# От сумы да от тюрьмы не зарекайся

Виктория Колобова

К частному детективу Н.Ф. Трубникову приходит хозяйка типографии М. Шарова с просьбой помочь ей найти Е. Новикова, у которого 20 % акций типографии. Она хочет продать типографию, уже нашла покупателя – Ю. Дегтярева, но ей надо согласовать с Новиковым цену акций. Дегтярев торопит. Она с трудом уговорила его подождать до вечера. Трубников давно дружит с Новиковым, поэтому сумел быстро найти его и передал просьбу Шаровой. Однако на следующее утро узнал, что Дегтярев убит, а подозреваемый в убийстве Новиков задержан на месте преступления. Детектив еще больше удивился, когда понял, что его друг оговорил себя, взял на себя чужую вину. Трубников начинает расследовать убийство Дегтярева.

## Глава 1

В четверг частный детектив Н.Ф. Трубников просматривал электронную почту. Его помощник – студент пятого курса юрфака Александр Шаповалов изучал материалы Давоса, но изучал без энтузиазма. Вот уже 28 января 2021 года, а никаких клиентов, никаких дел. Значит, никакой зарплаты за январь. Его грустные думы прервала секретарь детективного агентства Лена, которая вошла в кабинет шефа в задумчивом удивлении.

– Что случилось, Лена, – спросил Николай Федорович, оторвав взгляд от монитора.

– В приемной девушка, которая представилась бывшей невестой Новикова, поэтому надеется на вашу помощь.

– Евгения Алексеевича Новикова? – удивился Трубников, – но он не говорил мне, что собирается жениться.

– Нет, она невеста его сына Сергея.

– Подожди, Лена. Сергей недавно женился. Это его жена?

– Да, я знакома с Сергеем, он недавно женился, но не на этой, а на другой. Она его бывшая невеста. Насколько я знаю, у Сережи много бывших невест.

– Мда-а, – откинулся на спинку кресла детектив, – как же зовут бывшую невесту Сергея Новикова?

– Марина Шарова.

– Шарова, – повторил Николай Федорович, – знакомая фамилия. Я часто слышу её.

– У Шаровых семейный бизнес – своя типография в центре Ростова – одна из старейших типографий Дона.

– Ладно, пригласи бывшую невесту, поговорю с ней.

Саша Шаповалов оживился, достал диктофон, но шеф строго посмотрел на него. Он убрал диктофон, убрал блокнот, послушно сложил руки на столе и навострил уши.

Вошли Лена и юное создание с мольбой в глазах. Марина была стройной и худой. Одета в черное платье с белым воротничком, которое делало ее похожей на старшеклассницу. Она поздоровалась звонким голосом, села в кресло с такой грацией, что Лена невольно позавидовала ей.

– Николай Федорович, – начала Марина, – вы в дружеских отношениях с Евгением Алексеевичем. А я не могу найти его. Пожалуйста, помогите мне найти его. Он мне срочно, очень срочно нужен! Позвольте, я введу вас в курс дела. У нас семейный бизнес – типография. Но в прошлом году от коронавируса умер мой папа, а недавно от коронавируса умер старший брат Антон. Я осталась одна.

Для меня типография – это чемодан без ручки. Собственно говоря, мы с Антоном задумались о продаже типографии еще после смерти папы. Тогда рабочие, прознав об этом, поторопились продать свои акции. У них было 20 процентов акций. Я очень долго не могла найти покупателя, а рабочие быстро нашли и быстро продали. В это время я была в близких отношениях с Сергеем Новиковым. Мы собирались пожениться. Евгений Алексеевич выяснил, кому продали акции и выкупил их, чтобы сделать мне свадебный подарок. Но наша свадьба расстроилась. Евгений Алексеевич сказал, что продаст свои акции, когда я найду покупателя, ему они не нужны. Я нашла покупателя – Дегтярев Юрий Андреевич. Он хочет построить на этом месте ресторан или отель. Но он сам не предприниматель, не строитель, а инвестор. Он почему-то торопит меня. Я с понедельника тщетно разыскиваю Евгения Алексеевича. Лучше всего пойти к Дегтяреву вместе. Если не получится, то хотя бы по телефону обговорить с ним цену акций. Не хочется прошляпить наследство родителей.

Мне с трудом удалось уговорить Дегтярева подождать до 20 часов. Но сегодня в двадцать часов я должна приехать к нему домой на Портовую улицу, чтобы обсудить все вопросы, конечно и цену. Пожалуйста, помогите мне разыскать Евгения Алексеевича.

– Да, конечно, я постараюсь помочь вам, но не обещаю. Однако считаю необходимым переговорить с Женей, то есть с Евгением Алексеевичем.

– Меня это не смущает. Уверена, он все подтвердит.

– Сколько лет было вашему брату?

– Смерть папы была болезненной и долгой, но я смирилась. Все же у него был диабет. Но Антон! Ему 32 года. Столько надежд, планов! Он не успел обзавестись семьей, детьми. Я совсем одна. А круг друзей сильно сузился. И типография! По идее наследство надо сохранить, умножить… Но я устала от вечных требований рабочих дать им работу! Нет заказов! Вы знаете, как трудно найти заказы на книги? Раньше в Ростове было много книжных магазинов, сейчас почти нет. Нет заказов, нет сбыта. Все читают электронные книги. Я не хочу обманывать ни работников, ни себя пустыми обещаниями. Просто надо продать типографию и все. Спасибо, что не отказали мне. Надеюсь на вашу помощь. Мне перезвонить вам позже?

– Перезвоните Лене. А где на Портовой живет Дегтярев? Почему у него дома, а не в офисе?

– Он сказал прийти в офис утром. Но я уговорила его подождать до восьми вечера. Тогда он сказал свой адрес: улица Портовая, дом. № *** Я там ни разу не была, поеду на такси.

– Разве нет машины?

– Есть две машины. Стоят в гараже. Не хочу заходить туда. Гараж – это епархия Антона. Там все напоминает о нем. Спасибо, что не отказали.

Она попрощалась, ушла. Саша подошел к окну. Пасмурный день. На голых ветках дерева сидели грачи. Шарова шла по Кировскому проспекту. Ее маленькая фигурка вызывала у него сострадание. Надо же! Отец и брат от коронавируса!

Трубников набирал номер телефона Новикова-отца. Длинные гудки. Позвонил в его офис на Тургеневскую, длинные гудки. Позвонил Новикову-сыну. Сергей подтвердил, что Шарова его бывшая невеста. Сказал, что это все правда про смерть отца и брата, про типографию. Но где отец, он не знает. Где-то на объекте. Пандемия на его работу не повлияла. У него работы выше крыши, освещение, видеонаблюдение надо всем и сразу.

– Не люблю навязывать услуги, – сказал детектив, одеваясь, – сын хотел на ней жениться, но женился на другой. А как Женя относится к ней? Может быть, я окажу ему медвежью услугу?

Из-за ремонта горбатого моста на Малиновского в городе огромные пробки. Ему пришлось очень долго добираться до офиса Новикова-отца. У него была новая секретарь – Полина Сурина. Молодая и красивая, но слишком самоуверенная. Она заявила, что Евгений Алексеевич занят срочной работой на объекте, просит никому не говорить, где он, чтобы не отвлекали. Трубникову пришлось обратиться к бухгалтеру Евгения Новикова – Татьяне Александровне, с которой он давно был знаком. Она позвонила Новикову, тот сразу ответил. Трубников передал ему все, что услышал от Марины, потом поехал домой с чувством выполненного долга.

## Глава 2

Каково же было его удивление, когда в пятницу он прочитал в газете «Свободное слово» маленькую статью. В статье сообщалось, что вчера в восемь часов вечера в своем доме на Портовой убит уважаемый инвестор и предприниматель Ю.А. Дегтярев. Предполагаемый убийца задержан на месте преступления – это уважаемый ростовский предприниматель Е.А. Новиков. Что не поделили Новиков и Дегтярев?

Трубников узнал через своих друзей, что расследованием убийства Дегтярева занимается Лагутин, с которым он был хорошо знаком. Поехал к нему. Просил отпустить Новикова под залог. Но Лагутин только пожал плечами:

– На каком основании?

– Он никого не убивал!

– Я в этом не уверен. Его застали на месте преступления. Он уже написал чистосердечное признание. Правда, очень сумбурное. Дегтярева убили из пистолета Макарова в упор. То, что Дегтярев подпустил к себе убийцу так близко, говорит о том, что он был хорошо знаком с убийцей, не ожидал такого конца. Гильзу мы нашли, но где пистолет?

– Не было у Женьки никогда никакого пистолета! Он и стрелять-то не умеет! В армии не служил! Освобожден по состоянию здоровья. Я с ним с юности дружу, головой ручаюсь! Не убивал он Дегтярева!

– Его сейчас приведут ко мне, можешь остаться. А то подумаешь, что я его заставил сознаться. Ничего подобного, он сам. Он сознался, что убил Дегтярева, но не смог объяснить, почему.

Под конвоем привели Новикова. Он бросил на Трубникова быстрый взгляд и сел на стул, выпрямился, задрал вверх подбородок.

– Вы по-прежнему утверждаете, – начал Лагутин, – что вчера вечером убили Дегтярева?

– Да.

– Вы давно с ним знакомы?

– Я давно знаком с Дегтяревым. Мы не друзья! Упаси Бог! От него за версту прёт нечистотами, мерзкая душонка! Но он всегда при деньгах! Откуда? Не знаю. Непотопляемый. На него никакие кризисы не действуют. Наоборот. Чем круче кризис, тем Дегтярев богаче. Я его убил. Зачем? Чтоб воздух чище был.

– Зачем вы пришли к нему домой?

– Чтобы убить. Послушайте, я все уже написал, во всем чистосердечно признался!

– Где пистолет?

– Не помню. Бросил куда-то!

– Женя, – сказал Трубников, – ты в своем уме? Я не верю! Ты оговариваешь себя! Ты понимаешь, что тебе грозит?

– Значит такая у меня судьба, – вздохнул Новиков. – А голова моя сейчас забита другим. У меня срочная работа, предоплату на все сто процентов уже получил. Кровь из носа, а выполнить надо в срок. Там мои ребята, но им будет трудно без меня.

После этого Новиков произнес несколько идиоматических оборотов, не переводимых на другие языки, очень выразительно посмотрел на Трубникова.

– Где объекты? – спросил Трубников.

– Сомневаюсь, что ты сможешь меня заменить, – усмехнулся Новиков.

– Тебя подставили, а меня использовали, – ответил детектив, – я хочу выяснить, кто за этим стоит!

– Я убил его! Он мне надоел! Никто меня не подставил! Я не мальчик, чтоб меня подставлять, уже шестой десяток разменял.

На столе Лагутина оглушительно затрезвонил телефон. Он снял трубку, молча слушал. Привстал, потом снова сел, велел кому-то, чтобы ее пока не приводили, он занят. Продолжил допрос Новикова, а Трубникова попросил уйти. Трубников вышел в глубокой задумчивости. Услышал за другой дверью звонкий голос Шаровой. Вошел без стука. Шарова бросилась к нему:

– Помогите, Николай Федорович! Я хочу сделать чистосердечное признание, а мне почему-то никто не верит. Это я убила Дегтярева!

Трубников отшатнулся от неё:

– А вы за что?

– В состоянии аффекта!

– Кто вы? Спросил у Трубникова охранник, – здесь нельзя посторонним.

– Это же мой адвокат! – строго посмотрела на охранника Шарова, – ему можно!

– Марина, расскажите мне, пожалуйста, что произошло вчера вечером? В котором часу вы приехали на Портовую? Вы приехали на такси?

– Да. Где-то в половине восьмого.

– Вы долго звонили, стучали? Кто открыл дверь?

– Никто не открывал. Сама открылась. Свет горел кругом. Я вошла…

– Он уже был мертв? Марина! Смотрите мне в глаза! Дегтярев уже был мертв?

– Что здесь происходит? – вошел незнакомый человек, попросил Трубникова покинуть помещение, увел Шарову с собой. Трубников успел сказать ей, что пришлет адвоката Багдасарова.

Выйдя на улицу, он позвонил Багдасарову, тот сразу согласился, отправился к Лагутину, чтобы присутствовать при допросе Шаровой.

## Глава 3

Новиков так и не сказал, где объекты. Трубников отправился на Тургеневскую в офис Новикова в надежде выяснить, где находятся объекты Новикова. В офисе он застал только одного работника – бухгалтера Татьяну Александровну. Она сидела за столом секретаря в приемной и тупо смотрела в стену. У нее было много претензий и вопросов к Трубникову. Из-за него она и себя считала причастной к подставе! Ведь это она по просьбе Трубникова позвонила вчера шефу, помогла им переговорить. Однако Татьяна Александровна очень интеллигентная и воспитанная женщина старой закалки, поэтому не набросилась на детектива с кулаками и претензиями, а тихо спросила, что ему теперь надо?

– Где же секретарь Полина? – вопросом на вопрос ответил детектив.

– Сбежала! Швырнула мне заявление и уволилась! Как только вы с ней не столкнулись.

– Полина тоже из бывших невест Сергея?

– Угадали, – кивнула Татьяна Александровна, – Женя взял ее по просьбе сына. Держал, чтобы не ссориться с сыном. Я бы давно ее выгнала. Хорошо, что ушла, но плохо, что сейчас! А почему вы о ней спрашиваете? Понравилась?

– Нет, совсем не понравилась.

– Странно. Обычно она всем нравится, красивая и одевается со вкусом.

– Фарфоровая кукла! Татьяна Александровна, я очень прошу вас…

– Извините, – прервала его бухгалтер, – вчера вы меня тоже очень просили, я вашу просьбу выполнила, и мой шеф оказался в тюрьме. Как бы самой не оказаться там же.

– Есть основания?

– Был бы бухгалтер, статья найдется, – Татьяна Александровна медленно поднялась и пошла к себе в бухгалтерию, Трубников пошел за ней. Она заперла дверь приемной и посмотрела на Трубникова, – вам, наверное, нужны адреса объектов?

– Их несколько?

– Несколько, но все они в Городке в Ростовской области. Один торговый центр, три склада. Два склада рядом с торговым центром, а один почему-то на отшибе, где-то на лесной опушке. Вы видели Евгения? Как он?

– Видел. По-моему, он спятил. Оговаривает себя, утверждает, что это он убил Дегтярева.

– Он давно спятил, – вздохнула Татьяна Александровна, – когда познакомился с Шаровой. Наверное, ее выгораживает. Неужели Марина убила Дегтярева? Что-то не верится. Такая тихая девочка! Совсем еще ребенок! Хотя у нее высшее образование. Бедная девочка! Зараз похоронила отца и брата! А теперь! А что теперь? Не знаю.

***

Трубников вернулся в офис. Дождался Багдасарова. Тот заявил, что отказывается наотрез! Отказывается категорически! Шарова говорит, что это она убила Дегтярева в состоянии аффекта, врёт! Ей не адвокат, а психиатр нужен. Он ушел.

Трубников озадачил Шаповалова сбором информации о Дегтяреве, кто он? Откуда родом? Где учился? С кем дружил и с кем враждовал и почему? Саша уехал на Портовую, знакомиться с соседями Дегтярева. За окном быстро темнело. Трубников вышел на улицу. Шел дождь. Сел в машину. Давно бы уже был на объектах в Городке. От Ростова часа три по трассе М-4. Позвонила жена, сказала, что ужин готов. Он объяснил, что сегодня домой не приедет. Людмила только вздохнула.

– Я должен поработать эту ночь, извини. Чем занимаешься?

– Я волнуюсь за тебя. Не пропадай, звони.

## Глава 4

Ему пришлось потратить время на заправку в Новочеркасске. Он удивился, столкнувшись на заправке с Киселевым. У Киселева тоже свое детективное агентство, но он по большей части занимается проблемами любви, измены, слежки за неверным супругом или супругой. Трубников брезговал заниматься такими делами.

С Киселевым давно знаком, но они скорее враги, чем друзья. Однако их сферы интересов обычно не пересекались, разве что сейчас на автозаправке. Киселев с двумя помощниками очень интеллектуальной внешности суетился возле машины, с неприязнью поглядывая на Трубникова. Поздороваться он не счел нужным. Киселев не только залил топливо, но и полную канистру в багажник спрятал, чем очень удивил Трубникова. Впрочем, Трубников быстро забыл про него. Заправился и поехал дальше. Его волновало, что приезжает в Городок на ночь глядя. Наверное, все спят, торговый центр и склады тоже в объятиях сна.

К его счастью, в торговом центре кипела работа. Пять работников Новикова устанавливали видеонаблюдение, ночь им не мешала. От них Трубников узнал, что это их последний объект. Первым был лесной склад. Так они между собой называли ангар на отшибе. Вчера они устанавливали видеонаблюдение на других складах, сегодня в торговом центре. Завтра домой. Они живут здесь уже несколько дней! Помыться негде! Покушать нормально тоже негде. Единственное кафе закрыто из-за пандемии.

– По ночам закрыто? – уточнил Трубников, – днем-то можно покушать?

– Днем тоже закрыто. Кроме нас кушать некому. Все по домам сидят. Пройдись днем по Городку! Словно вымер! Даже собаки редко гавкают.

Трубников осмотрел торговый центр, два близлежащих склада, ничего особенного. Поинтересовался, почему видеонаблюдение устанавливают несколько дней? Разве это требует столько времени?

–Мы устанавливаем не только видеонаблюдение, – возмутился высокий работник в очках, его звали Олег, – у нас очень большой объем работ!

– Что же за работа? Если не секрет?

– Нет, не секрет. Наше предприятие выполняет работы по проектированию, капитальному ремонту, реконструкции кабельных линий 0,4кВ, 6 кВ, 10 кВ, воздушных линий… Все задумки Никишина мы выполнили. Справились сами, без Новикова, хотя с ним было бы легче. Еще в декабре был разработан проект с применением сложного энергетического оборудования. Проведены все необходимые согласования в государственных органах. Потом мы выполнили все проектные и строительно-монтажные работы. Использованные материалы, оборудование постоянного и переменного тока для электроустановки, в том числе дизель-генератор 125 кВА, полностью соответствуют своим техническим условиям! Мы используем только продукцию высокого качества! За монтажные работы отвечаем!

– Где дизель? В Торговом центре? – уточнил Трубников.

– На лесном складе, мы так между собой называем ангар, расположенный за Городком.

– Зачем там дизель?

А на вопрос: «Зачем заказчику столь мощное электрооборудование на складе?» отвечать не обязан! Если просит, то любой каприз за его деньги!

