Название книги:

Особая помощь

Автор:
Катрин Корр
Особая помощь

002

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– Что ты так пялишься? – бросаю я самоуверенно. Виолетта бы по головке за эти слова не погладила.

– А тебя раздражает мой взгляд?

– Мне не нравится, когда типы, подобные тебе, даже не пытаются скрыть свои грязные помыслы. Это мерзко.

– «Грязные помыслы»? – улыбается Ролан. – И о чем я по-твоему думаю сейчас?

– О том, что ты никогда прежде не видел ничего более прекрасного. И как этим прекрасным тебе хочется обладать.

– Знаешь, как-то не сочетается с выражением «грязные помыслы», – улыбается он, сбавляя темп. – Какая-то нелепая чушь.

– Ах, прости! Я совсем забыла, что ты на другом языке говоришь.

– На каком же?

Я останавливаюсь, протираю лоб тыльной стороной ладони. От этих разговоров дыхание давно сбилось, дышу ртом. Ролан останавливается напротив меня, громко дышит носом. Солнце просыпается, его первые ещё слабые лучики ложатся на влажные от пота мужские плечи.

– Даю тебе ещё одну попытку, разговорчивая девочка, – нагло улыбается Ролан, склонив на бок голову. – О чем же я думаю сейчас?

– О том, какого черта эта аппетитная девочка досталась не мне? Я так хочу её трахнуть, прямо сейчас схватил бы за волосы и потащил в постель. Сорвал бы эту мокрую одежду, шлепнул по упругой попке, но, увы, в нее влюблен мой дорогой друг, а мужская дружба – превыше всего! И я ни за что не позволю своим грязным мыслишкам уничтожить её, потому что не родилась ещё та женщина, ради которой я наплюю на важное правило: девушка друга – неприкосновенная территория. И потому я вынужден отступить, сдаться, погасить пламя упрямства и вредности, ведь если счастлив мой друг – счастлив и я. Их личная жизнь никоим образом меня не касается и касаться не будет. Я лишь сделаю всё от меня зависящее, чтобы им обоим было спокойно и хорошо друг с другом. Ох, как же сложно на твоем грязном языке говорить, – нарочно забавляюсь я. – Начала вроде хорошо, а под конец всё равно ушла в художественность, да?

– Ты сейчас что, пыталась загипнотизировать меня? Установку давала? – смеется Ролан. Окинув раздражительным взглядом пляж, он делает шаг ко мне. Сдержанно выдыхает носом. – Я же говорю, таких как ты, девочка, я насквозь вижу. Не напрягайся, не надо. Лучше, оставь силы для чего-то более приятного, что ты давно привыкла делать и, в чем я уверен, ты – настоящий профессионал, – подмигивает он. – Развлекайся, делай так, чтобы Оскару было с тобой хорошо. Кайфуйте! Только не неси чушь о серьезности ваших отношений. Окружающих это подбешивает. Если уж врать, то красиво, со вкусом и профессионально. А не так, что язык говорит о красном, хотя глаза смотрят на белое. Я не имею ничего против девушек, которым платят за присутствие, за внимание, за секс. Всему есть своя цена и это нормально. Но когда кто-то из них пытается корчить из себя правильную и хорошую, трындит о чувствах и прочей херне, засоряя этим мужику мозг и внушая ему то, чего нет на самом деле, мне непременно хочется поставить таких на место. Поэтому, будь умной девочкой и прекрати вешать Оскару лапшу на уши. Хочешь сказать, это не мое дело? – усмехается Ролан. – Ещё как мое. Мы с Оскаром не просто друзья. Он мне, как брат. И раз уж брат за столько времени не удосужился рассказать мне о девушке, в которую влюбился, значит, ничего особенного в ней нет. Значит, её вообще нет.

– У тебя что, в прошлом были какие-то проблемы с девушками по вызову? – улыбаюсь я как ни в чем не бывало. Но это сложно. Это чертовски сложно, ведь Ролан уже в который раз прямо говорит что я – проститутка! – Только не говори, что в одну из них ты влюбился, а она тебя променяла на другого клиента и весь твой сопливенький розовый мирочек треснул, как стеклышко над пламенем? Неужели? Серьезно? Господи, я так тебе сочувствую. Только подумать, это же просто какой-то альтернативный финал «Красотки»!

– Слушай меня…

– Нет, это ты слушай меня! – перебиваю я, смерив его гневным взглядом. – За эти несколько часов, что мы знакомы, ты не первый раз позволяешь себе оскорбить меня! Твоя невоспитанность проявилась в первую же минуту и тебя даже не останавливает присутствие Оскара, о котором ты так рьяно заботишься. Он не врезал тебе только потому, что был крайне поражен твоим поведением. Да, он поделился со мной своими чувствами и мыслями, ведь я – его девушка. Тебе стоит смириться с этим, если не хочешь, чтобы вашей дружбе настал конец.

– Ты мне что, угрожаешь?

– Это просто совет. Ты и его недостоин, но что поделать, я всегда стараюсь быть доброжелательной даже к тем, кто этого не заслуживает.

– Развлекайся, пока можешь, – с опасной ухмылкой говорит мне Ролан. – Навряд ли у твоих последующих ухажеров будет возможность привезти тебя в подобное место.

Глава 5

«Сообщи, как твои дела? Первая встреча прошла, как по маслу? Не игнорируй мои сообщения!»

Чат с моим куратором, как обычно, скучен до невозможности. Виолетта не знает, что такое сарказм в пространстве мессенджера, не понимает язык эмоджи и ненавидит, когда я отвечаю сразу на русском и английском. Другое дело куратор Деборы Харт – моей подруги и коллеги. Та почти всегда общается языком эмоджи и ни одно её сообщение не обходится без пошлого намека. То пресловутый баклажан вставит в вопрос о первой встрече с клиентом, то даст совет для борьбы с бессонницей: батарейка, банан, чашка кофе и спящая девушка. Мол позабавься ты, Дебора, с вибратором, а потом крепко засыпай. Вот бы Виолетта познала всю пользу современных технологий и хотя бы разочек выдала что-нибудь такое же забавное. Дождешься от нее! Как же.

«Всё в порядке. Проблем нет. Будет причина – напишу! Для меня нет новостей?»

Виолетта отвечает незамедлительно. Иногда даже грустно за нее становится. Неужели она круглосуточно держит в руках свой сотовый?

«Для тебя ничего нет. Работай и ни о чем не беспокойся!»

Ладно, можно выдохнуть. Хотя и понимаю, что со дня на день случится неизбежное. И для меня это будет обыкновенный день.

Да.

Именно так и будет.

А что насчет проблемы… Да, это даже не проблема, а так, мелкое препятствие, которое я без труда перешагну. Как мелкую лужу перепрыгнуть, не более! Прошло то чуть больше двадцати четырех часов, из которых нам с Фридом довелось поговорить друг с другом минут тридцать от силы, а он уже меня бесит.

Кладу сотовый на сверкающую темную тумбу в ванной комнате, сбрасываю грязную одежду и закрываюсь в душе. Над головой зенитное окно, сквозь которое льется яркий утренний свет. От неприятных мыслей о несносном друге моего «парня» отвлекает красота прохладных капель. Естественный свет играет с ними, превращает в россыпь крошечных бриллиантов, что приятно ударяются о мою кожу. Опускаю голову, позволяя воде намочить мои волосы.

Саше бы понравилось. Она бы с изумлением смотрела на это окно в крыше, ей показалось бы это дикостью. Окно в душе! А каких размеров вся эта комната!

Да, она бы удивилась. Потому что никогда ничего подобного не видела. И не увидит.

Закутавшись в мягкий махровый халат, я выхожу в гардеробную, которая является перевалочным пунктом между спальней и ванной комнатой. Вчера все наверняка думали, что мы с Оскаром, как два обезумевших кролика, кувыркались всю ночь, но на деле… Я усмехаюсь. Это ведь и впрямь забавно. Мы просто разбирали свои чемоданы, пили вино и обсуждали «наше» будущее. По правде говоря, я отлично провела время. И Оскар, думаю, тоже. Для меня стало настоящим открытием, что господин Лазар – «опасный сердцеед», «погибель для невинных женских душ», как его называют в газетах, чрезвычайно скромный парень. Не то, чтобы я была слишком высокого о себе мнения, но так уж вышло, что большую часть своей взрослой жизни мне приходилось чуть ли не с битой отбивать от себя кабелей. Я привыкла к любопытным взглядам мужчин, к проявлению грубой прямолинейности, пошлым шуточкам, грязным намекам. И ничего из этого за Оскаром замечено не было. Мы просто общались, пили вино, ели пиццу. Ему любопытна моя работа, но о ней я говорю лишь поверхностно. Главное, что он должен понять – я не элитная профессиональная проститутка, какой меня считает его недоумок-дружок. Да, моя работа заключается в сопровождении клиентов, но основная её цель – реабилитация имиджа конкретной персоны и поддержание её положительного образа. А достигается это путем как раз-таки долгосрочного сопровождения, исключая интимные отношения между мной и клиентом.

Я не эскортница.

Я не проститутка.

Я не глупая девочка, что прыгает с члена на член, лишь бы покататься на яхте миллионера и выпить дорогое шампанское.

– Алесандра?

Голос Оскара возвращает меня в реальность. На нем мокрая белая майка, черные шорты. Каштановые волосы взлохмачены, он проводит по ним рукой.

– Всё в порядке? – смотрит он на меня с доброй улыбкой. – О чем ты задумалась?

– Да так, ничего особенного. Думаю, что надеть, – лгу я. Глупо позволять грязным словам Фрида хоть как-то воздействовать на меня.

– Могу помочь, если хочешь! – подмигивает мне Оскар и снимает майку. – Пять минут, приму душ.

Он проходит мимо меня, оставляет дверь в ванную комнату открытой. Ноги у него как будто каменные – сплошь мышцы. На голени непонятная татуировка, на груди ни одного волоска. На ум тут же приходит покрытая темными волосками грудь Ролана, и я тут же чертыхаюсь про себя. Нашла о чем думать!

– Ты была в тренажерном зале? – спрашивает Оскар громко.

Он уже в душе. Слышу, как льется вода.

– Нет! Я только по пляжу пробежалась.

– Будет желание, загляни туда. Нужна будет помощь – обращайся.

– Конечно. Спасибо…

Глухой стук из спальни привлекает внимание. Прислушиваюсь, крадясь на носочках к чуть приоткрытым раздвижным дверям.

– Эй, сладкая парочка, вы здесь?

Инесса по-хозяйски раздвигает белые створки и её наглый взгляд высокомерно проходится по мне сверху-вниз. Даже миленькая розовая ленточка на волосах в цвет легкого сарафана не способна придать её стервозному образу толику мягкости.

 

– Где Оскар? – спрашивает она без приветствий.

– И тебе доброе утро. Он в душе.

Она обходит меня, едва задевает плечом.

– Оскар, выходи! – требует она у двери, сложив руки на груди. – У нас мало времени.

– Сейчас только пять минут девятого утра, – спокойно напоминаю я. – Что-то случилось?

– Я не с тобой разговариваю. Не лезь. Оскар, хватит намываться! Выходи сейчас же!

– Теперь тебе придется говорить и со мной тоже, – совершенно спокойно говорю я ей. – Всё, что касается Оскара, касается и меня.

Инесса закатывает глаза.

– Неужели не могли подобрать кого-то получше тебя! Оскар?!

– Что ты орешь? – появляется он. Тело мокрое, с волос капает вода. Зафиксировав белое полотенце на бедрах, он недовольно оглядывает сестру. – Что случилось?

– Через сорок минут мы отплываем на яхте. Позавтракаем. Здешним репортерам птичка уже напела, что ты здесь не один.

– Из-за этой ерунды ты выдернула меня из душа?

– Инесса, о таких вещах желательно сообщать мне, – вмешиваюсь я. – Оскару не обязательно знать об этом.

– Да ты что! – рявкает она. – За те деньги, которые мы отвалили за тебя, ты обязана помалкивать, поняла? В наши разговоры не лезь, знай свое место!

– Инесса, замолчи! – рычит Оскар и встает перед ней. – Не выспалась что ли?

– Да, я не выспалась! Я только и делаю, что днем и ночью думаю, как вытащить тебя из всего этого бардака!

Оскар собирается что-то возразить ей, но я осторожно кладу руку на его плечо и молча прошу его остановиться.

– Инесса, послушай, – говорю я, глядя в её полные раздражения голубые глаза, – теперь есть я. Поверь, тебе не о чем больше волноваться. Расслабься и получай удовольствие от отдыха. Это я на работе, поняла меня?

Должно быть, она и впрямь думает о репутации брата и днем, и ночью. Ей хоть и не нравится, что я в принципе открываю свой рот, но мои слова явно заставляют её задуматься.

– Где остановиться, как обняться, в каком месте засмеяться, как посмотреть, что сказать – моя работа. Ты права, вы заплатили немалые деньги. Так позволь же мне мне сделать так, чтобы они не были выброшены на ветер.

Инесса сдержанно и недовольно вздыхает.

– Ужинать мы едем в Paradise, – сообщает она, глядя на нас с Оскаром. – К обеду на остров прибывает главный редактор известного глянца. Увидев Оскара, она ни за что не упустит возможности поболтать с ним. Делай, что хочешь, – нахмурившись, говорит она исключительно мне, – но в тебе должны увидеть не девочку на недельку, а ту, в кого он по-настоящему влюблен. Мне осточертело читать идиотские подсчеты твоим пустоголовым девкам!

– А она злая, – усмехаюсь я, когда Инесса оставляет нас. – Переживает за тебя.

– Ну, да. Или за то, что меня выпрут из клуба и я лишусь рекламных контрактов, – с печальной улыбкой говорит Оскар.

– Почему это может случиться? Ты отличный игрок, ты никого не побил в баре, не совершил ничего предосудительного. Некоторые, после подобных деяний, до сих пор счастливо себе играют.

– Сейчас с этим стало строже. Сомнительное поведение игрока в повседневной жизни негативно сказывается на репутации футбольного клуба. Некоторых даже благотворительность не спасает.

– Что сделал ты?

Оскар усмехается, пожимает плечами, уводит взгляд.

– Не лежал после травмы в постельке перед телеком круглые сутки?

Он смеется.

– Что-то типа того. Я просто расслабился, кайфанул там, здесь. Позволил себе быть собой… – задумчиво произносит Оскар. – Совсем чуть-чуть.

– Не легко быть известным, да? Здесь не плюнь, туда не смотри, тут молчи.

– Это точно.

– А ведь так хочется просто отпустить всё и делать то, что пожелает душа. Пить пиво с самого утра, говорить только то, что думаешь, завести хобби…

– Разве у тебя не так?

Отрицательно качаю головой и смотрю на свои наряды в открытом шкафу.

– Восемьдесят процентов моей жизни – работа. А она не позволяет мне быть настоящей и делать то, что желает моя душа.

Если бы я ещё знала, чего именно она желает.

Глава 6

– Эй, голубки, вам что, не хватило целой ночи? Пойдемте завтракать! – уже в четвертый раз зовет их Мерлин. – Иначе я съем эти вкуснейшие тосты с икрой за вас!

– А ты не лопнешь? – подтрунивает над ней Николас. – Смотри, возле тебя одни пустые тарелки. Гляди, так и Ролана съешь. Не заметишь! Советую тебе сесть в другом месте, – кивает он мне. – С этой девчонкой опасно сидеть рядом.

Что-что, но это слово точно не о Мерлин. Опасно здесь может быть только с Алесандрой, которая уже битый час нежится на солнышке в обнимку с Оскаром.

Нет, не опасно. Уж слишком громко сказано. Скорее, некомфортно. Неудобно.

Хреново!

– Эй, ну, вы идете?! – тянет Мерлин.

– Успокойся! – шикает Инесса. – Оставь ты их уже в покое и ешь, что хочешь.

Откидываюсь на мягкую спинку стула и с любопытством таращусь на Инессу.

– Ну, надо же! – ахаю я. – Ты сменила свой гнев на милость, так что ли?

– О чем ты, Ролан?

– О том, что ты позволяешь своему брату развлекаться с красоткой прямо перед твоим носом, хотя ещё три дня назад он мне жаловался на тебя в миллионный раз, мол ты отчитываешь его, как сосунка, за дешевых шлюшек. Так, кажется, ты всех его девиц называешь?

– Мне надоело. Он взрослый мальчик и это его дело.

– Серьезно? – наигранно удивляюсь я. – И когда же до тебя снизошло это озарение? Вчера?

– Ой, Ролан, перестань! – отмахивается Даниэла и кивает в сторону влюбленной парочки. – Это ведь не какая-нибудь начинающая моделька, имя которой никому неизвестно. Это Алесандра Миль, вообще-то!

– Я о ней только вчера узнал.

– Это потому, что ты предпочитаешь девок-однодневок, – прыскает Даниэла. – Ты не способен завязать серьезные отношения и потому девушек готовых к этому просто избегаешь. Интуитивно, понимаешь? Ты их побаиваешься. Может, ты и с Алесандрой не раз пересекался где-нибудь, но, поскольку, она девушка с головой, со вкусом и стержнем, ты её просто не замечал. Она слишком серьезная и сложная для тебя. Тебе не потянуть.

– У-у-у, – затягивает Николас. – Кажется, кого-то сейчас окунули носом в дерьмишко.

– Назначаю себя рефери! – аплодирует Ральф и указывает на меня. – Теперь твой черед: защищайся!

Придурки. Ну, ладно, повеселимся.

– А по-моему, эта ваша Алесандра, та, что с головой, со вкусом и стержнем, ни чуть не отличается от любой другой девчонки, мечтающей прокатиться на роскошной яхте в компании богатого мужика. Красивая снаружи, но внутри – непроходимый лес коварства, лжи и, пожалуй, самое приятное, – похоти. А что насчет моей неспособности к серьезным отношениям, то и тут ты, милая, дала маху. Есть лишь один определяющий фактор: мое собственное желание. Если я чего-то не делаю, значит, я этого не хочу. И так же, это вовсе не значит, что я этого делать не умею.

– Ага, – забавляется Даниэла. – Сам не понял, что сказал.

– Вот скажи, ты ведь умеешь делать минет?

– А разговор обещает быть интересным, – потирает руки Николас.

Даниэла расправляет плечи, смотрит на меня с вызовом.

– А что такое? Сомневаешься?

– Я пока лишь задаю вопрос. Так умеешь?

– Что там уметь? – прыскает она. – Это не искусство.

– Умеешь, значит, да?

– Да, Ролан! – рявкает она. – Я умею делать минет! Дальше, что?

– Тебе нравится это делать?

– Что делать? – уточняет улыбчивый Оскар, помогая своей девчонке сесть за стол. – О чем болтаете?

– Ролан интересуется у Даниэлы, умеет ли она делать минет? – любезно поясняет ему Мерлин. – Ещё чуть-чуть и вы оба остались бы без завтрака!

– Ого! Какие у вас тут высокоинтеллектуальные беседы, – комментирует Алесандра, оглядев нас всех.

– Не сомневаюсь, что тебе с легкостью удастся поддержать их, ведь ты достаточно эрудированная девушка, верно?

Мои слова вызывают у нее улыбку, скрывающую за собой дротик, попавший точно в цель.

– Ну, и? – снова обращаюсь я к Даниэле. – Мы выяснили, что ты умеешь делать минет. А теперь ответь: тебе нравится это делать?

Инесса недовольно и демонстративно вздыхает, Мерлин пережевывает остатки своего тоста и смотрит на Даниэлу. Ральф размешивает сахар в кружке с чаем, Николас потягивает холодный коктейль на основе белого рома, а Оскар ухаживает за своей девицей, которую явно задели мои слова.

– Я не из тех девушек, кто считает эту мерзость восхитительной.

– Ну, вот! Весь кайф обломала! – говорит Николас. – У меня тут уже фантазии фантазировались, а ей «мерзость»!

– Не нравится, значит, – с деланной задумчивостью комментирую я. – Но ты умеешь.

– И что? В чем суть то?

– Последний вопрос, – улыбаюсь я ей, – ты делаешь минет во время секса?

