Litres Baner
Название книги:

Штабс-капитан Рыбников

Автор:
Александр Куприн
Штабс-капитан Рыбников

000

ОтложитьСлушал

Лучшие рецензии на LiveLib:
Inku. Оценка 46 из 10
В очередной раз убедилась, что натуральная школа – это не мое. Вроде бы и никаких претензий: армейских офицеров, тусовки журналистов и публичные дома Куприн описывает смачно и с глубоким знанием предмета. И язык у него богатый, лексически насыщенный и сложноподчиненный. Для примера только один абзац – ужасно длинный, но не остановиться ведь, несет как по рельсам, на одном дыхании проглатываешь.Щавинский – и по роду его занятия и по склонностям натуры – был собирателем человеческих документов, коллекционером редких и странных проявлений человеческого духа. Нередко в продолжение недель, иногда целых месяцев, наблюдал он за интересным субъектом, выслеживая его с упорством страстного охотника или добровольного сыщика. Случалось, что такой добычей оказывался, по его собственному выражению, какой-нибудь «рыцарь из-под темной звезды» – шулер, известный плагиатор, сводник, альфонс, графоман – ужас всех редакций, зарвавшийся кассир или артельщик, тратящий по ресторанам, скачкам и игорным залам казенные деньги с безумием человека, несущегося в пропасть; но бывали также предметами его спортивного увлечения знаменитости сезона – пианисты, певцы, литераторы, чрезмерно счастливые игроки, жокеи, атлеты, входящие в моду кокотки. Добившись во что бы то ни стало знакомства, Щавинский мягко и любовно, с какой-то обволакивающей паучьей манерой овладевал вниманием своей жертвы. Здесь он шел на все: просиживал целыми ночами без сна с пошлыми, ограниченными людьми, весь умственный багаж которых составлял – точно у бушменов – десяток-другой зоологических понятий и шаблонных фраз; он поил в ресторанах отъявленных дураков и негодяев, терпеливо выжидая, пока в опьянении они не распустят пышным махровым цветом своего уродства; льстиллюдям наобум, с ясными глазами, в чудовищных дозах, твердо веря в то, что лесть – ключ ко всем замкам; щедро раздавал взаймы деньги, зная заранее, что никогда их не получит назад. В оправдание скользкости этого спорта он мог бы сказать, что внутренний психологический интерес значительно превосходил в нем те выгоды, которые он потом приобретал в качестве бытописателя. Ему доставляло странное, очень смутное для него самого наслаждение проникнуть в тайные, недопускаемые комнаты человеческой души, увидеть скрытые, иногда мелочные, иногда позорные, чаще смешные, чем трогательные, пружины внешних действий – так сказать, подержать в руках живое, горячее человеческое сердце и ощутить его биение. Часто при этой пытливой работе ему казалось, что он утрачивает совершенно свое "я", до такой степени он начинал думать и чувствовать душою другого человека, даже говорить его языком и характерными словечками, наконец он даже ловил себя на том, что употребляет чужие жесты и чужие интонации. Но, насытившись человеком, он бросал его. Правда, иногда за минуту увлечения приходилось расплачиваться долго и тяжело.Неслучайно этот рассказ так нравился Горькому: как все мещане, он не мог устоять перед цветистой сложностью. Регулярно, впрочем, эта «сложность» проваливается в пошлость: зловещий желтый блеск играл в его глазах под черными суровыми бровями – но эпитеты штука опасная, сложно их контролировать.Вопрос только в том, ради чего мириться с «суровыми бровями». Уж точно это не детектив с разоблачением японского шпиона, развязку мы имеем на первых же страницах, все последующее – так, подробности (a parte: не помню уже где прочитала, что прототип своего рассказа, российского офицера, внешне ужасно похожего на японца, Куприн встретил в каком-то трактире – «японец», правда, оказался бурятом).При первочтении я решила, что суть рассказа в этом плакате:Сейчас, при перечтении, поняла, что суть, как и положено образцу натуральной школы, в бытописательстве. Куприн – репортер, его альтер-эго Щавинский – столичный фельетонист, вот и фельтетонят на пару. Июнь 1905 года, слово Цусима у всех на языке, первая русская революция в разгаре, вот-вот начнется восстание на броненосце «Потемкин», да и без него мятежей хватает – и все это каким-то отдаленным гулом присутствует в рассказе. На первом плане же диковатая картина петербургского треша, угара и декаданса. Ну или «жизнь продолжается».Можно закопаться еще глубже и вытащить из рассказа совсем завиральную мораль. Дальше абсолютныйспойлерПо сюжету, столичный бонвиван Щавинский очень быстро разоблачает японского шпиона, но ничего не предпринимает, наоборот – в обмен на признание, которое ему нужно исключительно для того, чтобы потешить самолюбие (см. пассаж о «собирателе человеческих документов» выше), – обещает не выдавать его властям. Простая же русская баба не только не раздумывая поделилась своими подозрениями с жандармом, но и, с риском для жизни, не дала улизнуть врагу. Выводы делайте сами, как говорится.И вместо постскриптума не могу не обратить внимания на еще один пример институционального превосходства женщин над мужчинами. Как известно, радистка Кэт выдала себя только в родовых муках. Самураю же хватило одноразового секса с профессионалкой, чтобы потом во сне кричать «Банзай!»свернутьИ зачем я это (пере)читала? Редко такое неприятное послевкусие получаю от худлита.
ant_veronique. Оценка 36 из 10
Тот, кто отнес этот рассказ к жанру шпионского детектива, явно погорячился. Главный герой – японский шпион, о чем мы узнаем чуть ли не на первой же странице, но о задании нашего героя мы так ничего и не узнаем, о том, какие такие полезные сведения он мог добыть – тоже. В общем-то, Рыбников собирал слухи и обрывки распоряжений высокого военного начальства, околачиваясь в различных казенных домах, а также в местах, где активно делятся друг с другом слухами: в клубах меж журналистами, на бегах, на вокзалах и т.д. Вот и всё, что мы узнаем о шпионской деятельности героя.Зато Куприн расскажет нам много устами журналиста Щавинского о героизме японского народа, мы услышим разные рассуждения о том, почему у русских не получается выиграть эту русско-японскую войну. Мы увидим психологическое противостояние проницательного Щавинского и подозрительного Рыбникова, и Рыбников, балансируя на грани, это противостояние всё же выиграет. И мы увидим мерзость мира проституции, далеко не так всесторонне, как в «Яме», написанной позже, но не менее ярко представленной.Интересно, что Куприн описывает мысли и чувства Щавинского и проститутки Клотильды-Насти, рассказывает о характере этих персонажей, даже об эпизодическом Леньке-сыщике много рассказывает, но при этом Рыбников представлен только своим внешним поведением, хотя и очень детально. О чем думал Рыбников, когда его всячески провоцировал Щавинский, как принимал решение, отправиться ли на бега, не избавиться ли от общества Щавинского, поехать ли к девочкам? В какой момент Рыбников начал терять контроль над ситуацией? Всё это остается для нас на уровне догадок. И хотя Рыбников поначалу кажется неприятным персонажем, почему-то чем дальше, тем больше сопереживаешь этому вражескому шпиону.
Vitalvass. Оценка 26 из 10
Стыдно признаться, но о существовании такого персонажа я узнал впервые, читая Акунина, а не Куприна. Акунин, конечно, персонажа украл и переработал (интеллигенции все позволено). Конечно, захотелось ознакомиться с первоисточником. Ознакомился, разочарован.То, что штабс-капитан – японский шпион, угадывается с первых страниц, Куприн интригу делать не умеет. Сразу же, сходу возникает вопрос – а какое у шпиона задание?Для начала посмотрим, чем занимается этот японский Штирлиц."В этот-то пятидневный промежуток времени штабс-капитан Рыбников обегал и объездил весь Петербург. Повсюду: на улицах, в ресторанах, в театрах, в вагонах конок, на вокзалах появлялся этот маленький, черномазый, хромой офицер, странно болтливый, растрепанный и не особенно трезвый, одетый в общеармейский мундир со сплошь красным воротником – настоящий тип госпитальной, военно-канцелярской или интендантской крысы. Он являлся также по нескольку раз в главный штаб, в комитет о раненых, в полицейские участки, в комендантское управление, в управление казачьих войск и еще в десятки присутственных мест и управлений, раздражая служащих своими бестолковыми жалобами и претензиями, своим унизительным попрошайничеством, армейской грубостью и крикливым патриотизмом."Что же нужно было Рыбникову в штабах, участках, комитетах и так далее?А черт его знает. Глазами фельетониста Щавинского мы видим, что Рыбников просто старается привлечь внимание к себе и треплется, треплется, треплется! В общем, театр одного актера. Какая практическая польза Японии? Собирает ли он какие-то важные сведения? Наверно, собирает, поскольку автор упоминает, что Рыбников отправляет в Иркутск некие письма. Однако что в них может содержаться, непонятно, поскольку должность и положение Рыбникова, как офицера, раненого и отправленного на заслуженный отдых, не позволяет ему ни знакомиться с документами, ни присутствовать на неких совещаниях…К тому же Рыбникова заслали в Петербург не случайно, о чем говорит вымышленная им якобы рана, полученная под Мукденом. Если бы рана была настоящая, можно было посчитать, что Рыбников против своей воли был комиссован и отправлен в Питер. Однако поскольку автор намекает, что нога Рыбникова абсолютно здорова, ясно, что приехал он с какими-то целями… но какими?! А черт его знает…Шпион очень глупо палится, и уже никто не воспринимает его всерьез. Начинается комедия абсурда, когда все знают, что он шпион, но всем наплевать. Рыбников знает, что его раскрыли, но не особо беспокоится по этому поводу. Да и вообще, подозревать можно кого угодно, но доказательств происхождения Рыбникова нет, поэтому и говорить не о чем…Потом Рыбников находит себе проститутку и внезапно в нее влюбляется. Прямо такое серьезное чувство! Почему? Как? Он себя вообще не контролирует? Непонятно…Но внезапно проститутка смотрит на него и понимает, что он японец. У него, видите ли, японское лицо. Пока он спит, она показывает его друзьям, и они только по лицу (!) осознают, что да, он японец! Возникает логичный вопрос: а что, до того у него было лицо не совсем японское?!Он сбегает, но неудачно, ломает себе ногу, тут его и арестовывают. КОНЕЦ.Я читал и раньше Куприна и знаю, что этот писака себе на уме, но вот этот бессмысленный рассказ по своему идиотизму превзошел все, что я видел у него ранее.Вот просто сухие факты о рассказе:1. приезжает японский шпион, не выполняющий никакого особого задания и не имеющий ни единой возможности его выполнить2. его раскрывают люди, заподозрившие его по странной манере общения3. его раскрывают другие люди, но на этот уже исключительно по чертам лица, что противоречит пункту № 24. шпион абсолютно глуп и делает нелепые ошибки, однако, как ни странно, в том, что его поймали, никакой его ошибки нет – он же не мог переделать себе черты лица!Выходит, что концовка не имеет никакой логической связи с предыдущими событиями, не вытекает из поступков Рыбникова, из последствий его выбора. Он мог бы не пойти в бордель, но с таким же успехом его могли бы разоблачить в магазине, библиотеке, театре и т.д. Есть мнение, что якобы Рыбников проиграл, потому что его обуревали чувства к проститутке, а она его выдала (драма!). Но опять же, а если бы он провел ночь, не испытывая к ней чувств, что-то бы поменялось?Да, она помешала ему выпрыгнуть из окна, а он ее не убил до этого – из этого можно сделать вывод, что он ее напрасно пожалел. Но читатели забывают, что она сделала ему буквально царский подарок – ЗАКРЫЛА ДВЕРЬ В КОМНАТУ НА ЗАМОК ИЗНУТРИ!Черт побери, зачем она закрыла дверь?! Я никогда этого не пойму. Зачем она вообще осталась с ним в комнате, ожидая полицию?! Полиция была вынуждена стучать снаружи и уговаривать Рыбникова открыть. При этом никто не стоял с улицы, видимо, думая, что приличные самураи из окон не выпрыгивают. Мало того, оставаясь с ним в одной запертой (!) комнате, женщина подвергала себя бессмысленной опасности!Возникает также логичный вопрос – а зачем это все написано?Допустим, Куприн хотел показать, что, дескать, японцы тоже люди, со своими чувствами и переживаниями, а не тупые макаки,какими рисовали их во время русско-японской войны. Что, дескать, дрались мы с настоящими самураями.Но тогда почему этот «самурай» такой тупой, неподготовленный?! Если все японцы такие, мы не могли им проиграть.По мне – это худшее, что довелось читать у Куприна.

Издательство:
Эвербук
Метки:
Поделиться: