# Вспышка

Андрей Коннов

На связь выходит считавшаяся многими бесследно пропавшей станция «Горизонт». Ее отправили много лет назад для исследования южного полюса Солнца. Те сообщения, что «Горизонт» начала передавать снова заставили многих ученых содрогнуться от ужаса и того, что же всех нас ждет впереди.

Дело было пять лет назад. Я тогда работал заместителем начальника Центра по Космической обороне. Мы успешно осваивали Луну, строили там небольшие поселения, в которых, правда, жили в основном роботы. Их же мы отправили в качестве «ознакомительной» миссии на Венеру – решили попробовать возвести там маленький форпост.

Сразу при приземлении часть роботов вышла из строя. Пока наши техники разбирались в причине, Венеру накрыла странная вспышка. Она не была солнечной, и ранее мы ее не фиксировали. Все приборы, направленные на эту планету повыходили из строя, связь с роботами оказалась утраченной.

Миссию пожелали продолжить, и отправить туда новую партию «механизированных строителей». С течением времени, техники смогли включить наши приборы, и мы вновь могли наблюдать Венеру. Даже дату запуска назначили, перенастроили программное обеспечение. Сделали все, чтобы избежать форс-мажора на этот раз. Научный интерес колонизации, пускай пока и через неоживленных «астронавтов» подкреплялся интересами виртуальных туристов. Им очень нравилось бороздить просторы Луны через купленных втридорога роботов, как в компьютерной игре. И Венера виделась им как новая локация, так что предзаказы пошли валом. Даже несмотря на первую неудачу – людей это не остановило.

Но не тут-то было. За сутки до старта второго эшелона роботов-строителей на Венеру мы получаем неожиданный подарок с объекта, который многие уже давным-давно отправили на свалку истории. Мне повезло быть в тот момент на дежурстве… Даже вспоминать иногда страшно, бр-р… Лучше бы проспал, ведь как-то же до этого получалось!

Этот подарок, точнее даже сказать, ящик Пандоры – звуковой файл с научно-исследовательской станции «Горизонт». Ее мы запустили еще 1 января 2085 года. Станция должна была обогнуть южный полюс Солнца, чтобы найти за ним доказательство существования пригодных для обитания планет. 11 апреля 2089 года станция перестала выходить на связь. То есть миссию логично посчитали проваленной, а все 60 астронавтов, отправившихся в это необычное путешествие безвременно почившими.

Перед прослушиванием аудиофайла, сотрудники Центра дали обязательства под грифом «секретно», подписав соответствующие протоколы о неразглашении «информации особого назначения». Подписи поставили сотрудники Информационного отдела, Центра по обработке данных, Служба безопасности – в общей сложности порядка трех десятков человек. Остальные сотрудники Центра были уведомлены о системном сбое в аппарате Главного управления полетами, и на несколько часов отпущены с рабочих мест. В Зале управления полетов собрались все, кто допущен к прослушке файла.

Двери в зал закрылись на замок. Директор Центра Олег Павлович Некрасов отдает отмашку включить звуковой файл.

***

«Звуковой файл отдела связи научно-исследовательской станции «Горизонт». Автор записи – старший информатора «Polar Group» Алексей Балаковцев.

Запись от 11 апреля 2089 года.

«Научно-исследовательская станция «Горизонт» успешно преодолела так называемое море Фотона у Меркурия – скопление мелких метеоритных частиц. После этого мы взяли курс на Южный полюс Солнца, где меньше всего давление и больше шансов обойти светило. Мы рассчитываем подтвердить теорию об обитаемых планетах за Солнцем и установить с их жителями контакт.

Все системы в норме. В Оранжерее Ботанического отдела распустились розы. По этому случаю мы попробовали провести что-то вроде концерта – ребята то у нас все собрались музыкальные. Все-таки на борту представители из тридцати стран. Правда, получилась сборная солянка. Спустя минут сорок наш капустник окончательно свалился в джазовый сейшн. Под это дело многие пожалели, что на станции отсутствует алкоголь – запрещено по протоколу. Попробовали уболтать медицинский отдел сообразить «на троих». В ответ получили хмурый и очень сухой письменный ответ с печатью и подписью самой некрасивой в отделе медсестрички. Ужасно. Мы на сухпойке долго не протянем, одна вода. Уж двадцать первому веку скоро паковать чемоданы, а в космос по-прежнему с полупустыми карманами летаем. Напишу жалобу по возвращении.

Запись от 12 апреля 2089 года.

Видео с концерта мы пришлем. Обязательно. Как только подчиним оборудование: оно внезапно вышло из строя. Техники говорят, «что не может быть!». Даже предупредили о сбое со связью, так что, если вы эту запись услышите на майские праздники, не обессудьте.

За все время полета мы много раз с коллегами обсуждали теоретическую возможность встречи с братьями по разуму. Моделировали их облик, то, как это может произойти. Сошлись в едином мнении, что это не будет как в книгах, предсказаниях и фильмах. Наверняка ситуация столкновения с другой цивилизацией будет из ряда вон выходящей. Как бы то ни было, мы никогда не будем к этому готовыми. Даже сейчас, находясь очень далеко от родного дома, подлетая к святая святых нашей галактике – Солнцу, наша доблестная команда не встретила ровным счетом ничего и никого, что могло бы указать на существование иного.

Впрочем, уже само существование космоса и других планет доказывает о жизни за пределами Земли. Она разная. Планеты сами по себе тоже же живые. И это по-своему прекрасно».

Запись от 25 апреля 2089 года.

«Сегодня уже сорок третий день испытательных полетов спутников в условиях сверхвысокой температуры. Получили много любопытных результатов. По факту, можно сказать лишь одно: мы гении! Реально. Я ожидал, что все сгорит, но обошлись одной поломкой, и то, потому что за пультом сидел стажер. Уволен в другой отдел лично мною.

Возвращаясь к теме братьев по разуму: придумал со знакомым из Техотдела формулировку, по которой мы будем к ним обращаться – Посторонние. Они для нас, как и мы для них станем новым открытием, и по началу все будет из серии «Подозрительно…». Вряд ли пойдут обнимашки, в большей степени уверен, сначала на нас нагонят волну какой-нибудь жути или энергии… Хотя, с чего большинство считает, что Посторонние будут круче нас? Может, они слабее. Правда, тогда возникает резонный вопрос: как они в космос попали? Космические туземцы?»

Запись от 27 апреля 2089 года.

«Чем ближе Солнце, тем больше давление на обшивку станции. Но, мы пока выдерживаем. Внутри всем комфортно, хотя временами чувствуешь себя вяленым кроликом.

Техники по-прежнему не восстановили связь. Мы не слышим вас, вы, видимо, нас. Я традиционно записываю обращения, потому что отчеты никто не отменял, даже здесь, вдалеке от родной планеты. Меня, если честно, беспокоит, что мы отрезаны от вас. По «Горизонту» гуляет веселая байка, что Посторонние веселятся. Есть те, кому смешно, но злая шутка, очень злая – доверчивых оказалось все же больше. Теперь строим теории, когда нас убьют, превратят в биомассу, растопят в «жерле» Солнца».

Запись от 30 апреля 2089 года.

«Связи нет. Мы продолжаем миссию сами по себе. Мне потихоньку становится страшно, и такие настроения у многих здесь. Все больше появляется предложений о развороте «Горизонта» домой. Команда руководителей полета с самурайской выдержкой готова довести миссию до конца, но я вижу в их глазах зерна сомнений.

Еда, вода, медикаменты – все это есть, и в излишке даже. Думаю, мы довольно долго сможем так быть, но без связи с Землей все же сложнее. «Горизонт» просто нашпигован последними новинками техники, мы нарыли столько интересного, то, чего вы с Земли не видите даже со всеми современными технологиями! Наша передовая станция – око разумных в этой части галактики.

И без связи! Ее нечем заменить, и никто не знает, почему она отрубилась. Смешно и грустно».

Здесь и далее даты записей установить не удалось.

«Началось. Оранжерея Ботанического отсека всего за каких-то пару часов превратилась в кладбище растений. Жуткое зрелище. Мы попробовали провести восстановление, в ряде компонентов корректирующей температуру колбы произошли фатальные ошибки. Это повлияло на свет всей станции, который сначала поморгал, выключился, включился вновь.

«Но, это еще не все. «Горизонт» вошел в скопление метеоритных частиц, сильно похожих по своей структуре на море Фотона. Это море… Оно же позади осталось!»

«Дальше – больше. Среди сотрудников станции зафиксирован скачок лунатизма. Люди, словно не принадлежащие себе творили черти что!»

«Я не знаю, но, кажется, начинается фильм ужасов. Смешные шутки про Посторонних стали восприниматься за реальность. Лунатиков приравняли к инфицированными братьями по разуму секретным вещество, и скоро они начнут свое дело. Какое, я не знаю. Надеюсь, это просто результат нашего подлета к Солнцу. Тут все не так, как в районе Земли и Венеры. Сюда точно людям не стоит летать. Только роботам».

«Лунатизм перешел в фазу нервных срывов. Панические атаки стали частым уделом большинства сотрудников «Горизонта». Пациенты умоляют руководство станции развернуть, ибо, по их мнению, мы идем прямо в цепкие лапы ужаса».

«Тут даже мне стало по-настоящему жутко. Техническая служба бросила попытки оживить связь. Учитывая царящую обстановку, руководство «Горизонта» отваживается на разворот станции домой. Многие с облегчением восприняли эту весть».

«Сегодня вроде как 1 мая… Не уверен, сбился цифровой календарь. На борту первые пять жертв панических атак. Ритуальный отсек, доселе остававшийся закрытым впервые за все время полета открыт свои двери. Жутко».

«На станции вновь замерцал свет. Начались перебои с водой. Отдел Ученых «Горизонта» обнаружил в ней неизвестное науке вещество».

«Горизонту» не удается развернуться – руководство заявляет об отказе компьютера моделировать обратный путь. Это обстоятельство превращает станцию в локацию действия социального ужастика: те, кто запаниковал ушел в одну часть отсеков, спокойные (в том числе и я) остались на месте. В теории, ничего экстремального не случилось. На практике: очевидно, мы летим в ад…»

«В отсеках с паникующими много дней никто не спал. Это превратило их в бледных, ходячих зомби. Невидимая сила дает им энергии друг друга бить. Те, кто получал серьезные травмы умирал. Мы заблокировались, но в безопасности себя не чувствуем. Смотрим через экраны, как наши вчерашние коллеги устраивают в другой половине станции космический бойцовский клуб».

«Руководство станции вводит режим Чрезвычайной ситуации. В ход пущены боевые роботы. Я до конца надеялся, что их не включат. Роботы вошли в отсеки с паникующими, и быстро навели там порядок».

«Это удивительно, но на станции стало поспокойнее. Я было подумал, что за Солнцем нас даже встретят, успокоят, скажут, что это светило на нас так влияет. Наверное, я наивный…»

«Наивный, не то слово. Говорите, мы не предугадаем встречу с братьями по разуму? Конечно! Мы вообще ничего не предугадаем. Мы никто!

Вот, гляжу на экран монитора, вижу, как по паре отсеков бродят Посторонние. Жаль, не могу передать вам картинку. Их облик – это нечто. Они не трогают людей. Они просто ходят рядом. Видят ли их люди? Судя по опросам, нет. Может, это галлюцинации? У всех сразу, чтобы никому скучно не было? Хочу домой… Очень сильно хочу».

«Кто они, эти Посторонние? Откуда взялись? Почему мы их не заметили? Что они делают здесь, под боком Солнца? Второй метеоритный поток их рук дело? Они нас обесточили от связи и ведут станцию по прежнему маршруту? Столько вопросов, хоть бы на один ответ получить».

«Сегодня «Горизонт» накрыла вспышка. Она прошла не от солнца, откуда-то, с другой стороны, не знаю, не заметили… Она ослепила нас всех. Прошла насквозь. Все тело дрожит, ломает, хочешь успокоиться и сесть – нет, идешь, иначе просто умрешь. Так уже, видимо, было с кем-то, судя по звукам.

Но, самое страшное: не хочется паниковать. Я не хочу кричать и биться в панике, пытаться вымолить у Посторонних пощады, если они нас хотят убить. Странное состояние, какое-то, словно нас постепенно уводят в иное измерение…»

«С третьей попытки нащупал кнопку записи. Судя по звукам и речи, Посторонние рядом. Их язык совершенно не понятен. Вы его слышите, и может быть, если когда-нибудь эта запись попадет к вам, расшифруете, и найдете нас. Наши останки или встретитесь с нами, а мы будем другими. Я не знаю. Ничего…»

Запись продолжается невоспроизводимым для наших широт звуком. Его продолжительность 30 секунд.

Конец записи

***

Четко помню, как после прекращения прослушивания записи в Зале управления полетами настала гробовая тишина. Олег Павлович Некрасов попытался разрядить обстановку, начал задавать наводящие вопросы, чтобы понять, с чем мы столкнулись… с чем столкнулся «Горизонт». Из всего того, что запомнил мой разум в тот момент оказалась фраза: «Мы нашли доказательства иной формы жизни и вместе с ней – смерть».

Леша Балаковцев, тот информатор с «Горизонта». Помню его, очень хорошо помню. Скрюченный, хромыляющий, с наглухо надвинутым капюшоном, в котором утопало его лицо. Все школьные, а потом университетские делали из Леши объект для стендапов и, порой, очень жестоких приколов. Как такое недоразумение попало в космос, да еще и в «Polar Group», куда даже меня не взяли. Меня! Самого здорового и красивого!

Когда Леша полетел на «Горизонте» к Солнцу, я завидовал багрово черной завистью. Даже скажу больше: багрово-багрово-прибагрово черной завистью. Это должно было быть мое место! И я в мыслях пожелал ему остаться там, в космосе. Чтобы это недоразумение со скрюченной спиной никогда больше не вступило на поверхность Земли.

Когда «Горизонт» его устами передавала информацию об успешно выполненных задачах, я внутри кипятился от гнева. Да, я дорос до высокой должности заместителя. Но моя розовая мечта покинуть этот бренный голубой шарик так и осталась за бортом исполнителя желаний. «Ты нужен нам здесь, в Центре по Космической обороне» – эту фразу своего начальника я вспоминаю как приговор. Его уродливое лицо, преисполненное морщин, возникших, видимо, очень рано, и, наверное, тоже от неисполнения розовой мечты, приблизилось ко мне. Я понял, что все: теперь Земля меня поглотит.

Запуская программу за программой по освоению Луны, готовя роботов для Венеры, я с неистовой завистью слушал об успехах «Горизонта» голосом скрюченного Балаковцева. Этот черт радовался всему, что происходит. Даже стал душой компании. Это как вообще?! Здесь об него сапоги вытирали, а там, где за тонким слоем металлической обшивки бездна он душа компании. Я был в шоке. В ярости. В гневе. В мыслях прочно закрепилась аксиома: если Балаковцев вернется на Землю, убью его.

Впрочем, убить могли и меня. Я часто просыпал свое дежурство. За это часто получал тумаки. Мне светило увольнение, и я уже было думал, куда пойду. Свое то дежурство, когда мы получили запись с «Горизонта» я рассчитывал сделать последним, и написать заявление самому.

Я так и сделал. Перешел в состав Экспертной комиссии научно-образовательных проектов Космического штаба. Конечно, общественность ничего не знала. Не знала, что мы поменяли структуру работы. Что космос куда более загадочен, чем кажется.

Ту вспышку, что вывела из строя наших роботов на Венере, мы встретили впервые. Во второй раз она всплыла в истории «Горизонта». Мы заинтересовались ею. Провели ряд исследований, которые, впрочем, ничего не дали. Она… что, новая какая-то? Что она собой представляет? Прячет под собой что-то?

Новую группу роботов на Венеру мы все же отправили. Они до нее даже не долетели. Просто пропали куда-то. Вот буквально, летит шаттл, мы его отслеживаем, даже управляем им. В один миг пилоты-администраторы замечают, что экран пустой. Куда делись? Кто их знает. Ну, направили на Венеру все свои мощные телескопы, радары, ВСЕ, что у нас было. Ничего.

С тех пор наш Центр переориентировался целиком и полностью на Луну. Маршрут в сторону Солнца мы забыли. Коллеги американцы попытались сделать это вместо нас. У них получилось запустить ряд спутников, на ту же Венеру отправили парочку роботов, только в трансформируемых капсулах в стеллс-режиме. Прозвучит иронично, но это помогло обмануть незримого врага. Роботы успешно начали мастерить на планете форпост. Мы даже задумались о возрождении проекта, но… через какое-то время Венеру засвечивает знакомая вспышка. Американцы потеряли своих роботов. Вторая попытка запуска капсул обернулась их развалов в воздухе, на Земле.

Пока люди спокойно работали, отдыхали и спали, все страны мира, имеющие ресурс на выход в космос, отчаянно бились над загадкой происхождения вспышки. Чем больше мы этим занимались и наблюдали, тем больше стали видеть страшное: нас потихоньку, не спеша, без лишнего шума и боевых выходов выводили из космоса. Первую вспышку на Луне зафиксировали французы. После они не досчитались пары дорогостоящих городков под куполами. Бедолаги успели заселить их реальными, настоящими людьми. Где они теперь никто не знает.

Одна за другой, вспышки отчищали Луну от нашего присутствия. Военные аналитики рассчитали, что при таком положении дел дойдет до нашей земной орбиты. Умные мира сего предложили ядерный удар. На вопрос: «По кому ударять?» последовал пространный ответ: «По Луне!». Самое смешное, что тайком, ракету все запустили. Но ее поглотила очередная вспышка, возникшая в аккурат перед Луной!!!

Все. После этого задрожали ноги у всех, кто работал над космическими проектами. На МКС срочно заменили людей на роботов под предлогом «экспериментальной программы по автоматизации рабочего процесса»: ну, не скажешь же простому смертному, что вокруг нас, в космосе творится невесть что.

Под влиянием всего этого я начал писать мемуары. Все произошедшее расписал в мельчайших подробностях. Знаю, что издать это не дадут: совершенно секретно же! Однако у меня проявилась особая чуйка, которой до этого не было – просто так вспышки возникнуть не могли. Эти Посторонние с ней определенно связаны. Они что-то замышляют. Даже осмелюсь предположить, что они готовятся заглянуть на наш голубой шарик. В канун их вторжения, мои мемуары могут стать драйвером знаний для ничего не подозревающих людей.

Я уверен в этом… Поэтому готовлюсь. Даже любопытно, если Посторонние реально к нам придут или прилетят. Каким будет мир после их прихода? То, что он будет, вне сомнения. Но, с нами ли?

6 марта 2014 года

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора – «Андрей Коннов – Вспышка» (от 11.03.2014).