# Лучший друг

Мэри Кенли

Забытые друзья наблюдают за вами из окон старых домов. Их глаза неподвижны, но это лишь иллюзия невмешательства. Они хотят узнать вас поближе, хотят, чтобы оболочка треснула и из неё полилась гниль… Каждая трещина станет новым началом. Берегитесь лучших друзей.

## Часть 1

Иногда я устаю от этого созерцания и собственного бессилия. Окружающий мир кажется таким серым и безликим, что можно лишь желать добавить в него побольше ярких красок. Беда в том, что их при себе нет.

Я маюсь от скуки, маюсь от беспричинности собственного существования. Так… Одиноко.

Лишь память пробуждает во мне былые чувства. Я всегда вспоминаю оживлённость этого дома, радостные крики играющих детей, топот их маленьких ножек и пыльное тепло августа. В доме становилось так жарко, что хотелось поскорей выбраться из этой душной коробки.

Мухи сонно ударялись об оконное стекло. Старая служанка разливала по гранёным стаканам прохладный лимонад и капли влаги стекали вниз, на стол. Солнечные лучи играли в волосах разгорячённых играми детей…

Но то было раньше. Сейчас в этом доме так пусто, и… Иногда я думаю: как всё могло сложиться, если бы бабушка не умерла?


***


– Пять дней до оглашения завещания? Что за нахрен… – пробормотала Рейчел, поджав тонкие губы.

Её сестра, Энни, боязливо передёрнула плечами. Ей почти послышался фантомный оклик грозной бабушки Аделаиды:

«– Рейчел Эмилия Хаксли! Как ты выражаешься?!»

Бабушка умерла не так давно, но ей всё равно не верилось, что старушки больше нет в этом доме. Гигантский особняк дышал стариной и чопорностью, он был воплощением бабушки Аделаиды – непримиримой упрямицы.

При жизни она выписала их родителей из завещания. На самом деле, Рейчел она тоже хотела выписать, но… Почему-то передумала.

Сказать по правде: Энни вздохнула с облегчением. Ей не хотелось в одиночку наследовать этот страшный дом, который пугал одним своим видом, пробуждая неприятные детские воспоминания. О подвале, об этих куклах и…

– Чёрт… Обязательно здесь ночевать? – Рейчел нервозно запустила пальцы в короткие светлые волосы. От неё пахло сигаретами и, кажется, валерьянкой.

– До города ехать далеко и… Лучше присмотреть за домом, чтобы его не обокрали, – Энни была вынуждена так сказать, хотя вполне разделяла нежелание сестры оставаться здесь. Просто таково негласное правило: среди двоих именно она играла роль голоса разума.

–Отлично. Блин. Чудесно… Интересно, бабушка успела распродать свою дьявольскую коллекцию?

Сёстры переглянулась и Энни заметила:

– Ну, разве кто-то мешает нам проверить?

Они обе хорошо помнили дорогу. Скрипучая лестница на второй этаж, пройти мимо четырёх гостевых комнат, розовой гостиной и вот там, за гигантской дверью, скрывалась коллекция миссис Аделаиды Хаксли.

Им пришлось поднапрячься, открывая эту дверь. Когда они были детьми, сделать это было ещё труднее… Однако, Рейчел и Энни всё равно грезили этой комнатой.

Ведь они были маленькими девочками, им, конечно, нравились игрушки, а бабушка коллекционировала раритетных кукол.

Рейчел закашлялась.

– Ну и вонища… Здесь, что, лет сто не проветривали?

– Бабушка болела, думаю… Она не могла о них заботиться, как прежде, – предположила Энни.

Куклы и впрямь были на месте. Принцессы и доярки, в ярких платьях танцовщиц и свадебных, словно готовые идти к алтарю. У кукол были блестящие, красивые глаза, необыкновенные причёски, дорогая одежда и даже настоящие украшения.

Каждая кукла находилась в персональной витрине – стеклянной коробке, который больше напоминал Энни гробик.

– Ого. Все на месте, – безрадостно пробормотала Рейчел, – ещё пять дней и я нахрен продам эту дьявольскую коллекцию.

– Что? – Энни с трудом оторвалась от созерцания, – Рей, мы не можем! Это ведь… Любимые бабушкины куклы.

– И причина её помешательства. Серьёзно, начиная с этих кукол Аделаида совсем с катушек слетела, – фыркнула Рейчел.

– Она… Она не была сумасшедшей, просто… – начала было Энни, но её прервали.

– Ох, брось! Она тряслась над этими куклами. Помнишь, как она ударила тебя по руке, когда ты просто хотела дотронуться до витрины? А уж та кукла, которая… – внезапно, Рейчел замолчала и наморщила лоб, – хм… Как думаешь, она ещё там?

Энни не сразу поняла, но сестра быстро вышла из комнаты с коллекцией и вернулась в розовую гостиную. Там, на каминной полке, рядом с часами, стоял такой же аккуратный стеклянный «гробик» с куклой.

Рейчел уставилась на неё недвижимым взглядом, а Энни выдохнула:

– А, я и забыла про неё! Эта кукла… Твой подарок от бабушки.

Пальцы Рейчел сжались в кулаки:

– Ага, подарок… Карга словно подачку мне кинула. Она подарила мне эту куклу, но не разрешила играть с ней и вытаскивать из стекла. Чёртова ведьма… Когда я попыталась ослушаться её, она заперла меня в подвале с тараканами!

Конечно, Рейчел прекрасно помнила тот день. Она ведь правда обрадовалась, когда бабушка вдруг показала ей эту куклу и даже выложила её из коллекции…

«– Это твоя кукла, Рейчел. Тебе стоит с ней подружиться. Однако, дружить вы будете на расстоянии. Тебе не разрешается вытаскивать её из колбы»

– Ну… Ты же знаешь, она относилась к куклам по-особенному, – осторожно пробормотала Энни. Она не хотела в этом признаваться, но, тогда она жутко завидовала Рейчел. Конечно, до той поры, пока не выяснилось, что кукла принадлежит ей лишь номинально, – эй, что ты делаешь?!

Рейчел сделала решительный шаг вперёд и уцепилась за дверцу персонального стеклянного гробика куклы. Она открыла её и достала тот подарок, который дразнил её долгое время, а после победоносно встряхнула куклу в воздухе.

На самом деле, это далеко не лучший экземпляр из коллекции Аделаиды. У этой фарфоровой малышки каштановые, вьющиеся волосы и пустые серые глаза. На голове маленькая чёрная шляпка, а одета она (кажется) в костюм для верховой езды. Да уж, а ведь когда-то эта кукла казалась Рей самым желанным трофеем.

– Рей, ты… – Энни испытала почти религиозный благоговейный ужас от этого вида. С детства они настолько привыкли видеть красивых кукол бабушки взаперти, что сама мысль о их беспрепятственном освобождении доставляла Энн дискомфорт.

– Прекрати пучить глаза. Старуха мертва и никто нас теперь не накажет. Мы взрослые, Энни, давно уже взрослые! Я просто положу эту клячу на кресло. Она ведь моя «подруга», – Рейчел саркастично хмыкнула и небрежно бросила куклу на подушку.

Бесцветный взгляд её уткнулся в потолок. После этого Рей ушла, а Энни, запнувшись, всё же приблизилась и аккуратно усадила куклу, поправив её мягкие кудряшки. Да, так будет правильнее.


***


Ночью в этом доме так темно и страшно. Кажется, будто тени за окном оживут в любой момент… Я ворочаюсь и не могу уснуть. Да и стоит ли спать в таком состоянии?

Ноги касаются пола. Я иду вперёд, беспорядочно шарю руками по стенам, нахожу в них трещины и представляю: как оно выглядит при свете дня?

В этом старом доме никогда не бывает тихо. Если прислушаться и замереть – почувствуешь, как тебя заполняет чернота, как ты захлебываешься в ней, будто уходишь камнем на глубину, где нет даже рыб, и только голодные глаза всё смотрят и смотрят…

Я не хочу об этом думать. И всё же – если закрыть глаза, можно услышать… Лёгкие шаги. Постукивания. Хлесткий удар ветки по окну. Завывание ветра.

Слишком много звуков. Нет долгожданной тишины. Это делает меня неспокойной…

Это делает меня настороженной. Я чего-то боюсь? Мне кого-то стоит бояться? Я не знаю.

Продолжаю идти, не в силах заснуть. Заглядываю в комнату наугад – о, не стоит, нельзя потревожить чужой сон. Такое размеренное дыхание… Я завидую. Кому-то в эту ночь, в таком доме спится сладко.

Не мне.


***


—Ты… Плохо выглядишь, Рей, – наконец, решается сказать Энни за завтраком. Конечно, она и сама долго не могла заснуть вчера, но вот сестра казалась реально измождённой. Под её веками пролегли тёмные круги, карие глаза казались воспалёнными от недосыпа.

– Сама знаю. Чёртово зеркало не щадит моё самолюбие, – неприязненно скривилась Рейчел и широко зевнула, – я очень плохо спала… Постоянно просыпалась от любого шороха. Мне казалось, что вокруг пляшут тени, что чёртова старуха жива и просто… Обезумела, поджидая нас где-то тут.

– Прекрати, это даже звучит страшно, – вздрогнула Энни, – бабушка ведь не была такой… Плохой.

– Да-да, ещё скажи, что она любила нас до поросячьего визга, – буркнула Рей и принялась растирать глаза, отчего они покраснели ещё сильнее.

– Так ты совсем не спала? – уточнила Эн.

– Немного… Мне снился такой ублюдский сон под конец. Будто я, ну, знаешь… Хожу по дому ночью. Шарюсь по комнатам и… И мысли такие странные. Бр-р, жуткий сон. А главное, такой реальный.

Обе девушки замолкли, после чего Энни решилась сказать:

– Нам и раньше тут снились кошмары. Когда… Когда Чаки умер, особенно.

– О, Чак, – невесело вздохнула Рейчел, – пошли, проведаем старину.

Энни не очень этого хотелось, но, с другой стороны… Она тоже вздохнула и сдалась. Девушки проследовали в подвал. Это место не вызывало у сестёр приятных эмоций. Бывало, бабушка закрывала их здесь, когда они плохо себя вели. Всегда по одиночке. Всегда в темноте.

В подвале находилась запертая мастерская… Ну, раньше она была заперта.

– А вот и ты, старина Чаки, – невольно вздохнула Рейчел, когда они отперли ключом дверь. Неприятный запах формалина ударил в нос. Здесь можно было увидеть чучело фокстерьера, сделанное, впрочем, крайне добротно. Пёс будто вот-вот залает и сорвётся с места.

Энни шмыгнула носом:

– Он был таким весёлым псом…

– Да, – хрипло произнесла Рей, – как она могла сделать из него чучело?!

– Ну… Формально, это мастерская дедушки…

– Перестань, Энни! Дедушка был повёрнут на охоте также, как бабушка на куклах, но именно она пожелала превратить Чаки в это! Коза драная…

Энни закусила губу. Конечно, она всё помнит. Особенно то, как глотала слёзы в истерике после продолжительных кошмаров с участием чучела Чаки…

– Мы любили его, – тихо признала Эн.

– Давай закопаем его. Нечего ему делать… В этом подвале, – приняла решение Рей.

И они правда это сделали. Вынесли чучело и закопали в саду, надеясь похоронить вместе с ним все болезненные воспоминания об этом месте.

– Ты совсем сонная, Рей… Может, подремлешь часок-другой?

Обычно, Рейчел не спала в дневное время. Но сегодня она была вынуждена согласиться с предложением сестры. Тем более, расстеленная кровать так и манила прикорнуть.


***


Днём гулять по этому дому приятнее. Куда больше тайн просвечивается сквозь солнечные лучи… Звуки больше не кажутся такими раздражающими, хотя их стало намного больше.

Я разглядываю всё вокруг и мне хочется громко смеяться от радости.

Особенно, когда я вижу её. Она… Такая красивая, моя милая подруга. Лежит, свернувшись калачиком, сжимает пальцами одеяло. Похожа на испуганного кролика. Слишком напряжённая.

Кто же спит днём? Неужели она не выспалась вчера ночью?

Мне хочется позвать её, хочется нежно разбудить, потрепать по светлым локонам, коснуться тёплой кожи, ведь… У неё такое красивое имя.

Рей-чел.

## Часть 2

Энни как раз собиралась разбудить Рейчел, когда вдруг услышала странный звук из её комнаты. Вначале она решила, что Рей просто упала с кровати, но затем послышался гневный вскрик сестры и Эн не на шутку испугалась, поспешив к ней.

– Рей? Рей! – она вбежала в комнату и застала странную картину.

Рейчел сжимала ту самую куклу за горло и тяжело дышала. Она выглядела такой безумной, что страх Энни лишь усилился.

– Чт… Что?…

– Эта кукла! Эта дьявольская срань! Я её разобью нахрен!

Энни рванулась вперёд, но Рей уже бросила куклу в стену. Раздался жуткий треск, разрушающий хрупкое спокойствие этого дома.

– Рей, Рей, да что случилось?! – Энни пыталась остановить разбушевавшуюся сестру.

– Она пришла ко мне в комнату, Энни! Чёрт, она… Она сидела рядом со мной, эта тварь!

– Рей, тебе это приснилось…

– Нет, мне приснилось другое! Я словно… Её глазами видела саму себя! Я проснулась от страха, Эн и эта хрень реально сидела рядом! Как… Каким хреном она тут очутилась? Я… Я должна уничтожить её нахрен.

Энни мало что понимала из сбивчивой речи сестры. Она сочувственно покачала головой и склонилась к брошенной кукле.

К счастью, сильных повреждений на ней не было. Несмотря на громкий хруст, трещина была только на левой ручке куклы. Энни обречённо покачала головой и быстро отскочила, потому что сестра предприняла попытку выхватить пострадавшую.

– Остынь, Рейчел! Тебе просто приснился дурной сон. Знаешь, я верну её обратно, в колбу. Так будет лучше и тебе станет легче спать, – это решение казалось самым правильным, однако, Рей всё продолжала коситься на куклу, как на дикую тварь из кошмаров. Она проследовала за Энни и проследила, чтобы та закрыла куклу в розовой гостиной.

– Что с замком на дверце колбы? – вдруг хрипло спросила Рей.

– М? Он был повреждён ещё когда ты её вытащила. Думаю, это сделала бабушка, – Энни пожала плечами и вздохнула, когда взгляд её вновь упал на пролегающую уродливую трещину.

Рейчел со вздохом опустилась на диван:

– Считаешь меня чокнутой?

Энни мягко улыбнулась:

– Нет. Конечно, нет. Я думаю, тебя просто запутала… Атмосфера дома. Ну, знаешь, все эти воспоминания… Куклы бабушки…

Рейчел нахмурилась, а потом медленно кивнула:

– Помнишь… Ха, она говорила нам, что куклы – это феи из старых английских легенд? Старуха реально с ними болтала. При всей её строгости, такой странный маразм…

– Ну, тогда и мы в это верили. Ты сама прибегала общаться с этой куклой, будто пародировала бабушку, – натянуто улыбнулась Энни.

– Я пыталась с ней «дружить», – Рейчел закатила глаза, – а теперь она меня в дрожь бросает.

Энни тихонько кивнула, уткнувшись взглядом в низкий столик. Внезапное помешательство сестры и её неконтролируемый гнев вызывали у неё серьёзные опасения… Всё ли будет в порядке?

Рейчел облизала пересохшие губы и хрипло простонала:

– Этот дом словно душу из меня вытягивает. Поскорей бы… Свалить отсюда.

– Не волнуйся. Мы скоро уедем, – уверила её Эн.


***


Скрежет по стеклу такой мерзкий, такой тягучий, но это вынужденная мера. Я должна дойти до друга, пусть сейчас снова бездонная ночь. Я чувствую, как впитанная чернота бултыхается в груди и с каждым шагом мне становится легче.

Мой добрый друг оставил трещину, потому что и она чувствует «э т о». Мои внутренности просятся на свободу, молят о пощаде, также, как молили раньше сёстры. Был ли у них шанс проломить скорлупу, вырваться наружу также, как выбралась я?

Не знаю.

В этом мире каждый сам за себя и не у всех есть такой преданный друг. Щемящая благодарность звенит во мне, заставляет двигаться дальше.

О, дорогая подруга… Ты, наконец, заснула. Крепко ли спишь? Что тебе снится?

Цветные сны, это, должно быть… Прекрасно. Но, моей жизни не хватает цвета и поэтому, я хочу себя им напитать.


***


Энни разбудил душераздирающий крик. Она слепо вскинулась, ударилась рукой об острый угол и, коротко взвизгнув, поспешила натянуть на себя халат, чтобы вломиться в комнату сестры.

Рейчел кричала. Рейчел всхлипывала, вжавшись в изголовье кровати. Её лицо искажала маска ужаса и Энн могла только гадать: какой именно кошмар довёл её смелую сестру до такого удручающего состояния?

А потом она заметила капли крови на белой простыне и окаменела. Рейчел сжимала руку, из которой шла кровь.

– Р-рей… Боже мой, что с…

– Это она! – заорала Рейчел, сверкнув глазами, – маленькая тварь пришла ночью и вцепилась в меня зубами! Она кусала меня, пила мою кровь!

– Что? – прошептала Энни, невольно сделав шаг назад, – ты говоришь о крысе?

– Какая нахрен крыса? Это кукла, понимаешь, Энни, кукла! – Рей продемонстрировала маленький укус.

Энни закусила губу и потащила сестру за собой, обрабатывать рану. Но Рей словно бы не могла остановиться:

– Это она, это она, это она…

Всё повторяла это, даже когда Энни обрабатывала ей рану. Укус был небольшим, но до странности глубоким…

– Давай ты просто переночуешь в моей комнате и мы переждём эту ночь, а наутро – уедем, – устало произнесла Энн.

Несмотря на её слова, сестра спать отказалась. Она сидела на кровати остаток ночи, пока сама Энн беспокойно посапывала. Тем не менее, ничего больше не случилось.

– Нам надо её сжечь, – сказала мрачная Рейчел утром. Безумный блеск её глаз всё сильнее побуждал Энн обратиться к психиатру.

Она вздохнула:

– Рей, эта кукла не…

– Сжечь, утопить, разбить, её надо уничтожить, – повторяла Рейчел, как заведённая.

– Я не думаю, что…

– Проверим её! Этой куклы больше нет в колбе, нет, нет…

Они поднялись в розовую гостиную только потому что Энн устала с ней спорить. Кукла была на месте, только стекло на дверце необъяснимо треснуло.

Сжатые кулаки Рей затряслись и застучали её зубы:

– В… Видишь?! Это она разбила! Она, это всё она, мерзкая маленькая тварь…

– Это просто стекло, Рей, – Энни осторожно вытащила куклу и повертела её, – она всё та же. И крови на губах совсем нет, как бы она пила твою кровь? Есть только одна капля на трещине руки. Но, может, ты поцарапалась, когда её кинула?

Энн озабоченно провела ногтем по багровому пятнышку и вздохнула.

– Рей, так продолжаться не может, – Энни убрала куклу обратно, – я пойду, позвоню доктору. Прошу тебя, не делай глупостей.

– Нет… Нет, сестрёнка, послушай! Послушай меня, мать твою! – Рейчел вцепилась в плечи Энн, но та лишь повысила свой голос:

– Иди сядь и попей чаю. Тебе нужно успокоиться, это нервный срыв.

Энни пошла на выход, туда, где связь ловила лучше.

Рейчел в прострации села на диван. Даже днём в этом доме она не чувствовала себя в безопасности. Она боялась закрывать глаза, потому что ей чудился топот маленьких кукольных ножек. Сошла ли она с ума на самом деле?

Рей не знала. Она только знала, что ей нужно уничтожить куклу.

«пОйдЁм гУлЯть»

– Что? – выдохнула Рей.

Надпись… На столе.

Она на секунду будто провалилась в забытье, а теперь, эта надпись, просто возникла из неоткуда…

И осколки гранёного стакана радушно вели на улицу.

Рейчел схватила кочергу из камина и сглотнула:

– Ну, давай, тварь.

По следу осколков на улицу… Прямиком в сад. Это не там они похоронили Чаки? И там… Да, там они играли с сестрой в детстве.

Ужасающая мысль пришла Рей в голову: ведь окна из розовой гостиной выходят именно на этот сад.

Она покрепче сжала кочергу, чувствуя нарастающее напряжение. Укус на руке немного болел.

Кукла просто лежала средь цветов. Её стеклянные глаза равнодушно блестели. Трещина на руке стала намного больше.

– Попробуй – напади, – бормочет Рей, но ей вдруг самой становится смешно от этого. Кого она боится? Куклу?

Это просто фарфор, он легко бьётся, и… И…

Трещина расширилась. И теперь она была не одна. Рейчел ясно видела, что всё тело куклы покрывали уродливые трещины и при свете дня… Ей вдруг показалось: там, внутри, что-то копошится. Какие-то черви, или насекомые, или…

В голову вторгся высокий голос бабушки Аделаиды:

«—… Феи засыпают, это как кома, сродни болезни. Они спят, но, даже так – видят намного больше нашего. Как корка, во время их сна, сверху нарастает оболочка. Куклы – оболочки. Именно поэтому нам надо с ними… дружить»

– Бред, – побелевшими губами выдохнула Рейчел. Она прижала к груди кочергу и вдруг поняла: надо бежать. Прямо сейчас, надо, надо…

– д-Р-у-Г.

Нарастающий скрежет в голове. Кукла трескалась, а сознание Рейчел гудело от боли.

Она выпустила своё единственное оружие и закричала, схватившись за голову. То был её последний крик.


***


Мой милый друг, прошу, не кричи. Ты нравишься мне такой, какая ты есть. Я долго наблюдала за тобой и твёрдо верю: одна ты мне нужна.

Друзьям нужно делиться друг с другом всем. Это так… Эгоистично, но необходимо. Оболочка треснула и теперь я могу прикоснуться к твоей, мой друг.

Мне нужен твой тёплый, кричащий язык. Я рву его с корнем, а ты больше не захлебываешься криком. Знаешь, у моего народа есть такие маленькие… Жала. Они похожи на пчелиные. Я тебя ужалила и ты больше не кричишь, не выдаешь раздражающие звуки, не портишь нашу дружбу.

Твоя кровь такая изумительно красная.

Мне нравятся твои глаза и я заберу их, чтобы видеть все цвета.

Мне нравится то, как бьётся твоё сердце и я крохотными ручками вскрою грудную клетку, чтобы достать его и впиться, впиться, выжать досуха… Под оболочкой ты так прекрасна, Рейчел.

Мне нравится твоя голова. Я вскрою черепушку и попробую твои мозги, впитаю воспоминания.

Прости, друг мой, что всё кончилось именно так, но… Мне не жаль, на самом деле.

Ты освободила мою оболочку и я ответила тебе взаимностью.

Ты… Такая вкусная. Моя лучшая подруга.

Такая вкусная, что я свернусь калачиком в твоих выеденных рёбрах и останусь там до темноты. Ночь напитается новыми звуками и я стану одним из них.

Ожидая, когда найду новых друзей. Ожидая моих сестёр.


– В оформлении обложки использованы иллюстрации с сайта https://www.pexels.com/ru-ru/photo/228844/ для бесплатного редактирования.