Название книги:

Три танца жизни

Автор:
Михаил Кузнецов
Три танца жизни

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– Другой человек, – усмехнулся мистер Брейк.

– Другая личность, – кивнул мистер Вальс.

На лестнице нам встретилась местная шпана. Трое парней вжались в стены, лишь бы их не заметили мои работодатели. Я буквально чувствовал их страх. Мужчины же не обратили на них никакого внимания.

Посередине пустой парковки стояла новенькая серебристая Tohonda последней модели. Кожаный салон, приборная панель из полированного дерева, шесть мониторов, бортовой компьютер, полная автоматика и, конечно, сотня километров за 5,4 – машина стоила целое состояние. Мистер Брейк сел на место водителя, а мистер Вальс открыл заднюю дверь и жестом пригласил меня внутрь. Как только я сел, машина рванула с места, и дверь захлопнулась сама. Мистер Брейк оказался рисковым водителем, но очень хорошим. Он с удивительной точностью вводил машину во все проемы между впереди идущими колымагами, не сбавляя скорости. За нами сигналили, тормозили, но водителю было плевать.

Когда мы выехали на автостраду Митлера, мистер Вальс сказал:

– Есть несколько правил. Первое – обращаться только на «Вы».

– Второе, – продолжил мистер Брейк, – никаких имен.

– И третье, – снова мистер Вальс, – к прозвищу всегда добавлять «мистер».

Мистер Вальс повернулся ко мне.

– Вам нужно прозвище, Карло.

– Какое мне взять?

– Жизнь как танец – со своим финалом.

– И своим стилем, – добавил мистер Брейк.

– Как станцуешь, таков и финал, – продолжил мистер Вальс. – Но у одного танца не может быть финал другого. Потому, жить нужно только один. Так что, какой танец предпочитаете? Мазурка? Танго? Может быть джайв?

– Или хака? Электро? Поп? – вопросил мистер Брейк.

– Твист, – проблеял я, даже не подумав.

Оба улыбнулись.

– Что ж, хороший выбор, мистер Твист, – мистер Вальс отвернулся.

Они вывезли меня в промышленный пригород Айппал-сити, где стояли заводы и лесопилки, и где, кроме рабочих заводов, жили все подряд. Смешанные районы, нет больших банд, а только мелкие жулики, воры, грабители-одиночки и толпы наркоманов. Машина остановилась у четырехэтажного серого дома. С одной стороны его подпер двухэтажный склад, с другой – огороженный сеткой пустырь. Напротив высилось здание старого литейного завода, с которого доносился ритмичный гул чугунных чанов. У единственного подъезда дома отирались четверо парней.

Напарники вылезли и двинулись к этим парням, а я побрел за ними. Все это сильно угнетало, постоянно точило чувство беспокойства, где-то в груди, возле сердца. Серая улица в сером пригороде, где кругом заводы и недружелюбные местные смотрят на тебя, как на кусок свежего мяса. Мистеры-напарники видимо чувствовали себя в своей тарелке. Мистер Брейк во время ходьбы постукивал кончиком биты по стене дома, создавая тем самым неприятный дребезжащий звук. Мистер Вальс еще раз закурил и теперь пускал струи дыма вверх.

– Вы че тут третесь, шушера?! – гаркнул мистер Брейк на парней у подъезда.

Те попятились и разом как-то съежились, только один остался стоять, как стоял. Он был огромный, мускулистый, весь исколот странными татуировками: змеями, ножами, колючей проволокой и крестами.

– Нас Лекс Мат прислал, – вперед вышел невысокий бритый наголо парнишка. Одет он был по старинному дресскоду скинхедов.

– Мат нам не доверяет? – мистер Вальс взял в зубы сигарету и начал надевать белые кожаные перчатки.

– Мат хочет все проконтролировать, и только, – отозвался тот, что стоял ближе к мистеру Вальсу.

Мистер Вальс надел перчатку, затянулся и выкинул окурок ближнему на ботинок.

– Не смотри на меня, мразь. – Ближний послушно опустил голову и отошел. Мистер Вальс же направился к подъезду, кивая мне головой.

– Короче так, Питбуль, стоять тут на стреме и внутрь не лезть, – рявкнул мистер Брейк на бритого. – Кто сунется – башку суке по асфальту раскатаю.

– Кто они такие? – спросил я у мистера Вальса, поднимаясь на второй этаж дома.

– Люди Лекса Мата… – ответил он и размял руки в перчатках.

– …Одного из старших местной русской братвы, – продолжил мистер Брейк. Он в два прыжка оказался на площадке второго этажа. – Появились недавно.

– Они думают, что смогут занять город. Но русских здесь даже меньше, чем китайцев, – закончил мистер Вальс.

– Сволота восточная, – прорычал мистер Брейк, стоя у одной из дверей. В такой позе он был похож на пса, взявшего след.

Рядом с ним встал мистер Вальс. Какое-то время они оба не то принюхивались, не то прислушивались, потом вытянули кулаки, посчитали до трех и выкинули пальцы врозь. Мистер Брейк тихо ухмыльнулся, а у мистера Вальса в руке возникли отмычки и он начал копаться в замке двери. Тот щелкнул, и дверь с тихим скрипом открылась, озарив полутемный коридор. Мистер Вальс сделал приглашающий жест мистеру Брейку. Напарник оскалился и, перехватив биту, вошел внутрь. Я тоже было дернулся, но мистер Вальс остановил. Несколько мгновений ничего не было слышно. Только муха вылетела из полутемного коридора и устремилась куда-то вверх. Ее мерное жужжание прервал грохот внутри квартиры. За грохотом последовал испуганный голос, затем еще грохот, и еще, еще. Обладатель голоса вскрикнул. Что-то повалилось на пол. Мистер Вальс жестом приказал мне войти.

Полутемный коридор, весь заставленный коробками со всякой вонючей дрянью, вел в несколько комнат, большая часть которых была забита досками, а остальные просто закрыты. За последней открытой дверью оказалась просторная и светлая комната. Ухоженная, красиво убранная, она совершенно не подходила под атмосферу коридора. Несколько кожаных кресел, диван, между ними чайный столик с журналами и всякой ерундой. На стенах абстрактные картины и большой телевизор. Тут же и барная стойка, и джакузи чуть неподалеку. Пол отделан бамбуковым паркетом. И все бы было красиво, если бы не было разбито и перевернуто. Посередине стоял мистер Брейк и держал за ворот рубашки маленького желтого человечка. Человечек пытался вырваться из крепкой руки мистера Брейка, лепетал что-то на нескладном языке, и все брыкался, брыкался. Мистер Брейк, естественно, возможности выбраться ему не давали, а только встряхивал иногда и постукивал кончиком биты по лбу.

Я глянул на мистера Вальса, смутно догадываясь, зачем я понадобился. Труповоз – вот следующая стадия моего карьерного роста. Мистер Вальс заметил мое смущение:

– Его зовут Тань Дзи Унь. Он эмигрант из Северной Кореи. Безусловно, это не настоящее имя, а только кличка, данная местной узкоглазой диаспорой, но имена в нашем деле лишнее. Тридцать семь лет, любит красиво жить, вкусно есть, дорого пить и трахать малолетних проституток. Он давно вхож в китайскую триаду. Занимается там организацией подпольных петушиных боев и думает, что его работа для семей что-то значит. Если бы значила, то мы бы не пришли, – кажется, он сказал это корейцу. – Проще говоря, он обычный узкоглазый болван, мнящий себя хозяином мира. Такие на улицах штабелями лежат, только подбирай, потому триада мирно с ним распрощается. Он наш заказ, мистер Твист, и его надо исполнить.

– Ты слышал, косоглазая сволочь?! – заорал мистер Брейк человечку в лицо. – Вот так уходят короли улиц!

Он отпустил человечка, и тот начал отползать к стене, все еще что-то говоря на своем языке.

– Есть только одно условие у этого заказа, – промурлыкал мистер Вальс, подойдя ближе ко мне. – Мы не должны его трогать. Заказ должен исполнить кто-то другой. – Мистер Брейк протянул мне биту. – Сломайте ему правую ногу в голени, левые ребра и разбейте лоб.

Мистер Вальс стоял настолько близко, что говорил шепотом, а его слова все равно отдавались у меня в голове колокольным звоном. В глазах у меня потемнело и стало трудно дышать. От страха сердце стучало быстрее, отдаваясь во всем теле мелкой дрожью.

– П-почему я?

– Вы наш должник, забыли, мистер Твист? – прошипел в другое ухо мистер Брейк.

– Вы тоже заказ, – откликнулся ему мистер Вальс.

– И мы можем вас тоже исполнить.

– Так что делайте, что говорим, или ложитесь рядом с этим ублюдком.

– Э-эт-то не правильно… – процедил я. – Не-не буду…

Мистер Брейк тихо зарычал мне в ухо, а мистер Вальс зашипел в другое.

– Хорошо. – Мистер Вальс отошел от меня, как и мистер Брейк. – Позвольте вас убедить, мистер Твист. Вы отказываетесь от выполнения заказа, даже понимая всю угрозу, которой подвергаетесь с нашей стороны. Что же заставляет вас идти на такой риск? Вы высокоморальная личность? Вы правильная и непорочная натура? Или вы свято чтите закон? Ничто из этого даже рядом не стоит с вашими истинными мотивами отказа. Страх. Вы боитесь, и боитесь так сильно, что лучше подвергнетесь риску, нежели воспротивитесь. Это видно по вашим глазам. Будьте уверены, мы умеем читать по глазам, можем видеть, что у человека внутри. Так вот что же за страх в вас сидит и почему он такой сильный? Чего вы боитесь? Я скажу. Мораль, закон, человечность – вот причины вашего вечного страха. Вы не соблюдаете их и не чтите, вы боитесь, что нарушив их, то поплатитесь. Проще говоря, вы боитесь ответственности за их нарушение. Для вас общественные понятия о правильном и неправильном – это стена, за которой таится что-то неизвестное. И вы боитесь узнать, что же это. Вы только представляете себе, что будет, если вы подеретесь вон с тем человеком, или нахамите вон тому мужчине. Но вы никогда так не сделаете, потому что «представляете» себе, что будет. Поэтому вся ваша боязнь перед ответственностью сводится к страху перед неизвестным. Вы никогда не перешагнете черту, потому что боитесь возможных осложнений, которые уничтожат и без того убогую жизнь. Посмотрите на него, – мистер Вальс повернулся к человечку. – Он – отброс общества, насильник и убийца невинных. Он – наживала на чужих страстях. Его ищет полиция, его ищут банды, его все хотят убить. Так что вас пугает в нем? Только то, что он член какой-то семьи-триады, и только с моих слов. Вы даже не знаете, правда ли это. Вы боитесь, что если сейчас вы сделаете что-то с ним, то на следующий день к вам придут несколько горилл и выбьют все дерьмо. И только-то. Если бы вы знали, что избив его вам ничего не будет, то никакие законы, никакие нормы морали и принципы не остановили бы вас. Вы боитесь своих фантазий о будущем, с реальностью ничего общего не имеющие. Выходит, что этот страх перед вашим бурным воображением. И что же, это обоснованный страх? Нет, он не стоит ни на чем. Просто страх. Вот и выходит, мистер Твист, что на одной чаше ваш страх, пустой и неоправданный, а на другой – я, мистер Брейк и вполне реальные перспективы дальнейшей мучительной полужизни. Неужели вы так напуганы собою, что откажетесь? – мистер Брейк протянул мне биту еще раз. – Давайте, мистер Твист. Правая нога в голени, левые ребра и лоб.

 

Я взял биту и направился к корейцу. Человечек выставил вперед руки и зашептал что-то непонятное. Маленький, жалкий, лицо перекошено от страха – наверное, так выглядят все люди, когда чувствуют близкую смерть. Рукоять биты стала мокрой от пота, скользкой. Я размахнулся с левой стороны и ударил по правой голени корейца. Я никогда в жизни не играл в бейсбол. Даже биты не держал. Потому удар вышел неуклюжий, и я чуть задел себя по коленке рукояткой. Кореец взвыл. Я размахнулся с правой.

– Мать!..

Мистер Вальс раздраженно поглядел на улетевшую в дальний угол биту. Видимо, я слишком резко замахнулся, и бита выскользнула из мокрых рук, просвистела над самой головой мистера Вальса.

– Успокойтесь, мистер Твист, – просипел мистер Брейк. – Вас никто не торопит.

Мистер Вальс подал биту, и я снова замахнулся справа, но теперь медленно. Ребра отозвались на удар глухим звуком, словно пустая коробка. Маленький человек весь съежился, скрутился и стал плеваться кровью. При этом он все пытался отползти подальше.

Отдышавшись, я замахнулся в третий раз.

– Damyeon agma! Gongpo ui kal-eul geuui hyeongje! – крикнул Тань Дзи Унь.

Он крикнул так резко и звонко, что заставил остановиться. Я стоял, в неудобной позе, тяжело дыша, с закрывающимися от пота глазами, и пытался сообразить, что же делать. Последний удар придется ему в лоб и точно добьет, этот удар свяжет меня и этого человечка на всю жизнь. «Если опущу биту, то покоя мне уже не будет» – подумал я, но…


Издательство:
Автор
Поделиться: