Диана Кремер
Рэстл Скэффолд. Карнаж

Побеждают те, кто борются за свою жизнь. Но иногда, чтобы выиграть – нужно проиграть

Отсчет пошел

I

9:32, 16.10.2015

Рэстл Скэффолд

Солнце светило ярко. Тени листьев падали на сухую землю. Возле открытых ворот стояли три полицейские машины и одна – скорой помощи.

Рассел – шеф полиции – быстрым шагом направлялся к машинам, офицер следовал за ним, отставая на несколько шагов.

– Почему криминалистов все еще нет?

– Они приедут в ближайший час.

– Я сказал вызвать их на место еще два часа назад, почему они все еще не здесь?!

– Их до этого вызвали на ограбление. Они уже в пути, следственная группа уже начала оцеплять территорию.

– Отлично, и скажи оперативникам, чтобы не подпускали никого из помощников шерифа. Им здесь нечего делать.

Остановившись перед деревом, он прокричал:

– И снимите его уже кто-нибудь!

Детектив Блэкфорд вышел из машины, поправляя кобуру и пальто. Это был мужчина лет пятидесяти с уверенной, но неторопливой походкой и серьезным лицом. Покосившись на тело, лежавшее возле ворот, он повернул голову: на ветке раскидистого дуба на веревке весело еще одно тело. Рядом стояла сгоревшая машина. Работа кипела, следователь отдавал приказы, возле рыжей девушки, измаранной в крови, и парня медики оказывали первую помощь.

Пройдя веранду, детектив поднялся по ступенькам: дверь в дом была открыта. Из нее торчало лезвие топора с засохшими кровоподтеками с одной стороны и с другой – мозги парня, прибитого к ней.

II

9:35, 1975

Рэстл Скэффолд

Мерфи спустился по ступенькам, и, обойдя дом, прошел в заднюю часть. За домом стоял самодельный прогнивший деревянный шкаф с инструментами, и, подойдя к нему, он снял шляпу:

– Матерь божья…

К открытой дверце шкафа был прибит парень – из него торчала бензопила, полностью пронзившая его. В самом же шкафу стояла девушка, блондинка, с левой стороны торчали вилы, сверху – катана.

III

17:15, 2015

Рэстл Скэффолд

Она открыла глаза. Рыжие пряди падали на глаза: Хлоя помотала головой, чтобы убрать их. Руки были связаны веревкой, рот – заклеен лентой. В паре шагов от нее сидела девушка – блондинка в коротком платье, с потекшей тушью и красными глазами. Ее руки так же были связаны, она тоже не могла говорить. Рядом с ней лежала записка – белый листок. Бледнолицая с опухшими глазами напротив переводила взгляд, смотря то на нее, то на лист. Блондинка пробежалась глазами по записке и подтолкнула ее ногой к Хлое напротив. После она отодвинулась подальше к стене, не сводя с нее широко раскрытых глаз.

Хлоя прочла его и сделала то же самое.

В записках было написано следующее:

«убей ее

иначе она тихо убьет тебя первой»

Тусклое небо покрывали редкие облака. Покачивались верхушки деревьев, в лицо дул еще теплый ветер. Светловолосый парень, на рубашке которого были красные брызги, стоял, опустив руки в карманы костюма, и смотрел на все то, что их окружало. На лице виднелись ссадины, местами изорванный костюм – особенно пострадал воротник у рубашки и галстук. Выглядывавшие из-под рубашки ключицы были изуродованы давно зажившим шрамом в виде неровной полоски и тремя точками по обе стороны шеи.

Прикрывая ладонью глаза и щурясь от солнца, парень со сломанным носом окидывал взглядом то бесконечный забор, то старый дом, то лес, окружавший его и всех этих людей, ничего друг с другом не связывающих. Кроме того, что все они теперь здесь, заперты в одной клетке.

– Сигаретку? – обратился к нему бледный голубоглазый парень, мечущийся и бегающий взгляд которого сопровождался резкими мотаниями головы из стороны в сторону.

«Дерганый» – подумал Фрэнк при первом же взгляде на него еще десять минут назад.

Парень с разбитым носом слабо кивнул.

Он дал ему сигарету и поджег ее.

– Меня кстати Райан зовут, – сказал тот слабым и спокойным голосом. Создалось ощущение, что голос был уставший, словно после бессонной ночи.

Парень, дотронувшись до носа, отдернул руку, кивнул и ответил:

– Дин.

Недалеко от них в десяти шагах стоял еще темнокожий с коротко стриженными волосами и не особо обращавший внимания на остальных и потому озиравшийся по сторонам в поиске чего-то.

В следующую секунду из дома вышел мужчина лет сорока с немного хромой походкой – то был Фрэнк. За ним следовали две девушки – одна высокая бледнолицая блондинка с рыжей, которая была ниже первой на две головы.

IV

16.11.2015, 16:45. Два месяца спустя после массового убийства

Мужчина отворил дверь: полоска блеклого света легла на пол, покрытый грязью и пылью. Остановившиеся часы с дергающейся секундной стрелкой валялись под перевернутым разбитым кофейным столиком. Обведя взглядом помещение, Он остановился на пару секунд у порога с пакетом в руке – кинуть кроткий взгляд на часы, – и только потом пошел. Из пакета сочилась кровь человека еще недавно полного жизни, но право это у него отняли, и теперь голова его с лицом, искаженным от боли и страха, лежала в том темно-зеленом пакете.

Его тяжелые и твердые шаги отражались почти что эхом в голове от пустых стен, с которых свисали старые порванные картины и заглушали легкий скрип досок.

Подойдя к камину, вокруг которого валялись предметы, некогда на нем стоявшие, Он взял книгу в черной обложке со шкафа – дверь у камина, поскрипывая, отворилась.

V

15.10.2015, 17:21

Дом. Спальня, коридор

Блондинка подтолкнула приоткрытую дверь и сделала несколько слабых шагов вперед, стараясь приглушить цоканье каблуков. За ней следом вышла Хлоя. Перед девушками был небольшой открытый коридор.

В конце была лестница, от которой тянулось деревянное ограждение. Из окна рвались бледные лучи, постукивала о стекло длинная ветка дерева, а в воздухе клубами витала пыль. Первая девушка осторожно ступила по доскам, вслушиваясь в каждый звук и поглядывая то на лестницу, то на нижний этаж, где виднелась частично покрытая пленкой мебель. Сделав уже более уверенный шаг, доски скрипнули. Затем еще шаг, но скрип повторился уже на первом этаже.

Медленно повернув голову в сторону звука, блондинка сжала лампу в руке уже с готовностью кинуть, как вдруг среди мебели внизу показалась тень человека.

В ту же секунду вышел мужчина в грязной и порванной местами одежде. В глаза бросился заржавевший гаечный ключ в руках. Он опустил его, и блондинка, переглянувшись сначала с рыжей компаньонкой, а затем с мужчиной, опустила лампу в ответ.

17:30, 2015

«Кто-нибудь понимает, где мы находимся?»

Они простояли на одном месте около десяти минут в попытках вспомнить как сюда попали. Все эти люди были случайны, не знакомы друг с другом. Их ничего не связывало. До этого момента.

Один – светловолосый, в костюме, на рубашке красные пятна и брызги – Эрик. Еще четыре парня со ссадинами, царапинами, с разорванной и грязной одеждой. Один хромой на одну ногу мужчина за сорок – Фрэнк. Две девушки – одна блондинка с потекшим макияжем и в платье, как будто вытянули из клуба; другая – рыжая, с веснушчатым лицом и разным цветом глаз – голубым и зеленым – Хлоя.

Проверив карманы, они поняли, что ни телефонов, ни каких-либо вещей у них нет.

Восемь человек в лесу, без связи, заперты в одной клетке, и из этой клетки им предстояло выбраться.

Эммет

Он завернул рукав рубашки – стрелки на его золотых часах указывали на 17:35. Быстро метнув взгляд на время, он спустил рукав. Обернувшись, темнокожий окинул взглядом колючую проволоку, которой, по-видимому, была окружена вся территория. Подойдя к двери и попытавшись открыть ее, он понял, что она закрыта. Рядом с дверью была установлена панель с цифрами. Подняв тонкую ветку с земли, он подвел ее к забору, и по ней прошелся слабый разряд.

Эммет с тупым взглядом отошел от забора, по верху которого вилась колючая проволока. Оглянувшись на остальных семерых позади, которые наблюдали за ним, он подошел к сенсору и ввел несколько цифр в случайном порядке. При каждой попытке на сенсоре появлялась надпись «Неверно», а на третий раз вместо надписи появились цифры, сменяющие друг друга ежесекундно. Это был таймер.

Он развернулся и, подойдя к семерке, объявил:

– Забор под напряжением. На панели у ворот запустился отсчет на четыре часа и двадцать минут.

– И что нам теперь делать? – в полном смятении спросил его Райан.

– Может, хотя бы попытаемся хоть с кем-то выйти на связь? – отозвался тут же Калеб.

– В таком случае удачи в поисках телефона, ведь, как ты заметил, ни у кого его здесь нет. Так что чем быстрее мы вырубим генератор, тем быстрее отсюда выберемся… Надеюсь, – Фрэнк бросил короткий, но пристальный взгляд стоящим перед ним парням.

– Нужно осмотреть дом. И тут еще есть две машины, – Эрик метнул взгляд к черному седану, припаркованному у поленницы, и красному джипу на противоположном от него конце.

И они начали с осмотра машин.

Открыв незапертую дверь седана, Райан увидел записку на переднем сиденье. В ней было написано всего три слова: «пока не поздно», а на обратной стороне были написаны цифры – 31101975.

Передав записку Фрэнку, ожидающему снаружи, он открыл солнцезащитные козырьки, бардачок, но везде было пусто.

Обыскав джип, парень вылез из машины и сказал:

– Бак пуст. Ключей нет.

– Нужно осмотреть дом, – ответил ему Фрэнк, отдавая записку обратно.

– В первой машине нет ключей, во второй – ни ключей, ни бензина, – продолжал он, – выбраться отсюда без машин не получится. Вдобавок забор под напряжением. Я с Эмметом попытаемся найти генератор и отключить подачу питания на ворота.

– Я осмотрю дом вместе с ней, – русоволосый парень с крепким телосложением и оборванной рубашке, сквозь которую выступали мышцы, указал на рыжую и подошел к девушке:

– Как тебя кстати зовут?

– Хлоя, – не сводя с него глаз, ответила та.

– Будем знакомы, я Калеб.

– Я пойду с Хлоей, – произнес он, адресовав свои слова Фрэнку, и уже направился к дому.

– Я пойду с ними, – вызвался Эрик и последовал за ними.

Дверь распахнул Калеб. Смотря под ноги чтобы не споткнуться о коробки, он окидывал взглядом комнату. Эрик сразу же поднялся на второй этаж.

Все здесь было покинутым, старым. Пленка, что покрывала почти всю мебель, была под толстым слоем пыли. Перед диваном валялись осколки. Чуть дальше стоял старинный телевизор. На кресле, подле него, стояла коробка, доверху набитая вещами и, как и все здесь, в пыли.

Пройдя мимо нее и случайно наступив на осколки, Хлоя обратила внимание на разбросанные книги у камина с опрокинутым шкафчиком под закрытыми жалюзи. Она открыла жалюзи, и остатки солнечных лучей вырвались и осветили погрязшее в пыли и темноте помещение. Подойдя к двери, она уже хотела потянуться и открыть ее, но внезапно ручка начала дергаться – как будто ее пытались открыть изнутри. В этот момент ее подозвал Калеб, и она отдернула руку, словно ошпарившись:

– Эй, здесь есть карта.

Дернув за ручку и подумав, что ей это показалось, она прошла в небольшой полуосвещенный коридор, встретившись взглядом с самой собой в разбитом зеркале. Он открыл дверь, и в помещение проник свет – теперь можно было разглядеть все, что было изображено на карте. Тыкнув в размытую точку ближе к левому краю на ней, он произнес:

– Кажется, мы находимся здесь.

Выйдя с черного хода, Хлоя посмотрела на зачахшее деревце черешни, Калеб вышел вслед за ней. Смотря на рыскающих по участку людей, она спросила его, оторвав от размышлений:

– Предупредим их, скажем куда идем?

Парень метнул взгляд в их сторону и ответил:

– Знаешь, им наплевать. Искать не будут.

И они ступили на частично очищенную ровную дорожку, ведущую в лес.

VI

Идя все это время по лесу, она не слышала никаких звуков животных, а поднимая голову периодически вверх и смотря на ветки деревьев, не обнаруживая птиц.

– Он хочет отсюда выбраться, а сам даже не знает куда попал, – сказал Калеб, словно для себя.

Хлоя взглянула на него, не сразу поняв, о ком и о чем он говорит:

– Все мы и не только он один.

Выждав пару секунд, он сказал так же тихо, как и предыдущие слова:

– Мы в Рэстл Скэффолд. И либо мы отсюда выберемся, либо нет.

Девушка снова озадаченно смотрела на него, но он избегал смотреть в глаза.

– Ты находила записку сразу после того, как очнулась? – тут же переведя тему, задал ей вопрос Калеб.

– Что?

– Записка. Вы обе очнулись в доме. У тебя была записка?

– Да, была.

– И что в ней было написано?

– Эта записка была на двоих.

– Что в ней было написано? – настаивая на ответе, повторил свой вопрос парень.

– Чтобы я ее убила.

– А иначе?

Хлоя вопросительно посмотрела на него.

– Там не было продолжения.

– Нет, было. Ты врешь.

Хлоя посмотрела на него и их взгляды пересеклись.

– Ладно, продолжение было.

Калеб кивнул и самодовольно улыбнулся, не показывая зубов.

– И какое?

– Либо ее убью я, либо она убьет меня первой.

В ответ Калеб кивнул и сказал:

– У всех нас было написано почти одно и то же. У всех была записка.

– А у тебя какая?

Калеб достал из кармана джинсов белый смятый листок и дал его Хлое. Она прочла его вслух:

– Убей или убит будешь.

– И кого тебе надо было убить?

– Либо Фрэнка, либо Райана. Я очнулся первым и прочел то, что было у них. К каждому была приложена еще одна записка – о том, что самое худшее они сделали в жизни. У меня тоже такая была… Правда, это было не худшее, что я успел сделать, – Калеб улыбнулся на слове «худшее» и Хлоя отошла от него на пару шагов.

– И почему ты их не убил?

– Это не моя работа и не мое дело. Я не имею права убивать этих людей. А почему ты не убила ее?

– Нечем было.

Калеб посмотрел на нее, и улыбка сползла с его лица, сменившись неподдельной серьезностью.

– Шучу. От части… – и посмотрела вдаль перед собой, – Так, говоришь, ты очнулся первым и обнаружил еще по одной записке?

– Да.

– Когда я открыла глаза, такую записку ни у себя, ни у нее не увидела. Листок был только один.

– Не было? Она могла спрятать ее. Но… тем не менее, ты все еще жива. Значит, она сжалилась над тобой?

Поджав нижнюю губу, она кивнула:

– Угу.

В этот момент Хлоя поймала себя на одной очень интересной мысли: как Джессика могла добраться до записки – пусть она могла лежать совсем на расстоянии руки – и спрятать записку, если ее руки были завязаны веревкой?

«Все это не может просто так закончиться» – подумал в этот же момент Калеб, подняв голову к небу.

VII

Эрик

Эрик – светловолосый парень в костюме с рубашкой в крови – спустился со второго этажа и обнаружил, что Хлоя с Калебом ушли. Тогда, пройдя в небольшую комнату, походившую на кухню с зашторенным окном, выходившим на ту пустынную местность, на которой они стояли еще несколько минут назад, он оглядывал комнату, что погрязла в паутине. Он приоткрыл пожелтевшую и испачканную в чем-то шторку, и увидел снующих в поисках генератора Фрэнка с Эмметом. Но не было видно блондинки и того бледного голубоглазого. Открыл все верхние шкафы – все оказались пусты. Все шкафчики в столах кроме одного были открыты, и в них он ничего не нашел. Решив открыть единственный запертый шкафчик, он подергал его, и, услышав слабый звук, четко понял, что в нем что-то лежало. И это кто-то, кто положил это что-то сюда и запер на замок, явно не хотел, чтобы это нашли.

Сняв с себя покоцанный пиджак и кинув его на стол, он покрепче взялся за ручку шкафчика и дернул. Сломав замок, он выдернул шкафчик из стола, и из него вывалился, холодно поблескивая на свету заходящего солнца, нож.

17:56

Джессика

На правой руке у нее был прикреплен черный браслет. Снять его у нее не получалось – было такое ощущение, будто этот браслет вонзился в запястье и потому его было невозможно снять, и всякий раз было больно к даже прикасаться или хоть что-то с ним сделать. Время от времени запястье начинало дико ломить, и если пошевелить рукой, становилось только хуже. Приходилось терпеть эту колющую боль.

17:58

Эрик

Вставив шкаф на место, положив нож во внутренний карман пиджака, Эрик, держа руки в карманах, озираясь, вышел в гостиную. Вся обстановка не внушала ему ничего хорошего. На стене возле запертой двери висел телефон. Попробовав сначала включить свет – что оказалось безнадежным несмотря на то, что забор питало электричество – Эрик, нажав на включатель на кухне, вышел и подошел к телефону, снял трубку, набрал номер из трех цифр: гудков не было, – пригнувшись, понял почему: провод был перерезан. Он положил ее на место.

В следующую секунду раздался визг, донесшийся с улицы.

VIII

18:02

Хлоя, Калеб

Солнце двигалось к горизонту.

– Стой, смотри. Видишь? – Хлоя остановилась, указывая жестом на какую-то деревянную постройку, вырисовывающуюся из-за деревьев.

– Это, кажется, то, к чему мы шли.

Ускорив шаг, они дошли до деревянного сарая. Гаражная дверь оказалась закрыта. Калеб попробовал открыть ее, но, не выдержав веса, попросил Хлою ему помочь. Спустя минут пять они смогли приподнять дверь почти наполовину и прошли внутрь.

– Так, главное, чтобы мы теперь не остались тут взаперти, – сказал Калеб, смотря на дверь.

– Это мастерская, – сказала Хлоя, осматривая старый и запылившийся слесарный станок.

Калеб прошел к полке справа, попутно взяв с нее фигурку.

– И здесь уже давно никого не было, – ответил он, осматривая искусно вырезанного из дерева оленя.

Увидев красный шкафчик в углу, он поставил ее на место. Попробовав открыть заржавевший шкаф, он сразу же бросил свои попытки.

Хлоя же в это время скользила взглядом по стопкам бумаг на полке с другой стороны. Взяв один листок, она случайно обронила всю стопку на пол.

– Вот черт…

Опустившись на пол, она принялась собирать листы.

– Хлоя…

– Да?

– Обернись.

Калеб подошел к ней, внимательными глазами глубокого зеленого оттенка смотря на то, что лежало на полке под стопками. Поднявшись, она увидела ружье. Калеб осторожно взял его с полки.

– Двуствольный, – проверив патроны, отрапортовал: «заряженный».

– Очень хорошо сохранился. Я бы даже сказала слишком.

– И явно не выглядит таким потрепанным как все вещи здесь. Интересно, а что с патронами?

После короткой паузы он добавил, посмотрев на нее:

– Умеешь стрелять?

IX

17:58

Райан

Все разбрелись, Джессика ушла с Фрэнком и Эмметом, и он остался с Дином – у парня был сломан нос и синяк на правом глазу. Дин постоянно делал попытки оценить нанесенный лицу ущерб, прикасаясь к лицу, но постоянно отдергивал руку от боли. Расстегнутая коричневатая рубашка в клетку – из-под нее выглядывала такая же грязная серая майка – измаранные синие джинсы – никто здесь не выглядел презентабельно, в том числе и он сам.

Дин огляделся и, предварительно изучив сенсор возле ворот, пошел искать Фрэнка. Может быть, что-то ему сообщить. Простояв так пару минут и понаблюдав за всеми, Райан постарался вспомнить хотя бы какие-то кусочки прошлых нескольких часов или суток.

Как он сюда попал? Кто все эти люди? Но перед глазами мелькали размытые обрывки, не имеющие ничего общего и никак не связанные друг с другом.

Услышав шуршание где-то за спиной, Райан обернулся. Всмотрелся: никого. Обернувшись, он увидел все тех же Дина, единственного темнокожего здесь Эммета, Фрэнка, который выглядел как бывший заключенный, Джессику, смахивающую на проститутку, сбитых с толку и снующих по территории в поисках ответов. Меж деревьев появился мужской силуэт.

– Эй! – Райан окрикнул его.

Силуэт обернулся на окрик и встал на месте, будто смотря на него, но как только Райан окрикнул его еще раз и сделал нерешительный шаг вперед, тот скрылся за деревьями, и Райан отступил обратно.

Обернувшись, он понял, что никто не смотрит на него и не обращает на него внимание. Колеблясь и не двигаясь с места, Райан простоял так, недоверчиво высматривая за стволами деревьев все ту же фигуру еще около тридцати секунд, пока мужчина не появился вновь, но уже, как ему показалось, ближе.

– Эй, ты кто? – крикнул Райан и пошел тому навстречу пока тот стоял, – нам нужна помощь!

Но, не пройдя и пяти шагов, мужчина развернулся и направился вглубь леса, скрываясь и изредка мелькая за стволами деревьев, пока Райан окончательно не потерял его из виду. Ступая и оглядываясь то назад, то по сторонам, но, никуда не сворачивая с тропы, он продвигался все глубже в лес. Развернуться, пойти обратно было легко, но четкое осознание того, что он видел человека, не давало ему этого сделать.

Углубляясь все дальше и ругая себя из-за решения последовать за каким-то силуэтом, спустя некоторое время, может, минут пятнадцать или десять, он вновь увидел того мужчину, разглядеть лицо которого было сложно из-за расстояния между ними. Это был последний раз, когда Райан его увидел прежде чем выйти на небольшое пустынное место, где отсутствовали деревья.

В этом месте на него навалил противоестественный и едва ли перебиваемый разумом страх. Он нашел вырытую могилу. Рядом с ней к стволу дерева был приткнут гроб, повернутый к могиле. Воздух вдруг стал тяжелым, и вздыхать его стало сложнее: запах гнили исходил от гроба. Диковинно осмотрев его, он прочитал надпись на надгробном камне: инициалы Э.Ф. и багровые цифры 1957 и 57. Встав с колена, он увидел, что из кучки земли что-то отдает металлический блеском. Поворошив землю, он увидел ключ. Положив его к себе в карман брюк, стараясь привести пульс в норму, он сделал пару шагов назад и взгляд его вновь метнулся к гробу.

Ощущение чего-то страшного пожирало его, и, решившись посмотреть на гроб, с другой стороны обойдя его, то, что он увидел, заставило бежать из этого места. Бежать из леса, бежать оттуда, где он оказался.

На обратной стороне его лежал скелет на фоне уже давно изъевших деревянное дно пятен крови.

И он побежал по той же тропе, по которой и дошел сюда, стараясь убрать навязчивую картинку, застывшую у него перед глазами. Стараясь как можно скорее добежать обратно и рассказать о том, что видел. Райан бежал оттуда как от страха смерти, преследующего его всю жизнь.

X

Хлоя, Калеб

Хлоя взяла у него дробовик, Калеб поставил на стол склянку с непонятным содержимым и отошел.

– Спорим, попаду? – она украдкой посмотрела на Калеба, убрав рыжие пряди с лица.

Парень слабо улыбнулся:

– Давай.

Она сняла ружье с предохранителя, нацелилась и выстрелила, разбив склянку, содержимое которой стекло на пол.

– Неплохо. Училась?

– В детстве часто ходила с отцом на охоту.

– Как думаешь, стоит забирать с собой? – спросила его Хлоя спустя несколько секунд молчания, глядя на ружье.

– Думаю нет, – помедлив с ответом, ответил Калеб, – но на всякий случай будем знать, где лежит.

Они опасливо переглянулись, и Хлоя положила дробовик на стол. В этот момент со стола что-то покатилось, и глухо стукнувшись с досками, упало. Калеб подошел, чтобы поставить предмет на место. Это оказался фонарик. Нажав на кнопку, из фонарика вылился слабый и мигающий свет.

– Едва светит…

Но Хлоя смотрела не на фонарик, который, как и двуствольный дробовик, выглядел совсем не как старая и забытая вещь, а скорее как специально здесь оставленные вещи. Она подошла к полке слева и немного нагнулась. На гвозде висела записка. Калеб пробежался глазами по списку, и, найдя в нем свое имя и фамилию, опешил так же, как и Хлоя.

– Вот это точно нужно показать остальным, – Калеб вручил ей листочек и Хлоя, аккуратно его сложив, положила в карман, тут же выхватив у него фонарик из рук. Она принялась осматривать полки и стены, но на них больше ничего не оказалось, кроме листка бумаги под одним из столов справа.

Это был фрагмент из газеты за 1975 год:

«Семь человек были найдены убитыми в лесу Рэстл Скэффолд. Полиция ведет расследование»

– Читай, – Хлоя буквально пихнула в руки Калебу, собиравшемуся уже уходить, отрывок из газеты. Случайно наведя свет фонарика вниз, на стену, она медленно опустилась на корточки: большое красное пятно c подтеками ближе к полу, которое впиталось в древесину и начало гнить вместе с ней.

– И как это нам поможет?

Хлоя не ответила.

– На что ты смотришь?

Калеб опустился на колени рядом с ней.

– Краска? – Калеб прошелся подушечками пальцев по стене.

– В том-то и проблема, что на краску это не похоже.

Хлоя встала и выключила фонарик.

– Нужно идти обратно, скоро совсем стемнеет.

– Ну, теперь у нас есть фонарик.

– И список, по всей видимости, всех собранных людей и этот отрывок из газеты.

Взгляд в прошлое

2010

Чистилище

Протяжный скрип. Дверь медленно отворилась, и металлический звон эхом прокатился по помещению.

Найдя на ощупь включатель, нажал на кнопку. Свет ослепил его на секунду, и Он вошел в помещение.

Оно было пропитано запахом виски и холодной, обволакивающей, затхлой сыростью подвала, которая ползла по всему помещению невидимой удушливой пленкой.

Он бросил тело на белый кафельный пол, и перед ним вылетела крупная бабочка. Она, трепеща, вспорхнула своими крыльями в черную полоску на медно-красном ореоле, и, на секунду взвившись в воздухе, опустилась на его указательный палец правой руки.

Я сразу понял в чем дело: маленькая щель, из которой лился фиолетовый свет в углу комнаты, падающий на бетонные стены, – дверь в смежное помещение была приоткрыта. Я неспешно направился к двери. Распахнув дверь, убедился, что все бабочки на своих местах: некоторые шуршали, а некоторые сидели на древесине, на тонких стволах деревьев в розовом и фиолетовом свете ламп. Я пересек порог и вошел в помещение. Бабочка тут же сорвалась с пальца и метнулась к красной вьющейся розе с колючим стеблем в правом дальнем углу. К розе, проросшей через клетку. Грудную, молочного цвета с желтоватым оттенком, клетку, тщательно очищенную от плоти.

Громко хлопнул дверью и, закрыв ее, показалось, что комната сотряслась.

Уложив парня на хирургический стол, Он пристегнул его кожаными ремнями, отошел от хирургического стола к тому, что поменьше в левом углу c инструментами для работы по типу скальпеля, ножниц, кусачек, мясницкого ножа и паяльника. Затем начал неторопливо и оценочно с особым азартом скользить взглядом по отбрасывающим легкий блеск от света предметам пыток для своих жертв, имена, фамилии и биографию которых Он мог бы пересказать так, словно был знаком с теми людьми очень давно и близко.

Он помнил их лица: замершие, без проблеска былой жизни… эмоций, чувств. Без прошлого, застрявших на одном моменте. Лица эти выражали последнее, что могло отражаться на лицах тех, кто терял надежду на спасение – отчаяние. Понимающие в момент перед смертью, еще до того, как последний стук сердца растворится в вязкой тишине, обреченность на погибель, невозможность спасения.

Он помнил каждого. И все эти лица вновь всплыли у меня в памяти, пронесшись, как видение, тень нестираемого прошлого наяву, перед глазами.

Я всегда боялся смотреть им в глаза, ведь они – зеркало души. Но что же кроется в их отражении, когда умирает человек?

Вырвавшись из тени в свет, в реальность, настоящий миг, он обратил свое внимание на шприц, лежащий на столике. Он был наполнен кислотно-зеленым веществом. Взяв его в руки, подошел к хирургическому столу. Впрыснул инъекцию в шею, ровно в то же место, куда ввел прошлую, и след от которой остался маленькой, едва заметной красной точкой.

На крючке

I

18:00

Эрик

Выйдя из дома и оставив дверь открытой настежь, он побрел в сторону, откуда предположительно донесся визг. Обойдя раскиданные доски на террасе с опрокинутым стулом, он спустился по ступенькам, и, зайдя за дом и найдя там Джессику и сбежавшихся на визг парней, не сводящих глаз со стены, и повернув голову, понял причину ее визга.

31.10.1975

С. Деннан

Где-то в лесу Рэстл Скэффолд

Она убегала от него. Спотыкаясь из-за сломанной ноги, убирая красные пряди с заплаканного лица. Вслушиваясь в каждый звук.

Но она ничего не слышала кроме стука сердца. Страх давил на нее изнутри, сковывал, сжимал в тиски, но кричать она не могла.

Стараясь даже не дышать, уже закрывая рот руками, она осмотрелась: никого. Пусто. Позади лишь шумела река, окружал глухой лес. Опустив дрожащие руки, она, не отрывая глаз от леса, наклонилась, чтобы взять камень. Сара затаила дыхание, и в эту же секунду что-то хрустнуло позади нее – она повернула голову, затем уже совсем близко, но со стороны леса. Пятясь к реке, она смотрела по сторонам. Сейчас она отчетливо понимала одну-единственную вещь: дальше бежать ей некуда, и не от кого ждать помощи. Теперь она одна лицом к лицу с тем, что хочет ее убить. И как бы она ни сопротивлялась, и как бы далеко она от него не убежала – он ее догонит. Мысль эта вдавливала ее в землю, заставляя все внутри то замирать, то кричать от беспомощности, переворачиваться и сжиматься. Осознание заставляло слезы литься по щекам в предчувствии неминуемой агонии.

Он быстро выхватил у нее камень и ударил им в шею, задев сонную артерию. Взгляд мгновенно помутился, она упала – Он оказался сзади. Сара начала ползком двигаться к лесу, но Он обрушил на нее очередной удар топором – по другой ноге. Он оттащил ее к реке, окунул в воду и начал душить. Захлебываясь, девушка начала дергаться сильнее. Несмотря на то, что была слабее, начала вырываться, борясь за свою жизнь и безуспешно цепляясь за последние нити. Он ударил ее головой о камень и сдавил руки на шее сильнее.

Когда пульс перестал прощупываться, а глаза стали стеклянными, он сорвал с шеи именной кулон, убрал руки и бросил уже бездыханное тело в стремительное течение реки.

18:07

Фрэнк, Эммет и Эрик зашли в дом.

– Снаружи ничего нет. Ты не находил здесь ничего? – спросил Фрэнк у Эрика, но тот лишь пожал плечами и отрицательно покачал головой в ответ.

– Я нашел здесь телефон, – он мотнул головой в его сторону, – с перерезанным проводом.

Фрэнк не особо обратил внимания на его слова. Эммет прошел в небольшой коридор, из которого пробивалась полоска света:

– А куда делись еще двое? – высунулся темнокожий из дверного проема.

– Калеб с той рыжеволосой? – оглянулся на его слова Эрик.

– Да. Это же он вместе с ней вызвался дом осмотреть?

– Не знаю, когда я спустился с верхнего этажа, их уже не было, – Эрик обернулся, немного нахмурившись и уже держа руки в карманах, при этом закрывая собой окно с порванной шторкой.

Из дома вышли Фрэнк и Эммет. Дин пошел им навстречу:

– Нашли генератор?

– Нет, вокруг дома ничего. Мы нашли карту, на ней отмечено что-то напоминающее расположение генератора. Сейчас идем приблизительно туда.

Кивнув в ответ, Дин, провожая их взглядом, дождался, пока они скроются из виду и в быстром темпе направился к джипу.

Открыв дверь, он уселся на водительское кресло. Пройдясь взглядом по серому салону и задним сиденьям, по грязному зеркалу заднего видения, он брезгливо оценил свой вид и вылез из машины.

Найдя в багажнике среди каких-то тряпок и пакетов небольшую красную канистру, бензин в которой плескался на дне, он, влив остатки, кинул ее на землю, но тут же услышал звон.

Дин поднял канистру и потряс ее: донесся отзвук – на дне что-то лежало. Перевернув ее, из горлышка на землю выпал ключ. Взяв тряпку из багажника, вытер и ключ, и руки.

Убрав все на места и закрыв багажник, он спешно сел на прежнее место и вставил ключ в замок зажигания: машина завелась, но стрелка уровня топлива теперь кое-как дотягивала до первого деления.

Парень заглушил мотор и тяжело выдохнул, бросив взгляд на ворота. Вытащив ключ и спрятав его в карман, вышел из машины.

18:31

Солнце садилось, тонкий алый свет лежал на траве и медленно стекал по стволам деревьев. Двери были распахнуты, в доме гулял легкий и уже прохладный ветер. Райан вошел в гостиную. Весь дом был погружен в полумрак, и единственное, что освещало комнату, были лучи заходящего солнца. Дин сидел на диване, отдернув пленку. Эммет с закатанными рукавами смотрел на часы, сидя на стуле, который он принес с кухни. Фрэнк разглядывал лес из разбитого окна, а Эрик стоял, облокотившись о стену и потирая виски. Джессики здесь не было.

– Я нашел ключи, – Райан вынул их из кармана и демонстративно покрутил, положив на стол, вокруг которого стояло шесть стульев, на которых сидели почти все, кроме Дина – тот сидел на диване.

Более-менее восстановив дыхание, он продолжил:

– В лесу была вырыта могила, рядом стоял гроб, в нем лежал скелет, а ключи лежали на надгробном камне. Вы уже нашли генератор? – в надежде посмотрел он на Фрэнка и Эммета.

Все переглянулись и сомнительно выгнули брови.

– Нашли, – начал Фрэнк, – но это не тот, от которого подается питание к воротам.

– Он сломан, – добавил Эммет.

– Сломан, – выдохнув, повторил Фрэнк с кивком.

– Девчонка с тем парнем еще не объявились?

Дин и Эрик отрицательно покачали головами, Фрэнк встал со своего места, и, подойдя глянуть в окно, не видно ли кого, уселся в кресло по левую сторону дивана.

– И куда они могли пойти?..

– И что делать с забором?

– Есть вариант перелезть, забраться как-нибудь на дерево, и к черту эти машины. Но ни по одному из всех здесь взобраться невозможно, а перебраться на другую сторону – тем более. В лучшем случае прыгнешь сразу на забор.

– Я вставил ключ в джип, но в нем нет бензина. И уехать мы отсюда все равно не сможем, – сказал Дин, подняв голову и посмотрев на Фрэнка.

– А ты от чего ключ нашел? – переметнув взгляд на все еще стоящего посреди комнаты Райана, спросил Эммет, потирая лоб.

– От второй машины, кажется.

– То есть ты не проверял?

– Нет.

– Нужно лучше все обыскать. Уже смеркается, а в темноте мы вообще ничего не найдем, – предложил Эрик, до этого молча слушая всех.

До Дина доносились лишь отрывки разговора, обрывистые фразы. Закрыв глаза от головной боли, он больше ничего не слышал.

II

Дин Райт

Теплый полуденный свет заливал небольшую комнату с пожелтевшими стенами. Ветер трепал закрытые посеревшие занавески.

Потолочный вентилятор, шумя, разгонял горячий воздух. Из открытого окна доносились сигналы машин.

Он перевернул страницу маленького календаря: 14.10.2015.

Раздвинул занавески и, жмурясь от яркого света, прошел в ванную.

Выдавив зубную пасту на щетку, начал чистить зубы, критически осматривая себя в зеркале. Часы показывали четыре часа дня. Раздался звонок в дверь.

Он вышел из ванны со щеткой во рту.

– Кто там? – крикнул парень, выглянув из ванны и прислушиваясь к звукам.

Продолжил чистить зубы, но через пару секунд донесся двойной звонок и уже более продолжительный:

– Кто там? – повторил Дин, смотря в глазок: за дверью никого не было.

Положив щетку на место, подошел к двери, облокотившись о дверной проем, ведущий в маленькую спальню и следя за малейшим движением в глазке.

Вздохнув, Дин хотел вернуться в ванную, но тут опять звонок в дверь. Он развернулся и распахнул дверь со словами «если вы не прекратите звонить» и, не успев договорить, его стукнули головой об стену, затем коленом в нос и еще несколько раз дверью.

И перед глазами все потемнело.

III

На территории

Эрик вышел на улицу. За ним последовал и Фрэнк, и Райан, и Эммет.

Стоя возле пары бревен вокруг подобия костра, Эрик присел на одно из них, и Эммет расположился напротив него.

– За домом тоже кровавое месиво на стене, но сейчас уже вряд ли разглядишь.

Райан жестом указал на заднюю часть дома, Эрик ответил кивком:

– Да. Красное пятно почти во всю стену. Эта…

– Джессика.

– Ага, она наткнулась первой. Не слышал разве крика?

Райан покачал головой, доставая сигарету – последнюю в пачке – и зажигалку.

– Хочешь – пойди, посмотри.

Райан обошел дом и посмотрел на то пятно на стене. Не заприметив ничего особенного и сочтя то, что он видел чуть ранее своими глазами более пугающим и непонятным, он прошел в другой конец заднего двора. Выдохнув сигаретный дым, он поднял голову наверх: на небе уже начинали сиять звезды, стараясь пробиться сквозь его темную и холодную глубину своим тусклым белым светом. Восходящая луна была частично прикрыта облаками.

18:39

С камеры ночного видения

Камера 4

Парень невысокого роста бросил сигарету на землю, вдруг заметив красную точку – Райан.

Камера приблизила изображение. Сзади к нему приближался мужчина, держа дубинку в руках. Тот, мотая головой то на камеру, то на парней, стоящих, казалось бы, совсем недалеко от него, хотел вот-вот позвать их сюда и показать им камеру, спрятанную в кроне дерева, как в затылок ему пришелся сильный удар. Райан потерял сознание, а в следующую секунду его потащили по земле.

IV

1:30, 15.10.2015

Джессика Катнер

Она вышла и захлопнула дверь, едва держась на ногах с бутылкой в руках. Позади светила неоново-розовая вывеска бара, отражение которой застыло в луже. В воздухе проступала сырость после дождя. Шум ночного города не стихал и отдавался эхом даже в этом отдаленном ото всех людей месте.

Дойдя до парковки, на коей стояло всего две припаркованные машины, она сползла по стене и села на землю, не выпуская бутылку из рук. Мутный взгляд начал потухать, а глаза закрываться. К ней, из-за угла, подошел парень в сером капюшоне. Руки у него были в карманах, лица его она не видела в приглушенном белом свете фонарей. Попытка поднять хотя бы руку и что-то промычать в протест оказалась безуспешной: он быстро подошел к ней и, нацепив что-то на руку, следом вколол что-то в шею, так что последнее, что она увидела перед тем, как закрыть глаза, были два размытых и непохожих силуэта.

Открыв багажник и закинув сначала тело парня, а за ним сверху и тело Джессики, он закрыл багажник. Блики мигающего фонаря еще несколько раз упали на черный лакированный багажник седана с тонированными стеклами, перед тем, как машина выехала с парковки и скрылась.

V

18:43

В доме

Пятеро человек вошли в дом, Джессика ждала внутри.

– Вам так и не удалось что-либо найти? – задал вопрос Фрэнк, протискиваясь в дверной проем и пропуская за собой Хлою.

– Нет. Разве что вот это… – Хлоя достала из кармана список и отдала Фрэнку.

– И вот еще статья из газеты, – Калеб пробежался глазами по фрагменту и так же передал ее Фрэнку. Фрэнк прочитал статью вслух.

– Мы пока шли, пытались провести аналогию, но было убито семь, а нас тут, как бы, восемь.

– Погодите-ка, а кто восьмой? – обведя взглядом каждого и считая про себя, в замешательстве задал вопрос Эммет, и не досчитался одного человека.

Фрэнк прочел имена и фамилии каждого вслух, и все отозвались. Кроме Райана. Все переглянулись.

– Райан, – произнес Дин, смотря на лица собравшейся семерки.

– В последний раз мы его видели на улице, он пошел посмотреть на стену за домом.

– Его что, больше никто не видел? – Эммет растерянно мотал головой, всматриваясь в лица других, мотающих головами, затем поочередно подошел к окнам и посмотрел нет ли кого снаружи.

Все стояли молча.

– Если он не объявится еще через десять минут, то уже навряд ли его найдем.

– А что делать снаружи? Там темень, ничего не разглядишь. Куда он мог пойти? Тем более просто обойти дом и вернуться обратно…

– Какое вообще тебе должно быть дело? Ты с ним даже не знаком. Ни с одним из нас. Не все ли равно? – начал парировать Фрэнк.

– Вы тоже ничего не нашли? Генератор? Телефон? – пропустив все его слова до единого мимо, спросил Калеб.

– Генератор не тот, телефон вон там, с перерезанным проводом, – ответил ей легко Эрик, показывая головой на стену позади нее и пуская руки в карманы.

Калеб включил фонарик и подошел к телефону. Провод и вправду был перерезан. Обернулся: на круглом столе лежал ключ.

– А ключ от чего?

– От седана.

– Проверяли?

– Да.

– Пробовали завести?

– Нет.

– У меня ключи от джипа. Получилось завести, но в баке пусто. Не уедешь.

– Значит так. Мы сейчас пойдем и найдем дерево, на которое можно забраться и перелезть через забор. К черту все эти записки, машины, генераторы. Пора отсюда сматываться.

Пока остальные болтали, Калеб вывалил почти все из коробки, стоявшей на кресле и рассматривал находки.

Фотографии людей, цепочка, ключи с брелоком змеи и цепью, браслет, вырезки из газеты и куча бумаг. Рассмотрев все это, только потом он подозвал всех к себе, достав на дне коробки до какого-то конверта.

– Вручив фонарик ближе всего к нему стоявшему Эрику, он раскрыл конверт и достал оттуда записку.

В записке крупными буквами было написано всего одно предложение.

18:48

– Кто что может предложить? – Фрэнк не выпускал записку из рук, озадаченно глядя в пол перед собой. Они сидели почти в кромешной темноте, если бы не Калеб иногда включал слабо мигающий фонарик. Все собрались вокруг круглого стола, и только Эммет с Джессикой сидели на двух разных концах на диване, отдернув пленку.

– Нужно убираться отсюда как можно скорее.

– Это-то понятно, а с забором что делать?

– Перелезть через него и бежать. К черту машины.

– Мы черт знает где, и ты предлагаешь бежать отсюда, даже не зная, сколько километров надо пройти, чтобы встретить людей? Серьезно?

– Согласен, идея так себе.

– Захочешь жить – будешь бежать столько, сколько будет необходимо.

– У тебя есть часы? – Калеб заметил, что Эммет вертит что-то на руке и посветил фонариком на него.

– Да, только не свети, пожалуйста, в глаза, – ответил тот, прикрывая глаза ладонью.

– Сколько сейчас времени? – Калеб перевел луч фонаря на часы.

– Около семи.

– Кто помнит, на сколько был поставлен таймер, когда он только запустился?

– Примерно на четыре часа, – ответила Джессика.

– На что нам было дано это время?

– Чтобы сбежать.

– А что может произойти, когда установленное время истечет?

– Что-то. Таймер там просто так не стоит. И ворота мы просто так открыть не можем. И уехать на машинах тоже.

– Тогда что может произойти до того, как время выйдет? И куда делся Райан?

Внезапно загорелся свет в комнате, на улице зажглись два фонаря. Калеб вскочил с дивана и подошел к окну, в надежде увидеть открытые ворота, но те по-прежнему были закрыты.

VI

23:45, 2005

Кабинет Джеймса Мерфи

Лампа приглушенным светом освещала небольшой клочок стола, забитого стопками бумаг. Мерфи отошел от фотографий на доске, проведя последнюю линию красной ниткой нового дела, от фотографии к фотографии на местах преступления. За окном проехала полицейская машина, видимо, на вызов, и отблески света пробежали по кабинету, и он опустил жалюзи. Достав папку из стола, сел в черное кожаное кресло. Прочел название дела и аккуратно перевернул желтый лист. Пролистнул пару страниц, посмотрел на заметки, улики и задумчиво вздохнул, сложив руки в замок и всмотревшись в неяркое фото, сделанное на полароид: компания из восьмерых друзей. Все улыбаются, парни смеются, фотография была точно сделана случайно – но кадр вышел удачный.

Стук в дверь.

– Войдите – сказал он, не отрывая взгляда от папки.

– Шериф, я зашел попрощаться – из-за двери выглянул молодой паренек, темные волосы падали на лицо. К рубашке пришит значок сержанта.

Шериф подошел к нему, и они пожали руки. Парень метнул взгляд на раскрытую папку, лежавшую на столе. Возле нее в стопку были собраны еще около десяти.

– Снова просматриваете это дело?

Мерфи кивнул и, нахмурив густые седые брови, равнодушно ответил:

– Не дает мне покоя.

– Разве его не закрыли? По участку ходили слухи, что… в лесу что-то неладное творится. Зверей нет, люди пропадают без вести, да и убийство в семьдесят пятом…

– Присядь-ка…

Мерфи сел в кресло, сержант же, обернувшись, посмотрел на незакрытую дверь, и нерешительно прошел в кабинет, сев на стул.

– Слухи лишь слухи. Хоть в них и есть доля правды, но и она бывает исковеркана, занавешена, подслащена, притуплена и искажена.

Парень кивнул. Мерфи закурил сигару и пододвинул раскрытую папку к Энди.

– Все версии провалились. Убийца найден не был, как и отпечатки на орудиях убийств. Никто так и не понял, что там произошло.

Энди взглянул на шерифа: тот смотрел на него, выжидая реакции, и опасливо перевернул страницу.

– Это копия. Начальство никогда не выдаст оригинал. Все они пылятся на складе.

– Отсутствие явных зацепок.

Мерфи кивнул, и сержант перевернул еще одну страницу. На ней была фотография компании друзей из восьмерых человек.

– Ничего не предвещало беды, – он поднял голову, – верно?

– Это и пытались выяснить. Ничего не вышло. Убийцей мог быть кто угодно. Да, дело закрыто. Но не для меня.

Шериф выпустил сигаретный дым.

– Меня заботит то, что на фото, – он потыкал указательным пальцем на компанию друзей со снимка, – людей восемь, а тел найдено семь. «Восьмерка» – так мы прозвали последнего парня, которого не смогли найти. Ни его самого, ни тела. Нет отпечатков и на трупах, сколько бы патологоанатом не искал и не пытался. Нет даже чертовой волосинки. Ничего, что могло бы указать на убийцу. Работа была сделана тонко, аккуратно. Искусно…

– А не было такой версии, что этот парень мог инсценировать свою смерть, убить всех и скрыться?

Мерфи усмехнулся, выдохнув дым.

– Наши полицейские глупы, но не настолько. Поисковая группа прочесала весь лес на тридцать километров, я лично участвовал в этих поисках. Ничего не нашли. Там пусто. Ни оборванного куска ткани, ни потерянного ботинка в лесу, как и животных с птицами, не оказалось, за исключением золотых часов, найденных на месте преступления. Часы были именно того парня – на фото это видно, если присмотреться. Но и они пропали – криминалисты умудрились потерять их в тот же день, собирая улики. Зверей в лесу что-то отпугивает, чего не скажешь о насекомых. Их там немало.

– Странно… – Энди вгляделся в фотографию и перевернул страницу: на следующей были снимки трупов.

Это были изуродованные тела, расчлененные, с отрезанными головами. На одной фотографии из разорванного горла торчал фитиль. Далее была девушка в гробу. Под фотографией надпись: «Причина смерти – отравление угарным газом», – вскинув брови, Энди продолжал листать страницы, пока дрожь била и проходилась по телу. На другом уже был распятый, совершенно оголенный, с вырванными глазными яблоками, на месте которых красовалась трава. Но отсутствовали не только глаза… не было и полового члена.

На последних фотографиях парень, выглядевший старше остальных. Причина смерти этого так же удивило Энди. Там было написано «Отравление стрихнином», но шея у трупа была продырявлена чем-то острым насквозь. Это была папка только за 2005 год.

Мерфи кивнул, посмотрев в окно.

– Сама суть – убить. Он художник, рисующий кровавыми красками.

– Это дело про семерых и «восьмерку» было в семьдесят пятом. Это же почти тридцать лет назад. Что вас тревожит? Больше убийств, насколько я знаю, в нем не было.

– Не было зарегистрировано официально, – поправил его Мерфи, – мне кажется, что это еще не конец, это не может так просто кончиться… Если бы люди знали сколькие пропадают каждый год в этом лесу, скольких находят убитыми, и, уж, тем более, сколько нераскрытых дел копятся в архивах, они бы просто-напросто посеяли панику.

– Вы – шериф полиции, и вы видели за всю свою службу на страже закона, я уверен, множество таких случаев и раскрыли немало преступлений. На складе есть много нераскрытых дел, как вы сказали. Так, почему именно это?

Мерфи вздохнул, посмотрев на доску, а затем на Энди.

– Мне тогда было чуть больше двадцати. Закончил учебу, устроился в этот участок таким же сержантом как и ты. Так и погряз в этом омуте преступлений и быстро пошел вверх по карьерной лестнице. В общем, был молод, но не глуп. Я помню все события в деталях, красочно, будто все это происходило вчера.

Он встал с кресла и подошел к окну, медленно выдыхая сигаретный дым.

– Понимаешь ли, кто-то позвонил мне в тот вечер и сообщил об убийствах в лесу Рэстл Скэффолд. Восемь человек. Восьмого, как ты можешь понимать, не было.

– Вы хотите сказать, что вам позвонил тот, кто и убил всех этих людей?

Энди перелистывал страницу за страницей, читая заметки и всматриваясь в лица жертв.

– Мало того, голос был мужской – это было точно, он еще и назвал кого, где, как и чем убил. Голос глумливый и самодовольный. Я усомнился в правдивости слов, но все-таки вызвал патрульных, они поехали в указанное место. Затем соотнесли все данные. И все совпало.

Мерфи повернулся к парню.

– Это чувство не покидает меня с того самого вечера. Что-то говорит мне, что все не то, чем кажется – это далеко не конец. Что-то объединяет немалое количество нераскрытых дел в лесу и то событие в 1975… Тонкие нити, которые простираются от страницы к странице разных дел, убийств, совершенных в этом лесу. Они невидимые, но они есть, – Мерфи кивнул на стопку папок справа от него.

– А что если восьмое убийство – символическое?

Мерфи пропустил этот вопрос, оставив его без ответа.

– Нашли еще вырытую яму. На дне ее лежал пустой гроб, а над ней – подобие эпитафии с выцарапанными инициалами Э.Ф.

– Кхм, полагаю, либо этот человек вырыл себе могилу сам, либо его заставили… или после убийства «семерки» убийца решил забрать себе… сувенир. На будущее.

– Да. Разобрав на кусочки и завернув в пакетик. И такие версии некоторое время существовали. И самих версий было много. Очень много. Но проблема в том, что убить может каждый.

Телефон зазвонил. Мерфи снял трубку.

– Ну, привет Мерфи. Как дела?

– Кто это?

– Да ладно, ты же помнишь меня… Ты ведь помнишь меня?

В ответ последовала тишина.

– Можешь не отвечать. Значит, не забыл.

– Кто ты?

– Тот, кто убивает тех, кто этого заслужил, как в 1975… И сейчас. Я убиваю, Мерфи. И я не собираюсь останавливаться.

– Что тебе нужно? Зачем ты убиваешь невинных людей?

Он язвительно посмеялся.

– Так ли они невинны на самом деле?

– Ты не вправе решать, кому жить, а кому нет.

Связь оборвалась, и за ней последовали пустые гудки.

VII

18:58

Райан

Белый свет, сжигая глаза, мигал. Полутьма снедала помещение, погрязшее в темно-синем омуте. Отовсюду пробивался слабый кислотный запах, смешанный с хлором и кровью. Перед глазами было мутно. Внезапно монотонный гул в голове сменился резкой болью в затылке. На потолке над ним было установлено зеркало, в котором он смог увидеть лишь малую часть того, что было для него уготовано. Все тело обжигал холод. Моргать было больно, но еще больнее было закрывать глаза. Он не мог пошевелиться. Он не мог сделать ничего, чтобы защитить себя.

18:53

Калеб вышел на улицу, чтобы проверить, сколько осталось времени на таймере. За ним вышли все, остались только Дин и Хлоя.

Хлоя в это время решила посмотреть, что еще было в коробке. Дин выглянул в окно: все они столпились возле ворот, и только Эммет куда-то отошел от них.

– Может, никакой генератор искать и выключать не надо? Там не просто так установлен таймер. Может, нам нужно просто дождаться, пока истечет время? – сказал Дин, глядя в окно.

Выкладывая на диван разные вещи от пустых рамок для фотографий до брелоков и браслетов, ее внимание привлекли отрывки статей из газет.

Хлоя внимательно читала и рассматривала их.

Через минуту в руках она уже держала около десяти бумажек и рассматривала их, читая заголовки: «Сегодня, в ночь с десятого на одиннадцатое сентября, было жестоко убито при загадочных обстоятельствах 8 человек в лесу Рэстл Скэффолд. Из них: Дилан Лайтвуд, Дэнниэл Дорс, Кевин Картер, Лана Брок, Тайлер Зейн, Тим Харбор, Шэрон Террел и Эни Хирн. Местная полиция умалчивает факты. Дело находится под вопросом. Убийца не найден. Повтор истории 1975?»

Чуть ниже было фото дома.

Далее следовали один за другим объявления о пропаже людей – не меньше десяти. Достав отрывок статьи с названием «Въезд в Рэстл Скэффолд дальше 7 мили запрещается: еще восемь жертв было найдено этой ночью».

– Это же этот дом! – она, смотря на фото, точно знала, что на фотографии изображен тот же дом, в котором находятся они сейчас. Дин же в это время вытряхнул все содержимое коробки, и из нее вывалился маленький черный пакет.

– Мы нашли далеко не все.

Открыв пакет, он нашел в нем конверт. Конверт был пожелтевший, как будто старый. Открыв его, на обратной стороне было написано: «Невозможно увидеть свет в отсутствие тьмы». В конверте лежал ключ.

– И от чего он может быть?

– Явно не от машин и не от ворот.

– Тогда, может, от чего-то в доме?

Хлоя сразу направилась к двери возле камина. Но ключ не подошел, та все еще была заперта.

– Тут, вроде, ничего запереть нельзя, – сказал Дин, мотая головой и осматривая комнату.

– На втором этаже есть комод, – и Хлоя быстро поднялась по лестнице.

Дин хотел последовать за Хлоей, но в следующую секунду вернулся Фрэнк.

– Сколько времени осталось? – спросил Дин, замерший у лестницы.

– Около двух часов.

– Я тут вот что думаю: может, не надо искать генератор, просто дождаться пока истечет время, и ворота откроются? Там ведь не просто так таймер стоит.

Со стороны черного хода донесся громкий хлопок. Фрэнк и Дин вздрогнули от неожиданности, застыли и уставились на дверной проем. Послышался скрип досок. На свет вышел высокий мужчина – больше Фрэнка раза в два. В руках Он держал топор, с которого капало что-то темно-красное. Как только Он показался в дверях, Фрэнк схватил ключи со столика и ринулся к двери. Дин, застыв на месте, не мог и шевельнуться. Фрэнк выбежал и закрыл дверь. Когда же Дин, опомнившись спустя пару секунд, кинулся бежать, дверь не открылась.

– Открой! Открой! – вопил он, панически дергая дверную ручку.

– Извини, ничего личного! – ответил ему удаляющийся голос за дверью.

Мужчина подошел ближе.

Пытаясь выбить дверь и все так же дергая за ручку, Дин выломал ее, и та безучастно повисла у него в раскрасневшейся ладони.

Мужчина тем временем развернул кресло и сел лицом к Дину, разразившись смехом.

– Хороший друг!

Тем временем Фрэнк выбежал из дома, побежал к черному седану и крикнул остальным, чтобы они бежали за ним.

Но те только в недоумении наблюдали за тем, как он бежит к машине, садится и закрывает дверь.

Вставив ключ в замок зажигания, Фрэнк попытался завести машину. В следующую секунду началось тиканье.

– Твою мать! – не успев вылезти из машины, он подорвался в ней, сгорев заживо. Пламя разверзлось на фоне темного неба.

За окном послышался взрыв. Дин ошарашено выглянул из окна: седан взорвался. И Фрэнк вместе с ней. Все остальные стояли ближе к дому.

– Да, карма – она шутка такая… Мгновенная!

Он кинул в него топор и тот, пришив парня к стене, расшиб мозги по дереву, разделив голову надвое c характерным хрустом черепа. Хлоя, услышав взрыв, заставивший землю под ногами сотрястись, быстро подошла к окну и увидела горящую машину.

Выбежав в коридор, она бросила быстрый испуганный взгляд на Дина и краем глаза заметила мужскую тень, поднимавшуюся по скрипящей лестнице и держащую что-то в руках.

Она помчалась обратно в спальню, прикрыв за собой дверь.

Хлоя залезла под кровать. Свет луны из окна падал на пыльный дощатый пол. Дверь тихо отворилась. Кто-то тяжелыми шагами вошел.

Стараясь не дышать, она замерла. Сердце бешено колотилось. Смотря из стороны в сторону, она ничего не видела. И тут, повернув голову направо, прямо перед глазами девушки встали чьи-то черные ботинки. Перестав дышать от неожиданности, ее вдруг вытянули за ноги из-под кровати. Пытаясь отбиться, она пинала его ногами, но ничего не выходило.

Ее несколько раз стукнули головой об подоконник, прежде чем девушка потеряла сознание.

VIII

Дверь на первом этаже распахнулась в обратную сторону – кто-то выбил ее ногой, и она наполовину слетела с петель, оставшись висеть на одной оставшейся. Тут же до него донесся визг и возник шум, а затем скрип, который начал приближаться.

Калеб поднялся: дверь в спальню была распахнута. Осторожно шагая к комнате, он, вслушиваясь и вглядываясь, подошел к порогу: спальня была пуста и только прохладный ветер из открытого окна трепал занавески.

Он спустился вниз – его ждали оставшиеся три человека.

– Что там?

– Пусто. Только открытое окно и на комоде лежало это, – Калеб показал кассету, на которой было написано «2015», и положил на стол.

Калеб вышел на улицу и подозвал Эммета с Эриком, сказав Джессике:

– А ты постой здесь, никуда не ходи, – хотя догнать их и пойти вместе с ними, лишь бы не оставаться одной, она сдержала себя, оставшись в доме, наблюдая, как парни удаляются все дальше и дальше.

Из кармана куртки, лежавшей на небольшом шкафчике у черного хода, начало что-то вибрировать и звонить. Вздрогнув от неожиданности, она сообразила и полезла в карман, откуда доносилась мелодия. В кармане она нашла черный маленький пакет, развернув который, она обнаружила старый кнопочный телефон. Ответив на звонок, она затаила дыхание, и зазвучал мужской голос:

– Ты молодец, в первый раз все сделала правильно. Теперь слушай что тебе нужно сделать… – после этого на обратном конце повисло долгое и томительное молчание, и только через полминуты Он продолжил:

– На карте есть объект, в лесу. Только это место расположено близко к югу. Доберешься до телефона перед тем, как истечет время у тебя на браслете – тут на черном фоне появились цифры, время было установлено ровно на час – и успеешь вызвать полицию – будешь спасена. Но есть всего одно условие, – сказал Он, – никто не должен знать.

Звонок оборвался, и телефон тут же отключился. Положив его обратно в пакет и засунув в тот же карман, она прошла в коридор в поисках карты. В полумраке сложно было рассмотреть что-либо, но единственная точка, расположенная близко к югу, была далеко от дома, и в темноте дойти до нее было просто невозможно. Вернувшись к входу, она вышла на улицу: они возвращались, и в руках Эммет держал найденный перед тем, как взорвалась машина с Фрэнком внутри, небольшой сигнальный пистолет. Джессика смотрела на ворох вываленных вещей на диване.

Пронумерованная казнь

I

19:16

Гостиная

– Они что-то здесь нашли, – сказала Джессика, как только парни ступили за порог, – и затем их убили.

Эммет подошел к разбросанным вещам. В стопке, отдельно, были собраны статьи из газет. Посмотрев их, он сказал:

– Нужно срочно искать генератор и бежать отсюда.

– Что там написано?

– Мы находимся в месте, в котором совершались неоднократные убийства, – и показал фотографию дома со статьей.

– Я с Хлоей был здесь, – он посветил на точку в нижнем левом углу.

– Это что-то вроде мастерской. Но там почти ничего нет.

– Мы с Фрэнком проверили это место. Там был генератор, но сломанный. Не тот, от которого подается питание на забор.

– Тогда на карте остаются еще три точки. Генератор должен быть, забор не может сам себе доставлять электричество. Их надо проверить. На одной из них может располагаться генератор, возможно рядом. Но он должен быть.

– А что насчет машины? Фрэнк подорвался, что, если завести джип, тот тоже взорвется?

– Остается надеяться, что нет.

Выйдя на террасу, Калеб снял ржавый фонарь, что прежде висел на другом конце веранды.

– Ни у кого нет зажигалки?

Эрик вытащил из кармана серебряную зажигалку. Они зажгли фонарь, и Калеб вручил его Эрику вместе с сигнальным пистолетом.

– Генератор должен быть именно там, куда вы сейчас идете. Если не видите в темноте, то ориентируйтесь по звуку – генератор очень шумит, так что его бы не установили близко к дому. Если найдете генератор – выстрелите из сигнального пистолета.

– Эта тропа, – Калеб указал ладонью ровно в сторону леса, – ведет прямо к еще чему-то, что значится на карте – я пойду по ней. Но кому-то придется остаться и открыть ворота, когда генератор будет выключен.

19:55

Эрик

Разойдясь с Джессикой в разных направлениях, он пошел на восток, а она – на юг. Он шел c фонарем, подсвечивая себе путь оранжево-желтым светом, держа наготове в кармане пиджака нож и пистолет в другой руке. Был слышен только свист ветра и ничего, что могло бы напоминать грохочущий генератор. Пройдя так еще немного времени, появилось навязчивое и вливающее страх ощущение, что ему нужно бежать, и бежать как можно скорее, скрыться и потушить огонь в фонаре, слиться с темнотой. Начинала давить паника. Он не видел причины ускорения своего шага, он не до конца осознавал, что ему становится все страшнее и страшнее, что он едва ли не начинал бежать, и огонек мелькал среди стволов деревьев все быстрее.

Кто-то следил за ним, не сводил глаз, и черный силуэт, едва различимый во тьме и сумраке леса Эрик начал различать все лучше. Мотая головой по сторонам каждый раз и каждый раз видя этот силуэт, что преследовал его, он прислушивался, отчаянно пытаясь в этой тишине и свисте ветра услышать грохот работающего генератора, но силуэт, казалось, начинал догонять его. Не сдаваясь, он побежал еще быстрее, стараясь оторваться.

Наконец где-то вдалеке начал доноситься шум. И, бросив фонарь, он устремился вперед, набегу вытащив нож из кармана пиджака и одновременно держа наготове пистолет.

Эммет

Все разошлись, и он остался один. В гостиной слабо горела лампочка, свисавшая на проводе с потолка. Попытавшись сначала найти хоть что-то, чем можно было обороняться, он подошел к камину, вокруг которого валялись вещи, и подобрал кочергу. Взглянул на часы: они ушли около пятнадцати минут назад, время сейчас – ровно без пятнадцати восемь. И все, что ему нужно – открыть ворота, когда вырубится электричество.

Он сел на кресло и оглядел пространство вокруг себя: мысль о том, что в этом месте убивали людей, не отпускала и пугала его, заставляя задаваться вопросом за что все они попали сюда, как и почему среди них – он? Тогда Эммет решил снова взглянуть на обрывки и подошел к стопке теперь уже разбросанных статей. Взяв в руки ту же статью, он обратил внимание на последнюю фразу:

«Что за история 1975? О каком повторе идет речь?»

В голове у него вертелась всего одна мысль, содержание которой он и сам пока не мог понять, узнать и хоть как-то за нее ухватиться. Случайно сделав шаг назад и забыв, что перед диваном лежали осколки на красном старом ковре с деревянной рамкой от столика, он наступил на них, и из-под обуви донесся треск – один из осколков впился в подошву и прошел едва ли не насквозь. Подпрыгнув от неожиданности, он сделал шаг вперед и повалился на диван: из подошвы торчал осколок. Вытащив и бросив осколок с красным заостренным концом, он поднялся и пошевелил ногой – было не больно, но внутри шлепала лужица крови, и пересел на стул возле стола. Тут его взгляд метнулся к кассете, которая все это время лежала на столе, и про которую все забыли:

«А если в ней что-то есть?» – подумал он и сразу отмахнул эту мысль: все, что они находили – так или иначе им было нужно, ведь они играли по чужим правилам, и правила эти они не знали.

Оглядев комнату, он подошел к старому телевизору – рядом под углом стоял проигрыватель – он пододвинул его поближе и выровнял его, полностью спустив на пол – он стоял на еще одной кассете – с надписью «2010», вставил ее первой, нажал на кнопку на телевизоре, и запись включилась.

Смотря записи, он испытывал то отвращение, то ужас со страхом, то все это вперемешку: на записи убивали людей, привязанных к хирургическому столу ремнями.

С того человека взяли скальп, вскрыли внутренности и под конец – вонзили с десяток кинжалов. Но больше всего из этого повергло в ужас Эммета то, что когда он дошел до кассеты «2015» в лице того человека, лежавшего на столе, он узнал Райана.

Вскочив в тот момент, он опрометью кинулся к выходу: все это время в его голове вертелась мысль, и только тогда он смог ее разобрать: 1975 год – именно он указывался на обратной стороне записки, лежавшей в одной из машин.

II

19:40

Хлоя

Открыв глаза, она ничего не увидела кроме темноты, и все, что она поняла, так это то, что она в какой-то коробке. Хлоя попыталась двинуться, но в левой ноге что-то защемило и начала болеть лодыжка так, будто ее чем-то резали. Потрогав стены ладонями и немного привстав, девушка нащупала на стенах нечто склизкое, тягучее и непонятное. Дверца слева от нее была приоткрыта всего на сантиметр. Подтолкнула ее – та не открылась. Попыталась еще раз и уже сильнее – ничего. Как будто снаружи стояло что-то, что не давало ей открыться. Опустив руку ниже, там, где болело, нащупала что-то металлическое, охватывающее лодыжку, сужающееся, зазубренное. Проведя рукой чуть дальше, она нащупала цепь, дернула – та уходила в щель и крепилась к тому, что было на ее ноге. Заглянув в щель, она узнала место, в котором она находится, и поняла, в какой коробке она сидела.

Она сидела в шкафу, который стоял справа, в углу мастерской, которая теперь была окутана темнотой и снедающую ее редкими блеклыми полосками полумесяца на небе. Цепь ее вела к фрезеру, установленному перед входом, а прямо над дверцей свисало ружье на уровне головы, которое они с Калебом и нашли днем.

19:57

Где-то в лесу

Эрик

Он бежал от Него, оглядываясь по сторонам, смотря назад, но замечая только быстро приближающийся силуэт. Генератор был уже совсем близко, он не сдавался, хоть и было тяжело дышать. И добежал: задыхаясь, Эрик поднял руку и направил пистолет вверх, спустив курок. Затем парень быстро нажал на единственную кнопку на генераторе, и тот выключился, почти моментально затихнув и дав тишине поглотить все пространство.

Мотая головой по сторонам, он пытался увидеть этот силуэт, услышать малейшее движение, и уже через секунду рванул с места. Свернув налево и снова бежав прямо, один раз оглянувшись назад и никого там не увидев, он повернул голову – и силуэт оказался перед ним. Отпрянув, как будто стукнувшись обо что-то, Эрик продолжил бежать, свернув еще раз налево, но и тут Он оказался перед ним.

Делая шаги назад, парень стрельнул глазами, куда можно бежать – и развернулся, рванув обратно – но через несколько секунд он оказался с Ним лицом к лицу.

Не сводя глаз с человека, что стоял на расстоянии вытянутой руки от него, он начал делать медленные шаги назад. И тут он увидел, что человек – мужчина, что стоял пред ним – в одной руке держал лопату. Увидев ее, Эрик развернулся. И, не успев сделать и трех шагов, рухнул на землю: мужчина ударил его лопатой по голове и рассек ему череп.

20:16

Джессика

Время начинало поджимать, и поджимать очень сильно. Прибавляя скорость с каждыми уходящими секундами она шла, спотыкаясь о камни с исцарапанными руками, но не останавливалась ни на минуту. На таймере уже было чуть больше десяти минут, а секунды таяли и исчезали. И она, поглядывая по сторонам и вглядываясь в темноту, старалась увидеть за стволами деревьев хотя бы очертания того, к чему шла. Страшнее всего было то, что может произойти, если она не успеет. Что произойдет после того, как на таймере растает на глазах последняя секунда?

Среди стволов деревьев, где-то в левой стороне, начал мигать свет фонаря – не далеко, но и не близко.

«Такой фонарь был у Эрика» – подумала она. «И что здесь делает Эрик? Мы все должны были идти обратно к дому, встретиться у входа, как только кто-нибудь из нас найдет генератор. И красного огня в небе она не видела до сих пор. Может, он решил пойти за ней, чтобы сообщить, что он не нашел генератор? Пытался ее нагнать?» – думала она.

Подумав, что, может, ей стоит подать сигнал и крикнуть что она здесь, Джессика в нерешимости следила за этим огоньком.

Мигание сначала было медленным, спокойным. Но уже спустя минуту она поняла, что свет этот начал мигать быстрее, чаще, фонарь начинает раскачиваться и едва ли не лететь в руках того, кто его несет. И Эрика здесь не могло быть. И фонарь этот…

«Это не он» – услышала она свой собственный голос и начала бежать оттуда. Спустя еще несколько минут, она, не глядя назад, начала слышать какие-то слова, и через еще минуту она начала разбирать их, но это казалось бредом.

– «Конец» – какое интересное слово. Жаль только, что истинного конца не бывает, когда исход повторяется вновь и вновь, из раза в раз. Смерть – это еще не конец. Но ведь у всякой истории есть конец, не так ли? Хотя не всякий конец – достижение цели, равно как и после ознаменованного конца имеется возрожденное начало, ибо изничтожить что-либо попросту невозможно. В частности, насилие и злость… – это был не голос Эрика, не голос Калеба. Это был голос человека, преследующего ее. Голос человека, который она слышала впервые, и в руках у того был фонарь Эрика.

Она не хотела оглядываться, не хотела видеть, насколько близок этот огонек, но приближение Его она неумолимо слышала. Слышала, как слова становятся все громче и громче. Джессика лишь бежала быстрее, пока не вышла на пустую местность на небольшой возвышенности и не увидела маленький деревянный сарай с открытой настежь дверью.

–…чертова нескончаемая пытка сущности человеческого бытия! – и голос оборвался. Резко, как будто выключили звук.

На браслете оставалось чуть меньше минуты. Больше она не слышала ничего. По лицу текли слезы, белые пряди спутались, дыхание было прерывистым. Вбежав туда, она увидела на тумбочке, справа от нее, телефон. Кинувшись к нему и начав судорожно набирать цифры, начали доноситься громкие глухие гудки. Услышав треск ветки за стеной, слева, она резко повернула голову на звук, затаила дыхание, вслушиваясь в звуки. Гудки не прекращались. Тихо положив телефон на тумбочку, она схватила нож, лежавший рядом, и встала с правой стороны у входа. В эту секунду браслет на ее руке пропищал: время вышло.

– Как же жаль, что ты не успела… Как же жаль, что это твой конец!

Мужчина вошел, и, не успев среагировать, нож, который держала девушка еще секунду назад, оказался в Его руке, и Он вонзил ей его в живот.

Гудки прекратились, из телефона раздался женский голос:

– Полиция, чем можем помочь?

– Передавайте привет Мерфи, – донеслось в ответ, и он отключил вызов.

Он вышел с полуживой девушкой на руках, бросил ее к трупу парня – это был Эрик, труп которого он дотащил сюда.

Джессика, сквозь чудовищную боль начала ползти от Него, но Он оттащил ее за ноги и вонзил ей нож в спину еще два раза, а последний удар пришелся в шею, проткнувший ее насквозь.

I

II

19:58

Эммет

Выбежав из дома, он стремглав побежал к джипу – в нем они нашли записку. Добежав и на ходу открыв дверь, он взял записку, все еще лежавшую на переднем сиденье. Повернул ее: на обратной стороне был написан код – 31101975.

Ринувшись к воротам, он начал спешно вводить цифры. И когда ему оставалось ввести последнюю цифру 5, когда выключился свет, и всю территорию поглотила тьма. Психанув и ударив забор кулаком, он обернулся и поднял голову: в небе он увидел красный свет, взвившийся из чащи леса. Попытавшись сию же минуту открыть дверь, та не поддалась – все еще заперто. Попытался толкнуть ворота, сдвинуть их с места – но ничего: те не поддавались. Бросив свои попытки, Эммет начал карабкаться по сетке, и, уже вскарабкавшись до колючей проволоки, его бьет током: питание снова подано, включился свет.

Хлоя

Она остановилась, опустив дробовик, и подняла голову вверх: в небе засиял красный свет. И тут она услышала вопль, зовущий на помощь – он был женский. Вместе с ним она услышала – совсем близко – металлический грохот.

Кабинет Джеймса Мерфи

Черные тени пронеслись на серых стенах, сменяясь бликами света. Время на часах остановилось на 19:45.

– Тик-так, Мерфи, тик-так. Охота обещает быть недолгой, – эти слова отзвуком пролетели по уже опустелому кабинету.

Распятие

I

20:15

Калеб

Он не пошел по той тропе. Конечно же, он и не мог пойти по ней, зная, что сейчас как можно скорее нужно вооружиться, защитить себя, то есть – найти дробовик, зная, где он и зная, куда идти. Но в темноте сориентироваться было сложно, фонарик светил слабо.

И, бродя так по лесу, пытаясь понять, в правильном ли направлении он идет, время от времени он начал находить на стволах засечки и заметил закономерность: они были оставлены через каждые пятнадцать шагов на стволах. В тот момент Калеб остановился. Отошел в правую сторону, затем влево: там засечек не было. Все они вели прямо. Куда? Зачем? Но он шел дальше. Засечки начали встречаться все чаще, уже буквально на каждом стволе. Тогда он увидел красный свет, который вырывался из какого-то открытого люка в земле – крышка была отдернута в левую сторону. Подойдя к нему и смотря по сторонам в ошеломлении, парень опустился на колени, посветил внутрь – там была лестница, прикрепленная к бетонной стене, был виден такой же бетонный, залитый красным светом, пол.

«Спуститься?» – подумал он, но было страшно. Что он может там найти? Что там может быть? Что делает посреди леса люк? Откуда этот красный свет?

Медленно поставил ногу на первую верхнюю ступеньку: долетел стук. Он был снизу, совсем глухой, наверное, в двадцати шагах от него, но он был; и в этот момент Калеб вздрогнул, и страх, который держал его в тисках все это время, волной прокатился по телу и он замер. Руки начали трястись. Сердцебиение участилось, стуки сердца отбивали в висках и заглушали все звуки, но он пытался вслушаться. Стук повторился. Он все еще не двигался, не зная что делать.

Затем начали доноситься шаги, нет, это явно был бег: кто-то приближался, все быстрее и быстрее, ближе и ближе. Появилось ощущение, что вот-вот кто-то покажется там, внизу, и начнет взбираться по лестнице. Внезапно: крик. Женский испуганный пронзительный крик. Он резко отпрянул, почти отпрыгнул от люка. Он резко захлопнул крышку люка, закрыл его. Отшагнул назад. И снова тишина. Вдруг люк начал трястись – от неожиданности он вздрогнул – крышку люка толкали изнутри, ее настойчиво колотили и били. Он схватил фонарик, безучастно валяющийся на земле, сорвался с места и побежал.

Что это было? Кто это был?

II

Спустя примерно пятнадцать минут он начал сбавлять скорость, перейдя на шаг. Где он? Куда теперь идти? Что делать? Он бессмысленно водил фонариком то направо, то налево, но чаще всего назад: и каждый раз там никого не оказывалось. Немного успокоившись, Калеб продумал свой путь в голове: он не знал, в какую сторону идет. Но знал, что шел неправильно. Совсем не туда, куда ему было надо. Думая уже развернуться и пойти обратно, к дому, хотя он так и не увидел в небе сигнал, он вышел на два дерева. Дерево справа было сожжено. Неподалеку была река: было слышно, как тихо разбивалась о камни вода.

Тут на его плечо что-то капнуло. Затем еще раз. И еще.

Подняв голову наверх, а затем и переведя свет фонарика, он в ужасе отшагнул: там висела девушка. Она была обмотана в белое тряпье, белого на котором было осталось очень мало; тело пронзали ветки, а сама ткань была намотана на руки и на ветки деревьев по обеим сторонам – ее подвесили буквально в воздухе. Белые, почти металлические, длинные волосы были спутаны, замараны кровью. Глаза ее были закрыты, она звала на помощь, она все еще была жива.

И он ринулся оттуда, снова, в страхе.

20:47

Он выбежал из леса с другой стороны – со стороны, в которую днем они ходили и нашли мастерскую. Но до самой мастерской Калеб так и не добрался. В доме было темно. Там, на другом конце, горели только два фонаря, освещавшие своим ярким светом все.

Возле ворот кто-то валялся. Он направился туда, едва ли не побежав. Это был Эммет – он увидел его издалека, пока еще не подойдя достаточно близко, чтобы увидеть…

Он подошел и наступил во что-то жидкое – кровь. На земле валялось тело, голова от него валялась в двух шагах от самого Эммета. В руках у него была какая-то записка – цифры.

Посмотрел на ворота – они все еще были закрыты. Оставалось чуть больше пяти минут. Он начал отходить назад и повернулся: на большой ветке дуба на веревке свисал человек, облеченный в костюм – то был Эрик. Мотая головой, он отшагивал назад, смотря то на лес, то на дом. Обойдя дерево, Калеб поднялся по ступенькам лестницы к веранде: на столе, возле опрокинутых стульев, лежал револьвер. Он взял его: три патрона. Ровно три. Засунул револьвер в джинсы – рядом, чтобы быстро вытащить – и отошел от веранды.

Как он мог остаться один? Но на таймере оставалось всего несколько минут. Несколько минут и, быть может, ворота откроются?

Скрип досок за спиной: из темного дверного проема вышел мужчина. Он держал в руке топор.

II

I

20:50

Хлоя

Она отворила дверь: та была не заперта. Вошла в коридор тихими шагами, прислушиваясь: было темно – свет горел только на улице и остатки его выбрасывались из окон сюда.

На диване кто-то сидел – она подошла сзади и направила ружье на силуэт: знакомая женская фигура. Джессика. Она была мертва – из шеи торчал нож. Комната была почти пуста.

Хлоя отошла от нее, сделав два шага назад. Внезапно что-то упало: она не увидела, что это было и откуда именно оно упало.

Резко развернулась: в левой ноге выпалила острая боль. Едва слышно простонав, она, не оборачиваясь, услышала, как кто-то дергает ручку. Опять. То же, что было днем.

Хлоя развернулась, и ручка перестала дергаться. Она, стараясь удерживать дробовик в одной руке и нажимая на ручку двери другой, открыла дверь и та, скрипнув, отворилась.

Она сделала шаг в темноту. Еще один. Что-то мягкое и плотное почувствовала она под ногой. Отведя руку сначала вправо, не нащупав выключатель, девушка взяла дробовик в правую руку, и левая проскользила по чему-то склизкому и холодному на стене, нащупав что-то. Одним движением смахнула маленький выступ вниз: включился свет. Стены, потолок и даже провод, на котором свисала лампочка, освещавшая ярким и слепящим светом, были в крови. На полу, в лужах – части тел, торчащие кости. Под ногой у нее все еще было что-то мягкое – она отдернула ногу: там была чья-то рука.

IV

Калеб пустил одну пулю ему прямо в грудь, но мужчина продолжал наступать на него, как будто ничего не было. Две пули ушли впустую – парень промазал, целясь ему в голову.

На это мужчина ответил ему смехом:

– Да, у тебя было три попытки, но ты – промазал.

Калеб лежал на спине, а тот взмахивал топором, играючи промахиваясь и оставляя меньше сантиметра для того, чтобы отсечь ему, беспомощно отползающего и извивающегося на земле, ноги.

Хлоя вышла из дома: Калеб отползал от мужчины с топором, и когда тот замахнулся, чтобы нанести решающий удар, вышла она, и, прицелившись, выстрелила:

– Сдохни, сука! – и из дробовика вылетела дробь.

Мужчина упал: сначала на одно колено, потом на другое, и лицом на землю, держа топор в руках. Ворота открылись: в эту же секунду подъехали полицейские машины с мигалками и сиренами, из машин выскочили полицейские в форме и десяток пуль влетели в этот же момент в него.

Как там говорилось? «Люди делятся на тех, кто убивает, чтобы выжить, и тех, кто живет, чтобы убивать… Те, кому нравится убивать, вступают в схватку с жестокостью и азартом, но побеждают обычно те, кто борются за свою жизнь»

И, да: умирать – это больно…

…я и сам не раз чувствовал эту боль.

V

Гостиная

Девять полицейских стояли возле камина и двери по обе стороны. Хлоя стояла справа, в центре, закутанная в провонявшийся плед, с перевязанной лодыжкой. Мерфи стоял слева от нее, позади него – помощник шерифа. Один – покрупнее того – выбил дверь. Пустая, сырая, темная комната. С потолка лишь свисала лампочка на проводе.

– Я видела своими глазами! Там везде была кровь! По комнате были разбросаны куски мяса, отрубленные руки, головы! – но ее больше никто не слушал.

«Девочка все еще в шоке от пережитого» – подумал каждый из них.

Мерфи с детективом ходили вокруг машин.

– Даже если бы они все сделали правильно, то все равно не смогли бы выжить… – сказал Мерфи, глядя на красный джип.

– О чем вы? – спросил его детектив.

Мерфи отошел от машины, обошел ее и подозвал к себе детектива:

– Взгляните сюда… Все они были настолько перепуганы, что не заметили, что у машины спущены оба колеса с правой стороны, а у первой из бака торчал провод.

VI

11:42

Чистилище

Железная дверь была открыта, внутри было темновато. Мерфи стоял возле входа, смотря на два дерева, обмотанных в какую-то белую ткань.

Один из помощников шерифа выскользнул из прохода со словами, обращенными к нему:

– Лучше не заходите туда, – и отошел в сторону, в кусты.

Но Мерфи вошел, прикрывая нос рукавом своего бежевого пальто.

Посередине – хирургический стол, под ним – тело с десятком кинжалов, во всю стену – разбитое зеркало, рядом – мясницкий крюк. Под ним, на белом кафельном полу – застывшая лужа крови, въевшиеся лужи крови почти повсюду.

Некоторые полицейские вроде сержантов вошли в соседнюю комнату – дверь в нее была справа. В той комнате в углу, давно засохшая роза, листья которой валялись на полу, а стебель пророс сквозь грудную клетку, толпились криминалисты и несколько любопытных сержантов, не побоявшихся запачкать обувь. Мерфи же дальше порога не ступил, оставшись у входа и наблюдая за работой опергруппы: те тщательно, но тщетно искали улики.

Мерфи посмотрел на потолок: в месте, что было ровно над столом и над которым сейчас сверкали вспышки фотоаппаратов, была установлена плита – к ней крепились кинжалы и те теперь уже были в теле того парня.

10:33

Мастерская

Они достали коробку, стоявшую на маленьком разбитом окне, что было над ржавым шкафом. Фото всех жертв, вещи, принадлежавшие всем им – все он собирал там.

Багровый закат: рассвет близок.

I

23:56, 2015. Два месяца спустя

Кабинет Джеймса Мерфи

Мерфи закурил сигару своей любимой дешевой марки. Жалюзи были опущены. На столе лежала газета. Он взял ее в руки, прочел статью на первой странице газеты с крупным жирным заголовком:

«Калеб Фостер был найден в своей квартире мертвым. Следов не обнаружено. Убийца находится в розыске» – газета двухдневной давности.

Достал из стола ножницы, вырезал этот отрывок вместе с фотографией трупа. Подошел к доске и прикрепил вырезанный фрагмент на доску.

Вернулся к столу, уселся и, пооткрывав шкафчики в столе, наконец достал желтый выцветший блокнот в прозрачном пакете. Открыл его на первой же попавшейся странице.

Запись датировалась 15.9.2010:

«Понимая, по чьим правилам играешь, повернуть счет игры в свою пользу становится тяжеловато, да и желание играть сразу же куда-то исчезает… Но, разобрав их правила игры, появляется возможность их изменить и заставить играть по своим правилам. А правила же, в конечном счете, не имеют ни малейшего смысла. Они – лишь жалкие попытки скрыть ошибки системы»

Пролистнул дальше, попал на следующую запись обратным числом

14.9.2010:

«И если смерть – это величайший обман, то жизнь – это величайший дар из всех возможных»

13.10.2015:

«Может быть, даже если все действительно предрешено, то повернуть назад – никогда не поздно. И так же никогда не поздно осознать.

Осознать, что хоть все и решено, но последствия можно изменить. Ведь, если столкновение неизбежно – нужно сделать все,

чтобы смягчить удар»

II

23:57, 2015. Два месяца спустя

Полицейский участок, кабинет Джеймса Мерфи

На столе лежали всего несколько папок. Слабо горела лампа в углу стола и была единственным источником, что рассеивало мрак в кабинете. Взяв со стола фотографию Калеба Фостера, он прикрепил ее рядом с фотографиями других жертв с пометкой «2015», соединив их красной нитью. Фотография Хлои Никс была прикреплена чуть выше остальных в том же правом нижнем углу доски, но от этой фотографии линии не шло. Вынув из папки с датой 1975 и пометкой «Лэнгфилд. Дело в Рэстл Скэффолд», он достал оттуда фотографию парня с русыми волосами и темно-синими глазами, вырезанной, кажется, из общей фотографии, и следом достал снимок скелета в гробу, подписав инициалы «Э.Ф»

Усевшись в кресло, он потянулся за сигарой и закурил, смотря в окно: из-под незакрытых жалюзи пролетали белые блики проезжающих машин и по стеклу начинали аккуратно постукивать капли начинающегося проливного дождя. Он отложил сигару, отвлекшись на случайную мысль и посмотрев на доску, перевел взгляд на окно: на другой стороне улицы стоял человек – знакомый ему силуэт. Он подошел к телефону-автомату и нажал на несколько цифр, стоя лицом к Мерфи и смотря на него. Телефон на его столе громко зазвонил. Мерфи снял трубку и медленно поднес к уху, не сводя глаз с человека.

– Ты знаешь, кто его убил.

За окном проехала полицейская машина с включенными мигалками, и он скрылся из виду – телефонная трубка осталась висеть на проводе.

III

12:32, 2015. Два месяца спустя

Дом

Посвистывая, Он отворил дверь и вошел с пакетом в одной руке, медленно пройдя к развалившейся книжной полке. Взял оттуда книгу в черной кожаной обложке, отбросил в сторону: дверь перед ним открылась. Он нажал на выключатель, перевернул пакет – оттуда вывалились несколько голов. Он выключил свет, вышел, закрыл за собой дверь и бросил пакет на пол. Книгу на место ставить не стал.

Прекратив посвистывать, мужчина достал телефон и набрал номер.

12:32

Кабинет Джеймса Мерфи

На столе зазвонил телефон. Мерфи снял трубку:

– Камеры засекли активность у знака запрета въезда в лес дальше десятой мили, – донесся знакомый голос девушки.

Мерфи нахмурился и потушил сигару:

– Когда?

– Около часа ночи.

– Отправьте патрульных, – сказал он и положил трубку.

Тут в кабинет снова постучались.

Не успев ответить «Войдите», на его столе снова зазвонил телефон.

Попытки – ценны. Результат же – всегда один и тот же.

Никто не выживает. Никогда.

Я наблюдал, как они отчаянно боролись за выживание. Боролись за свою жизнь,

ибо сражаться им больше было не за что.

Но знали бы они, что, борясь за свою жизнь – она обесценивалась с каждой секундой все больше и больше.

Почему?..

Потому, что все уже предрешено. Они сами сделали выбор. А все имеет последствия. Все было предрешено невозвратно: знали бы они, что резона сражаться им, отнюдь, нет – они бы так не бились.

…и пока они думают, что бьются, чтобы выжить, ими движет лишь надежда, инстинкты и…

ничего более.

Иногда смерть подбирается к тебе слишком близко,

так, что дышит своим тлеющим, тошнотворным духом

тебе в затылок.

И ты оборачиваешься,

начиная смотреть в ее безликое отражение. И ждешь. Ждешь и ужасаешься. Ужасаешься, потому что знаешь, что вот-вот умрешь, и потому, что в отражении – твой убийца.

Ты ждешь,

ждешь

и ждешь. Но ничего не происходит. И тогда она разворачивается – отступает на пару шажков назад,

но ненадолго.

Это значит, что твое время еще не пришло.

Это просто значит, что еще не твоя очередь.

Где есть надежда, там есть и страх. Страх чувствует только жертва. Но что касается надежды… то я бы убил ее первой.

Чтобы не мешала.

Страх же – это эмоция, одновременно стоящая наряду с чувствами, что окрашивают нашу тусклую жизнь в насыщенные, яркие краски и сводят людей с ума.

Но сколь прекрасными не были бы чувства и эмоции, остается вопрос:

так ли важно чувствовать, чтобы жить?

Мерфи поднял трубку:

– Привет, Мерфи. А я иду мстить…