Евгений Дергунов
Смотри на меня

1

Вечерело. Глеб приглушил свет и подошел к окну. Раздвинул плотные шторы и посмотрел вниз. Последняя горстка людей спряталась в домиках, во дворе опустело. С высоты седьмого этажа отлично видно, что происходит на улице. И чуть что можно спрятаться. Не любил попадаться на глаза и покидать квартиру. Поэтому давно не было отношений, а лицо налилось нездоровой, зеленоватой белизной.

Глеб осознавал, почему сам себя заточил. Все дело в опасном увлечении. Никто не сможет прознать. Но стоило выйти из дома, как тут же возникало чувство, будто на него пялятся – хотят пристыдить. Обычно в таких случаях к щекам приливает кровь, начинается головокружение, и Глеб спешит укрыться в норке, где никто не будет за ним следить.

Наклонился и внимательно осмотрел телескоп. Смахнул пылинки, прочистил линзу и направился к окуляру. Слегка задержался. Всегда так делает – ритуал такой. Напоминает себе о стыде, который обязан испытывать. Но ритуалы часто стирают понимание сути совершающих действий, остается только бездумное следование традициям. За три года методичных подглядываний смущение и стыд стали привычкой Глеба.

Выдохнув, бросился к окуляру и принялся изучать противоположную многоэтажку. Жил Глеб в одном из множества спальных районов Москвы, где повыскакивали высокие прямоугольные островки. Удобное расположение домов позволяло без труда заглядывать в квартиры соседей. Впрочем, любил посматривать и на прохожих. Изучал повадки, характеры – как бы знакомился. У него много друзей – просто они не знают об этом.

Беглый осмотр Глеб быстро прервал. Отпрыгнул от телескопа и глубоко задышал. На лбу выскочила испарина. Вернулся к прибору и вновь посмотрел в окуляр. В противоположном доме на том же седьмом этаже горел свет. Шторы жители не удосужились закрыть полностью.

С потолка висела странная конструкция – нечто вроде металлической вешалки, к концам которой прикреплены ремешки. Рядом стояла кровать, и на ней сидели парень и девушка в нижнем белье. Он ласкал ее шею, а она хихикала и вертела в руках фотоаппарат с крупным объективом. Девушка привстала, а парень отодвинулся, повернулся спиной к окну, закинул за голову руку и начал позировать. Девушка спряталась за большим объективом, сделала пару щелчков, и тут улыбка сползла с лица. Медленно опустила фотоаппарат, посмотрела в окно и приветливо помахала рукой, после чего парень резко обернулся.

Глеб попятился и с грохотом упал, спотыкнувшись о гору грязной одежды. Тыльной стороной ладони вытер пот с лица и резко вскочил. Хотел было спрятать телескоп и залезть в шкаф. Но не удержался и вернулся к окуляру, чтобы узнать – ждать ли беды. Глаза от удивления округлились, когда Глеб увидел, что парень продолжает смотреть в окно. И он не злился – наоборот, радовался.

Девушка что-то писала на картонке. Закончив, она подошла к парню, обняла его и нежно укусила возлюбленного за ухо, не отрывая глаз от наблюдателя за окном. Выставила вперед картонку, на которой черным маркером было написано: «Заходи, поиграем». Ниже указала номера подъезда и квартиры.

Сердце заколотилось пуще прежнего. В горле пересохло от волнения. Глеб не мог поверить в происходящее. Ему хотелось лечь под кровать, но в то же время жаждал узнать, что будет в квартире номер 376.

– Да как же так, – простонал он, – живем раз.

Глеб не узнал собственного голоса. Все происходило в тумане. Или сне – таком, который мог присниться кому-то вроде Глеба. Одиночке, у которого давно не было близости и простого человеческого общения. Может, и правда сон. Тогда почему бы не прыгнуть в норку за кроликом?

Вышел из квартиры и остановился у порога. В тот миг возникли мрачные мысли. Вдруг это ловушка или жестокая шутка. Зачем кому-то приглашать бледную поганку, погрязшую в одиночестве и вечном стыде. Однако неведомая сила заставила решиться на первый в жизни рискованный поступок.

Спустя несколько долгих и мучительных мгновений раздумий Глеб оказался у двери с номером 376. Подъездная дверь оказалась открытой, домофон не работал. От нерешительности простоял минут пять, не меньше. Но все же нажал на звонок. Открыли сразу.

– Наконец-то, – в дверном проеме показалась девушка, одной рукой прикрывала синий халатик, а второй убирала с глаз струящиеся черные как смоль волосы, – наблюдала за тобой в глазок. Услышала, как лифт приехал. Заходи.

В груди промчалась буря. Наблюдала. Как же неприятно Глебу оказаться по обратную сторону линзы. Молча переступил порог, разулся. Чуть не оступился, разглядывая округлые упругие бедра уходящей в дальнюю комнату брюнетки. Последовал за ней.

Привела незнакомка в ту самую комнату. И Глеб узнал, что к потолку прикреплены секс-качели. Такие не раз видел, но в реальности впервые. На кровати все еще сидел парень с вихрем пышных темных кудрей – тоже в халате, но не прикрывался, поэтому в глаза Глебу бросился сияющий в теплом освещении рельеф незнакомца.

Глеб невольно подумал, что такие красивые люди посмеются над ним и прогонят. Вместо этого незнакомцы мило предложили ему сесть с ними на кровать.

– Как такое называется? Вуайеризм, правильно? – неожиданно прервала неловкую тишину девушка и прикусила нижнюю губу.

– Прекрати, гость же, – рассмеялся парень. – Так, знакомимся. Имена у нас необычные, старославянские. Я – Светозар, фею зовут Улада. А тебя?

– Глеб, – ответил неуверенно.

Брюнетка и правда напоминала фею. Лучезарную, с большими глазами, будто светом озаренную. Прямиком из фантазий, эротических.

– Пора играть, – вмешалась Улада, и Светозар потянулся к тумбочке и выудил из ящика колоду карт.

Светозар вытащил из коробки карты и раздал на троих. Глеб молча взял свои карты. И правда хотели просто поиграть. Глеб около часа просидел в компании полуобнаженных незнакомцев за игрой в карты. Улада и Светозар расспрашивали его о жизни. Глеб рассказал, что работает саунд-дизайнером – создает музыку для рекламы и видеоигр. Потом ему стало стыдно – не спросил у Светозара и Улады, чем занимаются они. За окном стемнело. Светозар демонстративно зевнул, Глеб засмущался.

– Пойду, – тихо сказал Глеб, – было приятно…

– А нам-то! – воскликнула Улада.

Глеб вернулся в свою мрачную обитель. Первым делом захотел кинуться к телескопу, но обрубил порыв. Побоялся. Сходил в ванну, почистил зубы и прыгнул в кровать. Не успел расслабиться, как в дверь позвонили. Зашел в прихожую, посмотрел в глазок – там Улада.

– Что случилось? Как ты меня нашла?

– Приветики. Проследила. А магнитный ключ подошел, – она захихикала. – А вообще, нетрудно догадаться, из какой квартиры окно. Впустишь?

– А где Светозар? Тебе что-то нужно?

Улада покрутилась на месте, странно улыбнулась. Приблизилась к двери, явив Глебу бездонные голубые глаза.

– Какая разница, где он. Дома грохочут соседи. Надоело. Сойдет за причину? Открывай.

Глеб помедлил с ответом. Холодная вода освежила разум. Незнакомцы позвали к себе домой. И теперь девица следит за ним и без объяснений просит впустить. Может, предложить поговорить утром? Или открыть дверь и узнать, что произошло? Аферисты? Просто любопытные ребята? В горле снова пересохло. Улада смотрела в глазок так, будто видела Глеба насквозь. Как поступить. Молчать больше нельзя.

2

Раздался еще один звонок. Глеб дрогнул, быстро схватился за ключ и открыл дверь. На Уладе были белая блузка с глубоким вырезом и джинсы. В халатике она казалась Глебу более закрытой и скромной.

– Аллилуйя, – игриво пропела Улада и вошла внутрь.

По дальнейшим действиям соседки можно было бы предположить, что хозяйка в берлоге Глеба она. Улада свободно прошлась по коридору, разулась на ходу. Пробралась в гостиную и принялась осматривать постеры на стенах с персонажами видеоигр и фильмов. Глеб плелся следом и чувствовал себя неуютно.

– Не отказалась бы, – сказала она, не отрывая глаз от коллекции безделушек на полке у плазмы.

– Что?

– Ох, прости. Мне показалось, ты чай гостье предложил.

Как по сигналу, щеки Глеба немедленно налились румянцем. Он убежал и спустя мгновение очутился на кухне. Пока готовил чай и набирал поднос со сладостями, успел обжечься кипятком. А вернувшись в гостиную, обнаружил, что гостьи и след простыл.

Улада перебралась в кабинет Глеба. Там у него компьютер с тремя мониторами, несколько пуфиков и плакаты – еще больше плакатов. Соседка копошилась в выдвижном ящике стола и даже не шелохнулась, когда в комнату ворвался Глеб.

– Что, что т-ты делаешь? – Глеб всегда заикался, когда нервничал. Поднос в его руках дрожал.

– Да расслабься, интересно просто. Бинокль нашла. Где-то, наверное, фотик покруче моего?

Соседка посмотрела Глебу в глаза и расплылась в улыбке. Подошла к нему поближе и прикоснулась к плечу, а затем и к дрожащим губам. Глебу сразу стало тепло. Казалось, все нормально. Но ничего не нормально – она рылась в его вещах. Неожиданно Улада начала принюхиваться. Глеб смутился еще сильнее.

– Травкой балуемся? – все еще улыбаясь, спросила она.

Убрав пальцы с губ Глеба, Улада направилась к высокой тумбе. Открыла один ящик, другой, после чего воскликнула:

– Вот он где! Уже фотографировал нас?

– Нет! Что ты…

– Жаль. Но если надумаешь, обязательно потом покажи.

Соседка задвинула ящик, подошла к Глебу и забрала у него поднос. Мило хихикнула и поставила угощения на ту же высокую тумбу, нечаянно сбросив с нее фигурку. Глеб сорвался с места, поднял игрушку и вернул ее на тумбу. Обернулся и увидел, что Улада уже разместилась на кушетке, на которой он обычно отдыхает в перерывах между работой и играми. Похлопала по кушетке, предложив Глебу присесть рядом.

Никогда в жизни Глеб не чувствовал подобных ароматов. И не потому, что он редко общался с женщинами. Последнее свидание было месяцев семь назад – и то прошло неудачно. Ему неприятно вспоминать ту интрижку. Все дело в сочетании ароматов, парфюм показался очень необычным – будто слились нотки совершенно разных духов.

Глебу хотелось прикоснуться к ее шее, но только невольно подсел поближе – Улада не заметила, была увлечена гигантской фигуркой динозавра. Вдруг она перевела взгляд на Глеба, хитро улыбнулась и спросила:

– Не обиделся?

– Почему я должен обижаться?

– Светик так груб. Мог просто попросить тебя уйти, а начал изображать соню. А все из-за соседей – должны были как раз вернуться. Неловко ему перед гостями, когда паршивцы начинают шуметь. На самом деле ты очень понравился Светику.

– Это странная причина…

– Согласна. Чудик он. Поэтому я и пришла. Однажды Светик предложил разнообразить нашу личную жизнь – пригласить третьего любовника или любовницу. Ну, понимаешь. Да не красней. Смотри-ка, глазки забегали!

– Пожалуй, промолчу, – Глеб нахмурился.

– Так вот скучной затея оказалась. Ходили даже в один клуб этих… свингеров, или как их. А там только мерзкие и нудные дяди и тети. Нам хотелось чего-то другого. После встречи с тобой поняли – ты тот, кто нужен. Настоящий простой парень – со своими заскоками.

Глеб взмок. Ему хотелось вскочить и побежать в душ.

– Не нервничай. Без утех. Хочется новой эмоциональной близости, а не интимной. Вот и предлагаем хотя бы денек пожить с нами. Мест всем хватит! Познакомимся лучше. Возьмешь выходной – работаешь, наверное, безвылазно.

Поверить собственным ушам Глеб был не в силах. Красотка из соседнего дома приглашает пожить вместе с ней и ее парнем. На сутки. И чем они собираются заниматься? Просто болтать? Осознать Глеб не мог и то, что сделал дальше. Согласился на предложение.

Улада похлопала Глеба по спине, встала с кушетки и предложила ему к обеду следующего дня собрать нужные вещи и направиться к ним.

– Дверь в подъезде починят не скоро. Так что вваливайся сразу к нам. Будем дома.

– И какие вещи брать? На сутки всего-то.

– Дай подумать… Люди вроде зубы иногда чистят. Да и одежда сменная не помешает, вон как потеешь. Извини, я внимательная. Фотик прихвати, если хочешь.

Она подмигнула и вышла из комнаты, не дождавшись ответа Глеба. Впрочем, сказать было нечего.

Уснуть Глебу удалось только под утро. Фантазии о том, что ждет за дверью с номером 376, безбожно отгоняли сон. К обеду – как и договаривались – собрал вещи и пошел к соседям.

В дверях встретил Светозар – широко зевнул и пригласил Глеба войти внутрь. На этот раз он и правда казался сонным.

– Разбудил?

– Проходи в зал. Не-е, нормально, давно пора вставать. Не парься.

Светозар предложил Глебу устроиться на диване, где уже расположилась Улада. Сам сел на пол и скрестил ноги.

– Ну, – сказал Светозар, – рассказывай. О чем узнал, пока подглядывал за людьми? И да, рад, что принял приглашение. Сам стеснялся спросить, Ула смелее.

– Не подумай, что издеваемся, нам и правда интересно. Мы никогда не встречали подобных тебе.

