его взгляд.

– Тебе не кажется, что это звучит аморально, даже для меня?

– Я имею в виду, на сколько хорошо мы общались и как долго?

– Прилично, – его взгляд на долю секунды стал добрее, а уголки глаз прищурились. – Почему ты спрашиваешь?

– Мне кажется, мы были с тобой хорошо знакомы, возможно были близкими друзьями…

– Элис, милая, пойми одну вещь, не стоит ворошить прошлое. Потому что прошлое – это мощное оружие, которое может морально разбить тебя на множество мельчайших кусочков.

– Тебе что-то известно, о моих родителях?

– К сожалению, нет, – Люциус отвел взгляд в сторону, а после, снова посмотрел в ее глубокие, синие глаза.

– А мне кажется, – прошептала Элис, поднявшись на носочки и приблизившись к его уху. – К сожалению ты врешь…

– Я готов! – Сэлви радостно залетел в гостиную, сжимая в руках большую пилу, веревку и пару перчаток. – Я не вовремя?

– В самый раз, – Люциус снял с вешалки свое пальто и накинув его на плечи, вышел в коридор.

В морозный, ясный день, когда солнце светило очень ярко, все блестело и сияло. Свежий, но тяжелый воздух затруднял дыхание и щипал нос. Иней покрывал провода, скамейки и ветки деревьев, делая их сказочно красивыми, похожими на изделие из хрусталя. Волшебная сказка превращалась в реальность, а мир погружался в белую пелену.

– Не проще, просто купить ель? – спросила Элис, проходя мимо магазинчика, у входа которого стояли свежие, срубленные елки. Аромат хвои окутывал, одурманивая своим запахом.

– Так не интересно, – отмахнулся Сэлви. – Хочу прочувствовать дух рождества!

Спустя минут пятнадцать пешей прогулки, они дошли до ближайшей лесополосы, осматривая снежную перину, где не успела ступить нога человека.

– Где тропа? – спросила Элис, понимая, что между ними и их заветной елью распростерлось большое, белоснежное поле без единого следа.

– Сейчас сделаем, – широко улыбнулся Сэлви и бодро пошел дальше, утопая в больших сугробах.

Люциус прошел мимо Элис и невзначай накинул на ее голову капюшон от пальто.

– Береги ее, возможно там есть мозги, – ехидно улыбнулся он.

Элис наклонилась и набрала в руки большой ком снега.

– Люциус! – позвала она, широко улыбаясь.

– М? – не успел обернуться тот, как получил в лицо ком морозного снега.

Сэлви громко засмеялся, попутно слепив снежок.

– Даже не думай! – едва Люциус успел вытереть с лица снег, как вдруг получил новую порцию.

– Ладно, сами напросились, – тяжело вздохнул он, осмотревшись по сторонам, чтобы убедиться, что на них никто не заостряет внимание.

– Попробуй догнать! – засмеялась Элис, убегая по сугробам ближе к лесополосе.

Сэлви рванул следом, утопая в снегу то по колена, то глубже.

– Вот же дети, – Люциус обреченно посмотрел сначала на одного, потом на другого.

Сэлви схватил Элис за руки и с силой толкнул в мягкий снег. Та, быстро сгруппировалась и тяжело поднимаясь из сугроба не успела сделать и шаг. Последовал очередной толчок. Упав обратно, она зажмурила глаза от яркого солнца и снега, что летел в лицо.

– Это не честно! – засмеялась она, делая очередную попытку подняться.

Люциус едва щелкнул пальцами, как снег под ней начал проваливаться глубже, создавая ощущение зыбучего песка.

– Черт! Кажется, я сейчас куда-то провалюсь! – воскликнула Элис, пытаясь судорожно цепляться за рыхлый снег и откапывать сама себя. – Чего ты стоишь?! Помоги мне!

Люциус громко засмеялся, наблюдая за тем, как все это выглядело забавно и нелепо.

– Вот значит, как, – Элис предприняла тщетную попытку выбраться из сугроба, но и она оказалась безуспешной.

– Ладно, поднимайся, – улыбнулся Люциус, протягивая ей руку.

Элис покрепче схватила его за запястье и одним резким рывком дернула на себя, думая повалить Люциуса в сугроб рядом. Тот, не ожидая подвоха, повалился в мягкий снег.

– То-то же! – улыбнулась Элис, поднявшись на ноги, и едва успела оттряхнуть пальто, как почувствовала подножку и вновь падение.

Упав на Люциуса, она скорчила гримасу недовольства, а после, звонко засмеялась.

– Падение в снег было мягче, – улыбалась она.

Ее локоны спадали ему на лицо приятно щекоча его щеки. Люциус, не отрываясь смотрел ей в глаза. На секунду показалось, что в его глазах можно увидеть весь мир, его мир, который был скрыт ото всех за семью замками. Элис чувствовала теплое дыхание на своем замершем лице. Со рта шел пар.

– Не хочешь с меня слезть? – шепотом спросил он, не разрывая взгляда.

– Хочу, – губы Элис едва дрогнули.

– Давай, или тебе помочь? – Люциус на мгновение перевел взгляд на ее губы, а после, снова посмотрел в глаза.

– Да нет, я сама, – прошептала она, после чего в миг поднялась, скидывая на его лицо охапку снега. – Остынь, тебе не помешает!

Мороз то и дело пробирал до костей, пробираясь холодными щупальцами под теплую одежду горожан. Солнце заметно стремилось к горизонту с каждой минутой, обнимая теплыми лучами белоснежные макушки деревьев и домов. Едва начало смеркаться, как несколько фонарей вдоль дороги засияли разноцветными лампочками. Радостные дети с красными носами бежали по домам. Маленькие магазинчики заиграли новыми красками, стояло владельцам включить рождественскую гирлянду. Найдя миниатюрную, пушистую ель, Сэлви осуществил беспощадный план и вырубил молодое дерево. Дорога к дому оказалась намного быстрее и была столь же веселой и непринужденной. Спустя так много времени, Элис ощутила в себе дух Рождества. Изнутри ее наполняло тепло, что касалось каждой частички тела.

– А вот и игрушки, как и обещал! – сказал Сэлви, заваливаясь в гостиную с огромной коробкой.

Элис нехотя отошла от окна и широко улыбнувшись, начала разглядывать содержимое.

– Игрушки и правда очень старые… Они из настоящего стекла, – пробормотала она, разглядывая шар за шаром.

– А то! Раритет! – хмыкнул Сэлви, аккуратно высыпая всю груду на пол.

Люциус подбросил несколько дров в камин и присел в кресло, наблюдая за тем, как Сэлви бегал вокруг ели с длинной гирляндой, пытаясь обмотать ее. Элис развешивала старинные украшения на острые иглы.

– Тебе нравится? – спросил Сэлви, закончив обматывать дерево.

– Да, а что на счет вилки? – Люциус удивленно вскинул брови, увидев, что провод обрывался, а из него торчали голые провода.

– Упс…, – растерянность Сэлви была не поддельной и забавной. – Я не заметил… Мыши наверное…

– Что ж, – Люциус встал из кресла и подошел ближе. – Я не Санта, но кое-что могу.

– Например? – спросила Элис, раскопав среди игрушек большую, синюю звезду.

– Например, могу это, – Люциус звонко щелкнул пальцами. Гирлянда заиграла разными цветами радуги.

– Не знал, что ты это умеешь, – улыбнулся Сэлви, отпуская голый провод от греха по дальше.

– Ну, теперь у нас полноценное Рождественское дерево, – Элис встала на носочки и попыталась надеть звезду на макушку дерева, но потерпев неудачу, в сотый раз наткнулась на острые игры руками, ощущая зуд и покалывание.

– Давай помогу, – Люциус, не дожидаясь ответа взял из ее рук звезду и надел на самую высокую ветвь.

Элис коротко кивнула в знак благодарности и отошла от ели на несколько шагов. Вся гостиная была пропитана запахом свежести и хвои. В камине догорали сухие дрова, то и дело негромко потрескивая. Большие окна обрамляли красивые, плотные шторы, что были аккуратно приоткрыты. Стеллажи с многочисленными книгами предавали общей картине большего уюта и атмосферности.

– Совсем скоро Рождество, – Сэлви задумчиво посмотрел на большие резные часы, что висели над камином.

– Придумал, что попросишь у Санты? – съехидничал Люциус, наливая в бокал красное, сухое вино.

– Терпение Мона Лизы, чтобы прожить с тобой целую вечность, – закатил глаза Сэлви.

Элис широко улыбнулась, подойдя к большому столу из красного дерева и взяла из корзины для фруктов сочное, наливное яблоко.

– А ты? – в полуобороте спросил Люциус.

Элис пожала плечами.

– Мне ничего не нужно.

– Все чего-то хотят, – возразил Сэлви, поправляя свою черную рубашку, попутно закатывая рукава.

– Я получаю практически все, что хочу. Зачем мне Санта, если у меня есть вы? – улыбка не сходила с ее губ.

– Может есть мечта? – вопросительно вскинул брови Люциус, подойдя к ней поближе.

– Мечта…, – задумалась Элис, откусывая яблоко. – Есть, но она не стоит желания.

Люциус забрал из ее рук яблоко и откусив, взамен отдал ей бокал с вином.

– Твое любимое, – подмигнул он.

– Мое… Что? – обескураженно спросила Элис, почувствовав легкий аромат лесных ягод.

– Знаете, я вот сейчас подумал, мы ведь с вами как три всадника апокалипсиса – чума, война и смерть, – задумчиво произнес Сэлви. – Сильные, каждый обладает своим даром…

– Ага, скорее шило в заднице, мания величия и паранойя, – засмеялся Люциус. – На большее язык не повернется.

– Кажется, я даже знаю, кто из нас, кто, – Элис звонко засмеялась, заметив, как смутился Сэлви.

– Если вы не против, мне нужно отойти, надо кое-что проверить, – Сэлви бросил тревожный взгляд в окно, после чего не дожидаясь ответа вышел из гостиной.

– Знаешь, если честно, это мне кажется красивым сном, – сказала Элис выдержав небольшую паузу. – Все такое волшебное, сочное и красочное.

– Я думал тебе снились кошмары, – улыбнулся Люциус, снова надкусывая яблоко.

– Да, но…

– Наслаждайся моментом, потому что, если это сон, рано или поздно ты проснешься, – засмеялся он. – А это останется горьким послевкусием. Кстати, насчет вкуса, как тебе вино?

Элис сделала пару маленьких глотков. Напиток и вправду был вкусным, в меру сладким и с легкой горчинкой в послевкусии.

– Миндаль? – спросила она, вновь делая глоток.

– В точку, – Люциус положил пол яблока на стол и подошел ближе к камину. – Я знал, что тебе понравится.

– Не могу сказать, что я в восторге, но это вкусно.

– Не ври, это одно из немногих вин, которое пришлось тебе по вкусу.

Яркие язычки пламени играли на разгорающихся дровах, то и дело потрескивая. Элис поставила бокал на стол и подошла к Люциусу.

– Что еще приходилось мне по вкусу?

– Запах пергамента, ментола, горящей древесины, – начал медленно перечислять Люциус, продолжая смотреть в разгорающийся огонь.

– Что насчет бергамота и цитруса?

– И это тоже, – едва заметно улыбнулся он.

– Я как-то связана со Скайлер и всей этой историей? Не считая того факта, что у меня находится твое кольцо? – голос Элис звучал спокойно и ровно.

– Нет, ты, это ты, – сухо ответил Люциус, заведя свои руки за спину и сцепил их в замок.

– Мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сама… Это все из-за провалов в памяти, объясни мне, почему я не помню часть жизни?

– Мозг человека так устроен. Он может забыть ненужную ему информацию.

– А с чего мой мозг решил, что это информация не нужна мне? Я не знаю, как это объяснить, но, когда нахожусь рядом с тобой, мне кажется, что нас многое связывало, но я не помню тебя.

– Элис, если ты что-то забыла, не вороши прошлое, – Люциус повернулся к ней лицом. – Оно того не стоит.

– Если ты что-то знаешь, расскажи мне.

– К сожалению, не знаю.

Элис расстроенно кивнула и стало быть, решив уйти, сделала пару шагов в сторону двери, как вдруг почувствовала, что Люциус остановил ее за локоть.

– Хочешь я покажу тебе кое-что? – спросил он, спуская руку к ее запястью.

– Например?

– Пусть это будет Рождественским подарком, – голос Люциуса звучал низко и сдержано.

Едва Элис успела возразить, но в долю секунды почувствовала пронизывающий, морозный ветер и мокрый снег в лицо. Не успев сообразить, что произошло, она прищурила глаза, стараясь всмотреться в темноту. Под ногами скрипел снег. Завывала вьюга. Одинокий фонарь едва освещал небольшую часть дороги, когда все остальное дремало под покровом ночи. Взгляд Элис бегал от одного дома к другому. Глубоко внутри, она чувствовала, что это место ей знакомо, от чего перед глазами начинали проскальзывать расплывчатые воспоминания чьих-то незнакомых лиц и очертаний.

– Помнишь это место? – спросил Люциус, накидывая на ее плечи длинный плащ.

Приятное тепло окутывало ее с ног до головы, от чего побежали приятные мурашки.

– Где мы? – спросила Элис, закутываясь в него как можно сильнее.

– Техас. Приют Святой Марии.

– Наше знакомство?

Люциус промолчал, положив руку ей на спину. Не успела она задать вопрос, как вдруг увидела ребенка, который преодолевая большие сугробы упорно шел по темной, длиной улице.

– Сколько мне было лет?

– Восемь, – улыбнулся Люциус. – Ты сбежала из приюта.

Элис, не веря своим глазам, завороженно смотрела на то, как к ней подошел Люциус и присев на колено что-то тихо спросил.

– Ты не постарел, ни на день…, – сказала она удивленно.

– Я не старею, – Люциус взял ее за руку и повел ближе к происходящему.

Ребенок, нахмурив брови что-то пытался возразить, но детский лепет утопал в завывании вьюги и порывах сильного ветра.

– Зачем я сбежала? – спросила она поежившись.

– Ты искала счастье, – ответил Люциус.

– Счастье?! – Элис широко улыбнулась. – Серьезно, я так тебе и сказала?

– Да, ты вычитала в какой-то книге, что счастье можно найти, если хорошо постараться.

Элис медленно перевела взгляд на Люциуса. Его рубашка была закатана в рукавах, а ветер пронизывал его сквозь тонкий хлопок.

– И чем закончились мои успехи?

– Я отнес тебя обратно в приют, ты была совсем крохой и могла замерзнуть в сугробе.

– А счастье? Я нашла его?

– Это известно только тебе, – улыбнулся Люциус.

Элис молча наблюдала за тем, как Люциус поднял ребенка на руки и понес в обратном направлении по заснеженной улице.

– Теперь ты веришь мне чуть больше? – спросил он, щелкнув пальцами.

Не успела она ответить, как комната вновь озарилась теплым светом и запахло хвоей.

– Это было твое воспоминание? – спросила Элис, снимая с плеч его плащ.

– Если быть точнее, то это наше воспоминание, – Люциус сел в мягкое кресло, скрестив руки на груди. – Теперь ты знаешь, как мы познакомились.

В ее голове не укладывалось то, как это возможно. С одной стороны, она понимала, что в ее жизни происходит и без того много странных вещей, но с другой, это будоражило сознание.

ГЛАВА 8

Элис редко оставалась подолгу одна. Практиковать свою новую силу было намного сложнее, нежели представить на что она способна. Она практиковала ее на мелких жучках и растениях, что не всегда увенчалось успехом. Элис не понимала, откуда берет начало та самая сила, и как пробудить потенциал вне опасности для жизни. Люциус тренировал ее каждый день, подтягивая как физически, так и ментально. Он знал за какие ниточки нужно тянуть, чтобы вытащить из нее силу кольца и привести ее в действие, но Элис, сама того не подозревая сопротивлялась этому всем своим нутром. День проходил за днем, недели перетекали в долгие месяца, что казалось, будто бы они тянулись целую вечность. Снег за окном едва начинал сходить, подготавливая почву для наступления весны, но местами, он лежал большой наледью, как напоминание о суровой зиме. Убив очередного жучка своим усердием, Элис аккуратно потрогала его, надеясь, что он подаст хотя бы один признак жизни. Однако, увы.

– Я хотела дать тебе крылья, чтобы ты научился летать, но тем самым, я тебя убила, – она тяжело вздохнула и отошла от большого, белого подоконника, где лежал очередной, мертвый пациент. – Замечательно.

Как бы она комфортно себя не ощущала с двумя подручными демонами, казалось, что на душе лежит груз весом в несколько тонн. Холодное, скользкое чувство одиночества, мурашками залезало ей под кожу и сеяло неоправданные сомнения. Практически все время Элис проводила в обществе парней не покидая дом. Люциус напрочь запретил выходить дальше, чем на два метра от крыльца, объяснив это тем, что за пределами защиты, что наложил Сэлви, Виктор почувствует силу кольца, что начала проявляться. Так или иначе, домашний арест был вынужденной мерой, которую Элис была обязана соблюдать. Спустившись по широкой лестнице в гостиную, она увидела Люциуса за чтением книги и Сэлви, что шаманил над свитком, про который ей так и не удосужились рассказать.

– Скоро весна, – невзначай бросила Элис, демонстративно посмотрев в окно.

– Ещё не скоро, – улыбнулся Сэлви. – Но я тоже жду, когда уже наконец сойдёт снег.

В светлой гостиной повисла долгая, тихая пауза. Люциус, не отрываясь от книги, перелистнул страницу.

– Знаете, я тут подумала, – начала Элис, заметно переживая и комкая край серой кофты. – Может, сходим куда-нибудь?

– Нет, – в один голос ответили парни, после чего как-то не ловко переглянулись.

– Читать книги, это конечно очень занимательно и интересно, но я бы хотела погулять там, за пределами дома, – Элис бросила короткий взгляд в окно, комкая низ кофты. – Я хочу подышать свежим воздухом, в конце то концов!

– Можешь открыть окно, – Люциус вскинул брови, не отрывая взгляда от страниц. – Даже два.

– Давайте, я кое-что объясню, – начала медленно и внятно говорить Элис. – До встречи с вами я была самым обычным человеком, гуляла с друзьями, работала, ходила на вечеринки и в клубы. Я занималась стрельбой из лука и рисованием. Но теперь, я стала заложницей вашего дома, как бы вы сейчас не пытались этого отрицать.

– Мы тебя чем-то не устраиваем? – спросил Сэлви вскинув брови.

– Я хочу сменить обстановку.

– Можем передвинуть мебель, или поменять шторы, если хочешь, – развел руками Сэлви.

Элис демонстративно закатила глаза, скрестив руки на груди.

– Ах да, точно, ты же не будешь жить вечно, – усмехнулся Люциус.

Элис сделала вид, что не услышала этого и продолжила:

– Через неделю будет выставка картин в местном музее, и, я хотела бы ее посетить.

– Исключено, – ответил Люциус.

– Ты, кажется, не понимаешь, – сказала она. – Я хочу пойти.

– Ты никуда не пойдёшь, – отрезал Люциус.

– Да какая разница умереть там из-за какой-то глупости, или тут от скуки?! – Элис заметно повысила тон, ощущая, как начали гореть ее щеки.

– Элис… – начал Сэлви с глубоким пониманием в голосе.

– Нет, пусть договорит, – прервал его Люциус и улыбаясь, поднял на нее взгляд. – Я хочу послушать.

– Я не бессмертна, – ровно начала Элис, разведя руками. – Я не смогу жить тут до конца своих дней. Это не закончится сегодня, завтра или через год! У меня есть своя жизнь, а это вот все, это не моё…

Люциус отложил книгу на журнальный стол около камина, и подойдя к ней вплотную, посмотрел сверху вниз.

– Ты осталась такая же, как и пятнадцать лет назад, – сказал он тихо, заглянув ей в глаза, но казалось, что заглянул в душу. – Такая же упрямая, упертая и глупая!

Элис почувствовала, как начала закипать. Ее переполняла агрессия, злость и раздражение.

– Хватит тыкать мне о том, что я не повзрослела, – сквозь зубы процедила она.

– А то что? – ухмыльнулся Люциус. – Разозлишься и снова отправишь себя в нокаут?

– Ребята, давайте просто посмотрим какой-нибудь фильм? – попытался спасти обстановку Сэлви. – Закажем вкусной еды, ведь еда, это прекрасно…

– Как же я ненавижу тебя! – закричала Элис и со всей силы оттолкнула Люциуса так, что он влетел в противоположную стену, оставив за собой вмятину.

Не ожидав от себя такого, она посмотрела на свои руки и неосознанно сделала пару шагов назад. Элис не понимала, что за вспышка агрессии полыхнула в ее сознании, побудив прилив адреналина.

– Чёрт… – прошептала она в недоумении. – Люциус, прости, я не хотела этого… Не знаю, как это вышло…

Тот коротко ухмыльнулся и хищно впился в ее растерянный взгляд. Его змеиные глаза сверкнули азартом.

– Люциус, не надо! – громко попросил Сэлви и попытался закрыть Элис собой, но тут же улетел в параллельный конец гостиной.

Элис почувствовала сильный толчок в солнечное сплетение и упала на колени, проехав на них по паркету, попутно пытаясь затормозить руками. Злость начала брать верх, она почувствовала, как руки наливались силой, а внутри забурлило как в вулкане.

Люциус мигом поднял её за руку, и тут же получил удар под ребра справа. Элис вложила в удар все силы, но Люциус даже не поморщился, а наоборот, на его лице появился намек на хищный оскал. Еще мгновение и он перекинул её через плечо, прижав с силой к полу.

– Не зли меня, – прошептала Элис и одним рывком отбросила от себя Люциуса.

– Черт бы вас побрал! – выругался Сэлви и сделал пару шагов вперёд. – Почему вы не можете решить проблему мирно?! Зачем громить гостиную? Вы двое, поубиваете друг друга раньше, чем до вас доберется Виктор…

Люциус смотрел на Элис и не мог поверить своим глазам, что хрупкая, маленькая девушка может вот так просто одолеть существо, для которого и другие демоны среднего звена не слишком опасные соперники. Раз за разом он нападал на неё, безжалостно мутузя со всех сторон.

– Угомонись! – рявкнула Элис и поймав удобный момент схватила Люциуса за горло.

Ее голос звучал четко, оглушительно, он пробирался глубоко в сознание, что на секунду и правда остановило Люциуса, сцепив в легкое оцепенение. Но стояло Элис на мгновение растеряться, он перехватил её руку и подняв как щепку, с силой бросил на пол, сломав её массой паркет в гостиной.

– Черт! – сдержанно крикнула Элис, поморщившись от сильной боли чуть выше поясницы.

– Это был новый паркет! – страдальчески протянул Сэлви.

Она посмотрела в его серые глаза, сплевывая кровь из-за разбитой изнутри губы. Люциус с силой прижал её к полу, схватив рукой за горло. Вены на его теле пульсировали, на лбу выступил небольшой пот. Люциус находился на столько низко, что выбившиеся пряди начали щекотать ей лицо.

– Ты чувствуешь это? – спросил он, не разжимая хватку.

Элис никогда не видела его так близко и это обескураживало. Стоило взглянуть в его глаза, как они снова сменили окрас становясь манящими, но в тоже время пугающими. Элиссон чувствовала его теплое дыхание на столько близко, что становилось дико неловко.

– Ты чувствуешь эту силу, что течет по твоим жилам? – снова задал вопрос Люциус, мягко отпуская ее горло, которое пару мгновений назад, он с силой прижимал к паркету.

Элис ехидно улыбнулась, и как можно нежнее коснулась его щеки кончиками пальцев. Не много подавшись вперед, она почувствовала легкое прикосновение своего носа к его. Люциус перевел взгляд на ее губы, но тут же понял, что это была уловка, для того чтобы он расслабился, и не успела Элис перехватить его руки, как вновь оказалась силой прибитой к полу.

– Ладно-ладно, – тяжело выдохнула она, снова поморщившись от острой боли в спине. – Все, сдаюсь…

– Так… – протянул Сэлви появившись на пороге с большим мусорным пакетом и веником.

Люциус поднялся с пола, протянув ей руку. Элис, ухватившись за нее, подскочила на ноги.

– Сила теперь не в кольце, – сказал он, выдержав небольшую паузу. – Она в ней.

– Чего? – нервно усмехнулся Сэлви, засовывая в пакет поломанные доски. – Не может быть, её сосуд бы не выдержал. Она не может быть носителем!

– Оказывается, может.

– Это какая-то ошибка, – усмехнулась Элис.

– Я тоже так думал, вот и проверил, – хмыкнул Люциус, вытирая кровь с разбитой губы. – В тебя никто не вселялся. Это и есть ты.

– А что ты еще умеешь? – нахмурил брови Сэлви. – Никому не известно, чем еще обладает кольцо и что оно может передать…

– Попробуй излечить меня, – предложил Люциус, посмотрев ей в глаза.

– Я не целитель и не могу тебя излечить, – пожала плечами Элис, посмотрев на его разбитую губу и многочисленные царапины. – Я сегодня убила жучка, когда пыталась сделать так, чтобы он полетел!

– Меня ты этим не убьешь, – засмеялся Люциус.

– Можешь для начала попробовать, – сказал Сэлви. – Сосредоточься.

Элис повернулась лицом к Люциусу, вновь осматривая его раны.

– Что нужно делать? – спросила она, переведя взгляд с одного на другого.

– Может тебе надо подумать о том, что бы ты хотела сделать? – предположил Сэлви. – Попробуй задействовать руки и попытайся представить, что силой мысли ты можешь излечить раны.

Элис глубоко вздохнула и закрыв глаза попыталась сосредоточиться. Она медленно прикрыла глаза и начала проводить рукой рядом с разбитой губой Люциуса, пытаясь сделать очень серьёзное лицо.

– Ну что, получается? – спросила она, приоткрыв один глаз.

– Нет, – покачал головой Сэлви.

– А так? – Элис провела рукой обратно.

– И так не выходит.

– Видишь, я бесполезный целитель, – сказала она и для точности, провела рукой еще раз.

– Потому что ты не хочешь, чтобы у тебя получилось, – ответил сухо Люциус.

– Ты переживаешь за свое драгоценное лицо? – удивилась Элиссон. – Оно теперь не такое идеальное?

– Дело не в моём лице, – сквозь зубы процедил Люциус.

– Неужели, – фыркнула Элис, демонстративно закатывая глаза. – И знаешь, эти царапины предают твоему смазливому личику хоть не много мужественности.

Люциус выдержал паузу, после чего молча пошел к лестнице, что вела на второй этаж.

– Почему вы так на дух не переносите друг друга? – спросил Сэлви, бегло осмотрев разгромленную гостиную.

Элис промолчала и пожала плечами.

– Надо тут прибрать.

– Тут нужен ремонт, – улыбнулась она.

– Может быть ты случайно стала обладать силой, способной починить паркет? – с наигранной надеждой спросил Сэлви.

– Нет, вряд ли, – снова улыбнулась Элис.

– Что-ж, тогда пойду за еще одним мешком для мусора, – вздохнул Сэлви и вышел в коридор.

Элис осмотрела погром и заметила, как что-то сверкнуло на полу под первой ступенькой у лестницы. Не поленившись, она подобрала серебряную цепочку с маленькой монеткой в виде кулона.

– Это Люциуса, – сказал Сэлви, появившись в проёме. – Буду признателен, если ты вернешь ему его вещь.

Элис кивнула и пошла на второй этаж. Решив не стучать, она открыла массивную дверь и вошла в большую комнату с едва задернутыми шторами. Люциус стоял без рубашки, лицом к окну. Его спину покрывали многочисленные, глубокие шрамы. Не смотря на широкие плечи и хорошую физическую форму, спина и руки были изувечены рубцами.

– Вошла без стука, – Люциус приоткрыл окно не оборачиваясь.

Теплые лучи уходящего солнца озарили полу-мрачную комнату.

– Я нашла это, – сказала Элис и протянула цепочку.

– Положи на стол, – ответил Люциус не оборачиваясь.

Элис положила цепь на край рядом стоящей тумбы и подошла к нему сзади. Вблизи шрамы выглядели ещё ужаснее, они были глубокие и рваные, кожа в некоторых местах срасталась рубцами. Элис с сочувствием посмотрела на его руки и спину.

– Даже не представляю, что тебе пришлось пережить, – сказала она.

Люциус повернулся к ней лицом. Вся его грудь так же была расписана шрамами, что оставила плеть.

– Кто это сделал? – спросила она, аккуратно проведя рукой по его груди, кончиками пальцев.

Люциус, промолчав, посмотрел на неё сверху вниз. Прохлада ее пальцев вызвала небольшие мурашки.

– За что с тобой так? – снова спросила Элис, подняв на него глаза.

– Так я выгляжу мужественнее? – усмехнулся он и убрал её руку от своей груди.

– Слушай, прости, – виновато протянула Элис. – Я не знала, и не хотела…

– Иди к себе, – перебил её Люциус и развернув за плечи повёл к двери.

– Стой, – она снова повернулась к нему лицом. – Я хочу попробовать излечить твою губу.

– Не нужно, пусть моё лицо будет более мужественным, – ответил он с лёгкой улыбкой. – Иди.

– Но я хочу попробовать!

Повисла долгая и тихая пауза. Элис, опустив брови, как-то по-детски посмотрела ему в глаза.

– Что-ж, – вздохнул Люциус. – У тебя одна попытка.

Она кивнула и закрыла глаза, положив одну руку ему плечо, а второй аккуратно провела вблизи разбитой губы, едва касаясь ее. Кончики ее пальцев начало покалывать, десятки острых и тонких игл начали касаться ее подушечек, и, это не причиняло ей боль, а совсем наоборот, разливало по венам приятное тепло. Элис отчётливо слышала дыхание Люциуса, как будто бы он находился чертовски близко, слышала, как кровь течёт по его венам, как сердце отбивает быстрый ритм.

– Элис, – услышала она тихий шепот издалека. Голос, звавший ее по имени, находился так близко, но в тоже время запредельно далеко.

Она глубоко вздохнула и медленно открыла глаза. На её лице появилась улыбка. Не веря своим глазам, она провела кончиком пальца по его нижней губе, которая больше не выглядела разбитой, а рана и вправду затянулась. Люциус на мгновение перевёл взгляд на её губы, а после, посмотрел в синие глубокие глаза. Элис почувствовала быстрый ритм своего сердца. Люциус нежно коснулся ее руки, что замирала в воздухе у его лица и медленно ее опустил, сделав к ней маленький шаг, сокращая дистанцию. Элис чувствовала тепло его руки, от чего по телу побежали приятные мурашки. Его взгляд был таким родным, нежным и теплым, как никогда раньше. Несколько сантиметров отделяли их друг от друга, и все казалось таким расплывчатым и неважным. Люциус еле заметно завел свою руку за ее шею под волосы, едва касаясь их и опустив глаза на губы подался не много вперед. Теплое дыхание Элис было таким близким, запах ванильного бальзама для губ одурманивал… Каких-то пара сантиметров отделяли их друг от друга, и это казалось невыносимым. Элис чувствовала биение своего сердца, но не понимала, чего она хочет, казалось бы, еще не много и она будет готова сдаться.

– А я прибрал в гостиной! – радостно сказал Сэлви, заваливаясь в комнату Люциуса. – Я же не… помешаю…?

Им хватило секунды, бы отскочить друг от друга.

– Нет, – опомнилась Элис. – Кажется, у меня получилось излечить рану.

– Ух ты, – улыбнулся Сэлви. – Ты небесполезная!

– Вот уж спасибо! – улыбнулась она и перевела взгляд на Люциуса.

Тот смотрел ей в глаза, не отрываясь. Улыбка пропала с ее лица и стало не по себе.

– Я, наверное, пойду отдохну, – сказала Элис и не дожидаясь ответа вышла из комнаты.

– Что это с ней? – спросил Сэлви посмотрев на друга.

– Не знаю, – ответил тот, проводив взглядом удаляющуюся фигуру.

– А с тобой что?

– Хочу прогуляться, – ответил Люциус.

– Составить тебе компанию?

– Нет, хочу побыть один, – сказал Люциус, доставая из шкафа серую толстовку. – Лучше составь компанию нашей подопечной.

Солнце спряталось за горизонт. На улицах зажгли фонари. Элис сидела на большом подоконнике и обняв свои колени смотрела в окно. Она не до конца понимала, что за силой обладает, что с ней происходит и чем это чревато, чем так опасен Виктор, помимо того, что он может устроить величайшее бедствие в истории, если к нему в руки попадёт кольцо, сила которого перешла к ней, да и все ли в точности так, как ей сказали.

– Можно к тебе? – спросил Сэлви, заглянув в комнату.

– Да, конечно, – кивнула Элис и показала на место напротив себя.

– Захватил тебе печенье, – улыбнулся он и сев на подоконник протянул ей тарелку с имбирным печеньем.

– Спасибо, – улыбнулась Элис. – Позже.

– Как ты? – серьезно спросил Сэлви.

– Не знаю, – ответила она. – Я ещё не до конца понимаю, кажется, что все это сон.

– Я понимаю, что принять это не просто, – сказал Сэлви. – Но ты привыкнешь.

– Слушай, а что случилось с Люциусом? У него так много шрамов…

– Ему не особо понравится, что мы его обсуждаем.

– А все же?

– Очень давно, почти за две сотни лет назад, Люциус угодил к Виктору. В тот день мы решили разделиться и напасть с двух сторон.

– К Виктору?

– Да, – вздохнул Сэлви. – Ты уже встречалась с ним в доме своего друга. Он один из первородных демонов. Мы хотели забрать то, что ни в коем случае не должно было попасть к нему в руки, но к большому сожалению, попало. Мы тогда совершили ошибку, когда решили разделиться и Люциус попал в ловушку. Несколько лет его пытали, били кнутами, резали, кололи раскаленным металлом, но он так и не выдал, где мы спрятали кинжал и кольцо.

– А что попало в его руки?

– Свиток, – вздохнул Сэлви.

– Можно не много подробнее? Я понимаю, что не посвящена в ваши идеи и замыслы, но так картина была бы ясна.

– Если честно, тут и рассказывать не о чем, свиток является темным лесом, даже для меня. Не каждому он открывает свои тайны. Свиток полон темной магии и потенциально столь же опасен в руках врага.

– Но ты говоришь, что его не могут прочесть, – нахмурила брови Элис.

– Я сказал, что не каждый может прочесть его. Однажды, кто-то да сможет.

– То есть, он пустой?

– Именно, просто кусок пергамента, – улыбнулся Сэлви.

– А что про кинжал? Он тоже заколдован?

Сэлви рассмеялся.

– Если тебе так понятней, то да. Это тоже реликвия, обладающая столь мощной силой, что может убить первородного. Удар в сердце таким кинжалом уничтожает любое существо, будь он богом, дьяволом или любой другой сущностью. Люциус сказал, что надежно его спрятал и я надеюсь, что это действительно так. Обычная сталь для нас подобна неприятной занозе, а кинжал – мгновенная смерть.

– И некоторые вещи вы прячете тут?

– Мы частенько спускаемся в ваш мир.

– А есть ещё и другой?

– Есть миры, – улыбнулся Сэлви. – Они отличаются от этого. Как по мне, ваш самый проблемный.

Элис улыбнулась и кинула беглый взгляд в окно.

– Удивительно, – сказала она. – Я думала, что демоны большие и страшные, с рогами и копытами, а вы не такие, да и в целом, существуют другие миры, скорее всего с такими же разумными созданиями, что мы зовем людьми.

Сэлви рассмеялся.

– Не назвал бы вас разумными.

– Чего? – тепло улыбнулась Элис, оценив его шутку.

– Всему свое время, – мягко ответил Сэлви.

– У меня ещё один вопрос.

– Да?

– Сколько вам с Люциусом лет? – спросила она.

– Много. Люди столько не живут…

Сэлви многообещающе улыбнулся и надкусив одно печенье, спрыгнул с подоконника и направился к двери.

– Добрых снов! – радостно сказал он и поспешно скрылся за массивной дверью.

Элис лениво подошла к кровати и стащив с него теплое одеяло, завернулась в кокон, после чего бесцельно упала на середину мягкого матраца потупив взгляд в потолок. В голове переплетались множество различных мыслей по поводу своего прошлого, настоящего и будущего. Как бы она не пыталась вспомнить родителей, у нее ничего не получалось, а вместо конкретных лиц, мелькали расплывчатые образы. Вся жизнь перевернулась с ног на голову. Элис зажмурила глаза и на секунду представила столь недавнюю потасовку в гостиной. Она была довольна собой, ведь пару месяцев назад, и понятия не имела, как можно одолеть врага с помощью той сил что текла в ее жилах, а теперь, хоть и не до поражения, но она могла за себя постоять.

ГЛАВА 9

Теплые лучи солнца пробивались сквозь приоткрытые, бархатные шторы, щекоча лицо Элис. Она сонно потирала нос и ворочалась на мягкой подушке то в одну сторону, то в другую. Люциус поставил красиво упакованную коробку на край кровати и тихо присел рядом. Блики от упаковочной бумаги заиграли на потолке перламутровыми зайчиками. Аккуратно убрав рыжую прядь со лба, он вгляделся в ее лицо. Его глаза вновь стали змеиные. Зрачки вытянулись, а цвет отливал серебром, что казалось не реальным и неправдоподобным. Смотря в его глаза, тяжело оторвать взгляд. Хватало пары мгновений, чтобы утонуть в них.

– Люциус? – сонно спросила Элис, потирая глаза. – Давно ты тут?

– Нет. Зашел тебе кое-что передать.

На лице Элис застыла гримаса недопонимания.

– Который час? – спросила она зевая.

– Начало девятого.

Присев на кровати, она лениво почесала бровь и попыталась уложить капну волос, но спутанное гнездо не оставило ей шансов.

– У меня есть кое-что для тебя, – сдержано улыбнулся Люциус.

– Новая партия жучков? Книги? – без энтузиазма спросила Элис.

– Видишь ли, сегодня в нашем маленьком городке открывается новая картинная галерея. Там будут представлены как картины давно почивших художников, так и нынче живущих.

– Коробка маловата, для холста и красок, – хмыкнула Элис, посмотрев на красивую упаковку.

– Безусловно, – кивнул Люциус. – Но я подумал, что ты тебе было бы интересно сходить на открытие.

– Что? Ты серьезно?! – воскликнула она, широко улыбаясь.

– Не могу сказать, что это безопасно, но не держать же тебя тут как в тюрьме, – Люциус говорил ровно, смотря ей в глаза.

Элис радостно запищала и в одно мгновение откинув одеяло в сторону, бросилась ему на шею. Люциус, не ожидая такой бурной эмоциональной реакции, поймал ее, заключая в объятия.

– Спасибо, – прошептала она, крепко сжимая руки вокруг его шеи.

– Приводи себя в порядок и спускайся вниз, – сдержано улыбнулся он и отпустив Элис, встал с кровати.

Та радостно взяла коробку и сорвав с нее упаковочную бумагу медленно подняла крышку. В глаза бросилась красная ткань, что была упакована в крафт бумагу. Достав платье, она восхищенно посмотрела на него сверху вниз. Мягкая ткань не смотря на свою плотность, была легкой и нежной.

– Это мне? – чуть ли не шепотом спросила Элис.

– Явно не для Сэлви, – засмеялся Люциус. – Надеюсь будет по размеру, надень, если посчитаешь нужным, на открытие пойдешь в нем.

Элис обернулась на Люциуса и подойдя ближе, подняла на него взгляд. Его глаза стали вновь обычные, что было не так жутко и зловеще.

– Спасибо, – сказала она и поднявшись на носочки, поцеловала его в щеку. – Правда, спасибо.

Тот кивнул в ответ и поспешно покинул комнату, прикрывая за собой дверь. Буквально на секунду Люциус был готов обернуться, чтобы задержаться еще, но здравый смысл брал над ним верх.

Элис стояла у зеркала во весь рост в ярко красном платье в пол. Обнажённые бледные плечи и руки играли на контрасте с алым цветом, облегающим ее изгибы. Приталенное платье идеально подчеркивало её точеную фигуру. Длинные медные локоны кольцами падали ей на плечи. Глаза сияли от счастья, естественный румянец придавал лицу нежности, алые губы и острые брови подчёркивали нестандартность лица, делая его выразительным. Элис подобрала небольшой подол платья и тихо вышла на лестничную площадку.

– Надо все предусмотреть, там будет много людей, – сказал Сэлви, подкидывая сухие дрова в камин. – Не понимаю, с чего ты вдруг подобрел.

Люциус улыбнулся, надевая свое пальто.

– Интересно, а это был жест милосердия, внимания или снисходительности? – продолжил с иронией Сэлви. – А может взамен на прогулку, она предложила тебе свою душу?

– Не думаю, что у нас все так плохо, – улыбнулась Элис, медленно спускаясь по лестнице вниз.

– Прекрасно выглядишь, – тихо сказал Люциус, стоя в дверях.

– Спасибо, – Элис подошла к нему ближе. – Я похожа на принцессу из сказки!

– Ого, – прошептал Сэлви, расплываясь в широкой улыбке.

– Тебе нравится? – спросила она, покружившись вокруг своей оси.

– Ты прекрасно выглядишь, – Сэлви обошел ее со спины и демонстративно поклонившись, протянул ей руку. – Можно пригласить вас на танец?

Элис засмеялась и подала ему руку в реверансе.

– Нам пора, – сказал Люциус, пройдя между ними и расцепив руки.

– Такси? – спросила Элис.

Люциус усмехнулся и накинул на её обнажённые плечи чёрное пальто.

– Нет, – тихо сказал он. – Будет прохладно.

– Ты серьёзно? – спросил Сэлви. – Вот так посреди белого дня?

– Что он задумал? – удивилась Элис.

– Это ужасная идея, – продолжил Сэлви, посмотрев на друга.

– Мы осторожно, – коротко улыбнулся тот и пошёл к двери. – Идемте.

Элис дойдя до двери встала в проёме.

– А если Доминик снова почувствует меня? – спросила она.

– Чему быть, того не миновать, – ответил Люциус и обхватив крепко её за талию, в одно движение оттолкнулся от земли и стрелой взмыл в небо.

– Вот черт! – от неожиданности воскликнула Элис и вцепилась в него, уткнувшись в шею.

– Не бойся, – сказал он. – Летать не больно, а вот падать с высоты куда больнее.

– Я… Просто не ожидала, – Элис посмотрела вниз. – Черт! Как же высоко!

– Высота птичьего полёта.

– Как ты это делаешь? – с каждым мгновением она сильнее прижималась к нему, боясь выскользнуть.

– Ты не представляешь какого размера мои крылья, – ответил Люциус, посмотрев ей в глаза.

– У тебя есть крылья? – тихо спросила она, нахмурив брови.

– Есть, – ответил он и резко полетел вниз.

Элис зажмурилась и вскрикнула от неожиданности. Стоило ей открыть глаза, как она увидела огромные черные крылья, обрамляющие спину Люциуса. Они выглядели бесподобно. Жесткие перья, отражая свет утреннего неба, содрогаясь и танцуя в такт с ветром уносили их дальше от земли.

– Почувствуй лёгкость полёта, – сказал Люциус. – Отпусти страх.

– Почему их раньше не было? – спросила Элис, завороженно смотря как они то и дело вздымаются и балансируют в воздухе.

– Мне незачем привлекать внимание.

– Твои крылья, они прекрасные, но летать, это не мое…

– Я чувствую твой страх. Если ты боишься, что я тебя отпущу, то правильно делаешь, – и убрал одну руку с её талии.

– Нет, не смей! – руки Элис вцепились в него сильнее. – Не делай этого, я боюсь высоты, – прошептала она ему на ухо зажмурив глаза.

– Хватит её пугать, – сказал Сэлви, пролетая рядом.

Люциус улыбнулся и крепко обняв Элис, начал стремительно снижать высоту. С одной стороны, мороз обжигал ей лицо и руки, с другой, она чувствовала приятное тепло его тела, от чего становилось дико неловко, но в тоже время до мурашек приятно. Из-за плотных серых облаков не было ничего видно. Ресницы Элис покрылись инеем, а зубы начинали постукивать друг о друга.

– Расслабься, станет теплее, – Люциус бросил на неё короткий взгляд. – Хочешь, твое сердце начнёт биться чуть быстрее? – прошептал он ей в губы.

Элис на долю секунды потерялась в пространстве, после чего почувствовала как руки Люциуса ослабили хватку и она выскользнула из них, но не успев и вскрикнуть, почувствовала, как её ноги коснулись твёрдой земли.

– Очень оригинально! – фыркнула она нахмурив брови, но сердце и правда ёкнуло.

– Пойдём, нужно обойти здание с другой стороны, – сказал он. – Иначе люди будут приходить смотреть не на картины, а на ледяную статую.

Сэлви, бесшумно приземлился позади и украдкой осмотревшись и убедившись, что их никто не видел, пошёл вслед за Элис и Люциусом. Здание музея имело габаритные и внушающие размеры. Мраморные колонны поддерживали массивный свод, украшенный барельефным узором. У подножия колоннады, словно восседая на своих местах, расположились реплики статуй известных мастеров. Великолепие сооружения дополняла двусторонняя лестница с использованием лепнины.

– Это что, самое оригинальное место в городе? – спросил Сэлви, с восхищением осматривая высокие колонны.

– Может быть, – пожал плечами Люциус и открыв стеклянную высокую дверь, пропустил Элис вперед.

Огромное количество людей собралось в большом зале. Люди разных возрастов ходили парами и в компаниях, пили шампанское и что-то громко обсуждали. Повсюду висели картины Ван-Гога, Рафаэля Санти, Пикассо и прочих знаменитых художников. Большой зал украшала яркая хрустальная люстра, которая была украшена разноцветными декоративными камнями, что отражали свои блики на белоснежном потолке. Черные бархатные шторы с золотыми нитями обрамляли высокие окна, что были расположены вдоль одной из стен. Официанты как на подбор: высокие, стройные, с одинаковой прической и в серой униформе. Каждый из них ходил по залу с большим разносом напитков и закусок.

– Мне это напоминает светский бал, – сказал Сэлви, и попутно взял себе бокал красного вина с разноса официанта.

Люциус стоял у большой картины, где был изображён человек стоявший на краю обрыва. Он стоял спиной к зрителю, сцепив руки позади в замок. Волны, что были прорисованы на холсте, казалось бы, пожирали скалы, жадно впиваясь в точеные черные камни. Его длинные русые волосы трепал ветер, а маслянистые, темные разводы в небе, свидетельствовали о наступающей бури.

– Нравится? – спросила Элис подойдя сзади.

– Не плохо, – ответил тихо он, не отрывая взгляда.

– А мне нравится, кажется, художник таким способом хотел показать в картине свободу, – задумалась Элис.

– Свобода выражается не много иначе, – улыбнулся Люциус.

Нависла недолгая, тихая пауза.

– Что может быть лучше свободы? – внезапно спросила Элис.

– Много чего…, – вздохнул Люциус.

– Сомневаюсь, – широко улыбнулась Элис и сделала глоток красного вина. – Я хотела бы поговорить с тобой кое о чем…

– О чем? – спросил Люциус, закатав рукава белой свободной рубашки.

Элис почувствовала, что её начало сильно тошнить, то ли от выпитого бокала вина натощак, то ли от незапланированного полета.

– Извини, мне нужно отойти. Я сейчас вернусь, – пробормотала она, чувствуя, как скрутило желудок и не дожидаясь ответа быстрым шагом направилась в конце зала.

Люциус проводил её взглядом и осмотрелся в поисках Сэлви. Элис прошла в самое тихое крыло этажа и войдя в дамскую комнату подошла к мраморной раковине. Мельком глянув на себя в зеркало, она открыла кран с холодной водой.

– Наверное не стоило мне пить, – пробормотала она, и набрав в руки воды, намочила щеки.

Сэлви пытался растолкать толпу людей в картинной галерее. Он искал глазами Люциуса и Элис, но ему попадались незнакомые, смеющиеся лица в толпе. Он нервно оглядывался и украдкой озирался по сторонам.

– Люциус! – крикнул он, увидев друга у огромного окна.

Тот обернулся.

– Надо уходить! – снова крикнул он, прорвавшись сквозь дюжину людей.

– В чем дело? – Люциус заметно напрягся.

– Кажется что-то не так, мне кажется, что Доминик тут, – взгляд Сэлви взволнованно пробежался по залу.

Элис подняла голову и увидев позади себя в отражении зеркала темноволосого, незнакомого мужчину, резко обернулась.

– Здравствуй, – улыбаясь сказал он, и в долю секунды схватив её за волосы, со всей силы приложил головой о зеркало.

Люциус обеспокоено обернулся в сторону крыла, куда несколько минут назад ушла Элис.

– Ты уверен? – спросил он.

– Да, нет, но мне кажется, я видел Уилла из его шайки, – сказал Сэлви и замялся. – А где Элис?

– Отошла, – Люциус и быстрым шагом пошёл в конец зала.

– Куда отошла? – спросил Сэлви быстрым шагом догоняя его.

Люциус, проигнорировав его вопрос свернул за угол и подошёл к двери женского туалета.

– Туда нельзя вот так заходить, – сказал Сэлви.

Тот, толкнул деревянную тонкую дверь, раздался скрип и сработал датчик движения. Лампы зажигались одна за другой, освещая кабинки и раковины.

– Тут её нет, – сказал Сэлви. – Может она пошла в другое место?

Люциус прошёл вперёд и увидел разбитое окровавленное зеркало, осколки которого лежали в раковине. Он осторожно коснулся капельки крови и едва кончик его языка почувствовал привкус крови, он с силой сжал скулы, а глаза сверкнули змеиным прищуром. Кулаки сжались так, что побелели костяшки. Люциус всегда держал себя в руках, оставаясь невозмутимым. Но сейчас, он чувствовал, как полыхнуло его нутро.

– Твою ж мать! – выругался он.

– Мы опоздали, да? – на лице Сэлви застыла гримаса обескураженности и страха.

Люциус глубоко вздохнул и оперевшись о раковину сжал её так, что мрамор с силой треснул.

– Давай разделимся и поищем её? – предложил Сэлви.

Люциус коротко кивнул и поспешно покинув дамскую комнату скрылся за дверью. Он понимал, что буря только началась и сейчас, к сожалению, не он был у штурвала.

Ночь сменяла день, а недели неумолимо сменяли месяца. Люциус, не оставляя шанса найти Элис, нападал на след Виктора, но безуспешно. Стояло ему понадеяться на то, что он вот-вот настигнет цель, как она раз за разом ускользала от него, оставляя за собой кровавые следы и грязные кусочки ткани от красного платья.

ГЛАВА 10

– Может, она и правда ничего не знает? – спросил Бэн.

Доминик надменно на него посмотрел, а после, прищурив глаза, кинул взгляд на истощенное, худое, истерзанное тело, подвешенное за руки большими цепями.

– Она все знает, но молчит, – прошипел он и нервно зашагал назад и вперёд.

– Мы пытаем её уже несколько месяцев и безрезультатно! – сказал Бэн. – Она человек.

– Она не человек, – усмехнулся Доминик и поднеся к ее лицу острый осколок стекла, медленно приставил его к щеке.

– Тогда кто же? – спросил Уилл, спускаясь к ним в холодный подвал.

– Я не знаю, что это за тварь! – прошипел Доминик с глазами полными злобы. – У неё на пальце кольцо, то самое кольцо, но мы не можем его снять! Вы сами видели, как разорвало Рика, когда он пытался отрезать ей палец.

– Люциус наверняка знает, – сказал Уилл. – Это его проделки. Может у них получилось прочесть свиток и защитить ее темной магией?

Доминик смотрел на нее с отвращением и презрением. Его верхняя губа подергивалась, а широко открытые глаза частично заплывали бельмом. Наклонив голову в бок, он поймал ее едва живой взгляд, после чего надавил на кусок стекла. Острее впилось в ее кожу жгучей болью. Доминик с нажимом потащил его вниз, прорезая щеку и шею, оставляя за собой глубокую, кровоточащую рану. Элис слышала их голоса будто издалека. Во рту пересохло. Хотелось пить. По рукам сверху вниз текла кровь с запястий, что стерлись до мяса. Колючие оковы и цепи на руках не давали ранам зажить. Лицо в синяках и царапинах. Предыдущий шрам на шее от глубокого пореза едва покрылся коркой. Все что осталось от платья – рваные грязные клочки ткани на теле. Спина исполосована так, будто бы ее стегали кнутами без устали. Грязные, запутанные клочки волос свисали на худые плечи, а босые ноги еле-еле касались холодного, земляного пола.

– Эта тварь до сих пор не сдохла! – сказал Доминик, увидев, что она еле-еле приоткрыла глаза. – Мы не кормили её несколько месяцев, не давали воды, но она до сих пор жива, и после этого ты утверждаешь, что она человек?

– Воды, – прошептала Элис еле слышно. – Дайте воды…

– Ты хочешь пить? – с иронией в голосе спросил Доминик.

Элис подняла на него уставшие глаза.

– Прошу, – после долгой паузы прошептала она.

Доминик взял с небольшого стола графин и налил в грязную кружку воду, – Расскажи мне, что ты такое, почему носишь кольцо? – спросил он мягко и подошёл к ней. – Просто скажи мне правду, и я дам тебе попить, ты ведь так хочешь этого…

– Я.., – прошептала Элис, и прикрыв глаза попыталась глубоко вздохнуть, от чего по телу прошла дикая боль.

– Да, ты, – понизил тон Доминик.

– Я не знаю… – сквозь зубы процедила Элис. – Не знаю…

Доминик рыкнул и плеснул водой ей в лицо.

– Ты сгниешь тут! – закричал он и схватив плетку начал стегать её по обнажённой спине раз за разом.

У неё не было сил ни кричать, ни говорить, ни двигаться. Боль стала уже чем-то привычным, она пронзала так, что сводило рваные мышцы, а мозг отказывался принимать, происходящее. Элис зажмурилась и по щекам побежали горячие слезы.

– Хватит! – сказал Бен и с жалостью посмотрел на истощенное тело. – Нам пора.

– А знаешь, Люциус ищет тебя, – злорадно прошипел Доминик ей в лицо. – Раз за разом нападает на след, но знай, он никогда не найдёт тебя! Ты сдохнешь тут, так и не увидев белого света!

Доминик глубоко дышал, его глаза были полны ненависти и злоб. Швырнув плетку на стол, он запахнул плащ и пошёл к крутой лестнице, ведущей наверх.

– Останешься здесь, – выдавил он из себя, посмотрев на Бена. – Составишь нашей гостье компанию. Уилл, за мной!

Железная дверь с грохотом закрылась, после чего Бен подошёл ближе к ней и попытался разглядеть лицо.

– Помоги мне, – прошептала она, пытаясь поднять на него взгляд.

– Не проси меня об этом, – сказал черноволосый парень небольшого роста.

– Ты… – прошептала Элис надрывисто. – Не такой… Как он…

– Я не стану тебе помогать, – ответил Бен и подойдя к столу налил в стакан воды.

Элис пыталась пошевелить пальцами, но они онемели. Боль стала частью ее. Бен подошёл ближе и поднёс к её губам стакан.

– Это все что я могу сделать.

Элис жадно глотала воду, откашливаясь и давясь. Она не пила целую вечность, хотя, проведённое время там, и было вечностью.

– Просто дай Люциусу след, – сказала она тихо, жадно глотая воду. – Я больше ничего не попрошу.

– Я не могу, – ответил он.

– Ты же знаешь, что я бесполезна, прошу тебя, – снова надрывисто прошептала Элис.

Бен нахмурил брови и ничего не сказав, пошёл к лестнице.

– Нет, не уходи! – чуть громче сказала Элис и почувствовала, как снова заныло тело. – Бен, пожалуйста…

В ответ Элис услышала стук железной двери и тяжелый лязг замка. Разум был затуманен, все что она видела за последнее время, так это голые стены, цепи и черную плеть, что стегала её и резала словно бритва. Элис ни раз пыталась сорвать цепи, зная, что она обладает не человеческими способностями, но та сила, которая была внутри неё, будто покинула тело. Она не понимала, что даёт ей жить, не понимала почему до сих пор не умерла от потери крови и бесконечных пыток. На секунду в душе появилась надежда, что Люциус найдёт её, а это рано или поздно закончится. Слова Доминика вселили в её сердце маленькую надежду, хоть и звучали неблагоприятным образом. Элис думала, что Люциус не ищет ее, что она осталась одна, что она умрёт вот так вот подвешенной и ненужной в каком-то старом, сыром подвале. Каждый новый день был для нее пыткой, игрой на выживание, в которой она была жертвой ситуации. Каждый раз открывая глаза, Элис вновь и вновь переживала пытки, насилие и боль, которая, растекаясь по телу, заставляла холодеть кровь. Холод подвальных стен окутывал тело, а опустошающая и пронзающая боль с каждым днем становилась привычной. Она теряла счет времени, не понимая сколько находится без сознания, а сколько бодрствует. Что ночь, что день, потеряли для нее смысл.

На смену зимы пришла теплая весна, пахнущая свежей травой и легкой сыростью, после чего и жаркое лето, что дало природе новую жизнь. Люциус медленно поднялся по разбитой белой лестнице загородной церкви, которая сильно заросла травой и колючими кустарниками. Мертвую тишину нарушали лишь несколько воронов, парящих над руинами. По ощущениям, церковь забросили около десяти лет назад, а может и больше. Остатки, трудно назвать церковью, так-как несущая стена была практически снесена, а от окон и дверей не осталось и следа. У нее не было ни потолка, ни сохранившихся колон, а лишь большие булыжники, мусор и трава, обрамляли то, что осталось от кирпичной коробки.

– Ты уверен, что это не ловушка? – спросил Сэлви, бесшумно спрыгнув с огрызка, оставшегося от былой крыши.

– Нет, – ответил без каких-либо эмоций Люциус.

– Мы столько месяцев ищем её, но безуспешно, – вздохнул Сэлви.

– И продолжим искать дальше.

– А если она больше не в игре? А Доминик водит нас за нос?! – повысил тон Сэлви.

Люциус в мгновение перехватил его за шею и с силой прижал к стене.

– Тогда мне нужно найти её мёртвое тело, – прошептал он сквозь зубы. – Ясно тебе?

– Ты думаешь, что только тебе больно?! – спросил Сэлви и попытался высвободиться.

– Мне не больно, – коротко бросил Люциус и отпустив друга пошёл дальше.

– Ты можешь сколько угодно строить из себя ледяную глыбу, только себе не ври! – возмутился Сэлви и пнул кусок булыжника.

Элис приоткрыла глаза и едва пошевелившись, сморщилась от сильной боли. Свежие раны кровоточили и ныли. В голове мельком всплыли последние фрагменты, которые она помнила после того, как ее мозг снова отключился.

– Господи… – прошептала она на выдохе.

Рядом никого не было, Элис была подвешена за руки, её запястья уже казалось приросли к железу, а ноги не держали тело.

– Ты предлагаешь закончить поиски? – нахмурив брови спросил Люциус.

– Я… Я не знаю! – воскликнул Сэлви. – Каждый чёртов раз мы надеемся, что найдём её, и каждый раз, мы находим только лужи крови и красные тряпки от её платья! Это как искать иголку в стоге сена! Доминик водит нас за нос…

– Это значит, что она ещё жива, и я к чертям испепелю все, чтобы найти ее. – сказал Люциус. – Кольцо не даст ей умереть. Оно будет поддерживать жизнь своего сосуда. Я убью каждого, кто был причастен к ее пыткам и мучениям!

– Знаешь, ты жестокий! Хладнокровный, эгоистичный имбецил! – воскликнул Сэлви. – Ты её обрек на это!

– Хватит, – рявкнул Люциус.

– Нет не хватит! Я выскажу тебе все! – голос Сэлви становился громче. – Ты обрек ту маленькую девочку на это! Ты заботишься только о себе! Ты никогда не думаешь о других! И её ты пытаешься найти, только потому что, в ней сила кольца!

– Закрой рот! – сквозь зубы процедил Люциус.

Элис на долю секунды показалось, что она услышала голоса, но они были так далеко, что казались очередными галлюцинациями, всплывающими в голове.

– Люциус, – прошептала она, охрипшим голосом.

– Я не закрою рот! – заорал Сэлви. – Я столько лет был твоей правой рукой, ты стал дорог мне, а вот для тебя все равны, мы все для тебя ничтожество!

Элис попыталась закричать, но её голос был сорван. Собрав силы, она попыталась пошевелить руками. Цепи начали лязгать друг о друга, но этого оказалось недостаточно. Боль пробивала током. Плоть, что вросла в цепи, вновь начала рваться, пульсировать и кровоточить.

Люциус на долю секунды обернулся и прислушался.

– Я все тебе выскажу! – не унимался Сэлви.

– Замолчи, – шикнул на него Люциус.

– Нет, я больше не буду молчать! – начал закипать Сэлви.

– Я сказал, закрой рот! – громко рявкнул Люциус, кинув на Сэлви устрашающий змеиный взгляд, от чего тот моментально замолчал на полуслове, которое даже не успел произнести.

Люциус сделал пару шагов назад и снова прислушался.

– Что? – еле слышно прошептал Сэлви, нахмурив брови.

Элис собрала оставшиеся силы и рванула цепи сильнее. Запястья вновь обожгло. Вырвался хриплый крик. Люциус встал на колено и наклонился к полу. Элис пыталась раскачать цепи как можно сильнее. Они лязгали друг о друга, жгли запястья, но стремление к свободе было сильнее. Крик раздирал ей связки и горло, боль сковывала и затрагивала каждую клеточку тела. Безысходность настигла ее врасплох, из глаз вновь потекли обжигающие слезы, и она снова истошно закричала, вложив в крик всю боль и отчаяние.

– Внизу! – воскликнул Сэлви и спохватившись обернулся вокруг своей оси, в надежде, что где-то есть дверь.

Люциус занёс руку для удара, и со всей силы ударил по полу так, что побежала трещина.

– Ее может засыпать обломками! – крикнул Сэлви, оббегая разбитые стены, в надежде найти вдох в подвал.

– Дверь опечатана, даже если ты найдешь ее, мы не войдем, – процедил сквозь зубы Люциус.

Раз за разом он наносил удар разбивая свои руки в кровь. Трещина с каждым разом разрасталась и обваливалась, образовывая большую дыру. Едва последние камни обвалились, Люциус спрыгнул в низ. Сэлви поспешно последовал за ним. Свет керосиновой лампы, что освещала подвал дрогнул. Пыль стояла столбом, моментально заполняя легкие.

– Помогите, – раздался хриплый, заглушенный голос Элис.

Люциус обернулся и прищурив глаза увидел висящий силуэт.

– Сюда, – сказал он и полез сквозь груду камней.

Они пробрались ближе и в тусклом свете лампы увидели Элис, подвешенную за худые, стертые до мяса запястья.

– Элис, – прошептал Сэлви не веря своим глазам.

Она была истощена. Узнать в потемках ее можно только по рыжей копне волос, что грубо обкромсали до плеч. Элис не понимала, что чувствует, внутри неё все рухнуло, то ли от радости, которую она не могла выразить, то ли от дикой боли, что ломила тело.

Люциус схватил цепи, и дернув со всей силы, вырвал из стены. Обессиленно, она упала к нему в объятия. Сэлви посмотрел на её руки и попытался разжать железо, но как только он коснулся оков, его руки начали гореть, словно он схватился за раскаленное железо.

– Что за хрень?! – воскликнул он и отпустил цепь.

– Подержи, – сказал Люциус и аккуратно передал ее Сэлви.

Тот обхватил её и обернулся на громкие голоса. Люциус схватил железные кандалы и начал раздвигать их в стороны, его руки горели, будто он опустил их в жидкое, раскаленное железо. Стиснув зубы, он сдержал рык и разжав одну руку принялся за вторую. Его кожа с рук мгновенно облезала, но он продолжал разжимать железо. Раздался лязг замка, и железная дверь открылась. Едва Люциус успел освободить вторую руку, как вдруг на лестнице показались Доминик, Уилл и Бэн.

– Вот дьявол! Как не вовремя то… – пробормотал Сэлви и аккуратно положил Элис на землю.

Доминик исказился в лице так, словно он увидел, что-то мерзкое и отвратительное. Пару мгновений все трое стояли в недоумении. Люциус понимал, что выход им отрезали. Проломленная дыра была чуть дальше лестницы ведущей в подвал.

– Какая встреча, – усмехнулся Доминик.

– Отвратительная, – ответил Люциус и потянув за рукоять клинок, достал его из сапога.

При виде клинка, глаза Доминика сверкнули.

– Это тот самый клинок, – томно прошептал он. – Какая радость, сегодня мне достанется и он, и кольцо, и пара пленных.

– Пошёл к черту, – сказал Сэлви.

Доминик рассмеялся и скрестив пальцы в замок оскалил свои зубы.

– Взять их, – сказал он и кинулся на Люциуса.

Бэн и Уилл отбивались как могли. Для Люциуса они небыли достойными противниками. То и дело один за другим отлетали в стены и остерегаясь клинка старались в открытую не нападать. Уилл нападал как крыса – сзади, хватая за шею и кусая как можно глубже. Всё внимание Доминика занимал клинок. Он следили за каждым движением Люциуса будучи очень осторожным. Он понимал, что клинок может убить его, и представлял для него опасность. Сэлви отбивался то от Бэна, то от Уилла, получая множественные удары. Люциус швырнул Доминика в сторону и подбежав к нему, схватил за горло. Его кости на шее хрустнули, Доминик исказился в лице. Люциус занёс над ним руку с клином, почувствовав сильный удар ножом в бок. Острее пронзило его насквозь и начало жечь. Уилл перехватил клинок и занёс его над грудной клеткой Люциуса. Сэлви поменялся в лице, но сам был придавлен Бэном. В долю секунды стены задрожали и Уилла что-то отшвырнуло в стену, размазав по ним его плоть и кровь. Элис стояла на подкосившихся ногах, её лицо выражало злость и нездоровую одержимость, а стеклянные глаза, смотрящие на Доминика исподлобья, сверлили его пристальным взглядом. Доминик, уловив момент кинулся за клинком, и споткнувшись пополз к стене, хватая холодный кусок металла. Элис медленно взмахнула рукой и его подбросило вверх, тот, не ожидав такого поворота событий вскрикнул и начал хаотично махать руками, дабы ухватиться за что-нибудь.

– Ты говорил, что я сдохну тут, – сказала она хрипло, и снова взмахнула рукой сжав кулаки.

Кости Доминика хрустнули, он заорал так, что казалось, сейчас вот-вот лопнут ушные перепонки.

– Ты ломал мне кости, уничтожал меня как мог, бил меня каждый божий день, морил голодом! – говорила она дрожащим голосом, а в глазах возрождалась злость.

Доминик корчился от боли. Его руки выворачивались на триста шестьдесят градусов, ноги ломались в обратную сторону. Каждый его палец хрустел и выгибался.

– Ты мразь, выродок, который издевался, насмехался на до мной, ты будешь подыхать долго и медленно, – прошептала она и снова взмахнула рукой.

Доминик со всей силы ударился о стену и упал на холодную, сырую землю. Сэлви скинул с себя Бэна, и они оба поднялись, наблюдая за этой ужасной картиной.

– Виктор! – чуть ли не завизжал Доминик. – Помоги мне, Виктор!

– Элис, убей его! – закричал Сэлви.

Элис почувствовала сильное головокружение, из носа побежала кровь, но она старалась стоять до последнего. Доминик еле нащупал под собой что-то железное и увидев рукоять клинка исказился в улыбке. Элис почувствовала, как тяжелеют её веки, а ноги становятся ватным. Люциус увидел, что Доминик достаёт клинок и резко кинулся в его сторону, но в одно мгновение он исчез, подобно тени растворился в полумраке вместе с клинком. Бэн поймал ватное тело Элис и взяв на руки подошёл к Люциусу. Их разделяло несколько мгновений молчания.

– Будет лучше, если это останется в тайне, если Виктор узнает, что я дал вам след, он не пощадит, – сказал он, передавая ее Люциусу, а после, не дожидаясь ответа поднялся по обломкам и запрыгнув в проломленную дыру, скрылся из вида.

– Я думал, он не с нами, – сказал Сэлви

– Он и не с нами, – ответил Люциус.

– Доминик забрал клинок? – спросил Сэлви.

– Да, – ответил Люциус и поднявшись по булыжникам прыгнул вверх, держа Элис на руках. Его рана в боку кровоточила, но стиснув зубы он взмыл в небо как можно выше.

ГЛАВА 11

Элис приоткрыла глаза и увидела голые стены, тусклую керосиновую лампу и снова эти холодные, обжигающие цепи. Очередная порция боли пронзила тело, начиная от запястий и заканчивая ступнями. Болезненная судорога охватила мышцы, сводя их в конвульсиях.

– Нет, – прошептала она. – Это не правда… Нет!

Её остатки души разрывались на части. Внутри защемило, свело желудок, а пальцы в миг заледенели.

– Нет!! – заорала она, срывая голос и резко подскочила на кровати.

– Всё хорошо, – сказал Сэлви, сидя около неё. – Ты дома, дома.

Элис почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Дома, – не веря сама себе прошептала она с хрипотцой и вцепилась в теплое одеяло трясущимися руками.

– Иди ко мне, – улыбнулся он и крепко обнял её.

Она улыбалась сквозь слезы несмотря на то, что её кости ломило. Она улыбалась, ощущая себя самым счастливым человеком.

– Как ты себя чувствуешь? – широкая, искренняя улыбка не сходила с лица Сэлви.

– Чувствую себя разбитой, вдребезги, – попыталась сесть Элис, обводя взглядом комнату.

– Процесс регенерации прошел пока ты была без сознания, твои сломанные кости срослись, а раны затянулись, – сказал он, почесав затылок.

– Чем все закончилось? Что произошло? – лицо Элис в миг изменилось, брови нахмурились, а в глазах вновь появился страх.

– В каком-то роде закончилось хорошо, не считая того, что Доминик сгинул и прихватил с собой клинок, – пожал плечами Сэлви.

– Черт, – прошептала она. – Это моя вина. Нужно было оторвать ему голову пока была возможность.

– Притормози, еще успеешь, – улыбнулся Сэлви. – И кстати, может ты хочешь что-нибудь рассказать? Например, о том…

Но не успел он договорить, как вдруг Элис резко перебила его:

– Позже, – коротко ответила она, заметно нервничая. – Я очень голодна…

– Ну что-ж, тогда я приготовлю завтрак, – протянул Сэлви, явно разочарованный тем, что Элис отказалась поведать ему историю о том, как ее пытали всевозможными способами несколько месяцев.

– Отлично, я скоро спущусь, – натянуто улыбнулась она и пристально на него посмотрела, дав понять, что хочет закончить разговор.

Сэлви поспешно вышел из комнаты и прикрыл дверь. Элис посмотрела на свои худые руки, они были в ссадинах, шрамах и ожогах, которые, как ни странно, выглядели уже на среднем этапе заживления. Она встала с кровати и медленно подошла к зеркалу. На ней красовалась бесформенная, белая футболка и спальные короткие шорты. Она аккуратно подняла её и встала боком. Глубокие шрамы врезались в ее спину, но выглядели уже не такими воспаленными. Произошедшее казалось очередным кошмаром. Элис ощущала, как скачет в больших промежутках времени, и не могла понять, что на нее так действует, новая сила в каком-то волшебном кольце, или явный недосып и начальная стадия шизофрении.

– Ты скоро излечишься, – сказал Люциус, тихо войдя в большую комнату. – Через пару дней будешь как новая.

– И тебе привет, – коротко улыбнулась Элис обернувшись на него.

– Вся боль утихнет, но шрамы могут остаться.

Элис промолчала, не зная, что ответить.

– На улице уже лето, – сказал он и подошёл ближе.

– Лето, – задумчиво повторила за ним Элис. – Меня не было больше, чем полгода?

– Да.

– Я знала, что ты найдёшь меня. Я слышала твой голос, на протяжении всего этого времени…

Люциус коротко улыбнулся и с удивлением посмотрел на хрупкое отражение в зеркале.

– Я всегда удивлялся как это у тебя получается, – сказал он неоднозначно.

– Что? – Элис подняла на него глаза.

– Ты пережила столько дерьма за свою короткую жизнь, но тем не менее ты не перестаёшь улыбаться и радоваться мелочам, – Люциус аккуратно положил руку ей плечо. – Мне послано вытерпеть ровно столько, сколько сможет выстоять моя душа и тело.

– Ты сильная, Элис Блэквуд, – Люциус сделал к ней шаг и ненавязчиво обнял, положив одну руку на волосы, а вторую на талию.

– Когда ты дал мне семью… – начала тихо Элис, обнимая его в ответ. – Родители вроде любили меня, но я чувствовала, что порой они не понимали зачем им приёмная дочь. Моя приёмная мать была хирургом, а отец работал в энергетической компании. И вот вроде все хорошо, на уикенд мы ездили на пикники, ходили в кино, делали хот доги и попкорн, но знаешь, это было наигранной любовью и заботой. Однажды мы поехали за город, и отец напился в дрова…

Люциус не понимал, к чему ведет Элис, но не стал перебивать. Погладив ее по волосам, он невзначай коснулся губами ее макушки.

– Мать долго уговаривала его не садиться за руль, но он не слушал её, и на обратной дороге, мы попали в ужасную аварию, – сказала Элис. – Он не справился с управлением. И знаешь, что самое интересное? – задала она риторический вопрос и тут же продолжила: – Они погибли за день до моего восемнадцатилетия. Машину перевернуло несколько раз, а в морге их было сложно опознать.

– Когда ты это вспомнила? – его голос звучал спокойно и совершенно не удивленно.

– Я не знаю, – пожала плечами Элис. – Проснулась и поняла, что помню это.

– Ты выжила в той аварии? – спросил он.

– Выжила, – Элис подняла на него взгляд.

Люциус посмотрел в её синие глаза и на секунду увидел в них самого себя.

– Меня выбросило из машины на обочину при столкновении. Я думала, что тогда мне показалось, что я видела ангела, который спас меня, мельком, буквально на пару секунд…

– Но, это был не ангел, – сказала она и холодными пальцами повернула его лицо к себе. – Это был ты.

– Я уверен, что тебе показалось. Твой мозг пытается заполнить пробел и тебе кажется, что это был я. Возможно ты хотела, чтобы это был я.

– Я знаю, что я видела, – твердо ответила Элис. – Ответь мне на один вопрос.

– На какой?

– Ты говоришь, что ты демон, что у тебя нет души, ты не умеешь ни любить, ни ненавидеть, – медленно начала Элис.

– Все верно.

– Тогда скажи мне, что ты чувствуешь когда видишь меня?

– Я вижу проблему, – улыбнулся Люциус. – Огромную проблему.

– Справедливо…

– Ты помнишь, как выглядели твои родители? – спросил невзначай Люциус.

Элис задумалась, по ее лицу было видно, что она не понимает, о чем ее спросили. Глаза забегали по комнате. Она тщетно пыталась найти ответ из вне.

– Я… – тихо протянула она и сделала небольшую паузу. – Это прозвучит так странно, но я не помню их лица.

– Потому что ты позволила себе их забыть? – спросил Люциус.

– Нет, мне кажется, что я их никогда не видела… – растерянно ответила Элис и ее глаза округлились. – Это и правда так странно.

– Ты вспомнишь, – задумчиво прошептал Люциус. – Когда придет время, ты вспомнишь.

– О чем ты? Что я должна вспомнить? – понизила тон Элис отпрянув от Люциуса.

– Сейчас это не важно, – улыбнулся он, и отвел взгляд в сторону. – Кажется, Сэлви сварил кофе. Чувствуешь его аромат?

Элис усмехнулась.

– Я ожидала такой ответ, – сказала она и пошла к двери.

– Знаешь, я рад что ты с нами.

– Я тоже, – улыбнулась она сделав паузу, и вышла захлопнув за собой дверь.

Элис медленно спустилась по знакомой лестнице и глубоко вдохнула запах блинчиков с клубничный джемом.

– Я смотрю ты бодрая, – улыбнулся Сэлви.

– И очень голодна, – широко улыбнулась она, ощущая внутренний дискомфорт.

Сэлви не мог оторвать глаз от Элис, внутри него снова родилось то теплое чувство и ему хотелось улыбаться без причины. Он поставил на стол чашку сладкого кофе и стопку блинчиков.

– Кажется, я скучала по твоей еде, – сказала Элис и сделала глоток кофе.

– Однако, – улыбнулся он и сел напротив.

Элиссон уплетала блинчики один за другим, ей казалось, что она не ела целую вечность.

– Это правда так вкусно? – улыбнулся Люциус, входя в гостиную.

– Ага, – ответила Элис и вытерла губы.

Неловкая пауза длилась около минуты, после чего парни переглянулись и Сэлви спросил:

– Элис, что случилось тем вечером?

Та сделала пару коротких глотков горячего напитка и глубоко вздохнув, посмотрела куда-то в одну точку.

– Я знаю, что вам интересно и вы хотите знать, но это не лучшая идея, – сказала она, выдержав небольшую паузу.

Оба смотрели на неё в упор. Люциус скрестил руки на груди и облокотился о дверь.

– Ребят, то, что мой внешний вид сейчас говорит вам что все хорошо, это не значит, что внутри все так же переболело и не тревожит, – Элис потупила взгляд в кружку с кофе.

Ей не хотелось вдаваться в подробности и ворошить прошлое, вспоминая всю ту безысходность. Так же она понимала, что рано или поздно, она поведает им об этом. Это дело времени.

– Хорошо… – нехотя протянула Элис и отодвинув от себя кружку, убрала прядь волос назад, оголив худое плечо, где красовалась гематома.

– В тот вечер, когда мы были на выставке я пошла в туалет, мне стало нехорошо. Немного погодя появился Уилл, ударил меня головой о зеркало, и я, кажется, потеряла сознание. Больше из того вечера я ничего не помню. Конец.

– А что потом? – не унимался Сэлви.

– А потом… Потом дни были как один. Вы уверены, что хотите это знать?

– Да, – кивнул Люциус.

Элис поменялась в лице, она больше не улыбалась, её брови нахмурились, а взгляд стал тяжёлым.

– Сначала они пытались снять кольцо, но одного из них разорвало в клочья, когда он попытался отрезать мне палец. Потом меня привязали к столбу цепями, морили голодом, били, резали, стегали плетками, – перечислила Элис забивая пальцы и ее губы дрогнули. – Каждый день их пытки были все изощреннее… – она запнулась, сдерживая внутреннюю боль.

Люциус сжал зубы так, что его скулы стали очень выражены, а брови нахмурились сильнее.

– Элис, мы искали тебя, каждый день и каждую ночь, – тихо сказал Сэлви. – Цеплялись за любую мелочь.

– Знаешь, что заставляло меня жить?!

– Что?

– Надежда, – горько улыбнулась она и перевела взгляд на Люциуса. – Меня не покидало чувство, что вы найдёте меня. Оно заставляло терпеть страдания, вновь открывать глаза и дышать, несмотря на то что каждый вдох раздирал меня на кусочки. Порой казалось, что мои легкие вот-вот разорвутся на части.

Люциус смотрел в её глаза, такие синие, как самое глубокое озеро.

– Цепи, что были на тебе, блокировали силу, – сказал он. – Кольцо могло лишь поддерживать в тебе жизнь.

– Я хотела умереть с каждым новым вздохом.

– Прости что мы так долго, – потупил взгляд Сэлви. – Бен дал наводку…

– Это был он, – Элис заметно улыбнулась. – Мне казалось, что он не сделает этого.

После чего она встала из-за стола и направилась в ванную комнату.

– Спасибо за завтрак, очень вкусно, – не оборачиваясь сказала она и скрылась из вида.

Элиссон не хотела говорить об этом и тем более вспоминать. То, что она пережила, казалось ей ночным кошмаром, от которого свойственно просыпаться в холодном поту.

Доминик сидел в кресле и смотрел как Виктор пристально разглядывает клинок.

– А где же обещанный свиток и кольцо? – спросил он тихо.

– Но, я же принёс клинок, – прищурив глаза ответил Доминик.

– Мне повторить вопрос?

– Нет… Я понимаю ваше недовольство, – прошипел сквозь зубы Доминик. – Но та девчонка, она не отдавала его.

– Девчонка, не отдавала? – узкие губы Виктора поползли в подобии улыбки.

– Да, на ней было кольцо, но она не отдавала его, – начал оправдываться Доминик.

– Ты хочешь сказать, что ты не мог справиться с человеком? – медленно произнёс Виктор. – Тебе осталось сделать самую малость, но даже с этим ты не смог справиться…

– Она не человек! – сглотнул Доминик. – Она не говорила, что она такое, но я узнаю!

– У тебя был шанс, – прошептал томно Виктор, не отрывая взгляда от серебряной рукояти. – Но ты не справился… Ты меня разочаровал.

– Дайте мне ещё не много времени! – перепугано взмолился Доминик.

– От тебя нет толку, – ровно ответил он и положив клинок на стол скрестил руки за спиной. – Она была в подземелье долгие месяцы, но ты так и не разобрался, как снять с нее кольцо!

Его красные глаза горели от возмущения, но на лице не дрогнула ни одна мышца.

– Прошу, Виктор, дай мне ещё шанс! – взмолился Доминик и сполз с кресла на колени.

– Чтобы ты снова разочаровал меня? – спросил он хриплым голосом.

– Я больше не разочарую, – прошептал Доминик. – Я сделаю все как нужно вам, мой господин.

Виктор посмотрел на жалкое лицо Доминика, словно на морду крысы, посаженной в банку с запаянным горлышком.

– Она была у тебя в плену столько месяцев и все что ты узнал, так это её имя и связь с Люциусом? – усмехнулся Виктор и его губы слегка дрогнули.

– Она ничего не говорила! – воскликнул Доминик. – Я пытал её, бил, но она молчала!

– Ты просто идиот, – с нотами злости прошипел Виктор. – У тебя было одно задание, снять с нее это чертово кольцо, а сейчас ты приполз ко мне и говоришь, что она сбежала с этими двумя?!

– Но, я же хотел как лучше… – растерянно ответил Доминик. – Вы же сами видели ее и не попытались даже подойти!

– Проваливай, – прорычал Виктор. – Это не твое дело! И не смей возвращаться с пустыми руками. Больше такой ошибки я не прощу!

Доминик, пресмыкаясь пошёл к высокой, массивной двери.

– И ещё, – едва слышно прошептал Виктор.

Доминик обернулся.

– Если ты не убьёшь Люциуса, я убью тебя своими руками.

– Я понял…

Виктор глубоко вздохнул. Его сухая, холодная, белая кожа обтягивала череп. Глубоко впавшие глаза в полумраке казались черными дырами, а тонкие губы напоминали еле заметные ниточки, которые то и дело искажались в недовольстве. Хоть Виктор и понимал, что Элис держали в плену столько времени, можно было найти ответ, почему кольцо даровало ей столь мощную силу, но в глубине своего подсознания, он понимал, что один щелчок ее пальцев может превратить его в пыль, он понимал это, и в то же время боялся. А теперь, когда неуправляемое оружие снова на свободе, он был готов обрушить гнев и злость на Доминика и его падальщиков, из-за того, что дали ей сбежать…

Элис судорожно дернулась, не сразу поняв, что уснула в ванной. Остывшая вода обволакивала ее тело, небольшие пенные разводы на поверхности образовывали мутный узор.

– Что за черт… – прошептала она, посмотрев в воду.

Аккуратно проведя рукой по остаткам пены, она увидела чьи-то длинные, черные волосы. Мурашки пробежали по телу, покрывая его гусиной кожей.

– Так… – выдохнула она, чувствуя свое бешеное сердцебиение.

ГЛАВА 12

Всем своим нутром Элис пыталась верить в то, что они попали в ванну случайно – через кран, но в сознание забирались самые ужасные предположения. Собрав силы в кулак, она рукой отодвинула пену с поверхности воды и ее глаза расширились в ужасе. Из воды на нее смотрели пустые, мертвые глаза женщины, а ее черные, смолянистые волосы тиной расползлись по воде…

– Вот черт! – воскликнула Элис, пулей вылетая из ванны, утащив за собой полиэтиленовую шторку и запутавшись в ней, с грохотом полетела на пол.

Попутно на нее свалился белый халат, что висел рядом на крючке и куча разных средств с полки.

– Ты в порядке? – спросил Люциус, не навязчиво постучав в дверь пару раз.

– Я… – тихо протянула Элис, не зная, что ответить и в тот же момент отползая к двери, укутанная в штору.

– Элис?

«Может, мне это приснилось?» – пронеслось у нее в голове.

– Да, да все отлично! – поспешно сказала она, подрываясь с пола и хватая белое полотенце. – Я просто поскользнулась!

Медленно подойдя к ванне, она протянула руку и убрала пену в сторону, но в воде ничего не оказалось.

– Черт! – выдохнула она, нервно покусывая нижнюю губу. – Как это вообще…

Поспешно накинув ночную сорочку, она поспешно вышла из ванной комнаты. Поднявшись на второй этаж, тихо постучала в дверь и не дожидаясь ответа, вошла в комнату в Люциуса.

– Я не разрешал входить, – сказал он, лежа на кровати и читая книгу. – Но, когда тебя это останавливало? Дай-ка подумать… Наверное, никогда.

Элис закрыла за собой дверь и не обратив на его слова внимания прошла дальше.

– Я хочу поговорить, – вздохнула она, присев рядом.

Люциус отложил книгу и кинул на неё короткий взгляд.

– О чем?

– Я хочу уехать от сюда. Мы могли бы найти небольшой домик где-нибудь в лесу и жить там, – Элис, сама того не подозревая, нервно постукивала пальцами по хлопковому одеялу.

– Зачем? – вопросительно поднял брови Люциус, параллельно доедая зеленое, сочное яблоко.

– Подальше от сюда. Прошу, давай уедем.

– А Сэлви? Или я чего-то не понимаю? – усмехнулся Люциус.

– Я хочу, чтобы мы втроём переехали. Люциус, – перешла она на шепот. – Прошу… Мне тяжело находится в этом доме, тяжело дышать, мне кажется, что меня стены давят.

– Клаустрофобия?

– Хватит издеваться. Я говорю на полном серьёзе.

– Где бы ты не находилась, Доминик будет тебя искать.

– Почему тогда в этом доме не находит?

– Найдет, рано или поздно. Это лишь дело времени. Чем сильнее твоя сила, тем сильнее Виктор ее чувствует.

– Но ты же говорил, что дом под защитой, – удивилась она, разведя руками.

Люциус глубоко вздохнул и вскинул брови, состроив гримасу наигранного удивления.

Элис закинула ноги на кровать и пододвинулась ближе.

– Я не буду устраивать истерики и убегать, я понимаю какими могут быть последствия моей безрассудности, – ее рука аккуратно легла ему на плечо.

– Доминик не на столько глуп, чтобы нападать в открытую, тем более он понял, что тебе не составит труда стереть его в порошок щелчком пальцев, – тихо сказал Люциус. – Но пока ты опасна сама для себя, потому что не умеешь управлять силой.

– Поэтому я прошу принять решение о переезде, – сказала Элис и коротко кивнула. – Мы переедем, я начну обучаться в двое, или нет, даже втрое больше!

– Для тебя это так важно? – вздохнул Люциус.

– Да, очень важно.

– Что ты сейчас чувствуешь? – спросил он и аккуратно взял её руку в свою.

Элис на долю секунды почувствовала, как внутри неё что-то екнуло, но тут же отбросив мысли, ответила:

– Сквозняк, – улыбнулась она и показала мельком на закрытое окно.

Люциус улыбнулся и отпустил её руку.

– Я хочу, чтобы ты знала, – тихо сказал он. – Если что-то пойдёт не так, я буду рядом. Я не отпущу тебя, хочешь ты этого или нет.

– Ого, – Элис удивленно вскинула брови. – Я не уверена, что я сейчас не сплю, – улыбнулась она. – Зачем ты говоришь мне это? Я что, выиграла в лотерею?

– Сохрани это в своих мыслях. Потому что сейчас я сделаю так, что ты забудешь, что я сказал это тебе. Ты забудешь все, что сейчас произойдёт.

– Нет, – возразила Элис. – Я не хочу забывать.

– Так нужно, – вздохнул Люциус и притянув ее к себе, посмотрел в глаза.

– Не делай этого, – прошептала она, чувствуя как похолодели пальцы её рук.

Люциус аккуратно провел рукой по её щеке и наклонившись прислонился губами к её лбу.

– Что происходит? – тихо спросила Элис и схватила его за рубашку сильно сжимая её между пальцев.

– Твой разум слишком затуманен, – ответил он и не успел опомниться, как вдруг Элис попыталась вырваться.

Люциус, в долю секунды перехватил ее и прижал к кровати, сильно сцепив ее руки своими.

– Ты не можешь лишать меня воспоминаний! – крикнула она, но голос предательски дрогнул.

– Могу, – прошептал он ей в губы. – Я и сам этому не рад, но пока не пришло время…

– Какое время, о чем ты?!

– Ты не представляешь, как это сложно, – едва коснувшись её губ своими, его руки еще сильнее сжали ее запястья. Элис казалось это нереальным, мир начал раздваиваться. Она чувствовала легкий аромат его парфюма и теплые губы с привкусом полусладкого яблока, которое он откусил несколько минут назад. Хотелось обнять его, но руки безжалостно были прикованы к кровати. Подавшись на встречу, она ответила на его поцелуй, жадно, крадя весь его воздух. Люциус, не заставляя ждать, разорвал поцелуй, и сцепив обе ее руки своей одной, вторую руку завел за ее талию, тем самым жестом, заставляя Элис прогнуться в пояснице. Ее тяжелое дыхание отдавалось в его голове эхом, и чем дальше, тем больше это его одурманивало. Его рука скользнула под ее шелковую сорочку, касаясь теплой спины, от чего по ее телу побежали мурашки. Губы Люциуса коснулись шеи, едва покусывая ее. Элис, сдерживая тяжелое дыхание, прогнулась в пояснице, прижимаясь к его груди.

– Элис, – прошептал он ей на ухо, не открывая глаз. – Я так больше не могу…

– Как? Прикидываться монашкой? Или скрывать свои чувства? – улыбнулась она и одним движением вырвав свои руки из его захвата, обхватила его за шею притягивая к себе как можно ближе.

Ее глаза смотрели ему в душу, пробираясь в самые потайные уголки. Люциус жадно впился в ее губы, впервые за долгое время ощутив это приятное чувство эйфории и страсти. Спонтанный поцелуй казался таким неожиданным, но в то же время долгожданным и желанным. Элис словила дежавю, этот поцелуй уже был и отпечатался в памяти. Но воспоминание казалось мутным, что вполне возможно, это был сон. Она запустила руки ему под расстегнутую рубашку, впиваясь в спину ногтями, после чего и опомниться не успела, как затрещали пуговицы на ее ночной сорочке и незамедлительно разлетелись в стороны. Его рука скользнула чуть выше поясницы, приподнимая хрупкое тело. Одним резким движением он усадил Элис к себе на колени. Еще мгновение и ее шелковая сорочка медленно сползла с плеч и упала на пол. Она же, крестив свои ноги за его спиной, прижалась к его горячему торсу и груди. Ее обнаженная спина покрывалась мурашками, а руки переплетались в его волосах. Люциус, ощутив ее обнаженную грудь, что прижималось к нему, тяжело выдохнул ей в губы. Его взгляд был многозначительным, Элис всматривалась ему в глаза, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Люциус мгновенно отпустил ее руки и отстранился, продолжая смотреть в глаза. Повисла мертвая пауза, отделяющая их друг от друга несколькими сантиметрами.

– Прости, – коротко бросил он. – Я не должен был…

Элис медленно провела рукой по его щеке и уголкам губ. В голове звучал легкий шум.

– Уверен?

Люциус коротко кивнул.

– Это не справедливо, по отношению к тебе.

– Ты можешь мне объяснить, что происходит? – прошептала она, ощущая, как внутри что-то разбилось вдребезги.

– Сейчас не могу, – опустил взгляд Люциус, после чего аккуратно взял ее руку и поднес к своим губам. – Я бы очень хотел рассказать тебе…

– Может ты хотя бы попытаешься? – нахмурила брови Элис.

Люциус отрицательно покачал головой, после чего снял с себя белую рубашку и накинул на ее плечи.

– Мне жаль, – едва слышно прошептал он.

Элис опустила взгляд на его ключицы, чувствуя себя максимально подавлено и надела рубашку.

– Если хочешь, чуть позже я попрактикую с тобой твою силу, – Люциус медленно застегивал пуговицы, то и дело бросая короткие взгляды ей в глаза.

Та молча кивнула, всматриваясь в его лицо.

– Я не хочу, чтобы ты пострадала, – продолжил Люциус. – Я сделаю все возможное. Обещаю.

Медные локоны обрамляли ее бледные плечи и лицо, оттеняя его так, что визуально оно выглядело еще худее.

– Люциус, я порой совсем тебя не узнаю… Я не могу понять твоих чувств или эмоций…

Брови Люциуса заметно дрогнули в попытке нахмуриться, а глаза буквально на секунду полыхнули серебром, что блестело на открытом солнце.

– Я знаю этот взгляд… Ты потерял кого-то? Поэтому боишься снова полюбить?

Повисла долгая, тяжелая пауза, прежде чем Люциус решился ответить.

– Она умерла у меня на руках, повторяя, что не хочет умирать, – голос Люциуса был ниже чем обычно, а взгляд стал тяжелым. – Я столько раз пытался ее спасти, столько раз пытался разлюбить, но с каждым разом понимал, что это уничтожит нас обоих. Мы были одним целым, без нее я был никем, как и она без меня.

– Ты и по сей день любишь ее?

Люциус кивнул, не разрывая взгляда.

– Твои глаза не врут, – прошептала она. – Это все объясняет, ты не бездушен, ты разбит.

Люциус улыбнулся.

– Знаешь, даже в аду нет той боли, что сравниться со смертью любимого человека.

– Она была человеком? – Элис медленно убрала прядь волос за ухо. – Расскажи мне о ней.

– Она была самой красивой девушкой, – Люциус искренне улыбнулся, продолжая держать руку Элис в своих. – Она постоянно попадала в разные передряги и не дружила с техникой, не знаю, что я нашел в ней…

– Это взаимно? Она любила тебя?

– Да, – улыбка с губ Люциуса не сходила, а голос становился чуть мягче. – Если это была не любовь, то я не знаю, как это назвать.

Элис не понимала, что она чувствует, с одной стороны, она была рада тому, что Люциус в кои-то веки решил открыться ей, с другой, внутри что-то болезненно защемило.

– Если бы у тебя была возможность ее спасти, ты бы спас?

– Ценой собственной жизни, – Люциус медленно перевел взгляд с ее глаз на губы, после чего подхватив Элис за бедра, поднялся с кровати.

Та, явно не ожидав резких движений, сжала ноги за его спиной, схватившись за сильные плечи.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал он, придержав ее за спину.

Едва ноги Элис коснулись пола, она почувствовала, как Люциус заключил ее в крепкие объятия.

– Вечер был максимально странный… – вздохнула она, спрятав лицо у него на груди.

Люциус пытался как можно дольше выдержать момент и прикрыв глаза, невзначай поцеловал ее в макушку.

– Я даже не знаю, каким ты мне нравишься больше, таким, или безразличным и хладнокровным, – Элис отступила на пол шага.

– Иди к себе… Я постараюсь зайти к тебе позже, – выдержав небольшую паузу ответил Люциус.

Элис едва заметно улыбнулась и медленно попятилась к двери слыша собственное сердцебиение.

– Люциус, – замявшись пробормотала она, в полуоборота к двери. – Подумай о переезде.

Не успела она взяться за ручку, как он перехватил ее за локоть, и не дав опомниться подхватил на руки, усаживая на угловой стол. От змеиного взгляда по телу побежали мурашки. Элис провела холодной рукой по его шее, спускаясь к ключицам кончиками пальцев.

– А как же твоя беспристрастность и хладнокровность? – улыбнулась Элис, почувствовав, как он притянул ее к себе вплотную.

– Сейчас обойдемся без этих изумительных качеств.

В его устрашающем взгляде проскальзывало что-то родное и манящее. С каждым мгновением Элис чувствовала, как ее затягивает глубже в пучину бездонных зрачков. Люциус провел рукой по ее щеке, медленно скользя вниз по контурам лица. Большим пальцем приоткрыв ее губы, он жадно в них впился. Горячая волна прошла по телу Элис, согревая каждую клеточку тела. Сцепив ноги за спиной, она обвила руки вокруг его шеи нежно отвечая на поцелуй. Люциус, одним движением сорвал с нее свою рубашку, которую сам застегнул пару минут назад.

– Я не мог найти себе места, – прошептал он ей в губы, едва разорвав поцелуй. – Знал, что ты жива, но…

Элис, не открывая глаз улыбнулась. Ей с трудом верилось в происходящее. Люциус по-прежнему был сдержанным, тактичным и скупым на комплименты, но каждое его прикосновение заменяло тысячи слов лести. Сильные руки вскользь спустились на ее бедра. Он беспощадно тонул в ее глазах, таких синих и бездонных.

– Не верится, что мы подпустили друг друга так близко, – прошептала Элис, чувствуя каждый рельеф его тела.

Казалось, что нет больше в мире создания ближе, чем Люциус. Каждый его шрам, что ощущался от малейших прикосновений, был подобен своим собственным. Еще мгновение и он, подхватив ее за ягодицы снял со стола.

– Ты останешься сегодня со мной? – осторожно спросил он, едва опустив Элис на кровать и навис сверху.

– Ребят, я тут подумал… – не успел Сэлви войти, как Люциус одним взмахом руки захлопнул дверь перед его носом.

– Эй! – возмутился тот, разведя руки в стороны. – Что за дискриминация?!

Люциус невольно улыбнулся, заметив, как ловко Элис запрыгнула под махровое одеяло, будучи в одном белье.

– Сэлви, – тихо засмеялась Элис. – Убийца любых неловких моментов.

– Не сегодня, – голос Люциуса звучал мягко, что ему совсем не свойственно.

Элис нежно взяла его за руку и притянула ближе.

– Мне и правда не верится, что я вот так просто могу поцеловать тебя, не боясь быть отвергнутой, – уголки ее губ дрогнули в намеке на улыбку. – Или это очередной сон?

Люциус жадно впивался взглядом в ее лицо – хотел запомнить каждый нюанс, от маленькой родинки под бровью, до длинных ресниц и трещинках на губах. Он ненавязчиво провел рукой по ее волосам, накручивая локоны на пальцы, после чего завел руку на затылок и аккуратно сцепил капну волос. Теплые губы скользнули по щеке, спускаясь на шею. Элис тяжело вздохнула, прогибаясь в спине. Пьянящее чувство окутывало обоих с головой. Жаркие поцелуи тесно граничили с трепетной нежностью. Теплые руки Люциуса скользили по ее ребрам, животу и бедрам, ненавязчиво поглаживая и щекоча. Яркая молния озарила ночное небо паутиной, пробираясь в потайные уголки квартир и домов. Порыв свежего ветра колыхнул шторы, наполняя комнату запахом дождя и мокрого асфальта. Оставшиеся элементы одежды бесшумно сползли с кровати. Руки Элис обвивали шею Люциуса подобно удаву. Несмотря на то, что Люциус нависал над ней, она чувствовала, как тяжело сделать вдох. Вздымающаяся диафрагма прижималась вплотную к его груди. Согнув одну ногу в колене, она попыталась подняться чуть выше, но тут же ощутила, как Люциус перевел руку на ее ягодицу и прижал торсом к кровати.

– Тише, – прошептал он ей на ухо еле слышно, медленно повторив тот же жест.

Каждое его действие порождало миллионы мурашек, что пробегали по телу. В голове отдавался шум собственной крови, что растекалась по венам. Во рту пересохло. Хотелось пить. Элис попыталась сделать глубокий вдох, как почувствовала, что дыхание сперло. Казалось, что каждая клеточка тела сжималась, но в то же время желала большего. Люциус накрыл ее губы своими, прежде чем с них сорвался стон. Перехватив ее руки, он безжалостно прижал их к подушке, не осознавая, как сильно пережал запястья. Элис откинула голову назад, прогибаясь в спине. Она чувствовала, как ее мышцы неосознанно сжимаются. Пьянящее чувство страсти одурманивало. Множество вен покрывали его сильные руки, переплетаясь подкожной паутиной. Каждое движение заставляло ее прогибаться в пояснице. Люциус, прикрыв глаза, с каждой секундой проникал глубже в ее сознание. Ее влажность и откровенность льстила ему, делая немой комплимент. Срывающиеся стоны утопали в раскате грома и шуме дождя. Косые нити с силой ударялись о крыши домов и машин, а после, превращаясь в единую субстанцию, стекали на мокрый асфальт. Минуты перетекали в часы. Запутанная копна рыжих волос была разбросана по белой подушке вьющимися локонами. Элис в полудреме залипала в темный потолок, ощущая тепло, что исходило от Люциуса и махрового одеяло, которое натянула до подбородка. Его полусогнутая рука находилась под ее головой. Стояло Элис повернуть голову в его сторону, он вновь ощущал прохладу ее щек на груди.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Люциус, убрав прядь волос с ее лба.

– А ты? – вопросом на вопрос ответила Элис, поворачиваясь к нему лицом и тем самым, прижимаясь плотнее.

Люциус невольно улыбнулся, поймав ее сонный взгляд.

– Я обдумал твое предложение про переезд. Думаю, мы можем найти более тихое и спокойное место, где-нибудь в лесной чаще, – его теплые губы едва коснулись ее лба. – Я все решу.

– У меня появились привилегии? – широко улыбнулась Элис.

– Не обольщайся, то, что я возможно к тебе не равнодушен, еще ни о чем не говорит, – Люциус наигранно состряпал гримасу равнодушия, поджимая губы и вскидывая брови.

– То есть, все это, – Элис демонстративно обвела рукой кровать. – Дружеский жест?

– Я могу быть к тебе снисходительным, если хочешь, – Люциус искренне улыбнулся, прижимая ее ближе.

Элис чувствовала то тепло и нежность, что были в его действиях. Хоть Люциус и был немногословен, холоден и беспристрастен, сейчас она увидела его совершенно другим. Это не выглядело с его стороны пошлым и приторным. Каждое действие было желанным и осторожным несмотря на то, что в порыве борьбы, он мог приложить ее о стену, сломав пару ребер. Он знал, что под ее улыбкой, прячется страх и терзающая боль. Как бы ему не хотелось искоренить это, он понимал, есть вещи, которые живут в людях на протяжении долгих лет, прячась в самых глубоких недрах души.

– Тебе нужно поспать, – прошептал Люциус ей на ухо. – Рассвет уже через несколько часов.

– Не отправишь меня к себе? – сонно пробормотала Элис, пряча лицо на его груди.

Люциус глубоко вздохнул и подтянув теплое одеяло чуть выше, приткнул за ее спиной.

– Ты ж убьешься, пока дойдешь, – улыбнулся он. – Спи уже.

Шепот дождя разбавлял тишину, что наполняла большую и просторную комнату. В полудреме Элис нелепо почесала кончик носа и вновь уткнулась в его грудь, как маленький зверек. Люциус всем нутром ощущал давно забытое чувство. Ему хотелось прижать ее к себе настолько крепко, насколько это возможно. Ледяная глыба внутри него дала заметную трещину. Он понимал – это не к добру, но иначе просто не мог. Люциус всегда сохранял самообладание и умел сдерживать свои эмоции. Равнодушие и контроль – первое, что читалось в его глазах. От чего не всегда было понятно, какое чувство, или эмоцию он ощущает. Его открытое, волевое, мужественное лицо внушало доверие. Люциус не был тем, кто мог бы строить козни за спиной или плести интриги. Его подкупающая улыбка ни раз могла обескуражить тем, что стоило ему улыбнуться, как вдруг хмурое лицо в миг волшебно менялось.

ГЛАВА 13

Из-за низких крыш домов едва поднимались первые лучи солнца. Лилово-розовые облака рассеивались, забирая с собой волшебную пелену. Сквозь нее едва прослеживалась яркая голубизна, сравнимая лишь с цветом морской волны. Ветер, легкими порывами врывался в открытое окно, наполняя комнату терпким запахом мокрой травы и свежести. Элис лениво повернулась на другой бок, медные локоны кольцами покоились на подушке. Луч солнца пробежал по ее волосам, отбрасывая золотистые блики. Люциус прошел до окна, распахнув его, впуская больше света и бодрости утра.

– Впервые в жизни мне ничего не снилось, – пробормотала сонно Элис, потирая глаза.

– Я вообще не вижу сны, – тихо ответил Люциус.

– Не удивлюсь, если ты спишь в шкафу в низ головой, – улыбнулась она, лениво потягиваясь в кровати.

Люциус достал из шкафа свою черную футболку и протянул Элис.

– Я думаю тебе она нужнее, – улыбнулся он и присел рядом.

– Шестой час утра, – пробормотала Элис, бросив короткий взгляд на большие настенные часы.

– Когда долго не спишь, время теряет смысл.

– Твой организм не нуждается в отдыхе? – Элис удивленно вскинула брови, натягивая футболку.

– Мы так и будем говорить о чем угодно, чтобы не попасть в неловкое положение? – голос Люциуса был тихий и ровный.

Элис натянуто улыбнулась, мимолетно вспомнив часы минувшей ночи. Люциус заботливо убрал прядь ее волос за ухо, едва заметно коснувшись лица. Даже с растрепанными волосами, она выглядела милой и столь же красивой. Сердце вновь бешено забилось, а ладони вспотели.

– Ты очень сильно выдаешь себя, – Люциус медленно приложил свою ладонь к ее сердцу. – Еще не много и оно совершит кругосветное путешествие, – улыбнулся он. – Не разгоняй его без надобности.

– Я не могу это контролировать, – Элис положила свою руку на его.

Люциус наклонился ближе к ее лицу и заглянув в глаза, нежно поцеловал. Его теплые губы побуждали порцию приятных мурашек по всему телу.

– Так, все, мне надо к себе, – Элис сладко поцеловала его в ответ и разорвав поцелуй быстро поднялась с теплой кровати.

– Безусловно, – Люциус довольно улыбнулся, жестом показав на дверь.

Элис широко улыбнулась, ощущая неловкость всей ситуации. На самом деле ей совершенно не хотелось уходить, но здравый смысл подсказывал, что нужно поступить именно так. Ее переполняли разные трепетные чувства, от глубочайших переживаний, до приятных бабочек в животе. Едва она успела дойти до двери и коснуться ручки двери, как поток приятных мыслей прервался, а лицо бросило в жар. Где-то глубоко в недрах сознания екнуло. Мозг тщетно боролся со всплывающими фрагментами из жизни с ее участием, которые, к сожалению, она не помнила. Она увидела себя маленькую, детский дом и зайца с оторванным ухом, которого, когда-то подарил ей Стивен, единственный её друг и товарищ в огромном мире. Картинки менялись одна за другой. Небольшой горящий сарай, отражением вспыхнул перед глазами. На долю секунды показалось, что она это уже видела. В груди защемило. Элис увидела себя лежащую рядом с кроватью, а рядом с собой большое пятно темно-алой крови.

«Чья это была кровь? Почему ее так много?!». Замыленные картины повергали в шок. Виски сильно пульсировали, отдавая болью в затылок. На долю секунды, Элис увидела больницу и яркий свет, что ударил ей в глаза и сильно ослепил. К горлу подошёл ком, как тот, что возникает во время немой истерики. Она увидела старшую школу и Роберта, того самого задиру, что постоянно задевал её и издевался, а по итогу по необъяснимым обстоятельствам попал в инвалидное кресло. Она увидела себя, лежащую на промерзшей земле, около могил матери и отца. Руки в кровавых потеках, а под глазами красовались синяки от длительной бессонницы. Глаза высохли, в них не было слез – стеклянные и ничего не выражающие, как у фарфоровой куклы. Элис с ужасом на лице повернулась к Люциусу, тот озадачено посмотрел ей в глаза.

– Что это было? – спросила она тихо.

– О чем ты? – ответил вопросом на вопрос он.

– Что со мной будет? Или уже было? Что это за бессвязный поток информации?!

Люциус глубоко вздохнул и посмотрел в потолок.

– Неужели опять… – тихо протянул он, поняв, что Элис начала вспоминать свое прошлое, которое она когда-то благополучно забыла.

– Объясни мне, – её голос дрогнул.

Впервые, за долгое время Люциус не знал с чего начать.

– Присядь…

– Нет. Рассказывай, что это?!

– Скажи мне, что последнее, что ты помнишь о детском доме, или о родителях? – он прикрыл глаза и потёр переносицу, чтобы понять, о чем ему придется говорить.

– При чем тут это? – процедила Элис, ощущая, как ее начинает переполнять раздражение.

– Это важно, для тебя, – Люциус спокойно посмотрел ей в глаза.

– Я… Я же говорила, что не помню!

– Раз на то пошло, то пытайся вспомнить, хоть что-нибудь.

– Я не прошу тебя быть моим личным психотерапевтом, я прошу рассказать о том, что ты так тщательно пытаешься от меня скрыть!

– Я не могу рассказать тебе, сейчас не время, – как можно мягче сказал он.

– Не время для чего?! Да что за бред ты несешь! Ты постоянно говоришь загадками, намеками и завуалированными фразами. Может хватит?!

– Как ты думаешь, почему ты здесь?

– Ты издеваешься?! – воскликнула Элис. – Не ты ли сам сказал, что мне нужна защита от ваших этих сверхъестественных дружков?! – Не твоя ли инициатива была сделать так, чтобы меня забыла моя лучшая подруга и все те, кто когда-то знал меня? Не ты ли обрек меня на такую жизнь?

Люциус коротко усмехнулся.

– Я пытался спасти тебя.

– Спасти?! Да от чего меня спасать? У меня все было хорошо, пока не появился ты, со своим магическим кольцом и этой неестественной историей, в которую я до сих пор пытаюсь поверить!

– Не от чего, а от кого, – исправил ее Люциус, закатывая белые рукава рубашки.

– Ответь мне, почему я? – спросила она, выдержав паузу.

Люциус промолчал, после чего, мельком посмотрел в ее глаза и снова отвел взгляд.

– Посмотри мне в глаза, живо! – приказным тоном сказала Элис.

Тот лишь усмехнулся.

– Ты помнишь нашу первую встречу? – немного погодя спросил он.

– Не морочь мне голову, – процедила Элис сквозь зубы.

– Ты помнишь?!

– Помню, – фыркнула она, скрестив руки на груди. – И что с того?!

– А то, что это не первая встреча, Элис. Я был с тобой на протяжении всей твоей жизни.

– Что за бред ты несешь? – нахмурила брови Элис. – Это какую форму склероза надо иметь, чтобы тебя забыть?!

– Всё что ты видела, это твоё частичное прошлое, – Люциус спокойно завел руки за спину и подошел ближе.

– Но этого не было! – Элис растеряно развела руками.

– Если ты не помнишь, это не значит, что этого не было, – ответил Люциус. – На протяжении всех этих лет я наблюдал за тобой…

– Я ничего из этого не помню, – прошептала Элис делая паузы, а после снова подняла на него потерянный взгляд. – Ты заставил меня это забыть!?

– Элис, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, – начал говорить Люциус и сделал шаг вперёд.

– Не подходи ко мне, – она сделала пару шагов назад. – Ладно я смирилась с тем, что ты лишил воспоминаний мою подругу и вообще всех, кто меня знал, но моя личная жизнь, это уже слишком!

Внутри бурлила злость и ярость. Элис начала осознавать, что из-за него, она не помнит часть жизни. На долю секунды ей стало страшно, потому что она почувствовала себя марионеткой в его руках. Недавнее чувство приятной эйфории испарилось, будто его и небывало. Ее переполнял неконтролируемый гнев, что наполнял до краев.

– Как ты мог?! – одним рывком она открыла дверь и сделала пару шагов в коридор.

Сэлви выглянул из гостиной и посмотрел на второй этаж.

– Это для твоего же блага, – ответил Люциус, не упуская попытки подойти ближе.

Он не понимал, что именно она могла вспомнить, не знал, что ему стоит сейчас сказать, от чего выглядел не менее растерянным, но на лице проскальзывало невозмутимое спокойствие.

– Серьезно?! Ты серьёзно думаешь, что это во благо?!

– Послушай… – начал спокойно Люциус.

– Нет, это ты послушай! Из-за тебя я оказалась тут, в этом аду! Моя жизнь превратилась в отвратительный, низкобюджетный фильм ужасов! Мне порой кажется, что я лежу в коме или умерла! Меня похитило какое-то сверхъестественное существо, а в моих жилах течет волшебная кровь! И ты думаешь, что я смирилась с этим? Ты забрал мои эмоции и воспоминания! И после этого я должна тебя поблагодарить и сказать, как все прекрасно!?

– Я забрал боль! – с нажимом произнес Люциус. – Когда ты перестаешь воспринимать все близко к сердцу, то твоя проблема станет лишь ситуацией и ничем больше.

Элис ощущала, что мозг вот-вот взорвётся, внутри неё разливалась лава, которая сжигала все на своем пути. Хотелось разрыдаться, что-то разбить или разрушить, кричать до тех пор, пока боль не пройдет, пока земля под ногами не треснет, а небо не содрогнется. Необъяснимая агрессия переполняла душу до краев. Она понимала, что Люциус и ранее был скуп на правду, да и на все ответы, что касались ее прошлого, но сейчас, ей хотелось одного – разрушать и кричать.

– Зачем ты это сделал?! – закричала она. – Кто дал тебе на это право?! Я уверена, что ты каждый раз уходил, заставляя меня все забыть, в том числе и тебя! А потом снова появлялся в моей жизни как в первый раз! Вот откуда, эти провалы в памяти!

– Элис, успокойся, – сказал он и подошёл ещё ближе.

– Ты эгоист! – громко сказала она, а потом кинула взгляд на наблюдающего за ними Сэлви. – Ты знал об этом?!

– Ну, в общем-то да… – медленно протянул Сэлви, почесав затылок.

– Да вы просто два имбецила! – возмущённо бросила Элис. – Как можно так поступать?! – Как можно забирать у человека чувства, эмоции и воспоминания?! Это все что у меня было!

– Я забрал лишь то, что разрушало тебя изнутри, – ответил Люциус.

– Какая ты все-таки мать Тереза!

– Может, мы спокойно обсудим? – предложил Сэлви.

– А знаешь, давай-ка сделай так, чтобы я и сейчас все забыла! Все, что произошло с тех пор, как я помню тебя! Давай, сделай это, сотри мою память, сотри все что произошло! Тебе же это не трудно сделать и плевать, что это часть моей жизни! Плевать, что я прошла через это, – продолжала Элис, не обратив внимания на слова Сэлви. – Заставь меня забыть то, что произошло этой ночью!

– Успокойся! – холодно ответил Люциус, делая к ней пару шагов.

– А что было этой ночью? – невзначай спросил Сэлви, переводя подозрительный взгляд с Элис на Люциуса.

– Успокоиться?! Да я даже сейчас не уверена, что, кроме «этого», ничего глобального в моей жизни не произошло!

– Сейчас, ты вспомнила то, что когда-то забыла! Эмоции переполняют тебя, это нормально!

– Нормально?! – со слезами на глазах воскликнула Элис. – Нормально то, что я не помню своих родителей?! Нормально то, что ты был в моей жизни, а я и не знала этого?! Ты не подумал в этот момент обо мне?! О моих чувствах?!

– Ну ладно, можете не отвечать, – пожал плечами Сэлви. – Уж не очень-то и хотелось!

– Именно об этом я и подумал! – Люциус едва сдерживался, чтобы не повышать тон, но брови заметно нахмурились.

– Ты каждый раз возвращался и заставлял меня тебя забыть, черт бы тебя побрал, Люциус! – ее голос дрожал. – Лучше бы ты никогда не появлялся в моей жизни! Слышишь, никогда!

Люциус сжал зубы и подойдя ближе, хотел обнять ее, прижать к себе и успокоить.

– Не трогай меня, – сквозь зубы процедила Элис, а потом выдержав паузу продолжила: – Наверное, тебе было весело каждый раз слышать от меня одно и то же при каждой встречи.

– Нет, – сухо бросил он. – Я уже сказал, что хотел, как лучше для тебя.

– Может вы расскажете, что произошло? Или пошел я к черту? – снова попытал удачу Сэлви, пытаясь не вовремя вклиниться в ссору.

– Я не хочу тебя видеть! – воскликнула Элис, понимая, что устала уже задавать один и тот же вопрос.

– Да-да, пошел я, зачем меня посвящать в ваши дела, – наигранно пробормотал Сэлви себе под нос.

– Да черт бы тебя побрал, Сэлви! Мы провели ночь вместе! Вопрос исчерпан?! – Люциус раздраженно обернулся на друга.

– Зачем?! – глаза Сэлви округлились от удивления. – Ты же говорил, что…

– Неважно, что я говорил, – закатил глаза Люциус. – Давай потом?!

– Знаешь, что, на секунду я поверила в то, что ты можешь быть другим, – сказала Элис и не дожидаясь ответа направилась в свою комнату.

– Элис, не надо так, – пробормотал Сэлви, провожая её взглядом.

Дверь в ее спальню с шумом захлопнулась, после чего послышался лязг замка.

– А я говорил… – вздохнул Сэлви, бросив короткий взгляд на друга, но его на месте уже не оказалось.

Не успела Элис обернуться, как попала в объятия Люциуса.

– Отпусти меня, – процедила она сквозь зубы, понимая, что вот-вот даст волю слезам.

– Отпущу, как только успокоишься, – он ненавязчиво прижал ее к себе, одной рукой погладив по голове.

– Почему я должна ругаться с тобой, чтобы узнать правду? – Элис шмыгнула носом не поднимая глаз.

– Я прошу тебя, не торопи события, – Люциус слышал, как бешено колотится ее сердце, чувствовал, как вздрагивают плечи. – Не вся правда может утешить.

– Я просто хочу, чтобы ты понял, какого мне!

– Я понимаю это лучше, чем ты сама, – он отстранился и подняв ее личико пальцами, заглянул в мокрые глаза. – Милая, все пройдет, а я останусь, вот здесь, – его рука легла чуть выше ее солнечного сплетения.

– Я так зла на тебя… – Элис сглотнула, положив свою руку поверх его. – Но только с тобой я чувствую себя в безопасности. Какой это абсурд…

Люциус улыбнулся.

– Все что между нами произошло, начиная со дня знакомства, до минувшей ночи, имеет место быть. Я не заставлю тебя забыть это.

Повисла долгая, тихая пауза. Элис не понимала, что вызывает в ней нездоровую тягу к нему. Как бы она не пыталась на него злиться, ей казалось, что она злилась сама на себя. Рядом с ним, любая проблема переставала быть глобальной, какой могла показать на первый взгляд. Спокойствие и душевное равновесие наполняли ее с каждой секундой, от чего становилось не по себе. Гнев утихал так же быстро, как и порождался.

– Это не может быть любовью или привязанностью. Для любви мы слишком мало знакомы, а для привязанности, мы слишком разные.

– Ты совершенно права. Какую бы ужасную гадость ты не вытворяла, найдется тот, кому ты понравишься. Это далеко не любовь и совсем не вторая половинка. Просто вы два идиота, которые готовы друг за друга вцепиться в глотку врага без раздумий.

– Мне надо побыть одной, – Элис устало отвела взгляд в сторону.

Люциус, не говоря ни слова кивнул, и поцеловав ее в лоб, быстро покинул комнату. Он понимал, ей нужно время, никакие доводы сейчас не приведут сумбурные мысли в норму.

– Ну что там? – Сэлви заинтересованно выглянул из гостиной.

– Я не хочу об этом, – отмахнулся Люциус. – Она остынет, и мы поговорим.

– А что произошло? Как она вспомнила?

– Не знаю, но ты знаешь, к чему это приведет.

– Ты опять хотел, чтобы она что-то забыла? – вскинул брови Сэлви. – И что-то пошло не по плану?

– Уже неважно чего я хотел, – отмахнулся Люциус, спускаясь вниз по лестнице.

ГЛАВА 14

День проходил за днем, Элис старалась не думать о Люциусе, забивая голову чем угодно: новой партией жучков-смертников, книгами и даже рисованием. Ей не хотелось вспоминать минувшие несколько дней. Яркими вспышками в сознание вползали короткие моменты последней ночи, проведенной с Люциусом. Воспоминания о теплых прикосновениях, будоражили сознание, вызывая табун приятных мурашек по телу. С одной стороны, ей хотелось минимизировать шансы на встречу с Люциусом, с другой, очень хотелось случайно столкнуться в коридоре или на лестнице, чтобы это не выглядело так, что она первая пошла мириться. Сэлви большую часть времени проводил за свитком, который так и не мог прочесть из-за отсутствия символов. Люциус днями пропадал, не объясняя свои внезапные исчезновения.

Дождь лил как из ведра, молния, паутиной освещала дома и улицы. Раскат грома оглушал, рассекая темное небо на несколько частей. Казалось бы, еще чуть-чуть и оно вот-вот могло упасть на землю.

– Можно к тебе? – спросил Сэлви, заглянув в её комнату.

– Да, входи, – буркнула Элис сидя на широком подоконнике у приоткрытого окна.

Сэлви вошёл, замявшись у порога, думая о том, с чего бы ему начать.

– Что-то случилось? – спросила она, откинув рыжую прядь волос назад.

– Нет, просто я решил составить тебе компанию в столь ужасный и дождливый вечер.

– Вот как, – коротко вздохнула Элис. – Я не против.

Сэлви сел на другую часть подоконника и кинул короткий взгляд в окно.

– Хорошо выглядишь, – сказал он.

– Да, почти как новенькая, – натянула улыбку Элис.

В комнате повисла пауза.

– Ужасная погода, – невпопад ляпнул Сэлви, демонстративно посмотрев в окно.

– Есть такое.

– Ты ещё злишься на нас? – спросил он натянуто.

– Нет, – коротко ответила Элис. – Я сама виновата, мне не нужно было доверять вам при каждой встречи. Да и вообще, это довольно странно. Я не знаю, что теперь из всего этого правда и что было моей реальностью. Понятия не имею, каким человеком я была.

– Не начинай, – тихо сказал Сэлви. – Люциус и правда хотел, как лучше.

– Не защищай его, – буркнула Элис обняв свои коленки.

– Он и правда спас тебя.

– Неужели, – на ее лице появилась усмешка.

– Когда погибли твои родители, ты умирала изнутри, – продолжил он и согнув ногу в колене, подтянул ближе. – Ты делала ужасные вещи, разрушала себя любыми способами.

– А Люциус нашёл меня и решил меня избавить от этих страданий? – раздражённо спросила она.

– Нет. Возможно, сейчас ты вспомнила не все. Тебе не понравится то, что рано или поздно тебе откроется.

Элис нахмурила брови и перевела взгляд в пол.

– Ты сама просила его избавить тебя от страданий, – понизив тон продолжил Сэлви. – Он поставил условие, что ты ничего не вспомнишь из этого, а взамен, он заберёт всю ту раковую боль, которая пожирала тебя изнутри. И ты согласилась на это.

– Но… – прошептала Элис и её глаза забегали.

– Ты помнишь Роберта? Который, вечно задевал тебя, – спросил Сэлви и скрестил пальцы в замок.

– Да.

– А теперь напряги мозг и попытайся вспомнить как он попал в инвалидное кресло? – спросил Сэлви с лёгкой улыбкой. – Не помнишь?

– Нет.

– Этот ублюдок хотел поиздеваться над тобой, когда ты ходила на плавание. Он подкараулил тебя в раздевалке.

– Что? – тихо спросила Элис и потерла виски. – Но я не…

– Люциус переломал ему кости на ногах так, что он вряд ли когда-то встанет.

– Я не помню этого.

– Ты вспомнишь, как будешь готова, – ответил Сэлви. – И ещё кое-что, эгоисты никогда не думают о других.

Элис почувствовала, как внутри что-то защемило.

– Тебе стоит извиниться, – вздохнул Сэлви.

– Прости, – прошептала она, понимая, что облажалась.

– Не передо мной. Хотя обидно слышать, что я имбецил.

– Я же не знала, что все было так, как сказал ты, – Элис виновато опустила глаза.

– Знаешь, он мой единственный друг и товарищ. Мы с ним как непревзойденный гений и серый кардинал, – Сэлви мечтательно улыбнулся.

– Скорее, как спокойный психопат и отчаянная домохозяйка, – Элис широко улыбнулась, пытаясь скрыть смешок.

– Хамка, старших надо уважать, – улыбнулся Сэлви и спрыгнув с подоконника направился к двери. – А пока отдыхай.

Элис, молча проводила его взглядом.

– Вот черт, – протянула она, облокотившись о холодное окно, когда дверь за Сэлви закрылась. – И на кой мне сдался этот гений, и его серый кардинал…

Косые нитки дождя били в стекло и стекали по нему кривыми ручейками. Ветер гнул деревья, срывая с них листву. На долю секунды Элис вспомнила последний день, когда она говорила с Люциусом, его тёплые прикосновения и губы, с привкусом сочного, сладкого яблока. Её переполняли разные чувства, от нежности до злости. Она сама не понимала на кого злилась больше, на себя или на него. Если то, что сказал Сэлви – правда, то это кардинально меняло ситуацию в корне. Люциус скрывал правду по ее же инициативе, но разве правда могла быть на столько разрушающей, чтобы добровольно попросить стереть себе память? Элис осознала, что была не права и четко решив для себя, что нужно незамедлительно извиниться, спрыгнула с подоконника.

Доминик стоял под проливным дождём, его волосы свисали тонкими сосульками на плечи. Он стоял и сверлил взглядом двухэтажный дом на Уолтер-стрит.

– Может ты хоть продумаешь план действий? – спросил высокий, рыжий мужик рядом.

– Заткни пасть Рик, – прошипел Доминик и поднял глаза на окна второго этажа, вытирая свои окровавленные руки о черную мокрую мантию.

Элис бросила взгляд в окно и задумчиво посмотрела на пустую залитую дождём улицу. На долю секунды показалось, что через дорогу она увидела две чёрные фигуры, но из-за ливня, все смазывалось в одну неразборную кляксу. Она долго пыталась всмотреться сквозь толщу дождя, но безуспешно. За дверью раздался сильный грохот. Элис вздрогнула, а внутри нарастало неприятное чувство тревоги и страха. Она подошла к двери и осторожно вышла из комнаты.

– Сэлви! – позвала она, стоя на втором этаже. – Сэлви, у тебя все хорошо?

Ответа не последовало. Медленно подойдя к лестнице, она не успела сделать и шаг на ступеньку, как почувствовала, что сзади на неё кто-то бросился и накинул на шею цепь. Кожа моментально начала гореть, будто к ней приложили раскаленный кусок металла. Элис закричала и схватилась за неё, что ей моментально обожгло руки.

– Не ты ли говорила мне, что я сдохну? – прошипел Доминик ей на ухо, и ещё сильнее сжал цепь на шее.

Элис пыталась оттащить от себя жгучее железо, хватаясь за него руками. Она жгла и разъедала кожу подобно кислоте. Ее переполняла злость, ненависть и отчаяние. Перед глазами промелькнули пережитые пытки, острая боль полосонула сознание. Глаза в долю секунды поменялись, приобретя кислотно-серый оттенок, а бельмо залилось кровью. Элис собрала силы и схватив Доминика за руки перекинула через себя, швырнув вниз с лестницы. Одним рывком она сорвала цепь с шеи и швырнула её в сторону. Доминик кубарем слетел с лестницы запутавшись в своём же плаще. Рик медленно вышел из гостиной и усмехнувшись посмотрел на Доминика, потом перевёл взгляд на Элис, которая в долю секунды спустилась по лестнице и схватив Доминика за шкирку швырнула в противоположную стену. Тот исказился в лице. Его переполняло возмущение и злость. Рик демонстративно вытер кровь с клинка о рукав и его губы расползлись в мерзкой широкой улыбке.

– Нет, – прошептала Элис и её глаза округлились.

На клинке чья-то свежая кровь. Но чья? В глазах помутнело.

– Ты, наверное, хочешь спросить где Сэлви? – усмехнулся он.

Элис промолчала, переводя взгляд то на одного, то на другого.

– Он вон там, на последнем издыхании, – продолжил Рик и рассмеявшись бросил взгляд в гостиную.

Элис чувствовала, как закипает её кровь в венах. Сжав руки в кулаки, она услышала хруст собственных пальцев.

– Зачем ты пришёл? – процедила она сквозь зубы, посмотрев на Доминика.

– За тобой! – рявкнул Доминик, кинувшись в ее сторону.

Элис взмахнула рукой и сжала кулак, Доминика подбросило в потолок так, что он разбил спиной часть навесных ламп.

– Ты глупец, – сквозь зубы процедила Элис и разжала кулак. – У тебя хватило мозгов снова искать меня?!

Доминик упал на пол и оскалившись облизал свою разбитую губу. Рик нахмурил брови, посмотрев на нее с головы до пят.

– Ты не говорил, что она демон, – сказал он и поднял окровавленный клинок перед собой, защищаясь.

– Она не демон, – прохрипел Доминик и поднявшись на ноги, вновь кинулся на неё.

Рик уловив момент напал со спины. Элис увернулась от удара клинка и перехватив его руку, одним движением сломала её пополам. Хруст кости звоном отдавался в ушах, Рик замычал и схватился за сломанную кость. Доминик нанёс сильный удар по лицу так, что из носа моментально хлынула кровь. Элис отпрянула, Доминик схватил её за волосы и со всей силы ударил головой о лестницу. Она на мгновение потеряла ориентир, сплевывая сгусток крови.

– Соскучилась по плетке? – спросил он и достал из плаща плеть длиною в метр.

Элис снова почувствовала это дикое жжение, когда цепь коснулась её лица и попыталась заглотить крик. Доминик обернул плеть о её шею и крепко сжал, подняв на несколько сантиметров от пола. Она барахталась как тряпичная кукла, захлебываясь в собственной горячей крови. Крик перешёл в хрип. Цепь жгла её горло так, что от кожи не оставалось и следа.

– Хочешь знать, где твой дорогой Люциус? – злостно прошипел Доминик и усмехнулся.

Ей казалось, что ещё пара мгновений и её мозг разорвется на мелкие кусочки.

– Тварь, сломала мне руку! – заорал Рик и подойдя, нанес ей удар по нижним ребрам. Раздался хруст. Дыхание сперло. Элис пыталась сделать вдох, но получалось лишь ловить ртом воздух, который не проходил дальше горла. Сквозь шипение и ор раздался охрипший голос Сэлви.

Доминик и Рик обернулись. Сэлви, еле держась на ногах стоял в проёме гостиной и что-то громко и невнятно говорил на латыни.

– Почему ты не прикончил его?! – заорал Доминик и отпустив цепь упал на пол.

Сэлви весь в ссадинах и кровоподтёках еле держался на ногах и продолжал мямлить что-то не ясное. Элис знала, что он практиковал магию, но вот на сколько она могла быть рабочим оружием не имела малейшего понятия. Сэлви всегда знал мощь своей силы, хотя и не демонстрировал ее. Доминик скрючился от звона в ушах, который начал поражать его мозг. Рик зажал уши и упал на колени. Элис судорожно откашливалась, хватаясь трясущимися руками за свое облезлое горло.

– Я убил его, – прошептал победно Доминик сквозь зубы, продолжая корчиться от боли. – Я убил Люциуса!

Элис чувствовала не только физическую боль. Внутри что-то оборвалась. В миг заледенели конечности, а желудок свело спазмом. Выхватив клинок у Рика, она со всей силы вонзила его Доминику между рёбер. Его лицо исказилось жуткой гримасой, после чего он дёрнулся и упал на пол.

– Виктор… – прошептал он. – Виктор… Помоги мне…

– Сдохни, тварь! – закричала Элис и вытащив из него клинок, вонзила его второй раз прямо в сердце, по самую рукоять.

Доминик судорожно дёрнулся и обмяк. Его блеклые, выпуклые глаза замерли, а после, моментально остекленели. Рик закричал от того, как начали лопаться его перепонки, а из ушей пошла кровь. Элис обернулась на его вопли и вонзила клинок ему в спину так, что острее вышло из его груди. Рик громко заорал и упал лицом вниз в неестественной позе.

Элис вытерла кровь с лица и бросив клинок побежала к Сэлви что было сил.

– Люциус… На крыше, – буркнул он и упал на колени, зажимая большую дыру на животе.

– Что? – прошептала Элис, пытаясь помочь Сэлви встать.

– На крыше. Он на крыше. Оставь меня… Я в порядке… – пытаясь глубоко вздохнуть продолжил Сэлви. – Найди его! Я буду следом…

Элис увидела разрушенную стену и кучу обломков со стороны кухни. Вся кухонная мебель была подмята под большие куски бетона и грязи. Несколько зевак с интересом рассматривали дыру в доме, перешептываясь и показывая пальцем. Морщась от дикой боли внутри, она кинулась на второй этаж, и, забежав в свою комнату распахнула окно.

– Черт, – прошептала она, вылезая из окна и пытаясь схватиться за железную трубу, идущую рядом.

Элисон не понимала, как Люциус оказался на крыше и что произошло с Сэлви… Дождь бил в лицо, а ветер трепал волосы в разные стороны. На шее начала появляться новая кожа, что приносило колющую, но терпимую боль. Элис лезла все выше и выше, руки скользили по мокрому железу, она чувствовала, как ребра начали ныть и срастаться. Подтянув себя на руках, она переползла через борт крыши и не успев подняться, увидела Люциуса в темной луже крови.

– Нет… – прошептала Элис и поднявшись, побежала к нему на подкашивающихся ногах. – Господи, нет… – ноги подкосились.

ГЛАВА 15

Бездыханное тело Люциуса лежало лицом вниз. Элис перевернула его трясущимися руками. На глазах выступили слезы.

– Открой глаза, – прошептала она срывающимся голосом. – Люциус, открой глаза!

Глубокая рана в груди продолжала кровоточить.

– Нет, пожалуйста, не бросай меня, – бормотала она и наклонилась, чтобы послушать пульс.

Слёзы предательски текли по щекам. В горле встал ком. Дождь лил как из ведра, омывая их тела от грязи и крови.

– Я не отпущу тебя, – сказала она хриплым голосом и погладила его по лицу.

Его холодное, бедное лицо, не выражало ничего.

– Прошу, не умирай, – прошептала она и подняла глаза в небо.

Ей казалось, что мир окончательно рухнул… Только-только она собрала по крупицам свой маленький мир, что умещался в одном лишь создании, как вдруг в один момент, все обратилось в ничто. В голове возникали разные образы и звучали чьи-то едва различимые слова и фразы. Элис посмотрела на кольцо на своём пальце, потом на Люциуса. Судорожно вздохнув, она попыталась сосредоточиться и приложила руку к его груди прикрыв глаза, в надежде, что у нее получится исцелить его рану, хотя глубоко в душе она понимала, что это невозможно.

– Пожалуйста, живи, – прошептала она, а по щекам снова побежали слезы.

Молния озарила крыши домов, раскидывая свою паутину. Оглушительный гром рассек небосвод, ударив невидимым молотком. Элис водила дрожащими руками над его телом, судорожно прикладывала ладони то к холодному лбу, то к глубокой сквозной ране в области груди в жалких попытках излечить бездыханное тело.

– Боже, нет, – прошептала она и зажмурилась, чувствуя, как слезы обжигают её лицо.

– Элис… – хрипло сказал Сэлви, и хромая подошёл к ней, держась за свою кровоточащую рану.

Та подняла на него глаза. Сэлви растерянно рухнул рядом на колени, в ужасе посмотрев на Люциуса.

– Ты не поможешь ему, – тихо сказал он и сжал в руке клинок так сильно, что побелели костяшки.

– Нет, мы спасём его, – ответила она, пытаясь сдерживать дрожащий голос и вновь приложила руки к ране.

– Элис, оставь его, – Сэлви с сочувствием посмотрел на неё.

– Но он сказал, что кольцо может обладать чем угодно, – прошептала Элис и вытерев с лица слезы тыльной стороной ладони, посмотрела на свою левую руку в крови Люциуса. – Я могу попытаться… Попробовать!

– Послушай, – сказал подавлено Сэлви. – По сто процентной вероятности его пронзил этот клинок, – и кивнул на холодное железо в руке. – И это лишь оболочка…

Его брови нахмурились, а зубы сжались, ярко выражая скулы.

– Нет, – сказала уверенно Элис и сглотнув ком в горле продолжила. – Он не может умереть… Это же Люциус…

– Там внизу ты убила тех двоих этим клинком… – ответил хрипло Сэлви тяжело дыша. – Тогда почему ты исключаешь то, что это не могло убить и его?!

Элис посмотрела в небо с мнимой, детской надеждой. Дождь омывал её лицо. Вся одежда промокла до нитки. Ветер хлестал по лицу холодными пощечинами.

– Элис, оставь его, он мёртв! – сам не веря в свои слова пробормотал Сэлви и попытался подняться.

Элис почувствовала, как внутри что-то разбилось вдребезги, а осколки впились во внутренности. Она медленно поднялась на ноги и вновь подняла глаза в небо.

– Ему никто уже не поможет, – голос Сэлви был полон сочувствия.

Ему было больно осознавать, что единственного друга больше нет и никогда не будет. Ноющее чувство, раздирало изнутри на кусочки. Глаза щипало от подступающих слез. Ему совершенно не хотелось верить в произошедшее. Сэлви всегда точно знал, что ему делать, а чего не делать, но эта ситуация обескураживала и вводила в ступор.

– Это не может быть концом, – прошептала Элис. – Он не может умереть.

– Хватит это повторять!

Элис снова бросила взгляд на его тело.

– Никакая абракадабра тут не поможет!

– Должно же быть хоть что-то…

Сэлви горько замялся и обернулся.

– У меня нет волшебной палочки, и я не зубная фея, чтобы творить чудеса.

– Но ведь там внизу…

– Это не магия! И я не волшебник…

– Мы должны попытаться!

– Зачем?! Дать себе надежду, которая потом превратится в большой комок боли, что разорвет тебя на куски, если ничего не получится?!

– Но…

– Не знаю, Элис, я не знаю. Его насквозь пронзили клинком, все что ты сейчас видишь, это тело давно умершего человека, пустую оболочку, из которой вышла сущность Люциуса.

Та бросила на Сэлви вопросительный взгляд. Тот по её взгляду понял, что нужно разъяснить ситуацию и подошёл ближе.

– Вот это, – ткнул он пальцем на тело. – Это давно умерший человек человека, а Люциус, он не такой. Понимаешь?

– Что? – нахмурив брови спросила Элис.

– Эллисон, – вздохнул Сэлви. – В нашем мире у нас другое обличие. На самом деле мы других размеров и наш облик не из самых приятных.

Элис сглотнула ком в горле.

– Мы демоны, и мы априори не можем быть людьми, – продолжил Сэлви.

– Но, если тело тут… То… – начала медленно говорить Элис.

– Всё что ты полюбила, это труп этого парня, – перебил её Сэлви.

– Я не об этом, – зрачки Элис расширились, а выражение лица поменялось. – Помнишь, Люциус как-то упоминал, что его сущность может перемещаться из одного мира в другой?

– И что? – не понял Сэлви.

– Не факт, что в тот момент, когда Люциуса пронзил клинок, его сущность находилась в теле! – воскликнула Элис. – А тело и так давно мертво и его жизнь поддерживало лишь то, что в нем был Люциус. Понимаешь?!

– Этому нет доказательств, – пожал плечами Сэлви.

– Но такое ведь может быть?

– Чисто гипотетически…

– Тогда нам нужно убедиться! – Элис нахмурила брови.

– Ты можешь быть права, но если…

– Не если! Давай просто убедимся, – мокрые глаза Элис покраснели, от лица отхлынула кровь, делая его еще бледнее.

– Хорошо, но…

– Нам нужно перенести его туда, где сейчас Люциус, – перебила Элис и подняла глаза в тёмное небо. – Где он может быть?

– Только в одном месте, и да, нам не много не туда, – поджал губы Сэлви, окинув взглядом небосвод. – И я не уверен, что тебе нужно идти со мной.

– Я пойду, – сухо ответила Элис. – И ты не заставишь меня остаться тут и ждать.

Сэлви почесал затылок и вскинул брови.

– Мы не сможем пронести туда его тело, предлагаю поторопиться и подготовить его для дальнейшей эксплуатации.

– Что нужно сделать?

– Излечить, на столько быстро, на сколько можешь, пока оно не начало разлагаться.

– Но я не практиковала такие большие раны! Я максимум тренировалась на оторванных заусенцах и царапинках, а тут такая дыра в груди! Все мои жучки сдохли!

– Оно и так мертвее мертвого, хуже уже не сделаешь. Тебе нужно восстановить его, чтобы Люциус мог вернуться в него, если мы его найдем.

– Когда! Когда мы его найдем, – поспешно исправила парня Элис. – И кстати, в чем проблема найти другое тело? Более живое что ли…

– Не каждый сосуд может выдержать настолько сильную сущность, зачастую их разрывает на части, отправляя демона туда, откуда он пытался прийти. А это тело ни разу не подводило.

– Он раньше проделывал такое?

– Чтобы попасть в наш мир, нужен особый ритуал, позволяющий открыть врата, он занимает некоторое количество времени…

– Ты думаешь, он успел его провести? – спросила Элис, нервно покусывая свои губы.

– Я не знаю… То, что произошло на этой крыше, мне не известно. Постарайся подлатать его рану, а я попробую открыть врата.

– Как он вообще тут оказался?! Что за черт его сюда притащил?!

– Тот самый, что сейчас покоится в нашей гостиной.

Элис, промокшая до нитки, снова присела над телом Люциуса и судорожно вздохнув, потянула трясущиеся руки к его груди. Белая рубашка была разодрана и перепачкана в крови.

– Элис, ты понимаешь, что мы отправимся в Ад? Ты знаешь, что это такое? – коротко обернулся Сэлви, закатывая рукава рубашки.

– Нет, но я в любом случае пойду с тобой, – честно ответила она.

Элиссон понимала весь абсурд ситуации, но смешанные чувства не давали ей в точности понять и принять происходящее. Мокрые рыжие волосы свисали с ее плеч подобно сосулькам, мокрая одежда прилипла к телу, вызывая неприятный дискомфорт, руки потрясывало, от холода и шока.

– Ладно, – коротко кивнул Сэлви. – Главное не паникуй, что бы ты не увидела, это нормально.

– Знаешь, то время что я провела с вами, я в принципе не могу назвать нормальным, – ответила она. – Не думаю, что кто-то в здравом уме, дружит со своими демонами.

Пытаясь сосредоточиться, Элис глубоко вздохнула и подняла глаза в небо, стараясь прочувствовать каждую капельку дождя, что омывала лицо. Засевшая в голове мысль о том, что спустившись в преисподнюю, они не найдут там Люциуса, выворачивала душу наизнанку. Неприятное чувство покалывания прошло волной по телу. Рана в области груди выглядела очень внушающей, будто сердце Люциуса не пронзил клинок, а кто-то пытался вырвать его из-под ребер. Прикрыв глаза, Элис поднесла руки к холодному, остывшему телу, пытаясь силой мысли нарастить разодранные мышцы и плоть. Пульсирующая боль с силой отдалась в висках, но на лице не дрогнула ни одна мышца. К горлу подступало ощущение тошноты, спазм сводил желудок. Сердце готово вот-вот выскочить из груди. Кровь закипала, разгоняясь по венам. Элис никогда не ощущала подобное чувство, каждая частичка пропускала через себя энергию, что притупляла боль и спазмы. Эйфория накрыла с головой. Счет времени терялся в пространстве, а сознание затягивало во временную воронку.

ГЛАВА 16

Голос Сэлви резко вернул Элис в реальность, заставив открыть глаза. Ей казалось, что она всю жизнь говорит на латыни и прекрасно понимает, что произносит Сэлви.

– Sit in fine versus inter mundos dissolvere. Informem virium erit sensus. Sit anima, quae desiderat tenebris invenire viam eius. Visibilis abibit in tenebris, et tenebrae erit figura, – слова были сказаны, осталась только жертва крови, маленькая формальность, чтобы закончить начатое.

Достав маленький складной нож с резной рукояткой, он сделал аккуратный надрез чуть ниже запястья. Кровь, подгоняемая ударами сердца, ручьем потекла с его руки. Сэлви демонстративно протянув руку вперед в ожидании посмотрел на Элис. Она, замешкавшись, сделала к нему пару не уверенных шагов. Протянув ему левую руку, почувствовала, как холодная сталь лезвия рассекла ее кожу на запястье. Увиденное заставило ее отшатнуться. Сама того не понимая, она погрузилась в пучину воспоминаний, пытаясь понять, где видела подобное, но мигом отбросив левые мысли, она почувствовала теплую, силовую волну, что прошла сквозь ее тело. В долю секунды перед ними возник портал, такой же, как в фильмах. Он переливался, словно по водной глади разлили масло, которое играло всеми цветами радуги. Элис не верила своим глазам. Перед ней здесь и сейчас были врата, которые открывали путь в другой мир.

– Идём, – сказал Сэлви и сделав шаг, растворился в пелене из разводов лёгкой акварели.

Элис шагнула следом, почувствовав волну тёплого ветра, что ударил в лицо. Шум дождя прекратился. Их окружали высокие скалы. Они были изувеченные безжалостными потоками ветров, красно-рыжий песок облепливал их целиком, хоть и вершины оголяли свои безжизненные острия. Гравитация не имела силу в этом мире, части огромных, монолитных кусков горной породы висели в воздухе, дополняя картину обреченности. Запах металла ударил в нос, едкий всепоглощающий аромат моментально забил ноздри. От неожиданности Элис отпрянула в сторону, стараясь избавиться от удушья.

– Лучше не сопротивляйся, вдохни, – сказал Сэлви.

Элис, логично рассудив, что так будет лучше, разжала ноздри, которые до этого крепко сжала руками. Разлагающийся запах ударил с новой силой, от чего из глаз выступили слезы.

– От него никуда не деться, – пожал плечами Сэлви.

Элис коротко кивнула.

– Лучше посмотри на верх.

В небе, окутанными песчаными облаками темно-красного оттенка, далеко от земли, на черном, беспроглядном мрачном фоне виднелись полосы света, постоянно меняющиеся и образующие хаотичные узоры.

– Что это такое? – преодолев рвотные позывы, спросила она.

Сэлви не спешил отвечать, на удивление его лицо было серьезным.

– Как мы влияем на вас, так и ваш мир находит отражение в нашем. Вот оно, выражение ваших эмоций в этом мире, каждая нить, либо мотив, либо сожаление о нем. Больше ничего сказать я не могу, – с грустью в глазах ответил он.

– Ты уверен, что мы по адресу попали? – спросила Элис, нахмурив брови. – Я не вижу котлов, где варятся души грешников.

– Странное у тебя представление Ада, – усмехнулся Сэлви. – Да и у каждого человека он свой.

– Я серьезно. Где черти и всякая нечисть? – развела руками Элис, оглядывая голые скалы и кровавое темное небо.

– По большей части в вашем мире, – улыбнулся Сэлви.

– Тут так… Странно…

– Каждый сам создает себе Ад, – ответил Сэлви. – Кто-то придумывает себе рогатых чертей, а кто-то демонов с людскими лицами. Порой ваше воображение поражает. Каких только существ вы не придумываете.

– Мы?

– Да, вы. Люди, – пожал плечами Сэлви. – Ты же знаешь, что ваши мысли материальны. И ты даже не представляешь, какой силой обладает вера. Вы придумаете себе зверя, которого страшитесь, чтобы не совершать грехи, но так или иначе, зверя нужно кормить, это могут быть ваши страхи, гнев, злость, алчность и самое любимое, это отчаяние, после которого ваш зверь зачастую поглощает вашу душу. Вы – люди, придумываете себе божество, коверкаете его, как хотите, а потом, когда оно является в вашу жизнь принимая облик, в страхе бежите в церковь, дабы избавиться от него. И никто из вас не понимает, что он и есть тот зверь, которого он породил. Иногда, мы оставляем человека, и после того, как он очистится, уходим в это место, которое вы называете Адом. Ад – это дом, где могут найти упокоение самые заблудшие и потерянные души, от которых даже у нас сердце обливается кровью. Мы не мучаем души грешников, мы даем им покой.

– А как же Бог? Рай? Что с теми душами?

– Ты поверишь, если я скажу, что не тот монстр, кого им считают? – тихо спросил Сэлви.

Элис нахмурила брови, не понимая, о чем говорит Сэлви. В голове крутилось столько вопросов, на которые она уже знала ответы, однако хотела услышать им подтверждение.

– Чему вас учат в церковных школах? Рай – это место для избранных? Или то, что Господь выбирает только хороших? Я, конечно, утрирую, но думаю, что суть ты поняла… Так вот, моя дорогая Элис, для Ада нет разницы хороший ты или плохой, тебя примут здесь, сколько бы ты не творила страшных вещей, сколько бы жизней не забрала, здесь – все равны.

– А тебя тоже кто-то придумал?

– Конечно, – у Сэлви на лице появилась вопросительная ухмылка.

Их окружали голые скалы и живописное небо, алые разводы на черно-синем фоне придавали этому месту зловещие очертания. В воздухе пахло пеплом с примесью металла. Он был тяжёлый, что Элис с трудом удавалось сделать глубокий вдох. Она почувствовала внутри дискомфорт и то, как запотела её шея, а кровь отхлынула от лица. Сэлви, хромая опередил её и вошёл в ущелье.

– Стой, – откашлянулась Элис и остановившись, глубоко вздохнуло. – Надо заканчивать с кофе и заняться спортом…

Она чувствовала, как появилась отдышка, поднялась температура, а глаза заслезились. Элис размяла шею, наклонив голову в разные стороны и пошла дальше. Войдя в ущелье, она почувствовала, как стены начали сужаться, или ей это только казалось…

– Черт, как же мерзко, – прошептала она, зажмурив глаза, и снова открыла их. – Сэлви, тут точно нет плесени, которая вызывает галлюцинации, а то у меня тут стены сужаются и мне совсем не смешно…

По лицу тёк холодный пот, а в ушах раздавался лёгкий, протяжный звон.

– Мы почти пришли, – услышала она откуда-то издалека.

– Ага…

Тучи на небе сгущались ещё больше, как будто, кто-то сверху смешивал палитру из красного синего и чёрного цвета. В отдалении, плотной стеной из алого песка, возвышалась, набирая силу пылевая буря. Элис вышла из ущелья на открытую местность и резко остановилась…

Картина была неописуемо страшной красоты. Небо периодически сверкало и переливалось всевозможными цветами. Вся даль состояла из парящих над землей скал, хаотично перемещающихся. Сталкиваясь друг с другом, роняя на землю огромные куски породы, они создавали громогласный гул. Элис осмотрелась и поняла, что стоит на обрыве, после которого начиналась завеса красной пыли.

– Вот же черт… – тихо вырвалось у нее.

Путь был только назад. Обрыв резкий и глубокий. Его конца и края не было видно.

– Сэлви! – голос разнесся эхом на километры. – Не говори, что ты меня бросил!

В ответ была тишина.

– Так, ну что ж… – прошептала она, и подняв камень, кинула его в низ с обрыва. – Посмотрим.

Элис прислушалась, но так и не услышала то, как он приземлился. По спине поползли мурашки. Она подошла к краю и ещё раз осмотрелась, надеясь обнаружить хоть какой-нибудь спуск. Из ущелья послышались громкие шорохи и рык. Она обернулась и насторожилась. Казалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Рык приближался, тяжёлые шаги отдавались в ушах. Элис как можно ближе отступила к краю, и мелкие камни посыпались в низ. Тяжёлое чувство недомогания не покидало её. Элис вытерла пот со лба и посмотрела в тёмное ущелье. Нечто, смотрело на нее из мрака не отводя взгляд. Она не могла разглядеть того, кто это мог быть, тьма поглощала все, кроме горящих глаз.

– Выходи, – Элис смотрела на него в упор, хоть и не могла ничего разглядеть. – Что бы ты ни было, я не боюсь тебя.

Раздался хруст, и грохот. Элис и опомниться не успела как небольшой кусочек скалы под её ногами обломился, и она, закричав, полетела вниз. Ее крик разнесся эхом на километры. На секунду Элис ощутила, что внутри все оборвалось, страх оцепил тело. Она, зажмурившись летела спиной вниз, думая, что вот-вот её размажет о скалы. Почувствовав чьи-то большие руки, что обхватили ее за талию, она с опаской открыла глаза. Существо, больше человека как минимум на три головы, несло ее прочь от неминуемой кончины. Огромные крылья, облицованы черными, как смола перьями с легкостью разрезали воздух. Руки и ноги существа были покрыты длинными жесткими волосами, закрывающие их целиком. Плотная кираса из черно-красного материала закрывала широкую грудь. Ниже доспеха, плотным плетением спускалась выполненная из пластин бригантина. Голову чудовища увенчали пара рогов, направленных вперед, каждый из которых в своем окончании светился желтым внутренним светом, освещая длинные ряды прямых клыков.

«Главное не паникуй, – подумала она, сглотнув ком в горле. –Может надо притвориться мертвой…»

Демон тяжело приземлился на землю и аккуратно поставил Элис на подкосившиеся ноги.

– Спасибо, – выдержав паузу, сказала она. После чего, подняла на него взгляд и пристально посмотрела в серебристые глаза.

– Смена мира не пошла тебе на пользу, – сказал он и встал на одно колено, чтобы быть ниже.

Едва услышав его голос, Элис коротко улыбнулась и сделала шаг вперёд.

– Я знала, что ты жив, прошептала она и на глаза навернулись слезы.

– Тебя не пугает мой настоящий облик? – спросил Люциус.

Элис кинулась к нему на шею и крепко обняла, хоть существо и было в несколько раз больше нее.

– Нет, – прошептала она. – Мне кажется, что я сошла с ума, раз вижу сейчас это.

Люциус аккуратно обнял её за тонкую талию и вдохнул запах мокрых и потрепанных волос.

– Почему там наверху ты не сказал, что это ты? – спросил она отпрянув.

– Не хотел пугать тебя, – коротко улыбнулся он.

Его лицо было такое же, как у нормального человека: глаза, нос, губы, ярко выраженные скулы, высокий лоб, но вот длинные острые ряды зубов, да ещё и заостренные рога очень сильно играли на контрасте.

– Люциус… Прости, мне очень жаль, что так случилось. Прости за тот день, – начала Элис. – Я была такой дурой, мне правда очень жаль. Наговорила тебе всякого…

– Согласен, но сейчас это уже не имеет значения.

Люциус, не отрываясь смотрел ей в глаза. Он был поражен тем, что она не замечала перед собой большого и жуткого монстра. Её не пугали клыки, когти и рога…

– Мне нехорошо тут. Очень тяжело себя ощущаю.

– Ты удивительный человек, Элиссон Блэквуд, – сказал он, сделав паузу.

Та посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

– Пойдем домой, – прошептала она тихо, вновь подняв на демона глаза.

– Я уже дома, – осмотрелся он по сторонам.

Элис выдержала паузу, а потом отступила на пару шагов и спросила:

– Что произошло на крыше? Мы думали, что Доминик убил тебя, а ты тут…

– Доминик застал меня врасплох, мне пришлось действовать по обстоятельствам.

– Что именно случилось? Сэлви сказал, что какой-то ритуал или обряд мог отправить тебя сюда… Я не понимаю, как это произошло… Это была лишь наша догадка…

– Для каждого ритуала по переселению души из одного мира в другой нужно время, – улыбнулся Люциус. – И поверь, лазейки есть везде. Доминик думал, что уничтожил меня, а по факту, он стер с лица вселенной несколько душ, которые были на тот момент в моем теле.

– Чего? – нахмурилась Элис. – В твоем теле живет кто-то еще?

– Нет, – широко улыбнулся Люциус.

– Тогда я не понимаю как это возможно, – помотала головой Элис. – Ты же сам сказал, что для каждого обряда нужно время, а у тебя его не было… Как тогда ты успел выйти из своего тела, за несколько секунд?

– Задолго до этого, я решил перестраховаться и собрать нужное количество душ, для быстрого и безболезненного перемещения из вашего мира, в мой. Души служат как мощный проводник, и чем она темнее, тем лучше.

– И в момент, когда ты понял, что клинок вот-вот пронзит твое сердце, ты переместился сюда, а души отправил в свое тело?! – изумилась Элис. – И получается… Что Доминик…

– Уничтожил самые темные и грешные души, обладатели которых были педофилы, маньяки и убийцы, – добавил Люциус, наблюдая, как глаза Элис забегали из стороны в сторону.

– Ты убивал людей?

– Я не святой. Забирал их души. Это порой хуже смерти.

– Что чувствует человек, когда у него забирают душу?

Люциус тяжело вздохнул и задумался. Его брови опустились, а губы, стало быть, приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, что-то, что дало бы ответ на многочисленные вопросы, но холодный взгляд устремился за ее спину.

– Здорово дружище! – широко улыбнулся Сэлви, подбегая к ним издалека. – Я думал, что мы потеряли тебя!

– Я пытался вернуться, но у меня ничего не вышло.

– Элис подлатала твое тело, я думаю тебе стоит попытаться еще раз, пока оно не начало разлагаться.

– Непременно, нужно только решить одну проблему.

– Проблему?

Люциус пристально посмотрел на Элис.

– Скажи мне, чего бы ты хотела? – спросил он, понизив тон.

– Ты это о чем? – насторожилась Элис.

– У тебя же есть желания.

– Мне это не нравится. Что ты задумал?

– Ничего, просто спросил о твоих желаниях.

– Нет, я же чувствую, что-то не так, – нахмурила брови Элис.

– Может ты хочешь маленький домик где-нибудь на Бали? Семью? Собаку? Бизнес? Континент? Может место на луне? – не унимался он.

– Зачем ты спрашиваешь об этом? – спросила Элис отступая на несколько шагов.

Она начала понимать к чему это ведёт и ей это очень не нравилось.

– Помнится, как лет семнадцать назад ты пришёл и спросил, чего я хочу, – задумчиво протянула она. – Я сказала, что хочу семью. После чего ты пропал, но у меня появилась семья, которую, к слову я не помню…

Люциус снова опустился на колено и посмотрел на неё.

– Послушай, – сказал он мягко. – Посмотри объективно на нас, всё что я могу тебе дать, это…

– Да ты весь мир можешь мне дать! – перебила его Элис. – Что бы я не попросила, ты дашь это мне, а потом уйдёшь, как и тогда. Я права?

– Элис, – тяжело вздохнул он. – Посмотри на меня. Что ты видишь?

– Сейчас я вижу козла! – возмущённо ответила она, скрестив руки на груди. – Самого настоящего козла! Даже рога в тему…

Люциус улыбнулся.

– А я вижу смелую и сильную девушку, которая готова бороться за свою жизнь и свое счастье.

Элис фыркнула и отвернулась.

– Ты заслуживаешь большего, чем все это дерьмо, в которое я тебя вовлек, – сказал Люциус и повернул её к себе лицом.

– Вообще то, это дерьмо – моя жизнь, – взъелась Элис, закатив глаза. – Ничего не смущает?

– Я просто хочу, чтобы ты поняла, что это рано или поздно закончится для тебя. Пойми, я хочу вывести тебя из этой игры. Наша война с Виктором и его приспешниками длится уже долгие столетия, и ты не обязана в ней участвовать.

– Почему сейчас? Почему ты хочешь это сделать тогда, когда я уже знаю слишком много? – она непонимающе посмотрела в его глаза.

– Потому что с тебя хватит, – ответил он и улыбнувшись добавил: – Не могу сказать, что место в раю для тебя есть, но в аду обязательно найдётся.

– Вот уж спасибо!

– Так будет лучше…

– А что с кольцом? Что с моей силой? И с тем, что я получеловек и полу, черт знает что?

– Стефан тебе поможет. Он заберёт то, что дало тебе кольцо.

– Стефан? – спросила Элис, скрестив руки на груди. – Конечно, очевидно же, я знаю кто!

– Да, позже познакомлю вас, – сказал Люциус и отвел взгляд.

– Значит вот и все? Наша история пришла к финалу?

– У тебя впереди длинная жизнь, такая, какую ты хотела.

– Посмотри мне в глаза, – сухо сказала Элис, смотря на него в упор.

– Элис, пойми, я больше не хочу обременять тебя, – ответил Люциус, переводя на неё взгляд.

– Ты готов все забыть? – её голос дрогнул.

– Да, ты не первая и не последняя, – ответил равнодушно Люциус.

– Я тебя вообще не понимаю! – То ты переживаешь, то помогаешь, то целуешь меня, то делаешь вид что тебе плевать!

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Ты и сам прекрасно знаешь! – начала закипать Элис.

– Мы не можем быть вместе. Ни в твоём мире, ни в моём.

Элис сжала зубы и посмотрела под ноги.

– Тогда обещай мне, что ты больше никогда не появишься в моей жизни. Ни на миг, не на секунду, ни на мгновение.

Люциус продолжал смотреть на неё.

– Обещай мне, что ты больше никогда не поможешь мне и ни вспомнишь обо мне, – продолжила она. – И обещай, что после того, как Стефан заберёт у меня эту чёртову силу, ты не заставишь меня это забыть. Только попробуй лишить меня воспоминаний!

Люциус протянул руку к её лицу, но Элис сделала шаг назад.

– Не трогай, – буркнула она, нахмурив брови. – Все, чего я хотела, так это почувствовать себя частью семьи, вот и все! За это время, вы, оба, стали мне как никак дороги и близки, а сейчас, ты решил выбросить меня, как ненужный фантик, в мир, в котором не будет ни одной родной души, а, хотя, о чем это я, какая тут может идти речь о душе!

– Элис, пойми…

– Я не хочу видеть тебя, ни в каком обличии. На этом точка. Не добивай меня еще больше. Молчи!

– Я надеюсь ты станешь такой же сильной и счастливой, какой притворяешься, – вздохнул Люциус.

– Красиво уничтожил. Спасибо.

Элис, больше не дожидаясь ответа отвернулась и побрела прочь от них по желтой высокой траве, которая то и дело путалась под ногами. Глаза защипали слезы, а в горле встал ком. Она понимала, что это никогда бы не было ее реальностью, если бы они не появились в ее жизни, и обижаться на то, что ее хотят вернуть в прежнее русло – более чем глупо. Перед глазами всплыли фрагменты из недавно пережитого и подобно бритве резанули по сердцу. Элис понимала, что на столько привязалась к этим, двоим, что теперь не могла представить себя в одиночку: ни дома, ни друзей, ни семьи… Мысль о том, что она останется одна в огромном мире, разрывала ее душу на части. Сделав пару глубоких вдохов, она попыталась успокоиться, но слеза, скатившаяся по щеке, была последней каплей – слишком много чего навалилось.

– А что это было? – кивнул Сэлви в сторону Элис. – Ты сейчас серьезно?

– Я поговорил со Стефаном, – ответил Люциус. – Он заберёт её силу и если все получится, то отправим её обратно в свой мир.

– Не понял, – протянул Сэлви. – У нас был другой план…

– Она хотела нормальную жизнь, а не вот это вот все.

– Вот именно, хотела, а сейчас не хочет.

– Я уже решил.

– Кто дал тебе право решать? Может ей нравится такая жизнь!

– Пусть хотя бы в этот раз, она насладиться покоем, – неоднозначно ответил Люциус. – Не думаю, что она сильно расстроится.

– Действительно, с чего бы ей расстраиваться, – фыркнул Сэлви.

Элис не понимала, как идёт время, ночь не сменяла день, не наступал закат и рассвет. Она не понимала сколько прошло времени, то ли несколько часов, то ли несколько дней: не хотелось ни пить, ни есть, ни спать. Внутри ощущалось постоянный дискомфорт, организм отвергал тот воздух, которым она дышит и ту среду, в которой находится. Элис сидела на краю обрыва и смотрела в нескончаемую даль, ощущая на душе груз в несколько десятков тонн.

«Ну вот и все», – пронеслось в голове. – Скоро все закончится. Я вернусь домой, выйду на свою работу и буду жить как все. Буду пить кофе по утрам, читать почту, а вечерами ходить на пробежку. Серьёзно? Вот так вот просто? – на глазах выступили слезы. – Черт… Почему же так мерзко? Я правда так жила свои двадцать пять лет… Отвратительно…»

– Привет, – тихо подкрался сзади Сэлви.

Элис промолчала, подтянув к себе ноги и обняв колени.

– Стефан тебя ждёт, – помявшись, продолжил он мягко, и присел на корточки.

– Да, я скоро, – кивнула Элис и глубоко судорожно вздохнула.

– Всё в порядке?

– Нет, не в порядке, – сглотнула ком в горле Элис. – Я не хочу обратно. Я не хочу жить так, как жила до встречи с вами. Это ужасно…

– Элис, это нормально, ты человек, – сказал Сэлви.

– Тогда я не хочу быть человеком, – с небольшой надеждой она посмотрела ему в глаза.

– Мы не можем выбирать кем нам быть, – пожал плечами Сэлви.

– Я не смогу. Не смогу делать вид что все хорошо. У меня в голове не укладывается теперь совсем ничего! Я не понимаю, как можно жить дальше, после того, что я видела…

– Ты сильная, справишься. Люциус думает, что так будет лучше.

– Вот именно, как лучше для него! Ему выгодно избавиться от меня, поигрался и хватит.

– Не говори так. Он не хочет подвергать тебя боли и опасности. В конце концов, ты человек. Разве ты хочешь прожить жизнь в вечном стрессе, боли и страхе того, что можешь потерять самое родное?

– Дело ни в стрессе и ни в боли… Сейчас мне кажется, что я уже потеряла самое родное, – горько усмехнулась она.

– Я знаю, что ты любишь его, – сказал Сэлви. – Но он демон, а ты человек. Ты постареешь и умрёшь, а он живёт уже несколько сотен тысяч лет. Представь такую ситуацию, когда ты кого-то очень сильно любишь несколько десятков лет, а потом то, что ты так любишь, умирает на твоих руках, оставляя тебе боль от воспоминаний.

Элис посмотрела ему в глаза.

– Представила? – спросил он. – И как оно? Приятное чувство?

– Нет.

– Поэтому тебе стоит попрощаться и отпустить, – сказал мягко Сэлви. – Пока не слишком поздно.

– Тогда будем считать, что он умрёт для меня сегодня, – наиграно улыбнулась Элис и шмыгнула носом.

– Не забывай нас, – улыбнулся Сэлви и крепко её обнял.

Элис обняла его в ответ, спрятав бледное лицо у него на груди. Ком в горле так и не проходил. Внутри все билось в дребезги, хотелось полноценно дать волю слезам, чтобы стало хоть чуть-чуть легче, но сжав зубы, Элис пыталась улыбаться, чувствуя, как ей сводит скулы.

– Готова? – спросил Сэлви, отпустив её.

– Конечно нет, – кивнула Элис, пытаясь себя приободрить.

– Тогда идём.

Она нехотя шла за Сэлви, все время оборачиваясь и озираясь по сторонам.

«А может это сон? – пронеслось у неё в голове. –Завтра я проснусь в своей кровати и будет как раньше…»

Она не понимала почему ей так хотелось кричать, выплеснуть всю боль и весь негатив, почему ей хотелось разнести все к чертям, почему сердце начало колотиться с бешеной скоростью, будто ее ведут на казнь…

– Тебе вон туда, – указал в ущелье Сэлви.

– Ты не пойдёшь?

– Нет, мне нельзя, – пожал плечами он. – Я надеюсь, что в твоем сердцем, я останусь частицей света, которая укажет тебе путь, даже в самые мрачные моменты жизни, чтобы не дать тебе провалиться в бездну.

Элис крепко обняла его напоследок, почувствовав тепло и нежность, которую никогда раньше не ощущала.

– Прощай, Сэлви, – прошептала она, и отпустив его пошла к ущелью, стараясь не оборачиваться.

Элис чувствовала, как он провожает ее взглядом, как начинают вновь гореть глаза от выступивших жгучих слез. Уходить всегда тяжело, нежели оставаться. Сейчас она и вправду ощущало то, как попрощалась и отпустила… Хотелось обернуться.

«Как раньше уже не будет, – пронеслось в голове. – Я человек, обычный человек… Почему же мне так хреново то… Я родилась человеком и человеком умру. Точка. Всё, соберись тряпка».

Каждый шаг давался сложнее и сложнее. Казалось, что на ногах были кандалы. Элис, не оборачиваясь вошла в тёмное ущелье, в нос ударил затхлый запах. Она поморщилась и медленно пошла дальше, трогая холодные голые стены. От куда-то послышались голоса и громыхающий шум. Элис шла на звуки. В глаза ударил яркий свет, заставив ее зажмуриться.

– Проходи, – сказал Стефан, стоя около груды камней, которые отдаленно напоминал алтарь.

Элис, сглотнув, пошла на голос. В горле пересохло. Свет потихоньку угасал. Глаза начали привыкать к освещению, которое напоминало свет прожекторов, направленных в стороны.

– Вы тоже Демон? – спросила она, подходя ближе к высокому созданию, чьи тонкие, костлявы, заканчивающиеся на пальцах толстыми костяными наростами руки, свисали ниже колен. Серая роба закрывала большую часть тела, а на открытых участках виднелась багрово-серая кожа. Голова создания была увенчана рогами причудливой формы, отчасти скрытыми за густыми, волнистыми волосами. Тот обернулся и его глаза сверкнули ярко алым цветом.

– Понятно… Глупый вопрос.

Её окружала огромная скалистая пещера, с кучей глыб и камней, расставленных по кругу в форме спирали. Свет не проникал в эту обитель, а источником освещения служили мириады камней с изумрудным свечением, рассыпанных по своду.

– После того как я заберу у тебя силу, в лучшем случае, ты потеряешь сознание, и мы перенесём тебя домой, – сказал Стефан и повернулся к ней лицом.

– А в худшем?

– В худшем, тут найдется для тебя место.

– На сколько это безопасно? – спросила Элис.

– Не знаю. С людьми я ещё не практиковал, – ответил Стефан. – По факту сила кольца могла разорвать тебя на мельчайшие атомы, но твой сосуд оказался сильнее, чем кажется.

– Может тогда оставить все как есть? – спросила Элис сделав шаг вперёд.

– Исключено, – сказал Люциус, стоя позади неё.

Элис вздрогнула и обернулась.

– Элис… – мягко начал он.

– Я знаю, все нормально, – ее голос заметно дрогнул. – Впервые в жизни готова поступить как взрослая.

– Я хотел извиниться перед тобой, за все, что я сделал. За то, что тебе пришлось пережить. Если бы в тот зимний вечер я не нашёл тебя лежащей в сугробе, этого бы не случилось.

– Ага, я бы замерзла и умерла. Нет человека, нет проблем.

– Я не об этом…

– В тот вечер я сказала, что хочу семью и хочу быть счастливой, – коротко улыбнулась она. – В принципе, моё желание сбылось, только вот не так как хотелось. А правду говорят, что нельзя заключать сделку с дьяволом.

– Я не хотел, чтобы так вышло, – сказал он, снова спустившись на одно колено.

– Я знаю, кажется, ты сам не понимаешь, как работает твоя система по исполнению желаний.

Люциус провел рукой по её шелковистым волосам.

– Не надо, мне и так сдохнуть хочется, – прошептала она, и её голос снова дрогнул.

– Если тебе нужна будет помощь, просто попроси, – сказал он едва слышно.

– Могу я тебя попросить оставить мне воспоминания? Прошу, не забирай их…

Люциус, выдержав паузу коротко кивнул.

– Если нужно что-то еще…

– Нет, больше ничего не нужно, – с натяжкой улыбнулась Элис и пересилив себя, поднявшись на носочки нежно поцеловала его в щеку. – Прощай, Люциус.

– Ложись вон туда, – сипло сказал Стефан, указав на очерченный круг.

Элис, не дожидаясь ответа Люциуса и не оборачиваясь пошла на указанное место.

– Тебе может быть больно, но ни при каких обстоятельствах не выходи из круга. Что бы ты не слышала и не видела, выходить нельзя, – хрипло буркнул Стефан, подойдя к черте.

Элис легла на спину и посмотрела на Люциуса. Ей хотелось встать и уйти, убежать от происходящего, но бежать, увы, некуда. Оставалось только ждать того, что она снова станет смертной, как и все люди, что вернется к прежней жизни и работе в сером офисе.

– Закрой глаза, – прохрипел Стефан.

Элис прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Люциус подошёл ближе.

Стефан начал что-то шептать себе под нос, Элис, почувствовав легкий дискомфорт в виде головной боли, поморщилась. С каждым мгновением, она все больше переставала понимать, где она. Казалось, что мозг давит на черепную коробку, и она вот-вот разлетится на мелкие кусочки. Стефан продолжал что-то шептать себе под нос с нарастающим ритмом. Его глаза вспыхнули ярко алым цветом. Элис зажмурилась и закрыла уши руками. Громкие гортанные крики существа, звоном отдавались в голове, а звенящий шёпот перерастал в дикий ор. Душераздирающие вопли отдавались эхом в ушах.

– Хватит! – закричала Элис, сжимаясь в позу эмбриона.

Стефан продолжил смотреть на неё и что-то шептать.

– Прошу, перестань! – снова закричала она, скорчившись в судороге. – Мне больно!

Люциус сделал шаг вперёд, но Стефан перехватил его за плечо и жестом дал понять, чтобы он не вмешивался. Демон остановился, сжав кулаки. Элис пыталась расслабиться всем телом, но оно её не слушалось. Ей выворачивало пальцы и кисти рук, она кричала от боли и ползала на холодных камнях в конвульсиях. Хруст ломающихся костей эхом отдавался в пещере.

– Хватит! Прекрати! – снова закричала Элиссон и из глаз хлынули слезы.

Стефан мельком глянул на её палец.

– Сними кольцо! – громко сказал он. – Тебе нужно снять кольцо!

Элис схватилась за перстень и попыталась его стащить, но украшение держалось намертво.

– Я не могу! – закричала она. – Оно не снимается!

Тело снова свело в судороге.

– Если она не снимет его, ее оболочку разорвет на части, – сказал Стефан, кинув беглый взгляд на Люциуса.

– Ты сказал, что этого не произойдет! – рыкнул на него Люциус, бросив яростный взгляд.

– Я предупреждал, что не делал такого с человеческой душой!

Глаза Стефана загорелись ещё ярче, после чего он что-то невнятно прокричал на латыни и сжал руку в кулак. Элис почувствовала дичайшую боль, что пронзила не только каждый нерв, но и сознание. Огромный разряд тока ударил ей в солнечное сплетение и волной пронесся в каждой вене, мышце и сухожилии. Кости по всему телу хрустнули в один момент. Мозг отказывался понимать происходящее, крики в голове не прекращались, а с каждой секундой становились ещё громче. Из носа ручьём хлынула кровь, глаза поменяли цвет.

– Ты убьёшь её! – крикнул Люциус.

Стефан сделал вид, что не услышал его и продолжил с силой сжимать кулак. В долю секунды, Элис подбросило в воздух, как тряпичную куклу. Её глаза закрыты, а темно-рыжие локоны кольцами спадали на плечи. Бледное лицо перепачкано в крови. Стефан поднял руку и сбавив тон что-то прошептал. По его кисти вниз потекла дорожка алой крови. Демон медленно разжал кулак и увидел в нем перстень. Элис, как кукла, которой обрезали ниточки полетела обратно на каменный пол. Люциус, моментально поймал её, смягчив падение, и положив на камни убрал волосы с лица.

– Элис… – прошептал он обеспокоенно. – Открой глаза… Ты слышишь меня?!

– Получилось, – не испытывая никаких эмоций, пробормотал Стефан и протянул кольцо Люциусу. – А по поводу человека, она жива, почти.

Люциус забрал окровавленное кольцо.

– Не раздавай больше его на лево и на право, – сказал Стефан и пошёл к выходу из пещеры. – И убери её от сюда как можно быстрее.

Люциус не мешкая поднял аккуратно ее на руки и пошёл вслед за Стефаном.

ГЛАВА 17

Шли дни, неделя пролетала за неделей. Теплое лето подходило к концу. Элис шла босиком по мягкой зелёной траве между хвойных деревьев в лёгком лазурном платье и периодически поглаживала своего рыжего кота, который то и дело хватал ее за подол.

– Гарт, хватит меня царапать, – громко сказала Элис, и улыбнувшись, почесала ему пушистый животик.

Наглая, кошачья морда лениво вытянулась на траве, после чего ловко вывернулся и заметив бабочку, вытаращил глаза, готовясь к прыжку.

– Вот противный кот.

Элис вышла на большую поляну и решив не ждать питомца пошла в сторону двухэтажного, маленького домика. Тёплый ветер слегка покачивал листву молодого клена.

«Как-же приятно жить как можно дальше от городской суеты, людей и вечно орущих сирен», – подумал она, войдя в дом.

Под ногами скрипнули старые доски, после чего на втором этаже послышался глухой удар и чьи-то тяжелые шаги.

– Кто здесь? – спросила Элис насторожившись. – Я вызову полицию!

Сердце забилось с бешеной скоростью, она понимала, что живёт одна в чаще леса и гостей явно не ждет. Элис сделала пару шагов к лестнице, чтобы хоть что-то разглядеть на верхней площадке. Некто, в легкой тени сделал ещё пару шагов вперёд, скрипнул пол, кот аккуратно заглянул в дом и начал принюхиваться.

– Я не хотел тебя пугать, – сказал Люциус, медленно спускаясь по лестнице вниз.

– Ты? – изумленно спросила она, вскинув свои тонкие брови.

– Да, я, – ответил он не громко.

– Так, я думаю, где дверь ты и сам знаешь, так что прошу тебя, закрой ее с другой стороны!

– Послушай, ты в опасности, – отрезал ее просьбу Люциус.

– Почему я не удивлена? Всё эти дни и долгие недели я жила тут одна и все было чудесно, пока ты не заявился! Снова!

– Элис, Виктор убил Сэлви, украл кольцо и перебил около тысячи наших, – сказал Люциус.

– Что? Сэлви? – спросила она и её голос дрогнул, а выражение лица изменилось.

– Да, – тихо ответил Люциус. – Сэлви больше нет.

– Его больше нет? – не веря в услышанное прошептала она.

Понадобилось некоторое время, прежде чем Элис осознала, что его больше и вправду нет. Внутри что-то неприятно заныло. На мгновение показалось, что небольшая часть души отмерла.

– Допустим, Сэлви мёртв, Виктор украл кольцо, а я тут при чем?! – спросила она, стараясь соблюдать максимальное спокойствие и не показывать того, что это разбило ее изнутри вдребезги. – Это в твоем мире будет смена власти или что-то там ещё. Я тут каким боком играю роль?

– В тот день, кажется, Стефан не забрал у тебя силу. – Понимаешь? – спросил Люциус.

– Чего? – нахмурила брови Элис. – Без малейшего понятия куда она делась, но во мне ее точно нет.

– Я имею ввиду, что он забрал у тебя кольцо, но не силу, которая была в нем. Я предполагаю, что она перешла в тебя, выбрала тебя сосудом, – ответил Люциус, посмотрев ей в глаза.

– Да это бред! – возмутилась она. – С тех пор как ты бросил меня тут одну, я не замечала ничего сверхъестественного.

– Потому что для этого не было причины! – сказал он, и медленно подошёл к ней. – На сколько я знаю, Сэлви наложил на твой дом защитные чары…

– А сейчас якобы причина есть, – закатила глаза Элис.

– Виктор понял, что кольцо не обладает силой, он знал, что до этого, кольцо было на тебе! Ты правда такая глупая или просто не хочешь мне верить?

– Я устала от этого, Люциус, устала, – вздохнула Элис. – У меня была обычная жизнь, а потом появился ты, и все протекало так сумбурно, события двигались в стремительном ритме, жизнь наконец-то превратилась из обыденности и каждодневной рутины в нечто захватывающее, а потом, у меня это отобрали, и я уже смирилась с этим. Я не хочу снова вмешиваться в твою сверхъестественную жизнь, чтобы потом опять исчезнуть из неё. Я не хочу снова привыкать к тебе, а потом делать вид что тебя не существует!

– Я понимаю, но хочу, чтобы и ты поняла, Виктор теперь ищет тебя, – сказал Люциус. – Защита дома спала в тот момент, когда он убил Сэлви.

– И ты переживаешь что я отдам ему эту самую силу, которой во мне нет? – спросила она и прошла к распахнутому окну.

– Он убьёт тебя, – сказал Люциус. – Виктор не будет разбираться в тебе она или нет. – Он знает, что ты носила кольцо до того, как сила пропала. И как только убьёт тебя, сила перейдёт к нему.

– Печально, – монотонно произнесла Элис. – Я не понимаю, что ты предлагаешь?

– Я предлагаю тебе пойти со мной.

– Куда? Снова в Ад? Нет, спасибо, обойдусь, – ответила она, помотав головой.

– Куда угодно, куда захочешь.

– Чтобы он грохнул нас вместе? Как романтично… – закатила глаза Элис. – Давай ка сделаем иначе, ты сейчас выйдешь за дверь, и мы оба сделаем вид, что ты не приходил?

Люциус подошёл к ней вплотную и повернул лицом к себе.

– Я не дам ему тронуть тебя, пока жив я, – сказал он.

– Когда ты стал такой нюней? – усмехнулась Элис. – Чувства заиграли? Гормоны? Или что там у вас, Демонов?

Люциус вскинул брови и прислонил одну руку к стенке, тем самым прижав к ней Элис.

– Они и не проходили.

Элис посмотрела на него снизу вверх.

– Не нарушай моё личное пространство, пожалуйста, – сказала она раздраженно и наиграно улыбнулась.

– Не будь такой стервой, – сказал Люциус и одной рукой обняв её за талию поднял выше.

– Отпусти меня, – настороженно сказала Элис. – Поставь на место.

– А то что? – усмехнулся Люциус.

– Не провоцируй, – сквозь зубы процедила она. – Иначе я тебе вломлю и не посмотрю на то, что ты на много сильнее меня.

– А иначе? – снова усмехнулся Люциус и прижал её к себе ещё плотнее.

– Я сказала, отпусти меня! – повысила тон Элис и невидимая волна ударила между ними с такой силой, что Люциуса отбросило в противоположную сторону и впечатало в деревянную стену.

– Что и требовалось доказать, – сказал он, разминая плечи.

Элис ошарашено посмотрела на свои руки.

– Она правда во мне?!

– Правда, – как-то странно улыбнулся Люциус, будто именно это он и хотел доказать.

– Так значит её не забрали?

– Нет, мои предположения оказались верными, кольцо выбрало своего носителя.

Элис улыбнулась и присела на высокий деревянный стул.

– Она все время была со мной. Тогда почему я не чувствовала ее?!

– Потому что не было надобности.

Люциус подошёл к ней и пристально посмотрел в глаза.

– Ты хочешь провести со мной оставшуюся ужасно долгую жизнь? – спросил он.

– Я… Я не знаю. Это так странно, ты заваливаешься в мой дом и предлагаешь, что, сбежать с тобой? Что с тобой не так? Головой ударился во время битвы?

– Хочешь я покажу тебе весь мир? И прошлое этого мира? – Люциус демонстративно проигнорировал ее вопрос.

– Это конечно отличная идея, но, я, пожалуй, откажусь.

– В чем дело? Ты не доверяешь мне?

– Нет, дело не в доверии. Я не хочу наступать дважды на одни и те же грабли.

– Я обещаю, что теперь будет иначе.

– Ага, новая модель грабель? – усмехнулась Элис. – Ты, кажется, и правда головой ударился…

– Пообещай мне, что пойдёшь со мной, – прошептал Люциус и протянул ей руку.

Элис замялась, не зная как ей на это реагировать. С одной стороны, она мечтала о том, чтобы все стало как раньше, но с другой, происходящее застало ее врасплох. Новость о смерти Сэлви навивала грусть, а предложение Люциуса отправиться с ним наоборот частично радовало, хоть и звучало неожиданно.

– Тебе не кажется, что все как-то быстро, – тихо сказала Элис выдержав паузу и взяла его за руку.

Люциус коротко улыбнулся и притянув к себе за талию, нежно поцеловал. Элис коротко улыбнулась и отстранилась. Вся ситуация казалась ей абсурдной и более чем не правдоподобной. Она не узнавала поведение Люциуса и его манеру общения, то ли из-за того, что смерть Сэлви пошатнула его, то ли из-за безысходности ситуации. Элис, стало быть, хотела припомнить ему последний разговор о том, чтобы он никогда больше не появлялся в ее жизни, но решив, что каждый заслуживает второй шанс, решила опустить этот момент.

– Это была ещё одна сделка с дьяволом?

– Это контракт, – улыбнулся Люциус.

– Он придёт за мной? – спросила Элис отпрянув чуть дальше.

– Да, он чувствует сгусток энергии, – ответил Люциус. – Когда я перенёс тебя сюда, Сэлви опечатал дом и его окрестности, он поставил купол между домом и оставшимся миром, но как только Виктор убил его, купол спал, и теперь Виктору известно твоё местонахождения.

– Ты понимаешь, что бросил меня тут одну? Знаешь, что я почувствовала, когда проснулась одна в этом доме на отшибе? Люциус, я морально умирала, черт тебя подери! Ты понимаешь, что сначала ты дал мне крылья, чтобы я дурочка взлетела как можно выше, а потом ты отобрал их, а я тем временем разбилась вдребезги, упав обратно на землю!

– Я понимаю твою обиду и хочу загладить свою вину. Ты понимаешь, что это было для твоего блага?

– Серьезно? Для моего блага? Очень жаль, что ты не знаешь, что такое человеческие чувства, и на сколько сильными они могут быть!

– Элис, мне искренне жаль, что так сложились обстоятельства, но теперь я тут, с тобой и готов протянуть руку.

– Что очень на тебя не похоже…

– Я хочу уберечь тебя от Виктора, хочу помочь тебе.

– Тогда зачем нам прятаться и убегать? – спросила Элис. – Мы с тобой очень сильны, почему бы не уничтожить эту тварь? Почему мы не можем дать отпор?

– Потому что я не знаю сможем ли мы это сделать, – ответил он. – Я не хочу рисковать.

– А я хочу рискнуть, – сказала Элис и отошла от него. – Люциус, я не хочу жить в бегах. Путешествовать с тобой это круто и весело, но я хочу жить спокойно, ложиться спать и знать, что меня никто не убьёт во сне, что меня больше не посадят на цепь как собаку, что меня больше не будут резать, бить и унижать!

– Я понимаю тебя, – сказал Люциус. – Но я не могу рисковать. Шансы того, что победим мы, равны нулю. Нас двое, Элис… Всего двое.

– Да, но мы есть у друг друга. Я считаю, что лучше попытаться победить, или проиграть, чем скрываться всю жизнь и знать, что мы не кинули жребий на удачу.

– От куда в тебе столько смелости? – улыбаясь спросил Люциус.

– Ты меня когда-то учил, что нужно идти до конца и неважно, что тебя там ждёт, – ответила Элис. – Мы можем с тобой путешествовать, ездить по разным странам, отправляться в прошлое, но, когда наступит тот самый момент, мы не должны убегать, мы встретимся с Виктором лицом к лицу и будь как будет.

– Если ты готова принять смерть, тогда пусть будет так.

– Я не боюсь умереть, это как засыпать перед долгим и глубоким сном.

– Тогда чего же ты боишься? – спросил он.

– Клетки… – тихо бросила Элис.

Люциус посмотрел на неё и сдержанно улыбнулся.

– А сейчас, для начала бы я хотела посетить Венецию, а после неё Рим и Шотландию, – сказала Элис, выдержав небольшую паузу.

Люциус коротко кивнул и обнял её за плечи. Этот мир, такой необъятный и огромный, с каждым разом больше и больше отражался в её глазах, наполнял её лёгкие жизнью и обнимал тёплым пледом за плечи. Элис казалось, что это происходит не с ней, а с кем-то другим, будто она смотрит кино, которое имеет вкусы и запахи… Каждый раз, увидев что-то необычное и удивительное, ей хотелось растаять в этих чувствах. Необычная красота Венеции запала глубоко в душу. Элис была готова отдать все с лихвой, за то, чтобы ещё хоть раз насладиться алым закатом на берегу реки, за то, чтобы ветер Шотландии ещё раз прошёл сквозь её волосы, нежно растрепав их, за то, чтобы ещё хоть раз увидеть удивительных рыб Таиланда, помочить ноги в тёплой воде и закрыв глаза, полностью погрузиться в тот самый мир красоты и беззаботности. День бежал за днем, теплое лето продолжало радовать своим теплом и сочными, яркими пейзажами планеты.

– Я не знаю, как назвать то чувство, что сейчас я ощущаю, – сказала Элис стоя на огромной глыбе окружённой изумрудно прозрачной водой.

– Счастье? – спросил Люциус, стоя рядом с ней.

– Это больше чем просто счастье, – улыбнулась Элис и расправила руки в стороны, ощутив, как ветер обнимает её тело.

– Ты ещё столько всего не видела, твоя планета полна чудес и видов самого прекрасного, но люди предпочитают стоить каменные джунгли и прятаться от друг друга.

– Я больше не хочу обратно.

– Предлагаю посетить Японию, – сказал он, посмотрев куда-то вдаль.

– Отличная идея, но не много позже.

– Виктор до сих пор не напал на след, – сказал Люциус, искоса посмотрев на Элис.

– Да, я заметила, видимо ты слишком хорошо заметаешь следы…

– Я недавно размышлял о том, что может Виктор не такой отвратительный, как кажется.

– Что?

– Я к тому, что он не пытается выжечь пол планеты в поисках тебя.

– К чему ты ведешь? – насторожилась Элис, обернувшись на него.

– Кто знает, что случилось бы, получи он твою силу…

– Ты сам говорил, что может произойти невесть что, разве нет? Ты сам уверил меня в том, что он зло во плоти!

– Да, прости. Смерть Сэлви выбила меня из колеи, многих наших не стало… – пробормотал Люциус, потупив взгляд.

– Ты понимаешь, что начинаешь сам себе противоречить? – вскинула брови Элис, прищурив глаза.

– Слушай, я понял, давай закроем тему… Просто решил поделиться своими мыслями.

Элис насторожено наблюдала за тем, как меняется его выражение лица. Она не понимала, как Люциус мог даже на секунду предположить о том, чтобы передать силу Виктору, ведь столь недавно он был готов умереть за это кольцо, а сейчас, готов преклонить калено перед сущим злом?!

– Кстати, я тут подумал, ты не хочешь посетить свой старый приют? – внезапно спросил он.

– Не знаю, не думала об этом, – ответила Элис. – Но это вполне не плохая идея.

Люциус кивнул и взял её за руку.

– Приют, значит приют, – улыбнулся он.

Элис посмотрела ему в глаза и выдержав паузу продолжила:

– Кажется, я стала чаще видеть на твоем лице улыбку. Ты стал каким-то другим…

Люциус удивленно посмотрел на нее приподняв одну бровь, после чего схватил ее на руки и прыгнул в воду с огромного булыжника, который омывали легкие волны.

Звонкий смех, брызги воды и теплые лучи уходящего солнца… Что могло было быть лучше? Счастье всегда просто… Для него не нужны встряски, большие кучи денег и разные допинги. Оно может быть бесконечно, как неиссякаемый внутренний ключ, скрытый в недрах земли. Это удивительное чувство, подобно танцу, танцу белоснежных хлопьев, что падают на реснички, это как согревающая чашка кофе в лютый мороз, это когда тебе уже давно за двадцать, а ты все еще веришь в Дух Рождества. Счастье – это когда ты смотришь в глаза, а не сквозь…

Виктор медленно прошел по скрипучему полу и запахнул свои черные лохмотья, отдаленно напоминающие рваный плащ. Дневной свет еле-еле пробивался сквозь заколоченные окна, едва освещая давно заброшенную комнату.

– Чего мы ждем? – спросил Родерик, пресмыкаясь рядом.

– Ее, – прошипел Виктор, прищурив глаза.

– Ты так уверен, что она придет? – снова спросил низкий паренек.

– Да, – тихо ответил Виктор и медленно поднял клинок, посмотрев на него от рукояти до острия. – Она точно придет… Она не догадывается, какой сюрприз ее ждет.

– Сколько еще ждать? – спросил Родерик, явно не обладая чувством терпением.

– Столько, сколько потребуется, – ответил Виктор, расплываясь в хищном оскале.

– Но мы ведь могли сами навестить ее, – Родерик демонстративно закатил глаза. – К чему весь этот цирк?!

– Попридержи свой гон, – сквозь зубы процедил Виктор. – Она нужна мне здесь!

– Здесь или там, не вижу разницы.

В углу темной комнаты послышался хрип и шуршание.

– Мы тебя разбудили? – насмехаясь спросил Виктор, обернувшись на шум. – Люциус…

ГЛАВА 18

Люциус дернулся и попытался разорвать тугие цепи, но они крепко – намертво держали его, обжигая и впиваясь шипами в плоть со всех сторон.

– Только тронь ее, – прохрипел он, сплюнув сгусток крови. – Я убью тебя. Вырву тебе позвоночник, а останки скормлю псам!

– Опять этот тон, – усмехнулся Виктор. – Тебя не учили хорошим манерам?

Люциус попытался подняться, но тут же получил мощной дубинкой по ребрам и снова упал на колени.

– Я убил по дюжины твоих выродков, и до тебя доберусь! – Люциус поднял на него взгляд исподлобья.

– Знаешь, почему я оставил тебя в живых? – спросил он, сцепив пальцы в замок. – Чтобы она видела, как ты будешь умирать, чтобы ползала у меня в ногах! – воскликнул он и его глаза налились ненавистью, а на тонких губах поползла змеиная улыбка.

– Ты до сих пор не можешь простить свою дочь?! – рыкнул Люциус и снова попытался подняться.

Железные шипы на цепях впивались ему в шею, в руки, в спину. Подобно иглам, они проникали под кожу доставляя дикую боль, что прожигала его изнутри.

– Простить эту тварь?! – засмеялся он. – После того, как она предпочла тебя? После того как украла то, что принадлежит мне?!

Люциус снова сплюнул кровь и поморщился.

– Кольцо никогда не было твоим, – сказал он с хрипотцой.

Виктора перекосило, а его глаза налились кровью.

– Однажды, ты убил свою дочь, – продолжил Люциус. – А Элис, не твоя плоть и кровь.

– Ты думаешь я не знаю, что она сделала?! – вскипел Виктор. – Когда я убил эту дрянь, ее душа уже была на земле, в той девчонке, которую ты зовешь Элис! Эта дрянь уже была бездушной!

– Ты не можешь простить дочь, поэтому мстишь теперь невинному человеку?! – рыкнул Люциус и из последних сил вновь попытался встать.

Виктор отвернулся и его губы поползли в хищную улыбку.

– Она на столько дорога тебе? – усмехнулся он. – Как же сладко будет на это смотреть.

– Мразь! – рыкнул Люциус и снова почувствовал сильный удар по ребрам.

– Я помню, как в прошлый раз я пронзил ее мерзкое тело, а сладкий хруст костей звучал подобно музыке в моих ушах!

– Больной ублюдок!

– Теперь я не знаю, кого убить первым, тебя или ее, – прошипел он. – Не знаю чего хочу больше, смотреть на то, как ты будешь наблюдать за тем, как я буду жечь ее изнутри, или смотреть на то, как она будет наблюдать за тем, как от тебя будут отрывать кусок за куском.

– Молись, чтобы я не выбрался, – прошипел Люциус. – Потому что, если я освобожусь, я убью тебя самым изощренным способом!

– Ты сначала освободись, – усмехнулся Виктор, бросив на него презрительный взгляд. – Беспомощный щенок!

– Элис не придет сюда, – процедил сквозь зубы Люциус. – Она не на столько глупа, чтобы бежать к тебе на зов.

– Я и не звал, – засмеялся Виктор. – Сейчас с ней забавляется Даниэль, в твоем обличии. – Хотя знаешь, если бы ей сказали, что ты сейчас у меня в цепях на последнем издыхании, то я думаю она прибежала бы раньше, чем я щелкнул пальцами.

– Ты ответишь за все и за всех, – со злобой в глазах сказал Люциус и поморщился от жгучей боли в теле.

Виктор засмеялся, одарив его надменным взглядом.

– Даниэль сделает свое дело раньше, чем ты думаешь, – холодно сказал Виктор и подошел к частично забитому досками окну.

Элис мельком посмотрела на Люциуса, когда его ноги коснулись мягкой травы. В нем явно что-то изменилось, но она не могла понять, что именно. Его взгляд стал другим, он больше не был таким, как раньше. Он смотрел сквозь нее, но никак не в душу.

– Ты хочешь прогуляться тут? – спросила она, увидев впереди заброшенную маленькую деревушку.

– Я думаю, было бы не плохо, – ответил Люциус и улыбнулся.

Элис мельком вспомнила свои детские годы. Из головы не выходило воспоминание об их первой встрече. Она невольно улыбнулась.

– Ты помнишь, как нашел меня в сугробе? – спросила она, посмотрев в сторону, когда-то оживленной улицы.

– Да, конечно, – ответил Люциус. – В тот день ты была такая замершая.

– День? – удивилась Элис. – Тогда была ночь, я убежала ночью, – сказала она, кинув на него короткий взгляд.

– Точно, была ночь, – закатил глаза тот. – Я уже и забыл.

Элис осмотрелась. Пустая деревушка в пригороде опустела. Куча заброшенных домов стояли в ряды, так же, как и много-много лет назад.

– Почему деревня опустела? – спросила Элис.

– Не знаю, – пожал плечами Люциус. – Наверное жильцы переехали в город.

Элис осмотрелась и по памяти пошла в сторону дома Святой Марии.

– Интересно, какая судьба у остальных ребят? – невзначай спросила она.

– У многих, наверное, уже семьи, – пожал плечами Люциус. – Кто-то может умер, а кто-то посвятил жизнь приключениям.

Элис стало не по себе, то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли от того, что место было таким пустым, безлюдным и холодным.

– Он практически не изменился, – сказала она, увидев вдали свой старый приют.

– Может быть, – сухо ответил Люциус. – Не хочешь зайти внутрь?

Элис кинула на него взволнованный взгляд, и подойдя ближе посмотрела на едва обгоревшую дверь. Все ее нутро чувствовало, что не стоит этого делать. Странное ощущение окутывало сознание. Биение сердца набирало обороты.

– Ты волнуешься? – удивился он.

– Наверное, – выдохнула Элис, скинув свои ощущения на волнение. – Я не была тут столько лет, вот и мандражирую.

Люциус ухмыльнулся и толкнув деревянную дверь вошел внутрь.

– Подожди, – Элис замялась на пороге, думая о том, стоит ли ей проходить дальше.

Люциус, сделав вид что не услышал ее, пошел дальше и пропал в тени. Створки на окнах были забиты так, что солнечный свет еле-еле попадал внутрь и освещал небольшие участки дома изнутри.

– Люциус, – позвала она, переступив порог, но ответа не последовало.

По телу пробежала легкая дрожь.

– Если ты решил поиграть в прятки, то это не лучшая идея, – прошептала она и прошла дальше в сторону винтовой лестницы, что вела на второй этаж.

Воспоминания возвращались одно за другим, частично вспоминались лица детей, с которыми она прибывала тут несколько лет. Эхо прошлого отдавалось в голове. Все было как прежде: длинный стол в гостиной, камин, скрипучие полы… Огонь не пощадил ничего, оставив после себя лишь обугленные остатки мебели.

– Элис, – раздался голос Люциуса со второго этажа.

Она мельком обернулась на дверь и быстро поднялась на второй этаж, переступая сразу через пару ступенек, как делала когда-то в детстве.

– Да? – спросила она, заглянув в длинный, темный коридор.

В ответ тишина. Элис нахмурила брови и медленно пошла вперед.

– Где ты? – спросила она в пол голоса.

По телу побежал холодок. Шаг за шагом отдавался скрипом на старом, местами прогнившем полу. В одной из комнат раздался глухой стук.

– Люциус, – прошептала она. – Это ты?

Стук раздался снова. Элис медленно толкнула дверь, из которой доносился звук, и та со скрипом открылась. Она поспешно осмотрела пустую комнату, в которой стояла голая, железная, детская кровать. Окна так же небрежно забиты, свет попадал только частично, освещая пол и стены. Не успела Элис пройти дальше, как за дверью что-то зашуршало. Она резко обернулась и осторожно заглянула за дверь. Некто, лежал в углу и тяжело дышал. Недолго думая, она подбежала к окну и схватив гнилые доски, вырвала их. Свет озарил всю комнату и Элис увидела человека, связанного цепями и с мешком на голове.

– Кто ты? – спросила она, осторожно подойдя ближе.

Он дернулся и шипы снова впились в его тело, принося адскую боль, от чего послышалось мычание. Элис осторожно стянула мешок с его головы и ее глаза округлились, а по телу побежали мурашки.

– Люциус, – прошептала она, не веря своим глазам. Присев на одно колено вытащила из его рта окровавленную тряпку. – Что произошло?! Тебя не было минут пять!

– Уходи, – прохрипел он. – Это ловушка. Беги! С тобой все это время был не я!

Элис схватила цепь в руки, почувствовав сильное жжение. Перед глазами вспыхнуло режущее воспоминание про темницу, где на такой же цепи ее держал Виктор.

– Нет… – прошептала она. – Как же так…

– Уходи, Элис, это ловушка, – снова повторил он и поморщился от ноющей боли.

– Что произошло?! – спросила она и попыталась снова схватиться за цепь и разорвать ее.

Ей казалось, что руки раз за разом прикасались к раскаленному железу. Кожа слезала с них так быстро, как вдруг вновь нарастала.

– Браво! – воскликнул еще один Люциус, появившись в дверях. – Как это трогательно.

Элис в недоумении посмотрела сначала на одного, потом на другого.

– Ты оказалась наивнее, чем я думал, – сказал он и сделал медленно шаг вперед.

– Кто ты?! – сквозь зубы процедила она, осознавая, что ее водили за нос.

– Даниэль, – улыбнулся парень и его лицо начало меняться: нос вытянулся, а щеки впали донельзя, светлые волосы начали врастать в череп, а за место них вылезали черные и короткие.

– Что за черт? – прошептала Элис и перевела взгляд на Люциуса, в котором увидела ответы на очевидные вопросы.

Тот вновь попытался обессиленно подняться.

– Я знаю, что ты тут, Виктор! – воскликнула она. – Хватит прятаться, как трусливая тварь!

– Прошу Элис, уходи, – снова сказал Люциус и тяжело сглотнул.

Даниэль засмеялся и скрестил руки на груди.

– Он придет, можешь не переживать, – ответил он. – Будет с минуты на минуту.

Элис не знала, что ей делать, ситуация застала врасплох, состояние Люциуса обескураживало. Его покрывали рваные раны, цепи каждое мгновение прожигали кожу, которая не успевала восстанавливаться.

– Что они с тобой сделали? – прошептала она, аккуратно дотрагиваясь до его ран на лице.

– Ничего хорошего, но я в норме, – ответил тот. – И не думал, что скажу это, но я рад тебя видеть.

Элис коротко улыбнулась и снова схватив цепи, попыталась хоть не много растянуть кольца.

– Я вытащу тебя от сюда, – прошипела она, зажмурив глаза от острой боли.

– Не надо, ты не сможешь, – сказал он.

– Я не оставлю тебя тут, – Элис разжала руки, отпустив жгучую цепь. – Где Виктор?

– Я не знаю, – ответил Люциус. – Элис, прости меня, прости что заварил всю эту кашу, что не успел научить тебя в полной мере пользоваться силой… Я думал, что в этот раз будет иначе…

– Что? О чем ты?! Я не понимаю!

Даниэль громко и демонстративно засмеялся.

– Что вы устроили за цирк?! – воскликнула она, поднявшись на ноги. – Где Виктор?! Раз он ждал что я приду, почему ушел с представления?!

Злость и ярость начинала закипать в сознании. Элис ощущала давно забытое чувство бурлящей крови в венах, то, как она с шумом разливалась к каждой клеточке.

– Зачем ты притворялся Люциусом?! – спросила она холодным голосом, наполненным злобы и ненависти.

– Я делал то, что мне приказали, – нервно усмехнулся Даниэль. – Кстати, хочу признать, что мы отлично проводили время, пока он гнил тут.

Элис сжала кулаки так, что ее костяшки побелели.

– Тебе смешно? – на лице появилась легкая, но угрожающая усмешка.

Даниэль растерянно сделал шаг назад. Он предполагал о том, какой силой обладала Элис, но также он понимал, что она не умеет ей пользоваться в полной мере, из-за чего не знал, стоит ли ему выводить ее из себя.

– Сними с него цепи, – ее глаза вспыхнули самым ярким серебром.

– Я не могу, – попятился назад Даниэль.

– Элис, уходи, – прохрипел Люциус и сплюнул сгусток крови. – Ему нужна ты.

– Я не уйду без тебя, – снова присела на одно колено Элис. – Мы что-нибудь придумаем.

– Виктор думает, что сила до сих пор у тебя. Он убьет тебя, понимаешь? Чтобы заполучить ее!

– Она и правда во мне, Стефан не забрал ее…

Люциусу на мгновение показалось, что внутри что-то разбилось вдребезги, его глаза округлились, а взгляд стал еще тяжелее.

Даниэль медленно ходил около двери, словно стервятник, охраняющий добычу. Элис закрыла глаза и глубоко вздохнув, вновь схватила жгучие цепи руками. Кожа моментально начала гореть и облазить, она с силой потянула ее и кольца металла вытянулись, образовывая небольшой зазор. Ее руки разъедало кислотой, цепь выжигала кожу и плоть с тонких пальцев.

– Отпусти! – рявкнул Люциус, снова поморщившись из-за того, как шипы впились ему в спину.

Элис кричала от адской боли, но продолжала растягивать цепь, в надежде что вот-вот она лопнет.

– Я бы не советовал тебе, тратить силы напрасно, – сказал Даниэль, бросив в ее сторону косой взгляд.

Элиссон чувствовала, как чувство беспомощности разрывает изнутри, как шумит кровь в венах, как бешено бьется сердце, а мозг отказывается понимать, что происходит с плотью на руках.

– Элис, уходи! – повысил тон Люциус, понимая, что ей не справится с цепями.

Увидев частично свои белые кости, она резко выпустила цепь из рук. Невероятная боль пронзала тело. Кисти дрожали, а из глаз текли жгучие слезы.

– Я не могу оставить тебя тут, – ее голос дрогнул. – И если ты думаешь, что я брошу тебя тут, то ты дико ошибаешься!

– Можешь, – прошептал он. – Разбей окно и беги. Элис, ты не представляешь на что ты способна, раскрой свой потенциал… Милая, чтобы уметь летать, не обязательно иметь крылья за спиной.

Элис мельком посмотрела на окно, потом на Даниэля. В голове созрел безумный план. На руках только-только начала восстанавливаться ткань, срастаясь словно по волшебству.

– Мы выберемся, – прошептала она, посмотрев на Люциуса. – Ты веришь мне?

Тот поднял на нее уставший, тяжелый взгляд. Левая бровь была рассечена, из-за чего на щеке красовалась запекшаяся кровь.

– Доверься мне, – сказала она. – Хорошо?

Люциус медленно кивнул.

– О чем вы там шепчитесь? – спросил Даниэль, прищурив черные глаза.

Элис наклонилась ближе к уху Люциуса и еле слышно прошептала:

– Я не умею летать как ты, зато я сильнее тебя в несколько раз.

Даниэль сделал осторожный шаг в их сторону.

– Ты готов?

– У нас нет ни одного шанса на успех, конечно, готов, – сквозь боль улыбнулся Люциус.

Элис глубоко вздохнула и поднялась на ноги.

– Посмотрим, что еще я умею, – тихо сказала она и ее радужка снова начала менять цвет.

– Что ты делаешь? – настороженно спросил Даниэль и отступил на шаг.

Он понимал, что его сил не хватит, чтобы удержать ее, но тем не менее, старался находится поблизости, дабы дождаться Виктора.

– Тебя оставили сторожить меня? – спросила Элис усмехнувшись. – Неужели ты думаешь, что у тебя это получится?

– Все знают, что ты не уйдешь без него, – фыркнул Даниэль. – Тебя и охранять не надо, ты никуда не дернешься.

– Неужели? – усмехнулась Элис и сжала руки в кулаки так сильно, что на секунду услышала легкий хруст.

Дверь в комнату разнесло в щепки. Даниэль от неожиданности отскочил в сторону.

Элис, пользуясь моментом подхватила Люциуса под плечо и в мгновение, подобно дикому зверю выпрыгнула с ним в окно. Стекло и старые щепки, с треском разлетелись в стороны. В прыжке она почувствовала мощный удар в лицо, и ее с силой отбросило в сторону. Люциус с грохотом упал на траву и перекатившись несколько раз через себя почувствовал, как в него снова впились шипы по самое не хочу. Элис попыталась приподняться на руках, но из-за сильного удара зрение рассеивалось, а голова раскалывалась на части. К горлу подступила тошнота.

– Ну здравствуй, Скайлер, – широко улыбнулся Виктор, прокрутив в руке большую палку похожую на биту, от которой и пришелся удар по лицу.

Элис усмехнулась и небрежно стерев хлынувшую из носа кровь встала на подкосившиеся ноги.

– Застал врасплох, – прошептала она, не убирая с лица усмешку.

Мельком она увидела Люциуса, который пытался разорвать уже растянутые кольца цепи.

– Я поражен твоей смелость, – прошипел он. – И глупостью…

Элис сплюнула сгусток крови и широко улыбнулась.

– А вот ты меня разочаровал, – ответила она и посмотрела на свое кольцо, что красовалось на его пальце.

– Ну что ж, думаю мы сможем договориться, – снова прошипел он.

– Ну что, сильнее стал? – с усмешкой кивнула Элис на его руку. – Надел женскую безделушку и силенок прибавилось?! – ее улыбка становилась все шире, что очень злило Виктора.

Его заметно перекосило. Ясное небо начало затягивать тучами, несколько его приспешников появлялись из неоткуда один за другим.

– Моя дорогая Скайлер, ты ведь знаешь, что мне нужно? – спросил он и выбросив палку, достал из рукава клинок.

Элис поменялась в лице, кинув беглый взгляд на Люциуса.

– Я не могу дать то, что тебе нужно, – сказала она, кратко пожав плечами.

– А если так? – усмехнулся Виктор и взмахнул рукой в сторону Люциуса.

Один из демонов в людском обличи подошел к Люциусу и схватив его за волосы подставил к горлу нож.

– Ты блефуешь, – фыркнула Элис. – Это не убьет его.

– Да, не убьет, но он будет захлебываться своей же кровью каждую прожитую секунду, пока нож будет торчать в его глотке.

– Я не смогу отдать тебе силу, даже если захочу, черт бы тебя побрал! Она сама выбирает носителя!

– Ты хочешь сказать, что она выбрала тебя? Человека?! – рассмеялся Виктор, запрокинув голову.

– Смейся сколько хочешь, но это факт, – ответила Элис и снова кинула тревожный взгляд на Люциуса.

– Не надо, – едва слышно прошептал он.

– Хочешь я подскажу тебе, как это сделать? – до тошноты милым голосом спросил Виктор и осторожно подошел к ней ближе.

Элис молча следила за его медленными движениями.

– Ты должна взять в руки клинок и вонзить его себе в сердце, – томно прошептал он, обходя ее со стороны, как стервятник, который охраняет свою добычу. – Ты должна сделать это добровольно, иначе вы оба умрете.

– Мы все равно умрем оба, при любом раскладе, – фыркнула Элис.

– Моя дорогая Скайлер, ты думаешь, что я на столько жестокий? – изумился Виктор. – Если ты добровольно принесешь себя в жертву и отдашь то, что поистине принадлежит мне, то я отпущу Люциуса, клянусь тебе, дитя мое… Разве ты не хочешь спасти ему жизнь?

– Он лжет! – громко сказал Люциус. – Он убьет меня при первой же возможности!

– Закройте ему рот! – заорал Виктор.

– Сначала отпусти его, – сквозь зубы процедила Элис. – Отпусти Люциуса и тогда я подумаю.

– Нет моя дорогая, так не пойдет, – засмеялся Виктор. – Я хочу договориться с тобой по-хорошему, а не по-плохому.

– Сначала отпусти Люциуса, – настояла на своем Элис.

– Он и правда тебе нужен? – усмехнулся Виктор, демонстративно покрутив в руках кинжал.

– А тебе правда нужна эта сила? – вскинула бровь Элис.

Виктор выдержал небольшую паузу и снова обойдя ее, остановился в полуметре.

– Сила не перейдет к нему, если ты не отдашь ее добровольно! – сплюнул сгусток крови Люциус. – Он не заберет ее, пока ты сама не отдашь. Не вздумай соглашаться! Не смей давать ему желаемое!

Виктор прищурил глаза, кинув на него яростный взгляд. Элис переводила взгляд то на одного, то на другого. Она не знала, как поступить будет разумнее. На весах была ее жизнь и жизнь Люциуса без гарантии. С одной стороны, она понимала, что не готова умереть, с другой, не могла позволить умереть Люциусу.

Недолго думая, она кинулась на Виктора и вцепилась руками в его горло, тот от неожиданности рухнул на землю, утащив за собой Элис. Клинок выпал из его руки и отлетел в сторону. Элис кинулась следом, но тут же почувствовала, как Виктор схватил ее за ногу и швырнул с силой в сторону. Вывернувшись, она снова вцепилась в Виктора, который полу ползком двигался в направлении клинка. В ответ, тот усмехнулся и схватил ее за волосы. Элис одним резким движением впилась ему в шею, вонзив свои зубы в холодную плоть. Холодный, металлический привкус во рту породил приступ тошноты. Виктор завопил и отодрав от ее от себя с нечеловеческой силой швырнул в сторону. Элис, со всей дури врезалась в дерево и схватившись руками за толстый, шершавый ствол, усмехнулась. Ее губы были напрочь разбиты в кровь, а руки потряхивало от дрожи. Она понимала, что это был не лучший ход, но не могла не попытаться.

«Неужели я еще жива», – подумала она с легкой иронией и поморщившись попыталась выпрямиться. – Кажется поцелуй с деревом не пришел мне на пользу…»

Виктор медленно подошел и поднял клинок с мягкий травы.

– Значит по-плохому, – прошипел он, зажимая рану на шее.

Его приспешники стояли везде, образовывая большой круг, но никто из них и с места не сдвинулся, пока Элис пыталась что-то предпринять против Виктора. Они чего-то ждали, какого-то знака или команды, как тренированные псы, которые могли накинуться в любой момент. Виктор заострял внимание на Элис. Его глаза горели азартом, гневом и в тоже время их наполнял страх, который не удавалось спрятать за бешенным оскалом.

– Раз ты попыталась, теперь настала моя очередь, – злорадно прошипел он и закатив глаза глубоко вздохнул.

В долю секунду он сжал в руке клинок и подобно молнии пересек небольшой промежуток в сторону Люциуса. Его темные одеяния словно туман, окутывали обоих, то и дело рассеиваясь, или наоборот сгущались тьмой.

– Ну что, моя дорогая Скайлер, готова ли ты умереть? – съехидничал он и схватив Люциуса за волосы, оголил его шею.

Острый клинок скользнул по белой коже, оставляя за собой тонкую, кровавую полоску. Люциус поморщился.

– Будь добр, избавь меня от своего обаяния и убей, – закатив глаза, прошипел Люциус.

Элис не успела сделать и пару шагов в их сторону, Виктор прислонил клинок ближе к шее Люциуса.

– Ты блефуешь, – судорожно выдохнула Элис.

– Хочешь убедиться в обратном? – спросил он и резанул Люциуса по щеке.

Тот дернулся и зажмурившись сморщился. По глазам Люциуса было понятно какую острую боль он испытывает, но не позволяет себе показать этого. Кровь ручьем хлынула вниз по щеке.

– Хватит! – рявкнула Элис и глаза вспыхнули гневом.

Она не умела справляться со своими приступами злости и агрессии, не знала, как работает сила и на что она способна. Будоражащее тепло расходилось по телу, и она переставала быть собой, будто кто-то другой овладевал ее физическим телом и разумом.

– Ты сильнее чем все они вместе, – прошептал знакомый голос на ухо.

Элис резко обернулась, но никого не обнаружила. Голос в голове звучал так спокойно и бархатно.

– Ты не представляешь на что ты способна. Виктор боится тебя, и поэтому нашел рычаг давления, – продолжал говорить мягкий, женский голос. – Ты можешь изгнать его по щелчку пальцев, и он знает это. Мы сами поражаем своих Демонов, Элис…

– Что? – спросила она вслух.

Виктор вопросительно посмотрел на нее.

– Что мне сделать? – спросила она, озираясь по сторонам.

– Поверь в себя, – прошептал едва слышно голос и оборвался.

Элис находилась в недоумении, последние слова в голове отдавались эхом. На мгновение она зажмурилась и сделала пару небрежных шагов вперед.

– Не так быстро, – усмехнулся Виктор и подставил клинок к шее Люциуса еще ближе.

Это заставляло ее вернуться в реальность и напрочь выкинуть слова, возникшего из неоткуда голоса в голове. По его бледной и холодной коже текла ярко алая кровь, что заставляло Элис прийти в ужас, но она понимала, что ни одной мышцей своего лица не должна показать страх.

– Ты хочешь сохранить ему жизнь? – повторил Виктор и на удивление произнес это приторно мягким голосом, что ему не свойственно.

Элис тяжело дышала и чувствовала, как начинало покалывать ее кончики холодных пальцев. Она не представляла себе смерть близкого и любимого человека, ну, может и не совсем человека и, не очень-то и близкого, но сама мысль об этом бросала ее в дрожь.

– Я не верю тебе, – ответила она, выдержав паузу и тем самым потянув не много времени. – Ты убьешь его, как только получишь что хочешь, тут и экстрасенсом быть не надо.

– Моя дорогая Скайлер, я даю слово, что не убью его, – деликатно сказал Виктор и отодвинул острее клинка от шеи Люциуса.

«Черт, черт, черт! – выругалась про себя Элис. –Что же мне делать?!»

Нужно решить здесь и сейчас. Сделать правильный выбор и начать действовать. Она огляделась. Не двигаясь и не издавая ни единого звука, стояли приспешники Виктора. Они были без каких-либо эмоций, как псы, что ждали команды.

– Мое терпение не железное, – так-же мягко произнес Виктор, а в его голосе послышалась легкая угроза.

– Хорошо, – вздохнула Элис. – Я согласна.

Глаза Виктора распахнулись и было неясно, что он почувствовал, облегчение, восторг или удивление.

– Нет, Элис, не делай этого! – воскликнул Люциус, напрягая каждую мышцу в тщетной попытке разорвать цепи. – Прошу, не делай!

Она кинула не него тревожный взгляд и поспешно посмотрела на Виктора.

– Тебе нужно вонзить себе это под ребра, – прошептал он блаженно, положив на свою левую ладонь клинок. – Он должен войти в твое сердце.

«Ага, всего то», – подумала Элис с усмешкой.

Ее мозг разрывался от различных вариантов исходов, но в голове созрел план, безумный и беспечный, как и всегда.

– Элис, не надо! – прохрипел Люциус срывающимся голосом.

Никто не обращал на него внимания, взгляды были прикованы к Элис и Виктору. Ее сердце билось с бешенной скорость, ладони начинали потеть, сводило желудок, руки сжимались в кулаки.

– Я сделаю это, – четко сказала она и протянула руку вперед. – Давай клинок.

По лицу Виктора было видно, как он замешкался, его глаза забегали, в них промелькнула искра страха, он понимал, что клинок был единственным оружием против нее и Люциуса. Однако, он так же был единственным оружием, с помощью которого сила, заключенная в Элис, могла перейти к нему как к носителю.

– Без фокусов, – прошипел он холодным тоном, протянув ей оружие.

Элис медленно взяла его и посмотрела на Люциуса. Она поймала его глубокий взгляд, он больше не был холодный и бесстрастный. Иногда ей казалось, что в его глазах можно утонуть… Сейчас его взгляд был полон тепла, сочувствия, и страха за ее жизнь.

– Элис, прошу, не делай этого, – сказал он, смотря ей в глаза.

Она коротко улыбнулась, и ее улыбка показалась ему уже знакомой, такой, после которой она совершала какую-нибудь глупость или выдавала безумную идею.

– Не мешкай, – мягко прошипел Виктор и его глаза сузились так, что начали напоминать горящие угольки.

Элис ощущала холод от рукояти и в то же время тепло, что исходило от клинка и разливалось по всему телу. Виктор не сводил с неё своих горящих глаз, выражение его лица менялось с каждым мгновение, оно становилось жутким, впалые щеки пропали, а тонкие губы оголяли острые зубы.

«Жуткое зрелище», – подумала Элис и замешкавшись, вновь кинула взгляд на Люциуса.

– Нет… – прошептал он, чувствуя себя на столько беспомощным, что казало его сейчас разорвёт на части.

Люциус до последнего надеялся, что она не сделает этого, что это очередная попытка потянуть время, извернуться и понадеяться на авось, но не тут-то было… Элис, недолго думая, замахнулась клинком над головой. Острый клинок рассек порыв холодного ветра…

– Элис! НЕТ! – закричал он, до последнего не веря, что она решилась на это. – Не делай этого!

Глаза Виктора заблестели ещё ярче, а рот открылся в изумлении. Холодный металл блеснул в еле-еле пробивающихся сквозь толщу туч лучах солнца. Еще мгновение, как вдруг раздался подавленный женский крик. Острый клинок вошел в нее по самую рукоять, ноги подкосились, заставив упасть на колени, после чего, она рухнула лицом вниз.

– Элис! – заорал Люциус, голосом полным отчаяния и боли. – Эллисон! Нет! Виктор, я убью тебя, слышишь?! Убью!

Виктор расплылся в победной, широкой улыбке и обернулся на Люциуса, который пытался яро разорвать поддавшиеся цепи. Острые шипы впивались в него как лезвия, прорезая и разрывая его плоть.

– Потерпи, скоро твоя очередь, – злорадно прошипел он и подошёл к лежащей вниз лицом Элис.

Вдали раскатился эхом гром, сверкнула молния, пара капель дождя упала на сочную зеленую траву… Люциус поднял взгляд в небо, очередная молния отразилась в его бездонных, ярких, кислотно-серых глазах. Виктор победно засмеялся запрокинул голову, подставляя лицо под холодные капли дождя, что с каждым мгновением стремились с небес на землю.

– Я говорил, что однажды наступит этот день! – тщеславно раскинул руки в стороны Виктор. – Смотрите! Будьте свидетелями того, как я… – но не успел он договорить, как почувствовал жжение со спины, в области груди.

– Не сегодня, – прошептала Элис, провернув клинок в его плоти.

Виктор на долю секунды опешил, после чего, его гримаса удивления сменилась безумием. Невидимый, мощный толчок отбросил Элис в сторону с такой силой, что она и опомниться не успела, как оказалась на мокрой земле в нескольких метрах от него, так же крепко сжимая в руках клинок, перепачканный в крови.

– Маленькая мразь! – сквозь зубы прошипел он, ощущая жгучую боль со спины. – Взять ее!

Элис успела подскочить на ноги, как вдруг краем глаза заметила, что подключились остальные. Она кинулась к Люциусу и собрав оставшиеся силы, нанесла мощный удар по цепи, что обвивала его. Звон железа был оглушающим, что заложило уши. Мощная волна от соприкосновения клинка и цепи отбросила Люциуса и Элис по разные стороны. Клинок с силой выбило из рук. Ломанные кольца разлетелись в стороны, будто взорвалась граната, осколки которых, впились в марионеток Виктора, заставив их на секунду остановиться. Начиналась буря, с каждой минутой небо затягивали тучи, дождь стремительно омывал землю. Почувствовав, как один из демонов поднял ее за шкирку, подобно какому-то зверьку, Элис встрепенулась и вывернувшись, снесла ему челюсть. Прилив сил поступал откуда-то из вне. Сила, что текла по ее жилам набирала обороты с каждой секундой. Одному за другим она ломала коленные чашечки и кисти, но через какое-то время, они вновь поднимались и вступали в бой. Элис не чувствовала ни усталости, ни боли, она понимала, нельзя давать слабину ни в коем случае.

– Превосходно, – съехидничал Виктор и мельком увидел, как в траве блеснул клинок.

Элис почувствовала за спиной движение и резко обернулась.

– Я прикрою! – крикнул Люциус, перехватив за горло нападающего, и одним движением вырвал ему кадык.

Элис не знала радоваться ей или нет. Её переполняли разные чувства, контраст был на столько велик, что она уже не отдавала отчёт тому, что творила. Боль от потери родных сменяло чувство счастья и радости, после чего ощущалось чувство злости и ненависти, которое сменялось отчаянием, чувство страсти и любви, казалось бы, переполняли её, но в то же время равнодушие обдавало холодной водой и брало ситуацию в свои руки. Люциус, не обращая внимания на свои кровоточащие раны стоял стеной, защищая ее со спины. В бою он и правда был хорош, каждое движение не было сделано напрасно, казалось, что он всю свою бессмертную жизнь учился у лучших.

– Есть идеи? – спросил он, схватив одного из демонов и резким движением свернул ему шею.

Элис уже не казалось хрупкой и беззащитной, сейчас она была машиной для убийств, которая могла в одиночку одолеть целую армию. Виктор смотрел на это с восхищением, но в то же время с яростью и злостью.

– Хватит! – заорала она, и собрав силу в кулак, резко ударила обеими руками о землю.

Сильная волна оттолкнула всех, в том числе и Виктора на несколько метров. Его лицо казалось ещё старее, чем было пару мгновений назад. Он, запрокинув голову засмеялся, а потом резко смолк и блаженно посмотрел на Элис.

– Надо подобраться ближе к нему! – крикнул Люциус.

– Я убью его, – сквозь зубы процедила Элис.

Виктор расплылся в ехидной улыбке и не успел взмахнуть рукой, как вдруг его марионетки стали копией самого Виктора. Перед ними стояло как минимум пятнадцать копий, все с такой же гримасой, обтягивающей череп бледной кожей, в тех же одеяниях и у каждого в руке был клинок в точности такой-же как и у Виктора.

– Настоящий клинок только один, – сказал Люциус, мельком бросив взгляд на Элис.

– Знаю, – кивнула она и сжала руки в кулаки.

– Элис, я хочу, чтобы ты знала, я не хотел тогда тебя отпускать, – сказал Люциус и успел отбиться от лже-Виктора, который кинулся на него с разъяренным видом.

– Поэтому ты сделал это так легко? – спросила она и не дожидаясь ответа, рванула в самую гущу.

Элис старалась не переводить взгляд с настоящего Виктора, с каждым разом приближаясь ближе. После того как она повергала клонов одного за другим, у нее было несколько мгновений чтобы пройти дальше, как вдруг они вновь поднимались и с пустыми, стеклянными глазами шли на нее как запрограммированные болванчики.

– Виктор, не будь таким трусом! – закричала она, выбивая дух из очередного приспешника.

Люциус не отставал, прикрывая ее со спины. Его глубокие раны кровоточили и казалось бы, еще не много и он упадет без сознания, но он стоял подобно воину, до последнего вздоха.

– Рано или поздно ты выбьешься из сил, – сказал он, наблюдая за боем. – И тогда все закончится очень быстро. Ты и я, Скайлер, как в старые добрые времена.

Элис чувствовала внутреннее напряжение. Она понимала, что ей нужен один точный удар. Один меткий выпад, что свалит его с ног и тогда будет возможность выхватить клинок. Главное, чтобы он не сделал этого раньше.

– Твои старания впустую, моя дорогая дочь, – сказал он и истошно засмеялся.

– Я не твоя дочь, – фыркнула она и с разворота уложила еще одного лже-Виктора отделив его голову, от шеи.

Пара резких движений и вот еще одна голова мотнулась назад и послышался хруст шейных позвонков. Глубоко в душе Элис понимала, что это были живые люди, которых подчинил себе Виктор и как только его чары спадут, они упадут замертво. Но не убивать их снова и снова означало что, они убьют ее. Виктор продолжал истошно смеяться, закатывая глаза так, что бельмо заполняло его глазницы. Люциус почувствовал острый удар в области поясницы и развернувшись схватил врага за руку с силой впечатал его в землю, перекинув через себя. Вытащив из себя кусок железа, он прерывисто вздохнул и швырнул его на землю, но не успел он упасть, как вдруг превратившись в пепел, исчез.

– Теряешь сноровку! – крикнула Элис, тяжело дыша.

Люциус постарался выпрямиться и снова отразил нападение, нанеся три точных удара в самые уязвимые части тела.

– Их бесполезно убивать! – сказал он. – Виктор хочет вымотать нас.

Лицо Элис выглядело суровым, но глаза, они выдавали ее обоснованный страх и в то же время желание насладиться победой.

– Я постараюсь отвлечь его, а ты постарайся не промахнуться, – сказала она, стоя спиной к спине к Люциусу.

Тот кивнул, хоть и не понимал, что она хочет сделать. Оценив обстановку, Элис вырвалась вперёд, пристально смотря на настоящего Виктора, тот на мгновение растерялся, но тут же встал в боевую позу, и его улыбка стала ещё шире.

– Покажи на что ты ещё способна! – сказал он. – Покажи, за что ты сражаешься!

Элис не планировала ранить его, только отвлечь. Одним быстрым прыжком, она накинулись на него и повалила на землю. По лицу Виктора было видно, что он был обескуражен её столь опрометчивым выпадом. Хоть он и был сбит толку, но тут же схватил ее за горло, и одним резким движением уложил на лопатки сильно ударив головой о землю. Сверкнуло лезвие клинка. Элис в последнюю секунду успела перехватить его руками и вскрикнула от острой боли, что пронзила её ладони. Кровь потекла по её рукам и начала капать на лицо. Ей казалось, что ещё мгновение, и она разожмет руки, как вдруг почувствовала, что Виктора отбросило в сторону. Клинок отскочил в сторону и упал на траву. Виктор не сразу понял, что произошло, но увидев клинок в паре метров от себя, пополз к нему. Не успел он коснуться его, как вдруг почувствовал сильный удар в лицо, от чего его развернуло на спину. Люциус поднял клинок и не успел замахнуться, как вдруг почувствовал, что шею снова оковала цепь и рванула его назад. Виктор молниеносно рванул к нему и выхватил клинок.

– Нет! – закричала Элис, молниеносно бросившись между ними будто щит.

На мгновение сперло дыхание. Острый удар и сильное жжение в животе напрочь выбивали сознание. Боль. Острая, всепоглощающая боль разнеслась импульсом по телу. Глаза Виктора встретились с её глазами. Его губы исказились в немой гримасе, а взгляд был на столько холодным и безжизненным. Элис схватилась за рукоять, что торчала из её живота и рванула клинок. Очередная жгучая порция боли ворвалась в сознание. Крик разнесся по пустой местности и растворился в шуме дождя. Хватило мгновения, чтобы уловить момент. Виктор был так близко, всего в нескольких дюймах. Нужен один точный удар. Ноги Элис подкосились, она опустила глаза, увидев расплывающееся пятно крови на белой майке.

– Элис! Элис, ты меня слышишь?! – послышался издалека голос Люциуса. – Элис!

Она стояла как вкопанная, держа в окровавленных руках тот самый злосчастный клинок.

Вспышки в сознании уносили ее все дальше, а голоса становились тише.

– Элиссон! Открой глаза! – послышался низкий, мужской голос, такой до боли знакомый, но не имеющий определенного образа. – Элис! Ты меня слышишь?!

Тяжелые веки неумолимо опускались, хотелось упасть без чувств и дать сознанию отправиться в небытие. Собрав оставшиеся силы в кулак, она открыла глаза, увидев, как Люциус накинул на шею Виктору цепь, что начинала прожигать его кожу на горле, заставляя его корчиться, извиваться и орать от боли.

– Убей его, Элис! – крикнул Люциус, из последних сил сдерживая цепи.

– Нет… – прохрипел еле слышно Виктор, хватаясь руками за цепь. – Элис… Стой…

Сжав клинок как можно сильнее, она сделала пару больших шагов вперед и занеся над Виктором клинок, вонзила его ему в сердце по самую рукоять. Послышался его сдавленный и приглушенный хрип. Стеклянные глаза застыли в испуге, а рот исказился. Элис провернула клинок еще раз. Виктор испустил дух… Люциус небрежно бросил его тело на мокрую землю. Один за другим демоны начали падать навзничь. Кровавое поле боя омывал дождь, молния разрывала небо на мельчайшие кусочки. Ноги Элис подкосились, она понимала, что рана не затягивается, не было привычного жжения, после которого рана начинала заживать. Она кровоточила и пульсировала так, что стало тяжело дышать. А каждый сделанный вдох приносил режущую, острую боль.

– Ты в порядке?! – спросил он, кинувшись к ней, и не дав упасть, аккуратно уложил на мокрую траву.

– Ага, как же…

Сложно поверить своим глазам, когда видишь человека, который тебе дорог, лежащего в луже собственной крови. Подняв нижнюю часть ее майки, он увидел глубокую рану, из которой сочилась кровь.

– Элис, моя маленькая Элис, – прошептал он, и наклонившись прижал её к себе.

Та едва приоткрыла глаза и попыталась прижать рану рукой.

– Я ведь не излечусь? – прошептала она, поймав его встревоженный, но в то же время нежный взгляд.

– Я не дам тебе умереть, – сказал он и оторвав рукав от белой рубашки, что была испачкана в крови, начал аккуратно перевязывать ее по талии.

– Твою мать, как же больно! – громко выругалась она, зажмурив глаза.

– Потерпи, потерпи не много, – сказал он, завязав тугой узел.

– Я буду удивлена, если у тебя с собой окажется волшебный эликсир, – попыталась улыбнуться Элис и снова поморщилась от острой боли.

Люциус аккуратно взял её на руки и в один прыжок взмыл в тёмное небо.

– Знаешь, если я скоро умру, я не жалею, что смогла надрать задницу этой твари из преисподней.

– Ты не умрёшь, – ответил он. – Я не дам тебе умереть.

Элис улыбнулась и медленно перевела взгляд с Люциус в небо. Холодный воздух наполнял её лёгкие, а дождь омывал лицо.

– Рана от клинка не заживёт сама, – прошептала она, чувствуя, как каждое движение доставляет ей острую боль. – И я не хочу умирать.

– Просто смотри на меня и расскажи мне что-нибудь, – казал Люциус. – Говори со мной.

В голове крутились разные мысли, казалось-бы, мир сейчас сошелся на одном демоне, который пытался из последних сил спасти человека. Как абсурдно звучит, подумали бы многие, бред, да и только, но порой чувство любви может творить чудеса даже в тех мирах, которым оно не подвластно. Люциус больше не выглядел суровым и решительным, его лицо было таким родным и казалось, что он был единственным шансом на спасение. Хотя, он и был этим шансом. Люциус не обладал волшебной силой исцеления и магией, но он обладал крыльями, которые могли унести их в любой уголок земли.

– Когда тот парень в твоем обличии пришел ко мне, я была так зла на тебя, но в то же время так рада, – прошептала она и едва коснулась холодными пальцами его груди.

– Прости. Я хотел, как лучше. Хотел огородить тебя от проблем, от опасности. Хотел уберечь.

Элис с легким сочувствием посмотрела на него и коротко улыбнулась.

– Я знаю, и я не злюсь, – ответила она. – И мне так жаль Сэлви…

Услышав о Сэлви, брови Люциуса нахмурились, а взгляд стал тяжелым. Несмотря на то, что он был сдержан на эмоции, по одному взгляду стало видно, как его это напрягло.

– Мне тоже, – коротко ответил он.

Мир, что окружал ее со всех сторон, переставал существовать. Стояло закрыть глаза, как некто, в кружащейся карусели уносил сознание далеко за пределы огромной вселенной. Тени возникали из неоткуда. Едва различимый голос звал ее. Тихим эхом он отдавался в голове. Это был голос Люциуса. Такой знакомый и родной, но далекий… Холодная рука соскользнула с его груди, а голова откинулась назад, как у тряпичной куклы. Остались лишь она и боль, которую сознание пыталось отсечь. С каждой секундой становилось тише. Перед тем, как свет окончательно угас, она увидела лицо Люциуса. Захотелось улыбнуться.

– Элис! – позвал он. – Не бросай меня, Эллисон!

На его лице читалась боль и отчаяние, которые было сложно передать словами. С последней искрой, оставшейся в ней жизни она попыталась сказать Люциусу, что любит его, но не успев произнести и слова вдруг провалилась в небытие. Издалека послышался тихий прерывистый писк…

ГЛАВА 19

Едва Элис попыталась открыть глаза, как вдруг ее ослепил яркий свет, от чего зрачки сузились.

«Черт побери, где я?» – пронеслось в голове.

Тело ныло и жутко болело. Боль в области живота врезалась в сознание. Недавние события призрачной вуалью промелькнули перед глазами. Элис попыталась приподняться, но ноги не слушались.

– Тебе нельзя вставать, – сухо сказал Люциус, стоя у окна.

Элис попыталась повернуться, чтобы разглядеть его, но он стоял в слепой зоне. Несмотря на свое состояние, она была рада, что осталась жива. Легкая улыбка появилась на сухих губах.

– Привет, – он, не торопясь обошел койку и сел

– Привет, – прошептала Элис с натяжкой. – Я уже и забыла, как заживают обычные раны.

– Ты молодец, – улыбнулся он. – От тебя не так легко избавиться.

– На секунду мне показалось, что я умерла, – задумалась Элис.

Люциус снова улыбнулся и наклонившись, прильнул губами к ее лбу.

– На секунду я подумал, что потерял тебя, – прошептал он и посмотрел в ее глубокие, синие глаза.

Элис не знала, что будет дальше и что их ждет по итогу. Одно она знала точно – она жива.

– У меня для тебя кое-что есть, – сказал Люциус и достал из кармана кольцо.

– Оно твое, – прошептал он. – Тебе больше не нужно будет пытаться его снять.

– А сила? – спросила Элис и заметно напряглась.

– А сила – это твой дар, – ответил Люциус. – Нам осталось разобраться как она работает и на сколько она мощная. В конце концов у нас будет на это время.

Элис улыбнулась, посмотрев на яркий рубин, отблески которого играли на потолке.

– Кто я? – спросила она не много погодя.

– Ты Эллисон Блэквуд, – четко сказал Люциус. – Полу человек, полу…

– Монстр, – перебила его Элис. – Сэлви был прав.

Не успел он возразить, как в палату вошла мед. сестра и не обратив внимания на Люциуса подошла к Элис.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она.

– Хорошо, наверное, – ответила Элис и попыталась привстать.

– Не нужно, – прервала ее мед. сестра и положила руку на плечо.

– Как скоро меня выпишут? – спросила Элис, подняв глаза на девушку.

Мед. сестра кинула на нее вопросительный взгляд и выдержав небольшую паузу сказала:

– Я сообщу врачу, что вы пришли в себя.

Элис медленно проводила ее взглядом до двери, потом снова перевела взгляд на Люциуса.

– Как только ты поправишься, мы уйдем от сюда, – сказал он и положил свою руку на ее плечо.

– Куда мы пойдем?

– Куда захочешь, – ответил Люциус и коротко улыбнувшись, наклонился чуть ниже.

Его обычно распущенные волосы были собраны в хвост и несколько прядей выбились, спадая на лицо. На долю секунды ей показалось, что в нем что-то изменилось. В его лице было что-то отталкивающее, но она не могла понять, что именно.

– У нас с тобой очень много дел, моя дорогая Скайлер, – прошептал он.

На мгновение лицо Элис застыло в удивленной гримасе, после чего глаза округлились, а в голове хаотично заметались мысли о недавних событиях. Бледное лицо стало еще бледнее, вся кровь отхлынула в одно мгновение.

– Нет, – прошептала она. – Не может быть.

– Еще как может, – томно ответил Люциус и его губы расплылись в широкой улыбке оголяя острые зубы.

– Виктор, – не веря своим глазам, прошептала она. – Нет, не может быть…

Он же, в свою очередь, медленно встал с края ее кровати и медленно пошел к двери.

– Я убила тебя! – закричала она. – Я видела, как ты умер!

Тот рассмеялся и его облик начал возвращаться в исходный.

– Моя дорогая, – тихо сказал он. – На сколько ты могла заметить, я стою тут, живой и невредимый.

Элис просто не могла поверить своим глазам. Казалось, что реальный мир вдруг исказился, земля ушла из-под ног, и страшный сон, навеянный отчаянием все сущее обратил в ничто. Она четко помнила, как вонзила клинок в его сердце, как остекленели его глаза, и он, издав последний хрип обмяк с гримасой страха на лице.

– Лжец! – закричала она. – Ненавижу тебя! Ненавижу!

Виктор продолжал громко смеяться.

– А теперь подумай, – громок сказал он. – Если тот клинок вошел не в мое сердце, то в чье же?

На его губах снова появился победный оскал…

– Господи… Нет… Не может быть! – она попыталась встать, но что-то сковывало ноги под белые одеялом.

– Я так хотел посмотреть на то, как на твоих глаза будет растерзан этот щенок, но ты, моя милая Скайлер, своими руками вонзила клинок в его только-только оттаявшее к тебе сердце… Что могло было быть лучше? Это бесценно!

Казалось, что ее руки были привязаны, и из-за одеяла она не понимала в чем дело. Почему она была привязана к кровати… Чувство страха и боли накрыло с головой. Она не могла поверить в то, что собственными руками убила Люциуса. Голова начала раскалываться от сильной боли. Элис была в бешенстве, от настигнувшей ее безысходности. С силой дергая руки и ноги, она начала понимать, что конечности скованны.

«Может это сон? Может я еще сплю?», – проносилось у нее в голове. Но увы, всем нутром Элис понимала, что это уже не сон. В горле встал ком. Горячие слезы хлынули ручьем по холодным щекам.

– Я не могла этого сделать… Не могла! – срывающимся голосом закричала она и отчаянный крик вырвался наружу. – Я не делала этого!

Элис дергалась и кричала, не столько от физической боли, сколько от безысходности и беспомощности. Осознание того, что она убила то, что было для нее так дорого, то, что дарило ей улыбку и маленькое чувство уверенности и счастья, повергло ее в шок. Холодные мурашки побежали по спине, обжигающие слезы предательски стекали по щекам на бледную шею. Пелена перед глазами рассеивала очертания. Палата на мгновение показалась ей темницей, той самой, где жгучие цепи объедали ее запястья, а кровь закипала так, что казалось, еще чуть-чуть и мозг откажется понимать происходящее.

Виктор, во всей своей красе, подошел к открытой двери и снова широко улыбнувшись, вышел.

В палату забежали пара медсестер и медбратьев. Элис кричала что-то невнятное и пыталась освободиться. Лязг железа вновь врезался в сознание. На секунду она осознала, что это звон медицинских инструментов о железный столик около ее койки. Он был так схож с тем, который она слышала на протяжении долгого времени. Казалось, что гремели цепи, большие и раскаленные. Лязг эхом звучал в ее голове, а грань, что тянула ее в заблуждение рассеивалась. Пелена накрывала с головой. С каждым мгновением она переставала понимать, что происходит. Один из мед. братьев схватил со стола шприц и наполнив его жидкостью из пробирки, подошел к Элис, пока остальные пытались прижать ее к кровати.

– Стойте, что вы делаете?! – истерично закричала она. – Отпустите меня! Не надо этого делать! Что происходит!?

– Мисс Блэквуд, успокойтесь, – ровно сказала одна из медсестер и попыталась ненавязчиво прижать ее за плечо к койке. – Все будет хорошо.

Ее раздражало то, что врачи хватали ее и прижимали к кровати. Одна из медсестер скинула с нее белое, тонкое одеяло. Элис в ужасе увидела, что руки и ноги держали крепкие ремни, что были пристегнуты к кровати.

– Держите ее, – сухо бросил молодой врач, сбивая воздух в шприце.

– Что за черт?! Это какая-то ошибка! Отпустите меня! Вы не понимаете!

Едва она заметила ухмыляющееся лицо Виктора, как вдруг почувствовала неприятный укол в плечо.

– Эллисон, вам надо поспать, – снова мягко повторила молодая, крепкая девушка в белом халате.

– Отпустите меня! – вновь попыталась дернуться Элис, но с каждой секундой становилась слабее.

Голова обессилено откинуло назад на подушку. Тяжелые веки опускались на глаза. Мельком, она заметила на окнах решетки и еле-еле пробивающийся сквозь них дневной свет.

– Люциус… – прошептала она. – Я убила Люциуса…

На глазах выступили слезы, в горле встал ком, и за миг до того, как мир провалился во тьму, она увидела его лицо, такое расплывчатое, холодное и родное… Она не могла понять и принять происходящее. Почему врачи привязали ее к кровати, почему с ней обращаются как сумасшедшей… Неужели это снова проделки Виктора… Было столько вопросов, которые требовали ответов.

– Пора все вспомнить, – голос Люциуса звучал в голове тихим эхом, а мир перед глазами распался на мельчайшие частички, погрузив ее в небытие.

ГЛАВА 20

– Вы меня слышите? – спросил мужской, бархатный голос.

Небольшая палата была ярко освещена холодным, белым светом, что неприятно слепил глаза. Холодный, серый стол и пара стульев создавали дикий минимализм. Стены. Голые стены давили и вызывали отвращение.

– Элиссон Блэквуд, – повторил голос настойчивее. – Вы слышите меня? Если да, можете кивнуть.

Элис, почувствовав сильный дискомфорт, попыталась освободить связанные за спиной руки. Белая смирительная рубашка сильно сковывала движения и вызывала раздражение. Чем больше Элис чувствовала ограничения, тем сильнее хотелось распутать руки.

– Где я? – хрипло пробормотала она, не оставляя попытки освободиться.

– Вы находитесь в психиатрической лечебнице, в Лондоне, – мягко, но в то же время ровно ответил врач.

– Зачем? Что произошло? – сухо спросила она, в тот же момент не понимая посмотрев в его ярко-голубые глаза, которые обрамляли круглые очки.

Доктор глубоко вздохнул и вытащил из своего кармашка шариковую ручку. Боль от осознания того, что она не успела попрощаться с Люциусом, начинала жечь её изнутри подобно языкам пламени. В горле пересохло. Хотелось ломать, крушить, орать что есть мочи, разбить свои руки в кровь, выплеснуть желчь, но она не могла позволить себе эту роскошь. Элис была скованна и ограничена в движениях. Щеки обжигали горячие слезы. Они текли не из-за причиненной физической боли, а от злости, от раздирающего чувства вины и отчаяния. Элис не понимала, что чувствовала: боль, злость, тоску, отчаяние, растерянность? Чувства перемешались в один огромный комок, который встал в груди и разъедал подобно кислоте. От боли разрывалось сердце, а осознания мозг. Ее ни раз посещала мысль о том, что можно крепко уснуть, а проснувшись понять – этот страшный сон очередное заблуждение, в которое ее ввел Виктор. Но она понимала, что проснувшись, только убедится в том, что потеряла… В голове на повторе крутилась одна мысль.

«Спустя столько времени после ада, я провела с ним настоящим ещё каких-то несколько минут, двадцать, тридцать, может больше, а потом убила его… Господи… Если бы я только знала, что вижу его последний раз… Я бы обняла его крепче… Я бы не отпустила…»

Навязчивая мысль не давала сглотнуть ком, что встал поперёк горла. По телу пробежал холодок, следом накрыла горячая волна, которая снова сменилась мурашками.

– Прости меня, – прошептала она, зажмурив мокрые от слез глаза. – Прости…

На секунду показалось, что она уже и раньше видела эту пустую палату с мягкими стенами. Голова раскалывалась от острой боли. Элис упала на колени и прошептала что-то неразборчивое, после чего её голос сорвался на истошный крик.

– Она в порядке? – спросила Лили, поправив свои очки на носу.

– Не могу ответить однозначно, сейчас с ней работает ее психотерапевт, – ответил доктор, помявшись на месте.

– Могу я поговорить с ней? – выдержав не долгую паузу спросила Лили. – Мне нужно увидеть ее.

– В прошлый раз она вас не узнала и мало того, бросилась на вас с ручкой, пытаясь выколоть вам глаз. Вы уверены, что хотите встречи с ней?

Лили замялась, после чего кивнула в знак согласия.

– Сегодня мы не будем развязывать ей руки, – сказал врач и пошел вдоль по коридору. – Можете зайти к ней через пару часов, но не надейтесь на чудо, мисс Локвуд.

Лили глубоко вздохнула, посмотрев на подругу сквозь большое одностороннее окно, по ту сторону которого было зеркало. Она чувствовала внутреннее беспокойство и тревогу. Вот уже более пяти лет ее подруга находилась в психиатрической лечебнице и ни разу за все время не признала никого из близких и друзей, но Лили решила идти до последнего.

Элиссон то и дело проваливалась в глубокий сон. Стоило ей закрыть глаза, она переставала понимать, что происходит в голове – бесконечный сумбур сводил с ума… Слишком реалистичная больница, слишком живые люди… Такое не могло быть иллюзией… Элис понимала, что это сведет с ума раньше, чем она что-либо осознает. Нужно было придумать план, но как? Затуманенный разум не давал собраться с мыслями, стоило ей только прийти в себя, как вдруг она сразу получала новую дозу психотропных, что разжижали мозг и делали ее на столько бессильной, что ватное тело еле-еле могло подняться на ноги.

– Блэквуд! – послышался звонкий голос после того, как скрипнула дверь в ее палату.

Элис приоткрыла глаза и затуманено посмотрела на стоящую около входа женщину в белом халате.

– К тебе пришли, – сказала она и жестом показала на выход.

Элис попыталась встать, но почувствовав сильное головокружение присела на край кровати.

– Кто пришел? – спросила она тихо, подняв на женщину припухшие от слез глаза.

– Долго мне тебя ждать? – проигнорировав ее вопрос, спросила санитарка.

Элис медленно встала и поплелась к двери. Ноги не слушались, будучи ватными. Голоса отдавались эхом в голове. Женщина взяла Элис за предплечье и повела вдоль по длинному коридору. Серые стены казались такими холодными, яркий свет сильно слепил глаза.

– Мне не хорошо, – сказала Элис, ощутив дикую тошноту и спазм желудка.

– Это скоро пройдет.

– Ага, как же, – закатила глаза Элис.

Дойдя до конца коридора, женщина толкнула железную дверь. Элис мельком увидела девушку, с длинными каштановыми волосами, сидящую к ней спиной.

– Лили, – хрипло прошептала она.

Лили поспешно обернулась, уронив от неожиданности свою папку с бумагами.

– Господи, Лили, – надрывисто прошептала Элис сделав шаг вперед.

Ей казалось, что никто не поймет ее так, как подруга. Элис была несказанно рада ее видеть, но та отпрянула вместо того, чтобы разделить жаркие объятия.

– Ты не помнишь меня? – расстроенно спросила Элис. – Я знаю, что Люциус заставил тебя забыть, забыть меня, ту аварию, да и вообще все, но Ли, это я.

Санитарка безнадежно посмотрела на нее и закатив глаза, закрыла за Элис массивную дверь. Лили смотрела на нее с интересом и в то же время с опаской.

– Не хочешь присесть? – спросила она.

Элис в надежде посмотрела на подругу, но решив сдержать эмоции, медленно прошла и села напротив. Пару мгновений их разделяло громкое молчание. Элис чувствовала, что вот-вот ее мозг взорвется от переизбытка чувств, она хотела задать столько вопросов и получить много ответов, но не решалась первая нарушить тишину.

– Значит ты вспомнила меня? – спросила Лили, прервав эту паузу.

– Что? – нахмурила брови Элис. – Я и не забывала тебя, Ли, я всегда помнила тебя. Я не понимаю, что происходит. Помоги мне выбраться от сюда.

– Притормози, – тихо сказала Ли. – Что именно ты помнишь?

– Все, – пожала плечами Элис. – Я помню абсолютно все.

– То, что в прошлый раз ты набросилась на меня с ручкой, ты тоже помнишь? – спросила Лили и убрав прядь с лица, показала на щеке царапину.

– Что? – помотала головой Элис. – Я не делала этого!

Лили огорченно вскинула брови и глубоко вздохнула.

– Ладно. Как ты себя чувствуешь? – спросила она, пытаясь сменить тему.

– Плохо, очень плохо. Ли, выслушай меня, тут происходит что-то странное. Я не понимаю почему я тут. Это ведь психушка!

– Да, это психиатрическая лечебница, – монотонно ответила Лили. – И ты не понимаешь и не помнишь, как здесь оказалась?

Элис помотала головой и от воспоминаний недавних событий у нее снова выступили слезы на глазах.

– Что последнее ты помнишь? – Лили посмотрела подруге в глаза.

– Последнее до того, как очнулась в этом дурдоме? – вскинула брови Элис.

– Да, именно.

Элис задумалась, не зная с чего начать. Она понимала, как абсурдно будут звучать ее слова, но решилась рассказать подруге правду.

– Послушай, то, что я скажу тебе, правда, все до единого слова. Ты не поверишь мне и примешь меня за сумасшедшую, но выслушай и поверь.

Лили коротко кивнула. Элис начала оживленно рассказывать свою историю, что приключилась с ней за это время, активно жестикулируя и периодически поднимаясь с места, от чего Лили это напрягло. Глаза подруги не выглядели сумасшедшими или безумными, в них читалась боль и отчаяние. Лили казалось, что она и правда не понимает, и не помнит, как она оказалась в лечебнице. На секунду ей стало жалко Элис и ее боевой настрой начал угасать. Элис взахлеб рассказывала ужасающие подробности, которые пережила, то на ее лице появлялась улыбка, то обжигающие слезы. Она была убита горем, но никак не сумасшедшей.

– Ты веришь мне? – спросила Элис, выдержав паузу после того, как закончила рассказ.

Лили глубоко вздохнула.

– Я не знаю. Твои слова звучат убедительно, но они не могут быть правдой.

– Ли! Прошу, просто поверь мне!

– Элис, ты понимаешь, что ты находишься тут уже не первый год? – Как можно мягче спросила подруга. – И даже если я тебе поверю, есть люди, которые ни за что тебя от сюда не выпустят.

Глаза Элис округлились.

– Этого не может быть, – помотала головой она. – Понимаешь, не может быть. Это проделки Виктора. Он заставляет меня верить в это. Может быть это иллюзия! Все это!

– Элис, прекрати, – вздохнула Лили. – Это настоящий мир, ты тут настоящая, как и я и врачи.

Казалось, что последний огонек в ее глазах угасал. Голос периодически дрожал, а озноб потряхивал худое тело. Она устало села обратно на металлический стул и опустила глаза.

– Я потеряла любимого человека, несколько дней назад, – прошептала она. – Я убила его своими руками.

– Дорогая, ты не могла убить человека несколько дней назад. Ты находишься под постоянным наблюдением.

– Ты не понимаешь, ты не веришь мне. Я не лгу…

В ее горле встал ком. Элис не знала, что сказать и как поступить. Мозг разрывался на части. Может это был сон, кошмар от которого нужно проснуться. Элис вытерла мокрые глаза посмотрев на подругу.

– Ли, прошу тебя, помоги мне выбраться от сюда.

– Я не могу, Элис, я даже если очень постараюсь, у меня ничего не выйдет.

Элис судорожно вздохнула и сжала кулаки так, что ее костяшки побелели.

– Если это и правда реальность, то что я такого натворила, что попала сюда?! – воскликнула она. – За что меня упекли в психушку?

Лили коротко вскинула брови и посмотрела на подругу в упор.

– Ты правда ничего не помнишь? – спросила она.

Элис казалось, что она сейчас взорвется изнутри. Эмоциональное напряжение росло с каждой секундой. Она встала со стула и начала медленно ходить вперед и назад, периодически бросая взгляд на подругу.

– Удиви меня, – прошептала она. – Что могло произойти такого необычного, что я очнулась тут спустя столько лет.

– Для начала подумай о том, что если то, о чем ты мне говорила – правда, то почему, то, что скажу тебе я, правдой быть не может, – медленно сказала Лили и мельком бросила взгляд на большое окно, за которым, стоял психотерапевт.

Элис на секунду задумалась.

– Несколько лет назад в полицию поступил звонок о пожаре, – начала говорить Лили, не отрывая взгляда от подруги. – Звонила женщина, она сказала, что на заднем дворе ее соседей горит сарай.

Элис закатила глаза и развела руками.

– При чем тут пожар? – спросила она.

– Тут же на место отправили наряд, – вздохнула Лили, сцепив руки в замок. – И когда копы вскрыли тот самый сарай, то обнаружили в нем человека. Точнее его останки, которые в нем догорали.

Элис мельком вспомнила что-то подобное, она уже видела горящего человека, и эта картина встала у нее перед глазами. Но она не могла понять, от куда это воспоминание.

– Его не удалось спасти, – медленно продолжила Лили смотря подруге в глаза.

Элис заметно поменялась в лице.

– Следом группа направилась в дом, где обнаружила задушенную проводом женщину в ванне.

Элис переводила взгляд из стороны в сторону. Биение сердца набирало обороты. Ее бросало в жар, но руки по-прежнему оставались холодны как лед.

– А потом, на втором этаже нашли девушку со вскрытыми венами, – монотонно продолжила Лили. – В отличии от мужчины и женщины, девушку удалось спасти. Ее можно сказать вытащили с того света.

Элис судорожно вздохнула и медленно опустила взгляд на свои запястья. На них красовались глубокие шрамы, но теперь уже не те, которые она получила от тех цепей, которые, когда-то сковывали ее запястья. Эти порезы были ровные и глубокие. Элис сглотнула и ее ноги подкосились.

– Я не могла этого сделать, – прошептала она, сползая на пол и обхватывая стул руками.

Лили встала и подошла к подруге.

– Эти люди были твоими родителями, – сказала она. – Ты помнишь их?

– Нет, этого не может быть, мои родители погибли в автокатастрофе! – ее голос дрогнул. – Я не убивала их! Это Виктор! Он заставляет меня верить в это…

Лили попыталась взять ее руки, но Элис обхватила себя руками судорожно выдыхая. В голове начали всплывать образы и фразы, кто-то говорил с ней из глубокого подсознания. Голоса, звучащие в голове, такие четкие и знакомые…

– Когда-нибудь, ты вспомнишь, – послышался голос Люциуса.

– Что я должна вспомнить?

– Всему свое время, – прошептал он.

Элис зажмурилась и обхватила голову руками.

– Это не правда! – закричала она. – Это все не правда! Это все не настоящее! Это Виктор!

В комнату забежали два медбрата и попытались поднять ее за руки. Она вырывалась и кричала, то ли от боли, то от безысходности. Разум был на столько затуманен, что картинка перед глазами расплывалась. Сердце билось с бешеной скоростью, холодный пот выступал на лбу. Тошнота подходила к горлу. Пульсация в висках разрывала черепную коробку на сотки тысяч атомов.

– Осторожнее, пожалуйста, – попросила Лили, провожая подругу глазами.

Элис не понимала, что чувствует, она не знала, что было правдой, что было принять проще, то, что она убила своих родителей, или то, что на протяжение всего времени, она была в сверхъестественном мире, где погиб ее любимый человек?

Лили медленно шла по длинному коридору держа в руках серое пальто. Рядом шел врач что-то отмечая в своем блокноте. Наступила полная тишина, коридор опустел в считанные секунды.

– Доктор, скажите, что с ней происходит? – выдержав паузу, спросила Лили.

– Мисс Локвуд, вы слышали что-нибудь об эскапизме? – задал встречный вопрос врач, подняв на нее свои небесно-голубые глаза.

Лили помотала головой в знак отрицания.

– Это такая болезнь? – спросила она.

– Это скорее психическое состояние, а не болезнь, – вздохнул доктор. – Некоторые ученые называют эту патологию эскапизмом.

– Что это значит?

– Это некая ответная реакция организма. Человек пытается уйти в другой мир. Он придумывает его себе и чувствует себя там комфортно, тем самым отдаляясь от реальности. Со временем это может привести к психосоматическому состоянию и тогда уже трудно вернуть человека обратно.

– Вы хотите сказать, что Элис все это время была в другом мире? – нахмурила брови Лили.

– Судя по ее рассказу – да, – ответил доктор, поправляя свои очки на носу. – Наши психологи будут работать с ней.

– Погодите, но тогда почему она спустя столько времени только сейчас вспомнила меня, но не вспомнила своих родителей и того, то она сделала?

– Не факт, что она не вспомнила, но если это так, то простыми словами ее мозг поставил защитный барьер, между жестокой правдой и реальностью. Мисс Локвуд, она убила своих родителей, ей очень тяжело принять это.

– Возможно, что она сделала это не специально.

– Вы оправдываете ее действия?

– Нет, ни в коем случае, просто ее родители были очень религиозными людьми, они морили ее голодом, били за непослушание. Ей сломали психику.

– Что вы хотите сказать? – спросил врач, тяжело вздохнув.

– Я хочу сказать, что ей сейчас как никому нужна поддержка, буквально вчера она не помнила собственного имени, а сегодня – вспомнила меня. Она стала прежней Элис. Тем более в прошлый раз, она упорно назвала себя иным именем… Скайлер, кажется…

– Лили, послушайте, такое бывает, иногда сильные потрясения могут вывести человека из такого состояния, или же сработать в обратную строну.

– Я если честно не очень понимаю как это возможно, – развела руками Лили.

– Когда у человека вдруг появляется психическое расстройство или же человек попал в сложную жизненную ситуацию, из которой он самостоятельно не может найти выход, то его мозг начинает подменять реальность на придуманное, на какой-либо вымысел. Так, такому человеку жить легче, он живет в своем выдуманном мире, его не тревожат суровые реалии настоящей жизни. Если человек сам уверует в придуманный личный мир, то у него, со временем, разовьется психическое расстройство, а если это расстройство не лечить, то возникнет необратимый процесс, и эта психическая патология изменит полностью личность человека. Если подобное произойдет, то такого человека уже нельзя будет назвать нормальным, он будет жить в своих фантазиях, и реальная жизнь больше не будет его интересовать.

– Ей еще можно помочь?

– Если патологическое увлечение собственными фантазиями только началось, то человеку обязательно нужна помощь психолога, а если он уже закостенел в своих вымыслах – то и психиатра. С ней как раз работают и те, и другие. При шизофрении некоторые люди видят то, чего нет в реальном мире и не видят и не слышат другие люди, например, звуки, которых нет на самом деле, голоса, звучащие в голове, а также видят то, чего не существует.

– Вы хотите сказать, что у нее шизофрения? – спросила Лили бросив на врача обеспокоенный взгляд. – Она выдумала себе другую жизнь и скоро будет разговаривать со стенами?

– Вы не совсем правильно понимаете, что такое шизофрения, – коротко улыбнулся врач. – Все это больные не придумывают – так работает мозг этих больных людей, так что, выдумкой их галлюцинации и «голоса» в полной мере назвать нельзя, они и взаправду это ощущают. Но разновидностей недуга – великое множество, болезнь до конца не изучена, поэтому я считаю, что подмена реальности вымыслом – это, одна из разновидностей, когда больной шизофренией неадекватно воспринимает реальность, лишен возможности из-за болезни вести полноценную жизнь, либо же, страдает раздвоением личности.

– Подождите, так у нее еще и раздвоение личности? – снова спросила Лили.

– Я не могу сейчас вам дать однозначный ответ, – ответил доктор и поправив свои очки добавил: – Мы будем работать с ней, чтобы окончательно выявить ее заболевание.

– Одним словом вы хотите сказать, что она сумасшедшая? – спросила Лили.

– У нее явно есть психические расстройства. Мисс Локвуд, вы сам слышали ее рассказ и видели ее состояние.

– Я видела то, что человек убит горем и правда не понимает, что происходит, – ответила Лили.

– Вчера ваша подруга была другим человеком, который не помнил ничего, даже вас, а сегодня она в полной мере вспомнила кто вы такая и вы решили ей поверить?

– Ей нужна помощь профессионала и поддержка.

– Этим мы и занимаемся, – как можно мягче ответил врач. – Если это все, что вы хотели узнать, то мне уже пора.

Лили кивнула и глубоко вздохнув еще раз обернулась на длинный, пустой коридор. Ей было не по себе от услышанного, да и она не понимала, что происходит с подругой. С одной стороны, поведение и состояние Элис было не наигранным. Казалось, что подруга реально была в отчаяние, но и тот факт, что весь ее рассказ был абсурдом, имел место быть.

ГЛАВА 21

Элис пыталась открыть глаза, тяжелые веки с трудом поддавались. В голове мелькали отрывки воспоминаний. В холодной палате царила тишина. Одинокий свет фонаря мельком освещал не большую часть стены. Сквозь окно с решеткой был виден маленький кусочек холодной, одинокой луны. Элис медленно поднялась с кровати и опустив ноги на холодный пол, обняла себя руками. Время потеряло для нее ход, она не понимала, где сон, а где реальность. Худший сон – это когда человек засыпает после потери того, кого любил. Когда после долгих слез он закрывает глаза, а затем просыпается, не понимая, как у него получилось заснуть. Он думает, что ему приснился кошмар, а потом обнаруживает, что сон на самом деле является горькой правдой.

– Господи, неужели это происходит со мной? – охрипшим голосом прошептала она, продолжая судорожно обнимать себя ледяными руками.

Транквилизаторы делали свое дело – ощущение легкой эйфории начинало накрывать с головой. Воспоминания о прошедшем дне всплыли в сознании, и ледяной стрелой вонзились в самое сердце. По телу побежал озноб, дыхание участилось, ладони начинали потеть, а желудок сводило дикими спазмами. Элис кинула короткий взгляд на массивную, железную дверь, с небольшой надеждой на то, что это все иллюзия, что вот-вот появится Виктор с победной ухмылкой, а Люциус… Он… Жив…

– Сначала я думала, что ты и я не совместимы, – прошептала Элис охрипшим голосом. –Что мы оба не можем ужиться в одном разуме, но теперь я понимаю, что теней без света увы не бывает. Ты без меня ничто, как и я без тебя, поэтому умоляю, вернись, мы друг-другу нужны. Я никогда не чувствовала себя такой слабой, прошу скажи, что ты меня слышишь!

Сложив замершие кисти в замок, Элис безнадежно упала на колени, ощутив такой же холодный пол. Крапинки холодного пота выступили на лбу, воздух становился тяжелым с каждым прерывистым вдохом. К горлу подступила тошнота, головная боль разрывала виски на части. Элис не понимала, почему внутри было это кровоточащее чувство – душу разрывало от бушующей истерики. Душа – ее внутренний мир был разорван в клочья. Разбит. Уничтожен. Элис тонула, захлебываясь собственным страхом, гневом и горем. Хотелось кричать – ровно до тех пор, пока вся боль не уйдет, а земля под ногами не превратиться в бездонную яму.

– Ты права, я без тебя ничто, как и ты без меня, – раздался голос Люциуса так, словно пронесся легкий шепот ветра.

Элис вздрогнула и резко обернулась.

– Люциус? – прошептала она, как можно быстрее поднимаясь с пола. – Прошу, скажи, что ты здесь со мной, скажи, что ты настоящий…

Тишина давила, красные от слез глаза бегали по комнате, в надежде увидеть родное лицо.

– Я не вижу тебя, – судорожно вздохнула Элис. – Пожалуйста, Люциус… Мне правда очень-очень страшно. Я не хочу остаться одна!

Он тихо засмеялся. Бархатный смех был повсюду.

– Почему тебе смешно? – голос Элис заметно дрожал и срывался.

– Тебе не нужно видеть меня, чтобы слышать и говорить со мной, – ответил он мягко. – Я всегда рядом с тобой, тут, в твоей голове.

Элис бегло осмотрелась.

– Я не понимаю, что случилось… Какой из этих миров реален?! Что со мной произошло?! Где ты, черт возьми?! – слезы хлынули из глаз, пульсация в висках начала нарастать.

– Теперь ты свободна, – прошептал Люциус.

– Что? От чего я свободна?

– Пришло время показать тебе, – снова прошептал бархатный тихий голос.

– Показать что?!

Не успела она опомниться, как вдруг оказалась на улице холодным, осенним днем. Яркий свет ослеплял, но чем больше она присматривалась, тем отчетливее понимала, что находится на улице. Повсюду голые деревья и куча листвы под ногами, в нос ударил запах дождя и сырой земли. Элис обернулась, увидев позади себя двухэтажный, светлый дом.

– Что за черт… – прошептала она, увидев себя выходящую из этого дома с большой, серой канистрой.

– Эй! – позвала она, сделав шаг вперед.

– Она не слышит тебя и не видит, – сказал Люциус, появившись из неоткуда.

Элис вздрогнула и обернулась. Люциус стоял позади и смотрел сверху в низ. Без лишних вопросов и слов, она бросилась ему на шею, крепко сжимая в своих объятиях. Он же, нежно обнял ее в ответ и кратко улыбнулся.

– Ты и правда так скучала? – шепотом спросил он, отстраняясь от нее.

– Я чуть с ума не сошла, в прямом смысле этого значения, – выдохнула Элис, подняв на него растерянный взгляд. – Я не понимаю… Где мы? Я снова словила приход?

– Пришло время тебе вспомнить, – сказал Люциус и мельком кивнул куда-то позади нее.

Не успела Элис обернуться, как вдруг увидела вспыхнувший огонь. Небольшой сарай, находящийся на заднем дворе, в нескольких метрах от них, вспыхнул как спичка. Девушка стояла около него с пустой канистрой в руках и тлеющей сигаретой. На первый взгляд, на ее лице не было никаких эмоций, кроме застывшей ухмылки, как у сломанной, потрепанной куклы. Ее копна рыжих волос была запутана, создавалось впечатление, что она давненько не брала в руки расческу.

– Что происходит? – спросила Элис.

– Просто смотри, – ответил Люциус, стоя позади нее.

– Эллисон! – раздался мужской крик из сарая. – Эллисон, прошу, открой дверь!!!

– Там что… Мой отец? – нахмурив брови спросила она, сама не понимая, как узнала его голос.

Девушка стояла и смотрела, как полыхал огонь, языки пламени отражались в ее пустых глазах. Она улыбалась. Казалось, что еще чуть-чуть, и мужчина, запертый в сарае, снесет дверь. Вопли о помощи становились громче. Гортанные крики и стоны порождали внутри страх – он наполнял сознание Элис. Сделав шаг назад, она закрыла уши. Режущий удар ремня врезался в сознание плетью. Полупустая комната стояла в полумраке, несколько икон висели на стенах и небрежно прибитых полках. Высокий мужчина тенью вошел в комнату и отбросив пустую бутылку из-под виски в сторону, сжал в руке большой, кожаный ремень с железной бляшкой у основания.

– Не надо, – прошептала девочка, забившись в угол комнаты, прижимая к себе серого, плющевого зайца с оторванным ухом.

Мужчина, нахмурив брови, сжал в руке ремень еще крепче и сделал пару больших шагов к ребенку. Его грязная майка была местами порвана, запах спиртного от него чувствовался за несколько метров.

– Молись, дитя! Проси прощения у господа! – рявкнул он, замахнувшись на нее ремнем.

– Я ничего не сделала, пап… – слезно пробормотала девочка, обняв себя руками и опуская голову к коленям.

– Я сказал, проси прощения! – снова рявкнул он, после чего последовал сильный удар.

Эллисон вздрогнула и открыв глаза, попятилась к стоящему позади Люциусу.

– Я не могла… – прошептала она.

Люциус положил руку ей на плечо и с сочувствием посмотрел на нее сверху вниз. Его взгляд был суровым, но понимающим и не осуждающим одновременно.

Крики продолжались еще несколько минут, после чего, попытки выломать дверь прекратились и стало очень тихо. Треск горящего дерева разбавлял тишину. Девушка отбросила канистру в сторону и докурив сигарету медленно пошла к дому.

– Где мы? Это очередная иллюзия? – испуганные глаза Элис забегали из стороны в сторону.

Люциус аккуратно приложил руку к ее солнечному сплетению. Приятное тепло волной прошло по телу.

– Мы здесь, по ту сторону твоей души.

– Что за…?

– Идем, – вздохнул Люциус.

– Я не хочу, – потрясенно прошептала Элис, пытаясь понять, что на самом деле реально, а что, плот ее воображения.

Ее руки начало потряхивать, а слезы предательски наворачивались на глаза.

– Ты должна увидеть все, чтобы вспомнить, – сказал он.

– Я не хочу, – повторила Элис и развернувшись, пошла в обратную сторону от дома, но не успела она и сделать трех шагов, как вдруг оказалась в большой гостиной.

– Но ты так хотела узнать правду, – он заметно нахмурил брови. – Вот она – правда!

– Люциус, не надо, – прошептала она. – Я не готова… У меня сейчас крыша поедет!

– Сейчас тебе ничего не угрожает, – мягко прошептал Люциус, понимая, что ее состояние находится на грани срыва. – Я никуда не уйду, доверься мне.

Не успела Элис обернуться, как вдруг оказалась в большом, просторном холле, который был ей до боли знаком. На глаза попалась старая ваза, с давно поникшими и высохшими розами. Скудная обстановка вокруг вызывала неприятные чувства, запах небольшой сырости и старья сильно бил в нос смешанной затхлостью. Элис поражало, что она наблюдала за тем, как ее двойник расхаживал по дому и не обращал на них никакого внимания. Девушка открыла старый шкаф, с психами выбрасывая все, что попадалось ей под руки, как вдруг, взгляд зацепила белая, бельевая веревка. Недолго думая, она сложила ее пополам и направилась прямо по коридору. Элис поспешно направилась следом. Сделав попутно плотный узел, она вошла в ванную комнату, где в большой серой ванне лежала женщина, читая книгу. Ее длинные, черные волосы были тиной разбросаны по воде.

– Сколько раз я тебе говорила не входить без стука?! – воскликнула она, бросив на дочь яростный взгляд. – И что за крики были со двора?! Ты опять его разозлила?!

Девушка молча подошла ближе, сжимая веревку в руках.

– Зачем это? – спросила женщина, нахмурив лоб.

Лицо Элис вдвое побелело, когда она увидела, как на шее матери сжалась белая петля.

– Нет, – протянула она, судорожно запустив руки в свои волосы. – Не надо, пожалуйста… Не делай этого!

– Она не слышит тебя, – напомнил ей Люциус. – Здесь ты ничего не можешь сделать.

Элис могла лишь наблюдать за тем, как женщина извивается, расплескивая воду из ванны на пол, ее крик переходил в гортанный хрип, который периодически утопал в воде. Мать тщетно пыталась вылезти из ванны, но с каждой секундой силы покидали ее. Веревка с силой сжималась на ее шее до тех пор, пока тело не начало сводить судорогой.

Элис прикрыла рот рукой, а на глазах выступили слезы. Люциус тихо подошел сзади и повернув ее к себе лицом, прижал к груди. Элис зажмурила глаза. В висках нарастала сильная пульсация.

– Зачем я это сделала, – прошептала она. – Я не могла этого сделать… Я не верю…

Ее пробила холодная дрожь, пальцы заледенели. Желудок сильно сводило спазмами, казалось, что органы пропустили через мясорубку.

– Все, что говорила Лили, было правдой… – прошептала Элис, пытаясь сама поверить в свои слова. – Я убила их, своих родителей… И меня упекли в больницу для душевно больных людей… Но за что?! За что я так с ними?! Что бы они не сделали, они не могли заслужить смерти.

Люциус повернул ее к себе лицом.

– Ты понимаешь, почему я пришел в твою жизнь? – спросил он, посмотрев ей в глаза.

На втором этаже раздался заглушенный крик, полный боли и отчаяния. Элис помотала головой, ее лицо было в разы бледнее обычного. Не успела она опомниться, как вдруг оказалась в своей старой, небольшой спальне. Быстро оглядевшись, она поняла, что начала вспоминать свой старый дом.

– Я тут жила, – сказала она. – Это моя комната.

Люциус кивнул. Элис бросила взгляд на девушку, сидящую около кровати на холодном полу. Между коленей она зажимала небольшую серую подушку, подтянув ее к себе. В ее руке было острое лезвие, а затуманенный взгляд был пустым и мертвым. Обжигающие слезы текли по бледному лицу, а когда-то ясные, красивые глаза украшали большие, темные круги. Девушку потряхивало от холода и озноба. Зубы стучали друг о друга, а сухие, бледные губы потрескались и казалось, что уже никогда не смогут улыбнуться. Недолго думая, Элис подошла ближе и присела рядом на одно колено.

– Прошу, не делай этого, – прошептала она. – Все это, того не стоит…

На ее удивление, девушка подняла на нее холодный взгляд. Сердце билось с бешеной скоростью, вот-вот выпрыгивая из груди. Элис не узнавала сама себя. Она будто смотрела в зеркало, но не узнавала своих глаз… Они были полны безумия, отчаяния и пустоты.

– Ты не такая, – мягко прошептала Элис.

– Этот мир, он очень жесток, он уничтожил меня, растоптал, как букашку, – холодно ответила девушка охрипшим голосом. – Я отдаю ему должное.

– Послушай, я могу показать тебе другой мир, он не такой, как этот. Пойдем со мной… – сказала Элис и ее голос дрогнул.

Она понимала, что это было безумием и что сейчас она говорит сама с собой, но почему-то не помнит, чтобы такое когда-либо было…

Девушка усмехнулась в ответ. Элис медленно взяла ее за руку и не успела опомниться, как вдруг ей сперло дыхание. Воспоминания разом нахлынули. Обрывки моментов один за другим всплывали перед глазами. В душе нарастало отвращение к религиозным родителям, гнев и злость наполняли ее до краев. Запах ладана ударил в нос, звон колоколов отдавался шумом в ушах. Ноющее чувство нагнетало. Хотелось кричать и кричать не переставая.

Буквально на секунду все прекратилось. Девушка вырвала свою руку из рук Элис, острое лезвие подобно смычку, пробежало по венам, оставляя за собой глубокую рану. Ярко алая кровь хлынула ручьем. Элис зажмурилась и сдержано вскрикнула. Ноющее и острое чувство не покидало ее, происходящее казалось страшным сном, кошмаром, от которого нужно проснуться.

– Элис, – прошептал Люциус, положив руку ей на плечо.

Едва та открыла глаза, как увидела ужасающую картину. С ее запястья хлыстала кровь, растекаясь алым пятном на сером полу. На бледном лице читался страх и отчаяние. В пустой комнате была она и Люциус, никакой второй девушки не было. Казалось, что весь мир опустел за секунду. Внутри нарастало чувство ненужности, бесполезности, безысходности и режущей нутро боли. То, что раньше приносило хоть капельку счастья, обратилось в ничто. Счастье, что наполняло ее и желание жить, улетучилось в одно мгновение.

– Я все вспомнила, – голос сорвался на шепот. – Я убила их…

– Иди ко мне, – Люциус присел рядом, перекинув через нее руку.

Она чувствовала, как вновь заледенели пальцы, а от лица отхлынула кровь.

– Ты помог мне это сделать? – спросила она, медленно повернув голову в его сторону. – Я постоянно слышала твой голос и кажется, вспомнила с чего все началось…

– Вы сами создаете своих демонов, – ответил Люциус, выдержав паузу. – Ты обращалась к Богу каждую ночь перед сном, я наблюдал за тем, как ты тянула к нему руки, а он ломал каждую клеточку твоего тела своим молчанием. И вот когда пришел мой черед – я ответил.

Элис откинула голову назад, посмотрев в потолок.

– Я не знаю, что сказать, – ее голос стал на тон ниже. – Это кажется таким бредом…

Люциус оторвал небольшую часть простыни, что свисала с кровати и начал перетягивать ее руку.

– Мне так тяжело, – прошептала она, нахмурив брови. – Я скоро умру?

Люциус тепло улыбнулся.

– Если хочешь, я заберу тебя в свой мир, – сказал он.

– Но тебя даже не существует, – еле заметно улыбнулась Элис, повернув на него голову.

– Ты нуждалась во мне и впустила меня, а значит, я существую.

– Ты моя галлюцинация.

– Я, один из твоих демонов, я – часть тебя.

– Почему я помнила то, чего не было на самом деле? – спросила тихо Элис. – Я отчетливо помню, как мои родители погибли в автокатастрофе… Я помню, как хоронила их, помню в каком была платье. А оказывается, что я сама прикончила своих родителей…

На лице Люциуса появилась неоднозначная улыбка. Элис опустила глаза в пол, ощутив, как что-то в очередной раз разбилось вдребезги. Она не могла поверить в очевидное, не могла поверить в то, что она полюбила демона, который был ее воображением. Какого это, полюбить того, кого ты придумал?

– Знаешь, однажды, я услышала одну фразу, там говорилось, что как-то раз, ты полюбишь человека больше жизни, но это будет не тот, с кем ты ее проведешь, – усмехнулась Элис, снова поднимая глаза на Люциуса. – И сейчас, я бы посмеялась в глаза тому человеку, кто придумал эту фразу.

Люциус широко улыбнулся и чуть наклонившись, поцеловал ее в лоб.

– Впрочем, теперь это не имеет значения, – продолжила она. – Сейчас мне все равно, добро ты или зло, в которое я поверила. Я могу по щелчку пальцев выбросить тебя из головы и смириться с этим серым миром, лежа в психиатрической клинике…

– Не драматизируй, не такой уж я и плохой, – сказал Люциус, приподняв одну бровь. – Я помог тебе уйти в другой мир, в котором ты нуждалась. Помог тебе насладиться физической силой, выплеснуть свою боль, создать свою историю.

– А как же Сэлви? Он и правда мертв? – брови Элис опустились.

– Ты помнишь тот момент, когда попрощалась с ним? – задумался Люциус.

Она медленно кивнула.

– В тот момент ты отпустила его…

– Отпустила? Куда?

– Всех нас создала ты… Ты породила, ты можешь и уничтожить. В момент прощания, ты разорвала с ним связь и отпустила его. Ты отпустила часть себя.

– Это же хорошо? Или я чего-то не понимаю? – нахмурилась Элис.

– Если бы ты отпустила Виктора, это было бы хорошо… Сэлви, был самой светлой твоей частью. Он был добрым, с чувствами, с пониманием. Когда я понял, что его больше нет, то осознал, что тьма в твоей душе начинает брать верх… Чем сильнее тьма, тем слабее я.

– То есть, я все это время наблюдала за собой в его обличии? – Элис вытаращила глаза, заметно побледнев.

– Если тебе так проще, то да.

Взгляд Элис был напряжен, она съеживалась, как зверек, что хотел спрятаться. Брови были подняты и слегка сведены к переносице. Ей трудно верилось в услышанное. Дыхание учащалось, несмотря на то что сейчас ей ничего не угрожало. Кровь отхлынула от конечностей, заставляя их заледенеть.

– А у тебя какая роль в моей истории? Ты добро или зло? – Элис нервно сложила пальцы в замок, постукивая ногтями на больших пальцах друг о друга.

– Я ни то, ни другое. Во мне ты видела того, в ком нуждалась, – тепло улыбнулся Люциус. – Я тоже часть тебя – сильная, волевая, надежная, та, что готова идти по головам, если цель оправдает средства.

На удивление, Люциус был спокоен. От него исходило тепло, в которое хотелось укутаться с головой, как в махровое одеяло.

– А Виктор… – не успела Элис договорить вопрос, как вдруг сознание обдало ледяной водой. – Это олицетворение…

– Да, именно его, – кивнул Люциус. – Тирания твоего отца взяла верх.

– Но ведь я ненавижу его! Я не хочу иметь с ним ничего общего! – возмущенно воскликнула Элис, поймав взгляд Люциуса.

– Чтобы отпустить какую-то часть себя, нужно закрыть гештальт… Принять, простить и отпустить.

– Простить?! Этот ублюдок сделал из меня монстра!

– Вот об этом я и говорю… Ты еще не готова, – Люциус кратко улыбнулся, поджав губы.

Элис подтянула ноги ближе, обнимая по крепче колени. Плечи вздрогнули от озноба, что пробрал все тело. От лица отхлынула кровь, что делало его еще бледнее.

– Теперь ты можешь сказать, зачем ему нужно было кольцо? – устало спросила она, чувствуя, как ослабевает тело. Рукам становилось тяжело обхватывать ватные ноги, а голова плавно легла Люциусу на плечо.

– Каждый из нас выполняет поставленную тобой задачу, – глубоко вздохнул он. – Если бы Виктор заполучил так называемое кольцо, он бы заполучил тебя, власть над тобой.

– Но ты ведь говорил что-то о захвате мира и прочее…

– Я утрировал… Говорил о твоем мире. Он огромен, Элис… Ты и твое сознание, это очень мощная конструкция. Не каждый может то, что подвластно тебе… Завладей Виктор твоей силой, он бы не стал сильнее чем есть, совсем нет. Он бы получил власть над тобой. Стоит тебе протянуть ему руку, я исчезну. Стоит тебе поверить в него, впустить или хотя бы усомниться во мне, ты навсегда потеряешь себя. Я – твоя связь с внешним миром, какая-никакая любовь, чувства, гордость и как бы смешно не звучала, твоя душа. Виктор же – чистое зло, раковая опухоль, с которой я помогаю тебе бороться из года в год. Когда ты отпустила Сэлви, твое сознание тем самым отсекло боль и разочарование. Мозг не вывозил и выключил часть твоих чувств. Минимизировал образование триггера, что мог выбросить тебя сюда еще на том этапе.

– То есть, скрывая правду, ты тянул время? – тихо пробормотала Элис, прикрывая глаза.

– Да, но в тот момент, когда твое сознание пытается попрощаться и со мной, срабатывает тот самый триггер, который выбрасывает тебя сюда в изначальную точку.

– Не верится, что у меня на столько поехала крыша. Я замочила родителей, ушла в себя, влюбилась в галлюцинацию, что дальше…? Что теперь будет?

Нависла недолгая, тихая пауза. Ей больше не было больно. Легкое равнодушие пеленой окутывало сознание. Все что ее сейчас интересовало, это теплое и крепкое плечо, о которое можно опереться, руки, что могли заключить ее в крепкие объятия, защищая от серого мира вокруг.

– Теперь я понимаю, от кого ты хотел спасти меня. Я была той, от кого ты хотел меня уберечь, – Элис попыталась свести брови, но любая мимика давалась с трудом. – Именно это ты заставил меня забыть. Я забыла о том, какой я монстр, о том, что я натворила. Поэтому ты постоянно говорил загадками, а мне казалось, что виной всему был ты. Сейчас я понимаю, от какого чудовища ты хотел меня уберечь. Скажи, это уже было? Я каждый раз переживала разные моменты нереальной жизни, и каждый раз возвращалась сюда?

– Каждая твоя история прекрасна, – задумался Люциус. – И она даже более, чем реальна.

– А твой мир, он правда существует?

– Как он может не существовать, если ты создала его?

– А Скайлер? – чуть громче Элис спросила, явно заметив не состыковку. – От куда она взялась?

– Я уже сказал тебе, каждая твоя жизнь была неповторима.

– Стой… – прошептала она, медленно открыв глаза. – Это была я?

– Да, это была ты, а потом эмоциональное потрясение выбило тебя из колеи. Ты пришла в себя в лечебнице, и я снова устроил тебе экскурсию в прошлое, как и сейчас. Каждый раз, срабатывает триггер, который выводит тебя из игры…

– Черт побери! – тяжело выдохнула Элис. – Ну и приходы у меня… Сколько раз? Сколько таких жизней я прожила? Сколько раз ты знакомился со мной?

Люциус усмехнулся.

– Милая моя девочка, – мягко сказал он. – Ты убила своих родителей за день до своего восемнадцатилетия, а сейчас тебе двадцать пять реальных лет, и поверь, за семь лет случилось многое. Твоя фантазия не перестает меня удивлять.

– А как же моя сила? Я так и не научилась ею пользоваться?

Люциус аккуратно поправил небольшую прядь ее волос что спадала на глаза.

– Скажем так, в этот раз ты просто не успела, триггер сработал раньше.

– Так будет каждый раз? Каждый раз мой мозг в самый не подходящий момент будет выкидывать меня сюда?

Люциус неоднозначно кивнул.

– У тебя всегда есть выбор. Ты, можешь прекратить это, – сказал он.

– Люциус, – прошептала она, сделав небольшую паузу. – Я нашла способ убежать из реальности впустив тебя, но я так и осталась той маленькой напуганной девочкой…

– Ошибаешься, – отрезал он. – Ты выросла, и ты готова была сражаться со злом, ценой собственной жизни.

– Но я не умерла бы, – помотала головой Элис.

– Ты этого не знала. На тот момент, это была твоя единственная реальность, где ты могла лишиться жизни. По крайней мере ты так думала.

– А ты знал, – горько улыбнулась она, с трудом поднимая опущенные уголки губ. – Ты с самого начала знал все.

– То, что ты чувствовала ко мне – это было по-настоящему. Раз за разом я убеждаюсь, что ты выбираешь меня. В какой жизни бы ты не проснулась, ты выбираешь только меня. Я же в свою очередь, последую за тобой в любой уголок твоего подсознания.

– Мне кажется, что у меня мозг сейчас взорвется, – прошептала она. – У меня к тебе сотни вопросов…

– Хочешь снова пойти со мной? – спросил Люциус, поймав ее взгляд.

Элис задумалась, будто у нее был неочевидный выбор, после чего посмотрела в его стальные глаза.

– Хочу… Только при одном условии, – сказала она, почувствовав сильное головокружение.

– При каком? – вскинул брови Люциус.

– Я не хочу помнить кто я, и что я сделала, – ответила она и взяла его за теплую руку. – Я хочу, чтобы ты был всегда рядом, но ни в коем случае, не дай мне вспомнить.

– Каждый раз просишь одно и то же, – усмехнулся он. – Ты уверена, что хочешь этого?

– Да, уверена, – твердо ответила она, после чего на ее лице появилась ленивая ухмылка и она добавила: – Тем более, нас ждут незаконченные дела, Виктор жив, да и все что нас не убивает – можно еще раз.

Люциус улыбнулся, после чего провел рукой по ее холодной щеке.

– Безусловно, – прошептал он ей в губы и нежно поцеловал.

Элис почувствовала тепло, оно разливалось по венам. Чувство легкости наполняло изнутри. Оковы, что сжимали ее – превратились в ничто. Легкая эйфория наполняла разум, а спокойствие укутывало теплым одеялом. Люциус улыбнулся и обхватив Элис за талию подошел к большому распахнутому окну. После чего, окинул комнату взглядом, с сочувствием посмотрев на лежащее на полу тело в луже крови. Покрепче обняв Элис, он взмыл высоко в небо, рассекая грозовые, грязные тучи.

Недоумевающее лицо молодого помощника шерифа вытянулось в недоумении, когда его взгляд упал на тело девушки, лежащей на холодном полу. Запах железа ударил в нос.

– Шериф Холкинс! – позвал он, медленно входя в полупустую комнату.

Лужа крови разлилась по серому полу, это было единственное яркое пятно, что выделялось на контрасте. Бледное, холодное тело неподвижно лежало на холодном паркете. Паренек осторожно прощупал пульс.

– Она еще жива! – крикнул он, обернувшись на проем двери.

И едва обернувшись вновь, увидел холодный, ничего не выражающий взгляд синих глаз, что смотрели сквозь него. Парень вздрогнул.

– Мисс, вы меня слышите?! – обеспокоенно спросил он.

Элис медленно моргнула.

– Как вас зовут, Мисс…? – спросил он снова.

– Я не знаю… – прошептала она еле слышно, и ее глаза медленно закрылись, отправив разбитый на миллиард осколков разум, в небытие…

P/S… Света без теней увы не бывает, ты без меня никто, как и я без тебя. Я жду тебя. По ту сторону души…