– Почему вы говорите об этом? – недоумевает Оскар. – Мы что, не можем поговорить ни о чем другом?

– Даниэла сказала, что Ролан не способен на серьезные отношения и потому его постоянно окружают девки-однодневки. А Ролан, явно задетый её высказыванием, ответил, что он вовсе не неспособен на серьезные отношения, он просто их не хочет. Как-то так…

– И при чем тут минет?

– Это мы все и пытаемся понять. Ну же, Ролан, в чем суть то?

Выжидающе смотрю на Даниэлу. Ей уже не нравится, что она начала эту тему.

– Да! – выпаливает она нервно. – Я умею делать минет и я его делаю! Дальше что?!

– Умница, – киваю я и тянусь за стаканом с апельсиновым соком. Делаю глоток, невольно останавливаю взгляд на Алесандре, что сидит напротив. В ней нет ничего серьезного и сложного. Она открыта и доступна, как Википедия. – Суть в том, что тебе плевать на свои желания, милая. Ты считаешь минет мерзким занятием, гнусным, возможно, даже постыдным. Но ты делаешь это, потому что так делают все, да и парень намекает, не хочется его разочаровывать. Ты ведь умеешь, почему бы и нет? А вот мне не всё равно на мои желания. Способен ли я на серьезные отношения? Да, способен. Хочу ли я их? Нет, не хочу. И потому я ничего для этого не делаю. И начхать мне на того, кому мое желание кажется смешным или нелепым. Я себя уважаю и никогда не позволю навредить самому себе. Мне нравится проводить время с разными девушками, значит, я буду делать именно это. А ты предпочитаешь делать то, что тебе не нравится. Почему? Потому что ты умеешь это делать. Не зря же навыкам пропадать, да? Я ценю свои желания, а ты чужие. Вот и всё.

– Кажется, тебя только что уложили на лопатки, боец, – забавляется Ральф, глядя на покрасневшую от злости Даниэлу. – Сможешь подняться?

Одна секунда, две, три и вот, на лице задетой девушки расползается хитроумная улыбочка. Даниэла останавливает продолжительный взгляд на Алесандре и отвечает с нелепой для меня медлительностью:

– Вообще-то, мы говорили немного о другом. Пока вы нежились на солнышке, мы без конца умилялись и повторяли, как же Оскару повезло встретить такую девушку, как ты. А Великий и Ужасный Ролан Фрид сделал вид, что в тебе нет ничего интересного. И тогда, я сказала, что поскольку он не способен на серьезные отношения, то и не в силах обратить внимание на достойную девушку. Как ты, Алесандра. Вполне вероятно, что вы оба могли пересекаться друг с другом на каких-нибудь мероприятиях, но в отличие от Оскара, Ролану просто не хватило смелости подойти к тебе, ведь сразу видно, что ты очень серьезная и умная девушка. А Ролану таких сложно потянуть, – усмехается Даниэла, глянув на меня. – Поэтому и выбирает, что попроще и потупее. И делает он это, не потому, что ему этого прям уж так хочется. Просто, особо заморачиваться не надо. Не надо ничем жертвовать и напрягаться. – Даниэла откидывается на спинку кресла и торжествующе смотрит на меня. – Я делаю то, что мне не нравится, только в том случае, если знаю – через пять минут мне за это воздастся в десятикратном размере и я буду летать. А ты лишаешь себя того, чего на самом деле хочешь, потому что боишься и просто не способен думать ни о ком, кроме себя. Так ведь проще, верно?

– Что ж, – хмыкает Ральф и смотрит на меня, – кажется это нокдаун.

«А может сразу нокаут?» – читаю я по улыбчивым губам Алесандры. У Оскара её слова вызывают смешок.

– Разница между нами в том, что я ценю себя, свои интересы и желания. Всё просто: если я не хочу есть персик, я его есть не буду. Будь он даже самым сладким. Нет желания – значит нет ничего. Не приписывай мне заезженные штампы того, каким должен быть мужчина, которые вы же девушки сами по глупости создаете. И мой тебе совет: не делай больше минет. Никому и никогда. Ведь когда что-то делаешь через силу, всегда получается хреново. А минет – это целое искусство.

– Какой же ты кретин, Ролан, – буркает Даниэла и поднимается. Берет с собой кружку с кофе или что там она пьет, и уходит на палубу.

Следом столик покидает Инесса. Вероятно, спешит пожалеть подружку, вздумавшую осадить меня при всех своей гнилой и лицемерной философией.

 

– Да уж, – вздыхает Оскар. – Не успели отведать первый завтрак на острове, как вы уже разругались. Ничего не меняется.

– Да брось ты! – толкает его плечом Мерлин. – Просто поболтали. И если что, – шепотом говорит она, – я поддерживаю позицию Ролана. – Николас начинает смеяться. Мерлин недовольно поджимает губы и шикает. – Заткнись, идиот! Хватит ржать!

– А то что? Прилетит злая Инесса на метле и выбросит тебя за борт?

– Боюсь огорчить тебя, Николас, – встреваю я, – но ничего подобного ты не увидишь. Наша Инесса сегодня на редкость доброжелательна.

Останавливаю взгляд на Алесандре. В её глазах играет задорный огонек, она смотрит на тарелки с едой и решает, что же ей выбрать. Скорее, только делает вид, что ей по боку, о чем мы тут «высокоинтеллектуальные» беседы ведем. А может, действительно так оно и есть и просто сидит себе девочка, наслаждаясь теплым океанским воздухом. Но в любом случае, она целенаправленно игнорирует меня.

– Оскар? – зовет Инесса.

– И что ей опять надо? – бурчит он, глянув на Алесандру так, словно их действительно что-то связывает.

Что-то чуть большее, чем постель.

– Наверняка ничего серьезного, но лучше сходи, – говорит ему Алесандра. – Иначе, она ворвется сюда, как сегодня, когда мы принимали душ.

Оскар послушно покидает стол, не позабыв чмокнуть в макушку свою «любимую». Алесандра протяжно вздыхает, словно прощается с ним на долгие часы.

И почему я сейчас представляю, как они «принимали душ»?

– А вы очень хорошо смотритесь вместе, – подлизывается к ней Мерлин. – А я и подумать не могла, что у Оскара кто-то есть. Я имею в виду, кто-то серьезнее, чем…

– Девки-однодневки, – любезно помогаю я.

Алесандра сдержанно поднимает на меня глаза.

– Как вы познакомились? Рассказывай!

– Да, Алесандра, нам всем очень интересно, как и когда это произошло? – Нарочно складываю руки на столе, подаюсь вперед. – В подробностях, пожалуйста. Мы их очень жаждем.

– Прям в подробностях? – со скрытым вызовом в глазах, уточняет она. – Уверен, что осилишь?

– Ого! – тянет довольный Николас. Ещё только утро, а он уже в том состоянии, когда женский голос кажется ему сладостным стоном. Озабоченный придурок. – Кажется, нас ждут пикантные детали!

– Вот же идиот! – фыркает Мерлин, и всё же с любопытством ждет от Алесандры продолжительную историю. – Пожалуйста, расскажи!

Но Алесандра смотрит на меня. То, что я ей не нравлюсь – факт. Раздражаю – естественно. Пусть и по маленькому, но всё же камешку, рушу планы, которые она так старательно выстраивала – однозначно. В её голове «любовь до гробовой доски», шикарная свадьба, развод и огромные алименты на детей. Среди моих многочисленных друзей и знакомых таких лопухов процентов семьдесят. Забавляет ли меня тихонько доставать её – ещё как!

Алесандра оглядывается, а потом с улыбкой смотрит на жаждущего подробности Николаса. У того буквально слюна из открытого рта стекает.

– В деталях? – дразнит она.

– Да, черт возьми, да!

Ральф смеется, снимает его обалдевшую рожу на камеру в смартфоне.

– Хорошо, – улыбается Алесандра, смущенно опустив взгляд. – Только не говорите Оскару, что я рассказала. Ему очень нравится эта история и он хочет, чтобы она была только нашей и никто о ней не знал.

Я не в силах сдержать смешок. Выпиваю свой сок, откидываюсь на спинку стула, чтобы поудобнее было. Как-никак, надо с достоинством выслушать и принять брехню. Девчонка то стараться будет.

– Месяц назад мои подруги пригласили меня в загородный клуб на выходные. Весь день мы загорали у бассейна, пили коктейли – отдыхали. Идти вечером в ресторан не было желания, но они настояли. И сейчас я им безмерно за это благодарна.

– Ясно, ясно, – торопит её, Николас. – Продолжай.

– Сидим мы за столиком: кто в телефоне, кто в прямом эфире, кто болтает, кто пьет. И тут вдруг официант приносит нам корзиночку со сливками. Похожую на одну из этих, – кивает она на тарелку с десертом. – Мы не заказывали ничего подобного, а он говорит, что это для меня. Угощает один из гостей ресторана. – Алесандра кладет на свою тарелку корзиночку и обводит всех нас томным взглядом. – Угощает и угощает, подумала я. Спасибо.

– Ты, наверное, начала сразу головой крутить? – предполагает довольная рассказом Мерлин. – Мол, кто он? Где он?

– Нет, – усмехается Алесандра и задевает меня торжествующим взглядом, – я решила сделать так, чтобы он сам дал о себе знать.

– Каким образом? – подается Мерлин вперед.

Поддев безымянным пальчиком сливки, Алесандра поднимает руку и медленно слизывает белый крем. Влажный язык проходится по всей длине пальца даже там, где нет этого чертового крема. Она наслаждается вкусом, закрыв глаза. Потом медленно поднимает веки, берет в руки пирожное и, глядя на него так, словно перед ней самый лучший член в мире, неспешно слизывает белый крем.

Долбаный белый крем.

Влажным и розовым язычком.

И вдруг пирожное падает на её грудь, пачкает песочного цвета майку. Мерлин ахает. Хочу вновь усмехнуться неряшливости недоделанной актрисы, да только не получается. Вместо этого, как завороженный бегающим туда-сюда воробушком кот, пялюсь на белый след от крема на её чуть загорелой коже. Алесандра проводит по ней пальцем, та наверняка горячая. Хватаю свой стакан, но он пуст. Она вновь облизывает палец. Смыкает его полными губами, прикрывает глаза.

– А потом подоспел Оскар и сказал, что не позволит больше никому смотреть на то, как я ем пирожное, которым он меня угостил, – как ни в чем не бывало завершает она свой…рассказ-демонстрацию. – Как-то так.

– Уау! – тянет обалдевшая Мерлин. – Клянусь богом, я только что чуть… Ты чертовски хороша!

– Только Оскару ни слова! – веселится негодяйка, из-за которой у меня сейчас шорты по швам трещат. – Ну, что? Я утолила ваше любопытство?

Смотрит на меня. Знает, что произвела на каждого из нас впечатление. Упивается этим.

– С полна, – подмигиваю я. – А ты профессионал. Так ловко завладеть мужским вниманием и удерживать его – класс! И где такому учат? Или всё приходит с опытом само собой?

– Быть женщиной – целое искусство, – отвечает она мне. – Внутри которого есть свои многочисленные категории.

– И ты в совершенстве владеешь всеми, я прав?

Мы упрямо смотрим друг на друга, хотя и стараемся улыбаться. Оскар появляется как раз в ту секунду, когда её мягкий ротик приоткрывается, чтобы дать мне очередной уклончивый ответ.

– Всё в порядке? – спрашивает она, задрав голову. Оскар позади, опускает руки на её плечи.

– Да. Ты не против прогуляться по палубе, а потом понырять?

– …Я очень даже «за»!

Она поднимается, Оскар берет её руку в свою.

– Заканчивайте уже животы набивать и пойдемте плавать! – говорит он нам напоследок.

Они удаляются, Алесандра что-то шепчет ему на ухо, оба смеются. Оскар опускает свою ладонь на её круглую попку в коротких джинсовых шортах и сжимает пальцы.

Приятное, должно быть, ощущение. Будь я на его месте, то незамедлительно потащил бы её в каюту и посмотрел, какими ещё искусствами эта дерзкая змейка владеет в совершенстве.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
Автор
Поделиться: