# Ты знаешь ответ

Миранда Конлесс

Бывают истории, конца которых никто не знает. Бывают легенды, каждое слово в которых правда. Существуют звезды, которых не видно с земли. Бывает кровь, которую не смоет даже время. И бывает время, которое не смыть и кровью. Найджел не знал, что последствия некоторых взрывов серьёзнее, чем разрушенные стены и искалеченные тела. И когда разбиваешь на осколки чужие надежды, надо быть готовым заплатить и принять выбор, что ты сделал.Они были из разных вселенных. Кир – командир осажденной крепости, воин, следующий своим принципам. А Найджел – сирота, чья жизнь ничего не значила для других. У них не было ничего общего, что могло бы связать их. Пока не прогремел взрыв. Говорят, что одно из двух кресел в кабинете коменданта крепости стоит именно для Смерти. А если она передаст свой плащ? Для кого тогда будет кресло?

## День 7-ой

В кабинет начальника крепости постучали. Получив приказ входить, дверь отворил офицер, руководящий разведкой. Он зашел в просторный, но скромно обставленный кабинет. На двух больших окнах, выходящих во внутренний двор, были плотные зеленые занавески. Рабочий стол завален бумагами и писчими принадлежностями. Рядом со столом стоял шкаф, запертый на ключ, в котором содержались все документы; стены обиты зеленой тканью, в тон занавескам; на одной из стен, рядом с гербом, висело знамя, а у окон располагались два кресла.

Одно кресло было новым, обитым темно-зеленой тканью. Деревянные ручки украшал хитрый резной орнамент. Это кресло недавно купили у плотника и стояло оно в кабинете совсем немного времени.

Второе же являлось довольно старым, но еще крепким. Бурая, темно-коричневая, кожаная обивка ничуть не пострадала за столетия, что кресло простояло на месте, не сдвигаясь ни на миллиметр. обивка. Стояло здесь лишь по причине одной романтической истории, которую мало уже кто помнил. Легенда о Смерти…

Разведчик передал военачальнику сведения, которые удалось добыть его группе. На карте, лежащей на столе, появилось несколько точек, крестов и надписей. Военачальник внимательно слушал подчиненного, и никто не заметил, как на одно из кресел, то самое красное и старое, присела девушка.

Девушка была примечательной. Младше двадцати, но взгляд уже тяжелый и уставший, полный мудрости и вселенской печали. Прямой нос, миндалевидные зеленые глаза, а когда она улыбалась, появлялись ямочки. Только вот она очень редко улыбалась.

Появившись из неоткуда, девушка расстегнула черный плащ и повесила его на спинку своего кресла. Взмахнув рыжими кудрями, села и расслабилась в кресле. Прикрыла глаза, стала слушать разговор, пытаясь уловить самое важное.

Закончив рапорт, разведчик отдал честь и вышел. Дверь захлопнулась, отрезав двоих от всего мира. Комендант, немолодой мужчина с черной щетиной и такими же черными волосами, собранными в хвост на затылке, прошелся по комнате и закурил трубку. Остановился у окна. Устало посмотрел на серую стену крепости, где суетились солдаты, готовясь к битве. Там подготавливали порох и ядра для пушек, точили ножи и проверяли тетивы луков.

– Когда же наконец закончится эта война? – устало поинтересовался майор и выпустил дым из рта.

– Ты знаешь ответ, – равнодушно обронила девушка.

Офицер застыл. Грубые пальцы, привыкшие к рукояти меча, чуть не уронили трубку. Он разговаривал сам с собой и не ожидал, что ему ответят. Он оглянулся и не нашел никого.

– Кто ты? – громко спросил, свободной рукой достал из-за пояса нож.

– Ты знаешь ответ, – так же равнодушно пояснила незнакомка. С трудом сдержала усмешку.

Майор оглядел весь кабинет и потрясенно уставился на кресла. Внезапно озарившая догадка потрясла не меньше, чем взрыв семь дней назад, когда он лишился зрения, а на утро проснулся как новенький. Оба кресла пустовали, но кто-то совсем рядом усмехнулся. Воин сунул оружие обратно в ножны, присел на краешек зеленого кресла. Бурое так и осталось пустым.

«Чья-то глупая шутка», – подумал майор и резко встал.

Руку обожгло просыпавшимся пеплом. Командир крепости грязно выругался. Потушил трубку, еще раз мельком взглянул на карту, а затем вышел. Надел броню, пристегнул к поясу меч и поспешил к стене. Вскоре по каменным коридорам разлетелись его короткие приказы. Противник сдвинулся с места.

В тишине кабинета раздался еле слышный вздох толи от усталости, толи от разочарования. Девушка смахнула пряди, упавшие на лоб. И столько в этом жесте было обреченности, что даже смертнику представить сложно. Встала с кресла и приблизилась к окну. На крепость шла очередная волна врага. Грохотали пушки, звенели мечи, кричали от боли люди и животные. Девушка в бордовом платье прошлых веков искала черноволосого коменданта среди камней, дыма и тел. У нее было послание. И просьба.

«Даже если он знает, что я хочу сказать, некоторые слова обретают силу только если их произнести, – Смерть улыбнулась, найдя майора в толпе. Покрытого кровью, но целого. – Интересно, ты рискнешь остановить этот кошмар, Кир?»

## День 9-ый

Он проснулся, как обычно, вместе с рассветом. Через раздвинутые шторы солнце освещало стены цвета мокрого песка и деревянные панели. Мебели в комнате было мало – кровать, стул, стол, шкаф. И полка в углу с детскими книжками, что оставил сын перед отъездом. Кир называл их уголком мира среди бушующей войны.

Он потянулся и встал с кровати. Босые ноги коснулись льняного холодного ковра. Натянул форму, что висела на спинке стула, и завязал волосы в хвост. Майор прошел по коридору на улицу.

Утро сегодня выдалось прохладным. Впрочем, как и вчера, как и позавчера, как и поза-позавчера. Как и будет завтра. Ночью с реки ветер приносил холод, и это не менялось, как почему-то не менялись и дни.

До тренировочного поля пять минут ходьбы, и эти пять минут Кир потратил на размышления. Вновь и вновь прокручивал в голове ситуации, картины, сравнивал детали. Карту, на которой приходилось обновлять метки. Броню, которая оставалась целой каким-бы суровым не был бой. И когда увидел на площадке тех же трех воинов, что стояли и вчера, все встало на места.

Тренировка помогала расслабиться. Освободить разум от мыслей. Обдумать все снова, с самого начала.

Тренировка, построение, речь. Завтрак, а блюда одни и те же. И, главное, когда он подошел с этим вопросом к повару, то очень того удивил. Вчера ели овсяную кашу. Сегодня пшенная.

Эти слова поразили не хуже молнии. Всего три, но прозвучали они смертельным приговором.

Вчера ели овсянку.

Менялись караулы, мелькали знакомые имена. Распоряжение насчет обеда, новые места для разведки, новые приказы.

Время приближалось к полудню. Мрачный комендант крепости набил трубку табаком и закурил.

– И что? – поинтересовался сам у себя, вынимая трубку изо рта и выпуская кольцо дыма. – Теперь на обед будет то же самое рагу, что и вчера?

– Ты знаешь ответ, – равнодушно и устало сказал женский голос.

Майор выронил трубку. Та с гулким стуком упала на стол, тлеющие угольки рассыпались, оставляя на лежащей карте темные следы. Командир крепости выругался.

А девушка, что сидела в кожаном кресле улыбнулась. Она улыбалась, пока он убирал стол. Пока вычищал трубку. И даже пока снова набивал ее пахучим табаком, которого у него оставалось не так много и который, если все правильно понял, нескоро закончится.

Она перестала улыбаться, только когда полный уверенности майор сел в зеленое кресло, поставил на подлокотник пепельницу. Закурил.

– Добрый день! – вежливо поздоровался Кир, хотя кресло напротив так и оставалось пустым.

Она в ответ лишь слегка склонила голову, пусть и знала, что он ее не видит. Ему не дано видеть, но дано говорить. А это не так уж и мало.

– Правда, что война закончится через пять дней? – поинтересовался майор, выпуская кольцо дыма.

Смерть поперхнулась и закашлялась.

«Откуда ты знаешь?» – чуть не слетели с ее губ слова. Девушка едва сумела сдержаться.

– Воды? – спросил мужчина и стряхнул пепел.

Девушка укоризненно посмотрела на него. Мужчина оставался спокоен и невозмутим, что в бою, что сейчас. А ведь он говорил со Смертью и прекрасно об этом знал. Она предпочла бы уйти, покинуть замок и оставить все как есть. Вот только она не имела на это права.

– Спасибо, не стоит, – сдержанно ответила, поправляя волосы и разглаживая одежду. – А насчет вопроса, что же, ты знаешь ответ.

Кир кивнул в такт мыслям. До обеда еще оставалось время, и его он решил потратить на разъяснение ситуации.

– Та бомба, она ведь была особенной?

– Ты знаешь ответ, – промолвила Смерть. К ней вернулась былая уверенность.

А он вновь кивнул в такт мыслям.

– Почему ты здесь? Чтобы помочь выпутаться из петли? – где-то не так далеко послышался обеденный колокол.

– Хотя, – тут же оборвал и поднялся с кресла, заставляя Смерть изумленно замолчать, – можешь не отвечать.

– И, правда, – холодно улыбнулась. – Ты ведь и так знаешь ответ.

Майор молча потушил трубку. Поспешил в обеденный зал, провожаемый пристальным взглядом Смерти. Любой другой на его месте уже давно бы трясся от страха в дальнем углу. Но только не он.

Девушка в кресле вздохнула с облегчением после сложно разговора. Тяжело говорить с тем, кто умеет задавать правильные вопросы. И еще труднее, когда он знает ответы.

Смерть откинулась на спину и прикрыла глаза. Интересно, примет ли он ее предложение? Знать бы ответ.

## День 10-ый

Найджел практически взлетел по лестнице. Коридор преодолел бегом. Сердце бешено колотилось в груди и, казалось, сейчас выпрыгнет наружу. Одной рукой двенадцатилетний парнишка сжимал яблоко, что вручила ему кухарка. Второй пытался нашарить у подоконника ключ от чердака.

Чердаком он называл небольшую пыльную каморку, заваленную разным хламом. Небольшое окно практически не пропускало свет, зато позволяло наблюдать за происходящим на плацу рядом с флагом. Устроился у подоконника и надкусил яблоко.

Здесь он жил несколько недель. С тех самых пор, как замок находился в осаде. И шел уже десятый, по его подсчетам, день. Десятый день с того момента, как он взорвал штуковину, что выдал ему генерал Ульке командующий осадой. И сейчас о своем поступке сожалел. Впрочем, когда в тебя втыкают нож, ты и не о таком пожалеешь.

Рука потянулась к груди. Вчера здесь зияла рана. Глубокая как дно моря и жгучая как крапива.

«Я не знаю никого с таким именем», – ответил вчера генерал. Найджел ощущал себя преданным. Но ему не привыкать.

Он только сейчас начал понимать, что должен был погибнуть тогда. При взрыве, что произошел у одной из стен. Он что-то перемудрил, взрыв покорежил здания и камни, а не пробил вход для захватчиков, но панику в ряды осажденных внес не малую.

Свои и чужие. Найджел уже запутался в этих определениях. Как и пару дней назад, для него теперь все стали чужими. А за своих он считал… Ну, разве что кухарку, которая угощала его яблоками. А он приносил ей дрова.

Он остался один еще задолго до войны и в поиске нового дома обошел почти всю страну. А последние пару месяцев привязался к генералу Ульке. И чуть не поплатился за это жизнью.

Мальчишка доел яблоко, кинул огрызок на пол и вытер руки о штаны. Остатки всегда исчезали на утро. Найджел благодарил мышь, что живет здесь.

Бой начинался каждый день точно по расписанию, но вот приказы комендант раздавал каждый раз разные. И каждый раз бой начинался словно с чистого листа.

Найджелу нравилось за этим наблюдать отсюда, с вполне безопасного чердака. Он делал так каждый вечер в течение последних дней и нарушил эту традицию только раз. Вчера. И поплатился за это.

А еще Найджел до сих пор не мог понять, почему жив. Но долго не думал – жив и хорошо.

А бой меж тем утихал. Нападающие отступали. Не слышны стали выстрелы пушек или крики падающих с приставных лестниц людей.

Найджел тяжело вздохнул. Бой закончился, а кухарке нужны дрова для ужина, для кипячения воды для раненых.

Выйдя из укрытия, мальчишка зашагал по коридору. Заходящее солнце окрашивала стены в оранжево-алые тона, рисуя причудливые узоры.

Спустился по лестнице, побежал в сторону сарая и прошмыгнул в чуть приоткрытую дверь. В уме посчитал количество костров и нужных дров, собрал первую охапку и двинулся на кухню. Принес и ободряюще улыбнулся грустной женщине, а затем побежал назад к сараю.

Вечерело. Солнце скрылось за серыми стенами. Мир погрузился в сумрак. Все, что казалось при свете смешным, теперь пугало.

– Вам помочь? – громко поинтересовался Найджел, останавливаясь у склада.

Темная фигура резко обернулась, а затем ринулась прочь, оставив дверь в помещение открытую.

Найджел пожал плечами, но подошел ближе и попытался закрыть дверь.

– Малец! В сторону! – раздался чей-то крик и в следующей же миг Найджела столкнули на пол.

Рядом взорвалась заложенная диверсантом взрывчатка. Разлетелись в разные стороны камни, составляющие стену склада. Загорелась пшеница, закричали и забегали люди.

Но Найджел ничего этого не видел. Чье-то тяжелое тело прижимало его к земле, и чуть извернувшись мальчишка разглядел значки на рукаве спасшего его воина. Там блестела звезда майора.

## День 6-ой

Это случилось давным-давно. Песни о том времени забылись, истерлись письмена хроник. То было время, когда Смерть, мужчина, закутанный в черный плащ, ходил по городам и деревням, забирал жизни и разлучал людей. Каждая забранная им душа отлетала в мир мертвых. Со временем, очистившись от воспоминания, она возвращалась на землю новым, совершенно иным человеком.

Одним жарким-жарким летом проходил Смерть мимо замка и увидел служанку, с волосами рыжими, как пламя, и глазами, полными зелени леса. Он полюбил девушку. За ее заразительный смех и за улыбку. Полюбил настолько, что возвращался каждый вечер в тот замок. Усталый садился за стол на кухне, и они разговаривали, поедая пироги.

И девушка тоже его полюбила. Они гуляли под луной, собирали полевые цветы, танцевали у огня и все шло к свадьбе. Пока не пришел на землю мор. Болели и умирали люди. Смерть погряз в работе. Несколько дней не появлялся в замке, но девушка не теряла надежды.

Болезнь косила людей, не щадила никого. Добрался мор и до замка. Заболели сыновья хозяина. Двойняшки, в которых девушка души не чаяла. Она ухаживала за ними, но болезнь побеждала. В ночь, что собиралась стать последней для мальчишек, она, устроившись в кресле у столика, смотрела на серые стены замка и уснула.

Проснулась ночью и замерла. Увидела, как над кроватью застыла темная фигура, окутанная легким сиянием. Она сразу поняла кто это, но вместо испуга пришло решение драться за жизнь детей.

– Забери меня, вместо них, – сказала, и мужчина обернулся.

С изумлением и гневом посмотрел на любимую. Он понимал цену этих слов. Она – нет. Он не мог допустить ее смерти и молчал.

– Для тебя такая большая разница? Забрать две души или одну? – воскликнула девушка полная храбрости.

Смерть отвел взгляд. Ему больно было смотреть в любимые зеленые глаза. А развернуться и уйти он не мог, не имел такого права.

– Почему ты готова уйти? – тихо проронил. – Уверен у тебя есть причины, чтобы жить.

– Я не смогу спокойно жить, зная, что, упустила шанс и не спасла их, – ответила она. – Возьми мою душу. Я прожила хорошую жизнь, а у них только все впереди.

– Ты прожила? – в голосе Смерти послышался гнев. – А что будет с твоими друзьями, с семьей? А тот, кто любит тебя? Что сказал бы он?

– Он? – девушка смутилась. – Понял бы меня и поддержал.

Смерть чуть успокоился, отошел от кровати и приблизился к любимой, приняв решение.

– Тогда я буду ждать, – сказал, расстегивая и снимая плащ. – Ждать тебя там. Среди звезд, что не видны с земли.

– Ты? – слетел с ее губ вопрос.

– Прости. Наверное, мы бы не стали счастливы на земле. Все же я…

Она бросилась к нему и прижалась к груди. Он обнял и накинул черный плащ на ее плечи.

– До встречи, – прошептал, медленно тая в ее руках. – Однажды, когда время остановит свой бег, ты вернешься сюда и мы снова будем вместе.

И он исчез, переложив на ее плечи тяжелое бремя, давая ей право ходить и собирать души. Заставил ее блуждать по миру вместо него, вершить людские судьбы.

И ходила новая Смерть по земле, юная и прекрасная. Собирала души, сеяла беду, а по ночам смотрела на небо, ища заветную звезду, где ждал ее любимый.

Она и по сей день ходит, надеясь когда-нибудь вновь увидеть свою любовь. Только черный плащ, как кандалы, держат ее на земле. А двойняшки, что она спасла, выросли и основали королевскую династию, и их потомки до сих пор занимают трон той страны.

А кресло, в котором приняла то решение девушка, так и стоит на том же месте. Чтобы быть там, когда Смерть объявится в замке снова.

Она застыла посередине кабинета, в который возвращалась вновь и вновь последние несколько дней. Когда-то здесь стояла кровать, а сейчас? Смерть подошла к окну.

Где-то в замке находился мальчишка, что готов был ради других отдать жизнь. Именно он взорвал тогда часовую бомбу. И именно ему она хотела передать свой черный плащ. Вот только…

Полный почти ненависти взгляд зацепился за фигуру статного воина, возглавлявшего оборону.

– Зачем ты это сделал, Кир?

## День 11-ый

Небо затянули легкие облака, но кое-где просвечивалась лазурь. В крепости кипела жизнь: чистилось оружие, проверялись запасы пороха и снарядов, резалась ткань на бинты. Кир в молчании застыл у окна, спокойный и холодный как крепостные стены. В этот раз он даже не притронулся к трубке, пусть ему очень хотелось.

День сменялся днем, но только для него. Все остальные даже не знали об этом, не подозревали. Если Кир начинал об этом размышлять, ему становилось не по себе. Одна мысль, что он мог застрять так навечно, сводила с ума даже такого опытного, не только в бою против людей, но и против магии, воина.

– У нас ведь есть шанс? – с еле слышной надеждой в голове спросил комендант. – Шанс выдержать осаду.

– Ты знаешь ответ, – ее фраза ничуть не изменилась. То же равнодушие в голосе.

Она даже позы с прошлого раза не поменяла, пусть майор этого не видел. Погруженный в мысли он достал любимую темную трубку и вертел ее в руках, не решаясь закурить.

– О чем ты думаешь? – поинтересовалась Смерть, глядя на него. В ее взгляде веселилось искреннее любопытство. Этот человек был для нее не менее загадочным, чем она для него.

– Ты знаешь ответ, – спокойно произнес майор, копируя манеру собеседницы.

Рыжеволосая звонко рассмеялась, откинула назад голову.

– Ответы здесь знаешь только ты, – чуть успокоившись, широко улыбнулась.

Майор оглянулся на пустое кресло, но затем вернулся опять к созерцанию вида из окна. Ему казалось он сходит с ума со всеми этими взрывами и голосом Смерти. Но, в таком случае, он бы сейчас лежал в земле.

– Я думаю о бомбе, – коротко отозвался Кир.

– О первой или о второй?

– О часовой, – пояснил, и Смерть прикусила язык. – Прошло уже два дня, а ты так и не открыла секрет, как хочешь от нее избавиться.

– Еще есть время. Ты же сам сказал, когда эта битва закончится, – девушка откинула голову, прикрыла глаза и сладко потянулась. – До назначенной даты осталось сколько? Три дня? Тогда все и свершится.

Вернув голову назад, Смерть встретилась взглядом с майором. Тот смотрел прямо на нее и прямо в глаза.

– Что ты так смотришь на кресло? – нервно усмехнулась, поежилась в кресле. – Оно для тебя все равно окажется пустым.

Но взгляда командир крепости не отвел. Не знал, что смотрит в глаза Смерти.

– Ты не использовала свое излюбленное: «Ты знаешь ответ», – пояснил реакцию.

– Так ты и не задавал вопросов, – пожала плечами Смерть. Кир прошел к коробке с табаком и набил трубку.

Несколько минут, практически вечность, молчали. Майор закурил, а Смерть изучала обои.

– И еще, – внезапно остановился на середине кабинета. – Я вспомнил кое-что вчера. Тот мальчишка, что помогает на кухне. Я ведь не первый раз заслоняю его от взрыва?

Смерть коварно улыбнулась. Что же, спасибо тому, кто проворонил диверсанта вчера и позволил ему взорвать бомбу.

– Ты знаешь ответ, – сказала спокойно, но заставить голос не выдавать эмоций в этот раз было невероятно тяжело.

Воин чуть-чуть помолчал, выпуская круги дыма. Затем прошел к окну и открыл форточку.

– Именно за тот первый раз ты меня и невзлюбила, да? – спросил тихо через несколько секунд.

Девушка в кресле чуть не подавилась возмущение приправленным восторгом.

– Можешь не отвечать, – также тихо добавил майор, – я и так знаю, что да.

## День 1-ый

Вечерело, солнце почти скрылось за горизонтом, оставив на небе оранжево-желтые разводы. Стояла духота.

Высоко на стене сидела, болтая ногами, девушка в черном плаще. Ее рыжие волосы казались медными в свете уходящего дня.

«Сегодня! Наконец-то. Сегодня я стану свободной!» – Смерть мечтательно посмотрела на небо.

Двор между стенами и постройками пустовал. Изредка, то здесь, то там мелькали только что вставшие на пост часовые. Они в основном смотрели наружу, а не во двор. Это позволило мальчишке проскочить незамеченным.

Невысокий, худой, в поношенной куртке на несколько размеров больше, он казался даже младше своих лет. Двумя руками прижимая к груди сумку, добежал до стены и перевел дыхание. От волнения его начинало трясти, но Найджел постарался взять себя в руки. На него надеялись солдаты. В него верили. И он не мог разочаровать.

Мальчишка прислонился спиной к холодным белым камням, открыл сумку и достал глиняный сосуд, что получил от генерала Ульке пару часов назад. Не от самого генерала, правда, а от его адъютанта, посланца. Тот рассказал, когда зажечь фитиль и на какое расстояние отбегать, чтобы не задело взрывом.

Найджел оставил кувшин у стены, размотал веревку и отошел на несколько метров в сторону. Солнце уже зашло, но, на его благо, луна еще не появилась на небе. Мальчишку никто не замечал, он поджег фитиль.

«Это ради них, – пробормотал. – Ради них я и умереть согласен».

И Найджел побежал. Побежал не оглядываясь назад, ибо знал, что сзади смерть. Бежал и врезался в широкую грудь.

– Куда так спешишь, малец? – спросил воин, хватая Найджела за руку.

Но ответить подросток не успел. Военный заметил тусклый огонек, бегущий по земле. Проследил взглядом во веревке. Воин закричал подчиненным. Раздался грохот и полыхнуло пламя, разбросав обломки каменной стены по сторонам.

Найджел лежал, уткнувшись носом в холодную землю. Он с трудом смог пошевелить конечностями. Все болело.

Горела трава. Полыхающие искры затухали, опускаясь на землю.

«Безопасные» несколько метров оказались смертельными. Люди оказались слишком близко.

Рядом застонал воин. Найджел повернул к нему голову, а затем чуть приподнялся и подполз ближе.

– Лекаря! – закричал во все горло. Лицо и грудь остановившего его человека залило кровью, он с трудом дышал.

Оглянувшись, Найджел увидел еще одно тело на земле. Лицо мальчишки посерело. Так же так, он ведь специально подбирал время. Время ужина, когда никто точно не пройдет мимо стены. Он не хотел жертв. Он помнил, какого это, когда умирают близкие. А генерал Ульке поклялся, что никто из крепости не умрет.

«Это все не может так закончиться! Нет, только не так!» – мысленно заорал Найджел, и среди опадающего пепла мелькнули золотые песчинки часов, что оставил мальчишка на земле, когда поджег фитиль.

За его спиной на землю не слышно опустилась Смерть. У нее на лице больше не было улыбки, только бесконечная усталость и обреченность. Только что мальчишка собирался обменять свою жизнь на жизнь людей по ту сторону стены. Но одно мгновение, и в его сердце уже зарождалось сомнение, которого он пока не замечал.

Только что, опускаясь на землю, она хотела передать свой плащ. Но миг, и вместе со всеми заперта в магическом круге часовой бомбы. Часовой петли, возникшей по воле Вселенной, что услышала вопль одного из своих детей.

## День 12-ый

Найджел молча и настороженно смотрел на заставленный тарелками поднос, который попросила отнести кухарка коменданту крепости. С чего вдруг воин, всегда спускавшийся на обед, решил есть в этот раз в кабинете, никто не знал. А почему отнести поручили именно Найджелу, тем более было не понятно. Народу в крепости носилось много, все раненные чудесным образом исцелились за ночь.

Мальчишка поставил тяжеленный поднос на неровный подоконник, постучался в дверь.

– Обед! – громко сказал Найджел.

Дверь отворилась, и он, схватив поднос, прошел внутрь. Комендант был в помещении не один. В буром кресле сидела рыжеволосая девушка. Пока воин убирал бумаги в ящик стола, девушка молча наблюдала. Поставив еду, мальчишка собирался выйти из кабинета. Его остановили.

– Останься, Найджел, – подала голос девушка с кресла, теребя в руке рыжую прядь.

Он бросил взгляд на коменданта. Майор бросил посмотрел на девушку и потом решил поесть.

– Вы знаете мое имя, – заметил Найджел. Привык всего опасаться и ко всему относился настороженно. Но незнакомка лишь молчала и улыбалась. И рассматривала Найджела, думая о чем-то своем.

– Кто вы? – через несколько минут игры в гляделки спросил Найджел.

– Майор Кир Крейзо, – коротко представился воин. Мальчишке стало еще больше не по себе.

– А кто она? – спросил, стараясь не показывать, насколько он сбит с толку.

Сидящая в кожаном кресле красавица иронично улыбалась.

– А это… – замялся майор. Он уже закончил обедать и на подносе стояла пустая посуда. – Знаешь легенду о Смерти, малец?

– Что-то слышал, – Найджел со страхом посмотрел на девушку.

– Ну, вот это и есть Смерть, – пояснил Кир, доставая трубку и набивая ее табаком.

Перед глазами Найджела предательски поплыло.

– Так, давай ты сядешь, – майор спохватился, оставил трубку и вскочил. Успел подхватить мальчишку под мышки у самого пола и усадил его в свободное кресло.

– Я ум-мер? – задал вопрос Найджел, как только пришел в себя.

– Если кто-то из нас тут и умер, так это я, – отозвался Кир и мальчишка вжался в спинку.

– Тогда почему здесь Смерть? Почему я вижу ее?

– Это к ней вопросы. Но могу предположить, что чем-то ты ей приглянулся.

Девушка на кресле с интересом наблюдала за майором. Найджел понял очевидное. Она и командир уже общались до этого.

– Пришло время поговорить, Найджел, – сказала нареченная Смертью. – Как поживаешь, юный подрывник?

Подросток вздрогнул.

– Я… – собирался сказать что-нибудь в свою защиту, но слова застряли в горле. Он бросил взгляд на воина и шумно сглотнул.

– Мы здесь не для того, чтобы судить тебя, – заметил Кир, зажигая трубку и подходя к окну.

– Ты здесь хорошо освоился, как я погляжу, – заметила Смерть. За окном опять подготавливали все к бою, что шел словно по расписанию.

Найджел промолчал, не зная, что сказать. Эти существа, он почему-то был уверен, что даже похожий на человека Кир таким не является, хотели что-то от него получить.

– Через два дня будет решающая битва. Крепость должна выстоять, – сказала Смерть, глядя на солдат. – Только тогда этот кошмар прекратится.

– Какой кошмар? – не понял Найджел и посмотрел на девушку.

– Временная спираль, которая возникла, когда ты взорвал бомбу одиннадцать дней назад.

– Временная спираль? – переспросил мальчишка.

– Спроси у кого-нибудь про вчерашний день и сравни с воспоминаниями, – посоветовал майор и выпустил кольцо дыма.

– А зачем вам нужен я? – поинтересовался Найджел.

– Нам нужна твоя помощь, – Кир повернулся к мальчишке. – Мне нужна твоя помощь. Всем в крепости и за ее пределами нужна твоя помощь.

– Без тебя ничего не будет, – сказала Смерть, глядя на Найджела. – Ни победы, ни следующего дня. Ни жизни, ни бессмертия. Не будет будущего и не будет ночи.

Он смотрел на них и не мог понять, чего от него хотят. А еще ему было страшно. Вряд ли его чувства, эмоции и жизнь имели значение для Смерти и коменданта крепости, майора Кира Крейзо. Но совесть подсказывала, что во всем виноват он, и он просто обязан им помочь.

Ответить Найджел не успел. Кир что-то увидел во дворе и стремительно двинулся к выходу, бросив трубку на стол. И прежде, чем мальчишка успел сказать хоть слово, в дверном замке повернулся ключ.

## День 14-ый

И снова грохот выстрелов, и снова ничего нельзя разглядеть из-за дыма. Но Найджел стоял вместе со всеми на стене, стараясь не кашлять, когда каменная пыль попадала в горло. Кир считал, что если он будет здесь, то все закончится. Правда ни он, ни Смерть так и не объяснили, как и почему. И что для этого надо сделать.

Где-то рядом носился Кир, спокойный и невозмутимый, как всегда. И по словам Смерти – знающий ответ на любой вопрос. Сама Смерть стояла на карнизе смотровой башни и наблюдала. Ее никто не видел, даже майор. Воин мог только слышать ее. А Найджел был единственным, кто мог видеть ее улыбку. И знал, что та невероятно красивая.

Каменную кладку рядом разнесло на части метательным снарядом. Его лишь чудом не задело. В самый последний момент мальчишка смог отскочить в сторону. Когда секундное потрясение отступило, опустил руку в полотняную сумку. Достал сосуд со взрывчаткой, поджег и кинул в противника. Вчера он выбрал сторону. По большей части, ему было все равно, за кого сражаться, но он все же выбрался за стену еще раз, чтобы посмотреть на генерала Ульке. Его опять чуть не убили дозорные на подходе к палаточному лагерю. Так люди на стене стали своими.

Теперь это была его сторона. Ради этих людей, что сражались вокруг него. Ради тех, кто остался в замке. Ради того же невозмутимого коменданта. Ради них он готов был даже умереть. Чтобы они жили.

«Этот бой будет решающим, а день войдет в историю», – сказал Кир и почему-то Найджелу хотелось в это верить.

Шел второй месяц, с тех пор как армия генерала Ульке пыталась взять крепость. И всего через пол часа Кир собирался приказать открыть ворота.

Найджелу не выдали меча. Даже короткого, лишь охотничий нож, закрепленный на поясе. Но нервы было натянуты, как струны у менестреля, а сердце ощутимо стучало в груди. Найджел стоял на стене и понимал, что впервые в жизни он на своем месте. Достать снаряд. Поджечь фитиль. Кинуть вниз. В толпу. Плечи начинали болеть, а солнце неумолимо двигалось к западу. Шел не первый час боя.

С помощью воина рядом мальчишка опрокинул одну из лестниц противника. У стены в этом месте собралась большая часть армии.

– Найджел! – окрикнул его кто-то. Он с трудом успел увернуться от разящего меча врага. Но сумка с оставшимися пятью-шестью сосудами со взрывчаткой упала на каменный пол. Послышался звон бьющейся посуды. Кто-то из нападавших понял, что в сумке мальца.

Найджел тут же бросился к ней. Успел схватить за лямку и дернуть на себя. Рука вражеского воина проскользнула всего в нескольких миллиметрах.

Мальчишка не успел отбежать в сторону. Его сбили с ног. С силой приложили об каменную кладку. Перед глазами поплыло. Он попытался встать, но не смог. Ему оставалось лишь смотреть. Смотреть, как гибнет мир, в котором он только-только сумел найти место.

Время для Найджела замедлилось. Секунды стали тягуче долгими. Грохот пушек, вопли раненых и крики умирающих смешались на заднем фоне. На переднем же остался только противник. Он и горящий спичечный коробок, падающий на сумку со взрывчатым веществом.

Найджел пытался закричать. Дернулся, надеясь выхватить сумку. Но лицо лишь исказилось в немом крике, а тело пронзила сильная боль. Если на стене будет взрыв, то всему конец.

Видимо это понял не только он. Кто-то из своих вихрем налетел на врага. Сбил с ног и насадил на меч. И полетел дальше, к внешней стороне стены, не в силах противится инерции.

– Их жизни в обмен на мою! – Кир спиной упал на шершавый камень зубцов. Горящая сумка с глиняными сосудами выпала из его рук и полетела вниз.

Ткань мундира на груди стала мокрой от крови. Воин тяжело осел на пол. Вражеский кинжал пронзил сердце.

– Его жизнь. В обмен. На мою. – прошептал майор. – Ты ведь. Ждала. Этого?

Его слова потонули в грохоте взрыва. Тот осыпал воинов на стене слоем пыли и стал смертельным для многих солдат противника. В том числе и для генерала Ульке.

Смерть на карнизе улыбнулась и расстегнула плащ.

## День 6205-ый

В кабинет начальника крепости постучали. Получив приказ входить, дверь отворил мужчина, с капитанскими нашивками. Он зашел в просторный скромно обставленный кабинет с плотными зелеными занавесками на двух больших окнах, выходящих во внутренний двор, с рабочим столом, где рядом с картой стояла чернильница и перо. Рядом стоял шкаф, в котором содержались все бумаги. Стены обиты зеленой тканью, которую уже давно следовало заменить, в тон занавескам; на одной из стен, рядом с королевским гербом, висело знамя, а у окон стояли два кресла.

Одно из них было потертым, обитым темно-зеленой тканью, деревянные ручки украшали хитрый резной орнамент. Кресло это семнадцать лет назад купили у плотника и стояло оно в кабинете с тех самых пор.

Второе же было древним, но еще крепким. Кое-где из-под новой красной ткани проглядывала старая кожаная обивка. Она почти не пострадала за все столетия, что кресло простояло на этом месте, не сдвигаясь ни на миллиметр. И стояло кресло здесь не только из-за легенды о Смерти. Хотя, и из-за нее тоже.

– Капитан Лим Крейзо в Ваше распоряжение прибыл! – бодро отрапортовал молодой воин, отдал честь и вручил коменданту крепости приказ начальства.

Тот сразу принялся изучать документы.

– Вы попросились именно в мою крепость. Почему? – задал вопрос.

– Здесь служил мой отец, сэр, – с гордостью ответил капитан. – Полковник Крейзо.

– Полковник Крейзо? – удивленно отозвался майор.

– Да. Когда он служил здесь комендантом, имел звание майора, сэр, – отозвался Лим.

Дверь отворилась и вновь захлопнулась. В кабинет вбежал мальчик лет трех, кучерявый и светловолосый.

– Папа! – подбежал к командиру, обогнул стол и протянул вверх руки.

– Кир! Что ты тут делаешь? – подхватил майор сына и усадил на колени. – Простите, капитан, дети.

– Понимаю, – весело отозвался Лим Крейзо и протянул малышу руку. – Лим, подчиненный твоего отца.

В дверь постучали, и внутрь заглянула молодая женщина с каштановыми волосами.

– Добрый вечер!

– Моя жена, – негромко пояснил майор, – Миссис Элен Аллисон.

– Капитан Лим Крейзо! – тот же представился молодой человек и поклонился.

– Найджел, – обратилась Элен к своему мужу, – я заберу Кира, чтобы он не мешал тебе работать.

Мужчина улыбнулся и передал сына на руки жене. Та бережно подхватила и что-то зашептала ребенку на ухо.

– У вас хорошая семья, – заметил Лим, глядя на закрывшуюся дверь.

– Да, – отозвался майор Аллисон и тоже отвел взгляд от двери.

И замер, глядя в сторону. Капитан проследил за его взглядом. У окна стоял столик и два кресла.

– Что-то не так, командир? – спросил мужчина напряженно.

– Вы верите в легенды, капитан Крейзо? – тихо спросил.

– Легенды, сэр, – помедлив, сказал Лим.

– Есть легенда, что в то красное кресло садится Смерть, когда желает отдохнуть.

На красном кресле, закинув ногу на ногу, сидел мужчина в военном мундире, поверх белой рубахи. Его черный плащ лежал на подлокотнике, а черные волосы он собрал в высокий хвост. Вот только капитан его совсем не видел.

– Красивая легенда, надо сказать, – заметил Найджел и добавил. – Идите устраиваться, капитан Крейзо.

Военный, попрощавшись, вышел из кабинета. Теперь здесь остался лишь майор Аллисон и человек в кресле.

– Теперь ты носишь черный плащ. – комендант встал.

Его собеседник легко двинул плечами, как бы спрашивая: «А кто-же еще?»

Найджел рухнул в зеленое кресло и расстегнул верхнюю пуговицу мундира.

– А как же та рыжеволосая девушка?

– Она вместе с тем, кого любила, где-то между звезд, – улыбнувшись, отозвался Кир и извлек из воздуха любимую темную трубку.

– Ты знал, что этим все закончится? – спросил Найджел, поднявшись и на секунду выглянув в коридор, чтобы попросить чаю.

– Предполагал, – выпустил кольцо невидимого дыма Смерть. – Ведь я всегда знал ответ на главный вопрос.

– А какой из вопросов был главным? – не понял Найджел. Внимательно изучал новое воплощение Смерти.

– Что будет, когда легенда закончится? – Кир усмехнулся. – Ведь никакая сказка не может длиться вечно, а рассказ о Смерти – всего лишь красивая сказка. И как любая сказка, она имеет часть, которую не рассказывают. О том, что бродила Смерть по земле, и искала того, кто ради других будет готов уйти за грань. И кто не на миг не пожалеет о своем решении. Искала, чтобы он сменил ее.

Я был мертв с самого первого дня, Найджел. И лишь чудом оказался в часовом кольце. И как мертвый, я знал все ответы. Ведь только тот, кто оказался за гранью, знает будущее и может его изменить.

За окном догорал алый закат. Двое мужчин, сидели в кабинете коменданта крепости и разговаривали. Черноволосый с трубкой в руке и молодой комендант с кружкой чая.

Их свела вместе Смерть, но даже ей оказалось не по силам встать между ними. Ведь того, кто меняет свою душу на души других, можно спасти только надев на его плечи черный плащ. И отпустить его искать себе замену.

Впрочем, как Кир уже признавался сам себе, замена ему вряд ли понадобиться. А если и понадобиться, то нескоро. Ведь именно здесь он чувствовал себя на своем месте. Как чувствовал себя Найджел, стоя на крепостной стене.

Именно надев черный плащ, он стал собой:

Повелителем жизни,

Покровителем убийц,

Ловцом мрака,

Тем, кто есть везде и всегда,

Тем, кто готов на все ради других,

Слепым странником,

Смертью, что помнит какого это – умирать.

А еще Кир не хотел исчезать, потому что оставался один вопрос. Вопрос, ответа на который он так и не нашел. «А какой вопрос является главным?» Ведь какой смысл в отгадке, если саму загадку ты не знаешь?