Название книги:

Порочный выстрел 2. Vendetta

Автор:
Анна Котляревская
Порочный выстрел 2. Vendetta

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Книга 2
Пролог

Возможно, жизнь – это запрограммированный процесс, а возможно всего лишь система случайностей. У компаса четыре стороны света, земля крутится вокруг солнца, а в сутках двадцать четыре часа. Ты поворачиваешься вправо и видишь восток, прислушиваешься к тишине и слышишь звук секундной стрелки, прикрываешь глаза и «чувствуешь» земное вращение. Ты живешь среди сотни правил и предубеждений…

…если пропускаешь завтраки – будет гастрит, плохо учишься – не найдешь хорошую работу, предашь любимого – и потеряешь его. Ты живешь по правилам написанными правильными людьми. Людьми, у которых никогда не было…

…тайн.

И если систему правил уже не изменить, то в конце должны по крайней мере поставить звездочку и дописать «не касается людей с тайнами». У меня они есть, и самое опасное то, что они есть у каждого из нас.

Тайны от себя самих. Тайны от любимых. Тайны от общества, государства и… Бога. И, если некоторые тайны мы порождаем самостоятельно, то другие – получаем случайно. По крайней мере мне хочется верить, что они случайны. Потому что, если нет, то кто запрограммировал такую историю для нас?

Самыми черными чернилами…

Самыми острыми иглами…

Самыми горячими тайнами…

Глава 1

Тайна любви выше тайны смерти.

– Оскар Уайльд

Мэри

Я спускаюсь мраморными ступеньками со второго этажа. Дом моего отца настолько велик, что каждый шаг моих каблуков разлетается эхом и смешивается с предыдущим. Пока дойдешь до последней ступеньки, можно симфонию записать. Конечно, трагическую. Ибо на каждой высокой ноте вспыхивают воспоминания моего с недавнего времени несуществующего прошлого, нашего первого знакомства с отцом, кучи ошибок и выплаканных слез. Такую симфонию лучше никому не слышать, потому что под нее не живут, под нее только умирают.

И если когда-то мне казалось, что время не лечит, теперь я знаю… лечит тех, кто этого хочет. Тех, кто себе это позволяет. В конце концов, пытки за свои грехи устраиваем мы себе сами. Мы сами выбираем – прощать себе или нет. И самое большое заблуждение заключается в поиске прощения снаружи, когда наши сердца нуждаются во внутреннем прощении. Мой отец говорит, что человек может быть для себя кем угодно. Даже Богом, если придется. И хотя я знаю, что за этими словами кроются жестокие последствия, я принимаю их… и на это у меня собственные причины.

Эскобар уже сидит за длинным столом, где нам накрыли завтрак. Во главе него, конечно. Как всегда, читает газету, которую казалось бы в наше время уже никто не читает. Но этот человек старой закалки. У него много привычек, которые мне нравятся. В ледяном спокойствии моего отца я нашла очень теплое место. И так случилось… потому что он меня туда пустил. Это место напоминает разведенный костер для грешников. И я имела все шансы, чтобы избежать его. Но мы ведь все знаем, что я тоже… грешница.

– Доброе утро, папа, – я обнимаю его сзади и целую в щеку, покрытую почти седой бородой.

Мужчина сразу растягивает морщины в улыбке и откладывает газету.

– Buenos días, милая, – он прижимает мои руки к груди и через мгновение отпускает. – Как себя чувствуешь?

– Все отлично, – сажусь рядом с ним, напротив Дориана. – Доброе утро, мистер Хоггарт!

Дориан Хоггарт – высокий, темноволосый мужчина, на пять лет старше меня. Подручный моего отца и первый наследник Эскобара. Папа сразу познакомил меня со своим крестным сыном. И судя с их близких отношений, он относится к нему буквально как к настоящему сыну. Видимо, так получилось, потому что родители Дориана были частью мафии, но рано умерли. Парень остался в мафии и привязался к Эскобару, как и он сам… потому что после того, как Адриано Бенетис (бывший подручный отца и сегодняшний советник Марка) покинул мафию, папа сделал подручным своего крестника.

И хотя роль в мафии у Дориана Хоггарта кровавая, я стараюсь об этом не думать. Почему? Ведь на самом деле он приятный человек. Никогда не видела такого чистого голубого взгляда, мягких черт лица скрытых за мелкой щетиной… в кругу мафиозном точно не видела. Если бы мне сказали, что этот человек убивает людей… не поверила бы. Он галантный, спокойный, заботливый и… доброжелательный. Именно такой Дориан Хоггарт и, я думаю, что его внешность делает из него идеального подручного. Такому легче проникнуть в доверие, где-то договориться, в нужный момент не вызвать подозрение… Но обо всем этом, повторюсь, я стараюсь не думать, потому что месяц назад мы с отцом заключили соглашение – я часть его семьи, а не часть его мафии.

И я действительно стараюсь держаться подальше от его дел. Почти никого не вижу, кроме Дориана и охраны. Мне подходит. Жить в иллюзиях я, конечно, не хочу, поэтому весь месяц старательно занималась спортом, насколько позволяет моё положение, совершенствовалась в стрельбе… и все это в сочетании с мыслями о материнстве, к которым я пытаюсь привыкнуть. И возможно мне это сложно дается, потому что совсем не таким я его представляла… никогда не представляла, что отец моего ребенка будет не рядом…

– Мэри, – качает головой Дориан. – Долго еще Хоггартом будешь меня называть?

Мужчина поднимает брови и делает глоток кофе.

– Просто издеваюсь над тобой, – подмигиваю я и накладываю салат себе к яичнице.

– Я подозревал это, – улыбается он и возвращает взгляд в планшет.

Папа снимает очки, в которых позволяет себе быть только при нашем с Дорианом присутствии. О своих слабостях Эскобар никому не рассказывает. Выдает из себя бессмертного, что на самом деле это совсем не так.

– Сегодня к врачу едешь? – спрашивает он. Я киваю, жуя хлебец с хумусом. – Может возьмешь дополнительную охрану?

– Папа, мне очень приятно, что ты волнуешься, но не стоит, – отвечаю я. – Меня уже не так просто украсть… да и вообще ему кажется плевать.

Дориан улавливает легкое разочарование в моем взгляде, которое я пытаюсь спрятать. Его не должно быть, ведь я сама ушла от Марка… но, честно говоря, я думала, что он не оставит это просто так…

– Хочешь я поеду с тобой? – Дориан откладывает планшет, и я замечаю на нем фотку отца моего ребенка.

Это очередная новость. Очередное фото Марка с какой-то шлюхой. У него был очень занятый месяц…

– Прости, – Дориан быстро блокирует экран, чтобы скрыть новость. Поздно. – Ты расстроилась? Не стоит… – спешит успокоить меня мужчина. – Четвертая по счету, да? К черту, его.

– Пятая, – тихо отвечаю я. – Это уже пятая.

Дориан сжимает губы, а мой отец, как всегда, начинает злиться на Марка:

– Слизняк этот Кано и всегда им был. Подлец, который никогда не был тебя достойным, моя милая. Лучшее, что он мог сделать – это подарить тебе ребенка, который, надеюсь, унаследует все лучшее от своей матери, а не поведение этого кретина.

– Думаю, он специально это делает, – говорит Дориан и я поднимаю на него взгляд. – Хочет, чтобы ты страдала, ведь…

– …знает, что я его люблю, – продолжаю слова Дориана, чтобы не заставлять его чувствовать неловкость.

Мужчина встает и обходит стол, наклоняется ко мне, кладя теплые ладони на мои плечи.

– Именно поэтому ты не должна вестись на эту игру, он действительно не стоит этого. Важнее твоё самочувствие, Мэри.

– Спасибо, Дориан. Так и будет… – я мягко улыбаюсь ему с отцом.

– Почти поверил, – подмигнул Хоггарт. – Так что едем вместе?

Очень мило со стороны Дориана это предлагать. Понятно зачем он делает это… чтобы я не чувствовала себя одинокой. Беременной и одинокой. Черт… Ведь так я себя и чувствую. И не в обиду Хоггарту… он не сможет заменить Марка. Не уверена, что кто-то вообще может заменить женщине любимого мужчину, а ребенку – отца…

– Я уже взрослая девочка, и я не одна, – прижала ладонь к животу. – Это просто консультация, УЗИ еще рано делать. Так что… занимайтесь своими делами, – настояла я.

– Уверена? – переспросил Дориан.

– На сто процентов, – заверила я. – На УЗИ обязательно позову вас двоих. И когда врач будет спрашивать, кто из вас отец моего ребенка, отвечать будете сами, – засмеялась я, потому что представила эту ситуацию.

Мужчины тоже засмеялись, расслабляясь от моей шутки.

– Хорошо, доченька, как скажешь, – Эскобар накрыл мою руку холодной ладонью. – Тогда я поехал по делам, увидимся вечером. Дориан проведи Мэри, пожалуйста.

Его крестник кивает, и папа уходит. Мы тоже оставляем дом. Дориан открывает двери мерседеса передо мной, и я сажусь на пассажирское сиденье рядом с водителем. Мы с отцом сошлись на одном охраннике.

– Хорошего дня, Мэри Лен, – подмигивает Хоггарт, наклоняясь ко мне.

– Спасибо, мистер Хоггарт, – продолжаем издеваться мы.

Эта «игра» возникла неслучайно. Дориан – англичанин по национальности. И в начале он вел себя настолько как англичанин, что теперь я дразню его за гиперболизированную вежливость.

Он целует мою руку и закрывает дверь. Машина отъезжает, и я проверяю время на телефоне. Через тридцать минут должны быть у врача. Успеваем. Я расслабляюсь, рассматривая за окном пейзажи Тринидада. Так странно – декабрь, а снега нет. Тепло и новогодними праздниками даже не пахнет. То есть местные жители, конечно, будут праздновать. Планируется карнавал… но я привыкла к елке с огоньками. И пусть за окном лето, все равно планирую поставить ее в доме.

Мы несемся по главной дороге и мне начинает казаться, что водитель ускоряет движение автомобиля.

– Не обязательно спешить…

– За нами хвост, мисс Лен, – сообщает водитель.

Что? Черт! Неужели…

Я быстро достаю телефон из сумочки, чтобы вызвать подмогу, но не успеваю этого сделать. Двери со стороны водителя резко открываются, от неожиданности я подпрыгиваю на месте, и телефон выпадает из рук. Моего охранника буквально вытягивают из своего места и бросают на обочину. Я вскрикиваю и прижимаю ладони ко рту, потому что вижу как тело катится по дороге.

 

С пассажирского сиденья джипа, несущегося слишком близко к мерседесу вылетает Марк и запрыгивает в мой мерседес. Всего мгновение и он газует, закрывая дверь за собой. Я не моргаю, пялясь на него… на его холодную и лукавую улыбку, которую не видела целый месяц. Капо ди капи поворачивается ко мне, поглощая моё лицо темным взглядом:

– Развлечемся, малышка, ты не против?

Глава 2

Ревность ставит чувства к стенке.

– Михаил Гуцериев

Мэри

Охренел Кано. Примерно чего-то такого я и ожидала. Только не через месяц после того, как мысленно вырезала глаза всем его шлюхам, с которыми он успел засветиться. Когда увидела первую в его объятиях – не поверила. Но сколько бы ни рыдала, новость не исчезала с экрана телефона. Поэтому я его разбила. И второй телефон разбила, вернее проткнула его ножницами. Говорю же… хотела вырезать глаза всем им!

Девушке с гормональным фоном, как у меня, просто нельзя такого показывать. И сколько бы раз я не повторяла себе, что сама ушла от него. Убежала, а перед этим выстрелила в него. Я все равно не хотела этого видеть, не хотела в это верить. Ведь…

…убежать от любви, не означает разлюбить.

Я сделала так, как будет лучше для всех. Для моего ребенка, для Марка, для моего отца и в определенном смысле для меня. Когда-то я расскажу, почему. Но сейчас скажу лишь то, что это было правильное решение. Так лучше для всех. Не лучше только для моего сердца. Черт… ведь оно знает, что никогда не разлюбит Кано. Шесть лет одиночества и ненависти подтвердили это. Дуло пистолета направленное им в меня подтвердило это. Ребенок внутри меня подтверждает это каждый день… Я никогда не разлюблю его.

А он меня?

Я увидела ответ. Пять раз. Конечно, капо ди капи не умеет прощать. Мы все это знаем.

И лучшее, что я могла сделать – подготовиться к его мести. И, если сердце подготовить я не успела, то тело и мозг – да. Мы не только с отцом на одного охранника договорились, но и на оружие, которое всегда будет со мной. Поэтому я резко достаю пистолет из сумочки и направляю в голову Кано.

