НЕЛЮДИ

Толи ветер дует северный – тучи серые собираются, толи Гамаюн – птица вещая крылами машет, да думы старые навевает, только поведаю вам о временах давних-стародавних. Времена те седы, как ненастное небо, темны тогда были ночи, да ясны звезды…

В те времена стародавние, как рассказывал прадед моему прадеду, да ему его прадед сказывал, рос на земле лес. Непростая чаща, заговоренная. Все деревья силой великою кроною высоко над землей возвышалися, силой волшебною мир полонили. Говаривали, само мировое древо начало той роще давало. Так али нет, только все волшебство по земле пошло из тех мест, кикиморы да лешие леса населяли, волшебники, змеи лютые, всякая иная нечисть по свету разбрелась. Да только не долго чаще пить силу Земли-матушки, век прошел, другой минул, да стала редеть роща чудотворная, да осталось всего пять дерев. Древа те колдовство сторожили – мир чудесами полнили.

Как солнышко красное, как звезды ясные, так правое слово путь освещает, слушайте люди добрые, слушайте слово старцево. Сед волос, да сердце молодо, расскажу вам что ведаю…

Люди одни жили, саландароны звалися. Статные были, волосом соломенным, да очами ясными отличались, да песни звонкие распевали, так что звери лесные заслушивались. Да только вот ратному делу не обучены – выгнали их с земли родной враги лютые. Тяжко пришлось саландаронам, долго шли они лесами да долами, да дошли да гор. Горы те, великаны зеленые, стражи вечные неподкупные, кольцом стояли вокруг зеленого дола – и лес и река, и поля широкие, все в объятиях их умещалось. Обрадовались люди, думу не долго думали, порешили – здесь и быть дому новому, здесь и жить народу саландорскому.

Плодородны земли в горном кольце, реки рыбой полны, леса дичью богаты, да только нет покоя народу саландорскому в новой земле, не приветлива земля к странникам, странные вещи твориться начали, не добрые…

Пойдет добр молодец – по дрова в лес, выберет деревце, да начнет рубить – выбежит невесть откуда девица красная, да начнет причитать: «не трогай братец деревца, не губи жизнюшку, пожалей…». Да не верит юноша – что проку в дереве, если не дом добротный, если не дрова жаркие. Для того деревце и выросло, чтоб людям пользу принесть – так он думает. Деревня строится, печки топятся. Народ друг другу про лесных людей сказки сказывает – да посмеивается – видно много пережил народ саландорский – что чуда-чудные, девы красные в лесу чудятся, срубишь дерево – страшен крик раздается, да обернешься нету никого, да крик тот с ума сводит, душу из честных людей вынимает, не дают покою злые кикиморы.

Все бы ничего складывалось, жить бы в мире да мед пить, на том сказ мой не оканчивается, много чего есть поведать, долго ещё сказывать…

А пошли как-то девицы по грибы ягоды, да зашли на полянку одну – смотрят сидит на полянке, глазками зыркает, вроде как мальчонка маленький, в лохмотья одет страшные, вроде как хвост у него есть, а на ногах копытца, смешливый такой, завет их в прятки играть, да дурачится. Только пошла с подружками – девчушками, старица-матушка, много на свете пожила, да такого чудища не видела. Почуяла матушка беду, да как стукнет клюкою своей, человечка по темечку, охнуть не успел. Услышали девицы – звук – вроде как полено в печи треснуло, упал лешачок как подкошенный – замертво, да коряжкою трухлявой обратился. Страшный рык светлый дотоле лес издал, да кроны сомкнулись, как в глухой чаще, еле выбралися к дому, страху натерпелися – с тех пор детей малых в лес не пускали, да пугали лешими непослушных да шаловливых.

Не приветлива земля к странникам, вот послушайте, что поведаю…

Как пошел на охоту человек один, не старый еще, работящий да смекалистый. Видит – горлица – стрелу в лук – да тетиву натягивает, стреляет, верный глаз не подвел, сложил в суму добычу, дальше идет. Видит добр молодец, лань быстроногая – только лук на тянул, слышит голос рядом с ним.

– Не стреляй, – говорит, – то не лань, то волшебница, в священную рощу идет, сил набираться, силы ее добрые, я в замены, – говорит, – помогать буду, всегда с добычей придешь, только, если скажу не тронь – поклянись зверя того не обижать.

Обернулся охотник, видит волк, в глазах ум светиться, словно не скалиться, а ухмыляется. «А что», – думает, – «может волк на что сгодиться, поможет мне дичь выслеживать, да и что я на охоту один хожу, пса у меня отродясь не было, а с волком, глядишь сподручней будет». Согласился со зверем человек, поклялся ему страшной клятвою. Хороший он был человек, да угрюмый, нелюдимый был – с зверем лесным легче сходиться, в лесу легче ему дышаться.

Дивились люди саландорские, всегда приходил Охотник с богатой добычею, долго в лесах пропадал, ничего плохого о лесе не сказывал, нечисти не видывал, и пустым не разу не воротился. Никогда никого не брал с собою, все угрюмей да молчаливее становился. Заподозрил недоброе деревенский люд, потому не подивились, тому, что детвора сказывала, что видела, как охотник тот с волком разговаривал, да тот пред ним ответ держал. Да видели, как дева водная ему песни пела, как нечисть всякая в его доме мед пила. Не делал худого охотник – потому решил народ – околдовал его лес, надобно спасти брата, да решили нечисть выловить да огню придать. Вот когда услышали, что гости незваные у Охотника, дождались люди, когда тихо станет, да извели нечисть. А Охотник, от меда пьян, не услышал, что делается. На следующий день в лес отправился. Останавливали его добрые люди, рассказывали, что да как было, как они его от наваждения спасли, да не послушал их, молодец, видно чары лютые не развеялись, побежал в лес, завывая, у нечисти с волками прощения просить, да слышали люди, что загрызли волки того неразумного.

То не леший воет, то ветер плачет, неразумного молодца кличет, не бывать нечисти на земле саландорской, больше уж никто их не прогонит, ни зверь, не человече, потому сколько страдать одному народу, сколько странствовать дом свой покидая, да землю плодородную отдавая врагам на растерзание…

Что сказать, времена древние, под каждою кочкою на болоте, по две кикиморы, у каждого оврага по вурдалаку. Но растет племя людское, множиться, деревенька уже на одном бережку не поместиться, уж мало места полям саландорским, на полях широких – надобно новые земли осваивать – надобно страшный лес прогнать. С тех пор, как неразумный Охотник, волчий брат, сгинул в лесе поганом, многие туда хаживали, храбрые были люди, славные охотники. Волков извести пыталися, да многие канули, но и серую нечисть изрядно потрепали. Было из чьей шкуры шубы шить! С тех пор, правда, мало кто дальше первой прогалинки в лес ходил, больно люты звери, да коварны дивы.

Одна дива черноокая, волосы как вороново крыло, ладная, да в разговоре бойкая с бабкой своей через перелесок жила. Коли бы вы за солнцем от деревни на закат пошли, через речку буйную перешли, да у двуглавого холма повернули, да еще немного по тропиночке – так в их избушку и пришли бы. Долго жили они там или коротко простому люду не ведомо, но только время пришло, и деревенька вдоль реки проросла, да недалече от ведьминой избушки и приостановилась.

Приглянулась дива темноокая молодцу статному, видно чары ее черные разум юноше заморочили. Богатырской был силы молодец, да доверчиво сердце юное. Птицу ли подстрелит, хлебца ль испечет его матушка, все отдаст, все несет бедной сиротке, каковой дива представлялася. Трижды звал замуж девицу, лишь на третий раз согласилася. Говорили ему люди мудрые, говорили старцы древние – что за дева в лесу живет, и откуда бы взяться коль не с лесу поганова, коль не с ведьминой тропочки. Темны очи – черны думы, вся сила за ней потаенная, что в темных углах прячется, да в болотинах, что губит малых деточек, да юношу не разумного в мир теней сведет. Говорили девки красные, – «чем не любы тебе мы, не пригожи. Наши очи ясны, как ясен день, наши косы светлы, как солнышко. Солнце красное наш батюшка, а ей кто отец, кто брат? Не ходи, погубит молодца, жизнь твою, да душу светлую». Говорили люди, отговаривали, да уж больно чары крепкие, как платком глаза завязаны, да не чует беду сердце доброе, ненаглядной своей не налюбуется. Да и девка – людям улыбается, помогать старается, все у ней ладно выходит и ткать и прячь, да и хлеб испечь. Словом, свадьбу сыграли с тяжким камешком на душе. Смотрят люди – да дивятся – как же в лесу лютом бабка да юна девушка столько лет прятались, говорила бабка – мол с малых лет здесь дитё ращу. Да еще занятно – бабку с девицей редко кто видел рядышком, – то стара выйдет, то молодая. Только богатырь наш ничего не замечает, во всей жене помогает, всему ее слову верит да соседей попрекает – почто девицу обижаете, почто женушке доброго слова не скажете.

Слова быстро сказываются, да времечко, как песок бежит – вот уж лето сменилось, да зима прошла, как жену темную в дом привел молодец. Но народ саландоронский все волнуется, как самой тьме меж ними жить, как здоровья желать, нет, не человечьей крови девица, чародейку в дом позвал к себе неразумный, быть бедам великим.

В тот год поросла пшеница колос к колоску, к земле клонится – пошли дожди, да с градом, разлилась река – почти все и погибло. Да от людей что скроется? Видали, как та темная в дождь ушла, града не бояся. Видали, как заклинала небо – руки к нему тянула – верно, пуще дождя просила. Многое после стали люди подмечать. Видали, говорят, как чародейка старая пряжу пряла – веретенце само крутилося, да видали, как ведра с реки сами за дивой шли – а пригляделись – лешаки тащат у самих глаза как угли да пар из ушей. А еще пуще видели, – как девица бабкой-то и обернулась, вот и вся премудрость не хитрая – заворожила колдунья старая, пеленою глаза застлала – да прикинулось молодушкой.

Страшно стало в землях саландорских, вдруг как что не понравится, вдруг взглянешь на нее не так, так и заколдует до смерти, а то и род проклянет да урожай погубит. Стали думать, как ведьму известь, как силу темную отвадить, думу думали долгую, много раз село солнышко, да взошло, да ничего не надумали.

И сказали тогда молодцу – верь– не верь, а чародейка жена твоя да старше она нашего старосты, не бабка то, а она сама в истинном свете кажется, такова твоя сиротинушка. А не веришь нам отправляйся ты как взойдет луна на широкий луг, где река изгиб делает, где забудь-трава растет и страх за сердце рукой костлявой хватает, поворотись три раза через левое плечо– чтобы духи злобные не увидели, да ты их во всей красе разглядел, подожди– нечисть всякая поганая на совет придет, будет править ими твоя женушка, коли все сделаешь правильно разглядишь ты свою зазнобушку в свете истинном. Коли так – избавь нас от лиха, которое сам привел…

Посмеялся молодец – говорит, все сделаю – чтоб показать вам, как ошибаетесь, все зависть ваша, говорит, да страхи пустые. Славный то был юноша, храбрый, сильный, слово его верное, но вот в лес ни разу не хаживал – потому и нечисть не видывал. Все думал сказки бабкины, да глупость людская. А не судил бы тот юноша, о том, чего не ведает, да глядишь по-другому бы вышло все…

И вот выждал добр-молодец полной луны, спящим прикинулся – слышит, куда-то пошла зазнобушка, заплела тугую косыньку. Подождал он, как посеред неба луна станет, да пошел, куда назначено. Да по дороге думает – дай загляну – спит ли бабушка, да пошел к дому старой карги, думал, ходил кругом, да опять думал. Собрался с духом да постучал. Да увидел слабый огонек в доме, да услышал, бабка отвечает, -«зайди сынок, как солнце красное взойдет, стара стала вижу плохо, да темени боюсь». Поверил парень словам, поверил дому заговоренному, соседи слышали – странным был бабкин глас в ночи, не человечьим…

Обрадовался, добр молодец, врут люди, на зазнобушку зря клевещут. Пошел на луг, да увидел родную на полюшке да побежал к ней, и забыл наказ людской через плечо перевернуться, так и пропал в ночи. А колдунья в деревню не вернулась, страшил ее суд людской, изжила молодца -некому теперь заступиться.

Говорят, изловили, потом колдунью, да только проклятья ее в лесу поселились, темным стал светлый бор, да на том месте, где забудь-трава цветет, люди пропадать стали…

Нет покоя народу саландоронскому, но светлы их мысли, ясны взоры – не бывать тому, что темная сила их победила…

Слова пою, словно тку полотно, на нем узор – память людская ожившая…

Рос народ саландорский, лес его манил, добыча богатая в лесу виделась. Один смельчак далеко в лес заходил, да такое чудо невиданное добывал – вроде как конь – только рог у него изо лба торчит, где кровь его капнет – цветы распускаются, если болен кто кровь силы дает, а из рогов копья выходят чудные – мимо цели не бьют. Жалко редкий зверь. А так все больше другие попадались, все больше на шкуры шли да на пищу. А этого зверя добыть – смекалка нужна. Хитрый то был зверь, не простой, однорог его называли. Однорог прячется – не увидишь, бежит – не догонишь, не простой зверь зачарованный, потом так бывает – будто мерещится, что говорит он с тобой, да так что заслушаешься. Заслушаешься да заснешь, а уснуть в лесу зачарованном, как в саму тьму подземную спуститься.

Кто послушает ужаснется, кто послушает посмеется, только все правда в сказе моем – нету вымысла. В те времена стародавние, тогда много чего было и год был короче дня и день длиннее месяца, и среди тварей подлунных разные встречалися. Встречались змеи лютые, чешуей покрытые, крылами полнеба закрывавшие. Бывали и кони крылатые (говорят был и зверь-гора, изо рта сабли торчат, а нос в землю упирается – как змея извивается, говорят в далеких землях водится– верно брешут, того точно не ведаю).

Жил народ салондорской в долине зеленой горами окруженной, жил горя не знал, если песни ли пел – птицам на зависть, коли хлеба ли пек – так вкуснее всяких яств покажутся. Жил, да только не ведал, что в лесу заповедном, посеред всей долины пять дерев росли – силой волшебною мир полнивших. Вот от чего в чаще нечисть водиться, вот от чего в реке девица видится, да всякая кочка человечьим языком разговаривает, в чащобу глухую путника заманивает.

Лето жарко, да зима холодна, в один год пришла в долину зима лютая, белыми покрывалами горы укутала, заволокла снегом всю землюшку, ветки дерев под снегом ломаются, от мороза стонут. А ночью такая вьюга бывала, что под утро из избы не выйти. А вот в погожий денек да солнечный, больно красна зима, снег под ногами скрипит, детишки веселятся, снегом кидаются, да из труб дымок валит, словно тишина да мир в доле поселилися. Но не дремлет рать нечистая, думу думает, думу темную – как со света известь саландоронский род.

В лес пошел паренек один, в лес пошел да за хворостом. Долго шел, заплутал, видно водит лешак аль кикиморы. Вот уж ночь темна, чаща часта, да не видно, чтобы где-то дорожка шла, дорожка шла домой вела. Ветер днем повыл, а к ночи устал, серебрит луна колкие снега, видно час пришел погибать пора.

Погрустил-погрустил дорб молодец, да и думает, чем в сугробе замерзать, лучше уж пойти, куда глаза глядят. Шел он, коротко, долго ль – неведомо, уж светать стало – огонек впереди заметил. – Что ж, – думает, – вот и вывели меня ноженьки из лесу из дикого. Радость сердце греет да силы дает вперед идти. Только стал ближе подходить – глядь, а опять огонек далече. Понял юноша – опять его леший водит, домой не пущает. Да только делать нечего, идти некуда, вот идет за огоньком дорб молодец да смекает – что же за огонек такой. К рассвету и тот огонек исчез. Да только лес расступился, да посветлел, а на опушке одной – так и вовсе костерок горел. Подобрался молодец поближе видит трое сидят, друг пред другом похваляются.

–Я, – один, говорит, -за день весь свет облечу, золото, где хошь разыщу, – важно так говорит, а на самом кафтан драный, да тощ, как палка, а в глазах бесы пляшут красные, пламенем костра прикидываются. Понял добр молодец – не простой то костер, колдовской, сал дальше слушать.

–А мне, – говорит другой, – стоит в ладоши хлопнуть и будет тут грозная армия вурдалачьего племени, они, -говорит, – будут меня во всем слушаться. Страшный такой – одежды черные, глаза бездонные, на вид молод да силен, а в голосе его волк чудится али медведь, а у ног его сума лежит, он оттуда кубок достает золотой, да мед кровавый в него наливает.

–Брешешь, – третий сказывает, – не будут они тебя слушаться, не бывать в упыриных им прислужниках. Вот испугался наш добр молодец, еще глубже в снег вжался, вот он упыриный князь пред ним сидит, кровушку людскую пьет.

–Вот, что я могу, – меж тем третий похваляется, – я могу такую стену построить – что не видна, а пройти не пущает, могу такую тропу протоптать, что петляет петляет, да не куда не приводит, идешь-идешь домой не придешь. Тут он засмеялся зловещим голосом, так что холод по венам место крови побежал, не выдержал добр молодец, схватил суму упыреву да кинулся бежать.

Бежит, а из упыревой сумы дорогой хлеба кусок обронил, где обронил там земля расступилась, да овраг крутой варажинам путь пресек.

Бежит молодец, а по пятам его страх торопиться, волком воет да в душу лезет. Недолго думая бросил юноша за спину первое, что в упыревой суме попалось – гребень золотой. Обернись тот гребень птицею, подхвати горе-странника, да как вынеси его в чисто полюшко, перейти речку – вот и околица. Опустила птица молодца, да и внебесах-то и скрылася.

Пришел в избу молодец, да поевши да отогревшися, стал находки свои рассматривать. Смотрит, а он у лешаков целую суму злата утянул – тут и ожерелья редкой работы, тут и перстни сияющие, жемчуга драгоценные, да монеты чужеземные. Стал тогда юноша девок замуж звать – та говорит, женой моей назовется, кому жемчуга да кольца боле к лицу будут. Затмевает девичий ум украшений блеск, как сороки налетели жемчуга мерить, да красотой похваляться. Чуть глаза друг дружке не повыцарапывали, косы русые не повыдергивали. Не доброе то было золото…

Только люди старые, люди мудрые видят: злато-то заговоренное – порешили, да и в речку вон выбросили. Камнем пошли на дно ценности, да о дно ударились и стайкой рыб обернулись – с тех пор в тех местах и водится рыба с золотой чешуей…

Да только обозлилась нечисть, не мало минуло дней, да мало месяцев, наступили времена темные, пришло время саландорам в бой вступить с колдовской силую.

До того часа рокового, когда рать светлая темные полчища бить пошла, вот что приключилось…

Уж зима прошла, в лугах трава цвела, в кузне кузнец мечи кует, да копья точит, надобно землю-матушку от нечисти спасти, чтоб дышалося полной грудью, чтоб страшилищам всяким не осталось места в долине саландорской.

А что по над лугом не туча, не дракон крылья расправил, то птица Гамаюн к людям летит, с древа древнего Мирового рассказать-научить, на путь наставить. От ее крылов тень наземь ложиться, ветра завывают. Вот все ближе она к селению, поуменьшилась, словно горлица стала, да голос ее чист и ясен слышен каждому.

– Ой, вы люди саландорские, человече неразумные. Вы скажите, обчем мысли все? Вы скажите, что тревожит вас? Помогу, научу, поведаю. Все знаю, что в мире делается…

– Здравствуй птица Гамаюн, птица, вещая, – поклонился народ доброй вестнице, – ты скажи-надоумь, как нам нечисть известь, ты скажи, как нам в мире жить, чтоб с земли не прогнал никто, чтоб не тронул лес и дети его, чтобы род наш рос да вовек не прервался бы.

Призадумалась птица, вещая, голову на бок склонила и молвила:

– Все скажу я вам, что ведаю, ничего не утаю… Ваши беды – ваши страхи, саландороны – ваш лес – лес чудес, ваша река полна колдовства, ваши хлеба урождаются, ваши мечты исполняются, ваши лица, как солнце ясное – все благодаря роще волшебной из пяти дерев – силу она этому месту дает и всему волшебству мирскому. Ее караулит ваша нечисть, ее бережет, вас боится. Не гоже вам боятся народа лесного, силен народ саландорский, солнца сыны – не давайте воли страхам темным, да мыслям злобным, будете духом сильны никому не сломить вас! Солнце красное – бережет вас, луна ночью охранят, откройте же ваши очи, и вы увидите, что вам делать!

Так благословила птица, вещая, народ саландорский на подвиг ратный, на дело правое.

БИТВА

Полет.

–О-ох, – раздалось у меня в голове. Я – Изумруд, повернула чешуйчатую голову в сторону подруги и внимательно посмотрела большими глазами цвета спелого меда, почему-то я представила, как выгляжу со стороны, иногда любопытно, пролетая над озером или морем смотреть на свой двойник, летящий под водой. Драконы загадочные существа чистое порождение магии, можно сказать персонификация духа, ну или близко к тому. Я и второй дракон летели высоко над землею, расправив огромные кожистые крылья, ловя потоки холодного воздуха.

–Что не так? – беззвучно спросила я у Сапфир.

– ВСЁ! – был ответ, – говорят жалкие людишки убивают могучих волшебников, как котят, и, по-моему, даже не замечают этого, если они до рощи доберутся и нам не жить.

–Гипербола, – ответила я, – далеко от реальности, каждый год мы летаем в Рощу за силой, она не уменьшилась, много людей стало вот в лес и лезут, все, что я знаю сплошное недоразумение. Зачем убивать волшебников – от них нет вреда.

– Сейчас конец зимы, а мы, когда обычно прилетаем? Летом! ОНИ позвали нас, чувство такое, что будет что-то, нехорошее.

Мы замолчали, почему-то подумалось, что здорово быть драконом, ничего в этом плохого нет, плохо быть многоглавым драконом – вот у кого в головах путаница. А так летишь, холодный воздух держит над землей – забавно все же, как это модное слово –аэро-ди-нами-ка, Кассандра его, помнится, упомянула. Как красиво все отсюда, мир, леса, поля, деревеньки и каменные города, лодки, птицы, все такое яркое и миниатюрное, кажется можно весь мир на ладонь сложить, покой такой и словно жизненная сила сама через тебя в мир перетекает. Не хочется думать о Роще, но тревога грызет сердце.

И опять же здорово быть драконом – можно быть им, можно человечком, забавно быть человеком, когда ты внутри дракон, ты словно больше своего тела, ты словно смотришь на себя со стороны. Интересно так же, что люди нас считают красавицами, их даже не смущают мои зеленые волосы или скажем сирень волос Сапфира. Магия завораживает, да – так, магия завораживает.

–Снижаемся, -услышала я в своих мыслях, – снижаемся, говорю, смотри, вон наш дол, вон наша Роща, нас ждут уже на Совете, – не засыпай, стольких увидим, я по этому месту так скучаю, тут весело, и… и быстро.

–Надо говорить жизнь бьет ключом, или скажем не стоит на месте, или очень насыщенная событиями, а то быстро, быстро это неправильно, – ответила я, все еще настроенная на созерцательные лад.

Лес.

Лес. Лес, лес, лес, лес. Это же просто сказка! Нет, ну раз в год сюда надо выбираться. Сейчас, когда магии в мире мало, если по соседству живет волшебник, то это уже удача, хотя они конечно. ээ экс-цен-трич-ные – как говорит Кассандра, т.е. со смещенным центром, но уж у кого-кого, а Кассандры точно центр смещен. Все оттого, я думаю, что она вещунья, и свою гибель видела, не скорую вроде как, но это пси-хо-ло-ги-ческая или как ее травма. Вообще ее имя, ммм. Дкьюрентоаранторануютрт’А, ее все раньше Кьюрентория звали, но она захотела быть Кассандрой, решила так. А что каждый волен назвать себя Кассандрой, если хочется, конечно.

Ох, столько всех надо встретить, столько рассказать. Они не слышали столько всего – я даже одним народом правила, не долго правда, но было не плохо – я им велела, каждый день пару барашков зажаривать, правитель должен хорошо питаться, а что никто не возражал. Такой милый народец – календарь мы там завели, лунный, выращивали всякое – там виноград, например. Вино тоже неплохое у них получалось. Словом, глаза им развязала, а без меня они мало что умели, всей перспективы не видели. Правда вот врагов у них не было, крылья не размять, как узнали, что я дракон, так-то с дарами, то с ядами ходят, улыбаются, но не нападают. Скучно стало, я и улетела, интересно, как они сейчас.

Ну так вот, лес. Сюда даже Пегас со своим ээ. табуном (или стаей), в общем, детьми, каждый год прилетает. А местные очень милые существа, здесь и вурдалаки, и дриады – духи лесные, их местные люди говорят кикиморами называют да лешаками – по-моему не очень звучит, и почему-то дриады девушки должны, по их мнению, в болоте жить, почему так? Все у них интересно. Не так давно всего лет 100-200 назад, не помню точно завелись у них эти – саландороны, нет, ну не важно люди в общем, такие тихие, их враги из дому выгнали, ну местные их и пустили – долину им свою показали, так обычно от людей скрывали, больно шумные, но тут думают, пусть живут. Только что-то их больно много развелось – да и в лес все лезут, деревья без разбору рубят – нескольких дриад покалечили, а некоторых и погубили – вырубят все их деревья и все нету дриады. Не больно-то весело им, те что деревне ближе, говорят они могут уйти, бросить место, тогда оно конечно гиблое станет, такое место силу из всякого тянет, кто туда зайдет, да и куда здесь уйдешь, тут же полон лес дриад, только если в другую долину. Но то дриада, не дракон, не любят они это, далеко уходить. Но все это недоразумение. Пришло время встреч!

Встреча.

Я, Изумруд, зеленый дракон, страж Рощи, и я, я снова здесь в Лесу. В лесу не место драконам, дракону нужен простор, в лесу лучше человеку, так что я человек.

По тропе вверх к вершине небольшого холма спешили разные твари. Стайка оборотней белок, волки и лисицы, даже, кажется, я видела лося. Дриады приветливо машут руками из-за деревьев, улыбаются, а вот эту кажется я знаю!

–Ярзи! – позвала я, – Ярзи, как ты? Рада видеть, что здесь происходит?

–Изумруд! Изумруд! – Ярзи подбежала, расталкивая, каких-то кудесников, которых я раньше не видела. Тут все, кого я знаю, все собираются, будем выгонять людей из долины! Столько всех прибыло!

– Смотри, – указала вдаль диада, – вон там, вдалеке, единороги пришли. Давно их не видно было.

Я присмотрелась, бледный призрак лошади, был едва различим в глубине леса. Единорог смотрел в сторону нашей тропы, во всяком случае, так сказалось, я попыталась присмотреться получше, но тут Ярзи что-то прокричала, во всеобщем шуме, я не расслышала что, а потом кто-то оттолкнул нас стропы. Темный – вот, точно, Темный, вот что она сказала! Великая Роща! И он здесь! Они что и его позвали, он же псих!

Тропа очистилась, гул голосов стал тише. Из тьмы леса, набирая скорость неслась черная восьмерка тёмноконей, везущая боевую колесницу. Темнокони это такие химеры – что-то вроде длинноногого волка с лошадиным крупом, издали – конь как конь, а приглядишься – зверюга-то хищная. Колесницей правил молодой человек также в черном, в темных глазах его блестели красные искорки. Лицо его было насмешливо-холодно, он пронесся мимо как сгусток тьмы, а за ним попятам пронеслась стая волков. А над волками кружили летучие мыши.

– Выскочка, – прокомментировала я, когда все стихло.

– Что ты, он наша надежда – он же воин.

– Мышиный король, сказала я, отряхивая пыль со своей туники, – нет, ну посмотрите и сандалии все запачкались! Надежда – псих ненормальный, ваша надежда.

С Темным я давно знакома, он упырь, ну ээ. кровопийца, вроде того. Упыри они вроде вервульфов, только себя отдельно держат, крысы. Нет, не подумайте Темный очень даже не плохой ээ. человек, умница и вроде как красавчик. Нет, правда, с ним интересно. Он с родни драконом – против этого всего гуманизма – разумного существа не тронь, ради баловства не колдуй, а то в Роще в лягушку даже никого ради смеха не дают лишний раз превратить – маг должен быть мудрым, к чему-то там вселенскому тянуться, к чему спрашивается тянуться если ты и так не плох, вот драконы, скажем, все знают – совершенные существа, куда тут над собой расти.

– Надежда наш компас земной, а удача награда за сме-елость, как-то так.

–Ой! Кассандра! Вечно подкрадешься, вечно ты со своими шуточками. Какой такой компас? Кстати, рада видеть.

– Обычный, это песня такая, то есть будет когда-нибудь такая песня.

– Ну вот, опять ты, – поморщилась я, – попытайся жить в нынешнем веке, а то когда-нибудь тебя не так поймут.

–Жить будущем по крайней мере лучше, чем прошлым, я видела вещих нацеленных на прошлое – унылые ворчливые существа, жуткая штука – ностальгия. Кстати – тоже очень, рада встречи, очень.

Кася взяла меня под руку и потащила по направлению к Совету. Ярзи семенила рядом, то и дело оглядываясь на кого-то в толпе. Мы свернули на узкую и темную тропку, так можно было спокойно, без толкотни сократить дорогу к Мировому костру.

Кассандра – нет, она ничуть не изменилась. Безумный взгляд, как всегда, мысли, где-то далеко. Ее вечная странноватая улыбка портит вполне миловидное личико. Кассандра маленького роста, ее кудрявые черные волосы доходят почти до пят, то, что она называет прической, делает ее сзади похожей на прямоходящую овцу. Толку от нее и ее предсказаний никогда не было. Ну, во-первых, она сама говорили, что будущее не едино, правда она говорила, что и прошлое не едино, но это уж ей откуда знать его-то она не видит. То есть то, что она предсказала, может и не произойти – вообще на таких условиях я тоже ясновидящая, правда у меня не так богата фантазия. Ну а во-вторых, как правило, она видит очень, ну очень далекое будущее, как-то она предсказала – что, когда я буду правителем, мне подарят обруч с янтарем под цвет моих драконьих глаз – когда я человек мои глаза зеленого цвета. Когда это было? Лет за семьсот до подарка. Так что толку нет. А сама она вечно при всяких культах обитает в роли оракула, видимо, она еще дает советы. Во всяком случае, в наш Совет она вошла.

Пока мы шли, я подумала, что э та идейка – про мир, накопление знаний, самосовершенствование, жизнь в гармонии – откуда она пошла? На самом деле причина в изоляции, я думаю так, Роща – вся долина в горах всегда была скрыта от любопытных глаз, тут спокойно, было. Не понимаю, что они с этими саландорами не поделили – тоже вроде мирный народ, столько лет сюда прилетаю, а ни разу не вникала, что тут на самом деле твориться. Ну, я в общем-то к деревне и не наведывалась – мне сказали – не ходи лучше, я и не ходила, что я людишек не видела, что ли. Чего там смотреть, хотя любопытно, кто мог так наших ученых волшебников распугать.

Я, Кассандра, Язри, пара знакомых вервульфов, приглашенных на Совет шли к Мировому костру. Тут у них вообще мания величия процветает, если совет, то с большой буквы, если письменность, то фонетическая, ну уж если на СОВЕТЕ костер, то уж точно Мировой.

Военными действиями против людей должен был кто-то управлять, у них вообще нет правителя, маги они не любят правителей, хотя правители ничего, что-то есть захотелось. Интересно, что на ужин.

Ну так вот решили, что основные кланы-виды пришлют представителя, должны прислать. От драконов координатор я, тут надо было бы гордо поднять голову и распухнуть от собственной важности. Но на самом деле драконы не любят ни в чем глобальном участвовать, те более что-либо координировать.

Мы подошли к полянке, уютно окруженной плотным кольцом деревьев и кустарников. Ярзи сказала – дриады постарались, я и не знала, что они такое могут. Она говорит, некоторые могут перегонять свои деревья, и еще сказала, что для этого нужно девять дриад. Все участники встречи уже расселись вокруг костра.

Вообще волшебные существа не умеют организовываться. Самые организованные из них вервульфы да упыри – они не особо отличаются друг от друга, поскольку оборотень, он может хочешь в летучую мышь, хочешь в обычную полевку превратиться, дело вкуса. Несмотря на взаимную неприязнь и те, и другие все же прекрасно ладят друг с другом и могут даже выбрать главного. Что касается чародеев и всяческих ведьмаков, то двое, это уже, как говорит Кассандра, критическая масса. Стоит только задаться вопросом – а кто из них сильнее – смотришь – опять один остался. Так что в процессе выяснения, кто будет чем руководить и что решать, количество магов сильно сократилось. В итоге у костра сидели – я, Ярзи – дриадам все равно – она шла со мной – она и пришла на Совет. При том, что дриады пострадали в первую очередь предпринять что-либо сами они не могут, им это в голову не приходит, они магов слушают, потом что те ни скажут то и делают, а еще они слушаются Кассандру. По-моему, о дриадах все. «Так кто тут у нас еще – еще есть русалки – водные духи, они посмышленей дриад и в принципе все они– одна река с несколькими лицами, на сколько я уже успела услышать – она тоже долго решала, кого послать, Ярзи», – говорит Коргорук – другой дриад видел, как русалки дрались за место в Совете. Выбор пал на маленькую смешливую русалку, вечно крутящуюся на порогах реки, толстенькую и похоже самую агрессивную и бойкую из всех. Она пришла в венке из каких-то болотных бледно-серых цветов на спутанных пегих волосах и такого же цвета тоге. Она уже облюбовала высокий стул, который сваяли дриады из корней деревьев и мило щебетала со старым звездочетом, периодически раздавался ее смех, напоминающий шум морских волн, тогда казалось, все остальные замирали, и не было слышно ни слов, ни других звуков кроме ее хохота. Я критически осмотрела русалку, при всей общей миловидности и задоре она очень сильно напоминала утопленника благодаря своей грязной тоге-савану и некоторой прозрачности, и синеве кожи, которая свойственная всем морским духам. Старичок-звездочет напротив – был розовощек и излучал жизненную энергию свойственную всем увлеченным своим делом людям. Прислушавшись, я удовлетворенно, кивнула, он рассказывал ей смешные истории из жизни звезд и планет. Удивительно, но Делия – русалка, вполне понимала его юмор. Звездочета и планетоведа – как он сам себя называл звали Лэрэроктр, и его имя в переводе с какого-то языка значило, говорящий со звездами. Говорит он с ними или нет, но старичок и правда древний. От провидцев еще была Кассандра. Еще был ученый Скрон – он изучал силы земные и небесные, творил молнии, а также всяческие полезные приспособления. Например – летающий шар, или крылья для полета – он, кто может поднять себя в воздух силой мысли, использует для этого всяческие приспособления – растрата таланта, те кому надо и так умеют летать. Кроме того, он как-то подарил мне кубок из стекла –даже когда я уронила его в полете, он не разбился и очень удачно попал в одного задолжавшего мне князька, случайно конечно. Всегда беру его с собой, когда вещь хорошая, я всегда это скажу. Но вообще Скрон – тактик – он может заставить силы природы вертеть колесо его паровой установки, а может правильно расставить войска и правильно вести бой.

Далее, далее оборотни. Мы, драконы, зовем их пересмешники – они вечно дразнятся и превращаются, то в одно то в другое, играют и резвятся. А голодный дракон за оленем носится – а оленя нету, это смешно, очень. Некоторые из них образуют клан вервульфов, другие упырей, а некоторые не определились с любимым образом. На Совет пришел Клык Острый Нюх – это из волчьих, Клац – это вожак вервульфов, которые из страны Темного пришли.

Потом Кварки – это их Кассандра так назвала, почему не знаю, с ней бывает. Говорит– «эй, Изумруд, гляди-ка кварки! Вон те три белочки». Кварки – не знаю их имен, пересмешники – весь смысл их существования постоянно превращаться и сбивать с толку. Кроме того, эти трое могли копировать и внешность, такое наваждение вообще-то сложно и для мага. И вот сейчас, когда убеленные сединами старцы, а также остальные собравшиеся собрались решать, как они утверждают, судьбы мира. Они, мелкие грызуны развлекались, копируя друг дружку и превращаясь одна в другую. Милые зверьки.

Единороги не пришли, Пегаса тоже еще не было, он должен где-то через месяц в свой сезон прибыть, если до того все не разрешиться, он согласился помочь, гордая коняшка и древняя, почти дракон, мы– драконы, его любим.

Теперь о старцах из колдунов после нескольких раундов выяснения отношений победителями вышли: Скрон (завоевал непререкаемый авторитет своим физико-химическими опытами, никто не возражал) Гало – волшебница, северных кровей, внешне несколько похожа на саландоров, а внутренне на бешеного единорога, поговаривают, она и правда единорог. Говорят, о ней в основном хорошее, плохое тоже говорят, но не долго. Как маг – второго такого я не видела – одним взглядом может испепелить, мы, драконы, находим ее опасной. Ее тоже пустили в совет без боя почти, двое засомневались. Кассандра взяла на память о том бое чуть-чуть пепла, говорит зрелище было запоминающееся и еще сказала, что гала очень-очень хорошая колдунья и человек. В общем, тоже все были за.

Третий выиграл десять битв, еще троих изгнал хитростью плюс еще куча магов не в курсе, что тут происходит. Третий маг молодое дарование, мало его знаю, точнее совсем не знаю, даже не знаю, как зовут, Творк, кажется.

Еще есть собственно старец –любимый образ, на самом деле проныра моложе Тврока, но деда изображает хорошо. Он ветрами управляет, бурями, смерчи разные вызывает, снега. Его за бороду Снежный зовут. Кассандра почему-то зовет Снежный Человек и хихикает, что смешного в слове человек?

Ну и пятый волшебник это Темный. На самом деле его кандидатуру тоже никто не оспаривал, его позвали. Темный правит темной страной, и он, по сути, пересмешник, а не волшебник, то есть он редкое сочетание, когда оборотень еще и чары напускать умеет.

Если называть вещи своими именами, то он главный упырь. А темная страна – это просто вотчина упырей, а Главный Упырь это такая должность, ну и конечно его заслуга приручение темноконей – раньше никому не удавалось. Вообще они твари пугливые, из темных углов нападают, в пещерах живут, могут и дракона загрызть, пока тот спит. А Темного кони – те не боятся на свет вылезти, в бой идут, седока слушают, умеет приворожить. Вообще-то, я считаю, что он напыщенный болван и во многом его слава преувеличена. Ставит себя наравне с драконами, хотя надо признать у него есть обаяние.

Да, и конечно же, Темный явился последним. Потихоньку начали выступать. Сначала что-то долго говорила русалка, ее голос умиротворял, вещи которые, она говорила были путаны и непонятны, что она хотела тоже было не ясно. Голос нимфы журчал, как лесной ручеек, мои мысли скукоживались и умирали, я решительно не понимала, что происходит, по началу я рассматривала всех присутствующих. Кварки замерли на задних лапках в позе сочувственного выслушивания, вервульфы свернулись у огня на манер охотничьих собак, лишь по движениям ушей было понятно, что они слушают. Маги в основном сидели молча, вежливо вслушиваясь, периодически что-то приводило всех в возбуждение, и они спорили с друг другом, русалкой, пару раз огрызнулись на вервульфа – начал говорить вне очереди.

–К порядку, – призвала Кассандра, товарищи, соблюдайте регламент! Клац, ваше время выступить еще придет.

– Кто такие товарищи, – прошептала я на ухо Кассандре, и что тут обсуждается, я вообще ничего не понимаю.

– Вот возьми почитай пока, один местный дриад настрочил, – сказала Ярзи, она тоже отчаянно скучала, только она и не пыталась вникнуть в то, что говорилось, дриады исполнители, они не должны вникать.

– «Краткая история развития отношений саландоронов и магических сущностей. Впервые вы можете прочесть эпос гостей Рощи. Крон Дубовый». Это что такое? Есть еще и не краткий вариант?

– Да нет, это он для важности так написал, чтобы красивее звучало. Свиток должен красиво называться, так Крон сказал.

–Вот она письменность для каждой сущности и всеобщее просвещение, теперь каждый дуб, будет свою летопись писать. Раньше только важные вещи записывали, а теперь все подряд, ладно, почитаем.

НАЧАЛО

«Не было меня на свете, пришли в долину люди. Они у реки поселились.

Глупые люди не видят – какое дерево можно рубить, какое нельзя. Им хотели лесные духи объяснить, а они не слушают…»

–Так, про деревья я слышала. –что там дальше…

– Про деревья на самом деле любопытно, – прошептала Кассандра. Люди пришли – понятное дело нужен дом – они в лес – да только тут много дриад. Они к одному дереву – там ему не руби – к другому, там тоже кричат, не трогай. Ну они и решили, что и голову морочат, рубить все можно, а это просто как они говорят «нечистая сила» издевается. Там на самом деле дриад погибло – не смогли с любимым деревом расстаться. Еще не очень хорошо получилось. Их же вроде как коллективным решением впустили – пожалели, и маг один пошел их встречать. Славный был такой, говорит, я им про звезды расскажу, как земля устроена, про травы говорит целебные научу, про лес и кто в нем живет расскажу. Я говорила, не ходи, не вижу тебя в будущем, но он пошел. Мы даже видели, как он к ним шел, а потом эти агрономы его костяным ножем и зарезали. Вот мы видим – подходит к ним, говорит, говорит, они вокруг столпились, стоят, слушают, а потом один как подбежит и ножем стукнет, прямо в сердце. Он попытался телепортироваться.

– что прости?

– ой, ну перенестись в пространстве – в лес в смысле, а в сердце раненый не смог схлопнулся там, но нигде не появился – мы весь лес обыскали. А люди обрадовались, когда он исчез, что уж он им такого сказал не понятно. Маг-то помер, а другие идти не захотели, кто-то побоялся, кто-то думает ну их, велика честь их уговаривать, никто не пошел, а дриад они не слушали.

«…потому я и понял, что они не желают общаться. И не только с дриадами, они и вервульфов и магов не любят. Вот какую историю один из них другим рассказывал. Пересказываю как запомнил.»

– У Крона страдает художественная часть, – прошептала Ярзи, читающая через мое плечо, и заговорчески добавила, – это его первый труд.

В общем дальше шел какой-то распевный тягучий текст – видимо приближенный к оригиналу – у саландорон нет письменности, они вообще дикие. О том, как какой-то охотник подружился с вервульфом – потому что вервульф его заколдовал и заставил подружиться, а потом еще помогал охотиться. Но бдительные жители застукали его пирующим со всякой «нечистью» и всех, кроме охотника поубивали. А того вервульфы съели.

– Это правда – про охотника? – спросила я недоверчиво.

– Ну, я точно не знаю, было – не было, наверное, что-то такое было, раз они песни про это поют. – сказала Ярзи.

– Это песня?

– не совсем. , – сказала Кассандра, -Баян, – тут вещунья глупо хихикнула. Баян – это рассказчик такой, он на таком инструменте играет, не знаю точно, как выглядит, вроде на доску – жилы пробиты, он за них дергает, они звучат, а он рассказывает.

–Звучит жутковато, – сказала я, представив жилы, прибитые к доске.

– Нет, звучит ничего.

–Так что там с этим баяновым творчеством?

– Это вот про что может быть, -Острый Нюх, переместился от костра к нам. – Я слышал, ходил один – во всех подряд стрелял – оборотень– не оборотень все равно, ну ему вервульф один и разъяснил, что да как, сказал в деревне рассказать, а тот вроде как понял все, ну охоться вместе стали, кое с кем из магов познакомил – все потом погибли. Потому что этот дурак решил, что все тайна и никому не рассказал – и правда там в доме всех перерезали, они и охотника хотели, только он убежал. Ты же знаешь, мы любопытные, если что нас занимает, мы есть не станем, тем более что соседей жрать, их вон как много, да и зло они помнят хорошо, даже которого не было. Скот у них воровали, и воруем, а так нет, их не едим. Они забавные таки в лесу играются бегут за тобой, куда сами не видят, а потом раз и в болотину провалятся, выберутся, сердятся, а дальше играют.

– Ну и в чем тогда проблема?

– Ну вообще этот человек, охотник, он убежал от своих, и немножко расстроился, к нам не пошел, бегал, говорят, правда орал чего-то, от вервульфов прятался. А потом на своих деревенских нападать стал. Кто-нибудь из них пойдет в лес, он раз топориком и все, а еще говорят, из лука их отстреливал. Ну а мы что, мы живых не трогаем, а таких, что пропадать пище-то. А псих этот еще выл при этом, когда нападал, вот и решили, что оборотни людей поедают.

Острый нюх обернулся человеком и сел поближе к Изумруд, – вот как ты считаешь, дракон, бросить что ли? Пусть в лесу воняет?

– Нет, почему, все правильно, а с этим что? С охотником?

– Говорят, наши ловили его, говорят не надо своих есть, не очень это правильно.

– Приводит к уменьшению популяции, – добавила прорицательница.

– Да погоди ты, Кася, со своей популяцией. И?

– С ума сошел, – махнул рукой Нюх, – оброс, оделся в листья какие-то. Его сородичи прибили – решили лешак. Они вообще их не любят – дриад, – как увидят сразу драться.

– Все равно я не понимаю, что происходит и в чем беда.

– Я расскажу, – громко сказал Темный, – Я объясню тебе, Дракон Изумруд, и всем, кто до сих пор не видит опасности.

Собрание затихло, и Темный начал свой рассказ.

Сила невежества 1. Темный

–Мы с вами, зычным голосом начал Темный, Драконы, нимфы, волшебники и оборотни, другой лесной народ.

– упыри, -громче чем надо заметила Изумруд.

– Все мы, – продолжил темный маг, не обращая внимание на замечание, -либо рождены с волшебной силой, либо годы отдали на то чтоб в мире не было нам равных по силе, – при этом волшебники закивали, – мы знаем, что не будет Рощи, не будет сила Пяти древ идти к земле, в долину и к нам. И никого из нас не останется, никого. Драконы и единороги сразу погибнут, мы еще поживем, но сколько б ни жили мы волшебство уйдет навсегда, не будет вервульфов, упырей, -он покосился в сторону Изумруд, – не будут дриады сторожить леса. Все будет уже по-другому, великая мировая мощь уйдет с земли. Мы, мы с вами – стражи Рощи, мы кто разносит знания по миру, – он кивнул в сторону Скрона и звездочета. Те, кто хочет в каждом встречном видеть собеседника и., и

– философа, – подсказала Кассандра.

– Пусть, так, не важно, важно, чтобы ВСЕ поняли, это будет Битва, и это будет битва за нашу жизнь.

–Почему все так вышло? Все мы говорим о силе познания, о том сколько может быть дано, тому к то может понять природу магии, механики и другие природы. Он становится силен, но и слаб, кто мы без магии? Кто звездочет без своих приборов и знаний? Ответ перед нами в долине – без них мы саландоры! Саландоры сильны, сильны своим невежеством! Им нечего терять. Их бог солнце велит жить в мире и убить страхи. А они боятся всего –темного угла, оборотней, леших, злых колдунов, потому что они сильные и говорят странные вещи, которых им не понять, страхи сильнее их. Почти никто из них не может побороть страхи и увидеть в нас часть мира, а не нечисть, знающих и мудрых магов, они считают за злобных колдунов, хотя что проку с них колдуну. Помощь принимается за хитрость, искренность за наваждение, их предательство – за прозрение. Тут многое говорили мне о пользе общения, о переговорах, поверьте мы потеряем время и упустим шанс, они победят нас своим невежеством, простой глупостью и страхом. Это место делает нас, сильнее, они не знают, но это место делает сильнее и саландор. Здесь, где древо мира, энергия мира, касается своими корнями чудесной рощи здесь столько дриад, поскольку деревья сильны, здесь много оборотней, поскольку сильны звери, сюда летят маги, поскольку сильны люди. Саландоры люди, и это место дает этому народцу силу, силу неприятия нас, силу не замечать в нас пользы, дает им силы сильнее бояться, храбрее нападать. Вы жили здесь в спокойствие придаваясь одни думам, другие охоте, вы отучились бороться, ведь никто не тронет священного места. Стражи Рощи – драконы бывают здесь раз в год! А саландоры здесь все время, их стало больше, они снова рубят лес, разводят поля, они снова не боятся охотиться, они лезут в лес!

– Мы поняли вас, юноша, – прервал тираду Снежный, – вы предлагаете их просто перебить.

– Я не думаю, что это будет просто, -буркнул Темный.

– Я вам сейчас немного расскажу о силе их невежества, – сказал он после некоторого молчания.

–Зимой, в середине февраля, я прибыл в Рощу, посмотреть, что да как. Был со мной Золотой – он золото находит словно по запаху, кровь в нем драконья течет, да еще один чародей Апрон – мастер наваждений и морока, он мне помогал дворец в Темной стране строить. Я с ними пошел лес смотреть. На ночь костер развели, думали, говорили. Золотой все говорил, может откупиться от саландор, дурацкий план, я и сказал, что пойдем воевать и все оборотни со мной пойдут.

Раздалось презрительное фырканье со стороны оборотней.

– Ну да, Апрон – он оборотень мне приблизительно то же сказал, он предложил неплохой выход – дороги в лесу заморочить, чтоб саландоры до Рощи не добрались. Это к слову. Сидим, греемся, уже к рассвету дело, вдруг из сугроба, синий весь от холода человек выпрыгивает, мы даже сразу не поняли, что к чему. Схватил мою сумку и давай убегать.

– Я было хотел догнать, Золотой и Апрон отговорили.

– Ну и? – что-то ценное стащил?

– В том-то и дело что нет. Волшебных вещей в принципе не бывает, в сумке, там гребень лежал, еда кое-какая – словом ничего ценного, но, когда беглец бросил в нас яблоком через плечо – канава образовалась – не скажу, чтоб не преступная, но вполне себе канава, потом еще деревья также переставил за спину себе, потом может он еще чего кидал не знаю. Все что они себе напридумывают может здесь произойти – они становятся как бы антиволшебными, вроде силой пользуются, но против нас и сами не понимают. Или еще. Вы скажите, он –самородок,

– Вундеркинд, – предположила Кассандра.

–В любом случае не так. Мы решили – все мое барахло золотом подменить наколдовали туда золото. Ждем что будет, может пойдут клады искать, может поговорить захотят другим тоже безделушек захочется.

– Мы слушаем, – сказал Снежный.

–Ха! Они там передрались за золото, уж не знаю, что к чему и решили, что золото злобное – мы пересмешника подослали– Апрона – он сойкой обернулся – подслушал все. Так вот старейшины решили золото в речку выкинуть, чтоб никому не досталось. И раз – в речке золото пропало, а золотые рыбки появились. Мы этого не ворожили, я убежден, что никто из нас не колдовал. Это коллективный разум саландоров, они словно не каждый по себе волшебники, а все вместе. Они как ненастная погода – вроде просто небо серое отдельных туч нет, только солнца нет и не предвидится, вот посмотрите.

–Совпадения, все трагические совпадения. Я не вижу в их действиях умысла, – высказала свое мнение я. То, что не удалось поговорить, не значит, что это невозможно. Простое недопонимание.

– Это не совпадения, понимания здесь не будет, – покачал головой Темный. – Как знаете, я против вас не пойду, как Совет решит, так и будет.

– И все же, великая Роща, в чем проблема? Почему такая срочность, почему всех созвали? Драконы знают, лучше всего выждать – все само собой уладиться, воевать со слабыми людишками унижение нашего достоинства, одного мага достаточно, чтоб их с лица земли стереть.

– Это только так кажется, – ответил Скрон, – есть опасность, что каждый из нас по одному начнет с ними договариваться, а у них одна мысль на всех и та критики не выдерживает. Они так нас по одному точно перебьют.

– Возможно и нет, – вступила в разговор Гало. Эхо ее голоса и то излучало силу, даже я не хотела бы с ней ссориться. – Возможно, что нам стоит изучить врага, а потом победа будет за нами. Скажем я, я похожа на саландорона и уж я-то не дам заколоть себя. Я пойду, разузнаю, как и что. Возможно глупые людишки примут меня за родовой дух или божество, кто там у них главный.

– По-моему Солнце, – ответил звездочет, – кажется Красное. Да и, это мужское начало.

– А как на счет Луны?

– Луна она темным силам по их версии способствует, -пролаял Клац, я слышал сам, подбегал поближе, чуть не прибили, я бы ответил, да не велено. Маги говорят, людей не есть, – пожаловался он.

– Да вы бы вообще молчали– начал возмущаться Скрон.

– И все же я пойду и все узнаю сама, – она надменно усмехнулась, и на ее красивом лице отобразилось превосходство, – когда я вернусь, а в этом у меня нет причин сомневаться, мы сможем, если в этом еще будет необходимость, разработать план нападения. Скрон, вы не против, ваше мнение?

Скрон все еще переругивался с вурдалаками, ее вопрос привел его в чувство, и он ответил важно – Ваша сила известна, – он погладил бороду, – известна и ваша скорость на расправу, пойти конечно было бы не плохо, но нам нужно точно продумать откуда вы к ним пришли, зачем, кто такая, и, Гало, там патриархат – не пытайтесь командовать, сразу во всяком случае, это вызовет подозрения. Очень, очень бы любопытно было их изучить, пока толком никому не удалось.

– Рада, что вы одобрили, – усмехнулась Гало, – не беспокойтесь я девушка понятливая, не подведу, – рассмеялась она, на глазах ее лицо изменилось из властной княжны, она превратилась в глуповатую деревенскую девушку, правда чувствовалась все же, что за словом в карман не полезет.

– Подожди, не кому, а вот Ларка и Эора на опушки жили у деревни, когда это было – лет сто назад, кажется.

–Ха, – сказала русалка, – жили не тужили, -засмеялась. Как все же русалки не приятно смеются, – не долго только, как деревенские про них узнали, так не долго прожили, – она загадочно улыбнулась, повертела в руках кончики волос, поправила венок, состроила Темному глазки, затем все же продолжила.

Сила невежества 2.

Так дело было, пришла девушка с ребенком – волшебники – в волшебный лес жить, долго жили, здесь ведь спокойно было я с Ларкой тогда дружила, но она тоже с ребенком этим – внучка оказалась, так носилась, так носилась, на что она ей ее дочка бесталанная – совсем магии не пригодная, муженек ее князек какой-то, их за магию и пристукнули. Она дурочка переживает, что переживать по любому людишек-то переживешь. Так за переживалась – мол вдруг девчонка тоже бесталанная, надо бабой прикинутся – так старой каргой и ходила – пока та не выросла и не оказалась, что девчонка ведунья сильная, но с Ларкой я не общалась, как она бабкой заделалась, зачем мне? Девчонка мне не нравилась, заносчивая такая, зазнайка, и что куда ей мою красоту все знают ведунье не тягаться со мной, что она ходит травки собирает, а то в лес повадилась – с вервульфами подружилась, был такой, Туторн Волчий Вой – шумный такой, вечно что-то у реки копал – потом смотрю корешки ей выкапывает, ну да что там, ее говорят, Эртон старый обучал чему знал, да и бабка ее тоже обернется девушкой, в Рощу пойдет – тоже вроде и драконов знала, говорят хотела единорога посмотреть, что на них смотреть я видела, тоже заносчивые твари, совсем не разговаривают. У-ух, столько рассказывать. В общем людишки тоже, что себе вечно русалок пугают, один в меня камнем запульнул, ну я им наводнение и устроила совсем из ума выжили, водного духа камнем бить. Я тогда сильно обиделась – дождь еще пошел, ветер – точно над их полями с хлебом.

– пшеницей, – вставила Кассандра.

–..пшеницей. Я говорила, очень злилась – как вспомню – снова злюсь. Град еще кажется был. Ну так вот, а она, Эора – вышла к реке давай меня уговаривать, да что, я ее тоже не люблю, мне кузина Кворка с верхнего истока сказала она за человека за муж вышла. За ней Волчий Вой хвостом ходил, а она какого-то человечка приглядела – вся в бабку пошла. Ну я еще пуще разозлилась на нее (русалка, поправила венок, разгладила тунику, и глядя в землю продолжила) мне немного не ловко, она меня усмирила. Да! Прямо на меня спокойствие такое нашло, она говорит, говорит, а я словно в реке растворяюсь, только через месяц проснулась. Надо же, не знаю не было раньше такого. А проснулась нет уже ее, их (она подняла глаза), ни Ларки, ни Эоры, я знаю, я звала, не пришли.

Мне кузина сказала, они решили, что она бурю наслала, ее там в деревне вообще не любили, колдовство не скроешь, видели они, что колдунья. Волчий вой приходил каждое полнолуние подругу проведать. Ну понятно людишки все увидели, стали мужу говорить – мол злая она, убей. На самом деле, это мне Вой рассказал, мол нету никакой Эоры, есть только Ларка – старая бабка. Обманула мол, на себе женила. А то что он десять раз за муж звал, она отказывала, это мол часть колдовства. Эора, смешно, но доверяла этому человеку, говорит, даже если узнает, не предаст.

Муж тоже узнал, что из дома в полночь в полнолуние уходит – пошел выяснять что и как, пока он ушел – Ларку вместе с домом подожгли, но это потом выяснилось. Вой говорит, пришел увидел Эора с мужем говорит. А он – муж верит и назад ведет всем рассказать. Только кто-то из деревни тоже видел это да из лука в сердце иЭоре выстрелил, померла, муж к ним побежал и его подстрелили, но проверить живы или нет побоялся. А Вой проверил, Эора погибла –в Роще похоронил. А деревенский выжил – потом каждое полнолуние Эору звал – думал ушла просто. Еще он в деревню не пошел, может побоялся, а кто ходил к полянке, где Эору убили – не важно человек, вервульф, еще кто – на всех нападал, дрался и под деревцем закапывал, почему его так стукнуло не знаю, может прокляла его Эора – подумала предал. Я его к себе забрала, на дно, утопила в общем, такой лужек славный, забудь трава цветет, красиво, спокойно, аромат луговой – и он там сидит, сверкает глазищами, жертву ждет.

– А говорят, не так все было. Эорка сама к саландорцем подалась – приглянулся ей этот мужлан. Не знаю чем думала, сто раз им с бабкой говорили, что саландороны, если что не то сразу за вилы, и меткие такие, парочку вурдалаков пришибли,– вступил в рассказ оборотень гревшийся у костра, этот был из местных, первый раз видела такого мохнатого волка, на овцу похож, великая роща, какие они странные эти оборотни, говорят у них есть мода на форму обращения, а еще иногда они обращаются во всяких химер, строго говоря грифоны, те же оборотни, а строят из себя единорогов…-Все вроде ничего было, сначала, потом что-то подозревать начали, следить, а она особо не пряталась, думала, если им не во вред, то ей рады будут, – тут жуткий овцепес мерзко засмеялся поскуливая. – Ну вот, а муженек ее балбес и ни фига он за нее не заступался, начали ему про Эолку рассказывать, он уши и развесил, потом, видно у видел, чего. Ночью, я между прочем слышал от одного пересмешника, а тот вроде сам видел, пошел к Ларке – прибил ее ножом на пороге прямо, а потом.

– А пожар, он поджег дом? – поинтересовался звездочет.

– Да я не знаю, может и поджег, для верности, – ответил говорящий пуфик, – потом побежал на поле у реки, там говорят и прирезал женушку, – он опять засмеялся, – а потом видно с ума сошел от горя, и потом правда на всех кидался, обезумел совсем, что в общем не удивительно, говорят он с самого начала был не очень умен, вот и перегрелся.

– Мрак, – заключил Темный.

– Ну что ж, кое-что понятно, – подытожила Гало, – ничего, если что я их сама уничтожу.

– Маги не велят убивать людей, – сказал овецепес.

– Это они Вам не велят, потому что вурдалаки – они те же саландороны.

Почему вурдалаки это те же саландороны.

Это очень занятно, пословица есть такая что вурдалаки, они те же саландороны. Что бы все было понятно вурдалаки не очень сообразительны. Нет они, конечно знают, что земля круглая, снег холодный, и, говорят, среди них есть технические гении. Но. Они доверчивые, любопытные, неорганизованные, непостоянные, хотя сильные и опасные – если они решили вас съесть, например.

Взять хотя бы того охотника. Как он было на самом деле, если честно, увидел его в лесу вурдалак, решил съесть, вроде маги не велели, но они не велели почему? А? Что бы маги – на которых он может случайно напасть, не прибили бы самого вурдалака – вурдалаков не так много на самом деле, когда от великой рощи осталось пять деревьев вурдалаков тоже поуменьшилось, не знаю, может просто всегда кажется, что раньше магии было больше, мне кажется, что это связано с возрастом говорящих это волшебников, думается мне, что и изначально магию и передавало 5 деревьев, за счет нее они до сих пор и живы, деревья я имею ввиду, хотя…

Ну так вот, просто пять вурдалаков, это не то чтобы куча, а просто армада, полчище, как угодно.

Ах да, вот он шел за охотником и думал. Маг это или нет. Охотник видимо далеко забрался в лес. Потом оборотень видит –охотник целится в заговоренную дичь – мне рассказали, что это была сама Ронна Великолепная, в общем охотнику бы не поздоровилось. Ронна пала в битве с семью магами, причем ее трижды проткнули волшебным мечом в сердце, после чего она успела убить троих нападавших, очень была сильна. Вряд ли бы она сказала: «О милый охотник, я обернулась оленем, ты меня случайно хотел убить, но это недоразумение, давай дружить, приходи с утра выпить целебный отвар». Если честно, она вообще мало разговаривала.

Так вот, возвращаясь к главному. Наш честный, по-своему симпатичный вервульф, решил предостеречь охотника, чисто по-дружески. Как удалось бестолковому созданию остаться в живых, и при этом подружиться с саландором, он сам не мог объяснить. Многое правда объясняется, что он рассказывал другим, что сначала они мило пробежались по лесу и уже под ночь были лучшими друзьями. Удивительно. Еще удивительнее, что охотник еще и с парочкой дриад познакомился, вроде одна ему приглянулась. Жаль, что все плохо закончилось.

В любом случае этому оборотню повезло. По всем местным сплетням за последний год около 20 пересмешников пристрелили уже на первой фразе, как-то: «привет; ты случайно не маг; чудесно вот так гулять по лесу; ты саландор». При этом это на 19 больше, чем пострадавших при нападении на саландоронский скот и людей.

Да и они как-то попытались поймать русалку и вытащить поглубже в лес – что бы узнать, испариться она или нет. Все знают, что нет, а вот никто не проверял. А раз русалка не помрет, значит, нет их вины. Они выловили одну – с рыбьим хвостом и поволокли в лес, – чтоб вы знали они – это белка, волк и кажется еще был барсук. Русалка, естественно была против, и случайно прибила белку. Остальным тоже досталось. К слову об уме – они так ни в кого покрупнее не обернулись.

Кипучая энергия и абсолютно дырявая память вот, что характеризует вервульфа – они могут наступить на грабли сегодня по пути туда и обратно и завтра все повториться, если конечно кто-нибудь не уберет грабли.

Про вервульфов и саландоронов – была такая смешная история, вервульф – обернулся человеком и пошел поболтать с дриадами, они его не знали, т.к. он в их половину рощи разве что щенком заглядывал. Он им не сказал, кто такой, даже кажется для важности какое-то имя, с его точки зрения дриадское придумал. Так вот они с ним полчаса разговаривали, после чего решили, что он точно саландорон и пришел выяснить как их, с позволения сказать, «извести». Они его решили проучить, напугать и все такое. Что сейчас превратят его в дерево, а потом он сам станет дриадой. К их удивлению, саландорон спросил только, надолго ли он им станет. В конце концов ему надоело с дриадами, он в какого-то превратился и ушел или улетел. Дриады неделю не могли успокоиться, смеялись почти не останавливаясь.

Ага, вот с тех пор и повелось, что вурдалаки они те же саландоры, только у них больше шерсти.

Ночной Лес.

Признаться, я немного встревожена, Лес не тот, он гудит, в воздухе сильный запах ожидания. Но все равно, целый год меня здесь не было, и я просто обязана всех повидать. Зима, холодно, я немного засыпаю вдали от огня, если бы не сила Рощи, я бы, наверное, уснула совсем, до самой весны. Снег, холодный, но мягкий, падает хлопьями, луна освещает лес. Тишина, морозный воздух, ожидание. Я поняла, что мне нужно размять крылья, нужно облететь все самой, пока все как отражение на не спокойной воде – не четко и к верх ногами.

Я взлетела, теперь подо мной лес, надо облететь все, успеть за ночь, посмотреть на саландоров, посмотреть на Рощу, посмотреть кто уже с нами, сколько нас собралось защитить рощу. Повидать, повидать всех до совета, Кассандру и дриад, Темного – обязательно магов и Галу.

Что бы ни говорили, а смотреть на поле битвы лучше сверху, с высоты полета. Здесь, на высоте еще холодней, снова приходит сон, но я должна быть внимательна. Ага! Вижу второго! Вон там!

–Сапфир, -беззвучно позвала я, – как тебе лес?

– Зимняя сказка, только очень хочется спать, но мне нравиться, зима – это красиво. Она стряхнула себе на крылья снег с деревьев и изящным пируэтом высыпала их мне на голову. Снег оказался тяжелым, мокрым. Довольно неприятные ощущения испытываешь, когда полтонны снега с высоты нескольких метров падают тебе на голову. Обида требует мщения. Я снизилась к елям, обильно усыпанным снегом, стряхнула себе на крылья большую снежную шапку. Я набрала высоту и начала выслеживать Сапфир. Холод проникал внутрь, странно, но спать больше не хотелось, я почувствовала какое-то странное веселье. Похоже на Сапфир тоже что-то нашло, мы швырялись снегом почти полтора часа, в друг друга, вервульфов, я позабыла все на свете в то числе и то, зачем мы здесь. Это было веселье в чистом виде, холод нас не победил, куда уж саландорам! Я вдохнула полные легкие морозного воздуха. Мне стало казаться, что я вся состою изо льда прозрачного и чистого и … Мое дыхание! Оно стало ледяным! Я стала ледяным драконом, я слышала, что бывают ледяные драконы, которым не страшна зима. Роща! Она творит чудеса, драконы должны сторожить Пять Священных Древ как летом, так и зимой! Вот теперь можно облететь владения и посмотреть, как там саландоры.

Деревня раскинулась вдоль изгибов реки, достаточно широко почти до внешних гор. Поля с левой стороны реки – прилегающие к деревне летом почти полностью использовались под пастбища и пшеницу. Полностью погруженная во мрак деревня спала тяжелым сном, казалось, у нее есть свое дыхание, так дышит больное животное неровно и судорожно. Во дворах можно было увидеть собак, огней не было, слабо курились печки, сильный мороз заставил людей топить и ночью. Деревню освещала большая щербатая луна. Тишина снова подкралась ко мне, как красива Роща с высоты моего полета. Тишина, покой, сила Рощи холодным потоком проникала в крылья, в сердце и ум. Сверкающая белизна леса слепила, а деревня, не смотря на снег, казалась каким-то серым пятном, живым, безумным, и, казалось, она разрасталась прямо на глазах.

– Что ты думаешь, -сказала Сапфир, – обо всем.

– Не знаю, мне не понравиться эта деревня, вроде все мирно, но что-то не так.

– У меня то же чувство, мы никогда не ошибаемся, деревня таит угрозу, когда над ней пролетаешь, чувствуешь, не знаю… что-то не то, – она облетела меня по кругу, резко снизилась и заморозила какое-то мертвое дерево, получилось красиво, оно промерзло насквозь и разлетелось хрупкими кусочками, как ледяной фонтан. – Ты видела это, -сказала Сапфир, – Я – ледяной дракон, – и она перевернулась в воздухе.

За ночь я облетела всю долину по кругу вдоль гор, я должна составить карту. Важно составить полную картину. Если Драконы участвуют в Мировом Совете, то в этом должен быть смысл. Драконы не должны заниматься ерундой. Моя память память-дракона – то что было увидено не будет забыто, я могу составить самую точную карту местности, лишь раз пролетев над ней.

Теперь надо поспешить и составить карту, чтобы к Совету все было готово, боюсь придется потратить весь день. Жаль я еще не видела Темного, удивительно, что ночью мы не видели ни одного упыря, странно, что они не попались на глаза. Темный обещал развить бурную деятельность, хотя он тут уже давно, видимо основную подготовительную работу они уже провели.

Сон.

Весь день провела за картой, в глубине Рощи, у священных деревьев в поселении магов. Поселение – их дома напоминают соты, много комнат, они используют тайну пространства – снаружи небольшое, достаточно экстравагантное, узкое строение из грубых камней, а внутри столько комнат сколько нужно магу. В любом случае у них всегда найдется место для гостей.

За день почти не выходила наружу. Видела пару дриад, показалось, что видела единорога. Маги – да, они сидели под первым домом почти весь день – во всяком случае выходя из дома я их видела в неизменной позе с разговорами о природе вещей, драконов это утомляет. Драконы чувствуют природу вещей, о ней не говорят, она теряется, когда обретает форму слов.

Собственно, я видела Скрона, звездочета и еще пару магов, которые не вошли в совет.

Картой я осталась довольна, получилось красиво, удались деревья, завитушки по углам, киты, традиционно держащие долину на своих спинах, еще я изобразила вервульфов, упырей и русалку в реке. О содержании нечего и говорить, более подробной карты Рощи никто не рисовал.

Карта увлекла меня и забрала силы, ночь пришлось отдать сну.

Сон был странный, широкий, как небо, я словно опять летела над долиной, Священные Деревья были огромны, они почему-то возвышались над всем лесом, обгоняя по высоте вековые дубы в два, а то и три раза. Во сне было лето, их листья шелестели что-то умиротворяющее, я летела кругом долины поверх гор. Горы тоже имели свой характер, казалось они молчали напряженно и вдумчиво. Очень хотелось рассмотреть странно выросшие Деревья, и я направилась к центру долины, странно, но во мне жил ледяной холод.

Во сне я обратила голову к реке, и она покрылась льдом до самого дна, я удивилась, во сне я забыла, что я ледяной дракон. Очень хотелось послушать, о чем говорит Роща, казалось в шепоте листвы слышится какой-то разговор, очень важный, я должна узнать, что они говорят. Я пролетела между ветвями гигантского дерева и, к моему ужасу, от моего взгляда, от дыхания и взмаха крыльев, листья замерзали, падали и разбивались как хрусталь, огромные верви обрушивались вниз и разбивались на тысячи маленьких льдинок. Я словно разрушала все вокруг, я пыталась не задеть не разрушать, но Деревья рушились под моим взглядом, когда я летела от них прочь, чтобы не разрушать я слышала, как трескаются их стволы. Напрасно я пыталась разбудить огонь в своем сердце, лед сковал меня, и я, сеющая смерть, пролетела над лесом, убивая деревья и зверей взмахами крыл, я боролась, но ничего не могла поделать, я проснулась и мое человеческое сердце глухо стучало о мою человеческую плоть, оно снова было сердцем огненного существа, только немного успокоившись, я снова отдала сердце зиме. Я проснулась, подошла к окну, прислушалась – мороз усилился – в лесу и правда трещали стволы деревьев, и замершие вурдалаки подвывали от холода. Но роща была цела, магия Пяти деревьев охраняла ее.

Совет. Сила невежества 3.

Сон поселил в сердце тревогу, но карта по-прежнему радовала глаз, пора было отправляться на совет.

Я вышла из дома мага. На пороге меня уже поджидал Темный.

– Что ты тут делаешь, Темный? Пусть солнце освещает твой день, – добавила я для солидности.

– Приветствую, прекрасная Изумруд. Ты по-прежнему отказываешься быть моей княгиней?

– Позволь я подумаю во время нашей борьбы с саландорами, – ответила я раздраженно, его шутливые приглашения оскорбляли меня как дракона, признаюсь первый раз я даже подумала, что он это всерьез. В общем шутка устарела. И вообще у него куча наложниц, это бы оскорбляло меня как княжну. Мне все еще было не по себе после сна.

– О, я смотрю, ты составила карту, можно посмотреть?

Я подала ему карту.

– Мило, особенно мне понравился этот завиточек слева, – сказал он, возвращая карту.

– Ты что-то хотел? – грубо спросила я, начиная раздражаться.

– Хотел. Ты уже видела саландоров?

– Только их деревню ночью.

– И что?

– Ну я не видела людей, но деревня мне чем-то не понравилась.

– Ощущение чего-то необратимого?

– Вроде того, не поняла еще, что-то в ней такое словно -есть она отдельно и есть долина – кажется, что река ее сдерживает.

–Пока сдерживает.

– Все это предрассудки, просто мы с ними никак не можем нормально пообщаться, – сказал подошедший откуда-то звездочет. Сегодня он был при параде. Любимый в звездочку лазоревого цвета балдахин, остроконечный колпак той же расцветки, надо добавить, что балдахин был длинноват метра на 2, но магу было жалко позволить обрезать драгоценную ткань, поэтому хвост своего платья он наматывал на руку – ему казалось, что такой вид делает его еще более ученым мужем чем на самом деле.

– Кстати о предрассудках, -сказал Темный, – кто-нибудь видел Кассандру?

– Должно быть, бродит где-нибудь. Не думаю, что она ушла к саландоронам, – ответила я, – кстати, вчера облетала ночью Лес, совсем твоих упырей не видно.

– Мы в тот вечер отдыхали.

Кассандра присоединилась к нам, когда мы почти дошли до Мирового костра. Над костром в этот раз был закреплен вертел, на котором, источая вкуснейшие ароматы дожаривался барашек. Настроение нашей делегации, и без того приподнятое, заметно улучшилось, разговоры переключились на кулинарную тему. Я, как дракон, должна заметить, что хорошее питание – залог процветания. Да, эта рифма всем особенно понравилась.

После завтрака начался Совет.

– Во имя великой Рощи и волшебного поля Земли! – начала Кассандра, в этот раз она открывала собрание, – Здесь собрались Изумруд Чьи Очи Как Камни, – это мое полное имя, – Ярзи, Делия, Лерэроктр Звездный, Скрон Великолепный, Гало Северная, Творк, Снежный Че…, – начала было Кассандра, – простите, Снежный, Элкон Темный, Клык Острый Нюх, Клац, Эн, Кон и Юр, – назвала она имена Кварков, – а также Кассандра.

Когда Кассандра называла имена, их обладатели кивали, давая понять, что их представили верно. Важно соблюдать такие вещи, имя идет впереди дракона, поэтому, прежде чем просить сделать что-либо, нужно назвать его.

–Сегодня мы просим каждого сказать, что кто может рассказать о саландорах прежде чем Гало отправиться в путь. То, что вы скажете, даст Северной волшебнице возможность избрать правильную тактику. Изумруд, Вам есть что добавить?

– Я совсем не знаю саландор, но я облетела ночью долину и составила подробную карту, в том числе их поселения.

– Драконы знаю, как вести воины, – одобрительно кивнул головой Скрон.

–Ярзи? – продолжила свой опрос Кассандра.

– Я сама мало знаю, – начала дриада. Мои деревья почти у самой Великой Рощи. Знаю только, что вокруг деревни – там, где она граничит с лесом, лес гиблый – раньше много было дриад, да они напугались и многие бросили свой лес и вообще ушли из долины. Слышала, что люди, как узнают, что дриад или дриада лесной дух, так или убегают, или извести пытаются, даже я слышала пытались поджигать. И деревья они рубят без разбора – не важно, может дриада его отдать или нет.

– Полагаю, -сказала Делия, – мне нечего добавить к тому, что я уже рассказала.

– Никто не знает ничего конкретного про них, – следующим выступил Лэрэроктр, – они поклоняются солнцу, считают себя его детьми. Если говорить о Луне – считают ее коварной, значит тоже наделяют силой, но враждебной. На сколько я понимаю, все те, кого они опасаются – враги и дети луны. Строго говоря, любой другой народ для них, не дети солнца. Выводы делать, Вам Гало, простите, но точнее никто здесь вам про них не расскажет.

При этих словах Творк, Скрон и Снежный, синхронно кивнули, видимо волшебники уже обсудили все между собой.

– Все же вы кое-что упустили, – заметил Темный, я здесь уже с начала зимы. Многое на самом деле известно, – темный красавчик, осуждающе покачал головой, – не все так просто, как кажется на первый взгляд. Деревня, мирный, не воинственный народ. Почему столько проблем? Почему почти ни с кем из них не удалось договориться, почему те, кто общался с нами либо погиб, либо спятил, – я поморщилась – грубое слово, спятил, не к лицу магу. Темный продолжал – Изумруд, скажи, разве тебе не показалась деревня ночью спящем живым магическим существом?

– Возможно это преувеличение, – ответила я.

– Хорошо, другой пример, многие об этом знают, но не придают значение.

– Вот вы опять, о чем, – подал голос Творк, – это влияние Рощи, не более того.

– Не сомневаюсь, все что происходит здесь с этими людьми – связано ее влиянием. Но этот факт важен для нас. Все мы знаем, что в Роще есть единороги, их не много, вблизи я никогда его не видел. Но саландорам везет, один из них, заблудившись в лесу, увидел единорога, и, недолго думая, убил, бросил острую палку как копье. Ходил по лесу видимо он долго, устал, изранился, проголодался. Единорога он съел, кровь собрал во флягу, еще ему приглянулся рог – стрелы кончились, он сделал из него копье. Все мы знаем, что кровь единорога исцеляет, а копье из его рога всегда бьет в цель.

– В этом нет ничего странного, – заметила Гало, – только никто не убивает единорогов.

– Кроме саламандор, но и это не то ради чего я рассказываю вам об этом. Человек этот вернулся в деревню, рассказал о том, что случилось, кровью волшебной, они конечно же исцелили кого-то. На следующий год человек этот сильно заболел. Рассказал своим, что волшебный зверь этот с одним рогом, чтобы взяли его копье, которое мимо не бьет и принесли ему целебную кровь. Что важно, к этому моменту охотников в деревни поколения три как не было, этот в лесу за хворостом ходил. Ну вот пошли они в лес, ходят-ходят. Видят лось, а они уж давно никакой лесной зверюги не видели, да и учесть то что лоси в той половине леса редкость – бросили волшебное копье – убили. Решили – что рог у него один, просто ветвистый. Но пока в деревню шли, человек видевший единорога умер. Но кровь они добыли, и к нашему всеобщему удивлению, она оказалась волшебной – лечит, как кровь единорога, раны затягивает. Кроме того, они из рогов вытачивать стали копья – по форме в подражание форме первого копья. им даже в голову не пришло, как он там, в лесу, копья вытачивал. И копья получились волшебные – что не кинут, так в цель. Благодаря этому мы снова имеем охотников-саландорон.

– Да, – добавил Юр, – это так, я часто лосем прикидываюсь и голову им морочу. Как увидят лося -давай догонять, прибегут нет – лося. Я про однорогов от них часто слышал. Очень мне нравиться сними в однорогов играть.

– Смотри кинут в тебя волшебным копьем, – пролаял Клац, – лучше съесть их и все. Величайший Скрон у вас там, я смотрю барашек остался, не передадите, – добавил Кон и преданно завилял хвостом.

– Почему их магические способности, если они есть, должны нас огорчать? Если они и есть, в чем я не уверен, правильно говорят, Роща влияет, они про них не знают, – заметил Снежный.

– Потому что у меня подозрение что они антимагические, – немного неуверенно сказал Темный.

– Что вы имеете ввиду, Величайший Элкон? – удивленно спросил Скрон, разве есть такая сила? Антимагия? Новое слово в естествознании, что позвольте это такое?

– Пока не скажу, думаю, что когда Гало вернется будет понятно, что и как, – ответил Темный, – но Величайший, вы говорите, как какой-нибудь саламандор – если вы о чем-то не знается, значит этого нет?

– Если Я что-то отрицаю, значит этого нет! А ваши саландоры, они как раз верят во все подряд, и всего опасаются, на всякий случай.

– Вот! «Точно, вы мне подсказали мысль», – сказал Темный, – я вижу, мы все сказали друг другу. Величайший Скрон, обсудим, когда будет что. Гало – вы наша надежда и мое очарование, – поклонился Темный, кивнул мне, встал и ушел. Клац побежал за ним, волоча за собой недоеденную кость.

– Пожалуй, я услышала все что нужно, – подытожила Гало и собрание было завершено.

Гало.

Великая Роща! Этот день пролетел как один миг. Гало ушла. Пересмешники, дриады и русалки взялись следить за происходящем.

Маги– Скрон, Творк и Снежный, решили организовать волшебное зеркало, я, презрительно фыркающая Кассандра (она за без инструментальные пророчества и за магию без обряда) и Лэрэроктр присоединилась к ним.

Вот что мы увидели.

Гала шла в деревню со стороны гор, с той стороны с какой когда-то и сами саландоры вошли в долину. Она была одета, как саландорская девушка и вела в поводу серого в яблоках коня, запряженного в сани. В санях лежал какой-то скарб, призванный символизировать имущество девушки. Шла Гало долго почти от самых гор, чтобы, если кто из людей был в лесу, то увидел бы, что она и правду шла к ним, а не возникла, вот так не откуда.

Маги следили, не отрываясь, я же решила сделать небольшой перерыв на сон. Когда я вернулась, Гало дошла до поселения, все так же ведя своего коня в поводу. Она перешла мост, и оказалась, как я понимаю, на главной улице. Она огляделась, начинало темнеть, на улице не было видно людей, во дворах лаяли собаки. Девушка подошла к калитке ближайшего к ней двора, и, очевидно, окликнула хозяев. Слышно не было, мы могли только видеть происходящее. Я Изумруд, дракон, мне важно полное понимание, но напрягая свой внутренний слух, я могла слышать голос ветра в снежных вершинах дерев, реку подо льдом, но в деревне я только слышала, да и то как-то еле слышно, как лают собаки и горит огонь, словно, она, деревня, меня не пускала, стало тревожно, и я внимательней присмотрелась к нашему зеркалу. Отражение деревни было мутное, словно сквозь пелену, раньше я относила это на умение магов, но теперь, когда я не смогла услышать ни слова.

– Творк, – беззвучно позвала я мага, который сидел ближе ко мне.

– Да, Дракон? – ответил он мне вслух обернувшись.

– Вас ни что не смущает? – спросила я.

– Плоховато видно, – кивнул маг, можно лучше, мне думается, но сейчас некогда подстраивать, с утра вроде лучше было.

– Вот и я об этом же думаю, – ответила я.

Творк изумленно поднял бровь.

– О чем это вы? – спросил он хором со Скроном, который нервно обернулся, зеркало было большей часть его работой.

– Кто-нибудь из вас может что-то услышать, – спросила я, кивнув на зеркало.

– Так пока вроде нечего, – вступил в разговор Снежный, отвлекшись от подернутой пеленой поверхности зеркала. Там Гало пыталась достучаться до саландорон, вечерний снегопад завалил калитку, и Гало пыталась ее откопать, чтобы попасть на двор. Маги замерли, вслушиваясь в далекое поселение, Кася подперев кудрявую голову, не отрываясь, смотрела, как она говорит, в экран. Точно экран, глупое слово, вечно она выдумывает. Лэрэроктр уснул в своем кресле, на долгое время воцарилась полная тишина. За это время Гало кое-как откопала калитку, всем своим видом показывая, как ей тяжело и холодно, но пока хозяева ее не заметили, возможно, ветер не дает им услышать ее.

– Ну так ведь она пока молчит, – сдался первым Снежный, – ну или ветер.

– Вы слышите ветер? – спросила я.

– Признаюсь, что нечетко, но слышу и еще собак иногда, – ответил маг и остальные кивнули.

– И что? Что с того? Вроде там ничего больше не происходит – ветер да собаки, – спросил Творк.

– А все люди уже спят? А Гало молча ломится в чью-то дверь?

– Странновато, но в Роще всегда немного не так все происходит,– наконец изрек Снежный.

–Да – обычно здесь лучше видно и слышно, – кивнула услышавшая последнюю фразу Кассандра. И снова воцарилось гробовое молчание, только дрова потрескивали в камине и где-то далеко на границе моего магического чутья чуть слышно лаяли собаки. Мы замерли в ожидании, Гало боролась с дверью, метель замела ее скромный скарб на санях, лошадь стояла грустно понурив голову. Северная волшебница металась от двора ко двору, между тем становилось темнее. Она на секунду замерла и посмотрела куда-то вверх, на лице отразилась досада, потом решимость, потом она снова стала деревенской дурочкой благодушного, хоть и весьма замершего вида. Снег перестал, стало чуть светлее, и калитка наконец-то отворилась. Дверь дома также и хозяева наконец-то заспешили к замерзающей путнице. Нашу посланницу, хоть и весьма удивившись, все же приняли и пустили в свой дом обогреться. Она вошла в дом, лошадку распрягли и завели в конюшню. К слову это была настоящая лошадь, а вовсе не пересмешник, для надежности. Так вот она вошла в дом, и мы перестали что-либо видеть в зеркале. Теперь надо было ждать утра. Если что, вурдалаки заметят неладное, Темный направил их приглядывать что да как. Сон крепкий сон, вот что нам всем нужно, и Гало не исключение..

Темный.

Попрощавшись с магами и провидцами, я отправилась в свой дом. Подходя к двери нашего убежища, я протянула руку к дверной ручке, и дверь распахнулась, передо мной возник Темный.

–Элкон! – воскликнула я, следует признаться, что к двери подходила я в задумчивом настроении и, его внезапное появление слегка вывело меня из равновесия, так что изумление вполне отразилось на моем лице.

– Будь, ты сейчас драконом, а не человеком, я бы был сейчас немного э… заморожен? – шутливо спросил он, приветственно кивая.

– Я бы сказала не так, немедленно заморожен, – кивнула я. Темный несносная личность, уже хотя бы потому, что он упырь, в смысле возомнивший о себе невесть что пересмешник да еще и с магическими данными.

– Ну что вы тоже это видели? – торжествующе спросил он, проходя и садясь в бывшее мое кресло, совершено без приглашения, – точнее не видели и не слышали, не так ли? – торжеству его не было предела, -упырь, одним словом,– я это предвидел, это доказывает мою теорию!

– Это про антимагию, что ли? – фыркнул Снежный.

– Про деревню, дорожайший старец, про деревню. Магия или анти она же, но что-то им помогает, такое жалкое поселение вне Рощи, я бы и не заметил, как присоединил к своему княжеству.

– Вот, вот из-за такого безответственного поведения они нас и боятся! – гневно возопил Лэрэроктр.

Темный. Темный это явление, что-то по типу смерча, я думаю, умный, сильный и нет, не беспощадный, скажем так не замечающий препятствий. Ну что ж признаемся себе – очень похоже, что он прав и Роща покровительствует всем, как нам, так и саландорам, здесь все маги, или антимаги, как угодно. Тем более правы все кроме него, битва будет тяжелой, лучше договориться, вся надежда на Гало, если она не сможет, других они уже не подпустят. Я попыталась объяснить им свои мысли, маги слушали, но что мы теперь можем, они говорили Темный – варвар. Но Темный – властелин, правитель, я правила, я понимаю, он полководец. Если бы не давняя обида…

Темный восседал в моем кресле с самодовольным видом, победно кивая пока я высказывалась в том смысле, что где-то он прав.

Элкон Темный. Без сомнений это личность значительная, приходиться это признать. Его княжество довольно сильно, но новых территорий он давно не присоединяет, говорит тяжело будет контролировать, в этом по мне чудится некая трусость и отсутствие азарта, вот в мое правление, вокруг моей территории мало кто селился, точнее не долго длилась их ээ. автономия. Так вот расчетливость Темного во многом способствовала тому, что его вызвали в совет.

– Ночь коротка, я ухожу спать, решительно заявила я, – Элкон, маги, – слегка поклонилась, пожелала доброй ночи и ушла.

Дверь за мной закрылась, и мне показалось, что скрип двери доносился с другого края леса, таким приглушенным он был. Лес передо мной стоял, недвижим, ни ветерка, ни шорохов, лишь снег где-то чуть слышно падал с ветвей вниз, в сугробы.

Я вдохнула холодный звенящий морозом воздух, взглянула на небо, яркие звезды и ослепительно белая луна открылись моему взору. Роща внушала покой, но что-то неустанно тревожное не уходило из моего сердца. Где-то второй дракон подумала я. В ответ на мои мысли серебристый от света луны дракон Сапфир описала круг над сердцем Рощи и скрылась вдали. Не спится, а ведь она не любит ночь, ну то есть предпочитает бодрствовать днем. Я зашагала к своему убежищу, вслушиваясь в скрип снега. Завтра утром будет видно, приняли посланницу или нет. Темный так радуется своей правоте, как будто съел что-то отравленное, и рад, что распознал вкус редкого яда, будто бы знает к нему антидот, почему только мне кажется, победа наша будет трудной, надо будет спросить Кассандру, вдруг ей привиделось не много веков вперед, а хотя бы на год или десяток лет.

Свернувшись клубком, в своем логове, я, Изумруд, ледяной дракон, видела сны, спокойные, как зимний лес вокруг меня.

Разговоры

Утро было морозным, свежим и ясным, как глаза дракона, и как-то слишком, по-вурдолачьи жизнерадостным. Казалось, хорошее настроение выплескивалось из меня обратно в Рощу, снег и утро. Хотелось крикнуть что-нибудь громкое, поймать кого-нибудь проворного, соревнуясь с ним в ловкости и съесть его, пока теплая кровь не застыла на морозном снегу. Хотелось сделать, что-то веселое, правильное, расправить крылья, бросить думать о вещах не драконьих, о глупых людях и безумных магах, просто… просто съесть их всех и всё. Пришло вдруг в голову такое, магов и так мало, если и получиться их всех съесть, будет скучно, а как хочется размять крылья в полную мощь. Всё стало каким-то хрупким и не настоящем, это не делай, то уже тоже нельзя, осудят, посмотрят косо, из Рощи выгонят или еще чего. И еще, еще голод, вот что проснулось во мне этим утром, голодный дракон.

Я взмахнула крылами и полетела высоко, прямо к солнцу, зажмурив глаза, скоро стало тяжело подыматься выше, я глянула вниз, какое все маленькое, внизу, словно маленькая хищная птица кружил второй дракон. Я снизилась, описала несколько кругов, постепенно набирая высоту вновь. Наконец я увидела, что хотела. Оленя. Главное, чтобы не пересмешник, не хочу есть пересмешника, да и потом… не хорошо, наверное.

Олень оказался, оленем. Но не таким уж сообразительным и проворным, как от него ожидалось, поймать его не составило особого труда. Наевшись, я повернула к Роще, где наши доблестные полководцы, я не Кассандра, но знаю, что говорю, наверняка прилипли к зеркалу своими вошебноумными лбами, наблюдая за Гало.

Гало, Гало сильна, помериться бы силами с ней, может ли людской маг одолеть драконьего, забавно, правда ли, если съесть мага, его сила передается победителю? Когда-то я победила мага, но он был слаб, заносчив и глуп, не уверена, что он мог называться магом.

Так за размышлениями, я подлетала к поселению, Совет назначили на вечер, а сейчас, Гало решает все, всё, возможно проблема уже решена, и деревня мирно дымиться свежими руинами.

Три кварка мило машут мне лапками, пожалуй, надо наколдовать им орешков, они снова белки, такие милые и пушистые зверьки, вообще всё будет отлично не надо поддаваться панике, которую развел Темный маг.

Я снизилась, обернулась человеком, достала из сумы, весящей через плечо, орешки и позвала оборотней.

–Юр, и.. э.. остальные, не помню ваших имен братцы, я вам орешков принесла.

– Орешки, орешки, спасибо Дракон Изумруд, – хором пропели они.

– Что слышно нового? – поинтересовалась я, мое безупречное настроение слегка потускнело – накатились воспоминания о суете с саламандорами, жуткая деревня в ночи и мутное зеркало в котором Гало беззвучно ломиться в чей-то дом. Я невольно вздохнула, не драконьего ума все это.

– Нас выгнали, – дружно и гордо высказалась троица, – потому как мы сольно шумели и отвлекали всех, а там так тепло, – добавил один из них, не знаю кто.

– Тебе хорошо, добавил другой, – ты Ледяной дракон!

– Откуда тебе известно? – удивилась я. Мы с Сапфир, драконы, драконы не привыкли делиться такими переменами с не драконами, и не потому, что это секрет, а потому что никто не спрашивал, драконы ненавязчивые существа и гордятся этим.

–Мы чувствуем, – закивали головами белочки, от тебя веет холодом, даже в доме, – и они снова закивали головами своим мыслям, -спасибо за орешки, – еще раз поблагодарил кто-то из них.

Увиливать больше не было возможности, я предложила зверькам погреться в моем доме, а сама отправилась к магам, смотреть в мутное зеркало.

Я приземлилась достаточно далеко от дома Скрона, где был наблюдательные пункт с зеркалом, по пути в поселении я увидела темно коней, они шатались между домов и деревьев, выгребая что-то лапами из-под снега, подозреваю что мышей. Я не думала, что темнокони могут вот так пастись в лесу. Видимо Темный объезжал лес ночью, а сейчас со всеми следит за Гало, легкий укол совести поразил мое драконье сердце, только я позволила себе веселиться и свободно летать над лесом, в то время как все напряжены, как тетива лука перед выстрелом. Я невольно содрогнулась – не люблю луки и острые стрелы.

Темнокони навели меня на мысли об их владельце. Когда-то я считала Темного своим другом, но маг не может быть другом дракону, маг хитер и бесчестен, в то время как дракон открыт и смел, не позволю морочить себе голову. Как бы ни был силен маг людскую хитрость ему не изжить.

А между тем маги вели мирную ни о чем беседу, когда я вошла, речь у них как раз зашла о золоте и о том, как бы его по лучше выделить. Развалившись в уютных креслах, здесь собрались все маги совета, включая Темного. Лэрэрокр и Скрон курили трубки с выражением степенной солидности на умных довольных физиономиях. Я поздоровалась, спросила, где Кася и уселась в кресло, которое спешно наколдовал мне Снежный.

–Спасибо, – поблагодарила я.

Снежный кивнул, продолжая развивать какую-то мысль об очистке золота.

– Как Гало? – спросила я Творка, он сидел ближе всех и сиял, как медный таз поскольку какую-то из его мыслей старшие маги активно одобряли практически всю беседу о золоте.

– Пока хорошо, – вполголоса ответил Творк, пододвинувшись поближе, – она ходит по деревне что-то рассказывает, кажется, собирают совет старейшин, или как у них называется, что конкретно говорят, не слышно, пересмешники, тоже толком ничего разнюхать не могут, боимся навредить.

Я согласно кивнула и задумалась, конечно не за день, но может быть хитроумная Гало, сможет как-нибудь вразумить саландор? Подойти к зеркалу, посмотреть. Ничего примечательного в зеркале не было, Гало что-то вещающая народу, упорно показывающая в сторону откуда пришла день назад и саландоры с каменно-непробиваемыми лицами слушающие ее слова. А что я надеялась увидеть? Ну да пылающие руины, похоже на то, нет вы не подумайте, поджигать поселения вовсе не так весело, как может показаться, да и вообще, что проку с пепелища, но больше не думать об этом, ни каких дум о саландорах, просто жить своей драконьей жизнью, за это сама сожгу этот городишко, есть что-то глупое в том, что могучие маги носятся с деревней мягко говоря не очень сообразительных людей, как курица с яйцом: «они люди, с ними можно договориться, объединиться и жить вместе долго и счастливо». РАЗГОВОРЫ. Вот и Гало сейчас их ведет, ну да у нее это хорошо получается ее сладкий голосок и льстивые речи победили многих врагов и друзей. Северная Гало может навести мороку полную голову, драконы не любят долго рассуждать, это иссушает мозг и убивает сердце. Долгие разговоры удел магов, поэтому мы, драконы, находим магов многословными. Драконы просто знают, к чему говорить. И всё же в этот раз нужно договориться.

Кассандра говорит, в спорах рождается истина, она человек, она не права. В спорах ничего не рождается, только умирает – дружба, честь, самоуважение этих напыщенных болванов, разговоры, это просто слова, не имеющие силы. Для дракона это так, но возможно не для саландор, они все еще слушают Гало, кажется их лица более приветливы чем в начале, она ни в чем их не переубеждает, да, пожалуй, она что-то им рассказывает, что-то важное для них, умница Гало. Не хочу, чтобы в меня летели острые стрелы, заговори этот народ от сражений, глупости и страхов.

Разговоры, от этих пространных дум тяжело, они как головная боль заполняют всю душу сердце и мысли, словно безумная словесная река протекает в голове, она неостановимо нарастает, мешает спать, охотиться, существовать. Не расслабиться, не отступиться, священный долг дракона охранять Рощу. Среди людей тяжело оставаться драконом. Вечером, если ничего не случиться, полечу с Сапфир оглядывать лес. И Пегас поскорее бы вернулся, разумное существо, почти дракон. Я опять разговариваю с собой, как человек, надо, надо выйти, хотя бы с Элконом, он успокоит мои мысли, он тоже почти дракон.

– Темный, – зову я самодовольно ухмыляющегося субъекта в темных одеждах, с черными как ночь глазами, – Темный, не выйдешь со мной, – в моем голосе почти мольба, я стараюсь скрыть, голова ломиться, от быстро проносящихся мыслей, -мне… мне нужно. поговорить, да поговорить с тобой, – говорю я, – мне нужно срочно помолчать, внутри с наружи, хочу тихих мыслей по делу, а не человеческой суеты в мозгу, – думаю я.

Интересное слово-мозг, продолжаю думать я, его придумала Кассандра и,, и боже я одновременно думаю про Гало, которая вещает, там в замершей деревеньке на другом берегу реки. Темный смотрит на меня, пристально и как-то обеспокоенно, отвечает, соглашается и мы выходим в лес. Мороз, солнце, тишина. Из сердца спасительный холод течет во все человеческое тело, я прихожу в себя.

– Спасибо, – киваю Темному, – мне стало не хорошо.

– Ты ледяной дракон, там очень жарко для ледяного существа, должно быть мысли путаются и очень быстро возникают в голове, тебе бы следовало снова становиться огненной в доме или не заходить так надолго в тепло, -пожурил, мня Темный, – признаюсь, я перепугался, когда ты позвала меня, я боялся, как бы не было поздно.

– Спасибо, – снова согласилась я, он достаточно оперативно вытянул меня наружу, я пыталась завязать с ним какой-то диспут по пути к двери, очень сообразительный юноша, вынуждена признать.

–Я наверно могу стать огнедышащей, когда будет нужно, – добавила я и задумалась медленной и бессловесной мыслью драконов.

Однороги

Я взяла Темного с собой – полетать над лесом, моей благодарности не было предела, и я интересовалась периодически, не замерз ли он. Темный не мог стать настоящим драконом, однако вполне сносная химера у него получилась.

– Великий дракон, рядом с вами мне нет погибели, – шутливо отвечал он. Иногда мне кажется, что у него тоже ледяное сердце.

Под нами простирался лес до самых гор, словно ничего больше и не было. На одной полянки стадо лосей обдирало тонкие веточки. Большие, несколько бессмысленные животные. Полянка находилась с нашей стороны реки, но достаточно близко к деревне, я еще подумала, хорошо саламандорам не до них, а то точно перебьют. Темный поймал мой взгляд, и спикировал вниз, к стае, вот и обед, подумала я.

–Смотри! – прокричал Элкон, камнем кинувшись вниз, его темная тень закрыла стаю, уменьшаясь, по мере его приближения к цели.

Лоси подняли головы, увенчанные тяжелыми рогами, и бросились бежать в разные стороны, как волна от брошенного в воду камня, и пробежав довольно долго, исчезли в лесу.

– Оборотни? – спросила я Темного, снижаясь над полянкой.

– Морок, – ответил он, – здесь морок, слишком близко к деревне, могут попасть в оборотня, дальше, да есть второй фронт, там оборотни.

–Однороги, да? Ловко! -одобрительно кивнула я, – Летим дальше.

Роща

Вечером был Мировой костер, темнело, огонь горел высоко и жарко, так что растопил лед в моем сердце, кажется я начинаю понимать, как сменить стихию одну на другую, это дает уверенность, мы, драконы, сильнее, чем я сама знала. Собрание было во многом бессмысленно, хоть и полно, ибо Гало до сих пор была в деревне. Нашего вестника приняли, еще ни разу не пытались убить, зачем-то водила она их в лес недалеко от деревни, что-то им говорила, но что для нас было не ведомо. Общее настроение было – ожидание удачи и чуда, кажется все опасения в прошлом, Роща снова будет Рощей, самым безопасным магическим местом Земли. Земля – так Кассандра называла планету, прямо как саландоры, все маги знают, настоящее имя планеты – Сфера Драконов – из уважения к драконам, мы не возражаем.

Сегодня все были спокойны, не пререкались, маги были сдержанно дружелюбны       по отношению к друг другу и магическим сущностям, в общем это была идиллия первых дней Рощи, да и недавнего прошлого, да что там всё началось кажется 400 лет назад, какой в сущности пустяк, а словно другая эпоха.

Все было чудесно, сказочно правильно, что ли. Делия строила глазки звездочету, звездочет, опять блестяще шутил о космическом. Кассандра рассказывала мне и Ярзи, какие-то небылицы из будущего, осыпая нас странными словечками, Ярзи – доверчива, даже что-то записывала, но потом я рассказала ей, что сбудется все не через одну сотню лет и интерес ее стал менее живым. Удивительно, но в нашу беседу периодически, влезал Темный. Беседа лилась хорошо и не принужденно, девчонки хихикали над его шутками, кивали его суждениям, он может быть обаятельным, хитрый Элкон. Что-то хочет выведать, что они ему так не скажут, не знаю, не вижу смысла.

На следующий день я решила осмотреть Рощу – пять магических дерев, то, что должно охранять дракону. Они были огромны, даже по сравнению со мной. Не скажу, что я была кошкой на фоне этих исполинов, но не крупнее медведя точно. Глядя на них мне сомнительно, чтобы саламандоры, как-то смогли бы их убить. Зима заставила исполинов замереть, их листья высоко над кронами других деревьев были покрыты снегом, в стволах их пульсировала жизнь, я побоялась коснуться ствола, вспоминая свой сон. Тихонько, я разбудила огонь в своем сердце, и только после этого слегка коснулась коры. Меня словно унесло вместе с соком вверх, к кроне Дерева, живое и сильное оно защитит магию, как могут возникать сомнения. И все же драконы испокон веков защищают их, от кого? От волшебников? Хватит ли всего волшебства, чтоб убить Дерево? От людей? Но чем они навредят ему. Я стояла – маленький человек под огромным деревом, его могущество утешало меня, но князь сильнее стражника, а тот его охраняет. И я поняла вдруг, мне показалась поняла, от чего нельзя сюда саландорам. Видно Дерево подсказало ответ. Я обошла все пять дерев – между ними была густая тень, их кроны плотно смыкались надо мною, я проверила каждое дерево, живо и сок течет к его кроне даже во сне.

Недалеко от Священной Рощи я встретила Элкона Черного, взгляд его был задумчив. Он посмотрел на меня и широко улыбнулся:

– Все в порядке, Изумруд?

Я внимательно посмотрела на Темного, словно он опять сказал: «будешь моей княжной?» и ответила:

– Пойдем к поселению по лесу.

ПЕРЕМИРИЕ

Наступил мир. Гало все с саландорами, они словно притихли, толи готовятся к чему-то, толи учит Гало их чему-то. Уже заканчивается зима, а она все не возвращается. С тех пор как я побывала в Священной Роще, я постоянно слышу в себе, как течет их сок, как пробуждаются они после морозов.

С Темным я помирилась, давние обиды забыты, не знаю, как мне пришла в голову мысль, взять его с собой в Рощу, ведь всем, кроме драконов и единорогов запрещено там появляться. Ну кроме как по приглашению. Получается, я его позвала, он был тогда очень-очень задумчив, может Дерево поделилось силой или знанием, вряд ли это возможно для всех, но Элкон особое существо оборотень с волей мага, почти дракон.

Он правда звал меня стать его княжной, это конечно оскорбительно, я говорила, у него целый гарем наложниц в его темной стране, и вообще он упырь, но мне кажется это было искренне. Что, впрочем, и понятно, не восхищаться драконом нельзя, мы, драконы, знаем, как идеальны в человеческом обличие. И все же.

Мы регулярно собирались на Мировой Костер весь месяц, как говорит Темный, чтобы не потерять боевого духа, но мне кажется, мы его потеряли. Этот костер – это мирное послеобеденное воркование волшебных старцев, оборотней русалок и дриад, по делу – только коротко о Гало, буквально пара слов и о том, что видели пересмешники. Но я знаю пересмешники охраняют границы леса, сменяя друг дружку, то одни, то другие дежурят у деревни. И морок Элкон не развеял, я даже думаю, этот его друг-архитектор из темной страны оборотней, тоже постарался.

Так, вот сегодня тоже будет Совет, не знаю право, хочется понять, что там затеяла Гало, но я боюсь всё испортить, если подберусь к деревне слишком близко. А отсюда с высоты и издали ничего не понятно. Темный просил меня посмотреть, может, я что увижу, но нет, ничего не получится, я могу стать не видимой ненадолго, но, если вдруг они меня увидят зря Гало целый месяц жила с дикарями, восхваляла их Солнце и пыталась их образумить, я не могу рисковать. Темный тоже не может, поэтому его упыри и местные вурдалаки, которые к слову его признали, не могут увидеть всего, а услышать тем более.

Сапфир тоже со мной, она может быть невидимкой дольше, да и получается у нее это легко, так вот она отважилась сейчас пролететь над деревней. Я не заметила, как она вернулась и, обернувшись человеком уселась на ветвь Дерева рядом со мной.

– Ничего не понимаю, начала она, – Гало ведет себя как принцесса.

– А разве нет? – удивилась я.

– А саландорам откуда это знать? – разумно возразила Сапфир.

Я пожала плечами, откуда? Кто она для них? Она не показала им колдовства, не напугала, но что-то заставило их считать ее саландоркой, причем из древнего рода.

– Они обследуют лес, – продолжила Сапфир.

–Лес? – повторила я.

– Ну да, мне кажется, я понимаю, они ждали, когда зима пройдет чтобы проверить откуда она пришла– Гало.

– Возможно, но зимой по началу, они тоже надолго и на много углублялись в лес, раза три кажется.

– Да и помнишь, нам показалось, что это Гало их просит и водит по лесу.

– Возможно зимой они отказались идти дальше? – предположила я, – и вообще зачем им в лес, тем более, это окраина и, если они пойдут дальше там будут горы.

– Послушай, – ответила Сапфир через минуту молчания, – а может они оттуда пришли, когда-то давно 400 лет назад, из-за гор, по расселине в горах?

– Может быть, да только маги закрыли этот проход.

– А Гало может открыть? – после некоторого молчания, почему-то беззвучно спросила Сапфир.

– Гало может, – ответила я, как она, беззвучно.

Я рассказала о наших догадках на совете, пересмешники подтверждали мои слова, уже два дня маленький отряд людей вместе с Гало идет, по-видимому к выходу из долины. Новая информация оживила Совет, у Гало получиться, уже никто не сомневался в этом, должно, саландоры хотят за горы, так пусть идут.

Темный внимательно выслушал меня, спросил, может ли он поговорить с Сапфир, мое самолюбие задето, пусть я не могу исчезать и появляться так легко как она, я больше, сильнее и умнее ее, ведь в Совете я, а не Сапфир, однако я ответила:

– Узнавать подробности лучше у того, кто видел, это разумно, Элкон Темный. Ты можешь расспросить Сапфир.

Прошел еще месяц, снега сошли, воды реки затопили луг, где нашла покой Эора, доходя до самой деревни, совсем недалеко от границ владений Делии начинались деревенские дворы, теперь русалка могла слышать многое, что говорят люди.

– Они говорят, Гало, это дух их рода, хранитель саландор, что она пришла увести их на прежние земли, где было всего вдоволь и дичи, и рыбы, и земля давала богатый урожай. Где не будет пугающего леса и нечистой силы, – рассказывала Делия на Совете, расчесывая свои пепельные волосы, -еще они говорят, что она сказала будто был еще кто-то с ней, она пошла его искать и попала в долину через проход в горах, а потом по лесу вышла к ним. Говорят, что с ней в лесу нет опасностей, потому она не может быть человеком, погибла бы в лесу, а являет собой добрый дух народа саландоронского. Она явилась спасти их от опасности, потому что грядет какое-то недоброе время, я так понимаю, что это они все сами придумали, про время и про все остальное, а она просто сказала, что заблудилась, прошла через горы и долго шла по лесу.

Это в целом, что получилось понять Делии и вурдалакам. Этот рассказ мы выслушивали в четвертый раз, уже четыре дня вода держалась у самой границы деревеньки. Гало придумала эту идею с душой рода саландорон или сами они сейчас не важно, похоже все уладится само собой, хорошо, что все так сложилось, теперь главное, чтобы саландоров в лесу ничего не напугало. Тогда они все уйдут в свою страну и оставят долину, где их все так пугает.

Совет сегодня был с утра, солнце еще не взошло, только начинало светлеть. Костер пылал ярко и тепло, лес окутывал холодным влажным воздухом ранней весны, но день обещал быть ясным, не смотря на облака, сквозь которые начало проступать багряное солнце. Желание действовать так и витало вокруг, всем хотелось помочь Гало, то и дело возникали идеи, их тут же отклоняли, появлялись следующие, в целом было понятно, что нужно затаиться и ждать, но так хочется чем-то помочь, как-то ускорить уход саламандор. Но что я могу? Все зависит от Гало, мы все устали ждать, только Темный не прекращает свою деятельность, я знаю, он готовит свои ловушки, на случай если все пойдет не так, хотя и он похоже уже не сомневается в успехи нашей посланницы.

– Пойдешь со мной? – спросил Элкон, когда все уже собрались расходиться.

– Ты все наводишь морок на лес? – спросила я, – Пожалуй пойду, твои наваждения почти как живые.

– Чудесно, тогда пойдем сегодня ближе к Роще, главное, чтобы они, если вздумают углубиться в лес, не наткнулись на нее случайно.

– Драконы не пропустят чужака, но, если ты настаиваешь, пойдем, – ответила я, и мы направились в чащу.

Спешить было не куда, и мы шли по вурдалачьей тропе, она петляла и было бы проще пройти вдоль болот, но саландоры не полезут в болота, поэтому нужно было изменить тропу. Мы прошли уже достаточно много, начав свой путь от реки, мы шли самой торной тропой в сторону Рощи. Теперь перед нами открылась поляна, если пройти ее насквозь и прямо через лес откроется еще одна поляна, та что с однорогами, а тут дальше всего от деревни путь охраняли дриады и вурдалаки. Дриады сами по себе вряд ли сильно помогут, но они могут изменять лес – закрывать тропы, увести на болотину, это вместе с мороком должно не пропустить саландоров вглубь леса.

– Привет, – сказал, неожиданно вышедший к нам Крон. Мы ответили.

– Это твои деревья? – спросила я, – вокруг полянки?

– Мои, правда чудная полянка? Только сегодня сделал, – ответил он.

– Хорошо, – кивнул Элкон, если появятся саландоры и зайдут на нее, направь их в болото.

– В болото? Но тогда придется переставлять деревья, весь ландшафт нарушится! Я так старался, смотри с краю поляны ручеек сделал! – расстроился Крон.

– Это еще нескоро будет, а может и нет, я тебе еще скажу, пришлю вурдалака, если что, – успокоил его Темный.

И мы пошли дальше вглубь леса по звериной тропе.

– Если что, эти хитрости задержат саландор, и мы сможем подоспеть, – через некоторое время сказал Элкон, я молча кивнула. Он готовится к войне! Как так может быть? Саландоры организованно нападут на лес? Кажется, маловероятным, скорее они нас постепенно вытеснят вместе с лесом, и все вокруг займут их пастбища и посевы. Но что бы напасть, надо знать ради чего, на кого, и, наконец, у них сейчас появилась возможность просто уйти, спокойно в свои прежние земли. Мы с Сапфир вылетали из долины и видели, саландоров недалеко, возможно тогда, несколько веков назад они разделились, одни пришли сюда, другие остались там.

Интересно, Скрон, тоже строит планы на неблагоприятный исход? Мне казалось, что все уже успокоились.

Мы углублялись все дальше и дальше, дорога петляла, возвращалась назад, закручивалась вокруг холмов, периодически пропадая в мелком кустарнике, временами упираясь в болото. Для саландор было припасено не мало сюрпризов и от дриад, и от вурдалаков, и, к моему удивлению, от наших магов. Мы зашли так далеко в лес, здесь никогда не было саландор, и как-то непривычно было думать, что они здесь когда-нибудь появятся. Эта мысль навеяла тревогу, но все почти разрешилось, надо лишь выждать немного. Показался небольшой холм, под ним всегда были вурдалачьи норы, но сейчас не было видно ни одного оборотня. Возможно Темный нашел им занятие, может сейчас время охоты или сна, я была пару раз в этой части леса, здесь никогда не было не только людей из деревни, да и вообще людей, только вурдалаки, больше никто были обитателями этой части леса, центром которой был этот пригорок с изумрудной, мягкой травой, меня потянуло в сон. Но тут хруст веток отвлек меня, и мой взор устремился к колючему кустарнику, росшему неподалеку. Ветки раздвинулись и оттуда с виноватым видом показалась морда темноконя, он потянул носом воздух поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, с его челюстей капала слюна. Оглядевшись и принюхавшись, тварь откусила ветку и начала с хрустом жевать.

– Темный, твоя коняшка! – сказала я, обернувшись к магу, тот внимательно исследовал противоположную сторону холма, может, искал вход к вурдалакам.

– А? -откликнулся он, – они сейчас у меня по всему лесу ходят, я отпустил пастись, если позову – придут, – и он наклонился над волшебно-изумрудным мягким холмом.

Видимо запах травы обладал усыпляющим эффектом, я решила отойти подальше, и пробралась через кусты, в которых прятался темноконь. С другой стороны кустарника обнаружилась остальная часть темноконя и собственно все остальные темнокони. Всего их было восемь – коней в колеснице Темного. Часть из них мирно спала, двое разрывали чью-то нору, один с энтузиазмом и аппетитом поглощал какого-то мелкого зверька. Темнокони всегда вызывали у меня не приятные чувства, можно даже сказать, что я их побаивалась. Дело в том, что, так-то раз, лет сто назад мне посчастливилось устроить ночлег в пещере, где обитали темнокони, конечно я этого не знала. Чудом эти мелкие трусливые твари не сожрали меня во сне. Могу сказать лишь то, что мне пришлось спешно покинуть это «убежище». Некоторое время мне самой пришлось скрываться по темным углам и зализывать раны. В округе не жило ни одного дракона, мага или да вообще не было даже людей. Потом я вернулась в пещеру, решила пообщаться с темноконями, посмотреть на них изнутри, мы драконы любим во всем порядок. Если коротко, больше в неизвестные темные пещеры я не хожу. Темнокони оказались очень проворными тварями, у них обнаружилось свойство, они словно растворялись во мгле, ну или все-таки, наверное, они могут переносится в пространстве, но только если их не видно. Зато, когда эти милые зверюшки показываются при свете дня, у меня всегда есть обед или ужин.

Конечно темнокони Элкона, это совсем другое дело. Они слушаются его как собаки, в их глазах светится преданность и ум, когда они смотрят на своего хозяина. И мне кажется, нет никакой случайности в то, что именно их выбрал Темный возить свою колесницу.

Сейчас, глядя, как они резвятся на лужайке в кустах, хотелось потрепать их по холке и сказать что-нибудь утешительно-нежное об их уме, красоте, повадках, словом о качествах, которыми обладают все домашние питомцы. Я не удержалась и протянула руку к ближайшему ко мне темноконю, конь что-то усиленно нюхал в разрытой им норке.

– Какой ты милый зверек, – произнесла я, трогая на удивление мягкую шерсть животного, – какаю у тебя шерстка!

Зверь чихнул от попавшей в нос пыли, и повернул свою огромную голову ко мне. В его взгляде не было ни страха, какой бывает у темноконей при встречи днем, ни злобы, только вежливые интерес. Я погладила его по голове, в чем-то похожей на лошадиную, и вместе с тем, во многом волчью. Загадочное животное похожее издали на лошадь, а изнутри на бешеную лисицу, ткнулось мордой в руку, и, как могло, изобразило дружелюбие.

– Вижу, вы подружились, – услышала я голос Элкона, пробравшегося сквозь заросли колючего кустарника, к нам на площадку.

– Как ты их приручил, – восхищенно спросила, я продолжая гладить животное, темноконь не возражал, всем своим видом показывая свое доброе расположение, – как котенок, – добавила я, улыбаясь, новому другу.

– В точности, – кивнул Элкон, комментируя мое замечание про котенка, – лучше не скажешь, – мне кажется, он имел ввиду, что-то не хорошее про котят, но они такие милые.

– Так как? – спросила я.

– Долго, нудно и не интересно я придумывал – как. А потом придумал, только не расскажу, если кто еще сможет, я не возражаю, а пока темнокони только мои союзники, – я отдернула руку, вспоминая свои два проигранных темноконям раунда, этот ведь не боится света, хотя все равно не так проворен на свету, как в своей любимой мгле.

– Нет, они твои друзья, – успокоил Темный, пока ты мой друг, – и улыбнулся широкой улыбкой самодовольного злодея, – ты ему нравишься.

Темноконь ткнулся в меня мордой, доверчиво глядя в глаза.

– Я знаю, они все очень любят драконов, – ехидно ответила я, все же почесав тварь за ушком.

–Что всегда отличало тебя, милая Изумруд, так это твои волшебно-зеленые глаза и необычно высокое для дракона чувство юмора, – Темный засмеялся добродушным смехом сильного мага.

– У них такая мягкая шерстка, – снова произнесла я, тварь посмотрела на меня взглядом «вот какой я красавчик», и махнула хвостом.

– Это чтобы не шуметь, они двигаются так тихо, что даже тебе не услышать, – сказал Темный, на это мне оставалось только печально кивнуть.

–Хочешь прокатиться верхом? – предложил Элкон, – твоего любимца зовут Лён, не смотри на меня так, думаешь легко выдумать сразу восемь имен, кроме того ему нравиться есть его посевы.

– Какой не послушный у нас Лён, – сообщила я темноконю, обнимая его за голову.

– Прямо как котенок, – усмехнулся Темный, – ну что рискнешь прокатиться?

Я кивнула, никакого риска, с одним темноконем я как-нибудь справлюсь. С помощью Темного я уселась на спину, и уцепилась ему в гриву, конь посмотрел на меня с сомнением. Удивительно как далеко кажется земля, когда вот так сидишь в обличье человека на животном, которое, то ковыряется в земле когтистой лапой, то трясет гривой, прогоняя мошек.

Пока я размышляла Темный подозвал к себе другого темноконя, несколько крупнее моего, его звали Морок, он казался старше Льна, статная зверюга двигалась грациозно, движения были закончены и, казалось, выверены по какой-то сложной схеме. Темный быстро и просто оказался на спине своего темноконя.

– Все в порядке, можем двигаться? – спросил он.

– Все в порядке, можем, – подтвердила я уверенно, глядя на колышущуюся где-то внизу, неровную землю.

Что это была за прогулка? Ну, во-первых, что темнокони, это не просто какие-то лошадки, хотя стоит отметить, что ввиду того что я дракон, на них мне тоже не доводилось кататься. Во-вторых, что Темный очень деликатные че… оборотень, обладающий изрядным запасом терпения, так драконы учат своих детенышей летать – упорно, неотвратимо и очень спокойно. Мы драконы, способны к обучению, дракон вообще очень любопытное существо, мы коллекционируем знания, пусть даже они никогда не пригодятся, нет мы не хвастаемся их наличием, не обучаем магов, чтобы чему-то научиться у дракона, нужно спрашивать точно и четко, что ты хочешь, чем четче, тем меньше потом у любопытного будет неприятностей. В прочем я не о том. Мы с Льном, через некоторое время (к тому моменту уже начинало темнеть) наконец-то привыкли друг другу, и мне удалось управлять его движениями. Темноконь казалось, беззвучно говорил со мной, как дракон, только он не понимал и не говорил слов, он мог передать эмоцию или очень простую мысль, но не словами, а как-то без слов, саму суть.

Когда я освоилась, я и Темный, поехали к пустошам, с дальней от бывшего входа в долину стороны – юго-восток долины, была часть у самых гор, не занятая лесом, там росли травы, много-много благоухающих цветов, поле, цветущее разными красками. Лен мягко ступал по лесной тропинке, не слышно, как сама мгла, рядом с Мороком. Часть пути мы проехали молча, мне уже не нужно было вцепившись в гриву и бока животного с ужасом смотреть ему под ноги, я вполне без этого обходилась, глядя вперед, направляла шаги, моего темноконя, так как считала нужным.

– Ты хорошо справляешься, – заслуженно похвалил меня Элкон, – теперь давай попробуем, побыстрее и, черный всадник унесся вперед по тропе, на повороте, прежде чем скрыться из глаз, он развернул темноконя и призывно махнул рукой. Я тоже услышала эту мысль, если словами, то она звучала так: «Вперед!». Послушный Лён, прижал, уши, я видела, как напряглись его мускулы, куда-то пропала степенность, и безумная темная тварь, рванула вперед с каждым шагом набирая скорость, будет лишнем говорить о том, что очень хотелось вернуться в драконью шкуру и улететь, прежде чем бестия влетит в поворот. Что меня остановило? То, что может маг, дракон делает играючи, это знает каждый, и сейчас, я не могла спасовать тем более перед Темным.

Некоторое время все было однообразно, я прижалось к безжалостному черному зверю, который несся вперед, по кое-где заросшей тропе, периодически перепрыгивая какие-то коряги, ямы, иногда мне казалось, что просто ему нравиться прыгать. Можно предположить, что было бы немного интереснее, если бы я открыла глаза. Но это не так, поскольку довольно скоро стемнело, небо заволокли тучи, и нас окружила кромешная тьма.

– Изумруд Чьи Очи Как Камни, – позвала меня темнота голосом Элкона, я почувствовала, как замедляется бег моего скакуна, наконец мы остановились, я попыталась оглядеться.

Из-за туч показалась яркая луна, оказалось, мы только что выехали из лесу и остановились у начала пустошей. Темный придерживал моего темноконя за гриву, глядя на меня с участием. Ни Морок, ни Лён не выглядели уставшими, словно не было никакой гонки через лес.

– Хотел показать, что это за твари, – объяснил Темный, мы сейчас не очень быстро передвигались, они могут быстрее.

– Знаю, – ответила я, приходя в себя, – я же их ловила, но не быстрее дракона.

– Тут ты права, – Темный задумался, – я боялся, ты улетишь в лагерь.

– Все что могут маги, могут и драконы, – сказала я, осторожно похлопав Льна по холке. Лён одобрительно махнул хвостом.

– Изумруд, -начал Темный, – я надеялся, что ты пойдешь со мной сегодня, поэтому позаботился об ужине и ночлеге, здесь на пустоши.

– Если бы были звезды, пустоши бы сверкали в ночи, как моя казна в хорошие времена, – одобрительно заключила я, но сегодня не та ночь.

– Звезды будут, просто я хотел показать тебе одну вещь, может, если. если Гало не удастся помочь нам, – тут я начала было возмущаться, он остановил меня, – ну или когда-нибудь пригодиться. Понимаешь они могут такое, что не можешь ни ты, ни я, никто-либо из магов.

Я заинтересованно молчала. Наши «способные» животные дружно и аппетитно жевали, какого-то зверька, неосторожно вынырнувшего перед ними из леса.

–Запомни, пожалуйста, где мы сейчас, – обратился ко мне Элкон.

Я еще раз оглядела местность. Сзади высокой темной стеной стоял лес, спереди пустошь, за ней вдалеке горы, их не видно, они сливаются черным низким и пасмурным небом. Под ногами темноконя едва различимая в ночи тропа. В этот момент я поняла, как все же хочется спуститься вниз на землю, коварная усталость, как невидимая гора легла на плечи. Темный заметил перемену.

–Я знаю, ты устала, но поверь мне это стоит того, только пусть это будет тайна, я слишком долго возился с темноконями, о которых, эти напыщенные седобородые болваны даже не думали думать, чтобы взять и открыть им это. А тебе, возможно тебе, это пригодиться, помни мои темнокони всегда в твоем распоряжении, – они закончил тираду не большим поклоном, – а теперь смотри.

Элкон, окликнул Морока и Льна, те подняли голову, он схватил моего коня за челку, ободряюще посмотрел на меня, но меня не надо было ободрять, любопытство добавило мне сил. Тогда свободную руку он протянул к луне, и провел по небу словно замазывая ее темной краской. Луна мгновенно исчезла в очередной туче, воцарилась тьма. Темный маг, потому и темный. Я почувствовала, как Лён, куда-то пошел, медленно мягко, бесшумно. Тишина звенела у меня в висках, но я не могла заставить себя окликнуть мага. Лён прошел всего несколько шагов, тишина и тьма уже становились невыносимы. Он вдруг приостановился и снова ступил, я услышала шелест, словно рядом текла река или ручей, услышала, как легкий ветер колышек траву, увидела, как вылезает из-за туч Луна, как появляются звезды.

Все-таки каждый дракон, прилетающий в Рощу должен прилететь сюда, на пустошь. Я забыла, как тут красиво. Когда ночью сияет луна и звезды, легкий прохладный ветерок носит разноцветную сияющую пыльцу, летают как маленькие факелы желтые и зеленые мотыльки. А красноцвет отсвечивают ярко алым светом – он всегда нравился мне больше всего, у него еще чудесный запах, ни на что не похоже. Мы были у самого подножья скал, где небольшой горный ручеек, расширяется в небольшое озерцо, а из него вытекает маленькая холодная лесная речушка.

– Какое чудесное место, никогда здесь не была, – сказала я, когда Элкон помогал мне слезать с коня.

– Мы были во-он там, – указал он куда-то в даль на чернеющий на горизонте лес.

– Так они правда это могут! – воскликнула я, – Ходить сквозь тень!

– Они могут перемещаться из одного темного места в другое, где их никто не видит, – уточнил Тёмный, – но важнее, что они могут прихватить тебя с собой.

Вот почему тогда, оба раза, в темной пещере, я была безоружна перед этими тварями, вот почему они не любят выходить на солнце. Лён и Морок, существа, не понимающие речь, существа, поверившие Темному магу, или нет, те кому он доверился…

– Нет, – поймал мой взгляд маг, поверь мне, для нас они не опасны, – Элкон жестом отпустил наших коней в лес. Они скользнули в расщелину в скале и исчезли.

– Спасибо, Элкон, никогда не думала, что темнокони годятся для чего-либо кроме завтрака. Скачки достаточно занимательное занятие, а эта их способность. я подозревала что-то такое, но думала, что в пещерах много ходов, а они достаточно бесшумны.

– Да, я в курсе, про твои истории с темноконями, – улыбнулся Элкон, – Дракон Изумруд, пойдем в дом, должно быть ты проголодалась, прости, что скачки тебя утомили.

–Да нет, это было чудесно, – я с энтузиазмом пересказала, как весело было ехать в темноте не известно куда, – только вот, когда они перескакивали из лесу к озеру, тишина, она так не приятно давила. – поделилась я.

– К этому привыкаешь, – сказал Элкон, открывая мне дверь, стоящего на берегу озера домика., внутри тепло и уютно горел камин…

Дела шли на лад. Лето набирало силу, лес утопал в зелени, собрался очередной совет, на костре жарился барашек, маги обсуждали новую свежую идею, Делия загадочно улыбалась звездочету, Элкон, о чем-то совещался с Острым Нюхом, пора было начинать.

– Во имя великой Рощи и волшебного поля Земли! – начала я, – Здесь собрались Кассандра, Ярзи, Делия, Лерэроктр Звездный, Скрон Великолепный, Творк, Снежный, Элкон Темный, Клык Острый Нюх, Клац, Эн, Кон и Юр, Изумруд Чьи Очи Как Камни.

– С нами по-прежнему нет Гало! -продолжила я, но зато есть новости, которые вас обрадуют.

– Сегодня на рассвете большой отряд саландор, с детьми, скотом, и всяческим скарбом выступил к Закрытому Пути!

– Ура, товарищи! – не к месту сказала очередную странную фразу Кася.

– Согласно наблюдениям, Сапфир этот отряд составляет около половины их деревни, спасибо Силе Рощи! – Совет одобрительно загудел.

– Я бы не обольщался, – высказался Элкон, – если Гало и удастся увести этих людей из долины к их наружным сородичам, то половина все еще будет здесь, и, как мы хорошо с вами знаем, что-либо им объяснить не удастся. Так что мы останемся при своем.

– Ты не прав, дорогой Элкон, – попыталась я успокоить темного князя, – Гало заручилась их доверием, может она уведет их всех, может нет, но, если они послушали ее значит, есть шанс.

–Темный прав в одном, – вступил в разговор Скрон, – у них своя логика. Например, почему ты думаешь у них одно поселение в долине, а другое снаружи? Я отвечу тебе, дракон. Потому что у них есть определенная тактика, схема поведения. Если этому недалекому народцу что-то угрожает, предстоит сделать важный выбор, как-то идти или остаться, пойти в право или влево. Что ты думаешь они выберут?

– И что же? – заинтересовался Клац.

– Ничего и всё, они разделятся.

– Это гениально, – заметил Творк.

– Поэтому, – взялся за свое Элкон Темный, нечего и надеяться, что остальные сложат пожитки и уйдут.

– Но им же здесь не нравится! – сказал Эн, сидевший обернувшись филином на плече у Ярзи.

–Это мы им не нравимся, а не долина, – фыркнул Клац.

– Ну допустим, мы их тоже недолюбливаем, – заметил Лерэроктр.

– Они первые начали, – это уже Ярзи, парочка дриад пришедших с нею согласно закивала.

– Ну вот опять вы обсуждаете несущественное, – сказал Элкон, поднимаясь со своего места.

– Маги, нимфы, оборотни! Какая разница как все началось? Хотя я скажу вам. Все началось с недоразумения, и продолжилось тем же. Боятся они нас, не понимают, пугаются, делают глупости, потом обвиняют нас. Это не потому, что кто-то сделал что-то не так, как следовало бы. Дело в том, что, что бы вы не предприняли, все будет понято иначе, не наоборот, а вообще одной Роще известно, как!

– Ты опять за свое, – поморщился Скрон, – все это действительно не важно, важно, что делать дальше?

– Одно я знаю наверняка, – прожурчала Делия, – надо дождаться, когда Гало их выведет.

– Правильно и спросить, что и как там было, в деревне! – это проснулась Кассандра, которое очевидно наблюдала одно из своих видений в кроне дерева, напротив. Это было дерево Крона. Сам сказитель стоял неподалеку и лучезарно улыбался прорицательнице, Кася в прочем, ничего не замечала.

Все согласились, что нужно еще немного подождать, еще неделя, какое напряжение, священный долг Дракона охранять Рощу, потому что все очень просто, нет Рощи – нет драконов.

Ярзи что-то прошептала Кассандре, та смущенно заулыбалась. Я тоже подошла к ней.

– Что Крон твой поклонник? – тихонько спросила я.

– Не мой, а моего дара! – запротестовала Кася, однако благожелательно кивнула дриаду, тот довольный и смущенный скрылся из глаз.

– Кассандра! – сказала Ярзи, – мы дриады очень ценим провидцев, вы понимаете, для нас всегда такая честь принимать вас у нас в лесу, – она помолчала, – ну и каждый из нас мечтает о таком даре, особенно Крон. Его дед по полету дубового листка мог предсказывать будущие, так говорят.

Девушки в беседе уводили меня от костра к деревне магов, я обернулась. Маги ушли, у потухшего костра русалка болтала с Темным, она все время смеялась, поправляла венок и хватала мага за руку. Я притормозила нашу компанию у развилки дорог, подкинув какую-то мысль, Ярзи и Кася бурно ее обсуждали, а мое внимание вернулось к парочке у костра. Они все еще мило болтали, Элкон был сама галантность. Я поддерживала беседу подруг, кажется о моде среди дриад на длинные зеленые туники. Обернувшись очередной раз, я увидела, как русалка под руку с упырем удаляются к реке, зачем это интересно? Что у них общего. Нет, не подумайте, мы драконы не лезем в чужую жизнь, но русалка и упыриный князек, это слишком. Там тайна, точно, что-то задумали, надо узнать.

Отделаться от подруг удалось только в лагере магов, под предлогом необходимости дневного сна для полноценной жизни дракона, я якобы удалилась в свою хижину, по пути мне на глаза попался Лён, жевавший чью-то льняную длинную зеленую тунику. Опрометчиво оставленную хозяйкой в стиральной кадке.

– Лён, красавчик, иди сюда, – поманила я темноконя.

Зверь доверчиво махнул хвостом, бросил добычу и подбежал ко мне, я почесала его за ушком, он лизнул мою руку. Контакт установлен, теперь осталось только вспомнить, как на нем ездить. Лён угадал мои мысли и лег у моих ног.

– Умница, – похвалила я и забралась ему на спину. Темноконь встал, и мы направились по тропинке к реке. Мой скакун ступал не слышно, как кошка, но этого мало, нужно подкрасться из тени, чтобы услышать, о чем они говорят. Для этого нужна темнота. Когда мы отъехали достаточно далеко, я сотворила заклинание темноты – просто мелкая черная сажа повисла над тропинкой, словно большой черный шар отгородил нас от всего мира и света, и мы погрузились в тишину, надеюсь, Лён меня понял правильно, иначе мы можем оказаться где угодно.

И все же угодно нам было оказаться там, где и планировалось, в густом подлеске рядом с рекой, там, где расположились на берегу русалка и вурдалак.

– Они хотят вызвать какую-то Гамаюн, -сказала наконец Делия, глядя на воду. Они долго сидели рядом задумавшись, упыриный князек периодически кидал камни в водную гладь.

– Это кто? Не знаешь? – снова заговорила Русалка.

– Ни малейшего представления, – ответил вурдалак, вдруг он почему-то обернулся, словно увидел меня среди зарослей. Мы – я и Лён, прекратили даже дышать. Вроде не заметил. И вчера, тоже я видела, они что-то обсуждали, а позавчера, я вообще не могла его найти. Теперь этот упырь взялся за русалку!

– Не хорошо говорить «упырь» в ругательном смысле, – сказал в моей голове голос Сапфир, видимо я автоматически нажаловалась ей беззвучно.

Не знаю, что подвигло меня на следующие действия, мы драконы сложные существа, но я решительно направила своего темноконя к парочке. Мне казалось, попроси я Льна съесть Делию вместе с туникой, он бы не возражал.

И так гордо и стараясь побольше шуметь, мы выехали на берег.

– Вот вы где! – громко позвала я еще издали, давая понять, что только что появилась и давно их ищу.

Они обернулись, судя по их лицам, рады они не были. Ну и пусть.

–Элкон, милый, – притворно-ласково обратилась я, – давно хотела тебя позвать, посмотреть, как, мы, драконы, охраняем подступы к Роще.

– А мне можно посмотреть, где живут драконы? – спросила русалка.

–Любопытство тут не уместно, если будет нужно, мы позовем тебя сами, – гордо ответила я, – Это последнее предложение Элкон, если не можешь, мы справимся.

Темный внимательно посмотрел на меня, на его лице на миг промелькнуло удивление, потом довольная улыбка, потом он сказал:

– Смотрю, вы со Льном подружились, пока мы здесь – он твой, если что позови его беззвучно, и он придет.

–Если что? – спросила я жестко.

– Если попадешь в беду, – ответил он, глядя мне в глаза, – сегодня я не смогу пойти с тобою к драконам, если предложение будет в силе через два-три дня…

–Справимся сами, – прервала я, – Скрон обещал помочь, – и это была чистая правда. Великий стратег Скрон просчитывал всякие ситуации, в том числе и неблагоприятные, надо было согласовать действия драконов и магов, в разных случаях, в частности, если вдруг толпа саландоров пойдет назад. На совете ничего не решалось, но каждый для себя решил их назад не пускать. Как? Вот это и будет тема завтрашнего Совета. Как получилось, что в этот раз не обсудили? Потому что все очень радужно настроены, но на всякий случай надо скоординировать действия. Для этого Скрон и Творк хотят узнать, о тактиках и возможностях драконов и дриад, а Снежный и Лерэроктр займутся местными вервульфами, Эн, Кон и Юр обещали помочь.

А Ярзи и Кассандра, надо полагать сейчас пялятся в зеркало, смотрят как дела у Гало.

Только русалка и вурдалак были так заняты три дня, что для них все это не важно.

Я была так зла, что потратила силы на исчезновение вместе со своим конем, мы возникли у моей хижины, я отпустила Льна доедать тунику, а сама пошла в дом. Со Скроном мы встречаемся через два часа, так что завтрак и здоровый сон после него это все что нужно дракону чтоб успокоиться. Как оказалось, обиду заесть не удалось, я проснулась с желанием объяснить Темному, как должно магу разговаривать с Драконом, но Скрон меня уже ждал, смотрины нашей воздушной флотилии, несколько отвлекли меня от кровожадных мыслей.

Мы слушаем магов, я, драконы. Такие странные времена настали. Где это видано больше двух драконов в воздушном бою, атаке с воздуха, как они говорят. Два всегда был максимум, да и то бой был между собой, но и то это редкость, драконы редко делят что-то, драконы практичны, чем нас больше, тем лучше.

Но нам нравилось летать, и поджигать, и выполнять всякое разные трюки в полете. Было весело, я почти забыла об Элконе, только в глубине сердца жила обида.

Целый день Творк, я и Скрон, разрабатывали тактики, отрабатывали воздушный бой, мы даже разрешили магам летать на спинах драконов, словно мы темнокони.

Дриадам пришлось не легче, Снежный и звездочет совсем их загоняли, вечером ко мне зашли Крон и Ярзи – усталые, запутавшиеся в стратегиях и напуганные активностью магов.

Следующий день настал поразительно быстро, хотелось спать, есть, и снова спать. Утро выдалось пасмурным и промозглым, костер грел, но в спину веяло холодом утреннего леса. Я, Кассандра и Ярзи устроились с одной стороны костра, маги с другой, вурдалаки свернулись калачиками у самого огня, и, кажется, продолжали дремать.

– Ужас, какие маги бодрые, – прошептала нам Ярзи, – словно вчера до ночи эти свои тактики не отрабатывали.

– Они энергетические вампиры, – прошептала Кася.

– Это как? – изумилась я.

– Они от этой гиперактивности всеобщей заряд бодрости получают, а остальные, кто с ними возился наоборот засыпают, – пояснила она.

– Какая-то несостоятельная теория, – зевнула я.

– Холодно-то как, – поежилась Ярзи, протягивая руки к огню.

– Ты же дриада, – изумились мы с Касей.

– И что, я после этого не человек? Когда так по утрам холодно, я из дому не выхожу.

–А где у дриады дом? – прошептала Кассандра.

– Тише, началось, – сказала Ярзи, кивая на Снежного.

–…Кассандра, Кон, Эн и Юр, Творк, а также Снежный. – закончил приветствие Снежный.

Их не было, ни Делии, ни Темного.

– В дереве, -сказала Ярзи.

– Что в дереве? – спросил Творк.

– Дом, – пояснила Ярзи.

–А-а, – недоуменно протянул Творк, задумавшись.

– Давайте не отвлекаться, -предложил Снежный.

– Давайте, – согласились все.

– Позвольте мне выступить, – поднялся со своего места Скрон, – Совет должен понимать, надеюсь объяснять не нужно, те саламандоры, которые пошли за Гало должны уйти из долины. Для этого, господа вервульфы и дриады в основном это касается вас – не нужно ни в коем случае попадаться им на глаза, заговаривать с ними, – Творк пристально уставился на кварки, те понуро посмотрели на него, сейчас они были кем-то вроде толи волков, толи собак.

– Второе, – подхватил Творк, они явно уже обо всем вчера договорились, – если они повернут назад к деревне, следует развернуть их обратно.

– Это как? – проснулась я, валявшийся у меня в ногах Клац тоже поднял голову и вопросительно посмотрел на магов.

– Желательно без жертв, – поморщился Скрон, – мы с вами обладает силой магии, не следует опускаться до убийства не магических существ, тем более в священной долине, где уже много тысячелетий действует запрет на нападения как на людей, так и на магов и волшебных тварей.

– Просто напугаем их, – подхватил Снежный, так чтобы они проследовали в нужном нам направлении вон из долины, особенно неоценима будет помощь вурдалаков и дриад.

– Кассандра и Дракон-Изумруд будут следить за отрядом Гало через магическое зеркало, и, если возникнет необходимость смогут быстро оповестить дриад, оборотней и магов, – обратился к нам Скрон.

–Звезды благоволят к нам, – только и сказал Лерэроктр.

Далее пошло обсуждение технической стороны вопроса, кто что должен сделать, где быть и за что отвечать. Пока маги строили свои планы, солнце поднялось над горизонтом выше, стало светлее, влага, висевшая в воздухе, выпала росой, от чего хотелось не просто пододвинуться к костру, а просто сесть в него. Ярзи поежилась, и корни деревьев, образующие наш диванчик у костра, плавно придвинулись к теплому огню. Я ждала, когда собрание закончиться, отсутствие Темного не давало покоя, может оборотни в курсе, что он задумал.

Кассандра

Когда собрание закончилось и Совет начал расходиться, я поймала решившего было удалиться Клаца за загривок.

– Хочу немного поговорить, сказала я и отволокла его в сторонку, Клац слабо сопротивлялся.

– Что тебе нужно? – спросил он, когда я его отпустила.

– Не знаешь, куда предводитель всей тьмы сгинул? – поинтересовалась я.

– Кто? – Клац задумчиво почесал ногой за ухом, – Темный что ли?

– Послушай, ты не мог бы обернуться человеком, а то как-то неудобно разговаривать, когда ты все время вертишься и ловишь блох.

– Ты уверена, что это поможет от блох? – с сомнением спросила Кассандра, она пошла за мной, поскольку маги велели нам вместе смотреть в волшебное зеркало.

Я уже хотела что-нибудь предположить в ответ на это замечание, но не успела. Передо мной возник человеческий вариант Клаца. Он оказался рослым молодым человеком с весьма симпатичным, хотя несколько хищным лицом, большими холодными голубыми глазами, ну и конечно он был в зеленой хламиде, которую последнее время носили практически все. Какая-то дурная мода, в лесу вас практически не видно в такой одежке, в результате перед моим носом все время кто-то возникает.

– Вообще-то у меня их нет, – заявил он, обаятельно улыбнувшись.

– Что это все ходят в этих ужасных зеленых тряпках? – не выдержала я.

– Это по совету Темного, – пояснил Клац, – позвольте, дамы, я провожу вас до дому, кажется, маги велели вам шпионить за саламандрами, – галантно направил нас к лагерю оборотень.

– саландоронами, – автоматически поправила Кассандра, смущенно улыбнувшись обаятельному оборотню.

– Подожди, – остановила я Касю, схватив ее за локоть, она и Клац уже собирались пойти к поселению магов, – Ответь мне, где Элкон? И что он задумал? Где Делия?

– Делия в реке, Элкон ушел из долины, – ответил он, – ну, пойдем смотреть за людьми, – не терпеливо позвал он.

– Как ушел? – я была потрясена, Темный был в своем репертуаре, ушел, не важно, что будет с долиной, и позволили себе не попрощаться со мной, я все-таки дракон.

– Он вернется? – спросила Клаца прорицательница.

– Он ушел что-то узнать про людскую деревню, в такой же, но снаружи долины, он взял темноконя, сказал, что так быстрее вернется, – ответил оборотень, он предупреждал что его станут искать, велел сказать, что будет завтра, – понуро сказал он, – я знал, что просто так вы со мной не заговорите.

– А где русалка?

– Шпионит за деревней, старается подойти поближе, чтобы узнать что-то о птице, -вздохнув ответил Клац, помолчал и добавил, – не помню, всё дело в какой-то птице, Темный объяснял, но я не очень понял, да он и сам толком не знал.

– Пойдемте, правда, посмотрим, что там с лесными саландорами. Клац пойдем с нами, если что побежишь оповещать.

Мы отправились к дому, по дороге я обдумывала услышанное, что-то важное услышала русалка, все не сказали, значит пока не понятно, важно или нет, а может быть есть какие-то идеи, как отправить всех саландорон домой. Как-то тревожно, немного обидно, что Темный мне не доверяет.

Гало Северная ведет саландорон из долины, Элкон Темный рыскает вокруг далекой деревни, а Дракон сидит и просто смотрит в волшебное стекло, чем все обернется. Я вздохнула, всё-таки маги очень суетливые существ, особенно этот темный.

Мы сидим у магической стекляшки, наши глаза обращены вдаль, мы напрягаем слух, но звуки упорно не хотят долетать до наших ушей, словно не отряд саландор идет по лесу, ломая ветки, наступая на сухие сучки, горланя песни, словно не орут их дети, словно это табун темноконей молча и неспешно идет по лесной тропе.

Гало Северная ведет саландор из долины, то и дело останавливаясь, оглядываясь, думая, она петляет сбивается с пути, находит дорогу вновь, понятно, что она не может сразу указать им путь, который по легенде видела раз в жизни. Они останавливаются, идут, обсуждают, спорят снова идут, они уже прошли больше середины пути, они уже много ближе к выходу из долины, чем к деревне, да и вряд ли они без Гало найдут обратный путь. Теперь им остается только идти вперед. Лерэроктр был прав, звезды благоволят нам.

Но маги правы, нужно следить, чтобы не потерять их след, каждый день их пути за ними наблюдают сначала оборотни, потом Сапфир парила в вышине, невидимая для их глаз. Теперь, когда они забрались в самую чащу леса, боясь, что оборотни спугнут их мы используем магическое зеркало. Вчера в него смотрели Кассандра и Ярзи, сегодня мы.

Маги верят в Кассандру, но я-то знаю, если ей и придет озарение, то ждать сбудется ее предсказание или нет придется долго, минимум лет пятьсот.

– Кассандра, думаешь здесь будут саландоры еще через пятьсот лет, – спросила я вслух.

Кассандра нахмурилась, ее глаза смотрели куда-то далеко вперед, ее кожа сделалась бледной.

– Что с тобой, Кася? – Клац испуганно потряс прорицательницу за плечо. Я внимательно наблюдала за Кассандрой, обычно ей легко приходили видения, только не на заказ, о чем спросишь, а о какой-то ерунде о какой и знать не хочешь. Но вот, когда она пыталась увидеть что-то конкретное, это было очень тяжело, иногда ей это удавалось, но при этом она впадала в болезненное состояние, напоминающее глубокий сон, вернуться с этого сна быстро самой ей было бы трудно. Клац очень разволновался, вероятность успешного видения все равно была минимальна, так что я решила помочь ей проснуться, направив часть своей силы на помощь прорицательнице. Я провела руками, перед ее застывшим взором, направляя ее сознание, к нам, в домик с волшебным зеркалом. Клац мне очень мешал, он все время суетился, мне требовалось сосредоточение мысли и покой, сегодня Кася просыпалась очень трудно.

– Следи за саламандорами, – сказала я ему и продолжила возвращать Касю, потерявшуюся, как она сама называла это в вариациях жизни.

– Видела что-то странное, – сказала она позже, придя в себя. Ожидая ее возвращения, я сварила отвар из трав пустоши, которые собрала, когда мы гуляли там с Темным. В них не было волшебства, кроме волшебно красивого вида по ночам, когда светят звезды. Зато они хорошо восстанавливал силы и успокаивали сердца. Так что теперь мы смотрели наш волшебный, как говорит Кася – «экран» и попивали вкусный ароматный напиток.

–Ты что-то видела? – осторожно спросил Клац, – что-то плохое?

–Нет, не плохое, но не поверишь, Изумруд, – обратилась она ко мне, – я ТОЧНО знаю, что это случиться скоро, не через пятьсот лет, даже не через год, а прямо сейчас, на днях…

– Что случиться? – мое сердце забилось, мне захотелось обернуться драконом, – Роща в опасности?

– Я, я ведь дракон, хранитель Рощи, мне нужно знать, – продолжила я, удивляясь, как, однако тревога разъела мое сердце. Клац посмотрел на меня с удивлением, Кася смотрела куда-то вглубь себя, вспоминая свой сон, так что даже не заметила паники на моем лице.

– Нет, послушай, – она снова повернулась ко мне, -так странно, словно большой дракон, нет скорее птица закрыло все небо до самого горизонта, от ее крыльев поднялся ветер, можешь не верить, но это будет, она закроет долину, я не могу понять, как она выглядит, образ убегает от меня куда-то вглубь памяти, но подлетев, она начнет уменьшатся и будет совсем как обычная птица, голубь или ворона, может побольше.

Мы замолчали.

– Что? – первым не выдержал Клац, – Кася это просто сон, да что с того что она прилетит, сюда, если задуматься кто только не прилетает, место такое.

– Она к саландорам полетит, – тихо добавила Кассандра помолчав.

– Птица и саландороны… Клац! Ты же говорил что-то о птице? – вдруг поняла я.

– Вот и я думаю, -задумчиво протянул Клац, – но знаешь, Дракон, Темный мне ничего не объяснил, сказал, что есть какая-то волшебная птица, в которую они верят, и что, если правда такая есть, это может оказаться полезным.

– Надо узнать, что там у Делии, – сказала я, – посидите пока одни, а я скоро вернусь.

– Делия обещала Темному до самой ночи не уходить от деревни, так что давай смотреть

–. телевизор, – закончила за оборотня Кассандра и рассмеялась, эти ее словечки, она живет, наверное, за несколько тысяч лет отсюда.

Клац восхищенно посмотрел на нее, оборотни обожают провидцев, в основном по тому, что большинство из местных вурдалаков не может думать больше чем на день вперед, здесь у них и врагов-то не было, пока саландоры не заявились. Упыри темного князя гораздо сообразительнее, они предпочитают обращаться людьми, а вот местные волки да пересмешники, редко думают человеческой головой.

Делия

И на следующий день на Совете не было Темного, в без того волнительную обстановку ухода людей, это обстоятельство добавляло изрядную долю тревоги. Элкон ушел на день и не вернулся через два. В иных обстоятельствах, я бы волновалась исключительно за саламандор, и чем дольше бы он отсутствовал, тем сильнее я бы за них волновалась. Но с саламандорами всегда все не так, хотя конечно внешние саломандоры не находятся под влиянием Рощи. Из этого следует, что я волнуюсь о темном волшебнике? Пожалуй, ему нет и двухсот, а он заносчив, как старый безумный дракон.

Зато Делия вернулась, и как ни в чем ни бывало болтала со старым звездочетом. Делия, как всякая романтичная девушка, очень любила звезды. Когда объявили начало совета, первыми высказались я и Клац.

– Совет, Великая Роща благоволит нам по-прежнему, саломандоры не свернули с пути, по-прежнему доверяют Гало, через день они подойдут к горам, через два-три дня пройдут ущелье, еще через несколько дней они придут в деревню по ту сторону гор. Я, Кассандра и Клац, следили за ними в волшебном стекле, а сегодня утром Сапфир уже видела их выходящими не редколесье, совсем не далеко от гор. Дриады всячески направляют отряд по самому простому пути, так что, думаю, еще за светло они будут у гор, – сообщила я.

– Мы не можем, приблизиться к ним достаточно, чтобы слышать или видеть их караван, – сказал Клац, сидевший в человеческом облике рядом с Кассандрой, – но никто из них не возвращался, никто не отстал и не погиб, пищи, судя по всему, у них тоже достаточно.

– Что же, Уважаемый Совет, как можно видеть, план Гало, хотя и только на половину осуществляется, после того, как они покинут долину, надо будет думать, что делать с оставшимися, надеюсь скоро мы увидим и Гало Северную, которая поможет нам понять, что предпринять далее, – подытожил Скрон.

– Я хочу добавить, – прожурчала Делия. Ее стул возвышался над другими, словно трон, зеленая туника доходила до пят, венок из дубовых листьев венчал голову, даже глаза ее стали зелеными, как морская вода. Темный сказал, ей, наверное, что любит зеленый цвет, подумалось мне, какое-то неприятное чувство, прошло сквозь меня, оставив странный горький осадок на дне души.

– Добавить, – повторила она, задумавшись, – начать правда следует с того, что темные – упыри, слышали в деревне один разговор, – она задумалась.

– Точнее, так, двое из деревни пошли на охоту, однорогов может подстелить собрались, а может зайцев, знаете эти саландоры любят зайчатину, а упыри следили за ними. Правда я-то думаю, они случайно рядом болтались, может тоже хотели зайца поймать, ну и вот, им удалось услышать кое-что. Темный решил, что это важно, поэтому я должна была сегодня все день слушать еще, может, кто скажет у реки, что-нибудь об этом поподробнее. Ну может постирать кто пойдет, или знаете – рыбу половить, а сам, Элкон Темный, отправился в деревню с наружи что бы там разузнать, что да как, все-таки хорошо, что они считают не всех магических существ нечистью – русалка довольная замолчала, над нашей полянкой застыла тишина, почти такая, как когда едешь на темноконе.

– Дорогая Делия, – начал Лэрероктр, взяв свою соседку за руку, – что бы ни говорил Темный, но вы должны поделиться с Советом, что услышали темные волки, пока Элкона нет, мы не должны пребывать в неведении.

– Это что-то о птице? – спросила я.

– Ой, – покраснела Делия, я же совсем забыла сказать, – темные, они шли за охотниками, а те болтали, о странных вещах, они даже Темному не рассказали, если бы я не услышала, как волки между собой обсуждали, никто бы не узнал, – гордо заявила она.

– Это чудесно, Делия, так, о чем же они все говорили? – спросила я, вложив в слово «чудесно» больше сарказма, чем требовалось.

– О птице, – коротко ответила Делия.

– Да, темный говорил что-то о волшебной птице, когда уходил, но ничего не объяснил толком, – подхватил инициативу Клац.

– О птице, которая живет на Мировом Древе с начала времен и знает все на свете, и даст саландорам какой-то совет, надо только ее позвать. Сейчас они решают звать, не звать. Одна женщина у реки, говорила, что не к чему такое делать, говорила, что живут здесь и будут дальше жить, не чего не должно измениться, якобы не с чего. А вот старейшина их, я так понимаю, чувствует что-то, что мы на него ополчились, хотя разве мы кого трогали? А он чует что-что не ладно. Может из-за Гало, может нет. Только вот хочет он совета спросить у этой птицы. Имя ее Гамаюн, и она, вещая, – изложила, так кратко, как могла Делия.

– А Мировое Древо, это где? – поинтересовался Острый Нюх.

– Они об этом не говорят, – пожала плечами Делия в ответ.

– Может это наши Пять Дерев? – предположила я, – только я никаких птиц там не видела, тем более магических, мы драконы, вообще никого туда не пропускаем. «Ну почти никого», – подумала я.

– Может и они, даже скорее всего, – кивнул головой Творк, глубоко задумавшись.

– В этом и странность, – продолжил рассуждения Скрон, – никто из нас о птице не слышал. Мы знаем многое о мире магии, большинство магических существ описано нами или до нас. Это первая странность.

– Это вроде как голубь с женским лицом, или как-то так, – добавила Делия, один саламандор сегодня объяснял другому вроде так, далековато они стояли, плохо слышно, там еще у реки порог шумит, так что не все разобрать.

– Интересная химера, – с научным интересом откликнулся Снежный.

– Она еще и вещая, – добавила Делия, и Снежный одобрительно закивал, прямо вижу, как этот маг, ради систематизации магического мира, носится за бедной птичкой по всей Роще.

– Вторая странность, – продолжил Скрон, – в том, что магических деревьев кроме наших – из Рощи, нигде нет. Следовательно, птица местная, но даже драконы ее не знают. Если она существует можно было бы ее использовать для разговора с деревенскими.

– Вывод один, – сказал Творк, – птицы нет – это суеверие.

Вечером было грустно. Ярзи куда-то пропала по делам вывода саландор, Кася и Клац гуляли по лесу неотрывно глядя друг другу в глаза, что в принципе трудно, так как дороги они не разбирали. Безумные старцы обсуждали какие-то магические казусы, не имевшие смысла, я как дракон знаю такие вещи.

– Мы с вами понимаем, – обратился к магам Скрон, – магия великая сила, расходовалась тысячелетиями на войны, убийства и перетаскивание золота и драгоценных камней из казны в казну. Но сейчас, когда маги начинают видеть такая позиция, как скажем у Темного просто представляется мне отсталой.

– Да-да, – закивал Снежный, – магия – это колоссальная сила, она может и должна служить всем разумным существам, только подумайте, что может дать магия людям, один маг может помочь целому народу, освоить землю, построить дома, научить жить в мире. Теперь, когда маги видят дальше своего носа, они не организуют битвы на спор, определяя у кого больше павших, нет современный маг несет свои знания людям, делиться с ними секретами природных сил, как высоких, так и доступных каждому смышленому ученику, наши знания пойдут во благо, скоро магические твари и люди без опаски будут странствовать по земле, общаться и…

– и это произойдет сразу, как мы прикончим саландор, – оборвала я мечты волшебника, – если не возражаете я пойду прогуляюсь.

Покинув седых бездельников, отдыхающих в доме с волшебным зеркалом за чашкой чая, я раскрыла крылья, и легко набирая высоту, отправилась к сердцу Рощи к сородичам, с момента военных маневров, я еще не возвращалась к стае.

–Сапфир, – позвала я беззвучно, но она не ответила, видимо спала после вечернего облета.

Огромные деревья постепенно приближались, солнце склонялось за горизонт, освещая розовым светом верхушки деревьев и высвечивая исполинские силуэты Священной Рощи. Ночь обещала быть теплой. На фоне зари я увидела силуэты других драконов, они медленно и величественно кружили, около Пяти Дерев, некоторые сидели на ветвях, любуясь зарей. Как здорово вернуться в родную стаю, как размеренно и правильно все в мире драконов.

Подлетев к Волшебной Роще, я уселась на ветвь поближе к вершине, наблюдая за солнцам, облаками и парящими в тишине драконами. Такой я отвыкла видеть Рощу, вся эта суета. Кто может справиться с этой опасной огненной стихией, зорко высматривающей нежелательных гостей, никому не подойти близко к священным деревьям. Вот то чего мне давно уже не хватало – спокойствие. Я проводила солнце, встретила первые звезды и луну, давно сменились драконы, охраняющие рощу, кто-то беззвучно здоровался, кто-то кивал, звал летать вместе, но я обратилась в слух. Вот мерный шелест чешуи крыльев драконов, вот шуршит листва, какой-то зверек крадется в дали в глубине леса, вот слышно дыханье вервульфа, преследующего добычу. Если прислушаться подольше, где-то далеко-далеко шумит ручей на пустошах, вблизи маленького лесного домика. Где же сейчас Темный?

Я слушала неотрывно глядя, в темное небо на звезды, сияющие ярко, как глаза неведомых драконов, неожиданно я услышала шаги, удивительно близко к Пяти Древам, буквально в часе ходьбы. Сюда не ходит никто, мы драконы не пускаем ни вервульфов, ни магов, только единороги и дети Пегаса ходят там, где им вздумается. Они идут сюда! Я посмотрела в сторону шума, под ногами незваных гостей хрустнула ветка. Я беззвучно призвала, парящего рядом дракона, он повернулся ко мне, и понимающе кивнув, полетел к источнику подозрительных звуков.

– Я чую вервульфа, – сказал спокойный ровный голос дракона в моей голове, – это темный волк.

– Темный волк? – удивилась я вслух, как же так, если я провела Элкона, это не значит, что его упыри и волки будут шататься в непозволительной близости отсюда.

–Я посмотрю сама, – отослала я дракона.

Как он посмел подослать нам шпиона? Тихая неконтролируемая волна гнева поднималась во мне огненной стеной, не стоит сейчас ссориться, говорил мой разум, но даже эпопея с саландорами не дает никому права покушаться на Священную Рощу. Так думала быстро приближаясь к цели, я зашла на вираж уже окончательно решив проучить вервульфов, как следует, не думаю, что они успели бы пожаловаться кому-либо, как вдруг услышала знакомые, голоса.

– Как мне кажется? мы сбились с пути, – сказал голос Кассандры.

– Я не уверен, не бывал в этой части леса, – ответил другой голос, тоже поразительно знакомый.

– Кася и Клац! Ну конечно! – обрадовано воскликнула я, мой гнев пропал, стало удивительно легко, как забавно, меня разбирал смех. Клац желая понравиться, никак не мог обернуться волком, тем более в присутствии дамы. Кася же никак не могла предположить, что волк может заблудиться. Как им сейчас повезло, что я не успела их поджарить, – я расхохоталась счастливым смехом облегчения.

Кася и Клац обернулись и увидели пикирующего на них дракона, боюсь, что добродушное выражение моего лица было не верно истолковано, и прорицательница, утверждавшая, что ей предстоит прожить еще не одно столетие, убегала, ничуть не отставая от быстроногого Клаца.

– Туда нельзя бежать, – сказала я у них в голове, – там Роща!

Они удивленно и испуганно обернулись.

– Дракон-Изумруд! – облегченно сказала Кася, не выпуская руку оборотня, словно глупый волк может справиться с драконом. В облике ее спутника, звериные черты словно усилились, бедняга готов был обернуться, кем угодно защищая провидицу.

– Очень романтично, но однозначно глупо и бесполезно, – прокомментировала я, спускаясь к друзьям. Я обернулась человеком, чтобы им было легче успокоиться, гнев ушел из моего сердца. Я решила, что на мне тоже должна быть зеленая одежда, под цвет глаз. Где же сейчас Элкон?

– Ты нас так напугала! – призналась Кассандра.

– Неудивительно, вы СЛИШКОМ близко к Роще, хорошо, что я сама пошла посмотреть, что происходит, иначе вас бы уже не было. Это земля Драконов.

– Мы заблудились, -признался Клац с видимой неохотой. Я же не весь лес знаю, я живу в Темной стране.

– Я слышала, когда хотела вас поджарить, – кивнула я, рассмеявшись, «темная страна», надо Элкону рассказать, как называют волки его княжество, вполне себе смешно.

– Не бойтесь, давайте я вас отвезу домой, уже совсем поздно, а идти придется далеко, – добавила я, видя, как повисла неловкая пауза и снова стала драконом, – поехали, – дружелюбно сказала я, – опускаясь на землю, так чтобы им было легко забраться мне на спину.

Мы летели вместе с холодным тихим ветром, легко и свободно, мои возницы наконец успокоились и радовались счастливому возвращению домой.

– Как красиво, здорово быть драконом, – сказала Кассандра, ловя рукой холодный воздух, – здесь небо гораздо ближе.

– Очень высоко, – согласился без должного оптимизма Клац.

Вскоре мы приземлились в нашем городке, свет в общем домике с зеркалом не светился, видимо маги уже разошлись по домам, мы последовали их примеру.

Почему с Темным не спорят

Следующий день. Он настал, злобное солнце ярким лучом беззастенчиво ворвалось в мое жилище, Совета не было, мы решили собраться, когда уйдут саландоры Гало, а пока каждый контролировал свой участок работы и, если что-то не так, должен был сообщить остальным в лагере. Было еще совсем рано, мое драконье сердце говорило, что солнце только что вылезло из-за горизонта и тут же отправилось ко мне в гости. Сон ушел, но вскакивать сразу не было желанья, я лежала, свернувшись калачиком, укрывшись хвостом от жизнерадостного светила.

Новый день, саландоры сегодня войдут в ущелье, как только войдут, мы закроем проход и будем ждать Гало. Гало Северная, ей удалось то, что не удавалось другим.

Сегодня, если повезет, вернется Темный, надо все же рассказать ему о «темной» стране и предприимчивости его подопечных, надо же пытались прорваться к Роще, возможно даже специально, если это дело рук Темного, объясняться он будет долго. Если вернется, или, когда вернется.

Вслед за солнцем проснулся мой голод, вчера мне было слишком грустно, а потом я была слишком задумчиво настроена, чтобы думать о еде, а теперь, теперь бодрое утро требовало завтрака, желательно из двух перемен блюд и теплого отвара пряных трав.

Что бы добыть пищу придется все же выйти из дома, на сколько я помню, ни каких запасов еды у меня не было, нужно найти кого-нибудь из магов, они отвечают за питание Совета, желания кого-либо ловить таким прекрасным утром абсолютно отсутствовало.

Все же солнце заглянуло не только ко мне, наш городок уже ожил, кто-то из младших магов, кого я не знаю, уже организовывал завтрак в общем доме, вервульфы деловито сновали. Юр и его брат Кон бегали, обратившись белками, по веткам сосны, выискивая шишки с орешками, а Эн в образе лося обдирал веточки, небольшого куста. Жизнь кипела. Ярзи прошла в столовую, кивнув мне из далека, Касю, Клыка и Клаца, я обнаружила внутри столовой, под которую использовали во время завтраков, обедов и ужинов дом с зеркалом. К своему удивлению, я обнаружила здесь так же Делию и Сапфир. Удивительно, что русалка была уже здесь, еще ведь так рано. Мы поздоровались, я подсела к Сапфир, маги видимо уже позавтракали.

– Делия, ты так рано, – заметила я, рассматривая курицу у себя в тарелке, где только они берут кур.

– Я рано проснулась, жду Темного, – заговорчески сказала русалка. Мое настроение переменилось, -Он уже вернулся?

– Да, я его вечером видела, – ответила русалка, кусая бутерброд.

Я принялась за еду, стараясь не обращать внимание, на постоянное журчание Делиии о чем-то не значительном, и о ток, как они с Темным разберутся с этой Гамаюн. Пока она говорила, мне пришло в голову, что есть эта птица или нет, а воспользоваться этим можно в любом случае.

Мои размышления прервало открытие двери, за дверью стоял Темный, измученный и еще не совсем проснувшийся, он вежливо поздоровался со всеми, Клац подвинулся, уступая князю место рядом.

Темный уселся и тут же принялся за еду, методично пережевывая пищу, запивая каким-то напитком, в котором явно была кровь. Этот напиток люди темного готовили сами, не знаю, что они клали туда еще, пробовать не доводилось.

– Расскажешь нам, что узнал? – наконец спросила его я.

– Позже, – кивнул Темный, – сейчас должны подойти маги, чтобы не повторяться расскажу, что знаю.

Дверь открылась и в дом вошли маги Совета – Снежный, Творк и Скрон.

– Два дня назад Делия рассказала мне о птице Гамаюн, я нашел своих вурдалаков, расспросил. Меня очень заинтересовала эта птица-вещунья. Она явно магическое существо, возможно уникальное, но безусловно магическое. Чем могла она заслужить признание суеверного народа? Где ее можно найти? Если возможность через нее пообщаться с этой деревенькой и разъяснить им. Что такое не так с их лесом. Я отправился в наружную деревню, где поговорил с парочкой саландор, – начал Темный

– Они выжили? – поинтересовалась я.

– Ну, что ты, конечно, – ослепительно улыбнулся Темный, – теперь с ними все хорошо. Так вот. Есть легенда, по которой с начала времен существует Мировое Дерево, оно скорее символ, чем что-то реальное, хотя сами деревенские считают, что этот объект существует материально. В кроне этого волшебного дерева на самой вершине, обитают всякие вселенские силы, ниже на ветках сидят волшебные вещие птицы, одна из них – главная Гамаюн. Ну а внизу на земле, конечно саландоры, а в корнях водиться всякая нечисть, то есть мы с вами.

Птичка эта не обычная, она с человеческим лицом, и знает она и прошлое, и будущее. Но самое главное она может дать дельный совет. На это весь расчет нашей деревеньки. Хотят, видимо узнать, что им делать к родичам идти или здесь остаться.

– По описанию, хоть и туманно, но напоминает нашу долину, – высказалась я и маги одобрительно закивали.

– Я тоже так решил. Единственное, где может быть эта птица, если речь идет о конкретном месте, это Пять Дерев. Попасть туда, позволено только Драконам, так что, Изумруд, надо внимательно изучить деревья и проверить на наличие необычных птиц.

–Да там и обычных нет, – высказалась Сапфир.

– Все же проверьте, – мало ли пожал плечами Творк.

– Ну а если дерево мифическое, и является символом, то возможно ли, что птица явится на их зов? – спросила Кассандра.

– Вполне возможно, особенно в долине, хотя такие фокусы крайне сложны, особенно для новичков, – ответил ей Снежный.

– Вы бы смогли? – спросила я, чтобы понять на сколько реально то, о чем они говорят.

– Ну эту птицу скорее нет, чем да, надо четко представлять себе образ и качества создаваемого вновь объекта, ведь ее нет ни где, это не простой перенос сущности, это творение. Но создать более-менее похожего на настоящего человека, зверя или магическое существо, пусть даже химеру я, пожалуй, смогу. Правда скорее всего, это будет не самостоятельное существо, гораздо слабее оригинала, – тщательно взвесив все за и против ответил Темный, – ритуал вызова к сожалению, опрошенные мной саландоры не знали.

– Но, если нам надо ее воссоздать, можно же просто ей обратиться, – сказал Клац.

– Вполне, может они примут за чистую монету, если учесть, что ее никто не видел, правда, они могут задать какой-нибудь хитрый вопрос и догадаться, но мы можем слегка рассеять их внимание, – сказал Темный, – но может так случиться, что их птица прилетит, но только к ним, мы не сможем на нее повлиять.

–Ладно, может все же она живет в нашей Роще! – ободрила я, сейчас начнем проверять. А может, они ее не позовут.

– Тогда, сначала проверяем Рощу. Драконы – это ваша работа. А потом, вечером, как зайдет солнце, собираемся у Мирового Костра.

Гамаюн

Ни на этот день, ни на следующий, драконы изучили каждую ветку Пяти Дерев, но не обнаружили ни каких признаков загадочной птицы.

Похоже ее не было в нашем мире, тогда маги попытались вызвать ее, они потратили эти два дня, создавая образ вещуньи, пользуясь ритуалами, которые вызнал Темный, своими идеями, наитиями и стройными теориями. И ничего не вышло. Получался в лучшем случае образ, достаточно похожий на описание, но какой-то не живой, с глупым птичьим выражением на саландорском лице. Если бросить такой Гамаюн зерно, она забудет обо всем на свете.

– Как печально, что ничего не вышло, – сказала мне тихонько Ярзи на вечернем Мировом Костре.

– Не все потеряно, мы все еще можем сжечь эту деревеньку, если что, – пожала плечами я, эти безумные полумеры магов, опять начинала болеть голова от чуждых мне мыслей.

– Напрасно вы так, дражайшая Изумруд, – услышал мое предложение Снежный, – маги говорили, что нужно вежливо выпроводить саламандор раз они не могут ужиться с магией леса, – и маг картинно обвел руками темнеющий за спиной лес, – и Гало вывела их из долины, ей удалось сегодня преодолеть ущелье и мы закрыли проход в горах, теперь она направит их к внешней деревне и уйдет, так что уже завтра мы узнаем новости из первых рук и возможно тогда поймем, что делать дальше. То, что Гамаюн не существует и отказывается возникать по воле наших магов, значит лишь, что не может существовать это существо в нашем мире, нет для него возможности быть. Значит и саландорам вряд ли удастся вызвать, что-то либо более осмысленное чем нам, – он закончил говорить и уселся, поправив свою новую зеленую мантию.

– Вы же современный дракон, Изумруд, вас выбрали в Совет, вы должны понимать, что магия – это ответственность, это право быть мудрее, это право учить, это великая перспектива всемирной гармонии всех разумных существ, взаимовыгодное существование, уничтожение разумных существ не приемлемо в современном обществе – продолжил в том же духе Скрон.

– Просто не представляю, чем таким могут помочь эти суеверные чужаки Дракону? – с озабоченным видом спросил Темный.

Меня тронуло, что он защищал меня, маги и призывы к миру, когда это началось? Когда все так безумно запуталось, все-таки не по-человечески столько жить что-то такое неуловимое происходит с психикой, они, те что и правда не первую тысячу разменяли, словно светятся какой-то нездоровой магией изнутри, мы драконы чувствуем, в близи них огонь сражений погасает внутри, и ты становишься как домашняя кошка у очага. Словом, сильно сдали многие из сильных. Темный – он моложе и агрессивнее.

– Ваши нападки бессмысленны, Элкон Темный, и поведение тоже, – осудил Творк, – все изменится вот увидите нравиться вам или нет, скоро не будет темных королевств с безумными правителями, скоро каждый сам может быть свободным и единым в мире магии.

– Извините, Творк, но мне кажется, что не очень скоро, даже я этого не вижу, а то, что я вижу не очень похоже на магию, сказала Кася.

– Кассандра, ты видишь только один вариант развития событий, – ответствовал Скрон, ты знаешь лучше меня, что будущее не едино.

–Да, но она видит наиболее вероятную картину, – заметил Темный, – и самое настораживающее что там нет магии, ну во всяком случае в том виде, в котором вы надеетесь ее узреть.

– Мир во всем мире, – тихо сказала Кася.

– Будет? – спросила я.

– Не знаю, – неуверенно сказала она.

Мы сидели молча, глядя на теплое пламя костра, которое взгрызалось в поленья и хрустело трескавшимся деревом. Огонь умиротворял, он питал мою сущность. Величественные старцы, нимфы и овцеволки и я, просто чудесный вечер вблизи Священной Рощи.

–Скорее, они что-то затеяли, скорее к деревне! Саламандоры пошли на луг у реки, всей деревней, что-то происходит! Скорее! Изумруд, маги, Кассандра! Темный! – с утра разбудил меня Клац, он бегал между домов магов и с подвываниями повторял наши имена.

Будить дракона, совершенно забыли этикет эти поборники прав всякого разума. Но Роща требует от драконов защиты, придется мириться с неудобствами. Утро выдалось хмурым, за окном стоял туман, не было видно ни дома с другой стороны полянки, ни мечущегося где-то совсем рядом Клаца. Слышно было как открываются двери, торопливые шаги и окрики магов, потом кто-то вспомнил, что он чародей и водяная пелена упала на землю мелкими каплями дождя, в лужах отразилось серое небо.

Когда я вышла, все наше зеленое братство было в сборе, весь Великий Совет – маги, Ярзи и Острый Нюх, обезумевший от переживаний Клац в образе промокшего волка, и последней появилась Кассандра с выражением крайней озабоченности. Обычно у Каси несколько отстраненное выражение лица, но видимо утренняя побудка, не пошла ей на пользу. Она как-то странно посмотрела на меня. Да и конечно властелин всех темных тварей тоже здесь был. Все стояли кружком зябко поеживаясь и нерешительно переминаясь с ноги на ногу, неловкое молчание повисло над полянкой.

– Как поступим? – наконец задал общий вопрос Творк.

– Через зеркало мы ничего не услышим, -заметил Лерэроктр, я вдруг подумала, как забавно звучит эта фраза.

– Нам нужно наблюдать за ними с близкого расстояния, чтобы слышать их речь.

– Вряд ли нам удастся подойти незамеченными всем Советом, – задумчиво высказал общую мысль Скрон.

–Я пойду, думаю еще Изумруд, ты же сможешь побыть невидимой? Да? – внес конструктивное предложение Элкон, – А также я бы очень хотел, чтобы наш главный стратег – Скрон отправился с нами, но тут проблема, – он задумался.

– Нет ничего проще, я тоже умею оставаться незамеченным, – самодовольно изрек главный стратег.

– Думаю, трех делегатов для объективной оценки ситуации будет достаточно, – изрекла Кассандра в своей неподражаемой манере.

– Пусть так и будет, – после некоторого молчания согласился звездочет.

– Разумное предложение, – добавил Острый Нюх.

–Пойдем, – коротко позвал Темный и исчез, словно свернулся в точку, Кася говорит это называется телепортация или будет называться. Скрон последовал за ним, осталась я. Я закрыла глаза и представила перед собою лесок, невысокие заросли у полянки с забудь-травой, услышала шелест реки, почувствовала туман, оседающий холодной росой на одежде, ногах, лице, тонкий запах забудь травы, потом легкий толчок странный приглушенный хлопок и вот уже с открытыми глазами я в подлеске у назначенного луга. Рядом уже стояли Скрон и Темный.

– Я сделал так, что туман здесь долго не рассеятся так что нам не стоит особо опасаться, – прошептал Элкон.

–Да я сделаю так, что они здесь не пойдут, я направлю их другой тропой, – беззвучно сказала я Скрону и Темному.

– Я тебе помогу, – тихо ответил Скрон.

И так мы замерли в ожидании, полянку у реки было хорошо видно. Саландоры еще не пришли, они шли медленно, мы уже успели немного заскучать прежде чем заметили их приближение. Они шли каким-то странным шагом, с песней гармоничной и сильной, настоящей магической песней, песней Мира, так должно быть звучит дыханье вечности. Слов было не разобрать, казалось одно слово перетекает в другое, а то в новое, слова и ритм песни заполняли воздух, воду, мое огненное сердце отзывалось тревожными ударами, они словно плыли над землей, как стадо единорогов. Их одежды были празднично украшены разноцветными лентами, ветер вторил словам песни. Впереди колонны шел старейшина, разодетый в разноцветные павлиньи одежды.

Пританцовывая, толпа вошла на поляну, и встала полукругом у большого дерева. Дерево росло в дальней от нас части луга, большое и раскидистое, одно из бывших деревьев Крона, хотя Ярзи говорит, он так и не бросил его опекать. Оно было центром поляны, хоть и не географическим, но силовым. Вот они стали спиной к нам у дерева, вперед всё также двигаясь в особом ритме вышел старейшина.

– Откуда они знают, что делать? – заставила я себя спросить, – они вызывают ее?

–Эта песня, она им подсказывает, в ней всё правильно, так и должна звучать песнь творения. Видимо всякий старейшина, а может и саландор знает ее, она может помочь провести любой ритуал или действие– прошептал Скрон.

– Вот она твоя антимагия, – заметила я Темному, он как-то странно посмотрел на меня, и мы замолчали.

Между тем саландоры продолжали свой ритуал, песня набирала силу, набирал силу и ветер, он разогнал наш защитный туман, но саландоры не видели нас, им не было до нас дела, казалось их окружает какое-то волшебное пространство, чувствовалось еще немного ближе и.. нет скорее чувствовалось, что не удастся подойти ближе, их словно что-то берегло. Старейшина медленно оборачивался вокруг своей оси, направляя сложную песнь в нужное русло. Ветер нарастал, но саландоры не обращали внимания, вдруг старейшина резко поднял руку и пение прервалось. Остался только ветер, тяжелые тучи, темные и низкие заволокли небо.

Ветер нарастал, теперь это был ураган, но саландоры не двигались с места, не пытались укрыться или побежать в дом, они стояли и ждали, ждали и мы. Прошло время, поляну закрыла тень, огромная, она скользнула, загородив небо, мы посмотрели на верх. Огромная, больше дракона птица спускалась вниз, казалось с каждым взмахам крыл, она становиться все меньше, мы замерли.

– Смотрите, у нее человеческая голова! – крикнул сквозь ветер Скрон.

Птица с женской головой действительно спускалась к саландорам, уменьшаясь, теперь уже она была не больше орла, потом словно голубь, она облетела дерево по кругу, нас обдало новым ураганным порывом. Гамаюн, а теперь сомнений уже не оставалось уселась на большую раскидистую ветвь в центре дерева. Старейшина и остальные поклонились пришелице.

– Ой, вы люди саладоронские, человече неразумные. Вы скажите, об чем мысли все? Вы скажите, что тревожит вас? Помогу, научу, поведаю. Все знаю, что в мире делается, – звонко и чисто словно села рядом с нами, провозгласила птица голосом молодой девушки.

– Какая возвышенная речь, – сказал Скрон, заметьте они создали птицу, и она говорит так, как они ожидают…

– Здравствуй птица Гамаюн, птица, вещая, – между тем продолжил старейшина и поклонился птице, за ним поклонились и все остальные, – ты скажи-надоумь, как нам нечисть известь, ты скажи, как нам в мире жить, чтоб с земли не прогнал никто, чтоб не тронул лес и дети его, чтобы род наш рос да вовек не прервался бы.

– А ведь они все маги получше нас, -с недоброй усмешкой продолжил рассуждать Скрон, вот почему вечные недоразумения, они хотят видеть в своем лесу опасную нечисть и все складывается будто так и есть.

Между тем воцарилось молчание, ветер поутих, стало тише, птица не спешила отвечать, думала.

– Все скажу я вам, что ведаю, ничего не утаю… Ваши беды – ваши страхи! – птица раскинула крылья призывая слушать внимательно.

– Саландоры – ваш лес – лес чудес, ваша река полна колдовства, -продолжила она, – ваши хлеба урождаются, ваши мечты исполняются, ваши лица, как солнце ясное – все благодаря Роще волшебной из Пяти Дерев – силу она этому месту дает и всему волшебству мирскому. Ее караулит ваша «нечисть», ее бережет, вас боится. Не гоже вам боятся народа лесного, силен народ саландорский, солнца сыны – не давайте воли страхам темным, да мыслям злобным, будете духом сильны никому не сломить вас! Солнце красное – бережет вас, луна ночью охранят, откройте же ваши очи, и вы увидите, что вам делать!

– Почему она им прямо не скажет, что с нами можно жить в мире? – не выдержал Скрон.

– Потому что они ждут от нее, именно такой речи, но ведь она сказала, что все дело в их страхах, а так и есть. Если они откажутся от своих суеверий, то мы будем жить в мире, как вы и хотели.

Пока мы перешептывались, птица махнула крыльями, облетела дерево теперь уже слева направо и набрала, высоту увеличиваясь и растворяясь в тучах.

– Вы слышали, что сказала Птица! – громогласно провозгласил старейшина, – мы должны защитить свою землю от нечисти, защитить весь мир от злых чародеев, победить свои страхи! Ведь Солнце отец наш с нами, и даже Луна – правительница ночи отвернулась от своих детей и поможет нам!

– Ну все с ног на голову перевернули, – невесело рассмеялся Темный, я с грустью признала его правоту.

А саландоры уже кричали ура и являли несвойственный им воинственный настрой.

– Да, – заключил Скрон, – хлебом не корми, дай только мир от злых чародеев спасти.

– Сколько яда, дорожайший любитель разума, – поддразнил его Элкон, – рановато еще для ваших возвышенных идей.

–Боюсь показаться пессимисткой, для них вообще может не будет подходящего времени, если эти суеверные якобы не магические существа нас победят, – заметила я, мое сердце обливалось пламенем скорби, дракон обязан защищать Рощу.

Саландоры радостно поддерживали все идеи своего вожака, тучи от их колдовства развеивались, они собирались домой, в свою деревню.

– Гало вернулась! – пролаял пробравшийся к нам через заросли Клык, – пойдем.

Почему вурдалаки – это те же собаки

Мы молча сидели вокруг утреннего костра. Я, Дракон-Изумруд, Элкон Темный и Скрон – мы были вестниками, принесшими дурную весть. Саландоры глухи к голосу даже собственного коллективного разума, они выбрали нас во враги и нам нужно готовиться к битве.

Мы уже рассказали все, что слышали. Как так могло случиться – вот что думал каждый, предвидя тяжелые времена. Все члены совета были в сборе даже Гало Северная, до этого утра мы ждали ее с надеждой на мир.

Мы сидели, как в воду опущенные. Делия глядя прямо перед собой, расчесывала свои длинные спутанные волосы перламутровым гребнем, ее зеленый наряд выглядел слишком ярким и радостным. Рядом сидел старый звездочет, опершись на посох, его лазурные одежды поблекли и стали цвета нашего серого утра, он крепко задумался, ученый, он даже без рощи имеет власть над миром, его талан не магический. Его любовь к Роще, не потребность дракона, а любопытство ученого, который еще многое не понял в устройстве мира, и сейчас эта возможность уйдет навсегда, понять для всех для всех разумных существ, чтобы жизнь их полнилась смыслом и знаниями. Скрон, Творк, Снежный – три зеленых мага, даже они отложили свои магические диспуты, их лица словно сковала каменная маска, под ней планы, страх, боль, сомнения, все это будет жить до начала битвы, потом это все умрет, останется лишь несокрушимая воля, сделать то. Что задумано. Ярзи нервно оглядывалась, пытаясь найти опору в чьем-то взгляде. Кассандра погрузилась в видение, сейчас перед ней «светлое будущее», как шутит она сама. Клац смотрит за волшебным процессом принятия видения Касей, для оборотней это священно, кварки и Клык, тоже почтительно наблюдают. Темный держит меня за руку, и это единственное, что помогает держать себя в руках, если бы не он, Священная Роща, я бы уже не находила себе место, черная тоска сжимает сердца холодными тисками.

Гало Северная, она тоже сидела, задумавшись, она была одета, как знатный саландор внешней деревеньки, на щеках ее горел румянец, в глазах не угас свет победы, она словно солнце озаряло наш грустный мир тревожного ожидания.

– Теперь я расскажу, что было со мной! – не к месту жизнерадостно сказала Гало.

– Когда мы расстались, я, как было решено, шла с конем, запряженным в сани от самого Входа в долину к саландорам, чтобы ни какая случайность не выдала меня. Моя легенда, как я ее себе придумала, звучала так. Я с братом, возвращалась с ярмарки с соседней деревни, и вот, он увидел что-то и ушел в лес к ущелью, я ждала долго и пошла вслед за ним, но метель замела следы, я прошла через ущелье и в поисках брата заблудилась в Роще. Я, Кьёта Райк, – придумала саландорское имя. И я жила, как должны были понять наши деревенские друзья с внешней стороны гор, там нет опасности для них, и они могут уйти из ужасной долины домой. Если они и не захотят уйти, то хотя бы я смогу выяснить, как у них в деревне все устроено. И вот я якобы случайно вышла на огни деревни. Вот тут начинается самое интересное, я шла день, ближе к деревне я не могла уже использовать магию, меня предупредили, что они очень чувствуют чары и боятся их. Потому дойдя до селения, я очень замерзла, я и мой конь, мы уже ели передвигались, пересмешники, уже остались далеко позади, я знаю, Темный не велел подходить им близко, чтобы не выдать меня.

Я вошла в деревеньку, в домах горел свет, топились печи, поначалу сумерки еще не сгустились, и я не ожидала трудностей найти какого-нибудь саландора и рассказать ему мою версию. Снова поднялась метель, когда я, дойдя до приглянувшегося мне дома, позвала хозяев, но ветер заглушал мои слова, собаки лаяли во дворе, но их лай тоже не помогал. Я пыталась открыть калитку, но запор заледенел, мои руки ослабли. В какой бы двор я не пришла, все повторялось, мне было не достучаться до них, словно вся деревня, как один человек повернулась ко мне спиной. Силы оставляли меня с пугающей быстротой, темнело, метель заметала следы моих метаний, конь отказывался следовать за мной. Тогда мне пришлось рискнуть, я усмирила снег, метель ненадолго отступила, и я из последних сил закричала о помощи в окна ближайшего дома.

Мне помогли, пустили в дом, сомнение вот что читалось в глазах обитателей дома, кто я, как попала к ним, в долину, в которую нет входа. Они не спросил сразу, я была очень слаба, ведь мне следовало изображать обычную девушку саландорку, я бредила и звала брата, я говорила им сбивчиво, но настойчиво, кто я, откуда, просила помочь. Они накормили меня, дали теплое питье из известных им трав и выделили место у печи.

На следующее утро пришел старейшина, я рассказала ему мою легенду, снова просила помощи, отправилась в лес недалеко, искать брата, они поверили. Мы несколько раз, когда не было ветра, предпринимали достаточно далекие вылазки. После этих вылазок, хоть и безрезультатных, но безопасных саландоры начали поговаривать, что я Дух их племени, я пришла в минуту назревающей опасности в виде саландорской княжны чтобы спасти их. Удивительно этого я не добивалась. Я настаивала на том, что я просто девушка из деревни, но их вера росла. Я огорчалась тому, что поиски брата ни к чему не привели и рвалась домой, ведь я помечала путь к дому, пока шла, замечала приметы. Эта мысль прививалась мною весь остаток зимы, и вот они решились на разведывательные экспедиции в лес, убеждаясь в безопасности пути, они приписывали это мне. И вот уже весь поселок считает меня Родовым Духом. Таким образом, они рисовали в своем воображении, что я пришла вывести их из страшного заговоренного леса. Это была неожиданная победа. Я настойчиво и уверенно пролагала обратный путь к ущелью, надеясь, что вы все видите и слышите. Теперь выясняется, что ваши возможности были ограничены, достаточно далекими наблюдениями и молчаливым зеркалом, но Маги и Сущности, вы очень помогли моему плану, ущелье к моменту нашего подхода вело наружу, и мне не нужно было раздвигать горы, изумляя саландор магией. Но неожиданная удача оказалась половинчатой, часть людей испугалась идти и тогда старейшина решил, что им следует разделиться, как и в тот раз, когда они решали идти в долину или нет, чтобы род саландорский не прервался. Я так понимаю это у них стандартное решение. Только когда их выгнали кочевники, им пришлось уйти всем. Удивительно, но никто ни разу не усомнился в моем саландорскоми происхождении, но нужно учитывать, что я не пыталась использовать магию, даже после того как они решили, что я Родовой Дух.

Боюсь, правда, что моя полу победа, была и нашем полу поражением. Я слышала, старейшина много раз говорил, что раз сам Родовой Дух пришел им на помощь, значит грядет беда, и что нужно вызвать птицу Гамаюн, она поможет справиться с злыми чарами леса. Да, но насколько я поняла, никто ни в долине, ни вне ее не осмеливался беспокоить птицу по пустякам. Но раз я пришла в их деревню, значит пора звать.

Мы слушали и молчали, рассказ Гало только подтвердил наши догадки. После появления птицы надо было разрабатывать стратегию, маги очень страдали. Даже здесь в долине присутствие саландор лишало чародеев последних иллюзий.

Мы разошлись еще не скоро, маги разрабатывали план действий, то и дела меняя мнение – нападать ли им первыми или нет. Я, Кассандра, Ярзи и оборотни отчаянно скучали, нам необходимы лишь конкретные указания, над битвой должны думать полководцы, а у драконов и вервульфов одна стратегия – нападение стремительное и неотвратимое.

После совета я отправилась к Роще, сегодня пришел мой черед охранять Пять Дерев. Нас было трое – Сапфир, я и Огненный. Не знаю, какое имя было дано Огненному по рождению, это или другое. Но оно отражало все – его огненно красная чешуя, рубиново-красные глаза горящие злобным огнем, взрывной характер. Маневры Огненного поначалу развлекали меня, он патрулировал с особым старанием, весь обратившись в чутье, он жаждал, найти посмевшего пересечь священный чертог и преисполненный гордой и не вмещающейся даже в драконе мощи испепелить безумца. По правде сказать, он даже поймал мышь, обычную не пересмешника на этом злодеянии и с аппетитом ее съел. Вид дракона преисполненного величья первое время успокаивал меня, потом бешенная шаровая молния не теряющая энтузиазма шныряя в вышине в течении долгого времени начала вызывать обратный эффект. Тревога тонкой струйкой просочилась в мой разум заполняя собой все вокруг. Сердце билось сильней от далеких звуков деревни магов, от чуть слышного шелесты крыл, от того как шепчется ветер с листвой чудной Рощи, от неяркого мерцания первых вечерних звезд, от узора облаков на горизонте, запутавшихся в серых тенях гор, от голоса который неожиданно громко прозвучал в моей голове.

– У нас беда – Кассандра пропала,– голос принадлежал Темному, был спокоен, и от того слова его казались особенно ужасны.

– Как пропала? – ответила я невидимому собеседнику.

–Не можем найти,– коротко ответил голос.

– Ну, это уже не плохо,– сказала я с облегчением. Дело в том, что у многих предсказателей, вестников судьбы, есть маленькое, но очень полезное свойство, когда они не хотят чтобы их нашли, вы их и не найдете, каким бы расчудесным магом вы не были. Это кстати не случайно, потому, что если бы не это Касю уже не раз бы сожгли, утопили или еще как-нибудь отблагодарили. Раз ее не найти – значит ей так надо.

– И Клац пропал.

– Вот все и объяснилось, – заключила я, даже как-то стало спокойнее, что кто-то в преддверии битвы может просто улизнуть в приятной компании.

–Хорошо бы. Не задумали бы они чего. Поговорим вечером. У магов.

Но увиделись мы раньше, или как сказала бы Кассандра «так было суждено», и она этому немало поспособствовала. Если начать с начала то произошло следующее. Как всякий предсказатель и безумное существо, Кассандра не могла оставаться в стороне, когда вершатся судьбы мира. Когда тотальное взаимонепонимание ведет к кровавым последствиям, словом, причин вмешаться и сделать все, как должно у нее было полно.

Наше далекое и светлое будущее в образе маленькой длинноволосой вещуньи решило не ждать и взять ситуацию в свои руки. Кассандра собралась и пошла в деревню. Да вот так просто приветливо здороваясь с дриадами, гладя встречных вервульфов, полчаса проболтав с русалкой Нордой с Холодного Ручья, пошла в деревню. Кася со свойственной ей наивностью полагала, что она все сможет объяснить диким деревенским жителям, и все заживут в мире гармонии, как было обещано магами, развиваясь духовно и физически, и мировая магия проникнет в каждую душу чудесным потоком всёзнания. Удивительно, но пошла она не одна. С ней был Клац. Чудесное существо из страны Темного, как мне казалось довольно сообразительный вурдалак, вполне логично мыслящий, и как утверждает Элкон немало расширивший его царство, благодаря смелым, продуманным и слаженным действие волков под его, Клаца, руководством. Да и вот, этот доблестный воин счел, что идея пойти хороша, но на всякий случай он, вервульф, пойдет с Касей. Да конечно, согласилась с ним провидица, только ему надо обернуться человеком иначе подозрительно. Правильно. А два ни весть откуда взявшихся у деревни человека не подозрительно. О чем можно говорить дальше? Они пришли в деревню, потом взявшись за руки бежали из деревни. А саландороны, которые теперь, благодаря Гало не боятся выйти в лес погнались за ними, отрезая им путь к нам и направляя в тупик к горам за деревню. Надо добавить, что в этот момент еще никто Кассандру не искал, потому что зачем? Кто мог предположить, что за дивные идеи о спасении мира живут под кудрявой шапкой волос маленькой нескладной девушки.

Почему мы начали беспокоиться? Просто Темный что-то хотел уточнить у Кассандры по поводу ее видений и не получил ответа, не смог ее найти. А потом Делия прибежала в деревню магов с криком: «Кассандра ушла к саландорам!». По пути к спасению Великой Рощи маленькая провидица рассказала о своем намерении Норде, та не решилась ее отговаривать, веря в то, что Касе наперед все известно, но поспешила к Делии, чтобы выведать что и как.

Найти Касю получилось не сразу, поскольку она пряталась от саландор, приблизительное местоположение удалось вычислить по толпе деревенских прочесывающих достаточно небольшой участок леса и пару пещер рядом с посевами. Настроены они были очень решительно, мне не сразу удалось отогнать их от небольшого участка леса, где я почуяла затаившихся Касю и вервульфа.

Несколько кругов над деревней, мой голос в их головах, требовал отступить, не то я сожгу деревню, но опьяненные погоней люди, уже заметили беглецов и не желали отступать, я еще слишком далеко, чтобы помочь сразу. Издали, словно движения их замедлились, видела я, как доблестный Клац защищает Кассандру закрывая собой, как отвлекает внимание, чтобы вещунья могла скрыться от глаз, как огромным медведем вступает в бой. Как из тени выныривает Элкон на темноконе и спасает девушку, я видела уже сквозь горящие дома, я вызвала Огненного и Ясный Свет на подмогу, теперь они тоже кружат над деревней, поджигая крыши домов. Я пыталась исчезнуть и появиться там, у леска, где одинокий Клац сражался с толпой саландор, но у меня никогда не получалось «телепортироваться», как говорит Кася, на лету. Я старалась прибыть быстро, как могла, и все равно темнокони и Темный меня опередили, когда я подлетела достаточно близко, я уже не могла, поджечь их огнем, не попав в темноконей снующих внутри толпы. Расправившись с саламандорами, в прочем кое-то, кто удал, но так даже лучше, я и Темный, прихватив лежавшего в траве Клаца ушли с темноконями в их мир тоски, чтобы появиться уже в хижине Гало Северной, она славилась своим целительством, хотя прямо скажем занималась этим не часто.

Мы положили Клаца у очага, он вернулся в любимую форму волка. Оборотень являл собой жалкое зрелище. Его дыхание едва улавливалось, пасть в крови его или чужой, многочисленные ссадины и царапины, раны. Он казалось уменьшился в размерах, его передняя лапа была перебита.

– Они руку ему еще в деревне сломали, – тихо прокомментировала Кассандра, она тоже была здесь. Живая, здоровая, напуганная, но не раскаявшаяся.

– Как ты его в это втравила? Как можно было идти туда одной? Они не слышат слов! Неужели ты не видишь? Если слышат, то не то что ты им говоришь! -прошипела я, отведя Кассандру в сторону.

–Но ведь Гало, – начала было она.

–Гало – маг! Понимаешь –маг! Причем очень сильный. Мы волновались даже за нее. А ты просто человек! Я не понимаю, как-Клац-то в это ввязался! – сказала я злобным шепотом.

– Он понял, что это последняя надежда на мир, – тихо ответила Кася, – просто нам немного не повезло.

– На самом деле вам крупно повезло, – вмешался в разговор Темный, проходя мимо выпустить на улицу темноконей.

– Я должна была попробовать! – решительно возразила провидица.

– Ну конечно, ты же все у нас знаешь лет на пятьсот вперед! – съязвила я. Кася как-то странно посмотрела на меня.

– Со мной еще долго ничего не должно случиться, а вот тебе не стоило жечь деревню.

Моему возмущению не было предела. Я не стала спорить, драконы не должны по долгу возиться с людьми, от них одна головная боль, особенно от провидцев. Я отвернулась, стала смотреть, как Гало возиться с раненым.

– Выживет? – нейтральным тоном спросил ее Элкон.

– Конечно, ничего страшного, я справлюсь, много сил уйдет, – ответила Гало, она сидела на корточках рядом с раненым зверем, проводя руками над ранами. Клац выглядел гораздо лучше, шерсть светилась под руками целительницы, раны затягивались, дыхание сделалось ровным и глубоким, он спал и видел сон о подаренной жизни.

Через пол часа Гало поднялась, в ее светлых глазах читалась огромная усталость, неудивительно, вервульф был почти мертв, когда мы его притащили, еще и путешествие на темноконе отняло у него сил.

– Все в порядке, заберите его в свободную хижину, пусть отоспится в тепле, – сказала она, – теперь мне надо отдохнуть, извините меня, но вам нужно уйти.

– Это первая жертва, – сказал Темный, лечение одного оборотня отняло почти все силы, если их будет много потерь нам не избежать.

– Я тоже немного целитель, – с того света не извлеку, но рану затянуть запросто, – я попыталась внести оптимизм.

– Кася, пойдем, – позвал Темный провидицу. Его оборотни вошли в дом и, взяв своего вожака на руки бесшумно, как и вошли удалились.

Через час я зашла к Клацу. Он сидел, обернувшись человеком у очага и подбрасывал в огонь хворост. Вид у него был измученный и отрешенный.

– Заходи, Чьи Очи Как Камни, – пригласил он меня.

– Как твое самочувствие, волк?

–Жив, – задумчиво бросил он.

–Клац послушай, – начала я, усаживаясь рядом, ты разумное существо, хоть и оборотень. Почему ты не остановил ее? Ваша глупость, чуть не стоила вам жизни, и не известно, что повлечет в последствии.

Клац долго молчал, ломая веточки и медленно кидая их по одной в огонь.

–Понимаешь, я ей поверил, – он посмотрел мне в глаза, пытаясь найти понимание.

–Она же провидец, – добавил он веско, – я ей верю.

Ну правду говорят, вурдалаки, они те же собаки. Преданные, доверчивые существа, без тени сомнения пойдет за Темным, проявит всю удаль и хитрость чтобы угодить. А тут дальше своего носа не увидел. Провидец! Повод, чтобы на явную погибель идти. Драконы – вот единственные нормальные существа в мире магии.

– Я только, когда в деревни не вышло ни чего у нее, и мне по руке чем-то саданули, понял, что надо ноги уносить. «Так Кассандру еще тащить пришлось, упиралась», – сказал он с горечью.

–Кричит, мол, не понимаешь ничего, они недопоняли, сейчас все разрешиться, я-то уже смекнул как все разрешиться, если мы останемся, – добавил Клац, еще помолчав.

–Говорила нельзя чтоб война, – сказал и посмотрел на меня, как-то странно, словно добавить что-то хотел.

– Что-то еще? – решила спросить я. Клац долго молчал, продолжая кормить огонь, что-то обдумывал.

–Нет, нечего добавить, – сказал и отвернулся.

– А знаешь, что обидно? – он усмехнулся, – я думал, нравлюсь ей.

– Кассандра не заходила? – тихонько спросила я.

–Нет, но не в том дело. Ей просто было все равно, останусь ли я жив.

–Она, наверное, знала, что все хорошо закончится, – попыталась ободрить я. Но Клац посмотрел на меня очень выразительно, теперь-то он знает, никому нельзя верить, ну правда, как брошенный пес, утративший веру в человечество.

– Кася хороший друг, просто ее забота о магических существах и людях в целом иногда не распространятся на индивидуальности, -усмехнулась я.

–Может быть и так, однако о драконах она как-то особенно печется, – несколько злобно, сказал непонятную фразу Клац.

–Что ты имеешь в виду? – изумилась я.

–Устал, я зайду к тебе позже? Будешь у магов? – сказал Клац отвернувшись.

–В общем доме, будем в зеркало смотреть, сегодня я у него дежурю.

–Ты же только из Рощи, – изумился Клац.

–Ничего, я не устала, если что, Элкон сменит, отдыхай, – ответила, поднялась, вышла в деревню и решила облететь кружок над лесом, перед долгим дневным дежурством. Ночь уже сворачивала свои крылья. Скоро рассветет, может быть еще удастся немного поспать. Я вдохнула прохладный ночной воздух, было как-то светло и радостно на душе. Все обошлось, даже тоска гнездившееся в моем сердце покинула меня, обернувшись драконом я набирала высоту, теперь поселение магов поместилось бы у меня на ладони.

Начало

С наступлением рассвета я уселась перед зеркалом в общем доме, приготовившись наблюдать за деревней. Вчера после вылазки Кассандры было решено немного понаблюдать за реакцией саландоров, прежде чем принимать активные действия, Темный как всегда настаивал на действиях, но маги никак не могли решиться, выступить против деревни первыми. Думаю, в них еще жила надежда, толкнувшая нашу безумную провидицу на подвиги.

Саландоры же были настроены решительно, по всему было видно, что и ночью в деревни кипела работа. Вокруг ее вырос частокол, на каждом доме красовался знак солнца, среди людей то и дело мелькали лучники. В целом в поселении царило состояние возбуждения, предшествующее решительным действиям.

Я невольно выглянула в окно. Там на вытоптанной земле Клык Острый Нюх в образе овцеволка принюхивался, задумчиво маша хвостом. А парочка магов разжигали огонь под котлом, начиная готовить завтрак, движения их были размеренны и сонливы. Нельзя сказать, что мы беспечны, но боевого духа пока не наблюдается. Впрочем, рано судить, да и дело должно быть быстрое и несложное, чтобы Темный не говорил.

Дверь скрипнула, и в дом вместе с утренней прохладой зашел Клац, виновато посмотрев на меня, он занял место у остывающего очага.

– Темный велел быть наготове, Клык тоже ждет указаний, – пробурчал он.

Я кивнула и уставилась в магическое стекло. Саландоры были полны воинственного задора, сновали по деревне взад и вперед. Лучники, копейщики появлялись, как грибы после дождя. Старейшина периодически собирал толпу, потрясал руками и очевидно подбадривал словом.

Через некоторое время за окном показался Элкон на темноконе, очевидно он подбирался поближе, чтобы лично оценить обстановку.

– Пойдемте поедим, – сказал он, заглядывая в дверь, – все равно вурдалаки на страже, если что позовут.

– Может победим их до завтрака? – предложила я. Сколько можно тянуть, пора бы уже размять крылья. Удивительно кстати, что деревня вчера почти не пострадала от нашего огня, как назло пошел ливень и пожар быстро угас.

–Если бы все было так просто, нас бы не собираюсь здесь так много, – с укоризной покачал головой Элкон, – пойдемте.

После того, как все позавтракали, Снежный открыл совет.

– Давайте уже избавимся от этой деревни, без того Роща была слишком приветлива с ними, – неожиданно резко заметил Клац, Кассандра посмотрела на него с нескрываемым ужасом.

– Драконы устали ждать, вурдалак прав, пора действовать, – поддержала я.

– Послушайте, мы же сами их сюда пригласили, – заступилась Кассандра.

–Дорогая Кассандра, мы с вами согласны, а вот саландоры нет. Вы имели счастье вчера в этом убедиться лично, – ответил ей Скрон.

– Сейчас мы изложим план, который доработали ночью, в связи с последними происшествиями, – начал Темный.

– Не скрою, многие из нас до последнего не верили в необходимость резких действий, но эта надежда не оправдалась, – поддержал его Творк.

–И так. – начал было Скрон, начертив в воздухе схему предстоящих сражений.

– Они убивают дриад! – заорал еще издали вбежавший на Совет вервульф.

Ярзи и еще парочка дриад, пришедшая на Совет, замерли подняв голову кверху.

– Они жгут Главные деревья! – истерично закричала Ярзи и заметалась, не зная куда бежать, – жгут, жгут главные деревья!

Я поймала ее за руку, стараясь удержать на месте, когда дриада метнулась с невидящим взглядом мимо меня.

– Что значит главные? – спросила я, обведя взглядом присутствующих, одновременно попыталась вернуть Ярзи в норму, усадив у костра.

– Главные – у каждой дриады одно, в которое нимфа помещает душу, его можно сменить, но не мгновенно, кроме того они очень привязываются к этим деревьям, тяжело даже, если бывшее Главное дерево умирает, – разъяснил Скрон.

– Но что случилось? – первым пришел в себя Лэрэроктр.

– Они их жгут, – чужим голосом, все еже глядя внутрь себя, ответила Ярзи, и другие дриады закивали.

– Что весь лес? Как? – полетели вопросы со всех сторон.

– Они стреляют горящими стрелами в лес! – объяснил прибежавший к нам вервульф.

–Прямо в эти деревья! – добавил он.

– Гало! – только сказал Темный.

Гало кивнула и она, также как Элкон и Делия сосредоточилась на погоде. Мгновения тянуться вечно, наконец-то долгожданный холодный ветер, тяжелые тучи быстро заволакивают чистое до того небо, но нам кажется, что проходит вечность. Как долго мы ждали первых капель дождя, мы драконы, тоже звали дождь, но для огненного существа вызвать дождь очень сложно. А Гало Северная и Элкон Темный признанные мастера погодных маневров. Ливень, долгожданный и продолжительный. Когда он пошел, я уже была на полпути к деревне, Драконы полетели прогнать лучников. Но при первом нашем приближении, они отступили за частокол. В ливень мы решили не нападать, мало толку. Внизу дриады и вервульфы готовы были броситься в бой, в случае необходимости.

Когда мы вернулись к магам, Ярзи утешал какой-то симпатичный дриад, кажется Крон. Он тоже выглядел потерянным, а Ярзи так и прибывала в истеричном состоянии, плакала то тихо, то с новой силой. Я подошла ближе, дриад поднял на меня глаза.

– в дерево Ярзочки попала стрела, – объяснил он.

– Оно же далеко, – изумилась я, и Ярзи разрыдалась с новой силой.

– Они попадали только в главные деревья, – сказал Творк, – только в них.

– Их можно как-то отличить? – спросила я.

Дриад, предположительно Крон, отрицательно покачал головой.

– Это просто дерево, мое любимое дерево, – сказала сквозь слезы Ярзи.

–Откуда они стреляли, все равно не разобрать где какое, – отмахнулся Снежный.

– Много дриад пострадало? – спросила я.

– Около двадцати погибших, – ответил Скрон.

– Что это? Везенье? И с чего они вообще по лесу палить начали? – изумилась я.

– Это глупое стечение обстоятельств, вроде того, когда мага вилами пришибли, – это был Темный, – просто ритуал, изгнания нас из леса. Если бы я так по лесу стрелял, ни в одно бы главное дерево не попал, а у них этот ритуал работает, – добавил он после некоторого молчания и пожал плечами.

– Хочешь добавить – «я же говорил», – вдруг резко сказал Творк, но Темный только снова пожал плечами. Даже Элкон, понимает, что сейчас не время для злорадства.

–Теперь там непроходимый лес, опасный даже для магических существ, – сказал Крон.

–Но, если нужно мы сможем разделить эти деревья между собой, хоть и не хочется приближать свою территорию к деревне, – добавила Ярзи.

– Пока это излишне, милейшая Ярзи, – успокоил ее Темный.

– Пора нам ответить неучам! – высказал общую мысль Скрон и снова высветил схему битвы в воздухе, над потухшим костром.

Военная мощь мирной магии

Я Дракон, я не стратег. Дракону она не нужна, просто летишь и побеждаешь хитростью или силой, но один. А расставлять войска, продумывать ходы за сотни существ, нет, никогда этим не увлекалась, хотя знаю, есть и среди моих сородичей такие таланты.

Скрон, вот кто знает толк в военном деле, ну Гало с Темным безусловно, но все же даже они не способны так видеть, как он. Действие! Священная Роща, как я устала ждать!

Непроходимый лес вокруг деревни сделал наземные действия затруднительными, с другой стороны защищал нас от деревни. Для драконов, оборотней, упырей – воздух родная стихия, маги легко переместятся, куда захотят, так что непроходимый лес нам на руку, мы попросили выживших дриад оставить пограничную зону без своего влияния, тяжелая, но необходимая для их же безопасности мера.

Мы драконы должны первыми ответить на нападение. Совет закончен, я созываю свое войско, становиться спокойнее, когда начинаешь действовать. Вот только взгляд Кассандры очень нервирует, меня вообще смущает ее поведение последнее время, мне показалось, что наши отношения стали какими-то натянутыми, она словно сторониться меня. Возможно не стоило их так пугать, тогда, у Рощи. Я следила за приближающейся на мой зов стаей, но все равно чувствовала на себе пристальное внимание прорицательницы, я уже собиралась что-нибудь сказать ей, но она опередила меня.

– Изумруд, послушай, – начала она, – я знаю то, что я попыталась договориться с саландорами…

– Пошла туда одна! – резко перебила я.

– Ну, не совсем одна, к сожалению. Послушай, это выглядело сумасшествием, но я должна была попытаться, я искренне жалею, что доставила неприятности.

– Ты чуть не лишила темных волков их вожака, а ты говоришь неприятности. Ты больше не считаешь его своим другом?

– Послушай, мне все-таки было видение, о близком, как мне кажется будущем…

– И? – попыталась ускорить я ее объяснения, мне пора было отправляться.

– Просто будь поаккуратнее и может быть все будет хорошо, – тихо сказала она, повернулась и пошла прочь.

Ее слова не добавили мне оптимизма, снова какое-то предчувствие, тоска. Надо действовать, стая уже кружится надо мной.

Ну вот мы летим, вместе, двадцать драконов, Великая Роща, никогда, нигде драконы не сражались вместе, во всяком случае на одной стороне. Какое мы представляли величественное зрелище, там внизу наверняка каждый с восхищением следил за нами, драконы самые прекрасные существа, вот разве что еще единороги.

– Подлетаем, Изумруд, – голос одного из драконов у меня в голове оборвал мои мысли.

– Давайте спалим все дотла, мы и так слишком долго с ними возимся, – беззвучно призвала я своих сородичей и почувствовала их готовность и молчаливое одобрение. Давно я не сеяла страх и ужас даже забыла, как оно бывает весело.

Мы стремительно приближались к цели, заходили с разных сторон, наша чешуя горела огнем в лучах утреннего солнца, наши сердца были полны решимости и сладкой злобы, так кошка смотрит на загнанную в угол мышь, давно не было повода вот так показать свою мощь.

Мы начали войну. От нашего дыхания воздух стал как мутное стекло. Саландоры, кто успевал с криками разбегались прочь, прячась в строениях. В деревне ни осталось ни травинки, земля покрылась черной спекшейся коркой, а дома, защищенные символом солнца, лишь слегка потемнели.

– Они не горят, – констатировал Ясный Свет.

–Вижу, сожги их посевы, остальные за мной, будем биться на земле, вытащим их из домов! – закричала я в голос на древнем языке драконов.

– Поосторожней там, у магов не вышло переместиться внутрь деревни, так что, если будут неожиданности сразу отступайте, мы сможем помочь не сразу, помни как чуть не погиб Клац, – услышала я голос Темного.

Он думает, люди могут победить ДРАКОНА. Пусть они заперлись в своих огнестойких домах, но я достану их оттуда. Я спускалась все ниже, выбрав дом в центре деревни. Вдруг острая боль в правом крыле заставила меня за тормозить, я повернула голову и с удивлением обнаружила стрелу, пробившую оперенье прямо рядом с локтем. Стрела! Мое удивление росло, боль утихала. Как могла стрела пробить мое крыло? Самые лучшие стрелы отскакивают от драконьей шкуры, а саландоры не лучшие кузнецы, если они вообще что-то в этом смыслят. Неожиданно, но не смертельно. В домах появились бойницы в них лучники, не страшно, справимся. Я не хотела отступать, попыталась снять крышу с выбранного мною дома. Я отдирала куски дерева мои глаза затуманил гнев и охотничий азарт.

Дерево ломалось, я сдирала волшебный знак с крыши, сейчас, пусть крыло немного болит, не страшно, сейчас хижина запылает, моя рана не будет напрасной. Да, вот так горит Правильная избушка, я снялась с крыши, снова засвистели стрелы, некоторые попали мне в хвост, сломали несколько гребней на спине.

Я огляделась наша возня принесла три горящих дома. Спуститься на землю не получалось, казалось, что саландор стало в два раза больше. И каждый из них с детства держит в руках лук. Мы облетели деревню высоко по кругу несколько раз, выбирая новый дом для атаки, погода портилась солнце заволокли тучи ветер усиливался, лететь становилось все труднее сильно болел раненый локоть. А для их стрел казалось ветра не существовало, лишь только мы снижались, град стрел устремлялся ввысь.

Вдруг в противоположной от меня части селения словно что-то взорвалось, как в научной комнате Скрона, только сильней, маленькие огненные шары летели во все стороны прыгая по крышам, шипя и остывая в реке, целый букет огненных шаров, взрывающихся и гаснущих в печальной сумрачной полутьме, их даже почти не сносило ветром, воющим как голодный пес. Понимание и ужас медленно остужали мой воинственный запал, его остатки.

–Это был Огненный, пусть Роща примет его обратно, – сказала Сапфир, я слышала ее как сквозь какую-то завесу, словно из крыльев забрали силу. Огненный погиб! Как мне хотелось опуститься на землю, не смотря на стрелы, они убили хранителя Рощи, даже у самолюбивых магов не поднялась бы рука на дракона под кронами Пяти Дерев, здесь мы сильнее. Но главное здесь мы всегда чувствовали себя в безопасности. Теперь нет. Я медленно опускалась все ниже к деревне, мое сердце билось редко, словно кто-то держал его, заставляя остановиться. Передо мной летели стрелы, передо мной горели дома, я отрывала защитный знак от какой-то постройки, когда увидела прямо перед собой, на землю летели маленькие голубые камушки красивые и печальные.

– Лазурь! – кричала я, не слыша собственного голоса.

Вдруг разум вернулся ко мне, я посмотрела, что я делаю, я почувствовала ловушку, хитрые саландоры сообразили поставить самострелы под волшебными знаками, мимо меня пролетела стрела, я подняла глаза и на соседнюю крышу, в этот самый момент дракон, возившийся с ней рассыпался гроздьями каких-то блестящих прозрачных камней, стрела попала ему в сердце, поразительная четкость, особенно учитывая, что сердце дракона расположено справа.

– Не трогайте знаки, отступаем, – послала я молчаливый приказ драконам, поджигая соседний дом. Ветер мешал подняться, сбивал с курса, мы слышали первые раскаты грома, ледяной ливень с градом накрыл деревню, мы отступили. На том берегу реки стояли Делия, Темный, Гало, Снежный и Творк безуспешно пытаясь справиться со стихией, за непроходимым лесом жалобно выли вервульфы.

Магам удалось защитить от стихии только наш лагерь и Рощу, да и то благодаря каким-то физическим опытам Скрона, он объяснил мне суть, все оказалось очень просто, но не применимо в деревне, так что не буду об этом и говорить. Все магические существа и многие обитатели леса собрались в нашей части леса около Рощи, Моим Драконам, дежурившим там приходилось то и дело кого-то выгонять. Совет сидел в доме магов, здесь же были и раненые драконы. Гало занималась их ранами, помогая восстановиться. Когда я обернулась человеком стрелы остались лежать рядом со мной, все, кроме той, что угодила в локоть, сейчас она выглядела еще более внушительно, я безуспешно пыталась вытянуть ее из раны, рука опухла и сильно болела.

– Помоги, обратилась я к Темному, он что-то обсуждал с магами, и только теперь подошел к нам, драконам.

– Сейчас, – ответил он и стрела сама оказалась в его руке, – учусь у темноконей, – смущенно прокомментировал он, сейчас помогу. Оказывается, темный тоже лекарь, удивительно, хотя я бы на его месте не доверяла лечить себя другим, так что правильно.

–Нас было всего двадцать один, – тихо произнесла я, не глядя ему в глаза, драконов мало ты знаешь, ведь.

–Ведь их порождает Роща, и потому они ее стерегут, – закончил за меня Темный.

–Это не совсем так, это иносказательно. Драконы рождаются от драконов, но только в Роще, да и мы, те кто уже есть погибнем без нее. Нам нужна ее сила, поэтому нас не может быть больше определенного числа, скажем так сейчас это число таково, что мы сильны как маги, то есть нас совсем не много и сейчас мы стали чуть сильней, потому что пять драконов погибли.

– Я говорил тебе отступай, если что-то не так, чего ты тянула? – раздраженно ответил Элкон.

– Их стрелы пробивают нашу броню, почему? – спросила я, поднимая на него глаза.

Элкон повертел в руке стрелу, внимательно рассмотрел наконечник.

–Это стрелы из рога однорога, – не весело хохотнул он, – Их магия сильнее нашей, что тут твориться, не понимаю, их суеверия глупы, но действуют.

– Из рогов лосей? Хочешь сказать это универсальное средство для борьбы с драконами? – изумилась я, – и как они догадались.

–Из однорога. Помнишь я рассказывал, про то что они считают лосей единорогами, и эти их стрелы срабатывают, как настоящие из единорога, так-то вот. Если я, допустим, выстрелю в тебя из нее ничего не выйдет, ты даже не поранишься. Но вот их убежденность, что эти стрелы бьют без промаха и чрезвычайно остры, пробьет твою броню без вопросов. Интересно, почему у нас так не выходит?

–Потому что много думаем, – пробурчала я правильный ответ на первый заданный по делу вопрос, мы Драконы всегда поделимся пониманием вещей, если нас спросят.

– Ты права, пойдем поможем Гало, много раненых, еще несколько вервульфов, на границе с гиблым лесом столкнулись с саландорами, часть саландор сбежала в деревню, но вервульфы тоже пострадали, ты их знаешь – это Кварки.

Мы помогали раненым вервульфам, я чувствовала, как затягиваются их раны, как ровно бьются сердца под лохматой шерстью, а когда взгляд мой падал на дракона, я видела, как каждый из них взрывается разноцветными цветными минералами или огненными шарами, на конец мой взгляд пересекся с взглядом Кассандры. В нем была такая скорбь, словно она видела, как я разлетаюсь кучей зеленых камней над крышами этой ужасной деревеньки. Кася подошла ближе и заговорила.

– Послушай, Изумруд. Я знаю, ты злишься за мой поход в деревню. Но я должна была попытаться. Я видела кое-что из ближайшего будущего и очень хочу, чтобы это не сбылось. Поэтому я должна была попытаться. И мы должны быть аккуратнее впредь. Пожалуйста, Изумруд, не рискуй напрасно, сегодня уже на пять драконов меньше, а много ли погибло саламондор?

–Ну, не знаю, – я пожала плечами, – они не сразу попрятались и несколько домов мы подожгли, но в целом мы ожидали другого эффекта, – признавать свое поражение было неприятно.

–Теперь понятно почему деревня не пострадала, когда вы спасали меня, – сказала Кася, немного смущаясь. Из угла комнаты на нее с неприязнью посмотрел Клац и вышел наружу.

Кварки пострадали несильно. Подлечившись, они начали наперебой рассказывать, что произошло. Совет в лице магов подошел поближе.

– Мы пошли посмотреть, как пасутся ненастоящие однороги, – начал Юр.

–Лоси, -уточнил Кон.

– Которых Темный Маг наколдовал, – поддакнул Эн, указав в сторону Элкона.

–Вроде как живые, а близко подойдешь нет никого, – поделился своим впечатлением Кон.

–Саландорские охотники пришли, мы спрятались, стали ждать, – это был Эн.

–Они шли как будто точно знали, что там добыча, может быть уже были там, – заметил Юр.

–Когда они трех однорогов убили, остальные убежали, и они рога стали откалывать, мы не видели, чем.

–Как убили? – очнулся Темный.

–То есть там настоящие были лоси? – уточнил Скрон.

–Не, наважденческие, – ответил Юр.

–Мы же до этого их рассматривали, – авторитетно добавил он.

– Мы посовещались и напали, Творк сказал настоящих лосей прогонять, чтобы им рога не достались, значит мы, и напали, а то говорят стрелы из них жутко волшебные.

Воцарилась тишина, это был шок. Наваждение стало реальностью, от эфемерных лосей отпилили настоящие рога, причем видимо делали это регулярно. Темный стоял белый как снег, всегда спокойного и самоуверенного его била дрожь, вдруг он начал тихонько смеяться, потом смеялся все громче.

–Похоже я сам вооружил их, – сказал он, когда немного успокоился, – как я мог быть так слеп.

–Этого никто не мог знать, – сказал Скрон.

Никто не мог знать. Но Темный всегда предполагал что-то такое. Деревня оказалась едва ли не могущественнее нас, удивительные свойства Рощи странным образом защищали саландор от магии. Теперь всем было очевидно, что с налета ничего не решить, избавление от саландорон затянется надолго.

Вдумчивое молчание повисло в общем доме. Мрачные мысли, небо темное от грозовых туч, саландоры окружали нас своим восприятием мира, еще немного и, если они решат, что земля плоская, то она и впрямь бухнется на спину слонов в виде ограниченного маленького мирка, где есть лишь долина да внешняя деревня саландор.

Пегас и его дети      

Последние события не добавляли оптимизма. Уже неделю мы не подходили близко к деревне. Маги практиковались в бросании огненных шаров, ледяных глыб и вызывали всяческие иные напасти на деревню, но большей частью все было напрасно, особого ущерба их деятельность не наносила, только отнимала силы и не давала саландоронам напасть на нас самих.

Вервульфы во главе с Темным пытались пресечь вылазки в лес за рогами однорога и другими охотничьими трофеями, но удача сопутствовала людям, иногда им удавалась проскользнуть незамеченными и добыть оленя или другую дичь, хотя оборотни и отгоняют зверей от границ леса, а саму деревеньку окружают гиблые места.

В общем, нужны были глобальные действия. Там летающие лучники на драконах, деревья, наступающие на деревню, вервульфы стройными рядами идущие на людей и впереди на черной колеснице их вождь и по совместительству маг Элкон Темный. Таков был план. То есть там были детали, кто откуда нападает, как и что, зачем и когда следует отступить, а когда нет. Словом, не один Мировой Костер прогорел пока все продумал Скрон и другие, чуть менее великие стратеги. Вот пока они думали драконы, маги и вервульфы старались не дать саландоронам собраться с мыслями.

Но теперь наши силы в сборе, завтра лес стройными рядами пойдет на деревню, вместе со всеми нами его обитателями. Великая Роща, скорее бы уже. Кассандра ходит какая-то не такая, Клац все еще на нее в обиде. Темный пребывает в предвкушении большой схватки, довольный словно охотничий пес. Драконы изнывают от ожидания. Вервульфы бегают как безумные по лесу, так что с их стороны без изменений, а маги как всегда напыщенно-величественные.

И вот первый день Великой Битвы, на спине у каждого дракона по лучнику, мы готовы взлететь, когда придет наш черед. Дриады уже взяли под свое влияние все гиблые места вокруг деревни и выстраивали рядами, и они тихонько уже с самого утра начинали ползти в сторону саландор.

Вервульфы тоже собрались в отряды под руководством темных волков, Клаца и Темного. Его колесница стояла запряженной, темнокони в нетерпении ждали своего часа.

Началось, Великая Роща! Деревья идут на деревню, огненные стрелы летят в лес. Летающие лучники, парят над деревней, сердце бешено бьется о ребра, крылья скользят по воздуху легко и свободно, я несу своего воина поближе к цели, я уношу его подальше от ран. Словно игра легкая и веселая, даже везучие саландороны не достали меня своими стрелами и копьями. Вервульфы-воины – люди, волки, химеры – идут под покровом леса все ближе к цели, ни одному саландорону не вернуться сегодня домой. Маги защищают нас чарами, посылают указанья, словно не в долине, а на гигантской шахматной доске все происходит, они холодны и расчетливы, Темный полон азарта, он впереди своей стаи, на конях, несущих сквозь тени. Мы летали над долиной до самых сумерек, магам удалось выманить саламандор из деревни, а нам не дать им вернуться назад, но сама деревенька пугала своей жизнерадостной нетронутостью.

Вечером было холодно, ветер шелестел где-то в кронах деревьев о чем-то тревожном и неизбежном. Те, кто не участвовал в ночном дежурстве мог отдохнуть в деревне магов, поесть, успокоиться и пойти спать до утра.

– Как обстоят дела, Дракон-Изумруд? – уважительно обратился ко мне Элкон Темный.

–Мы отбили атаку, мы все же сильнее этих безумцев, однако вряд ли взять деревеньку будет легко.

– Согласен, однако, это не так безнадежно, как изначально мне представлялось, – кивнул Элкон.

–Были сомнения? – удивилась я и вопросительно посмотрела на темного мага.

Мы сидели у Мирового Костра, который решено было не гасить даже днем, дабы он подогревал нашу решимость защищать Рощу и возвращал магов на боевой лад. Звезды мерцали на дне моей кружки с травами, пахло свежеприготовленной дичью, по поляне шумно сновали вервульфы и люди темного, в основном в обличие волков и людей, если прислушаться, то совсем на границе моего слуха, шорох дает понять, что где-то совсем близко во мгле пасутся темнокони, и их гораздо больше, их не восемь, как в колеснице, их много, много больше.

– Сколько у тебя темноконей? – спросила я Темного.

– Со мной восемь, а остальные сами по себе, удивительно, что ты их почувствовала, они даже не выходят на свет.

–Что значит сами по себе? – признаться, неприятный ледяной холодок пробежался по позвоночнику, меня начало знобить, и я спешно выпила отвара и потянулась за дичью, все-таки воспоминанья о том, как эти бестии чуть не сожрали меня в своей пещере, еще слишком живы.

– Не беспокойся, они здесь не затем, чтоб съесть нас в ночи. Тут и так есть чем поживиться.

–Утешает, конечно, но я не знала, что в долине вообще есть темнокони, тут и пещер-то нет подходящих, – сказала, справившись с собой, – это твои привели подмогу?

– Вряд ли, охотится вместе это дело темноконей, но битвы это уже не для них, не для диких во всяком случае, ты не представляешь сколько я с ними провозился, чтобы был нормальный контакт, они все же своеобразные существа.

Я молча кивнула и снова прислушалась, уставившись в даль леса. Вдруг что-то привлекло мое внимание, я не поверила своим глазам. Там в глубине леса, я увидела сначала один, а потом несколько белых, чуть светящихся в темноте силуэтов.

–Единороги! – воскликнула я, подскочив, моя кружка упала в пламя Мирового Костра, и остатки отвары печально зашипели в повисшей над поляной тишине.

Все, кто был поблизости, устремили свои взгляды, в указываемом мною направлении, там все еще стояли сияющие и молчаливые странники единороги.

Даже Кассандра выскочила из дома и уставилась на них в почтительной тишине, постояв минуту единороги так же бесшумно, как и появились скрылись в лесу.

–Единороги! Единороги пришли! – Верещала Кассандра, – они очень могущественные, – делилась она с нами своими ценными знаниями, – кивая кудрявой головой своим мыслям, – надо же, никогда не видела их так близко!

Она вдруг побледнела и упала на скамью из корней деревьев, что сделали для нас дриады, чтобы греться у костра. Ее взгляд остановился, она беспомощно вытянула руку, словно ощупывая что-то перед собой, когда у Кассандры видения, вид у нее мягко скажем нездоровый.

– Теперь понятно, почему темнокони здесь, – отвлек меня от этого ужасного зрелища Темный, я обернулась на него, я уже не думала о темных конях, когда есть светлые, и потом Кассандра, ее состояние, поэтому обернулась я немного удивленной.

– Это все единороги. Они могут контролировать темноконей, не знаю, как добровольно или не очень, но темнокони пришли, они мирно пасутся и завтра вместе с нами они пойдут на саландорон.

– Единороги будут совсем близко, как ты сейчас ко мне, – хриплым голосом сказала вдруг у меня за спиной Кася, схватившись за рукав моего зеленого балдахина. Признаюсь, для дракона, я слишком нервно отреагировала, но напряжение дня, потом все эти темнокони.

– Что ты хочешь сказать? Они подойдут к костру? А когда не видишь? – поинтересовалась я, когда смогла успокоиться. Темный всем своим видом показал, что он присоединился к вопросу.

– Завтра они будут сражаться рядом с нами, – произнесла она загробным голосом, свойственным многим прорицателям, не важно, что говоришь – лишь бы зловеще, – рядом с вами, – скромно поправилась она уже нормальным голосом.

И завтра настало. По моему мнению, настало оно слишком рано. Рано и излишне активно, суетились упыри-лучники, сновали вурдалаки с собачей радостью перебегая по слову магов с места на место, периодически чешась от пыли, и возбужденно поскуливая. Маги и те какие-то суетливые. Мы драконы полагаем, что время по утрам течет излишне интенсивно, и ему не плохо было бы вести себя посдержанней. Оглядывая сородичей, я понимаю, что драконы не успели отдохнуть после одной славной битвы, как уже назревает другая. Мой разум начинает требовать драки, возня магических существ утихает, Мировое пламя продолжает гореть, на его фоне появляется Скрон с целым свитком правил, как поступить если так, а как если эдак, в основном запомнилось, что противника не есть, во всяком случае прямо во время боя, среди вервульфов, эти периодически вворачиваемые про еду замечания, вызывали волнения и неодобрительные возгласы. Еще важно следить, что делают другие, чтобы сделать так или эдак, и чтобы помочь, если что. Чтобы вервульфы бились с лучниками, целящимися в драконов, а драконы прогоняли пеших воинов, которые нападают на «наземные войска» (как говорит Кася).

В общем, инструктаж повторял вчерашний, за исключением новых тактических уловок, созревших в не спавших умах Скрона и других магов. Когда, мы -драконы, поднялись в воздух из темных углов словно жуткие кляксы показались темнокони, послушные, как Морок и Лён, они разрешили темным воинам Элкона оседлать их. Теперь у нас была и кавалерия, во главе каждого отряда был единорог, гордый и сияющий с длинной развевающийся гривой, теперь или никогда! Роща ждет наших действий!

Удивительно, но и у саландорон был свой козырь, их старейшина. Старейшина, искренне полагая магию злом, был отличнейший шаман. Только такое алогичное существо, как он могло заклинать небо и землю, и в особенности, «Солнце Красное», считая при это, что это не колдовство. Как вы думаете почему? Правильно – потому что магия зло, а он добрый.

В силу своей исключительной доброты и безумной везучести ему удавалось причинить немалый урон, как дриадам, двигающим вперед лес, так и усыпить реку, во всей ее многоликости, и еще активно отражать атаки магов на деревню. Хорошо быть добрым.

Мы могли противостоять только тем, кто отваживался выйти из-за частокола и напасть на нас, основную же угрозу представляли оставшиеся внутри под защитой шамана и символов солнца. Их суеверия, не имеющие под собой ни каких основ, однако реализовывались сходу, наша магия – нелогичная с точки зрения деревенских, и потому темная и нечистая словно встречала препятствие на своём пути словно воля этих существ, сильнее воли магов, сильнее самого мирового закона и сути веще, они словно искажают вещи изнутри, словно подменяют суть. Вот был безмозглый розовощекий саландорон, а у них богатырской силы парень вышел, кроме того дюже храбрый. Безумие, словно летишь в чужом сне через рой чужих кошмаров.

Я видела, как отважно сражается Клац, я чувствовала, как тревожно прижимает руки к груди Кася при каждой его ошибке. Я видела Темного в пылу битвы, как сама ночь носился он в своей колеснице по полю боя, сколько же на самом деле саландорон? Сколько их? Я вижу павших, но их не становиться меньше, словно пелена, словно, слово которое не поймать, словно мысль, которая ускользает, так ускользал мир, становясь чужим, странным саландоронским.

Я увидела их! Мой лучник, указал мне на них, нет не на беснующихся единорогов с налитыми кровью глазами и жутких темноконей несущихся из тени в тень, нет это были силуэты в воздухе – дети Пегаса, в помощь драконом, которых немало рассыпалось в камни над деревней и долом. Теперь наши воздушные силы получили новую свежую струю, и часть драконов и лучников, день кружившие в воздухе, могут передохнуть. Внизу отряды тоже сменяют друг друга, поле боя усеяно саландоронами, и не только, мой затуманенный разум не хочет верить, но среди павших есть и единороги, их волшебную кровь собирают вервульфы, как это не печально, он от этого будет свой толк.

Пегас старый воин, его табун силен и проворен, некоторое время, мы сможем отдохнуть, прежде, чем сменим их на поле боя, возможно, у Скрона появится план, как проникнуть в деревню и избавиться от шамана, а теперь сон, сон примерит меня с явью, лишь бы не уснуть в пути, не разбиться теперь, когда почти дома…

Дома почти сквозь сон слышу, голос Сапфир, говорящий, что кто-то открыл ворота, кто-то отодвинул скалу, но это лишь сон, сон.

Изумруд

Пегас подоспел вовремя, Драконы измождены, вервульфы тоже, сейчас в поселении магов стоит тишина, хотя все мы знаем, что на смену нам ушли другие. Хотя сейчас ночь и бой почти угас, маги вернулись в стан. Мои драконы улетели в Священную Рощу – там силы восстановятся быстрее, а я, Дракон-Изумруд, осталась в деревне много раненых, нужна моя помощь. Ночь густая словно патока обволакивала нас лишая сил, я ходила, слушала магов, помогала, где могла, но весь мир был словно отделен он меня тонкой стеной полудрёмы, движения казались резкими, слова излишне громкими, но вместе с тем смысл их ускользал от меня.

– Изумруд, иди отдохни, завтра нам снова будут нужны все наши силы, – тронула меня за плечо Гало. Смысл сказанного дошел до меня не сразу, я собралась с силами, чтобы возразить, но Кассандра уже взяла меня за руку и потащила к выходу из общего дома, через поляну с мировым костром к моему дому.

Утром суета во дворе, пробудила меня от сна, без сновидений, без мыслей, без страхов и надежд. Я проснулась, чувствуя снова в себе силу дракона, но ее запас был, меньше, чем вчера, сколько дней еще продержатся саландороны, сколько сил еще у Драконов? Мои мысли текли спокойно, сердце не билось в унисон страхам, этой битвы не избежать, нет Рощи – нет Драконов. Так наверно правильно, Роща дает нам силы выполнить наш долг.

Мне всегда нравилась Изумруд, сколько ее знаю. Она прекрасна, умна и кроме того она Дракон безумной силы и грации. О Роща, стоит подумать, что мы когда-то воевали друг с другом, что когда-то я заглянул в ее глаза и увидел в них свою гибель. Сегодня она сражалась еще стремительней, еще сильней и жестче, над самым селом ее пронзила соломандорская стрела, но она не отступала.

Мы уже не даем саландоронам вырваться из деревни, еще день, может два и силы шамана не смогут защитить наших врагов. Почему Роща оберегает этих безумцев? Я думаю об этом с самого начала, как их пустили сюда. Но только теперь меня посетила мысль, что Роще все равно, у нее нет предпочтений, она одинаково одаривает силой и мудрецов, и лесных зверей, и людей, случайно забредших под ее влияние.

– Как дела внизу? – услышал я голос дракона в своих мыслях.

– Через ограду, пока не прорвались, но близок час! Им уже не выйти из своей деревушки! – отвечал ей я.– Темнокони роют норы, под частоколом, скоро мы будем внутри.

Мы уже возвращались в город магов, на смену нам спешил ночной караул, когда это случилось.

Драконы кружили над самой деревней, огненные шары магов потихоньку стирали солярные знаки с крыш.

– Близок миг нашей победы, крикнул я, так чтобы каждый наш воин услышал, каждый сандорон задрожал, ожидая, свою бесславную гибель.

Мы побеждали, но нелегко, лес уже сомкнул свои кроны, окружив деревню-крепость сплошной зеленой стеной, они жгли деревья, но на смену шли другие, а маги успевали тушить пожар. Саландорон за пределами деревни не осталось, единороги и темнокони с горящим взглядом скрывались в лесу под деревней, никто не уйдет от гнева Рощи!

Усталые темные волки искали раненых сородичей на поле брани, а местные оборотни пищу.

Пегас и его дети, драконы, лучники, не давали деревне опомниться, к сожалению, у них тоже было не без потерь. Изумруд возвращалась с очередного налета на деревню, она повернулась, ища меня взглядом, внизу, в наступающей мгле ночи, ее лучник – из моих людей, заметил меня и указал ей, где я. Они отвлеклись буквально на миг, но этого оказалось достаточно, стрела саландоронов пронзила сердце дракона. Изумруд взорвалась зелеными брызгами, маленькие и большие прозрачные зеленые самоцветы разлетелись по всему полю битвы, вервульф-лучник улетел, обернувшись вороном, а великий Дракон-Изумруд, осталась в прошлом.

Я поднял один драгоценный камень с земли, он пульсировал белым светом внутри некоторое время, а потом угас, словно обычный камень. Боль жила во мне, предчувствие большей беды и жажда мщения.

Через час от деревни осталось пепелище, но это ненадолго, завтра там уже будет красивая лесная полянка, дриады позаботятся.

Мы похоронили погибших, залечили раны, завтра будет первый Мировой костер без саландрон.

Солнце показалась над деревьями в кроваво-красной дымке, утро выдалось тихим и прохладным, совет собрался только к полдни.

Суть пяти дерев

Юный саландорон пробирался сквозь лесную чащу. Где-то вдалеке, над лесом он видел всполохи цвета, приглушенный шум, похожий на шум битвы. Если бы он когда-нибудь слышал такой шум. Он шел неспешно, без тени страха. Он не знал местность, но шел уверенно, словно знал куда. Путь его проходил от ущелья, которое больше не загораживала скала прямо, по оставленным саландоронам пометкам, которые остались не замеченными вервульфами. Юноша был из наружных саландорон, целью его была деревня, люди из-за гор рассказали много небылиц, он не верил в сказки, мир его был прост и не вмещал лешаков да оборотней, он смеялся над россказнями местных, но установить связь с деревней хотел, говорят здесь уродилась пшеница, а снаружи был не урожай, да и тем, кто покинул родные края не терпелось узнать о судьбах оставшихся.

Шел он уже два дня, и, устраиваясь на третью ночевку, увидел над собой большую хищную птица летящую высоко-высоко, с каким-то длинным хвостом. По-натуре человек этот был любознательный и крайне предприимчивый, было ему озарение, что, пожалуй, можно отловить и продать диковину, заодно всякие сплетни пресечь что мол нечисть летает.

Поэтому по утру собрал он свою котомку, и оставляя метки в условленных местах, чтобы потом вернуться пошел туда, куда вечером улетела птица.

Утро выдалось холодным, промозглым, красное солнце долго ленилось вставать из-за леса, роса лежала на траве, птицы вяло попискивали сонными голосами, на мокрой земле не было звериных следов, чем дольше он шел, тем тише становились птицы, уже полчаса как он не слышал ничего даже треска веток и шелеста листвы, только как земля тихонько шуршит под ногами. Кто бы другой почувствовал тоску, одиночество, страх из неоткуда, но юный следопыт шел, думая о поимке птицы, да какого она роду может быть, да чем ее кормить, коли поймаешь. Сердце его билось ровно, усталость не успела его одолеть, ночью спалось ему хорошо и сладко, хотя сквозь сон услышал он однажды какой-то крик, который можно было бы назвать жутким. А можно чьим-то далеким, и от этого чуть менее жутким, боевым кличем. Но саландорон, только подумал, что-то кричит в ночи его птица и крепче уснул, чтоб скорее проснуться.

Так он шел пока не увидел удивительное зрелище – огромные деревья, пять штук, красовались над полянкой, их несколько человек не могло бы, взявшись за руки обхватить, разве что дюжина. А наверху они сплетались широкими кронами. Ветви были толстые, кора толстая и складчатая. Саландорон подумал, что деревьям возможно сотни лет и, наверное, скоро они засохнут, не в эту зиму так в следующую, деревья-то не молодые, а вон как высоко протянулись, еще подумалось ему почему-то, что нет в этом лесу ничего магического, а что деревья до сих пор живы, так это их горы защищают, только все равно молодых таких он не видел, видать вымрет их род, подумалось ему, что можно веточку прикопать, может и у них в деревне такие исполины вымахают, будут говорить мол: «Икалан привез!» Нету никакой магии, мир устроен просто, есть саландороны и другие народы, есть лук тугой, есть солнце на небе, а все эти сказки про ведьм и лешаев – детей пугать.

Присмотрелся, увидел в ветвях птицу, которую искал, длинная шея, словно у змеи, огромные крылья, сложены, окраска пестрая, кое-где нет оперенья, странный усталый взгляд, словно что-то вспоминает и не вспомнит, потом тряхнула головой, махнула крылами и полетела.

– Так ты не хищная! – удивился Икалан, – а на дереве есть все-таки плоды, вот что-птица-то ела.

Икалан взял нож и полез на древо, на нижние ветки он уселся и посмотрел на долину, куда ни кинь взгляд простирался лес, перерезанной лентой реки, все как говорили, хорошая долина, защищает от холодов и кочевников, все как надо и никакой магии. Мир ведь прост – лови его за хвост! Он усмехнулся, посидел еще, набрал плодов, срезал пару веточек, спустился и пошел обратно, туда, где он свернул к исполинам. «Нет, долго не простоят», – подумал он. Словно в подтверждение его слов за его спиной рухнуло одно из пяти дерев, земля содрогнулась, вверх полетели птицы из леса, даже парочка тех странных – с длинной шеей и хвостом.

Лагерь

Деревня разрушена, а в сердце воют голодные волки. Возможно это все из-за изумруда, мы все, ни я Темный, ни Кассандра, ни Клац, ни маги мы не могли поверить, что Изумруд больше не снами. Вчера очень печально было на поле брани, где перемешу с ранеными и убитыми, валялись в траве разноцветные камушки, в том числе попадались и изумрудики, тогда я долго не мог оторвать от них глаз, словно выискивал, я эти камешки среди травы, грязи и скорби. И наша победа, хоть и принесла облегчение Роще, но не успокоила нас, словно кровоточащая рана, словно что-то не то.

Сейчас полдень, драконы куда-то подевались, но что с того, им никто не указ, тем более теперь, но где же мои люди? Где темнокони? Где единороги и дети Пегаса, они словно растаяли, не в обычае крылатых лошадок улетать не попрощавшись, тем более сил для этого у них не было.

– Клац, – позвал я, пробегающего мимо вервульфа в образе лохматой собаки. Клац, повернулся ко мне слегка принюхался и подбежал к вышедшей из дома Кассандре.

– С ним что-то не то, он словно собака, не отвечает, ни обернулся ни разу в человека, и словно забыл все, словно простил мне тот поход к саландоронам, – задумчиво-тревожно произнесла Кася, потрепав собаку по загривку.

Я огляделся, страшное воспоминание возникло у меня перед глазами, как падает, разбиваясь в самоцветы Изумруд-Чьи-Очи-Как-Камни, и звучит у меня в голове ее предсмертный крик: «не пускайте их в рощу, не пускай НИКОГО в Рощу». Волков в стане не было, темноконей тоже, маленькая белочка Юр трескала орехи и убегала от людей, глупый лось Кон спешил прочь по своим делам, те кто был людьми были странно задумчивы, дриад не было ни одной, были маги – напыщенные и довольные собой в любой ситуации, впрочем, они были уставшими, и сидели каждый в своем доме, отдыхая от битвы. Я попытался обернуться волком, получилась только острая головная боль, я сосредоточился, какие-то магические силы еще были, но казалось утекали с каждым затраченным усилием безвозвратно.

– Они нашли деревья! Изумруд знала, что нельзя! – закричал я в отчаянии, – все кончено!

Словно в подтверждение моих слов раздался грохот, земля содрогнулась. Я обернулся на шум, над лесом в воздух взлетела стая птиц, пара из которых из дали напоминала маленьких драконов. Это рухнуло одно из пяти дерев!

– Магии больше не будет, ну не совсем, но столько и в таком виде, – сказала Кассандра загробным голосом предсказателя, – а вот провидцы останутся, мой дар никуда не исчез, – вздохнула она.

Мы долго сидели молча, смотря на пепелище мирового костра, не в силах заставить себя подойти ближе к Священной Роще, да и раньше было нельзя к ней подходить. По стану гуляли собаки, озираясь, силясь вспомнить что-то. У ног Кассандры сидел лохматый пес Клац, то и дело заглядывая в глаза и маша хвостом, он уже не помнил кем он был и было видно, что мысли его путаются и убегают, но почему-то ему кажется правильным, так вместе сидеть у костра…

– Здравствуйте, люди добрые! – обратился к ним Икалан, – здесь что ли деревня саландорон? Знаете, сбился с пути совсем, хорошо бы водички испить и если поесть дадите тоже не откажусь, саландорам нужно дружить друг с дружкой!

….

Сказ мой быстро сказывается, да дело долго делается, ох не просто пришлось людям в битве с нелюдями, да то сказ про битву великую, про смелость людскую, про хитрость темную, так столкнулись правда с кривдою, так народец-землепашец мир на землю-матушку принес и нет уж страшных змеев, упырей лютых, не боятся вурдалачих когтей наши детушки.