Название книги:

Под горочку со свистом

Автор:
Виктория Колобова
Под горочку со свистом

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Начала с попрошайничества, закончила убийством

В этот день Трубников познакомился со следователем. Патологоанатом, приехавший с ней, после нескольких часов «археологических раскопок» обнаружил еще несколько маленьких косточек человека и коронку. Осталось только сравнить формулу зубов из стоматологической поликлиники, где лечил зубы Валерий Михайлович, с обнаруженной коронкой.

У Урбана разболелась голова. Он не понял, чем вызвана боль: диалогом с Наташей или косточками несчастного деда.

– Обидно, сказал он, когда они с Трубниковым и Леной ехали домой в Ростов, – за державу обидно.

Трубников молча вел машину. Лена погладила Урбана по плечу:

– Лена, Леночка, мы с тобой успеем в отпуск! Подышу свежим воздухом, приду в себя. Ты понимаешь, все трубят об обнищании народа, а ведь духовное обнищание намного страшнее!

– Духовное обнищание? – спросил Трубников, – это ты о России или обо всем современном мире? Америка, Европа?

– Европа, – потер виски Урбан, – ни в какой стране Европы бабуля Самоковская не смогла бы собрать милостыню даже на кусок хлеба! Церковные храмы, костелы продают за бесценок! Давно нет прихожан, все храмы живут за счет прихожан. Без прихожан, без паствы храму нечем платить по счетам, не за что делать ремонт, без него храмы разрушаются. Чтобы сохранить, их продают за бесценок. Новые хозяева устраивают в алтаре ресторан. Почему такое происходит, откуда пошло и когда началось? Смею предположить, что начало конца обозначилось, когда в XX-ом веке многие страны Европы на государственном уровне провозгласили толерантность. Нет, я не против толерантности! И все же должна же быть идейная и духовная основы общества! Без национальной идентификации как жить? Без национальной идеи?

– Хм, – перебил друга Трубников, – Боря, перечитай нашу Конституцию. В статье 13 сказано, что в Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

– Я эту статью помню. Там еще сказано, что никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Пожалуй, это было обусловлено страхом реставрации социализма. Да, мы тоже живем в эпоху толерантности.

– Самоковская просила милостыню у церковной ограды, – сказала Лена, – она не заходила в церковь, не присутствовала на службе, ей не надо было, не хотелось. Я, к сожалению, не так уж часто хожу на литургию. Но я сама видела, как во время литургии свечи зажигались сами. Не электрические свечи! Пламя загоралось само на погасшей свече. Лики икон смотрят на людей живыми глазами. Это уже не иконы! Это живые люди!

В церкви во время службы всех собравшихся прихожан объединяет соборность. Понимаете ли вы меня? Есть толпа и есть самоорганизованное общество, объединенное соборностью. Толпа никогда никого не защищала и не спасала. На глазах у толпы могут происходить жестокие преступления, толпа не может никого спасти, сама легко поддается панике. А самоорганизованное общество не допустит никакого проявления жестокости. Православие в России переживает ренессанс. В развитии и укреплении православия один из важнейших залогов возрождения России.

– Я даже спорить не стану, – улыбнулся Урбан, – и все же современное российское общество фрагментированно по многим признакам: классовому, имущественному, идеологическому, национальному, религиозному… Фрагментация, стремительное расслоение на богатых и бедных опасны тем, что могут привести к аполитичности масс. Отчуждение масс от политики, от власти очень опасно.

– Почему? – удивилась Лена, – что страшного произойдет, если я не пойду на выборы? Если честно, то я не верю, что могу влиять на принятие государственных решений. Чем же так опасна аполитичность массового сознания?

– Сильно вырастет зависимость власти от аппаратных, групповых интересов, вырастет опасность столкновения амбиций. Я принял уже три таблетки анальгина, а головная боль не слабеет! Никак не могу прийти в себя от того, что студентка Медицинского университета никогда не читала Шекспира! Бабушка, чтобы студентка модно одевалась, просила милостыню на церковной паперти. Студентка и ее родители весьма довольны такой помощью от бабушки. Возмутился только дедушка, захотел развестись.

– Куда бы делась бабушка, после развода? – спросила Лена, – в Ростов к сыну? Деньги от нее они брали с удовольствием, а ее вряд ли бы взяли к себе.

– Деградация всей семьи, – ответил Урбан, – бабуля начала с попрошайничества, а закончила убийством. Стремительно вниз.

– Под горочку со свистом, – согласился Трубников.

– Неужели это она убила деда? – спросила Лена, – но как?

– Нашли его охотничье ружье, – ответил Трубников, – из него был сделан один выстрел. На ружье отпечатки пальцев Веры Ивановны. Следователь, кстати, ее зовут Светлана Сергеевна, сказала, что проверила, никаких кредитов у Самоковских нет. В машине, которую нашли на берегу Быстрой, тоже везде отпечатки пальцев Веры Ивановны, она вела машину. Она из ружья выстрелила в деда, подкравшись сзади. Потом сожгла его и пуделя, который скулил бы на пепелище, тоскуя по деду. А второго января она одна поехала к реке. Очевидно, Вера Ивановна слышала крик Нины Ильиничны, но не остановилась, ведь она была в машине одна. Деда уже не было в живых, а ей надо было создать впечатление, что дед уехал на рыбалку.

Река не случайно называется Быстрая. Очень быстрое течение. В прошлом году один человек утонул, его труп унесло течением за несколько километров. Вера Ивановна надеялась внушить всем идею о том, что ее муж поехал порыбачить, упал в воду, утонул, его унесло течением. Она оставила машину на берегу, в багажнике удочку. Только удочку и ничего больше. Боря, вспомни, что ты берешь с собой кроме удочки на рыбалку? Машину Вера Ивановна водить умеет, хотя у нее нет прав, из ружья стрелять умеет, а рыбалкой увлекается только той, когда ловят рыбку в мутной воде…

– Костер жечь она не умеет, – завершил Урбан, – нужна температура плавильной печи, а не костра. Ну и бабуля! Пятьдесят лет вместе прожили и такой мощный финал!

– Но кто ее с моста сбросил? Она же сама чуть не погибла! – возмутилась Лена.

– Никто, – ответил Трубников, – сама поскользнулась, когда домой пешком возвращалась. Пришлось ей новую версию сочинять, в которой было бы оправдано ее падение. А тут двое пацанов на угнанной машине в это же время по этому же мосту проехали! Чуть не попали под раздачу!

– Завралась бабуля, – вздохнула Лена, – а я ей пирожки купила с малиной, с клубникой! Однако Наташа шикарно одета! Бабушка не зря старалась. Неужели нищий на церковной паперти собирает милостыни больше, чем зарабатывает медсестра?

– Ничего, Лена! Я тебя еще лучше одену! Главное, что мы попадем на Домбай. Там горный воздух! Сфотографирую тебя в твоем новом лыжном костюме.

– Комбинезоне. Спасибо, Николай Федорович, благодаря вам, мы все же отдохнем на Домбае! Покатаемся на лыжах. А вы не хотите с нами?

– Нет, спасибо, – улыбнулся Трубников, – я лучше посижу в кресле на даче перед камином, перечитаю «Пиквика».


Издательство:
Автор
Поделиться: