# Франциск и Хайни

Леопольд Комперт

Перевод сборника юмористических рассказов об обычной немецкой семье 19 века.

Глава I Франциск и семья

Однажды вечером лучшая жена из всех сказала: «Мы обязаны купить собаку». Я, как всегда, отказал.


– Опять? – спросил я. "Мы говорили об этом раньше, и я уже сказал, что мы не будем покупать собаку. Вспомни Фиджи: он уже в лучшем мире, а всё из-за его пристрастия к красным коврам!


– Но дети так хотят собаку!


– Дети, дети. Если собака будет в доме, мы быстро привыкнем к ней, и из-за этого нам будет тяжело её отпустить.


На следующее утро я попытался поговорить с Амиром и Реной. Но они рыдали, Единственное, что я мог понять – это слова "Папа" и "Собака".


В итоге я сдался, не выдержав слёз.


– Хорошо, – сказал я, – куплю я вам эту собаку. Какой породы вы хотите?


– Чистокровную, – пояснила лучшая жена из всех.


Она говорила так, что было понятно, что она уже говорила о покупке с соседями, чьи чистокровные бесы сделали этот район опаснее прежнего.


Он завернул животное в газету, положил его мне в руку и проводил к двери сада.


Уже через несколько шагов я услышал слова моей жены, они поразили меня, и я остановился как вкопанный. Она была в ужасе от того, что я принес её не ту собаку. Она попросила немедленно вернуть собаку прошлому хозяину.


– Могу я забрать его позже? – спросил я умоляюще. – Мне нужно выполнять поручения в разных частях города, и поэтому я не могу ходить с ним весь день.


– Послушайте, – ответил мужчина, – я с удовольствием заплачу вам пару марок, если вы просто заберете его.


– Что вы, не нужно. Мне очень нравится это животное. Через несколько часов я вернусь за ним, можете не волноваться.


Когда я вернулся домой, лучшая жена из всех спросила: "Ну, ты нашёл хорошего пса?"


– Собаку нельзя купить в мгновение ока, – холодно ответил я. – Я консультировался с несколькими профессионалами и получил пару предложений насчет терьеров. Но они не казались мне достаточно чистокровными.


Хотя я не очень хорошо разбирался в породах, но, по крайней мере, мне удалось убедить свою супругу в том, что я не буду слепо покупать всех собак, что мне предлагают.


– Ради хорошего пса можно и подождать, – сказала она, – В конце концов, это будет лучше, чем если ты будешь приносить каждый день новую собаку."


Я охотно согласился с этим.


– Я хочу посмотреть ещё несколько газетных объявлений. Это поможет сделать выбор получше.


Для этого на следующий день я ушёл из дому. В конечном итоге я пошел на пляж, искупался, поиграл в настольный теннис. К полудню я решил вернуться домой, но перед этим мне захотелось заглянуть к своей собачки.


Я услышал веселый лай, смешанный с сухим кашлем. Владелец сразу же захотел отдать мне пса, но я начал придумывать причину, по которой не могу забрать его.


– Вся наша семья ещё не вакцинирована, поэтому я не могу забрать пса сегодня. Давайте завтра, ну, или после завтра я его заберу."


И я быстро ушел. Дома мне пришлось объясняться своей ожидающей жене:


– Эти газетные объявления вообще ничего не стоят. Ты даже не можешь представить, что мне показывали.


– Например? – в ее тоне чувствовалось недоверия ко мне.


– Лучшим был пудель в Рамат-Гане. – с сожалением ответил я. – Но его родословная насчитывает больше четырех поколений.


– У собак нет ничего необычного в этом, – высокомерно ответила она. – Для меня это не имеет никакого значения!


Пришло время подчеркнуть мое положение главы семьи: "Я представляю себе что-то совершенно конкретное под чистокровным псом. Либо я найду действительно восхитительное животное, либо от всего этого откажусь!"


Лучшая жена из всех посмотрела на меня,


– Я тебя переоценила. Я думала, что ты можешь принести овчарку, а ты даже этого не можешь".


– Ах так? – гневно проговорил я. – Чтоб ты знала, завтра я поеду в Хайфу к доктору Мунцингеру, известному специалисту по овчаркам.


На следующее утро, не оборачиваясь, я искал своего кашляющего друга, чтобы немного поиграть с Франциском. Так я называл собаку. Франциск чуть не сорвал с меня костюм от восторга. Я пытался научить его некоторым основным правилам хорошей собаки. Его хозяин начал угрожать мне самыми страшными последствиями, если я не заберу эту проклятую собаку сегодня.


– Простите, пожалуйста, – прервал я его ругательство, – что вы только что сказали?


– Сука! – повторил он, – А теперь быстро забери её. – умоляющий взглядом Франциск смотрел на меня, казалось: "вот, наконец-то, возьми меня с собой!"


Измученный тяготами езды на автомобиле до Хайфы, я вернулся домой и сразу же опустился в кресло.


– Дорогая, я только что был у доктора Мунцингера. Он показал мне несколько довольно красивых животных, но на самом деле ничего идеального в этом не было.


– Тебе не кажется, что ты уделяешь этому слишком много времени? – спросила лучшая жена из всех. – Я уже не верю, что есть настолько идеальная собака.


– Не будь такой переменчивой, – ответил я. – Теперь я наконец знаю, чего хочу. Я решил купить самого чистокровного и великолепного пса из знаменитой швейцарской породы.


– И как же он выглядит?


– Это темно-белый карликовый шнауцер.


– Великолепно. Но ты уверен в том, что тебя не обманывают?


– Ты думаешь, что меня могут обмануть? Я принял все возможные меры предосторожности. Пса доставят из аэропорта прямо на место проверки, где его документы тщательно проверят.


На мои слова лучшая жена на свете пожала плечами.


Следующие три дня были трудными. Недоверие моей жены росло в той же степени и с той же скоростью, что и у владельца собаки. Он не хотел слышать о том, что я хочу подарить Франциска на день рождения моей дочери. На третий день он сказал, что это всё ленивые оправдания. Когда я уходил, он бросил на меня бедного Франциска через садовый забор. Я погладил его по щекам и сразу же бросил назад, после чего быстро побежал прочь.


Между тем терпение моей жены тоже было безжалостно истощено. Она потребовала наконец-таки увидеть результат моих долгих усилий.


Когда я собирался забрать Франциска, она ждала меня у забора. Я купил ему кожаный ошейник с красивым металлическим украшением и привез его домой к моей семье.


– Вот! Французы, только что привезли его из Швейцарии.


Эффект был ошеломляющим.


– Какое прекрасное животное, – подумала лучшая жена из всех. – Действительно, этого стоило так долго ждать.


Дети тоже сразу подружились с Франциском. Он стал любимцем всей семьи практически сразу. Он ответил взаимностью на нашу любовь.

Глава II Дрессировка

Франциск взял на себя власть над нашим бюджетом. С первых лучей солнца он прыгал в нашу супружескую кровать, облизывал нас, после чего начинал жевать окружающие предметы. Его маленькие острые зубы уже успели хладнокровно порвать нескольких тапочек, пару подушек, радио кабель и даже несколько книг. Когда она начала грызть ноги моего стола, я выбросил его из комнаты. С тех пор он стал постоянно приходить ко мне.


– Дорогой, – спросила лучшая жена из всех, – ты уверен, что мы правильно одеваем нашу собаку?


Я так же, как и она, сомневался в этом.


Франциск проводил большую часть дня на моём кресле или в нашей кровати. Он приветствовал каждого незнакомца, который появлялся у двери нашего дома. Кроме того, он становился всё толще с каждым днем. Видимо, это из-за того, что дети постоянно кормят его пирожными и шоколадом. И хуже всего то, что мы не можем остановить его во время того, как он мочиться на ковер.


– Может быть, нам стоит его выпускать из дома? – спросил я жену.


Эта мысль пришла мне в голову, когда я увидел немецкую овчарку Зулу, которая живет на нашей улице. Она проходит мимо нашего дома два раза в день с Драгомиром. Владимир был самым известным собачьим тренером в нашей стране.


– Иди уже, поговори с этим Драгомиром, – пробормотала моя прекрасная жена.


Драгомир понимает язык животных лучше, чем кто-либо. Однако в общении с людьми у него есть проблема. Он прожил большую часть жизни в Хорватии и может свободно выражаться только на хорватском языке.


– Что это? – спросил он у меня. – Откуда вы взяли этого пса?


– Это не имеет значения, – уклончиво ответил я.


Драгомир поднял Франциска и посмотрел ему в глаза.


– Чем вы кормите эту собаку?!


Я сказал ему, что Франциск четыре раза в день получает свой любимый суп и один раз либо шницель с макаронами, либо овощи с мясом, а между ними он ест пирожки, вафли или турецкий миндаль.


– Это ужасно! – подумал Драгомир. – Собаку нужно кормить только один раз днем и один раз вечером. Он вообще гуляет?


– Всегда в доме, – сказал я. – Иногда пускаем в сад, чтобы он сходил в туалет, но тут ни ругань, ни сила не помогает.


– Какой ужас! Вы должны срочно продать собаку!


Драгомир познакомил меня с потрясающим фактом, что Франциск теперь привык смотреть на сад, как на свою квартиру, а дом, как на туалет.


– Сделайте что-нибудь с этим! – умолял я. – Мы заплатим вам любую сумму! Драгомир задумался


– Хорошо, – решил он тогда, – Первое что нужно сделать – это привязать собаку. Я принесу цепочку.


На следующее утро Драгомир появился с якорной цепью, Прикрепив один конец к палке, он воткнул его в землю в дальнем углу сада и привязал Франциска к другому концу цепи.


– Так! Теперь собака должна остаться здесь. Приносите ему корм, но никто не должен с ним играть.


– Но как? Бедный Франц не сможет это вытерпеть! – я громко поддержал протест жены и детей. – Франциск нуждается в обществе… Франциску нужна любовь… Он будет плакать…


– Пусть плачет, – безжалостно настаивал Драгомир. – Я говорю, вам что делать, и лучше вам слушать мои рекомендации. Иначе лучше сразу продать собаку.


– Только не это! – я стонал от имени своей семьи. – Может есть другие менее жестокие варианты?


– Нет, и с вас сто пятьдесят марок и без всяких там квитанций", – ответил Драгомир в изумлении.


Уже днем все в доме плакали. Дети с грустью смотрели на Франциска. На одинокого, голодного, привязанного Франциска. Рена не выдержала и рыдая села рядом с ним. Амир умоляюще поднял руки, чтобы развязать бедное животное. Моя жена тоже воскликнула: "Хотя бы на четверть часа! Десять минут. Пять минут…"


– Хорошо. Пять минут, но не больше…


Франциск вошел в дом, вскочил на нас и с любовью посмотрел нам в глаза. Ночь он провёл в детской. Там после того, как он съел шоколад, пирожные и пару ботинок, он мирно уснул в постели Амира.


На следующее утро зазвонил телефон. Это был Драгомир.


– Как ваша собака?


– Все в порядке! – ответил я.


– Много ли он лаял?


– Да, но с этим надо смириться.


Пока я говорил это, я пытался помешать Франциску схватить мою оправу для очков.


Драгомир настоятельно рекомендовал мне соблюдать его правила. Прямо сейчас, в начале дрессировки, нужна твердость.


– Я полностью согласен с вами, – подтвердил я. – Вы можете положиться на меня. Если я потратил столько денег, это значит я тоже хочу добиться успеха.


После этих слов я положил трубку и осторожно убрал телефонный кабель с морды Франциска.


В полдень Амир с ужасом бросился в гостиную.


– Драгомир идет! – крикнул он. – Быстро!


Мы схватили Франциска с фортепиано и побежали в сад. Мы привязали его к цепочке. Когда Драгомир вошел, мы все сидели за обедом.


– Где собака?


– Там, где вы его оставили. В саду на цыпочке.


– Правильно, – Драгомир одобрительно кивнул. – Не отпускайте его.


Франциск остался в саду до конца еды. Только на десерт Амир взял его и накормил пирожными и фруктами. Франциск был счастлив. Драгомир совершил серьезную ошибку: он пришел в наш дом без предупреждения. Это произошло следующим образом: не оборачиваясь, он вошел в дом и сразу в детскую. Там он увидел Амира и Франциска, тесно прижавшихся к телевизору. Оба только что съели большой пакет попкорна.


– Это сад?! – крикнул Драгомир. – Это так собака привязана?!


– Не надо кричать дядя, – извинился Амир. – Мы не знали, что ты придешь.


Амир начал рыдать, Франциск начал лаять, а Драгомир продолжал кричать. Я бросился вперед и тоже закричал. Моя жена стояла рядом и ждала, пока всё успокоится.


– Чего вы хотите? – спросила она, делая вид, что смотрит на Драгомира впервые.


– Чего я хочу?! Это вы хотите, чтобы ваша собака не ссала на ковер! Если вы не будете меня слушать, он так и будет это делать!


– Вы нам больше не нужны, уходите! – сказала лучшая жена из всех.


С тех пор в нашем доме царит спокойствие. Франциск ест тапочки и ковры, становится всё толще и писает, куда хочет. Моя жена бегает за ним с салфеткой, а дети хлопают в ладоши от удовольствия.

Глава III Машина которая стала частью семьи.

Однажды лучшая жена из всех сообщила мне, что нам нужна новая стиральная машина. Старая недавно сломалась.


– Иди и купи новую стиральную машину, только возьми сделанную в Израиле, —сказал я жене.


Лучшая жена из всех также является одной из лучших женщин-покупателей, которых я знаю. Уже на следующий день на нашей кухне, радостно жужжа, стояла оригинальная еврейская стиральная машина, голая, полированная и с блестящими кнопками. Наша волшебная стиральная машина позаботилась обо всём сама: пенит, мылит и сушит.


В полдень второго дня лучшая жена из всех вошла в мой кабинет без стука. Это всегда плохой знак. Она сказала: "Любимый! Наша шайка бродит".


Я последовал за ней на кухню. На самом деле аппарат просто швырнул белье и бродил по комнате. Мы смогли остановить маленького беглеца, когда он переступил порог.


При следующей стирке оказалось, что машина деформируется внутри только в том случае, если барабан сушильной машины начал быстро вращаться. Сначала дрожь пробежала по всей машине, и тут же, словно от таинственного внутреннего позыва, она начала жужжать.


– Хорошо, – подумал я, – почему бы и нет. Наш дом ведь не тюрьма, если машинка хочет маршировать, то пускай.


В одну из следующих ночей нас разбудил визг. Из кухни донёсся звук падающего металла. Мы бросились на кухню: трехколесный велосипед нашего сына Амира был раздавлен под стиральной машиной, которая в безумном темпе вращалась вокруг собственной оси. Амир стоял рядом с ним, сжимая обеими руками кусок велосипеда: "Убийца!"


– Фу, хуже русской! Тьфу на неё!


– С меня хватит, – сказала моя жена, – я знаю, что нужно сделать!


Она достала трикотаж и обвязала один конец вокруг водопровода, другой несколько раз огибала вокруг машинки. У меня было плохое предчувствие. На следующий день, когда мы увидели машинку, стоящую у противоположной стены, меня охватила злость. Она, видимо, напрягла все свои силы, чтобы разорвать веревку.


Она снова скрежетала зубами от злости. На этот раз она взяла более длинный и толстый трикотаж, конец которого она связала вокруг бака с горячей водой.


Я никогда не забуду звук осколков, из-за которых мы вскочили ночью.


– Она тянет за собой трубы! – крикнул испуганный дворецкий повар, когда мы добрались до места преступления.


Сломанные трубы заставили нас отказаться от новых попыток связать её. Как оказалось, такую неприязнь машинка испытывала от привязки, и поэтому мы позволили ей стирать без привязи к трубам. Казалось, что она обладает рассудком и желанием быть свободной. Когда в субботу вечером к нам пришли друзья на ужин, она пришла именно к нам в столовую. "Прочь отсюда!" – вскричала ей жена. -"Марш! Ты же знаешь, куда идешь!"


Амир забыл про свой сломанный трехколесный велосипед и постепенно подружился с машинкой. При каждой стирке он поднимался на машинку и весело прыгал по кухне, крича:


– Ю-ху!


Мы все были довольны. Однажды, когда я возвращался домой, я увидел, что машинка идет ко мне. Через несколько минут она бы выскочила на улицу.


Я решил обратиться к специалисту за советом. Он никак не удивился моей проблеме.


– Да, мы знаем о этой проблеме, – сказал он. – Чаще всего это происходит потому, что у вас слишком мало белья в барабане. Дайте машинке хотя бы четыре килограмма белья, и она будет стоять на своем месте.


Моя жена ждала меня в саду. Когда я объяснил ей, в чем проблема, она сказала:


– Господи! Только что я дала ей всего два килограмма белья. Этого будет слишком мало!


Мы пришли на кухню и остановились, как вкопанные: машинка исчезла вместе с кабелем. Когда мы вышли на улицу, мы кричали, как можно громче:


– Машинка! Машинка! Милая, где ты?


Я побежал по домам, спрашивая, не видели ли они стиральную машину. Все крутили головой.


После долгих поисков я отправился домой. Кто знает, что может случиться с маленькой машинкой. А вдруг её сбил автобус…


– Она здесь! – с этим возгласом приветствовала меня лучшая жена из всех. – Она вернулась домой!"


Конечно, это было преувеличение, всё произошло так: маленькая дурочка выскочила в коридор и направилась к двери подвала. Там бы она неизбежно упала вниз, если бы в последний момент вилка не вылетела из контакта.


– Мы никогда не должны пренебрегать ей! – решила жена. – Немедленно сними нижнее белье!


С этого дня машинка набивалась так сильно, что она ели дышала.


Когда я был один в доме, я подкрался к машинке и достал из неё два килограмма одежды. Через какое-то время всё было готово: она снова начала жужжать и прыгать, но уже в сторону новой итальянской тумбочки напротив.


– Машинка ты свободна! – Я погладил её. – Свободна!


Тот, кто рожден для свободы, всегда будет свободен.

Глава IV Насухо

В тот памятный понедельник мы рано проснулись, посмотрели в окно и крикнули:


– Наконец!


Небо сияло в ясной, безоблачной синеве. С кровати выскочила лучшая жена из всех – Аллена. Она бросилась к корзине для белья, в которой накопилось куча грязной одежды за много дождливых месяцев. Все это время мы должны были оставлять белье грязным, так как мы не могли повесить его, чтобы оно высохло. Наконец-то всё закончилось. Моя жена и тёща начали весело петь во время работы. Уже через несколько часов мы смогли принести в сад огромное количество свежевыстиранного белья, где мы повесили их на проводе и кабеле, чтобы высохнуть. Когда мы только закончили с этим, начался дождь.


Как такое могло произойти? Еще несколько минут назад не было ни одного облачка, а сейчас шел ливень. Поспешно мы снова собрали всё белье, побежали домой и положили их в ванну. Бельевая гора поднялась к потолку. Когда мы закончили с этим, я устало потянулся за газетой.


Прогноз погоды гласил: "В утренние часы периодическая облачность, которая проясняется к полудню."


Для нас это означало, что шторм и дождь продолжатся не менее трех дней.


Снаружи шел дождь, внутри начинало заквашиваться белье в ванной. Вечером во всем доме уже пахло плесенью. Там и там на стенах появились первые зеленоватые пятна плесени.


– Так не пойдет! – сказала лучшая жена из всех. – Белье нужно высушить, прежде чем оно станет плесенью.


За пару часов в доме не осталось ни одного места, где бы не висела одежда. Мы должны были тщательно следить за тем, чтобы не сбивать размещенные тепловые дозаторы (карабинные лампы на спирте). Они должны ускорить высыхание. Примерно в четыре часа дня дом был потрясен тупым треском. В гостиной нам представилась хаотичная картина: проволочный шнур был разорван, и все белье лежало на полу. К счастью, она была ещё достаточно влажной, чтобы погасить лампы и плиты.


Лучшая жена из всех просто сказала: "Опять всё сначала".


Объединив усилия, мы распределили предметы одежды по всем столам, стульям, подоконникам и лампам. Когда мы всё закончили, то сразу рухнули на кровать. Едва мы легли, как тут же кто-то позвонил в парадную дверь.


Свекровь подошла к окну и осторожно выглянула наружу.


– Доктор Зельманович, – прошептала она. – Председатель Верховного суда, со своей женой.


Мы застыли от ужаса и смущения. Что мы должны делать? Доктор Зельманович посещает нас в среднем раз в пять лет. Он имеет право на получение должного. Но только где?


И снова лучшая жена всех что-то придумала:


– Я быстро уберу вещи! Мама поможет мне. А ты задержи их в прихожей.


Я подошел к двери, открыл и тепло и настойчиво поприветствовал верховного судью и его жену. Затем я показал ему какую-то очень стильную мебель в нашей прорехой. Я говорил как можно громче, чтобы заглушить звуки перевозки белья из гостиной в соседнюю комнату.


Через некоторое время госпожа Зельманович выразила желание сесть.


К счастью, вскоре после этого я услышал одобрительный сигнал в виде кашля моей жены. Я привел посетителей в гостиную. Мы заняли место в полуразвалившейся комнате. В то время как моя тёща спрашивала, нужен ли чай, кофе или какао, моя жена шептала мне:


– Мы спрятали бельё в соседней комнате.


Мы некоторое время разговаривали, вскоре воцарилась тишина, внезапно прерванная странным шумом. Как оказалось, это была госпожа Зельманович, скрипнув зубами она недовольно сказала:


– В этой комнате немного прохладно, – кропотливо произнесла она и встала. В низу её платья было большое темное пятно.


Остальные обитатели комнаты тоже дрожали от холода. Я сам не был исключением.


– Содержание влаги в вашем доме кажется очень большим, – заметил доктор Зельманович и несколько раз чихнул.


Хотя я всё ещё пытался возразить ему, произошло ужасное: из соседней комнаты под дверью плескалась вода. Сначала только маленькая струйка, но потом она стала шире. В конечном итоге под ковром появился целый ручей.


Доктор Зельманович встал, чтобы попрощаться. Его жена уже поднялась.


– Останьтесь ещё немного, – заикаясь, сказала лучшая жена из всех и подошла к двери, чтобы остановить наших гостей. Но они не позволили себя оставить здесь. Они просто ушли. Они ушли, не поворачиваясь. Вряд ли они вернутся в ближайшие годы. Мы вернулись обратно, пытаясь остановить воду. Нам это удалось.


Ко мне пришла хорошая идея. Просто повесить одежду обратно, рано или поздно солнце выйдет и высушит одежду.

Глава V В поисках мыши

В ветреную ночь меня разбудил приглушённый шорох в нашем шкафу для белья. Моя жена тоже проснулась и слушала с затаенным дыханием.


– Мышь, – прошептала она. – Наверное, она пришла из сада. Что нам теперь делать? Боже я так боюсь её.


– Пока ничего, – ответил я. – Может быть, она сама исчезнет сама.


Но она не исчезла. Утром я обнаружил следы её ночной похлебки и две прогрызенные скатерти.


– Этот зверь! – гневно воскликнула жена. – Убей его!


Этой ночью мы приступили к работе. Как только мы услышали стук зубов, то сразу включили свет. Я схватился за метлу и распахнул дверцу шкафа. Во втором отсеке в правом углу снизу, за одеялами сидела маленькая серая мышь. Мышь задрожала от страха.


– Не сладко, – вздохнула лучшая жена из всех и тревожно спряталась за моей спиной.


– Смотри, как бедняга боится нас. Что ты хочешь, убить её? Возвращайся в сад маленькая мышь.


Я протянул руку чтобы схватить мышку за хвост. Но она исчезла между одеялами. И пока я снимал покрывала, мышка спряталась между скатертями, потом между полотенцами, а затем между салфетками.


Когда я полностью очистил шкаф для белья, маленькая мышка сидела под диваном.


– Глупая ты, мышка, – сказал я добрым голосом. – Разве ты не видишь, что я хочу тебе помочь? Я со всей силы бросил метлу в неё.


После третьей неудачной попытки мы переместили диван в центр комнаты. Мышка уже давно сидела под книгами на полке. Благодаря помощи моей жены, нам потребовалось всего полчаса, чтобы достать все книги. Зверек с трудом удержался, вскочил на кресло с предложением и рухнул в обивку.


– Горе тебе, если ты ей что-то сделаешь, – предупредила меня лучшая жена из всех.


К пяти часам утра мы устали гоняться за мышью и поэтому легли спать. Мышка тем временем съела обивку нашего кресла.


Утром я проснулся от пронзительного крика. Моя жена указала дрожащими руками на наше кресло, в подлокотнике которого красовалась большая дыра от кулака.


– С меня хватит! Звони истребителям грызунов!


Я позвонил в компанию, которая занимается этим. Там мне сказали, что они работают только против семейств мышей.


Поскольку я не собирался разводить семью мышей, я просто купил мышеловку.