– И не думаю. Ничего особенного. Люди и люди. Как муравьи, бегают и методично делают одно и то же. Но это… успокаивает, – Глеб удивился тому, как разоткровенничался.

Светозар наклонился и положил подбородок на сплетение пальцев. Заговорил почему-то очень тихо.

– А что есть общество в твоем понимании? Муравейник? Лабиринт божий? Эксперимент?

– Неудавшийся, – посмеялась Улада, – что грузишь мальчика, только пришел ведь. Глеб, проясню. Я психолог по образованию, а Светик – философский окончил. Так что не удивляйся, любим поболтать о всяком. Представь, как часто спорим.

Светозар резко закинул руки за голову и захохотал. Затем встал и принялся расхаживать взад-вперед.

– Точно, спешу. Нервным бываю, вспыльчивым. Слушай, парень. Ты крутой. Но скучный. Так бывает. Очень хочется, чтобы наше импульсивное решение пожить вместе к чему-то привело. К тому, о чем фильм снять можно. Чтобы вдохновиться.

– Когда же он угомонится? – Улада наблюдала за Светозаром и упоительно улыбалась. – Но соглашусь. Тут такой шанс – сотворить нечто безумное. Удиви нас. Как мы тебя. Твой ход.

– Да, да! Удивление! То, что всем нам нужно. И придумай что-нибудь оригинальнее муравейника. Мы с тобой еще поболтаем, а пока – душ. Ты со мной?

Глеб вжался в спинку дивана, но сказать ничего не смог. Светозар засмеялся еще громче.

– Ну ты чего, не такие же мы странные. Соседа в душ тащить… Я к Уле обращался.

Улада тоже засмеялась, но тихонько. Глеб подумал, что так она оберегала его от падения в пропасть. Улада поднялась под неожиданный грохот где-то в стенах.

– Соседи! – радостно воскликнули Улада и Светозар.

Улада обхватила Светозара за плечи и впилась в губы страстным и жадным поцелуем. Светозар запустил пальцы в ее волосы, бросил взгляд на Глеба и подмигнул. Скромный гость лишь пожал плечами и неуверенно улыбнулся.

Глебу так сильно захотелось нырнуть в берлогу или просто побыть наедине с собой. И соседи быстро это устроили – умчались в душ и оставили гостя смотреть мультики по телевизору. Не смешно, подумал Глеб.

Удивление. Это слово закрутилось в голове Глеба сразу, как только Улада и Светозар покинули комнату. Им нужно удивление.

В животе летали бабочки – но не от влюбленности, а от желания совершить авантюрный поступок. Похулиганить как следует – чтобы никто и никогда не говорил, что Глеб скучный. В тот миг он был уверен, без риска и шалостей приключение завершится так же быстро, как и началось. Глеб медленно встал, осмотрелся и прошептал:

– Удивить вас?

3

Искушение беспощадно разрывало разум Глеба на кусочки. Лишь на секунду уцепился за мысль, что можно отомстить Уладе за выходку с обыском берлоги. И все же акт правосудия отложил и медленно отправился к ванной комнате. Любопытство вонзило ему под кожу нитки и тянуло за них бесстыдно, заставляя следовать необъяснимому влечению.

Хотел просто подслушать. Однако дверь оказалась приоткрытой. Подошел поближе, осторожно взялся за косяк двери и взглянул через тоненькую щель. Шторка душа к его великому смущению оказалась прозрачной.

Светозар держал сочащуюся пеной губку и натирал ею бархатную кожу Улады. Свободной рукой массировал ей поясницу, по которой скользили пузырчатые белые струи. Она прикусила нижнюю пухлую губу – в облаках пара горячей воды казались неестественно алыми. Улада изогнула поясницу, Светозар опустил свободную покрасневшую руку к ее бедрам. И в унисон его нежным и при этом крепким прикосновениям она запрокинула голову назад, раскинув влажные волосы на лице Светозара.

В животе Глеба вспыхнул жар. Тепло растеклось ниже, вынуждая ноги дрожать. Сдвинуться с места не смел. Боялся скрипнуть дверью и тем самым прервать завораживающий танец. Спугнуть спустившихся с небес райских птичек. Светозар сжал в руке оголенное бедро Улады, бросил губку и впился губами в шею. Улада изящно повернулась к Светозару лицом и обвила его плечи. Он улыбнулся, вцепился зубами в ее губы и легонько потянул, отчего Улада сладостно закрыла глаза.

Время остановилось. Светозар легонько прикоснулся к ее груди, Улада потянула его бедра к своим. Длинные черные волосы разлетались во все стороны, как стрелы яростных воинов. Тела двигались в ритме бушующих рек всего мира. И каждое ласковое прикосновение заставляло сердце Глеба неспокойно биться.

К главному так и не приступили, оставаясь на территории соблазнительной прелюдии. Глеб так увлекся танцем извивающихся тел, что не заметил, как Улада бросила игривый и пронзительный взгляд на дверь. Оставляя грудь неприкрытой, Улада легонько кивнула, и Светозар медленно оторвался от ее шеи и посмотрел в ту же сторону. Улада жестом предложила Глебу присоединиться.

Ноги приморозила к полу мистическая сила. Глаза от изумления чуть не повыскакивали из орбит. Улада взялась за шторку, и только тогда Глеб отпрыгнул в сторону и умчался прочь.

Следовало бежать из квартиры. Но Глеб не мог. Скрыться все равно не удалось бы. Адрес берлоги не секрет, а побег мог ухудшить ситуацию. Самым правильным решением было остаться в гостиной и дождаться соседей. Не возвращались они по меньшей мере около получаса. Или время только казалось таким мучительно долгим.

– Все хорошо? – обеспокоенно спросила Улада, расчесывая влажные волосы.

Глеб выглядел встревоженным и напряженным. Сидел на краю дивана и высматривал невидимую точку перед собой. Коленки свел, плотно прижал друг к другу.

– Друг, что стряслось? Неважный видок. Побледнел.

– Ш-шутите? – его голос дрожал.

– Все в порядке, – Улада говорила спокойно и медленно, отчего Глебу становилось тепло, – мы понимаем. Скажи-ка лучше, стало приятно, когда тебя заметили?

– П-почему…? К-к чему т-такие вопросы?

– Тише-тише. Вспомни. Ты же не убежал сразу. Новый опыт… Впечатления. Никогда не задумывался, вдруг подглядываешь потому, что сам хочешь быть замеченным? Застигнутым врасплох. Жаждешь оказаться в центре внимания и раскрыть свою душу. Поразмысли, по каким причинам ты согласился поселиться у двух незнакомцев. Светик, нужен чай… пускай с ромашкой.

Светозар молча вышел из комнаты. Улада предложила Глебу пойти на кухню. Там обнаружилось, что при всей необыкновенности у парочки большие проблемы со вкусом.

Кухонька оказалась отвратительно банальной. Желтые блеклые стены увешаны картинками, с которых улыбались жутковато веселые звери. Застиранная розовая шторка. И укрытый цветочками и зелеными бусинками круглый стол. Глеб устроился за этим самым столом – рядом с аккуратной маленькой чашечкой, от нее тянулась тонкая струя пара.

– Как она тебя раскусила, а? – тревожную тишину нарушил звонкий голос Светозара. – Выкрутила мозги! Сексуальные девиации всегда увлекали ее больное воображение.

– Успокойся. Сразу все выдал.

Улада медленно придвинула к Глебу чашку чая. Он взялся за чашку обеими руками и почувствовал приятное тепло.

– Что вам от меня нужно?

Глеб говорил тоненьким, немощным голосом. Будто писк комарика, сунувшего свой нос не туда, куда следует. Все еще хотелось бежать. Неизменно сильным оставалось и чувство, требующее остаться в квартире парочки и узнать, что произойдет дальше.

– Уверен, что это мы в тебе нуждаемся? – усмехнулась Улада. – Не наоборот?

– Послушай, – Светозар наклонился и посмотрел Глебу прямо в глаза, – ты можешь быть здесь. Делать то, что посчитаешь нужным. Наблюдай за тем, за чем пожелаешь. Нам нравится это… дикое чувство. Согласны быть твоим зрелищем. А когда нужно – зрителем. Считай, в сновидение попал. После путешествия проснешься с туманными воспоминаниями о Стране чудес.

Никто не держит, не заставляет, а только предлагает. Свободу, которую сам себе Глеб никогда не позволял. Оказался по ту сторону телескопа, в первых рядах. Всего на сутки, напоминал себе он, бездумно ведя пальцами по контурам цветка на клеенке стола. Ничего не случится.

Светозар взял Глеба за руку – ту, которая обводила цветок. И предложил ему пройтись до магазина. Глеб смутился от такого резкого приглашения, но согласился составить компанию. Слепо играть в игру, правил которой не знаешь, – опасное, но увлекательное развлечение.

В пути – что туда, что обратно – Светозар молчал. Глеб не рискнул сказать что-либо первым. Подозрительное молчание соседа заставило заволноваться – поразмышлять на тем, для чего на самом деле неожиданная прогулка за продуктами. Светозар хочет прижать к стенке и разъяснить истинный смысл игры в любовный треугольник. Не иначе! А вдруг собирается предложить новую авантюру.

Какими бы ни были намерения Светозара, ему пришлось пересмотреть планы. Возвращаясь на островок высоток, Светозар и Глеб вошли в темную длинную арку. Их поджидали два парня. Морды чугунные, суровые. Настроены недружелюбно.

– Это вы тут пати свингеров мутите? – сказал костлявый высокий пацан.

– Позовете? – усмехнулся пухлый.

– Пошли вы, – сердито ответил Светозар и попытался обойти незнакомцев.

Третий вынырнул из ниоткуда. Прятался за стеной. Схватил Светозара за руки и попытался связать цепью. Светозар вырвался из лап третьего – тот оказался самым крупным и мускулистым в компашке.

– Вот тебе и сходили за хлебушком, – с нервным смешком сказал Светозар, медленно возвращаясь к Глебу. – Что делать будем?

Встреча с самыми настоящими хулиганами оказалась для Глеба большим сюрпризом. Искусственная и неправильная штуковина. По тихому спальному району бродят клишированные ребята из боевиков 90-х. Хотя непростительно удивляться чудесам после знакомства с необычными соседями.

Большим открытием стало и то, что у Светозара и Улады есть какая-никакая репутация в районе. Глеб вышел из берлоги в реальный мир. Узнал, как все устроено и чем живут местные жители. За объективом фотоаппарата спрятаться нельзя. Не понравился ему этот мир.

Киногероем Глеб себя не ощущал. Нахлынувший адреналин уверенности не прибавил. Но эта история не должна завершиться плохо. Глеб сам хотел написать концовку – пускай кулаками и кровью. Драться умеет, в юношестве увлекался боевыми искусствами. Такого не скажешь о нескладной развалюхе с посеревшим лицом. Глеб не всегда был таким. Но как тут биться, если слишком много лет прошло с тех пор, как последний раз кулаки встречались с чьей-либо челюстью… Руки и ноги утратили былую прыткость. Да и часто все можно разрешить острым словцом.

В глазах незнакомцев поднимались языки пламени. Кулаки белели от злости. Глеб глубоко вздохнул. Опустил заостренные плечи. Выдохнул.

4

Глеб опустил руку в карман и выудил мобильный телефон. Показал его одному из хулиганов – тощему – и завопил:

– Сейчас вызову полицию, если не отстанете от нас с другом!

– Другом… – повторил Светозар.

Тощий и не шелохнулся – как и его приятели. Начал неприятно кривиться в улыбке и раскачиваться из стороны в сторону, как неваляшка. Затем резко подался вперед и шлепнул Глеба по руке. Телефон устремился в кирпичную стену туннеля и разлетелся на кусочки. В ту же секунду кулак тощего со свистом рванул к щеке Глеба, но тот ловко увернулся, схватил атакующего за руку и откинул его в сторону.

Глеб отдышался и без промедления помчался в обратную сторону. Решил выйти из арки, обойти дом и зайти в островок с другого входа. Мускулистый оббежал его и преградил дорогу. Светозар оперся о стену и наблюдал со стороны. Глебу показалось странным, что Светозар просто стоит и оценивающе смотрит. Как тигр, внимательно следит за тем, как резвится добыча, и ждет, когда животное устанет и потеряет бдительность.

– А чего вы ждали от него, – разминая плечо, сказал тощий, – только и может прятаться, поджав хвост, извращуга. Слышали, в школе чего учудил? В сеструху влюбился. Застукали, как пялился на ее прелести. Сбежал и пару месяцев в школу не ходил.

– Да ладно тебе гнать, – усмехнулся мускулистый, не отрывая глаз от Глеба.

– Было, было, – затараторил пухлый, – только двоюродная.

– Один хрен. Извращенец, – звонко добавил тощий.

Глеб почувствовал, как закипает кровь. Лоб похолодел, а щеки, наоборот, ошпарило огнем. Дальнейшие события разворачивались как в тумане. Глеб обрушился на тощего хлестким ударом в шею, а близстоящего пухлого оттолкнул одним ударом ногой. Жаркая схватка продолжалась недолго – мускулистый подошел сзади и обездвижил Глеба крепким обхватом. Пытаясь вырваться из цепких рук мускулистого, Глеб растерянно взглянул на Светозара. Он все еще стоял и наблюдал, разжигая в теле Глеба ярость своим взглядом исподлобья.

Тощий корчился на земле, задыхаясь и беспомощно хватаясь за горло. Пухлый поднялся и двинулся к Глебу. Тот освободился от лап мускулистого и повторил прием, повалив пухлого тем же ударом в горло. Наконец-то вмешался Светозар. Откуда-то взял деревяшку и сразил мускулистого ударом по затылку.

– Повторяешься, – улыбнулся он Глебу. – Где научился так?

– Было дело…

После того, как Глеб собрал разбросанные части телефона, Светозар жестом предложил ему войти в островок высоток. Перед уходом Светозар задержался в туннеле. Подошел к тощему, который тихонько сидел у стены, и вмазал ему по лицу. С такой силой, что кровавые брызги мгновенно окропили кирпич.

– Почему? – простонал тощий.

– Because, сука, – радостно ответил Светозар и покинул с Глебом туннель.

***

Ворвавшись в квартиру, Светозар побежал в спальню, потащив за собой Глеба. Распахнул дверь и крикнул:

– Знаешь, чего он может?!

Улада стояла лицом к открытому шкафу. За ее плечами мигал прибор, большой пульт управления с лампочками и экраном. Улада содрогнулась и медленно обернулась, попутно закрывая дверцы шкафа.

– Что там? – озадаченно спросил Глеб.

– Мы любим экспериментировать, малыш, не забывай. Снимать и монтировать видео, например… У нас много сюрпризов. Что стряслось?

Светозар был красноречив. В ярких подробностях описал произошедшее, называя Глеба Брюсом Ли для бедных. Упомянул прием с горлом. Гордо заявил, что и сам вмешался в драку.

– Выглядел герой наш неуклюже, но почти сам управился! Они не ожидали такого! А слышала бы ты, что про сестру его говорили, двоюродную. Гормоны у Глебушки шалили, когда подростком был.

– Картина вырисовывается, – ласково сказала Улада и предложила парням проследовать в зал.

Неловкости продолжались до самого вечера. Глебу пришлось в деталях описать воспоминания о периоде полового созревания. Рассказал о мыслях, которые пытался отбросить. О картинках, которые возникали во снах. Улада весь разговор выглядела так, будто считывает каждую эмоцию Глеба.

Спустя часы постыдных разговоров о прошлом Глеб спросил Уладу и Светозара об их жизни. Смог перевести тему на нечто менее неприятное. Однако Улада охладила его энтузиазм и предложила лечь спать. Указала на часы, и Глеб обнаружил, что уже почти полночь. А он и правда устал.

– Устраивайся там, – Улада указала на приоткрытую дверь одной из комнат в коридоре, – мы сейчас найдем тебе постельное белье. В комнате раскладной диван.

Глеб разложил старомодный диван с узорами в стиле настенных ковров 90-х и заметил, что внутри лежит белье. Но из вежливости не указал хозяевам на их забывчивость. Дождался, когда принесут другое белье, и самостоятельно расстелил постель. Улада и Светозар пожелали спокойной ночи и оставили Глеба в прохладе белоснежного белья и леденящих кожу мыслей об истинном смысле гостеприимства новых… друзей.

Сомкнуть глаза Глеб не смог. А к часу ночи сон окончательно отогнал приглушенный звук. Женский отдаленный стон. Обессиленный из-за бесплодных попыток уснуть, Глеб сел на край дивана и потер глаза. Взглянул на приоткрытую дверь, встал и направился к ней в надежде найти источник звука.

В потемках Глеб чуть не споткнулся о собственную одежду. Даже в гостях не отделался от привычки разбрасывать хлам. Свет включить не решился из страха привлечь лишнее внимание. Шире открыл дверь и высунул голову в темный коридор.

Показалось, подумал Глеб. И было собрался вернуться в норку, как вновь услышал звук – на этот раз приглушенный крик. По инерции Глеб выскочил в коридор, чтобы побежать на звук, который доносился откуда-то справа. Вынудил его притормозить шум слева – кто-то загрохотал чем-то тяжелым. Неужели вновь соседи, над которыми смеялись Светозар и Улада…

Сонный, Глеб с трудом удерживался на ногах. Но тяга раскрыть секреты соседей не позволяла вернуться в постель. В груди пылала жажда решительных действий.

5

Во тьме мрачного коридора не представлялось возможным разглядеть и собственных рук. Глеб продвигался наощупь. Скользил пальцами по стене и медленно подбирался туда, откуда некогда доносился крик. В темноте сложно было понять, куда именно приведет звук. Завернул за угол и увидел тонкий луч света. Как много маняще приоткрытых дверей за последние несколько часов.

Глеб осторожно, на цыпочках подкрался к двери. Слегка наклонился и заглянул внутрь. Это была спальня. В прорези открывался вид на кровать. Светозар и Улада не спали. Глебу же, наоборот, казалось, что он во сне.

Светозар сидел, спиной утопая в скоплении черных подушек. На его влажных мускулах играли лучики от приглушенного теплого света. Улада забралась на него сверху. Черные волосы прилипли к ее разгоряченной спине. Улада извивалась по-змеиному медленно, гипнотично. С каждым ритмичным движением и прогибом в спине его руки все крепче сжимали ее упругие покрасневшие ягодицы. Улада запрокинула голову, Светозар прикусил нижнюю губу и в наслаждении закатил глаза. Стоны дразняще переходили в неудержимый крик, сбиваемый тяжелым дыханием.

Во рту Глеба пересохло. Он продолжал неотрывно следить, как Светозар и Улада сливаются в едином порыве огня. Светозар упоенно взглянул на дверь, прямо в глаза Глеба – продолжая сжимать бедро Улады одной рукой и лаская ее грудь другой. Улада слегка повернулась и бросила взгляд через плечо, явив свои аккуратные, будто кукольные груди. И не задерживая внимание на любопытном наблюдателе, она наклонилась, вонзила в пылающее тело любовника длинные ногти и жарко его поцеловала – сначала в шею, а затем в сочащиеся соком страсти губы. Улада ускорилась – тонкое и упругое тело двигалось в бешеном танце любви. Руки Светозара скользнули по горячей коже к спине. На короткий миг он вновь посмотрел на Глеба, а затем перевел игривый взгляд на Уладу.

Глебу следовало уйти. Но он – сам того не ведая – принял правила игры и полностью поддался. Холодные ладони взмокли, ноги онемели, но Глеб продолжал стоять – сгорбленный и жалкий. О поступке своем поразмышляет потом. Сейчас – смотрит и получает столь необходимое ему внимание.

***

Утром Глеба разбудила острая боль в затекшей шее. Уснул под дверью спальни. Как напуганный щенок, свернулся клубком в углу. Потянул руку к шее, немного ее размял, встал, с трудом – как старик – разгибая одеревенелые конечности. Заглянул в спальню – дверь все еще была приоткрыта. Там никого. Постель убрана.

Светозар и Улада шуршали на кухне, готовили себе и гостю прощальный завтрак. Глеб дождался приглашения и присоединился к своим друзьям по стыду. Позавтракали они в тишине, неловко обмениваясь взглядами и смешками.

После трапезы Светозар и Улада вернулись в спальню. Внезапный уход соседей Глеб принял за намек. Он отправился собирать вещи, но у двери в комнату с раскладным диваном притормозил. Внимание Глеба вновь привлек грохот. На этот раз слабый, еле слышный. При свете дня Глеб быстро выяснил, что шум доносился с дальнего конца коридора – от стенного шкафа, обклеенного пожелтевшими старыми обоими. Глеб хотел плюнуть на этот соседский шум, но что-то подсказывало завершить игру.

Глеб подошел к шкафу и тут же схватился за ручку дверцы. Хотел поспешить и скорее узнать, что внутри, пока его не застукали. Там могут быть старые вещи или банки, а шум – это и правда проделки соседей. А, может, грохот – часть игры, правила которой пора бы узнать. Время терять нельзя. Глеб потянул на себя дверцу и отпрыгнул в сторону, увидев, что внутри.

В шкафу среди пыльных коробок сидели два человека. Мужчина и женщина средних лет. Руки-ноги связаны, глаза закрыты непроницаемыми черными лентами, а рты забиты тряпками. Незнакомцы заерзали сразу, как только дверь распахнулась. Обессиленно мычали, пытаясь что-то сказать.

Плечо Глеба под грузом чьей-то руки опустилось. Он дернулся и быстро обернулся. Его настиг Светозар. Сосед был спокоен, приветливо улыбался, будто ничего странного не произошло.

– Шумят шалуны?

– Что т-тут забавно? К-кто эти люди? П-почему они связаны?

– Успокойся. Игра такая. Помнишь парней с переулка? Про свингеров говорили. Полагаю, о наших развлечениях с этой милой парой прознали. Улада изучает людей с сексуальными девиациями. И во время наших похождений по закрытым клубам наткнулась на пару, которую возбуждают такие жестокие игры. Признаться, квартирка их. Мы б в такой халупе не жили. Да-да, проказники, никчемные вы! Слышите?! В дыре живете вонючей! Ха-ха.

– Что за бред несешь? Их надо развязать!

– Не надо. Они хорошо нам заплатили за достоверное похищение и… издевательства эти… Сам не понимаю всей сути, спроси у Улады – она больше сечет в таких странностях. Короче, прервем процесс раньше времени – денег не получим.

Глеб схватился за голову и принялся хаотично швырять взгляд от Светозара на связанную парочку, и обратно. Попытался сказать что-то умное, вразумительное, но из уст вылетали лишь обрывки предложений. Глеб юлой крутился на месте и злился от того, что его страх и замешательство стали для Светозара поводом повеселиться. Незнакомцы в шкафу корчились в попытках вырваться и мычали в немой мольбе о помощи.

Поверь мне, тихо проговорил Светозар. Глебу стало тепло от спокойного голоса приятеля. Но сердце безудержно вырывалось из груди. Что за игру устроили Улада и Светозар. И входят ли в правила чувства тревоги, которые разрывают рассудок на части. Глеб нахмурился и взялся за дверцу шкафа.

6

Неожиданные события случились в коридоре квартиры Светозара и Улады. Пусть это и не их квартира. Пусть Глебу и казалось, будто то, что он совершил, не его рук дело.

Голова неожиданно закружилась, ноги не держали. Глеб отпустил дверцу и сел на корточки, дрожа коленками, как олененок, впервые вставший на ноги. Светозар и не шелохнулся – наблюдал, неизменно по-тигриному.

– Глупо, – прошептал Глеб и выставил перед собой костлявую ручонку. Потянулся к дверце и медленно закрыл ее, чтобы не беспокоить связанных незнакомцев. – Не пойму, зачем делаю это. Наркотой вроде не пичкали. Так ведь?

– Все наш природный магнетизм, – задорно бросил Светозар, шлепнул Глеба по затылку и оставил его в одиночестве пялиться на дверь шкафа.

– Глупо, – повторил Глеб и отправился в комнатку с раскладным диваном.

Собирал вещи Глеб будто под дурманом. Руки двигались сами по себе, а мысли путались. Глебу думалось, что к телу пришиты невидимые ниточки, за которые дергает гигантский, жестокий кукловод. И этот же кукловод растянул губы Глеба в странной пьяной улыбке.

Глеб испытывал неподвластные уму чувства. Ему нравилось внимание, общество интересных людей и щекотка в загривке от возбуждения после приключения. И в то же время где-то в подсознании кричал маленький черный человечек. Крик заставлял тревожиться. Молчи, человечек, подумал Глеб и встряхнул головой.

Улада и Светозар провожали Глеба до самого лифта. Взглядами. Они встали в обнимку в дверном проеме. Говорили приятные слова о том, как хорошо повеселились с Глебом. Звали его в гости… как-нибудь потом. Маленький черный человечек продолжал кричать.

Глеб вернулся в пустую берлогу, пропитанную запахами одиночества. Раньше ему не казалось, что квартирка неприятно пахнет. А теперь хотелось схватить освежитель воздуха и пробежаться по всем комнатам. На каждом шагу скрывались пахучие ловушки. Затхлый запах сырости и пота. Кислая бомбочка от опустевших банок с едой. И витающая повсюду пыль. А Улада спокойно прогуливалась и ни слова, ни единого пакостного замечания не сказала о беспорядке.

Улада. Какое приятное имя, вдруг заметил Глеб и захотел вернуться к своим друзьям. А, может быть, прямо сейчас. Бросить вещи и прибежать к ним, предложить погулять. Давно Глеб ни с кем просто не гулял. А тут вдруг захотелось. Он медленно дошел до кабинета, взглянул на игрушку, которую случайно уронила Улада. Захотел двинуться к окну с телескопом. Но произошло невообразимое…

Что-то зашипело. Это был тоненький звук, подобный отдаленному завыванию ветра за плотно закрытым окном. Звук доносился со стороны стола. Глеб прищурился и увидел, как из-под стола тянется белая дымчатая струя. Шагнул вперед, проверить, что там за дрянь. Однако ноги вдруг подкосились. Глеб оперся об угол тумбочки, с которой Улада сбила фигурку. Собрался с силами и совершил еще одну попытку пробраться к столу. В глазах потемнело. Ноги перестали слушаться. И Глеб повалился на пол – зацепив во время падения еще несколько фигурок.

***

Вдалеке послышались шаги. Приглушенные голоса. Глеб силился разобрать слова. Женский голос. Надо убрать камеру, быстро говорила она, и распылитель под столом. Окей-окей, ответил он.

По ногам растеклось тепло, на кончиках пальцев что-то кольнуло. Глеб почувствовал, что может встать. Но стоило ему немного приподняться, как на него обрушилась тень. Ко рту приложили влажную тряпку.

– Ну-ну, – мужской голос, – знаем, какой ты Брюс Ли. Спи-спи.

Глеб провалился в бездонную яму. Пытаясь ухватиться за невидимые стенки призрачного колодца, он падал в неизвестность, с каждой секундой все стремительнее набирая скорость.

Ощущение приближающейся боли от удара не отпускало, оставаясь острым предвкушением неизбежного где-то в затылке. Желудок поднимался к груди. Дно приближалось. Но пятнышко света выхватило из тьмы, вернуло в реальный жестокий мир.

– Проснулся, солнышко? – женский голос.

Оглушающую тишину бездонного колодца заменил шум двигателя. Глеб с трудом открыл глаза и осмотрелся. Пошевелиться не мог – движения сковывали путы на ногах и руках.

Это был салон иномарки. Темные задние сидения, затемненные стекла. Впереди сидели двое. За рулем была Улада, рядом устроился Светозар.

– Говорил, что пригодится. Не зря парней позвал.

– Да, но все равно глупая затея устраивать драку.

– Зато поняли, на что способен малыш. Сама знаешь, газа в той маленькой коробочке недостаточно, чтобы полностью вырубить человека. Мог дать отпор. Шуму навести.

– И то верно. Удивляюсь просто, что солнышко наше так легко купилось на бездарную постановку.

– Что происходит? – прохрипел Глеб. – Ч-что вы делаете?

– Надо следить за гостями, дружок, – жгучий прищур Улады блеснул в зеркале заднего вида. – Мы приехали.

Глеба привезли к заброшенному заводу с кирпичными стенами. Большинство окон было забито деревянными досками. Пожарная лестница проржавела, вот-вот могла отвалиться. Мимо искореженных решеток на подвальном окне бегали тощие крысы.

Из входных дверей вышли два громилы в черных масках с шипами. Головы укрывали черные капюшоны от объемных плотных курток. Амбалы схватили Глеба и потащили в здание, волоча его ноги по гравию.

Внутри было примерно так же, как и снаружи, только хуже. На облезлых стенах образовалась черная плесень. Тут и там валялись части поломанной мебели и листы растерзанных книг и справочников. У стен лежали биологические массы и груды прогнивших досок.

Долго осматриваться не пришлось. Глеба привели к спрятанному за потертыми дверцами лифту. Он очень удивился, что в здании, который вот-вот рухнет, находится чистенький, блестящий и вполне себе рабочий лифт. Приехал лифт быстро, громилы без промедлений затащили Глеба внутрь. Улада и Светозар не отставали.

По мигающим циферкам на панели в лифте стало понятно, что лифт уехал глубоко под землю. На минус восьмой этаж. Громилы выволокли Глеба из лифта сразу, как только двери открылись. Провели по серому длинному коридору, путь освещали большие люминесцентные лампы. Коридор усеян белыми дверьми. Глеба усадили на лавочку напротив одной из дверей. Улада и Светозар присели рядышком.

– У тебя, наверное, вопросы есть? – спросил Светозар.

– Я не понимаю.

– Все было спланировано, Глебушка. Мы специально привлекли твое внимание тогда, в окне. Пришлось вломиться в квартиру к ним, ну, ты помнишь – из шкафа. Чуть не врезал тебе, когда ты их нашел.

– Не переживай, – мягко добавила Улада, – с ними все будет хорошо. Боссы хорошо заплатят за молчание. А о тебе они все равно знать не знают.

– Боссы? – недоуменно спросил Глеб.

– Ага. Мы искали развлечений в клубах, о которых тебе рассказывали. А нашли интересные знакомства. Они разглядели в нас потенциал. Даже не знаю, с чего начать историю, – Улада нехорошо улыбнулась.

Глеб слушал и сверлил взглядом белую дверь перед собой. Он боялся шевельнуться. Ведь если шевельнуться, то телом что-нибудь да почувствуешь. А Глебу не хотелось ничего чувствовать, поскольку любое ощущение стало бы признаком того, что на самом деле не сон это. Но рассказанная Уладой и Светозаром история беспощадно выталкивала из фальшивого стазиса.

Перед заселением в квартиру пленников из шкафа Улада и Светозар изучили Глеба – его поисковые запросы, прошлое с историей о двоюродной сестре, работу и так далее. Данных не хватало, поэтому им нужно было проверить, сможет ли Глеб защищаться, когда его схватят.

Улада в квартире Глеба разместила распылитель усыпляющего газа и камеру наблюдения. Мало было одной камеры, поэтому Глеба и затащили в квартиру в доме напротив, где в каждой комнате по две-три камеры.

Риск был большой. Глеб мог найти в квартире что-то подозрительное – или обнаружить жильцов. Но Уладе и Светозару нужно было следить за каждым его шагом. К тому же инцидент со шкафом удалось разрешить именно благодаря камере – Светозар подоспел вовремя.

– Все равно не понимаю, – Глеб говорил безэмоционально, как если бы давно принял то, что с ним происходит, – к чему это шоу?

– Не перебивай, Глебушка, – прошептал Светозар, – слушай дальше. Но в одном ты прав – шоу все это. Для наших дорогих спонсоров. В общем-то в большей степени камеры для них.

Светозар и Улада ни разу не видели главных боссов. Получали указания в конвертах, которые оставляли для них в банковских ячейках. Четко инструкциям никогда не следовали. Светозар и Улада тем и хороши для спонсоров, что всегда импровизировали и вносили свои интригующие корректировки.

Перед похищением Глеба они захотели устроить спонсорам эксклюзивное реалити-шоу. А заодно изучить и протестировать Глеба – узнать, что из себя представляет. Вот и согласовали программу с проверкой, действительно ли Глеб тот человек, который нужен.

– И так же интереснее, – Светозар мурлыкал, а не шептал, – признай, тебе понравилась наша игра в гляделки.

Глеб промолчал. В животе что-то защекотало.

– А теперь расскажем, что это за место, – Улада встала и подошла к двери напротив.

Светозар потянулся к ногам Глеба, ослабил веревку и помог ему подойти к двери. Там оказалось небольшое окошко, через которое можно увидеть, что происходит внутри. В светлой комнате за столом сидела миниатюрная девушка. Стол завален едой. Золотистые куриные ножки, трехъярусный торт с густым розовым кремом, трубочки со сгущенкой, копченый лосось, шашлыки. Глеб нахмурился, не в силах уловить суть зрелища.

Незнакомка по ту сторону маленького окошка не обращала никакого внимания на то, что за ней наблюдают. Или же стекло одностороннее. Она безостановочно ела, заталкивая в себя одно лакомство за другим. Опухший рот блестел от застывшего слоя жира. А сальные пальцы утопали в чем-то желтом. У незнакомки была короткая стрижка. В тот миг Глебу подумалось, что волосы она себе остригла лишь для того, чтобы не запачкать и их.

– Дюймовочка, – Улада впервые говорила так, как-то трепетно что ли.

Незнакомка казалась очень худой. Слишком худой для человека, у которого слюнявчик, изгвазданный кетчупом и ошметками от буженины. Светозар слегка наклонился, чтобы прямо в ухо тихонечко рассказать историю девушки и этого места. Он будто боялся спугнуть ее, хотя дверь звуконепроницаемая.

– Считай это базой для организации тайных эксклюзивных тотализаторов. Только без ставок – за редким исключением. Большие дяди и тети платят за необычные шоу с особенностями, психологического характера. Мы исполняем. Набираем, проверяем и готовим тех, кто и сам кайф испытывает от того, что мы предлагаем. Рады быть запертыми. Место называется Гнездо.

– Именно, – Улада приклеилась ко второму уху, – Гнездо пороков, заблудших душ и тех, чьи фантазии не вписываются в моральные рамки стандартных развлечений.

Незнакомка по ту сторону окошка – один из птенчиков Гнезда. Внутри нее сидит паразит – специально взращенный червь, нечто вроде глиста. Паразит не дает худышке растолстеть. Птенчик постоянно чувствует голод и поглощает все без разбора.

Аппетит Дюймовочки возбуждает многих наблюдателей. Комната птенчика пользуется большой популярностью. Зрелищные трапезы транслируют на сайте Гнезда в даркнете. Также спонсоры приезжают в масках и заселяются в уединенных комнатах, смежных с гнездышком птенчика. А для поклонников АСМР в комнате разместили сверхчувствительные микрофоны, чтобы ни одно причмокивание не осталось незамеченным.

– Не волнуйся, – Глеб уже не мог разобрать, кто ему шепчет. Голоса объединились и пустили корни в его голове, – она хочет этого. Изначально сопротивлялась, конечно. Но потом мы специально дали шанс сбежать. Она осталась.

Подростком Дюймовочка страдала от лишнего веса. Мать ее гнобила, унижала, называла никчемной коровой. Выросла Дюймовочка в комок нервов с пищевым расстройством.

Когда дело дошло до булимии, явились два прекрасных незнакомца. И они посадили внутри Дюймовочки цветок, который не осуждал, а давал заниматься тем, что ей нравится. Тем, что заглушает боль.

– Жрать! – радостно крикнул прямо в ухо Светозар. – Еда лучше всего помогает справляться с болью. Ну, ей. А у нее, поверь, проблемы не только с лишним весом и матерью. Здесь же предлагаем комфортные условия для жизни, вкусняшки и внимание, которого не хватало.

Дюймовочка резко подскочила и побежала в угол, где стояла большая ваза. Нырнула туда с головой, округлила спину и вытянула шею, издав мерзкий утробный звук. Затем так же резко плюхнулась на пол, вытерла рукой рвоту и начала плакать – как по сигналу.

– Бывает и такое… Так вот, птенчиков пока четверо. Будешь пятым.

Светозар и Улада взяли Глеба подмышки и повели дальше. Направились к двери в конце коридора. Глебу нужно было провернуть попытку побега. Но тело не слушалось – лениво текло туда, куда вели крепкие руки.

Дверь распахнулась. Там оказался огромный светлый зал. В центре установлен большой прозрачный короб. Внутри – отсеки, обустроенные как комнаты квартиры Глеба. Спальня с телескопом, кабинет с кушеткой и компьютерами, зал с постерами. Только размером комнатки поменьше настоящих.

Глеба завели внутрь прозрачной коробки. Усадили в кресло в одной из комнат. Привычных обоев не было. Лишь прочное стекло, которое открывало вид на остальную часть помещения. Глеб увидел несколько хаотично расставленных стульев, лежаков, кресел. Стены испещрены отверстиями – проделаны по паре, напоминали черные глаза.

– Смотри-ка, наш постоянный уже тут, – Светозар указал пальцем в угол. Там сидел человек в безразмерном пальто и маске в черно-белый горошек. Почти не двигался. Будто неживой.

– Коне-е-ечно, на новинку полюбоваться всем интересно.

Светозар и Улада встали перед Глебом и начали поочередно говорить. Они так часто продолжали друг за другом, что в конечном итоге голоса сплелись воедино. С Глебом говорило одно странное бесполое существо. Стены тем временем сжимались. Глебу чудилось, что ловушка сожрет его. В висках вспыхнуло напряжение. А существо все говорило.

– Не бойся. Дома ты, дома. Никогда же не любил выходить из квартирки. Там всегда и торчал, мы знаем. А теперь и не надо никуда выходить. Видишь того человека? Такие будут иногда приходить. Сегодня ожидается особенно много гостей, потому что аншлаг. Ты им интересен. Разобрать на кусочки хотят – а нельзя, правила. Оттого вкуснее наблюдать, подглядывать за твоей жизнью. Можешь заниматься здесь чем захочешь – наблюдателям тоже разрешено вольничать. Хочешь сиди молча и смотри – или шали. Извращения приветствуются. Со временем, если поймем, что тебя все устраивает, позволим вернуться к работе – подключим компьютеры к нужным программам. А пока там только игры, порно, фото соседей и что там у тебя еще было в запароленных архивах. Главное. Запомни кое-что. Тебя здесь любят, ценят. Никто и никогда не осудит. И это навсегда.

От последнего слова горло Глеба сжалось в узенькое сухое отверстие. Он всегда был взаперти, но впервые по принуждению. Существо что-то сказало в рацию и покинуло коробку.

Туман перед глазами начинал постепенно рассеиваться, а помещение за стеклом заполнялось незнакомцами. Пару раз Глеб заприметил блеск в дырочках на стенах. В помещение вошел старик, его под руку вела крупная молодая девица. Следом зашла высокая дама в широкополой шляпе. Потом прибыли двое похожих друг на друга парней – одинаковые прически, костюмы, рост и телосложение. За ними – женщина в ярко-желтом платье в компании двух лысых мужчин.

Всех гостей объединяло одно. Они носили маски. Розовые с изображением персонажей аниме. Пушистые, с мехом. Белые с рогами. Латексные. Клоунские. Целый парад масок разных форм и цветов. И все они собрались ради него – Глеба.

Глеб почувствовал, что может пошевелить ногами и руками. Уже давно его развязали – но онемение отпустило не сразу. Глеб огляделся – и правда, старая квартирка. Просто поменьше. Та же берлога, в которую так стремился вернуться. Только теперь нет страха быль замеченным, пристыженным. Он всем интересен. И он может открыто наблюдать.

Пробовать выбить дверь Глеб не стал. Поскольку понимал, что это бесполезно. Или не хотел. Подошел к двери только для того, чтобы кое в чем убедиться. Перед уходом существо сказало, что в случае чего можно затемнить стекло. Тогда все видеть будет только Глеб. Выключатель оказался там, где и говорило существо.

Из берлоги в берлогу. Только теперь Глеб не один. У него есть друзья, не придуманные – НАСТОЯЩИЕ. И им ИНТЕРЕСНО. В горле сухо. А сердце сжималось от страха быть раздавленным стенами искусственного дома. Но можно привыкнуть. Глеб ловил себя на пугающей мысли, что ко всему можно приспособиться. Когда-нибудь будет в силах назвать это место домом и забыть про серый, опасный мир.

Глеб внимательно осмотрел людей в масках. Неужели именно так выглядит Страна чудес, за которой бездумно бросаешься в норку? Может, и так – или Глеб отрицает свое бесстыдное безумие. Пусть смотрят, думал он. Пусть сходят с ума вместе с ним. Он станет их тьмой, которую принято скрывать там – наверху.