Алексей Курилов
Первопришелец

Глава 1. Прибытие.

Лин очнулся с дикой головной болью, быть может даже правильнее сказать, что он очнулся от того, что начал чувствовать эту самую боль. Это была не тупая боль как от похмелья или кессонной болезни, и не рубящая как при проблемах с давлением или при ударе. Больше всего боль напоминала тугой металлический обруч, надетый каким-то садистом-извращенцем на голову, и этот садист медленно подкручивал винтик сдавливая все сильнее и сильнее. Вокруг было темно, пахло затхлой водой и чем-то кислым. В воздухе витали шуршащие звуки каких-то вентиляторов и Лин услышал, что вокруг него включаются какие-то механизмы, запускается электроника и начинают работать различные устройства. Он задумался, что значит слово “устройство” и в голове внезапно начали всплывать картинки и описания, словно невидимый суфлер подсказывал ему правильные определения. В этот момент раздался громогласный голос, который словно шел отовсюду:

– Совет федерации свободных планет рад приветствовать вас на новой планете и поздравляет с началом вашей миссии. – Сказал не в меру радостный голос, записанный тысячу лет назад на далекой Земле.

– Ой, а как я-то рад, просто словами не передать. – Сказав это, Лин почувствовал, как горло начало саднить, а язык и губы пересохли и с трудом двигаются. А еще, очень хотелось пить.

Покачав плечами, а затем несколько раз сжав и разжав кулаки и покрутив ступнями, он убедился, что все конечности были на своих местах и исправно его слушались. Вдруг, он ощутил, что лежит в тугой гель-форме. Когда-то, сразу после старта, перед разгоном, это была жидкость, но потом она застыла, словно тугой холодец. Именно она поддерживала его мышцы в тонусе, отводила пот, массировала и увлажняла кожу и бог весть что еще делала, лишь бы он только долетел. Теперь же это была твердая как резина, липкая и неприятная на вид пакость, что сковывала движения и мешала дышать. Пора было вставать из ложемента и отправляться на встречу судьбе.

Лин напряг мышцы и разрывая гель сел в капсуле, это далось ему с огромным трудом, мышцы все же потеряли прежний вид и силу. Протянув руку в сторону, он нащупал кран с водой. Даже в межгалактической темпоральной капсуле стоял самый обыкновенный кран, само собой он сам подогревал и остужал воду, управлялся жестами, но тем не менее, это была труба, по которой просто текла вода. Лин отмыл руки от остатков геля, а затем умыл лицо, намочив пересохшие губы и разлепив, словно от долгого сна ресницы.

Впрочем, почти так оно и было, анабиоз, чтобы там не говорили медики, это просто сон, вся их химия идет уже поверх этого. Лин вытащил себя из геля целиком и осмотрев свои руки и ноги удовлетворенно кивнул. Несмотря на полную герметичность капсулы весь пол был усыпан чем-то мелким, словно песок. После полета спина болела, видимо он неудобно лежал и придавил какой-то нерв, а быть может это последствия имплантации наноботов. Медленно ступая непослушными ногами по холодному металлическому полу, он отправился в душ, который представлял собой точно такой же кран, только повыше.

Вода каплями забарабанила по полу, Лин протянул руку и ждал пока капли станут приемлемой температуры. Чувствуя, как обруч на голове потихоньку отпускает его он смыл с себя остатки антиперегрузочного геля и переключил душ на сушку. Теплые струи ударили сразу и сверху, и снизу, Лин немного расставил ноги и развел руки, это был его первый душ на другой планете, в другой солнечной системе и даже в другой галактике. Закончив сушку и чувствуя, что волосы на голове топорщатся во все стороны, словно семена зрелого одуванчика, он отправился посмотреть на данные, что успели для него собрать.

Компьютер, который уже давно ожил, сейчас выводил на экран все новую и новую информацию о планете. Лин не вчитывался, а лишь скользнул мельком по данным. Кислород на семь процентов выше нормы, давление всего ноль девять от земного. Притяжение чуть больше земного и если компьютер не врал, а делать это ему не было никакого смысла, то тут постоянная Же была ровно десять до пятого знака после запятой. То-то будущие школьники обрадуются, впрочем, если они еще будут. Дроны отправились на облет всей планеты, и карта медленно проявлялась на экране, все больше и больше наполняясь надписями и формами материков и островов.

Предварительные данные еще на подлете зафиксировала спутниковая съемка, затем радары несущего модуля просканировали планету и нашли место залегания железа. Именно в центр этой области и была отправлена посадочная капсула. Лин посмотрел на карту вокруг его капсулы хмыкнул и остался доволен, он находился в самом центре острова, который состоял преимущественно из гематита, а значит о железе можно было не беспокоится. На юге располагалось море, а на севере были залежи меди. Ему очень повезло, что северный магнитный полюс и направление вращения совпадали с Земными, иначе пришлось бы привыкать, что солнце встает на западе или что запад не слева, а справа. Наклон орбиты, в отличии от земного, всего пятнадцать градусов, а значит будет более равномерный климат по всей планете. Средняя температура зарегистрированная дронами ему тоже понравилась, всего двадцать пять градусов, но это можно будет поправить парниковыми газами в будущем.

Окинув темпоральную капсулу изнутри взглядом еще раз, все же он в ней провел больше сотни лет, он запустил процедуру консервации, надел легкий скафандр и отправился в шлюз, по пути натягивая рукава и застегивая молнию, все еще непослушными пальцами. Внутренние двери шлюза закрылись за ним, зашипел воздух – это стравливалось давление, спуская излишки. Лин почувствовал, как скафандр немного раздуло изнутри. Первый выход, а если там окажется чем-то плохая атмосфера, то и последующие будут происходить только так. Наконец загорелся зеленый огонек над дверью и можно было выходить. Сидеть в этой консервной банке больше не хотелось, хоть тушкой, хоть чучелом, но надо выбраться наружу. Лин ткнул кулаком в огромную кнопку, которая была рассчитана даже на перчатку тяжелого скафандра и на всякий случай прикрыл визор рукой.

Местная звезда была где-то позади посадочной капсулы, которая всегда садится выходом на восток, видимо сейчас был закат. Перешагнув через небольшой порог, он по короткому трапу спускался на поверхность. Опоры капсулы ушли в почву сантиметров на десять, а следовательно, под ногами была рыхлая земля. Ступени трапа были сделаны из гофрированного металла, они скрипели и пружинили под ногами. Лин дошел до поверхности и ухватившись рукой за полированный металл перил сказал:

– Маленький шаг для одного человека, на который плевать всему человечеству! – Сказав это, он сделал шаг с последней ступеньки на землю.

Поверхность была покрыта мелкой травой или толстым слоем мха, сложно было пока разобрать, но она приятно пружинила под ногами, не создавая ощущения болота. Первый выход обязан быть коротким, поэтому он просто сделал несколько шагов вперед и убедившись, что почва под ногами не изменилась, присел. Разгреб перчаткой растительность и добравшись до почвы набрал немного земли в портативный анализатор, закрепленный на левом запястье, словно гигантские наручные часы. На экране тут же высветилось: кремний, железо, кислород. Отлично. Значит орбитальная станция не ошиблась и тут действительно было месторождение железа. Уперевшись руками в колени он с трудом встал, мышцы еще не восстановились и приходилось все делать медленно.

Дабы охватить взглядом территорию побольше, Лин отошел от капсулы шагов на двадцать, взобравшись на небольшой холм. Там он прежде всего раскопал небольшую ямку, а затем активировал и положил в нее зерно карьера. Скоро оно включит механизм роста, пустит твердый и тугой корень вглубь и выстрелит небольшой побег вверх. Затем, начнет заполнять все больше и больше поверхности листвой, пока не покроет сотню квадратных метров и только после этого начнет формировать карьер для добычи железной руды. По сути, это был модифицированный дождевой червь с повадками гороха, или наоборот. С развитием генетики всем уже было все равно что с чем скрещивать и можно было выращивать здания и даже устройства. Размножаться такие семена не умели, их размножал другой вид, который только и умел, что копировать семена словно виноград. Убедившись, что зерно улеглось правильно он чуть присыпал его землей и поднялся.

Прохладный ветер задувал со стороны моря, но в скафандре не чувствовался запах, Лин посмотрел на анализатор, но тот все еще не закончил анализ атмосферы, а значит ему не разрешат скинуть гермошлем. Пока он стоит рядом с зерном оно и не подумает вылезать из земли, быть может оно сейчас роет почву корнем в поисках необходимых элементов? Он обернулся, и обомлел. Перед ним была звезда, его новое солнце, что теперь будет светить ему всю оставшуюся жизнь. Это был красный гигант, по его поверхности плыли разводы всех оттенков красного от ярко оранжевого до бурого. Словно какой-то художник смешал акварель и сейчас медленно водит невидимой кисточкой по бумаге. Краски неохотно смешивались в одном месте и тут же разделялись в другом, как масло и вода. А вокруг этой безумной палитры красного было гигантское облако протуберанцев, как щупальца они струились и изгибались в причудливые дуги. Смотреть на все это было совсем не больно, звезда была значительно больше в размере и даже ладонью нельзя было перекрыть ее целиком, однако светила она чуть слабее. Было ощущение, что это родное, земное Солнце, которое очень постарело, от чего стало толстое и слабое, но это было обманчивое впечатление. На самом деле этот красный гигант был очень молод и значительно больше солнца. Окажись Солнце сейчас рядом оно бы потерялось бы среди этих багряных волн света и тьмы. Земля под ногами все же дала усадку и Лин почувствовал, что немного проваливается под землю.

– Скорее бы уже карьер построился, а то что-то не нравится мне это медленное погружение. – Сказал Лин, не обращаясь ни к кому, однако коммуникатор добросовестно передал его слова компьютеру капсулы.

– Грунт малоподвижен и безопасен, выращивание карьера будет закончено через три дня, переоборудование капсулы в жилое помещение завершено, рекомендуется вернуться на борт для прохождения дальнейших процедур.

“Каких ещё таких процедур?” – Подумал Лин, и медленно побрел обратно, в сторону своей капсулы. В голове все еще была вата – обычное явление после столетий сна, нейронные связи все были на месте, просто они чертовски сильно ослабли. Теперь надо будет возвращать все те знания, что были заложены в академии, обратно. Это намного быстрее, чем учить все с самого начала и по сути, ничего делать не надо, все необходимое сделают наноботы и импланты им в помощь. Но все это требует времени и пока оно не прошло он так и будет удивляться, как что работает и что это такое отвалилось.

По пути к капсуле он споткнулся о какой-то булыжник и растянулся на траве, травинки резко бросились в глаза, Лин подставил руки и резко зажмурился. Стекло гермошлема способно выдержать и не такой удар, а потому даже не поцарапалось, в отличии от носа, который приложился к нему изнутри. На стекле тут же появились капли крови из расквашенного носа. Лин быстро встал на колени, запрокинул голову вверх и потянулся было руками к носу, чтобы зажать его, но только ударил пальцами в перчатках по стеклу гермошлема.

– Черт, да что же это такое-то… – Он знал, что были какие-то еще слова, которые надо было говорить в этих случаях, но мозг после перелета их еще не вспомнил. – Вот неудача то…

Он опять оперся на руки, чтобы затем резко встать, но заметил, как что-то шевелится в траве. Приблизившись к земле, он заметил мелких, будто муравьи насекомых, они бегали и суетились повсюду словно он угодил головой в муравейник. Лин зачерпнул горсть земли с этими мошками и засыпал ее в анализатор. Ему пришлось покрутить головой и рукой, чтобы пятна крови на визоре не мешали смотреть в приемную коробку анализатора. Убедившись, что мошки не померещились и бодро суетятся внутри анализатора, он захлопнул крышку, тот пискнул и тут же выдал результат анализа: кислород, железо, кремний, сера, азот, фосфор. Состав поставил Лина в тупик, получается он нашел жизнь на основе кремния? Просто удивительно, как то, о чем все так давно мечтали, сейчас просто копошится у него под ногами.

Солнце, уже клонилось к закату и теперь капсула выглядела чуждым, объятым пламенем черным глянцевым яйцом из другого мира. Впрочем, она и была из другого мира и тем более из другого времени. Лин подошел к трапу, наступил на скрипучую ступеньку, сейчас скрипел скорее всего песок, прилипший к подошве, и поднялся к шлюзу. В тот момент, когда он уже собирался шагнуть внутрь, внешняя дверь словно сошла с ума. Она резко с диким шипением закрылась и загерметизировалась прямо у него перед носом. Апокалиптическая картина с красным заревом теперь дополнилась этой бешеной гильотиной, которая чуть было не рубанула по невезучему гермошлему. Лин потрогал ребристую поверхность двери, словно проверяя не почудилось ему это все, облизнул губы, которые непрерывно заливало тонкой струйкой крови из носа и саданул кулаком со всей силы. Титановая поверхность дверей даже не заметила, что в мире что-то произошло, она была способна выдержать прямое попадание танкового снаряда, не плавилась под огнем из плазменной винтовки, поэтому кулак психованного колониста был для нее за пределами восприятия.

– Але, гараж! Что происходит? – Лин уже не сдерживал эмоций, он вдруг осознал, что раньше-то он был колонистом, а теперь он кто?

– Обнаружен чужеродный организм. – Прозвучал в наушниках знакомый голос, который несколько минут назад, собственно, и обнаружил эти организмы.

– Ты про этих блох что ли? Так убей их, они же в анализаторе! – Лин просто обомлел от того, что такая мелочь мешает ему попасть домой.

– Нельзя, уникальная природа организмов. Необходимо изучение.

– Тогда пусти меня и изучай их сколько влезет! – Сказав это, он опять саданул ладонью по двери.

– Запрещено. Неизученные организмы потенциально опасны.

– Да чтоб тебя. И что мне тогда делать?

– У меня нет адекватного ответа на заданный вами вопрос. – В это время в компьютере боролись два противоречивых приказа.

Разработчики искусственного интеллекта были не дураки и предвидя такое событие заложили возможность выбора правильного ответа человеком. Но с оговоркой, которая испортила все: “Позволить выбор только в случае, если это не угрожает жизни человеку или иному живому организму”. Именно эта оговорка, которую внесли практически в самом конце отладки кода, по просьбе совета директоров, и толком не проверили. Видимо в совете присутствовал какой-то не очень дальновидный, но заботливый руководитель безопасности полетов.

Лин стоял, опершись руками, сжатыми в кулак на дверь и методично, словно дятел, долбил шлемом по ней. Звук удара пластикового стекла о титановую поверхность был забавным, но даже он ему вскоре надоел. Чтобы не сидеть на одном месте он спустился по трапу и решил прогуляться к воде. По пути он пытался открыть анализатор, снять его с руки или просто сломать – все было напрасно. Анализатор заблокировал этих проклятых блох внутри себя, дабы не потерять нечаянно уникальный вид и сохранить для будущих исследований. Сам же анализатор был сработан на славу, он не открывался, не снимался и не ломался. Быть может, будь у него плазменный резак или хотя бы отвертка и разговор был бы иным, но все это осталось там, за дверью.

У воды было ветрено, невысокие волны красиво поблескивали в остатках заходящего солнца, а мокрый песок побережья оказался плотнее, чем земля возле капсулы. По всей видимости, толстый слой мха был в симбиозе с этими гадкими блохами, так как на берегу никакой живности замечено не было. Более того, песок был таким светлым и гладким, что поначалу показался монолитной бетонной плитой, лишь ступив на него Лин понял, что это. Он присел на корточки и по привычки зачерпнул ладонью немного песка, поднес к анализатору, и только тут вспомнил, что они поругались. Анализатор обиженно мигал красным огоньком и грозно жужжал в наушники при попытки его открыть.

– Ну и что мне с тобой делать теперь?

Лин укоризненно покачал головой анализатору, словно тот был нашкодившим котенком, замахнулся и бросил горсть набранного песка в набегающую волну. Отряхивая перчатки друг об друга от мокрого песка, он вдруг заметил легкое движение в волне буквально за секунду перед тем, как песок ушел в нее с головой.

– Это еще что такое?

Он удивленно смотрел на место исчезновения песка, но ничего не менялось, волны все также равномерно покрывали всю поверхность. Тогда он сбегал за булыжником, об который споткнулся и которым пытался вскрыть анализатор и вернувшись с таким точным прибором воспользовался им в следующем эксперименте. Размахнувшись, он отправил его по крутой дуге подальше в воду. Несмотря на то, что местная звезда уже спряталась за горизонт, протуберанцы еще давали немного света и камень было видно на фоне черного как сажа неба. Перед тем как булыжник пробил поверхность моря, под ним появилась воронка, которая вскоре оказалась огромной пастью. Рыба ловко схватила камень на излете, показала пару метров своего тела и с шумом плюхнулась брюхом о воду.

– Обалдеть, вы что тут все камни жрете?

Впрочем, чему было удивляться? Кремниевая основа жизни обязана питаться кремнием. Лин решил, что он даже думать не хочет о том, как этот камень будет перевариваться в этом чудовище. А вот реакция чудовища его заставила задуматься, что оно это делает не впервые, а следовательно, тут часто падают камни или есть кто-то размером с камень, кто умеет летать над водой. Вдруг, стало холодно, то ли из-за мыслей, которые пришли в голову, то ли из-за того, что звезды уже не было видно. Лин решил не тянуть время и легким бегом направился в сторону капсулы или точнее туда, где, по его мнению, она находилась.

Пробежав расстояние явно больше, чем требовалось он понял, что просто промахнулся мимо нее в темноте. Впрочем, капсула его все равно не пускала внутрь, толку от ее нахождения было бы не много. Звездное небо было необычным, через все небо шло облако туманности, это была еле заметная желто-зеленая полоса, словно кто-то решил взять два ярких баллончика с краской и разукрасить млечный путь. А вот звезд было на удивление мало. Лин повернулся в сторону моря, которое еще было слышно и медленно потопал обратно, быть может на песке он найдет свои следы и по ним вернется к капсуле.

Вдруг, на востоке начали появляться звезды, и не просто появляться, их словно выстреливали из невидимой пушки. Первые несколько звезд Лин пропустил, так как смотрел в сторону моря, но потом остановился как вкопанный. Никакие блохи под ногами не смогли бы сейчас отвлечь его от этого пиршества цветов и красок. Это было ядро галактики! Больше всего это было похоже на огромную звезду, побольше той, что сейчас скатилась за горизонт на западе. Звезду, что состоит из тысячи маленьких огоньков, каждый своего цвета. Стало заметно светлее и Лин даже нашел глазами свою капсулу, и убедившись, что она все еще его не бросила и стоит на месте, повернулся обратно. Звезды всплывали и всплывали, создавая причудливую мозаику в стиле современного искусства, из разряда “Очень красиво, но ничего непонятно”.

Лин заметил, что звезды на горизонте начали мерцать и склонив в голову набок прикрыл большую часть звезд ладонью, стараясь рассмотреть, что там происходит. Когда он отчетливо разобрал взмахи крыльев времени думать уже не оставалось. Его тело развернулось в сторону капсулы и припустило что есть мочи вперед. Лин не знал что это летело – птицы или какие-то летучие мыши, он даже не знал их размеров, он только знал, что все это сейчас неважно, надо просто удирать, точнее не просто, а очень быстро это делать.

Добежав до трапа и вспомнив сложную ситуацию, он набрал побольше воздуха в легкие, зажмурил глаза и расстегнул гермошлем, запоздало понимая, что сейчас будет. Он крутанул его двумя руками против часовой стрелки, и в этот момент избыточный воздух в скафандре с хлопком вырвался наружу. Поток вырвал шлем из рук и отправил его в полет, на всякий случай еще раз ударив Лина ободом по кончику носа. Ругаться не было ни сил, ни лишнего воздуха, только слезы брызнули из глаз от этого грубого щелчка по носу. Еще раз, на всякий случай, отряхнув перчатки Лин принялся судорожно расстегивать молнию на комбинезоне. Та же в свою очередь упорно настаивала, что надо открыть глаза и посмотреть, что делать. В какой-то момент Лин сдался, открыл глаза, но из-за слез лучше видно не стало. Не из-за освещенности, так как звезды уже очень хорошо освещали все вокруг, просто ему нечем было протереть глаза. Перчатки были все в морском песке, а руки сейчас были недоступны. С большим трудом, рассмотрев, где и как закреплена молния Лин разблокировал замок и дернув за молнию разоблачился. Поскольку он не предвидел такой исход событий, он очутился совершенно голый, каким он вышел из душа, на пороге собственной капсулы на другой планете, стряхивая последнюю штанину с ноги пытался не упасть на грунт. Затем, отпнув ногой скафандр подальше, он поднялся по трапу на самый верх и вдавил кнопку открытия дверей. Двери не двигались, система что-то говорила в гермошлеме, было слышно, как что-то там жужжит, но он не мог бросить все и побежать обратно к скафандру в чем мать родила. Тем более, что, наступая на землю он мог нечаянно приклеить к подошве этих гадких блох. Он еще раз вдавил кнопку и дверь скользнула вверх.

Лин, не веря своему счастью вытер ноги о гофрированный металл ступеньки и перешагнул через порог. Со всех сторон ударили тугие струи воздуха, который отдавал спиртом и какой-то химией, затем Лина еще раз облили чистой водой и высушили горячим воздухом. Душ смыл кровь из носа, которую Лин так тщательно размазывал по себе внутренней поверхностью скафандра. Все это время пришлось стоять с поднятыми руками, широко расставив ноги и плотно стиснув зубы. Лин молча ждал, когда ему откроют внутреннюю дверь шлюза. Наконец все процедуры были закончены и давление выровнялось, о чем он догадался по боли, возникшей в ушах, после чего внутренняя дверь скользнула в сторону.

– Добро пожаловать домой! Ваша капсула прошла полную процедуру консервации, все полезные материалы переработаны в зерна для посадки различных устройств.

– Поговори мне еще! Тварь бездушная. Ты что хотел бросить меня там? – Наконец настало время, когда можно было выплеснуть накопившиеся эмоции и высказать все, что он думал о поступке компьютера.

– Простите, я не понял вопроса.

– Потому что ты тупой! Понял! Мог бы и догадаться, что я важнее блохи!

– Я не умею мыслить сравнительными категориями.

– Да! Именно так я и сказал – ты тупой!

Лин осматривал внутреннее убранство, появилась спальня, небольшая кухня, впрочем, быть может, правильнее было назвать ее камбузом, и просторный зал, где можно было устроить все, что душе угодно. Отныне это будет его жилье, лаборатория и класс для обучения. Темпоральная капсула, в которой он лежал, чуть согнулась зигзагом, от чего стала походить на зубоврачебное кресло. Лин подошел к ложементу, провел рукой по гладкому и матовому на ощупь пластику, а затем присев на край перевалился внутрь. Голову тут же подхватила механическая подушка, регулируя наклон и настраивая кровообращение, стараясь подать максимальное количество крови и кислорода к мозгу.

– Ну давай, чудо машина! Учи меня уму разуму, рассказывай мне все, что я забыл, а я пока посплю. – Сказал тихонько Лин, словно разделяя злой интеллект корабля и добрый компьютер нейростимулятора.

Лин закрыл глаза и чувствуя, как электромагнитные поля генерируемые вокруг его головы погружают его в сон, принялся вспоминать. Вся сложность дальних перелетов была во времени, с которым боролись при помощи глубокого анабиоза. Во время анабиоза скорость всех процессов в организме снижалась в сотни раз и человек мог так существовать тысячу, а то и больше лет без видимых изменений. Но память при этом резко деградировала. Причем, основная потеря воспоминаний была в первые десять лет, дальше она сходила практически на нет. Но будить космонавта каждые десять лет было бы крайне расточительно по времени и глупо. Чтобы справится с этим неудобством придумали нейростимулятор – машину, которая способна восстанавливать старые нейронные связи.

Именно в таком нейростимуляторе и рекомендовалось проводить каждую ночь. Восстанавливать нейронные связи быстро было нельзя, потому что в человеке ничего нельзя сделать быстро. Кости срастаются медленно, раны заживают медленно, для любого процесса должно пройти время. Само собой выучить что-то новое было невозможно, но зато и в академии ничего особо учить было не нужно, достаточно было прочитать один раз, лишь бы понять смысл и этого было достаточно. Никаких экзаменов, само собой не было, зато были лекции, фильмы и гигабайты книг, все это надо было прочитать, посмотреть и понять всего за пять лет. После этого выпускника упаковывали в темпоральную капсулу и погрузив в анабиоз отправляли межгалактическим кораблем в другую галактику.

Сам полет состоял из огромной серии гиперпространственных скачков. Гипердвигатель умел рассчитывать вектор только по гравитационному полю, но между галактиками была пустота. Поэтому корабль нацеливал прыжковый двигатель на центр другой галактики, а затем прыгал, но только на половину расстояния. Затем половину от половины. И так, пока он не добирался до какой-нибудь крайней звезды. После этого прыгая от звезды к звезде он углублялся к центру, а оттуда, двигаясь по спирали, начинал поиски подходящих планет.

Когда корабль находил приемлемую для жизни планету, он выходил на ее орбиту и отстреливал капсулу в точку с максимальным залеганием железа. После чего сам превращался в будущий плацдарм – орбитальную торговую станцию. Именно так формировалась конфедерация свободных планет. Сотни курсантов со всего мира отправлялись каждый год открывать новые рубежи человечества. Никто не собирался вернутся обратно, это был билет в один конец, зато каждому доставалась его собственная звездная система, набор новейших технологий и знания из академии. По мере прибытия новых курсантов с ними прибывали и новые данные с земли, новые макеты кораблей, новые чертежи деталей и новые знания.

Глава 2. Большая стройка.

Лин открыл глаза и почувствовал, что он отлично выспался, а еще, что ему холодно. В соседней комнате была удобная постель, но дабы сэкономить время он решил спать только в нейростимуляторе. Привстав, он постарался ощутить, насколько умнее он стал, но почувствовал вместо этого нечто совершенно иное. Организм переработал накопившиеся токсины и настоятельно рекомендовал избавится от них всеми доступными способами. Лин спрыгнул на пол и стремглав убежал в туалет выполнять требования организма. Умывшись и приведя себя в порядок, он решил проверить, как там обстоят дела на его, теперь уже родной, планете.

Компьютер отображал карту с единственной мигающей точкой на ней, это строился карьер. Само собой он не столько строился, сколько прорастал, но этот процесс все равно называли стройкой, чтобы не путать с животными и растениями. Судя по таймеру карьеру, строится еще три дня… Стоп, вчера же обещали три дня.

– Компьютер, что с карьером? – Лин громко выкрикнул вопрос, запоздало вспоминая, что вчера обзывал его тупым.

– До конца постройки осталось три дня. – Методично повторил компьютер.

– Ты же вчера говорил, что три дня, ты что считать разучился?

– Судя по результатам самотестирования – нет, я считать не разучился. – Лину показалось или компьютер выделил “я” в этой фразе? – Просто это было не вчера, а всего восемь часов назад.

– Ну так полночь же была? Значит вчера!

– По земному времени сейчас двадцать три сорок, поэтому ответ отрицательный, полночи еще не было.

– Вот ты зануда… Слушай, давай ты будешь говорить точнее тогда, осталось три дня и столько-то часов.

– Новый формат сообщения времени принят.

– Кстати, о точности, давай ка поговорим о том, что вчера произошло! Мне не нравится вваливаться домой в голом виде. Понимаешь, если я вышел в скафандре я хочу в нем же вернуться! И если какая-то тля прилипла к подошве, то это ее проблема. Смой ее, простерилизуй скафандр, делай что угодно, но я должен вернуться. Это в конце концов мой корабль, моя планета и ты мой компьютер. Что вчера случилось? Ты испугался блохи?

– Это была просто проблема встречных приказов, я не имею права нарушать приказы.

– Послушай меня, мой милый друг, давай договоримся, что я важнее всех этих букашек, даже если они представляют из себя единственный и неповторимый вид во вселенной, это еще не доказано. Зато я у себя, и, между прочим, у тебя, точно единственный и неповторимый! Поэтому я приказываю тебе ни при каких условиях не подвергать мою жизнь опасности!

– Как мне относится к другим представителям человечества?

– К каким таким – другим? Тут не будет никогда других! Если другой человек вдруг окажется на этой планете, мы решим, как поступать, но до тех пор я твой царь и бог и меня надо беречь как зеницу ока!

– Установка принята. Что делать с результатами исследования?

– Какого исследования? – Лин не понимал, о чем сейчас идет речь, что именно он вчера исследовал?

– Вы оставили свой скафандр и анализатор на улице, я воспользовался этим событием и провел несколько анализов.

– Оставил? Тебе дипломатом надо было идти работать, получилось бы… Так что там, с этими исследованиями, ты что-то нашел?

– Я обнаружил, что это уникальная форма жизни, которая потребляет и перерабатывает кремний, они используют реакцию окисления для получения энергии, окисляя все тот же кремний.

– Хорошо, много интересного, чем нам-то это грозит?

– С большой долей вероятности тут все организмы на основе кремния, а это значит, что еду можно будет только генерировать.

– Ну и отлично! Раз мы все знаем, то я надеваю новый скафандр, а ты больше не бесишься, когда видишь блох или мышей.

Лин вытащил очередной скафандр и быстро натянул его до пояса, но вместо того, чтобы надевать дальше, снял и отправился надеть что-то под него. Тонкое синтетическое белье было очень эластичным и не стесняло движений, что нельзя было сказать про такую же футболку. Больше всего она была похожа, на гидрокостюм на пару размеров меньше, который какой-то шутник добавил в гардероб его капсулы. Само собой вся одежда генерировалась компьютером во время полета и не могла быть другого размера, ведь со спящего человека можно снять любые мерки с точностью до миллиметра.

– А что случилось с моей футболкой, она что села?

– Вы просто надели одежду до активации.

– Ага, а ты почему не стал вмешиваться?

– Я побоялся, что вы снова усомнитесь в моих умственных способностях. – Компьютер сказал это с интонацией Бэрримора из пресловутого Шерлока Холмса, явно намекая на Лина и его умственные способности.

– Поговори мне еще! Переплавлю тебя, будешь знать…

Лин натянул скафандр, разложил по карманам все оставшиеся у него семена и отправился к шлюзу. Костюм все же сильно жал, и он решил, как только вернется, обязательно узнает, как надо было активировать эту чертову футболку и трусы. Шлюз, как всегда, встретил его перепадом давления, но на этот раз Лин держал гермошлем подмышкой, дабы не распухнуть как Вини Пух. И только когда загорелся зеленый глаз над дверью, он нацепил шлем и защелкнул его, повернув по часовой стрелке. Опустив визор Лин, ткнул кнопку открытия шлюза.

– Меня слышно?

– Да, я слышу вас Капитан.

– Отлично, для тебя есть задание, прокачай как можно больше воздуха через анализаторы и оцени пригодность и безопасность атмосферы, мне надоело ходить в этом аквариуме.

– Приказ принят к исполнению.

Два дрона тут же отстыковались от капсулы и отправились в разные стороны, прокачивать воздух на всех высотах и анализировать его состав. Лин вышел на лужайку и удивился, перед ним было темно голубое небо с красно оранжевыми облаками и болотного цвета трава. Это была планета вечного заката, местная звезда всегда светила так, словно солнце уже приблизилось к горизонту и вот-вот окунется за край, погружая все вокруг в сумерки, а затем и в ночь. Прямо над головой болтался в небе огромный огненный шар. Сейчас, высоко над горизонтом, он не выглядел таким уж грандиозным, просто казался чуть больше, чем солнце. Лин смотрел как щупальца красных и бордовых протуберанцев танцуют вокруг алого пылающего шара и удивлялся тому, как эти цвета уживаются на лазурном небе.

Спустившись по трапу Лин, отчетливо услышал шипящий звук за спиной, он резко обернулся и испытал ощущение дежавю, перед ним была титановая пластина двери с рисунком который он отлично запомнил еще с прошлой прогулки. Он подошел и коснулся кнопки открытия двери, те послушно скользнули вверх. Лин улыбнулся и шумно выдохнул, понимая, что это были ничем необоснованные страхи. Закрыв дверь, первым делом он зашагал к тому месту, где он бросил предыдущее семя карьера, его было легко узнать по торчащей игле антенны высотой метра в два.

Стоя рядом с антенной можно было почувствовать, как под землей кипит работа, земля дрожала и гудела изредка чувствовались отдельные сильные удары. Чтобы не поднимать лишнюю пыль, достаточно сделать всю грязную работу под землей. Вдруг, то там, то тут из-под земли, словно какие-то странные зеленые черви, начали вылезать лианы. Они были медлительны и неловки, как будто слепые ощупывали почву вокруг того места, где пробились из-под земли. У Лина округлились глаза, он вспомнил, что сейчас будет, а потом рванул что было мочи в сторону моря стараясь не зацепиться ногой за лиану. Скафандр назывался легким и так оно в принципе и было, если вы несете его в сумке или не торопясь прогуливаетесь под луной, но не когда вам надо пробежать стометровку! Лин все же зацепился ногой за что-то, но чудом удержался на ногах и успел выбежать за пределы карьера.

Как только земля прекратила плясать, а корни мутанты больше не путались под ногами, он обернулся. Знания сами всплыли у него в голове: “Третья фаза адаптации постройки – это развертка солнечных приемников и настройка питания”. Это сейчас и происходило, лианы в какой-то момент словно по беззвучному приказу прекратили рыскать, поднялись вертикально вверх и замерли. Лин смотрел на них как командир перед ротой солдат, каждые полметра возвышался столб зеленого цвета. Те, кто был короче других медленно росли, чтобы выровнять свою высоту, а затем, как в причудливом танце, начиная от антенны по спирали один за другим они начали раскрываться словно зонтики. Это были туго скрученные листья странной, почти квадратной формы. Раскрываясь, они укладывались на землю и замирали, покрывая всю площадь ровным ковром.

К этому времени все, что могло помешать было вытеснено за пределы квадрата. Все камни, ветки и другой мусор, отгребали в сторону проростки как слаженная команда гребцов, передавая друг другу предметы, пока все не было вытеснено с территории. Если бы Лин не выбрался из квадрата его бы постарались выкинуть, а если бы он запутался в корнях и остался, то его могло бы и всосать под землю, именно так карьер избавлялся от больших валунов. Лин как-то подзабыл эту часть постройки и чуть было не поплатился за это. Мельком глянув на запястье, он отметил, что осталось чуть меньше семидесяти часов, значит раскрытие было по плану за семьдесят часов до запуска. А раз все идет по плану, значит ресурсов хватает и с энергией тоже никаких проблем нет.

Лин отправился в сторону воды, судя по списку надо было еще высадить хотя бы три карьера для железа, пару карьеров на воде и два для добычи медной руды. На сегодня у него была запланирована еще постройка нанодиспенсера, это универсальный комплекс по переработки чего угодно.

Когда встал вопрос о колонизации других планет автоматически появился и вопрос ресурсов. Возить все с земли очень дорого и нецелесообразно, разрабатывать на месте сложно и слишком уникально для каждой планеты. Так родилась идея сделать универсальный перерабатывающий завод, коим стал нанодиспенсер. Он состоял из тысяч труб, заполненных водой, в которой жили наноботы, трубы были сделаны из стекла, так как наноботы использовали свет в качестве энергии. Все, что попадало к ним раскладывалось на атомы и выводилось за пределы этой структуры. С одной стороны это было удобно, можно было обрабатывать любую руду, невзирая на качество и состав, но с другой стороны невозможно было получить сплав или химическое соединение.

Для производства сплавов, химикатов и даже деталей использовались все те же наноботы, но уже со сложным программным управлением. По старинки эта постройка называлась заводом или фабрикой, хотя на настоящий завод она никак не была похожа. Для производства использовались информационные кристаллы, только так можно было описать сложную атомную структуру больших деталей в сжатом виде и маленьком объеме.

Лин посмотрел на семена, которые он вытащил и убедившись, что это карьеры, забросил их, что было сил подальше в воду. Как и камень прошлой ночью, их заглотила какая-то рыбина. “Приятного аппетита, бедная рыбешка” – подумал Лин, понимая, что семя прорастая будет стремиться закрепится за дно и убьет рыбину. Впрочем, рыбы тут было очень много, так что одной больше – одной меньше… Главное, чтобы она не уплыла далеко.

И так, проблему с водой можно считать решенной, теперь еще железо. “Надо больше железа!” – с этим криком он швырнул еще три семя в сторону капсулы, чтобы они наверняка угодили на поверхность с железной рудой. Оставалась медь, но где ее взять? Он опять поднес левую руку к шлему и на экране, что крепился на крышке анализатора, вывел карту местности. Рассматривая ее от капсулы в разные стороны, он обнаружил, что до меди идти три с половиной километра.

– Ну, могло быть и хуже, правда? – Ни к кому особо не обращаясь сказал Лин.

– Да, могло оказаться, что меди нет. – Вторил ему компьютер. – Я могу поручить посев семян дронам.

– Я тоже могу, но лучше я прогуляюсь, чем буду сидеть под колпаком и ничего не делать. Мне же мышцы надо разминать, помнишь?

Компьютер великодушно заткнулся, предоставляя человеку искать приключения на свою пятую точку самостоятельно. Через два километра пути Лин запоздало понял, что кислорода ему может и не хватить, так как он чертовски устал. Он прошел километр по траве и уже километр плелся по пустыне, которая выглядела уродливым желтым пятном на карте, но тем не менее требовала к себе уважения. В какой-то момент он вдруг понял, что в скафандре стало тесно и неуютно, словно он был одет не в тонкую, обтягивающую майку, а в толстый шерстяной свитер. Само собой посмотреть, что там творится он не мог, придется расстегнуть скафандр, а памятуя недавних блох ему этого делать не хотелось.

– База, что происходит со скафандром? – Лин решил попробовать узнать у искусственного интеллекта, несмотря на то что не полностью доверял его мнению.

– Ваш скафандр в полном порядке, я получаю сведения со всех датчиков и уверен, что он абсолютно исправен. – Компьютер был сама любезность отвечая исключительно на тот вопрос, который ему задали.

– А почему тогда я чувствую себя несколько… Полным? – Лин не нашел более точного определения ощущений, которые испытывал в этот момент.

– Простите, видимо я не расслышал ваш вопрос. Полным кем вы себя чувствуете? – Если бы компьютер мог сдержать эмоции, он бы сейчас очень старался, но у него не было эмоций и поэтому это была не шутка, а действительно ошибка распознавания.

– Ты отрастил себе чувство юмора? Помяни мое слово, переплавлю! Я чувствую себя, словно меня одели в памперс, причем всего!

– По всей видимости ваша одежда прошла активацию, я обнаружил повышенную влажность, связанную с вашими побочными биологическими функциями. Когда вы отправились на прогулку вы начали потеть, пот это вода, и он активировал вашу одежду. Сейчас она старается впитать всю влагу, чтобы принять ту форму, которая была заложена в нее при производстве.

– Отлично и что это за форма? – Лин представил, что будет делать, если вдруг окажется, что он надел на себя обезвоженный пуховик, неужели опять придется раздеваться.

– Обратите внимание на экран, я переслал вам фотографию готового изделия.

На экране и правда был пуховик, а следовательно рукава сейчас не только становились толще, но еще и пытались вырасти в длину! Что же до шорт, это будут теплые зимние штаны, а значит скоро ему будет очень тесно и очень жарко. Лин наконец-таки увидел, что впереди замаячила граница пустыни, сделал еще несколько шагов и остановился. Посмотрев еще раз на карту, он понял, что за этой границей будет по любому медная руда, а значит нет смысла идти туда, все равно придется возвращаться. Он размахнулся и швырнул семя карьера как можно дальше, но оно не долетело и плюхнулось в песок.

– Кварц не входит в обязательные карьеры и пригодится не скоро. – Прокомментировал бросок компьютер, словно пристально наблюдал за ним все это время.

– Кварц… Ну хорошо, пусть будет кварц, лишним не будет. – Подумал Лин, понимая, что идти и выкапывать семя у него нет ни сил, ни возможности.

– У вас осталось всего два семени карьеров, быть может прислать дрон для посева?

– А меня дрон забрать может?

– Нет, он не сможет оторвать вас от поверхности, он рассчитан только на перенос легкого оборудования. – Сказал компьютер подчеркнув слово – легкого.

Очень хотелось вернутся на корабль и начистить морду этому поганцу, но чистить было совершенно нечего и некому, он был совершенно одинок на этой планете. Лин сделал еще несколько шагов вперед, чтобы наверняка докинуть и бросил оставшиеся два зерна с размаху чуть-чуть под разным углом. На последнем броске нога соскользнула по песку и его понесло вниз с песчаного бархана. Он попытался встать на ноги, но быстро понял, что несет песок под ним и вокруг него, а он лишь плывет на нем, как на ковре вниз. Спустившись на таком неожиданном скоростном лифте Лин, встал, отряхнул скафандр и заметил, что идти обратно придется очень несладко.

Путь был изнурительным, красный гигант в небе уже казался не таким уж красивым, как утром, в пустыне тени не существует, а вот кремния там очень много. В любой момент он мог получить кремниевых блох в складках скафандра или еще куда, а на что они способны пока никто не знал. Система вентиляции, а равно водного и температурного баланса в скафандре накрылась медным тазом. Никто просто не предполагал, что легкий скафандр будут надевать поверх зимнего комбинезона, да он попросту не налез бы. Но Лин поразил бы своей изобретательностью изготовителей скафандра.

Доползая, практически на четвереньках, до капсулы он понял, что все эти диспенсеры, заводы и фабрики он строить не будет, пусть дроны летают и делают эту грязную работу, а с него хватит! Он мозг этой экспедиции, а не курьер с семенами. Присев на нижнюю ступеньку в тени капсулы он решил немного передохнуть перед восхождением по трапу. За время своего пути он понял, что труднее всего, в его положении, двигаться вверх, поэтому лестница аж из шести ступеней была просто Эверестом.

– Поскольку у вас есть свободная минута, не хотели бы вы ознакомится с результатами анализа атмосферы? – Сказал компьютер, зачем-то дублируя свой голос на внешних динамиках, от чего создавалось небольшое эхо.

– Атмосферы, рассказывай, заодно про блох можешь рассказать, если что-то еще узнал.

– Атмосфера чиста от паразитов, вирусов и бактерий всех видов, в следовых количествах присутствуют вредные вещества, но они безвредны. Вы можете больше не надевать шлем.

– А ты ждал! Пока я с запотевшим изнутри шлемом приползу обратно, да? – Лин понимал, что догадайся он спросить раньше и идти было бы намного легче. – Ладно, давай теперь про блох.

– Природа насекомых, как я уже говорил, основана на кремнии, ввиду чего вы друг для друга не пригодны в качестве пищи. Иными словами, им кусать вас так же приятно, как вам жевать песок. – Компьютер замолчал.

– То есть я могу голым лежать на траве, и они мне ничего не сделают… А как давно ты это узнал? – Закралась неприятная догадка, но стоило развить эту тему, чтобы подтвердить ее.

– Мне пришлось провести тщательное исследование и только после того, как я взвесил все результаты… – Компьютер не успел договорить фразу.

– Говори зараза, когда ты это узнал!

– Менее двадцати часов назад.

– Точнее!

– Вчера вечером. – Компьютер увиливал как мог, искренне стараясь удержать психологическое состояние своего капитана спокойным.

– Еще точнее! – Лин чувствовал, что он поймал рыбу и та пытается сорваться, но от него не так-то просто было избавится.

– Само собой после того, как вы поместили образец в анализатор.

– Намного позже?

– Очень. – Дальше юлить не было никакого смысла и компьютер сдался. – Через пятнадцать секунд.

– То есть, когда я колотил в двери ты уже знал, что мне она ничем не грозит! И все равно не стал меня впускать! Ах ты ж железная скотина, ты что о себе возомнил?

– Позвольте вас поправить, я не железный, я кремниевый.

– Ты что? – Только тут до Лина дошло, чего боялся компьютер.

Компьютер не стал отвечать, посчитав, что Лин и так прекрасно его слышал. Все люди сделаны из углерода и не могут употреблять в пищу кремний, точнее могут, но толку от этого не будет. А вот компьютер и блохи оба были из кремния и отлично подходили в пищу друг другу. Это все равно, что корова для человека, она полезная и дает молоко, но никто не мешает ее зарезать и сделать отличный стейк или рагу. Компьютер боялся не за то, что эти блохи покусают Лина, даже если они укусят ничего не случится, проблем будет не больше, чем от занозы. Он боялся, что блохи могут добраться до его компьютерных, кремниевых мозгов и кишок, и начнут его жрать. Конечно, компьютеры напрочь лишены чувства самосохранения, иначе ракеты с системой самонаведения никогда бы не попадали в цель. Но остаться тут на планете без капсулы означало верную смерть для Лина. Животные, а скорее всего и растительность в пищу не пригодны, связи нет, корабль висит на орбите, но не управляем. Несколько дней, и то, если вода окажется пресная и все, нет больше колониста, так что он переживал за его жизнь, но не так прямо, как он об этом подумал.

– Что делать будем? – Спросил Лин после долгой паузы. – Мне опять раздеваться?

– Да, это приемлемый вариант. Еще я могу применить растворители для кремниевых структур, они достаточно надежны, но приведут скафандр в негодность растворив стекло и некоторые крепления. – Компьютер, как всегда, не выражал никаких эмоций.

– Хорошо, но надо будет придумать что-то, я ведь правда не могу каждый день уходить в скафандре, а возвращаться голым. Эдак у нас скафандры скоро кончатся.

Лин отвинтил шлем и бросил его на траву в сторону от корабля, а затем принялся с трудом расстегивать молнию, на которую изнутри давил зимний пуховик, упакованный в пятимиллиметровый слой между скафандром и телом. Наконец с замком было покончено и стянув с себя скафандр и пуховик он почувствовал, как свежий ветер обдувает его, а тело наконец может немного обсохнуть от пота. Поднявшись по короткому трапу, он вдавил кнопку входа и дверь послушно ушла вверх. Зайдя, он вновь прошел все процедуры с душем из водки и химии и теплым феном, на этот раз он, находясь в лучшем расположении духа, от чего не стал ругаться с компьютером, как только оказался внутри.

Первым делом он выложил на стол семена, которые так и не посеял из-за казуса со скафандром. Вызвал панель управления дронами, быстро нашел на карте подходящее место позади капсулы, удивившись, что он там ни разу не был, и отправил дронов “на картошку”. Семена пришлось заложить обратно в хранилище, откуда их получили дроны прикрепленные снаружи. Вскоре две машины по форме больше всего напоминавшие грибы грузди или воронку которой кто-то запаял верхушку, отправились в полет. Долетев до назначенной точки и сверившись с компьютером в капсуле, быстро нырнули к земле. Из ножки гриба семя выстрелило в землю с достаточной силой, чтобы не повредить его оболочку, но погрузить его в почву на несколько сантиметров. Это рекомендовалось делать, дабы ветер или животное, не могло перенести его на другое, незапланированное, место. Лин посмотрел на дело рук своих и решив, что на сегодня он уже сделал предостаточно отправился в нейростимулятор. Это был самый простой способ и отдохнуть, и поесть, и выспаться. Нейростимулятор поставлял в тело все необходимые вещества, что позволяло не заморачиваться едой на первом этапе поселения.

– Компьютер, запускай нейростимуляцию. – Лин размял руки, словно готовился сесть за рояль и начать играть что-то великое.

– Когда желаете выйти из сна?

– Что значит когда? – Он даже приподнял голову, услышав, что у него есть какой-то выбор.

– По программе рекомендуется развивать мышцы и я должен будить вас ежедневно, но вы превысили все нормы пройдя сегодня почти пять километров и я могу разбудить вас, когда первый карьер будет достроен и потребуется его настройка и запуск.

– Хм, удобненько. – Сказал Лин, на самом деле догадываясь, что компьютер попросту старается сократить его выходы на поверхность к этим ужасным блохам до минимума. – А разбуди-ка меня… Когда достроятся все сегодняшние карьеры хорошо? Диспенсер к тому времени будет построен?

– Кто простите?

– Нанодиспенсер… – Медленно повторил название Лин, словно в школе учитель заставил дать полный ответ, а не просто – “будет пять”.

– Да, нанодиспенсер закончит строительство раньше, однако перерабатывать пока совершенно нечего.

– Ну вот и договорились, как достроишь буди, а я пока поучусь. – С этими словами Лин устроился поудобней, ощущая приятную дрожь и вибрацию электромагнитных полей у его головы.

“Как жаль, что нельзя было вот так же учится в академии” – подумал Лин и это была его последняя мысль перед тем, как он провалился в мутный сон нейростимулятора. Во сне ему виделись картины его прошлого, он снова был в академии, ему опять читали лекции, а он вчитывался в учебники по навигации и рассчитывал топливные кривые. А еще ему снилась Земля, с обычной зеленой травой и обычными муравьями, которые не ели компьютеры, хотя и могли укусить человека.

Глава 3. Прораб все спутал!

Через три с половиной дня, когда карьеры построились компьютер, как и обещал, разбудил Лина. Пробуждение было тяжелым, словно он всю жизнь просыпался под этот чудесный звук раздражающего писка. Придя в себя и немного размяв шею и плечи Лин, сидя в ложементе посмотрел с грустью в сторону раковины и искренне пожалел, что до сих пор никто не догадался сделать наноботов для чистки зубов. Ну вот что трудного? Взял таблетку в рот, рассосал и зубы чистые! Есть ведь наноботы, которые проверяют качество чистки зубов или находят и удаляют кариес, что стоит им удалять налет каждый день?

– Приятного пробуждения, капитан. – Проворковал компьютер, стараясь говорить тихо, но так, чтобы его было слышно.

– И тебе доброе утро! «Доложи обстановку…» —Громко прокричал Лин, сам удивляясь своей прыти и радостному тону.

– За бортом плюс двадцать один градус, строительство всех объектов завершено, можно приступать к тестированию, настройке и запуску.

– А ты не мог запустить тестирование и потом меня разбудить? – Лин всегда удивлялся, что компьютер способный стратегически мыслить, не мог просчитать некоторые простые действия.

– Мог, но ваш приказ был иным.

Лин еще ждал каких-то комментариев, но компьютер был нем. Видимо это было все, что ему собирались сказать. Ему было лень ковылять к компьютеру, поэтому он просто подвинул панель управления с потолка поближе к себе и открыл карту построек.

– Так, тут у нас все просто, карьер железа, добывать будет железо, а точнее… Гематит – железо, кислород и еще какой-то мусор…

Лин запустил карьеры и убедившись, что на пару часов им есть работа пошел проверять дальше.

– А тут у нас кто? Азурит… Значит запускаем Медь. А это кварц? А… Это когда я не добросил и в песок попал. Хорошо, запустим и кварц.

Лин переместил карту к морю и несколько опешил, перед ним было три карьера с кремнием. Именно так, чистый кремний, он даже проверил энциклопедию полезным минералов, не нет, чистого кремния там не значилось. Видимо, местная среда как-то формировала кремний, что-то вроде земных залежей угля? Покачав головой, он решил – пусть будет кремний, если что продам. А вот потом началось самое интересное, были и другие постройки, но это был склад, тот самый нанодиспенсер и завод. В общем-то ничего необычного, но где вода? Ему очень нужен водород, без него он попросту не взлетит, а космическая станция так и висит на орбите, она не сможет приземлиться.

– Компьютер, а где карьеры с водой? – Лин попробовал бросить пробный камень…

– Вы их не стали строить. – Сказав это компьютер вновь умолк.

– Ты как-то не разговорчив сегодня… Как это не стал, я бросил два семени в воду, я точно это помню!

– Да, но они попали не в воду.

Лин вспомнил, как он швырнул камень и тот проглотила какая-то рыбина и как такая же участь постигла его зерна. Получается, что он высадил семя в рыбу, а так как она сделана из кремния, то скорее всего тут все дно усыпано таким кремнием. Лин посмотрел еще раз на карту и решил сходить и проверить все вживую, так сказать, проинспектировать все визуально. Он подошел к шкафу и заглянул внутрь, у него было еще много скафандров и ему даже показалось, что их стало больше. Вытащив один из скафандров, он покрутил головой и рядом с ним, прямо из пола, вырос стул. Он присел и принялся натягивать его на ноги.

– Я бы не рекомендовал вам покидать корабль. – Проговорил компьютер достаточно громко, чтобы счесть это просто дружеским советом.

– Это еще почему? – Лин остановил процесс облачения и задумался, о ком это так заботится его доблестный компьютер?

– Мною зарегистрированы множественные перемещения местной фауны и есть опасность их проникновения на корабль.

– А чем этот выход отличается от вчерашнего или позавчерашнего? – Лин успокоился, поняв, что компьютер просто нагоняет страху.

– В общем-то ничем, но я по-прежнему не вижу причины покидать корабль. – Настаивал компьютер, в своей обычной манере, не давая прямых ответов.

– Ты меня что не выпустишь? – Сказал Лин, подхватив шлем подмышку и направляясь к двери.

– Выпущу, я не имею права вам препятствовать. – Компьютер похоже сдался и перестал отговаривать своего капитана от непродуманных действий.

– Ну вот и договорились. Только не забудь впустить меня обратно. – Лин ткнул кнопку и дверь послушно ушипела в сторону.

В шлюзе было все также стерильно, как и вчера, Лин был уверен, что тут не было ни одной новой пылинки. Компьютер очень ревностно относился к своему внутреннему убранству и сильно переживал за свою безопасность. Лину надоело уже возвращаться голым, поэтому он прочитал инструкцию и активировал-таки тебе футболку и обычные шорты. В отличии от пуховика их надо было нагреть, после чего из твердого и не гнущегося материала они превратились в бархатистую и подвижную ткань. Стоя в шлюзе Лин, постоянно сгибал и разгибал ноги и мял плечи, он пытался понять, мешает ему одежда под скафандром или нет. Когда загорелся зеленый свет разблокированной двери он по привычки надел шлем и провернул по часовой стрелке, защелкивая свой маленький внутренний мир. Опустил визор на случай яркого солнца, ткнул кнопку и обмер.

– Компьютер?

– Слушаю вас Капитан, заблокировать двери и провести стерилизацию? – Компьютер был сама любезность, чувствовалось, что он торопится помочь.

– Стоять! Оставь дверь открытой, ты лучше скажи, чего так темно?

– По местному времени сейчас четыре часа ночи.

– А… Я думал ты меня утром разбудил, а чего, кстати, не утром? Куда торопимся?

– Цикл добычи длится два часа, через два часа вы сможете запустить переработку и даже развить ваши постройки дальше.

Лин отлично помнил, что это значит и кому это надо, но покуда он не найдет, где ему нарыть водород, можно было и не мечтать о развитии планеты. Он посмотрел еще раз на небо, где горели тысячи звезд центра галактики и перешагнул через порог. Проходя мимо карьера, он заметил, как земля еле-заметно вибрирует. Обогнул капсулу с юга и взобрался на холм. Отсюда было видно все его постройки, нанодиспенсер выглядел как гигантская лаборатория сумасшедшего алхимика. По всем трубкам текли жидкости всех цветов, где-то вырывался дым или пар. Так нужная ему вода использовалась во всех процессах производства, а он вместо нее добывает кремний. Спустившись с холма в сторону моря он легко обнаружил свои неудачные карьеры по торчащим вверх антеннам.

В нескольких метрах от берега на поверхности плавали гигантские листья – солнечные батареи. Где-то там, под этими листьями находится сложный механизм, который способен добывать все, что угодно, а добывает кремний из останков вымерших рыб. Лин зашагал обратно, мысленно готовясь к сражению с компьютером по поводу микроорганизмов и других его фобий. С холма он еще раз оглядел свое хозяйство: Карьеры добывали, нанодиспенсер расщеплял, только завод ничего не делал и ждал своей очереди. Подойдя к трапу, он встал на первую ступеньку и тщательно обтер подошву об нее, компьютер само собой мог и проигнорировать это. Только сейчас Лин вспомнил, что шлем-то можно было и не надевать! Ведь воздух уже проверили вдоль и поперек. Вдавив кнопку, он буквально почувствовал замешательство компьютера.

– Да ладно тебе, открывай! Нам на этой планете всю жизнь может быть жить… Ну мне не знаю, а тебе так точно.

Лин обернулся и заметил, как Включилось яркое освещение. Свет лился откуда-то сверху, видимо компьютер решил проверить что происходит вокруг и не зря. Как только включилось освещение, стало понятно, что именно так сильно отвлекало взгляд. В небе был целый рой какой-то мелкой мошкары, вроде той, что днем ползала под ногами, а еще была куча насекомых покрупнее, размером с кузнечика. Вся эта масса беспрерывно охотилась друг на друга, убегала, догоняла и поедала. Просто удивительно, что при всем своем количестве все происходящее было совершенно беззвучно. На землю то тут, то там падали остатки, а быть может и трупы этих летающих бестий. Лин отвернулся от этого побоища, еще раз вдавил кнопку и постучал в двери кулаком.

– Хозяева пришли! Открывай! – Лин, поняв, что быстро войти не получится, все же открутил шлем и положив его на ступеньку сел на него сверху. – Давай, не ссы мы на земле постоянно со всякими мошками и кузнечиками живем и ничего не вымерли.

– За миллионы лет эволюции у вас выработались средства защиты и свои способы противодействия, я же беззащитен перед ними. – Сказав это компьютер приглушил освещение.

– А чем ты светишь? – У Лина появилась идея и он, привстав со своего шлема наклонился, и чтобы поднять его. – Это лампочки или что это? – Он отлично знал как устроены фотонные излучатели, мог навскидку прикинуть сколько мощности они дали только что, учитывая, что землю было видно на двести метров вокруг. Он просто тянул время.

– Это универсальный фотонный излучатель. – Сказал компьютер с небольшой задержкой, словно пытался понять зачем нужна эта информация.

– Ну вот и отлично, тогда настрой-ка его на инфракрасное излучение, хочу кое-что проверить… – Говоря это, он уже натягивал шлем на голову, стараясь не заехать себе по носу.

– Какая точно длина волны вас интересует? – Компьютер явно не понимал, что происходит, но старательно выполнял приказы.

– Давай начнем с четырехсот нанометров и вкати-ка сразу киловатт пять, посмотрим, что будет. – При этих словах Лин защелкнул шлем с разу же опустил забрало покрытое тонким слоем золота для защиты от инфракрасных лучей.

Внешне ничего не изменилось, лишь экран ночного видения вспыхнул белым цветом и тут же погас, защита заблокировала входящий сигнал, поскольку в нем больше не было никакого смысла. Какое-то время ничего не происходило, лишь фоновый шум стал чуть-чуть сильнее. Лин включил фонари на своем шлеме и луч тут же вспыхнул висящим в воздухе белым облаком. Все эти насекомые были чувствительны к инфракрасному спектру, оно и не удивительно, ведь местная звезда была красным гигантом, и львиная доля ее излучения было примерно таким. Пять киловатт была не та мощность, что способна испепелить все вокруг, однако искусственный интеллект капсулы начал поднимать мощность и через какое-то время он почувствовал тоже самое, что человек чувствует сидя у камина.

– Прекрати поднимать мощность, сколько уже? – Лин начал переживать, что скоро от него пойдет пар, а потом появится хрустящая корочка.

– Я не поднимал мощность, однако регистрирую сильное обратное излучение.

– Ты хочешь сказать, что это они так греют воздух?

– Да, обратная частота значительно ниже той, что я излучаю. Это продукт окисления или какой-то другой химической реакции. Судя по всему, они активно размножаются и пожирают друг друга.

– А смени-ка частоту на видимый свет, я хочу посмотреть на это. – Лин убрал забрало за миг до смены частот.

Как только фотонные излучатели сменили частоту след от фонарей потерялся в этом гигантском облаке огня. Перед ним была огромная живая туча, она двигалась и меняла форму, уплотняясь в одном месте, становясь практически прозрачной в другом. Больше всего это напоминало стаю рыб, которая по ошибке плавает в воздухе у него над головой, а не в воде. Удивительно, но никакого мельтешения не было, словно какой-то невидимый дирижер управлял этим огромным облаком. Лин отключил фонари и глядя на тучу раздумывал что же теперь с этим делать. Допустим, он нашел способ как их размножать, как это может ему помочь? Греть атмосферу насекомыми не самый логичный шаг, но такое классное открытие не может не выстрелить. Видимый свет не давал такого эффекта размножения и ощущение камина потихоньку пропадало, воздух остывал, а что, если…

– Компьютер, поднимай частоту, посмотрим, что будет дальше.

– До какого диапазона?

– Я думаю ультрафиолетового хватит, так что где-то до ста нанометров, рентгеновское излучения не трогай.

Свет стал красным, перейдя от широкополосного излучения к однородной волне, а затем стал плавно изменяться, скользя по радуге. Вот он стал желтым, затем зеленым, голубым… И в этот момент облако стало резко редеть, нет, они не умирали и не взрывались, они просто начали разлетаться. Видимо их не интересовало это излучение, и они в прямом и переносном смысле охладели к нему. Наблюдая, как все меньше и меньше их остается, Лин заметил, что скорость, с которой они покидали освещенный круг, возрастала. Быть может их что-то пугало? Или даже причиняло неудобство. Когда спектр был на грани фиолетового, Лин снова включил фонари на шлеме. Вокруг не было никого, какое-то время ничего не происходило, сейчас компьютер увеличивал частоту все дальше и дальше заходя в ультрафиолетовую область.

– Достигнута предельная длина волны. Стоит ли мне увеличить мощность, как это было в первом эксперименте?

– Насколько вредно это излучение для человека? – Лин крутил головой и осматривался вокруг, пытаясь понять меняется что-то в пейзаже или же нет.

– Если вы не будете смотреть прямо на источник света, то ни на сколько. Окружающая среда хорошо поглощает данную длину волны, отраженный свет практически отсутствует.

– Это были хорошие новости… – Лин снова отвинтил шлем и снял его, вокруг ощутимо пахло озоном или чем-то горелым. – Скажи, мне кажется или это запах озона?

– По моим данным количество озона существенно не изменилось. – Компьютер не стал вдаваться в подробности колебаний графиков, а лишь вывел общею тенденцию.

– Значит это гарь! Отлично, просто отлично! Компьютер, давай инфракрасный обратно, да пожарче! Киловатт двадцать давай!

– Приказ выполнен. – Компьютер не привык докладывать о выполнении приказа, однако в данном случае сделал исключение, поскольку понимал, что несовершенные органы чувств человека не способны отличить ультрафиолетовое и инфракрасное излучения.

Небо вновь начало гудеть, набирая мощь, словно Лина затолкали в гигантский улей. Звук все нарастал и нарастал, Лин быстро надел и застегнул шлем, однако это не сильно помогло, гул был слышен даже через толстое бронированное стекло шлема. Затем стало заметно теплеть, руководствуясь логикой, стоило спрятаться за дверь шлюза. Но он хотел видеть собственными глазами, что произойдет после того, как он осуществит задуманное.

– А теперь Горбатый! – Выкрикнул Лин, не сдерживая эмоций.

– Что простите? – Компьютер даже подумал, что от перегрева мог повредиться мозг его капитана.

– Врубай говорю ультрафиолет, той же мощности!

– Какая длина волны? – Все еще сомневаясь в адекватности капитана и обдумывая пути его эвакуации, поинтересовался компьютер.

– Понятия не имею, давай от сотни до четырехсот, все что есть. – Сказав это он взялся рукой за перила и уткнулся спиной в дверь, так ему было спокойней ощущать себя под этим роем.

Лин переминался с ноги на ногу, не решаясь далеко отходить от спасительной двери шлюза. Он смотрел во все глаза в небо, надеясь хоть как-то заметить перемену в освещенности, но ничего не происходило, тогда он вновь врубил фонарь освещения и сектор гигантской тучи вспыхнул в небе перед ним. Компьютер на удивление долго перенастраивал фотонный излучатель, однако потом началось настоящее шоу!

Как только лучи ультрафиолета ударили по тучи она словно замерла. Движение не прекратилось, оно просто изменилось до неузнаваемости. Словно кто-то убил тучу! Она перестала вести себя как гигантская мышца и стала похожа на мертвую медузу, все части тучи двигались по инерции, потеряв способность выбирать направление. Даже до Лина долетели ошметки этой гадости и забрызгали его скафандр с головы до ног. Лин обтер шлем, собирая силиконовые сопли в ладонь и помял их немного в руке. Туча начала медленно опадать, она оседала чем-то липким и очень скользким на ощупь…

– Это что за мерзость такая у нас получилась? – Ни к кому особо не обращаясь сказал Лин.

– Мне требуются дополнительные анализы, но смею предположить, что это монооксид кремния, для нас он совершенно безвреден. – Компьютер не ошибся, говоря “нас”, – его действительно интересовали оба варианта.

– Но он отвратителен и мерзок! – Дополнил его Лин, чувствуя, что уже и сам хочет поскорей забраться в душ в шлюзовой камере.

Небо быстро опустело и луч фонаря, уже не находя препятствий улетал в космос. Лин спустился по грязным ступеням на землю, стараясь не поскользнутся на слизи, что теперь была повсюду. Несмотря на то, что пространство вокруг капсулы сейчас больше всего напоминало лужу с соплями на лице Лина сияла улыбка. Наконец-то он нашел способ справится с этой напастью и сможет спокойно выходить и возвращаться обратно. Внешне же скафандр напоминал сейчас сцену из фильма “Охотники за привидениями”, когда они взорвали гигантское приведение скрестив свои лучи и оказались все заляпаны протоплазмой. Обойдя капсулу вокруг и убедившись, что она выглядит также, как и его скафандр и находится в самом центре этой эпатажной картины он отправился обратно. Смело надавил на кнопку и ни капли не удивился, когда дверь с шипением ушла вверх.

Внутри все было привычно, однако он впервые заходил обратно в скафандре. Как только двери закрылись тугие струи воды ударили со всех сторон, смывая со скафандра все то, что успело прилипнуть на улице. Лину даже показалось, что струи били сильнее чем обычно, однако в скафандре это было совершенно безопасно, его ткань было невозможно порвать или разрезать.

– Ты поливаешь меня водой или это какой-то растворитель? Меня тут не растворит? – Лин немного волновался за сохранность шлема, все же он был стеклянный.

– Это вода с небольшим добавлением моющих средств, ничего опасного, но сейчас я попрошу вас опустить оба визора так как я буду облучать вас ультрафиолетом. – Сказав это струи воды пропали, вместо них начал дуть теплый ветер.

Лин закрыл оба визора, от чего практически перестал видеть что-либо. И дабы не напрягать глаза он их закрыл.

– Скажи, а разве два визора помогут от ультрафиолета? – Лин точно знал, что один из них покрыт золотом от инфракрасных лучей, а другой просто стекло с поляризатором.

– От ультрафиолета помогает толстое стекло или стекло со специальными добавками. Я уже начал изготовление новых скафандров с учетом обнаруженных проблем и решений, однако сегодня придется воспользоваться таким методом.

– А что с ними произошло? Чего они все оплавились?

– На их планете не было и нет ультрафиолета, скорее всего на них это сказывается так же, как на вас гамма-излучение. А еще мы их просто стерли.

– Стерли? Как это стерли?

– Они не совсем живые организмы, по крайней мере не в таком виде, как люди, карась или амеба. Их внутренняя структура ближе всего к компьютерам, в них также заложена простая программа, есть блок питания, процессор и память. По сути, это компьютерные вирусы, которые эволюционировали до того, что начали размножаться не только программно, но и размножать свое тело. Ультрафиолет стирает записанную в их памяти информацию. Ученым еще только предстоит раскрыть секреты этого мира.

– Класс! А нам то, что делать? Мы же не будем заносить их в красную книгу?

– Я настаиваю на уничтожении. Прошу не рассматривать это как геноцид с моей стороны. – Лину даже показалось, что его компьютер распереживался и его голос задрожал.

– К черту политику, это теперь наша планета. Пока они не пришлют переговорщиков будем считать их вирусами. Для начала, включи на постоянку ультрафиолет, когда меня нет снаружи бей сильнее, когда я буду там давай или импульсами или просто снижай мощность – тут тебе виднее, что будет для меня менее опасно. Скажи, а слизь, что я принес на себе для тебя представляет опасность?

– Нет, она лишена активных элементов, однако использовать ее с пользой тоже не удастся.

– Ну и черт с ней.

После того, как огонек внутренней двери загорелся зеленым, Лин с чистой совестью переступил через порог и впервые снял скафандр внутри капсулы. Судя по таймерам на панели управления, осталось всего несколько секунд и можно будет запускать процесс добычи по новой. Но чтобы не дергаться каждые три часа Лин решил улучшить карьеры, что позволит запускать сразу несколько циклов последовательно. Добившись, что его не будут будить каждые два часа для очередного тестирования и запуска добычи он отправился спать. Ложемент, как и прежде предательски мягко обхватил его тело и погрузил в состояние между сном и бодрствованием. Мозг начали атаковать импульсы со всех сторон, восстанавливая потерянные знания и навыки, а тело послушно расслабилось и отдыхало.

Глава 4. Первый контакт

Проснувшись, Лин первым делом проверил что изменилось с его запасами. Как и предполагалось, воды среди них не значилось, а следовательно, ему это все не приснилось и надо срочно решать вопрос поставок. Где-то там, высоко на орбите, в стационарной точке стояния, висела торговая станция, и все бы ничего, но он до нее никак не мог добраться. Так вышло, что капсула взлетать не умеет, а единственный макет, что у него был это макет шаттла, но он требовал кучу деталей для сборки. Какие-то детали он мог запустить в производство прямо сейчас, но другие требовали водород, которого у него не было. Никто даже представить себе не мог, что колонист не озаботится первым делом о наличии воды! Самого необходимого ингредиента, которого попросту не могло не быть на планете с кислородной атмосферой.

Проснувшись, он решил позавтракать. Жидкость, слабо напоминавшая чай была странной. Судя по цвету это был зеленый чай, однако если закрыть глаза и принюхаться, то это был черный чай с малиной. Впрочем, настроить генератор ему пока не приходило в голову, а без настройки он выдавал только то, что на разных планетах удалось бы сделать с примерно одинаковым вкусом. Из съедобного, ему больше всего понравилась “мясная масса”, по цвету и консистенции она больше всего напоминала вареную колбасу, однако была более соленой, что заставляло пить больше жидкости. Позавтракав первый раз на другой планете Лин решил связаться с торговой станцией и узнать, что он сможет предпринять в своем положении.

Станция ответила моментально, словно приемная часть находилась в соседней комнате. Лин пробежался по меню станции и понял, что продать он ничего не может, так как у него просто не было товара на станции. На покупку же у него была всего сотня кредитов, что, мягко говоря, сложно назвать деньгами, в полном смысле этого слова. Там же на станции он нашел модуль дальней связи, насколько он уже помнил из академии. Это устройство позволяло связываться с такими же как он колонистами, которые сейчас были на других планетах. Активировав модуль и дождавшись подтверждения связи, он решил объявить себя в эфире. Передавать голос или видео было затруднительно, для этого требовалось передать слишком много данных через нелокальный гиперпереход, поэтому изобретатели устройства ограничились просто текстом.

– Всем привет, я Лин, и я колонист. – Запоздало понимая, что прозвучала фраза как приветствие из клуба анонимных колонистов.

– Привет Лин! Добро пожаловать в клуб. – Откликнулся кто-то в эфире, намекая на то, что он понял это как шутку.

– С чем пожаловал? – Написал еще кто-то.

– У меня проблема, я тут… – Лин не знал как правильнее и политкорректно описать ситуацию, в которой он оказался. – В общем я один шарик сломал, а остальные где-то потерял. У меня нет карьера на воде, что делать?

– Как так нет? Ты что, забыл про него? Может тебе в нейростимуляторе полежать?

– Я не забыл, у меня тут кремний чистый вместо воды, но на кремнии реактор не работает, в общем вот. Может кто привезти мне как-то воду, я потом верну.

– А деньги у тебя есть?

– Кредиты? Да, есть, но всего сто. Не могу назвать это деньгами, но что есть.

– Ставь на закупку воду по одному кредиту и шаттл тоже за один. Как звезду звать то?

– Звезду, а где это посмотреть? – Лин только сейчас понял, что никогда раньше не интересовался названием своей звезды.

– Понятно, забей, я уже нашел тебя в каталоге. Ну все, я вылетаю, через пятнадцать минут буду у тебя, так что – до связи.

Лин посмотрел на экран и не мог понять, что это сейчас произошло… Зашел в панель управления закупками, поставил как ему и говорили закупку шаттла и на остальные девяносто девять кредитов выставил закупку водорода. Через пятнадцать минут система наблюдения сообщила, что какой-то корабль вышел из гиперпространства в его звездной системе. Еще через несколько минут, тот уже пристыковался к его торговой станции.

– Ну все, распакуй подарки и больше не промахивайся. Если что пиши.

– Спасибо! Я как только запущу производство, все верну, честно! – Лину было несколько неудобно, что к нему привезли товар, который явно стоил дороже.

– Брось! Мелочи… Нет смысла лететь через пол галактики ради водорода и шаттла. Считай это подарком на новоселье.

Лин связался со складом торговой станции и обнаружил там шаттл и водород, как и было обещано. Он, не веря своим глазам выбрал шаттл и отдал команду расконсервации. Включилась камера внутреннего обзора станции, на которой было видно, как какой-то, почти квадратный, железный блок выкатили в центр зала. Затем она, словно трансформер из детского фильма, начала двигаться в разные стороны, выкидывать направляющие и укутывать их листами металла. Процесс завораживал, было ощущение, что кто-то ради шутки взял космический корабль и сжимал его многотонным прессом, а сейчас показывает этот процесс в обратной последовательности. Когда шаттл был готов, он погрузил в него водород и отдал приказ отстыковаться. Корабль послушно вышел в открытый космос, а затем так же послушно приземлился в нескольких метрах от капсулы.

С этого момента началась новая жизнь, Лин официально стал капитаном корабля. Пусть даже незначительного, и ради такого никто не полетит на другой конец галактики, но для него этот корабль был всем. Это был его корабль, настоящий! Теперь можно было летать по всей звездной системе, исследовать и засеять соседние планеты, можно было вообще все! И пусть для кого-то это мелкий кораблик, за которым будет лень возвращаться, словно забытый коробок спичек после пикника на природе, но для него это было сокровище. А водород, да, это самое распространенное вещество во вселенной, но что толку с того, если его нет здесь и сейчас в реакторе? Когда шаттл приземлился, Лин натянул комбинезон и не надевая шлема выскочил в шлюз.

Дорога от капсулы до шаттла все еще напоминала взрыв на фабрике соплей, но сейчас ему было все равно. Стараясь просто не упасть, он добежал до шаттла и увидел, как тот приветливо выдвинул трапп в его сторону. Внутри обнаружился еще один небольшой подарок от неизвестного колониста. Это был контейнер, доверху забитый семенами всех видов. “Быть может это была ошибка, и ему стоит сказать об этом?” – подумал Лин и тут же активировал коммуникатор.

– Тут контейнер еще… С семенами… Это ты забыл?

– Это тебе, ты же говорил, что потерял их? Там не много, даже на одну планету не хватит, но на первое время должно хватить.

– На планету? Вы что засеиваете всю планету? – Лин попытался себе представить целую планету, покрытую карьерами, шахтами и буровыми.

– Всю? Нет, мы засеиваем ВСЕ планеты. Ты не особо задумывайся пока, со временем все поймешь. В твоей звездной системе явно не одна планета, так что тебе придется колонизировать и другие. Иначе ресурсов будет – кот наплакал.

Лин смотрел на контейнер с тысячами семян и понимал, как мало он пока успел сделать. Перед ним был объем работ, который он даже не мог себе представить, а для кого-то это было работы на один день. Вернувшись обратно в капсулу, он запустил дронов, загрузил их под завязку семенами и отправил на поиски воды и засевание ближайших полезных ископаемых. Работа закипела с новой скоростью, а уникальная кремниевая жизнь резко отошла на второй план. Впрочем, скорее всего это отступила на второй план фобия его компьютера, а не сама жизнь.

Впереди были тысячи построек, сотни кораблей и других планет. Целая галактика лежала перед ним, в которой можно было сделать все, что угодно. Все планеты были разными, каждая из них прекрасна и страшна по-своему. Никто не предполагал существование кремниевых организмов, и не ждал от них подвоха. Лину оставалось только гадать, с чем ему придется столкнутся впереди.