Моя жена сначала протестовала против этого жестокого инструмента. Но я смог убедить её, что мышеловка, вероятно, не сработает. Вечером мы поставили ловушку в темном углу. Мы решили лечь спать, но не могли заснуть. Звуки гвоздей, исходящие из моего ящика, слишком беспокоили нас.


Вдруг стало совсем тихо. Моя жена в ужасе вскочила с кровати, что сделал и я с торжествующим криком.


Ловушка была захлопнута, и мой большой палец был зажат ей.


Моя жена сделала мне холодный компресс. Она была рада, что мышка не попала в ловушку. Затем она осторожно взяла ловушку и сделала стальную пружину безопасной. Утром меня снова разбудил крик моей жены. Мышка по ночам забирала наши запасы риса.


– Неси мышеловку на ремонт, – приказала жена.


Поскольку для мышеловок не было запасных частей, я купил новую. Дома я поставил инструмент убийства в углу комнаты и обозначил путь туда маленькими кусочками сыра.


Это была захватывающая ночь. Мышка устроилась в моем столе и грызла мои рукописи. Мы молча слушали. Наконец, моя жена сказала:


– Мне кажется, это будет слишком жестоко, если маленькая мышь туда попадет.


– Но она же мешает нам спать, – ответил я. – И к тому же, мышь погрызла мои рукописи.


Моя жена, похоже, не слушала меня. Когда наступило утро, мы наконец-то уснули. Мы проснулись поздно утром. Было слишком тихо.


Но в углу комнаты, там, где стояла мышеловка… Там мы увидели… В каркасе провода… Что-то маленькое… Серое…


– Убийца! – это было всё, что моя жена сказала мне. С тех пор мы не говорили друг с другом ни слова. И что еще хуже, мы привыкли к знакомому звуку грызуна так, что мы больше не можем спать.


Моя жена сказала, что это справедливое наказание за мою жестокость.

Глава VI Плохая погода

Дорогой, у нас действительно невозможная апрельская погода. Иногда темные облака скапливаются в небе и холодный ветер воет по области. Десять минут спустя солнце светит, как будто ничего не было, и через пять минут идет дождь, или даже начинается гроза.


В такое время лучше не выходить из дома без зонтика. По крайней мере, это имела в виду моя жена, когда я отправился забирать нашу машину из ремонтного цеха.


– Возьми мой зонтик, дорогой, – сказала она. – Но, пожалуйста, только не потеряй его!


– Дорогая, – сказал я, – ты помнишь, чтобы я хоть раз что-то терял?


– Позавчера, – проворчала она. – Именно поэтому я не хочу, чтобы ты потерял и мой.


С каким триумфом в голосе она трет мне под нос, что я где-то оставил свой зонтик и теперь должен взять её нелепую маленькую бледно-голубую вещь, которая вместо приличной ручки имеет собачью голову из слоновой кости или пластика. Я с отвращением взял его и вышел в проливной дождь.


Когда я вышел из автобуса, погода улучшилась. Небо было ясным, деревья цвели, птицы щебетали, светило солнце, и я с дамским зонтиком в руке шёл по улицам.


Машину ещё не починили, и мне сказали, что я должен вернуться позже.


По дороге домой я прошел мимо банка. Там я взял немного денег. Затем я ненадолго сел в кафе «Калифорния», пообщался с друзьями и вернулся домой.


Вопрос, с которым меня встретила моя жена: "Где мой зонтик?!"


На самом деле, где он?


– Он в кафе! Я точно помню, как держал его между коленями, чтобы его никто не видел. Естественно. Я сейчас его принесу, дорогая. Через несколько минут я вернусь.


Между тем снова начался дождь. Я подъехал к автобусу. Там я сел на свободное место и задумался о зонтиках. Только в последний момент я понял, что приехал на нужную остановку. Я вскочил, схватил зонтик и пошёл к выходу.


– Эй! Это мой зонт!


Это восклицание исходило от очень толстой дамы, которая всё время сидела рядом со мной. В своей рассеянности я взял её зонтик. Ну и что? Что-то подобное может произойти. Но очень толстая дама сделала из этого страшный вихрь, назвала меня вором и даже пригрозила полицией. Напрасно я пытался объяснить ей что не хотел взять её зонтик. Очень толстая дама продолжала ругаться, пока я не избавился от своих нападок бегством. В "Калифорнии" я сразу нашел зонтик своей жены, а точнее то, что от него осталось. Его небрежно бросили в угол.


– Видишь ли, – воскликнул я с радостной веселостью, когда столкнулся с ней. – Я нашел его.


– Что это?! – крикнула жена.


– Твой Зонтик!


– Это мой зонтик?


Как оказалось, её зонтик тем временем был на скамейке. Теперь я понял, что забыл его там. Но кому тогда принадлежала эта черная, грязная вещь? Телефон зазвонил.


– Это главный официант из Калифорнии. Вы взяли мой зонтик. Это не очень приятно.


– Прошу прощения. Я немедленно его верну.


Лучшая жена всех немного нервничала.


– Возьми мой зонтик, – сказала она. – Но, пожалуйста, не потеряй его снова.


– Зачем мне твой зонтик? У меня есть этот!


– Дурачок, а на обратном пути?


По дороге к автобусной остановке дождь прекратился и солнце снова светило. Теперь я нёс два зонтика в руке, один из которых выглядел как поврежденный черный парашют, а другой имел большую пластиковую ручку для собак. Люди, которые ждали меня в автобусе, уставились на меня. Мне было так неловко, что у меня закружилась голова. Я пошел в ближайшую аптеку, взял там две пачки аспирина и решил подождать, пока снова начнутся дожди. Внезапно я проголодался. Я подошел к киоску в углу и купил две колбасные булочки, которые я проглотил в автобусе. Перед кафе ждал официант и вопросительно посмотрел на меня.


– Где мой зонтик?


Спросил он меня, где его зонтик. Откуда мне знать? Я предпочёл бы знать, где был зонтик моей жены. Сегодня все зонтики пошли на меня войной.


– Немного терпения, – успокоил я официанта. – Будет ваш зонтик.


Невзирая на облачность, я побежал к остановке. Вздохнув, я открыл дверь в аптеку.


– Я… Здесь… Несколько минут назад…


– Я знаю, – перебил меня аптекарь. – Это он?


Я взял зонтик и побежал дальше. Конечно, я не мог поклясться, что это был зонт моей жены. Официант отдал мне зонт, на нем было написано: "Моей сестре доктор Леа Пиклер". На самом деле это был не совсем зонт моей жены. Но кое-что мне пришлось вернуть официанту.


– Хей, вы! – владелец киоска подмигнул мне и отдал зонтик.


Пристально глядя на землю, я устроился на автобусной остановке в очереди ожидающих. На моей руке висели три зонтика: черный, синий и зеленый. Если хотя бы шёл дождь. Но, к сожалению, было яркое солнце.


Я сделал из этих зонтов пучок, люди начали косо на меня смотреть.


В автобусе я сел сзади, надеясь на то, что люди не будут обращать на меня внимание. Люди долго говорили о моих зонтах, но в итоге они привыкли.


После нескольких остановок я осмелился посмотреть вперед. А там прямо напротив меня… Ради Бога! Очень толстая дама. Та самая толстая дама, с которой я тогда встретился. Она агрессивно смотрела на меня и на зонтики. Она спросила:


– Сегодня был удачный день, да?


Затем она обратилась к сидящим и рассказала им следующее:


– Парень крадет зонтики, где он их видит и вырывается из пыли. Здоровый молодой человек, хорошо одетый и крадет зонтики вместо того, чтобы заниматься достойной профессией. Позор. Двадцать лет назад в нашей стране таких людей не было.


Все согласились с ней.


– Полиция, – крикнул кто-то. – Надо передать его полиции.


Отношение толпы становилось всё более угрожающим. Мне не оставалось другого выхода, кроме как бежать к выходу и как можно быстрее покинуть автобус.


С огромным усилием силы я вырвался на свободу и прыгнул в дождь.


Защищаясь, я поднял руки над головой… Руки? Обе Руки?


С тех пор в вагоне номер пять автовокзала три зонтика так и лежат.


Я стоял под дождем с закрытыми глазами и не шевелился. Вода пробежала мне в воротник, через мое нижнее белье, в мои туфли. Я остался в ожидании хорошей погоды.

Глава VII Жёлтая резинка

Мы решили отправиться в рекреационную поездку, моя жена и я, и приступили к разработке точного плана поездки. Все складывалось хорошо, оставалась только одна проблема: что мы должны сказать детям? Ну, Рена уже большая девочка, с которой можно разумно разговаривать. Она понимает, что мама и папа были приглашены королевой Англии, и что нельзя отказываться от такого приглашения. Так что всё в порядке. Но что мы будем делать с Амиром? Он ещё такой маленький и хочет, чтобы мы всегда были рядом.


Я обсуждал проблему за обедом с женой, и мы решили открыто поговорить с Амиром.


– Знаешь, Амирлейн, – начала моя жена, – есть такие высокие горы.


– Не уезжай! – Амир издал пронзительный крик. – Мамочка, папочка не уезжайте! Не оставляйте Амира одного!


Слезы текли по его нежным щекам.


– Мы не уезжаем!


Почти одновременно мы говорили об этом, понимая и утешая.


Таким образом, проблема, казалось, решена.


Но на следующее утро мы всё-таки решили ехать. Мы любили нашего сына Амира, но мы также очень любили зарубежные поездки. И мы не хотели, чтобы ребенок доставлял нам неудобства.


Мы обратились к некоторым людям из нашего круга общения, которые понимают детей. Они дали нам совет рассказать Амиру о нашем путешествии. И ни в коем случае мы не должны тайно упаковывать чемоданы и уходить.


Приехав домой, мы достали с чердака два больших чемодана, сложили их и позвали Амира в комнату.


– Амир, – сказал я ясным, энергичным голосом, – мы уезжаем.


– Не уезжайте! – крикнул Амир. – Я не смогу без вас!


Амир прижался ко мне и громко зарыдал.


– Не стой, как дурак! – увещевала меня жена. – Принеси ему жвачку!


Рыдания Амира мгновенно прекратились.


– Жевательная резинка? Папа, а ты привезёшь мне жвачку из Европы?


– Да, мой милый, да, конечно. Жевательная резинка. Много, много жевательной резинки. С полосками!


Амир сиял от счастья.


– Жевательная резинка с полосками, папа, собирайся и уезжай!


Амир прыгал по комнате и хлопнул в ладоши.


– Папочка! Мамочка! Оба уезжайте! Быстрее, быстрее! Почему вы всё ещё здесь? Почему, почему?..


Он снова начал плакать.


– Мы едем, Амир, мой дорогой, – я его успокоил. – Мы поедем очень скоро.


– Не скоро! Папа и мама сейчас же уезжают!


И по этой причине мы уехали на несколько дней раньше, чем мы планировали.


В Риме мы поднялись на самолет, чтобы улететь домой. Нам было странно неловко. Мы что-то забыли. Что это было? Что, ради бога?..


– Я поняла! – вдруг воскликнула моя жена. – Полосатая жвачка. Мы забыли полосатую жвачку!


Я испугался и попытался утешить жену, которая была похожа на него.


– Может быть, – заикнулся я, – может быть, Амир уже не помнит…


Но я сам в это не верил.


Во время короткой промежуточной посадки в Афинах мы бежали из киоска в киоск, чтобы купить жевательную резинку. Но их не было. Единственное, что нам предлагали для ребенка в возрасте Амира – это двухметровый жираф из ткани. Мы взяли его с собой.


Через два часа мы приземлились в аэропорту Тель-Авива. Когда мы издалека увидели двух наших детей, ожидающих нас за замком. Мы стали нервничать. С Реной не было бы никаких сложностей, она уже была вполне здравомыслящая. Но как быть с Амиром?


Мы подняли его, обняли, осторожно поставили на землю. И пока мать заботливо гладила его локоны, я сказал ему:


– Ну, мы принесли тебе жирафа.


Амир не ответил. Он сначала посмотрел на жирафа, потом на нас. Казалось, мы совершенно незнакомы ему, как будто он нас забыл. В машине он молча сидел на коленях у бабушки и смотрел перед собой. Только когда мы подошли к нашей квартире, он спросил:


– Где жвачка?


Я не произнес ни слова. Жена тоже тихонько вздохнула. Затем она набралась смелости и сказала успокаивающе:


– Дядя доктор… Ты, Амир, знаешь… Дядя доктор сказал, что полосатая жевательная резинка наносит вред здоровью…


Ответ Амира произошел так внезапно и в таком объеме, что таксист испугался.


– Дядя доктор глупый, дядя доктор дебил! – крикнул Амир. – Папочка и мамочка! Я хочу полосатую жвачку.


Теперь дорогая бабушка вмешивалась:


– Действительно, почему вы не принесли ребенку жвачку?


После этих слов Амир закричал еще громче. Приехав домой, я спросил его:


– Ну что, Амир, сын мой? Чем мы будем кормить жирафа?


– Жевательной резинкой, – ответил Амир. – Полосатой жевательной резинкой!


Я решил попробовать по-другому и сказать Амиру правду. Я хотел признаться ему, что мы забыли жвачку, просто забыли.


– У папы было много дел в этой поездке, и у него не было времени купить жевательную резинку, – начал я.


Лицо Амира окрасилось. Чтобы он не начал реветь, я сказал ему:


– Но королева Англии дала мне пять килограммов жевательной резинки для тебя. Они стоят в подвале. Полосатая жевательная резинка для Амира в полосатой коробке. Но мы не можем спуститься за ней. Иначе крокодилы придут и съедят нас. Крокодилы совсем без ума от жевательной резинки. Узнав, что в нашем подвале так много жвачки, они тут же прилетят. У современных крокодилов есть пропеллеры, они будут искать её в подвале. Затем они придут в детскую и съедят тебя. Хочешь, чтобы крокодилы пришли в наш дом?


– Да! – воскликнул Амир. – Полосатые крокодилы. Где крокодилы? Где?


Мне больше не приходила в голову новая история, чтобы успокоить Амира. К счастью, моя жена только что вернулась из соседнего дома: просила дать жвачку для сына. Также все магазины уже были закрыты.


Амир ревел, и мы не знаем, как его успокоить. Бабушка нашла обычную жвачку. Я пытался нарисовать необходимые полосы с акварелью. Акварель не держалась и стекала с жевательной резинки. В нашей квартире царит беспорядок. Дети кричат, в соседней комнате взрывается воздушный шар с громким треском, и бабушка уже разговаривает с врачом. Амир воет на кухне:


– Папа обещал мне жвачку! Жевательная резинка с полосками!


Я не знаю, что внезапно привело меня в ярость, но в следующий миг я бросил коробку с акварелью на стену и крикнул:


– У меня нет полосатой жвачки, и не будет! Черт с этими чертовыми полосками! Еще одно слово и я дам тебе ремня! Выходите!


Моя жена и бабушка упали в обморок. Даже я сам испугался собственных слов. Амир схватился за раскрашенную жвачку, сунул её в рот и жадно жевал.


– Эта жвачка тоже очень вкусная, да ну эту полосатую.