bannerbannerbanner
Название книги:

Корпорация Лемнискату. И замкнется круг

Автор:
Наталья Косухина
Корпорация Лемнискату. И замкнется круг

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Пролог

2121 год, Рио-де-Жанейро

На базу, где находились криогенные лаборатории, нас привезли на вертолете, предоставив все необходимые данные, чтобы мы смогли попасть внутрь. Восточный филиал корпорации сильно посодействовал в получении допуска.

Проникнув на базу, я и не привыкший к холоду, замотанный в пять слоев одежды Калеб осмотрелись. Все, как я и запомнила: посты, заборы, пропускной пункт – только теперь это место поражало своей заброшенностью. К сегодняшнему дню отсюда вывезли даже группу охраны.

И лишь покореженный взрывами металл был свален в кучу неподалеку.

– Добротно ты поработала, – заметил Калеб.

– Я старалась.

– Как думаешь, он придет?

– А куда денется? Сейчас Лемнискату приостановила свою деятельность и спрятала всех, кто представляет хоть какую-то ценность. Южане знают о нашем проникновении сюда. Знают, что мы здесь без охраны и забираем оборудование, необходимое для совершения теракта против Южного филиала. Вот скажи, каковы шансы, что он здесь появится?

– Мы можем чего-то не знать.

– Согласна, но выбора нет. Раз пришли, пора работать.

В лаборатории было теплее, чем снаружи, мы отрегулировали температурный режим костюмов и, сняв головные уборы, начали устанавливать ловушку. Механизм запущен и назад дороги нет.

Я уже два часа сидела за столом в одной из центральных лабораторий и читала книгу, когда услышала за спиной шаги, а обернувшись, увидела высокого молодого человека.

Из-под намотанного шарфа едва виднелись смуглое лицо и черные, как смоль, волосы, а черные пронзительные глаза смотрели с вызовом и в то же время изучающе. Я бы назвала третьего творца Юга привлекательным, если бы не внутренняя жестокость, отражающаяся на лице.

– Ты заставил нас долго ждать, – заметила я, закрывая книгу и откидываясь на спинку стула.

– Застрял на снегоходе в нескольких километрах отсюда.

– Да, местность очень проблемная.

Пока я оценивала гостя, тот оценивал меня. Потом отодвинул стул и присел напротив.

– Твой жених к нам присоединится?

– Почему ты решил, что мы помолвлены?

– Предположил. Слишком уж тесные для творцов отношения, и не ошибся. Ну так что?

– Он все это время с нами.

– То есть это его энергетическое поле окутывает и защищает тебя?

– Именно.

– Ну, значит, умрем только мы с ним.

– Я не позволю тебе взорвать станцию.

– Твои силы линейные, а мои хаотические. Пока ты применишь ко мне свой дар, я легко могу тебя убить.

– Думаешь, заставить твое сердце перестать биться – это такая проблема?

– Вас двое, я один. Мы хотим убить друг друга и можем это сделать. Где же выход?

– Вот тут ты ошибаешься. Убивать тебя в наши планы не входит.

Я смогла его удивить.

– Лжешь.

Но я лишь покачала головой.

– Калеб, приготовься.

– Ты нам нужен.

– Для чего?

– Чтобы уничтожить тебя и тех, кто тебе приказывает, – усмехнулась я, вставая.

– Вот тут ты ошиблась. Это был не их, а мой план. Я – Аслан, брат Ашера, и я отомщу за смерть брата. – Мужчина прищурился, высвобождая свою силу, способную уничтожить несколько кварталов, и бросился на меня.

– Давай!

И я прыгнула в будущее, на Черный континент, где мне предстояло перейти к выполнению следующего пункта плана.

Глава 1
Отделения корпорации

Архив корпорации – 2120 год

Двадцать второй век войдет в историю как век передела капиталов и территорий и выхода на более глобальный уровень – в космос.

Восточное отделение ушло вперед, несколько обогнав Западный (Южную и Северную Америку) и оставив далеко позади Южный (Африку и Австралию) филиалы.

Страны с развитой экономикой и супертехнологиями бросились на освоение и захват космических территорий. Однако судьба приготовила всем сюрприз – в начале века между филиалами корпорации развязалась война.

В начале двадцатого столетия Лемнискату боролась с правительством за свое существование, в двадцать первом веке она победила главного врага – дуовитов. Теперь предстояло преодолеть собственную раздробленность, а возможно, и объединиться.

* * *

2120 год, Санкт-Петербург

Вера Разинская

Как прекрасна столица в преддверии праздника – тротуары припорошены снегом, в котором отражается свет уличных фонарей и разноцветных гирлянд, витрины магазинов украшены иллюминацией и морозными узорами. В этом году зима преподнесла нам щедрые дары, превратив улицы в настоящий сказочный мир.

Люди, охваченные предпраздничной суетой, спешили, торопясь купить подарки в последние дни распродаж. В небе проносились украшенные гирляндами аэрокары обтекаемой формы, освещающие улицы едва ли не лучше любых фонарей.

Но ярче всех сияли императорский дворец и елка напротив него. Сегодня во дворце состоится прием, который устраивает его величество и на который я не пойду. И не потому, что меня не пригласили, а потому, что болею. Впрочем, это всего лишь предлог.

Сегодня тридцатое декабря, совсем немного осталось до Нового года, и почему-то именно сейчас в голову лезут странные мысли и воспоминания. Многие перед новогодними праздниками особенно остро чувствуют свое одиночество. Но это не про меня.

Обычно человек плохо помнит моменты своего раннего детства, у меня же все иначе. Я отчетливо помню, как протекала моя жизнь, начиная примерно с пяти лет. Сначала я думала, так происходит у всех, но потом, когда подросла и попала в корпорацию, поняла: только у меня.

А еще со мной всегда пребывает мой внутренний голос.

Но, думаю, нужно рассказать все по порядку.

В мире существует корпорация под названием Лемнискату, она творит и меняет историю с помощью творцов – людей, обладающих способностью перемещаться в любое время и место.

Кто-то из нас сильнее, кто-то слабее, но у самых сильных творцов – путешественников первой степени, – помимо способности прыгать во времени, есть дар, у каждого свой, по которому его можно узнать, даже если способность перемещаться во времени еще не проявилась.

Я прекрасно помню момент проявления своего дара, словно это произошло вчера. Проснувшись ночью от страшного сна, я услышала в голове утешающий голос. Это было мое второе «я». Мы проговорили с ним полночи, и с тех пор я никогда больше не боялась ни одиночества, ни темноты.

Мои родители, работающие на корпорацию, сразу же отвели меня в Лемнискату, и за мной стали пристально наблюдать. Естественно, момент, когда я первый раз вылечила творца, не прошел незамеченным… И именно в тот день жизнь изменилась, ведь моя генная мутация получила точное подтверждение.

С семи лет, помимо школы, я каждый день ходила на дополнительные занятия в Лемнискату, а также брала уроки светского этикета, ведь я принадлежу к древней аристократической фамилии Разинских. В нашем роду не одно поколение рождались творцы, служившие на благо корпорации. Я умела лечить души и тела творцов, помогала им преодолевать все неприятности и решать проблемы. Надо ли говорить, что при таком плотном графике у меня совсем не было друзей, кроме голоса в голове? Я умела лечить души и тела творцов, помогала им преодолевать все неприятности и решать проблемы. Несмотря на то что я была ребенком, детства как такового у меня не было.

И окончательно его не стало, когда мне исполнилось пятнадцать лет и я совершила первый прыжок во времени. Многие ли подростки начинают работать так рано? И многие ли за одно задание получают больше, чем оба родителя, вместе взятые, за месяц работы? Мама и папа тогда решили, что я возгоржусь и попробую бунтовать, но они ошиблись. У меня просто не было на это времени.

Я подошла к ночному клубу, расположенному на окраине города, и окинула его взглядом – каменное, немного обшарпанное, украшенное светодиодной гирляндой и раскрашенное неоновой краской, оно светилось в темноте. Не самое привлекательное заведение в городе. И почему друзьям нравится собираться именно здесь?

Поднявшись по ступенькам, я постучала в массивную дверь. Практически тут же она стала прозрачной, и на меня в упор глянул здоровенный мужчина с квадратной челюстью. Пока он взирал на меня колючим взглядом, над дверью от его бритой головы отражался слабый свет.

– Чего надо?

– Тушканчик, – назвала я пароль. – Мой вход оплачен.

Дверь открылась, и меня пропустили внутрь. Не первый раз здесь бываю, но постоянно чувствую себя глупо.

Пройдя по темному, выложенному синтетическим кирпичом коридору, я оказалась в огромном зале, где шумела музыка и танцевало около сотни людей.

Помещение, как и многое теперь в нашем мире, было отделано синтетическим пластиком, потолок сверкал разноцветными огнями, бросая на все вокруг яркие блики. Вдоль стен располагались столики, отгороженные друг от друга полупрозрачным материалом, поблескивающим в свете огней. Далее, по кругу, располагался танцпол, а в середине зала был бар, где три бармена жонглировали бутылками и обслуживали клиентов.

Я быстро отыскала глазами нужный столик и двинулась в его сторону, огибая не совсем трезвых, а иногда еще и не вежливых. Увы, обладая способностью лечить и понимать творцов, я совсем не понимала и не умела контактировать с людьми.

Те люди, с которыми я сегодня встречалась, были творцами, на протяжении долгого времени остававшиеся рядом и помогавшие мне в трудную минуту. Теми, кого можно смело назвать друзьями. Они не просто общались со мной и постоянно крутились рядом из-за моего дара, они еще и что-то давали взамен.

– Привет! – помахала я всем, пробираясь на свое любимое место, в середку.

Друзья подвинулись.

– Мы тебе уже заказали, – подмигнув, сообщила Анжела – симпатичная девушка с темными длинными прямыми волосами, во внешности которой проглядывала азиатская кровь.

 

– Снова какие-нибудь эксперименты с напитками? – заметила я. – А потом нас опять заберут в полицию и Лемнискату будет вытаскивать? Ох, я еще от последней лекции Иван Ивановича не отошла.

Анжела была творцом третьей степени и совсем недавно присоединилась к нашей компании.

– Зато как весело было, – хмыкнул Петр, темноволосый, симпатичный мужчина средних лет, творец второй степени.

Это мой старый друг, один из самых первых. Мы с ним сошлись на почве непереносимости людского общества. Как и я, он не мог найти общего языка с обычными людьми.

В это время подошли с напитками Юрий и Александр – два брата, совершенно не похожие друг на друга. Один блондин, другой брюнет, правда, у обоих серые пронзительные глаза, а вот степень мутации разная. У Юрия – вторая, а у его брата всего лишь третья.

– Наша маленькая Хранительница присоединилась к нам, – улыбнулся Александр, а я поморщилась, услышав свое прозвище.

Это прозвище дал мне Петр много лет назад, когда мы познакомились. Основанием послужил, конечно же, мой дар. Меня же смущал тот смысл, который друзья вкладывали в это слово. Вроде как без меня всем придется туго. Глупость…

– Вот никак нельзя обойтись без этого? – притворно обиделась я. – Знаете же, что не люблю, когда вы меня так называете.

– Но ведь это правда, – улыбнулась Лиля, моя лучшая подруга и творец первой степени.

Наверное, именно степень дара помогла нам сойтись так быстро и так близко. Миловидная блондинка с голубыми глазами и пышной фигурой, Лиля отличалась непосредственностью и добротой. А еще она умела управлять водой. Эта способность могла ее защитить. Все лучше, чем копаться в чужих проблемах.

– Относительно, – хмыкнула я и посмотрела на танцующих. – Почему мы постоянно собираемся здесь?

– Ну, тут весело, – улыбнулся Петр. – И нет слежки.

Мне вспомнился разговор с Иваном Ивановичем, главой творцов, о том, что за нами всегда присматривают, даже здесь. У Лемнискату была для этого веская причина. Но не стала говорить друзьям, дабы не разочаровывать их.

– Что-то случилось? – напряженно спросила Лиля.

В последнее время у нас с ней был очень плотный рабочий график, чтобы освободить январские каникулы, и мы не знали последних новостей.

– У нас пока все тихо, – ответил Александр. – Но вы же знаете, что недавно погиб Тихон, он выполнял задание на территории Южного отделения. Не верю я в несчастный случай.

Я вспомнила, в каком шоке тогда была вся Лемнискату. Корпорация на своем веку повидала много противников, но чтобы свои же убивали своих!.. Это породило во всех ярость и жажду мести.

– Потом произошло несколько убийств творцов второй и третьей степеней на нашей территории, – продолжал Александр, – также при выполнении заданий, и вроде бы снова несчастный случай, но только в это уже никто не верит. А пару дней назад случилось еще два нападения.

– Не может быть… – прошептала я.

Мне и сейчас не верилось в то, что происходит. Филиалы корпорации давно не зависели друг от друга, но до настоящего времени свято чтили внутренний закон – не убивали творцов, не наносили серьезного вреда соседям, хотя и шельмовали иногда. Но всегда в мелочах.

– А почему, ты думаешь, корпорация своей охраной не дает нам нормально жить? – спросил Юрий. – Мы же суть их силы. Они боятся за нас, особенно за тебя и Лилю. Вы – новое поколение творцов первой степени, и не факт, что в этом столетии родится еще один. Нашему отделению и так в последнее время везло сверх меры.

– Что же теперь будет? – глухо спросила Анжела.

– На мой взгляд, настали темные времена, – ответил Петр. – Раньше мы преодолевали препятствия и раскрывали заговоры, будучи неизменно уверенными, что победим. А теперь… Как бороться с силой, которая может, как и мы, менять историю? Это будет очень непросто. И остается только один выход…

– Объединиться, – закончила Лиля.

Все удивленно посмотрели на нее, а она на меня. Вздохнув, я решилась кое-что рассказать.

– Мои дедушка и бабушка недавно ездили в Монако. Там проходила встреча с представителями Западного филиала, – начала я.

– Что они хотели? – нахмурился Петр.

Отчасти я его понимала. Оставив менее преуспевающий Южный филиал далеко позади, Западное и Восточное отделения часто соперничали друг с другом. И стоя нерушимой стеной против внешнего врага, тем не менее не испытывали теплых чувств по отношению друг к другу.

– Они предлагают союз. В Западном филиале нападения и убийства творцов начались еще раньше, чем у нас. Как только с дуовитами было покончено и Лемнискату предотвратила рождение новых, у корпорации не осталось больше врагов, отравляющих жизнь. А в этом столетии в Южном филиале повысилась рождаемость творцов первой степени – аж трое за короткий промежуток, да и остальных тоже. Видимо, они решили: хватит плестись в хвосте, и начали улучшать свое положение. Вот только метод избрали плохой – не трудом, а кровью. И начать они решили, видимо, с Западного отделения. Им удалось убить их творца первой степени.


Анжела ахнула, а я продолжила:

– После этого были убиты творцы второй и третьей степеней. Больше, чем у нас… Глава Западного филиала забил тревогу, и вот уже некоторое время наши отделения обмениваются данными. Но после того как было совершено еще несколько покушений, «западники» предложили союз.

– И каковы условия? – спросил Юрий.

– От наших отделений должны быть выделены группа творцов, в том числе и первой степени, аналитики, а также команда службы безопасности для устранения угрозы.

– Неужели один из филиалов корпорации стал угрозой? – покачала головой Анжела. – Дожили!

– Они все отрицают, – пробормотал Александр. – Но ни у кого в мире нет более мощного ресурса, чем творцы. И значит, доказательства против них неоспоримые.

– Другой вопрос: стоит ли соглашаться на союз? – заметил Петр.

Скептик всегда скептик.

– И пока на него нет ответа, – вздохнула я.

– Но ты же после праздников расскажешь нам новости? – лукаво посмотрела на меня Лиля.

– А куда я денусь? – хмыкнула я и обиженно заметила: – Хотя вы, предатели, все разъезжаетесь и нам не встретить этот Новый год вместе.

– Да, мы с Юрием отправляемся кататься на лыжах. Будем надеяться, охрана поспеет за нами, – рассмеялся Александр.

– А я – на юг, хочу хоть в праздник погреть свои старые кости на солнце, – проворчал Петя.

– Я – в Париж, говорят, там открыли новый развлекательный центр, – вздохнула Анжела, уставившись на нас горящими глазами.

– Видимо, только мне посчастливится встречать Новый год в кругу семьи в родовом поместье, – мрачно подвела итог я.

– Не только, – Лиля робко улыбнулась и призналась: – Я замуж за Николая выхожу, и мы едем знакомиться с его родителями.

Несколько секунд мы все осмысливали новость, а потом рассы́пались в поздравлениях. Юрий вновь отправился за коктейлями. Это надо было отпраздновать!

Глава 2
Страхи

Голова не болела – она раскалывалась, когда тридцать первого декабря в восемь часов утра я входила в главное здание корпорации. Настроение было самым пакостным, намерения – самыми бездельническими.

Мрачно кивнув секретарю на ресепшене, я процокала каблуками по коридору, отделанному по последнему писку моды и оснащенному новейшими техническими средствами. Фактически все вокруг блестело глянцем и поражало роскошью и вкусом. Остальные городские здания Лемнискату были не столь помпезными, но все равно производили впечатление. Я же больше всего любила Цитадель – огромный старинный замок белого камня, словно сошедший с картинок. Истинное пристанище для творцов и аналитиков. И почему-то именно комната в Цитадели была моим самым любимым местом.

На лифте я поднялась на предпоследний этаж небоскреба, где располагались несколько комнат отдыха для творцов и аналитиков, общий конференц-зал и зал для презентаций, а также мой кабинет, одно из самых популярных мест в этом здании, к моему сожалению.

Пройдя по коридору и повернув налево, я увидела, что в приемной на диване сидит молодой мужчина. Вне всякого сомнения, он ждал меня.

– Доброе утро, Кирилл. Решились? – улыбнулась я ему.

В это утро, накануне праздника, он пришел ко мне с проблемами. Что тут скажешь?

– Не уверен, что для меня оно доброе. Думаю, можно попробовать.

Я кивнула и, отперев дверь, пригласила гостя внутрь.

Мой кабинет не мог похвастаться большими размерами, но в нем было много света, а одна из стен была выполнена из стекла. Отсюда открывался завораживающий вид на город.

Около стеклянной стены располагался мой рабочий стол, перед ним стояло два удобных стула для визитеров, еще в кабинете было два больших комфортных дивана и столик между ними.

У стены рядом с дверью находился бар с напитками, в основном успокаивающими и тонизирующими. Но был в наличии и алкоголь – на сеансах всякое бывало.

– Присаживайтесь, – указала я на один из диванов и, как только мужчина устроился, расположилась рядом на расстоянии вытянутой руки. – Давайте начнем с того, что вы опишете мне суть проблемы.

Кирилл нервно улыбнулся.

– Вы словно психиатр, а я думал, вы – хранительница и сами все знаете.

Я вздохнула.

– Это ужасное прозвище уже прижилось, да?

Творец пожал плечами и опустил взгляд.

– Психотерапия входит в круг моих обязанностей, но если бы только это! По поводу вашего замечания, что я и так все знаю, – лучше поясню, как дело обстоит на самом деле.

Помолчав, я постаралась подобрать наиболее верные слова, чтобы передать суть.

– Понимаете, я чувствую творцов. Например, я чувствую, вас что-то беспокоит. Вы испытываете сильные эмоции, которые вызваны именно вашей проблемой. А эмоции откровенны, они всегда вас выдадут. В то же время разобраться в них очень сложно. Чтобы помочь вам, мне нужны детали.

Поставив локти на колени и запустив пальцы в волосы, творец начал рассказывать:

– У меня проблема с девушкой. Мы собираемся пожениться, и я рассказал ей о том, кем являюсь и где работаю. И теперь она боится, что я буду прыгать в прошлое и менять ее судьбу в угоду своим желаниям.

Знакомая ситуация. Так часто бывает и не всегда удается помочь. Кирилл выглядел очень растерянным. Видимо, в душе накопилось столько боли, что решение желательно найти как можно скорее.

– Лучше о таких вещах сообщать после брака.

– Думаете, это что-то изменило бы? – скривился творец.

– Не думаю – знаю. Все, что касается творцов, я знаю наверняка. Да и практика показывает: такой выход – самый лучший, но, к сожалению, это уже не ваш случай.

– Да, я знаю. Но нужно что-то делать. Я даже думал прыгнуть в прошлое и изменить свое решение – не сообщать ей. Но боюсь за свою судьбу.

– Верно. Помимо того, что Лемнискату вам голову открутит, так еще и не того результата можете добиться. Вы не аналитик. Давайте лучше подумаем, как можно убедить вашу невесту, что она в безопасности? Вы хорошо ее знаете и можете подсказать…

– Не могу. Я недостаточно близко с ней знаком. Вернее, близко, но не совсем в том плане.

Ага, понятно…

– Полагаю, предложение руки и сердца последовало из-за нежданного ребенка?

– Да. – Мужчина покраснел, ему было непросто вести такие откровенные разговоры с малознакомым человеком. – Она не будет прерывать беременность, а я не брошу своего ребенка.

– Но вы любите ее, – с полной уверенностью сказала я. – Иначе ваша ситуация была бы безнадежной.

– Откуда вы знаете? – вскинул голову Кирилл.

– Знаю, – пожала я плечами. – В вашем случае стоит создать семью. Если бы ситуация была другой, я не стала бы даже продолжать наш разговор.

– Почему?

– Я не делаю жизнь творцов хуже, а, напротив, помогаю им. Творцы не в состоянии создать семью и жить в ней без любви. Уверяю вас, я…

– Просто знаете, – хмыкнул мужчина.

– Да. У вас есть только один выход. Вы должны спровоцировать вашу невесту, чтобы она попросила вас изменить прошлое. Пусть это будет какая-то мелочь… – И, предвосхищая вопрос, я добавила: – Она не сможет удержаться, когда возникнет проблема. Так практически всегда бывает. А проблему наши ребята организуют, вам нужно лишь договориться. Вы отправитесь в прошлое. Ничего там не изменив, вернетесь обратно, а корпорация, забрав вас и тем самым заставив вашу невесту поволноваться, покажет ей, что она полностью защищена от манипулирования с вашей стороны.

– Вы полагаете, это сработает?

– Да.

И будет точно знать, что твои намерения искренние и именно те, что ты озвучил.

– Не буду спрашивать, почему вы так уверены.

– Не надо, – согласилась я. – Доклад Ивану Ивановичу я напишу, и он посодействует.

 

Мы обговорили детали, и Кирилл, поблагодарив меня, направился к двери. Уже на пороге он спросил:

– А вы всегда помогаете нам, да?

– Не всегда, – отвечая, я грустно улыбнулась. – Есть ситуации, в которых даже я бессильна.

Благодарно кивнув, творец вышел.

Нам всегда требуется уверенность в наших возможностях, а иногда и помощь со стороны. Теперь Кирилл решится на то, о чем раньше не захотел бы и думать.

Но не всегда моя помощь дает результат. Перед глазами против воли всплыло воспоминание, как еще совсем недавно на моих руках умирал израненный творец. Я приехала слишком поздно.

Я старалась помочь, но знала, знала, черт возьми, что это бесполезно! Я была абсолютно уверена, что с такими ранениями, как у него, не выживают. И он умер. Я проплакала весь вечер. Смириться с таким невероятно сложно.

И именно в тот вечер снова помог голос в голове – он утешал меня, говорил со мной… просто был рядом. Часто мне кажется, что голос – одна из составляющих моей силы, моя опора и поддержка. Без него я давно бы сломалась.

Погрузившись в печальные мысли, я не заметила, как пролетели полдня и пришла пора отправляться в космоаэропорт – провожать лучшую подругу.

Такси взлетело с крыши корпорации, а я принялась рассматривать город сверху.

За последние столетия столица сильно изменилась. В ней соединилось множество архитектурных стилей различных эпох: от совсем древних зданий и построек девятнадцатого-двадцатого веков до домов из синтетического материала, которые и через сто лет будут выглядеть как новенькие и от этого, как мне кажется, утратят свое очарование.

Транспорт переместился в воздушное пространство, и в городе увеличилось количество зеленых насаждений, а улицы, выложенные плиткой из специально обработанной резины, стали исключительно пешеходными. Только кое-где остались выделенные места под небольшие парковки.

Крупные супермаркеты теперь диковинка – их всего несколько штук на город, а маленьких магазинов и вовсе нет. На улицах лишь установлены автоматизированные ларьки небольшого размера для удовлетворения нужд прохожих. Девяносто процентов покупок совершаются через интернет-магазины.

Я вынырнула из задумчивости и заметила, что мы снижаемся. Расплатившись с помощью встроенного в руку чипа, вышла из машины и оказалась на огромной парковке.

Моему взору предстало большое здание аэропорта, построенное в кубическом стиле. В его глянцевой черной поверхности отражались свет и паркующиеся машины.

На огромной взлетной площадке взлетали и приземлялись движущиеся с большой скоростью аэрокары, а также космические корабли, перевозящие людей на космические станции, построенные пока в пределах Солнечной системы.

Войдя в здание аэропорта, я на лифте поднялась на тринадцатый этаж, где осуществлялась регистрация на рейсы и был выход на взлетную площадку.

Подруга стояла чуть в стороне, пока Николай, ее жених, активировал электронные билеты.

Увидев меня, Лиля улыбнулась.

– Привет! Как сегодня прошел день?

– Утром ко мне все-таки решился прийти Кирилл, – поделилась я.

Лиля нахмурилась.

– Не мог выбрать более подходящее время?

– Они всегда выбирают его неудачно, – я улыбнулась, но улыбка вышла грустной.

Подруга мгновенно все поняла.

– Он тебя расстроил?

– Спросил про неудачи.

– Вот обезьяны! Приходят к тебе за помощью, а сами никогда не думают о твоих чувствах, – разозлилась Лиля.

Я лишь пожала плечами, а подруга пристально на меня посмотрела.

– Голос в голове все еще с тобой?

– Да, и знаешь, я все-таки рада этому.

– Но посторонним о нем не рассказываешь.

– Лиля, даже для творцов, бывающих в прошлом и будущем, слышать голоса – это плохой признак. А мне не нужны лишние проблемы в жизни.

– Лишние? – приподняла брови подруга.

– Родители снова завели песню насчет брака. Чувствую, на Новый год бабушка и мама опять сцепятся. А еще приедут родственники – тети, дяди, племянники…

– Вот и хорошо.

Я удивленно взглянула на Лилю.

– Они отвлекут тебя от проблем и помогут забыть об опасениях. Их у нас в последнее время хватает.

К нам приблизился Николай и, поздоровавшись со мной, обнял невесту. Творец первой степени и творец третьей степени. Необычный союз, но я не чувствовала в нем сильных противоречий. Конечно, ему не быть таким, какой был у моих бабушки и деда, но тем не менее он будет вполне счастливым.

Творцы первой степени наперечет и найти пару среди себе подобных крайне трудно. Подсознательно страх остаться одной был настолько силен, что, появись возможность завязать отношения с каким-либо творцом, я, не колеблясь, воспользовалась бы ею.

– Вера, нам пора.

Вскинув глаза на подругу, я увидела, что она улыбается. Обняв их с Николаем, я почувствовала тоску и чуть не расплакалась:

– Я буду скучать, – еле выдавила я.

Пара смотрела на меня с умилением. Лиля вздохнула:

– Она всегда такая. Одним словом…

– Хранительница, – закончил Николай, и они рассмеялись.

– Шутники, – насупилась я. – Идите уже.

Помахав мне и держась за руки, друзья скрылись в зоне выхода на посадку, а я обреченно посмотрела в окно. Мне предстояло запастись смелостью и отправиться в поместье Разинских.

Впереди маячила встреча с шумной семьей.

* * *

Поместье Разинских имело кое-что общее с Цитаделью, а именно – не менялось с годами. Его не портили синтетическими восстановителями, стараясь по возможности сохранить первозданный облик.

В свое время дом восстанавливала моя бабушка Анастасия Разинская, в замужестве Фордайс. Свой титул и поместье она завещала младшей дочери, которая взяла девичью фамилию матери. Старший ребенок, Алексей Фордайс, наследовал титул отца и всю его собственность в Англии.

Вдохнув поглубже морозный воздух, я подошла к двери и постучала. Буквально через минуту дверь открылась, и перед моим взором предстала моложавая рыжеволосая женщина с удивительными зелеными глазами, ладной фигурой и обаятельной улыбкой.

Втащив меня внутрь, она сжала меня в объятиях.

– Я так рада тебя видеть! Молодец, что приехала.

– Как будто у меня был выбор, – хмыкнула я.

– Выбор есть всегда, – наставительно заметила бабушка.

– А где родители?

– Твоя мать организовывает ужин для семьи, а отец в кабинете работает, – поджала губы бабуля.

А я не смогла сдержать улыбки. Видимо, они с мамой снова не сошлись во мнении. Все как и всегда – я дома.

– Что случилось на этот раз?

– Да все по поводу тебя спорим. Я очень люблю свою дочь, но иногда она такая клуша и с возрастом становится только хуже. Не иначе, это кровь Фордайса, я-то не могу похвастаться такими выдающимися упрямством и гордыней.

– Такими нет, а вот еще большими… – послышался сзади голос деда, и я, обернувшись, увидела Редклифа Фордайса.

От также тепло обнял меня, при этом лукаво поглядывая на жену.

– Зануда, – пробормотала та.

Отношения именно бабушки и деда, а не пример родителей всегда были для меня идеалом семьи. Каждый раз, видя, как они любят друг друга даже после многих лет брака, я испытывала легкую горечь: ведь я не могла не понимать, что самой-то мне вряд ли так повезет. В нашем филиале нет творца-мужчины первой степени, к тому же не занятого. А с другим я вряд ли обрету подобное счастье.

Впрочем, что это я? Хоть какое-нибудь счастье обрести бы.

– Вера, с тобой все хорошо? – встревоженно спросила бабушка.

Я посмотрела на их с дедом обеспокоенные лица.

– Да что со мной станется? – улыбнулась я. – Пойду в свою комнату, отнесу вещи, да и с родителями нужно поздороваться.

– Иди, остальные гости приедут часа через два.

Кивнув, я стала подниматься по лестнице, спиной чувствуя обеспокоенные взгляды. Нужно взять себя в руки, нечего в Новый год своим депрессивным настроением отравлять родным праздник.

Оказавшись у себя, я с улыбкой осмотрелась, отмечая, что все вещи остались на своих местах и комната словно возвращает меня в детские и подростковые годы.

Разобрав сумку с вещами, я приняла душ и переоделась. До приезда дяди с семьей и других родственников осталось всего ничего, нужно помочь родителям.

Папа нашелся в кабинете, он работал за столом.

– Привет.

Подняв голову, отец – седовласый, немного полноватый, в очках – посмотрел на меня.

– Добрый вечер. Рад, что ты не решилась отлынивать от семейного праздника.

Все еще не отошел от моего отказа посетить праздник во дворце.

– Как можно! – Я присела напротив. – Такое важное мероприятие!

Отец иронично приподнял брови.

– А вчерашний прием у императора тебе не показался важным?

– Нет. С его императорским величеством мы виделись на днях, и я поздравила его с наступающими праздниками. Мне там нечего было делать. Гораздо лучше провести время с друзьями.

– А помочь семейному бизнесу? – вскинул еще выше брови отец.


Издательство:
Автор