– Я против, – сухо отвечаю. Как будто сердце не выпрыгивает из груди от его присутствия. – Я никуда с тобой не поеду, Марк. Тормози!

Глаза предательски падают на его мышцы, обтянутые черной футболкой. Мужчина видит оружие, но ничто не выдает его беспокойство. Он только ухмыляется и газует еще сильнее. Зря ты так! Снимаю пистолет с предохранителя и нас оглушает характерный звук. Сверлю взглядом бывшего, ожидая на его благоразумие.

– Убьешь отца своего ребенка? – Марк поднимает брови, бросая мне недоверчивый и насмешливый взгляд.

Моя рука начинает трястись раньше, чем осознание сказанного доходит до моего мозга. Он знает. Знает, что я беременна. Черт. Как? Кто сказал? Кто-то знал? Черт…

– Ничего не хочешь мне объяснить, Мэри? – немного раздраженно спрашивает Марк.

Объяснить? Нечего объяснять… Или он хочет услышать, что не лучший пример отца?

Я успокаиваю свою руку, прижимая дуло прямо к его голове. Беру себя в руки и насмешливо шиплю:

– Может еще погуляешь, Кано? Спроси меня об этом через месяц, а лучше через девять!

– Ревнуешь? – хмыкает победно мужчина.

– Всего лишь ощущаю отвращение! – как можно правдоподобнее закатываю глаза.

– А мне понравилось, – растягивается в улыбке этот мерзавец. – Знаешь, приятно трахать тех, кто не может тебя предать. Это мой новый фетиш, Мэри.

Ненавижу. Я правда готова его пристрелить. Чертовы гормоны.

– Тормози, я сказала! – вскрикиваю, плохо скрывая раздражение.

– Знаешь, я трахал их в нашей постели…

Кровь приливает к моему лицу, и я решаю придушить Кано. Но стоит мне психануть, как капо ди капи с легкостью перехватывает пистолет вместе с моими руками. И все это одной своей! Прижимает к себе и рычит:

– Не делай глупостей, малышка.

– Пошел ты в задницу!

Марк больно сжимает мои запястья. Я морщусь.

– Спрашиваю еще раз. Какого черта, ты не сказала мне о ребенке?

– Ты говорил, что тебе не нужны дети, – напоминаю я.

Марк замирает, наверное, уже и сам забыл. Но женщины такое помнят. И хотя мне понятно, почему он не хотел. Мне не понятно, почему он заинтересовался им сейчас.

– Передумал, – сухо отвечает он. – И для тебя это к лучшему. Считай, что на девять месяцев ты неприкосновенна. А после… после, Мэри, тебе лучше спрятаться на другой планете.

Я вырываюсь. Его угрозы нервируют меня. Прижимаю инстинктивно руки к животу.

– Ты его не получишь! – уверяю его.

– Только не думай, что его получит Эскобар, – начинает хохотать Марк. – Пусть этот старый хрен забудет о моем наследника!

– Так вот в чем дело? – качаю головой. – Опять война с Эскобаром? Теперь за моего ребенка??

– Это и мой ребенок! – гневно напоминает капо ди капи.

– Если он захочет встретиться с тобой, то скажет мне об этом, когда вырастет, а пока что…

– Заткнись, блять, Мэри! – срывается бывший. Его виски начинают пульсировать.

Я пытаюсь ногой нащупать телефон. Мне нужна подмога. Кано ругается мысленно так громко, что я слышу это в вибрациях. Не могу найти телефон… Мы едем в другом от больницы направлении, и я понимаю, что к врачу уже не попаду. Значит, о моем исчезновении узнают. Все будет хорошо, надо только потянуть время…

– Значит, это мальчик? – неожиданно спрашивает мужчина, пытаясь успокоиться.

На самом деле, мне кажется, что да. Не знаю как это объяснить. Просто чувствую…

– Я еще не делала УЗИ, – спокойно отвечаю. Тянуть время…

Марк только кивает, а потом добавляет:

– Когда будешь делать? Поедем вместе, – конечно, не спрашивая, решает капо ди капи.

Раздражение искрится на кончиках моих нервных окончаний. Поэтому я говорю то, что, как оказалось позже, может вложить меня в гроб раньше установленного Кано срока:

– Не утруждай себя. Мне есть с кем поехать.

– Передай Эскобару, чтобы на глаза ему мне лучше не попадаться, – фыркает бывший.

Я прикрываю глаза. Пять. Каждую помню. Терлись об него, а он их обнимал. С одной на яхте был, с другой на благотворительном мероприятии, а с третьей…

– Речь идет не об Эскобаре, – убийственным голосом заявляю я. – Я поеду с другим мужчиной. Могу отправить тебе снимок по почте, если хочешь.

Именно в этот момент перед глазами появляется черная пелена. У нас обоих одновременно. Марк держит руль так, словно планирует его выдрать. Багровеет, сжимая губы. Ноздри раздуваются, когда он поворачивает голову ко мне.

– Тебе лучше сказать, что это шутка, Мэри.

– Почему? – свожу брови. Действительно думает, что это невозможно? Что я шучу? Что он один единственный для меня? Такая раздражительная его самоуверенность! Прострелила его, а он все равно не верит! – Целый месяц прошел, Кано. Хочешь подробности?

Думаю, Марка сейчас разорвет на части. Но потом он как «жидкий металл» с Терминатора соберется воедино и… конечно же, прикончит меня.

– Его имя.

– Что?

– ЕГО ИМЯ ГОВОРИ, БЛЯТЬ! – он так сильно оглушает меня, что внизу живота вспыхивает колющая боль. Ау! Она сразу же исчезает, но…

…уже в следующее мгновение новое потрясение врывается в поле зрения. С поворота резко выезжают черные мерседесы и перекрывают нам дорогу. Бывший тормозит в последний момент, чтобы не врезаться. С десяток вооруженных людей Эскобара вылетают из машин и направляют оружие на нас. То есть на Марка, конечно.

С первого мерседеса выходит Хоггарт. Черный костюм идеально сидит на его теле, выражение лица, как всегда, спокойное, а в руках оружие. И судя по дулу, оно стреляет огнем. Обалдеть. Я пялюсь на него, потому что не ожидала такого быстрого спасения. Мужчина поднимает брови, направляя оружие на машину и взглядом буквально размазывает моего бывшего.

А с меня вырывается очень несвоевременный ответ:

– Дориан…

Глава 3

Когда искра падает в прах. Результат один – взрыв.

– из сериала «Элита»

Мэри

Чека сорвана. Кто же знал, что Дориан для Марка как граната. Еще более раздражительная, чем любая другая. Бывший оскаливается и злость начинает контролировать его сердцебиение. Он не смотрит на меня, но я чувствую его непонимание, которое он скрывает. Сконцентрирован на Хоггарте, только устами молвит мне:

– Значит, с ним, да?

– Марк, слушай я…

– Не думал, что у тебя настолько хреновый вкус! – рыкнул насмешливо.

Серьезно?

– А ты не знал? Я же встречалась с тобой, – фыркнула я, не сдерживаясь.

Дориан переводит взгляд на меня. Хочет, чтобы я вышла из машины.

– Только попробуй, perra. И в следующий раз я тебя на цепь посажу, поняла? – грозит Дьявол.

Я прикрываю глаза, потому что на меня накатывает горячая волна. Что он себе позволяет? Я что собака? Его собака, блять?!

Марк выходит из машины, прокручивая пистолет в руках. Конечно, я не собираюсь его слушаться и выхожу следом. Дориан направляет огнемет на Марка. Боже, хоть бы он им не воспользовался. Это уже слишком… Крестник Эскобара показывает мне, чтобы я шла к нему.

– Не понимаешь по-хорошему, Мэри, да? – вспыхивает бывший.

Я молчу и иду к Хоггарту. Отвратительно все это слышать от Марка и продолжать не собираюсь. Иду, а в голове туман. Кто-то включил замедленный режим. Мое платье разлетается от ветра, пока обе мафии перекрыли автомобильное движение. Одни наставили оружие на других. Все как всегда. Только после того, как отец оказался в совете города… у нас здесь царит некоторая вседозволенность. И все же не столь очевидная, чтобы эти невыносимые мафиози еще и открыли огонь на главной улице.

– Так что, Хоггарт, все еще вылизываешь задницу этого старого хрена? – смеется Марк, продолжая крутить пистолет в руках.

Так они знакомы? Это шок! Дориан никогда не рассказывал мне об этом…

– Не волнуйся, друг, за меня, – спокойно отвечает мужчина и берет меня за руку. Выглядит это не очень, учитывая то, что я недавно сказала Марку…

И почему Хоггарт назвал его другом? Это же не в прямом смысле?

– Вижу, все еще доедаешь за мной, да? – хмыкает бывший и перестает крутить пистолет.

Я знаю, что он очень напряжен. Глаза какие-то сумасшедшие, взгляд постоянно фокусируется на наших руках. Мне очень неловко, потому что мы с Дорианом вообще-то никогда за руки не держались. И хотя сейчас этот жест успокаивает меня… где-то внутри мне стыдно перед Марком. Стыдно за то, что он себе накручивает. Не без моей помощи. Боже, успокойся, Мэри… он не очень то о тебе думал… целых пять раз!

Не знаю понимает Хоггарт о чем идет речь или только догадывается… Но все же решает подыграть моему безумному бывшему:

– Лучше извинись, друг, если не хочешь, чтобы я тебя поджарил.

От спокойных угроз Хоггарта даже у меня мороз кожей.

– Перед тобой, сопляк? – капо ди капи начинает ржать. Неприятно.

– Перед женщиной, которая под сердцем носит твоего ребенка, – подмигивает Дориан.

Кано резко затихает, но только для того, чтобы обвинить меня во всех смертных грехах:

– Спасибо за совет, Дориан. Я обязательно извинюсь перед той, что предала меня дважды, перед той, что выстрелила в меня, перед той, что сбежала с моим ребенком, – он сплевывает на землю и достает сигарету. – Не подкуришь? – ухмыляется он.

Господи, Марк, ну зачем ты провоцируешь Дориана?!

– С удовольствием, – улыбается доброжелательно он, собираясь нажать на «курок»…

– Постойте! – я останавливаю Хоггарт. – Довольно! Мы все друг другу сказали, да? – я дарю Марку как можно более спокойный взгляд. – Ты ненавидишь меня, а я… очевидно, уже все сказала тебе месяц назад, – язык не повернулся сказать, что Марк мне больше не нужен. Только то, что я все сказала… и среди тех безумных слов было и моё безумное признание в любви… Как бы я хотела, чтобы проклятый Кано не забывал об этом… как бы я хотела, чтобы это что-то для него значило… Но после моего побега, очевидно, все слова потеряли свой смысл… – Значит, мы все решили. И ребенок ничего не меняет. Просто забудь обо мне…

Последние слова дались тяжело. Комок в горле застрял, оставляя красноречивое многоточие. Марк хмыкает и подходит ко мне, самостоятельно поджигая свою сигарету.

– Больше ни шагу, Кано! – предупреждает его Дориан, пугающе прицеливаясь огнеметом.

Конечно, безумному капо ди капи плевать, потому что он знает… я не позволю.

– Дориан, умоляю… – говорю я, принимая свое поражение в глазах бывшего.

Чувствую как напрягается Хоггарт, ему это не нравится. Марк подходит вплотную к нам… ко мне. Выдыхает дым в лицо Дориану и наклоняется ко мне… Боже, горький аромат так близко, что ладони начинают покалывать…

 

– Хотел бы я забыть тебя, малышка, – у меня дыхание перехватывает, сердце выскакивает из груди. – Но я вижу тебя в каждой шлюхе, которую трахаю… и в каждой жертве, которую убиваю, – комок в горле начинает душить. – Ты маленькая сука, и пока не получишь своей вендетты, я не забуду тебя…

Мое тело содрогается от болезненных спазмов в сердце. Марк облизывается, разглядывая мои уста. И мы не замечаем как срывается Дориан. А он срывается…

Всего мгновение и меня отталкивают назад, а огонь вспыхивает в направлении бывшего. Я вскрикиваю от ужаса, сквозь огненную пелену ничего не вижу. Секунда превращается в вечность, в которой я успеваю утопиться.

– Нет, Дориан, нет!

Он не слышит, и я делаю единственное, что приходит в голову. Хватаюсь за живот и вскрикиваю, начиная падать. Делаю вид, что мне плохо. Это срабатывает, пелена исчезает, потому что Дориан подхватывает меня и прижимает к груди.

– Мэри, ты как? Что случилось? – взволнованно спрашивает он.

Я не отвечаю, потому что выворачиваю голову, чтобы разглядеть, где Марк. Взгляд находит его… конечно, Дьявол проворный. Огонь – это его стихия. Он успел далеко отбежать, но увидев мою «игру», начал приближаться назад… Пришлось продолжить ее, чтобы эти двое опять не наделали глупостей. Я поморщилась и снова вскрикнула, хватаясь за живот.

– В больницу, умоляю… – обратилась к Дориану.

Кто-то забрал у него огнемет и он подхватил меня на руки.

– Все будет хорошо, обещаю, – голубой взгляд окутывал меня заботой.

За спиной Хоггарта я услышала шум, а потом до боли знакомое рычание:

– Пустите, блять!

Конечно, люди Эскобара преградили путь Марку. Он бы мог начать перестрелку, но очевидно боится. Хоть что-то заставило его нажать на внутренний «стоп».

Дориан сажает меня в машину и быстро оббегает ее. Садится, заводит двигатель и выжимает педаль газа на полную. Понимает, что Кано может нас преследовать. Боже… я тру лоб. Кажется, началось… как там сказал Дьявол… vendetta.

– Мэри, десять минут и мы на месте, только не волнуйся, – нервно говорит мужчина.

– Нет, давай домой поедем, – выдыхаю я.

– Что? – шокировано переспрашивает он.

– Все хорошо, я… прости, я солгала, что мне плохо… – виновато призналась я.

– Но… зачем… – не понимая переспрашивает он, а потом сам же себе и отвечает: – Чтобы остановить меня…

– Нет. То есть, да… но не только тебя. Вас. Не знала, что еще сделать…

– Понимаю, – кивает Хоггарт и поворачивает к нашему дому. – Мэри, я понимаю, что ты защищаешь отца своего ребенка и у вас с Эскобаром есть договоренность… Но у меня собственные причины поджарить твоего бывшего.

Ого…

– Значит, вы знакомы? – удивленно поворачиваю голову к нему. – И ты назвал его другом…

– Ты же знаешь, что Марк был частью бизнеса твоего отца долгий период. Так мы и познакомились. В некотором смысле, мы были друзьями, – спокойно объяснил Дориан.

– В определенном смысле? – переспросила я.

– В мафии не дружат, – ответил Дориан. – Только идиоты.

Это было немного грубо… Странно это все, уверена, что не все так просто между этими двумя… Есть своя история…

– Понятно… – не знала, что ответить еще. – Спасибо, что так быстро нашел меня…

– Не думай, что я слежу за тобой, – улыбается мужчина. – Так получилось, я волновался за твой визит к врачу и поэтому заметил, что твоя машина изменила маршрут.

Я тоже улыбаюсь, потому что волнение Хоггарта очень милое. Хотя он и говорит, что дружбы в мафии не существует, мне кажется, это только его защитная реакция… возможно, на события, которые произошли между ним и Марком.

– Уверена, что не следишь, – заверила я. – Не знаю, чтобы делала без тебя сегодня.

– Говорил же, что надо ехать вместе, – подмигнул мужчина.

– Стоило… – кивнула. – Если еще хочешь, можем поехать вместе на УЗИ… – осторожно предложила я. – Просто не хочу, чтобы тебе было неудобно…

– Не выдумывай, Мэри Лен, – хмурится англичанин. – Я отношусь к этому спокойно. Ты – дочь человека, который мне как отец. Значит, мы семья.

Семья… это так хорошо звучит. То, чего у меня никогда не было.

– Я огорчил тебя? – спрашивает мужчина, заметив, что я отвернулась и пустила слезу.

– Нет, не ты…

Просто так больно, что и у моего ребенка не будет полноценной семьи…

– Не надо, – тихо добавляет Дориан. – Забудь его слова…

Я молчу, пытаясь, выровнять дыхание.

– Дело не в том, как он относится ко мне. А в том, как он относится к нашему ребенку… – признаюсь я Хоггарту. Возможно, не стоит рассказывать, но я знаю, что Дориан выслушает… возможно, не поймет, но поддержит. – Для него этот ребенок – лишь еще один трофей в бесконечных гонках с Эскобаром. И это…

– …больно? – осторожно спрашивает Дориан.

– Слишком, – выдыхаю я. – Я знаю, что у него есть причины ненавидеть меня, но… наш ребенок должен быть за пределами всего этого. Он должен быть важнее, желаннее… скажи, неужели мужчина может не чувствовать этого?

Дориан молчит несколько секунд, а потом отвечает:

– Я бы не смог.

Я сжимаю губы обреченно. Конечно, Дориан не знает ответа, он не Марк. Но смотря на Дориана, мне кажется, что я знаю ответ. Он сам того не подозревая, показывает мне как должно быть. Это Марк должен защищать меня от всего мира, заботиться о моем состоянии и…

Я не замечаю как мужчина открывает дверь с моей стороны. Мы уже приехали. Мои щеки все еще влажные. Проклятые мысли… Дориан помогает мне выйти. Не отходит, заглядывая в глаза.

– Ты заслуживаешь лучшего, Мэри. То, что я сегодня услышал, это ненависть, а не любовь.

Я не знаю, согласна я или нет. Тяжело. Просто киваю, желая поскорее забыть об этой встрече.

– Я тоже останусь дома до конца дня, так что если что-то понадобится… – мягко добавляет он.

– Спасибо, – я слабо улыбаюсь и касаюсь его щеки.

Все еще неловко прикасаться к нему. Хотя после сегодняшних событий мы с Хоггартом достаточно сблизились.

Я иду в дом в свою комнату. Долго принимаю душ, включив расслабляющую музыку. Специально, напевая песни, лишь бы не прокручивать в голове слова Марка снова и снова. Затем звоню врачу и извиняюсь, переношу визит на следующую неделю и он сообщает, что в этот день уже можно будет сделать УЗИ. Прекрасно, немного нервничаю. Пожалуй, это естественно для будущих мамочек. Боже, я ничего об этом не знаю…

Потираю глаза, завязываю халат и решаю до конца дня смотреть Netflix. Но сначала хочу отблагодарить Дориана Хоггарта. Спускаюсь на кухню, чтобы сделать себе успокоительный чай, а своему спасителю – протеиновый коктейль. Он их постоянно пьет, наверное, хочет наращивать мышцы. Много занимается, но выглядит худее Марка из-за роста. Хоггарт выше.

Делаю коктейль и решаю добавить в него фрукты. Получается вкусно. Добавляю еще и на поднос экзотических кубинских лакомств – папайю, рамбутан, джекфрут. Хорошая композиция получилась. Вспоминаю, что надо выпить витамины для беременных. Делаю это, беру поднос и несу в комнату Дориана.

Никогда не заходила в его спальню, поэтому робко стучу. Крепко сжимаю поднос, почему-то неловко от своей идеи. Может не надо этого всего… Но поздно…

…дверь резко открывается. И мы вдвоем замираем. Он, видимо, из-за коктейля с фруктами, потому что смотрит на них. А я… от понимания, что постучала слишком не вовремя. Дориан только что вышел из душа. Полностью влажный, на бедрах только белое полотенце, волосы на макушке немного кудрявятся…

И зачем ему набирать вес? Мышцы сухие, привлекательно натягиваются под кожей… и это хорошо. Не всем нравятся гориллы. Правда…

– Мэри? – зовет меня сверху Дориан. И я понимаю, что слишком надолго зависла.

Отрываю взгляд от его влажных кубиков на торсе, и поднимаю глаза на его лицо. Попадаю в безоблачное небо, нарисованное его глазами. Завораживает…

– Это мне? – растягивается в приятной улыбке мужчина.

– Да, я… просто… – Господи! – …да, это тебе.

Я буквально всовываю ему в руки поднос. Чувствую, что он посмеивается надо мной, но не показывает этого.

– Спасибо, – он делает глоток, наклонившись к стакану. Получается так по-детски, особенно, когда на его верхней губе остается след от коктейля.

Он его чувствует и пытается слизать языком. В этот момент Хоггарт неотрывно смотрит на меня… и гормоны заставляют меня краснеть. Оооох…

– Черт, – смеется Дориан, потому что не очень у него получается.

– Там еще немного осталось, – смущенно подсказываю я.

Мужчина вздыхает, а потом спрашивает:

– Может поможешь?

Все мурашки на теле выстраиваются в ряд и в один голос говорят «Ох!»… Боже мой, он что предлагает мне коснуться его губ?


Издательство:
Автор
Книги этой серии:
Поделиться: