Это было очень давно, в небольшом королевстве, расположенном среди высоких живописных гор, покрытых густыми вечнозелёными лесами.

Однажды его жители увидели, как над замком их короля Эдуарда всю ночь вспыхивали огни фейерверка.

Утром глашатаи объявили повсюду о том, что его жена, королева Августа, родила долгожданного ребёнка – прекрасную здоровую девочку, и как только она поправится, состоится большой праздник, посвященный крестинам малышки.

Король Эдуард и его жена Августа были очень добрыми людьми, поэтому их подданные искренне радовались и молились за здоровье королевы и новорожденной.

Не радовалась только два человека.

Первым из них, вернее, первой, была дочь соседнего короля, красавица – принцесса Маргарита. Она была тайно влюблена в короля Эдуарда и затаила на него обиду за то, что он отверг её и женился на Августе. И, хотя эта обида жгла Маргариту днём и ночью, надежда завладеть сердцем короля её не покидала.

Услышав о том, что королева Августа родила прекрасную девочку, Маргарита твёрдо решила извести и её, и ребенка. С этой минуты она только и думала о том, как это сделать.

Вторым был королевский звездочёт Аврелий. Узнав о рождении принцессы, он тут же обратился к звёздам, чтобы составить гороскоп и предсказать её судьбу. Он знал, что девочка помечена знаком луны, и должна быть очень счастлива. Но звёзды предсказывали королевской семье близкую разлуку, девочке странную, но счастливую судьбу, а её родителям многие годы тяжелого горя. Правда, дальше они предсказывали воссоединение королевской семьи и долгие годы совместного счастья, но эти две части их жизни были разделены целыми морями родительских слёз.

Как сообщить королевской чете о непонятной судьбе их дочери и о том, что их ожидает? За такое известие можно было лишиться головы. Конечно, король Август очень добрый человек, но ведь всему на свете есть предел…

Но делать нечего, он должен предупредить его о грозящей беде. Так он и сделал. Рассказав всю правду, звездочёт замолчал, ожидая королевского гнева.

Выслушав его, король надолго задумался, а затем сказал:

– Аврелий, я благодарен тебе за то, что ты не скрыл от меня всей правды. Зная о ней, я буду оберегать свою дочь изо всех сил. Я приставлю к ней самых верных слуг. Ни один волосок не упадёт с головы маленькой принцессы.

Обещанный праздник пришелся на Рождество.

Праздновали его все жители королевства. На всех площадях были накрыты богатые столы, и, не смотря на стужу, гуляли все, и стар, и млад.

В замок съехалось множество знатных гостей. Король и королева приглашали всех по очереди в маленькую, уютную спаленку, чтобы показать им свою дочь. Гости любовались малышкой, похожей на маленького ангелочка, поздравляли её родителей, дарили богатые подарки и возвращались в большой, ярко освещенный зал.

Наконец приехал священник и начал готовиться к обряду крещения. Вот уже кормилица внесла малютку в зал и подала в руки крёстной маме. Та ласково прижала её груди и вдруг почувствовала, что у крошки промокли пелёнки.

– Ах, бедняжка намочила пелёнки, – прошептала она священнику, – что же делать?

– Отдайте кормилице, пускай она её перепеленает, – улыбнулся добрый священник, – а мы подождём.

Кормилица забрала ребёнка и заторопилась в детскую. Она положила маленькую принцессу на пеленальный столик, развернула… и тут кто – то ударил её сзади по голове так, что она упала и лишилась чувств.

Придя в себя, кормилица с трудом поднялась на ноги и вдруг обнаружила, что малышка исчезла.

Первой её мыслью было то, что кто – то другой перепеленал девочку и унёс к гостям, оставив её лежать на полу. Она поспешила в зал и встретила недоумённые взгляды.

– Где ребёнок? – воскликнул король.

Но вместо ответа кормилица снова упала в обморок. Поднялась страшная суета. Весь замок был обыскан от подвалов до чердака, но девочки не было нигде. Несмотря на разыгравшуюся метель, все мужчины во главе с королём сели на лошадей и бросились на её поиски. Королева от горя слегла в постель, а гости разъехались по домам.

Принцесса Маргарита тоже вернулась в свой замок. Раздевшись, она уселась в кресло у горящего камина и стала прислушиваться к шуму ветра.

Наконец, раздался стук в дверь. В комнату вошел высокий красивый молодой человек. Это был Стефан, один из стражников её отца. Он давно уже был влюблён в Маргариту. Она прекрасно знала это, притворялась, что разделяет его любовь, и, играя на его чувствах, часто использовала в своих целях.

– Ну что, всё получилось? – спросила она.

– Да, ваша светлость. Наверное, бог уже принял малютку в свои объятия,– невесело ответил стражник.

– Уж не сожалеешь ли ты о своем поступке? – спросила надменная красавица.

– Но ведь это же была живая душа… – вздохнул Стефан.

– Да брось ты,– сказала Маргарита, – разве ты уже забыл, сколько душ тебе пришлось погубить за твою жизнь?

– Но это были взрослые мужчины, они погибали в равном бою…

– Ну, хорошо, – сказала Маргарита, – протягивая ему кубок с вином и кошелёк с золотыми монетами, – выпей вина и получи свою награду.

– От вина не откажусь, а деньги мне не нужны… – ответил Стефан, опустошил кубок и спросил, – Я не пойму, для чего это нужно было делать?

– Ты не знаешь, как жжёт сердце жажда мести…

– Так вы любите короля Эдуарда? – догадался Стефан, – зачем же вы подавали мне надежду?

Маргарита шагнула к окну и открыла его. В комнату ворвался ветер, неся с собой целое облако снега. Он растрепал её длинные чёрные волосы, и она стала похожа на ведьму.

– Ты глуп, простолюдин, если поверил в то, что тебя может полюбить королева, – воскликнула она, – Посмотри вниз, как глубока пропасть. Ты находишься на её дне, а я на вершине горы, и тебе никогда не сравниться со мной. Так распорядилась судьба. И ничего с этим не поделаешь.

– Ведьма, тебе мало того, что ты погубила мою душу, ты меня отравила, – застонал Стефан, почувствовав страшную боль в груди, – так умри же вместе со мной…

Он шагнул к Маргарите и протянул руки, пытаясь её задушить, но силы его покинули. Ей осталось только слегка его подтолкнуть, он вывалился в окно и полетел в бездонную пропасть.

– Вот и всё, – сказала Маргарита, глядя ему вслед – теперь никто никогда ничего не узнает.

Ведь это она решилась выкрасть ребёнка, в надежде, что ещё не совсем оправившаяся Августа не переживёт этого горя и умрёт.

Явившись с подарком и поздравлениями в комнату новорожденной, она воспользовалась небольшим замешательством среди гостей и спряталась за портьеру. Там она простояла довольно долго, ожидая, когда девочку оставят одну. Но, согласно приказу короля, кормилица не имела права оставлять её ни на секунду.

Вскоре Маргарита поняла, что маленькую принцессу охраняют как зеницу ока, и её план сорван. Когда все ушли, она покинула укрытие и приоткрыла дверь, чтобы выскользнуть из комнаты, но вдруг увидела, что кормилица с ребёнком возвращаются назад. И тогда она вернулась обратно за портьеру, подождала, когда кормилица займётся малышкой, и ударила её тяжелой вазой по голове.

Затем она нашла среди подарков свой пакет, перевязанный большим бантом. В нём были мешок и старые пелёнки, украденные ею у одной бедной женщины прямо с бельевой верёвки. Маргарита наскоро завернула в них маленькую принцессу, положила в мешок, и, приоткрыв окно, бросила его в руки Стефану, ожидавшему внизу. Закрыв окно, она быстро выскользнула из комнаты и смешалась с гостями.

А Стефан умчался на коне подальше в глубь леса, чтобы по приказу Маргариты бросить ребенка на съедение волкам. От девочки не должно было остаться ничего, кроме старых нищенских пелёнок. Когда пропажа девочки была обнаружена, Маргарита сделала вид, что приняла всё слишком близко к сердцу, так, что у неё началась мигрень, и в слезах уехала домой. На самом же деле ей нужно было как можно быстрее покончить со Стефаном, чтобы он никому не проговорился о своём страшном поступке.

Далеко – далеко, в лесной глухомани, у склона крутой горы, стоял старый бревенчатый дом. В ней жила одинокая пожилая женщина по имени Амалия, со своею любимой козой Милкой.

Её муж когда – то служил у короля лесничим. Но лет десять назад его покалечил медведь – шатун, и через некоторое время он умер. Амалия не захотела бросать дом, в котором прошли самые счастливые годы её жизни, и стала жить в нём одна.

Наверное, она пропала бы в этой глуши от тоски и одиночества, если бы не гномы, жившие в подземелье этой горы, связанном с огромной пещерой. Их было двенадцать, как месяцев в году. И звали их так же, как и месяцы – Январь, Февраль, Март, Апрель, Май, Июнь, Июль, Август, Сентябрь, Октябрь, Ноябрь и Декабрь.

Тётушка Амалия угощала гномов козьим молоком, пекла для них вкусное печенье, вязала им полосатые чулки и колпачки, и рассказывала сказки. Гномы очень любили сказки. Они готовы были слушать их целыми ночами. В благодарность они всячески ей помогали, заготавливали для неё дрова, мололи на жерновах муку, приносили мёд, а также грибы, ягоды и орехи.

К вечеру разгулялась настоящая пурга.

Ветер то завывал, как стая голодных волков, то плакал, как ребёнок. Он дул с такой силой, что верхушки деревьев тяжело раскачивались из стороны в сторону, а стволы скрипели и стонали, как живые. То и дело слышался треск поломанных веток, а то и шум падавшего дерева, не устоявшего перед напором ветра.

Огонь в камине неожиданно быстро прогорел и погас. Снег залепил окна, и в доме стало темно и холодно.

Коза Милка подошла к окну, стала передними копытцами на подоконник и тревожно заблеяла.

– Да – да, ты совершенно права, – сказала тётушка Амалия, – Надо снова разжечь камин, на улице слишком холодно. К тому же, сегодня Рождество, и наши друзья гномы обязательно придут к нам в гости, а слушать сказки лучше всего у горящего камина.

Она зажгла свечи в старом медном подсвечнике. Желтые приветливые огоньки уютно осветили стол, на котором стояло большое блюдо со свежим печеньем.

Но тут тётушка Амалия обнаружила, что дрова у камина закончились. Она нашла большой старый фонарь, зажгла его, взяла в руки и открыла дверь, чтобы сходить за дровами. Ветер как будто бы ждал этого момента и рванул дверь с такой силой, что едва не сорвал её с петель.

Он проник в избушку, и метался по ней, срывая с места всё, что мог поднять. В воздухе порхали одеяла, скатерти, и сорванные с окон и дверей занавески. Покружившись по дому, они вылетали на улицу, словно огромные белые птицы. По полу со звоном прыгала посуда. Плетеное кресло – качалка, в котором тётушка Амалия любила сидеть у камина и смотреть на пылающий в нём огонь, кувыркалось по избушке, как живое. А перепуганная Милка забилась в угол и громко блеяла от страха.

Тётушка Амалия не улетела вслед за своими вещами только благодаря тому, что крепко держалась за дверную ручку. Уронив фонарь, она обеими руками тянула дверь на себя, пытаясь закрыть, но ветер раскачивал её так, словно хотел оторвать вместе со стеной.

Она уже теряла последние силы и была готова сдаться на милость бури, но тут подоспели гномы. Один из них крепко обхватил её двумя руками, остальные выстроились за ним в цепочку, держась друг за друга. Общими усилиями им удалось победить ветер и закрыть дверь на засов.

– Спасибо вам, дорогие друзья, – сказала тётушка Амалия, немного придя в себя, – если бы не вы, я наверняка погибла бы от стужи где – нибудь в лесу. Такой бури я не видела за всю мою долгую жизнь. Вы только посмотрите, что творится в моём доме!…

Везде царил полный разгром. Вся мебель была перевёрнута, посуда разбита. Скатерти и занавески, вышитые тётушкой Амалией долгими зимними вечерами, унёс ветер. Цветочные горшки перебиты, а её любимые герани, смятые и поломанные, валялись на полу.

– Ах, какое горе, – причитала тётушка Амалия, – ничего мне не жаль так, как мои чудесные герани. Ведь они круглый год радовали меня своими яркими цветами. Я разговаривала с ними, как с живыми, и мне всегда казалось, что они меня понимают.

– Не горюйте, тётушка Амалия, – сказал гном по имени Май, поднимая с пола поломанные цветы – я думаю, ваши герани ещё можно спасти.

– Да – да – да, – добавил Август, собирая осколки посуды, – мы сегодня же сделаем для вас новые глиняные горшки.

– Наши друзья паучки наплели нам много чудесного тонкого полотна, – сказал Июнь, поднимая и расставляя по местам стулья и кресло, – мы подарим его вам, а вы сошьёте из него новые занавески, вышьете их, и они будут ещё лучше прежних.

Так, приговаривая и успокаивая старушку, гномы быстро привели избушку в порядок.

– Кажется, ветер немного утих, – сказал Декабрь, – сейчас я принесу дрова и разожгу камин, в доме стало очень холодно.

Взяв фонарь, он вышел на улицу. Но не прошло и минуты, как он громко застучал в дверь и закричал:

– Откройте, быстрее откройте дверь!

– Что там такое случилось? – спросил Сентябрь, торопясь к двери.

– Уж не волки ли за ним гонятся? Мне только что послышалось, будто один из них выл где – то рядом, – сказал Июль.

– И я слышал, но мне показалось, что это плачет ветер,– подтвердил Октябрь.

– Наверное, это был совсем маленький волчонок, уж очень этот голос был тонок, – добавил Ноябрь.

В это время в распахнутую дверь вошел Декабрь. Он был весь в снегу, словно дед Мороз, а вместо дров нёс на вытянутых перед собой руках небольшой мешок.

– О, ты приготовил нам подарочки! – обрадовались гномы. – Какой чудесный сюрприз! Ну – ка, показывай, что ты нам принёс?!!!

Гномы очень любили получать подарки, и, радуясь любому пустяку, становились похожими на маленьких бородатых детишек. Они начали вырывать мешок друг у друга, подняв при этом страшную суматоху.

Вдруг из мешка раздался тонкий писк. Гномы одновременно отпустили мешок, отпрянули в разные стороны и застыли, глядя на него огромными глазами.

Мешок шлёпнулся на пол и громко закричал. Гномы попятились ещё дальше.

Тогда к мешку подошла тётушка Амалия. Она подняла его, положила на стол и развязала. В нём оказалась груда тряпья, в котором что – то шевелилось. Тётушка Амалия развернула его, и на свет появился маленький ребёнок.

– Ты где его взял? – спросила она у Декабря.

– Оно лежало прямо у порога – ответил растерявшийся гном.

– Господи, не твой ли это подарок на Рождество? – воскликнула тётушка Амалия, разглядывая маленькое личико. – Иначе, откуда могла взяться эта крошка в глухом лесу, да ещё в такую бурю?

Гномы приблизились к столу и стали с любопытством разглядывать ребенка.

– А кто это, девочка или мальчик? – спросил Январь.

– Девочка, – сказала тётушка Амалия, заглянув в пелёнки, – надо немедленно растопить камин, не то мы её заморозим.

И тут в доме началась невообразимая суета.

Февраль со всех ног помчался за дровами.

Март присел у камина и начал раздувать затухающие угли.

Апрель загнал Милку в угол и стал её доить, чтобы напоить малышку молоком.

Сентябрь с Октябрём принесли из ручья воды.

А Август вместе с Маем живо сбегали в пещеру и принесли большую круглую корзину, полотно, и ещё много всякой всячины.

Вскоре в камине запылал жаркий огонь, в котле грелась вода. Корзина была подвешена на длинной верёвке к потолку, и превратилась в чудесную колыбель.

Наконец, в доме стало тепло. Тётушка Амалия развернула девочку и тщательно осмотрела её и пелёнки, надеясь найти хоть что – то, по чему можно было бы определить её имя или происхождение. На правой ручке девочки, чуть повыше локотка, она увидела коричневое родимое пятнышко в виде полумесяца. Больше при ней не было ничего, кроме старых пелёнок.

– Похоже, этот ребёнок из бедной семьи, – сказала Амалия, прижимая девочку к груди, – видимо, нищета заставила мать подбросить её к моему бедному жилищу. Возможно, я не богаче неё, но я низачто не брошу эту бедную крошку. Как – нибудь проживём.

Амалия поцеловала девочку в пушистую головку, а затем накормила её молочком, помыла и уложила в колыбель.

Гномы тут же выстроились около неё в кружок и не сводили с ребёнка восхищенных глаз. А крошка смотрела на них синими, как небо, глазами, улыбалась и пускала пузыри. Радости гномов не было предела.

Тётушка Амалия тоже была счастлива. У неё никогда не было своих детей. Все её молитвы о рождении ребёнка остались не услышанными, а после смерти мужа она была твёрдо уверенна в том, что ей придется умирать в полном одиночестве.

– Друзья, девочке необходимо дать имя. Как мы её назовём? – сказала тётушка Амалия, вытирая счастливые слёзы.

– Конечно, Белоснежка! – выпалил Апрель.

– Нет, история Белоснежки известна всему миру, – возразил рассудительный Июнь – надо придумать другое имя.

Гномы начали старательно морщить лбы и закатывать глаза в потолок, вспоминая все знакомые им женские имена, но ничего не могли придумать. Все имена казались им недостаточно звучными и красивыми для малютки, которую они успели полюбить.

– Давайте назовём её Декабриной, – сказал Декабрь – ведь это я её нашел…

– Декабрина слишком твердое имя, для девочки больше подходит имя Майя, оно такое нежное и красивое…– ревниво возразил Май.

– Марта тоже неплохо – сказал Март.

– А чем хуже имя Августина? Насколько я знаю, так звали очень многих королев и принцесс, – спросил Август.

– Юлиана тоже ничуть не хуже, – воскликнул Июль.

– А я бы назвал Юнона, – вздохнул Июнь.

– А как насчёт Сентябрины? – робко спросил Сентябрь

– Октябрина тоже ничем не хуже…– обиделся Октябрь.

– Ну и что, теперь будем перечислять весь календарь? – насупился Ноябрь.

– Вот именно, – выкрикнули хором Январь с Февралём.

– А знаете что,– весело сказал Апрель – давайте назовем её Майя – Августина – Юлиана – Юнона – Декабрина – Сентябрина – Марта – Юнона…. Ох, кажется, я совсем запутался… имя получается чересчур длинное.

– Хорошо, – твёрдо сказал Декабрь, – так и назовём, – Декабрина – Августа – Юлиана – Сентябрина – Юнона – Майя – Октябрина – Марта…

– И будем называть её каждый своим именем! – воскликнул Май.

