Пауло Коэльо
А,Б,В,Г…

– Ах, вера все еще жива в человеческом сердце, – подумал священник, обведя взором церковь, битком набитую рабочими одного из беднейших районов Рио-де-Жанейро, которые собрались в то воскресенье на пасхальную службу.

Он был очень доволен и торжественно подошел к алтарю. Затем он услышал голос, повторявший: «А, Б, В, Г…»

Голос походил на детский, и это портило торжественность момента. Присутствующие тоже огляделись, чувствуя некоторое раздражение. Но голос произнес снова: «А, Б, В, Г…»

– Прекратите сейчас же! – потребовал священник.

Ребенок, казалось, вышел из транса. Он испуганно оглянулся на других людей и покраснел от смущения.

– Что ты там делаешь? Разве ты не видишь, что мешаешь нам молиться?

Ребенок склонил голову, и по его щекам потекли слезы.

– А где твоя мать? – спросил священник. – Разве она не учила тебя, как вести себя в церкви на службе?

Не поднимая головы, мальчик ответил:

– Простите, отец, но я так и не научился молиться. Я вырос на улице, без отца и матери. Сегодня Пасхальное воскресенье, и я почувствовал, что мне нужно поговорить с Богом. Я не знаю, на каком языке он разговаривает, так что просто повторяю буквы алфавита, которые знаю. Я подумал, что там, наверху, он мог бы соединить их вместе, чтобы создать слова и фразы, которые бы ему понравились. – Ребенок встал. – Я пойду – вздохнул он. – Не хочу беспокоить людей, которые знают, как правильно говорить с Богом.

– Пойдем со мной, – позвал его священник.

Он взял ребенка за руку и повел к алтарю. Затем он обратился к собравшимся:

– Сегодня, перед службой, мы произнесем особую молитву. Мы позволим Богу написать то, что он хочет услышать. Каждая буква будет соответствовать тому времени в прошлом году, когда нам удалось сделать доброе дело, отважно бороться, воплотить мечту в реальность или просто произнести тихую молитву. И мы попросим его привести в порядок буквы нашей жизни. Будем надеяться, что из них Бог создаст слова и фразы, которые ему понравятся.

Плотно закрыв глаза, священник начал читать алфавит. И вскоре вся Церковь твердила: «А, Б, В, Г…»