Глава 1

***

Пришла в себя Элька уже на базе и, поведя глазами, сразу узнала окружающую обстановку санблока. Однако в отличие от прошлого раза лежала она не в реанимационной капсуле, а на хирургическом столе, и над её зафиксированной в держателе правой рукой со скальпелем в руке колдовал Алекс.

Боли она не чувствовала, как и вообще не чувствовала обе руки, видимо, Алекс использовал сильную местную анестезию.

Поморщилась, затем раздраженно дернула правым плечом.

– Не мешай! – тут же сердито проговорил Алекс, бросив на неё мимолетный взгляд. – Мне не больше десяти минут осталось, нет резона ради них тебя в транс вводить, так что будь любезна, полежи спокойно, ведь тебе даже не больно.

– А вот возьму и не буду любезна… – хрипло проговорила она, и сама не узнала свой голос. – Стоит ли быть любезной, когда тебе явно вживляют в руки какую-то гадость?

– А ты почаще угрожай самоубийством, и я тебе не только в руки, но и в голову что-нибудь вживлю, – зло парировал в ответ старший инструктор.

– Ты её мне лучше сразу отпили, надежнее будет, – не стушевалась она и закашлялась на последнем слове.

Алекс моментально отложил скальпель и, повернувшись, взял со стола поильник и прижал к её губам:

– Пей давай и не разговаривай хотя бы минут двадцать ещё, а то голос потеряешь. После анабиоза сразу говорить не рекомендуется. Так что помолчи.

Сделав несколько глотков, Элька помотала головой, показывая, что не хочет больше пить, и Алекс убрал поильник в сторону.

– Переживаешь, что во время трибунала говорить не смогу? – не смогла она удержаться от язвительного замечания.

– Нет, переживаю, что мне потом связки сорванные тебе лечить… хотя если ты долго говорить не сможешь, может, оно и к лучшему будет, всё равно ничего толкового сказать уже давно не в состоянии.

Нервно закусив губы, Элька отвернула голову в сторону, решив больше со старшим инструктором не разговаривать. Пусть делает, что хочет и вживляет ей, какие хочет импланты, всё равно ведь сделает то, что считает нужным, вернее то, что ему приказали… и ей с этим не поспорить, раз она здесь… Вот ведь влипла… Крис, зараза, как её обыграл, прям как новичка развёл…

Хотя, что она ему могла там противопоставить? Яда под рукой у неё всё равно не было… Так что надо ещё ему быть благодарной, что парализатором не из корабля оглушил, а при личном контакте, минимизировав воздействие и сославшись на выполнение долга…

Кстати хорош долг: ради того, чтобы она предстала перед трибуналом не полениться прогонять крейсер дальней разведки несколько сотен парсек туда и обратно… Вот абсолютно бестолковое решение.

Правда, если Адмирал решил устроить показательное разбирательство, чтобы больше никому не повадно было, то толк, конечно, в таком решении может и был, но всё равно затраты несоизмеримые… Потому что даже если сейчас её к заключению в изоляторе приговорят или отправят в исправительный лагерь Трампл, всё равно это для любого новичка будет не столь устрашающий пример, каким мог бы стать рассказ о её бесславной и безвозвратной кончине на обреченной отказной планете…

Тем временем, закончив возиться с её правой рукой, Алекс защелкнул на ней коммуникационный браслет и, раскрыв держатель, полностью её высвободил.

– Пошевелить пальцами можешь?

– Нет, – даже не делая попытки ими пошевелить, безразлично проговорила Элька.

– Пробуй!

– Не хочу! Отстань.

– Что ж… сама напросилась.

Алекс поднес к её пальцам электрошокер, и слабый разряд заставил их непроизвольно дернуться.

– Прекрасно, – резюмировал он, – подвижность и нервная проводимость не нарушена. Другой рукой сама пошевелишь или повторим опыт?

– Повторяй, – постаравшись придать своему голосу ещё большую безразличность, тут же откликнулась Элька.

– Вот что за упрямая девчонка, – Алекс раздраженно поморщился и, обойдя стол, коснулся электрошокером пальцев её другой руки, после чего, увидев, как они вздрогнули, более миролюбивым тоном продолжил: – Хорошо, что хоть блокировать воздействие не стала… я уж подумал, что сейчас придется ради такой мелочи какой-нибудь транквилизатор использовать.

Потом расстегнул ремни, удерживающие её на столе:

– Вставай!

Приподнявшись на локте, Элька медленно села и, подняв руки, заинтересованно стала рассматривать два широких кожаных коммуникационных браслета, охватывающих теперь её запястья. Они были раза в два шире обычного коммуникационного браслета, сплошь покрыты золотой инкрустационной вязью и по виду походили на браслеты высшего командного состава базы. Различие было лишь в том, что их было два вместо одного.

– Круто, – удивленно хмыкнула она. – А два зачем? Все импланты под один не влезли?

– Не только, – мрачно усмехнулся Алекс, – специально для тебя в них основа из титана с армилатом, и их удобно использовать в качестве наручников.

– А чем обычные наручники тебе не угодили? Пожалел, что кожу могут ободрать, а такие меньше травмировать будут?

– Не мне не угодили, не мне. По мне бы на тебя за твои выходки не браслеты такие цеплять, а смирительную рубашку надеть и в изолятор отправить.

– Ещё не вечер, Алекс, может, трибунал твоё желание и исполнит… Так что не расстраивайся раньше времени. Жаль, конечно, что ты столько времени, получается, бестолку угрохал на эту красоту, – она игриво повертела запястьями, – но считай, что это из любви к искусству.

– Нашла время шутить… Тебе что и впрямь в изолятор так не терпится попасть? Вот зачем ты постоянно в бутылку лезешь?

– Алекс, а что мне остается делать, если не шутить? Рыдать над собственной неудавшейся судьбой? Так не дождешься, я даже умирать постараюсь с улыбкой.

– Да что ты всё о смерти говоришь? Что у тебя в голове так свернулось, что ты так к ней стремиться стала?

– Вот скажи мне, что ты делаешь с неудавшейся моделью андроида?

– Отправляю на модернизацию.

– А если ничего модернизировать нельзя?

– Списываю.

– Вот! А теперь представь, что я ощущаю себя вот такой неудачной моделью, причем абсолютно непригодной для модернизации… и порой мне кажется, что мне пора на списание…

– Ты соображаешь, что говоришь?! Это бред какой-то!

– Почему бред? Я нечетко излагаю мысли?

– Ты четко излагаешь полнейший абсурд! Ты явно больна.

– Точно, на всю голову, и помочь мне сможет только гильотина…

– Тааак, – озадаченно протянул старший инструктор, – похоже, мы сейчас никуда не пойдем…

– А мы куда-то должны были идти? Заседание трибунала планировали провести сегодня?

– Помолчи! – резко ответил Алекс и, подойдя к рабочему столу, стоящему в углу, положил пальцы левой руки на личный коммутационный браслет, надетый на правую руку.

Над столом тут же появилось голограмма вызова, а потом она сменилась изображением сидящего в кабинете Адмирала.

– Закончил? Тогда жду тебя с ней, – сухо проронил он.

– Возникла небольшая проблема, Адмирал. Похоже, на данный момент она не совсем адекватна…

– Алекс, не гиперболизируй, пожалуйста. – не выдержав такого несправедливого на её взгляд отзыва, тут же вступила в разговор Элька, соскакивая со стола и подходя ближе к голограмме. – Я, может, и больная на всю голову, но обвинять меня в неадекватности это перебор с твоей стороны. Ничего неадекватного я не сделала. И вполне в состоянии нести ответственность за свои поступки. Не надо лишать меня дееспособности.

– Адмирал, я не поручусь за её вменяемость, поскольку у меня есть подозрения, что её состояние угрожает её же собственной безопасности. Она не оставила мысли о суициде, они ей даже нравятся, и я не гарантирую, что она не предпримет такую попытку…

– Ты можешь без лекарственных средств обеспечить её безопасность по дороге до моего кабинета?

Старший инструктор задумался на секунду, потом согласно кивнул:

– Могу.

– Вот обеспечь и приведи ко мне. Всё. Жду вас, – Адмирал отключил вызов, и голограмма померкла.

– Прекрасно, Алекс… Ты выставил меня сумасшедшей в глазах Адмирала.

– А ты не сумасшедшая? А какая? – Алекс смерил её уничижительным взглядом. – Кто, скажи мне, в здравом уме и твёрдой памяти будет сравнивать себя с андройдом, предназначенным на списание? Вот как вообще такое могло в голову тебе прийти? И вообще что с тобой говорить… – он раздраженно махнул рукой, – я ещё не встречал ни одного сумасшедшего, который бы не считал, что он абсолютно адекватен.

– Ладно, уговорил. Я сумасшедшая и неадекватна. Порадуйся, что тебе, наконец, попался такой покладистый экземпляр, который со всем согласился.

– О, да! – саркастично хмыкнул он. – Это, конечно же, меня несказанно радует и даёт надежду, что я в целости и сохранности доставлю тебя в кабинет Адмирала, а дальше пусть у него голова болит, что с тобой делать. Всё! Давай сюда руки.

– Не вопрос, – Элька протянула ему руки.

Быстрым и уверенным движением старший инструктор завел ей их за спину и, скрепив меж собой браслеты, сделал шаг в сторону.

– О! Надёжно, – Элька подергала руками, – это как ты так? На них же ни единого крепления не было.

– С помощью этого, – даже не поворачиваясь к ней, он приподнял в руке брелок, похожий на мини-пульт управления, а потом сунул его в карман своего комбинезона.

– Что это?

– Персональный многофункциональный иммобилайзер.

Другими словами мой личный обездвиживатель… Как интересно. А что он ещё может?

– Кроме этой, я других его функций не знаю, но судя по тому, как и что я устанавливал тебе под коммуникационные браслеты, у него возможностей очень много, и я настоятельно не рекомендую тебе их выяснять.

– А что ты мне под них установил?

– Эль, не спрашивай, всё равно не скажу, поскольку нахожусь под подпиской о неразглашении… Так что давай не терять время на пустые разговоры, Адмирал не любит ждать.

Алекс накинул ей на плечи свой китель и обняв за плечи повел к выходу.

– Подумать только, какая трепетная забота… Не хочешь, чтобы окружающие видели мои скованные руки? – с усмешкой поинтересовалась она.

– Именно.

– Странно, я думала, ты мне конвой сейчас вызовешь. Неужели трибунал решили провести в закрытом режиме? А какой в этом толк? Я что-то совсем ничего не понимаю.

– И не надо понимать! Вот поговоришь с Адмиралом и тогда сразу всё поймешь. А сейчас иди давай и не разговаривай.

– А если я сейчас по дороге публичную сцену закачу? – Элька притормозилась в дверях и, лукаво улыбнувшись, заглянула Алексу в глаза.

– Ты можешь, конечно… – Алекс глубоко вздохнул, явно обуздывая чувство накатившего на него раздражения, – с тебя станется… Только чего ты добьешься? Подставишь меня, и Адмирал мне влепит выговор. Тебя это очень порадует? Если да, то можешь начинать, – он распахнул шире дверь и практически насильно вывел её в коридор.

– Ладно, я пошутила… Не стану я ничего устраивать, – покорно пошла рядом с ним Элька.

– Это не может не радовать… – хмуро процедил он в ответ, даже не повернув к ней головы.

Поняв, что терпение старшего инструктора, видимо, подошло к критическому уровню, Элька решила больше его не раздражать и весь путь до кабинета Адмирала молчала.

Встречаемые сотрудники базы, многих из которых Элька знала, увидев их, издали улыбались и вскидывали руки в приветственном салюте, явно пытаясь начать разговор, но Алекс, не отвечая, ни на одно приветствие, столь агрессивно рявкал: "Дорогу!", что все тут же, так и не произнеся ни слова, испуганно отскакивали в сторону.

Глава 2

***

Когда они подошли к приемной Адмирала, у дверей стояла уже ждущая их секретарша, она проводила их к кабинету и без доклада, распахнув дверь, пропустила их внутрь.

Адмирал их встретил, стоя у окна. На звук открывающейся двери он повернулся и, жестом отпустив секретаршу, шагнул им навстречу. Мрачным оценивающим взглядом смерил Эльку с головы до ног и повернулся к Алексу:

– Всё действительно так плохо, как ты сказал?

– Возможно это бравада от страха… от осознания собственного поведения, а может и нет… Типа шуток и смеха висельника… не знаю, сложно судить, я не психолог, да и не было у меня времени проводить тестирование. В любом случае коррекционное воздействие, хотя бы кратковременное, не помешало бы, – снимая с плеч Эльки свой китель, пояснил тот.

– Понял. Оставь иммобилайзер и можешь быть свободен.

Вынув из кармана уже виденный Элькой брелок, Алекс положил его на стол Адмирала и с кителем в руках направился к выходу, но в дверях задержался:

– Может мне в приемной подождать?

– Не надо, свободен совсем. Понадобишься, вызову, – качнул головой Адмирал, и старший инструктор вышел, плотно закрыв дверь.

– Значит так, Элеонора, – Адмирал подошел к столу и, взяв в руки иммобилайзер, стал его задумчиво вертеть меж пальцев, – я надеюсь, ты догадываешься, что твоё решение самовольно покинуть базу вопреки моим распоряжениям и отказ добровольно на неё вернуться доставили мне массу проблем?

– Да, догадываюсь, не догадаться об этом крайне сложно, – согласно кивнула Элька, иронично кривя губы и стараясь не поддаться наползающему со всех сторон страху.

Поведение Адмирала пугало и озадачивало одновременно. Почему он не трибунал созвал для разбора её поведения, а наедине с ней решил разборки устраивать, да ещё держа в руках вещицу, которая судя по намекам Алекса, давала её обладателю полную власть над ней?

– Это хорошо, что догадываешься… – проронил Адмирал и надолго замолчал, не переставая крутить в руке иммобилайзер.

Элька тоже молчала, стоя посреди его кабинета и не сводя с него напряженного взгляда, поскольку что говорить не знала.

Оправдываться не имело смысла… Обещать всё исправить глупо, ведь что тут можно исправить, если всё, что произошло, уже произошло.

Короче говоря, ни одной мысли по поводу, что можно сказать в такой ситуации и как прервать тягостное молчание, у неё не было.

– Ничего сказать не хочешь? – наконец тихо осведомился он.

– Нет, – качнула головой Элька, чувствуя, как неприятный холодок страха мурашками бежит по спине, и как начинают дрожать пальцы скованных за спиной рук.

– Раскаяния в содеянном, как я понимаю, ты не испытываешь… – пальцы его замерли, плотно сжав иммобилайзер.

Она нервно сглотнула и, преодолевая страх, решительно выдохнула:

– Смотря что понимать под раскаянием… Если сожаление, что доставила вам столько проблем, то да, испытываю. А если желание поступить иначе, если бы была возможность всё переиграть заново, то его нет. Я опять бы поступила точно также. Одним словом, я поступила осознанно и готова нести за это заслуженное наказание, так что не тяните уже, Адмирал, и приступайте.

– К чему? – удивленно нахмурился он.

– Как к чему? К моему наказанию. Вы же не просто так заставили Алекса вживить мне импланты в запястья, а теперь вертите в руках вещицу, способную их определенным образом активировать, так давайте, начинайте уже. Что время тянуть? У Вас свободного времени наверняка не так много, чтобы так нерационально его тратить, только для того, чтобы перед наказанием хорошенько меня напугать.

– Ты об этом? – Адмирал отложил в сторону иммобилайзер. – Извини, я не хотел тебя пугать и уж тем более не собирался тебя никоим образом наказывать.

– Тогда для чего я здесь и в таком виде? – Элька тряхнула скованными за спиной руками.

– В таком виде ты тут, чтобы предотвратить твою возможную попытку суицида… На моей памяти такое впервые, чтобы кто-то угрожал мне подобным… и у меня нет опыта общения с самоубийцами.

– Я не самоубийца! – она повысила голос, и в нём зазвенел металл протеста. – Мои угрозы были единственным способом заставить другого рейнджера, на порядок сильнее меня, не применять ко мне силу. У меня есть право выбора и свобода воли! И вот ради них я была готова умереть, если кто-то попытается их у меня отобрать! Но я не самоубийца и умереть я хотела, не сбегая от жизненных проблем, а отстаивая свою свободу!

– Я мог бы тебе возразить, что приняв присягу рейнджера, ты свободы воли лишилась… Но я помню о твоём отстранении, и поэтому спрошу: Что тебе сейчас твоя свободная воля подсказывает? Ты всё ещё хочешь туда вернуться? – тихо осведомился Адмирал.

– Куда туда?

– На выбранную тобой планету.

– Я не выбирала её! Мне она вообще опостылела до оскомины, если честно, но я хотела, во-первых, помочь Крису перебросить тех, кого мы там нашли, а во-вторых… – Элька замялась немного, подыскивая слова, – во-вторых, я была не готова пойти под трибунал, мне хотелось ещё что-то успеть сделать как рейнджеру… хотя бы и бывшему…

– Насколько я понимаю, сейчас ты успела… и переброску той партии вы завершили, и сделать ты там успела немало. И вот сейчас я спрашиваю: ты хочешь туда вернуться или остаться здесь?

– Там мне уже делать нечего, если только умереть… только и тут перспектива не лучше… Так что не знаю… ничего не хочу.

– Если ничего не хочешь, то почему Алекс считает, что ты не отказалась от мыслей о самоубийстве?

– Алекс меня неправильно понял, я говорила о том, что не вижу тут для себя перспектив и сама себе напоминаю неудачную модель андроида, которую проще списать, чем переделать, и что порой мне кажется, что время списания уже пришло…

– Но тебя такая перспектива не прельщает, я надеюсь?

– Я с ней, похоже, смирилась… И по большому счету, мне уже всё равно, что решит трибунал: изолятор или исправительный лагерь… Я не стану там стремиться выжить и кому-то что-то доказать… и исправляться не хочу и не буду. Я такая, какая есть… и если я не вписываюсь в принятые тут рамки, то мне проще никого не напрягать фактом своего существования и действительно умереть…

– Интересный подход… Только тебе не кажется, что он достаточно эгоистичен?

– Конечно, эгоистичен, мой альтруизм закончился, когда меня лишили звания рейнджера. Так что теперь имею право быть эгоисткой.

– Ничего себе заявление… – Адмирал неожиданно нервно рассмеялся, – Элеонора, ты абсолютно непредсказуема… Вот чего угодно ожидал, но только не такого… Может, и правда, лучше было дать тебе возможность следовать своему выбору до конца, раз ты о нём не сожалеешь… но сделанного не воротишь… Я был слишком уверен в том, что могу просчитать практически любую ситуацию, а Вселенная, видимо, не любит подобную самоуверенность. Что ж, похоже, пришло время мне за неё расплатиться.

– Я не поняла, Адмирал… Какая может быть у Вас расплата? Да ещё как-то связанная со мной?

– Элеонора, как ты думаешь, крейсер дальней разведки можно перенаправить на отказную планету без согласования с центром?

– Без понятия… А его что, не Крис перенаправил, а Вы?

– Крис лишь руководил твоими поисками, которые продолжались, кстати, несколько месяцев, я не менял капитана крейсера. И к твоему сведению, крейсер дальней разведки без моего распоряжения даже на сотую долю градуса курс сменить не вправе. А я в свою очередь должен обосновать и согласовать его направление и цель полета с центром.

– И как тогда он там оказался?! Чем Вы обосновали его перенаправление? – изумлению Эльки не было предела. – Неужели поиском сбежавшего бывшего рейнджера?

– Ради сбежавшего даже действующего рейнджера мне вряд ли бы разрешили крейсер перенаправить, – губы Адмирала дрогнули в ироничной усмешке, – а вот ради моей супруги Галактический Совет пошел мне навстречу. Я совершил подлог, Элеонора, – он подошел ближе к столу и вынул из ящика бланк электронного контракта в прозрачной временной капсуле и положил его на стол. – Вот. Хочешь, можешь подписать, нет, я заставлять не стану…

Элька подошла ближе к столу и внимательно рассмотрела контракт. Это был брачный договор, между ней и Адмиралом, датированный временем её последнего посещения базы и подписанный лишь им и двумя свидетелями, которыми были Крис и Алекс.

– Чем Вам грозит выявленный подлог?

– Отстранением от должности.

– Я не могу подписать, – качнула она головой.

– Твоё право, – холодно откликнулся Адмирал, – я сообщу в центр.

Он уже потянулся за контрактом, когда она продолжила:

– У меня руки скованы.

– Дело лишь в этом? – озадачено замер он, так и не взяв его в руки.

– Да. Если разомкнете браслеты, подпишу.

– На каких условиях?

– Без всяких условий. Глупо и бессовестно ставить условия тому, кто рисковал практически всем ради тебя. Несмотря на выявленную Вами мою эгоистичность, я оценила.

– Но на тебя эта подпись наложит определенные обязательства.

– Я прочла. Дееспособность супруги полностью переходит к её супругу. Постараюсь пережить. Так будете руки расковывать?

– Не вопрос, – взяв со стола иммобилайзер, он щелкнул им, и браслеты на запястьях Эльки тут же разъединились.

Встряхнув несколько раз руками, чтобы размять онемевшие мышцы, Элька открыла капсулу, размашисто поставила подпись протянутым Адмиралом идентификационным стилусом и, вновь закрыв капсулу, протянула Адмиралу.

– Что ещё мне надо сделать?

– Было бы неплохо, если бы ты пообещала: во-первых, не разглашать обстоятельства подписания нашего договора, а во-вторых, не предпринимать более попыток к суициду, – пряча капсулу в стол, проговорил он.

– Хорошо, обещаю, – Элька автоматически вскинула клятвенно сведенные два пальца вверх.

– Привычки рейнджера, видимо, у тебя уже в крови, – увидев её жест, усмехнулся Адмирал.

– Могу подписать обязательство, если клятве моей теперь не верите, – непроизвольно поморщилась она.

– Можешь не подписывать, верю. К тому же твои обязательства юридической силы уже не имеют, поскольку ответственность отныне за тебя несу я.

– Понятно… Это всё или ещё что-то?

– Нет не всё, сейчас я отчитаюсь перед центром о твоём возвращении, а потом тебе придется присутствовать на всех заседаниях Совета, ближайшее из которых будет через час.

– Если против первого я не возражаю, то вот второе Ваше требование, Адмирал, явно неуместно. Я не член Совета, а выполнять роль интерьерной заставки не по мне…

– Ты член Совета, раз согласилась стать моей супругой, правда лишь с совещательным правом голоса, но это неважно… так что твоё присутствие обязательно и не обсуждается. Всё!

– Адмирал… это же будет смешно выглядеть… Вы сами себя поставите в неловкое положение. Вот зачем? – голос Эльки приобрел просительные интонации.

– Я сказал: всё! Это не обсуждается! – тон Адмирала стал ещё жёстче.

– А если я категорически откажусь? – Элька нервно сглотнула. Несмотря на то, что перед Адмиралом она испытывала необычайный пиетет, чувствовать себя явно лишним элементом совсем иного статуса среди высококлассных и высокоранговых, умудренных опытом специалистов, не хотелось. Уже заранее она представляла себе их иронично-снисходительные взгляды и усмешки.

– Я найду способ заставить! Не вынуждай меня его применять! – в голосе Адмирала звучала сталь.

– Я начинаю жалеть, что не поставила никаких условий, Адмирал… Зачем Вы так со мной?

– Потому что это к твоему же благу и хватит пререкаться. Я к такому не привык и с трудом это переношу, так что будь любезна, уймись!

– Я, конечно же, уймусь… Только Вы ещё не раз пожалеете, что решили меня в члены Совета включить. Красивой деталью интерьера я не буду, и не надейтесь!

– Вот и прекрасно, а теперь помолчи и постарайся, если сможешь, радостную улыбку изобразить по поводу твоего счастливого возвращения и удачно завершенного эксперимента с попыткой восстановления экзистенциального поля в отдельно взятом коллективе индивидуумов долгое время размножавшихся без оного. И тогда, возможно, мне удастся восстановить на этой столь заботливо опекаемой тобой планете наше защитное поле.

– Даже так? – не смогла скрыть изумления Элька.

– Тебя что-то не устраивает?

– Наоборот… Я о таком и мечтать не смела… Если всё сложится именно так, я буду очень Вам благодарна.

– Посмотрим… – усмехнулся он и, наклонившись к столу, включил тумблер на большом переговорном устройстве, украшенном гербом, после чего вновь выпрямился.

Над столом появился экран вызова, а потом замерцала голограмма миловидной черноволосой женщины в строгом костюме:

– Я рада приветствовать Вас, Адмирал. Какие новости?

– Приветствую Вас, Джейн. Новости у меня хорошие. Я вернул супругу и готов перенаправить крейсер в пятый квадрат, согласно ранее утвержденного плана.

– Прекрасно. Рада за Вас. Поздравляю. Перенаправляйте. Как супруга?

Короткие, будто рубленые фразы собеседницы Адмирала сразу вызвали у Эльки чувство какого-то внутреннего дискомфорта.

– Замечательно, ей удалось восстановить достаточно большую по объему область стабильно удерживающую напряженность экзистенциального поля. Теперь будет обобщать материал и результаты своего эксперимента над отдельно взятым коллективом индивидуумов долгое время размножавшихся в отсутствии экзистенциальной сферы. Правда, её ещё интересуют отдаленные результаты и их соответствие её прогнозам, без этого она считает, исследование будет неполным, и его нельзя будет представить к рассмотрению в центр, но поскольку я категорически возражаю против её отлучек с базы, то хотел бы ходатайствовать о восстановлении защитного поля и зоны контакта для возможности сбора подобной информации другими специалистами.

– Интересный эксперимент. Доложу на Совете. Думаю, через пару дней Вы получите разрешение на восстановление зоны контакта и защитного поля. Однако я бы настоятельно рекомендовала Вам ввести за супругой более жесткий контроль, – безапелляционность и напор чувствовались в каждом её слове. – Она бесспорно у Вас очень одарена и неординарна, раз сумела в одиночку такой эксперимент провести. Мы будем рады со временем получить её отчет и скомпонованные материалы в виде доклада по данной проблематике. Но это не повод пренебрегать основополагающими правилами. Постарайтесь ей объяснить, что раз она согласилась связать себя брачными узами, её основная задача теперь в другом. Все эксперименты она может проводить лишь опосредованно и лишь после согласования с Вами. Вы доведете это до её сведения?

– Она рядом, Джейн, и всё слышит, – легким движением руки Адмирал переориентировал экран голограммы, направляя его на Эльку.

Вспомнив о просьбе Адмирала, Элька растянула губы в улыбке.

– Здравствуйте, дорогая! – чуть сменив интонацию на более доброжелательную, тут же проговорила повернувшаяся к ней голограмма. – Надеюсь, Вы по достоинству оценили усилия супруга по Вашему спасению и впредь таких поступков, даже во имя развития науки, совершать не станете, поскольку ставить на карту свою жизнь не имеете права. Она Вам уже не принадлежит.

– Здравствуйте. Оценила, конечно… и я… я постараюсь… – пытаясь ответить сразу на всё, растерянно проговорила Элька.

– "Постараюсь" это не тот ответ, который я ожидала услышать, – с явным разочарованием проговорила голограмма и, повернув голову, продолжила вновь абсолютно безапелляционным тоном: – Адмирал, у меня вся надежда на Вас, раз уж Вы выбрали подобную супругу, то обязаны обеспечить полный контроль. Вы услышали меня? Полный, – она ещё раз интонационно выделила это слово, – возможно даже тотальный. Повторение подобного инцидента недопустимо по определению! Вы поняли, Адмирал?

– Конечно, Джейн. Я Вас услышал, понял и всё сделаю, – тут же согласно кивнул тот.

– Прекрасно. Свяжусь с Вами, как только получу разрешение. Всего наилучшего. До связи.

– Да, Джейн. Всего доброго. До связи.

Как только голограмма исчезла, Элька повернулась к Адмиралу:

– Кто это был?

– Секретарь Галактического Совета.

– Какая мегера… – огорчённо вздохнула она.

– Точное определение, – усмехнулся в ответ на её сентенцию Адмирал, – Джейн непримирима в отношении нарушителей порядка и закона, подобно эриниям… Однако именно благодаря ей, я получил разрешение на перенаправление крейсера, и сейчас, возможно, тоже получу разрешение на восстановление защитного поля. Она неплохо ко мне относится. Так что она не худший вариант куратора. Ладно, у тебя сорок пять минут свободного времени. Потом ты должна явиться на заседание Совета. Сейчас я вызову Криса, он проводит тебя в твои апартаменты и поможет обустроиться, а потом сопроводит на заседание.

– Вы решили его ко мне в качестве надзирателя приставить? – иронично осведомилась Элька, внутренне ожидая опровержения этих слов.

Однако опровержения не последовало. Напротив, Адмирал согласно кивнул:

– Типа того. Он теперь мой личный старший советник по безопасности. И его главная функция обеспечивать её тебе. Надеюсь, ты не станешь возражать против его кандидатуры, поскольку любая другая для тебя будет лишь хуже, поверь мне.

– И как же он согласился отказаться от звания рейнджера?

– Звание генерала, члена Совета и моего личного советника на мой, да и видимо на его взгляд, ничуть не хуже, так что ему даже время на раздумья не потребовалось.

– При озвученных Вами его должностных обязанностях всё это не более чем фикция. Неужели он это не понимает?

– Может и понимает, но значит, очень трепетно относится к тебе и не хочет доверить твою безопасность кому-нибудь ещё.

Он нажал кнопку на своем коммуникационном браслете и тихо проговорил:

– Крис, зайди.

Минут через пять ожил селектор и голосом секретарши оповестил:

– К Вам Ваш старший советник по безопасности.

– Пусть войдет, – тут же откликнулся Адмирал.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Крис. В новом костюме высшего командного состава, с генеральскими лычками он выглядел очень импозантно.

– Чем могу быть полезен, Адмирал? – войдя и плотно закрыв за собой дверь, осведомился он.

– Отведи мою супругу в её апартаменты, помоги обустроиться, и к шестнадцати часам вы оба должны быть в зале для заседаний. Вопросы есть?

– Никак нет, всё предельно ясно.

– Тогда исполняй.

Крис вновь шагнул к двери и, распахнув, сделал приглашающий жест:

– Пройдемте, миледи.

***

Молча выйдя из кабинета, Элька в сопровождении Криса, прошла в торец коридора, где висела надпись "охраняемая зона, проход только по спецпропускам", и подошла к пункту пропуска.

Никаких охранников там не было, стояла лишь стойка лазерного слежения.

Крис приложил свой коммуникационный браслет к считывающему устройству и, несмотря на отъехавшую в сторону дверь, предложил Эльке последовать его примеру.

– Зачем? – удивилась она. – Дверь-то открыта.

– Если мы войдем вдвоем лишь по одному пропуску, следующая дверь не откроется, – тут же пояснил Крис.

– Понятно, – Элька приложила свой правый браслет к сканеру, и они вошли в небольшой тупик. Идти дальше было некуда, но как только дверь за их спиной сомкнулась, отъехала боковая стена, открывая проход в большую залу с креслами и фонтаном посредине и тремя дверьми на противоположной стороне.

– Здесь, – Крис указал рукой на первую дверь, – комнаты Адмирала, потом дверь в твои, а следующая в мои.

Он решительно подошел к средней двери и указал на считывающее устройство: – Прикладывай любой свой браслет, и дверь откроется.

– А ты мою дверь открыть не можешь?

– Вчера мог, сегодня вряд ли, наверняка Адмирал уже перепрограммировал систему доступа.

– Попробуй.

– Для чего? Даже если дверь откроется, писать объяснительную Адмиралу на каком основании и зачем я её открыл мне как-то не хочется. Так что, извини, но делать я это не стану.

– Понятно, тут всё фиксируется…

– Может это для тебя прозвучит удивительно, но на базе фиксируется почти всё, другое дело, что большинство материалов никто не отсматривает, но если есть необходимость, в архиве можно отследить каждый вздох любого члена команды.

– Ты на полном серьёзе? Откуда ты это знаешь?

– Эль, ты, на секундочку, разговариваешь с тем, кто теперь отвечает за безопасность всей базы… Я не могу не знать таких вещей.

– То есть везде камеры?

– Практически везде…

– И в душе, и в ванной?

– В душе, в туалете, в ванной и спальнях стоят инфракрасные камеры, так что картинки далеки от эротики, если ты об этом…

– Понятно, – хмуро проронила она, прикладывая браслет к сканеру.

Дверь медленно отъехала вбок. Элька вошла внутрь и с интересом огляделась. Комнат было три: гостиная, кабинет и спальня. Интерьер был стандартный, но были и дополнительные удобства в виде больших мягких кожаных кресел, дивана и автомата для доставки еды. Ванная комната была большой, с душевой кабиной, сауной и джакузи.

– Неплохо, – резюмировала Элька, а потом указала на створки двух раздвижных дверей на противоположных стенах гостиной: – Это двери куда и почему закрыты?

– Насколько я понял, раньше всё это было одним помещением с возможностью его разделения. Сейчас эту возможность использовали. Одна из дверей, вот эта ведет в мои комнаты и заблокирована, вторая в комнаты Адмирала.

– Она тоже заблокирована? – Элька подошла к двери и подергала.

– Похоже, что сейчас заблокирована, но чтобы окончательно проверить браслет к сканеру приложи и узнаешь точно, заблокирована ли она конкретно для тебя. Но только эта информация всё равно не будет окончательной, потому что Адмирал может перепрограммировать всё тут в любой момент.

– Спасибо за разъяснения… Я могу принять душ и отдохнуть?

– У тебя двадцать две минуты. Если успеешь, можешь. Без пяти шестнадцать я зайду за тобой. Постарайся к этому времени быть готовой, потому что если задержимся, я не завидую нам обоим. Адмирал не выносит опозданий.

– Хорошо, Крис, я поняла, постараюсь не нарываться, – кивнула Элька, направляясь в ванную комнату.

– Это радует, – улыбнулся ей Крис и вышел.

Глава 3

***

Через двадцать минут Элька уже стояла посреди гостиной, готовая к выходу, а ещё через две минуты в дверь постучали, и на пороге появился Крис.

– Можем идти? – окинув её оценивающим взглядом, осведомился он.

– Можем, – кивнула она, нервно поведя плечами, – только ты себе даже представить не можешь, насколько мне не хочется это делать…

– Почему?

– Элементарно боюсь… у меня даже колени дрожат.

– Эль, ты чего? – озадаченно уставился на неё он. – Ты что, думаешь, Адмирал типа трибунала для тебя решил устроить? Так ты ошибаешься, он наоборот всё вывернул так, что никому и в голову не придет хоть в чём-то обвинить тебя. Ты теперь его супруга, причем официальная. Успокойся!

– Крис, я всё это знаю… но ведь ты понимаешь, что члены Совета далеко не простаки и прекрасно понимают, что я не дотягиваю до их уровня, и ввод меня в члены Совета, не более чем блажь Адмирала… Как я буду смотреть на них, полностью осознавая, что это всё так и есть? Вот как?

– Нормально смотреть будешь, – Крис недоуменно пожал плечами. – У Адмирала блажи не бывает, и все это знают. Если он тебя ввел в Совет, значит, у него были для этого веские причины. Так что прекращай дергаться по какой-то ерунде.

– Крис, вот какие причины, какие?! Он пожалел меня, как я в своё время Леру, и подставил себя под удар… А сейчас вообще выставит на посмешище: типа из-за желания обладать, готов даже в Совет ввести такую шваль… Нет, не могу, Крис… Я там сразу при входе умру от стыда… Лучше бы он меня под трибунал отдал… Крис, сделай что-нибудь, чтобы мне не надо было туда идти… Давай скажем, что у меня мигрень началась, отравление и вообще я без памяти валяюсь… А?

– Эля, – Крис решительно взял её за плечо, – прекрати эту истерику! Для неё нет никаких причин! Ты всё выдумала и безосновательно накрутила сама себя! Соберись и пошли! Ничего страшного не произойдет, не съест там тебя никто, я тебе обещаю! Пошли!

– А может, у меня и правда отравление… Мне вот честно нехорошо, подташнивает и голова кружится… Это отравление от анабиоза, точно.

– Эль, никакое это не отравление от анабиоза, это у тебя от нервов. Пошли! А то сейчас Алекса вызову, и он тебе такое промывание всего устроит, что пожалеешь и не раз.

– Вызови! Лучше пусть он делает что хочет, лишь не туда… Пожалуйста, Крис… – в её глазах засверкали слезы.

– Всё! Прекращай истерить! Пошли, а то силой поволоку, и тебе будет ещё более стыдно! Пошли! – его пальцы железной хваткой сжали её плечо, и он с силой потянул её к двери.

– Хорошо, хорошо… Пойду сама, только не тяни, больно очень делаешь, – нервно всхлипнув, Элька схватилась за его руку, высвобождая плечо.

– Извини, – Крис разжал пальцы. – Если пойдешь сама, то больше даже не коснусь.

– Пойду, пойду… Куда я денусь, – потирая сдавленное плечо, направилась она к выходу.

Хотя подошли они к залу для заседаний ровно в назначенное время, секретарша, распахивающая им дверь, сообщила, что все члены Совета уже там и их ждут.

Немного смущаясь, Элька вошла внутрь. Все восемнадцать членов Совета, сидящие вдоль одной стены за длинным столом, тут же повернулись к ней.

– Добрый вечер, – через силу улыбнувшись, пролепетала Элька, чувствуя как подкашиваются у неё ноги, и желая только одного: где-то побыстрее сесть, желательно в самом дальнем углу, чтобы не упасть прямо посреди зала.

Навстречу ей поднялся Адмирал, сидевший напротив входа за отдельным столом в торце зала, и указал на кресла, стоящие рядом с ним:

– Добрый вечер, Элеонора, Крис. Проходите, садитесь. Мы ждем только вас.

– Извините за опоздание, Адмирал, – тут же отчеканил стоящий за спиной Эльки Крис.

– Вы не опоздали, так что извинения ни к чему, – достаточно доброжелательным тоном проговорил Адмирал, сделал несколько шагов навстречу Эльке и, отодвинув соседнее с собой кресло, помог сесть. Крис сел чуть поодаль.

В итоге получилось то, чего так боялась Элька. Она сидела практически напротив всех членов Совета, не сводивших с неё заинтересованных взоров.

– Итак, коллеги, – произнес занявший опять своё место Адмирал, – перед тем, как открыть заседание, хочу познакомить вас с двумя новыми членами Совета. Мой новый старший советник по безопасности генерал Крис и моя супруга Элеонора, лишь вчера возвратившаяся после проведения длительного, однако очень удачного научного эксперимента по восстановлению экзистенциальной сферы. Вас я им поименно представлять не стану, надеюсь, после заседания у вас всех будет время познакомиться лично, а если нет, то это можно будет сделать в рабочем порядке. На этом вводную часть считаю завершенной и заседание открытым, и первый вопрос, который меня интересует: это третья стартовая площадка. Когда закончатся ремонтные работы, и она будет готова ко вводу её в эксплуатацию? Давай, доложи, Рей, не забыв упомянуть, почему сорваны все сроки и что по этому поводу тобой предпринято.

– Сроки сорваны потому, что был вскрыт ряд конструктивных недоработок в проекте, – седой мужчина с лычками генерала технической службы придвинул ближе к себе лежащий перед ним планшет. И открыв его, начал нудно рассказывать о каких-то непредусмотренных в проекте крепежных конструкциях и штатных поворотных механизмах, без которых площадку никак нельзя ввести в эксплуатацию, и прочих малопонятных для Эльки деталях.

По её ощущениям внимательно слушал его лишь Адмирал, остальные были заняты тем, что рассматривали её. Вначале она пыталась сделать вид, что очень заинтересована докладом. Но минут через десять почувствовала, что больше не в силах под прицелом стольких взглядов изображать внимательно слушательницу этого, мало того, что абсолютно неинтересного, но и непонятного для неё потока информации. К горлу подступила тошнота, а перед глазами поплыли круги.

Испугавшись, что сейчас её начнет тошнить прямо перед всеми, Элька выбрала момент, когда Адмирал стал что-то записывать себе в планшет, а Крис отвернулся, стремительно встала и, пройдя за спиной Адмирала, подошла к большому панорамному окну в углу той стены, где располагались все члены Совета.

Теперь она стояла сбоку от них и за их спинами, поэтому была им практически не видна. Видеть её сейчас могли лишь Адмирал и Крис.

Отвернувшись и прижавшись лбом к прозрачной холодной панели, за которой плыла темнота и мерцали далекие звезды, она попыталась унять приступ тошноты.

За спиной у неё возникло минутное молчание, потом послышался шум отодвигаемого кресла и отрывистый приказ Адмирала:

– Оставь её, Крис. Пусть делает, что хочет. Продолжай, Рей, я внимательно тебя слушаю.

После чего нудный доклад возобновился, и Элька облегченно вздохнула. Её возможный позор становился менее публичным.

Через некоторое время тошнота отступила, но возвращаться на место Эльке категорически не хотелось. А потом на неё неожиданно накатило чувство какого-то безразличия ко всему происходящему. Она села на низкий подоконник и, подтянув колени к груди, застыла в своей излюбленной позе, полностью отрешившись от всего происходящего.

Из состояния медитации её вырвал заданный прямо над её ухом вопрос Адмирала:

– Элеонора, что ты думаешь по этому поводу?

Она вздрогнула, подняла голову и уставилась прямо в глаза стоящему рядом с ней Адмиралу, потом непонимающе тихо выдохнула:

– По какому поводу, Адмирал?

– По поводу нового типа двигателя, – он указал рукой на голограмму посреди зала. – Стоящий проект?

– Я в двигателях плохо разбираюсь… – едва слышным шепотом проговорила она.

– То есть объяснение Влада было недостаточно ясным для тебя? Ему рассказать более подробно или предпочтешь задать уточняющие вопросы?

Не смея признаться, что не слышала вообще ничего, Элька встала и подошла ближе к голограмме.

Она напрочь забыла о сидящих напротив членах Совета. На данный момент ей было не до них, в голове билась лишь одна мысль: чтобы такого сказать по поводу схемы, чтобы Адмирал не стал заставлять кого-то там ещё раз всё рассказывать более подробно и отстал от неё…

Внимательно осмотрев схему двигателя со всех сторон, она неожиданно для самой себя очень решительно резюмировала:

– Схема по определению устаревшая, поскольку не несет никаких кардинальных изменений… Выигрыш в кпд будет настолько незначительный, что менять шило на мыло при таких затратах на модернизацию смысла никакого нет. А если говорить о новом типе двигателя, то вносить надо именно кардинальные изменения… Например, в виде переноса масляного клапана и резервуара с маслом под систему охлаждения. Тогда можно будет повысить температуру почти в два раза и кпд возрастет процентов на шестьдесят.

– Это невозможно по определению! К нему не будет доступа, а замена масляных фильтров необходима не реже чем раз в полгода, – тут же возразил ей стоящий неподалеку высокий худой генерал с эмблемой конструкторской службы и множеством орденских нашивок на рукаве. Элька его даже не заметила вначале, но как только он заговорил, сразу развернулась к нему:

– А в чём проблема предусмотреть штатный люк с нижней стороны?

– Это изменение всей конструкции…

– Так Вы про новый тип говорите, вот и меняйте всю конструкцию целиком, зачем отшлифовывать то, что морально давно устарело?

– Этот тип двигателя прекрасно себя зарекомендовал! Я не понимаю, Элеонора, почему Вы называете его устаревшим?

– Наверное, потому, что услышала словосочетание "новый тип" и подумала, что Вы решили и вправду значительно повысить кпд. Но если Вас устраивают прежние параметры, не смею спорить, Ваш тип двигателя очень хорош. Я лишь не понимаю, зачем тратить ресурсы на его модификацию, если выигрыш такой незначительный? Чтобы ещё одну нашивку на рукав добавить?

Сказав всё это, Элька осеклась от навалившегося осознания: Всевышний, что она несёт? Она совсем сдурела… Сказать такое генералу, явно имеющему много заслуг и разбирающемуся в этом вопросе на порядок лучше, чем она… Она точно рехнулась… Как она вообще могла такое ляпнуть, если двигатель в разрезе видит вообще впервые? Её моментально бросило в холодный пот, она побледнела, после чего срывающимся голосом пробормотала:

– Извините, я погорячилась и наговорила что-то, наверное, не то, я в двигателях вообще-то плохо разбираюсь, я уже говорила… Адмирал, разрешите мне удалиться, пожалуйста… мне очень плохо…

– Нет, не разрешу, – Адмирал подошел к ней, коснулся пальцами лба, снимая напряжение. – Ты чего так испугалась? Влад не кусается и не обидит тебя. Что вообще сегодня с тобой такое творится?

– Мне надо уйти… Я устала.

– Ничего тебе не надо, – качнул он головой, – надо учиться преодолевать себя.

– Я больше не могу…

– Сможешь. Не хочешь за столом сидеть, можешь вернуться к окну, но до конца заседания ты не уйдешь.

– Хорошо… – покорно пробормотала она и на подгибающихся ногах вернулась к облюбованному ей подоконнику, где вновь уселась, как и прежде, близко подтянув колени к груди и обхватив их руками.

Адмирал тем временем вернулся к столу и обратился к генералу:

– Влад, просчитай хотя бы приблизительно тот вариант, о котором она сказала. Через неделю доложишь.

– Это утопия, – достаточно резко возразил тот.

– Возможно, но ты всё равно напряги ребят просчитать этот вариант, мне надо знать насколько он утопичен.

– Вы задерживаете сдачу проекта?

– Да. До тех пор пока не просчитаешь её вариант, твой не утвержу.

– Понял, – сухо проговорил генерал, и Элька, даже не поднимая головы, почувствовала каким презрительно-негодующим взглядом он её окатил.

Ей захотелось сжаться ещё сильнее, а ещё лучше провалиться куда-то, чтобы оказаться как можно дальше от этого места. В голове тут же возникла картинка, как через неделю генерал Влад доложит о том, что её предложение было маразмом от начала до конца и будет абсолютно прав… Вот с чего она решила, что какой-то там масляный клапан нужно делать в другом месте, если даже не знает, для чего он нужен… Идиотка… И Адмирал хорош… она же извинилась и сказала, что ничего в этом не понимает, зачем он решил проверять её бредовую идею? Чтобы лишний раз ткнуть носом в то, что у неё с головой проблемы? Так она и сама это уже поняла… Надо будет сразу после заседания к Алексу сходить, пусть он ей какую-нибудь терапию назначит и проведет от головы… или для головы… от её сумасшествия, одним словом.

Поток мыслей о собственной неполноценности и сумасшествии захватил её и унёс так далеко, что больше ничего во время заседания она не слышала, и очнулась лишь тогда, когда Крис потряс её за плечо:

– Ты тут ночевать решила остаться?

Элька подняла голову. В зале кроме неё и Криса больше никого не было.

– А где все? Где Адмирал?

– Ты что ничего не слышала? Эль, да что такое с тобой? Ты от страха в транс что ли впала? Адмирала срочно вызвали в штаб управления, ЧП с одним из кораблей ближней разведки, надо решить какой спасательный транспорт к ним отправить. Заседание он прервал и всех распустил.

– Понятно… Слушай, мне надо к Алексу. Похоже, я вправду рехнулась…

– С чего ты взяла?

– Алекс пару часов назад говорил, что у меня с головой непорядок, а теперь я и сама вижу…

– Эль, ты меня пугаешь…

– Ты не пугайся, лучше к Алексу меня отведи.

– Сама боишься не дойти? – усмехнулся он.

– Нет, вернее, да, Крис. Я сейчас вообще всего боюсь: что встречу кого-то из знакомых, что ляпну что-то невпопад, что… – она запнулась на мгновение, – не знаю ещё чего, но всего в общем… У меня паранойя и сумасшествие в одном флаконе. И вообще, ты обязан обеспечивать мою безопасность, вот и обеспечивай!

– Не вопрос… Пошли, – протянул ей руку Крис и помог подняться с подоконника.

По дороге к кабинету Алекса им встретилась группа из нескольких знакомых рейнджеров.

– Кого мы видим, – вскинув руки в приветствии, издали заулыбались они, и тут же закидали восклицаниями и вопросами: – Крис, тебя можно поздравить с новым званием?! Рады приветствовать тебя, товарищ генерал! Классно выглядишь! Элечка, здравствуй! Как ты, дорогая? Ходили слухи, что ты застряла на отказной планете, здорово, что это не так. Ты что-то неважно выглядишь… Где пропадала так долго?

– Ребят, мы тоже рады вас видеть, но мы торопимся, извините, – видя как ничего не отвечая на приветствия, нервно сжалась Элька, Крис обнял её за плечо. – У супруги Адмирала был очень тяжелый день, она только вернулась после удачно завершенного эксперимента по восстановлению экзистенциальной сферы на отказной планете и чувствует себя ещё не очень хорошо.

– Так это не слухи? Ничего себе… Значит ты теперь, Элечка, супруга Адмирала? И провернула такой эксперимент? Кто бы мог подумать… Ладно, ребят, не смеем задерживать. Крис, может, ты её к Алексу отведёшь, на ней прям лица нет…

– К нему и идём. Нормально всё будет, она лишь очень устала. Всё, удачи на переходах! – вскинув руку в прощальном жесте, Крис увлек Эльку дальше по коридору, тихо шепча на ухо: – Эля, ты чего дрожишь? Ничего же не случилось. Успокойся! Я с тобой и всё хорошо!

Элька ничего не стала отвечать, она сама не могла понять, почему она так напугалась тех, с кем раньше с удовольствием общалась. Она молча положила свою руку на ладонь Криса, обнимающую её за плечо, и благодарно сжала. Он понял без слов и ободряюще повторил:

– Все хорошо, сестрёнка, всё хорошо.

***

Кабинет Алекса оказался заперт, поэтому Крису пришлось с ней пройти чуть дальше, и в поисках Алекса заглянуть в аудиторию для занятий с будущими рейнджерами. Увидев его там, он жестом поманил старшего инструктора базы в коридор.

Тот, оставив группу учеников, тут же вышел и, окинув внимательным взглядом стоящую рядом с Крисом Эльку, озабоченно осведомился:

– Что-то случилось?

– Похоже, что Элеоноре срочно нужна твоя помощь. Можешь перенести занятие?

– Сейчас всё сделаю, – Алекс проводил их к своему кабинету и, приложив к сканеру коммуникационный браслет, распахнул дверь, – подождите здесь пару минут.

Войдя в кабинет, Элька расположилась на кушетке, а Крис сел на стул рядом со столом Алекса.

Алекс действительно через пару минут вернулся в кабинет, плотно закрыв за собой дверь, подошёл вплотную к Эльке и, пристально глядя на неё, тихо спросил:

– Что произошло?

– Я окончательно сошла с ума, – тут же эмоционально выдохнула она.

– И в чём это выражается?

– Я оскорбила заслуженного генерала, наговорила ему какой-то ерунды, меня трясет от страха и вообще у меня паранойя. Ты срочно должен что-то со мной сделать.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Откуда я знаю, что делают с сумасшедшими? Возможно, ввёл какой-нибудь транквилизатор, чтобы в голове у меня всё прояснилось или в изолятор меня отправил… Да! Точно! Я хочу в изолятор! Ты должен меня туда отправить!

– Зачем? – не сводя с неё напряженного взгляда, тихо поинтересовался старший инструктор.

– Как зачем? – удивилась она. – Чтобы изолировать, конечно!

– От чего? – продолжил он задавать вопросы.

– От всего!

– Зачем тебя от всего изолировать?

– Алекс, прекращай! Ты сам несколько часов назад говорил, что хочешь меня туда отправить. Так вот я согласна. Отправляй!

– Эль, расскажи поподробнее, что случилось, от чего ты хочешь спрятаться?

– Ни от чего… – раздраженно помотала она головой. – Мне прятаться не надо. Меня надо изолировать.

– Эль, а если подумать? – продолжил настаивать Алекс. – Я хочу знать, что конкретно заставило тебя захотеть туда попасть.

– Так, я всё понял, – вмешался в их диалог Крис, – сейчас я вместо неё тебе скажу: она не хочет ходить на заседания Совета, ей страшно, что её посчитают недостойной, и от этого чувства она готова сбежать в изолятор. Перед заседанием у неё была истерика с заявлениями о том, что она отравилась, у неё мигрень и прочая ерунда, лишь бы туда не идти, она просила вызвать тебя и была готова лечиться от всего на свете. Трюк не удался, теперь, похоже, она придумала другой способ.

– Он прав? – Алекс не сводил с неё пристального взгляда.

– Алекс, я боюсь… это правда, – согласно кивнула она, – но это не главное, понимаешь, главное в том, что во время заседания Совета на меня что-то нашло, и я такой ерунды наговорила, что ужас… Такого у нормальных не бывает, я явно ненормальна.

– Крис, что она говорила? – даже не повернувшись к нему, поинтересовался старший инструктор.

– Я не особо в материале, про масляный клапан в каком-то двигателе… Причем очень уверенно так говорила и аргументировано, а потом напугалась, побледнела и стала извиняться, что сказала ерунду и вообще плохо разбирается в двигателях… а потом опять в транс впала, причем так, что не слышала как Адмирал всех распустил.

– До этого она тоже в трансе была? – старший инструктор наконец повернулся к Крису.

– Похоже на то, – кивнул тот, – потому что на слова Адмирала лишь со второго раза среагировала, да и то, потому что он к ней вплотную подошел.

– А с чего вдруг он её про двигатель спрашивать стал?

– Не знаю… Я, если честно, тоже вначале удивился, а потом подумал, вдруг она изучала раньше механику или что-то типа того… Уж больно он настойчиво спрашивал, будто уверен был, что она знать должна.

– Понятно, – Алекс, как-то достаточно нервно усмехнулся, подошел к столу и, взяв стакан, налил в него воды.

– Что тебе понятно? Чем меня надо лечить? Мне надо какие-то таблетки выпить? – глядя на него, тут же поинтересовалась Элька.

– Нет. Мне понятно, что лечить тебя не надо, – тихо проговорил Алекс и, глубоко вздохнув, залпом выпил воду сам.

– Это как так? – недоумению Эльки не было предела.

– А вот так, – он налил себе ещё воды и снова выпил.

– Алекс, хватит пить воду, ответь по нормальному: что ты понял. С ней же и правда, явно не всё в порядке, – Крис, шагнул ближе к Алексу и перехватил его руку, когда он попытался налить себе третий стакан воды.

– С ней всё в порядке, Крис. Просто она эминент, и сейчас, похоже, переходит на другой уровень. Видимо, это сложно…

– Ты шутишь?

– Нет. По-моему это не совсем подходящая тема для шуток, – Алекс третий раз налил воду в стакан, и вновь залпом выпил.

– Это невозможно по определению… это нонсенс… Нет их!

– Ты, конечно, можешь считать, что их нет, но поверь мне, одну из них ты видишь сейчас прямо перед собой.

– Алекс, вот с чего ты это взял?

– С того, что она считывает информацию с поля, вот с чего.

– Ниоткуда ничего я не считываю! Алекс, ты и правда какой-то бред несёшь! Вот какой из меня эминент? И вообще их нет! Похоже, моё сумасшествие заразно, ты тоже малость свихнулся, – Элька решительно встала с кушетки.

– Эль, ты можешь мне не верить, но скажи мне на милость, как ты могла что-то говорить про двигатели, если никогда не изучала их работу?

– Сошла с ума, вот и говорила, – раздраженно повела она плечами.

– И наобум попала в точку?

– Я не попала в точку. Генерал Влад сказал, что все мои слова утопия и не более того, а он специалист.

– А что сказал Адмирал?

– Велел проверить мой бред… Теперь мне со стыда провалиться куда-нибудь хочется… Заставила всю службу целую неделю обсчитывать идиотское предположение о целесообразности переноса масляного клапана, про который знать ничего не знаю…

– Поверь мне, тебе не надо будет никуда проваливаться, Влад признает твоё решение правильным и ещё извинится перед тобой, потому что, в отличие от многих, умеет признавать свои ошибки.

– Алекс, этого не может быть по определению. Это у меня явный бред был. Я не соображала, что говорю. Понимаешь?

– Понимаю, я сейчас всё прекрасно понимаю, поэтому и говорю, что всё ты правильно говорила…

– Алекс, – осторожно начал Крис, – если ты так уверен в её способностях, то, наверное, должен сообщить о своих подозрениях Адмиралу…

– Ни к чему это, – качнул головой старший инструктор, – поскольку он это знает и так, причем знает, похоже, давно.

– С чего ты это взял? И почему тогда догадался лишь сейчас, если Адмирал об этом знает давно? Что-то у тебя концы с концами не сходятся, – раздраженно проговорил Крис.

– Я сложил два и два…

– Какие два и два?

– Адмирал с самого начала, ещё при наборе группы, сказал мне, что у неё, – Алекс кивнул на Эльку, – неординарные способности и велел мне её в группу рейнджеров определить, хоть я и протестовал. Сказал, что развить способности она сможет лишь так… И из всего курса одну её отслеживал, а когда ты её тогда еле живую приволок из перехода, ты вспомни, как он психанул… Я его таким и не видел никогда. Он же на Совете слова никому сказать не дал, ни тебе, ни мне, ни членам Совета: всё и так ясно, больше она с базы не выйдет. И потом, не мне тебе рассказывать, как он психовал и что нам говорил, когда ты вернулся без неё после закрытия перехода… Так вот, он уже тогда наверняка знал, что она эминент, и сейчас он этого эминента получил, насколько я понимаю, в безраздельное пользование. Ты ведь подписала договор, раз он уже заставил тебя присутствовать на Совете? – Алекс повернулся к Эльке.

– Подписала, – кивнула она.

– Вот, что и требовалось доказать.

– Алекс, ты явно заблуждаешься, – Крис нервно передернул плечами.

– Хочешь, проверим?

– Как?

– Я сейчас свяжусь с Адмиралом и скажу, что хочу дать ей транквилизаторы, поскольку у неё истерика. Как думаешь, что он ответит?

– Не знаю, а ей их что, нельзя давать?

– Если она эминент то крайне нежелательно, поскольку это может повлиять на её способности, причём абсолютно непредсказуемым образом. На эминентов, говорят, лишь снотворное неплохо действует и побочных эффектов не вызывает.

– Тогда свяжись…

– Эй, вы оба, вы про меня часом не забыли? Вы начали обсуждать меня, как будто меня тут нет… А я тут, между прочим! – вмешалась в разговор Элька.

– Я помню, что ты тут, но думаю, тебе полезно услышать то, что ты слышишь, чтобы перестать бояться того, что сейчас с тобой происходит. Судя по всему это всё нормально, и твой супруг с самого начала знал, что такое будет. Поэтому успокойся и перестань дергаться. Вон на кушеточку снова присядь, или приляг, если хочешь.

– Я не хочу, чтобы ты связывался с Адмиралом! Слышишь, Алекс?! Не хочу!

– Почему?

– Я не хочу знать, что он выбрал меня как товар из-за моих возможных способностей! Не хочу!

– А ты думала, из-за чего он тебя выбрал?

– Думала, пожалел, как я Леру…

– А ты её просто так пожалела?

– Сначала именно просто так, это потом я поняла, для чего мне судьба её подсунула…

– И для чего?

– С её помощью я экзистенциальное поле там возродила. Она была основой и источником.

– Вот и Адмиралу тебя не просто так судьба подкинула, ты ему тоже для чего-то нужна. Просто у него опыта больше, и он быстрее, чем ты, ситуацию просчитывает.

– Ужас…

– В чём?

– Во всём… Получается никакой тебе свободной воли, всё заранее просчитано и предрешено… кошмар…

– Да никакого кошмара, наоборот, всё замечательно. Твои будущие способности разглядели, дали возможность их развить, а сейчас ты можешь их применить на благо всем. В чём ужас-то? На благо всем их применять не хочешь?

– Почему не хочу?

– Не знаю почему, – старший инструктор с усмешкой развел руками, – сам удивляюсь, почему ты считаешь кошмарным ужасом то, что Адмирал, разглядев твои возможности, создает тебе условия для их использования…

– С этой точки зрения действительно никакого кошмара нет, а наоборот мне несказанно повезло.

– Вот и я о том.

– Ладно, связывайся с ним. Вдруг и правда у меня способности, которые надо развивать, и я напрасно боюсь…

– Сейчас всё узнаешь, – Алекс нажал кнопку связи на коммуникационном браслете.

Голограмма вызова несколько секунд мерцала безответно, потом сменилась заставкой, показывая, что абонент, ответив, не подключил изображение, и Адмирал холодно осведомился:

– У тебя что-то срочное?

– Лишь один вопрос.

– Давай, но коротко.

– У Элеоноры истерика. Могу ввести ей какой-нибудь транквилизатор?

– Нет! И думать забудь! Оставь у себя, постарайся успокоить, не сможешь, снотворное введи, минут через тридцать подойду и заберу её. Всё! – жестко выдохнул тот, после чего отключился.

Алекс демонстративно развел руками:

– Вот, вы всё слышали сами.

– Алекс, а если, когда он придет, его прямо в глаза спросить об этом? – задумчиво спросил Крис.

– Могу спросить, не вопрос… Всё равно весь разговор наверняка уже записан твоей службой… Так что ему по любому доложат.

– Твой кабинет лишь под его надзором, ни у меня, ни у кого другого из службы безопасности нет доступа к этим записям, на них гриф строжайшей секретности лишь с его допуском.

– Хоть это радует, но при таком раскладе он тем более просмотрит запись…

Через полчаса дверь распахнулась, и на пороге появился Адмирал. Взглянув на спокойно сидящую на кушетке Эльку, закрыл дверь и повернулся к Алексу:

– Чем успокоил?

– Она эминент? – вместо ответа спросил тот.

– Догадался… – то ли с сожалением, то ли с легкой досадой, качнул головой Адмирал, потом помолчав немного, продолжил: – Могу напомнить вам обоим, что вы находитесь под подпиской о неразглашении, а в дополнение скажу, что если о её способностях станет известно за пределами базы, то её участи я не позавидую… Поэтому настоятельно рекомендую всем вам плотно держать язык за зубами.

– Что Вы имеете в виду? – непонимающе переспросил Крис.

– Только то, что сказал… выявленные эминенты обычно долго не живут.

– Вы шутите?

– Таким не шутят. Возможно, статус моей супруги и поможет ей выжить, даже в случае разоблачения, но не факт… Поэтому я предпочел бы не рисковать и не озвучивать её способности. Пусть все думают, что она эксцентричная особа, очень одаренная и много чего знающая… при этом предпочитающая выдавать свои знания в абсолютно непредсказуемом виде. Гениев ценят больше, чем эминентов.

– Адмирал, у меня нет оснований не доверять Вашим словам, – осторожно проговорил Алекс, – но Вы точно уверены, что разоблачение эминента чревато его смертью?

– На моей памяти бесследно исчезли два эминента, чьи способности были официально подтверждены тестированием. Поэтому я и пошёл на то, чтобы заранее заключить с Элей брачный договор. По нему лишь я могу дать разрешение на подобное тестирование, а я его не дам. В то время, как будь она свободна, отказаться от тестирования она не могла бы.

– А те двое, как они исчезли?

– Попытки выяснить это стоили мне должности в Галактическом Совете. Так что теперь я предпочитаю заранее страховаться, чтобы ничего не надо было выяснять потом.

– Вы были членом Галактического Совета? – изумленно ахнула Элька.

– Да, моя девочка, до того как принять эту должность, я входил в Совет и в общем-то до сих пор имею на него некоторое влияние. Ладно, не будем углубляться в дела дней давно минувших. На данный момент я рад, что ты достойно сумела пережить информацию о собственных способностях, и это не стало для тебя шоком. На будущее: веди себя по возможности адекватно, но если чувствуешь, что не справляешься с потоком чувств и информации, постарайся в панику не впадать и дать это знать кому-то из нас троих, мы найдем способ помочь. Остальным знать о твоих приступах и способностях абсолютно недопустимо. Придумывай ерунду: неожиданная мысль пришла, а сейчас не хочу вспоминать, голова болит, устала, надоели все, не хочу говорить. Одним словом, неси, какую хочешь околесицу, главное, не признавайся.

– Не признаваться в чём?

– В том, что способна подключаться к полю, что не всегда можешь вспомнить и повторить то, что сказала некоторое время назад, что не всегда понимаешь, что говоришь… что порой информация и эмоции приходят вне зависимости от твоего желания, и тебя накрывает так, что противиться этому ты не можешь. Пока не можешь… Со временем ты должна научиться справляться со всем этим, но вряд ли это получится у тебя сразу.

– Да, это всё так сейчас и есть… Только как же мне это скрыть?

– Я уже сказал как. Капризничай, придумывай экстравагантные выходки, когда находишься в адеквате, чтобы твой неадекват списали тоже на них. Только постарайся совсем уж за рамки приличий не выходить и основные правила не нарушать. А то меня сильно подставишь.

– Поняла и постараюсь.

– Тогда вставай, и пойдем, я отведу тебя в твои комнаты, ты наверняка порядком устала.

Глава 4

***

Первая ночь, проведенная на новом месте, была для Эльки кошмарной. Как только она закрывала глаза, пытаясь уснуть, на неё наваливалось что-то невообразимое, что разрывало изнутри и требовало выхода. Она вставала, пила воду, принимала душ, и напряжение отпускало, но как только она ложилась, всё начиналась сначала.

Под утро она немного задремала и во сне на неё снова навалилось что-то темное, липко-тягучее и вызывающее безотчетный панический страх. Она вскочила, закричала, вскинула руки в попытке защититься, и тут же раздался грохот, звон разбивающегося стекла и комнату осветила яркая вспышка, после чего всё вновь погрузилось в темноту.

Не понимая, что происходит, она в ужасе прижала руки к вискам и испуганно замерла, а потом села на пол.

В это время входная дверь распахнулась, и комнату осветило аварийное освещение. На пороге стояли Крис и Адмирал, практически синхронно проговорившие:

– Что случилось?

– Не знаю… сама не поняла… взорвалось что-то… – она кивком головы указала на осколки потолочных ламп и большого зеркала, от которого осталась только рама.

– Что ты делала? – сурово спросил Адмирал.

– Спала…

– Вплоть до момента взрыва? Тогда почему ты сидишь на полу?

– Я проснулась, потому что меня что-то душило, я хотела это оттолкнуть и тут всё взорвалось… – испуганно пояснила она

– Что конкретно ты сделала, когда пыталась, как ты говоришь, что-то оттолкнуть?

– Да ничего, ничего я не сделала… – в глазах Эльки засверкали слезы, – я понимаю, что Вы считаете, что это я натворила… но я правда, не хотела ничего такого… наверно, я всё-таки сумасшедшая…

– Ты не сумасшедшая, лишь не справилась с приходом волны… Ладно. Ничего страшного. Крис, забери её к себе, а сюда вызови робота-уборщика и бригаду ремонтников.

– Будет исполнено, Адмирал! – тут же откликнулся Крис, и Адмирал, кивнув ему, удалился, а Крис шагнул к ней:

– Не расстраивайся, сестрёнка, сейчас всё исправим. Давай поднимайся и пошли ко мне, – он протянул ей руку.

Вцепившись в неё, Элька медленно поднялась с пола:

– Крис, какой ужас… Похоже, что я опасна для общества… не зря эминентов уничтожают…

– Эль, прекращай говорить ерунду.

– Какая же это ерунда? – направляясь к выходу, Элька сокрушенно указала рукой на разгромленную спальню.

– Никто не пострадал, значит, ерунда.

– А если в следующий раз пострадает?

– Если бы, да кабы.. Прекращай! Тебе надо успокоиться и заснуть.

– Я боюсь теперь спать, раз это случается во сне… Вдруг я ещё и твою комнату разгромлю?

– Если разгромишь, все приведем в порядок и там. Не бойся, вон Адмирал и не ругался почти, так что прекращай переживать из-за пустяков и ложись, глядя на тебя, я понимаю, что ты практически и не спала…

– А ты посидишь рядом со мной? – Элька просительно заглянула ему в глаза, ей впервые в жизни было страшно остаться вновь одной, хотелось чтобы кто-то был рядом, и Крис для этого подходил наилучшим образом.

– Хорошо. Вызову бригаду ремонтников и приду сидеть рядом с тобой. Не бойся, все будет хорошо.

Они вошли в его комнаты, и Крис взмахом руки указал на широкий диван в гостиной:

– Здесь расположишься или тебе в спальне мою кровать перестелить?

– Здесь. Очень уютный диван. Если дашь подушку и плед, вообще будет шикарно.

– Всё сейчас принесу, – он вышел и уже через минуту вернулся с комплектом чистого белья, подушкой и одеялом. – Вот! Обустраивайся, а я пока отдам распоряжения насчет уборки и ремонта в твоих комнатах.

– Хорошо, только ты быстрее возвращайся.

– Постараюсь, – кивнул Крис и вышел.

– Элька застелила диван, легла и свернулась клубочком. Внутри всё сжималось от страха и стыда. Как такое могло произойти? Она явно если и эминент, то какой-то бракованный… или они все такие и поэтому их уничтожают… и правильно делают… находиться рядом с тем, кто сам того не желая, может устроить взрыв, и врагу не пожелаешь. Вот зачем её Адмирал спас? Да ещё и ответственность за неё на себя взял… Зачем? Хотя теперь понятно зачем импланты и иммобилайзер. В любом случае у него есть возможность её остановить в любой момент. Только как же это обидно, что тебя держат на поводке, вернее на кнопке… Как только такая мысль пришла ей в голову, необычайно мощное чувство гнева затопило её. Захотелось немедленно бежать к Адмиралу и заставить или уничтожить иммобилайзер или убить её. Она не будет жить под вечным контролем! Она не будет его игрушкой!

Вскочив с дивана и отбросив одеяло, она метнулась к двери и оказалась в объятьях Криса:

– Ты куда это собралась?

– Отвали! – одним движением она отшвырнула его в сторону.

На потолке снова взорвались лампы, но Элька не обратила ни малейшего внимания, выскочила за дверь в большую залу с фонтаном и направилась к дверям комнат Адмирала. Внутри у неё кипела такая волна гнева, что она была готова сражаться со всей Вселенной сразу.

– Стой! – сзади к ней подскочил Крис и попытался, навалившись, подмять под себя.

– И не подумаю! – ловко вывернувшись из-под его захвата, хотела вновь оттолкнуть его сильнее, но тело вдруг перестало слушаться её, и она без сил повалилась на пол.

В дверях своих комнат стоял Адмирал, сжимая в руке брелок иммобилайзера.

– Адмирал, извините, – быстро поднявшийся с пола Крис попытался помочь ей тоже подняться, но ноги её не держали. – Она снова сильно чего-то испугалась, а я не уследил, отходил ремонтников вызвать. Вот теперь даже не знаю, что с ней… Похоже, у неё прям паралич какой-то случился… Может, Алекса для неё вызвать?

Поняв, что поставить её на ноги не в силах, Крис подхватил на руки её безвольно обмякшее тело.

– Не надо вызывать Алекса, – тихо качнул головой Адмирал, – у неё это минут через пятнадцать пройдет и она уснет… Только одну её не оставляй и в случае чего сразу меня вызови.

Кивнув, Крис отнес её обратно в свои комнаты, уложил на диван.

Не имея возможности пошевелиться, Элька лежала, и из глаз её тихо текли злые беспомощные слезы.

– Что ты, сестрёнка… – Крис заметил стекающие по её лицу капли, осторожно отёр. – Успокойся, пожалуйста. Ты ведь сильная, ты со всем справишься. Закрывай глаза, тебе уснуть надо. Адмирал сказал, ты поспишь, и всё пройдет, засыпай…

Элька покорно прикрыла глаза, гнев постепенно отступал, оставляя за собой чувство глубокого стыда: Как она могла так поступить? Оттолкнуть Криса, пытаться противостоять Адмиралу… Вот что бы она сделала, если бы сумела ворваться в его комнаты? Ударила? Нет, нет, она не будет думать об этом, она не могла, не могла такого хотеть… Только бы они её не спрашивали, куда она бежала… Её начало трясти. А потом неожиданно пришла спасительная мысль, что можно сказать, что сама не знала куда, просто куда-то… испугалась, как сказал Крис, и убегала… Именно, не бежала куда-то, а убегала… Эта мысль сразу успокоила её, и Элька провалилась в сон.

***

Когда Элька проснулась, Крис сидел рядом с ней на диване, и как только она сонно пошевелилась и раскрыла глаза, радостно проговорил:

– Привет, спящая красавица. Как себя чувствуешь?

Элька осторожно потянулась, проверяя подвижность мышц:

– Похоже неплохо. Я долго спала?

– Долго. Я даже волноваться стал, нам через час на заседании Совета быть надо, а ты даже не шевелишься.

– Опять Совет?

– Вчера же Адмирал его прервал, вот на сегодня и перенесли. А ты что, опять боишься?

– Нет, уже не боюсь. Для меня теперь ночи страшнее Совета… перед Адмиралом только стыдно очень, не хочется даже на глаза ему показываться, но понимаю, что если сейчас не приду, то поводов у него быть мной недовольным лишь прибавится.

– Это точно, так что идти на него тебе предстоит в любом случае. Только кажется мне, он не особо на тебя и сердится.

– От этого мне только ещё более стыдно… Лучше б отчитал или взыскание какое-нибудь наложил…

– Кстати, что с тобой ночью случилось? Объяснить хоть сейчас можешь?

Элька задумалась, минут пять помолчала, пытаясь сама для себя уяснить, что же такого с ней произошло ночью, потом тихо заговорила:

– Мне сложно объяснить, приходят чувства и эмоции… просто так, почти без причины… наваливаются, и я с ними не справляюсь, они начинают мной управлять. Мне сложно в это поверить, я привыкла всегда четко отслеживать все свои действия, поступки… Ты ведь знаешь, что если бы я это не умела, то экзамен на звание точно бы не сдала. А тут сама на себя удивляюсь, будто сломалось во мне что-то…

– Эль, помнишь, Адмирал что-то про волну говорил, что ты с её приходом не справилась. Может, это именно она, и для эминентов это обычно?

– Да… на волну похоже… захлестывает, и ты как под водой, даже дышать не можешь. Только почему она на меня именно сейчас накатывать начала?

– Так Алекс сказал, что ты на другой уровень, похоже, переходишь…

– А с чего вдруг я на него переходить стала? Раньше-то я более-менее нормальной была, – сев на диване, Элька огорченно вздохнула.

– Про переход количественных изменений в качественные знаешь? Вот, может он, а может анабиоз на тебя так повлиял… Я же не знал, что ты эминент, и с тобой по особому надо… вот и запихнул тебя в капсулу, чтобы по дороге мозг мне не вынула и не учудила ещё какой-нибудь фокус с самоубийством или чем-то подобным… Тогда ещё удивился почему Адмирал так недовольно на это отреагировал. Даже в лице весь поменялся. Я тогда спросил, может вывести тебя из анабиоза, а он лишь рукой махнул: теперь уже всё равно, главное на базу её доставь. Так что возможно, и я спровоцировал всё это, Эль… Но ты не сердись, я же не знал, чем это обернуться может.

– За что мне на тебя сердиться? Что несмотря на все мои закидоны, в меру своих сил, пытаешься не дать мне сдохнуть? К тому же всё равно это когда-нибудь наверняка началось бы, так что чуть раньше или позже никакой роли не играет… Буду стараться справиться, и хоть что-то полезное сделать.

– Всегда знал, что ты умница, сестрёнка, и всё правильно понимаешь… я уверен, что всё у тебя получится.

– О, как приятно… ты не представляешь, насколько я тебе благодарна, что поддерживаешь. Спасибо, Крис!

– Тебе того же, сестрёнка! Всё хорошо будет! Прорвемся, раз на твоей стороне сам Адмирал.

– Хочется надеяться. Ладно, пошла я в душ, а потом на Совет. У меня там всё отремонтировали?

– Да, можешь идти, у тебя там полный порядок.

– Не может не радовать, – Элька лукаво подмигнула Крису и отправилась в свои комнаты.

***

На заседание они с Крисом пришли минут за десять. В зале уже были Адмирал и два генерала, которые разговаривали, стоя у его стола.

– О! Элеонора, – улыбнулся ей Адмирал. – Как себя чувствуешь?

– Спасибо, уже лучше.

– Я рад, проходи, знакомься. Начальник службы ближней разведки генерал Ланс, – Адмирал указал на молодцеватого брюнета с немного грубоватыми чертами лица, а потом повернулся в сторону другого: – А вот это генерал Николас, начальник службы персонала и наш главный психолог, может разрешать любые конфликты и с одного взгляда определить насколько правильно подобран тот или иной экипаж.

– Вы преувеличиваете, Адмирал, одного взгляда мне мало, а вот после комплексного тестирования резюме о психологической совместимости экипажа выдать могу, причем с подробными рекомендациями, – сдержанно улыбнулся в ответ на представление полноватый русоволосый генерал с коротко-стриженой, но довольно окладистой бородой.

– Как интересно, – немного натянуто улыбнулась Элька, – у Вас такая полезная специализация, генерал. Странно, что я раньше о Вас ничего не знала, с удовольствием пообщалась бы…

– А мы что даже опосредованно с Вами не пересекались? Очень удивительно, – наклонил он вбок голову, внимательно разглядывая её.

– Элеонора бывший рейнджер, так что ничего удивительного, – сухо проронил Адмирал.

– Тогда действительно ничего удивительного. Рейнджеры это не моя епархия, – тут же развел руками тот.

– Кстати, Элеонора, – вновь обратился к ней Адмирал, – если тебя так интересует психология, сегодня у тебя есть замечательная возможность послушать ежеквартальный отчет генерала Николаса на эту тему. Надеюсь, тебе будет интересно.

– У Вас есть к нему сопроводительные документы? Можно взглянуть? – Элька повернулась к генералу, намереваясь, на тот случай, если отвлечется от возможно нудного доклада, иметь представление о чём будет идти речь и на чём стоит заострить внимание.

Немного растерянно тот взглянул на Адмирала и дождавшись его одобрительного кивка, шагнул к своему месту у стола, взял планшет, открыл нужный документ и протянул ей.

Элька взяла планшет, пролистала текст, таблицы, графики, попыталась сосредоточится на основных моментах и физически почувствовала как информация в голове поплыла. Не став противится этому чувству, она расслабилась, вернула планшет генералу и, переведя взгляд на Адмирала, безапелляционно выдохнула:

– Абсолютно бесполезный набор статистики. Ни отслеживания во времени тех, с кем была проведена коррекционная работа, ни их последующего тестирования, ни сведений о влиянии проведенных перестановок в экипажах… Какой смысл выслушивать двадцатиминутный обзор о количестве тех с кем была проведена работа в той или иной форме и сравнивать это количество с предыдущими отчетными этапами? Что показывает спад или наоборот увеличение этого объема? Что новая партия специалистов имела худшую или лучшую психологическую устойчивость? В чём показательность этих цифр? В том, что менялась почасовая загрузка его службы? Так это не показатель эффективности. Иным специалистам в плюс должен идти простой в их работе, и его служба тоже из их числа. Бред, одним словом, и если по большому счету претензий к службе генерала нет, я бы рекомендовала признать его работу удовлетворительной, не теряя время на заслушивание.

– Вы что себе позволяете? Какой это бред? Это установленная форма отчета! – раздраженно выдохнул генерал.

– Кем установленная? Вами? – усмехнулась Элька.

– Она согласована с Адмиралом! – его глаза метали гневные молнии, а щеки пылали.

– Потому что ему некогда вникать в тонкости Вашей работы. Его интересует лишь результат. На данный момент результат его устраивает, поэтому я и предложила не терять время на эту фикцию с Вашим отчетом, она не информативна и бесполезна. Но если Адмирал решит, что его всё же целесообразно заслушать, то не смею мешать. Я лишь высказала мнение, согласиться с ним или нет его прерогатива. На этом всё. Адмирал, можно я пойду у окошка присяду?

– Да, иди Элеонора. Благодарю за информацию, – кивнул ей Адмирал и повернулся к генералу: – Николас, а она ведь права, поэтому я не понимаю, почему ты мало того, что злишься, так ещё и не скрываешь своего раздражения. Тебе как психологу это не пристало, ты разочаровываешь меня.

– Извините, Адмирал, – сразу потупился тот, – я не привык к таким уничижительно-пренебрежительным формулировкам и считаю их неприемлемыми по определению на определенном уровне общения.

– Хочешь сказать, что моя супруга не дотягивает до этого уровня? – Адмирал с усмешкой качнул головой. – Что ж, не буду спорить, возможно. Только в отличие от многих, она предпочитает говорить в лицо то, что думает, не ища никакой собственной выгоды, и ради одного этого, я считаю, стоит закрыть глаза на её не совсем дипломатичные формулировки.

– Хорошо, я учту и постараюсь не так остро реагировать на подобные высказывания Вашей супруги.

– Вот и замечательно. Так… я смотрю, все собрались, пора начинать, – Адмирал прошел к своему столу, все остальные тоже заняли свои места.

– Итак, коллеги, вчера мы не успели закончить. Чрезвычайная ситуация на борту КБР-7 нас отвлекла. Сейчас по сведениям полученным от генерала Ланса, возникшую неисправность удалось локализовать, в течении суток к ним подойдет второй грузовой буксир с тринадцатого галеона, и их оттранспортируют на базу для ремонта и модернизации. Рей, возьми под свой контроль его ремонт, и обсудите с Владом его возможную модернизацию в рамках этого ремонта по максимуму. Раз уж так сложилось, сделайте из него лидера по оснащению, включая все возможные новые разработки.

– Это займет не меньше двух, а то и трех месяцев, Адмирал. Генерал Ланс не станет возражать против таких сроков? – тут же откликнулся генерал Рей, поворачиваясь к нему.

– Как я могу возражать? Надо, так надо. Команду вон к Николасу на тренинг отправлю, и хоть полгода ремонтируйте, если у Адмирала возражений не будет.

– У меня не будет. Поэтому считаем, что договорились. Кстати о службе персонала. Я перед заседанием ознакомился с отчетом и предлагаю, если ни у кого нет замечаний или возражений, признать работу службы удовлетворительной в этом квартале, – проговорил Адмирал и после минутной паузы продолжил: – Раз замечаний и возражений нет, так и решим. У меня лишь одна просьба, Николас, следующий отчет сделай в другом формате.

– Понял, Адмирал. Постараюсь, – сдержано кивнул тот.

– Вот и отлично. Тогда перейдем к последнему вопросу. Что у нас с новой системой спутниковой связи, слежения и поддержки? Доложи, Лукас.

Хмурый и немного взъерошенный на вид невысокий генерал, с кустистыми насупленными бровями и нашивкой службы связи, придвинул к себе свой планшет:

– Поэтапный запуск спутников системы СССП проходит в соответствии с утвержденным планом. На сегодняшний день на орбиты выведены шестнадцать спутников из двадцати четырех, остальные в процессе подготовки к запуску. Позавчера был запущен очередной. Запуск прошел успешно. Следующий запуск назначен через десять дней. Последний планируем запустить через девяносто два дня, и тогда новая система начнет работу в полном объеме. Пока она задействована частично и частично проходит испытания в тестовом режиме. Нареканий к работе спутников пока нет и технических недоработок не выявлено, вся техника работает без сбоев. Если и дальше всё пройдет без накладок, то через три с половиной месяца можно будет ставить вопрос о полном переходе на новую систему СССП, и начать постепенный вывод с орбит старых спутников. У меня всё.

– Прекрасно, – резюмировал Адмирал, и повернулся к безучастно сидящей на подоконнике Эльке: – Элеонора, как тебе доклад? Впечатляет?

Вздрогнув от неожиданности, Элька подняла голову и посмотрела прямо в глаза Адмиралу:

– Бесспорно впечатляет, – нервно сглотнув, она отвела взгляд, стараясь поймать то ощущение скольжения информации, которое почувствовала перед заседанием, – только…

– Только что? – Адмирал не сводил с неё заинтересованного взгляда.

– Только… – повторила она, прикрыв глаза и чувствуя тщетность своих попыток, и была готова обреченно выдохнуть "ничего, в общем-то, хотела к чему-нибудь придраться и не могу", но тут информация поплыла, и она решительно закончила: – только меня последняя часть несколько смущает. Зачем выводить с орбит старые спутники и утилизировать? Может, целесообразнее их перепрофилировать под маяки с возможностью подключения к новой системе в качестве резерва?

– Дельная мысль, – кивнул Адмирал и повернулся к генералам: – Лукас, Влад, дайте задание своим службам проработать это предложение в ближайшее время, оценив износ старого оборудования и его потенциальную способность работать в ждущем режиме с возможностью подключения в качестве резерва. Пять дней вам хватит?

– Адмирал, перепрофилирование старых спутников не входит в утвержденный план, – недоуменно пожал плечами генерал Лукас. – Вы понимаете, что потребуется установка на них дополнительного оборудования для согласования с параметрами новой системы?! Там совершенно другие мощности и частоты!

– Но сейчас-то они стыкуются? – заинтересованно осведомился Адмирал.

– Сейчас новая система не выведена на свои основные мощности и параметры. Как только последний спутник начнет работу, произойдет перевод на новые рабочие параметры. При этом резерв там по определению не нужен, каждый спутник резервируется двумя соседними. Даже если из строя выдут два соседних спутника, что достаточно маловероятно, система продолжит работу. В качестве резерва лучше иметь готовый к запуску спутник, чем держать на орбитах столько старого хлама, переоборудовать его и обслуживать…

– Элеонора, – Адмирал обернулся к сжавшейся на подоконнике Эльке, – что скажешь?

Элька постаралась абстрагироваться от чувства неуверенности, стыда и страха, снедающих её почти одновременно. Всё это время, пока говорил генерал, она была готова убежать и спрятаться, так сильны были эти чувства. И как только она гордо распрямилась, чтобы ответить, что раз генерал так уверен, то пусть утилизирует спутники, в голове вновь всё поплыло, и она выдохнула абсолютно иное:

– А что тут говорить? Генералу явно лень считать, чтобы сравнить во что обойдется утилизация и во что элементарное добавление маяка и адаптера, повышающего мощность и частоту. Пусть посчитает, и всё сразу станет на свои места.

– Да даже если будет выгода, держать такой хлам на орбите это идиотизм! Они будут давать помехи, наводку и дезориентировать системы навигации! – генерал Лукас раздраженно отшвырнул от себя планшет. – Адмирал, вот что Вы слушаете дилетантские рассуждения?

– Я, конечно, дилетант в вопросах связи, но позвольте заметить, – Эльку уже несло, и она не противилась нахлынувшей информации, – что не нужно быть опытным специалистом в вопросах связи, чтобы понять, что та выгода, которую Вы планируете получить от утилизации, идет в ущерб общим интересам – раз, и ведет к глобальному загрязнению планеты, которую Вы запланировали использовать в качестве свалки, – два. Для экологической безопасности оставить старые спутники на орбитах более предпочтительно, чем загадить целую планету таким количеством высокотоксичных отработанных материалов. А наводки будут исключены автоматически, как только спутники войдут в режим маяков.

– Да что за намеки? Какая прибыль? – генерал вскочил со своего места с перекошенным от злобы лицом.

– Прибыль от сдачи неучтенных композиционных материалов, Вы разве на неё не рассчитываете?

– Это грязная ложь! Адмирал, я попросил бы Вас оградить меня от бессовестной клеветы Вашей супруги!

– Ах, клеветы?! Да ещё и грязной?! – Элька резко вскочила, гнев затопил её и требовал немедленного выхода. Однако сделать даже шаг она не успела, к ней подскочил Адмирал и, плотно обхватив за плечи, прижал к себе, явно активировав при этом иммобилайзер, потому что её тело опять перестало ей повиноваться, и она бессильно повисла на его руках.

– Успокойся! Успокойся, Элеонора! Всё хорошо! Крис, помоги мне!

Адмирал с помощью Криса усадил Эльку в своё кресло, продолжая сокрушенно выговаривать ей:

– Тебе нельзя так нервничать, моя девочка, знаешь ведь, что нельзя, и всё равно нервничаешь… Я со всем разберусь, не надо так волноваться… Всё будет хорошо, обещаю.

Потом резко повернулся к замершим в изумлении членам Совета:

– Через пять дней результаты расчетов по переводу старых спутников в резерв и режим маяков, чтобы лежали на моем столе! На этом всё! Все свободны.

– Адмирал, – осторожно начал было генерал Лукас, но Адмирал таким грозным тоном рыкнул: "Мне надо повторить приказание?", что он тут же счел за благо вслед за всеми поспешно выйти из зала.

***

Как только все члены Совета за исключением Криса вышли, Адмирал вновь склонился к Эльке:

– Глубокий вздох и задерживаешь дыхание как можно дольше, потом медленно-медленно выдыхаешь. Давай!

Элька покорно выполнила требование.

– Ещё и ещё, пока не почувствуешь, что можешь пошевелить плечами. Давай, давай, моя девочка, учись преодолевать последствия приступов.

Сконцентрировавшись на дыхании, Элька неожиданно для себя вдруг почувствовала легкость во всём теле и свободу владения им, после чего пошевелила плечами.

– Отошла? – заметив её движение, тут же осведомился стоящий рядом Адмирал.

– Да, – едва заметно кивнула она.

– Тогда слушай: тебе нельзя поддаваться эмоциям, это чревато. Чувствуешь, что сейчас разозлишься или испугаешься, перенаправляй усилие на уход из него и блокируй.

– Не понимаю.

– Не знаю, как объяснить более доступно, я не инструктор. Не понимаешь, значит, интуитивно ищи, что тебя отвлечет и остановит в этот момент. Ты должна научиться справляться сама. Понимаешь?

– Понимаю… Но может, мне всё же лучше не ходить на заседания?

– А где ещё я могу под своим контролем воспользоваться твоими способностями? Лично после заседаний тебе всю проблематику пересказывать? Так у меня времени свободного на это нет. Мой день вообще чуть ли не по минутам расписан к твоему сведению. Да и не факт, что в пересказе ты на нужное поле настроишься… Так что извини, но тут без вариантов.

– Ясно. Буду стараться не поддаваться эмоциям.

– Вот и молодец! А сейчас иди, отдохни. Завтра у тебя будет тяжелый день, так что набирайся сил.

– Почему тяжелый? Ещё одно заседание Совета будет?

– Нет. Если ничего неординарного не случится, Совет будет через пять дней. А завтра ты начнешь помогать готовить Оскару выпускную группу курсантов.

– Кто такой Оскар и почему я должна готовить курсантов? Я не инструктор! И не буду им!

– Так! Успокоилась и убрала эмоции! Глубоко вздохни, как учил, задержи дыхание и медленно выдохни, и так не менее пяти раз!

– Адмирал, я не нервничаю…

– Дыши, я сказал! Медленно и желательно на счет.

– Хорошо… – покорно пробормотала Элька, сделав глубокий вздох.

Когда она выдохнула пятый раз, Адмирал, внимательно наблюдавший за ней, удовлетворенно кивнул:

– Вот, уже другое дело. Итак, Оскар это начальник школы курсантов. Через месяц у старшего курса основного уровня запланированы экзамены, а потом по их результатам их должны распределить по группам специалитета. Так вот, я хочу, чтобы ты занялась их тестированием до экзаменов и примерно определила, кого куда распределить. Понимаешь, не всегда результаты экзаменов бывают показательны при определении способностей… Хочу, чтобы ты творчески подошла к вопросу выявления ведущих способностей и интересов будущих специалистов. Пока я недоволен той системой, что имеется на данный момент.

– Пусть их Николас протестирует и скажет, кто к чему склонен.

– Он тестирует… но у тебя получится лучше, поверь мне.

– Не буду! Я не умею учить, оценивать и вообще мне это не по душе. Не буду никого тестировать. Даже если заставите, буду тупо сидеть и ничего не делать.

– Без твоего развернутого резюме по каждому курсанту, группу до экзаменов не допущу. Хочешь ребятам устроить дисквалификационный отвод, твоё право, мешать не стану, – равнодушно пожал плечами Адмирал.

– Это подло! – тут же эмоционально выдохнула Элька.

– Элеонора, ты думаешь хоть немного, перед тем как говоришь, или перестала этим себя утруждать абсолютно? – не меняя тембра, равнодушно осведомился Адмирал.

– Извините, – Элька потупилась. – Виновата.

– Хорошо, что понимаешь… Ладно, иди, у тебя ещё есть время свыкнуться с мыслью о необходимости освоения новой сферы деятельности. Только не драматизируй и не накручивай себя, пожалуйста. Всем приходится делать многое из того, что им не нравится, даже мне. К тому же, всё это не так сложно. Начнешь и постепенно втянешься. И потом, ты поможешь молодым ребятам минимизировать риск того, что им всю оставшуюся жизнь придется заниматься делом, которое их будет раздражать не меньше, чем тебя сейчас.

– Им значит не надо заниматься тем, что не нравится, а я должна… Это несправедливо.

– Ладно, протестируешь эту группу, и если скажешь мне, что было совсем невмоготу, больше не буду заставлять заниматься подобным. Договорились?

– Хорошо, договорились, – без особого энтузиазма кивнула Элька, почувствовав, что это максимальные уступки на которые готов пойти Адмирал. – Я могу быть свободна?

– Конечно, я давно отпустил тебя. Иди, отдыхай.

Глава 5

***

Выйдя из зала заседаний, Элька свернула не в сторону зоны адмиральских апартаментов, а в противоположную.

– Ты это куда? – озабоченно осведомился вышедший следом за ней Крис.

– Школу курсантов хочу посмотреть, чтобы хоть примерное представление иметь с чем завтра столкнусь.

– Элечка, ты явно устала, давай чуть отложим эту ознакомительную экскурсию, а? – перегородив ей путь, Крис просительно заглянул ей в глаза.

– Адмирал, не уведомив меня, посадил меня под домашний арест?

– Нет. С чего ты взяла? Я элементарно боюсь, что сейчас ты не справишься с эмоциями и будет новый приступ, как только что, а Адмирала рядом не будет…

– Именно потому что его рядом не будет, приступ мне не грозит, – все ещё раздраженная последним разговором, зло усмехнулась в ответ Элька.

– Я не понял намека, поясни! – Крис обхватил её за плечи и притянул ближе к себе. – Адмирал вызывает у тебя такое раздражение, что не можешь себя контролировать?

Элька поняла, что сказала лишнее, Крис явно не знал о существовании иммобилайзера и вживленных ей в запястья имплантах. Рассказывать о них самой не хотелось, поэтому она раздраженно поморщилась:

– Неужели не понятно? Всё с точностью до наоборот! Его присутствие провоцирует меня снизить контроль. Это ночью на меня накатывает так, что ничего не соображаю, а днем я лишь в его присутствии расслабляюсь, а без него у меня лучше получается свои эмоции контролировать… По крайней мере мне так кажется… Поэтому не волнуйся, я очень постараюсь, чтобы ничего подобного не случилось.

– Тогда пошли, только пожалуйста, если поймешь, что не справляешься, подай какой-нибудь знак, я скажу, что нас вызывают и постараюсь увести или ещё что-то придумаю.

– Крис, не волнуйся ты так, я не совсем сумасшедшая, иначе бы меня Адмирал уже запер… Но для твоего спокойствия: если мне станет понятно, что не справляюсь, пальцами прищелкну вот так, – Элька подняла правую руку, показывая условный жест. – Устраивает?

– Более чем. Пошли, – Крис сдвинулся в сторону освобождая ей дорогу и пропуская вперед.

***

Школа курсантов располагалась на самом верхнем уровне базы. Поднявшись туда, они сразу прошли в кабинет начальника. При их появлении тот тут же встал и вытянулся:

– Чем могу быть полезен, генерал?

Взяв небольшую паузу, Крис смерил его мрачным взглядом. После чего хмуро проронил:

– По моим сведениям, полковник, Вы заканчиваете подготовку группы курсантов основного уровня. Это так?

– Да, у старшего курса через месяц экзамен.

– Прекрасно, покажите нам этот курс и аудитории для занятий с ними.

– Я, конечно, сделаю это, но может, поясните, генерал, в связи с чем вы пришли?

– Вы считаете, я мог прийти без повода? – ещё более холодно осведомился Крис.

– Нет, конечно… Но я бы хотел знать причину вашего визита, возможно, тогда я смог бы помочь вам лучше.

– Не надо лучше, сделайте то, что я сказал, при этом оставив свой интерес при себе, полковник. И добрый совет на будущее: службе безопасности вопросы лучше не задавать.

– Понял, генерал. Подобное больше не повторится, – начальник школы подошел к двери и, распахнув её, сделал приглашающий жест рукой: – Прошу.

Не меняя достаточно серьёзного выражения лица, Элеонора шагнула в заботливо распахнутую дверь, старательно сдерживая клокочущий внутри смех.

Умел её бывший напарник не хуже неё при необходимости внушать если не страх, то явный пиетет. Как впрочем и любой из них.

Рейнджеры вообще были на базе элитной кастой, стоявшей всегда особняком. С ними предпочитали не связываться, по любому себе дороже выйдет. А уж с рейнджером, получившим звание генерала, по определению связываться стало ещё более чревато.

Однако не успели они пройти и сотни шагов, как в сторону Эльки, идущей впереди, откуда-то из бокового коридора с громким воплем "Элечка!" бросилась худенькая фигурка, одетая в курсантскую форму.

Всё дальнейшее произошло одномоментно: Крис постарался перекрыть её корпусом, задействовав своё поле, чтобы отшвырнуть нападающего, а Элька в свою очередь, нырнув под его руку, плотно обхватила худенькую фигурку, активировав при этом крылья и смягчая ими удар его поля, которое уже её отшвырнуло вглубь коридора.

– Проклятье! – только и сумел эмоционально выдохнуть Крис, понимая, что его удар пришелся совсем не по тому, кому он планировал.

– Не смей её трогать! – медленно оборачиваясь к нему, хрипло выдохнула Элька, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие и самообладание. Крылья её нервно подрагивали, пытаясь восстановить чувствительность после самортизированного удара. Чертов защитник… ведь явно на автомате сработал, даже не подумал, что любой курсант по определению вреда ей нанести не может. Чуть надолго в санчасть не уложил ни в чём неповинную девчонку… Ведь со всей мощи долбанул, сумасшедший…

– Извините, миледи, – Крис шагнул ближе к ней, – Вы позволите мне Вам помочь?

– Иди ты со своей помощью знаешь куда, защитничек… – Не выпуская фигурку из объятий, всё ещё достаточно раздраженно пробормотала Элька, после чего, присев на корточки, стала её ощупывать: – Скажи, Вики, где-нибудь больно?

– Нет, Эль, нигде не больно… – не совсем ещё пришедшая в себя и явно не понимающая, что произошло, Вики отрицательно помотала головой.

И тут к ним подошел начальник школы:

– Курсант, что Вы себе позволяете? Что за неуставное поведение? Ваше имя и кто Ваш куратор?

Элька физически почувствовала, как её накрывает волна раздражения, и поняла, что если сейчас не сдержится, не поздоровиться никому… Не поднимая головы, подняла руку и прищелкнула пальцами, в мыслях возблагодарив небеса, что Крису пришла в голову мысль заранее обговорить с ней этот условный сигнал.

Тот не заставил себя долго ждать:

– Полковник, в данном случае, Ваше вмешательство абсолютно неуместно! Супруга Адмирала сама разберется, является ли поведение Вашей курсантки неуставным или нет, и есть ли у неё претензии к установленным Вами порядкам. А пока она этого не сделала, Вам лучше не вмешиваться в ситуацию! Я ясно объяснил?

– Ваша спутница супруга Адмирала? – неверяще переспросил начальник школы, отходя от неё подальше. – Но она же рейнджер…

– И что с того? Считаете, Адмирал не мог выбрать рейнджера в супруги? – Крис угрожающе нахмурился.

– Я не к тому… извините… Мне передали, что он хочет, чтобы его супруга протестировала курсантов… но тогда я не понимаю… здесь никого нет с её способностями…

– Полковник, это не Вашего ума дело, почему он хочет, чтобы его супруга позанималась с Вашими курсантами! Ваша обязанность ей эту возможность предоставить и всё! Я понятно объясняю?!

– Предельно ясно, генерал. Кстати, я подозревал по какой причине вы пришли, поэтому и спрашивал, хотел весь план работы показать, как и что для супруги Адмирала подготовлено, лишь не догадался, что это она и есть, не ожидал её увидеть раньше завтрашнего утра… ещё раз извините.

В это время, крепко прижав к себе Вики, Элька пыталась обуздать чувство гнева, рвущееся наружу. Как только Крис отвлек начальника школы на себя и начал суровым тоном выговаривать ему, оно немного поутихло, но полностью не отпускало. Хотелось вскочить, наорать, ударить, чтобы как-то сбросить разрывающее изнутри напряжение.

Вики по-своему трактовала её крепкие объятья, начав тихо шептать ей на ухо:

– Я тоже очень-очень по тебе соскучилась, Элечка… К тому же ты не представляешь, как я счастлива тебя видеть. Ходили слухи, что ты осталась там навсегда, не успев вернуться… я так плакала… думала, больше никогда тебя больше не увижу… А ты вот она… А то, что они там говорят, правда? Ты правда теперь супруга Адмирала?

Боясь хоть что-то начать говорить, Элька лишь кивнула.

– Здорово! Я очень рада за тебя, честно… Только скажи, если не сложно, папу ты там оставила или в резервацию отправила?

Как только прозвучал этот вопрос, гнев Эльки моментально растаял, а её саму бросило в холодный пот. Медленно разжав объятия, она немного отстранилась от Вики и, глядя ей прямо в глаза, ледяным тоном проронила:

– Я убила его, моя девочка.

В глазах Вики мелькнула растерянность, она нервно сглотнула:

– Ты шутишь?

Элька выпрямилась и убрала крылья:

– Такими вещами не шутят, Виктория. Я убила его, и тебе придется с этим смириться.

– Это не может быть правдой, Эль… не может быть, – по её щекам заструились слезы.

– Я знаю, что тебе будет непросто принять это, но к сожалению, реальность такова. Рейнджеры совсем не ангелы, хоть их часто и считают ими, но мы не они, и ты должна это знать.

– Эль, он мешал тебе или не хотел отпускать? – слезы текли по щекам Вики нескончаемым потоком, но она даже не смахивала их, лишь нервно сглатывая: – Скажи мне хотя бы причину. Её не могло не быть! Я знаю, какая ты… и без разницы как тебя называть… Ты не могла убить его без причины!

– У меня, конечно же, была причина. И что с того? Факт все равно останется фактом, – Элька раздраженно повела плечом.

– Скажи мне её, пожалуйста… Мне не хочется считать его подлецом, вынудившем тебя его убить, а другой версии мне в голову не приходит.

– Хорошо, скажу… Ничем он меня не вынуждал, у меня другая причина была, корыстная, можно сказать. С его помощью я частично возродила там экзистенциальное поле… Его душа переродилась в первом ребенке, рожденном в нём.

– О, небо! Эля, как ты можешь в этом случае говорить, что убила его там?! Да ещё и по корыстной причине? Ты что проверить меня решила? – слезы в глазах Вики моментально высохли.

– Вики, у тебя больше нет отца, даже если ты когда-нибудь найдешь его там, потенциально такая возможность есть, Адмирал решил восстановить там наше защитное поле… так вот даже в этом случае, Доменик не вспомнит ни тебя, ни меня…

– При чём тут я? Я беспокоилась лишь о нём. А ты подарила ему, да и похоже всей моей планете возможность перерождения… Да ещё и поле защитное там восстановят… А говоришь, что убила… Я счастлива за него, если всё именно так… Как тебе это удалось? Я про такое даже не слышала никогда, чтобы такое кто-то смог… Это же невероятно… Ты даже не ангел, ты по их меркам богиня, не меньше…

– Вики, прекрати богохульствовать, а то вон начальнику школы на тебя пожалуюсь.

– Жалуйся, я после такой новости согласна на сто нарядов вне очереди…

– Глупенькая, моя девочка, – Элька прижала её к себе снова.

В это время к ней подошел Крис:

– Миледи, может мывсё-таки продолжим прерванное ознакомление со школой или Вы предпочтете его прервать и побеседовать с Вашей протеже в более комфортных условиях?

– Генерал, а я Вас помню, Вы приходили ко мне за рисунками для папы. Только тогда Вы ещё не были генералом. Они Вам помогли? – обернувшаяся к нему Вики лучезарно улыбнулась.

– Несказанно помогли, – усмехнулся в ответ Крис и перевел взгляд на Эльку: – Так что решите, миледи?

– Пошли все смотреть, только скажи полковнику, пусть Вики не трогает, – кивнула она, разжимая объятья: – Извини, Вики, потом как-нибудь к тебе зайду, сейчас некогда. Иди к себе.

– Ты передумала на меня жаловаться? – лукаво подмигнула ей та.

– Я очень надеюсь, что ты не станешь больше богохульствовать и без наказаний со стороны школы. Ты у меня девочка умная и не станешь меня расстраивать и так. Договорились?

– Конечно, – Вики сама крепко прильнула к ней, а потом отстранившись, с улыбкой проговорила: – У тебя вряд ли будет время для визитов ко мне теперь, но если сможешь выкроить хоть пару минут, я буду несказанно рада. Я очень тебя люблю, и счастлива, что повидалась с тобой. Спасибо!

– И тебе того же, – улыбнулась ей Элька, после чего ласково подтолкнув в ту сторону откуда она прибежала, повернулась к Крису: – Пошли, генерал.

Обзорная экскурсия по аудиториям выпускного курса и знакомство с курсантами было недолгим.

Сначала начальник школы провел их по небольшим аудиториям, оснащенных специфической аппаратурой, такой как навигационные локаторы или макеты двигателей в разрезе. Эльке больше всего понравилась аудитория предназначенная для персонального тестирования одновременно сразу всех курсантов, с проекционными персональными компьютерами, подключенными к общему, установленному на столе преподавателя. Как объяснил ей начальник школы, можно было ввести одновременно двадцать разных или одинаковых заданий, и наблюдать за ходом решения любого курсанта на выбор или нескольких, или даже всех одновременно в мульти-экранном формате.

После этого они прошли к лекционному залу.

Десять юношей и четыре девушки, до их прихода слушавших голографическую запись лекции о правилах поведения в экстренных ситуациях на корабле, вскочили как только они в сопровождении начальника школы зашли в лекционный зал и вытянулись по стойке смирно.

Начальник школы отключил запись, после чего, выйдя вместе с ней на подиум, представил курсантам:

– Это Ваш первый экзаменатор, миледи Элеонора. Лишь с её одобрения каждый из вас будет допущен к экзаменам, причем с коэффициентами напрямую влияющими на итоговые оценки по всем предметам. Вплоть до полной дисквалификации любого из вас. Поэтому рекомендую при общении и работе с ней выкладываться на сто процентов и даже больше. Она сама выберет время и способ общения с каждым. В её праве снимать вас с лекций и семинаров или наоборот вводить новые и требовать вашего на них присутствия, то есть любым понравившемся ей способом вмешиваться в процесс вашего обучения и изменять его. Спорить с ней не рекомендую, поскольку права у неё неограниченные и подобное поведение может быть квалифицировано, как несоблюдение должностной субординации, и привести к полной дисквалификации того, кто на это всё же решится. В заключении хочу пожелать вам всем достойно выдержать этот этап обучения и с хорошими результатами подойти к следующему.

По вытянувшимся лицам курсантов Элька поняла, что такого не ожидал никто. В зале повисла напряженная тишина. Все ждали, что скажет она, но ей категорически не хотелось говорить ничего. Стоя тут, напротив этих взволнованно-испуганных курсантов ей хотелось лишь одного: уйти и не возвращаться сюда никогда больше. От неприятия ситуации её даже подташнивать стало, как на первом заседании Совета.

Молчание затянулось, Крис, даже не взошедший на подиум, спасать её и что-то вместо неё говорить явно не собирался. Надо было сказать хоть что-то. Глубоко вздохнув, как учил Адмирал, на задержке дыхания она ещё раз обвела взглядом курсантов, потом медленно выдохнула и негромко произнесла:

– Я не готова пока начать с вами работать. Ближайшие несколько дней я планирую присутствовать на некоторых ваших занятиях, чтобы понаблюдать за вами со стороны… а вот после этого я начну выбирать, с кем и как я буду общаться. На этом всё. Завтра увидимся.

После чего стремительно вышла. Крис, поспешивший за ней, догнал её лишь у лифтов:

– Красиво. Ты сделала их всех, сестрёнка, – вполголоса проговорил он ей, входя вместе с ней в кабину.

– Крис, я не сделала никого. Меня трясет и тошнит от всего. Я не умею учить и тестировать тоже не умею… я не знаю, чему учат курсантов… я рейнджер… я ничего не знаю из курса их программ. Я и на корабле-то была лишь раз, с тобой, да и то в анабиозе… Крис, это такая авантюра… хочу в изолятор… хочу в изолятор к Алексу. Мне плохо.

– Прекрати истерить! Всё! – выйдя из лифта и остановившись в пустом холле, Крис решительно рубанул рукой воздух: – Ни о каких изоляторах не может быть и речи. Твои волнения это полная ерунда. Ты прекрасно со всем справляешься, и знать тебе ничего не надо, а что надо поле подскажет, как на заседании. Так что по этому поводу расслабься. Меня другое напрягает: как мы сейчас с тобой будем вдвоем объяснять тот кордебалет, что устроили с твоей Вики. И как я не уследил за тем, что ты, вопреки всем инструкциям активировала на базе крылья.

– Ой, вот как раз это точно ерунда, – замерев напротив него, раздраженно повела плечом Элька. – Адмирал сказал устраивать мне экстравагантные выходки, чтобы было на что мой неадекват списать, это может быть одна из них – раз. Второе, вот зачем тебе ему об этом докладывать? Всё же нормально закончилось.

– Поверь мне, ему и без меня доложат, если уже не доложили. Я не могу приказать своим дежурным службам что-то не докладывать ему. Это не в моих полномочиях. Я наоборот должен устроить нагоняй тем, кто ему с опозданием доложит или забудет доложить. Так что объясняться нам с тобой придется по любому. Вот что тебя дернуло под удар лезть, неужели подумала, что убью девчонку?

– Да ты бы её на месяц в санчасть уложил таким ударом.

– Не преувеличивай, дней пять не больше, зато на всю жизнь урок бы был, что лезть даже к простым рейнджерам, когда не зовут, не надо, а уж к высокопоставленным тем более.

– То есть ты сдерживал силу удара?

– Конечно, я же видел, что это ещё ребенок.

– То есть ты не на автомате ударил, а осознанно?

– Эль, на автомате я бью так, что там даже тебя бы пришлось реанимировать, уж ты извини…

– Знаешь кто ты после этого? Ударить девочку, ребенка совсем, осознанно, с намерением уложить дней на пять… Ты… ты… я даже не знаю, кто ты после этого! Вот!

– Твое "вот" можно считать оскорблением? Тогда считай, что оскорбила и утешься, – невозмутимо усмехнулся Крис. – Кстати, если слов не хватает, я могу подбросить: скотина, падаль, тварь последняя, и далее по списку. Повтори, может полегчает? А то ты того и гляди опять все крушить вокруг начнешь, а мне потом снова ремонтников вызывай…

– Крис, ты понимаешь, что твой поступок был недопустимым?

– Эль, прекращай… ты ж не кисейная барышня в конце концов, и на тренировках, как пить дать удары и похлеще держала. И с девочкой твоей тоже ничего бы не случилось… так что не утрируй.

– Она не рейнджер!

– Поэтому я смягчил удар. Да, ей бы было больно и плохо, но никакого серьёзного вреда ей бы это не нанесло и ни единого функционального повреждения у неё бы не было. Гарантирую.

– Откуда ты можешь это знать?

– Я не прогуливал занятий по физиологии.

– Я тоже их не прогуливала, но там такого не было!

– А сложить два и два, как говорит Алекс? Высчитать примерную силу удара, который меньше критичного минимума по всем параметрам для данного тела неужели не можешь?

– Могу, но зачем?

– Конечно, тебе незачем, ты ведь женщина, существо эмоциональное, возвышенное и в мужских разборках не участвующее… только зачем тебя при всём при этом в рейнджеры понесло? Хотя стоп, Алекс сказал это был приказ Адмирала. Но, Эль, без твоего желания ты бы всё равно им не стала. Так вот на кой ляд ты полезла в эту сферу, где по определению без разумной жестокости никак? Где ты видишь смерть сотен тысяч, иногда провоцируешь её сам, или сам убиваешь, ради того, чтобы вытащить всего одного…

– Не знаю, Крис… мне доказать, наверное, хотелось, что не хуже и тоже могу… Азарт какой-то был… А потом, что-то сломалось, похоже… Наверное, как раз на Вики… мне впервые стало жалко… да и Доменика я тогда встретила, и как-то всё так закрутилось, что я вдруг ощутила себя не рейнджером, а женщиной… заботливой, любящей… И вот тогда я, наверное, и перестала быть рейнджером внутри, осталась лишь оболочка… Слушай, а у вас что и правда разборки были? Меж собой или с остальными?

– Конечно были, куда без них. Это же дополнительные тренировки и азарт к тому же. И меж курсами было и меж собой и с остальными… Нас не просто так боятся, нам лишь дай повод… Соблюдался лишь неписаный закон: функциональных повреждений у противника остаться не должно. Если будут, это твой проигрыш и позор навсегда. Так что это правило блюли все.

– А почему я о таких разборках ничего не знаю?

– Потому что ты женщина. Тебя, как и Алевтину, все старались не задевать и даже уступить при возможности. За вами всегда старались приглядывать и в обиду не давать. Это тоже неписаное правило было. Поэтому и переправляемых у тебя уводил, чтобы меньше по переходам крылья била… Мы вас берегли, вас же только двое у нас было. Странно только, что вы меж собой никогда не дружили…

– Да, с Алевтиной мы совсем не сошлись, хоть и вражды явной не было. Почему-то обе старались друг друга избегать и конкурировали лишь заочно. Кстати, не знаешь, как она? Я ведь на базе давно не была и новостей не знаю.

– Вроде хорошо, на объекте сейчас, очень неплохие показатели даёт, я сводки видел. У неё тоже, вроде тебя какая-то своя методика, не напрямую, а в обход. Вы обе с ней мастерицы головы кому надо дурить, только она больше страхом вроде бы берет, но не уверен, это лишь по рассказам ребят, я с ней никогда не работал.

– Лучше меня показатели, да? – напряженно нахмурилась Элька.

– Элечка, расслабься. После того, что ты сделала, тебя переплюнуть никто не в силах. Ей до тебя далеко.

– Правда?

– Эль, ты возродила экзистенциальную сферу и уже не рейнджер, а супруга Адмирала. Заканчивай меряться с ней, – Крис явно хотел продолжить фразу, но быстро приложив ладонь ко рту, пробормотал лишь: – извини.

– Ладно, Крис, не смущайся, вслух ты ничего не сказал, – не смогла сдержать ироничный смешок Элька. – Хотя, конечно, я знаю продолжение этой присказки, и всё поняла.

– Раз знаешь, то хватит оглядываться, ты вне конкуренции. Теперь всем бывшим конкурентам остается лишь смотреть на тебя с завистью и пиететом.

– Чему завидовать? Тому, что я хожу под надзором тебя и Адмирала, потому что неадекватна настолько, что без Вашей помощи не смогу это скрыть? Это я ей скорее по-хорошему завидую, что она осталась адекватной, занимается любимым делом и не нуждается в круглосуточном надзоре… А я теперь сумасшедшая идиотка, которая не понимает, что говорит, ничего не соображает в происходящем, но активно делает умное лицо, при этом не отвечая за свои поступки, взрывая всё подряд и падая без движений и чувств…

– Я думаю, у неё на твой счет будет совсем иное мнение, когда она узнает новости о тебе.

– Намекаешь, что всё же позавидует? Ладно, мы обе завидуем друг другу. Хотя, если честно вряд ли наши с ней чувства хоть когда-то можно было назвать именно завистью. Скорее пример друг друга подхлестывал нас с ней на пути самосовершенствования: если у неё получилось, значит смогу и я… Это было заочное соперничество, поскольку наши пути никогда не пересекались… мы обе избегали и назначений на один объект и совместных проектов. Одним словом мы берегли то ли каждая себя, толи друг друга… Но в результате, она оказалась лучшим рейнджером, чем я… Надо будет ей как-нибудь это сказать при встрече… что она выиграла наш заочный поединок.

– Эль, ты соображаешь, что говоришь?

– На данный момент вроде да… Даже нервничать перестала и на тебя злиться из-за Вики… Знаешь что… похоже, я к Вики очень привязалась и люблю, что кстати опять идет вразрез со всеми рейнджерскими правилами и установками: нельзя испытывать чувства к переправляемым, а я мало того, что тогда испытывала, и в обход всех правил уговорила Алекса не на планету-резервацию, подобно всем, её отправить, а оставить здесь… так и теперь, выходит, испытываю их тоже… Крис, это ужасно… Я вся какая-то совсем неправильная… и правильно, что меня убрали из рейнджеров… Алевтина точно обставила меня по всем параметрам.

– Эль, что у тебя с головой? Ты на полном серьезе собралась говорить Алевтине, что та чего-то там меж вами выиграла? Являясь супругой Адмирала, ты хочешь ей такое сказать??? Эль, ты сошла с ума.

– Я знаю это, можешь десять раз не повторять. Да, я сумасшедшая, но видишь, Алекс и Адмирал не хотят меня изолировать, хотя явно надо…

– Элеонора, с ума сойду сейчас я! Хватит, пожалуйста! Когда ты начинаешь причитать про своё сумасшествие, я готов тебя прям прибить. Поэтому не провоцируй. Пошли к Адмиралу, я ему доложу, о чём ты хочешь пообщаться с Алевтиной, и пусть делает что хочет: убеждает тебя в твоей адекватности или напротив. А я умываю руки и сегодня же напишу ему рапорт. Не могу больше.

– Крис, ты хочешь меня бросить? Бросить за то, что я не справляюсь с тем, что навалилось на меня? Крис, тогда я умру… Я не выдержу одна, не выдержу… – из глаз Эльки закапали слезы.

– О, всё! Это удар в солнечное сплетение прямой наводкой! Это против правил. Прекращай плакать немедленно! – Крис прижал её к себе и, достав из кармана платок, начал осторожно стирать слезы с её щек.

– Не бросай меня! Пообещай, что не бросишь! Я не справлюсь одна. Мне страшно, я боюсь… Лучше стукни.

– Глупая девчонка, как я могу тебя стукнуть? Я за тебя жизнью отвечаю…

– Перед Адмиралом? Да?

– Перед Адмиралом, конечно, тоже, но в первую очередь перед самим собой… я не прощу себе, если ты опять окажешься на краю… Поэтому не волнуйся, не брошу я тебя. От безысходности это сказал, поняв, что ты меня не слушаешь и не слышишь.

– Я буду слушать и слышать, лишь не бросай меня. Ты хочешь, чтобы я не говорила ничего Алевтине? Обещаю, – все ещё продолжающая всхлипывать Элька клятвенно подняла сведенные два пальца, – ничего ей не скажу. Пусть думает, что я её обставила на повороте.

– Не брошу, не брошу, не волнуйся, сестрёнка… Успокаивайся давай, – не забыв коснуться её пальцев своими, Крис вложил ей в руку носовой платок.

Вытерев слезы и несколько раз глубоко вздохнув, Элька выкинула платок в ближайший мусоросборник и вернулась к Крису:

– Пошли к себе, я порядком устала. Хочу лечь.

– Конечно, – кивнул Крис, и они зашагали по хитросплетению коридоров базы.

***

Однако сразу пойти отдохнуть Эльке не удалось. В зале отдыха с фонтаном стоял Адмирал, явно их ждущий. Элька почти одновременно с Крисом вскинула руку в приветствии.

– Ты почему сразу не пошла отдохнуть? – вместо приветствия ледяным тоном осведомился он.

– Адмирал… – вперед шагнул Крис.

Но договорить ему Адмирал не дал, упреждающе подняв руку:

– Не с тобой говорю! Так что помолчи. Будет надо, спрошу. Элеонора, я тебя спрашиваю: почему ты плюёшь на мои распоряжения?

– Я что не имею права пройтись по базе и ознакомиться с местом, где должна буду работать?

– Какая разница, на что ты имеешь право, если я тебе сказал, что ты должна пойти и отдохнуть?! Я! Тебе! Сказал! Ты что этого не слышала?

– Слышала… но это же не приказ был…

– То есть нормальных слов ты не понимаешь, мне надо с тобой лишь приказами общаться?

– Почему не понимаю? Понимаю.

– Тогда почему всё делаешь с точностью до наоборот? Чтобы меня позлить? Так порадуйся, тебе это удалось.

– Я не хотела Вас злить, мне и в голову не пришло, что это может Вас разозлить… Я ничего такого недопустимого не сделала на мой взгляд…

– Элеонора, ты на полном серьезе не понимаешь или прикидываешься?

– Я, похоже, тупая, Адмирал. И вообще у меня проблемы с головой, поэтому ничего я не прикидываюсь! Я до сих пор понять не могу, чем Вы так недовольны?

– Похоже, что тупым ты считаешь как раз меня, если думаешь, что сказав, что тебе НАДО пойти отдохнуть, я мог считать, что на самом деле тебе это делать вовсе необязательно. Что сказав, что ЗАВТРА тебе надо будет ознакомиться с твоими новыми обязанностями, я мог считать, что это можно сделать и СЕГОДНЯ!

– Я не считаю Вас тупым, я не вижу в чем принципиальная разница и почему я должна выполнять то, что Вы сказали, столь скрупулезно…

– А как ещё можно исполнять мои распоряжения? Ты считаешь, что назначив запуск спутника на завтра, я должен ожидать, что кто-то из команды запустит его сегодня? Так?

– Вы сравниваете несравнимые вещи.

– Да неужели? Хотя да! Потеря спутника и возможные повреждения порта вылета это ерунда по сравнению с тем, что ты могла сегодня устроить…

– Я ничего такого не устроила… лишь активировала один раз крылья, но это же не преступление, это всего лишь нарушение инструкции поведения на базе, а Вы сами сказали, что в допустимых пределах я их могу нарушать… или не сказали, а я так поняла… Хотите, накажите в соответствии с уставом…

– Элеонора, причем тут крылья? Ты была после заседания в том состоянии, когда легко и особо не напрягаясь, мне тут пол базы вывести из строя могла, и Крис бы тебя не смог остановить. Ты это понимаешь?

– Я? Вы явно преувеличиваете, Адмирал… вот если только ещё пару плафонов взорвать и не более того… – Элька попыталась шутливо улыбнуться, но это только больше разозлило Адмирала.

– Мне делать, видимо, больше нечего, как сказки тут тебе рассказывать! Всё! Чтобы это было последний раз! Ещё один такой фортель, и я буду разговаривать с тобой по-другому! Надеюсь, тебе достанет мозгов, меня до этого не доводить! Подумай над этим! До завтрашнего утра, чтобы из блока не выходила! Крис, проследи! – Адмирал перевел взгляд на него и услышав "Есть!", стремительно вышел.

Элька медленно опустилась прямо на пол рядом с мерно журчащим фонтаном, и слезы снова потекли из глаз. Низко склонившись, она закрыла лицо руками. Вот почему он так с ней разговаривает? Она что его собственность? Да, она не такая как все, возможно даже опасная… Но неужели все тоже самое нельзя сказать другими словами и другим тоном? Она же не вещь в конце концов… Хотя, конечно, она не лучше общалась с Родбергом… но ведь тот пришел сам, а её сюда насильно привезли… хотя подпись она без принуждения поставила. Но ей деваться некуда было, как впрочем и Родбергу. Аналогия поведения Адмирала с собственным достаточно быстро успокоила её. Тяжело вздохнув, она отвела руки и, подняв голову, увидела сидящего рядом с ней на корточках Криса, протягивающего свежий носовой платок.

– Молодец, быстро утешилась. Я уж к худшему приготовился.

– У тебя склад их что ли?

– Ещё два есть, а потом пополню запасы в ближайшем автомате. Потому что если и дальше такими темпами пойдет, мне придется делать запас побольше.

– Крис…

– Что, сестрёнка?

– Хочу сдохнуть… Какого ляда ты меня сюда приволок, если я его так раздражаю?

– Самоубийство снова готовишь? – настороженно осведомился Крис.

– Нет. Самоубиться не могу, я ему пообещала больше таких попыток не предпринимать… но вот сдохнуть не по своей воле сейчас очень хочется. Сил моих больше нет.

– Пообещала? Хоть это радует, а то я уже прикидывать стал, что предпринять можно, чтобы этого не допустить… А про силы ты зря. Ты очень сильная, и всё у тебя получится. К тому же я рядом с тобой. Прорвемся, сестрёнка, всё будет хорошо. С нами Бог!

– Истинно так… – без всякого энтузиазма привычно откликнулась она.

– Да уж… Эль, я понимаю, что тебе очень тяжело, но Бог не даёт испытаний выше сил, и раз именно тебя он наградил такими способностями, то знал, что ты выдержишь!

– Ага, со мной знал, а с теми двумя исчезнувшими как? Тоже знал?

– У них наверняка были силы и возможности адаптироваться, но свободу воли, сестрёнка, никто не отменял. Ты тоже сейчас можешь сложить крылья, но я бы не хотел, чтобы ты это сделала, потому что твердо уверен, что если ты их не сложишь, то сможешь справиться со всем.

– Ладно, постараюсь… хотя в отличие от тебя в конечном результате не особо уверена.

– Пусть так… – Крис ласково коснулся волос на её виске, а потом взял за руку. – Поднимайся, уложу тебя и посижу рядом. Тебе нужно поспать.

Поднявшись с пола, Элька прошла в свою спальню и забравшись в кровать, крепко схватила за руку севшего на край рядом с ней Криса, после чего провалилась в объятия сна.

Глава 6

***

Следующий день, да и вся неделя прошли без каких либо эксцессов. Элька наблюдала за работой группы курсантов, периодически беседуя то с одним курсантом, то с другим. Постепенно у неё сложилось четкое представление о каждом, но она не торопилась с выводами, поскольку до экзаменов было ещё три недели.

Заседание Совета прошло тоже для неё хорошо.

Адмирал был занят изучением отчета по оценке износа старого оборудования на спутниках системы СССП и их потенциальной возможности работать в ждущем режиме с возможностью подключения в качестве резерва. По результатам которого принял решение оставить их на орбитах.

Потом переключился на отчет генерала Влада о целесообразности переноса масляного клапана и изменении всей конфигурации двигателя. Генерал с энтузиазмом доложил ему, что при ближайшем рассмотрении идея Эльки оказалась чрезвычайно продуктивной. И что если Адмирал согласится продлить срок разработки на несколько месяцев, необходимых для проработки нескольких конструктивных особенностей, связанных с новой конфигурацией двигателя, то его служба будет готова представить абсолютно новый проект, превосходящий предыдущий по всем показателям.

Адмирал возражать не стал и утвердил новые сроки, после чего даже ни разу не обратившись к Эльке, объявил заседание оконченным и, пожелав всем удачи в работе, быстро ушел.

Порадовавшись, что к ней вопросов у Адмирала не возникло, Элька слезла со своего любимого подоконника, и тут к ней подошел генерал Влад.

– Приветствую Вас, Элеонора, вы прекрасно выглядите, – учтиво улыбнулся он ей.

От страха у Эльки по спине побежали мурашки, но она, сделав над собой усилие, вымучила из себя улыбку, пробормотав:

– Благодарю, генерал. Вы очень любезны…

– Я подошел извиниться, Элеонора. Ваше предложение и впрямь оказалось очень конструктивным, извините, что сразу не понял это. Иногда при многолетней работе глаз так сказать замыливается и кроме стандартных решений не воспринимает уже никаких. Вы не сердитесь на старика, обычно я стараюсь не зажимать молодежь и прислушиваться, а тут прям настолько необычное решение Вы предложили, что я его оценить сразу и не сумел. В дополнение стереотип мышления сработал: раз Вы не конструктор по образованию, то по определению ничего дельного предложить не сможете. А видите, как оно вышло, Ваше предложение просто кладезем для нас оказалось. Спасибо Адмиралу, что настоял на его проверке. Это революционнейшая находка для нас! Мои ребята уже третий день даже ночевать не уходят, настолько все загорелись идеей.

– Я очень рада. Спасибо.

– И Вам того же, Элеонора. Кстати, посмотреть на чертежи не хотите? Вдруг Вам ещё какая-нибудь гениальная мысль в голову придет?

– Да вряд ли… я в двигателях не очень сильна.

– А вдруг? А на нет, так и суда не будет. Пойдемте, я Вас хотя бы с ребятами моими познакомлю, все прям горят желанием Вам лично сказать насколько гениальный ход Вы нам всем подсказали. Пойдёмте! – генерал Влад настолько обаятельно улыбался, что Эльке захотелось принять его предложение.

Она уже было кивнула и с улыбкой сделала шаг в сторону двери, но потом, вспомнив как отреагировал Адмирал на её самостоятельный поход в школу, в страхе замотала головой:

– Нет, извините… мне сначала надо узнать… спросить… в общем получить разрешение Адмирала.

– Так не вопрос, – генерал коснулся своего коммуникатора: – Адмирал, не будете возражать, если я похищу Вашу супругу на пару часов?

– Если её проводит Крис, возражать не стану, – тут же донеслось в ответ.

– Крис, согласитесь составить нам компанию? – обернулся к нему генерал Влад, отключив коммуникатор.

– Даже с удовольствием, Ваш конструкторский зал очень интересный объект, и я с удовольствием его осмотрю лично.

– Похоже, я нарвался на внеочередную проверку по безопасности, но что не сделаешь ради удовольствия лицезреть в своих пенатах такую очаровательную леди, коей является милейшая Элеонора, – не переставая обаятельно улыбаться, генерал Влад сделал приглашающий жест рукой: – прошу вас, коллеги.

***

Зайдя в огромное помещение, в центре которого стоял голографический проектор с мерцающей над ним огромной голограммой двигателя в разрезе, Элька поражено застыла. Зал внушал уважение, как масштабом, так и сложностью стоящего в нем оборудования. Кроме центрального проектора по периметру в нем стояло штук пятьдесят, если не больше столов с компьютерами и голографическими проекторами поменьше и над каждым мерцало изображение какого-то блока или детали.

Как только они вошли, все, кто находились в зале, поднялись со своих мест и вскинули в приветственном жесте руки.

– Вот наша святая святых, – улыбнулся генерал Влад, обводя рукой зал, потом чуть повысив голос, произнес: – Ребята, идите все сюда, я привел нашу героиню, подсказавшую этот гениальный ход.

После этих слов Элька и глазом не успела моргнуть, как оказалась окружена большой группой конструкторов в белых халатах, и её тут же забросали комплиментами: Миледи, это фантастика! Вы попали в десятку сразу! Боимся даже поверить в цифры повешения кпд. Это что-то нереальное. Вы гений, миледи! Мы Вам сейчас покажем, как это будет выглядеть в натуре. Женечка, включи демонстрационную программу! Миледи должна видеть результат своих трудов.

После чего вероятно тот, кого назвали Женечкой, мгновенно подскочил к центральному проектору и перещёлкнул какие-то тумблеры.

– Смотрите, миледи, это послойная структура будущего двигателя! Правда некоторые блоки ещё не окончательно проработаны, но это не особо принципиально пока…

Голограмма изменилась на внешний вид двигателя, а потом начали послойно отделяться уровни, постепенно приближаясь к ядру двигателя.

– Это сопла, это камеры сгорания, это система охлаждения, это система смазки, вот он этот масляный клапан, теперь он здесь расположен, – тут же стал давать пояснения стоящий рядом с ней плотный толстячок с усами.

Элька заворожено смотрела на картинку, воспринимая её исключительно как красивую инсталляцию и не более, но тут вдруг она поплыла, и она увидела абсолютно другую.

– Остановите проекцию! Нет, не на этом месте, отмотайте чуть назад! – Элька властно вскинула руку. – Да вот тут!

Она решительно подошла ближе к голограмме:

– Почему у вас вот этот шланг идет с этой стороны? Он должен проходить вот так и так, – она пальцем указала траекторию внутри голограммы. – И вот этот фильтр тонкой очистки лучше переместить ближе к нижнему люку, он требует частой замены, так его будет легче менять, а ещё лучше его объединить в один блок вместе с масляным у них примерно одинаковый срок замены. Плюс-минус сотня литров большой роли не играет, если речь идет об исключении дополнительной сервисной работы, и ещё предусмотреть для этого блока другой способ крепления на расширяющейся вставке вместо обжимных колец.

– На какой, какой вставке? – прервал её чей-то обескураженный голос, и Элька сразу осеклась, нервно сглотнула, повернулась к оставшимся за спиной конструкторам. Все с смотрели на неё с явным недоумением.

– Ладно, не буду лезть в вашу епархию. Кесарю, кесарево! Извините, погорячилась. Пойду я пожалуй. Генерал, извините, что так вышло. У Вас отличный проект, я ничего не имею против него, – Элька решительно пошла к выходу.

– Элеонора, подождите! Мой ведущий конструктор не понял, какой способ крепления Вы предлагаете. Никто не имеет ничего против Ваших замечаний и предложений. Все они будут учтены и просчитаны в обязательном порядке, – ей наперерез направился генерал Влад. – Не надо обижаться и уходить! Вы получите любые, какие захотите извинения. И больше никто не посмеет Вас прервать.

– Не надо её останавливать, генерал… – на его пути уже стоял Крис, в предостерегающем жесте поднявший руку. – Вы хотите уйти, миледи?

– Да, я хочу уйти, голова очень болит, тут душно… Извините, генерал, я плохо себя чувствую всё последнее время, сказывается длительное пребывание на отказной планете. Извините ещё раз.

– Тогда, конечно, миледи. Не смею задерживать. Спасибо!

– Вам того же, – кивнула ему Элька и поспешила уйти.

– Как ты уверенно выглядела, загляденье. И ушла красиво… Ты быстро учишься, сестрёнка, – идущий рядом с ней по коридору Крис восхищенно прищелкнул языком.

– Ты здорово помог. Спасибо!

– Тебе того же. Пойдешь сегодня в школу?

– Нет, завтра. Устала.

Глава 7

***

Еще неделя прошла так же спокойно, а потом и ещё одна.

Приближалось время экзаменов, и с планшетом с документами Элька подошла к генералу Николасу, который пришел забрать результаты тестирования.

– Я могу с Вами поговорить, генерал?

– Конечно, миледи. Вы предпочтете тут или у меня в кабинете?

– Мне всё равно.

– Тогда рискну предложить пройти ко мне. Там нам явно будет удобнее.

Они спустились на несколько уровней ниже, и Николас провел её к своему кабинету.

– Прошу, миледи, располагайтесь, – он указал рукой на большое и удобное кресло для посетителей, пожалуй даже более удобное, чем кресло самого хозяина кабинета.

Элька села и, положив перед собой планшет, открыла первый документ, после чего подвинула его ближе к Николасу:

– Здесь сводная таблица в первом столбце вопросы вашего теста по разделам, во втором их возможное изменение и дополнение, чтобы получить более развернутую картину способностей и предпочтений курсантов. Если Вас это заинтересует, можете воспользоваться, если нет, то откройте следующий документ там то, что меня просил сделать Адмирал: развернутое резюме на каждого студента с подробной характеристикой. Я не знаю направлений специалитета, поэтому сделайте часть работы за меня, подведите вместе с начальником школы итог, кто на какую специализацию больше подходит. Я могу лишь специализации четырех курсантов точно указать. Двое будут прекрасными навигаторами, а ещё двое конструкторами, это я там отметила. На этом у меня всё.

– Элеонора, я благодарен Вам за предоставленные материалы, но почему Вы сами не хотите передать их Адмиралу?

– Генерал, неужели Вы думаете, что у него есть время заниматься подобным? Его интересует итог, а Вы, надеюсь, сможете ему его сообщить.

– То есть Вы сами не хотите показать ему результаты своей работы?

– Зачем? Он узнает их и так. Или Вы не намерены докладывать ему о результатах тестирования курсантов? Ведь, насколько я поняла, это именно Ваша прерогатива. Именно Вы курируете школу, осуществляя контроль и руководство.

– Да, Вы всё поняли правильно, школа это часть моей службы, но меня всё равно смущает тот факт, что Вы не хотите доложить супругу о выполнении данного им Вам поручения. На мой взгляд, это противоречит не только субординации, но и элементарной логике.

– Не волнуйтесь, я доложу ему, что его приказание выполнено, и все результаты переданы по назначению. Вас ведь не затруднит это подтвердить?

– Вы, насколько я вижу, провели большую работу, – генерал начал листать планшет. – У Вас есть возможность лично о ней рассказать Адмиралу, но Вы упорно не хотите это делать. Можно узнать причину?

– У него не так много свободного времени, мне не хочется его столь неразумно тратить.

– Позвольте Вам не поверить… – огладив бороду, качнул он головой.

– Нет, не позволю. Вы забываетесь, генерал! Ваше право думать обо мне всё, что угодно, но права оскорблять у Вас нет. Поэтому лучше извинитесь! – тон Эльки заледенел.

– Чем я Вас оскорбил? Тем, что не поверил в озвученную Вами причину Вашего нежелания напрямую общаться с Адмиралом по поводу данных им Вам распоряжений? Так она по определению не может быть истинной, хотя бы потому, что Ваш рассказ мне о результатах Вашей работы занял у Вас менее десяти минут. Экономить десять минут времени собственного супруга по меньшей мере не логично. Или я неправ?

– Так… я, кажется, поняла к чему Вы клоните. Вы хотите знать, какие у нас с ним взаимоотношения, но это не Ваше дело, генерал. Ясно? Не хотите подтверждать, что документы я Вам передала, не надо, можете лжесвидетельствовать, – Элька решительно поднялась.

– Я разве хоть слово сказал про то, что не намерен подтверждать факт передачи мне данных документов? – озадаченно поинтересовался он.

– Значит подтвердите? Прекрасно, больше от Вас ничего и не требуется, – не став ничего больше слушать, Элька стремительно вышла из кабинета.

Внутри кипело раздражение. Генерал Николас точно нащупал её слабое место. Элька до сих пор не простила супругу, что он насильно заставил её заниматься с курсантами, и всячески избегала разговора с ним по этому поводу. Ей не хотелось признаваться, что занятие это оказалось достаточно интересным для неё, и его настойчивость была целесообразной.

***

Вечером к ней заглянул Крис:

– Пойдем, Адмирал зовёт тебя, хочет поговорить.

– Раз хочет, не могу ему в этом отказать. Пойдем.

Они прошли к кабинету Адмирала, и секретарша тут же со словами:"Проходите, вас ждут", распахнула массивную дверь.

Адмирал сидел за столом, увидев их, сразу махнул Крису:

– Иди. Свободен. Понадобишься, вызову.

Крис моментально вышел, плотно закрыв за собой дверь.

– Садись, Элеонора, – проронил Адмирал и замолчал дожидаясь, когда она сядет, после чего устремил на неё внимательный взгляд и продолжил:

– У меня был генерал Николас, доложил, что ты проделала очень большую работу и выполнила моё поручение в полном объеме. И даже в дополнение к этому очень качественно переработала его тесты, и он обязательно воспользуется результатами твоих трудов в будущем.

– Он доволен?

– Он да, я нет.

– Позвольте полюбопытствовать, чем недовольны? Объемом выполненной работы?

– Вот к объему и качеству у меня как раз претензий нет. У меня претензия лишь к тому, что ты сама мне ничего не доложила. Вот скажи, генерал Николас говорил тебе, что это необходимо сделать?

– Говорил.

– Тогда почему не сделала?

– Зачем мне отвлекать Вас на такую ерунду? Чтобы галочку лишнюю в личном деле заиметь, так они меня теперь не интересуют. А информацию Вы получите и так.

– Элеонора, у тебя ни малейшего понятия о субординации… Как ты выпускные экзамены вообще сдала? Хотя я знаю как, сам виноват. Надо было тебя ещё пару лет на обучении продержать. Ладно, сам теперь буду свои ошибки исправлять. Итак запомни, если тебе дали поручение, то доложить о его исполнении твоя прямая обязанность. Причем именно тому, кто тебе его дал. Запомнила?

– Запомнила, но это нецелесообразно.

– Мне плевать на целесообразность! Это правила, которые ты обязана выполнять! – тон Адмирала изменился, было видно, что он с трудом сдерживается.

Однако Элеонора не испугалась, напротив, это её ещё больше раззадорило и, иронично склонив голову набок, она с нескрываемым сарказмом проронила:

– А я не стану исполнять то, что по определению глупо и нецелесообразно.

– В чём нецелесообразность? В чём?! В том, что идет обязательная подстраховка не только в виде контроля сверху, но и снизу? Я элементарно могу забыть о данном поручении! У меня огромнейший объем работы! Я иногда физически не могу всё держать в памяти!

– Нецелесообразность в том, что в данном случае я точно знала, что Вы получите эти результаты. А вот если после этого у Вас появятся ко мне вопросы, то в Вашем праве вызвать меня и всё уточнить.

– В моём праве заставить тебя докладывать мне о выполненных поручениях, и я сделаю это! – тон Адмирала окончательно заледенел.

– И как, позвольте узнать? По своей воле я этого делать не стану.

– Элеонора, не нарывайся! Я вызвал тебя лишь для того, чтобы подобных инцидентов не было в будущем, и пока я всего лишь прошу! Не вынуждай меня прибегать к репрессивным мерам в отношении тебя! Я же могу устроить тебе очень неприятные последствия такого твоего поведения, и ты это знаешь! – Адмирал встал и подавшись вперед с угрозой посмотрел на неё, его глаза метали молнии, но сделав над собой усилие, он отвёл взгляд, отошел к окну и, отвернувшись, совершенно другим тоном добавил: – Пообещай докладывать об исполненных поручениях, и разойдемся мирно, не надо усугублять своё положение…

Но Элеонору уже несло, внутри клокотала буря ярости и злости:

– Ничего я не буду обещать! Делайте, что хотите, хоть убивайте! Я не буду Вашей куклой, которую стоит подергать за веревочку, и она выполнит требуемое. От меня Вы такого не добьетесь! Вам будет проще меня прикончить, чем подчинить. Хотя я понимаю, Вы не дадите мне умереть быстро и безболезненно, но я готова многое вынести, даже с ума окончательно сойти от боли, поэтому не обольщайтесь относительно результата…

– Тааак… – Адмирал обернулся к ней вновь, в его руке появился брелок иммобилайзера: – На принцип пошла… ладно, посмотрим, насколько тебе хватит глупости и упорства ему следовать.

В то же мгновение, Элька почувствовало как её тело безвольно обмякло в кресле. Адмирал подошел к ней, и глядя прямо в глаза, тихо произнес:

– Надоест бесчувственной куклой валяться и захочешь на веревочке прыгать, дай знать.

После чего подошел к селектору и вызвал через секретаршу Криса.

Вошедшему Крису он объяснил, что у неё сильный приступ неясной этиологии, видимо от нервного перенапряжения, который, исходя из его знаний об эминентах, вряд ли скоро пройдет, но надеяться на это надо. И Крису предстоит её опекать по всей вероятности достаточно длительное время, до тех пока ей не станет лучше, главное при этом не давать ей впадать в транс, иначе процесс может затянуться. При этом такое её состояние не освобождает их обоих от обязанности присутствия на заседаниях Совета. Поэтому завтра до заседания Крис должен предусмотреть возможность её удобного расположения там, после чего туда доставить.

Не задавая лишних вопросов, Крис лихо отрапортовал: "Есть!". После чего подхватил её на руки и унес к ней в комнаты.

***

После этого дни потянулись для Эльки однообразной унылой чередой из которой вырваться она не могла, даже уходя в транс. Как только она отключалась, Крис впадал в панику и делал всё, чтобы привести её в чувство и вернуть к действительности. Она злилась, но ничего поделать с этим не могла.

Самым интересным временем при этом, как ни странно, стали моменты её присутствия на заседаниях Совета. Крис переоборудовал её кресло в инвалидное, с креплениями, способными удерживать её в удобном сидячем положении, и теперь она словно за спектаклем наблюдала за всем происходящим во время заседаний, твердо зная, что её ни о чём спрашивать не будут точно.

Адмирал несколько раз подходил к ней, и делая вид что проверяет самочувствие, едва слышно спрашивал: "Ну как, не надоело ещё?", потом ловил её взгляд и, понимая, что сдаваться она не намерена, с грустной усмешкой качал головой и отходил.

Так прошло больше месяца. Элька уже приспособилась к своему состоянию, даже невозможность вхождения в транс перестала злить. Когда после очередного заседания к Адмиралу подошел генерал Николас:

– Адмирал, я бы хотел поговорить с Вами и миледи Элеонорой желательно наедине.

– Нецелесообразно, Николас. Ты же видишь, в каком она состоянии, – Адмирал кивком головы указал в сторону Эльки.

– Вижу. Именно поэтому и хочу поговорить.

– Ладно, – Без особого энтузиазма проговорил Адмирал и повернулся к Крису: – Оставь нас на время.

Тот отсалютовал и вышел.

Дождавшись, чтобы в зале никого не осталось, Адмирал повернулся к Николасу:

– Говори, что хотел.

– Вы ведь понимаете, что это у неё почти стопроцентно психосоматика?

– Хочешь намекнуть, что это она сама себе такое устроила? Что ж, возможно. Спорить не буду.

– А Вы догадываетесь, что самостоятельно выйти из этого состояния она уже не сможет?

– Да неужели? На мой взгляд, если это психосоматика, то как вошла, так и выйдет. Особенно если поймет, что пребывание в таком состоянии не в её интересах.

– Вы ошибаетесь. При психосоматических заболеваниях при отсутствии у пациента стимулов выхода, таких как исчезновение причин, побудивших его уйти в болезненное состояние, или неожиданно возникших целей типа ответственности за судьбы других, болезнь лишь прогрессирует, и её исход оптимизма не внушает. Вы готовы отпустить супругу на следующий этап перерождения, Адмирал?

– Нет! Об этом и речи быть не может! – тут же, даже не задумываясь, жёстко ответил тот.

– Тогда моя Вам настоятельная рекомендация: уберите причину, побудившую миледи впасть в такое состояние, поскольку Вы вряд ли станете искать, ради кого кроме Вас она начнет стараться выкарабкаться из него.

– Ты считаешь, что-то послужило причиной?

– Скорее всего, Ваше к ней отношение. Она рейнджер, а они бывшими не бывают, у неё психология независимого бойца-одиночки, работающего в команде лишь в крайних случаях и очень непродолжительное время. Она не умеет подчиняться безоговорочно, потому что никакие инструкции рейнджеру не указ. Когда он в автономной экспедиции, они его не спасут, спасет лишь мастерство, интуиция и способность молниеносно адаптироваться к быстроизменяющимся обстоятельствам. Да, они способны соблюдать правила, но лишь непродолжительное время, например, находясь на базе. При этом возможность работы без контроля им необходима как воздух. А Вы её, скорее всего, зажали и начали закручивать гайки, вот она и не выдержала.

– И что ты предлагаешь?

– Предлагаю Вам вспомнить Ваши же собственные слова насчет того, что стоит закрыть глаза на некоторую недипломатичность её поведения, поскольку у неё есть много других достоинств.

– То есть ты предлагаешь мне сообщить ей, что ей тут будет разрешено всё?

– Зачем же так кардинально? Миледи Элеонора, несмотря на свой свободолюбивый характер, ещё ни разу на моей памяти не преступила черту за которой её поведение можно было бы посчитать недопустимым. Она жестка в суждениях, недостаточно дисциплинированна и может проигнорировать правила субординации, но она очень талантлива, обладает поистине энциклопедическими знаниями в разных областях, прекрасный логик, у неё феноменальная интуиция, и при этом она с радостью обращает все свои способности на общее благо. Генерал Влад, например, от неё в восторге, полковник Оскар до сих на пор нарадоваться не может на результаты её работы, мне они тоже очень понравились. Это всё к чему: ей явно не нужно многого от Вас, проявите к ней чуть больше любви и снисходительности, она же Ваша супруга, Вы сами её выбрали, и Вы знали, кто она и какой у неё характер и именно Вы несёте за неё ответственность… К тому же Вы мудрее и опытнее, Вам проще совладать с эмоциями… Вот, исходя из всего этого, сделайте шаг ей навстречу, протяните руку помощи, и она обязательно пойдет на поправку.

– Николас, тебе в голову не приходило, что говорить руководителю подобные вещи, дело достаточно рискованное?

– Адмирал, я давно Вас знаю… Был бы на Вашем месте кто другой, я бы и рта не раскрыл, понимая, что ни мне, ни миледи Элеоноре моя откровенность не принесет ничего кроме дополнительных проблем. Так что не рискую я… В худшем случае Вы мне сейчас скажите, что психолог я никудышный и выставите вон, но всё равно задумаетесь и в отношениях с миледи постараетесь хоть что-то изменить, и это меня порадует. Поскольку то, что происходит сейчас меж вами, это тупик.

– Уверен?

– Насчет того, что мне ничего не грозит?

– Нет, насчет тупика.

– На сто процентов. Рейнджера сломать практически невозможно, но если всё же сломаете, результат Вас не порадует. Это будет жалкое зрелище.

– Убедил. Попробую я с супругой поговорить, может, и правда, это поможет. Иди. Свободен.

Генерал Николас отсалютовал Адмиралу и повернулся к Эльке:

– Миледи, я очень надеюсь, что Вы примите верное решение и тоже постараетесь предпочесть амбициям здравый смысл. Это порадует не только Вашего супруга, но и многих окружающих, включая меня. На сим откланиваюсь, – он демонстративно склонился перед ней и вышел.

Адмирал помолчал некоторое время, потом тяжело вздохнув, тихо произнес:

– Хорошо, Элеонора. Ты выиграла, можешь ничего не докладывать и вообще ничего не делать. Не хочешь быть куклой на веревочках, будь балластом… я уже ни против чего не возражаю, надоело пытаться сделать из тебя полноценного и адекватного члена команды и Совета, ты, видимо, их всех считаешь моими марионетками, и тебя не переубедить… Похоже, что не дано, того и правда не вложишь… – после чего перещёлкнул кнопки иммобилайзера, а потом склонился к селектору: – Генерал Крис в приемной? Пусть зайдет.

***

Как только Крис появился в зале, Адмирал поднялся с кресла:

– Крис, Николас оказался прям волшебником, у твоей подопечной на лицо явное улучшение. Вызови Алекса, и помогите ей вдвоем окончательно восстановиться, – после чего стремительно вышел.

Крис тут же подскочил к Эльке:

– О, сестрёнка! Ты наконец вышла из своего ступора. Получается, психология может творить чудеса. Я очень рад. Ну-ка пошевели пальчиками. Прекрасно. А стопой? Великолепно! Сейчас Алекса позовем, он нам с тобой всё объяснит, какую нагрузку тебе можно давать и как её вводить…– он нажал кнопку коммуникатора и скороговоркой попросил Алекса зайти в зал заседаний, прихватив медикаменты, восстанавливающие иннервацию после мышечного паралича, потом вновь повернулся к ней: – Элечка, а говорить ты можешь?

– Могу, но с трудом пока, – медленно и не совсем внятно проговорила она.

– Уже неплохо. Где была-то, сестрёнка? Никак по своим информационным полям бегала? Я всё боялся, что ты совсем отсюда сбежишь. А ты такая раз и отключалась через каждые полчаса поначалу. Я думал прям рехнусь с тобой, только отвлекусь, а ты уже в прострации совсем… С ужасом вспоминаю. Хорошо, что это всё уже позади.

В это время в зал вошел Алекс, подошел к ней, ощупал плечи, мышцы рук, потом ноги.

– Неплохо… Как долго был паралич?

– Больше месяца, – тут же ответил Крис.

– Ничего себе… А почему ко мне не обратились?

– Адмирал сказал бесполезно, типа у эминентов так бывает, должно время пройти. Я и не дергался.

– Понятно, – тут же прекратил все расспросы на эту тему Алекс, явно смекнув в чём дело. – Говорить может?

– Может.

– Элеонора, девочка, скажи что-нибудь, и сама пошевелись немного.

– Отстань. Мышцы все ноют. Плохо мне. Даже руку поднять не могу, лишь пальцы шевелятся и то с трудом.

– А как ты хотела? Это же у тебя не анабиоз был, а очень длительное полное отсутствие нервной проводимости, причем, насколько я понял, и афферентной и эфферентной под мощной блокадой. Ты ведь не только двигаться не могла, но и боли не чувствовала? Так вот теперь пока не восстановится афферентная иннервация, эфферентная будет затруднена, и ломать тебя при этом не хило будет, но это пару дней не больше. Я могу, конечно, тебе начать обезболивающее вводить, но тогда процесс замедлится, и ты дней шесть в кровати будешь вынуждена проваляться. А без него, ты уже завтра к вечеру ходить сможешь. А послезавтра забудешь обо всех последствиях. Что выбираешь?

– Простимулируй процесс, сегодня встать хочу.

– Элечка, ты взвоешь… не надо. Я сейчас витамины тебе введу и поддерживающие препараты и всё будет в лучшем виде. Один день роли не играет. Ты вон месяц провалялась и ещё один лишний день переживёшь.

– Хочу встать сегодня! – в голосе Эльки послышался напор.

– Хотеть не вредно, – с усмешкой покачал головой старший инструктор, но стимулировать ничего не буду, да и нет его сейчас у меня.

– Врешь, – не снижая напора, убежденно выдохнула Элька. – Наверняка в кармане ампула стимулятора лежит.

– Действительно лежит, и что с того? – не стал отпираться Алекс. – Я её взял, думая, что у тебя кратковременный паралич был. А месяц без иннервации… Эль, после такого стимуляторы не вводят, лишь при полном отключении сознания. Я такое даже если Адмирал прикажет, не стану выполнять, так что извини…

– Я отключу восприятие боли. Делай.

– Эля, а если не сможешь?

– Попробовать хочу. Я эминент или кто?

– А без разницы кто ты, всё равно я этого делать не стану. И хватит пререкаться, а то вообще в реанимационную капсулу на неделю уложу. Хочешь?

– Нет, Алекс, не хочу, – нахмурилась она.

– И правильно делаешь, что не хочешь, – усмехнулся он и, достав из одного кармана несколько ампул, а из другого портативный инвитрон, залил в него все лекарства, а потом, прижав к её ключице, включил.

– Прекрасно, Эль, теперь отдохнёшь немного и постепенно нормализуется всё, – убирая прибор, проговорил он и тут же с испугом схватил её за плечи: – Эля, что с тобой? Ты что это? Проклятье! Да что это с тобой? Крис, ну-ка помоги мне её на пол уложить! Похоже, у неё болевой шок или что-то типа криза, сердце остановилось и не дышит она.

Они вдвоём переложили её на пол, и Алекс, наложив руку на грудину, начал пытаться своим полем простимулировать работу её сердца.

В это время дверь распахнулась, и в зал шагнул Адмирал. Замерев на секунду при входе, внимательным взглядом быстро оценил происходящее, потом плотно закрыл дверь и подошел к ним. Склонился рядом с Алексом и, взяв за плечо, отстранил, проронив при этом: "отойди и не мешай, лучше скажи, что ей вводил".

– Ничего особенного, Адмирал, витамины и поддерживающий комплекс. Вот, даже ампулы пустые остались, – он достал их из кармана, хотел протянуть Адмиралу и тут же изумленно выдохнул: – Проклятье…

– Так что ввёл?

– Стимулятор. И как я мог перепутать… Ведь в мыслях не было его вводить, даже ей это сказал, что ни за что не стану… Извините, Адмирал…

– Я всё понял. Выйдите оба, Крис пусть в приемной подождет, а ты свободен.

Пришла в себя Элька минут через десять. Повела глазами из стороны в сторону и наткнулась на тяжелый взгляд склонившегося над ней Адмирала:

– Очнулась?

– Да.

– Прекрасно.

Он помог ей подняться с пола и усадил в кресло, потом помолчав немного, хмуро спросил:

– Ты применила к Алексу опосредованный гипноз? Так?

Элька немного помолчала, прикидывая стоит ли отпираться, потом тихо проронила: – Да.

– Хорошо хоть юлить не стала, – он глубоко вздохнул, явно собираясь с мыслями, после чего продолжил: – Значит так, чтобы это было последний раз. Ещё раз такое тут себе позволишь, и я обездвижу тебя уже навсегда. Мне надоело, и терпению моему настал предел. Я не могу следить за тобой круглосуточно, поэтому если не научишься следить за собой сама, то не обессудь, я буду вынужден прибегнуть к крайним мерам. Поняла?

– Да.

– Обещаешь больше его тут не применять?

– Да.

– Хоть что-то… Ладно, отдыхай, – он направился к выходу.

– Адмирал, – окликнула его Элька.

– Да.

– Извините меня, Адмирал… я не подумала… вернее, я даже не думала, что у меня получится… я думала, он и внимания на мой посыл не обратит.

– Ты эминент, Элеонора, и такие твои эксперименты чреваты очень серьезными последствиями, поэтому прекращай экспериментировать. Ни к чему хорошему это не приведёт. Вот если бы у меня сейчас сигнализация с твоих браслетов не сработала, то отправилась бы ты на новое перерождение, поскольку ни Алекс, ни тем более Крис помочь бы тебе не сумели, потому что к тому времени, когда бы они поняли, что надо делать, ты бы уже трупом была.

– А что сделали Вы?

– С помощью имплантов устроил тебе что-то вроде перезагрузки…

– Понятно. Спасибо и ещё раз извините.

– Вместо извинений лучше подобное не повторяй, – раздраженно махнул рукой Адмирал и вышел.

Глава 8

***

Ещё неделю Элька провела в полном безделье, запершись в своих комнатах и не выходя никуда. Сидела или с отсутствующим видом, уставившись в одну точку, или погрузившись в транс.

Вышла лишь, чтобы прийти на заседание Совета.

Заметив её, Адмирал удивленно проронил:

– Не ожидал тебя увидеть.

– Мне уйти?

– Зачем уходить, оставайся, раз пришла.

После чего даже не повернулся к ней ни разу, и ничего не спросил, хотя она к окну уходить не стала, просидев всё время заседания в кресле рядом с ним.

После его окончания к ним подошел генерал Влад:

– Я рад Вас видеть в здравии, миледи, а мы готовим к испытаниям двигатель по Вашему проекту, не хотите сходить посмотреть? Адмирал, можно я покажу Элеоноре так сказать её детище?

– Ты хочешь? – Адмирал повернулся к ней.

– Да, если можно.

Адмирал взглянул на часы, потом на генерала:

– Влад, сколько по времени это у тебя займет? Больше часа?

– Примерно так…

– Хорошо, я тогда Криса задержу, примерно как раз на час, он нужен мне. А ты Элеонору поводишь, где планировал, и потом Крису с рук на руки сдашь. Одну её нигде не оставлять, она ещё временами плохо себя чувствует. Если что не так, тут же связываешься со мной. Договорились?

– Будет исполнено, Адмирал, – отсалютовал тот и повернулся к Элеоноре, протягивая руку: – Прошу Вас, миледи.

Генерал Влад провел её сначала в конструкторский зал, где показал ещё раз демонстрационную программу, а потом они в сопровождении двух ведущих конструкторов пошли к стартовым площадкам, а потом спустились на уровень ниже, в ремонтные верфи.

Пройдя по металлическому помосту, ведущему вдоль выстроившихся в ряд кораблей, находящихся в ремонте, они остановились напротив небольшого спутника к днищу которого ремонтные службы приваривали новый двигатель. Мерно гудели сварочные аппаратами и сыпали искрами высокачастотной лазерной пайки.

– Вот, Элеонора, смотрите, какой красавец, – генерал Влад, явно влюбленный в свою работу не отрывал взгляд от поблескивающего металлическими боками продолговатого конуса на днище спутника.

– Вы его в каких режимах испытывать будете? – неожиданно для себя поинтересовалась Элька.

– Пока только на стабильном разгоне.

– Режим экстренного торможения проверьте. Экспонат, конечно, потеряете, но получите расчетную мощность, которую можно заложить в резерв, при проектировании всего комплекса.

Что она сказала, Элька не поняла сама, но по тому как за её идею сразу ухватились два ведущих конструктора, насев на генерала, что надо срочно пересмотреть план режима экспериментального полета, догадалась, что опять попала в яблочко.

В это время на помост верфи вбежал явно взволнованный Крис. Увидев их, облегченно вздохнул и, перейдя на более размеренный шаг, подошел ближе, после чего раздраженно осведомился:

– Генерал, почему у Вас не работает связь?

– Крис, это же верфи, тут связь глушится, чтобы не было наводок при высокоточной сварке. Вам, как безопаснику, такое грех не знать. А что Адмирал искал меня?

– Не Вас, супругу, она ему срочно нужна.

– Тогда не смею её больше задерживать.

Когда они с Крисом вошли в кабинет Адмирала, тот сразу с порога раздраженно спросил у Криса:

– Где она была?

– Влад её на верфи водил, там сигнал глушится. Поэтому локатор её и потерял, и с ним связи не было по этой же причине.

– Понятно. Ладно, свободны.

– Адмирал, – Эльку изнутри опять стало будто что-то подталкивать, и она шагнула чуть ближе к супругу, – мне совсем нельзя туда ходить?

– Что тебе там делать? – недовольно осведомился он.

– Мне понравилось там очень. Вид строящихся кораблей, он завораживает, – тут же, не задумываясь, солгала она. На самом деле, ей вдруг до ужаса захотелось иметь возможность хоть иногда находиться в том месте, где за ней не следят.

– В сопровождении Криса можешь, только он должен заранее уведомить меня об этом.

– Хорошо. Поняла.

***

С этого дня Элька стала часто бывать на верфи. Часами стояла и смотрела с помоста за проводимыми ремонтными работами. К её посещениям настолько привыкли, что практически перестали обращать внимание.

А потом, в один из дней произошло то, что Элька, так ждала. Генерала Криса по громкоговорителю попросили срочно явиться к Адмиралу.

– Крис, можно я не пойду с тобой? Меня же не звали, хотя Адмирал знает, что я здесь. Зачем мне уходить? Мне так не хочется. Разреши мне остаться.

Крис уже хотел было сказать твердо "нет", но Элька явно представила картинку, как он ей это разрешает, и Крис позволил ей остаться.

Она, конечно, знала, что скорее всего, Адмирал потом догадается, как она получила это разрешение. Но это будет потом, когда уже вряд ли это будет актуально…

Поскольку, если ей сейчас удастся то, о чём она так долго мечтала, стоя на помосте верфи, никакие угрозы Адмирала ей будут уже не страшны.

А если не удастся, то будет уже без разницы проступком больше или меньше. Пусть обездвиживает навек или в изолятор отправляет, всё равно она попытается вырваться из места, где ощущает себя всего лишь бесправной пленницей, и где это ощущение сводит её с ума.

Как только Крис ушёл, Элька, вспомнив свои рейнджерские навыки, абсолютно незамеченной прошла вдоль помоста, подошла к бригаде ремонтников, взяла большой острый нож, большие кусачки и спустилась вниз. Подошла к стоящему в самом конце верфи старому, списанному кораблю, который разбирали на запчасти по мере необходимости, и поднялась внутрь. Огляделась, нашла кусок укрывной пленки и накинув на себя словно фартук, чтобы не запачкать комбинезон, над ним сначала разомкнула с помощью кусачек коммутационные браслеты, а потом надрезав себе запястья, выдрала все импланты.

От боли и большой потери крови в глазах у неё темнело, но как только она подключилась к полю и начала ускорять собственный процесс заживления и восстановления, ей стало значительно легче.

Осторожно, чтобы не вымазаться в крови, она завернула в пленку инструмент, искореженные браслеты и вынутые импланты, засунула всё это в самый дальний угол под полки, откуда было демонтировано оборудование, и вышла, так же никем не замеченная.

Половину дела можно было считать сделанной.

– продолжение следует ☺

 ______________________________________________________________

   В оформлении обложки использовано изображение, созданное автором.