– А как же мы? – возмутились Апрель с Январём и Февралём.

А обиженный Ноябрь молча отвернулся лицом в угол и, насупившись, надолго уставился в одну точку.

– А мне нравится Снежана, – примирительно сказала тётушка Амалия – очень красиво и никому не обидно. К тому же, она появилась в такой сильный снегопад…

– Точно, Снежана, – обрадовался Ноябрь, быстро поворачиваясь обратно.

Что ни говорите, а смотреть на колыбель с улыбающимся ангелочком гораздо приятней, чем в тёмный угол.

– Хорошо, пусть будет Снежана, – согласились все – но наши имена пускай будут тоже.

На том и порешили. Тётушка Амалия достала из сундучка чистый лист гербовой бумаги, случайно забытый королём в те времена, когда он приезжал к её мужу поохотиться, и аккуратно вывела на нём полное имя своей богом данной дочки:

– Декабрина – Августа – Юлиана – Сентябрина – Юнона – Марта – Октябрина – Майя – Снежана.

– Ну вот, готово, сказала Амалия, – теперь у нашей девочки есть имя, да ещё такое длинное и красивое, словно у настоящей принцессы.

– А она и есть наша дорогая, любимая принцесса, – сказал ласковый Май.

И, конечно же, все гномы были с ним согласны.

С той поры прошло шестнадцать счастливых лет. Счастливых, потому что с появлением Снежаны жизнь тётушки Амалии и двенадцати гномов обрела новый смысл.

Амалия наконец – то почувствовала, что значит быть матерью. Отдавая девочке тепло и нежность своего сердца, она действительно была счастлива по – настоящему.

Гномы тоже полюбили свою маленькую принцессу так, что не могли прожить без неё и дня.

Таким образом, Снежана заполучила сразу большую любимую и любящую семью – матушку и двенадцать добрых заботливых дядек.

Просыпаясь по утрам, она всегда видела перед собой добрые глаза матушки Амалии и бороду какого – нибудь гнома.

Гномы частенько ссорились между собой, решая вопрос, кому сегодня играть с малышкой. А когда они собирались все вместе на лужайке перед домом Амалии, то поднимался такой визг, шум и гам, как будто бы там было не меньше двадцати озорных мальчишек и девяти весёлых, горластых девчонок. Потому что каждый из гномов старался привлечь внимание девочки к себе и называл её своим именем. И тогда весь лес оглашался весёлыми возгласами:

– Снежана, я здесь!

– Августа, лови меня!

– Нет, меня, Декабрина, догоняй меня!

– Юлиана, посмотри, какой красивый цветок!

– Майя, попробуй, какая вкусная земляника!

– Ау, Октябрина, ищи меня!

– Сюда, сюда, Юнона!

– Марта, смотри не упади!

– Берегись, Сентябрина, я тебя сейчас поймаю!

Набегавшись, они усталые, но весёлые и счастливые, возвращались к матушке Амалии и усаживались слушать новую сказку, выдумывать которые она была большая мастерица.

Гномы часто дарили своей любимице подарки, сделанные собственными руками.

Им доставляло огромное удовольствие мастерить разные свистульки и фигурки зверей из глины, желудей и шишек.

Из лозы они плели для неё столики, стульчики и кресла, а также всевозможные короба и корзиночки.

Они тащили ей всех пойманных в лесу зверушек.

Вслед за Снежаной постоянно прыгали зайчонок Ушастик и бельчонок Рыжик. По пятам за нею семенил ёжик по имени Чмых и летали совёнок Пыжик и говорящий воронёнок Карлуша. Возле дома жил оленёнок Душка, оставшийся сиротой после того, как охотники убили его маму – олениху.

Стоило Снежане подняться, как все тут же спешили за нею со всех лап, ног и крыльев.

К шестнадцати годам Снежана превратилась в стройную синеглазую красавицу с длинными русыми волосами. К тому же, она всегда была одета в нарядные платья.

Ведь у матушки Амалии были золотые руки. Она шила для своей доченьки платья из обыкновенно белого полотна, подаренного гномами, украшала сплетёнными ею кружевами, прошвами и вышивками, и они становились такими нарядными, что их не отказалась бы надеть даже настоящая принцесса.

Конечно, она постаралась передать своё мастерство Снежане.

Девочка была прилежной ученицей, и со временем стала настоящей волшебницей, потому что всё, что она вышивала, могло оживать – каждый цветок издавал свой неповторимый аромат, а бабочки и птицы по её желанию взлетали с платья и порхали вокруг неё в воздухе. А сплетенные её руками кружева, тонкие и лёгкие, как белоснежная морская пена, были в сто раз лучше голландских или французских.

Но Снежана об этом не знала. Ведь за все свои шестнадцать лет она не видела никого и ничего, кроме матушки Амалии и её старого домика, а так же двенадцати гномов, подземелья, где они жили, и большой пещеры, находившейся рядом с ним.

Она любила бывать в гостях у гномов зимой, когда над землёй бушевали метели и трескучие морозы. Ей нравилось кувыркаться на их постелях, покрытых теплыми шкурами, и играть с самоцветными камнями, которые они находили в подземелье и складывали в небольшие сундучки. Гномы делали из них прекрасные ожерелья и дарили их своей принцессе.

Они радовались каждому приходу своей любимицы, угощали её орехами и мёдом, а потом все вместе играли в прятки.

А когда им надоедало бегать и прыгать, они просили Апреля взять скрипку, на которой он очень хорошо играл, и пели сочинённые им песни.

У Апреля был самый красивый голос, и он взялся обучать Снежану музыке. Вскоре она играла и пела не хуже него.

Они часто гуляли все вместе в пещере, вокруг красивого голубого подземного озера. Днём оно было хорошо видно, потому что на него падал свет из узкой расщелины, находящейся высоко под сводами пещеры. Там они обязательно пели вместе с Апрелем, их голоса подхватывало многократное эхо, и это было так красиво, словно вместе с ними пела сама гора.

Правда, это случалось довольно редко, потому что гномы опасались, что Снежана, бывшая подвижной и неугомонной шалуньей, может убежать от них и заблудиться в многочисленных подземных лабиринтах.

Снежана стала достаточно взрослой, и прекрасно понимала, что где – то есть другая жизнь, о которой так часто рассказывала в своих сказках матушка Амалия, и ей очень хотелось её увидеть. Но гномы ужасно боялись её потерять и, стараясь уберечь от встреч с людьми, не отпускали далеко от дома.

Чтобы скрыться от их зорких глаз, ей приходилось идти на хитрость. Снежана сочинила колыбельную песню, такую нежную и красивую, что гномы засыпали, едва она начинала её петь. Тогда она бежала в лес и подолгу гуляла одна, разглядывая деревья, цветы и травы. Мир был настолько прекрасен, что она никогда не уставала им любоваться.

Уходя с каждым разом всё дальше от дома, она не боялась заблудиться, потому что её постоянно сопровождали воронёнок Карлуша и оленёнок Душка.

Карлуша мог взлететь высоко над лесом и найти обратную дорогу.

Оленёнок подрос настолько, что Снежана могла ездить на нём верхом. Устав, она взбиралась к нему на спину, бралась руками за привязанную к его рожкам верёвку, и скакала, как на маленькой лошадке.

Однажды, гуляя по лесу, Снежана услышала какой – то непонятный шум. Подойдя ближе, она обнаружила большой водопад, низвергающийся с высокой скалы, в круглую каменную чашу. Переполняя чашу, он вытекал через край и превращался в узкую бурную речушку, скрывавшуюся в росших неподалёку густых кустах орешника.

Снежана сорвала несколько веток плюща. Из одной ветки она сделала венок, а остальные прикрепила к нему и надела на свою прелестную головку так, что они ниспадали по её длинным распущенным волосам, словно изумрудный плащ. Это было очень красиво.

Затем она забралась на огромный камень и стала ловить руками искрящиеся брызги, вслушиваясь в чарующий шум воды.

Это прекрасное зрелище так её заворожило, что она протянула руки к солнцу и громко запела. Эхо разнесло её голос и вторящий ему шум водопада далеко по горам. А вышитые на её платье бабочки взлетели и начали порхать вокруг неё в воздухе.

Карлуша сидел рядом на камне.

Душка бродил неподалёку и пощипывал сочную зелёную травку, время от времени поднимая голову и прислушиваясь к её голосу.

Увлёкшись, никто из них не заметил приближавшегося всадника, красивого стройного юношу, восседавшего на прекрасном белом коне.

Это был принц Людвиг, сын короля Михаила, владеющего небольшим королевством, расположенным по соседству.

Он охотился со своей свитой в лесу, но, увлёкшись погоней за оленем, ускакал далеко вперёд, и, заблудившись, попал в чужие владения.

Услыхав голос Снежаны, он подъехал поближе и остановился, боясь прервать песню.

Принц любовался неземной красотой девушки и чувствовал, как в его сердце пробуждается и расцветает любовь.

Снежана была и так очень красива, а на фоне водопада, переливающегося всеми цветами радуги, влажной зелени мха и плюща, с необыкновенным венком и порхающими вокруг красивыми бабочками стала похожа на прекрасную лесную фею.

Снежана закончила песню и обернулась, чтобы посмотреть на Душку.

И тут она увидела юношу.

Принц слез с коня, чтобы подойти к ней и выразить своё восхищение.

Растерявшись от неожиданной встречи, девушка хотела спрыгнуть на землю, но поскользнулась на мокром камне, и, пытаясь удержать равновесие, взмахнула руками. При этом рукав её платья приподнялся, и юноша успел заметить на её руке родимое пятнышко в виде полумесяца. Бабочки мгновенно исчезли, а девушка не удержалась на ногах и упала в воду.

Бурный поток подхватил её, и она быстро исчезла в кустах орешника.

Карлуша взмыл в воздух и полетел вслед за ней, а испуганный Душка ускакал в лес.

Принц побежал вслед за девушкой вдоль берега, но, пробравшись сквозь орешник, с ужасом увидел, что река исчезла, словно растворилась в подножье горы.

Девушки не было нигде.

Юноша подобрал с земли сухую ветку и бросил её в поток. Ветка закружилась в водовороте и тут же исчезла под землёй.

Неужели девушку постигла такая же страшная судьба – быть заживо похороненной в недрах земли?

Не желая верить в это, Людвиг метался по лесу, звал девушку, но её нигде не было. Он обыскал весь близлежащий лес, но ничего кроме венка, зацепившегося за ветку орешника, не нашел.

Опечаленный юноша нарвал большой букет цветов, связал их своим носовым платком и бросил в воду. Букет так же исчез под землёй.

Проводив его взглядом, принц снял со своей шеи золотую цепочку с медальоном, на котором был нарисован его портрет, повесил на ветку, а венок взял себе на память.

Постояв у водопада, он уехал искать свою свиту.

Королева Августа и её муж король Эдуард никогда не переставали тосковать о своей дочке.

Августа пролила за это время целое море слёз.

Наверное, она давно умерла бы от горя, если бы не её муж и звездочёт Аврелий.

Они постоянно напоминали ей о том, что этот грустный период их жизни рано или поздно должен подойти к концу и начнется новый, весёлый и счастливый.

Король неустанно искал свою дочь, а звездочёт регулярно изучал расположение звёзд, и говорил, что чётко видит весь её жизненный путь. Её яркая, никогда не тускнеющая звезда говорит о том, что девочка жива, здорова и счастлива.

Они снова и снова повторяли, что счастливая минута встречи с принцессой приближается с каждым днём, а для того, чтобы счастье было полным, королева должна беречь своё здоровье.

Их слова воодушевляли королеву и заставляли её бороться за свою жизнь.

Августа и Эдуард часто разговаривали о своей доченьке, представляя себе, как она выглядит.

– Нашей девочке уже исполнилось шестнадцать лет, – сказала однажды Августа, стоя возле отрытого окна и глядя на горы, – мне кажется, что у нас очень красивая дочь.

– Конечно, она такая же красивая, как и вы, моя королева, – отвечал Эдуард, – ведь ещё крошкой она была похожа на вас. У неё такие же голубые глаза, и светлые волосы…

– Да – да, мне тоже кажется, что у неё прекрасные длинные светлые волосы. Знаете, дорогой, я часто вижу её как наяву – она очень весёлая и добрая, и всегда одета в нарядные белые платья…

– Почему именно белые? – удивился король.

– Не знаю, именно так мне подсказывает моё сердце… Иногда мне даже кажется, что я слышу её весёлый смех… А сейчас я слышу как она поёт… У неё удивительно красивый голос… ещё я слышу шум воды…. Ах!!!

Вдруг королева испуганно вскрикнула, побледнела и упала в кресло, держась руками за грудь.

– Что с вами, дорогая? – спросил Эдуард, падая перед нею на колени.

Но Августа не отвечала. Она закрыла глаза, задержала дыхание, и стала неистово биться, как это делает тонущий в воде человек…

– Эй, кто – нибудь, помогите! – закричал король, – немедленно позовите врача!…

В замке началась паника.

– Королева умирает…

– Как умирает, она только что была весела и здорова…

– Ах, какое горе!…

– Господи, спаси и помилуй нашу королеву!…

Прибежал королевский врач со своей сумкой, в которой находились всевозможные капли и настойки.

– Что случилось? – спросил он, глядя на мечущуюся королеву.

– Не знаю, мы с нею разговаривали, всё было хорошо и вдруг… Да делайте же что – нибудь….

– Это не похоже на сердечный приступ, – сказал растерявшийся врач, – это больше похоже… Не знаю, мне кажется, что сейчас нам лучше её не трогать…

Но тут Августа широко открыла глаза, подняла обе руки вверх и с шумом вдохнула воздух полным ртом, словно вынырнув из воды… Она была вся мокрая, будто только что искупалась в реке. Тяжело дыша, она осмотрелась вокруг себя ничего не понимающим взглядом и постепенно успокоилась.

– Августа, милая, вам уже лучше? – спросил Эдуард, целуя ей руки.

– Да, дорогой,– ответила она слабым голосом, – извините, я хочу спать.

Королеву бережно уложили в постель, и она уснула спокойным сном.

Вскоре она полностью выздоровела и стала спокойна, добра и приветлива, как и раньше.

Карлуша и Душка дождались, когда принц уедет, и тоже обыскали окрестности водопада. Но, к их великому горю, Снежана исчезла без следа.

И тогда они отправились назад, к дому матушки Амалии.

Увидев их без Снежаны, встревоженные гномы закричали, перебивая друг друга:

– Ага, явились, заговорщики!

– А где наша принцесса?

– Куда вы её подевали?

– Неужели вы оставили её в лесу?

Ворон молча опустился на ветку росшего у дома дуба и повесил голову.

Гномы поняли, что случилась беда, и разом замолчали, боясь услышать самое страшное.

– Что, Карлуша? Говори, что случилось с моей девочкой? – тихо спросила матушка Амалия.

Ворон всхлипнул и утёр клюв крылом, словно рукавом, так, как это делают плачущие мальчишки.

– Говори, ворон! – строго сказал Декабрь.

– Не знаю…– ответил Карлуша.

– То есть, как это не знаю? Вы что, действительно бросили её одну в лесу?

– Нет… Это она нас бросила. Она от нас уплыла…

– Как уплыла?… Куда уплыла?… Зачем уплыла?… На чём уплыла? – загалдели гномы.

– Куда вас вообще носило? – прикрикнул Декабрь.

– К водопаду… – ответил Карлуша, предусмотрительно отодвигаясь подальше.

– К водопаду? И что?…

– Она упала в речку…

Гномы одновременно ахнули.

– И вода её унесла…– закончил Карлуша, пряча нос сразу в оба крыла.

– О горе нам, горе….– зарыдали гномы, – ведь эта река уходит под землю…Бедная девочка, больше мы никогда её не увидим…

Вся лужайка огласилась горестными рыданиями. Матушка Амалия и гномы плакали так, что из их глаз текли целые ручьи горьких слёз.

Вместе с ними плакали Карлуша, Душка, Пыжик, Ушастик, Рыжик и Чмых.

Большие клетчатые носовые платки гномов скоро промокли так, что их приходилось выжимать.

Отжав свой платок несколько раз, Май поднялся и сказал:

– Мне не нравится утираться мокрым платком. Схожу домой, принесу себе пару сухих платков.

– Захвати и нам по парочке платков, – сказали гномы, не переставая плакать.

– Хорошо, – ответил Май, и, низко понурив голову, отправился в подземелье.

Он шел долго, потому что слёзы застилали ему глаза, и он плохо видел дорогу. Наконец он пришел домой и стал рыться по сундучкам, отыскивая платки.

– Бедная девочка, дорогая наша девочка, – причитал он.

И чем больше он причитал, тем жальче ему становилось Снежану, а также себя, и он рыдал ещё громче. Вскоре слёзы залили ему весь кафтан.

– Я весь промок, – сказал сам себе гном, громко всхлипывая, – мне нужно переодеться, иначе я простужусь и умру.

И тут, замолчав ровно на одну минутку, он услышал любимую песню Снежаны и Апреля, правда, на этот раз она пела её одна.

– Бедная моя девочка, – сказал гном, – мне ещё долго будет слышаться твой прелестный голосок.

Он уткнулся носом в сухой платок и хотел опять зарыдать, но раздумал и прислушался. Песня раздавалась гораздо ближе и звучала намного громче.

Гном замолчал и завертел головой, пытаясь определить, откуда она слышится.

– Пещера,.. Это поёт пещера…– догадался гном, – но пещера не может петь сама… Наверное, в неё вернулся дух нашей девочки…

Гном подошел к двери, которая отделяла их жилище от пещеры.

Открыв её, он увидел приближавшуюся Снежану, державшую в руках букет цветов. Она была вся мокрая, но её синие глаза сияли от счастья.

– Девочка мояааааааа….– протянул гном, пятясь назад.

– Май, милый Май, почему ты плачешь? – спросила Снежана, подбегая к гному и нежно его обнимая.

– Как же, как же нам не плакать?… – Гном зарыдал ещё пуще, – ведь ты же утонула….

– Я не утонула, Май, разве ты не видишь? Я жива и здорова.

– Ты живая? – недоверчиво спросил гном, – но как ты оказалась в пещере, ведь тебя унесла подземная река?

– Да, меня действительно унесла подземная река, и я едва в ней не захлебнулась, но мне кто – то помог. Он вынес меня на руках из воды, и я оказалась в озере, в вашей пещере.

– Кто это был?

– Мне кажется, это была женщина, которую я видела когда – то давно – давно.

– Женщина? А где она? – спросил гном, приосаниваясь и поправляя кафтан.

– Не знаю, она махнула мне рукой и словно растаяла в воде.

– Может быть, это была русалка?

– Не знаю. Я долго ждала, что она выплывет ко мне, но не дождалась…

– Очень странная история. Мы живём здесь не одну сотню лет, но никогда не встречали ни одной русалки. А разве подземная река впадает в наше озеро? – удивился гном.

– Да, а вы об этом не знали?

– Конечно, не знали. Никто из нас никогда не решался в неё нырять, мы думали, что она уходит глубоко под землю. О, какое счастье, что ты жива! Пойдём, пойдём скорее, обрадуем остальных, не то они умрут от горя.

Стоит ли рассказывать о том, как были счастливы матушка Амалия и остальные гномы, увидев Снежану и гордого, счастливого Мая, ведущего её за руку.

Однажды король Август получил письмо от своего старого друга и соседа, короля Михаила. В нём было приглашение на бал. Король Михаил сообщал, что приглашает к себе всех соседствующих с ним королей с их женами и дочерями – принцессами, чтобы выбрать среди них невесту для своего сына Людвига.

На бал съехалось очень много гостей.

К высоким ступеням замка то и дело подъезжали богатые кареты. Лакеи открывали дверцы, и из карет важно высаживались короли и королевы, а вслед за ними легко выпархивали их дочери – принцессы.

В замке гостей встречали король Михаил и его жена, королева Наталья. Согласно королевскому этикету, они сначала раскланивались, а затем по – дружески обнимались со всеми гостями.

Одними из первых приехали король Эдуард с королевой Августой. Августа с Натальей были дружны с раннего детства. Наталья, обрадованная встречей с давней подругой, расцеловала её и, ненадолго оставив гостей, отвела в сторонку, чтобы перекинуться несколькими словами.

– Я счастлива видеть вас, дорогая Августа, – сказала она.

– Я тоже очень рада, – ответила Августа, – ведь мы так давно не виделись.

– Да, вы так редко посещаете балы.

– Мы почти не ездим по балам после того, как пропала наша девочка. И к вам мы приехали только ради нашей старой дружбы.

– Мне очень жаль, что вашей дочки нет с нами. Когда она родилась, мы с мужем сразу решили, что она будет женой нашего сына, но, к сожалению, этому не суждено было сбыться.

– Мне тоже очень жаль, – сказала Августа, – но где же принц Людвиг? Почему я его не вижу?

– С принцем торится что – то непонятное, – грустно сказала королева Наталья, – с некоторых пор он стал таким печальным… Сначала мы думали, что наш мальчик влюбился. Но в таком случае он должен был бы искать встречи со своей любимой девушкой. А он, напротив, стал вести совершенно не подходящий для своего возраста, замкнутый образ жизни, как будто бы перенёс большое горе.

Он почти не выходит из замка, постоянно запирается в своей комнате и что – то рисует. Ведь он давно уже увлекается рисованием. Мы стали беспокоиться о его здоровье и решили устроить этот бал, чтобы немного его развеселить и заодно выбрать ему невесту. Сегодня в полночь он должен представить нам свою избранницу.

– А вы не помните, после чего он так изменился? – спросила Августа.

– Мне кажется, это произошло после того, как он вернулся с последней охоты…

– На белом коне?

– Да, именно на белом… После этого всё и началось, – сказала Наталья, оглядываясь на мужа, недовольного тем, что она оставила гостей без внимания.

– А сам он ничего вам не рассказывал? – спросила Августа дрогнувшим голосом.

– Нет, не рассказывал. Простите, дорогая, мне нужно встречать гостей. Мы с вами поболтаем немного позже, хорошо?

– Хорошо – хорошо, – ответила Августа, – вы идите, а я поищу принца. Мне необходимо с ним поговорить.

Королева Наталья ласково поцеловала её в щёку, и пошла навстречу только что прибывшей принцессе Маргарите.

Маргарита долгие годы жила тем, что со дня на день ожидала известия о смерти Августы, но так и не дождалась.

Это бесило её, и она с каждым днём становилась злей и коварней. От этого она дурнела и старилась не по дням, а по часам.

Женихи стали обходить её стороной. Теперь на ней не захотел бы жениться не только король, а даже самый бедный крестьянин, потому что жить со злюкой, будь она хоть писаной красавицей, не охота никому.

Увидев королеву Августу, почти не изменившуюся после их последней встречи, Маргарита задрожала от злости. Ведь это она была причиной всех её несчастий. Это она, сама того не подозревая, встала между нею и королём Эдуардом. И вот, вместо того, чтобы умереть от горя, она стоит перед нею такая красивая и спокойная.

Нет, она не может позволить ей быть счастливой. Надо что – то делать.

Поздоровавшись с хозяевами замка, Маргарита отошла в сторону и стала следить за Августой, обдумывая, как ей отомстить.

А королева Августа отправилась на поиски принца Людвига. Она побродила между гостями, но не нашла его ни в компании королей и принцев, ни среди принцесс, собравшихся в весело щебечущую группу, похожую на яркий цветник. От их нарядов буквально рябило в глазах.

Спросив у одного из лакеев, как найти комнату принца, Августа поднялась по широкой лестнице на второй этаж, прошла по коридору, и, найдя нужную дверь,

тихонько постучала.

– Войдите, – ответил принц.

Августа вошла в небольшую комнату. Принц стоял посреди неё и с недоумением смотрел на вошедшую женщину. Он давно уже не видел королеву Августу и забыл, но её лицо казалось ему удивительно знакомым. Он готов был поклясться, что видел его совсем недавно.

– Мадам? – сказал он, склоняясь в поклоне.

– Здравствуйте, дорогой принц, – ласково сказала Августа. – Вы не помните меня? Я королева Августа, давняя подруга вашей матушки.

– Здравствуйте, ваша светлость, – сказал принц, целуя ей руку.

Августа быстро обвела взглядом комнату. Ей очень хотелось увидеть картину, о которой говорила королева Наталья. Она и сама не могла бы объяснить причину, по которой ей хотелось это сделать, но чувствовала, что для неё это очень важно.

В глубине комнаты она увидела большую, примерно в её рост, раму, накрытую белым покровом. Очевидно, это и была та самая картина. На столике лежал венок из зелёного плюща.

– Вы хотели выходить к гостям? – спросила Августа.

– Да, я собирался идти.

– Не будете ли вы так добры уделить мне несколько минут?

– С удовольствием, мадам, – ответил удивлённый принц.

– Ваша матушка сказала мне….– начала Августа, потом в нерешительности замолчала.

– Что вам сказала моя матушка?

– Принц, прошу вас, покажите мне картину, которую вы сейчас рисуете, – выпалила Августа.

– Но зачем она вам, мадам? – удивился принц.

– Это очень важно…

– Важно для кого?

– Для меня….

– Но она ещё не закончена.

– Ничего, я и так всё пойму. Мне необходимо выяснить один вопрос. Это вопрос моей жизни и смерти. Мне кажется, что вы можете мне помочь.

– Хорошо, мадам, я покажу вам картину. Но боюсь, что то, что с ней связано, не принесёт радости никому.

– Не бойтесь, я готова ко всему.

– Хорошо…

С этими словами принц подошел к картине и бережно снял с неё покров.

На холсте был незаконченный портрет девушки. Она стояла на большом камне у водопада, подняв руки к солнцу, так, как будто бы пела посвящённую ему прекрасную песню.

У неё были голубые глаза, длинные распущенные белокурые волосы, на голове был надет венок из плюща. На ней было белое платье, а на её оголенной руке нарисован маленький полумесяц.

– Это она!… – вскрикнула Августа, припадая к портрету, – это моя девочка, моя дорогая, любимая доченька…

Забыв обо всём, она то целовала портрет, то отступала в сторону и любовалась сквозь слёзы прекрасными чертами нарисованной на нём девушки.

При этом заколки с прически королевы выпали, а освободившиеся светлые волосы рассыпались по плечам длинной пышной волной.

И тогда принц понял, что перед ним стоит мать нарисованной им девушки.

Он отошел в сторону и отвернулся к окну, не зная, как ей сообщить о том, что девушки уже нет в живых.

Наконец Августа вспомнила о принце. Оглянувшись, она увидела, что он стоит, повернувшись к ней спиной, а его плечи вздрагивают от плача.

Она подошла к нему, обняла и сказала:

– Не плачьте, принц, моя дочь не утонула, она жива.

– Как? – удивился принц, поворачиваясь к ней лицом, – Вы всё знаете?

– Знаю, вернее, не знаю, а чувствую. Скажите мне, где это произошло?

– У большого водопада, что находится неподалеку от границы между нашими королевствами. Водопад переходит в бурную речку, тут же уходящую под гору. Вода унесла её под землю…

– И всё – таки она жива, – уверенно сказал королева, – Я помогла ей выплыть.

– Но, мадам… – принц внимательно посмотрел в глаза королевы.

– Не сомневайтесь принц, я вполне нормальна. Ведь этот венок был надет на голову моей дочери, верно?

– Верно…

– А вы сидели верхом на белом коне…

– Да, я ездил на охоту на моем белом коне Жасмине. Как вы это узнали?

– Я не могу вам этого объяснить. Наверное, моё материнское сердце почувствовало, что моя дочь оказалась в беде, а моя душа вырвалась и полетела к ней на помощь.

Глаза принца засияли от счастья, ведь у него появилась надежда найти девушку, которую он полюбил так, что жизнь без неё потеряла для него всякий смысл.

– Я сейчас же поеду её искать,– воскликнул он.

– Дорогой принц, – сказала Августа, – мне не меньше вашего хочется как можно быстрей увидеть свою дочь, но в вашем доме гости, которые собрались ради вас. Вы не можете сбежать, ничего не сказав своим родителям. Прошу вас, пойдёмте к ним.

Маргарита, подслушивавшая их разговор за дверью, быстро спряталась за угол. Когда они ушли, она вошла в покинутую ими комнату и увидела портрет принцессы, которую считала погибшей.

– Значит, девчонка жива, – злобно проговорила она, – Стефан не бросил её в лесу, на съедение волкам, а подкинул к какому – то жилищу. Водопад…. Я помню это место. Где – то там находится домик старого лесничего. Так вот кто её приютил… Нельзя терять ни минуты, я должна их опередить.

Снежана тоже изменилась после своего чудесного спасения. Она то бегала и веселилась, то грустила и старалась уединиться.

Оставшись одна, она подолгу любовалась неувядающим букетом, всплывшим из озера вслед за ней, прижимала к груди платок, которым он был связан, и вспоминала прекрасного юношу на белом коне, о котором никому не рассказывала.

Ей так же, как и принцу, достаточно было одного – единственного взгляда, чтобы полюбить его всем сердцем. Это была её первая тайна.

Снежану неудержимо тянуло к водопаду. Ей очень хотелось побывать на том памятном месте, к тому же, она не теряла надежду увидеть принца ещё хотя бы разочек.

Но гномы постоянно были если не рядом, то где – нибудь поблизости от неё.

Хитрая уловка с колыбельной песней уже не действовала, потому что каждый из них предусмотрительно запасся ватой, и, стоило ей запеть, как они незаметно затыкали уши и сидели, улыбаясь и тараща глаза так, словно слушали её с большим удовольствием.

Конечно, Снежана могла бы от них попросту сбежать, но она была очень доброй и послушной девочкой, и ей не хотелось их обижать.

Матушка Амалия сначала думала, что девочка не может оправиться после того, что ей пришлось пережить. Но время шло, а её поведение не менялось. И тогда она всё поняла.

Матушка Амалия пригласила к себе всех гномов, и, подождав, пока они усядутся, сказала:

– Наша дорогая девочка стала взрослой. Все приметы говорят о том, что она влюбилась.

Для гномов это известие было подобно грому среди ясного неба.

– Как так, стала взрослой?– опешил Декабрь, – этого не может быть!

– А разве ты не заметил, что она уже намного больше тебя? – улыбнулась тётушка Амалия.

– Ну и что же, что больше, – возмутился Декабрь, – всё равно она ещё ребёнок.

– Да – да – да, – хором подтвердили гномы, проявляя редкостное единодушие, – она совсем ещё ребёнок!

– Для вас, так же как и для меня, она всегда будет оставаться ребёнком, – согласилась тётушка Амалия, смахивая слезу. – Но разве вы забыли, что на рождество ей исполнилось шестнадцать лет?

– Шестнадцать лет? Да разве это возраст! – беззаботно махнул рукой Февраль, – Мы уже давным – давно потеряли счёт своим годам, однако стариками себя не считаем.

– Это очень хорошо, что вы не считаете себя стариками, но у людей жизнь проходит намного быстрее вашей. Все девушки в её возрасте влюбляются, а некоторые даже выходят замуж.

Услышав эти слова, гномы потеряли дар речи, и в ужасе замахали руками, словно перед ними неожиданно возникло привидение.

– Да – да – да! – твёрдо сказала тётушка Амалия, – и нечего махать руками, это всё равно ничего не изменит. Мы не можем себе позволить портить девочке жизнь, охраняя её, словно узницу. Вы же не желаете стать её врагами?

– Не желаем… – грустно сказал Ноябрь.

– Не желаем, – вздыхая, подтвердили остальные гномы.

– Вот и хорошо,– сказала тётушка Амалия. – Теперь нам надо поговорить с нею по душам. Она не должна бояться доверять нам свои тайны, ведь у неё нет никого ближе нас.

– Да, но в кого же она влюбилась? – спросил Апрель.

– Это первые разумные слова, которые я сейчас слышу, – сказала тётушка Амалия. -

Действительно, в кого? Может быть, вы встречали кого – нибудь в нашем лесу?

– Нет, не встречали, – ответил Октябрь.

– Не встречали,– повторили гномы дружным хором.

Промолчал один Май.

Гномы заметили это и одновременно повернулись к нему, пытаясь заглянуть в его глаза.

Май поёрзал на скамье, уставил глаза в потолок, и начал вертеть большими пальцами сложенных на животе рук и болтать ногами, делая вид, что ничего такого не произошло.

Но гномы не отводили от него подозрительных взглядов, а Декабрь строго прикрикнул:

– Ну – ка говори, что ты видел?

Декабрь был самым старшим из гномов и поэтому никогда не переставал заниматься их воспитанием.

Май понял, что ему не удастся уйти от ответа.

Он тяжело вздохнул и начал шарить руками в больших карманах и выкладывать их содержимое.

На стол легли большой клетчатый носовой платок, маленький ножичек, несколько камешков, зубочистка, свечной огарок, кусочек печенья, свисток, рогатка и ещё много всякой всячины.

Гномы следили за его руками, затаив дыхание.

– Ну и что всё это значит? – спросил Ноябрь.

– Сейчас – сейчас, – сказал Май, продолжая рыться в карманах.

– Сейчас как дам, живо найдёшь!– пригрозил Декабрь.

– Сейчас, – сказал Май, опасливо пригибаясь, – ага, вот!

Он вытащил из левого кармана маленький узелок и отдал его матушке Амалии. Развернув тряпицу, она увидела золотую цепочку с медальоном. На медальоне был нарисован портрет молодого красивого юноши.

Тётушка Амалия долго его разглядывала, потом положила на стол. Гномы одновременно склонились над медальоном, крепко стукнувшись при этом лбами, и стали ревниво всматриваться в портрет.

– Где ты его нашел, Май? – тихо спросила тётушка Амалия.

– Он висел на орешнике, у подземной реки. Я ходил туда после того, как наша принцесса едва не утонула.

– Она видела медальон?

– Нет.

– А почему ты не показал его нам?

– Не знаю… Я боялся того же, чего и вы. Мне не хочется, что бы её от нас увезли.

В это время в комнату вошла Снежана.

Гномы посмотрели на неё так, словно видели её впервые.

– Что случилось? – спросила она,– у меня грязное лицо?

– Нет, – хором выдохнули Гномы.

– А почему вы так на меня смотрите?

Тут она заметила лежащий на столе медальон.

– Что это?– спросила она, беря его в руки.

Увидев знакомое лицо, она засияла от счастья.

– Это он? – спросила тётушка Амалия.

– Он….

Принцесса Маргарита не стала ждать окончания бала.

Незаметно выскользнув из замка, она решила не брать свою карету, а пробралась на княжескую конюшню.

Там она увидела белоснежного красавца Жасмина, любимого коня принца. Она хотела его оседлать, но Жасмин никогда не подпускал к себе никого, кроме своего хозяина. Стоило ей приблизиться, как он начал пятиться назад и бить копытами. Маргарита попыталась взяться за повод, которым он был привязан, но конь заржал и взвился на дыбы.

– Что ты ржешь, мерзкое животное? – прошипела Маргарита, отступая в сторону.

Оседлав другого коня, она вывела его подальше от замка и ускакала в лес.

Едва принц Людвиг появился в зале, как ему тут же начали представлять юных принцесс. Он равнодушно смотрел на красавиц, приседавших перед ним в реверансе, кланялся, говорил им вежливые комплименты, а сам старался пробиться сквозь их плотный строй к своим родителям. Он обязан был сообщить им, что должен немедленно покинуть бал и ехать на поиски той единственной, рядом с которой он хотел бы провести всю свою жизнь.

Королева Августа подошла к мужу, что бы сообщить ему радостную весть, но вдруг почувствовала, что ею вновь овладевает непонятное беспокойство. Побледнев, она взяла короля за руку и крепко сжала.

– Что с вами, дорогая, – спросил Эдуард.

– Мы должны ехать…

– Вы хотите ехать домой? – забеспокоился король, – Вы плохо себя чувствуете?

– Я всё объясню по дороге. Пожалуйста, велите седлать лошадей, и как можно быстрее.

– Вы хотели сказать – подать карету? – удивился король.

– Нет, мы поедем верхом. Прошу вас, не теряйте времени…

Вскоре лошади были готовы.

– Дорогой, мы должны как можно быстрее попасть к дому старого лесничего,– сказала королева, усаживаясь с его помощью в седло.

– Но зачем, ведь старый лесничий умер много лет назад?

– А его жена?

– Не знаю, дорогая. К моему стыду, я давно о ней забыл. Но почему вы хотите туда ехать?

– Ваше величество, я уверена в том, что именно она приютила нашу дочь.

– Но как вы об этом узнали?

– Принц Людвиг видел её, она показал мне её портрет.

– Вы уверены, что это она, а не какая – нибудь другая девушка?

– А родимое пятно в виде полумесяца, нарисованное на её руке, вы считаете, что это встречается так часто, или он придумал его сам?

– Это она!!! – воскликнул король, пришпоривая лошадей – быстрее, быстрее скачем туда!

Принц Людвиг заметил, как внезапно изменилось лицо королевы Августы, и торопливость, с которой она и её муж покинули зал. Он сразу догадался, что её снова что – то встревожило, и, с трудом выбравшись из толпы принцесс, поспешно покинул зал.

Король с королевой уже успели ускакать, и Людвиг догадывался, куда.

Он бросился в конюшню. Седлая Жасмина, принц заметил, что конь ведёт себя не так, как обычно. Растревоженный принцессой Маргаритой, он нервно всхрапывал, прядал ушами и перебирал копытами, словно торопился вырваться на волю.

– Что с тобой, Жасмин? – спросил принц, выводя его из конюшни.– Наверное, ты застоялся на одном месте и тебе не терпится вырваться на волю?

Конь встряхнул длинной белой гривой и закивал головой, словно соглашаясь с его словами. Едва принц сел в седло, как он сорвался с места и быстрее ветра помчался в лес.

– Мой верный друг, тебе не нужны удила, направляющие тебя в нужную сторону, и шпоры, заставляющие прибавлять шаг, ты сам знаешь, куда меня везти! – воскликнул принц.

Тем временем Маргарита неслась во весь опор впереди всех.

Ненависть толкала её вперёд, а в голове проносились мрачные картины мести, одна страшнее другой.

– Я отравлю её, – говорила злобная ведьма, нащупывая в кармане маленький хрустальный флакончик с ядом, который всегда был при ней, – но как мне заставить её выпить яд?

– Нет, я столкну её со скалы, но как мне заманить её на гору?

– Нет, лучше я утоплю её, но мне нужно привести её к реке…

– Я убью её отравленным кинжалом, мне нужно только незаметно увести её подальше от посторонних глаз.

– Давай – давай, скачи быстрее, старая кляча! – кричала она, пришпоривая спотыкавшегося коня.

– О, меня опять оцарапал этот противный шиповник! – вскрикивала Маргарита, ведь все деревья и кусты, встававшие на её пути, царапали ей лицо и руки, впутывались ветвями в волосы и рвали за платье, словно пытались её удержать.

А в это время ничего не подозревающая принцесса Снежана и двенадцать гномов, а так же ёжик Чмых, заяц Ушастик и бельчонок Рыжик сидели на зелёной лужайке недалеко от дома. Каркуша с Пыжиком сидели на дубу, а Душка пасся за кустами.

Гномы нарвали для своей любимицы по большому букету ромашек. Снежана плела из них венок, и уже в который раз рассказывала о юноше, которого с каждым днём любила всё сильней.

– Расскажи нам, какой он? – задавали гномы один и тот же вопрос.

– Он такой красивый, – говорила Снежана, – у него густые чёрные волосы, как у тебя, Июнь. Большие, как у Апреля и Августа, и тёмные, как у Сентября и Октября, глаза. Брови похожи на твои, Январь, и на твои, Декабрь, тоже. Красивый, прямой нос, точно как у Мая. Руки тонкие и изящные, как у… Ноябрь, покажи – ка мне свои руки…Ну зачем ты на них плюёшь, опять забыл помыть? Да – да, его руки такие же, как и твои. Лицо немножко смуглое, вот как у Марта и у Февраля. Он высокий, примерно на голову выше меня…– в этом месте гномы, как всегда, огорчённо вздохнули, – и стройный, как наш дорогой Июль.

И вообще, вы все чем – то похожи на него и я люблю вас так же, как и его,– добавила добрая девушка, желая сделать приятное каждому из своих друзей.

Счастливые гномы откинулись на зелёную травку, подняли бороды к небу, и, замечтавшись, умолкли. А Снежана без всякого умысла запела колыбельную песню.

Гномы дружно повернулись на бочок, подложили ладошки под щёки, и начали похрапывать, сохраняя на лицах счастливые улыбки.

Посмотрев на них, Снежана улыбнулась, отложила в сторону готовый венок и, выбрав самую крупную ромашку, стала обрывать лепестки, шепча: любит – не любит, любит не любит….

Вдруг ей показалось, что ветер донёс откуда – то издалека еле слышный женский голос, умоляющий о помощи.

– Что это? Наверное, кто – то попал в беду, – сказала Снежана, поднимаясь на ноги. Она позвала гномов, но, убаюканные колыбельной, они спали так крепко, что ей никак не удавалось их разбудить.

– Нет, они спят слишком крепко, – сказала Снежана, – может быть, позвать матушку? Но она не умеет быстро бегать, а я должна спешить, ведь человеку нужна помощь. Лучше я побегу сама.

– Куда? Куда? – закричал бдительный Каркуша.

– Слышишь эти крики? – ответила Снежана, – Наверное, кто – то погибает, я должна помочь…

И добрая девушка поспешила на помощь.

– Ох, не нравится мне это… – недовольно каркнул ворон. – Пыжик, хватит хлопать глазами, летим за нею. Ах, да, я опять забыл, ты же днём почти ничего не видишь. Ладно, оставайся здесь. А ты, Ушастик, и ты, Рыжик, бегите за Снежаной. Чмых, ты все равно её не догонишь, поэтому я поручаю тебе разбудить гномов. Можешь смело колоть их своими иголками, я за всё отвечу. Пыжик, помогай Чмыху. Ищь, разоспались, ночи им мало… А где этот вечно голодный красавец Душка? Всё бы он жевал, жевал, уже все кусты обглодал… ага, вот и он… Скачи за мной, олень!

Отдав команды, словно генерал, вступающий в бой, ворон взмыл в воздух. Он должен был найти Снежану и терпящего бедствие человека. Душка поскакал вслед за ним.

Бедная женщина кричала где – то далеко в лесу, её голос раздавался то тут, то там, то совсем пропадал, и Снежана останавливалась, не зная, в какую сторону ей бежать. Потом он снова слышался где – то рядом, и Снежана снова спешила, боясь опоздать.

Конечно же, это была Маргарита. Блуждая по лесу в поисках избушки лесника, она услышала песню Снежаны.

– Наверное, это поёт девчонка, – сказала она. – Конечно, кому же ещё здесь петь?

И тогда она спрятала коня в лесу, а сама пошла её искать. Вскоре она вышла к лужайке и увидела девушку, гадавшую на ромашках и крепко спящих гномов. Девушка была очень похожа на портрет, нарисованный принцем Людвигом.

– Ага, вот ты мне и попалась! – прошипела Маргарита, прячась за кустами, – Но что это валяется вокруг неё на траве? Да это же гномы… Никогда не верила в то, что они существуют на самом деле… Впрочем, я никогда не любила сказок. В них одно сплошное враньё. К счастью, коротышки спят крепким сном, и никто не помешает мне расправиться с девчонкой. А вдруг они проснутся? Нужно немедленно увести её на вершину горы.

И тогда она начала звать на помощь, стараясь увлечь девушку как можно дальше от дома.

Вскоре Маргарита, а вслед за ней и Снежана, поднялись на высокую гору. Маргарита остановилась у крутого обрыва и спряталась за старую кривую сосну, росшую на его краю. Она решила столкнуть девушку вниз, прямо в бурную реку, шумевшую у подножья горы.

Выглянув из – за дерева, Маргарита увидела приближавшуюся Снежану, снова спряталась и громко застонала.

Снежана услышала её стоны.

– Наверное, женщина свалилась с обрыва, и висит, едва держась за край, – подумала она и закричала:

– Держитесь крепче, я иду к вам на помощь!

Довольная Маргарита приготовилась к броску, не обращая ни малейшего внимания на кружащего над нею ворона.

– Так вот кто кричал. Что – то я не вижу, что бы эта женщина нуждалась в помощи, – рассуждал Каркуша, летая над горой, – похоже, она нарочно заманила девочку на этот обрыв. Какие у неё злые глаза, чует моё сердце, что у неё дурные намерения. Надо предупредить малышку, чтобы она не попала в беду.

Он вернулся к Снежане и закричал:

– Стой! Стой! Ну, куда ты так торопишься?

– Каркуша, это ты? – удивилась Снежана. – Погоди, не мешай мне…

– Остановись, – закричал ворон, опускаясь на землю и пытаясь загородить ей путь своими широко расправленными крыльями.

– Да что с тобой такое случилось? – возмутилась Снежана, отмахиваясь от него и упорно продолжая бежать вперёд.

– Проклятый ворон, откуда ты взялся, – зашипела Маргарита, опасаясь, что её план будет сорван, и застонала ещё громче и жалобнее.

Но тут что – то очень больно ударило её по голове раз, потом ещё раз, и ещё… Маргарита закрыла голову руками, а на неё продолжал сыпаться целый град сосновых шишек. Их бросал сидящий на дереве бельчонок Рыжик.

– Давай – давай, Рыжик, так её – кричал ворон, налетая сверху и норовя клюнуть Маргариту в голову.

– Вы что, посходили с ума?– закричала подоспевшая Снежана, – немедленно оставьте женщину в покое!

Она подбежала к Маргарите и закрыла её своим телом.

– Ага, вот ты мне и попалась! – злобно захохотала ведьма, хватая её за руки.

– Что с вами? Что вы делаете? – закричала Снежана.

Она поняла, что попала в беду и начала бороться с Маргаритой, но силы были слишком неравными.

После того, как Каркуша улетел, Чмых подбежал к Декабрю и пребольно уколол его своими иголками прямо в нос. Гном громко чихнул и проснулся.

– Ты чего колешься, Чмых? – возмутился он, держась за распухший нос.

– Беда, беда, – пыхтел ёжик, нетерпеливо суетясь среди гномов.

– Угу, беда! Угу, беда! – угукал Пыжик, подпрыгивая по траве и размахивая крыльями.

Декабрь огляделся вокруг и сразу заметил, что Снежана куда – то исчезла.

– Где наша девочка? – охнул он, вскочил на ноги и громко закричал: – Подъём!

Гномы немедленно проснулись и недовольно заворчали:

– Что случилось?

– Почему ты так кричишь?

– Не дал досмотреть такой чудесный сон…

– Мы опять проспали нашу девочку! – воскликнул Декабрь.

– Как проспали?

– Где она?

– Куда она опять сбежала? – заволновались гномы, быстро поднимаясь.

– Не знаю, надо искать. Чмых, Пыжик, вы знаете, куда она ушла?

– Угу, туда! Угу, туда! – закивал Пыжик, показывая крылом на гору.

И гномы изо всех сил поспешили к её вершине.

Король Эдуард и Королева Августа быстро скакали на своих лошадях. Но конь Жасмин скакал ещё быстрее и принц Людвиг скоро их догнал.

– Быстрее! Быстрее! – кричала Августа.

Они неслись друг за другом быстрее ветра, а все деревья и кусты отклоняли свои ветви в сторону, уступая им дорогу.

И вот уже они видят избушку старого лесника и матушку Амалию, стоящую на пороге и удивленно глядящую на нежданных гостей.

– Где принцесса? – закричала королева.

Амалия оглянулась и увидела двенадцать гномов, бегущих в гору со всех своих коротеньких ножек.

– Ах, по – моему, у нас опять стряслась беда!… – воскликнула она.

– Смотрите! – закричала королева, указывая на обрыв, на котором виднелись две борющиеся фигуры.

Все трое пришпорили лошадей и ринулись вперёд, на гору.

– Давай, давай, дорогой друг, – просил Людвиг, обнимая за шею Жасмина, который и так летел, словно птица.

Маргарита увидела приближавшихся всадников и стала толкать Снежану с утроенной силой.

Но Каркуша клевал её в голову, Рыжик метко бросался сверху шишками, заяц Ушастик мешался под ногами, а Душка толкался рогами.

Не выдержав их напора, Маргарита отступила в сторону, её ноги скользнули по краю обрыва, и она сорвалась вниз, увлекая за собой Снежану.

Падая, девушка успела ухватиться за обнаженный корень сосны. Но Маргарита повисла на ней и тянула вниз.

Снежана поняла, что её сил хватит ненадолго, её руки уже начали соскальзывать с крепкого корня, и тогда она громко закричала:

– Матушкаааааа, помоги мне!!!

– Я здесь, доченька!!! – услышала она в ответ.

Это Августа орлицей слетела с коня и бросилась к обрыву

– Позвольте мне, королева, – сказал принц Людвиг, падая на камень и протягивая руки вниз.

Он успел поймать сорвавшиеся руки Снежаны в самый последний момент, а король и королева помогли вытащить её наверх.

А не удержавшаяся Маргарита с громким воплем полетела вниз.

Добравшись на вершину горы, гномы увидели четырёх удивительно прекрасных и счастливых людей, замерших в объятии.

– Доченька наша! – говорили король с королевой.

– Любимая! – повторял принц.

– Родные мои! – отвечала Снежана, крепко обнимая всех троих.

Гномы не выдержали этого трогательного зрелища, дружно достали свои большие клетчатые носовые платки, и стали утирать счастливые слёзы.

Вернувшись к домику Амалии, король с королевой низко поклонились вдове старого лесника, благодаря её за всё, что она сделала для их дочери.

Конечно, они пригласили её жить в свой замок, но тётушка Амалия отказалась.

– Я не смогу жить в замке, ведь я не привыкла к роскоши. К тому же, я не могу оставить свой дом и могилу моего мужа. Я останусь здесь, и надеюсь, что наша милая доченька будет меня навещать. К тому же, со мной остаются гномы, они не дадут мне скучать.

– Конечно, матушка, я обязательно буду вас навещать – пообещала Снежана. Спасибо вам всем, мои дорогие, ведь рядом с вами я была счастлива столько лет.

– Мы будем навещать вас вместе, – добавил принц Людвиг, и, глядя в глаза девушки, сказал:

– Дорогая принцесса, я хочу, чтобы вы стали моей женой. Вы согласны?

– Конечно, согласна, мой дорогой принц,– ответила счастливая Снежана.

– В таком случае, нам пора ехать в замок. Ведь сегодня я должен представить родителям свою избранницу.

Принц подозвал пасущегося рядом Жасмина.

Снежана погладила коня и обняла за шею, а он положил ей голову на плечо, словно признавая её своим лучшим другом.

И тогда они сели на него вдвоём, и, вместе с королём Эдуардом и королевой Августой поехали в замок. Амалия и двенадцать гномов долго махали им вслед.

Гости короля Михаила и королевы Натальи сделали вид, что не заметили внезапного исчезновения принца Людвига. Они знали о его привычке уединяться, и продолжали танцевать и веселиться, как ни в чём не бывало.

К тому же, король с королевой обещали, что сегодня их сын должен непременно представить всем свою избранницу.

Конечно, все сгорали от любопытства, кому достанется такой богатый и красивый жених. Правда, он ещё не высказал своего предпочтения ни одной из присутствующих принцесс, но это даже лучше, потому что каждая из них не теряла надежду на то, что избранницей окажется именно она.

Король с королевой тоже считали, что их сын снова заперся в своей комнате.

– Нет, это выходит за все рамки приличия, – шептал король своей жене. – Время близится к полуночи, а он не желает выходить к гостям.

– Не волнуйтесь, мой король, – отвечала Наталья, – здесь так много прекрасных принцесс, я не думаю, что его сердце могло остаться равнодушным. Возможно, он уже давно выбрал себе невесту, и беседует с нею где – нибудь в саду.

– Не знаю, мне кажется, что все принцессы находятся в зале…

– Ах, дорогой, их так много, что можно просто не заметить отсутствия одной из них. Я уверена, что ровно в двенадцать он представит её нам.

И тут часы стали бить полночь. Оркестр заиграл королевский гимн, и все гости встали в широкий полукруг.

Король с королевой взошли на трон.

– Кажется, сегодня я впервые в жизни выпорю этого мальчишку ремнём, – шептал король, приветливо улыбаясь гостям.

– Не волнуйтесь, дорогой, всё будет хорошо, – отвечала королева, улыбаясь не менее приветливо.

– Как это не волнуйтесь, как это не волнуйтесь…– возмущался король, пытаясь незаметно топнуть ногой.

И тут дверь открылась, и в зал вошел принц Людвиг, ведя за руку девушку.

Она была очень красива, и так изящна, что вышитое платье из простого белого полотна выглядело на ней как самый дорогой наряд.

Принц и его спутница остановились посреди зала и низко поклонились королю и королеве.

– Ваше величество, – громко сказал принц Людвиг, – разрешите представить вам мою невесту, принцессу Снежану.

– Принцессу? – спросил король, – но кто её родители? Я не помню, что бы они были мне представлены.

– Это мы – сказал король Эдуард.

– Дорогая королева, – сказала Августа, приближаясь вместе с мужем к трону, – вы мечтали, что бы ваш сын женился на нашей дочери. Вот она, принц нашел нашу девочку.

Король с королевой сошли с трона, чтобы обнять свою будущую невестку.

Весь замок огласился радостными возгласами. Все спешили поздравить короля Эдуарда и королеву Августу с возвращением их дочери, короля Михаила и королеву Наталью с помолвкой сына, и, конечно же, пожелать счастья молодой паре.

А когда шум немного утих, заиграла музыка.

Гости расступились, образовав большой круг.

Принц Людвиг пригласил свою невесту, и они начали танцевать.

Все изумлённо ахнули, увидев, как чудесные бабочки, вышитые на платье принцессы, взлетели и начали порхать вокруг танцующей пары.

Очень скоро состоялась их свадьба. И, конечно же, самой дорогой гостьей на ней была матушка Амалия.

Гномы на свадьбе не присутствовали, потому что они не могут просто так появляться среди людей, но они передали для своей дорогой принцессы богатый подарок – полный сундучок самоцветных камней.

Вернувшись домой, матушка Амалия рассказала им о весёлой пышной свадьбе Снежаны. Отныне этот рассказ стал их любимой сказкой, которую они могли слушать бесконечно.

Снежана и Людвиг часто приезжают к ним в гости. Для гномов их приезд всегда является праздником.

Правда, с некоторых пор у гномов появилась тайна, о которой они никогда никому не рассказывали.

После чудесного спасения Снежаны, едва не сброшенной с высокой скалы, в их пещере появилось очень странное привидение, похожее на злобную женщину с длинными чёрными волосами. Наверное, оно сильно мёрзло, потому что постоянно бегало вокруг озера, грозило кому – то кулаками и выкрикивало проклятия хриплым человеческим голосом.

Ещё более странным было то, что оно каждый день требовало еды. Ведь настоящие привидения ничего не едят…

Гномы следили за ним в дверную щель. Дожидавшись, когда оно отбежит подальше, быстро выставляли за дверь миску с похлёбкой и тут же крепко её запирали, боясь, что привидение выскочит из холодной пещеры и поселится в их тёплом подземелье.

Декабрь каждый раз грозился, что заложит дверь каменной стеной, потому что братья могут научиться у привидения дурным манерам.

Но гномы дружно заявляли, что они уже достаточно взрослые для того, чтобы брать пример с дурно воспитанного привидения.

Гномы тщательно скрывают свою тайну, но по их таинственному виду можно понять, что привидение живёт в пещере по сей день.

Обложка изготовлена из фотоархивов автора.