Эйки Кюндеяр
Что-то не так в тихой деревне

1.

«Что-то не так в этой тихой деревне. Вот всё вроде бы хорошо, но что-то не так… Сама атмосфера что ли. Не нравится она мне», – Марк зевнул и, повернувшись на бок, уставился в стену из белых крашеных досок.

За ней находилась крошечная кухня-столовая, совмещённая с гостиной. Он поселился в маленьком доме, который ему выделили как студенту-практиканту.

Марк учился на первом курсе агрономического института, и сюда его направили на летнюю практику. Их должно было быть пятеро: Витя, Костя, Майя, Лера и он. Но в последний момент заведующая их кафедрой отозвала приказ, и в итоге он поехал на практику один. Марк даже не успел выяснить, в чём дело, или даже поругаться с кафедрой. И теперь его ожидало тоскливое одинокое лето в деревне под названием «Облачное-134».

«Почему «Облачное», почему «134»? Хотя, какая разница. Всё равно тоска смертная», – зевнул он.

Марк приехал вчера ночью. Молчаливые работники местной администрации сразу же из машины проводили его в эту маленькую гостевую квартиру. На удивление внутри дом оказался довольно уютным, хорошо обставленным, хотя и крошечным. Чего таить, «он-то и на свободе в таких хоромах не жил», их с мамой квартира была убрана куда беднее, чем эта.

Марк потянулся на кровати. Время должно было быть уже семь утра. Ему нужно было к восьми часам быть у дома администрации, как ему сказали встретившие его вчера люди. И как они ему объяснили, там дадут инструктаж и оттуда уже проводят то ли на поле, то ли в теплицу. Ну, где ему и предстоит работать всё предстоящее лето.

Марк потянулся за телефоном, который он поставил заряжаться на всю ночь. Ни связи, ни интернета в деревне не было, об этом его сразу здесь предупредили. Если нужно было позвонить, то надо было идти в здание администрации, где находился единственный телефон в посёлке.

«Как же глухо на улице. Вроде бы деревня, но птицы не поют, и петух не кричит. Будто вату в уши запихнули, – думал Марк. – Какая-то всеобщая немота».

«Не нравится мне всё это», – повторил про себя Марк и одним прыжком встал с кровати.

Он был невысокого роста, худощавый, с волнистыми медными волосами и редкой россыпью веснушек на лбу.

«Что ж, пойду пораньше,– решил он. – Зато по селу прогуляюсь. Надеюсь, тут нет злых собак».

Он быстро умылся и вышел из дома, на ходу кусая яблоко из своих дорожных припасов.

На улице было облачно и безветренно. При утреннем свете стало ясно, что деревня расположена в низине и окружена пологими холмами. Над одним из холмов выглянуло солнце и окрасило его в ярко-изумрудный цвет.

Марк побрёл по главной улице. Она была совершенно безлюдной. Ни детей, гоняющих на велосипедах, ни старушек у магазина, ни деревенских псов, лающих из-под заборов, ни котов, дразнящих их сверху. Не было слышно ни мычания коров, ни детского смеха, ни звуков работающей бензопилы на пилораме, как обычно бывает летом в деревнях. Только приглушённая тишина и притаившаяся насторожённость обволакивали эту безмолвную деревню.

Слева и справа от дороги располагались аккуратные маленькие домики. Каждый из них был окрашен в свой уникальный цвет: синий, красный, белый, жёлтый, зелёный… По архитектуре же все дома были одинаковые.

«Словно игрушечные, – подумал про себя Марк и сфотографировал улицу на память. – Опубликую, когда поймаю интернет. Назову пост: первый день практики».

Дворы у домов тоже были одинаковые, газон внутри них был аккуратно подстрижен и выглядел, словно искусственный. У каждого дома росли по одному-два кустика.

«Видимо, их всех построили разом. И не так давно», – догадался Марк.

Иногда ему казалось, что из окон этих домов на него то и дело постоянно смотрят жильцы, но, когда он оборачивался, они поспешно прятались за своими занавесками.

Наконец, на противоположной стороне улицы Марк обнаружил первого человека за всё утро. То был худощавый старик, который вышел из своего светло-розового домика. Он медленными дрожащими шагами шёл к забору. Марк тут же радостно помахал ему. По своему опыту Марк знал: старики обычно разговорчивые и всегда рады новым знакомствам, особенно в деревнях, и особенно – в таких маленьких. Но тот, увидев Марка, развернулся и, странно ковыляя, поспешно вернулся к себе в дом.

«Странный тут люд живёт, – удивился Марк. – Замкнутые, видимо. Да уж, невесело мне здесь будет».

Он вспомнил, как в детстве приезжал к бабушке в деревню. И когда он шёл в магазин, каждый прохожий останавливался возле него и заговаривал.

«Даже собаки, кошки и птица всякая и то поразговорчивее были, чем здесь. Кстати, а собак-то тут видимо нет…», – удивился Марк.

Где-то в конце улицы должна была располагаться администрация села.

«Видимо, это она: белое здание в таком же стиле, что и остальные домики, но повыше и посолиднее», – увидел его Марк издалека.

Тут он заметил ярко-красный дом, который отличался от всех остальных своей огромной вывеской.

«Магазин, – прочитал Марк.– Кола и чипсы украсят любую скучную практику», – подумал он и, подойдя к магазину, дёрнул за дверь.

Было заперто.

«Часы работы: с 14:00 до 17:00» – было написано на табличке.

Марк заглянул в окно: убранство внутри магазина напомнило ему старые советские фотографии. Всё было очень старомодно, а прилавки были полупустыми и пыльными.

«Вот, продаётся стул, ведро, а рядом какие-то тазы. Ну и тоска!» – Ни газировок, ни чипсов не было видно, и Марк разочарованно развернулся.

Видимо, тут ловить было нечего.

Как только он подошёл к белому зданию администрации, ему навстречу открылась дверь, и один из провожавших его вчера мужчин вышел ему навстречу. Он сухо кивнул и жестом показал Марку войти.

Внутри администрации было светло. Стены были недавно окрашены в ядовито-зелёный цвет и сильно блестели. Запах краски ещё не выветрился полностью.

Они прошли в комнату, где за большим деревянным столом сидела женщина с аккуратной, сильно зачёсанной назад причёской. На ней был серый брючный костюм.

– Доброе утро, Марк. С прибытием, – беспристрастно поздоровалась она. – Вот план ваших летних работ, – она протянула папку, которая так и называлась «План летних работ».

Марк пролистал папку, в которой было всего четыре листа, два из которых служили в качестве обложки. Он рассеянно прошёлся по тексту: полив, борьба с сорняками и насекомыми-вредителями, и тэдэ, и тэпэ. Всё, чего он боялся, было здесь: его отправили на практику в качестве бесплатной рабочей силы. Эх, была бы связь, он бы позвонил своему куратору или друзьям. Да что там они, он и матери-то не сообщил, что прибыл на практику.

– Кстати, – начал Марк, – мне вчера сказали, что я могу воспользоваться телеф…

– Он сломан, – опередила его женщина в сером.

– Эх, ясно. А когда починят или типа того?

– В конце недели.

– Понятно, – Марк почесал свой кудрявый затылок. – Ладно, я тогда пойду что ли… А Вы, глава? – Вспомнив, что женщина в сером так ему и не представилась, Марк усиленно пытался найти табличку с её именем.

– Я заместитель. Глава в отпуске. Вас проводят на место практики, – женщина указала на того самого человека, который встретил Марка у двери администрации и всё это время молчаливо стоял за его спиной, слушая весь разговор. – Пропитание будете получать в синем доме. Там вам выдадут провизию на весь рабочий день. До свидания.

Марк немного замялся, но потом всё же вышел из комнаты и побрёл за провожающим.

«Точно, так и знал. Тоска и безысходность».

– А вас как зовут? – Догнал он мужчину, который молча шагал в сторону тёмно-красного микроавтобуса УАЗ, на котором Марка вчера привезли с автобусной остановки.

– Зачем тебе, – сухо ответил тот, даже не оборачиваясь.

Марк не нашёл, что ответить. Впервые в его жизни он столкнулся с таким нерадушным приёмом.

– Ладно, – лишь добавил Марк. – Да я просто из вежливости что ли. Дружить мы, конечно, не будем, это я понял, – хотел отшутиться он, но тут же понял, что это бесполезно.

Мужчина вовсе его не слушал и лишь молча открыл дверь тёмно-красного микроавтобуса. Марк сел на заднее сидение.

***

Дорога в посёлке была посыпана мелким гравием, и оттого УАЗик сильно трясло. Судя по чистоте внутри салона и сильному запаху резины микроавтобус был совсем новым. Он скрипел и подпрыгивал.

«Как бы не развалился», – думал Марк.

Через минуты три машина резко остановилась. Мужчина указал на синий домик, который был расположен на краю деревни.

«Точно, провизия!» – Марк немного повеселел и, спрыгнув с машины, бодро зашагал к синему дому.

Оттуда пахло варёной капустой и чем-то вкусным жареным. Не евший со вчерашнего дня Марк сразу же разгадал каждый запах по отдельности: лук, морковь, чеснок и картошка.

Дверь открыла пожилая женщина с равнодушным выражением лица. Она держала в руках большую корзину, покрытую хлопковым полотенцем, в которой, видимо, лежала еда для Марка.

«Что ж, очень даже мило», – заметил про себя Марк.

Корзина была довольно увесистая и скрипела, словно недавно сплетённая.

– Спасибо, – улыбнулся он женщине.

Видимо, спрашивать имя у неё было бессмысленно.

«Интересно, как её зовут? Я мог бы по утрам приходить и звать её: тётя Рая, тётя Лина или как обычно принято в нормальных деревнях»,– размышлял Марк.

И тут за спиной женщины кто-то быстрыми и лёгкими шагами пробежал в другую комнату.

«Некто воздушный с длинными светлыми волосами»,– успел заметить Марк.

От любопытства Марк секунду потоптался на месте, но, встретив суровый взгляд женщины и услышав нетерпеливый гудок микроавтобуса, он поспешно вернулся.

В машине он приоткрыл полотенце в корзине и с восторгом обнаружил в ней пару свежих булочек, морс в стеклянной бутылке, огурцы, помидоры, горячую жареную картошку и кусок белого сыра.

«Отлично», – обрадовался Марк.

Дорога до места, где располагались огороды, заняла около получаса. Подъезжая к теплицам, Марк заметил в овраге местное кладбище.

«Странно, – подумал он, – тут же растят еду, тут же хоронят людей».

***

День был тёплым и безветренным. Облака были словно размазаны по небу, и уже были не такими плотными, как над самой деревней. И даже кое-где просвечивало голубое небо.

Мужчина, высадив Марка, уехал.

«Видимо, дальше я сам», – решил Марк и направился в первую ближайшую теплицу из четырёх.

Там же он и обнаружил работника, сгорбленного худого мужчину лет шестидесяти. Он испуганно посмотрел на Марка, потом, будто что-то вспомнив, кивнул сам себе и направился ему навстречу.

– Я Марк, приехал на летнюю практику, – помахал ему с улыбкой Марк.

Мужчина откашлялся и, словно не зная, как себя вести, остановился в паре шагов.

Марк оглянулся по сторонам. Теплица была большая и просторная, в ней умещались три больших ряда из саженцев. Это были помидоры. Оттого-то и пахло здесь тёплым бархатным ароматом красных спелых плодов.

– А я, – прокашлялся старик снова, – я ваш руководитель.

«Видимо, снова не дождусь имени», – расстроился Марк.

Он почувствовал, как начал падать духом.

«Больше не буду выпрашивать имён. Да пошло оно всё. Как только починят телефон, позвоню в институт и попрошу перевести меня в другое место».

Марк поставил корзину на пол.

– Что мне делать? – Сухо спросил он.

– Да, да, вот тут, – пожилой мужчина трясущимися шагами проводил его к саженцам.

Он показал Марку, что да как срезать, чем поливать и как проветривать теплицу.

День был длинным и изматывающе тоскливым. Марк ходил за руководителем и повторял то, что тот делал. За весь день они практически не проговорили и двух слов. Голос мужчины, как и его шаги, был дрожащим, а взгляд всё таким же испуганным, как и утром.

«Ну, по крайней мере, он не давит на меня, и если я буду выполнять все несложные задания, то практика должна пройти легко», – понадеялся Марк.

Уже к обеду он успел съесть все свои припасы. Еда, кстати, оказалась очень даже вкусной.

«Хоть одна радость», – вздохнул Марк.

Он заметил, что старик не обедал и даже не пил воды.

«Неудивительно, что он такой худой и еле держится на ногах», – заметил Марк.

Он даже попробовал угостить своего нового руководителя обедом, но тот испуганно помотал головой, словно Марк предложил ему крысиный яд или другую гадость.

– Ну, как знаете, – пожал плечами Марк.

Вообще, пожимать плечами стало теперь его обычной реакцией на все происходящие вокруг странные вещи. Поговорить ему было не с кем, позвонить он никуда не мог, поэтому и оставалось ему только бродить да молча пожимать плечами.

Поздно вечером его забрал всё тот же мужчина на тёмно-красном УАЗике. Марк назвал его Молчаливым проводником или просто Проводником. Надо же было его как-то обозначить для себя.

Садясь в машину, Марк оглянулся.

«Может, руководитель тоже поедет с ними? Но нет, он остался на огороде. Неужто ночует там? Ведь до деревни идти больше трёх часов, наверное».

Марк посмотрел в заднее окно. Старик стоял возле своей теплицы, как истукан, и смотрел на уезжающую машину. Поза, в которой он стоял, напомнила Марку суриката.

«Точно, так и назову его. Сурикат», – посмеялся про себя Марк.

«Итак, Проводник, Сурикат и женщина в сером, кого ещё я здесь встречу?» – Марк прислонился лбом к прохладному оконному стеклу, и хотя его лоб больно бился по нему при встряске, Марк всё равно умудрился задремать.

Резко остановившаяся машина разбудила Марка. Пустая корзина для обедов улетела из рук. В темноте был виден его гостевой дом жёлтого цвета.

Марк медленно выбрался из машины. Все мышцы его тела болели после тяжелой прополки сорняков на огороде. На прощание он махнул Проводнику рукой, но тот, даже не оглянувшись, погнал машину прочь по пыльной дороге.

Снова наступила тишина. Марк поднял голову. Ни луны, ни звёзд не было видно.

«Должно быть, снова затянуло облаками. Так вот почему деревня называется “Облачное”».

Он зашёл в свой жёлтый дом. Внутри пахло сыростью и хлоркой, будто бы кто-то в его отсутствии хорошо там прибрался. Действительно, его вещи, хаотично разбросанные по кровати утром, теперь были аккуратно сложены в стопку.

«У меня что, домработница есть? – Удивился Марк. – Впрочем, я мог бы и сам убраться. Зачем лезть в мои вещи?»

Он устало рухнул на одно единственное кресло в коридоре и долго сидел, не включая свет. Неудержимое желание убежать отсюда прочь овладело им резко и беспощадно.

«Куда я пойду, – спорил сам с собой Марк, – Проводник меня на остановку не отвезёт, это точно. Можно, конечно, с утра самому пойти пешком до того места, откуда меня привезли, и дождаться там автобуса. Лишь бы куда, главное, найти связь, дозвониться до матери, до куратора и друзей».

– Какая-то кошмарная практика, – пробурчал он про себя и понял, что проваливается в тяжёлый беспокойный сон, где он бегает за красными пляшущими огнями, пытаясь их потушить, но никак не может угнаться.

2.

Проснулся Марк от громких шагов, словно бы мимо окон, стуча копытами, проходила грузная лошадь. Эта лошадь, по-видимому, должна была весить несколько тонн. Марк услышал её тяжелое прерывистое, свистящее дыхание.

«Что за странности?» – Марк быстро подбежал к окну.

Он всё ещё был одет в свою грязную рабочую одежду, так как уснул вчера в коридоре в кресле.

Марк примкнул к окну и оцепенел.

От его дома удалялся человек с козьей головой, ослиным хвостом и кривыми ногами с коленами навыворот. Он шёл, стуча своими тяжёлыми копытами. Одной рукой это существо держало большой цинковый бидон. Вальяжно покачивая хвостом, это нечто шло в сторону администрации посёлка.

Марк протёр глаза, несколько раз моргнул, ущипнул себя за локоть, щёку и ногу. Было больно. Это был не сон.

«Что за дичь? Может, это праздник какой-то, где местные жители наряжаются в животных, типа праздника урожая или скотоводства?»

Марк тихо приоткрыл дверь на улицу: сомнений у него не осталось. Либо это было существо с козьей головой и человеческим туловищем, либо это был, ну, очень удачный косплей, что было совсем маловероятно.

«Он и ушами своими дёргает, как своими натуральными!» – Заметил Марк.

Запах после козла стоял очень горький, словно бы в самый ядрёный одеколон подмешали сгоревшую шерсть с плотью.

Марк невольно кашлянул.

Козёл тут же обернулся и пристально посмотрел на него своими большими жёлтыми глазами.

У Марка перехватило дыхание, и он тут же захлопнул дверь. Ни замка, ни задвижки не было, и он просто решил удерживать дверную ручку во что бы то ни стало, лишь бы снаружи невозможно было открыть дверь. В случае чего – он решил кричать во всё горло, чтобы кто-нибудь пришёл на помощь…

Сердце Марка стучало так, словно готово было вылезти через глотку.

Он прислушался к звукам снаружи: тишина.

«Неужели ушёл? А вдруг нет, и этот козёл стоит тут, у самой двери? Неизвестно, что это за чертовщина. Может, он – какой-то оборотень, который жрёт людей. Отпущу дверную ручку, и он ворвётся в дом, я и пискнуть-то не успею».

– Что за чёрт, что за чёрт! – Тихо выругавшись, Марк попытался одной рукой достать телефон.

Время было пять утра. Заряда было только два процента, а связи по-прежнему не было.

«Это бесполезно. Разве что я могу снять на камеру? Но опубликовать всё равно не смогу. Интернета нет».

Просидев так около получаса и поняв, что на улице снова установилась гробовая тишина, прогорклый запах козла пропал, и никаких свистящих дыханий не слышно, Марк решил отпустить свою затёкшую руку с дверной ручки.

«Надо бы срочно зарядить телефон», – решил он.

Марк осторожно подкрался к окну.

На улице никого не было. Стояла глухая тишина. Но ощущение опасности не покидало Марка. Сердце, казалось, било ему прямо в виски. Начиналась мигрень.

Шатающимися ногами он вернулся в комнату, чтобы найти зарядник для телефона. В рюкзаке его не было, в спортивной сумке с одеждой – тоже. Марк обыскал все карманы и носки, все ящики в комоде и на полу под кроватью. Пусто.

Трясущимися руками он судорожно начал обыскивать все шкафы на кухне. Они были совершенно пустыми. Всё, что он нашёл, это были графин для воды, стакан и листок с правилами пожарной безопасности.

– Чёрт, чёрт, чёрт, – ругался Марк про себя,– где я мог оставить зарядник? Вчера утром он был на месте, значит, оставить в машине я его не мог. Остаётся только одно… – И он сглотнул комок в горле. – Его украли.

Марк бессильно рухнул на кровать.

«Кажется, я схожу с ума… Даже если бы сейчас зашёл человек-козёл, – думал он, – не знаю, что бы я сделал. Наверное, спросил бы, как его зовут. А если б он не ответил, то засмеялся бы ему в лицо, пока он не начал меня убивать. Ну что за проклятие!»

Марк ударил по белой дощатой стене.

– Пойду в администрацию и попробую оттуда дозвониться до города. Мать, наверное, всех на уши поставила. Думаю, и мама, и куратор пытаются до меня дозвониться через администрацию. Пойду узнаю, не звонил ли мне кто-то, – попытался сам себя успокоить Марк.

Он умылся холодной водой. В маленьком зеркале возле умывальника он увидел своё бледное лицо с веснушками, которые сейчас будто стали ярче, чем прежде. Он надел свою старую бейсболку, перезавязал шнурки на неснятых вчера кедах. Вся его одежда была в крупной липкой торфяной пыли из теплицы. Волосы тоже были липкими и жёсткими, словно пластмасса. Марк вспомнил, что во дворе рядом с туалетом был душ, но сейчас ему было не до мытья.

«Надо бы связаться с цивилизацией и выбираться отсюда. Должно быть, солнце уже поднялось», – подумал Марк, глядя на разряженный телефон.

Густые, словно предгрозовые облака, окутали небо. На улице было сыро, прохладно и безветренно.

Марк робко зашагал по сельской пустынной улице. Ему снова казалось, что из окон за ним наблюдают, но в этот раз он даже не попытался поймать подсматривающих жителей.

***

Здание администрации было не заперто.

Дверь заскрипела, и Марк нерешительно шагнул внутрь.

Внутри было темно, и всё так же пахло краской.

– Эй, кто-нибудь здесь есть? Мне бы позвонить… – Хриплым голосом начал Марк.

Никто не ответил.

Марк прошёл дальше и приоткрыл дверь в ту комнату, где вчера сидела заместитель главы – Серый костюм.

В комнате стоял полумрак, но Марк всё же разглядел, что на диване, который стоял вдоль правой стены, кто-то спал. От скрипа открывающейся двери этот некто вздрогнул, перевернулся на спину и приподнялся. Лица его не было видно.

– Кто здесь? – Спросил сонный мужской голос.

– Я Марк, студент-практикант, хотел позвонить по телефону.

– Аа, понятно, сейчас, – мужчина хотел встать, но потом добавил, – впрочем, иди-ка сам в коридор, дальше направо, там на стене телефон. Но он вчера не работал, – зевнул мужчина.

Марк облегченно вздохнул. Он почувствовал в себе внезапный прилив радости. Но не от возможности связаться с городом, а от того, что наконец-то он услышал привычный ему живой тон общения без всякой холодной и отталкивающей интонации, как было принято у местного населения.

– Ясно, спасибо. Я попробую, – Марк радостно побежал по коридору.

На стене висел зелёный дисковый телефон.

«Ничего себе, – удивился Марк, – давно таких не видел. У бабушки по такому звонил в детстве».

Телефон был, судя по всему, совсем новым. Корпус блестел, а его белоснежный диск крутился довольно туго.

Марк поднёс трубку к уху и услышал в ней шуршание и шипение. Гудка не было.

– Так и знал. Чёрт.

Марк несколько раз нажал на кнопку, покрутил туда-сюда диск на телефоне, попробовал вынуть и включить розетку. Но всё было безрезультатно.

«Этот допотопный телефон, наверное, не зависит от электричества», – засомневался Марк, но всё же включил свет в коридоре, чтобы проверить, работает ли электричество в доме.

Лампа исправно загорелась, хоть и с лёгким дребезжанием. При ярком электрическом освещении в глаза Марку бросилась зияющая внутренняя пустота и какая-то «новость» здания. Как будто оно было построено буквально на днях. Деревянные полы, стены и даже потолок блестели от свежей эмалевой краски.

Марк выключил свет. Ему стало не по себе.

Он решил вернуться в комнату и попробовать наладить контакт с тем мужчиной, который показался ему первым нормальным человеком, кого ему удалось здесь встретить.

Шаги Марка гулко отражались от стен.

Мужчина храпел.

Марк негромко кашлянул. Тот не проснулся. Марк кашлянул ещё раз.

– А, что? – Сонный мужчина приподнялся на локтях. – Это ты, студент чтоль?

– Ага, это я. Извините. Эмм… Тут телефон не работает.

– Ага, я ж говорил.

– У вас, наверное, мобильный тоже не ловит, да?

Мужчина достал телефон. При свете от экрана Марк разглядел его лицо: на вид ему было лет тридцать или даже сорок, примерно того же возраста, что и его куратор. Волосы у него были чёрными, глаза большими и с густыми ресницами, лицо с небритой щетиной.

– Я, кстати, участковый, – мужчина бросил взгляд на Марка, – Арман зовут меня. А ты – Марк, да? И да, связи нет, – и он обратно откинулся на диван.

Сердце Марка застучало быстрее. Он почувствовал, как внутри него зажглась искра надежды, ведь он встретил человека, который представился ему по имени.

– Да, меня зовут Марк, я студент-практикант, приехал позавчера вечером, – Марк поспешил поддержать разговор. – Я так рад… Ну, то есть. Рад познакомиться, Арман, – улыбнулся он широко. – Тут, я это… Я хотел позвонить домой, ведь с тех пор, как я приехал, так и не сообщил никому, что я добрался и всё такое. Наверное, мои страшно беспокоятся. Я думаю, вернуться в город. У вас, кстати, есть машина? Вы когда собираетесь в город? – Выпалил всё разом Марк.

– А что, самовольно решил уйти с места практики? – Тихо посмеялся участковый.

Он встал, зевнул и, достав сигарету, жестом позвал Марка выйти с ним на улицу.

– Я тут по делу приехал, – сказал участковый, закуривая сигарету. – Будешь?

– Не курю, спасибо, – покачал головой Марк.

– Аа. – Участковый затянулся сигаретой и задумчиво помолчал с минуту. – Тут в округе люди пропали на днях. Уже несколько таких случаев было. Вчера ночью у меня машина сломалась, прямо в камыши заехал, там тачку и оставил. Пешком добрался сюда, связи нет, машины не проезжают. Чёрт попутал свернуть на просёлочную дорогу. Буду сегодня искать здесь механика, инструментов нет.

– Понятно, – Марк в нерешительности почесал затылок. – А можно мне с вами уехать?

Арман бросил на него зоркий взгляд из-под чёрных бровей.

– А ты чего? Не будешь практику проходить?

– Да, ничего страшного. Пойду в институт и сменю место практики, – нервно хихикнул Марк.

– Не нравится тебе тут, – утвердительно кивнул тот. – Согласен, стрёмное местечко, – хрипло засмеялся участковый. – Вчера впотьмах шёл через рощу, почувствовал, что деревня где-то рядом. Смотрю, и правда, табличка стоит у дороги, поблёскивает. «Облачное—135».

– Постойте, «Облачное—135»?

– Ну да.

– Не 134?

– Нет, 135. А что?

– Да, нет, наверное, я ошибся. Когда я приезжал, я помню, было 134.

– Хм.

Клубы сигаретного дыма вздымались столбиком вверх и сливались с серым небом.

– Ты когда ел? Бледный какой-то. Тут тебя кормят-то хоть?

– Да, в синем доме, вон, у края деревни, вчера дали мне обед, – Марк пальцем показал в сторону того дома.

– В синем доме, – повторил про себя участковый. – А этот, – он оглянулся, – белый. А там жёлтый, красный, зелёный. Кто ж их надоумил так выкрасить свои дома? Судя по всему деревня новая. Ты встречался тут с местными? Как они тебе? Вчера меня мужчина встретил, даже не представился. Говорит: «Ночуй на диване. Завтра замглавы будет на месте». И всё. На вопросы не ответил, скрылся. Это деревня по программе переселения что ли? Никогда таких не видел.

Марк пожал плечами.

– По правде говоря, вы первый, кто здесь мне по имени представился. Не знаю, может менталитет у них такой…

– Менталитет, говоришь? – Арман ухмыльнулся.

– Кстати, у вас есть зарядник от такого телефона? – Марк вытащил из кармана свой старый Эйчтиси.

– Не, у меня Нокиа. Ладно, парень, я тут дома обойду, опрошу местных, а ты иди на практику что ли. Где ты работаешь-то тут?

– На огороде и в теплице, тридцать минут отсюда ехать.

– Ехать? Тут есть машина?

– Да, мужчина, который при администрации служит, у него есть микроавтобус УАЗ.

– «Буханка» называется. Отлично, значит и инструменты подходящие есть. Надо его найти, того мужика. Попробую вытащить свою машину.

Арман затоптал сигарету и хотел уйти, но Марк резко вцепился в рукав его ветровки.

– Ты чего? – Удивился участковый. – Эй, эй, ты чего такой бледный? Ну-ка, сядь на крыльцо.

Марку резко стало дурно. Он снова учуял терпкий запах горелой шерсти, как утром. Его начало трясти.

– Да ты, парень, поплохел на глазах. Может, ты болеешь? Диабетик что ли? Тут фельдшер-то хоть есть? Зараза! Ну-ка, сядь.

– Дядя участковый, – неожиданно для себя проговорил не своим голосом Марк, – я пойду с вами, хорошо? Не оставляйте меня здесь. Я пойду с вами по домам, а потом уеду с вами домой.

– Да ты чего парень? Марк…

Запах козла усиливался. И Марку казалось, что он слышит его свистящее дыхание рядом. Он оглянулся по сторонам.

– Слушай, – Арман присел на корточки. – Ты, может, знаешь чего. Слышал? Выкладывай. Угрожали тебе?

– Не угрожали. Но тут что-то не то, – помотал Марк головой.

– Ладно, Марк, хочешь отлынуть от практики, так и скажи мне. Мне-то чего. Хочешь, езжай со мной в город. Я же не мамка тебе, не препод или кто там. Но если ты ничего конкретно не знаешь про эту деревню, не пудри мне мозги.

– Я видел человека с козьей головой, – шепнул Марк, уставившись в землю под ногами.

– Что-что?

– Сегодня утром. Он прошёл по улице. Нёс большой бидон подмышкой.

– Ладно, хватит с меня шуток.

– От него воняло как от жжёной кожи с шерстью, такой запах стоял в деревне в детстве, когда жгли трупы больных животных. А ещё он свистел, когда дышал.

Участковый встал.

– У него были копыта и хвост. Я сначала подумал, что это костюм. Косплей, типа… Но он обернулся и посмотрел на меня. Глаза у него были жёлтые, живые и двигающиеся. Как и уши…

– Слушай, парень, давай найдём тебе фельдшера, – Арман обежал взглядом деревню. – В больницу бы тебе…

– Сколько время? – Спросил у него Марк, всё так же уставившись в землю.

– Почти семь утра.

– Значит, скоро за мной приедут.

– Отлично, там и поспрашиваю у водителя. Знаешь что, парень, – участковый снова присел на корточки, – поедешь со мной сегодня, ладно? – Лицо у Армана было настороженное, а тон его разговора стал мягче по-попечительски.

«Он думает, что я сумасшедший, – понял Марк. – Ну конечно, зачем я только ему выпалил. Видимо, у меня шок или типа того. Дерьмо. Может сказать, что я пошутил? Но тогда он больше мне не поверит и с собой не заберёт. Да, лучше притвориться поехавшим, тогда точно увезёт».

Пока он сидел и раздумывал свои дальнейшие действия, к ним кто-то приблизился. Участковый издалека поздоровался.

Марк поднял голову. Эта была замглавы или же Серый костюм.

«И откуда она только вылезла? Из какого дома? Всё в том же сером костюме. Волосы так аккуратно уложены. В туфлях на высоких каблуках. В деревне-то зачем…»

Пока участковый начал ей представляться, подъехал микроавтобус УАЗ. За рулём сидел всё тот же мужчина, Проводник.

Марк умоляюще посмотрел на участкового, но тот, казалось, совсем не реагировал на его вопросительный взгляд. Арман, стоя в отдалении, о чём-то разговаривал с замглавой, которая сверлила его своим холодным взглядом и иногда кивала.

– Арман, – позвал его Марк, – за мной приехали. На практику надо.

– Да, да, езжай, – махнул ему участковый.

– Вы когда в город? – Понизил голос Марк.

– Вечером, наверное, пока разведаю, туда-сюда. Ты решил вернуться, да?

Марк дал знак говорить потише, помотал головой и пшикнул, постаравшись сделать это максимально понятно для Армана, но незаметно для остальных двоих.

– Не оставляйте меня, – умоляюще шепнул ему Марк.

– Хорошо, хорошо, – успокоил его участковый. – Езжай на свой огород.

Марк отрицательно покачал головой.

Арман, бросив извиняющийся взгляд женщине в сером, подошёл к Марку и взял его за плечи.

– Ты сейчас езжай в теплицу, – доверительным тоном сказал он, – или огород, что там у вас. А вечером, когда вернёшься, поедешь со мной, ясно? Не надо тут мешкаться и истерить. Ты ж мужчина? Мужчина. Ну вот. Давай, залезай в машину.

Марк оглянулся по сторонам, замглавы и шофёр в машине смотрели на него выжидательно. Он понял, что ему ничего не остаётся, как послушаться Армана.

Марк понуро сел в машину, и водитель, нетерпеливо развернувшись, поехал к синему дому.

***

Марк подошёл к синей двери, и она тут же распахнулась, сбив Марка с ног. Он неловко упал на одно колено.

– Доброе утро, – сказал мягкий тонкий голос.

Марк, отряхивая штаны, поднял голову.

Напротив него стояла белокурая девушка с длинными струящимися до талии волосами. Марк обратил внимание на её почти бесцветные ресницы и брови, а так же очень нежную бархатную кожу.

На девушке было белое платье до пола, поверх которого был надет голубой сарафан с яркой вышивкой. Такие наряды, насколько Марк помнил, носили герои в исторических фильмах или в каких-нибудь костюмированных инсценировках. Марк невольно вспомнил увиденного утром козла, и на лбу у него выступил холодный пот.

Девушка с удивлением посмотрела на него своими большими и по-детски наивными глазами. Лет ей было шестнадцать или семнадцать, как и Марку.

В любом случае, Марк не ожидал увидеть здесь кого-то настолько нежного и прекрасного, что он в ступоре встал, не зная, что ей ответить.

– Доброе утро, – наконец протянул он руку за корзиной.

– Я добавила туда варёные яйца. Вам нравятся варёные яйца?

– Аа, ну да, нормально. То есть, люблю их. Они вкусные, – засмущался Марк.

«Да что я несу, бред какой-то. Не позорься-то», – упрекал он себя мысленно.

– Это вас я вчера видел, наверное, вы прошли мимо, за мамой, – сказал ей Марк.

Девушка снова удивлённо на него посмотрела.

– Меня зовут Марк, – он протянул руку для приветствия и тут заметил, что рука у него грязная и вся в засохшем чёрном торфе.

Но девушку, казалось, это совершенно не смутило. Она радостно улыбнулась и пожала ему ладонь. Рука у неё была мягкая, тёплая и необычайно лёгкая, словно бы она была вырезана из пенопласта.

– Анита, – сказала она.

– О, Анита, – обрадовался Марк.

«В этой богом забытой деревне всё не так уж плохо», – подумал он.

– Я Марк. Точнее, я уже говорил это… Я студент практикант, работаю у вас в огороде. Второй день, – Марк мысленно дал себе пощечину за неловкость.

Девушка слегка улыбнулась своей мягкой, едва заметной улыбкой.

Вдруг за её спиной показалось чья-то грузная фигура, и Марк узнал в ней вчерашнюю женщину, которая подавала провизию вместо Аниты.

– Еще увидимся, – начал было прощаться с ней Марк, но женщина, взяв под руку Аниту, закрыла перед ним дверь.

– Ладно, – вздохнул Марк. – Всё не так уж плохо…

И ему стало жалко уезжать из деревни этим вечером вместе с участковым.

3.

День в огороде прошёл как обычно. Марк проделал ту же самую работу, что и вчера. С руководителем практики, который Марку так и не представился и всё так же от него шарахался, они прошлись по одним и тем же грядкам и рядам кустов, где за ночь, казалось, выросли сорняки пуще прежнего.

«Наверное, удобрения тут химозные, раз сорняки растут как на дрожжах», – подумал Марк.

Он был спокоен. Вечером его заберёт с собой Арман. Всё кончено. Руководителю он решил ничего не говорить, «всё равно ничего не скажет».

Варёные яйца на обед оказались действительно очень вкусными.

«Видимо, в синем доме держат кур, и оттого они такие свежие»,– смекнул Марк.

Он попробовал угостить своим обедом руководителя, но тот снова отказался.

Ближе к восьми вечера за Марком вернулась машина. Старик остался стоять там же, что и вчера, в своей странной вытянутой позе суриката.

«Ну и чудной же он. Но он не вызывает у меня тревоги или отвращения, как некоторые, – рассуждал про себя Марк. – Ну и Анита, конечно же, тоже. Вот бы встретиться с ней ещё раз, поговорить», – подумал он, прислонившись горячим вспотевшим лбом к оконному стеклу.

***

Приехав в деревню, Марк решил сразу же отправиться в администрацию, где его должен был ждать участковый. Сделать это надо было максимально быстро и скрытно. Не то, чтобы он скрывался или типа того, но ему казалось, что будет лучше, если всё обойдётся без лишних вопросов и объяснений. И, дождавшись, когда машина скроется из вида, он со всех ног побежал к белому дому.

Дверь администрации была заперта. Марк осторожно попробовал постучаться. Никто не ответил. Поняв, что это бесполезно, Марк постучал в окно. Звуки стекла с неприятным лязгом громко раздались на всю улицу. Марк настороженно оглянулся. Никого не было. Снова тишина.

– Чёрт, да где же он, Арман?

Марк обошёл здание администрации. За домом оказался пустой двор с аккуратно подстриженным газоном. Присев на корточки, Марк потрогал траву. Она была жёсткой и сухой.

– Вечером должна была выпасть роса…

Он сорвал немного с газона и поднёс к носу: она пахла удобрениями с теплицы.

– Чёрт!

Марк свалился на сухой газон.

«Удивительная тишина. Даже самолёты не пролетают. Хотя, может и летают, но их просто не видно за тучами».

Становилось темнее. Фонарей в посёлке не было, и надо было успеть добраться до дома, пока совсем не стемнело.

Ещё он заметил, что местные жители не включает свет по вечерам. Раньше он думал, что они так экономят, но теперь…

«Итак, что же мне делать? – Рассуждал Марк. – Арман уехал без меня. Так и знал. Не надо было ехать на огород. Какой же я дурак, что поверил ему на слово. Казалось бы, всё так плохо сложилось… Мне не везёт. Но почему же… почему я чувствую себя так…странно?»

Что-то приятное и тёплое, словно парное молоко, обволокло Марка сегодняшним утром. И это нечто смягчало его переживания и не давало делать ему резких движений, будто бы Марк боялся разболтать это чувство и пролить. Даже отъезд Армана уже не казался ему такой трагедией…

– Нечто тёплое, как парное молоко, нечто сладкое, как сахар во рту,– проговорил он вслух, смотря в небо.

Он знал: эти ощущения родились в нём утром у синего дома. И если к нему, откуда ни возьмись, подошёл бы человек с козьей головой или Проводник, или Серый костюм, молчаливый Сурикат, неважно: он рассказал бы им, как ему внутри щекотно, словно бы в его груди трепетали тысячи мелких мотыльков.

Марк мечтательно вздохнул. В голове было туманно.

Желание бегства смешивались с чувством погружения в мягкую вязкую субстанцию, словно бы в взбитые сливки. Желание вырваться и желание утонуть в ней и задохнуться – конкурировали за первенство. Но последнее одерживало верх.

Марк побрёл домой почти наощупь.

«Надо принять душ и выспаться», – думал он.

4.

Наступило пасмурное утро. Марк почти не спал. Он был настолько уставшим, а тело так сильно болело после тяжёлой работы на огороде, что он так и не смог уснуть.

Марк отвернулся от белой дощатой стены и уставился на пол, где лежало сырое полотенце после ночного душа.

Уже светлело.

«Наверное, время около пяти утра», – предположил он.

И тут Марк услышал лёгкий скрип и тихое женское пение. Он прислушался к голосу:

«Где же ты мой дом,

там, где мама ждёт,

там, где рыжий кот,

пашня, речка, мост,

пашня, речка, мост…»

Марк вскочил и примкнул к окну возле кровати, откуда он успел заметить удаляющийся силуэт женщины. По её длинным светлым косам он понял, кому принадлежала эта песня.

Он быстро переоделся в запасную чистую пару джинс и белую футболку, на ходу взглянул на себя в зеркало возле умывальника и поправил волосы.

«Кот, – подумал о словах в песне Марк, – кот – всегда хороший признак», – и вылетел из дома.

Он увидел плавно удаляющуюся фигуру Аниты. Две длинные косы тяжело стукались об её талию, и она грациозно поправляла их назад. На ней было всё то же белое платье, но уже с красным сарафаном поверх.

– Доброе утро, – догнал её Марк.

Анита бросила быстрый взгляд через плечо, и в её глазах Марк успел заметить то ли едва заметную радость, то ли лёгкую усмешку.

Она держала пустое деревянное ведро, которое поскрипывало при ходьбе.

– Тебе помочь? – Марк протянул ей руку.

Анита отдала ему ведро. Оно было довольно увесистым и пахло маслом.

– Кто-то у вас в деревне мастерит вёдра? – Поинтересовался у неё Марк.

Не то чтобы его это сильно интересовало, но начать разговор с чего-то надо было.

Анита промолчала.

– Слушай, такая рань. Ты всегда встаёшь так рано? – «Чёрт, что я несу», – мысленно ударил себя по лбу Марк. – То есть, ты молодец, я эээ…

Она посмотрела на него и слегка улыбнулась.

– Ты за водой идёшь? – Спросил, покраснев, Марк.

– Туда, – указала она в сторону зелёного дома, за которым был виден густой лес.

– Хорошо.

С минуту они шли молча. Марку удалось взять контроль над своими мыслями и теперь он украдкой наблюдал за Анитой. Он заметил, что кожа у неё нежная, как поверхность персика, на её щеках лежит лёгкий румянец, плечи у Аниты округлые и мягкие, а под правой ключицей – родинка. Косы Аниты были заплетены в сложный витиеватый узор, в каждую из них были вплетены тонкие голубые ленточки.

Ноги Марка подкашивались, будто бы он ступал по мягкому поролону, а не твёрдому каменистому грунту. Он со всей силы вжался пальцами в рукоять ведра. Марку не хватало воздуха.

Он сделал глубокий вдох и бросил на Аниту ещё один изучающий взгляд. Казалось, она не замечала ни его волнения, ни его самого. Лицо девушки было спокойным и даже отрешённым.

– Пришли, – сказала Анита и, взяв из рук Марка ведро, указала на колодец.

Аккуратный каменный колодец с деревянной крышей, покрытой искусной резьбой, располагался у самого края леса.

«Словно из какого-то археологического музея. А может, это действительно деревня под музей», – промелькнула мысль у Марка.

Земля вокруг колодца была рыхлая и сырая, а трава на ней ещё не успела прорасти как следует.

«Новый, недавно прорытый», – понял Марк.

Тем временем Анита прицепила ведро к крючку и спустила его в колодец. Марк, словно очнувшись от раздумий, бросился к ней помогать. Крутить рукоять оказалось не самым лёгким занятием. Видимо, в ведро набралось много воды.

Анита с интересом наблюдала, как Марк, пытаясь не ударить лицом в грязь перед девушкой, старательно крутил ворот. Услышав звуки расплёскивающейся воды, Анита своей мягкой ладонью дотронулась до руки Марка.

– Тшш, – сказала она и, держась поверх его руки, стала крутить рукоять.

Ведро стало подниматься куда плавнее, и когда оно выбралось, то было полным воды.

Марк аккуратно высвободил ведро с крючка, и они пошли обратно.

Ведро действительно было тяжёлым. Марк, запыхаясь, попытался продолжить разговор.

– Кстати, я слышал, что ты пела песню, что-то про дом и кота. У тебя есть кот?

Анита бросила на него удивлённый взгляд, словно не поняв о чём речь.

– Нет, – ответила она неуверенно.

Снова наступила тишина, и лишь прерывистое дыхание Марка да скрип ведра заполняли эту глухую пустоту деревенской улицы.

– Что сегодня на обед? – Марк старался придать разговору более оживлённый оттенок.

К его удивлению, на этот вопрос Анита ответила быстро и запинок:

– Пирог с рыбой, два яйца, бутылка с малиновым морсом, два блинчика, ветка укропа и козий сыр.

– Ого, – удивился Марк больше полноценному ответу, чем содержимому обеда. – Да я сегодня буду пировать. Вы с мамой вместе готовите еду? Очень вкусно… Спасибо… Эмм… Спасибо за вкусную еду каждый день, – выдохнул Марк, надеясь, что он не испортил своими глупыми вопросами всю утреннюю прогулку с Анитой.

Но Анита, казалось, совсем не замечала его смятения. Она была спокойна, словно… «кукла». Марк вздрогнул.

«Ни у кого не видел такого выражения, – подумал он, – кроме как…»

И он съёжился, вспомнив про остальных жителей этой тихой деревни.

Они почти подошли к синему дому, как Марк заметил на краю ворот маленький лиловый цветок, вылупившийся из-под каменистого грунта.

Он, не раздумывая, оторвал его и протянул Аните, сам удивившись своему поступку.

Анита остановилась и удивлённо взглянула на цветок, словно не зная, что с ним делать.

– Знаешь, – Марк поставил ведро на дорогу, – можно сделать так, – и он прикрепил цветок к её косе возле ушей.

Волосы у Аниты оказались мягкими словно пуховые перья.

– Вот так. Очень красиво. Тебе очень идёт… – Голос Марка был хриплым.

Анита осторожно дотронулась до цветка в волосах. В этот момент Марку показалось, что он почувствовал лёгкое дуновение ветра и услышал пение птиц. Он даже подумал, что ещё чуть-чуть, и солнце прорвётся через вечно серые тучи над посёлком.

Тут Анита, словно испугавшись чего-то, выхватила ведро и быстро зашагала домой.

Зайдя за ворота, она обернулась к Марку. Её взгляд был опущен вниз.

– Мне кажется, у меня был кот… – Сказала она и скрылась за дверью.

Снова настала тишина. Ни ветра, ни пения птиц. И словно тучи сгустились пуще прежнего.

Марк вздохнул. Он посмотрел на окна синего дома, закрытые тяжёлыми плотными шторами.

«Что там происходит? Как они живут? Чем занимается Анита? Целый день готовит еду и носит воду из колодца? А где же её кот? Я так и не спросил у неё про козла. Ну и хорошо, кому нужны мои галлюцинации? Она бы тоже бросила меня, как участковый…»

Марк пошёл в белое здание администрации. Там было безлюдно, хотя дверь была открытой нараспашку. Участкового Армана там, конечно же, не оказалось.

Марк попробовал позвонить по телефону, но в трубке по-прежнему были только шорохи.

Вернувшись домой, он смиренно дождался машины. Когда она приехала, он молча сел в неё.

Марк решил бросить свои попытки здороваться с водителем, с руководителем практики и вообще с кем бы то ни было, прячущимися за занавесками в своих разноцветных домиках в этой странной деревне.

«Надо выбираться, надо просто найти дорогу до остановки, там поймать машину, просто идти пешком», – крутились у него в голове мысли.

«Просто уходи отсюда», – словно чей-то тихий голос умолял его из глубины сердца.

Но Марк был слишком уставшим, чтобы принимать решения, уже третий или четвёртый день, он уже и не помнил сколько.

5.

День проходил как обычно.

Утром, когда Марк заехал за провизией, корзину ему снова вынесла пожилая женщина, та самая предположительная мать Аниты, хотя внешне они были совершенно не схожи.

Марк даже был рад этому, потому что перед следующей встречей с Анитой он хотел бы собраться с мыслями. Ему казалось, что рядом с ней он несёт чушь, и скоро Анита разочаруется в нём и больше не захочет его видеть. А может быть, уже…

«Впрочем, времени подумать об этом будет достаточно в теплице, – думал он. – Жаль, телефон не могу зарядить, хотя бы музыку послушал что ли…»

Сорняков за ночь, как обычно, выросло ещё больше, чем вчера. Работы было достаточно.

Мышцы рук гудели и болели от постоянной прополки огорода. В глазах Марка щипало, а мерзкий запах удобрений будто бы впитался в его одежду и даже саму кожу.

Как обычно ни Сурикат, ни Проводник не проронили ни слова. Да и сам Марк будто уже потерял желание разговориться с кем бы то ни было. Словно бы его язык, гортань и губы постепенно усыхали и уменьшались, становясь не способными произнести ни слова…

***

Вечером, вернувшись домой с практики, Марк обнаружил неожиданную находку на кухне: зарядное устройство! От радости он аж подпрыгнул. Времени думать, как оно тут оказалось, у него не было. Марк тут же потянулся за разряженным телефоном в карман ветровки. Холодный пот пробился сквозь кожу: в кармане было пусто.

Судорожными движениями Марк начал копаться в других карманах и вывернул их всех наизнанку. Не найдя с собой телефона, он ринулся в комнату и перерыл там все свои вещи, затем обыскал ящики на кухне, посмотрел под кроватью, креслом. Он выбежал на улицу и в сумраке стал искать телефон возле дома. Пусто.

Утром, садясь в машину, он чувствовал тяжесть телефона в кармане и ещё в дороге он периодически крутил его в руках. Такая у него есть привычка: держаться за телефон для уверенности. Он бы заметил, если бы в кармане было пусто.

Схватившись за голову, он рухнул на крыльцо дома.

«Какой же я лох. Всё не так, всё не то! – Ругал себя Марк. – Может, – осенила его мысль, – я проворонил телефон в теплице? Точно, там и обронил его! Точно, точно», – обрадовался он своей догадке.

Он оглянулся. Теплица где-то там, далеко за лесом, просто надо выйти на ту просёлочную дорогу и идти по ней до конца. А там – кладбище, и за ней – теплицы.

«Решено, – пойду прямо сейчас, решил он. – Надо поскорее найти телефон и зарядить его, попытаться найти связь и смотаться отсюда как можно быстрее. А Анита… Аните я всё объясню. И потом вернусь к ней. Обязательно вернусь. Просто сначала мне надо выйти на связь, дозвониться до матери, куратора и друзей. Я тут пятый день? Они, наверное, с ума сходят. А мама… Бедная мама», – думал он, поспешно шагая по деревенской улице.

***

В сумерках он вышел на просёлочную дорогу. Когда он дошёл до кладбища в овраге, было уже довольно темно, часть дороги Марк шёл практически на ощупь. Теплицы, покрытые белой блестящей плёнкой, отражали немного света, так что ему стало легче разобраться, что под ногами.

«Чем дальше от деревни, тем светлее небо, и тучи не такие плотные», – заметил Марк с радостью.

Не успел он смекнуть, в какой теплице он мог забыть свой телефон, как зацепился ногой за торчащую из-под земли ветку и, кувыркнувшись, слетел в овраг по скользкому сырому торфу. Он не успел даже испугаться, как оказался внизу среди деревенских могил. И одна из них, на которую Марк приземлился, оказалась совсем свежей.

Он в ужасе вскочил на ноги. Левая нога выстрелила острой болью. В темноте не было видно, что с ней произошло, но ощупью он понял, что не слабо поцарапал себе ногу, и из неё теперь течёт кровь. Пока он пытался рассмотреть свою рану и перевязать ногу футболкой, он заметил возле свежей могилы что-то блестящее. Борясь с чувством брезгливости и отвращения, он подошёл поближе к свежевскопанной кучке чёрной земли.

Эта блестящая штука была похожа на маленькую пластиковую коробку. Марк поднял её и стряхнул с неё землю. Это оказалось разбитой Нокией. Поняв, кому она могла принадлежать, он дрожащими руками попробовал её включить. К огромному удивлению Марка, экран замигал, и телефон включился. Заряда оставалось семнадцать процентов.

Марк сорвался с места. Забыв о боли, о своей кровоточащей ране, он начал карабкаться вверх по склону. Теперь надо было не упустить этот шанс.

«Поймать связь и дозвониться до кого-нибудь… Это моя надежда на спасение. Если подняться на высокое дерево и оттуда попытаться словить связь, – думал он. – Только бы подняться повыше…»

Самым высоким деревом рядом с теплицей была старая лиственница с размашистыми ветвями, напоминающая в темноте огромное чудовище.

Марк заприметил её ещё пару дней назад, и вчера он даже пообедал под её густыми ветвями. На том месте он и обнаружил свой забытый телефон.

«Отлично, теперь у меня целых два телефона! – Обрадовался Марк. – И один из них с зарядом. Наконец-то мне повезло».

Корявые ветви старого исполина спускались до самой земли, поэтому Марк, любивший в детстве лазать по деревьям, надеялся и на этот раз взобраться максимально высоко.

Осторожно наступая на раненую ногу, которую поначалу пронзила острая боль, Марк вскарабкался до верхушки.

Там он с удивлением обнаружил, что над холмами, которые окружали деревню, была видна тонкая полоска чистого неба, в которой ярко светились звёзды. Слёзы как-то сами выступили на глазах Марка. Он почувствовал во рту их солёный вкус. В тумане своего взгляда он включил телефон и поднял его высоко над собой.

Четыре палки сигнала двигались туда-сюда, пытаясь поймать связь. После пары колебаний на их месте появился перечёркнутый круг. Не желая сдаваться, Марк выключил и снова включил телефон, но на экране был всё тот же перечёркнутый круг.

«Всё».

Он почувствовал, как что-то упало внутри него и разбилось.

«Вот, значит, как люди падают духом, – подумал Марк, – это ощущается физически…»

Он спустился вниз.

– Чёртова деревня, чёртова практика, чёрт бы всех побрал! – Всхлипнул он. – Что вы сделали с Арманом? Если его телефон валяется возле свежей могилы с треснутым экраном, то это может означать только одно… только одно…

Марк взглянул на небо. Оно было серым и холодным.

«Где-то там, за облаками, должны быть луна и звёзды. Хоть бы ветер подул. Хоть бы одна ночная птица издала звук…»

Острая боль вернула его на землю. Надо было продезинфицировать рану, чтобы не занести себе инфекцию от могильной земли. Столбняк, например.

В деревне он оставил в сумке маленькую аптечку, которую собрала ему перед практикой мать.

«Если промыть раствором перекиси водорода и перевязать чистым бинтом, осложнений можно избежать. К тому же, – думал он, – теперь я нашёл свой телефон. Что, если я проберусь со стороны леса, проскользну в дом, заряжу телефон немного и промою рану? И потом я тем же путём вернусь в лес и побегу к большой дороге? Я заметил, что ночью активность в деревне практически нулевая, будто все вымирают. А значит, меня могут и не заметить. Всё равно у меня выбора нет. С ногой, истекающей кровью, я далеко на уйду».

Хромающей походкой Марк побрёл обратно. Он включил фонарик на разряжающейся Нокии и пролистал содержимое телефона. Ничего необычного. Из контактов: жена, начальник, какие-то имена, Солнышко и Княжна. Да уж. В сообщениях тоже особо ничего не было. Вот, неотправленное письмо жене: «Сломался по пути, починюсь и приеду сегодня. Целую».

«Всё намного хуже, чем я ожидал. И что ты будешь делать? – Спрашивал себя Марк. – Те, кто сотворил такое с Арманом, наверняка, живут в этой чёртовой деревне…»

***

Часа через три Марк вышел к посёлку.

В темноте светилась таблица с названием: «Облачная 136».

– У них что, название каждый день меняется? Бред какой-то! – Выругался про себя Марк. – Так, надо обойти вот эти дома, там, за красным, находится мой жёлтый. Только тихо…

Проходя мимо синего дома, где жила Анита, он украдкой бросил взгляд в окно и остолбенел. Примкнув к оконному стеклу, стояла мать Аниты.

Марк от испуга выронил телефон. Он тут же выключил фонарик и попытался спрятаться за воротами, но это было бесполезно. Если всё это время, пока он шёл мимо, женщина стояла у окна, то она точно должна была его заметить.

– Чёрт!

Марк выждал пару секунд и осторожно всмотрелся в сторону окна.

– Да ладно!

Там было всё так же. Её пожилое бледное лицо, подсвеченное красноватым тусклым светом то ли от лампы, то ли от чего-то ещё, всё так же было прилипшим к окну. Женщина совершенно не шевелилась, словно бы это был не человек, а каменный истукан. Её тонкая шея была вытянута странным образом, как у грызуна, пытающегося издалека заприметить хищника.

«Как будто… как сурикат! – Осенило Марка. – Точно, в такой же позе остаётся стоять мой руководитель, когда меня забирают на машине. Да что с ними не так?!».

Он ещё выждал пару минут за воротами. Конечно, ему надо было убираться отсюда побыстрее, пока его точно не заметили и не подняли тревогу, но что-то останавливало его и приковывало к месту.

Не удержавшись, он кувыркнулся в сторону дома. Рана на ноге, о которой он забыл, вновь напомнила о себе и чуть не заставила его закричать от боли.

Он прислонился к стене синего дома и медленно двинулся в сторону окна, чтобы поближе рассмотреть лицо женщины.

То, что он увидел вблизи, заставило Марка прийти в ужас. Глаза женщины были неественно выпучены, её старое дряхлое лицо будто замерло в потуге. Она не моргала. Что-то красное мигало у неё сквозь одежду под ключицей.

«Что это, аппарат для сердца? Что за чёрт?»

Марк пополз под первым окном ко второму, которое было ближе к деревне. К удивлению, оно было открыто нараспашку. Он осторожно приподнялся и вдохнул запах из дома: оттуда пахло вчерашней выпечкой и сладкими духами.

В свете мигающей лампочки он в темноте различил знакомый ему милый силуэт. На этот раз лампочка горела зелёным светом и была расположена там же, под ключицей.

«Так это была не родинка…» – Понял Марк.

Анита сидела на стуле. Она была одета в длинное белое платье без сарафана. Спина у неё была прямая, будто она позировала для фотографии на паспорт. Её руки были аккуратно сложены на коленях. И даже издалека Марк угадал на ней лёгкую улыбку.

Минуту он посидел и отдышался.

Мысли бешено скакали у него в голове. Он пытался принять верное решение.

– Но не сейчас, не сегодня! – Сказал он себе.

Вскочив на ноги, Марк перепрыгнул через окно и очутился внутри синего дома. Застыв, он прислушался к звукам. Тихо. Мать Аниты всё так же продолжала стоять у окна в странной позе суриката. Анита тоже не шелохнулась и всё так же сидела на стуле.

Марк осторожно подошёл к Аните и взглянул ей в лицо. Он боялся позвать её по имени.

У Аниты, в отличие от женщины, лицо было немного наклонено вниз, её глаза были приоткрыты, словно она задумалась на минуту. Её губы, как он и думал, слегка улыбались.

Марк присел на корточки и посмотрел в её глаза. Длинные белые ресницы бросали тени от мигающей зелёной лампочки на её высокий лоб. Он протянул руку и осторожно дотронулся до её щеки – она была мягкая и холодная. Лёгкая дрожь пробежала по спине Марка. Он не выдержал и провёл пальцем по её губам.

– Что я делаю? Нельзя. – Он тут же одёрнул руку. – Да что, чёрт возьми, здесь происходит?!

Тут он заметил на полу провод, который был подключён к розетке, а другая часть скрывалась под подолом платья.

Он включил фонарик и, внимательно рассматривая, обошёл Аниту вокруг.

«Она что, заряжается сидит? Робот?! – Марка охватило чувство паники. – Робот, робот…» – Крутилось у него в голове.

Вдруг он заметил на ней маленькую, словно родимое пятно, точку. Она располагалась сзади шеи. Обычно её не было видно, так как Анита всегда прикрывала её своей густой косой.

Он посветил фонариком в то место. Это была кнопка: «Включить/выключить».

В ужасе Марк отскочил от Аниты. Он выпрыгнул в открытое окно и, подавляя грязными ладонями свой истеричный смех, бросился бежать к жёлтому дому за аптечкой, паспортом и зарядником для телефона.

6.

Марк, скрючившись, лежал возле розетки, где заряжался его телефон. Вокруг были разбросаны грязная кровавая одежда, бинты, пустая бутылка из-под перекиси водорода, таблетки. Он спал на полу, обняв паспорт и разбитую разряженную Нокию. Его периодически трясло от холода.

Светало.

Резко вскрикнув, Марк вскочил на ноги. Он напряжённо всмотрелся в окно, потом выдернул зарядник из розетки, сунул оба телефона и паспорт себе в карманы.

Он осторожно открыл дверь на улицу. Было тихо. Деревня спала.

Если бы у него было окно в сторону леса, как в синем доме, он бы, конечно, выбрался из него. Но тут был только один выход: на главную дорогу посёлка.

Марк, пытаясь не скрипеть, вышел наружу. Подумав, что никого на пути нет, он ринулся в сторону леса за домом.

Стоило ему повернуть за угол, как чьи-то крепкие руки неожиданно схватили его подмышки с двух сторон, словно в тиски, да так, что Марк буквально повис в воздухе. Он попытался их разглядеть. Двое высоких молчаливых мужчин, одним из которых был Проводник, а другого Марк смутно вспомнил, как человека, встретившего его в первый день приезда, держали его крепко словно пойманного преступника.

Марк ничего не сказал: взгляды тех двоих был холодными, неприступными и направлены в никуда.

Рядом стояла замглавы, она же Серый костюм. Она кивнула в сторону дороги, и мужчины поволокли Марка к машине. Бросив его на переднее сиденье кабины, они сели с двух сторон, заблокировав таким образом все выходы.

Марк продолжал молчать, лишь крепко сжимая в карманах свой паспорт и два телефона. Когда машина отъехала, он обернулся и увидел позади два силуэта: то был Серый костюм и некто высокий рядом с ней. Это был человек с рогами.

«Козлиноголовый», – с ужасом понял Марк.

Ему стало дурно. Резкий запах жжёной шерсти ударил ему в ноздри, и Марка вырвало прямо на пол. Мужчины не отреагировали. Их взгляды были направлены лишь на дорогу.

Пока они ехали в сторону теплиц, а значит и кладбища, как понял Марк, он судорожно пытался придумать, что ему делать. Но мысли путались, и голова была горячая.

«Видимо, из-за вчерашней травмы поднялась температура».

Всё, что хотел сейчас Марк – это выпить горячий чай с малиновым вареньем, принять горячий душ и лечь под тёплое тяжёлое одеяло.

Он пытался отогнать от себя бредовые мысли и взять себя в руки. Ведь если он ничего не сделает сейчас, то он окажется рядом с Арманом в могиле. А из его праха сделают удобрение или чёрт знает что.

Они уже были на полпути к теплицам, когда у Марка внезапно родилась идея.

«И как я сразу не догадался! – Воскликнул он мысленно, пытаясь не выдать свои эмоции двум охранникам. – Но попытка у меня одна, если не получится, они меня вырубят и порешают прямо в машине. Они здоровые взрослые мужчины, а я раненый и хилый, – в спешке рассуждал он. – В любом случае, если мы доедем до кладбища, то я труп».

Время работало против него, надо было решаться сейчас.

Марк молниеносным движением, неожиданным даже для себя, дотронулся до тыльной стороны шеи мужчин так, что они не успели увернуться. Нащупав кнопки у них на линии роста волос, Марк выключил их.

Машина тут же потеряла управление, она стала вилять, угрожая врезаться в ближайшее дерево на обочине.

Всё происходило как во сне, Марк не успевал осознавать происходящее. Он развернул руль в сторону поля и попытался дотянуться до тормоза, но пока Марк боролся, чтобы взять на себя управление, машина перевернулась на левый бок и начала скатываться во вчерашний овраг с могилами. Достигнув дна, УАЗик заглох.

Марк ударился головой. Всё вокруг закружилось, и он провалился в темноту.

***

Когда Марк очнулся, было уже светло.

Двое мужчин-охранников так и лежали в кабине выключенными. Из-под одного из них Марк вытащил свою руку и пощупал затылок, где чувствовалась тупая ноющая боль. Марк облегченно выдохнул: на пальцах не оставалось крови, затылок был сух.

Ещё он довольно сильно врезался левым плечом об лобовое стекло. Но ему повезло не свернуть шею и не получить серьёзных травм. Тела двух мужчин, оказавшиеся неожиданно мягкими и лёгкими, сработали при аварии как подушки безопасности.

«Как рука Аниты, она тоже была лёгкой», – вспомнил Марк, пытаясь выбраться из-под завала.

В глазах Марка периодически темнело, в висках пульсировала острая боль.

Он попытался протиснуться к правой двери, открыть её изнутри и выбраться наружу как из люка. На удивление ему это удалось сравнительно легко. Дверь немного заклинило, но стоило пнуть её здоровой ногой, как она тут же сама распахнулась.

Спустившись с перевёрнутого УАЗика, Марк оглянулся. Он был на дне оврага, а микроавтобус рухнул прямо на ту самую свежую могилу, где предположительно похоронили участкового. На чёрном торфе были видны вчерашние следы его ног и кусок кроваткой ткани от белой футболки. Марк подавил тошноту.

Он кинул взгляд в сторону теплиц.

«Наверняка, Сурикат должен был услышать грохот и звуки мотора. Возможно, он тут уже был и успел сообщить в деревню. Но почему же тогда он не включил этих двоих? Или они повредились при аварии? Или что?» – Вопросов у Марка было больше, чем ответов.

Марк спрятался за машиной и решил прислушаться к звукам. Было тихо. Ни шагов, ни шорохов. Как будто в вакууме. Только слышно было, как бешено бьётся его сердце, и мелкой дрожью стучат зубы.

Он проверил свои карманы: телефоны и паспорт были на месте.

«Отлично. Сегодня мне везёт, – обрадовался Марк. – Я не умер».

Выждав пару минут, он начал осторожно карабкаться наверх. Он решил спрятаться в ближайшем лесу и осмотреть свою рану на ноге, отдышаться там и решить, что ему делать дальше.

Выбравшись из оврага и не обнаружив Суриката возле теплиц, Марк, прихрамывая на одну ногу, побежал в лес. Он забрался на толстую ветку вчерашней старой лиственницы и включил телефон. Связи по-прежнему не было, зато телефон Марка был заряжен на девяносто девять процентов.

«Хорошо, что мобилки не отобрали. Промах с их стороны», – радовался Марк.

Дрожащим пальцем он открыл приложение с картами. Оно показывало только ограниченную область, которая успела загрузиться из интернета ещё до въезда в деревню. По карте было понятно одно: чтобы добраться до дороги в город, ему надо было вернуться и пройти вдоль деревни. Бежать в другую сторону было опасно. Там, на карте, было сплошное зелёное пятно – лес, где он без еды и лекарств долго не протянет.

– Как-нибудь, как-нибудь… Если что, я знаю, где у этих биороботов кнопка, – говорил он себе, потуже затягивая на ноге рану.

Немного отдышавшись, Марк решил бежать, что есть мочи.

7.

Держась ближе к лесу, он пошёл вдоль просёлочной дороги.

«Если покажется машина – ринусь в лес, – рассуждал Марк. – Погони пока нет, а значит, они решили, что те двое убили меня и теперь закапывают мой труп. Конечно, на это нужно время. Тревогу они забьют, если те не вернутся к вечеру. Ну, или как у них там заведено… Но если у них есть пункт отслеживания роботов, кто и где, тогда, конечно, мои дела плохи, и они уже в курсе происходящего…»

Так он, прихрамывая на больную ногу, дошёл до середины пути. Голова кружилась, и его периодически знобило.

Начало темнеть.

«Неужели уже вечер? – Удивлялся Марк. – Я слишком долго иду. Надо бы идти быстрее, чтобы не тратить заряд телефона на фонарик в темноте».

Из-за того, что Марк боялся выйти на главную дорогу, он шёл окольными путями сквозь заросли мелких кустарников, сухую высокую траву и тесную чащу из молодых берёз. Боясь заблудиться, он время от времени открывал карту и сверял с ней свой путь. Хоть и без интернета, но примерные очертания территории всё же были понятны.

«Сбоку лес. Вот, в километрах двадцати дорога, значит, деревня – слева. Она покажется через часа полтора, зависит от того, как скоро я смогу добраться».

Пока он разбирался с картами, стемнело ещё сильнее. Сгустились тучи, и казалось, что собирается дождь. Было уже около пяти вечера.

«Сколько же я пробыл в машине, – пытался понять Марк. – Как долго я был в отключке? Насколько серьёзны мои раны? Смогу ли добраться до города. И воды бы… Как же хочется пить… – Он вспомнил про колодец в деревне и облизнул свои засохшие потрескавшиеся губы. – Если я наберу оттуда воды… – Думал он. – Нет, не могу. Нельзя».

Вскоре показался поворот в деревню. Марк, шатаясь, остановился. Сил у него почти не осталось. Голова кружилась. Он хотел только пить и прилечь на землю.

Ему надо было идти вперёд, ведь через километров пятнадцать он выберется на дорогу, а там его подберёт случайная попутка.

– Ещё чуть-чуть, ещё немного, – уговаривал он себя.

Но его ноги сами свернули с дороги. Он почувствовал аромат сладких духов, горячего хлеба, деревянного скрипучего ведра, вкус холодной воды на губах, мягкое прикосновение ладоней, лиловый цветок в волосах…

– Остановись, – говорил ему кто-то глубоко в груди.

– Нет, – отвечал некто другой. – Мне всё равно не спастись. Хоть бы в последний раз всего одним глазом взглянуть… Всего-то.

Пошёл дождь. Он начал усиливаться. Крупные капли смывали с лица Марка грязь и засохшую кровь.

Ему казалось, что он идёт вслед за струящимся на ветру длинным сарафаном, вокруг растут лиловые цветы, и повсюду журчит вода, холодная и чистая. Холодная и чистая…

8.

Марк зашёл в деревню. Никаких постов с охранниками и стражи там не было.

На табличке с названием деревни теперь было написано «137». Но Марку было уже всё равно. Он, хромая, с отрешённым взглядом направился к синему дому.

Дождь усилился и превратился в настоящий ливень, из-за чего вокруг резко стемнело. Марк включил фонарь на телефоне и спрятал его от дождя в нагрудном кармане ветровки.

На подходе к крыльцу у дома образовалась большая лужа, похожая на пруд. Марк побрёл по ней, не снимая своих кед. Вода в луже была ледяной и немного привела Марка в чувство. Он, словно очнувшись, встал посреди лужи.

Марк пригляделся в воду и вздрогнул, заметив в ней тёмное пятно. Он всмотрелся в темноту, там где должен был быть синий дом, потом снова в отражение на луже, и понял: что-то поменялось с прошлого раза. Тёмного высоко силуэта, выглядывающего из-за угла дома не должно было быть. Там не было ни столбов, ни высоких деревьев.

Марк замер. Стоять тут и стучать зубами явно не было разумным ходом. Выхода было два: либо бежать обратно, что есть мочи, и бежать пока не рухнешь наземь; либо пойти навстречу этому силуэту, и будь что будет.

Он уже выключил двух роботов в машине всего лишь нажатием кнопки, и если у этого тоже есть такой рубильник, то шансы на победу у Марка всё же есть.

Он сделал шаг вперёд и знакомый запах жжёной шерсти вновь ударил ему в ноздри. Значит, всё-таки встретились…

Марк почувствовал, как его глаза наливаются кровью, дыхание становится тяжёлым и прерывистым, а его пальцы сами сжимаются в кулаки. Его тело самостоятельно вошло в состояние боевой готовности, чего никогда раньше не случалось с добродушным и открытым Марком.

Он закричал и побежал прямо в то место, где предположительно стоял Козлиноголовый. Когда оставалось всего пара шагов, нечто тяжёлое и мохнатое ударило Марка в грудь. От неожиданности и силы удара он не успел увернуться и упал спиной в лужу.

Грузное тело Козлиноголового подошло к нему и село на корточки. Марк услышал его свистящее дыхание.

Он поднял глаза: свет от фонаря из нагрудного кармана упал прямо на морду козла. Он склонил её набок и своими прямоугольными зрачками на жёлтом фоне всматривался в лицо Марка.

Сомнений у Марка больше не было: это была настоящая голова козла. Не маска и не грим. Огромная морда размером с лошадиную голову была покрыта тёмно-коричневой кудрявой шерстью. Из его ноздрей выходил воздух с запахом аммиака, который дул Марку в лицо.

Марк рассмотрел его вблизи: начиная с плеч у козла было человеческое тело, ноги и руки тоже были человеческими, только вот кожа на руках была плотной, и ближе к пальцам она грубела и превращалась в некое подобие копыт.

«Дело плохо, всё плохо, плохо, плохо…» – Марк зажмурил глаза и резким движением рук потянулся к загривку козла, где предположительно должна была быть кнопка выключения.

Её там не оказалось.

«Чёрт! Этот монстр отличается от других, и его кнопка находится в другом месте», – понял Марк, но было уже поздно.

Козёл раскрыл свою пасть и, высунув длинный шершавый язык, громко заблеял. Марк успел увидеть в его пасти ряд крупных коричневых зубов.

Затем Козлиноголовый поднялся и подтянул свои руки к туловищу, словно конь, встающий на дыбы. Марк поняв, что тот приготовился к атаке, быстро кувыркнулся в сторону. И козёл, тяжёло шлёпнувшись, врезался руками в лужу – прямо на то место, где только что лежал Марк.

Все его наихудшие опасения подтвердились. Козла нелегко выключить. Надо удирать.

Марк встал и побежал со всех ног. Судя по свистящему дыханию сзади, козёл погнался за ним.

Когда Марк увернулся от прыжка козла, он обронил в лужу свой телефон. И сейчас он бежал в полной темноте наугад. Теперь все дома были одинакового цвета, и только белые оконные рамы служили для Марка ориентиром в пространстве.

Марк бежал, лишь бы убежать. К счастью, Козлиноголовый оказался не самым быстрым бегуном, так что Марк успевал сманеврировать или даже оглядываться по сторонам.

У Марка были мысли ворваться кому-нибудь в дом. Но что это даст? Всё равно бесполезно. Куклы на подзарядке ему не помогут.

Вдруг впереди он заметил некий отблеск, словно от большой блестящей бочки.

«Колодец!» – Марк ускорил бег и спрятался за ним, присев на корточки.

Он вспомнил, что рассказывала ему бабушка, когда он приезжал в деревню. Его бабушка держала коз. Ночами в хлеву она включала козам лампу, чтобы взрослые особи не затоптали своих детёнышей. Если предположить, что козы и правда плохо видят в темноте, то серая куртка Марка и колодец из серого камня должны были слиться в цвете.

Действительно, бежавший за ним козёл остановился. Марк, сидящий за колодцем, не видел его, но по запаху и свистящему дыханию было понятно, что он стоит рядом.

Внезапно наступила полная тишина. Ни дыхания, ни топота. И даже запах козла стал пропадать.

Дождь ослабел. Марк выдохнул. Слышно было, как в низине текут ручьи. Он устало прикрыл глаза.

«Неужели всё?»

Марк почувствовал, как слабость волнами растекается по его дрожащему телу. Боль в ноге снова о себе напомнила.

Он медленно открыл глаза и увидел перед лицом жёлтый овал с квадратным зрачком посередине. Едкий запах жжёной мокрой шерсти снова ударил Марку в лицо. Марк вскрикнул, и его приглушённый крик растворился в мокром вязком воздухе.

Козёл наклонился вплотную и резко заблеял прямо над ухом Марка. От неожиданности Марк вскочил на ноги и, сунув руки подмышки козлу, перекинул его через себя в колодец.

Всё произошло так быстро, что Марк не успел осознать, что случилось. Только было слышно, как внизу бултыхается вода.

«Эту воду нельзя больше пить», – только и пришла мысль в голову Марка.

9.

Марк вошёл во двор синего дома и обессиленно примкнул к оконному стеклу. Пожилая женщина стояла к нему спиной. Она не двигалась.

«Опять на подзарядке», – понял Марк.

Он подошёл к следующему окну, которое в этот раз было заперто. Он посветил фонариком вовнутрь, пытаясь найти там Аниту. Не найдя её на вчерашнем месте, он обошёл дом и вышиб дверь здоровой ногой.

В доме было темно и тихо. Только стучало в висках у Марка, да пищало что-то в доме, словно ультразвук. В этот раз здесь не пахло ни выпечкой, ни сладкими духами, а лишь сыростью и дождём.

Марк нашёл Аниту за столом. Она сидела всё так же с прямой спиной, сложив на коленях руки. Её взгляд был полон грусти, но губы, как и раньше, слегка улыбались.

Марк выдохнул. Он свалился на стул. Дождь крупными каплями застучал по крыше.

– Я убил Козлиноголового, Анита, – сказал он немного погодя.

Заметив на полу ведро, он почерпнул оттуда воды и жадно выпил её из ковша.

– Просто скинул его в колодец… – Продолжил Марк. – Знаешь, а у него подмышки оказались тёплыми. Как у телят в деревне… И я вот схватил его так, поднял над землёй и скинул в колодец… А дыхание у него отдавало жжёной шерстью и сеном… Представляешь? Сеном, Анита, – он поднял глаза и жалобно посмотрел на девушку, словно ждал от неё то ли прощения, то ли порицания.

Но выражение её лица не изменилось. Она всё так же продолжала улыбаться уголками своих розовых губ.

Марк вздрогнул и понюхал свои руки. Он засунул их в ведро с водой и принялся остервенело тереть свои ладони, всё время принюхиваясь к их запаху.

– Чёрт, не смывается, – голос Марка дрожал. – Думаешь, я убил его? А колодец-то глубокий…

Он резко остановился, и дыхание его стало тяжёлым. Его плечи дёрнулись, и неожиданно для себя он залился громким смехом. Он смеялся долго и иногда при этом плакал. Успокоившись, он вытер свои слёзы.

Подумав с минуту, он резко вскочил и выдернул из розетки зарядное устройство Аниты. Провод же от зарядника он обернул вокруг вилки и положил в карман её платья.

– Я идиот, – сказал он вслух. – Живу как идиот, и умру, наверное, так же. Но я не оставлю тебя здесь.

Он взял Аниту на руки и перебросил её через своё плечо. Как он и предполагал, она была лёгкой словно из поролона или пенопласта.

Марк вышел из дома и спокойным шагом направился к лесу. Оттуда он решил выйти на тропинку и перебраться через холм.

«А там и дорога близко».

Он был уверен, что за ним никто не погонится. По крайней мере, не сейчас.

В последнее время Марк научился различать свой внутренний голос. Он никогда его раньше не слушался и оттого оказывался не прав.

Дождь продолжал лить, но он был уже не таким сильным. Светало.

Марк зашёл в лес. Он знал, что если идти направо, то рано или поздно он выйдет из лесной чащи, которая треугольником вклинивалась в подножие холма.

«Надо держаться подальше от дороги, – рассуждал он. – Оттуда мы с Анитой взберёмся на холм. Если перейду его – буду свободен, – надеялся Марк. – Мы будем свободны».

10.

Было около пяти утра, когда Марк с Анитой на плече с передышками и отдыхом добрался до подножия холма. К радости Марка лихорадка прошла, но теперь его раненая нога опухла и заболела сильнее.

Небо над холмом начало проясняться, и сквозь тучи можно было заметить проблески восходящего солнца.

Марк поднял с земли толстую ветку и, используя её как трость, медленно взобрался на пологий холм. Весь подъём занял около получаса. Несколько раз, поскользнувшись, он чуть не полетел вниз. Поверхность холма, усыпанная мелкой жёсткой травой, после проливного дождя стала очень скользкой. Наконец, добравшись до вершины холма, Марк посадил Аниту на пень.

Одежда у неё была мокрой, а с волос капала вода. Марк снял свою ветровку и накрыл ею Аниту, а сам упал навзничь. И только тогда Марк понял, насколько же он устал. Его тело стало тяжёлым, словно мешок, набитый свинцом. И веки стали закрываться сами по себе.

«Я просто закрою глаза чуток, – подумал он, – я так устал смотреть».

Закрывая глаза, он повернулся к Аните. Она всё так же неподвижно сидела, словно бы у себя дома.

«Вот, она сейчас встанет, возьмёт ведро и пойдет к колодцу, где встретит глупого взъерошенного Марка. И всё в её жизни пойдёт не так».

11.

Марк проснулся от того, что его спину сильно напекло. Он не сразу понял, где он, какого чёрта лежит на сырой земле, и почему Анита в грязном платье со странным немигающим взглядом неподвижно сидит рядом с ним.

Он постепенно вспомнил весь свой пройденный путь, и боль в его теле вернулась с прежней силой. Но что-то было по-другому.

Небо над ним было чистым и светлым, и по нему плыли белые пушистые облака. Кое-где сновали рваные остатки ночных туч, но и они убегали прочь, оставляя за собой чистый холст голубого неба.

Марк присел. Свежий резвый ветер заиграл его грязной футболкой, прошёлся по медным кудрям и пощекотал за ухом.

– Свобода, – сказал Марк. – Мы свободны, Анита, – засмеялся он.

Волосы и одежда у неё уже высохли. Лучи солнца падали на Аниту, красиво оттеняя румянцы на щеках, которые никогда не пропадали с её лица, так же как и улыбка.

«Может, включить её? Включится ли? – Занервничал Марк. – Что я ей скажу? Как объясню, что мы тут делаем? Почему я украл её из дома? Правильно ли я поступил, что забрал её… Я ведь даже не спросил у неё разрешения. Всё было как в кошмарном сне… Я даже не успел хорошо всё обдумать. Если бы Аниты не было со мной сейчас рядом, я бы никогда не поверил в то, что случилось со мной там, в низине.

Марк вгляделся в то место, где должна была находиться деревня. Он это понял по густому скоплению внизу серых облаков, которые сплотились в круг с чёткими границами.

«Так вот как оно выглядит свысока, – удивился он. – Странные тучи, словно смог, заволокли небо над посёлком».

Марк протянул руку и нажал на шею Аниты, где находилась кнопка включения. Девушка глубоко и с шумом вдохнула, словно всё это время она задерживала в груди воздух. Отдышавшись, она посмотрела на Марка, который в напряжении ждал её, стоя на коленях.

Она улыбнулась своей привычной лёгкой улыбкой.

– Привет, – хриплым голос произнёс Марк.

Анита оглянулась вокруг и, взглянув на солнце, прищурилась. Она хихикнула.

Марк удивлённо уставился на неё: впервые он увидел Аниту смеющейся. Она подняла свои руки к солнцу, словно пытаясь его поймать.

– Тепло, – сказала она и, закрыв глаза, подставила своё лицо солнцу.

– Да, тут солнечно. В деревне внизу давно не было солнца, да? – Марк нервничал.

– Почему я здесь? – Спросила она.

– Нуу… – Замешкался Марк и потер свой веснушчатый лоб. – Я решил закончить практику. Думаю, мне не поставят зачёт, – горько рассмеялся он.

Анита ничего не ответила.

– А тебя я взял с собой… погулять. Да, просто посмотреть на вид с холма. Тут солнечно и тепло. А внизу красивый вид.

– Солнце… – Только повторила Анита и нахмурила свой лоб, словно пытаясь что-то вспомнить. – Оно светится, как лампочка, и ещё греет, – просияла она в лучезарной улыбке, словно ребёнок, давший правильный ответ на загадку.

Тут она бросила взгляд на Марка.

– Ты плачешь? Почему ты плачешь?– Удивилась Анита. – Марк… – Добавила она.

– Ты впервые назвала моё имя, – всхлипывая, улыбнулся Марк.

Он вытер слёзы подолом своей грязной футболки.

– Ты ранен? – Она дотронулась до повязки на его ноге.

– Да, это пустяки. А ты есть хочешь? – Спросил он у Аниты. – Или пить, может?

Она отрицательно покачала головой.

– Так и думал, у тебя же, – он кивнул головой в сторону кармана с зарядником, но тут же, спохватившись, оборвал свою речь.

– А ты есть хочешь? Или пить? – Спросила Анита.

Марк удивлённо посмотрел на неё.

– Да, думаю, да, я признаться честно, зверски голоден. Давно ничего не ел, – улыбнулся он ей.

– Давай пойдём домой, я приготовлю тебе обед, – мягким голосом предложила Анита.

– А что бы ты приготовила?

– Сегодня среда, а значит тушёная свинина с картошкой и с укропом, солёные огурцы, плюшки с сахаром и яблочный компот….

– У вас меню на целую неделю составлено? А что в понедельник готовите?

И она начала перечислять меню на понедельник, вторник, каждый день недели. В её словах то и проскальзывали булочки, маринованные перцы, варёные яйца, козий сыр, пирожки с мясом и картошкой, морсы клюквенные, брусничные и малиновые, макароны с соусом и без, отбивная с прожаркой и пироги с рыбой.

А Марк, положив голову на свои колени, слушал её монотонный тонкий голос. Он его убаюкивал. Ему казалось, что вот ещё совсем немного, и он взлетит над холмом, пролетит над лесом, над посёлком, там будут ходить Серый костюм, Сурикат, Арман и Козлиноголовый, а потом он нарвёт на поляне букет лиловых цветов и взлетит высоко-высоко к солнцу, где его будет ждать Анита.

– …сделал так? – послышался обрывок речи Аниты, и Марк вздрогнул.

– Что? Что ты спросила?

– Почему ты сделал так? – И Анита провела пальцем по своим губам.

Марк покраснел с головы до плеч.

– Ты помнишь это? Ты всё видела? – Опустил он глаза. – Прости, – прошептал он. – Значит, ты всё видела. И помнишь наш путь из деревни? И всё, что я тебе сказал ночью в синем доме?

Анита кивнула.

– Я украл тебя из дома, – сказал Марк дрожащим голосом. – Я решил, что тебе будет лучше со мной, и выкрал тебя ночью из дома. – Он вскочил на ноги. – А ещё я убил жителя деревни. У него была козлиная голова. А ещё… – Он почти перешёл на крик.

– Тшш, – Анита дотронулась до него.

Марк удивлённо посмотрел на её спокойное умиротворённое лицо.

– Сделай так ещё раз, – и она провела пальцем по своим губам.

Марк в смятении замер. Потом, опустившись на колени, обнял её и зарыдал.

– Господи, что же мне делать-то? – Он зарылся в её белокурые волосы. – Это какой-то абсурд. Я так устал, – говорил он, обнимая девушку ещё сильнее, будто бы она была спасательным плотом для утопающего Марка. – Мы убежим, – он схватил её за плечи и посмотрел ей в глаза. – Давай сейчас же убежим. Я знаю, где дорога, оттуда поймаем попутку или автобус. Мы придём ко мне домой. У меня очень добрая мама, она тебя примет, – всхлипывал он. – Ты можешь печь пироги, и за водой не надо идти к колодцу. И никто тебя не обидит. Я закончу универ, я буду заботиться о тебе, я никогда тебя не обижу, Анита.

Она вытерла с его щеки слезу.

– Ты очень много плачешь, – сказала она.

– Да, – смущенно рассмеялся он, – не думал, что я такой плакса.

Солнце скрылось за тучами и тут же выглянуло. Свежий ветер трепал их волосы.

– Ты пойдёшь со мной? – Протянул он руку Аните.

– А кот у тебя есть? – Спросила она.

От неожиданности Марк расхохотался.

– Мы возьмём котёнка! Рыжего, – почти подпрыгивал он. – Знаешь, у соседки Саши есть кошка, она как раз должна была окотиться. Мы возьмём котёнка или даже двух, сколько хочешь, Анита!

Она кивнула и протянула ему руку.

12.

Солнце грело зелёный бок холма, по которому радостно, взявшись за руки, спускались парень и девушка. Они о чём-то переговаривались. Парень жестикулировал рукой и о чём-то оживлённо рассказывал своей спутнице, а та внимательно слушала.

Они спустились с холма и перешли лесной массив с редкими высокими соснами. Примерно через час пути они вышли к большой трассе. Они пошли по краю дороги, всё так же взявшись за руки. Они шагали молча. Парень оглядывался в поисках машины. Лёгкий ветер играл с их одеждой. Солнце было в зените.

Вскоре на горизонте показался микроавтобус. Тёмно-красный автомобиль УАЗ с затонированными стёклами резко остановился рядом с ними. Из него выпрыгнул мужчина. Марк узнал его сразу.

– Арман? – Удивился Марк. – Арман? Ты жив? Я нашёл твой телефон, – и Марк вытащил из кармана джинс разряженную Нокию.

Но Арман ничего не ответил. Он с холодным видом молча приближался к ним.

– Это я, Марк… Из деревни, мы должны были уехать, помнит… – Тут его речь прервалась.

Марк резко остановился и отпрянул назад, крепко вцепившись в руку Аниты. Она бросила на него вопросительный взгляд.

– Арман… Стой…

Марк посмотрел на Аниту. У неё был все тот же умиротворённый взгляд. Она улыбнулась ему своей беспечной улыбкой.

И тут он почувствовал резкую боль, словно бы что-то острое, как длинная игла, вонзилось ему сзади в шею.

В глазах Марка всё поплыло, и он начал терять равновесие. Его ноги подкосились, и Марк упал на спину. Он видел, как Анита и Арман склонились над ним и смотрели.

– Тшш, – словно услышал Марк перед тем, как отключиться.

13.

Стояло пасмурное утро. Старый белый автомобиль, тарахтя, съехал с обочины и заглох.

Из машины вышел крепкий мужчина лет тридцати, а за ним молодая миниатюрная женщина.

Мужчина пнул по колесу:

– Чёртова машина, надо же заглохнуть посреди леса, у чёрта на куличках! Связь у тебя есть?

Женщина отрицательно покачала головой.

Мужчина выругался.

Он открыл капот, откуда пошёл чёрный густой дым, и уставился на внутренности. Женщина обеспокоенно смотрела на мужчину.

– Может, тут деревня есть? Я видела там дорожные знаки, – пыталась она подбодрить его.

– Ладно, пошли, там поворот, похоже на деревенскую дорогу. Только вещи с собой возьми, документы не забудь. – Он захлопнул капот.

Через минут десять они уже стояли под вывеской с названием деревни «Облачная 138».

– И правда, деревня есть, – обрадовался мужчина.

– Вот, видишь, всё не так уж плохо. Может, и яиц свежих купим, молочка.

Они зашли в деревню.

– Какая интересная деревня, никогда таких не видел, – удивлялся мужчина.

– Дома как кукольные, да? – Согласилась женщина.

Они остановились у первого дома на краю деревни. Он был синего цвета.

Стоило им подойти, как тут же открылась дверь: белокурая девушка в красном сарафане и юноша с веснушками на лбу вышли к ним навстречу.

Мужчина и женщина представились по имени.

– Здравствуйте, – обрадовался мужчина. – Мы тут сломались, машина вон там, не подскажете, механик тут есть? Гараж?

Женщина с любопытством разглядывала этих двоих. Девушка была необычайно миловидна, её костюм был словно из учебников истории, в её витиевато заплетённые косы были вплетены лиловые цветы. Парень рядом с ней был очень спокойным на вид, его льняной кафтан хорошо оттенял его медные курчавые волосы.

«Какая красивая пара», – подумала она про себя и улыбнулась им.

– Вам надо в белый дом, – безмятежным тоном сказал парень и указал в конец улицы.

– Понятно. Спасибо большое. А вас как зовут? – Поинтересовался мужчина.

– Андриан, – ответил юноша.

– Анита, – ответила девушка.

Мужчина слегка покраснел.

– А можно нам немного водички испить, а то с дороги мы, жажда замучила… Сами понимаете…

Парень вернулся в дом и вынес им деревянное ведро с ковшом.

Мужчина почерпнул воды и дал женщине.

– О, да у вас там охотничий трофей, я вижу, – подмигнул мужчина парню. – Что, горные козлы у вас водятся? – И он указал на стену в доме, на которую открывался вид из распахнутой двери.

На стене висела тёмно-коричневая кудрявая голова козы. Вместо глаз были вставлены лампочки.

– Огромный какой! Красавец! – Мужчина выпил полный ковш воды.

Ни парень, ни девушка не подали никакой реакции.

– Ну, спасибо вам, мы пойдём, – женщина взяла под руку мужчину.

– Ну, ладно. Бывайте. Мы пойдём, – мужчина помахал им на прощание и, уходя, бросил быстрый взгляд на Аниту.

Она ему показалась необыкновенно красивой.

Тучи сгущались над деревней, словно собирался дождь.

КОНЕЦ.