***

Детектив поехал на лесной склад. Он был закрыт. Никаких признаков жизни. Похожий на два предыдущих. Трубникова удивило его месторасположение. Вдали от дорог. К нему вела проселочная дорога. Он застрял в большой луже, с трудом выбрался. К складу прошел пешком. Ни одной живой души, ни домика. Лес рядом. Правда, ангар на лесной опушке. Камеры видеонаблюдения смотрели красными глазами на лес с одной стороны, на поле с другой. Моросил дождь. Детектив промок и перепачкался в грязи. Не солоно хлебавши вернулся к машине. Пронзительный ветер продувал до самой души. Он сел в машину и задумался. Зачем приезжал? Что происходит? Задета честь, репутация пострадала! С каждым разом вопросов все больше, а ответов нет.

Этим торговым центром владеет некий Никишин, но он уже полгода проживает за границей. Утром надо встретиться с его управляющим Подгорным, поговорить с ним, не знаю о чем? Убит Дегтярев. Кто-то подставил Новикова, а он – Трубников сыграл роль, которую для него кто-то написал. Кто же за всем этим стоит? Чего добивается? Посадить Новикова? Его легко загнать в угол, для этого не требуется мое участие.

Дождь и ветер бились в окно машины. Трубников проехал по полю до самого леса. Здесь меньше ветра и дождя. До рассвета часа три. Можно поспать. Он уснул на заднем сиденье под мерные звуки дождя.

Проснулся еще затемно в шесть утра от холода. Вышел из машины, потянулся и застыл с поднятыми вверх руками. Ночью ударил мороз. Все поле покрылось ледяной коркой. Его машина оказалась на ледяном катке, колеса вмерзли в землю! Он обошел машину. Хорошо стоит! На помощь звать некого. Вокруг ни души! Лопатка есть, но толку от неё! Придется ждать солнышка, если только оно появится днём. Одно только радует – дождя и ветра нет!

Он вышел на опушку, хотел закурить, подумал о горячем кофе. Жаль, спиртовки нет. Ничего нет. Даже корочки хлеба. Вчера завтракал дома, после этого ничего не ел. Пешочком до Городка? Напроситься к кому-нибудь на завтрак? До Городка километров пятнадцать. Далековато! Зачем они построили склад на отшибе? Он с раздражением посмотрел на ангар, стоящий в предрассветной тьме словно призрак. В это время ворота ангара открылись, выехала машина. Медленно поехала к дороге.

Он пожалел, что у него нет бинокля, что еще совсем темно. Поторопился к ангару. Успел снять машину на смартфон. Когда он подбежал к складу, машины уже след простыл. Обошел весь ангар, прислушивался. Тихо. Темно. Безжизненно. Может быть, ему приснилось? Но снимки в смартфоне явно показывали машину.

Слава Богу! Поднялось солнце. Скоро растает лед. Трубников увидел полицейскую машину, которая ехала полем прямо к опушке. Он поспешил туда же. Они остановились метрах в пятидесяти от его машины. Все вышли из машины и дружно устремились в лес. Трубников догнал их у небольшой, но очень быстрой речки. Он узнал своего старого приятеля Безверхова. Тот удивился, увидев Трубникова. Еще больше удивился, узнав, что детектив ночевал здесь.

– Криков не слышал? Людей не видел?

– Только дождь и ветер. Ни одной живой души.

– Точно, живых нет, есть мертвый. Местный пьяница Иван Балакин по прозвищу Рыжий сообщил, что возле реки труп.

От дерева медленно отошел невысокого роста коренастый человечек в телогрейке, спортивных штанах и резиновых сапогах. А шапка ему была не нужна. Шевелюра рыжих волос делала сморщенного тщедушного человечка похожим на героя детского мультика.

– Начальник, – сипло сказал Рыжий, – он возле самой воды. Склизко очень, как бы в речку не бултыхнуться! Вон там, за кустом.

– Они спустились к самой воде. Труп наспех кто-то забросал ветками, но ночной морозец и гололед заставили труп скользнуть к воде. Трубников вначале принял его за ребенка, но когда его повернули лицом, понял, что это казах. Еще молодой мужчина, но сильно истощен. Перед смертью его жестоко избили, сломали руку.

– В вашем Городке живут казахи? – спросил детектив у Безверхова.

– Нет, откуда он тут появился? Спасибо, Рыжий, за подарочек!

– А я чо? – попятился Рыжий, – я в лесу гулял, я чо?

– Когда ты гулял? Ночью? – уточнил Трубников.

– Не, я ночью спал дома. Сюда поутру за хворостом. У всех почти газ, а я дровами печку топлю. Денег нет, газ подвести, пензия маленькая.

– На водку тебе пензии хватает, – с досадой сказал Безверхов, – откуда этот казах взялся? Я в своем Городке каждую собаку знаю, а этого впервые вижу. С неба упал? И одет по-летнему, босой. Николай Федорович, у вас есть версии?

– Ни одной. Сочувствую, но помочь не могу, своих дел хватает. Чья это земля, на которой ангар стоит?

– Так вы сюда ради склада? Никишинский склад. Пока пустой, я в декабре сам осмотрел. Там было пусто и чисто. А земля тоже Никишина, он у фермеров скупил. Когда-то здесь крепкий совхоз был. В девяностые рассыпался на фермерские хозяйства. Три фермера и сейчас живут, а остальные продали свои участки, в аренду сдали, просто бросили. Никто не возражал, чтобы он здесь склад построил.

– Но почему так далеко от Городка, от своего торгового центра?

– Какое мне дело! Если Никишин захотел здесь склад построить, если у кадастровой возражений нет, у налоговой возражений нет, то и у меня тоже возражений нет. Хозяин – барин. А вы всю ночь здесь? Его долго били, разве он не кричал?

– Я слышал только ветер и дождь. Уверяю, что крики о помощи я бы не оставил без внимания! Для меня это тоже загадка. Я не пойму его возраст.

Трубников склонился над трупом, осмотрел зубы.

– Он же не лошадь, – сказал Безверхов.

– Ему от двадцати до двадцати пяти, сильно истощен. И впрямь, будто с неба свалился. Интересно, что скажет патологоанатом?

– Я и без патологоанатома вижу, что его забили до смерти, а перед этим голодом морили. Лес осмотреть надо, темно еще.

– Солнышко подымается, – просипел Рыжий, – скоро будет светло и тепло. А мне за хворостом можно?

Безверхов бросил на Рыжего выразительный взгляд, Рыжий съежился, прилип к дереву.

Безверхов рассказал Трубникову о Никишине, о его торговом центре, о том, что все жители Городка с нетерпеньем ждут, когда начнет работать центр. Там можно будет и кино посмотреть, для детей спортивная секция откроется. Только коронавирус все планы сломал. Ни в кино, ни в спортивную секцию! Дома всей семьей у телевизора.

– Надоело? – спросил Трубников.

– Мне нет, не надоело, – сказал Безверхов, – в такую погоду добрый хозяин собаку из дома не выгонит!

– Я рано утром видел, как со склада выезжала легковая машина, – сказал Трубников.

– Со склада машина? Я был в декабре, пусто. Показалось? Когда утром?

– В шесть часов. Нет, не показалось, вот снимок.

Безверхов посмотрел на снимок и пожал плечами.

– Значит, уже начал работать. Давно пора, все заждались.

– Зайти бы в ангар.

– Мне неприятности не нужны. Я его уже осматривал с разрешения Никишина. Рыжий, ты видел, на складе люди уже работают?

– Не, тихо там. Видно же, что пустой.

– Ты часто тут гуляешь? Машины в ангар заезжали?

– Не. Пустой. Я близко не подхожу, на кой? Там хвороста нет. Закурить тоже нет.

Трубников дал ему сигарету, Рыжий обрадовался, попросил зажигалку. Закурил, улыбнулся беззубым ртом, поблагодарил детектива.

## Глава 5

Трубников сумел выехать только в полдень. Когда проезжал мимо ангара, решил снова подъехать к нему. Вышел из машины, снова обошел его, чтобы осмотреть. Ничего особенного, никаких признаков жизни. Его удивила маленькая фигурка человека, идущего в обратную от Городка сторону. Ему показалось, что это шел горбатый. Шел прямо по полю. Трубников сел в машину и поехал за ним. Догнал. Это оказался Рыжий. На плече он нес вязанку хвороста.

– Начальник? – удивился он, – неужто подвезти хотишь?

– Садись, подвезу. Где ты живешь? Разве не в Городке?

– Не, я в деревне живу. Раньше многолюдная была, теперича я один и три старухи, собаки еще и коты. А чо в Городке делать? Здесь хоть дом свой. Как-никак печку растоплю, бабка блинов спечет. А работы в Городке нет. Работы нигде нет. С огорода живу, с леса. А ты, начальник, чо? Заблудился? В гости ко мне хотишь? Ну, давай, блинком угощу. Чем богаты, тем и рады.

– У тебя пенсия маленькая, это я уже знаю, а у жены?

– Какой жены? Нет никакой жены. Один я.

– А кто ж блины печет?

– Так то соседки. Три бабки. Я им хворост, они мне блины. Какая жена? Собака и та сбежала! Мне ее кормить нечем. Сам как собака. Дай закурить! Вон моя деревня.

– Как же она называется?

– Пятихатки. А ты с Ростова?

– Да.

Трубников дал ему пачку сигарет. Он с жадностью схватил две сразу и воровато оглянулся на детектива.

– Бери всю пачку, где твой дом?

– Первый с краю. Спасибо за сигареты. Тут одна барышня приезжала, так тоже угостила, но у нее тонкие и какие-то не такие. Я люблю такие, которые горло дерут.

Выходи, хворост свой собери, разбросал. Давно ты здесь живешь?

– Это мой дом, я здесь родился! – гордо сказал Рыжий и даже выпрямился, – милости прошу.

Трубников вошел в его саманный дом под соломенной крышей. Его удивили чистота и обилие ковриков на полу. Было холодно. Рыжий суетился возле печки. Скоро запылал огонь, заурчал чайник. В унисон ему заурчал желудок детектива, напоминая, что его интересы тоже надо учитывать.

Позвонил Саша Шаполвалов, доложил, что Дегтярев Юрий Андреевич родом из деревни Пятихатки, где учился еще не выяснил, друзей у него много, врагов еще больше. Трубников поблагодарил его и сходил к машине, достал «Свободное слово» , в котором была пропечатана маленькая статейка об убийстве Дегтярева и напечатан его портрет. Показал портрет Рыжему, признает ли он в нем Дегтярева?

– Если ты всю жизнь в этой деревне, то должен знать. Дегтярев тоже отсюда родом.

– Да, Юрчу помню! Дружбан мой по детству! Токо он с армии не вернулси! И этот не он! Это даже и не казак вовсе! Донцы все похожи, а этот не наш! Это не Юрча! Мать его рядом живет, у ней спроси!

Появилась бабушка-соседка, принесла несколько лепешек, забрала почти весь хворост, ушла. Трубников выпил то, что Рыжий назвал чаем, главное, что горячее. Съел лепешку, которая показалась ему невероятно вкусной. Пора бы и честь знать. Он на прощанье окинул взглядом гостеприимный дом, удивился вороху писем на пыльном подоконнике.

– Кто же тебе письма пишет: дети?

– Нет у меня детей. Один я. А это я и сам не понимаю, кто пишет. Чо от меня надо? Я сперва пугался, потом привык. Почтальон ворчит, что ко мне ходить приходится. А я чо?

Трубников снова сел за стол, просмотрел письма. Это были официальные письма из судов Ростова-на-Дону, Москвы, Петербурга, даже несколько писем из Омска, тоже из суда.

– Рыжий, ты когда-нибудь был в Омске?

– Где? Ты чо, начальник? Я дальше Ростова нет! А на кой? И денег нет. Я возле домика своего кружусь, грибы, ягоды, а зимой хворост. Охотник из меня не получился. Из меня ничего не получилось. Даже дрова пилять невмоготу. Поехал в Ростов, взял в долг денег, купил бензопилу. Чтоб одному можно было дрова пилять. Помочь некому. Ну, купил я бензопилу, а она сломалась сразу! В углу лежит, обманщица. С моей пензии за неё все вычислили! Сполна заплатил! А она бракована!

– Ты в магазине кредит брал?

– Не, в киоски. На нем крупными буквами: «Быстро деньги!». Паспорт свой дал, они с него копию сняли. Карту Мир дал свою пензионную. Они мне вернули паспорт, вернули карту. Денег дали. Купил бензопилу. Знал бы, что потом письмами завалят, что не пиляет она, то не купил бы!

– А в Москве был?

– В Москве? Я бы побывал, если б кто оплатил. Я бы с радостью побывал! Нигде я не бывал. Я и в армии не служил. Они меня не взяли, потому что я был очень худой. Я завсегда худой.

– Я бы так не сказал, – осмотрел Рыжего Трубников.

– Так это же, телогрейка! Под ней два свитера! Да хоть три надень! Ветер до костей пробирает! Хвороста на растопку больше собрать негде, только в лесу. До леса полем.

Трубников сложил письма, вернул аккуратной стопкой на подоконник. Попросил его проводить к матери Дегтярева. Рыжий провел его к такому же убогому домику, из трубы шел дым. Увы, в домике тоже было полно дыма. Маленькая сухонькая старушка кашляла возле печки:

– Трубу чистить надо, – виновато сказала она Трубникову.

– Я ж тебе чистил в прошлом году! – сердито сказал Рыжий и, не дождавшись её возражений, ушел не прощаясь. Трубников начал расспрашивать старушку о сыне. На её глазах появились слезы:

– Люди говорили, что видели его. Только до дому не дошел. Вроде бы он в Городке сел на автобус, чтоб домой ехать. Автобус сломался в пути. Он пошел до дому полем. Можно было пойти по дороге, но так путь долгий. Он пошел полем и сгинул. Никто его больше не видел. Нет его! Если бы он был жив, он бы дал о себе знать! Он бы меня не бросил! А это на газете не он. Однофамилец!

Трубников поблагодарил ее, помог ей растопить печь, проветрить дом. Попрощался, поехал в Городок. Въехал в Городок под звуки казачьей песни. Пели хором. Да с таким чувством, с таким наслаждением! Он удивился, когда понял, что поют в новом торговом центре. Вроде бы еще не сдали в эксплуатацию. В торговом центре было много людей, детей. Все не просто слушали хор, а подпевали. Хор стоял в центре торгового зала. Казак с аккордеоном, рядом мальчик – солист. За ними ветераны. Пели самозабвенно. Кстати, пели правильно. Видать, с хором кто-то давно работал. Им бы на конкурсах выступать. Он увидел в толпе работника Новикова – Олега. Подошел к нему.

– Это местный хор, – объяснил Олег, – вообще-то еще нельзя, еще объект не сдан, но они сильно просили, по празднику стосковались. У них на втором этаже комната своя будет для репетиций. Дом культуры у них в Городке есть, но там нельзя, обветшал. Громко чихнешь, потолок рухнет.

– Я хочу поговорить с Подгорным, где он?

– С кем? А! С управляющим! Нет, это не мужчина, а женщина. Мы ее тоже ждем, без ее подписей уехать не можем. Она третья справа в хоре. Подгорная Екатерина Петровна.

Трубников с удивлением посмотрел на большую толстую женщину неопределенного возраста. Не такого управляющего он ожидал встретить. Вряд ли беседа с ней поможет ему выяснить, что за машина выезжала сегодня в шесть утра из лесного ангара. Словно прочитав его мысли, Олег, улыбнулся:

– Мы тоже удивились. Мальчик-солист ее внук Ваня. Ничего, нормально. Она к нашей работе не придирается, потому что ничего в ней не понимает. Нам главное, чтобы все документы подписала поскорее. Домой хочется.

– Хорошо поют, – сказал Трубников.

– Домой хочу, – упрямо повторил Олег.

Весь оставшийся день Трубников общался с работниками Новикова, с жителями Городка. Поговорил и с Екатериной Петровной. Она очень сожалела, что Новиков не смог приехать сам на сдачу объекта. Но приняла работу и подписала все бумаги, осталась работой довольна. О Новикове отзывалась с уважением, не верила, что он убил Дегтярева. Считала это недоразумением.

Нет, никто здесь не подставлял Новикова, не желал ему зла.

Перед отъездом наведался к Безверхову. Он сердито глянул на него и неожиданно спросил, обедал ли он?

– Спасибо, покушал.

– Рыжий угостил?

– Уже доложили?

– Да. Работа такая, мимо меня не проскочишь.

– А как же убиенный казах?

Безверхов выругался, поднялся и пошел к выходу:

– Поехали ко мне, с женой познакомлю, пообедаем. Сегодня на обед утка.

– Я очень люблю уток, с удовольствием покушаю.

– Николай Федорович, вы у Рыжего письма смотрели?

– Смотрел, только ничего не понял.

– Я с ним говорил, письма несколько раз перечитал, все равно ничего не понял. Как будто Рыжий с кого-то денег требует. Это после того, как он в Ростове побывал в микрозайме. Видать, кто-то воспользовался ксерокопией его паспорта. Якобы, находясь в Москве Рыжий дал в долг Ивану Иванову один миллион четыреста тысяч рублей, а теперь судом требует вернуть. Нет у Рыжего денег, никогда он в Москве не был, в долг никому не давал. А все письма на его адрес, все претензии по его душу. И по мою тоже отрекошетит, когда разберутся. Я сам пока ни в чем разобраться не могу. Я на бумаге с карандашом прикинул, сколько же ему должны с Москвы, с Питера, с Омска из других городов, в которых он никогда не был. Больше пятидесяти миллионов рублей. Что же это?

– Получается, что Рыжий миллионер, – успокоил его Трубников.

Безверхов подавил тихий вздох. Они подошли к его дому. На крыльце стояла и улыбалась девочка-подросток:

– Заждались, папа, – крикнула она, – обед готов!

– Скорее ужин, чем обед, – пробормотал Безверхов.

У него была очень красивая жена. Стол застелен чистой скатертью. От запаха еды у детектива закружилась голова. Утка оказалась очень вкусной. Кроме утки были борщ с мясом, картошка, жаренная на сале, соленые огурцы, копченое сало, свой хрен в маленьких баночках, маринованная рыба. К чаю печенье, которое хозяйка испекла сама.

После обеда женщины начали убирать со стола, мыть посуду, а Безверхов и Трубников вышли покурить на крыльцо. Темнело, кое-где на небе уже зажглись звезды. Похолодало.

– Утром было холодно, днем даже жарко, сейчас снова холодно, – сказал Трубников.

– Погода быстро меняется, – ответил Безверхов.

– Папа, – приоткрыла дверь дочка Безверхова, – мы уже все убрали, домой, холодно!

– Ничего, Танюха, мы здесь еще постоим.

Она убежала. Было очень тихо. В домах горели окна.

– Оставайся у меня ночевать, гостиницы у нас нет. А завтра в Ростов.

– Спасибо, я поеду сейчас. А что казах? Установили личность?

– Еще одна головная боль! Словно с неба упал. Никто его не признал. Зато всем его жалко.

– Мне тоже его жалко, молодой парень, как он оказался в лесу?

– Мне себя жалко, никаких зацепок, никаких версий, – он докурил сигарету.

– Почему Никишин взял в управляющие женщину?

– Катерину? Откуда мне знать? Он этим закон не нарушил.

– Я смотрел документы, которые она сегодня подписывала. Меня кое-что удивило. Кто такой Никишин?

– Степана Никишина сын. Я с ним в одной школе учился, он старше. Как он разбогател? Я не знаю. Сейчас в Париже живет. Здесь у него сын незаконнорожденный. С моей Танюхой учится, славный казачок. Дмитрий Степанович Никишин никого не убил, не обокрал. К нему претензий нет, а то что сына бросил? Не мое дело! Я к каждому в постель, да в душу заглядывать права не имею. На то есть Бог и совесть. Откуда деньги? Пусть налоговая выясняет. Может быть, он их на скачках выиграл. Мы в детстве такие состязания устраивали! Конюшня была! Уже давно нет её. Как будто из другой жизни. Всё переменилось. А что тебя удивило в документах?

– Дизель-генератор 125 кВА!

– Не понял. Они же видеонаблюдение устанавливали.

– Не только, еще и освещение. Торговый центр, все правильно, там должно быть мощное освещение, но склад на опушке леса! Там зачем?

– Чтоб светлее было! Я подумал и вправду что-то не так. Останься, заночуй, куда ехать в ночь?

– А я не боюсь. Меня тоже дома жена заждалась.

– Так и не понял, зачем ты приезжал? Мои чем-то проштрафились?

– Нет, ты здесь ни при чем. В четверг ко мне пришла Шарова, попросила помочь разыскать Новикова, дескать, у него 20 % акций ее типографии, которую она хочет продать. Уже покупателя нашла, цену надо с Новиковым согласовать. Я помог, на свою беду. Новиков отправился в дом покупателя Дегтярева к восьми вечера в четверг. Вошел в дом, и увидел труп Дегтярева, уйти не успел, сейчас в СИЗО в качестве предполагаемого убийцы.

– Лихо! А наш Городок при чем?

– Здесь объекты Новикова. Торговый центр и три ангара.

– Три склада. Вряд ли отсюда ноги растут, хотя всё может быть. Увы, я тебе в этом не помощник. Дай Бог с казахом разобраться, свалился на мою голову!

Они еще немного покурили, потом попрощались. Трубников отправился в Ростов.

## Глава 6

Он приехал домой ночью. Людмила проснулась, бросилась кормить. Он, чтобы не обидеть ее поужинал, потом сел в кресло в комнате и прикрыл глаза. Людмила удивленно смотрела на него:

– Ты будешь спать в кресле?

– Нет, я… чувствую какой-то странный запах. Уже несколько дней он преследует меня. И сейчас тоже. Какие-то незнакомые духи. Ты купила себе новые духи?

Людмила зевнула, прикрыв рот рукой, закуталась в плед:

– Это приехала Олеся. Заходила сегодня к нам в гости. Соседская девочка. Она давно в Москву перебралась. Наверное, она оставила запах. Молодая и красивая, но почему-то замуж не выходит. Уже давно пора.

– Пожалуйста, утром узнай у неё все про ее духи. Как называются, где купила, когда?

– Узнаю. Спать пора, нюхач. Где колобродил? В грязи ботинки, носки. В карманах зимнего пальто еловая шишка и желудь.

– Да, там дуб растет. И ели тоже. А возле реки ива. Люблю ивы. Особенно летом, когда они покрыты листвой. Над самой водой склоняются, словно воды попить хотят. Меня уже несколько дней преследует этот запах. Сейчас нельзя спросить у Олеси про духи?

– Второй час ночи! Утром.

– Зачем она приходила?

– Просто так, по-соседски.

Он уснул тревожным сном. Людмила проветрила комнату, прочитала молитву перед иконами. Хотела тоже прилечь, но он вдруг подскочил, словно ужаленный.

– Полина! – громко сказал Трубников и схватил телефон.

– Ты всю предыдущую ночь провел у Полины? – растерялась Людмила.

– Нужна мне эта фарфоровая кукла! Это от неё пахло такими же духами! И почему она вдруг так срочно уволилась? Жаль, что я не знаю ее адрес, а то бы сразу поехал.

– Полина – фарфоровая кукла, а я законная жена. Что мне думать?

– Нет, Люда, ты не понимаешь! Полина как-то связана с убийством Дегтярева! Как духи называются?

– Не знаю. Утром спрошу. Впрочем, уже скоро шесть, схожу. Они очень удивятся моему вопросу, но все же узнаю про духи, надо же тебя успокоить.

Она завязала потуже пояс на халате, ушла. Трубников в это время дозвонился до Татьяны Александровны. Бухгалтер не удивилась столь раннему звонку, она была очень воспитанная женщина. Она тихо спросила, что ему надо?

– Адрес и телефон Полины Суриной!

В телефоне молчание. Очевидно, Татьяне Александровне понадобилось время для осмысления.

– В офисе есть ее личное дело. Должно быть. Но я помню. Она болела, я приезжала к ней, навещала. У нее нет своего жилья, она арендует. Могла уже давно съехать оттуда.

– Адрес!

– Ленина **, квартира **. Старый пятиэтажный дом, двухкомнатная квартира-трамваем, сквозняк, тараканы.

– Спасибо! Большое спасибо!

– А говорили, что не понравилась! Она всем нравится. Красивая и одевается со вкусом, но слишком гордая, мягко говоря. Я слышала от знакомых, что она ждет визу. Загранпаспорт оформляет.

– В Париж!

– Да, во Францию, вы уже знаете? Извините, но еще шесть часов! Еще бы хоть часок поспать.

Она отключила телефон, а Трубников оделся в одну минуту и вылетел из квартиры. Мысленно поблагодарил жену за теплые сухие носки, за сухие ботинки. Когда она успела высушить ботинки? Об этом он думал сидя в машине, когда ехал на Ленина.

Людмила вернулась домой, но мужа не застала. Позвонила ему. Он извинился по телефону, что срочно уехал.

– Ты поехал к Полине, чтобы понюхать ее духи? – уточнила Людмила, – это польские духи «Может быть».

– Да, мне обязательно надо ее понюхать, иначе Новикову придется несколько лет сидеть в тюрьме за убийство, которое он не совершал. Спасибо, Люда!

Людмила отключила телефон, присела в кресло, задремала. Засыпая думала, что муж начал ей изменять, а прикрывается расследованием, убийствами. Седина в бороду… Полина-Виталина… Еще один Джигарханян! А я ему носки стираю! Ботинки сушу! Шишки и желуди из карманов… Где спал? С кем?

Несмотря на то, что был только седьмой час утра, снова пробка! Проклятый горбатый мост на Малиновского! Его только начали ремонтировать! С Западного невозможно выбраться! Полина! Как он сразу не догадался! Да, Полина прекрасно осведомлена обо всех нюансах личной жизни шефа! Бедный Женя! Он, наверное, даже не подозревал, что его секретарша шпионит за ним! Все-таки надо тщательнее подбирать работников, а сына попросить разбираться самостоятельно с его бывшими невестами.

***

Он добрался до Ленина только в девятом часу. Полина была дома, сидела на чемодане, вызвала такси на десять, чтобы ехать в «Платов». Появление детектива не удивило и не испугало ее. Она не собиралась пускать его в квартиру, он вошел сам. Увидел чемодан, все понял.

– Собрались уезжать?

Полина промолчала, отвернулась от него. Подошла к окну, смотрела в надежде увидеть такси.

– Почему уезжаете? Вы ведь в Ростов приехали недавно, полгода назад? Не понравилось?

Полина достала сигарету, закурила. Трубников сел на стул, спросил:

– Вы приезжали в Ростов только ради того, чтобы убить Дегтярева? За что вы убили его?

– Из-за него я похоронила маму. Оказалась на улице.

– Что же произошло?

– Мы с мамой жили в Москве в комнате в коммунальной квартире. Продали комнату, купили однушку по ипотеке. Обе работаем, думали, справимся. Вдруг с маминой карты списывают один миллион четыреста тысяч рублей. Мы обе ничего не понимаем: за что, почему? Оказывается, что в суде Петербурга есть иск о взыскании денег с мамы. Какой долг? Почему Петербург? Мы всегда жили в Москве, а не в Петербурге. Мама поехала в Петербург к мировому судье, который вынес судебный приказ. Увидела документы, на основании которых он вынес приказ.

Исковое заявление от имени Балакина И.И. Расписка, договор займа, копия паспорта мамы. Всё липа! На копии паспорта чужая фотография, место регистрации в Петербурге! Она там никогда не жила, даже рядом не стояла! Расписка написана от руки не её почерком, подпись не её! Она никогда не брала в долг денег ни у какого Балакина! Мама к судье с претензией: «Как же вы смогли вынести судебный приказ по липовым документам?» А судья подает ей ГПК РФ, статья 122 «Требования, по которым выдается судебный приказ», требования, основанные на сделке, заключенной в простой письменной форме. Это всевозможные расписки и тому подобное.

Вы пойдите с такой распиской к нотариусу, чтобы копию снять. Он откажет, потому что не знает, кто подписался. Не знает, что в расписке ничего не дописано. Потребует присутствия Балакина и мамы. Личного присутствия! А судье не требуется личного присутствия сторон, ему всё ясно, ему всё можно. ГПК РФ разрешено! Мировой судья таким образом с подачи мошенников любого человека должником может сделать.

– Разве ваша мама не получила уведомление? Судья не отправил?

– Отправил по адресу, указанному в якобы копии маминого паспорта, в Петербург, где она никогда не проживала. Всего лишь несколько дней дается должнику, чтобы заявить протест. Если вовремя не заявить протест, то приказ вступает в силу, с карты списывают несуществующий долг. Изменить что-то практически невозможно. Мошенники специально указывают неправильную регистрацию. И таких случаев уже не десятки и даже не сотни!

Расшатывается вера в основу основ! В силу закона! Я – добропорядочный и законопослушный налогоплательщик. Меня ограбили! Я надеюсь на защиту. Иду в суд, в полицию. Нет защиты!

Мама долго и тщетно пыталась доказать, что никакого Балакина она ни разу в жизни не видела, денег у него в долг не брала! Она умерла в коридоре суда в Петербурге, не выдержало сердце. Оставшись одна я не смогла потянуть ипотеку. С согласия банка я сама продала квартиру, оказалась на улице. У меня высшее образование, я не зря пять лет училась в институте. Всего лишь полгода понадобилось мне, чтобы выйти на Дегтярева. Он получил деньги, которые списали с маминой карты!

– За это вы убили его.

– Дегтярев… Раньше я считала его сценаристом и режиссером этого хоррора. Я ошибалась. Он всего лишь артист, плохой артист!

– А Новиков здесь при чем?

– Случайно рядом оказался. Если бы вы пережили то, что пережила я, вы бы промолчали.

– Даже, если вы стали жертвой, то это не дает вам права совершать преступления и насилие над другими людьми!

– Легко вам быть судьей! С вашим-то финансовым и социальным благополучием! Вам бы в моей шкуре побывать, по-другому бы запели!

– Вы убили Дегтярева, нацелились на Никишина, а потом? Кстати, вы абсолютно уверены, что режиссером хоррора является Никишин? А если вы ошиблись? После Никишина, кто следующий? Будете убивать всех мировых судей? Вы уверены, что так восстановите справедливость?

– Всех судей не надо. Некоторые все же проверяют, проживает ли должник по указанному в долговой расписке адресу. Проверив, направляют по подсудности по месту проживания должника. И если якобы должник получит известие, тогда у него есть шансы отбиться от несуществующего долга. Некоторым счастливчикам это удается. А вообще-то, виноват не судья, а закон, позволяющий без привлечения сторон выносить мировой приказ по одной филькиной грамоте.

Узаконили мошенничество! А я оказалась крайней! И, по-вашему, мне даже защищаться нельзя? Слава Богу, что я убила Дегтярева! Чтоб он подавился мамиными деньгами! Мама учила меня всегда давать сдачи обидчикам!

– Как только вы Рыжего не убили?

–Я была у Балакина. Это от его имени составлен иск о взыскании с мамы денежных средств, мошенники знали номер карты мамы. Якобы он дал в долг маме деньги! Он и без меня наказан! Нищета отчаянная! Судя по письмам на его подоконнике, Балакин давал в долг не только маме, но и многим другим людям.

– Спасибо, что хотя бы его пожалели! А теперь со мной в отделение. Чистосердечное признание…

– Я вызвала такси! У меня билет на самолет и загранпаспорт! Виза есть! А у вас, что есть? Какие доказательства?

Трубников решительно встал и крепко взял ее за локоть, повел к выходу. Полина на ходу успела схватить сумочку, а чемодан не смогла.

– Он вам не скоро понадобится, – успокоил ее детектив, – перенесенные вами несчастья не дают вам право убивать людей!

– Должен же кто-то восстановить справедливость!

– Хорошо же вы восстанавливаете справедливость! Одного убили, двоих подставили! Новиков должен сидеть в тюрьме за убийство Дегтярева, совершенное вами?

– Я тоже без вины пострадала!

– Нет, дорогуша! Придется самой кашу расхлебывать! Сама заварила, сама и расхлебывай!

Они подошли к его машине. По улице шли прохожие, многие оборачивались на них. Трубников с силой тянул ее к машине, она упиралась. Вдруг Полина свободной рукой дала ему пощечину и закричала, обращаясь к прохожим:

– Спасите! Насильно в машину заталкивает!

Сразу трое мужчин бросились на помощь. В это время подъехала машина. Таксист распахнул дверь переднего сиденья. Полина с ликующим выражением лица буквально влетела в такси, захлопнула дверь. Машина рванула с места и умчалась по направлению к площади Ленина. Трубников отбился от троих «защитников». Он не успел заметить номер машины, только таксопарк – «Каретный ряд».

Сразу позвонил в таксопарк, объяснил, что машину, которая приехала по адресу Ленина д. №* и направляется в аэропорт, надо срочно направить на Буденновский, 37, потому что пассажирка совершила убийство, она в розыске. Последнее он уже добавил от полноты душевной, чтобы воздействовать на диспетчера таксопарка, убедить ее направить машину к Лагутину, которому сразу же собирался позвонить. На диспетчера эта информация подействовала, ее голос задрожал. Она несколько раз переспросила адрес, замолчала.

Детектив нетерпеливо повторил, что в машине убийца. Она направляется в аэропорт. Диспетчер ответила, что вызов по адресу есть, машина отправлена, скоро прибудет, да, в аэропорт. Теперь замолчал Трубников.

– Значит, – спросила диспетчер, – если пассажирка уже уехала, то вызов отменяется? С вас сто рублей.

Трубников был в бешенстве. Она уже была у него в руках! Пока он отбился от троих «защитников», пока объяснил им, в чем дело! А теперь еще новый фокус! Где ее искать? Он поехал в аэропорт. Полины не было в аэропорту. По просьбе детектива осмотрели даже женскую комнату. Он приехал к Лагутину, все объяснил.

Лагутин проверил в аэропорту. Сурина действительно купила билет на самолет, но не полетела. Где же она?

## Глава 7

Трубников рассказал ему о Дегтяреве, который совсем не тот, а какой-то однофамилец. Рассказал о мошенничестве с выкачиванием денег с помощью судебного приказа. Завершил просьбой:

– Мне бы снова пообщаться с Новиковым, всего лишь один вопрос.

– Какой вопрос? Я не отвечу? – спросил Лагутин.

– Почему на складе возле леса установлен дизель-генератор на 125 кВА?

– Какое отношение может иметь дизель к исчезновению Полины Суриной?

– Не знаю. Хочу выяснить. Что-то там не так со складом. Ангар, а не склад. Слишком тихо и безжизненно, но в то же время машина выехала из ангара в шесть утра. Легковая машина. И этот забитый до смерти казах! Тоже рядом с ангаром. Я не спец по освещению, а Женя специалист, он бы прояснил ситуацию. Зачем на складе дизель? Вот на, посмотри снимок. Машина видно отчетливо, но номер!

– Можно попробовать распознать номер, но зачем? Я не понимаю при чем здесь склад? Ладно, сбрось этот снимок на мою электронную почту, вдруг получится распознать номер.

Снова под конвоем привели Новикова. Лицо осунулось, под глазами синяки, но он держался молодцом, смотрел гордо. Вопрос Трубникова удивил его. Он поерзал на стуле, распрямил плечи и начал тихо, но внятно говорить:

– Мое предприятие выполняет работы по проектированию, капитальному ремонту, реконструкции кабельных линий 0,4кВ, 6 кВ, 10 кВ, воздушных линий…

– Женя, – перебил его детектив, – зачем на небольшом складе дизель?

– Вопрос не моей зарплаты, – гордо ответил Новиков, – у меня есть заказчик. Он мне платит и объясняет, что ему нужно. Я выполняю. Когда я выполняю работу, то склад пустой и чистый! С моей стороны нарушений ни по закону, ни по совести нет.

Новиков перевел дух и попросил пить. Лагутин подал ему стакан воды. Он выпил разом.

– А теперь у меня вопрос, – сказал Лагутин, – что вы можете сказать о Полине Суриной?

– Это мой секретарь. Бывшая невеста Сережи. Он попросил взять ее на работу. Я взял. Работала хорошо, почему вдруг уволиться решила, не знаю. Я удивился. Возражать не стал. Вас интересует, какие были отношения? Чисто деловые. Она не в моем вкусе. Вы у меня еще о погоде на завтра не спросили. Все вопросы странные, всё сумбурно. Не понимаю ход ваших мыслей. Убийство Дегтярева привело к сбою энергосистем? Обесточен Ростов?

– Достаточно, – остановил его Лагутин, – сами виноваты. Надо тщательнее секретарш подбирать.

Новиков удивленно посмотрел на Лагутина, на Трубникова, допил воду и задумчиво уставился в окно. За окном был тусклый зимний день, моросил дождь.

– Почему вы спрашиваете о Полине? Что она натворила? – спросил Новиков.

Трубников начал ему объяснять, спрашивать, были у Полины друзья кроме его сына? Новиков отвечал ему. Лагутин вежливо поинтересовался, не мешает ли он им?

Новикова увели, Трубников собрался уходить, но Лагутин остановил его:

– Как быстро! – сказал Лагутин, – они сумели увеличить, вот номер машины, которая выезжала утром со склада.

Трубников посмотрел на номер и с удивлением сказал, что это номер машины Киселева, возглавляющего другое детективное агентство.

– Знаю Киселева, – ответил Лагутин, – тот еще гусь! Что он там делает по ночам? Странно. Однако закон Киселев не нарушает тем, что ночует в ангаре. Если только просто поговорить… Это точно номер его машины?

– Да, я его еще в Новочеркасске на автозаправке встретил. Не понимаю, при чем здесь Киселев?

Лагутину позвонили, сообщили, что по его распоряжению на квартиру к Суриной съездили, отпечатки пальцев взяли. Пробили по базе данных и отпечатки пальцев убиенного Дегтярева, выяснили, что они принадлежат Корнееву Владимиру Ивановичу, получившему пожизненный срок в колонии строгого режима за похищение и убийство ребенка с целью выкупа. Он бежал, следы затерялись. Бежал и исчез двадцать два года назад.

– Пистолет так и не нашли? – не спросил, а констатировал Трубников, – и не найдете.

– Почему? – удивился Лагутин, – почему не найдем?

– Потому что вы искали в доме Дегтярева или как там его, Корнеева. А надо искать в квартире у Суриной. Где искать саму Сурину?

## Глава 8

Макарыча, на котором впоследствии обнаружили отпечатки пальцев Суриной, нашли в мусорных баках неподалеку от дома, где она снимала квартиру. Это был обыкновенный пугач, где и кто вернул его к «нормальному бою»? На один выстрел его хватило. Он нигде не числился, охолощенное оружие продается без лицензии. Экспертиза подтвердила, что Дегтярев был убит из этого пистолета. Новикова и Шарову отпустили под расписку о невыезде. Они сидели в кабинете Трубникова и гадали, где искать Сурину? Новиков за полгода работы не смог толком узнать свою секретаршу.

– Не в моем вкусе, – объяснил он, – взял, чтобы не обидеть Сергея. Он просил ее трудоустроить. Теперь-то я догадываюсь, что Сережа и я нужны были ей, чтобы подобраться к Дегтяреву. Я часто сотрудничал с ним. В смысле на его деньги, он инвестировал многие мои проекты. А я не мог понять, откуда у него деньги? У людей воровал! Поэтому ему никакие кризисы не страшны! Клоп!

А мы с Мариной приглашаем тебя на свадьбу. Я подумал, что это Марина убила Дегтярева, поэтому поспешил взять вину на себя. Марина подумала, что это я его убил. Тоже оговорила себя, чтобы от меня беду отвести. Мы с Мариной оба в четверг у Дегтярева на Портовой были. Марина приехала на полчаса раньше, а я ровно в восемь. Увидела труп, испугалась, ушла. И я бы сбежал, но не успел, кто-то уже позвонил, сообщил про труп. Спасибо тебе, помог разобраться. Полина! Никогда бы на неё не подумал! Такая интеллигентная женщина! Сейчас Сережа приедет, он-то получше моего знает свою бывшую. Хотя ему легко вскружить голову. Он влюбчивый. Он скоро приедет.

– Кому же вы теперь будете продавать типографию? – спросил Трубников у Шаровой.

– А зачем её продавать? – вместо неё ответил Новиков, – я уже договорился с двумя газетами. На первое время хватит. Хорошо, что Марина еще не успела ВШРА продать. Будем газеты печатать.

– Что продать? – переспросил детектив, —ВШРА?

В его кабинет вошел Сергей Новиков.

– Об чем спич? – спросил Сергей, забыв поздороваться. Уселся в кресло, ногу на ногу. Улыбнулся Марине:

– Моя мачеха моложе меня! Ну, ты папа, даешь! Прям как на американских горках: из тюрьмы в ЗАГС!

– Сережа, сядь нормально, – тщетно попытался приструнить его отец, – мы пригласили тебя, чтобы ты рассказал нам о Полине. Она пропала. Вернее, ее похитили!

– Кто похитил? Очередной жених? Красивая девочка! Слишком умная. Как это пропала?

– Расскажи, что ты знаешь о ней? – настаивал отец.

– Приехала в Ростов из Москвы. Образование высшее. Программист, но почему-то не могла найти работу. Очень просила меня, чтобы я пристроил её к тебе, папа. Согласна была на любую работу. Я удивился, что она согласилась секретаршей. Но сейчас безработица. У неё очень красивые волосы! Смуглая кожа. Я просто балдел!

– Сережа! – строго прикрикнул на него отец, – она убила Дегтярева! Она в розыске! И ее похитили! Может быть, ее в живых уже нет!

– Нет, она очень умная. Найдет выход из любой ситуации. Неужели правда, что она убила Дегтярева? Чур, меня! А я ведь хотел на ней жениться! Она бы и меня убила? Наверное, он приставал к ней! К ней только импотент приставать не будет. Тоненькая и такая стройная! Если б не умничала, я бы женился на ней.

– Как же она умничала? – улыбнулся Трубников.

– Пиво пить не давала! Раки варить не умела! А какое пиво без раки? Я таких крупных раков достал! А она в истерике! Они живые! Я ж их еще не сварил, конечно, живые!

– А где вы проводили свободное время? – не сдавался Трубников.

– Дома. Пандемия проклятая! Дома сидим!

Сергей больше ничего интересного не смог рассказать о Полине. У неё не было подруг, не было друзей, не было родственников. Любила стрелять в тире. Часто и подолгу читала книги. Молчаливая, замкнутая.

После их ухода Трубников дал задание Шаповалову обзвонить больницы и морги в поисках Суриной, просматривать ленту новостей, не было ли обнаружено где-нибудь трупа молодой женщины? Сам нашел и прочитал все, что касалось давнего дела Корнеева, Краснова и Семенова, похитивших десятилетнего мальчика ради выкупа. На тот момент все трое нигде не учились, не работали. Задолжали криминальному авторитету Могиле большую сумму.

Бедный ребенок провел с ними весь день (его затолкали в машину утром, когда он шел в школу). Мальчик был напуган, растерян. Он послушно выполнял все их требования. Он не пытался не то, что убежать, но даже не пытался просить о помощи прохожих, хотя такая возможность у него была. Они убили его после того, как получили выкуп. Убили с особой жестокостью.

Сразу вернули долг Могиле. Могила удивился, откуда деньги? Приказал избить их, они во всем сознались. Он избил их еще сильнее, когда узнал, что они убили ребенка, но не передал их законникам. На суде проходил соучастником, потому что не донес.

– Сейчас Могиле должно быть уже под восемьдесят, – думал детектив, – жив ли он? Пришлось поискать. Нашел небольшой частный домик на улице Цезаря Кунникова, где Могила проживал с сыном, его женой и их двумя дочками. О его криминальном прошлом напоминала только фамилия – Могильный и татуировки. Он выслушал Трубникова.

– Мне жаль Полину, – сказал Могильный, – но чем я могу помочь? Значит, Корнеев сбежал, убил солдата и жил все эти годы по его документам? А Краснов и Семенов? У них же пожизненно!

– Недавно вышли, помилованы. Пожизненный заменили на двадцать лет. Где они могут быть?

– Не знаю. Я бы искал их у Корнеева, то есть Дегтярева, но его уже нет в живых. Я этих троих хорошо помню. Идейным лидером был Семенов. Обыкновенный психопат, к тому же садист. Он получал наслаждение, когда мучал животных в детстве. Дальше – больше. Того ребенка тоже перед смертью жестоко истязал, а зачем? Деньги уже получил, хотел еще и наслаждение получить. Да, Семенов и Краснов, если они вместе, могли украсть Полину, чтобы отомстить за Корнеева. Но я не знаю, где их искать. Когда она пропала? Вчера? Нет, они сразу не убьют, Семенову нравится мучать. Дня два или три в вашем распоряжении еще есть, а потом ищите труп. Может быть, найдете. Среди вас иногда встречаются умные люди.

Трубникова покоробило высказывание Могильного, но он промолчал, потому что был благодарен ему и за эту информацию. Попрощавшись, он сел в машину, хотел поехать домой. Позвонил Саша Шаповалов. Сообщил, что в лесополосе рядом с Городком обнаружен труп молодой женщины. Трубников снова приехал к Лагутину. В резких тонах поговорил с ним по поводу лесного ангара и второго трупа рядом с ним в лесу. Надо проверить, что там происходит?

– Уже проверил, – сказал Лагутин, – Киселев там работает как ЧОП. Он, то есть его фирма, охраняет склад, в этом криминала нет.

– А два трупа рядом с ангаром? Недавно казах, сейчас женщина!

– Это не Сурина, я уже проверил. А ведь Сурину ты потерял!

Трубников ушёл от Лагутина с трудом сдерживая гнев. Поехал в Городок. Приехал в Городок во второй половине дня, но еще было светло. Тихо и безлюдно, даже собаки не лают. Проехала через Городок на покрытую тырсой дорогу, ведущую на лесной склад, снова увидел Рыжего. Рыжий шёл из Городка в Пятихатки. Хромал на правую ногу, в руке палка вместо костыля. От Городка до его деревни больше двадцати километров! Все же зима, холодно. Трубников остановился, поздоровался с Рыжим, пригласил в машину. Тот молча сел. Молчал всю дорогу. Подъехали к развилке. Одна дорога к ангару, другая на Пятихатки. Детектив остановился:

– Дальше сам дойдешь, здесь уже близко.

Но Рыжий молча сидел, не собирался выходить. Трубников дал ему закурить. Рыжий с жадностью закурил. Его словно прорвало, начал быстро говорить:

– На всю деревню меня опозорил! Прислал за мной воронок! Безверхов твой! Весь день меня продержал! Смотрит на меня как на фашиста и медленно говорит: «Второй труп за неделю! И оба ты нашёл!» Я ведь второй труп нашел почти там же, только женский. Я чо? Виноват? Я хворост собираю! Я же не виноват, что под хворостом труп! Я чо? Преступник? Зачем за мной воронок? Перед соседками опозорил! Весь день продержал, ни покурить, ни покушать! Домой в ночь отпустил! За что обидел? Вот я ему и не сказал, а тебе скажу. Токо не перебивай, просто слушай, но не перебивай!

Пятихатки раньше большая деревня была, на двести домов! Только почти все дома саманные, совхоз в послевоенные годы строил. Тогда же и моя матушка этот дом получила, где я сейчас живу. Сейчас многие дома разрушились, но не все. Я и три старухи гуртом живём, с одного краю деревни, а там на другом краю никого жить не должно. Летом ещё может кто-нибудь приехать, а в феврале не! Никого не должно быть! Но там сейчас кто-то живёт, а кто?

Если б добрый человек, бомж или мигрант, то печку бы растопил, дым бы поднялся. И не чурался бы нас. Все люди-человеки! Я хоть и в своем доме живу, а бомжа всем сердцем понимаю. Он мне не враг, я ему тоже. А это плохие люди! Живут-прячутся, думают, что их не видно.

– Поехали, покажешь.

– Издали покажу. Если тебе жить надоело, то сам иди. Стой! Не надо дальше. А то увидят твою машину возле моего дома, так и мне перепадет. А я чем виноват?

Трубников остановился, оставил машину на обочине. Они пошли пешком.

– Почему ты хромаешь?

– Портянка сбилась. У Безверхова перетянуть стеснялся, потом исправил, но ногу стер.

– Сколько их?

– Не знаю. Я их боюсь. Я и одного боюсь. Вся деревня – я и три старухи! Телефон есть, а на помощь звать некого! Кому мы нужны? Зря я тебе сказал. Не приведи Господи еще и твой труп в лесу найду! Мне Безверхов третий труп не простит, он меня самого убьет!

– Где же дом, в который вселились плохие люди?

– По этой улице ступай. До самого конца.

– Далеко! Как же ты сумел их увидеть?

– Я их не увидел, а почувствовал. Прячутся они. Плохие люди! Поосторожнее будь!

С этим напутствием Трубников пошёл по улице. Похолодало. На небе много звезд, луна. Тихо. Кое-где еще лежит снег. Утром шёл снег. В Городке уже давно растаял, а здесь свежий и чистый. На снегу детектив увидел следы, которые вели в одинокий дом с темными окнами. Он вошел без стука. Тихо и темно, но ведро с водой говорит о том, что здесь есть люди. Пить хочется всем людям: плохим и хорошим. Река рядом. Кто-то недавно принес ведро воды, у самого порога оставил. И знакомый запах духов…

Трубников вошел в единственную комнату. Увидел двоих мужчин и Сурину. Она не могла бежать. Её подвергли насилию и унижению.

– У нас гость? – пропел низкорослый мужчина. У него в руке был пистолет. Второй сидел на табуретке.

– Кто же из вас Краснов? Кто Семенов? – спросил детектив.

– Я Семенов, он Краснов, – ответил сидевший на стуле, а ты что за гусь? За девочкой пришел? Забирай, если успеешь.

– Отсидели за похищение и убийство ребенка, вышли, взялись за старое.

– Смотри-ка Красный, а он все знает, небось, начальник! Знает, но не понимает, что он не у себя в кабинете! Это мы с тобой в кошки-мышки играть сейчас будем, ты наша мышка! А с девочкой другой расклад. Мы всего лишь восстановили справедливость! Око за око, зуб за зуб! Следак думает, что Корнеева какой-то Новиков убил, он же чистуху написал! Нас не проведешь! Мы знаем, что это она его убила! По стволу нашли. Эта дура ствол купила в тире, на один выстрел ствол! Выстрел оказался с бумерангом!

– С женщинами и детьми вы храбрецы! Вы даже плевка не достойны! Отбросы!

– Стреляй ему по коленям! – приказал Семенов подельнику.

Но Краснов не успел выстрелить, его опередил человек, неожиданно появившийся за спиной Трубникова. Краснов вскрикнул и упал на пол. Семенов метнулся к окну, но сразу отпрянул. За окном его поджидали несколько человек.

Трубников даже не удивился внезапному появлению «ангелов-хранителей», он подбежал к Полине. Она была жива. Вызывать «скорую» в Пятихатки? Слишком долго ждать. Он поднял ее на руки и вынес на улицу. Воронок стоял у соседнего дома. Рядом с ним появился Безверхов:

– Кто это? Живая? Вези на моей машине в Городок, у нас врач есть, терапевт.

– Терапевт? – машинально переспросил детектив.

– Ничего, справится.

Из Городка Сурину перевезли в Ростов, сразу в следственный изолятор под наблюдение врачей в погонах.

***

В феврале Трубников снова наведался в Городок. Встретился с Безверховым в Торговом центре. Уже все работало: детская спортивная секция, торговые залы, кафе. Снова хор ветеранов пел казачьи песни.

– Спасибо, что вовремя пришли на помощь, – сказал Трубников.

– Тебе спасибо за помощь. А то бы Сурина стала третьим трупом в лесу. И подбрасывали трупы к лесному ангару. Я его снова проверил. Там ширпотреба полна коробочка! Полная механизаций и автоматизация. Люди не нужны, только охрана и один кладовщик.

–Как ты выяснил, что убийцы скрываются в деревне?

– Я об этом не знал. Ты по Городку проехал, а мы за тобой. Так и шли за тобой до самого дальнего дома.

– Надо же! Я даже не почувствовал, что меня пасут.

– Не лыком шиты. Тебе спасибо! От трупов избавил. Казах этот с Ростова. На лакокрасочном заводе работал, под сокращение попал. Как они его к себе заманили? Может работу пообещали? Уже никто не узнает. Девушка из Аксая, вела легкомысленный образ жизни, её заманить труда не составило. У этой категории из-за пандемии тоже безработица.

Безработица страшнее ножа! Ладно, Танюха! Выйдет замуж, по дому, по хозяйству. Но у меня же еще и сын есть! Из армии скоро вернется. Где работать? Кем? В Городке нет работы! В Ростове? Конечно, можно и в Ростове, и в Москве, а здесь-то кто жить будет? Рыжий и три старухи?

Я здесь у себя дома! Дома и стены лечат! Хочу, чтобы сын тоже здесь жил, а где ему работать?

– По твоим стопам, – ответил Трубников.

– Посмотри на меня! Всю жизнь! Я весь в крови и в дерьме! Уж лучше в Ростов, он с детства археологией увлекается, в Танаисе каждое лето на раскопках. А хоть бы и учителем истории! И то лучше! Только детей в Городке все меньше и меньше, как бы школу не закрыли. Не будем о грустном! Что та особа? Почему в СИЗО? Говорят, ты знаком с ней?

– Знаком. Борец за справедливость. Да, ты же сам письма у Рыжего читал-перечитывал!

– Да, а она при чем?

– Среди этих писем есть одно из Питера, в котором Рыжий требует мать Суриной вернуть ему долг – один миллион четыреста тысяч. Прилагается расписка в письменной форме, стоит подпись якобы матери Суриной. Прилагается копия паспорта, но фотография не её, место регистрации не её! Тем не менее судья вынес судебный приказ и с карты матери Суриной списали несуществующий долг. Это стало возможным благодаря статье 122 ГПК РФ, да ты уже об этом все знаешь! «Требования, основанные на сделке, заключенной в простой письменной форме». Мошенники, в данном случае Дегтярев, он же Корнеев воспользовались этим. Пекут липовые расписки как горячие пирожки от имени Рыжего или Седого, Лысого. И получают деньги по закону с несчастных, которые узнают, что они должны, только после того, как с их карты списали деньги.

Мать Суриной, узнав о списании, начала добиваться правды и умерла от сердечного приступа. Без помощи матери Сурина не смогла платить ипотеку, оказалась на улице. Задалась целью найти виновного. Нашли и убила. За убийство будет сидеть.

Сейчас есть новый законопроект, по которому граждан будут уведомлять о том, что они стали должниками, через портал госуслуг. Конечно, это лучше, чем ничего, но все же, но все же…

– Но все же, – завершил его мысль Безверхов, – остается статья 122 ГПК РФ и «Требования, основанные на сделке, заключенной в простой письменной форме». Это всевозможные расписки и тому подобное, а главное, что без привлечения сторон. Дегтяревым немножко труднее будет мошенничать, но Россия – страна большая! У многих людей вовсе интернета нет по бедности. Да и не каждый гражданин будет еженедельно мониторить портал госуслуг, а пропустил десять дней со дня вынесения судебного приказа, плати несуществующий долг! Игра в кошки-мышки продолжается.