Алекс Кожин
Пропавшее такси

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эту странную историю мне рассказал случайный попутчик в ночной электричке. Я слушал его вполуха, ожидая, что он вот-вот попросит денег на пиво. Видя мою отстраненность и скептицизм, этот слегка зачуханный, средних лет человек становился все настойчивей и откровеннее. В доказательство своей истории он приводил какие-то детали, ссылался на цифры и сыпал именами. Порой он сбивался, замолкал, потом, словно вспомнив что-то, с удвоенной страстью начинал убеждать меня, что его рассказ ‒ чистая правда, а он участник и даже, отчасти, виновник произошедших событий.

Он вышел в Салтыковке, как-то неуверенно пошагал по платформе к подземному переходу. Внезапно из тени вынырнули двое, мой попутчик сразу сник, сгорбился и послушно поплелся с ними на выход.

Эта пара, выскочившая из неоткуда, заставила меня, наконец, обратить внимание на происходящее. Они были на одно лицо, одного роста, в одинаковых черных костюмах, словно близнецы. Еще я успел разглядеть, как моего недавнего знакомца сажают в затонированный микроавтобус. Никакая случайность не могла объяснить этот "Мерседес" и эту парочку в костюмах ночью на глухом подмосковном полустанке.

Я долго вспоминал, что рассказывал мне этот человек, пытался воссоздать подробности. Имен и званий я, конечно, не помню, как не помню названий организаций, о которых говорил мой попутчик. Даже сейчас, по прошествии времени, его рассказ выглядит невероятным.

ЧАСТЬ I

Глава 1

По карте Нью-Йорка в разные стороны, медленно, как божьи коровки, ползают красные точки. Капитан Паширов привычно дремлет перед экраном. В Москве три часа ночи, в Нью-Йорке – семь вечера.

Кое-как стряхнув сонную муть, Паширов начинает считать, водя пальцем по монитору: один, два, три,…восемь – одной точки не хватает. Потерев глаза, капитан пересчитывает, и снова точек только восемь.

Слабая тревога заползает внутрь Паширова. Он быстренько трусит в сортир, умывается холодной водой из-под крана. Обычно это помогает снять пелену с глаз. Резкий запах стоялой мочи и хлорки прочищает мозги.

Вернувшись на место, Паширов начинает сначала: один, два, три… Точек ровно восемь. Девятая отсутствует. Это означает, что на другой стороне океана пропал боевой беспилотник Главного разведуправления российской армии.

Перепуганный капитан лихорадочно жмет красную кнопку вызова оперативного дежурного.

Глава 2

Паша Земмер в эту ночь, впрочем, как и в предыдущие, спал на диване. В супружескую кровать Пашу давно не пускали. Его вообще мало куда пускали. Паша был запущенным евреем из спального района Москвы. Как он здесь оказался, Паша и сам толком объяснить не мог. Сила обстоятельств и ортодоксальных родителей выкинула Пашу из уютной трешки в центре Москвы после женитьбы на Гале, украинской бабе с бронетанковым задом. Несколько лет назад, поддавшись обаянию этой задницы, Паша сам оказался в жопе столицы.

С тех пор Паша пытался из этой жопы вылезти. Торговать собой или идти по головам Паша не умел. Это означало, что в Институте прикладной механики, где он служил научным сотрудником и имел прозвище "Паша-беспилотник", перспектив у него не было никаких.

Пашина лаборатория занималась разработкой и внедрением беспилотного наземного транспорта. Подобный транспорт требовал хороших дорог с различимой разметкой, чего, по определению, в России не было, и быть не могло. Ну а ямы, открытые люки и лихие московские водители уже на стадии проекта превращали беспилотные автомобили в железные гробы. Понимая бесполезность любых усилий, сотрудники лаборатории целыми днями убивали друг друга в виртуальных войнах, курили, сплетничали и смотрели порнушку в интернете. Паша в виртуальные войны не играл, он предпочитал шахматы.

В конце концов, даже Галя устала от Паши и его зарплаты в 17 тысяч рублей. Бедность привела Галю на кассу в "Пятерочку", а Пашу лишили супружеской близости, уютной постели и сытных ужинов по-украински.

Сидя на работе, Паша размышлял над своей жизнью, поневоле слушая коллег ‒ бойцов виртуального фронта. Как-то он услыхал про боевой беспилотник концерна "Калашников", представленный на какой-то международной выставке. Это был чудовищных размеров неповоротливый робот. Однако некий эксперт по международным отношениям утверждал, что "новый ударный беспилотник "Куб-БЛА" может привести к таким же крупным изменениям, как в свое время автомат АК-47".

Под впечатлением успехов "Калашникова" Паша написал программку для беспилотного автомобиля-такси. Фантазируя, добавил в машину емкости с "Новичком" (то было время новостей из Солсбери) и примерил "конструкцию" на карту Нью-Йорка. Игрушечное такси гоняло по городу и травило сотрудников ЦРУ и представителей Госдепартамента. Когда такси окружал американский спецназ, оно совершало самоподрыв. Баллы в игре начислялись за количество поверженных врагов.

Паша показал игрушку коллегам. Новинка понравилась и на время заменила привычные компьютерные "стрелялки". Сотрудники лаборатории даже усовершенствовали игру, добавив туда новые функции.

Как-то новую игру заметил начальник, забрал и запретил о ней вспоминать. Через жену начальника игрушка попала к военным. После этого Пашу несколько раз вызывали в Главное управление Штаба, просили что-то дополнить в программе, поправить код и, наконец, взяли подписку о неразглашении. Пашу не посвящали в детали происходящего, но своим еврейским умом он понимал, что вся эта возня неспроста.

Изобретение мало изменило Пашину жизнь. Он по-прежнему одиноко спал на диване. О судьбе своего "детища" он почти не вспоминал.

Так продолжалось до 3 часов 52 минут четверга, когда Пашу свалил с дивана резкий телефонный звонок. В такое время его давно никто не тревожил. Звонили из Штаба, велели вылезать из постели, взять с собой паспорт и через 5 минут ждать у подъезда с вещами.

В полусне Паша собрался и вышел из дома. Полчаса стоял на морозе, пока не приехала черная "Волга". Водитель вышел курить, презрительно глядя на Пашу. "Извозчик, а туда же", ‒ думал Паша, вдыхая противный дым. Потом долго ехали по Москве. Паша смотрел в окно, ему редко приходилось путешествовать по столице сверху подземки.

В комнате с мониторами было тесно от полковников и майоров. Все тупо таращились на экран и тыкали в него пальцами, считая разбегающиеся пятна. Какой-то военный разглядывал монитор с помощью лупы. Больше восьми точек насчитать никто не мог.

‒ Ну, блядь, хули скажешь? ‒ обратился к Паше усатый полковник. ‒ Считай, сука, где еще одна тачка.

Паша быстро пересчитал бегающие пятна, одного такси не хватало. Беспилотная машина-убийца, начиненная фосфорорганическим отравляющим веществом нервно-паралитического действия, исчезла посреди небоскребов Манхеттена.

Это была катастрофа!

Глава 3

В Нью-Йорке шел скучный январский дождь. Прохожие с зонтиками спешили по Второй Авеню, забегали на время в супермаркет Key Food и бежали дальше. Рядом, в баре Big Easy, советник российского консульства Валерий Лебедев ждал проститутку Зою Рипкину, завербованную им пару недель назад в номере третьеразрядного отеля неподалеку. Зоя, как и многие девушки из бывшего Советского Союза, была независимой участницей секс-индустрии Нью-Йорка и работала в основном через сайт частных объявлений Backpage.com. Чаще всего к ней ходили индусы ‒ "150 долларов за полчаса". Зоя быстро согласилась быть завербованной за сто долларов сверху обычного прайса. Кроме прочего, Зою радовала возможность хоть с кем-то поговорить на родном языке.

Толку от Зои-шпионки было не много. Однако, встречаясь с агентом на конспиративной квартире, Лебедев получал материалы для отчетов и интимное обслуживание за казенный счет. К своему несчастью, Валера не был ни геем, ни трансвеститом. С такими данными рассчитывать на успех разведывательной деятельности в городе Нью-Йорк особо не приходилось.

Сидя у стойки, Валера глубоко задумался, решая, сколько дать чаевых бармену. За год работы в Америке он так и не привык к этим постоянным поборам, а еще к температуре в Фаренгейтах, весу в фунтах, и к низковольтному электричеству.

В штанах советника завибрировало. От неожиданности Валерий чуть не упал с высокого табурета. Наконец, с трудом сообразил, что звонит телефон.

Российский военный телефон 633С "Шмель" был большим и неудобным, зато обладал усиленной криптозащитой. Кроме того, телефон мог работать в диапазоне температур от -40 до +50 градусов по Цельсию. Хотя Лебедев не собирался ни в Антарктиду, ни в Аравийскую пустыню, телефон носить был обязан. "Шмель" плохо работал в американских условиях, в динамике постоянно шумело и подсвистывало, голоса множились эхом вследствие этой самой криптозащиты.

Валера вышел в туалет, зашел в кабинку, запершись, включил телефон и назвал свой пароль. В ответ что-то булькнуло и замолчало. Лебедев присел на толчок, он знал, что вслед за звонком последует шифрограмма. Письменные приказы, по мнению Центра в Москве, легче доходили до сведения советника.

Сидя на унитазе, Валерий Лебедев, он же агент "Зонд" Главного разведуправления, вспоминал свои юношеские мечты. Насмотревшись в детстве кино, где суперагенты с помощью супераппаратуры совершали суперподвиги, Валера мечтал стать героем-разведчиком. В жизни приходилось пересчитывать мелочь в кармане и торчать в вонючем американском сортире.

Депеша, пришедшая из Центра, предписывала Валерию немедленно приступить к поиску городского беспилотного такси номер 7W14. Найдя машину, сразу доложить в Москву, не выпускать такси из виду и ждать указаний. Последний раз такси видели в Нижнем Манхеттене – так наврал капитан Паширов, чтобы не спалиться окончательно. Капитан не помнил, в какой момент и где точно пропала девятая машина, но признать такое – значило поставить крест на карьере.

Лебедев не удивился странному заданию, за год службы он видел всякое. Валера решил дожидаться Зою. Девушка могла как-то помочь ему с этим делом.

Глава 4

Генерал Прохор Забашный сидел за обширным, под стать кабинету и самому генералу, дубовым столом и разбирал донесения. Желтые телефоны с гербами выстроились в ряд перед Забашным, как солдаты на плацу.

Генерал выслужил этот стол, и этот кабинет, и эти телефоны. Родившись в крестьянской семье в захолустном селе под Калугой, Прохор прошел тернистым путем через армию, комсомол, партийную школу, откуда и попал в органы, то есть поднялся с самых низов. Карьера в органах была успешной: уже к пятидесяти годам Прохор стал генералом.

Потом было кратковременное падение с карьерной лестницы, связанное с мутной приватизацией ткацкой фабрики "Красные станки" и дачей генерала в ближнем Подмосковье. По итогам этой "истории" Прохор оказался прикомандированным к Штабу вооруженных сил, где возглавлял специальный отдел, который занимался новейшими научными разработками. В ведении отдела были паранормальные явления, телепатия и телекинез, волновая генетика, торсионные поля и другие современные методы ведения войны.

Сам генерал в боевую магию не верил, не хватало образования. Он был сторонником старой школы и полагался на испытанные методы, к каковым относились слежка, допрос с пристрастием и признание вины. Если признания с ходу выбить не удавалось, генерал верил в полевой телефон ТА-57, который легко подключался к гениталиям "реципиента". Сила тока означенного телефона, как правило, убеждала подозреваемого в собственной виновности, после чего он с легкостью переходил в разряд обвиняемых.

Несмотря на секретность, сведения о работе отдела иногда попадали в открытый доступ. Журнал Министерства обороны "Армейский сборник" как-то сообщил, что российские военные владеют технологией метаконтакта и могут вести невербальный допрос людей и животных. Более того, оказалось возможным воздействие даже на технику противника. Усилием мысли наши военные научились сбивать беспилотники врага, путать компьютерные программы, сжигать кристаллы в генераторах, подслушивать разговоры и нарушать теле- и радиопередачи противника.

Журнал привел конкретный пример, как военным удалось прочитать документы на иностранном языке, которым никто в Министерстве обороны не владеет. Эти документы были спрятаны в сейфе секретной службы Великобритании в Лондоне. Военный телепат находился в Москве в здании министерства на Знаменке. Журнал скрыл, что за эту спецоперацию секретным указом Президента генерал был награжден орденом "Боевого Красного Знамени", а телепат получил медаль "За отвагу".

В мирное время отдел, кроме прочего, обеспечивал безопасность высших должностных лиц государства, в том числе министра обороны. Перед каждым мероприятием с участием министра сотрудники отдела проверяли биоэнергетику местности, очищали территорию от энерговампиров, снимали порчу и сглаз, ставили телепатические и торсионные барьеры от проникновения искусственного и внеземного разума.

Однако конкуренция в Министерстве обороны была велика. Генералу с его отделом приходилось воевать с оппонентами и недоброжелателями. Военный министр был религиозен, он соблюдал православные посты и поклонялся тувинским шаманам. Шаманы с попами постоянно перехватывали инициативу. За служителями культа была сила веры, за генералом – сила знаний. Чтобы показать эту силу, приходилось идти на разные ухищрения: выдавать случайные аварии за сбитые силою мысли американские самолеты; сообщать о блэкаутах в странах НАТО, которые якобы вызваны с помощью генерации торсионных полей.

Конкуренты, однако, тоже не дремали. Православные попы докладывали министру, что с помощью молебна остановили наступление ИГИЛ в Сирии, запустили брексит и заставили голосовать за нужного кандидата на выборах в Мадагаскаре.

Шаманы сжигали верблюдов и нагло заявляли, что с помощью этого обряда укрепили дух русского воинства, повысили боеготовность и запутали китайские ракеты.

При такой жесткой конкуренции побеждал тот, кто первым доложит министру и возьмет на себя ответственность за очередную победу. Неудачи списывали на помехи оппонентов. Телепаты генерала мешали Святому Духу проникать во вражеские ряды. Святой Дух вместе с верблюдами, в свою очередь, наводили порчу на торсионные поля, что не давало возможности взять под полный контроль волю противника.

Чтобы бороться с конкурентами Прохор Забашный наладил совершенную систему разведки и контрразведки. Он построил в Штабе идеальную сеть из шпионов и информаторов. По утрам генерал с удовольствием перечитывал доносы подчиненных и знал все, что происходит в Штабе и вокруг него. Собранная информация играла огромную роль в продвижении генерала по службе, да и просто усидеть за своим обширным столом без знания внутренней обстановки было бы невозможно.

Посмаковав подробности интимных отношений полковника Исаева и майора Вихрь, генерал взглянул на следующий листок и, что называется, офигел. Капитан Овечкин доносил, что в соседнем сверхсекретном отделе потеряли боевого робота, который работал в США под прикрытием.

Генерал мгновенно оценил ситуацию и понял, что это его шанс. Он сдернул трубку, и, вызвав своего заместителя, дал приказ любыми средствами найти пропавшее такси.

‒ Возьми всех этих бездельников, всех телепатов, экстрасенсов, ведьмаков и упырей и ищи машину. Ночами, блядь, пусть не спят, но найдут мне такси первыми! – так в натуральных выражениях звучал приказ генерала.

Глава 5

Разгоряченная Зоя влетела в бар, закинула зонтик в стойку у двери, смахнула мокрую пыль с волос. Как обычно ее появление вызвало оживление, посетители оторвались от своих напитков и стали, кто прямо, кто искоса, пялиться на Зою. Вся в немыслимых блестках, с вываливающимися до сосков грудями и в короткой юбке, Зоя умела произвести впечатление на окружающих.

Всего несколько лет назад Зоя, тогда еще Катя Машукевич, была скромной домохозяйкой в провинциальном Бобруйске. Но в 22 года в нее, как вспоминают соседи, словно вселился бес. Однажды Кате приснилось, что она заболела и умирает. Приснилось так ясно и страшно, что Катя перепугалась насмерть. Вот так просто взять и умереть, не попробовав то, о чем Катя втайне мечтала, она не могла.

И тогда Катя начала "жить", что в ее представлении значило выпивать, закидываться разными веществами и отрываться по полной. Сладкая жизнь увлекла Катерину. Она перебралась из Бобруйска в Москву. Там ее подобрал пожилой, богатый дядька. Ему льстила Катина прыть и готовность заниматься любовью круглые сутки напролет. С дядькой Катя побывала в Дубае, Франции и Италии.

Впервые попав в Нью-Йорк она, неожиданно для себя, поняла, что это ее город: многолюдный, бестолковый, устремленный в высоту своими небоскребами. В один из дней, плывя на бесплатном пароме мимо Статуи Свободы, Катя окончательно решила, что не уедет отсюда никогда.

Она бросила своего дядьку, который улетел обратно в Москву, и устроилась работать в магазинчике на Брайтон-Бич. Через короткое время Катя оформила визу невесты, сделала документы на имя Зои Рипкиной, и выбрала профессию жрицы любви.

Валерий Лебедев быстро объяснил Зое суть дела: в огромном городе нужно разыскать пропавшее такси с номером 7W14. Лебедев даже не стал утруждаться и рассказывать, зачем ему нужно это такси. Зоя кивнула, потыкала пальцем в своем смартфоне и вскоре выяснила, что в Нью-Йорке только четыре компании имеют беспилотные автомобили.

Валера заказал две порции "Столичной". Зоя по очереди звонила в компании и быстро что-то щебетала на том странном языке, на котором разговаривают жители Брайтона.

В двух фирмах заявили, что такси с таким номером у них нет. Звонить в Гугл-такси Зоя не стала. В третьей компании, куда позвонила Зоя, человек со знакомым акцентом жителя Брайтона начал расспрашивать, кто звонит, зачем им такси, а потом тихо положил трубку. Стало понятно, что это и есть та самая фирма. Зарегистрированный адрес компании оказался липовым – такого дома на Брайтон-Бич Авеню просто не было.

Но был телефон компании. Зоя хлопнула вторую порцию "Столичной" и задумалась. Найти адрес по номеру телефона в Нью-Йорке было не просто, но если постараться, то можно.

Глава 6

Утро Арона Миллера, как часто случалось в последнее время, выдалось хлопотным. Дети не желали на завтрак вчерашние котлеты с макаронами и, вдобавок, не хотели говорить по-русски. Арон с трудом понимал их американскую скороговорку, пересыпанную "шитами" с "факами", и совсем не понимал тягу к молочным хлопьям. Дети росли американцами, и это расстраивало Арона, хотя иммигрировал он из Советской России главным образом из-за детей.

Арон Миллер был русским разведчиком, которым стал не по своей воле, а по нужде. Чтобы навсегда покинуть родину, где "с каждым днём всё радостнее жить", Арону пришлось пойти на сделку с собственной совестью. Арона, имевшего судимость за торговлю дефицитом из-под полы, на родине "ценили" и за границу не выпускали. Единственным шансом было согласие на сотрудничество с органами. Записавшись в шпионы, Арон с семейством быстро покинул радостную страну, а освоившись в Америке, сменил фамилию с Гальперовича на Миллера, полагая, что так его никогда не найдут. Имя Арон сохранил, чтобы не путаться.

Прошли годы, Арон прижился на Брайтоне, завел магазинчик и тихо торговал бывшим советским дефицитом. Но однажды еврейское счастье Арона закончилось. Его нашел русский резидент, показал бумагу, когда-то подписанную Ароном Израилевичем, и напомнил о долге перед родиной. Той страны, которую покинул гражданин Гальперович, уже давно не было, но страх перед ней остался в душе Арона. Нехотя он согласился отдать свой долг обратно. Однако, узнав, что от него хотят, даже приободрился.

Родина потребовала от Арона зарегистрировать фирму, снять гараж в малолюдном месте и купить десяток поддержанных беспилотных такси. Сделать это было не трудно. Через свой магазинчик Арон быстро "отмыл" наличные, привезенные ему советником российского консульства, и стал владельцем таксомоторной компании с девятью машинами.

Больше Арон резидента не видел, советник консульства Лебедев, который приносил чемоданы с деньгами, тоже не появлялся. Через месяц после покупки такси из Москвы прибыли "автомеханики". Они что-то вкрутили в машины, добавили несколько дополнительных антенн и отгородили в гараже угол, где разместился пульт управления. "Механики" убыли, а вместо них Арон поселил в гараже троицу гладких молодых людей с полувоенной-полублатной выправкой. Они засели за мониторами и числились по категории "оператор такси".

Так на улицах Нью-Йорка появились девять автомобилей, начинённых спутниковой связью и навигацией, видеокамерами и другой электроникой. Кроме прочего, "автомеханики" разместили в автомобилях баллоны с газом. Предполагалось, что беспилотники под видом такси будут выслеживать и, в случае необходимости, ликвидировать "клиентов", заподозренных в нелояльности. Первая девятка была пробной серией, дальше предполагалось распространить этот проект на всю территорию США и страны НАТО. Контролировали такси "операторы". Общее руководство проектом осуществляли из Штаба в Москве.

Машины работали исправно, 24 часа в сутки. Безналичная оплата поступала на банковский счет Арона, наличные – в кэш-боксы. С заправкой проблем не возникало: в городе были специальные бензоколонки. Техобслуживание почти новым автомобилям не требовалось. Операторы дежурили посменно, а потом отсыпались тут же в гараже, где Арон устроил им нечто вроде общежития.

Глава 7

Валера добрался до Брайтон-Бич на метро, зашел в магазинчик Арона и, не проронив ни слова, сходу заехал в морду владельцу. Арон беззвучно повалился на пол, заохал, и, как червь, попытался уползти к автомату с газировкой у входа. Валера больно придавил ногу Арона к полу.

‒ Ну что, сука жидовская, как дела? – поинтересовался Валера, сильнее надавливая на ступню Арона Израилевича.

К стыду, нужно признаться, что советник российского консульства в Нью-Йорке был отъявленным антисемитом. Кроме прочего, Лебедева взбесило то, что его не посвятили в детали операции, а использовали исключительно в качестве курьера для передачи денег Арону.

‒ Ой-ой! ‒ застонал с пола Арон, перейдя на диалект "Маленькой Одессы". ‒ Что ви делаете, гражданин-начальник? Зачем ви меня бьете, зачем ви так строго со мной говорите? Ви видите, у меня теперь кровь. Прошу записать это в ваш протокол.

Оказалось, что прошлое никуда не делось, и годы, проведенные в тюрьме Советской России, навсегда остались в памяти Арона Израилевича. По существу, скрывать Арону было нечего, и уже через десять минут Валера знал все о таксомоторной компании. Лебедев заставил Арона закрыть магазин и везти его к гаражу.

Подъехав на место, Арон ткнул пальцем в направлении ворот.

‒ Таки здесь, ‒ проныл Арон.

Валера вытащил пожилого человека из машины и, подталкивая в спину, повел к воротам гаража. Двери, вопреки ожиданиям, оказались заперты изнутри. На стук никто не отзывался. Пришлось пробираться к гаражу с другой стороны, через забор. Подгоняя Арона кулаком в зад, Валера полез через преграду.

Арон смог подтянуться только до середины забора, он стонал и жаловался. "Да и черт с тобой!" ‒ плюнул Валера и, бросив Арона, спрыгнул в заваленный хламом двор.

В присядку Лебедев подкрался к окну и заглянул внутрь. Там, за окном, в разных позах валялись двое молодых мужчин. Третий, уткнувшись головой в клавиатуру, сидел за столом с мониторами.

"Убили, провал, ‒ подумал Валера, ‒ база раскрыта и уничтожена!". Лебедев дрожащей рукой полез в карман за телефоном.

Арон тем временем вернулся к машине, тихонько завел двигатель и поехал домой. Ему предстояло быстренько собрать вещи, жену и детей, и снова бежать подальше от бывшей родины.

Глава 8

Вытащить громоздкий "Шмель" из узких брюк советника было нелегко. Возня с телефоном немного успокоила Валеру. Что он мог доложить в Москву? Задание найти такси он не выполнил, вместо этого влез в государственные секреты, которые ему знать не полагалось.

Лебедев отдышался, сидя под окном гаража, затем, слегка приподнявшись, снова заглянул внутрь. Через пыльное окно в полутьме гаража он разглядел полуодетую негритянку. "Черных в русской разведке быть не должно", ‒ мелькнула мысль у Валеры.

Чем больше глаза привыкали к полумраку, тем отчетливее видел советник картину внутри. Там были пустые бутылки от виски и колы, кучки белого порошка на столе и мигающие мониторы. Валера стал барабанить в окно, негритянка зашевелилась и открыла глаза. Это было так неожиданно, что Валера юркнул вниз и прижался к земле.

Переведя дух, Лебедев решил, что обдолбанные разведчики ему вряд ли помогут. Он снова перелез через забор и здесь обнаружил пропажу Арона. Пришлось тащиться к метро. К счастью, за углом торчало свободное такси. Валера быстро влез в машину и продиктовал в микрофон адрес российского консульства на Манхеттене. Такси развернулось и рвануло в сторону центра.

Несколько минут Валера соображал, что ему делать. Потом все же решил доложить в Москву, надеясь, что его инициатива не будет наказана. Он достал телефон, набрал логин и пароль. Ответа не было. Монохромный жидкокристаллический дисплей "Шмеля" даже не светился. Это было странно.

Лебедев несколько раз потряс телефон и огляделся. За черным стеклом как будто маячила тень водителя. На призывы Валеры он не реагировал. Лебедев застучал в окно кулаком ‒ ничего.

Машина мчалась по незнакомым улицам. Через несколько минут Валера наконец заметил ее бортовой номер. Это была машина, которую он искал – беспилотное такси 7W14.

Глава 9

Прошла неделя с той памятной ночи, когда была утеряна связь с боевой машиной. Вслед за такси пропал расконсервированный агент Арон Миллер – владелец таксомоторной компании и мелкого магазина на Брайтон-Бич. А советник консульства Валерий Лебедев уже несколько дней не появлялся на работе, и установить его местонахождение не удавалось.

Всю неделю пропавших искали русские агенты в Америке. Но все как сквозь землю провалились.

В Москве специалисты генерала Забашного не спали ночи напролёт. Они медитировали, экстрасенсорили, раскрывали и закрывали чакры, раскидывали торсионные капканы и ставили биоэнергетические ловушки, но результата не было. В отчаянии генерал обратился к внештатному консультанту отдела Федору Афанасьевичу Конникову, или в просторечии "отцу Федору".

Федор Афанасьевич имел многочисленные достоинства. Он был заслуженным мастером спорта, членом Союза художников и Союза писателей, академиком Российской Академии выживания, пилотом свободного аэростата и протоиереем. Кроме того, экспертом по колыбельным цивилизациям, автором многочисленных публикаций, а также бизнес-тренером, консультантом и методологом.

Столь громоздкий список обязанностей, должностей и званий помогал Федору Афанасьевичу посещать многие кабинеты, бани и частные вечеринки, присутствовать на приемах, собраниях масонских лож и шахматных клубов, то есть, быть в тех местах, где решались государственные вопросы. Обладая таким уникальным набором, Федор Афанасьевич обеспечил себе вполне безбедное существование, и, кроме того, имел возможность проводить свои многочисленные опыты за счет пожертвований из государственной казны.

В данный момент Федор Афанасьевич занимался превращением "живой" воды в "мертвую" с помощью фильтров Виктора Петрика. Проект всероссийской очистки воды по технологии изобретателя Петрика не вошел в число партийных проектов "Единой России" и вследствие этого не получил обширного финансирования, но Федор Афанасьевич придавал этому делу большое значение. Жидкость желтоватого оттенка с ароматом кислоты и слегка вяжущим вкусом под брендом "Целебные воды Конникова" уже вовсю развозили по детским садам и школам Москвы. Мэрия потратила на снабжение столичных учреждений кислотным раствором миллионы рублей, надеясь таким способом компенсировать сокращение медицинского персонала в городе.

Отец Федор принял генерала в центре Москвы в здании Российской академии выживания. Этот дом был подарком бывшего мэра столицы Юрия Лужкова, крайне неравнодушного к исследованиям и духовным практиками Федора Афанасьевича.

Выслушав генерала, Федор Афанасьевич попенял Забашному на преклонение перед всякой иностранщиной, засилье хайтека и "всякого заграничного мудрствования".

‒ Проще нужно быть, ближе к земле-матушке, ее родимую слушать, ‒ увещевал Федор Афанасьевич генерала. После чего пригласил его пойти послушать, "что земля скажет".

Федор Афанасьевич скинул сапоги, размотал розовые портянки и повел генерала во внутренний дворик здания Академии. Дворик был аккуратно выметен от снега, тропинки посыпаны песочком. Скинув шубу и оставшись в одной рубахе до пят, Федор некоторое время ходил по двору, нюхал воздух и прикладывался к деревьям. Потом лег на землю, приник ухом и застыл так на некоторое время.

Встав, Федор Афанасьевич перекрестился и взял генерала под локоток.

‒ Вижу я твою машину, ясно вижу, стоит у небоскреба Трампа. Там ее и ищите, ‒ молвил Федор Афанасьевич, и, не говоря больше ни слова, удалился восвояси.

Генерал Забашный вышел из здания Академии, выругался про себя, плюнул и велел шоферу ехать в Штаб.

На первый взгляд может показаться, что Федор Афанасьевич Конников случайно влез в эту историю и не имеет никакого отношения ни к Нью-Йорку, ни к пропавшему такси. Но дальнейшие события указывают, что именно отец Федор был рядом с разгадкой.

Глава 10

Совещание в Штабе выдалось бурным. Генералы шумели, обвиняли другие отделы и выгораживали свои. Время от времени кому-то из присутствующих становилось дурно, и его под руки выводили на воздух отпаивать валерианой на коньяке.

Все это время Паша Земмер скромно сидел в коридоре, ожидая своей очереди для экзекуции. "В конце концов, ‒ думал Паша, ‒ не 37-й год, сразу не расстреляют, ну с работы выгонят, за границу не будут выпускать". Больше всего Паше было жаль премии, которую ему обещали "за внедрение рацпредложения", как говорилось в приказе по институту.

К моменту, когда Пашу вызвали в кабинет, ему было уже безразлично, когда его расстреляют – сейчас, или после следствия. Он прекрасно понимал, кого сделают крайним в этой ситуации.

Войдя в кабинет, Паша без разрешения опустился на стул, чем привел в замешательство генералитет. К такому здесь не привыкли. Все молча уставились на Пашу.

Паша Земмер, который не спал и почти не ел всю неделю, пытаясь наладить связь с потерянной машиной, вдруг осознал, что эти толстые погононосцы ‒ просто тупые идиоты. Они ничего не смыслят в программировании, в навигации, в каналах связи, они могут только командовать такими как он.

‒ Нужно лететь в Нью-Йорк, ‒ неожиданно для себя тихо сказал Паша Земмер, ‒ оттуда можно установить связь, найти такси и остановить его.

Его слова были как гром с ясного неба. Выставив Пашу за дверь и посовещавшись между собой, генералы пришли к выводу, что стоит попробовать, другого выбора просто не было. В конце концов, решили вояки, можно будет списать всю вину на этого еврея. А если его тело вдруг обнаружат в Гудзоне, то и концы в воду.

Глава 11

К вечеру мелкий, противный дождь, наконец, прекратился. Туман, словно шапкой, накрыл Нью-Йорк. Верхние этажи небоскребов скрылись в облачной пелене. Туристы, купившие билеты в расчете увидеть закат, поднявшись на смотровую площадку Эмпайр-стейт-билдинг на 102 этаже, были крайне разочарованы.

С не завешенной туманном смотровой на 86 этаже небоскреба, открывался изумительный вид на Манхэттен. Остров светился как новогодняя елка. Поток красных и белых огней медленно тек по каналам городских улиц. Где-то в этом потоке среди других машин двигалось неуправляемое такси 7W14, начиненное ядом.

Девять часов в самолете Паша проспал, сказалась бессонная неделя. В полудреме Паша отстоял очередь на контроль в аэропорту Дж. Кеннеди и, забрав сумку с вещами, вышел из терминала на стоянку такси. Машины подъезжали одна за другой, Паша быстро оказался первым в очереди. Подъехал желтый пикап, Паша влез внутрь, быстро продиктовал адрес отеля, увидел, как на экране был проложен маршрут на Манхэттен. Машина тронулась, Паша с любопытством смотрел через окно, он первый раз был за границей.

ЧАСТЬ II

Глава 1

В задней комнате большого кабинета начальника Управления внешних сношений Штаба на диване Kler Fantasia, предназначенном для совещаний в узком составе, лежало шикарное тело пресс-секретаря Инны Федоровой. Инну, как обычно, вызвали для особого поручения. Чтобы генерал смог сформулировать задачу простым человеческий языком, не прибегая к командному голосу и неизбежному мату, Инне приходилось расслаблять начальника порцией коньяка и согревать своим телом. После такой процедуры генерал мог выражаться как все нормальные люди.

‒ Инна Владимировна, ‒ обратился генерал к девушке, выйдя из туалета и застегивая на ходу штаны с лампасами, ‒ хочу поставить перед вами боевую задачу.

Несмотря на близость, начальник всегда обращался к подчиненной на вы и по имени-отчеству.

К этому моменту Инна успела надеть свой китель с погонами подполковника и взять ежедневник; она приготовилась записывать.

‒ Писать не надо, ‒ приказал генерал.‒ Дело секретное. По нашим сведениям, в ближайшее время стоит ожидать, что американские газеты выльют поток необоснованных обвинений в адрес Генштаба, ‒ продолжал генерал. ‒ Это будет вторая часть солсберецкой провокации: мол, опять мы кого-то якобы отравили, и тому подобное… Мы должны нанести противнику превентивный удар и вскрыть его коварные планы… не дать причинить ущерб нашей стране, опорочить репутацию вооруженных сил…

Генерала понесло. Понимая, что начальник еще долго может распространяться о коварных замыслах врагов, Инна усилено закивала головой. Генерал застыл как вкопанный. Эти простые движения головы подчиненной путали его мысли. Естество генерала снова заиграло в лампасах.

Воспользовавшись замешательством, Инна спросила, что конкретно хочет увидеть начальник, и каков бюджет проекта.

Генерал отмахнулся, что означало "на ваше усмотрение". Он налил себе кофе и вопросительно глядя на Инну присел на диван.

За свою недолгую военную карьеру Инна успела увидеть с близкого расстояния значительное число генеральских штанов и приобрела определенный опыт. Она не собиралась оставаться в роли секретаря до конца своих дней и брать всю ответственность за идеи начальников на себя. Кроме того, Инну не прельщало самой общаться с "сучками-журналистками", как она их называла. Быстро сообразив, как выйти из ситуации, она предложила привлечь к делу Костю Палачева, политического технолога, который не гнушался любой работы, за которую хорошо платили.

Генерал поднял брови и поинтересовался надежный ли человек этот политтехнолог. Инна заверила, что человек он вполне себе надежный и с хорошими связями. Генерал согласно кивнул, шлепнул Инну по круглому заду и отпустил.

Глава 2

Великой эпохе нужны великие люди, справедливо заметил Ярослав Гашек. Руслан Израилович Гаринг, без сомнения, был именно таким человеком. Он не был скромным героем, подобно бравому солдату Швейку, он был невидимый ниндзя той гибридной войны, которую вела наша страна с окружающим миром.

Руслан Израилович относил себя к государственной элите, куда, по его мнению, также входили Президент, некоторые генералы, крупные бизнесмены, известные деятели культуры и ответственные чиновники. Нахождение в элите давало попавшему туда мигалку, пожизненное право беспрепятственно нарушать любые правила и законы, давить пешеходов, равно, как и давать им по морде.

Несмотря на скромную должность заместителя главы корпорации "Роскосмос", Руслан Израилович пользовался своими правами в полную силу. Он имел непосредственный доступ к линии связи с Кремлем, к сверхсекретным сведениям, а также ко всем секретаршам, помощницам и машинисткам, которых Руслан презрительно называл "кошаками".

В государственной корпорации Руслан Израилович командовал российской системой спутниковой навигации ГЛОНАСС. Система, как предполагалось, должна была обеспечить наведение наших гиперзвуковых сверхбыстрых ракет на штат Флорида в США.

На деле, из 24 спутников системы, реально работали только десять. Остальные либо быстро сломались, поскольку их собирали из третьесортных китайских деталей, либо улетели в неизвестном направлении вследствие неопределенной траектории полета отечественных ракетоносителей "Союз" и "Протон".

Десять действующих спутников "видели" Землю отдельными кусками, что в итоге давало пятнистую навигационную карту. Это позволяло наводить сверхбыстрые ракеты на Воронеж, Пермь и Екатеринбург. Чтобы попасть в Майами приходилось подключать гиперракеты к американской системе GPS, что и делали во время виртуальных учебных стрельб по условному противнику, втирая очки начальству.

Сегодня Руслан Израилович, раздав указания подчиненным, включил на компьютере топ-шутер Warface и начал, что есть силы, рубить противников направо и налево. Он был как ниндзя-стелс экшн-мясорубкой, крался как тигр и разрывал противников словно дракон.

В тот момент, когда ниндзя замахнулся катаной на следующего гоблина, очередной спутник ГЛОНАСС слетел с орбиты и сгорел в плотных слоях атмосферы Земли. Этот спутник поддерживал навигацию наших ракет на территории США севернее Вашингтона. Он же обеспечивал связь с беспилотными такси Главного разведуправления в Нью-Йорке.

На пульте Главного управления погасли все восемь оставшихся точек-такси. Автоматического переключения на трекинг по GPS неожиданно не случилось.

Через час сведения о неполадках дошли до Руслана Израиловича. Он быстро схватил трубку внутреннего телефона и дал ясные и четкие указания. За время короткой, но убедительной речи Руслан Израилович 24 раза использовал слово "охуел". Затем он немного расширил свой лексикон и 18 раз употребил выражение "совсем охуел". Десять раз заместитель главы "Роскосмоса" воспользовался фразой "иди на хуй отсюда", шесть раз обещал собеседнику поставить его раком, и три раза "реально отхуесосить". Кроме этого, Руслан Израилович заявил, что он "за базар отвечает" и, под конец, пообещал, что порвет подчиненному задний проход нетрадиционным способом.

Распорядившись, замглавы корпорации занюхал "клейстера", который всегда держал под рукой, и снова принял образ ниндзя-стелс, после чего с головой углубился в виртуальные джунгли Камбоджи.

Глава 3

В жизни диверсанта Восьмого управления Штаба Кости Петрова было место для подвигов. С ним случались разные происшествия, обусловленные его профессией.

Душным августовским днем 2014 года Косте пришлось два часа просидеть в яме с дерьмом под Иловайском, спасаясь от обстрела российской тяжелой артиллерии. Когда деревянную будку сортира, где отсиживался Петров, снесло осколком минометной мины, Костя выскочил из убежища и побежал в сторону огорода. Через минуту, вопреки всем утверждениям, в этот сортир попала вторая мина. Костю обдало горячим липким говном, и отбросило на грядку с капустой. Только к вечеру, весь в вонючих ожогах, Костя пробрался к подразделению "трактористов и комбайнеров", к которому его прикрепили в качестве военного инструктора.

Во время операции в Черногории Костю схватила местная полиция. Сербская проститутка обвиняла диверсанта в том, что он не расплатился за оказанные услуги. Костя же считал, что услуги не соответствовали прайсу. Другая проститутка в одной африканской стране наградила Костю неудобной болезнью, когда он представлял в этой стране интересы известного российского кулинара.

Наконец, Костю отправили в Венесуэлу, чтобы защищать от голодающего народа вождя боливарианской революции, большого друга и союзника России. Уже в Венесуэле Костя получил приказ немедленно лететь в Нью-Йорк.

Так Костя Петров неожиданно для себя стал "оператором такси". Арон Миллер устроил Костю и двух его коллег в заброшенном гараже на Брайтон-Бич. Здесь они работали, следя за такси, здесь проводили время между дежурствами. Первое время Миллер обеспечивал диверсантов всем необходимым, привозил чистое белье, еду и выпивку. Старые журналы с полуодетыми бабами валялись на всех этажах заброшенного помещения.

Работа была непыльной, нужно было контролировать перемещения девяти беспилотных такси и следить за происходящим в салонах машин, где были установлены видеокамеры.

Трудности возникли, когда стало понятно, что жители Нью-Йорка предпочитают заниматься любовью в такси без водителя. Бесплатное порно действовало на террористов как афродизиак, не спасали даже журналы. Проблему решили, когда Миллер поселил в гараже двух девушек древней профессии. Девицы по-русски не говорили и считали, что сумасшедшие русские играют в какие-то виртуальные игры на деньги.

Постепенно мужики освоились, научились извлекать наличные из кэш-боксов подконтрольных такси и приобрели некоторую финансовую самостоятельность. Девицы предоставляли диверсантам сексуальные услуги и обеспечивали кокаином. Дешевая выпивка продавалась в супермаркете за углом.

Вскоре после прибытия команда получила первое задание. Предстояло снять данные с гаджетов помощницы заместителя главы ЦРУ Джины Хэспел. Считалось, что именно Хэспел после дела Скрипалей уговорила Дональда Трампа выслать из США десятки российских дипломатов. Линда Уоррен – помощница Хэспел, часто бывала в Нью-Йорке, где жили ее родители.

По плану операции, такси 7W14 должно было дежурить у дома родителей Уоррен. Диверсанты намеревались следить за домом с помощью видеокамер такси. Машина должна была подобрать Уоррен, после чего в салон пустили бы фторотан ‒ газ, который используют при наркозе. По плану, такси привозило сонную помощницу в гараж, где с ее смартфона снимали данные, а в ноутбук запустили бы боевой вирус "Удав". После операции Линду должны были увезти по назначению. Предполагалось, что из Москвы операцию при помощи средств телемедицины будет контролировать главный анестезиолог вооруженных сил.

Все было подготовлено для операции. Несколько дней такси 7W14 парковалось у дома родителей Уоррен. В гараже на Брайтоне и в подвале Главного управления Штаба в Москве разведчики в напряжении пялились в мониторы в ожидании "часа икс".

Глава 4

Известный политтехнолог Константин Палачев прекрасно знал, что чем более солидно выглядит презентация, тем больше денег можно срубить с клиента. А после получения бабла, можно уже и не заморачиваться, да хоть и вообще ничего не делать. Но презентовать проект, в любом случае, нужно красиво.

Константин собрал в переговорной комнате команду из четырех вице-президентов коммуникационного агентства "ВБРОСС". Вице-президенты были чьими-то родственниками или любовниками, а в профессиональном плане ‒ полными нулями. Костя использовал их исключительно в представительских целях, для презентации.

На длинном столе в переговорной были разложены таблицы, графики, карты со стрелками синих и красных цветов, как будто Костя собирался в военный поход. Все эти "чертежи" использовались уже многократно, менялись лишь имена клиентов. Стратегия была проста ‒ запудрить заказчику голову этой показухой и срубить с него как можно больше.

При поддержке вице-президентов и этой цветной мишуры Палачев собирался вытрясти из Министерства обороны России как минимум миллионов двадцать. Костя давно собирался купить себе виллу во Флориде, вдобавок к той, что имел в Испании.

Пресс-секретарь Управления внешних сношений Штаба Инна Федорова тоже рассчитывала на эти миллионы, однако собиралась потрать их вовсе не на Костину виллу, а на свою вторую квартиру в центре Москвы.

После разноцветной презентации плана пиар-кампании последовал торг. Увы, в данном случае Инна не могла использовать свое роскошное тело. Всей Москве было известно, что Костя является пассивным педерастом и к женщинам равнодушен ‒ трясти перед ним сиськами было бесполезно.

После взаимных упреков и встречных предложений, оставшись наедине, Инна и Константин договорились "распилить" искомые миллионы в равных долях, то есть пополам.

Чтобы не тратить лишние деньги, Костя предложил слить информацию официальному представителю МИДа Мане Запаровой, у которой, по словам Константина, "рот не закрывается из-за перебора с коксом, который в МИД заносят чемоданами". Маня всегда готова "нести любую пургу" про врагов России, утверждал Палачев.

Политтехнолог убедил Инну, что после заявления Запаровой пиар-кампания двинется сама собой, поскольку "патриотов у нас предостаточно, и они будут рады нагадить США".

На этом и сошлись.

Глава 5

Неожиданное исчезновение боевого такси 7W14 сорвало план Главного управления захватить Линду Уоррен. Операцию немедленно отменили, а "операторы такси", вздохнув с облегчением, неделю кутили в гараже. Беспробудная пьянка помогла диверсантам избежать встречи с Валерием Лебедевым, и, возможно, изменила ход дальнейших событий.

Придя в себя, команда Петрова обнаружила, что вслед за такси исчез и агент Миллер. Он совсем перестал появляться. Никто не менял белье, не носил еду и туалетную бумагу. Через несколько дней ушли и девушки ‒ наличные, извлеченные из кэш-боксов, их не устроили, а банковский счет, куда поступала безналичная оплата, пропал вместе с Ароном.

В четверг, примерно в два часа дня по московскому времени, из поля зрения обитателей гаража исчезли оставшиеся восемь машин. Они просто пропали с экрана вместе с видеотрансляцией. Диверсанты, как полагается, подергали провода, постучали по монитору, но ничего не изменилось. Штаб молчал. Телефон с усиленной криптозащитой 633С "Шмель" булькнул три раза и навсегда отключился. Самое неприятное, что с пропажей такси исчезли наличные. Диверсанты остались на мели.

‒ Может открытку послать в Штаб, ‒ в шутку предложил коллегам Костя Петров. ‒ Напишем шифровку, типа…кони пропали, овес на исходе, пришлите подводу.

‒ Почту России не знаешь, ‒ откликнулись коллеги. ‒ Пока овес дойдет, кони с голода ноги протянут.

Диверсанты посчитали запасы продуктов, оставшиеся деньги и стали ждать связного. Но связной не появился. Место, где располагался гараж, по принятой конспиративной схеме, знал только агент Миллер, который к тому времени уже успел перебраться в Канаду и признаков продолжать сотрудничество с русской разведкой не проявлял.

Глава 6

"Потекло" неожиданно, как будто прорвало канализационный коллектор в центре столицы. Недели через две после пропажи в Нью-Йорке первого такси по Москве поползли невероятные слухи. Рассказывали, что российский бомбардировщик потерял бочку с "Новичком", где-то у подмосковной Кубинки. Другие утверждали, что в Архангельской области на секретном полигоне взорвалась ракета с радиоактивным рутением, и ядовитое облако движется на Москву.

Потом появились очевидцы, которые на голубом глазу уверяли, что видели, как с летающей тарелки упало и покатилось по Васильевскому спуску по направлению к Мавзолею пустое ведро. И что это все не к добру, и мумия скоро восстанет из стеклянного ящика, и спуску никому не даст.

Вся эта несусветная дичь целую неделю гуляла по Москве. Первую более-менее достоверную информацию сообщил, как обычно, телеграм-канал "КОСОВЗГЛЯД". По его сведениям, сотрудники ГРУ пытались в Нью-Йорке отравить лидера демократического большинства в Сенате, но по ошибке перепутали "Новичок" с текилой и сами погибли.

Эту новость подхватили другие каналы, в том числе, как полагали, связанные с Кремлем. Они "уточняли", что российские грушники не погибли, а были схвачены агентами ФБР, пошли на сделку и выдали местонахождение трехлитровой банки с "Новичком", замаскированным под малосольные огурцы. Именно так "Новичок" удалось провезти в США самолетом "Аэрофлота".

Экочокнутые телеграмеры писали, что наши агенты перешли на сторону американцев и сейчас уже вернулись в Москву с этой малосольной банкой и теперь "всем будет крышка, потому что воздухом дышать нельзя и воду отравили".

Как раз в это время на Московском НПЗ в очередной раз прорвало трубу и в воздух попало облако вонючего меркаптана, который ветром задуло в самый центр столицы. После этого началась настоящая паника. Билеты на все ближайшие авиарейсы были раскуплены за три часа. Те, кому билетов не досталось, побросав все, уезжали на дачи, к родственникам в деревню или куда подальше.

В самый разгар этого помешательства официальный представитель МИДа Маня Запарова вернулась в Москву после отдыха на Гавайях. Загорелая Маня в коротком розовом платье, зеленых туфлях и колье из черного гавайского жемчуга немедленно кинулась на защиту отечества. С высокой трибуны Министерства иностранных дел Маня заявила о "вопиющей провокации США в отношении России". Пританцовывая и фыркая словно кобыла, Маня заклеймила позором вашингтонскую администрацию, американскую военщину, провокаторов из Госдепа и их пособников.

Маня жгла, а привыкшие к эскападам Запаровой журналисты, лениво ковырялись в своих телефонах. Те, кто сидел в первых рядах, невольно заглядывали Мане под платье, делясь впечатлениями о нижнем белье официального представителя МИДа РФ в социальных сетях.

Выступление Мани, несмотря на его угрожающий тон, уже ни на что не повлияло. Москва опустела, и только ветер гнал снежную пургу по ледяным, нечищеным улицам столицы. Лишь в окнах Главного управления Штаба не гасли огни. Люди в военной форме проводили бесконечные совещания, пытаясь объяснить пропажу роботов-убийц, секретных агентов и диверсантов.

Глава 7

Между тем, "группа Петрова", как ее называли в Управлении, сидела без еды и денег в заброшенном гараже на Брайтоне. Припасы закончились несколько дней назад, а связи по-прежнему не было.

Рискуя быть раскрытыми, диверсанты по ночам осматривали мусорные бачки в поисках пищи. Это было небезопасно. Американцы, как оказалось, выгуливают собак, когда им вздумается, и здоровые белые мужики, копошащиеся в отбросах, вызывают у них законные подозрения.

Положение было отчаянным.

Поначалу диверсанты решили ограбить один из магазинчиков русских эмигрантов, которых на Брайтон-Бич пруд пруди. Потом их внимание привлек ресторан Volna на пляже. Там можно было сразу взять еду, деньги и выпивку.

‒ Плохая идея,‒ подумав, заявил опытный Костя Петров. ‒ Нас быстро найдут и сдадут в полицию. Русских грабить нельзя, они тут все друг друга знают, чужих вычислят быстро.

‒ Давайте грабить хохлов, ‒ предложил диверсант с позывным "Телепат". ‒ Их тут навалом, как русских.

‒Неет, ‒ процедил Костя. ‒ Что русские, что хохлы ‒ один черт. Это дома они воюют, а здесь им делить особенно нечего, ограбим хохлов – получим ответку от русских.

Грабить американцев ‒ даже думать было смешно. Диверсанты были простыми ребятами, что называется "от сохи". Они могли стрелять, управлять трактором и танком, и даже засветить из "Бука" по пассажирскому "Боингу", но дураками они не были точно.

Идея пришла неожиданно.

‒ Я тут на днях в магазинчике видел по телику, что в порту пришвартовалась яхта какого-то русского олигарха, ‒ вспомнил "Телепат". ‒ Это на Манхеттене, далеко отсюда. Быстро зайдем и выйдем…всех дел на три минуты, зашли-вышли и концы в воду. Отойдем по тихому, никто не узнает, ‒ предложил диверсант.

Идея понравилась, и группа Петрова начала готовиться к очередной операции.

Глава 8

Когда Валерий Лебедев два раза в условное время не позвонил, Зоя Рипкина заволновалась. И вовсе не из-за лишних ста долларов сверху обычного тарифа, советник российского консульства был человеком пунктуальным и интимную близость обычно не пропускал, ходил как на работу.

Через неделю, когда Лебедев в очередной раз пропустил "сеанс связи", Зоя уже знала, что ей делать. Она не зря смотрела американские фильмы про шпионов и гангстеров. Зоя вынула симку из телефона и утопила ее в унитазе. Затем молотком разбила сам телефон и разбросала детали на прилегающей территории. После этого она закрыла свои странички на сайтах знакомств, постригла и перекрасила волосы.

Зоя собрала вещи, тщательно убрала квартиру, не оставляя отпечатков, волос и других следов ДНК, и, не предупредив хозяйку, покинула место своего обитания. Она направилась на юг на своем стареньком "Фольксвагене". Чтобы не светиться, Зоя ночевала в машине, и уже через три дня оказалась в Майами.

Девушка заранее изучила местность, с помощью карты Гугл нашла автостоянку, расположенную на строительной площадке, через дорогу от Days Hotel и Русской почты. Зоя припарковала "Фольксваген" задом, практически заехав в кусты у забора, чтобы скрыть нью-йоркский номер автомобиля.

Из какой-то машины с полуопущенным стеклом Зоя достала парковочную карточку Days Hotel и положила под стекло "Фольксвагена". Протерев, как смогла, салон, Зоя засунула тонкую ниточку в дверь авто, на случай если ее кто-нибудь откроет, и, перейдя Коллинз Авеню, легкой походкой пошла к океану.

Было солнечно, на пляже почти никого не было, океан плескался у ног. Зоя быстро скинула джинсы и полезла в воду. За будущее она не волновалась, в Майами обитало множество русских патриотов: спортсменов, артистов, чиновников, которые, по мнению Зои, предпочтут русскую девушку кубинским мигрантам.

Так и случилось, уже через неделю Зоя работала в доме бывшего министра печати Игоря Песьина. Песьин разъезжал по свету. Он неофициально "решал вопросы", участвовал в терках и разруливал конфликты. В его отсутствие Зоя смотрела за домом, кормила рыбок и попугая Бяшу, а также выгуливала сенбернара Платона. Жена и дети Песьина в это время жили на вилле в Лос-Анжелесе.

Глава 9

В обязанности сотрудника русского отдела Агентства национальной безопасности США Билла Кроу входило следить за социальными сетям в зоне рунета. Собрав всю информацию, которая появилась в сетях по поводу агентов ГРУ в Нью-Йорке, "Новичка" в банке с огурцами и падающих с неба ведер, Билл отправил доклад начальству.

Аналитики АНБ быстро выделили из слухов и сплетен ключевые слова: ГРУ, Нью-Йорк, агенты. Затем из потока авиапассажиров, прилетевших недавно в Нью-Йорк, специалисты вычленили трех русских парней, прилетевших в город из Венесуэлы. Русские были примерно одного возраста и имели паспорта одной серии, с идущими подряд номерами. Они растворились в городе, но агенты АНБ по записям видеокамер без труда опознали встречавшего их русского эмигранта Арона Миллера.

Арон с семьей исчез и эта ниточка оборвалась. Начав тщательно изучать все происшествия, связанные с русскими, в АНБ обнаружили длительное отсутствие на работе и дома советника консульства Валерия Лебедева, которого в АНБ считали русским шпионом. Странным показалось, что консульство России не заявляло об исчезновении своего сотрудника.

Отследить советника по телефону не было возможности, поскольку он сотовым не пользовался, а эта странная штука, которую русские называли "Шмель" (Bumblebee), не использовала вышки сотовой связи. Как с помощью такого приспособления можно было коммуницировать, американская разведка понять не могла. Такие дела шли по разряду "эти странные русские".

Расспросы на Брайтоне показали, что Лебедев приезжал к Миллеру. Люди видели, как советник о чем-то спорил с Ароном, почти силой тащил его к машине и громко ругался матом. После этой встречи торговец, словно обезумев, собрал семью и уехал в неизвестном направлении.

На лицо было два необъяснимых исчезновения. Тогда агенты АНБ начали обходить кафе и бары в районе российского консульства между Верхним Вест-Сайдом и Восточным Гарлемом. В баре Big Easy вспомнили Костю и описали девушку, с которой он там встречался.

Бармен легко опознал Зою по фотографиям с виртуальной доски объявлений, где русские девушки предлагали свои услуги. Каково же было удивление оперативников АНБ, когда они, вломившись в дом, где проживала Зоя, узнали от квартирной хозяйки, что Зоя тоже бесследно пропала.

Сопоставляя события последних недель, агенты заметили, что именно в это время в гавань Нью-Йорка вошла и пришвартовалась яхта русского олигарха Андрея Калиниченко. В АНБ приняли решение установить круглосуточное наблюдение за яхтой и ее обитателями.

ЧАСТЬ III

Глава 1

Низенький, похожий на тролля, главный редактор радио "Эхомёт" бегал, заламывая руки, взад-вперед по длинному коридору радиостанции. Резко разворачиваясь у туалетов, Алексей Бенедиктов бежал мимо многочисленных фотопортретов на стенах в начало коридора, где сидела охрана. Волнение главного редактора можно вполне объяснить: он получил два взаимоисключающих указания из Администрации президента и из Министерства иностранных дел.

Темник Администрации предписывал исключить обсуждение "досужих слухов" о грушниках с "Новичком", гуляющих по Москве. С другой стороны, официальный представитель МИДа Маня Запарова ‒ близкая подруга главреда, просила напомнить в эфире о предстоящей провокации США в отношении России. Как ни крути, а темы были взаимосвязаны, и "кинуть" одну из сторон и уйти в отказ грозило последствиями.

В следующем часе Бенедиктову предстояло вести программу "Чернослив", где обсуждали и комментировали свежие новости и сплетни столичной жизни. В прямой эфир радиостанции пригласили двух популярных в Москве пустозвонов: политолога Стаса Калковского и доцента Екатерину Шпульмман-Поплавскую. Все трое, включая Бенедиктова, могли часами разговаривать сами с собой в эфире радиостанции, наслаждаясь собственной болтовней, все трое давно потеряли чувство меры и всякое ощущение реальности.

Совместный эфир обычно превращал программу в шумный базар, где каждый перебивал собеседника, делал неуместные замечания и старался высказать собственное мнение, игнорируя позиции других участников. Волновался Бенедиктов из-за того, что приятный междусобойчик мог выйти из-под контроля, и обычная болтовня, уйдя в запретную зону, вызовет недовольство властей.

Глава 2

Огромная яхта Андрея Калиниченко внешне походила на броненосец "Потемкин". Внутри это был шестиэтажный дворец в стиле ампир, убранство которого удивительным образом походило на внутренности дома бывшего водочного короля и фармацевта Владимира Брынцалова в подмосковной Салтыковке. Полоумный дизайнер заполнил корабль миллиардера мраморными лестницами, хрустальными люстрами, вычурной мебелью, золотом и парчой. В центре этой эстетической вакханалии висели огромные, во всю стену, портреты самого олигарха и Президента в одеждах Павловской эпохи со шпагами, перьями и прочими причиндалами работы художника Шилова.

В этот вечер на яхте устраивали "Русский бал" ‒ костюмированный прием для знатных гостей из Нью-Йорка. Ожидали прибытие рэпера Снуп Догга и парочки других знаменитостей. Для гостей были приготовлены дорогие закуски и выпивка, каюты с видеонаблюдением, а также два десятка эскортниц обоего пола, которых олигарх постоянно возил с собой.

Калиниченко прибыл в Нью-Йорк, чтобы повлиять на американские санкции в отношении своих многочисленных активов в США. К этому времени русские богачи стали токсичны для политической тусовки Америки. Из-за этого досадного факта предполагалось залучить на яхту более-менее известных гостей и второстепенных политических активистов. Собранный компромат предназначался для шантажа и ослабления санкций.

Яхта Калиниченко стала у причала на Гудзоне, где обычно швартуются круизные лайнеры. Над рекой разносился русский шансон, разноцветные лампочки на палубе весело подмигивали гостям. У трапа стояли два огромных негра в ливреях.

Диверсанты не ожидали такого шума, они готовились грабить сонную яхту, тихо стоящую у причала. Подобрав в гараже соответствующий инструмент: молотки, отвертки и газовый паяльник, Петров с командой надеялись проникнуть на яхту под видом сантехников. В гараже нашлось несколько комбинезонов с эмблемой NYC Plumbers.

Путая следы, с несколькими пересадками, группа Петрова добралась на метро до станции 34th Street-Hudson Yards. Чтобы не засветиться на видеокамерах, диверсанты у входа в метро нацепили медицинские маски: в Нью-Йорке свирепствовала эпидемия, и об этом каждый день рассказывали в новостях, подсчитывая количество заболевших горожан.

От метро группа двинулась прямо к набережной Гудзона. По пути, в кустах на 12-й Авеню, диверсанты одели комбинезоны, достали из сумки и рассовали по карманам свои инструменты.

Глава 3

Предположительно, утром 16 февраля на стол начальника Главного управления вместе с другими документами лег обзор СМИ, соцсетей и блогов за прошедшие сутки. Только лишь глянув на краткий отчет по эфиру радио "Эхомёт", генерал пришел в ярость.

Почти час в передаче "Чернослив" политолог Калковский болтал о грядущей вселенской катастрофе, вызванной действиями военной разведки. Не сказав ничего конкретного, он рисовал фантастические картины апокалипсиса, намекал на свою осведомленность и надежные источники информации. Доцент Шпульмман-Поплавская, скороговоркой врезаясь в речь политолога, трещала о международной обстановке, усугубляя картину Судного дня. Все это время Алексей Бенедиктов безуспешно пытался перевести разговор на другую тему, но вклиниться в мутный поток сознания своих собеседников так и не смог.

Вся передача была абсолютно пустой, но отчет о ней попадал в кремлевский мониторинг. Это было первое, хоть и косвенное, упоминание в СМИ операции Штаба в Нью-Йорке. До этого слухи бродили исключительно в социальных сетях, где с помощью ботов и нанятых блогеров Главному управлению удавалось навести тень на плетень и замусорить более-менее правдивую информацию множеством ложных слухов и версий. К такому способу дезинформации Штаб прибегал не единожды в случаях отказа военной техники, взрывов артиллерийских складов, аварийных испытаний сверхбыстрых ракет и других неудач военного ведомства.

Тем не менее, начальник Главного управления, как черта боялся публичных скандалов, которые уже привели его предшественника к преждевременной кончине. Вся ситуация с такси и особенно шум, поднятый вокруг этого дела, были крайне ему неприятны. Генерал изначально был против этой идеи и согласился на ее реализацию только после прямого указания министра обороны. Он прекрасно понимал, что в случае провала вся ответственность ляжет на него, и он с легкостью может повторить путь своего предшественника, который, к удивлению окружающих, неожиданно рано скончался от инфаркта.

Генерал срочно потребовал сведения о всех, кто причастен к проекту. Он сам отобрал из списка тех, кто так или иначе мог связать пропавшие такси со Штабом. Захватив досье, генерал покинул свой кабинет и отправился на конспиративную сауну, где встретился с внештатным киллером, который выполнял для генерала специфические поручения.

О чем говорили эти двое доподлинно не известно. Однако после этого разговора на протяжении недели из окна десятого этажа выпал спецкорр отдела расследований одной ведущей столичной газеты. Кроме того, в Москве покончили самоубийством несколько особо болтливых офицеров, которые любили посплетничать о делах в вооруженных силах с посторонними лицами. Это послужило хорошим уроком для особо разговорчивых сотрудников Штаба.

Журналисты и блогеры, поупражнявшись в домыслах, через неделю забыли об этих печальных происшествиях. А в топ новостей все чаще стала попадать информация о новейших разработках военных, которую сливали в СМИ по приказу начальника Главного управления.

На этом московская часть операции по зачистке окончилась, и внештатный ликвидатор Штаба вылетел в Нью-Йорк. В его списке значились Паша Земмер, Валерий Лебедев, группа Петрова и Арон Миллер. Они должны были умереть случайно или просто исчезнуть. Применение любых ядов категорически исключалось. Резидент, который в свое время нашел Миллера и дал ему поручение создать таксомоторную компанию, накануне был временно отозван в Москву для консультаций.

Глава 4

Несмотря на шум и громкую музыку диверсанты все же решили подойти к яхте олигарха. Вид чернокожих в ливреях, стоящих у трапа, чуть было не нарушил планы компании. Однако Костя Петров, побывавший в Африке, смело двинулся вперед и, подойдя к двум черным амбалам, смело спросил по-русски: "Закурить не найдется?".

Услышав русскую речь, негры заулыбались и, делая приглашающие знаки, затараторили заученные фразы: "Добро пожалюстя! Добро пожалюстя!". Диверсанты решились воспользоваться гостеприимством черных швейцаров и поднялись по трапу.

На палубе их встретили официанты с напитками. Гости были навеселе и никто особенно не удивился трем мужикам в маскарадных костюмах сантехников.

Выпив и закусив, диверсанты слегка освоились и включились в общее дефиле по палубам яхты. Двигаясь в общем потоке, они осмотрели бассейны, баню и сауну, тренажерный зал, кинотеатр, домашнюю церковь, часовню, бильярдную и другие подсобные помещения. Где-то в часовне, пользуясь полутьмой, группа избавилась от своего оружия, справедливо решив, что молотки и отвертки сегодня не пригодятся. Свой молоток Костя Петров сунул прямо под икону Николая Чудотворца, что, возможно, и стало причиной последующих печальных событий.

‒ Вы живете в Нью-Йорке? ‒ обратилась к Петрову девица в легком платьице, без труда признав в нем соотечественника. Девушка была навеселе и слегка пошатывалась.

‒ Да, ‒ соврал Костя, который уже захмелел. ‒ У нас здесь таксомоторная компания, делаем бабки, думаем расширяться.

Такой ответ понравился девушке, она нарочито споткнулась и уцепилась за руку Петрова. Два других диверсанта дружно заулыбались. Еще в гараже они договорились держаться вместе, чтобы не случилось. Длинные ноги и круглый зад девицы произвели на мужчин благоприятное впечатление.

Эти ноги и эта задница, вкупе с алкоголем, заставили группу Петрова на время забыть о цели визита на яхту. Диверсантам показалось, что и они полноправные участники этой веселой тусовки.

Глава 5

Академику и протоиерею Федору Конникову не спалось на широкой кровати каюты-люкс, несмотря на девиц, которые с вечера пытались ублажать путешественника. Федор Афанасьевич по просьбе олигарха прилетел накануне в Нью-Йорк на частном самолете. Прямо из аэропорта отца Федора повезли на яхту и разместили в лучшей гостевой каюте. Помощницы олигарха всячески старались скрасить пребывание Федора Афанасьевича на судне, но полностью компенсировать отсутствие Андрея Калиниченко, который круглосуточно давал показания ФБР, не могли.

Федор Афанасьевич встал, оправил исподнее и перекрестился на икону Божьей Матери, которую всюду возил с собой, и которая с вечера стояла на туалетном столике. На душе академика было неспокойно: ему предстояло решить судьбу своих апартаментов в Трамп-Тауэр. Кроме собственной квартиры, площадью 273 квадратных метра с тремя спальнями, которую академик приобрел за несколько миллионов долларов, на Федора Афанасьевича была записана еще одна квартира этого кондоминиума. Этот огромный дуплекс, который занимал сразу два этажа на южной стороне здания, находился прямо под апартаментами Дональда Трампа.

По просьбе Калиниченко и настоянию одного из чиновников Кремля Федор Афанасьевич согласился стать номинальным владельцем и записать на себя эти двухэтажные хоромы. В ответ олигарх помог академику приобрести в Трамп-Тауэр собственное жилье. Несколько лет Калиниченко даже платил налоги за покои Федора Афанасьевича, которые составляли около сорока тысяч долларов в год.

Академик чувствовал, что ему предстоит непростой разговор с олигархом, который попросит оказать очередную услугу за продолжение финансовой помощи. Федор Конников и так страдал: быть номинальным держателем квартиры, соседствующей с президентской, означало быть под пристальным вниманием спецслужб всего мира. Федор Афанасьевич не желал, чтобы его частную жизнь рассматривали через лупу. Он уже был в ситуации, когда непотребные фото заслуженного мастера спорта, члена Союза писателей, академика и протоиерея выложили в Инстаграм. Тогда Федору Афанасьевичу потребовалось много усилий и денег, чтобы замять скандал. Но осадок, как говориться, остался.

Подобрав полы льняной, до пола, рубахи, Федор вышел в коридор. Двигатель яхты был едва различим, хрустальные бра бросали приглушенный свет на ковровую дорожку. Академик и протоиерей помнил, что где-то неподалеку находилась часовня. После перелета, сумятицы "Русского бала", виагры и развратных девиц, ему хотелось побыть одному, помолиться и подумать о насущных делах.

Глава 6

Семен Могилович, он же Сема Могила, был доверенным киллером нескольких высокопоставленных чиновников и известных бандитов. Сема был самоучкой, не служил в спецподразделениях, не числился в базах и не значился в списках. Это помогало ему тихо и незаметно делать свою работу.

Сема прилетел в Нью-Йорк с гражданским паспортом и туристической визой. Делать другой паспорт и новую визу после введения санкций было не просто, поэтому Сема решил рискнуть. Это была его третья "командировка" в США.

Как только он прошел пограничный контроль в аэропорту Дж. Кеннеди о его визите стало известно Агентству национальной безопасности. По странной случайности, номер Семиного документа почти совпадал с номерами паспортов троих русских, которых разыскивало АНБ.

Сема не поехал в отель Hilton Garden на 35-й улице, как указал в декларации. Он поселился в апартаментах недалеко от аэропорта, где не смотрели на документы и с радостью брали наличные. Здесь же Сема арендовал машину, а в соседнем магазинчике купил пять предоплаченных телефонов.

Поиски советника консульства Валерия Лебедева ничего не дали, он просто исчез. Сема несколько дней впустую проторчал у консульства и у квартиры Лебедева, после чего решил зайти с другого конца.

В противоположность советнику, следы Арона Миллера нашлись довольно быстро. У Миллеров остались в Нью-Йорке родственники и друзья, связь с которыми полностью оборвать не было никакой возможности. Сема без особого труда выяснил новый адрес Арона в Монреале. Канадской визы у Семы не было, но пересечь почти не охраняемую границу с Канадой проблем не составляло.

Утром Сема заплатил за свой номер за неделю вперед, хотя возвращаться сюда вовсе не собирался. Путая следы, он снял квартирку в районе Брайтон-Бич. Сема был уверен, что Арон, прежде чем уйти в мир иной, расскажет о местонахождении группы Петрова, которая по ощущениям Семы работала где-то на Брайтоне.

Купив в хозяйственном магазине приспособления для рыбалки, рюкзак, веревку и мощный фонарь, Сема по 678-й дороге направился на север. В районе городка Шамплейн он намеревался съехать на Перри-Милс роуд, и у молочной фермы Guay Rolland свернуть на улицу Росам. Там в конце улицы имелась небольшая площадка, от которой шла узенькая дорожка на ту же улицу Росам, но уже на канадской территории. Вся дорога до канадской границы занимала по навигатору не более 6 часов, и уже к вечеру Сема рассчитывал быть в Монреале.

Глава 7

Трудно представить, что случилось с Федором Афанасьевичем в часовне на яхте олигарха, автор этому не свидетель. О дальнейших событиях можно судить по протоколу полицейского участка Midtown North (306 West 54th Street) в Нью-Йорке.

Ровно в 8 часов 12 минут утра по трапу яхты сошел босой человек в одной рубахе. В левой руке человек держал молоток, правой – осенял себя крестным знамением. С его шеи на суконной веревке свисал огромных размеров крест, как выяснилось позже, из чистого серебра с мощами святых.

Сойдя с яхты, человек направился вдоль Гудзона. По пути он нюхал воздух и прикладывался к деревьям с неизвестными намерениями. Жители Нью-Йорка, бегающие трусцой у реки, шарахались в стороны, принимая странного человека за исламского террориста. Нужно отметить, что американцы ‒ народ непросвещенный, в массе своей они не видят разницы между бородатыми последователями ислама и русской ортодоксальной церкви.

В это время в северной части парка Клинтон Ков, напротив Манхэттенского общества Boathouse на 96-м пирсе, находилась офицер полиции Сара Стамер, которая составляла протокол из-за пустых бутылок из-под спиртного, разбросанных у одной из скамеек. Сара была полной, если не сказать очень полной, молодой чернокожей женщиной, обладающей огромной задом и веселым нравом. Чуть выше ее колышущейся задницы, на ремне, болталось обычное вооружение американского полицейского: кобура с пистолетом, электрический шокер, газовый баллончик, наручники и рация.

Сара Стамер, увидев странного человека с молотком, расстегнула кобуру и громко предложила ему бросить оружие, стать на колени и положить руки за голову. Предполагаемый террорист на приказы не реагировал, он что-то бормотал и двигался в сторону офицера полиции.

Неизвестно, почему веселушка Сара не воспользовалась электрошокером или перцовым баллончиком, полицейский протокол об этом умалчивает. Сара Стамер, как на тренировке, вытащила из кобуры полуавтоматический пистолет Glock и, направив его в сторону отца Федора, громко повторила команду.

ЧАСТЬ IV

Глава 1

Костя Петров проснулся. Первое, что он увидел, разлепив глаза, был иллюминатор. Снаружи едва рассвело, клочья тумана оседали каплями на стекле. Костя огляделся, рядом, разметав ноги, спала вчерашняя девица, которую, кажется, звали Лерой. Костя не очень отчетливо помнил события прошлой ночи.

Вопреки ожиданиям, денег и ценностей диверсанты на яхте не нашли. Прочесав помещения, они обнаружили охапки одежда, дамские сумки, косметику и бижутерию. Идею вынести с яхты парочку дорогих на вид шуб диверсанты отвергли, связываться с сумками было нелепо.

Единственное, что могло пригодиться – это золоченые, в камнях Сваровски, телефоны. Гости повсюду таскали их с собой, делая бесконечные селфи. Собрать десяток телефонов в виде добычи не было проблемой, но продавая их можно было легко спалиться. Поэтому и эту идею диверсанты отвергли.

Сейчас смартфон Леры лежал на тумбочке у кровати. Валера тихо оделся, сунул телефон в карман и выскользнул из каюты. Коллеги Валеры, "Телепат" и "Уборщик", дремали в креслах большого зала. Диверсанты по-быстрому опохмелились и поднялись на верхнюю палубу яхты.

Было еще сумрачно, солнце пряталось в тучах за башнями Манхеттена. Сырой, холодный ветер гулял вдоль Гудзона, пробирая до костей. На другом берегу светились огни Юнион-Сити.

‒ Слушайте, ‒ зашептал Костя. – Эта мобила с московским номером, Лерка вчера трепалась со своим сутенером в Москве. Мы можем связаться с нашими. Линия открытая, поэтому говорить будем шифром. Вопрос – кому звонить?

‒ Нужно звонить "Бригадиру", ‒ заявил "Телепат". Он нас знает и может помочь.

Идея, в отличие от утреннего алкоголя, не прижилась. "Бригадир" плотно сидел в Венесуэле, и было неясно, как он может помочь сослуживцам. Все другие телефонные номера были не безопасными, учитывая возможность прослушки.

‒ Нужно звонить дежурному в Штабе, ‒ решил наконец Петров. ‒ Звонок с русской яхты в Штаб, конечно, засекут, но если зашифроваться, может и не поймут о чем речь.

Все согласились с этим решением.

Костя набрал номер дежурного. В Москве было около трех часов дня. Дежурный ответил и представился.

‒ Я звоню из Нью-Йорка, ‒ заговорил Костя не своим голосом, прикладывая к телефону носовой платок.‒ У меня информация для восьмерки, запишите и передайте немедленно.

Видимо, слово "немедленно" напрягло дежурного. Он замычал нечленораздельно, потом, оправившись, стал тупо спрашивать, что за "восьмерка".

Особого шифра для разговора по открытым линиям в Штабе не существовало, поэтому пришлось импровизировать.

‒ Я диспетчер, ‒ объявил Костя. ‒ В восьмом меня знают. У нас кончился бензин и все остальное. Машины исчезли, люди тоже. Немедленно передайте главному в восьмом.

В телефоне загудело и раздались короткие гудки.

‒ Деньги закончились, ‒ предположил Петров. ‒ Надеюсь, этот идиот все передаст.

‒ Сам ты передаст, и отец твой передаст, ‒ съязвил в ответ грубый "Уборщик", вспомнив старый анекдот.

Костя вернулся в каюту, Лера спала, открытая сумочка, откуда вчера таскали презервативы, валялась на полу. Кроме кредиток там нашлось двадцать баксов и мелочь. Костя выгреб наличные. Неожиданно из сумочки выпал планшетник. Костя решил, что он может пригодиться. Он вынул из планшетника СИМ-карту, бросил ее в стакан с недопитым виски и тихо покинул каюту.

До гаража диверсанты добрались без происшествий.

Глава 2

Если вам приходилось бывать в США, застрять в пробке из-за ремонта дороги и, в конце концов, заблудиться из-за отказа навигатора перепрокладывать маршрут; если вам довелось спрашивать у дорожного полицейского, как проехать, то вы, наверное, знаете, что понять бубнящего патрульного бывает непросто. Ну, а когда черная баба огромных размеров, вытаращив глаза, тычет в тебя пушкой и что-то при этом орет, тут скорее обделаешься, чем сообразишь, чего она хочет.

Представив все это, можно понять, что чувствовал Федор Афанасьевич Конников, стоя под дулом пистолета босиком и в одной рубашке февральским утром на берегу Гудзона. Отец Федор остолбенел. Он застыл как вкопанный с полуоткрытым ртом, с молотком в руке и православным крестом на груди. Пилот свободного аэростата и протоиерей бывал в разных жизненных ситуациях, он падал с высоты, замерзал, тонул, его терзали акулы у берегов Австралии, но вера в господа всегда выручала отца Федора из беды.

Возможно, внезапный столбняк помешал Федору Афанасьевичу вновь прибегнуть к помощи бога. Как бы то ни было, утреннее происшествие привело отца Федора в специальную тюрьму Агентства национальной безопасности США.

В других обстоятельствах Федор Афанасьевич, который после внезапно прошедшего столбняка выронил молоток и послушно стал на колени, отделался бы штрафом и предупреждением. Однако, ночное соседство с командой Петрова сыграло с отцом Федором злую шутку.

В АНБ засекли телефонный звонок с яхты олигарха в Штаб. Русские богачи в США часто звонили в Москву, докладываясь разным спецслужбам. Это давно не было секретом. Но перехваченный разговор Кости Петрова о бензине, исчезновениях и какой-то "восьмерке", которую в АНБ считали диверсионным центром российской армии, вкупе со слухами из рунета, не на шутку озадачили специалистов Агентства.

Сотрудники АНБ забрали Федора Афанасьевича из отдела полиции и поместили в специальный изолятор. Здесь и выяснилось, что русский путешественник, кроме прочего, владеет квартирой в Трамп-Тауэр прямо под неофициальной резиденцией Дональда Трампа.

Определив Федора Афанасьевича в спецприемник, АНБ выпустило короткое сообщение, связав его задержание с подозрением в незаконной деятельности на территории США. После этого Маня Запарова немедленно выступила с заявлением об очередной американской провокации в отношении российского ученого и естествоиспытателя.

За сим, с чей-то легкой руки, на Ютуб появилось видео о времяпрепровождении отца Федора на яхте олигарха. Этот порнографический ролик до сих пор можно найти в сети интернет.

Возможно, хороший адвокат и господь помогли бы заслуженному мастеру спорта, члену Союза художников и писателей избежать тюремного заключения. Но, как повелось, защитить русского человека за рубежом было некому. МИД РФ обошелся пустым заявлением Мани Запаровой, российское консульство до сих пор пытается "прояснить ситуацию", а олигарх Калиниченко, спасая собственную недвижимость, дал американским спецслужбам все необходимые показания по делу Конникова, предоставив в их распоряжение видеозаписи с яхты.

Увы, господь тоже не смог вмешаться в эту прискорбную историю, поскольку был занят в тот момент другими делами.

Глава 3

Леру разбудил телефонный звонок. Кое-как продрав глаза, она взяла телефон. Звонили с неизвестного номера.

‒ Да,‒ ответила Лера простуженным голосом.

Лера Кудрявская (позывной "Силиконовая долина") была девушкой, которая сама себя сделала. Ну, не буквально сама, а с помощью пластической хирургии, силикона и ботокса. После каждой поездки на заработки в Дубай она ложилась под нож, снова и снова лепила из себя подобие Барби. В результате Лере удалось стать звездой Инстаграма, собрав тысячи настоящих подписчиков.

Однако, что хорошо для Инстаграма оказалось неподходящим для телевидения и кино, куда Леру иногда приглашали. Неподвижное, как маска, личико девушки перестало привлекать режиссеров. Да и бывшие любовники стали избегать Леру с ее резиновыми губами и искусственными сиськами. Теперь ее звали на "темы" исключительно для антуража, а не для дела.

‒ Незабудки прибудут в апреле, ‒ раздалось в трубке.

Это был пароль ее куратора в ФСБ. Лера вздрогнула и автоматически назвала вторую часть пароля: "Пусть везут, клумба готова".

‒ Ты куда сейчас звонила? – жестко спросил куратор.

‒ Никудаааа, я спала, ‒ затрепетала девушка.

‒ А кто звонил с твоего номера? ‒ допытывался куратор.

Лера стала лихорадочно вспоминать детали прошлого вечера.

‒ Жду твой отчет через полчаса, ‒ не выдержав, приказал куратор и бросил трубку. Допрашивать Леру по мобильному телефону ему не хотелось.

Лера быстро запихнула на место сбитые за ночь импланты, кое-как умылась и почистила зубы. Все это время она припоминала вчерашний вечер ‒ ее куратор шутить не любил. Едва вспомнив, кто ночевал вместе с ней, она потянулась за планшетом. Там в Телеграм под ником "Сутенер" с фотографией голого мужского торса значился ее московский шеф.

Планшетника в сумочке не было.

Глава 4

В Штабе вооруженных сил быстро вычислили московский номер, с которого звонил неизвестный "диспетчер". Номер принадлежал Лере Кудрявской, известной своими откровенными фото и предложениями в Инстаграме.

Через подруг Леры оперативники Главного разведуправления выяснили, что та сейчас находится в Нью-Йорке на яхте одного олигарха по дороге на Карибы. Управление также получило информацию, что Лера сотрудничает с ФСБ, сливая интимные подробности из жизни высшего света.

Две секретные службы, мягко сказать, недолюбливали друг друга, и звонок офицера ГРУ с мобильника агента ФСБ в Управление давал основания предполагать, что Федеральная служба безопасности готовит очередную провокацию в отношении ГРУ.

После того как в Управлении узнали о связи своих офицеров с ФСБ там решили "жестко зачистить концы".

Уже через несколько дней куратор Леры из ФСБ по прозвищу "Сутенер" был найден в своей машине с простреленной головой. Инцидент списали на суицид, вызванный перенапряжением на работе и нервным расстройством.

А в списке Семы Могилы появилась фамилия Леры. Было высказано пожелание, чтобы она утонула вместе с яхтой где-нибудь в океане или исчезла в районе Бермудского треугольника.

Глава 5

В русском отделе АНБ шла интенсивная работа по Семе. Выяснилось, что во время его предыдущих визитов в США неожиданно упал с лестницы и разбился бывший министр российского правительства. Министр, выразивший готовность сотрудничать с ФБР, чтобы избежать санкций и спасти свои активы, много пил в последнее время. Смерть списали на случайное происшествие.

Во время второго визита во Флориде повесился известный российский бизнесмен, который вступил в конфликт с властями России и давал показания американским спецслужбам.

В АНБ нашли эти совпадения весьма интересными. Сему быстро разыскали по новому адресу. Очень подозрительной показалась сотрудникам АНБ покупка пяти предоплаченных телефонов. После этого за Семой установили круглосуточное наблюдение.

Подозрения АНБ стали обоснованными, когда Сема провел несколько дней у дома исчезнувшего советника консульства Валерия Лебедева.

Тем временем, слежка за яхтой ничего не дала. По странному стечению обстоятельств сотрудники, дежурившие у яхты Калиниченко, не смогли опознать русских диверсантов в трех мужчинах в маскарадных костюмах.

Глава 6

Когда СМИ, как по команде, стали рассказывать о достижениях Министерства обороны, об испытаниях новейших роботов и сверхбыстрых гиперракет, о том, как военные будут глушить бесплатный интернет от Илона Маска, в руководстве ФСБ поморщились, но не больше. В отличие от ФСБ, военные имели многомиллионный бюджет на саморекламу.

Но, когда Президент заявил, что властелином мира станет страна, у которой будет монополия в сфере искусственного интеллекта, в ФСБ решили, что им тоже необходимо что-то продемонстрировать в этой инновационной области. Новости про распознавание лиц и квантовые телефоны, на которых до этого пиарились фсбэшники, уже устарели. Был нужен рывок.

На совещании руководства ФСБ было принято несколько вариантов "прорыва". Одним из них был проект использования беспилотного транспорта для разгона митингов и демонстраций. Идея была хороша тем, что за возможные жертвы среди митингующих в мирное время ответственность ложилась на искусственный интеллект, как высшую форму разума.

Поскольку, своего беспилотного транспорта в стране еще не было, специалисты Службы предложили для тестирования проекта закупить беспилотные машины иностранных производителей. Это давало возможность в случае чрезвычайных обстоятельств обвинить США и их сателлитов в очередной провокации.

Резедентуре в США было поручено проработать этот вопрос. На счастье, на аукционе в Нью-Йорке, где продавали всяческий автохлам, как раз в это время выставили восемь беспилотных такси. Бесхозные машины были подобранные на улицах города. Арона Миллера, хозяина фирмы, которой принадлежали такси, найти по известным причинам не удалось. Специалисты ФСБ заверили, что поменяв электронную карту Нью-Йорка на карту Москвы, можно запустить автомобили по городу.

Восемь беспилотных машин были закуплены, и в марте без всякого таможенного досмотра и оформления, доставлены в технический центр ФСБ в Подмосковье. Там электронные схемы машин перепрошили, добавили инструкции для пассажиров на русском языке, установили рублевые кэш-боксы, и подключили к системе "Яндекс-такси" с голосовым помощником Алисой. Проверять пространство между багажником и сиденьями пассажиров, где находились баллоны с ядовитым газом, никто не стал.

Уже в конце марта восемь беспилотных машин заступили на боевое дежурство в столице.

Глава 7

Сема засек слежку еще на выезде из Нью-Йорка: две машины, меняя друг друга, следовали за прокатным автомобилем киллера. Скорость, с которой его вычислили, немного удивила Сему, но слежка проблемой для него не стала. Сема прекрасно знал слабые стороны американцев, к которым он относил строгое следование инструкциям и предписаниям.

Сема свернул с шоссе к ближайшему торговому молу и запарковался у гипермаркета Walmart. Затеряться в огромном магазине было не трудно. Агенты АНБ припарковались неподалеку, чтобы видеть машину Семы. Им и в голову не пришло, что русский не вернется к своему автомобилю.

Оглядываясь по сторонам, Сема насквозь прошел через огромный отдел электроники, завернул в секцию охоты, где снова купил рюкзак, веревку и охотничий нож. Купленные в Нью-Йорке приспособления для рыбалки он оставил в машине. В продуктовом отделе Сема прикупил запас воды и продуктов. Слежки за собой он не обнаружил.

Расплатившись наличными, Сема зашел в туалет, присев в кабинке, открыл на смартфоне карту Гугл и нашел на расстоянии нескольких километров автопрокат Thrifty.

Покинув туалет, Сема спокойно вышел из магазина с другой стороны, подозвал такси, продиктовал в микрофон адрес проката и покинул Нью-Йорк.

С тех пор о внештатном киллере, слуге ответственных чиновников и бандитов, ничего не было слышно. Он растворился где-то на территории США, как до него Паша Земмер и Валерий Лебедев.

Глава 8

После дождя и тумана в Нью-Йорке наконец выглянуло солнце. В Централ Парк среди тюльпанов и нарциссов зацвела вишня. Служащие, скинув плащи и бросив зонтики дома, спешили на работу. В утренней толпе, среди других, торопились попасть на службу сотрудники консульства Российской Федерации. О Валерии Лебедеве в консульстве уже никто не вспоминал. Из Москвы прислали нового резидента с новым советником.

Куда подевались Валерий Лебедев, Сема Могила и группа Петрова автору не известно. Ходят слухи, что человека похожего на Пашу Земмера видели в городке Ки-Вест на самом юге США, когда он в сопровождении девицы с украинским говорком и большим задом посещал дом-музей Хемингуэя. Эти слухи могут быть правдой, а может это просто досужие вымыслы.

Я не знаю, как объяснить странное поведение беспилотного такси 7W14. Были ли действия беспилотной машины обусловлены ошибкой электронной программы, или это проявление искусственного интеллекта.

Если Паша Земмер сделал ошибку в программе, была ли она случайной, или Паша сделал ее намеренно, руководствуясь какой-то своей, необъяснимой логикой? Если же все описанные события связаны с искусственным интеллектом, то какие цели преследует высшая форма разума?

Пока не ясно насколько такси с номером 7W14 отличается от остальных беспилотников, использованных Штабом для операций в Нью-Йорке, и еще неизвестно, как поведут себя эти машины в условиях сурового московского климата и под присмотром конкурирующей секретной службы.

Автор надеется, что когда-нибудь в недалеком будущем в ночной электричке он снова встретит своего странного попутчика и получит ответы на вопросы, которые есть у него и, может быть, у читателей. Тогда, возможно, эта странная история станет понятной.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Поздний мартовский снег накрыл Москву, устроив хаос на дорогах столицы. Многочисленные аварии парализовали движение. Автоинспекция настоятельно советовала пользоваться общественным транспортом.

В этот ненастный вечер заведения общепита гудели от посетителей. В закрытых клубах, вдали от простых граждан, новая русская буржуазия обсуждала события последних дней. Страх за американскую недвижимость разогнал патриотов по приватным кабинкам, где они, несмотря на взаимную неприязнь, плакались в жилетки от Kiton и Brioni, жалуясь на судьбу.

Отобедав в полутемном углу ресторана "Шинок" на Улице 1905 года, Алексей Бенедиктов и Маня Запарова ждали такси. Бенедиктов собирался заехать на радио, Мане по работе было нужно заскочить в бутик на Петровке и купить себе новые туфли для завтрашнего брифинга в МИДе.

В Главном штабе гасли огни. Личные водители развозили генералов по дачам. Нижние чины вызывали такси. Среди прочих ожидала такси пресс-секретарь Штаба, теперь полковник, Инна Федорова.

В подвале, среди угасших мониторов, лейтенант Паширов налил себе водки в граненый стакан. Беспилотники пропали, но ночные дежурства никто не отменял. Лейтенант тосковал, ему было жаль утерянных звездочек на погонах и прибавки к зарплате. Карьера катилась к чертям, а вместе с ней к чертям катилась и жизнь Паширова.

После Крыма у него отобрали заграничный паспорт вместе с теплым морем в Анталье. Без надежды на отпуск сидеть в сыром помещении под землей было невыносимо. Паширов выпил, откусил санкционного сыра, который где-то урвала жена. Зажевывая водку, лейтенант проклинал тех, кто сидел наверху, на верхних этажах Штаба, в министерствах и в кабаках.

Паширов снова налил водки в стакан и нагнулся, опуская бутылку под стол. В этот миг засветился один из мониторов, Паширов увидел знакомый салон такси, и едва успел разглядеть перепуганное лицо. Бледный человек на заднем сиденье круглыми от страха глазами смотрел прямо на лейтенанта. Паширов отпрянул назад.

Экран вспыхнул на миг и погас.