Название книги:

Приключения Мурзилки и маленьких человечков

Автор:
Анна Хвольсон
Приключения Мурзилки и маленьких человечков

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

* * *


Рассказы о приключениях Мурзилки и лесных человечков

Рассказ первый
О том, как лесные человечки задумали отправиться к вечным льдам


В дремучем лесу далёкого Севера, под перистыми листьями папоротника, весело и беззаботно жили малютки эльфы, лесные человечки. Их так много, что сосчитать невозможно. Все они очень странные на вид: с тоненькими ножками, большими, не по росту, головами, огромными выпученными глазами. Есть среди лесных человечков старики с длинными бородами, есть и молодые, даже малютки. И одеты все они очень странно: кто в длиннополом фраке, кто в куртке, кто в матросской рубашке, кто в огромной меховой шубе. Кто-то щеголяет в китайском цветном халатике, кто-то – в японском кимоно. У одних голову украшает высокая шляпа, у других – колпак, треуголка, жокейская шапочка и даже турецкая феска.

И всё у них было под рукой, ни о чём не приходилось волноваться: ягод и орехов в лесу сколько душе угодно, в речках и ручейках – хрустальная вода, в чашечках цветов – сладкий душистый нектар, до которого крохотные лесные жители были большие охотники. Полакомившись божественной влагой, эльфы в благодарность рассказывают цветам интересные истории или сказки.

Несмотря на то что лесным жителям не приходилось заботиться о пропитании, сложа руки они не сидели: целый день то жилища свои чистили, то на ветках качались, то в лесных ручейках купались. Наравне с птицами встречали восход солнца, слушали, о чём грохочет гром, листья и былинки шепчутся, звери толкуют…

Перелётные птицы рассказывали им про жаркие страны и тёплые моря, а луна – про глубоко сокрытые в недрах земли сокровища.

Ближе к зиме, когда птицы улетали в тёплые края, лесной народ переселялся в покинутые гнёзда и дупла, и только в солнечные деньки выбирались наружу. То-то начиналось веселье: лес оглашался писком и визгом, повсюду летали снежки не больше булавочной головки, тут и там вырастали снеговики размером с мизинчик, которые малюткам казались настоящими великанами, потому что были впятеро выше их самих.

С первым дыханием весны эльфы оставляли свои зимние убежища и переселялись в чашечки подснежников, где находили и кров и стол. Выглядывая наружу в щёлочку между лепестками, они видели, как чернеет и тает снег, как цветёт орешник, в то время как листочки его ещё спят в тёплых почках, как белочка перетаскивает в дупло остатки зимних припасов из отдалённой кладовой.

Из подснежников эльфы переселялись в медовое тепло первоцветов и оттуда наблюдали, как птицы возвращаются в свои старые гнёзда, и как лес мало-помалу покрывается зеленью.

В один из лунных весенних вечеров малютки сидели у старой ивы и слушали, как русалочки пели про подводное царство.

– Братцы, что-то давно Мурзилки не видно! – сказал вдруг самый старший из эльфов, которого за длинную седую бороду прозвали Дедком Бородачом. – Не случилось ли с ним чего?..



– Да что со мной может случиться? Ничего не может! – раздался откуда-то сверху хвастливый голосок, и с ближайшего дерева спрыгнул в центр круга Мурзилка по прозвищу Пустозвон.

Собратья его хоть и любили, но не воспринимали всерьёз: был он ленив и болтлив да к тому же хвастун изрядный. Щеголял в длинном фраке, высокой чёрной шляпе, сапогах с узкими носками, поигрывая тросточкой и посверкивая моноклем, и очень собой гордился, в то время как окружающие над ним лишь посмеивались.

Отряхнувшись и выпятив грудь, Мурзилка важно заявил собравшимся:

– Знаете, откуда я прибыл? Аж с самого Северного Ледовитого океана!

Обычно ему не очень-то верили, но на этот раз услышанное казалось настолько невероятным, что лесные жители повскакивали со своих мест и засыпали Мурзилку вопросами:

– Ты правда там был?.. А как же ты туда попал? И не замерз ведь…

Оказавшись в центре внимания, Мурзилка едва не лопался от гордости.

– Как попал? Да очень просто. Зашёл я как-то к куме-лисе, проведать, вижу – она в хлопотах, в дорогу собирается. Спрашиваю: «Куда?» А она говорит: «К сестре двоюродной, чёрно-бурой лисице, что живёт у самого океана». Ну я и давай просить: «Возьми меня с собой». А кума ни в какую. – «Куда тебе! Замёрзнешь! Ведь там холодно». Её слова меня пуще прежнего раззадорили. «Полно, – отвечаю. – Какой теперь холод, когда у нас лето на дворе». – «У нас-то лето, а там зима!» – возражает кума.

Чую, не уговорить мне рыжую бестию. Улучив момент, ни слова не говоря, вскочил я к ней на спину да зарылся в густой мех, так что и сам Мороз не смог бы меня отыскать. Волей-неволей пришлось ей взять меня с собой.


Лесные жители… засыпали Мурзилку вопросами…


Путь был неблизкий: за нашим лесом потянулись другие, за ними – безграничные равнины да топкие болота, сплошь покрытые лишаями да мхами и, несмотря на сильный зной, не совсем оттаявшими.

«Это тундра», – сказала мне кума. «Тундра? А что это такое – тундра?» – спрашиваю. «Это огромные, вечно замёрзшие болота, которые покрывают всё побережье Северного Ледовитого океана. Теперь и до сестрицы недалеко».

Вскоре кума действительно остановилась у какой-то норы, откуда несло тухлой рыбой и гнилью. «Как славно здесь пахнет! Сразу видно, что здесь богато живут», – облизнулась мечтательно рыжая, и в тот же миг выскочила к нам хозяйка. Увидев сестру, она так обрадовалась, что не знала, куда нас усадить и чем угостить. А припасов у неё полные амбары. Видно, и правда живёт не бедно – одна шуба чего стоит: чёрная, с серебристым отливом, настоящее чудо!

Поели мы, отдохнули и пошли гулять по берегу. Ну, братцы, не поверите, что я увидел! По волнам неслись блестевшие на солнце, как алмазы, горы; за ними плыли материки, острова и скалы, на которых сидели белые медведи и морские чудовища. И всё это из чистейшего, как хрусталь, льда, сверкает и переливается всеми цветами радуги!

Эльфы ушам своим не верили… Как же получилось, что они не знали про такие необыкновенные чудеса!

Немного придя в себя, народец заволновался, зашумел, отовсюду слышалось:

– Непременно нужно и нам туда, к вечным льдам и снегам… Что мы всё сидим да сидим на одном месте! Пора уж мир посмотреть!

– А я могу быть вожаком! – воскликнул Мурзилка. – Дорогу знаю, со мной не пропадёте…

– Ну уж нет! – не согласились эльфы. – Больно ты легкомысленный. Пусть будет старшим дядюшка Заячья Губа: он степенный, серьёзный, да и жизненного опыта у него побольше твоего.

– Ура, пусть так и будет! – закричали малютки, подбрасывая вверх свои круглые шапочки-невидимки.

Заячья Губа, которого выбрали в предводители, был толстеньким старичком и носил круглый год фуражку с большим козырьком. Верхняя губа его, покрытая седыми усами, сильно выдавалась вперёд – за это он и получил своё прозвище.

– К столь далёкому путешествию необходимо хорошо подготовиться, – приступил к своим обязанностям Заячья Губа. – И потому, я думаю, мы не можем пуститься в дорогу раньше, чем выпадет первый снег.

В ту же ночь он отправился к волшебнице Лесунье за цветками папоротника, которые, как говорили, могут сделать кого угодно невидимкой.



– Куда это вы собрались? – удивилась лесная фея.

– Да вот решили новые края посмотреть да себя показать. Путь неблизкий, и мало ли какие опасности могут встретиться в дороге! Вот и хотелось бы запастись цветами папоротника, так, на всякий случай…

– Это хорошо, что ты такой осторожный, – похвалила вожака Лесунья. – Вот тебе целый пучок, на всех хватит.

Эльф поблагодарил волшебницу и, взвалив на спину подарок, отправился к омуту, где в янтарном дворце жила русалочка Морянка.

Той как раз наскучило сидеть дома, и вышла она на берег, устроилась в ветвях плакучей ивы и принялась при лунном свете пересыпать свои несметные сокровища, которые искрились и переливались в её прозрачных ручках неземными цветами. Русалочка громко хохотала от удовольствия, от чего гибкая ива раскачивалась из стороны в сторону.

– Здравствуй, Морянка! – вежливо поприветствовал её Заячья Губа. – Пришёл к тебе за сапожками-скороходами, что в огне не горят и в воде не тонут.

– Знаю-знаю, – не переставая хохотать, воскликнула русалочка. – Вы собрались путешествовать, мне это рыбки рассказали. Изволь, лови! – И она бросила на берег мешок с крошечными сапожками.

Довольный, Заячья Губа взвалил мешок на плечи и отправился к себе, под папоротник.


Рассказ второй
О небольшой аварии в пути и «храбрости» Мурзилки


В хлопотах пролетело лето, за ним незаметно прошла осень, и с первым снегом по всему лесу застучали топоры и молотки. Лесной народ принялся изготавливать из берёзовой коры санки-самокаты, расправляли, вставляли в кусок палочку – и готово! Мастера, довольные своей работой, горели нетерпением скорее пуститься в дорогу.

Суматоха, царившая в лесу, никого не оставила равнодушными.

 

– У-у-у! – пищали совята на дереве. – Лесные человечки куда-то собираются, у-у! Кто же будет играть с нами в зимние вечера? У-у!

На следующее утро, проснувшись, совята уже не увидели эльфов – в ту же ночь они укатили. Весело летели санки-самокаты по гладкой снежной дороге, погоняемые резвой ватагой. Весело лесному народу, от быстрой езды аж дух захватывает, горят глаза; все стараются перекричать друг друга, но громче всех вопит Мурзилка:

 
Я ль не я – поглядите на меня:
Разве сам я не пригож, и костюм мой не хорош?
 

Кору расправляли, вставляли… палочку – и готово!


Вдруг раздался душераздирающий крик. Ехавшие впереди в тревоге оглянулись и с ужасом увидели, что последние сани налетели на дерево и раскололись пополам, а все сидевшие в них исчезли в рыхлом снегу.

Повылезав из саней, все бросились на выручку к несчастным, и вскоре из снега всех извлекли, кроме Мурзилки, которого никак им не удавалось найти. Сотни крошечных ручек с беспокойством продолжали раскидывать сугроб, и прошло немало времени, пока наконец не показались торчащие из снега ножки. Эльфы дружно ухватились за них и вытянули на свет божий их обладателя.



Вид, конечно, Мурзилка имел печальный, когда его выудили из снега: личико покраснело и сморщилось как печёное яблочко, ручки тряслись, фалды фрака прилипли к тонкому тельцу, стёклышко из глаза выпало, а шляпа превратилась в блин. Мурзилка выглядел так уморительно, что друзья, хоть и преисполненные сочувствия, не могли удержаться от хохота.

– Ничего смешного! – напыщенно заявил Мурзилка. – Нет чтобы за храбрость похвалить…

– За храбрость? Какую храбрость? – опешили эльфы.

– Как, разве вы не видели? – прямо-таки взвился Мурзилка. – Как только наши сани налетели на дерево, я первый, защищая остальных, выскочил прямо в снег.

– Да не ври ты, пожалуйста, – неожиданно раздался тонкий голосок. – Я рядом с тобой сидел, и нас обоих просто выбросило из саней. По своей воле ты никогда бы не прыгнул.

Пристыженный, «храбрец» промолчал, и эльфы, наскоро сколотив сани, помчались дальше.


Сани налетели на дерево и раскололись пополам…


Вскоре леса сменились нескончаемыми, безграничными просторами тундры, и путешественникам стали встречаться волки, белые медведи, чернобурые лисицы. В узких санях, запряжённых собаками, ехали по своим делам самоеды; табуны оленей разыскивали под снегом мох. Чем дальше продвигались путешественники, тем пустыннее становилась тундра и туманнее даль. До чуткого слуха эльфов уже доносились грохот и стук сталкивающихся между собой ледяных глыб.

Мурзилка уже оправился от смущения и принялся, как и прежде, расхваливать на все лады свою особу.


Рассказ третий
Как эльфы, очутившись в царстве снегов, спасали людей


Вот окончилась и тундра; лесные человечки въехали в царство ночи снега, мороза и вечного льда. Их приветливо встретили маленькие девочки-снежинки, похожие на звёздочки и снежные хлопья, и указали путь дальше.

Ночь, тёмная, непроглядная, окружила путешественников со всех сторон, крупные звёзды высыпали на небе, а повсюду, на сколько хватало глаз, было белым-бело, так что крошки даже не знали, на берегу они или уже в океане.

Малютки эльфы пребывали в полной растерянности, даже Мурзилка притих. Но что это? Небо вдруг засветилось разноцветными кругами, которые шли от одной короны и с каждой минутой становились всё ярче. Вскоре всё небо запылало снопами радужного света, бросая на землю миллионы брызг. Снег, лёд – всё заискрилось, сделалось светло как днём, и малютки в восторге увидели горящие как бриллианты горы, материки, острова, гроты.

– Что это такое? – спрашивали друг у друга эльфы, ничего не понимая.

– Братцы! – раздался тут голос Мурзилки. – Глядите, к нам кто-то приближается.



Все обернулись в ту сторону, куда указал Мурзилка, и молча принялись ждать.

Какова же была радость малюток, когда в приближающихся существах они разглядели эльфов, таких же, как они сами, только в каких-то странных нарядах. Новоприбывших было пятеро: эскимос, матрос в синей блузе и синей шляпе с якорем, турок в феске с кисточкой, китаец с длинной косой и доктор во фраке и высокой шляпе.



– Как вы сюда попали? – бросились им навстречу эльфы.

– Ах, лучше не спрашивайте! – воскликнул китаец, которого Мурзилка успел дёрнуть за тоненькую косичку. – Жили мы в вечнозелёном саду, в благодатной стране, не ведая горя и забот, как вдруг этому бездельнику, – указал он на эскимоса, – вздумалось путешествовать. Он и нас подговорил… Долго рассказывать, как мы странствовали, пока не попали сюда. Сами видите, каково здесь: не переставая дуют ледяные ветры и метёт снег, ни одного живого существа, кроме белых медведей. Хороша страна!

– А люди! – перебил его матрос.

– Что «люди»! – завопил эскимос. – Им, несчастным, ещё хуже нас: не рассчитали они время отплытия своего корабля. Вот выходят однажды утром на палубу, а океан кругом – как гладкое зеркало. Погоревали бедняги да и перебрались на берег. Устроили себе изо льда домишки, крепко утоптали их снегом, кое-что перетащили с корабля, и вот маются так уже третий месяц. Пища у них на исходе, от холода и голода еле на ногах держатся, да и живут в постоянном страхе: белый медведь к ним частенько наведывается. Кто знает, дотянут ли до весны!

Эльфы кулачками вытирали слёзы, слушая эскимоса, и, всхлипывая, пищали:

– Мы им поможем, непременно поможем! Ведите нас к этим несчастным…

Всей толпой эльфы направились к четырём убогим землянкам. Прежде чем войти внутрь, они воткнули себе в петличку по цветку папоротника и стали невидимы. Несмотря на то что пришедших было много, они заняли так мало места, что даже без цветка-невидимки их бы не заметили.

Очутившись внутри снежной горы, эльфы замерли от изумления: она была почти пуста. Посредине топился китовый жир, распространяя вокруг жуткий запах, а вокруг этого странного костра сидели пять человек и грели окоченевшие руки. Все были закутаны в оленьи шкуры, но холод проникал и через мех.



Бедные китобойцы, застигнутые врасплох ранней северной зимой, принуждены были остаться в суровом краю на многие месяцы и скорее всего погибли бы от голода, но, к счастью, сюда же забросила судьба и добрых эльфов.

Они разместились по землянкам и принялись кто как мог помогать узникам этого снежного плена. Эльфы бегали в своих скороходах по берегу, выслеживали лисиц, соболей и других зверей, пригоняли к землянкам, так что людям не приходилось заниматься поиском пропитания.

Китобойцы только диву давались, откуда вдруг появилось такое обилие живности.

В землянках сделалось тепло и уютно. По временам из углов раздавалось «цирп-цирп-цирп»: это разговаривали между собой эльфы, – но люди, даже не подозревая об этом, считали, что в землянке завёлся сверчок.

Ночью, когда китобойцы спали, эльфы выходили на берег любоваться волшебной картиной северного сияния, которое, как чудный фейерверк, охватывало полнеба.


Рассказ четвёртый
Как лесные жители вздумали прокатиться на ките, но чуть не утонули из-за Мурзилки, который его рассердил


Прошло шесть месяцев. Длинная ночь сменялась на короткое время туманным, серым рассветом, который даже нельзя было назвать днём, но Всезнайка, всегда раньше всех узнававший любые новости, уверял братьев, что видел своими глазами, как вчера прилетел светлый луч, присел на берег и полетел дальше. И действительно, вскоре небо стало мало-помалу светлеть, туманная даль – проясняться, а с первым бледным солнечным лучом начала пробуждаться и оживать мёртвая северная природа: опять послышался треск и грохот ломающихся льдин, выглянуло солнышко, поднялись туманы.

По океану плавали целые ледяные горы и небольшие льдины, на которых лежали моржи. Китобойцы с радостью взялись за ремонт корабля, чтобы пораньше отправиться на промысел, а затем и вернуться на родину, где их, наверное, считали погибшими.



Эльфы тоже весь день проводили на берегу, и вот как-то раз всех переполошил Всезнайка, закричав не своим голосом:

– Братцы, бегите сюда, к нам плывёт чёрная гора с фонтаном!

Крошки бросились за Всезнайкой, но, едва завидев на поверхности воды гигантского кита, остановились как вкопанные: из его ноздрей бил высокий столб воды, походивший на фонтан.

– Вот это да! – закричал Мурзилка, примчавшийся одним из первых. – Вот так корабль! Давайте прокатимся, братцы, а то когда ещё на таком придётся.

– Прекрасная мысль! – подхватили остальные, и в один миг обулись в сапожки-мореходы, что в огне не горят и в воде не тонут, и смело побежали по тонкому льду.

Кит не обратил ни малейшего внимания на малюток и лежал себе спокойно в воде, в то время как резвая толпа эльфов носилась по его широкой спине, как по необъятной палубе, с визгом и писком. Мурзилка не удовольствовался тем, что плясал на голове кита, и вздумал ткнуть морскому гиганту своей палочкой в ноздри, откуда бил фонтан.


Крошки… завидев гигантского кита, остановились как вкопанные


Мурзилкину шляпу подхватило…


Великану это явно не понравилось, и он выпустил такую струю воды, что Мурзилкину шляпу подхватило и отбросило в океан.

– Моя шляпа! Моя новенькая шляпа! – завопил что есть мочи озорник, но эльфам было не до него.

Кит яростно бил хвостом по воде, обдавая крошек фонтаном брызг; вокруг заходили высокие волны, готовые поглотить беспомощных эльфов. Столбы воды, один выше другого, выходили из ноздрей кита, а грузное тело великана так быстро рассекало морские просторы, что бедняжкам казалось, будто они вот-вот упадут в пучину. Так бы и произошло, когда кит неожиданно погрузился в воду, если бы, по счастью, поблизости не оказалось обломков разбившегося корабля, за которые эльфы с ловкостью ухватились.


…кит погрузился в воду…



– Помогите же кто-нибудь! – кричал Мурзилка, успевший в суматохе выловить свою шляпу, ни на что, впрочем, не годную – мятую и мокрую. – Разве не видите, что стряслось с моей шляпой? Как же я её теперь надену?

– Да замолчи ты! – прикрикнул на него китаец Чи Качи. – Делать больше нечего – только из-за твоей шляпы беспокоиться!

Мурзилка пробормотал себе под нос что-то такое, чего другие не поняли, и принялся носовым платком приводить свою шляпу в божеский вид, не глядя по сторонам и не замечая грозившей всем опасности.


…малютки со страхом следили… что того и гляди кто-нибудь свалится в воду


А опасность была нешуточная. Обломки быстро несло течением вперёд, сталкивая с льдинами, и малютки со страхом следили за ними, ожидая, что того и гляди кто-нибудь свалится в воду.

Так их носило по океану дни и недели, они не видели ничего, кроме неба и воды, пока наконец однажды утром не поняли, что оказались в узком проливе.

– Ура! – закричал Чи Качи. – Я узнаю эти места. Если будем держаться к югу, то вскоре пристанем к берегу, а там и до родины рукой подать!

Прошло, однако, еще немало дней лишений и невзгод, прежде чем измученные крошки оказались на твёрдой земле.

 

Рассказ пятый
Как лесные человечки пристали к берегу, где увидели таких же, как они, крошечных эльфов, только с крылышками


Пористый берег, куда высадились эльфы, был покрыт столь необычной растительностью, что крошки даже растерялись. Высокие стройные пальмы перемежались миндальными и апельсиновыми деревьями; крупные яркие цветы пестрели всевозможными красками; птицы, сверкая оперением, оглашали воздух дивным пением, а бабочки, втрое больше самого рослого эльфа, порхали с цветка на цветок, переливаясь на солнце своими чудными крыльями.

Малютки с наслаждением повалились на мягкую траву и стали лакомиться цветочной пыльцой, пока не услышали писклявый голосок Всезнайки:

– Друзья мои, взгляните наверх – мы здесь не одни. Встревоженные малютки вскочили на ноги и увидели на низко свесившейся тёмно-зелёной ветке множество таких же, как и они, крошечных существ, только с яркими крылышками. Эльфы со страхом и любопытством смотрели на новоприбывших.



– Не бойтесь, друзья! – обратился к крылатым эльфам предводитель лесных человечков Заячья Губа. – Мы не причиним вам вреда, а кроме того, сами нуждаемся в вашей помощи!

– О, в таком случае мы вам очень рады, – раздались голоса с ветки. – Милости просим к нам наверх.

В один миг эльфы буквально облепили ветку, она не выдержала и, с треском обломившись, рухнула на мягкий мох, где сидели Мурзилка и Чи Качи.

Китаец ловко выскользнул из куча-мала, вытащив за собой и полуживого от страха труса Мурзилку, который визжал и плакал во весь голос, хотя и не ушибся.

Оправившись от испуга, эльфы уселись вокруг старого пня и стали рассказывать друг другу о своём житье-бытье.


В один миг эльфы… облепили ветку…



– Вы самые настоящие путешественники! – восторгались крылатые эльфы, слушая рассказ гостей. – Вам, вероятно, известно, что вы теперь в Китае, в стране, где растет чай?..

– На моей родине! – прибавил Чи Качи. – Как же, как же! Я первый узнал наш Китай.

Мы теперь собираемся в город. Я хочу показать своим товарищам, какой красивый народ живёт у нас в стране. «Если все китайцы похожи на тебя, то вам остаётся только посочувствовать», – подумал Дедок Бородач, но вслух ничего не сказал, чтобы не обидеть Чи Качи.

Решено было отправиться в близлежащий город с рассветом.

И вот едва успели первые солнечные лучи позолотить горизонт, эльфы повыскакивали из своих зелёных постелек и пустились в путь. Сапожки-скороходы несли их с быстротой молнии, и вскоре они уже были на месте.



Несмотря на ранний час, по узеньким улицам сновал народ: продавцы предлагали всевозможные товары; мальчишки продавали ласточкины гнёзда и червячков, до которых китайцы большие охотники; чиновники торопились на службу.

Одно- и двухэтажные домики, украшенные резьбой и затейливыми навесами, стояли по обеим сторонам улицы. Крыши их соединялись между собой галереями и образовывали верхнюю улицу, по которой также бродили люди.

Эльфы забрались наверх, откуда как на ладони был виден весь город с его башенками и пагодами – храмами, в которых сидели причудливые китайские боги.



С каждым часом улицы становились всё многолюднее: стали появляться носилки, в которых восседали знатные дамы и мандарины – китайские сановники. На дамах были пёстрые одеяния, а в высоких причёсках красовались целые букеты цветов и даже клетки с птицами. У мужчин причёску представляла собой косичка, которая болталась сзади, причём длина её зависела от важности поста, занимаемого мужчиной: у мандаринов она доходила до пят. Мужчины, как и женщины, были богато и пёстро одеты; головы их украшали шапочки со множеством золотых шариков и колокольчиков. При встрече мандарины выражали взаимную признательность, долго кланяясь друг другу и приседая.


Сапожки-скороходы несли… с быстротой молнии…


Чтобы лучше изучить обычаи китайского народа, эльфы разбрелись по городу, договорившись вечером обменяться впечатлениями.

На закате они собрались в условленном месте, и каждый по очереди рассказал, как провёл день, что видел, о чём узнал. Истории были одна интереснее другой, так что и беседа затянулась за полночь.



Издательство:
Public Domain
Поделиться: