Глава 1
Роковой поцелуй

Маленькая гладкошерстная собачка чихаухуа и ее пучеглазая перезрелая хозяйка с пышными формами снились Трубникову уже несколько ночей подряд, вызывая аритмию и боль в левом виске. Он просыпался среди ночи, чтобы избавиться от кошмарных сновидений, шел не лоджию, курил, смотрел на звезды. Вспоминал день рождения Липковича, на котором познакомился с Лидией Васильевной и ее собачкой.

25 марта его другу Жене Липковичу, с которым он, будучи частным детективом, общался по работе, исполнилось 64 года. Евгений Валентинович работал патологоанатомом. Он говорил Трубникову о причинах смерти того или иного несчастного, если Трубников занимался расследованием его убийства. Можно или нельзя этого делать? Не нам судить. Трубников и Липкович дружили много лет. Женя пригласил на день рожденья и других друзей: Диму Абатурова. Дима дружил с ним с детства, хотя они были совершенно разными по характеру, по комплекции. Липкович сутулый и толстый. Дима худой, маленького роста, в очках. Липкович всю жизнь заведовал лабораторией, преподавал в Медицинском. Дима всю жизнь хронически безработный филолог, писатель, поэт. Пригласил Женя и Борю Урбана – врача хирурга. Пригласил Виктора Петровича Широкова, полковника УВД, близкого друга Трубникова.

Однако Виктор Петрович успел только войти в однокомнатную квартиру Липковича, его срочно вызвали по службе. Он счастливо избежал знакомства с пышнотелой коллегой и соседкой Липковича. Лидия Васильевна явилась без приглашения на их мальчишник. Уселась за стол со своей собачкой. Долго рассказывала о недавней поездке в Прагу к дочери. С гордостью показывала фотографии ее трёхэтажного дома в пригороде Праги. Рассказывала о муже дочери, о ее маленьких детях, о своей собачке. Потом ушла, осчастливив именинника роковым поцелуем. Удалилась в соседний подъезд вместе с собачкой.

После ее визита уже не хотелось пить и есть. Включили телевизор. Услышали Указ Президента Российской Федерации В.В. Путина. Трубников призадумался и загрустил, когда услышал, что с 30 марта по 3 апреля 2020 года установлены нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы. Липкович проглотил анальгин и скушал несколько конфет подряд. Дима удивленно посмотрел на него:

– Ну, ладно, Коля, он свое частное детективное агентство должен в нерабочий- рабочий отпуск отпустить и себя вместе с ними тоже. А тебе-то что? Ты как работал, так и будешь работать, только разве что в более быстром темпе.

– Не дай Бог! – тихо сказал Липкович.

– Не дай Бог, – эхом отозвался Урбан, – а ведь Лидия Васильевна из Чехии вернулась!

– Да, – сказал Абатуров, – я в 1985 году был в Праге. Очень красивый город!

– Город красивый, только там вовсю коронавирус! Она тут почти час сидела. Женя, ты в группе риска, – сказал Урбан.

– Да, пошел ты! – рассердился Липкович, – я здоров!

– Здоров, только анальгин принял. Поехали, я попрошу, тебя протестируют.

– У меня день рожденья! Я у себя дома! Чувствую себя замечательно!

Увы, на следующий день Липкович оказался в больнице с тяжелейшим двусторонним воспалением легких. У него подтвердили коронавирус. Стали проверять всех сотрапезников. У Лидии Васильевны коронавирус проходил бессимптомно. Она очень удивилась, узнав, что больна. Заболел Абатуров, от него заразилась его жена. Урбан странным образом оказался здоров, но сидел дома на карантине. У Трубникова коронавирус не был подтвержден, но и он сидел дома на карантине Его одолевали кошмарные сны, в которых маленькая собачка говорила ему, что все пройдет!

Трубников радовался, что его жена уже давно перебралась на дачу, а Игорь в кадетском корпусе. Впрочем, вскоре кадетский корпус перешел на удаленку. Широков забрал Игоря и отвез его к Людмиле на дачу. Бессонными ночами Трубников изучал Постановление Правительства РФ от 3 апреля 2020 года № 434, в котором утвержден перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в результате распространения новой коронавирусной инфекции. К сожалению, детективное агентство не попало в список.

– Ничего, – успокоил он себя и распечатал Постановление Правительства № 439 от 03.04.2020 г. Читал его и перечитывал. Даже выписки сделал по арендной плате. Его офис расположен в центре Ростова-на-Дону на Кировском проспекте. Он ежемесячно платит за аренду. Тщетно он пытался уговорить хозяина, чтобы он уменьшил арендную плату, хотя бы дал отсрочку! Ведь есть же Постановление! Хозяин отвечал, что у него трое детей и жена, привыкшая к дорогой косметике. И у него нет недостатка в желающих снять офис. Он никого не держит!

Трубников засыпал, начитавшись постановлений, информаций ФНС. Душу согревали слова: «Если вы арендуете помещение, то вам положена отсрочка по арендной плате, то вам уменьшат ее». Тут же появлялся хозяин и кричал: «Уйдете вы, придут другие!»

Он просыпался среди ночи, курил на лоджии, потом включал компьютер и читал новые постановления, информации, приказы… Брал калькулятор и считал, сколько денег в наличии, сколько надо будет заплатить помощнику Саше Шаповалову, секретарю Лене Шамариной и – стоп! Платить зарплату тому, кто не работает, нельзя! Это морально разлагает человека. Надо загрузить всех работой. Увольнять Сашу и Лену он не хотел. Они работают с ним уже не первый год. Работают хорошо. Но бухгалтер!

Несколько лет у него на полставки работала Светлана Михайловна. Она ушла на пенсию. После нее он сменил нескольких бухгалтеров. Сейчас у него работала Татьяна Александровна Пичугина. Он позвонил ей, велел заняться финансово-экономической экспертизой бизнеса. Она не поняла, что он имеет в виду? Трубников терпеливо объяснил:

– во-первых, надо провести финансовый анализ деятельности детективного агентства за 2019 год. Собрать все данные, проанализировать их. Компьютер из вашего кабинета сегодня привезут к вам домой.

– Зачем? Мне некуда его поставить!

– Что зачем? В этом компьютере вся база данных. Вы сможете работать дома. Найдите место, хотя бы на столе в кухне!

– Да вы понимаете, о чем говорите? – возмутилась Татьяна Александровна, – анализ за прошлый год! На это потребуется не месяц, а гораздо больше времени! И зачем? Это вам ничего не даст!

– Анализ нужен, чтобы найти возможные способы оптимизации. Обычно на этот анализ нет времени. Надо сейчас проработать все до мелочей! Ведь многие так называемые мелочи помогут мне в будущем отстоять свою позицию в спорах с налоговой. Могут помочь подготовиться ко всяким «сюрпризам».

Он долго убеждал Пичугину и все время слышал на заднем плане плач ребенка. Спросил, кто плачет? Бухгалтер ответила, что ей привезли внучку. Еще она объяснила Трубникову, что зарплату за апрель он ей заплатить обязан!

– Господи! – взмолился Трубников, – неужели ее нельзя сейчас сразу уволить? Ее и уборщицу. Тоже ленивица. Вечно унитаз грязный и паутина под потолком в туалете. Несколько раз ей говорил, сам паука видел. Один лишь паук находится сейчас в офисе, за который я должен заплатить в конце апреля.

Потом он позвонил Лене Шамариной, предложил ей освоить программу «1С Бухгалтерия». Она с радостью согласилась. Объяснила, что уже сама нашла себе работу дома. Систематизировала весь архив в электронном виде в новой программе.

После общения с Леной на душе у детектива полегчало. Он выпил чаю с пирожками, которые заботливо испекла и передала с курьером жена, покурил на лоджии. Вернулся в квартиру и позвонил помощнику – Александру Шаповалову. Озадачил его работой над рекламой услуг детективного агентства. Предложил поработать над усовершенствованием сайта агентства, контентом. Саша сразу начал работать.

Вечером Трубников сидел в кресле и курил прямо в квартире, а не на лоджии, не в кухне. Его мысли уподобились пчелиному рою. Пчелиный рой бесконечных вопросов летал по квартире, над его больной головой, над журнальным столиком, на котором лежал калькулятор. Повода для паники нет, но денег хватит месяца на два, не более, если не будет работы. Будут ли клиенты в мае? В июне? Разве что на картах погадать. Будущее радовало абсолютной неизвестностью.

Ладно, себе самому зарплату можно не платить, пенсия есть. Но Лене, Саше, а также бухгалтеру и уборщице. Как же избавиться от бухгалтера и уборщицы? По закону надо предупредить за два месяца, выплатить выходное пособие за месяц. Где деньги взять? Воспользоваться зарплатным кредитом? Если смогу отдать в первые четыре месяца. А я смогу? Работа у меня будет? Первые четыре месяца без процентов, дальше под шесть процентов! Нет, лучше не брать удавку на шею! Лучше самоликвидироваться, чем уходить в минус!

На душе было гадко и тревожно. Тревога усиливалась ухудшением здоровья Жени. Он уже третий день в реанимации на искусственной вентиляции легких. Выживет ли он? С коронавирусом шутки плохи. Нет лекарств. Как лечить, чем? А у Жени целый букет хронических заболеваний! Угораздило же пышнотелую собачку и гладкошерстную соседку явиться на его юбилей! Хоть бы не целовала! Сама здорова, а Женю и Диму заразила! Урбан не поддался коронавирусу, я тоже. Как этот вирус понять? Все за одним столом сидели. Двое заболели, а Урбан и я нет! Врач Черкашин каждый день звонит, рассказывает о состоянии Липковича. Не скрывает, что жизнь Женьки висит на волоске.

Трубников заснул сидя в кресле, не выключив свет, не задернув шторы. Снова в кошмарном сне увидел собачку, она превратилась в крупногабаритную даму, потом в красный коронавирус. Проснулся. Скоро полночь. Хотел закурить, но вместо пачки сигарет наткнулся на калькулятор. Денег хватит месяца на два! Нужна работа! Как уволить Пичугину? Словно гром прогремел телефон. Кто это? Полночь! Трубников с удивлением посмотрел на незнакомый московский номер.

Глава 2
Выстрел в яремную ямку

– Николай Федорович, – услышал он мужской голос, – это Айрат Хакимов. Извините, что звоню ночью. Сегодня вечером убили моего друга. Ведь вы же детектив!

– Простите, что-то не припоминаю, где мы с вами встречались?

– Вы были на семинаре у Владимира Викторовича Турова, а я у него работаю. Помните в декабре. Я Айрат! Убили моего друга – Мишу Мельникова. Помогите. Его родители сейчас пытаются найти частного детектива. Я рассказал им про вас.

– Да, теперь вспомнил вас, Айрат. Но я же в Ростове-на-Дону, а вы в Москве, к тому же все сидим дома. И я на карантине. Приехать не могу.

– Вы в больнице? Простите, я не знал, я бы не звонил вам! Выздоравливайте!

–Нет, я дома. У меня коронавирус не подтвержден. Ничего, что позвонили, я не спал. Ваш друг тоже работал у Владимира Викторовича?

– Нет, он тоже бывал на его семинарах. Миша – предприниматель. Раньше был летчиком. Потом создал бизнес по производству металлоизделий. Я у него купил лестницу-стремянку. Хорошая лестница. Семьи не было. С женой развелся. Маленькая дочь. Он ради того, чтобы почаще видеться с ней, переехал в Луговую. Это недалеко от Москвы по Савеловской дороге. Там живут родители его жены Марины: Вадим Иванович и Анастасия Анатольевна Сурнины. Марина вернулась к ним после развода.

Миша жил один. Снимал небольшой дом. Убит на пороге своего дома сегодня вечером. Дом не ограбили, ничего не украли. Ему 45 лет. Мгновенная смерть. Никто ничего не понял. И я не понимаю. У него родители есть. Он у них единственный сын. Я им про вас рассказал. Отец Миши и отец Марины сейчас сидят рядом со мной. Они хотят поговорить с вами? Можно трубку дать?

– Можно, – ответил Трубников и подумал, – чем же я могу помочь? Я не выездной! Разве в Москве детективов нет?

– Здравствуйте, Николай Федорович, – раздался мужской голос, – меня зовут Геннадий Иванович Мельников. Мой сын Миша снял дом в Луговой. Уже полгода он жил там. Хотел почаще видеться с Аллой. Ей шесть лет. Других детей у него нет. Мы в Москве живем. Я и моя жена. Миша тоже с нами жил, но потом в Луговой дом снял. Простите, что повторяюсь, нервничаю. Для нас – гром среди ясного неба! Везде темно. На улице половина фонарей разбиты. А Миша на пороге дома был хорошо освещен. В окне свет горел. У вас в Ростове, наверное, уже тепло, а у нас по вечерам холодно. Он в одной рубашке вышел, почему куртку не накинул? Тут же на вешалке куртка висит. Зачем вышел? Стреляли из револьвера. Это следователь сказал. Но ведь надо быть очень метким стрелком, чтобы попасть в яремную ямку! Разве те так?

– Вы правы, все так. Кто его обнаружил?

– Если бы мы не хватились, его бы только к утру обнаружили. Я ему каждый вечер звоню, жена тоже часто. А тут он не отвечает. Не перезванивает. Разволновались. Я поехал, хоть у нас очень строго. Везде проверки. Но я поехал. Я обнаружил. Полицию и скорую вызвал. Телефон его забрали, проверять будут, кто ему звонил и когда. Я ничего не понимаю. Вы нам помогите, пожалуйста, в долгу не станемся. Следователь молодой. Очень молодой. Оно тоже хорошо, что молодой, только и вы подключились бы к расследованию. И Вадим тоже вас просит.

– Как же я подключусь? Я не могу приехать, не могу осмотреть место преступления, поговорить со свидетелями. Рад бы помочь, но как?

На другом конце провода замолчали, пауза затянулась.

– Почему не можете приехать? Я же готов оплатить! Проезд оплачу! В Москве детективные агентства закрыты. Из-за режима самоизоляции? Вадим хочет поговорить с вами.

– Николай Федорович, я очень прошу вас расследовать убийство Миши, – сказал Вадим Иванович, – наши дети, хоть и разошлись, но все же Миша не чужой нам. Алла – его дочь! Он всегда алименты аккуратно платил, подарки ей делал дорогие, на выходные к себе забирал, по будням тоже. Конечно, детективы и в Москве есть, но откуда же узнаешь, на кого наткнешься! А о вас Айрат много хорошего рассказал, дескать, нет нераскрытых преступлений. Это же вас не обременит, раскроете и это преступление. Две семьи просят вас!

Трубников слушал эмоциональную речь Вадима Ивановича Сурнина с удивлением и любопытством. Чем же он так приглянулся Сурнину? Вроде бы детей с ним не крестил, даже не знаком. Чтобы охладить его, Трубников сказал такую фразу, которую сам не сразу осмыслил:

– Вадим Иванович, разве Айрат не предупредил вас, что я не работаю, пока не получу аванс, кстати, аванс при любом варианте не возвращается. Однако учтите, что я не прошу оплачивать свою работу, пока не раскрою преступление.

На другом конце провода замолчали. Потом Сурнин заговорил еще громче:

– Сейчас первый час ночи. Утром я пойду в банк, перечислю на ваше детективное агентство сто тысяч рублей. Такой аванс вас устраивает?

Теперь паузу взял детектив, но он быстро справился с удивлением и ответил, что аванс его устраивает, но приехать в Москву он не может.

– Не надо приезжать, – с облегчением вздохнул Сурнин, – у меня видеокамера есть. Мы вместе с Геной снимем место преступления: дом, порог, где Миша был убит, улицу. Все снимем и сбросим вам по электронке.

– Но мне надо поговорить с друзьями Михаила Мельникова, его соседями, его работниками.

– Говорите по телефону, по скайпу, – не сдавался Сурнин, – у вас есть скайп?

– Есть, я согласен.

Трубкой вновь овладел Геннадий Алексеевич:

– Смартфон есть, видеокамера есть. Все снимем: дом внутри и снаружи, улицу. Сбросим вам «фильм», смотрите. Вы же сыщик! Я-то преподаю информатику в институте. В своей области специалист, а здесь я профан! Одно лишь понял, что Мишу убили не по ошибке, что убил его очень меткий стрелок. Вы же сможете расследовать таким образом?

– Только таким образом, иначе не получится. Мне надо будет поговорить с его друзьями, родственниками, коллегами.

– Я многих знаю. Скажу им, чтобы позвонили вам. С коллегами? У него небольшой цех по производству металлоизделий. С рабочими тоже? Там работают газосварщики, женщины лестницы моют, красят, упаковывают, с ними тоже?

– Со всеми. Дайте им мой телефон. Он никого не уволил за это время? Вдруг это обиженный газосварщик?

–Я в его бизнес не вникал, подробностей не знаю. Но у него на работе всегда были хорошие отношения с людьми. Его уважали. Даже предположить не могу. . кто его убил. Значит, договорились? Мы с Вадимом сейчас же поедем снимать, потом сбросим вам. И телефон ваш дадим его коллегам, друзьям. Айрат его хорошо знал, он тоже даст ваш телефон друзьям Миши, попросит их позвонить вам.

– Да, договорились, только оплатить не забудьте. Выставлю окончательный счет после того, как найду убийцу или убийц.

– Как скажете. Я все оплачу. Вадим тоже свою лепту внесет. Только помогите. Договорились?

– Да. Передайте, пожалуйста, телефон Айрату.

– Айрат, этим делом я, конечно, займусь, но и тебя попрошу помочь мне. У меня бухгалтер. Надо ее уволить, но как?

– Я задам вопрос специалистам, потом перезвоню. Спасибо, что согласились провести расследование. Мишу жалко, хороший был человек. Я тоже не понимаю, кто его убил и за что? Он добился успеха, был при деньгах. Умел делать деньги из металлоконструкций и из воздуха. Конкуренты, наверное. А про бухгалтера я узнаю.

Глава 3
Смерть Липковича

Утром Геннадий Алексеевич и Вадим Иванович сбросили «фильм». Трубников внимательно просмотрел его. Небольшой дом пятистенок. Пятая стена внутри, она разделяет дом на две части. Два разных входа. Своеобразная коммуналка на две семьи. Михаил занимал комнату метров 15 и маленькую кухню. В комнате обстановка спартанская: большой письменный стол на столе ноутбук. Две табуретки, в углу раскладушка рядом чемодан. На стене несколько полок с книгами. На другой стене гвоздь, на гвозде вешалка для одежды. В маленьком подобии прихожей на такой же вешалке висит куртка. Во дворе качели, песочница, в ней одиноко лежит детское ведерко. Порог дома. Под дверью горшок с цветами. Три ступеньки. Михаил Мельников упал лицом вниз. Мелом очерчено место, где лежало тело. Попасть в яремную ямку не всякий может. Очень меткий стрелок. Кто-то нанял киллера?

Трубников снова и снова просматривал «фильм». Где прятался убийца? Где угодно! Его не видно в темноте. Фонарь не горит. А Михаил хорошо освещен. В доме горит окно, дверь приоткрыта.

Геннадий Алексеевич сбросил фотографии цеха по производству металлоизделий. Цех уютно разместился в бывшем коровнике. Они сейчас тоже не работают. Он кого-нибудь уволил? На удаленке можно учиться, заниматься маркетингом, интернет-торговлей и многим другим, но нельзя удаленно «колдовать» над металлическими прутьями, создавая из них лестницы и всякие разные металлоконструкции. А ведь качели у него во дворе металлические. Наверное, изготовил у себя в цехе. Что у него с реализацией лестниц? Интересно! Реализацией занимается бабушка в спортивной одежде, с короткой стрижкой и сигаретой во рту. Лихая бабушка! Сама за рулем огромной машины. А как же погрузочно-разгрузочные работы? Неужели тоже сама? Лестницы тяжелые!

А вот и тендер! Михаил Мельников в прошлом году выиграл тендер. Он по всей Москве во дворах устанавливал детские площадки. Те же качели, горки, песочницы. Повезло же ему выиграть тендер! Обычно за такое везение приходится платить хороший откат. Что, если он не сговорился? Не заплатил откат. Отказался! Они вполне могли нанять киллера, хотя… Вряд ли. Они бы свое взяли по-любому. Заставили бы заплатить. Живой он был им полезнее, чем мертвый.

Трубников наконец обнаружил пачку сигарет под ворохом распечатанных постановлений, информаций ФНС и прочих бумаг. Закурил. Подошел к окну. Восьмой час утра. Всегда оживленная трасса пуста. Ни одной машины! Ощущение, что город вымер и время остановилось. Во двор вышли трое мужчин. Один из них ведет на поводке маленького щенка. Совсем маленький, меньше кошки. Все равно собака. Собак выгуливать можно. Небо чистое и голубое. Весна! Впервые в жизни расследую преступление в режиме онлайн. Смогу ли? Геннадий Алексеевич обещал дать мой телефон друзьям Михаила, лучше бы наоборот.

Раздался телефонный звонок. Трубников вернулся в гостиную, сел перед компьютером, взял телефон. Разговаривал и одновременно просматривал почту. Звонила знакомая Михаила – Елена. Она тоже предприниматель. Она в шоке и от внезапной кончины Михаила, и от вынужденной самоизоляции. Возбужденно кричит в трубку, что ее бизнес приказал долго жить! Она шила свадебные платья, что теперь будет?!

– Все нормально будет со свадебными платьями, – успокоил ее детектив, – занимайтесь рекламой, сайтом. Изучайте смежные профессии, вышивайте, это нервы успокаивает. Что вы можете сказать о Михаиле Мельникове?

– Хороший человек, жалко его. С женой у него были проблемы. Сам виноват. Зачем женился на молоденькой? Она ему в дочери годится. Лестницу-стремянку мне подарил на три ступеньки. Страшно, что его убили.

– У вас есть предположения, кто его убил?

– Нет, не знаю. Только про себя знаю. Меня и мой бизнес убивает коронавирус! И жаловаться некому.

– Вы уже мне пожаловались на коронавирус, не волнуйтесь, над любовью он не властен, свадебные платья скоро снова будут востребованы. Где и когда вы познакомились с Михаилом?

– В чате познакомились, лично общались недавно, недели три назад, как раз до 25 марта. На семинаре у Турова познакомились. На семинаре по налоговым атакам, Господи! У меня сейчас панические атаки, это уже не к Турову, а к психотерапевту на семинар надо. Как выживать? У меня ребенок несовершеннолетний!

– На ребенка должны платить, вы же в Москве, вам заплатят.

– Как бы не так! Я гастарбайтер! Живу на съемной квартире, за нее надо платить! Регистрация, то есть прописка! Я бы ее отменила! Крепостное право! Сейчас будет расти безработица, людям нужна мобильность. А какая мобильность, если без прописки твоего ребенка в школу не возьмут! И много других проблем с этой пропиской! Никто мне ничего не заплатит и в Службу занятости на учет не возьмут! Я выхода не вижу! Мне страшно. Чем ребенка кормить?

На этот вопрос Трубников ответить не смог. Попытался успокоить ее, потом вежливо попрощался. И подумал, что если все друзья погибшего будут говорить в таком тоне, то вряд ли он когда-либо раскроет преступление.

Позвонил Иван Семибратов из Новосибирска, тоже предприниматель, тоже познакомился с Михаилом на семинарах Владимира Викторовича в Москве. Высказал абсурдное, на взгляд Трубникова, предположение, что Михаил сам покончил жизнь самоубийством. Достали проблемы с бизнесом. Объяснил, что его тоже иногда посещает отчаянье. Сейчас налоговые проверки приостановлены, но потом они возобновятся.

– Я сам плачу за контрагента! Я понимаю реальность угрозы: в случае новой проверки налоговая может найти скелет в шкафу в других периодах и по другим налогам. Не хочу без вины виноватым быть, поэтому плачу. Это только внешне всем казалось, что у Михаила железобетонная нервная система. Он тоже уставал от непомерного давления налогов, от проверок. В конце концов, от отношения. Не для кого ни секрет, что к предпринимателю, тем более успешному, чиновники относятся как к жулику. А Миша дружил с удачей. Многие завидовали ему. Но кто его убил, не знаю. Самоубийство! Точно говорю! Достали! Он создал бизнес с нуля! Сам вложил свои деньги.

Я тоже создал бизнес с нуля. Дважды закладывал квартиру. Дважды смог выкрутиться из западни кризиса. Я работал по двадцать часов несколько лет подряд. До сих пор у меня получалось побеждать даже там, где победить невозможно, но сейчас! Давление на бизнес не ослабевает. У нас подчас меры региональных властей строже, чем федеральных. Мне порой хочется уехать за границу, но не знаю, куда. На моих глазах рушится дело моей жизни. Меня бесит чувство собственной беспомощности, временами охватывает отчаянье. Я вполне допускаю, что Миша покончил с собой. Не отвергайте такую версию.

Этот маленький вирус может разрушить не только мой бизнес, но и пошатнуть основы политической, общественной и экономической жизни. Он уже создает атмосферу страха и отчаянья. А в атмосфере страха и отчаянья всегда одна и та же тема – вооруженное выживание.

–У страха глаза велики, не надо ему поддаваться, – пытался успокоить его Трубников, – вы же сами сказали, что пережили уже два кризиса. Переживете и этот. Вы успешный предприниматель!

– Как бы этот успех не обернулся тюрьмой или могилой. Миша тоже был успешными предпринимателем. Может быть, он не сам. Много завистников. Успешный – означает с деньгами. А там, где деньги, там и кровь.

– Волков бояться, в лес не ходить, – ответил детектив и вежливо попрощался.

Они надоели ему со своими истеричными криками. Тем более, что ему самому хотелось кому-нибудь пожаловаться. Хоть бы кто посоветовал, как избавиться от бухгалтера и уборщицы? Как урегулировать вопрос с арендодателем?

Позвонил Дима Абатуров. Спросил, не звонил ли ему врач Черкашин, а то он что-то дозвониться не может, как там Женька?

– В реанимации, – ответил Трубников, – на искусственной вентиляции легких. А ты как? Анжела?

– Болеем в больнице, только в разных боксах. Хочу свежего воздуха, хочу на природу, в лес, на море, в степь! А ты дома?

– Дома, но мне тоже на природу пока нельзя. У меня головная боль из-за двух ленивых работниц, не знаю, как избавиться. Извини, что тебе жалуюсь, наболело.

– Я понимаю. Я вспомнил из «Бориса Годунова», если хочешь, прочту по памяти, но вряд ли это тебя утешит.

– Прочти.

«Вот – Юрьев день задумал уничтожить.

Не властны мы в поместиях своих.

Не смей согнать ленивца! Рад не рад,

Корми его; не смей переманить

Работника! – Не то, в Приказ холопий.

Ну, слыхано ль хоть при царе Иване

Такое зло? А легче ли народу?

Спроси его. Попробуй самозванец

Им посулить старинный Юрьев день,

Так и пойдет потеха.»

– Спасибо, Дима, достаточно. Я перезвоню тебе, если Черкашин позвонит мне первому, он всегда звонит мне рано утром. А чем ты в больнице занимаешься?

– Перечитываю наизусть Пушкина и Сашу Черного, что-то он мне вспомнился. Прочитать «Про кота»? Я тоскую по Анжеле, по дому. Извини, я заболтался, ты, наверное, очень занят. Завтракаешь? Не буду мешать.

Позвонил еще один друг Мельникова, тоже предприниматель и снова вопль отчаянья:

– Я зарабатывал. Мог платить кредиты, аренду, налоги. С кредитами бы уже в этом году рассчитался. Уже немного осталось, и на тебе! Теперь кошмарный конец! Даже если мы откроемся завтра, то покупателей-то нет! Этот проклятый вирус ударил по самому главному звену в экономике – по покупателю! Как выживать?

Трубникову самому очень хотелось получить ответ на этот вопрос. Позвонил Айрат:

–Жаль, что вы болеете, а то приехали бы на семинар Владимира Викторовича, он бы объяснил подробно. Я посоветовался со специалистами. Есть Приложение № 14 к приказу Федеральной службы по труду и занятости от 10 ноября 2017 г. № 655. Там сказано, в каких случаях выходное пособие выплачивается работнику при расторжении трудового договора в размере двухнедельного среднего заработка:

Отказ работника от перевода на работу в другую местность вместе с работодателем; отказом работника от предложения…

– Спасибо, Айрат, я запишу номер приложения, сам почитаю.

– Тогда еще надо записать: часть первая статьи 178, часть третья статьи 296, часть вторая статьи 307 Трудового Кодекса РФ.

– Ладно, почитаю, – вздохнул Трубников и подумал, что, когда у него на полставки работала Светлана Михайловна, он не вникал ни в Трудовой, ни в Налоговый кодексы, а сейчас впору за парту сесть, – Айрат, ты хорошо знал Михаила Мельникова?

– Да, очень хороший человек, общительный, оптимистичный. Увлекался велоспортом. У него были планы изготавливать велосипеды и электросамокаты, не успел. В молодости Миша увлекался байдарками, но в последние годы об отпуске на реке даже не думал. Времени не хватало, в отпуске давно не был. Зарабатывал для дочери. Хотел ей квартиру купить, а ей только шесть лет! Очень любил ее.

– А жену?

– Чужая семья – потемки. Я Марину видел на свадьбе. Удивился его выбору. Миша был избалован женщинами. А Марина какая-то невзрачная, серая мышка. У Миши ум, ирония, открытость, дружелюбие. Марина молчалива и замкнута. Я тогда подумал, что она так зажата и запугана, потому что в положении. Миша любил животных: собак, котов. Она их терпеть не может. Кот ее царапает, собака на нее рычит. Его питомцы переселились в цех под надзор сторожа, когда Марина переехала жить к нему. Миша рассказывал мне, что тоскует по коту и собаке. Он даже в Луговой не держал животных. Боялся, что из-за них Марина запретит ему забирать дочь.

Иногда мне кажется, что там не столько Марина, сколько ее родители решают, с кем проведет выходной девочка. Я видел Аллу. Миша привозил ее к нам один раз. Славная девчушка, на Мишу похожа.

– Спасибо, Айрат.

Трубников откинулся на спинку кресла.

– Что сказал только что Айрат? В случае отказа работника от перевода на работу в другую местность вместе с работодателем? А ведь это хорошая идея! Сейчас активно обустраивают левый берег Дона. Там теперь аэропорт и новый стадион. А не податься ли и мне на левбегДон? Пичугина туда точно не поедет! Уборщица тоже. Авось, смогу переждать тяжелые времена, потом вернусь в центр Ростова. Жаль, что я на карантине. Ничего, попрошу Багдасарова, он недавно звонил мне, спрашивал о здоровье. Похвалялся большой загруженностью, переключился на бытовые конфликты, на бытовое насилие. Адвокаты сейчас востребованы, в отличие от детективов. Сегодня же уведомлю бухгалтера и уборщицу. Придется ждать два месяца. Надо соблюдать закон. Трубников позвонил Багдасарову. Тот согласился помочь ему: расторгнуть договор аренды на Кировском проспекте и найти новый офис на Левом берегу, но все же попытался отговорить:

– Ты паникуешь, – говорил Багдасаров, – у тебя замечательный офис в центре Ростова! Пережди месяц или два. Возьми кредит. Зачем тебе в такую даль? К тебе туда никакой клиент не поедет.

– Кому надо будет, тот и туда приедет. Я не паникую, а смотрю на жизнь реально. Не через два месяца, ни через два года жизнь уже не будет прежней. Сегодня мы ощутили пока еще не удар, а лишь слабый толчок, это только начало. Выкарабкиваться будем долго. Выживет тот, кто сможет приспособиться.

– Как же ты планируешь приспосабливаться? Уйдешь на пенсию?

– У меня Игорь! Ему надо высшее образование получить! Дочери и внукам тоже моя помощь нужна. Какая пенсия?! Нет у меня пока никаких планов, но и паники тоже нет. Найди мне офис на Левом берегу.

– Рядом с каким рестораном? Там много ресторанов, какую кухню ты любишь?

– С ресторанами придется временно расстаться.

– Пандемия испортила аппетит?

– На аппетит не жалуюсь, чего и тебе желаю. Найди офис, где угодно: в здании аэропорта, в здании, где расположен обслуживающий персонал нового стадиона. Спасибо, что согласился помочь.

– Найду в ближайшие дни, позвоню. Выздоравливай!

Позвонили еще несколько человек. Все говорили о своих проблемах, о погибшем говорили только хорошее, кто его убил и за что, не знали. Трубников пошел в кухню, налил воды в кастрюлю, хотел сварить пельмени. Вчера принесли из «Апекса». У них теперь бесплатная доставка. Достал из морозилки пельмени, думал о Липковиче, как он? Позвонил Черкашину, спросил про Женю. Тот молчал. Трубников решил, что что-то со связью, перезвонил еще раз.

– Нет больше Жени, – ответил врач, – умер сегодня утром. В четыре часа.

– Как умер? – закричал Трубников.

Черкашин отключил телефон. Трубников быстро ходил по двум комнатам и лоджии. Ему было душно, хотелось вдохнуть свежего воздуха. Открыл окна и дверь на лоджию, устроил сквозняк, продолжал ходить по квартире. Зашел в ванную комнату, умылся. От слез болели глаза. Он почему-то не мог поверить, что Липкович умер. Он не мог умереть. Недавно они говорили по телефону. Женя собирался поехать в Ялту после того, как выйдет из больницы, просил прислать ему шоколадных конфет. Нет, так нельзя. Надо взять себя в руки. Пожалел, что дома нет водки. В аптечке нашел всякие разные успокоительные, которыми пользовалась жена. Выпил, смешав в кружке несколько флаконов, уснул.

Проснулся от сильной головной боли. В квартире стоял туман. С трудом дошел до кухни. Увидел кастрюлю на плите. Вода давно выкипела, кастрюля дергалась в конвульсиях, что-то постукивало на дне.

– Кажется, я начал варить пельмени, – подумал детектив и заглянул в кастрюльку, выключив газ, – что это? Какое-то черное яйцо подпрыгивает на дне. Нет, это не яйцо. Это мой смартфон. Странно, почему я не чувствую запаха гари? Смартфон обуглился, кастрюля тоже почернела. От нее туман в квартире.

Он распахнул окно, сел на табуретку, прислонился спиной к стене, смотрел в окно. На деревьях зеленые листья. На каштане уже обозначились свечи, но они еще не распутились. Женя любил гулять по Пушкинской. Там много каштанов. Он любил гулять, когда они распускали свечи. Женя!

Он снова заплакал, потом пошел в ванную и умылся. Кто-то позвонил. Он открыл дверь. На пороге стояла соседка.

– Ваша жена не может дозвониться до вас весь день. Волнуется. Просила меня зайти, спросить, что случилось?

– Ничего, я просто спал. И у меня испортился телефон. Я сброшу ей письмо по электронке. Там есть компьютер у Игоря. Ничего, все нормально. Спасибо, что зашли. Извините за беспокойство.

– Откуда запах гари? Вы плохо выглядите! Вам плохо?

– Я спал. Ничего, спасибо.

Он закрыл дверь перед ее встревоженным носом.

– Надо просмотреть почту, отправить письмо Людмиле и Игорю. Потом, потом. Уже стемнело. Зажглись фонари. По трассе проезжают иногда машины. Скоро ночь. Женя, прости меня, сам не знаю, за что. Кружится и болит голова. Я выпил слишком много успокоительных капель, вернее, флаконов. Ничего, все пройдет. Сейчас ночь. Надо спать. Почту, письмо завтра. Сейчас спать.

Глава 4
В больнице

Утром седьмого апреля Трубников проснулся, посмотрел на часы: четыре часа двадцать минут. Он присел на край кровати, немножко посидел. Потом начал одеваться. Живот болел, будто он съел горячий утюг. Он чувствовал слабость, когда встал на ноги, почувствовал тошноту и головокружение, но голова была ясной. Вспомнил, что вчера приступил к расследованию убийства Михаила Мельникова 45 лет. Постепенно сложилась ясная картина. Московский предприниматель Михаил Мельников убит шестого апреля на пороге своего дома в Луговой. Его мама и папа, а также папа его бывшей жены Марины в поисках детектива обратились к Айрату. Айрат знаком со многими предпринимателями, приезжающими на семинары В.В. Турова. Собственно говоря, там и я с Айратом познакомился. А сейчас Айрат вспомнил обо мне и порекомендовал убитым горем старикам. И все же есть маленькие несостыковки.

Во-первых, в Москве детективов более чем достаточно, режим самоизоляции вряд ли станет для них помехой, когда речь идет об убийстве.

Во-вторых, аванс в сто тысяч рублей! Только что не знал, где деньги достать, а теперь недоволен слишком большим авансом за еще не раскрытое преступление. Очень сильно Вадим Сурнин захотел, чтобы именно я расследовал преступление, а почему? Вроде бы я с ним детей не крестил. Может быть, он миллионер? Нет, миллионеры живут на Рублевке, а не в Луговой, да и про алименты он говорил с сожалением. Стало быть, алименты играли не последнюю роль в их семейном бюджете.

Трубников медленно пошел в ванную комнату начал умываться. Умылся, почистить зубы не успел, раздался настойчивый звонок в дверь.

– Пятый час утра! – с возмущением подумал детектив, – кто в такую рань? Трезвонит изо всех сил!

Он отложил зубную пасту и с полотенцем в руках пошел открывать дверь. Это были врачи. Их вызвали бдительные соседи, встревоженные запахом гари из квартиры детектива, его болезненно-желтым лицом и воспаленными красными глазами. Он словно индульгенцию предъявил врачу (красивой девушке с пушистой челкой на лбу) документ: коронавирус не подтвержден. Она понимающе кивнула головой и попросила его проехать с ней, чтобы сдать повторный анализ. К тому же она настойчиво пыталась измерить его температуру, просила открыть рот. Спрашивала, почему запах гари на весь подъезд?

Трубников искренне объяснил, что нечаянно сварил вместо пельменей смартфон. Провел в кухню, показал то, что от смартфона осталось. Врач с пушистой челкой на лбу с состраданием посмотрела на него и настойчиво попросила проехать с ней на повторный анализ. Пришлось подчиниться.

Второй тест оказался другим. Коронавирус теперь был подтвержден. Из больницы Трубникова уже не выпустили. Он оказался наедине с собой. У него не было ни компьютера, ни телефона. Впрочем, он воспользовался предложением врача с пушистой челкой, позвонил Людмиле с телефона врача. Она встревожилась не на шутку. Игорь сразу захотел приехать в больницу и передать папе чего-нибудь вкусненькое. Он резко осадил его, приказал сидеть дома. Жене велел воспользоваться платной услугой того же курьера, который приносил ему пирожки. Самой приезжать в больницу запретил. Попросил передать ему в больницу любой телефон.

А пока он лежал на больничной койке и смотрел в потолок. Однако видел Трубников не белый потолок, а «фильм», который ему сбросили Геннадий Алексеевич Мельников и Вадим Иванович Сурнин. Он мысленно вспоминал кадр за кадром: две табуретки, раскладушка, чемодан… Почему нет детской кроватки? Он ведь часто забирал к себе дочь. Наверное, вечером она возвращалась домой к маме.

Поговорить бы с Мариной, почему они разошлись? Чего ей не хватало? Денег? Вроде бы все хором и каждый по отдельности говорили, что Михаил был весьма состоятельным человеком. Атмосфера аскетизма в его убогой хижине говорит больше о его характере и иерархии ценностей, чем о деньгах. Ей не хватало внимания и заботы? Вряд ли. Он специально поселился в Луговой, чтобы почаще видеть дочь. А может быть, не только дочь, но и жену? Мало ли почему разошлись, всякое бывает. После развода с ней Миша не женился. Она замуж не вышла снова, вернулась к родителям. Папа у Марины чересчур активен, а она что-то не очень. Переживает смерть бывшего мужа? Все еще любит его? Носит траур? Как же здесь тихо! В ушах звенит от тишины! Я обещал позвонить Диме, теперь не могу. Без телефона как без рук.

Самоубийство? Не верю. Очень любил дочь. Любовь и самоубийство понятия несовместимые. Да и орудие убийства тогда бы сразу нашли. Насколько я понял, револьвер еще не нашли. Если бы самоубийство, то револьвер упал бы рядом с трупом. Нет, его кто-то убил. Кого он уволил за эти дни? Не у одного у меня руки чешутся избавиться от уборщицы, от ленивого бухгалтера! Я ей про финансовый анализ за прошлый год. Она мне: «Это вам ничего не даст!» Это уж мне решать: даст или не даст! Я тебе зарплату плачу не за то, что ты с внучкой нянькаешься. Даю задание, выполняй! Ленивая! Это же и у Михаила Мельникова в цехе не без урода. В семье не без урода. Если бы я сейчас сразу уволил уборщицу, она бы заплакала в голос. А бухгалтер? Она бы обозлилась и разгорячилась.

Разве газосварщики не могут разозлиться и разгорячиться? Не могут стрелять метко? Могут. Только чушь все это. Газосварщик всегда себе работу найдет. Филолог или юрист в очереди постоят, а гозосварщик быстро работу найдет. Кто у него еще работает? Женщины, которые моют лестницы, упаковывают их. Они умеют метко стрелять из револьвера? Абсурд!

Подослали киллера конкуренты по бизнесу? Может быть. Эту версию трудно проверить лежа в больнице без телефона и ноутбука. Зря я взялся за это дело. Никогда еще не расследовал преступление в режиме онлайн. Слишком сильно деньги нужны, соблазнился уговорами Вадима Сурнина. Странно. Почему он воспылал ко мне таким доверием? И Сурнин, и Мельников-отец есть в «фильме». Мельников толстый и важный. Сурнин худой с военной выправкой. Оба пенсионеры.

Трубников не заметил, как задремал. Ему приснились два гуся и припев из студенческой песни:

«Жили-были гуси

У одной бабуси!

Один серый, другой серый

Оба волосатые»

Нет, очнулся детектив от дремоты. Волосатый только Мельников-старший. Сурнин коротко подстрижен. Если он столь встревожен убийством Михаила, то почему не воспрепятствовал разводу дочери с ним? Интересно, сколько Михаил платил за убогую хижину в Луговой? Кто его соседи? Хочу с ними поговорить. Они могли что-нибудь видеть, слышать. Жаль, что я сварил смартфон. Где же передача от Люды? Хотя бы самый простой телефон! Я помню номера наизусть, помогает привычка. Еще Шульга меня в молодости дрессировал на запоминание телефонов, адресов, лиц и имен. Спасибо ему.

Дом-пятистенок, порог в три ступеньки, а газ и вода? В кухне над раковиной бак с водой. Значит, водопровода нет, носят воду из колонки или колодца. Еще в кухне печь. Дровишки, уголь, торф… Романтики простой жизни, не испорченной цивилизацией, слишком много. А раньше Михаил жил с родителями в московской квартире. Променял ее на хибару без удобств ради того, чтобы почаще видеть дочь. Почему-то не сбросили ни одной фотографии Аллы. Забыли? Фотографий Марины тоже нет. Странно.

Зря я взялся за это дело. Если Михаила убили конкуренты по бизнесу, то я вряд ли смогу дистанционно найти их в Москве. Не найду. Не смогу. Принесут телефон, позвоню и откажусь. Деньги верну. Самолюбие пострадает. Никогда еще не отказывался! Дурья башка! Зачем поддался на уговоры Сурнина! Как раз перед этим несколько дней голова болела, где деньги достать? Впору признать себя банкротом! А тут сам предложил. Зачем согласился? Сколько времени? Нет телефона, не знаю, сколько времени. За окном темнеет. Вечер. Больницу для посетителей скоро закроют. Завтра Люда передаст мне через курьера телефон. Позвоню и откажусь.

Ни завтра, ни послезавтра он не смог никому позвонить. Был в коме. Людмила приезжала к нему, но ее не пустили. К ней вышел врач, пытался ее успокоить, говорил, что многие выздоравливают. Объяснял, что у Трубникова нет никаких хронических заболеваний, он обязательно скоро поднимется.

– Но сейчас он в реанимации, – плакала Людмила, – Женя тоже был в реанимации и умер!

Дома ее утешал Игорь. Оба с нетерпением ждали возвращения мужа и папы.

Глава 5
Доживем до понедельника

По состоянию на 27.04.2020 г. на Дону диагноз COVID-19 подтвержден за сутки еще у 65 человек.

Общее число заболевших увеличилось в донском регионе до 714 человек, 40 человек выздоровели, два человека умерли.

На стационарном лечении находится 141 человек. В тяжелом состоянии пять пациентов. В обсервации – 34 человека

Получившие положительные тесты за последние сутки проживают в 25 городах и районах Ростовской области.

Новые больные зарегистрированы в городах: Ростов-на-Дону (12), Батайск (2), Волгодонск (1), Гуково (3), Донецк (6), Зверево (5), Каменск-Шахтинский (3), Новочеркасск (1), Таганрог (2), Шахты (2), а также в Азовском районе (1), Аксайском (1), Белокалитвинском (7), Волгодонском (1), Дубовском (2), Егорлыкском (1), Зерноградском (1), Кашарском (1), Константиновском (1), Красносулинском (1), Мартыновском (1), Мясниковском (1), Обливском (3), Пролетарском (4), Сальском (2).

Всего проведено 26382 тестов на коронавирус.

В понедельник 27 апреля Трубников вернулся из больницы домой. Он благополучно перенес коронавирус. Весь день было пасмурно, шел дождь. Людмила уже давно перебралась с дачи домой. Игорь по-прежнему сидел дома, учился дистанционно. Все сели за стол. Еда была простой: салат из огурцов и помидоров на оливковом масле, борщ, котлеты с толченой картошкой, клюквенный морс. Однако Трубников ел мало. Лицо осунулось, он сильно похудел. Людмила с тревогой смотрела на него.

– Как твоя учеба? – спросил Трубников у сына.

– Дистанционно. Уже привык, но по друзьям скучаю. По друзьям, по некоторым преподавателям, по лошадям. Обучаться верховой езде дистанционно не получается. Папа, ты знаешь, что дядя Женя умер? Мы с мамой до сих пор не были на кладбище. Самоизоляция! Памятника еще нет. Сказали, что земля должна сесть. Я до сих пор не могу поверить, что дяди Жени уже нет.

– Я тоже. Люда, что ты молчишь?

– Молчу, потому что боюсь расплакаться, глядя на тебя. От тебя половина осталась.

– Ничего, на моем аппетите это не отразилось. Главное, что я жив. А как Дима и Анжела?

– Они давно дома, выздоровели.

– Мне никто не звонил? Хотя я сварил смартфон!

– Там, – махнул рукой в сторону компьютера Игорь, – в электронке много писем.

– Спасибо, Люда, за обед. Все очень вкусно.

Он прочел несколько писем от Мельникова. Геннадий Алексеевич сообщал, что следствие зашло в тупик.

– Вначале все шло хорошо. Составили фоторобот предполагаемого убийцы. Этого человека видели соседи за день до убийства и в день убийства. С их слов составили фоторобот. Две недели разыскивали предполагаемого убийцу, а когда нашли, выяснили, что это сантехник. В строящемся доме отопление проводил.

В тот вечер Мише звонил муж Анны Ивановны Сидоровой. Она работала на испытательном сроке. Отработала месяц, Миша ее уволил, плохо мыла лестницы-стремянки. Другие работницы все время перемывали за ней, ругались, жаловались ему. Он с ней расстался. Ее муж звонил ему в тот вечер, возмущался, за что Аню уволил? Он считал, что она хорошо работала, что все грязные слухи и злые козни товарок из цеха. Больше Миша никого не уволил, только ее. Даже обыск провели в доме Сидоровых. Нищета отчаянная! Муж – инвалид. Оружия никогда в руках не держал. Не нашли у них в доме никакого оружия, только мышей и тараканов. До сих пор не нашли револьвер, из которого убили Мишу.

Кто убил моего Мишу? Уже похоронили его. Не нашли убийцу, не нашли револьвер. Я еще за месяц заплатил хозяину дома, в котором жил Миша, сторожу дом. Вдруг вы все-таки сможете приехать? Хотя я даже не прошу, знаю, что вы долго болели коронавирусом.

Трубников прочитал еще несколько писем от Мельникова. Написал он и про жену Миши – Марину, свадебные фотографии сбросил. Показал, где мама Марины – Анастасия Анатольевна Сурнина, где ее папа – Вадим Иванович Сурнин. Прислал снимки маленькой Аллы.

Долгими бессонными ночами на больничной койке Трубников часто вспоминал «фильм». Сейчас просмотрел его снова. Остановился на одном кадре (дверь приоткрыта, под дверью горшок с цветами) и позвонил в Москву Геннадию Алексеевичу. Он отозвался сразу, словно ждал его.

– Здравствуйте, Николай Федорович! – обрадовался Мельников, – вы уже дома?

– Да, все благополучно. Я сейчас смотрю ваш «фильм». Геннадий Алексеевич, ваш сын любил цветы?»

– Не понял, какие цветы?

– Я вижу, возле порога его дома лежит на боку небольшой горшок с цветами. Вы видели его?

– Видел? Я об него несколько раз споткнулся! А при чем здесь горшок с цветами?

– Откуда он? Наверное, он стоял на пороге, но потом упал на землю.

– Наверное. Только я ничего не понимаю. Какие цветы?

– Не знаю, какие. Я в цветах не специалист. Не ромашки, не розы.

– Это флоксы, – сказала Людмила, которая подошла и тоже смотрела «фильм».

– Давно этот горшок стоит на пороге? Его поставил ваш сын? – спросил Трубников.

– Нет! Ручаюсь, что не он! Он бы никогда не поставил горшок с цветами на порог своего дома! Я не знаю, как давно он стоит, то есть… Вы считаете, что он как-то связан с убийцей?

– Да, – ответил Трубников. – вы бы на этот горшок с цветами обратили внимание следователя. На горшке должны остаться отпечатки пальцев убийцы или его сообщника. Я предполагаю, что кто-то поставил этот горшок с цветами под его дверь, постучал или позвонил в дверь и убежал. Ваш сын вышел, потому что услышал звонок или стук в дверь. Его вызвали специально. Хотели, чтобы он немножко задержался на пороге. Поставили цветок. Пока он осматривал цветок, его убили. Проверьте отпечатки пальцев на горшке с цветком и сравните их с отпечатками пальцев отца его бывшей жены.

– Да вы что? Не может быть! Почему вы подумали на Вадима?

– Почему ваш сын развелся с женой?

– Она намного моложе его. Мне она сразу не понравилась. Жене не понравилось, что они знакомы были всего месяца два или три, а девушка уже на сносях. Но Миша влюбился в нее, души не чаял. Дочку очень любил.

– С кем сейчас дочь Миши? С вами?

– Нет, с мамой. По суду она с мамой. Мама вернулась к родителям в Луговую. Я бы всегда взял внучку к себе, но они не дают. А у меня похороны, следствие, жена разболелась. Я особо не настаиваю. Это нормально, что девочка живет с мамой. Миша всегда алименты платил. И мы с женой помогать будем. Но я не верю, что это Вадим. Почему вы решили, что Вадим убил Мишу?

– Потому что он перечислил мне аванс – сто тысяч рублей, зная, что он не возвращается при любом раскладе. Вадим Иванович надеялся, что детектив из провинции не сможет найти убийцу. Его подвело недоверие к провинциалам. Боялся, что вы найдете детектива в Москве. Он служил в армии?

– Да. После того, как ушел в отставку работал егерем, недавно ушел на пенсию. Зачем ему убивать моего сына? Не понимаю. Вы, наверное, ошибаетесь. Но я сейчас же поеду в Луговую. Цветок этот заберу.

– Нет! Так делать нельзя. Надо, чтобы его забрал следователь, а не вы. Забрал и составил акт!

– Тогда я сейчас же поеду к следователю. И все же я ничего не понимаю, зачем Вадиму убивать Мишу? Не может быть отпечатков его пальцев на горшке.

– Не его, так его жены. Проверьте. А потом позвоните мне, я объясню, почему Вадим убил вашего сына. Только сначала проверьте.

– Обязательно, уже выезжаю. Спасибо.

Глава 6
Уздечка и шпоры подождут

Вечером позвонил Урбан, поздравил с выздоровлением. Извинился, что не может приехать, он почти живет в больнице.

– Где похоронили Женю? – спросил Трубников.

– На старом кладбище на Севрном: участок четвертый зеленый, могила под номером 11. Я сам написал на табличке его фамилию и инициалы. По этой табличке найдем. Я уже звонил его тете в Красный Сулин. Она тоже хочет побывать на его могиле. Ждет окончания самоизоляции. Я заеду за ней.

– Я сам заеду за ней. Все же я с ней хорошо знаком, в отличие от тебя. Спасибо, что позвонил, смотри сам не заразись.

– Оказывается, что я уже переболел, тетст прошел на антитела. Я даже не заметил, когда? Но это случилось до 25 марта. Общество Лидии Васильевны прошло для меня безопасно, потому что у меня уже был иммунитет к коронавирусу.

– Жаль, что его не было у Женьки. Слишком рано ушел.

– Рано, – согласился Борис, – теперь тебе самому надо поехать в Ялту.

– В Севастополь, а не в Ялту. К дочери и внукам.

– Нет, только в Ялту, там воздух лечит. Извини, за мной пришли. Я чувствую себя как на передовой, только выстрелов нет.

Трубников вышел на лоджию, давно не курил. В больнице нельзя. Людмила мыла посуду. Игорь тоже вышел на лоджию.

– Ты что-то хочешь сказать? – спросил Трубников у сына.

– Я давно копил деньги на уздечку и на шпоры. Нам выдают на конюшне, но я хотел свои. Тебе не говорил, потому что в уздечке и шпорах нет необходимости, это так! Каприз! Здесь все мои деньги, возьми их. Мама вчера долго пересчитывала деньги, прежде чем идти за продуктами.

– Надо было заказать на дом!

– Она хотела сама выбрать мясо для котлет. Я понял, что у нас сейчас временные финансовые трудности. Возьми мои накопления. Уздечка и шпоры подождут.

– Спасибо, Игорь, оставь их себе. Я хоть и лежал в больнице, но продолжал работать. Уже получил гонорар.

– Не понимаю, как детектив может расследовать преступление, если он в больнице лежит?

– В больнице запрещают курить, но не запрещают думать.

– И ты раскрыл убийство?

– Надеюсь, что раскрыл.

– А пока это секрет?

– Нет никакого секрета. Жил-был летчик, летал на самолете.

– Папа, – засмеялся Игорь, – только не рисуй мне барашка и намордник для него. Я читал Экзюпери!

– Нет, это летчик не из «Маленького принца». Он еще совсем недавно жил в Москве. У него были жена и маленькая дочь Алла. Потом они поссорились с женой. Она с Аллой вернулась к родителям на планету Луговая.

– Разве есть такая планета?

– Сурнины создали эту планету, закрыли ее на замок. Отгородились от всего мира, никого не пускали к себе. Летчик тосковал по своей маленькой принцессе. Он имел право видеться, общаться с ней. Он очень хотел быть рядом с ней. Но Сурнины не пускали его на свою планету. Он был лишним на планете Луговая. Однако летчик проявил настойчивость, поселился на закрытой планете. И тогда Сурнины убили его. Они не хотели, чтобы он общался с маленькой принцессой, считали ее только своей.

– Как убили?

– Купили горшок с цветами (флоксами). Вечером поставили горшок с цветами под дверь его дома и позвонили. Сразу убежали в темноту. Он вышел, осмотрелся, кто звонил? Откуда появился горшок с цветами? В его доме ярко горел свет, он был хорошо освещен, а убийца притаился в темноте. Сурнин думал, что один меткий выстрел, поможет им навсегда расстаться с летчиком, вычеркнуть его из жизни маленькой принцессы. Теперь Сурниным придется расстаться не только с летчиком, но и с дочерью, и с маленькой принцессой. Человек, совершивший убийство, всегда будет сидеть в тюрьме.

– Но откуда ты узнал, что летчика убили Сурнины?

– Мне рассказали об этом флоксы. На них никто не обращал внимания. Об них спотыкались, их переставляли, они упали с порога дома на землю. Цветы умеют говорить.

– Я не понимаю язык цветов.

– Научишься, когда подрастешь.

Послесловие

Отпечатки пальцев на горшке с цветами совпали с отпечатками пальцев Анастасии Анатольевны Сурниной. Она и ее муж купили флоксы в цветочном магазине на Арбате, не подозревая о том, что в магазине установлено видеонаблюдение.

Они приехали к дому Михаила на машине, остановились поодаль. Было темно, на улице безлюдно.

Анастасия Анатольевна поставила горшок с цветами под дверь Михаила, позвонила и сразу ушла. Ее муж стоял неподалеку, ожидая, когда выйдет Михаил. Одни меткий выстрел и его дочь стала вдовой, внучка сиротой, а он и его жена отправятся в места не столь отдаленные.

Вадим Иванович имел наградной револьвер, который получил во время службы в армии. Потом он долго работал егерем и был очень метким стрелком. При обыске у него нашли револьвер. Идентификация пули подтвердила версию Трубникова. Дело передали в суд. Вадима и Анастасию Сурниных взяли под стражу. Марина – потеряла отца своего ребенка, платившего алименты, потеряла родителей. Кто-то сочувствовал ей, кто-то осуждал, но все старались обходить ее дом стороной.

Трубников распрощался с арендодателем, хотя уже имел возможность заплатить за аренду. С таким твердолобым арендодателем лучше расстаться. Нашел офис не на Левом берегу, а на Северном. Бухгалтер отказалась ездить на Северный, ушла, получив двухнедельное пособие. Уборщица ушла по собственному желанию, ей нужна была работа рядом с ее домом, ездить на Северный она не хотела. Трубников был доволен, что смог избавиться от нерадивых работников. Начал искать нового бухгалтера, а в уборщицах недостатка не было, замена нашлась быстро.