Артем Кастл
Девушка Призрак

Глава 1

Она ласкала себя. Дотрагивалась до эрогенных зон, представляя любимого, которым жила, но который не обращал на нее внимания. Обычная история на уровне старшей школы, вот только написана она будет кровью.

Перед последним вздохом ей захотелось попробовать сделать это, ведь никому не хочется умирать девственником, и она не была исключением.

Плевать, что по факту она девственница, и собственные руки никого заменить не могут. Это все условности реальности, которой пришла пора сказать пока.

Насытившись ранее незнакомым чувством, девушка взяла из стакана ножницы и раскрыла их. Теплая ванна давно готова. Она ждет ее. В этом тепле ей предстоит покинуть этот мир. Она пришла в тепле  и уйдет в тепле. Так оно и будет. По-другому никак.

Посмотрев в зеркало, она увидела себя обнаженной, и на мгновение ей показалось, что она такая же, как все. Тогда почему остальные так плохо ведут себя с ней?

Кого она спрашивает?

Зеркало?

Оно ничем не поможет, и ничего не скажет.

Зеркало может показать ее физический облик, не более. Оно не раскроет ее нежную душу и не покажет, что она такая же, как все.

Если ей хочется покончить со всем этим, нужно спешить – скоро приедут родители.

Тогда вместо исполнения давно задуманного ее ждет клиника и еще больший всеобщий смех.

Она еще раз провела взглядом по худенькому телу в зеркале. Это тело не страдало ни анорексией, ни ожирением – оно было приятным на вид.

Вот только в глазах остальных она была фриком – девочкой, над которой можно издеваться. Отбросом общества, созданным ими. Она была никем всю недолгую жизнь. Никем она и уйдет.

*

Курт сидел за компьютером, когда на его телефон пришло сообщение. Так как парень сидел в наушниках и выполнял рутинную работу в просторах интернета, о пришедшем сообщении он знать не знал.

Лишь когда в наушниках вместо очередной песни раздалась привычная мелодия вызова Скайпа, парень отвлекся от своих дел и закрыл вкладку с поиском, открыв Скайп. На середине монитора в кружочке видна фотография его девушки – Анджелы, рыжеволосой красотки с зелеными глазами и приятными на вкус губами.

– Привет! – произнес Курт, ответив на звонок.

– Ты мою смску получил? – спросила Анджела.

Курт заметил, что девушка находится не в самом радостном расположение духа и вообще – чем-то обеспокоена.

– Что с тобой? Ты вся дерганая!

Анджела только усмехнулась и одарила Курта паническим взглядом:

– Если бы ты прочитал, что я тебе прислала, то вел бы себя иначе.

– Да что стряслось то?

– Линдси Меллхон совершила самоуйбийство!

От потрясения Курт открыл рот. Он не мог вспомнить ни одной девочки с таким именем или фамилией, а потому постарался накинуть на себя грустную маску.

Почем он должен скорбеть по тому, кого не знает?

– Ты что спятил?! – закричала Анджела.

– О чем ты?

– Да я по тебе вижу, что ты не помнишь, кто она такая.

– Ну, суициднулась какая-то девчонка, нам то что?

– Это не какая-то девчонка, это дурнушка Ли.

И вот тут до Курта дошло: паника Анджелы, ее нервозность, настроение, все это из-за дурнушки Ли. И не потому что Анджела скорбела по мертвой девушке, а потому что та боялась, что Линдси обвинит их в суициде.

– И ты думаешь, она написала записку? – напрямую спросил Курт, заражаясь от девушки паникой и страхом.

– Моей маме звонили из полиции, сказали, хотят со мной поговорить. Что, если она нас во всем обвинила? Это же серьезно!

– За подобное и посадить могут.

– Ты говоришь это так легко.

– Просто я нервничаю. – произнес Курт и не соврал. Он действительно нервничал.

Как же до такого могло дойти? Теперь он вспомнил, как выглядит дурнушка Ли и только сейчас до него дошло, что она не так уж и дурна собой. Почему-то ее стали так называть, и прозвище прилипло к ней, прошли многие годы, прежде чем девушка решила избавиться от него.

– Странно, что моей маме не позвонили. Она дома, и если бы что-нибудь против нас было, моя мать об этом бы узнала.

– Линдси была влюблена в тебя, и ты не участвовал в подколках над ней, ты просто игнорировал ее. Она не написала бы про тебя плохое.

Немного осмыслив слова девушки, Курт облегченно выдохнул: Анджела была права – Линдси была влюблена в него, и сам Курт не сделал ей ничего плохого. Он просто ее не замечал.

– Ладно, – вывел парня из размышлений голос Анджелы, – завтра позвоню тебе. Ложись спать. И я лягу.

Анджела вырубила Скайп, и Курт понял, что вовсю гуляет ночь, а ведь с утра в школу.

*

Вся школа стояла на ногах.

Вчерашнее самоубийство стало главной новостью учебного заведения. Даже ученики начальной школы говорили про Линдси. Казалось, что они были взволнованы больше всех, впрочем, это можно списать на их высокую эмоциональность. В качестве дани памяти были приспущены флаги, и часть уроков отменили.

Учителя не реагировали агрессивно на невыполненное домашнее задание, хоть и понимали, что большая часть учеников взяла суицид Линдси как отговорку за свое нежелание делать уроки.

По сути, следующие несколько дней Линдси будет самой главной отмазкой от многих дел.

Курт сидел на ступеньках школы. В это пасмурное утро он глазами сверлил проходивших мимо него ребят. Многие из них были знакомы с ним, но ни один не подошел к нему.

"Неужели им известно про записку?" – подумал Курт, и устремил свой взгляд к подбежавшей Анджеле.

Она остановилась возле него, отдышалась и произнесла:

– Это так ужасно.

– Ужасно, если мы виноваты в этом. – бросил Курт и оглядел прошедших учеников.

С самого утра моросил дождик, иногда он прекращался, но пасмурная погода стояла все утро и весь день.

Курт попытался отвлечься от всего и сконцентрироваться на уроках, но каждый ученик говорил о Линдси.

"Она становится популярной." – подумал Курт, входя в класс биологии.

Их учитель, худенький старик по имени мистер Грамор, страдающий маниакальной любовью к своему предмету, вошел в класс и положил портфель на пол к парте учителя.

– Вы уже слышали о случившемся. Это большая утрата и расточительство делами Господа нашего, но это ее выбор. Она так решила, и с точки зрения Биологии мы можем ее понять.

– Как вы можете ее понять? – раздался голос с задних парт.

– Ее болевой порог, ее состояние и подобие инстинкта самосохранения было уничтожено. Уничтожено кем? Вами! Теми, кто издевался над ней и не видел ее. Линдси ушла, и при этом о ней заговорили, ее полюбили. Когда Линдси ходила в стенах этой школы, ее ненавидели и не обращали внимания на чувства этой девушки. Разве я не прав?

– И, получается, мы в этом виноваты? – раздался тот же голос с последних парт.

"Кому там поговорить захотелось?" – подумал Курт, пытаясь не приглашать в голову обличающие мысли.

Мистер Грамор задумался над вопросом ученика, и чтобы высказать свое мнение и заставить почувствовать ответственность за свои действия, ответил:

– Лишь те, кто довел ее до самоубийства.

Он не видел прикованных к себе взглядов, но почувствовал их. С радостными мыслями Курт отправился за вошедшим в кабинет и позвавшим его к себе директором.

Лишь одного Курт не заметил в директоре: обычно веселый и приятный мужчина стал угрюмым, и, взглянув на Курта, выдал тому всю свою ненависть и все презрение, что у него было…

Глава 2

Как и следовало ожидать, в кабинете директора Курта встретили двое полицейских. Стражи порядка заинтересовались  им не просто так: их интерес был связан с Линдси.

Курт знал, что никаких обвинений ему не предъявят, он не виноват в случившемся. Он не обижал Линдси и просто не замечал ее, что, впрочем, лучше держать при себе.

– Привет, Курт. – произнес старший офицер и рукой указал школьнику на стул перед столом директора.

Директор школы, мистер Карлоф, которого ученики часто называют Франкенштейном, сел на свое место и с натянутой улыбкой обратился к Курту:

– Послушай, Курт, этим джентльменам нужно задать тебе пару вопросов. Я бы хотел, чтобы ты честно ответил на них.

– Я готов! – решительно сказал Курт – Я знаю, какие вопросы мне зададут. Про Линдси.

Полицейские не были удивлены решительным действиям школьника. Старший офицер улыбнулся парню, стараясь вложить в улыбку переживания отца, и начал допрос:

– Как относились к Линдси в вашем классе?

– А вы как думаете?

– Это я хотел узнать у тебя. Ты учился с ней в одном классе, ты лучше знал ее, чем я.

Курт решил пойти в наступление, а потому начал дерзить офицеру, словно тот оскорбил память о Линдси.

– Конечно, вы заинтересовались ею после суицида.

– А ты как будто все время был рядом с ней, что сейчас отчитываешь меня?

– Я не общался с ней, но и не обижал ее. Сохранял нейтралитет.

– Даже когда твои одноклассники издевались над ней?

– Я подобного не замечал.

– А вот Линдси замечала.

– Почему она тогда никому об этом не говорила?

Допрос закончился быстро. Офицеры и директор – больше полицейских возненавидевший Курта – отпустили того на последний урок, а сами принялись обмениваться информацией.

Закрывая дверь, Курт услышал, как старший офицер говорил директору:

– Я так и думал, они постараются сделать виновной ее.

– Ну что за дети пошли? – ответил директор, и фраза эта дошла до Курта не полностью. Чем дальше он отходил от кабинета директора, тем меньше слышал переговоры Карлофа и офицеров. Об этом он не сильно жалел.

О том, что он не виноват, Курт твердил себе оставшиеся уроки. По какой-то причине учителя не обращали на него внимания, а потому учебный день можно считать успешным.

*

Он встретился с Анджелой в парке. Подойдя к девушке, Курт увидел, как та пытается принять траурный вид. Его немного разозлило двуличие Анджелы, но на какой-то миг он подумал, что если б не знал ее, действительно поверил в ее переживания и скорбь по Линдси.

*

Впрочем, Анджела переживала. Переживала за себя, и не собиралась сдаваться. Была ли записка, и что в ней было написано, неизвестно. Может быть, полиция специально сказала о записке, дабы угнетатели бедной суицидницы сами пришли к представителям власти и во всем сознались.

Новость о самоубийстве Линдси дошла и до родителей учеников. Родители Анджелы успели позвонить в прокуратуру и написать жалобу на директора: мол, если тот не смог выявить среди учеников престижной школы такую персону, как Линдси, может ли он и дальше управлять учебным заведением?

Сделано это было не просто так: родители Анджелы знали о том, что их дочь терроризирует бедную (в социальном плане тоже) Линдси. Они не придавали этому значение, ибо и сами смотрели на многих людей свысока. Подобная манера передалась их дочери, которую офицеры полиции считают главной подозреваемой в этом деле.

Анджела не убивала Линдси – это факт. Но она причастна к доведению девушки до крайних мер – это не доказанный факт.

– Ты пойми, лучше рассказать всю правду, чем потом пытаться вызволить себя из этой заварухи, когда статья ухудшится. – произнес ей офицер полиции в кабинете директора

Во время допроса каждого ученика директор сидел в кабинете и следил за тем, чтобы допрос проводился согласно букве закона. Потому несколько минут спустя мистер Карлоф сказал офицерам следующее:

– У них вся семья такая, я вас уверяю. Они еще и из меня сделают козла отпущения.

Подобную фразу директор выдал после того, как услышал ответ Анджелы на реплику офицера:

– Не нужно меня пугать, я отлично знаю свои права и отлично знаю, что могут сделать с вами, стоит мне поиграть на эмоциях родителей. Лучше подобру выпишите меня из вашего списка и оставьте в покое.

– Угроза полицейскому при исполнении – не шутка. – ответил младший офицер.

– А увольнение по статье домогательство до несовершеннолетней не шутка?

– До тебя никто не домогается. – сказал Анджеле старший офицер, которого мерзкая девчонка начала бесить.

– Да ну? А мне кажется, вы полапали меня за коленки, а ваш напарник попытался потрогать мою грудь.

– Здесь директор, который не даст тебе соврать.

– Мои родители скажут ему, и он подтвердит, что в этот момент его не было в кабинете.

Анджела рассчитывала взять полицейских на рожон, и те практически попались в её сети, но язвительный смех директора удивил ее:

– Девочка, ты можешь рассказать все, что угодно, только в моем кабинете поставлены камеры и они не дадут тебе соврать. А еще они оснащены звуком, потому либо ты отвечаешь на вопросы, либо я отправляю в прокуратуру эту запись.

Этот раунд был проигран, а потому Анджела ответила на все вопросы полицейских, раскрасив их своими версиями, и при первой возможности покинула кабинет директора.

Это был первый раз, когда ее поставили на место.

Никогда она еще не чувствовала себя такой озлобленной.

Во всем виновата дурында Линдси.

Но теперь Анджела не сможет выместить на ней свой гнев.

*

Курт осторожно присел рядом. Анджела повернулась к парню и улыбнулась ему:

– Здесь безопасно. Роки сказал, что полицейские проводили его до дома. Вся наша компания у них на мушке.

– Но вы действительно над ней издевались. – Заметил Курт.

– Не вы, а мы! Ты хоть и не издевался над этой сучкой, также причинял ей боль и несчастье.

– О чем ты говоришь? Я вообще не обращал на нее внимания.

– В этом и проблема. Она была влюблена в тебя. Поверить не могу, что говорю о ней в прошедшем времени, но если честно, только на такое ее хиплая душонка и способна.

– Ты что говоришь? Человек покончил с собой из-за дебильных издевательств, что вы ей устраивали!

– Мы. Мы их устраивали. Она искала у тебя защиты, а ты даже взгляда ее не удостоил.

– Не говори так.

Анджела чувствовала, как ненависть закипает внутри Курта. Она и сама не знала, почему была счастлива. Теперь она может сорваться на парне, а тот простит ее потом. Анджела скажет, что перенервничала и в итоге получит прощение Курта

Может, она его и любила, но он не представлялся ей идеальным.

– Ты строишь из себя невинного, но, если бы хотел, остановил бы меня, что ты сделал? Оставил все как есть, а почему? Потому что тебе плевать на нее, вот почему. Ты даже не знал ее, но сейчас строишь из себя рыцаря справедливости.

– Да как ты смеешь?!

С этими ловами Курт ушел от пытавшейся откликнуть его Анджелы. Он сердился на нее, но больше всего сердился на себя. Ему не хотелось верить, что слова девушки отчасти верны: он ничего не сделал, чтобы предотвратить катастрофу…

*

Прошло несколько дней после суицида Линдси. Жизнь небольшого городка сильно не изменилась. Уже на следующий день все вошло в привычное русло, и, казалось, город забыл о трагедии одной семьи.

Похороны Линдси были назначены на пятницу, а нынешний день в календаре был средой. Курт поневоле заглядывался на отмеченный черным маркером день и всякий раз, поглядывая на календарь, пытался придумать отмазку, дабы не идти на похороны. Как он может скорбеть и находиться на траурном мероприятии, если все считают его одним из виновников трагедии? Курт не решался пойти к родителям Линдси, как это сделали многие ученики школы. Оказывается, Линдси общалась с кем-то из школы. Многие ребята помогли с похоронами, в стороне не остались и учителя. Хоть он раньше и не подозревал этого, но Линдси была популярна в своих кругах, и осознание этого факта изменило Курта.

"Для кого-то она была как Анджела для своей тусовки" – подумал Курт, представляя как сильно изменится лицо Анджелы, если та узнает о родившемся в голове парня сравнении.

Курт наспех позавтракал и пошел в школу. За последние сутки его отношения с родителями сильно изменились: он и раньше конфликтовал с ними, и тогда весь дом наполняли потоки звуковой волны ссор и брани, но то, что происходит сейчас больше похоже на тихую войну, когда ни одна из сторон не собирается пробуждать звуковое цунами. Родители Курта не могли поверить, что их сын виноват в смерти Линдси, но после разговора с директором, в ходе которого тот рассказал о записке, пришли к выводу, что их мальчик не такой уж и хороший. Да, он не доводил ее, но и не пытался защитить. Как только они узнали, что главным подозреваемым является Анджела, тут же запретили Курту общаться с ней и поддерживать связь. Из-за этого пробудилась одна волна, накрывшая всех, как цунами, и давшая жизнь полнейшей тишине. Курт продолжил общение с Анджелой, а родители его общаются с ним так, словно он у них находится на иждивении и большего они ему не должны. И ту и ту сторону все устраивало.

Анджела встретила Курта через улицу от дома. Она потянулась, чтобы поцеловать его, ибо Курт был выше ее, но вместо привычного наполненного страстью поцелуя получила холодное "привет".

Парень прошел мимо девушки и устремился к школе, что-то обдумывая на ходу.

– И что это значит? – спросила Анджела, догоняя Курта.

– Значит, что? – ответил он, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Ты прошел мимо? Даже не поцеловал.

– Прости.

– Что прости, зачем мне твое прости, что случилось? Ты сам не свой!

Дабы не даваться в объяснения парень ускорил шаг, а девушка отбросила попытки его догнать. Она остановилась и уставилась в спину удаляющегося парня.

– Чертова сука! – прорычала она, отлично зная, из-за кого Курт такой.

*

Время понимания учителей продолжалось: многие из них не задавали домашнего задания, или не спрашивали его совсем. Впрочем, на первом же уроке выяснилось, что подобные меры действуют не на всех учеников. Учитель географии придрался к домашнему заданию Курта, поставил 2 за невыполненное задание Анджеле и полностью прошелся по всем, кто частично был упомянут в предсмертной записке Линдси. Среди "счастливчиков" был парень по имени Роки, которому никак нельзя получать плохие оценки, иначе его выгонят из школы, ибо сам Роки успел замарать свою репутацию и показать себя в не самом лучшем свете. Он всегда одевался в мешковатые штаны, футболку и расстегнутую кофту с капюшоном. Также в этой записке был упомянут парень по имени Боб, местный кошмар всех младших классов, с которых он собирал дань, одеваясь в модную одежду и подкрашивая кончики волос в золотистый цвет, словно они служат ему короной. Имело место быть в записке и имя Карины Ву, китаянки с красивыми глазами и выразительной улыбкой, при виде которой можно сказать, что девушка над тобой насмехается. Одевается она всегда в юбку поверх колготок и на футболку надевает голубой бадлон с умеренным макияжем на лице. Вся эта компания получала на каждом уроке. В итоге последние занятия они решили прогулять.

– А чего париться? Нас все равно разгромят на них. – произнес Боб, укладывая прическу.

Он старался делать так, чтобы кончики волос, как зубья короны были направлены вверх.

И Боб и Роки и Карина заметили отсутствие Курта, и хотели было спросить об этом Анджелу, да вот выражение ее лица предостерегало их. Кому хочется рисковать здоровьем?

Анджела шла позади остальных и мысленно перебирала все варианты того, что она могла сделать с Куртом за его выходки. И пускай для всех ее лицо пылало от злости, в глубине души девушка надеялась, что он одумается и придет к ней.

*

Курт же ни к кому приходить не собирался. Он увидел, как друзья покидают школу, но сам решил остаться:

"Если надо мной хотят поиздеваться за Линдси, то пускай. Я переживу это" – подумал Курт и вошел в класс учителя математики.

Тут же на него уставились молчаливые лица учеников. Вся школа знала, что компания Анджелы ушла с уроков, никто не мог и предположить, что Курт пойдет против своей девушки и пройдет через уготованные ему испытания мести.

Прозвенел звонок. Начался урок. Ученики расселись по местам. В ожидании учителя, который, видимо, решил задержаться в столовой – так сказать, в излюбленном им месте – некоторые ребята перекинулись  словами.

Курта не замечал никто.

Точнее делал вид, что не замечает.

Он пытался сам выйти на контакт, но все его слова остались без ответа.

Легкая досада накрыла его, но парню все было нипочем.

"Линдси переживала подобное каждый день, смогу протянуть и я"'– подумал он, открывая тетрадь по предмету.

Дверь со скрипом открылась и в класс вошел учитель математики. Он оглядел учеников, сосчитал количество и достал из нагрудного кармана фиолетового пиджака ручку. Подойдя к своему столу, он отметил в журнале отсутствующих и сильно удивился, обнаружив что-то странное в классе – вся компания Курта сбежала, а он сам остался.

"Интересно" – подумал учитель и начал урок.

Стоит ли говорить, что отношение к Курту у учителя математики было ненамногим лучше, чем у других учителей?…

Глава 3

Пятница пришла неожиданно быстро. В четверг вечером Курт отметил красным фломастером прожитый день и сглотнул от волнения, поставив точку рядом с буквой П слова "ПЯТНИЦА".

«Уже завтра» – подумал он, вспоминая, как немного по-другому произнес эту фразу вчера.

Учителя в школе не стали относиться к нему лучше. Наоборот – многие из них напрямую порицали его и отвечали на скабрезные вопросы учеников насчет суицида Линдси скабрезными ответами насчет того, чтобы они сделали с теми, кто доводит другого человека до самоубийства, и как таким людям должно быть стыдно за свои поступки.

«Как-будто они подталкивают меня к тому, к чему подтолкнула Линдси Анджела» – мысленно сказал себе Курт и закрыл учебник.

Прозвенел звонок, и он первым покинул класс.

Никаких обвинений ему не предъявили, полиция и вовсе после разговора в кабинете директора забыла о нем, помнили лишь ученики-друзья Линдси и учителя.

Казалось, им было плевать, виновен Курт или нет. Пускай получит то, что, якобы, заслужил.

К чести самого парня, эти испытания он выдерживал как мужчина.

За пару дней он понял, каково было Линдси многие годы обучения в школе. Он стал для всех изгоем недавно, она же была пустым местом многие годы. Лишь избранная кучка учеников общалась с ней, да и те по признанию Анджелы были теми еще лузерами.

Набрав код в замке шкафчика, Курт открыл дверь и сбросил поклажу в виде учебников. На 3 дня он может забыть об этом месте.

Но что будет потом?

Ученики и учителя не отстанут от него. Все это «дурачество» не закончится на первый понедельник после похорон Линдси. Теперь он занял ее место, хотел парень этого или нет.

«Пост сдал, пост принял. Теперь это твое место, Курт, постарайся не опорочить имя изгоя, и будь добр, не начинай ныть после первого толчка в спину» – раздался в голове Курта похожий на Линдси голос.

Может, это она на прощание дала ему пару наставлений.

Курт закрыл дверь шкафчика и вышел навстречу осеннему солнцу.

Он спустился по лестнице школы и устремился в сторону прилегавшего парка. Под его ногами шуршали упавшие на землю листья. Многие из них пожелтели, большая часть упала кроваво-красным оттенком.

Курт глянул под ноги, и от ассоциации его перекосило: он ступал по застывшей, подгнивающей крови из вскрытого тела молодой девушки.

Примерно, как проходит вскрытие, парень знал, а потому от навязчивых мыслей ему стало еще хуже.

– Курт! – раздался где-то вдалеке голос.

Он услышал его краем уха и зацепился за него, как выпавший за борт моряк цепляется за спасательный круг, надеясь, что товарищи не бросят его и вытащат из ловушки океана.

К нему подбежала Анджела, на ее лице читалось волнение.

Курт остановился, но точно не ради встречи с девушкой.

Ему нужно было привести голову в порядок, а не закидывать ее мрачными мыслями.

– Что тебе нужно? – спросил он у Анджелы с болью в голосе.

Он помнил, как она оставила его на растерзанье учителям и ученикам. Помнил, каким взглядом смотрела на него, когда он рассказывал ей про свою невиновность.

Он и сам верил, что невиновен, за всю свою жизнь он ничего плохого не сделал Линдси. Впрочем, ничего хорошего ДЛЯ Линдси он не сделал тоже. Получается странный круг.

– Ты избегаешь меня? – спросила Анджела, приняв наступающую стойку. Руки он сложила на груди, насупив лицо и высокомерно глядя на парня.

– Делать мне больше нечего. – оправдался Курт, и отчасти был прав. Но только отчасти.

Он избегал Анджелу, и еще как. Не хотел с ней об этом говорить, зная, какую бочку дерьма она на него выльет.

Немногие знают, но Анджела является влиятельным подростком города. У нее во многих клубах и компаниях есть связи, и при желании она любому могла обеспечить «хорошенькую» жизнь.

Курт знал об этом, он даже был свидетелем некоторых расправ, а потому боялся Анджелу в гневе, и не мог сказать все, что думает ей в лицо.

– Тогда почему ты меня избегаешь?

– Я нахожусь в трауре.

Это тоже было верно. Но отчасти.

– В каком трауре? Ты в трауре по этой дурехе Линдси? Да ты на нее внимания не обращал, как и вся школа, но стоило ей сдохнуть, так вы тут же начали скорбеть по ней, словно она подруга детства.

– У нее были друзья. – тихо произнес Курт и мысленно отругал себя за нетвердость характера.

– У нее были, кто?

– Друзья. – ответил уже громче Курт.

– Кучка таких же лошков, как и она сама. Что мне до них? Меня интересует твое свинское ко мне отношение.

– Ты сама поступаешь по свински. Тебя подозревают в доведении до самоубийства, а ты пытаешься качать права и ведешь себя, как ни в чем не бывало.

– Может, потому что я ни в чем невиновна?! – воскликнула от гнева Анджела и ткнула пальцем в грудь Курта – Мой отец увидел предсмертную записку, там нет ни моего имени, ни имени ребят. Мы не доводили ее до суицида.

– Тогда почему на нас смотрят, как на убийц?

– Потому что в записке было написано твое имя. Ты довел Линдси до суицида.

В его голове что-то лопнуло и на мгновение боль и страх прошли через черепную коробку, ударили по мозгу, тот ударил по нервным центрам и все тело Курта прошибло от легкого удара. Что это был за удар, он никогда не узнает, да и не будет уверен, что захочет знать.

– Не говори так, я не мог довести ее до суицида.

Теперь Анджела понимала, что игра играется на ее поле. Удочка закинута – рыбка клюнула. Курт повелся на ее слова, вот только правдивы они или нет, знает только сама девушка. На данный момент парень пребывает в полнейшем замешательстве и медленно отдается панике, пытаясь проанализировать секундные встречи с Линдси и те моменты, когда он ничего не говорил обижавшей девушку Анджеле, а тупо пялился в книгу или учебник, делая вид, что его это не касается.

Мог ли подобным поведением довести Линдси до греха, Курт не зал.

Почему-то сейчас он считает, что мог, но ведь не со зла. Он действительно не хотел ни во что встревать, и вот что вышло.

Курт посмотрел в глаза Анджелы, пытаясь найти в них намеки на ложь, но девушка смотрела на него сурово и с порицанием. Как учителя и ученики. Подобный взгляд иной раз он замечал и у родителей.

Все они ополчились против него.

Так, может быть, ее слова правда.

– Докажи! – произнес Курт, стараясь не выдать беспокойства.

– Как?

– Покажи записку.

– Не могу. Мой папа смог только увидеть ее. Сейчас она лежит в полицейском участке, прикрепленная к делу Линдси.

– Почему полиция не трогает меня, почему они не арестуют меня? – высказал свой контр вопрос Курт.

– Потому что ты там записан косвенно. Линдси не написала, что именно из-за тебя она кончает жизнь самоубийством. Нет. Она написала, что хотела бы провести побольше времени с тобой, но ты не обращал на нее внимания, хоть и был последней надеждой дурнушки.

– Не называй ее так. – произнес он и направился домой.

*

Сейчас он обдумывает сказанное Анджелой и понимает, что он виноват. Он виноват и должен ответить за содеянное, пусть виноват и неумышленно.

Из всех учеников школы она записала только его имя, и то – рядом стояла приписка с сожалением о потерянной возможности общения. Еще никогда так сильно Курт не жалел себя, ведь он тоже жертва. Жертва непонятой записки. Линдси не считала его доводчиком до суицида, она просто жалела, что парень не уделял ей внимание, а бегал возле главной стервы школы. Ученики и учителя все не так поняли. Они увидели в имени в предсмертной записке другой умысел и набросились всем скопом на Курта, словно он израненная зебра, а они стадо львов на охоте.

Курт полностью закрасил маркером сегодняшний день и заперся в своей комнате.

Он не вышел на ужин, чему его родители были рады.

Им нужно было многое обсудить, и в основном они не собирались защищать сына.

Так много людей ополчилось на него.

Если он покончит с собой, образумятся ли они, или решат, что тот получил по заслугам?

Курт лег спать, сон не шел к нему, но он так отчаянно хватался за него, что в скором времени уснул.

Ночь прошла в одно мгновение, и со звоном будильника парень вернулся в удушающую его реальность.

Глава 4

Утро пятницы выдалось серым и тусклым, и это больше зависело не от настроения жителей небольшого городка, а от погоды, решившей скорбеть со всеми.

Через город к кладбищу двигалась траурная процессия. Одной шеренгой машины на небольшой скорости шли к воротам этого не самого приятного места.

Из многих домов выходили одетые в черное люди: целые семьи отложили свои дела и двигались, как муравьи, в сторону последнего пристанища любого человека.

Курт проснулся раньше родителей. Он наспех позавтракал кукурузными хлопьями с молоком и привел себя в порядок.

Парень хотел попасть на похороны Линдси, но знал, что ему и его семье туда путь заказан.

– Благодаря тебе весь город будет смотреть на нас косо! – как-то крикнула на него мать и тогда Курт впервые в своей жизни захотел поменяться с Линдси местами.

Депрессивные мысли о самоубийстве отпустили его и двинулись дальше по своему неведанному пути. Неизвестно, к кому они отправились, но Курт искренне надеялся, что этот человек сможет отогнать их прочь.

Он с трудом научился завязывать галстук, одеваясь по установленной на одно утро моде.

Как только парень услышал первые разговоры родителей в столовой, Курт замер.

Если они решат проведать его, и, вообще хоть как-то попытаются уличить его в желании пойти на похороны, ему не поздоровится.

Мало того, что мать распинала сына, высказывая ему все, что о нем и его поступке думает, так еще отец, решивший строго взяться за отрока, устроил ему взбучку. К счастью, не дошло до рукоприкладства. Впрочем, подобное бы Курт терпеть не стал.

Он вспомнил слова отца и поежился:

– Почему ты всегда о себе лучшего самомнения? Если ты думаешь, что твое бездействие тебя оправдывает, ты ошибаешься!

С одной стороны отец был прав: Курту действительно стоило пару раз встать на защиту Линдси, и тогда, быть может, ничего этого не случилось бы. Вот только все уже случилось, а машины времени у парня при себе нет. Он не может вернуться в прошлое и изменить все благоприятным для себя образом.

В этом и соль жизни: совершая ошибки, мы можем только пытаться их исправить, но никак не сможем предотвратить.

«Вот почему говорят, семь раз подумай – один раз отрежь» – подумал Курт и открыл окно своей комнаты.

На ведущей к дому дорожке образовались лужи, весь город орошен слезами природы. Немного романтики и фантазии. Курт попытался вылезти в окно, но тут увидел, как небольшая группа ребят из школы показывает в его сторону пальцем. Он хоть и не мог увидеть их лица, но точно знал, что намерения у них не самые хорошие. Благодаря всей непонятной ситуации с запиской и различными сплетнями неофициально Курт стал виновником случившейся трагедии, хоть Линдси и написала его имя с другим умыслом.

Ей было обидно, что они так и не смогли начать общаться, а ему было обидно, что он не обращал на нее внимания. Хотя сейчас она казалась ему человеком душевным – получше, чем Анджела.

Курт решил дождаться, пока компания ребят уйдет, и сбежать из дома, но, видимо, у ребят был свой план – они пошли к дому Курта.

Через минуты 2 он смог увидеть гневные взгляды в свой адрес и уже через минуту после этого услышал звон дверного звонка.

Его мать открыла дверь и тут же вступила в беседу с ребятами. Курт высунул голову из окна и благодаря тому, что главарь компании говорил громким голосом (наверно, чтобы и сам Курт услышал его мысли) он смог разобрать слова:

– Передайте вашему сыну, что если он вздумает отправиться на похороны Линдси, его там же и похоронят!

– Мой сын ни на какие похороны не собирается, и вообще – он ни в чем не виноват. Вы записку читали? – спросила мать Курта, решившая прекратить дальнейшую ругань, и закрыла дверь.

– А тебе чего надо, ублюдок? – крикнул Курту главарь компании и вместе с друзьями отправился прочь от дома ненавистного городом парня.

– Я не убийца! Вы слышите меня! – крикнул Курт им в дорогу и закрыл окно.

Тут же дверь в его комнату открылась.

– Ты совсем сдурел?! – прикрикнул отец, допивая кофе.

– Ты понимаешь, что позоришь нас? – поддакнула мать, которой уже надоело защищать бестолкового сына.

– Я не убийца! Я не убивал ее и ни к чему не подталкивал! Я просто хочу с ней попрощаться! – крикнул Курт родителям и начал собирать вещи.

Сначала родители пропустили слова сына мимо ушей, а потом заметили, что тот укомплектовывает рюкзак носками, трусами, кофтами и штанами.

– Ты что делаешь? – спросила мать.

– Решил сбежать? – словно с надеждой вставил слово отец.

Курт ничего не ответил родителям, протолкнувшись через них к выходу.

Он спустился с лестницы и рывком добежал до двери, открыв ее, он покинул родительский дом.

Конечно же, этот революционный выпад не станет началом его побега. Он не покинет отчий дом, и не попрощается с родителями навсегда.

Парень вернется домой тем же вечером и отдалится от своей семьи, которая в тяжелые моменты не помогла ему.

Но все это потом. Сейчас, несмотря на рассерженные крики и взгляды взрослых, он бежал в сторону кладбища, искренне надеясь, что никто не скрутит его по дороге…

*

Старые ржавые ворота не менее старого кладбища были раскрыты настежь.

Толпа скорбящих шла через эти предвестники неминуемого горя и паники, настигающих любого человека, которому «довелось» пройти рядом с ними.

Священник вывел из толпы родителей Линдси. Ее мать рыдала несколько дней подряд, даже сейчас на глазах у нее набухали слезы. Отец девушки держался как мог: он забрал всю храбрость и мужество у жены и прибавил их к своей храбрости и к своему мужеству. За маской – а по-другому выражение пустого лица никак не назвать – несгибаемого человека наружу рвался фонтан скорби, который вовремя успели закрыть и не дать ему заразить весь рассудок.

Муж держал под руку жену. Отец и мать, не привлекая к себе взглядов со стороны, подошли к священнику и тот объяснил им, как будут проходить похороны.

Весь рассказ был кратким, этаким наброском сценария. Только хэппиэнд не задуман. В конце, как на любой другой вечеринке, Линдси не выпрыгнет из гроба с криками «Мам, пап, я жива! Это была шутка, а вы на нее купились!».

Лишь одна загвоздка не предусматривалась священником, он не ожидал появления Курта, затесавшегося в толпе и отошедшего в сторону от нее уже на территории кладбища.

Вся толпа или сильно скорбела или просто старалась держать настрой, что совсем не заметила Курта. Более того, никто и не рассчитывал, что тот может прийти, а потому даже пересекаясь с ним взглядом, человек думал про себя: «Ну и привидится»

*

Курт отошел в сторону и сделал вид, будто пришел навестить кого-то из родных, отойдя к стоявшим на пологом холме справа надгробиям.

Опять-таки он мог привлечь внимание толпы – ибо один отделившийся от системы муравей точно должен был засветиться, учитывая, что все приглашенные на похороны медленно двигались к участку семьи Линдси

Никто не задался вопросом:

– А что это за парнишка там ходит?

Или логика в тот день решила сделать паузу, или никто не хотел осматриваться на территории кладбища, боясь привлечь в голову мысль по типу: «А ведь когда-то здесь похоронят и меня»

Место на кладбище присматривают не так весело, как квартиру, машину или загородный домик.

Курт дождался, когда вся процессия превратится в небольшие полоски черного цвета вдалеке, и двинулся к предполагаемому участку захоронения обходным путем.

Он проходил мимо надгробий и поневоле смотрел на них. Разные даты жизни и смерти нагнетали на него.

Он готов был все бросить и уйти прочь отсюда. Не возвращаться, пока действительно не придет время. Но он этого не сделал.

На кладбище Линдси попала из-за него, он должен проводить ее в последний путь, пусть он и невиновен в ее поступке.

Пробегая мимо людей в черном, Курт не заметил ни одной похожей на Анджелу девушки – он вообще не увидел никого из своей бывшей компании. Интересно, они уже выбросили его из своего круга? Теперь он не с ними, раз уж пошел против них, оставшись на уроках.

Неужели эти вопросы мучают его?

Неужели ему есть дело до всего этого, когда собравшиеся здесь люди пришли проститься со всем, что связывало их с одной девушкой?

Так много народу. Курт и не думал, что придет такое количество людей. Но они пришли.

Пришли все.

Все, кто раньше не замечали Линдси.

Все, кто смотрели на нее свысока, и не считали ее достойной ходить рядом с ними.

Все, кто были свидетелями издевательств над Линдси и предпочитали молчать.

Все, кто еще месяц назад считал ее дурнушкой.

Теперь все они скорбят, и говорят о том, что любили ее, радовались ей, и им будет не хватать ее присутствия.

Каждый из них нес свою правду, дабы уверовать, что он не виноват в этом, что не презирал и не издевался над Линдси.

Мы вместе ходили на английский, историю, географию.

Она дарила нам всем свою энергию.

Уроки с ней были потрясными, скажет кто-то из учеников на траурной линейке и получит за свои слова овации.

Будут врать не только ученики: даже учителя, которым еще 2 недели назад было наплевать на Линдси, будут признавать ее успехи и говорить о том, какой сильной она была.

Видимо, была она не очень сильной, раз уж ее хоронят в открытом гробу и все те, кто вчера прикалывался над ней и улыбался презренно в глаза, будут провожать ее в последний путь, одаривая розами и комьями земли, целуя в лоб и искренне веря, что они хорошие люди, раз уж пришли сюда.

Можно сказать, только родители мертвой девушки пришли на похороны ради дочки, чтобы отпустить ее и попытаться устроить жизнь дальше. Чтобы помнить о ней и не забывать ее. С маловероятной процентной шкалой можно сказать, что и Курт пришел из чистых побуждений, но учитывая его отношение к Линдси, скорее всего, парень подхватил заразившую весь город болезнь – синдром Линдси.

*

Священник прочитал молитву и гроб опустили вниз. Каждый присутствовавший бросил ком земли. То же самое хотел сделать и Курт. Он взял в руки горсть земли и протолкнул себе путь к гробу. Как только его горсть земли упала на дубовую, покрытую лаком, крышку гроба, парня тут же заметили.

– Да как ты смеешь? – раздался голос одной девушки.

– Я пришел попрощаться с ней. – сказал Курт, заметив мать Линдси, отдавшуюся очередной истерике.

– После всего, что ты сделал, ты посмел прийти сюда?! – бросил ему какой-то парень, явно подумавший, что может вершить суд над грешником.

– А вы все разве лучше меня? Пока над ней издевались, никто из вас и слова не сказал, но как только меня сделали главным козлом отпущения, вы обрадовались, что ваши душонки чисты, и начали разыгрывать роль друзей. Вы ужасны, я презираю вас! – крикнул разъяренный Курт собравшейся толпе.

– Да я тебя! – воскликнул парень-спортсмен и напал на Курта.

Тому удалось выбраться из хватки спортсмена и убежать.

Он побежал прочь, вглубь кладбища, и только остановившись отдышаться, он увидел стоявшую вдалеке Линдси. Та смотрела на него испуганным взглядом. Она была одета в черное платье до ступней и держала в руках дамскую сумочку.

– Линдси? – взволнованно произнес Курт и протянул к ней руку.

Девушка убежала.

Она скрылась за деревьями, а Курту показалось, что он рехнулся.

Глава 5

«Этого не может быть!» – подумал Курт, открывая дверь своей комнаты.

Он ворвался в дом, не удостоив родителей взглядом. Те успели задать сыну несколько вопросов, но тот их или не услышал, или не посчитал важным на них отвечать.

Его заботила лишь одна вещь – смерть Линдси.

Умерла ли она на самом деле, или это все жестокий розыгрыш целого города против Курта? Неужели все решили разыграть его, но за что? Что он такого сделал всему городу, что на него в качестве розыгрыша – или, как это сейчас называют, прикола – решили повесить доведение до самоубийства?

«Я же не совершил ничего настолько плохого!» – мысленно воскликнул Курт, снимая пиджак и галстук.

Он видел Линдси на кладбище. Видел Линдси в гробу, и видел Линдси в черном платье и с сумочкой в руках около надгробий. Причем, если первая Линдси была мертва, вторая Линдси была живой. По ее коже нельзя сказать, что она мертва. Кожа второй Линдси излучала жизненную энергию, бьющую через край. Тогда почему Линдси мертва? Что вообще происходит?

Неужели Курт увидел призрак Линдси? Но зачем она к нему явилась?

Сколько вопросов, и ни одного ответа.

– Что же это такое? – пробубнил Курт и только сейчас заметил стоявших в комнате родителей.

– Ты все-таки пошел на похороны? Решил всех против себя настроить? – спросила мать Курта, с неприязнью поглядывая на сына.

Стоявший позади отец только кивнул, словно соглашался со словами матери, но высказать свою позицию не мог. Или боялся.

– Я ходил на похороны. И что? Хотел попрощаться с Линдси. Я не убивал ее, и в записке она указала меня по другой причине. Это вы все извратили. Вы и жители города. – ответил Курт и лег на кровать.

Ему покоя не давала мысль о призраке Линдси.

– Ты все выходные проведешь в своей комнате! Ты наказан! – крикнула мать и, взяв отца за руку, вышла из его комнаты.

Курта не сильно пугал домашний арест. Он знал, что если захочет, покинет дом. Знала это и его мать. И все равно разбрасывалась пустыми словами. Взрослые часто так делают.

Курт решил не забивать голову словами матери, сейчас он был эмоционально нестабилен, и таким он стал после кладбища. После того, как увидел ее. Тогда она показалась ему до безумия красивой. В принципе, Линдси была довольно симпатичной девушкой с рыжими волосами, голубыми глазами и добрым лицом. Она не выбивалась на фоне Анджелы, да и вообще казалась простушкой, но, если честно, что-то в ней было. Только сейчас Курт понял это и усмехнулся: смерть украшает человека, делает его красивым в глазах других людей.

«Это могло быть просто видение, я мог нафантазировать себе не пойми что. Еще бы, такой-то стресс»

Он был бы рад поверить в родившуюся в голове теорию, но понимал, что Линдси видел взаправду. Она действительно появилась перед ним, а потом не исчезла и не растворилась медленно, как это бывает в романтических фильмах. Она убежала от него, и теперь он должен найти ее, или забыть. Другого не дано. Что именно хотел сделать Курт – неизвестно, но в дальнейшем он не раз встретится с Линдси, и каждый раз будет поражаться ее красоте и бояться ее: ведь она может стать предвестником его смерти…

*

Все выходные Курт провел дома. Не потому что этого требовала мать, а потому что все его друзья отвернулись от него аккурат после смерти Линдси. Долгие годы он создавал себе репутацию, и все пошло крахом, когда решившая покончить с собой девушка вписала в предсмертную записку его имя. И пусть она объяснила причины этого действа, весь город понял все не так, и заклеймил Курта. Это бесило его. Если говорить начистоту, то стоило повесить клеймо на Анджелу и ее компанию (больше он не считал их друзьями), но никак не на него. Как так вышло, что невиновный человек стал для всех позором, а косвенный "убийца" спокойно гуляет по улице, проходит мимо его дома, всматриваясь в окно его комнаты,и весело подмигивает, держась за руку с новым парнем.

В одночасье Курт стал одиноким.

Он стал Линдси. Заменил ее. Хотел он этого? Нет. Будет нести ношу? Да.

«Ты была для всех призраком, я стал изгоем, вроде как мы занимаем равные позиции» – подумал Курт и закрыл глаза.

Он лежал на кровати, укутавшись одеялом. Тяжелые эмоции от посещения кладбища не отступили. Наоборот, с каждым воспоминанием они держались за него все сильнее.

«Уйдите от меня, ну пожалуйста»

Завтрак, обед и ужин ему приносила мать. В отличие от отца, она хоть как-то пыталась выйти с сыном на контакт. Курт заперся внутри себя ото всех. Он брал тарелки с едой из рук матери и приносил на кухню после принятия пищи. Иногда он сам мыл посуду, но в большинстве случаев это делала мать.

Один раз вечером, тихо спустившись по лестнице, но не дойдя до кухни, Курт услышал беседу отца и матери:

– Все свалилось на него. – раздался голос матери.

– Никто ему этого не забудет! Здесь у него не будет шанса на нормальную жизнь. Из-за него страдаем и мы. Ты не заметила, что у людей изменилось к нам отношение?

– Плевать мне на этих людей. Мы должны думать о нем. Он наш ребенок.

– Этот ребенок довел до могилы другого ребенка!

– Ты и сам знаешь, что это не так.

– Она написала его имя в этой чертовой записке!

– Но он был прав, когда говорил, что бедная девочка сделала это по другой причине, и не тебе ли нужно всегда быть на его стороне. Ты все-таки отец.

– Я помню об этом, еще я помню о том, что мой сын подозревается в доведении до суицида.

Курт не хотел слышать их разговор, а потому поднялся к себе в комнату и спрятался под одеялом.

Впервые с 5 лет с глаз потекли слезинки. Все против него, даже родители. Может, мама и верит ему, но отец настроен против сына. Он принял сторону города.

Тем временем Анджела закатила вечеринку по случаю избрания нового козла отпущения. Фотографиями Курта была увешена гостиная. Пришедшие гости – хотели они того или нет – придумывали смешные подписи к фотографиям, отправляли это друзьям, и всячески разносили новость по всему городу: официально – Курт – изгой, среди нас ему не место.

Курт не знал об этом, да и не мог знать, на вечеринку его не позвали, а его друзья не только отвернулись от него, но и заблокировали парня в соц сетях. От него отписались везде, где это возможно, и, обновляя страницу, парень понимал, что теперь он точно одинок.

Пытаясь писать сообщения старым друзьям, он попадал в черный список, или его блокировала администрация сайта. На страницу Курта приходили сотни жалоб. Его изгоняли из мировой паутины. Ему отрезали доступ к общению с кем либо. Даже если бы он попробовал создать вторую страницу, кто-нибудь бы о ней узнал.

К подобному Курт не был готов, но понимал, что его мнение мало кого интересовало.

Напоследок он еще раз обновил страницу и выключил телефон. Без контактов, возможности зависать в чатах и писать смски, он стал бесполезным устройством.

«Вот так меня отучили от смартфона. Мама, папа, я победил телефонную зависимость»

Курт попытался уснуть, но сон не шел к нему.

Даже он решил не подходить близко к бедолаге, и держаться от него подальше, а то мало ли что.

Вот только надолго его не хватило, а потому минут через 20 сон пришел к Курту, как к старому другу, и тот уснул.

Ему не ничего не приснилось, видимо, сон пришел привередливый, и не хотел показывать прекрасные картинки плохим мальчикам. Вот только Курт не был плохим мальчиком.

Повторять об этом можно до бесконечности, но кто в это поверит, если полиция не дала опровержения насчет него. Имя его указано в записке, а кто-то пустил слух, что Курт тайно изводил Линдси, а его родители расстались с накопленными деньгами, дабы их сынок не загремел в тюрьму.

Все это было чистой воды ложью, но людям нужна ложь. В нее поверить куда проще. И эта ложь оправдывала их действия по отношению к Курту.

Лишь Анджела наслаждалась случившимся. Своим бойкотом ее решений Курт перешел ей дорогу, и теперь он, как никогда, получит за это наказание. Вряд ли он приползет к ней на коленях, но теперь он станет ее ненавистной игрушкой, с которой хочется поиграть. Теперь она будет забавляться его неудачами, и сделает так, чтобы неудач этих свалилось на парня с лихвой.

*

Вспомнит Курт об этом или нет, но пару раз во сне он тихо произнесет одно имя:

Линдси

Глава 6

Новая неделя началась не с самых приятных событий.

Сначала Курт разозлился на не прозвонивший будильник, швырнув его о стену. Затем он споткнулся об ящик с грязным бельем, и не успел позавтракать перед выходом в школу.

Он уже представил в голове образы будущих издевательств над ним, и потому не сильно удивился вышедшей навстречу компании ребят, под предводительством которых стояла Анджела.

– Привет, Курт! – произнесла Анджела, улыбаясь во весь рот.

Почему-то она перестала быть для него симпатичной девушкой.

В этом новом образе она предстала перед ним злобной стервой, которая выбрала себе новую жертву, и собирается развлечься по полной.

– Что тебе нужно? – спросил Курт.

– Я всего лишь хочу узнать, как у тебя дела? Ты, наверное, скорбишь по бедной Линдси?

– Хватит упоминать ее издевательским тоном!

– А что такое, тебя это волнует?

Стоявшие за Анджелой шесть парней улыбнулись, словно шутка была смешной.

– Меня волнует, что ты ведешь себя как последняя стерва, и пытаешься сделать из меня новую жертву.

– Я уже сделала из тебя жертву. Ты этого еще не заметил?

– Не думай, что сможешь втянуть меня в свои игры. Мне всегда было плевать, что ты творишь. Только сейчас я начал жалеть об этом.

Анджела подошла к Курту и провела ладонью по щеке парня. Тот схватил ее за кисть и оттолкнул от себя:

– Я не стану твоей жертвой!

– Это мы еще посмотрим.

Анджела со своей свитой перешла через дорогу и направилась в школу по другой стороне. Этим она показала, что не хочет стоять рядом с Куртом, и не считает его за человека. Теперь бывшая девушка стала его врагом.

«Вот повезло» – подумал Курт, и пошел в сторону школы.

*

Ему не повезло и там. На многих стенах 4-этажного здания висели разрисованные фотографии с его лицом. Учителя, проходя мимо, говорили снять их, но не надавливали на учеников, а потому фотографии висели на стенах и многие одаренные школьники пририсовывали гадости к лицу Курта. Он вспомнил, что подобным образом начали издеваться над Линдси.

«Я смогу с этим справиться» – подумал Курт, не обращая внимания на улыбающихся ему ребят.

Они улыбались ему не доброжелательной улыбкой, а злостной усмешкой, за которой пойдут дальнейшие злорадства.

Кто-то прошел рядом с Куртом и со всей силы задел его плечом. Все это походило на случайность, но парень знал, что это тщательно спланированные злорадства одноклассников.

Один раз Линдси закрыли в кладовке, и отпустили после того, как в школу ворвались ее родители. Объяснено это было тем, что ручка двери сломалась, а Линдси попала в каморку случайно.

Конечно же, верили ребятам школы, а не Линдси.

Многие из родителей учеников были крупными лицами, и оказывали воздействие на директора не только счетами, но и наставлениями по поводу спасения своих детей из передряг.

Курт прошел в кабинет истории и сел на свое место – оно было захламлено скомканными бумажками, огрызками и прочим мусором. Парень огляделся. Весь класс смотрел на него в ожидании: им хотелось посмотреть на его реакцию. Больше всего это хотела сделать Анджела, которая и начала его травлю.

Курт полностью смел весь мусор со стола и разложил на парте учебники с тетрадками. Как только учитель вошел в класс, он заметил мусор на полу, и тут же бросил взгляд на Курта:

– Курт, это твой мусор?!

– Нет.

– Тогда почему он лежит рядом с твоей партой?

– Потому что Анджела и остальные думают, что это весело выставить меня на посмешище, как они сделали это с Линдси.

– Ты думаешь, ты можешь вот так спокойно произносить имя Линдси, и рассуждать о том, что ребята сделали тебя ее наследником, дабы поиздеваться над тобой, как ты издевался над ней?

– Да вы все издеваетесь! Я не трогал Линдси и не виноват в ее смерти! Она сама совершила суицид, а имя мое вписала по другой причине! А вы только и делаете, что выставляете меня козлом отпущения! – прокричал Курт, которого бравада учителей и учеников довела до нервов.

– В кабинет директора! Живо! – произнес учитель истории, и лицо его покраснело от гнева.

– С радостью.

Курт собрал свои вещи и направился на выход. На мгновение он остановился, затем вернулся к парте, собрал мусор и выбросил его на голову Анджелы.

Та успела только вскрикнуть от злости. Сидевшие поблизости девочки помогли ей вытряхнуть из волос бумажки и фантики. Она зло посмотрела на Курта и бросила фразу, перечеркнувшую все:

– Ты об этом пожалеешь! Я тебя до гроба доведу.

– И при этом я злодей? – спросил у класса и учителя Курт, и вышел из кабинета.

Некоторые ученики со страхом посмотрели в сторону Анджелы и тут же отвернулись. Учитель хотел начать урок, но после слов ученицы он не смог сосредоточиться, и все свелось к самостоятельной работе над текстом.

*

Курт не отправился к директору – он даже не дошел до администрации школы. Вместо этого он покинул учебное заведение и отправился домой. Он хотел верить, что сможет пережить все то, что упало на плечи Линдси, но это не так. Она держалась на протяжении нескольких лет, он смог продержаться минут 10.

«Я слабак» – подумал Курт, держа в руках портфель.

Он шел домой. Старался избегать открытых улиц и мест, по которым любил раньше пройтись. Дома стояли справа и слева от него. Многие жители решили провести это утро или перед телевизором, или на работе. Лишь некоторые пары или одиночки вышли на крыльцо дома ради газеты, бега, простого желания подышать свежим воздухом.

Многие из них видели Курта, но никто не сказал ему ни слова. Никого из них не заботило, почему парень не на уроках, и чего это он ходит с грустным лицом и со слезами на глазах.

Для всех Курт стал изгоем. Никто не хотел с ним общаться.

*

Курт лег на кровать с мыслью уснуть и не просыпаться. Почему-то идея комы показалась ему интересной, а потому парень закрыл глаза.

«Я не такой сильный, как она, я бы не справился со всем этим»

Что же изменилось в его подсознании, что парень услышал в голове странный голос?

Голос до боли знакомый, который что-то требовал от него.

Но что?

Курт прислушался к себе, но ничего не услышал. Может, показалось?

В голове поплыли образы: вдалеке он увидел мерцание во тьме и стоявшую фигуру, облаченную в одеяние окраски ночного неба. Маленькие точки, напоминающие звезды, мигали на основном рисунке ночного неба с еле видневшимися облаками.

«Кто ты?» – услышал в голове свой голос Курт.

В ответ последовало что-то непонятное, и только потом до Курта дошло, что неизвестный голос принадлежал Линдси, а сказала она следующее:

«Отомсти за меня»

Глава 7

В окружении своих прислужников Анджела чувствовала себя королевой. Она правила ими, и обе стороны это знали. Они – ее свита, ее подобие рабов, и всяческие помощники во всех задумках девушки.

Последние годы они помогали ей травить Линдси. Незаметно для учителей и положительно настроенных к Линдси учеников друзья Анджелы устраивали бедной девушке подножки, словно та упала на ровном месте. Они оскорбляли ее, называя дурехой, непутевой, и разминались над ней в умении унижать.

Многие из них помнят тот случай, когда они якобы случайно затолкали Линдси в мусорный бак. В баке помимо вони имелась объемная куча мусора, в которую угодила Линдси.

Эта выходка чуть не вышла боком всей команде Анджелы, но им как-то удалось выйти сухими из воды. И в большинстве своем этому поспособствовали родители Анджелы, характер которых передался дочери. Курт и раньше это замечал, а сейчас и вовсе убедился в этом.

Анджела лежала в кресле:

– Он решил занять ее место. Это его воля. – произнесла она, оглядывая веселившихся друзей.

В ее доме была устроена небольшая вечеринка. Только для своих. Своими оказались 30 приглашенных гостей. Громко играла музыка. Прикрепленный к потолку диско шар менял цвета в комнате: то она покрывалась синим цветом, то купалась в красном.

– Почему ты решила взяться за него? Он же твой парень. – спросил один из приглашенных парней.

Анджела заметила, что он слушал ее больше, чем остальные.

Многие из них вовсю танцевали и гуляли. Их накрыла вечеринка, музыка и выпивка. Они забыли о ней, забыли о своей королеве, словно та им теперь не нужна.

– Он предал меня. Он пожалел эту тупую сучку и проявил к ней милосердие. Когда я ждала от него поддержки, он решил остаться и стать всеобщей жертвой. Принял на себя ее наследие. Пускай.

– Да забей ты на него.

– Не могу. Не хочу. Он станет моей новой жертвой, почему ты не веселишься с остальными?

– Не хочу. Мне интересно слушать тебя. Но не вижу смысла, чтобы ты выкидывала свою злобу на Курта.

– Ты пытаешься защитить его? Мужская солидарность?

– Нет. Просто вы с ним разные люди. Ты на вершине айсберга, он же только видел себя на нем, и был там, пока ты давала ему приют. Сейчас он вернулся на свое место, и оно устраивает его.

– Пытаешься защитить меня от низшей касты?

– Вроде того.

– А ты интересный. Посиди со мной немного, может, мы с тобой поближе пообщаемся.

Парень только улыбнулся и отвел глаза. На него подействовал алкоголь, и приканчивал он не первую бутылку. В Анджеле он видел страсть, и она нравилась ему внешне, но никак не внутренне. У нее изящное, стройное тело, выделяющиеся формы и красивое личико.

Мысленно он уже желал ее, на деле пытался скрыть это от ее глаз.

Он проявит участие, и, быть может, ему повезет отхватить куш, который Курт отхватить не смог.

Анджела поднялась и направилась на кухню за добавкой пива.

Проходя мимо парня, она положила руку ему на плечо и кокетливо улыбнулась.

*

Неужели я слышу голос Линдси? Неужели я спятил?

Курт лежал на кровати, закрыв лицо подушкой, и пытался привести себя в норму.

Неужели смерть Линдси так на него повлияла, или он просто напросто сбрендил после того, как увидел ее дух на кладбище?

Это могло быть вызванное стрессом и чувством вины видение, но Курт в это не верил.

Он долго думал над этим и решился на опасный шаг: он дойдет до родителей Линдси и поговорит с ними о дочери.

Может они смогут просветить его, почему их дочь написала именно его имя в предсмертной записке?

Почему она вспомнила именно о нем, оставляя на бумаге последние мысли?

Подобные мысли вызывали в нем страх. Он пытался представить себе девушку, которая со слезами на глазах (а, может быть, и без слез) пишет записку, понимая, что выведением на бумаге букв, образующих его имя, она подставляет Курта, но при этом, по-другому уже не сможет признаться парню в чувствах.

Курт убрал подушку с лица и прогнал мысли прочь. Он должен поговорить с родителями Линдси.

Должен попытаться достучаться до них, чтобы они помогли восстановить его честное имя.

Курт никогда никого до суицида не доводил, и не собирается доводить.

Перед уходом он решил открыть окно, дабы проветрить комнату, но, схватившись за оконную ручку, побледнел.

Перед его окном стояла Линдси. Она пряталась за деревом и была одета в плащ и платок с очками.

Если бы кто-то увидел ее, то точно обратил бы на нее внимание, но на улице никого не было. Город пустовал, ибо в больших супермаркетах начались акции и распродажи. Даже родители Курта уехали, желая немного отвлечься от упавшего на них позора.

Не понимая что делает, Курт выбежал на улицу.

Линдси ждала его. Казалось, стояла она только ради него.

Курт подбежал к ней и схватил ее за руку. От подобного жеста девушке стало не по себе. Она вскрикнула то ли от боли, то ли от радости.

Курт почувствовал тепло в руке и понял, что держит за руку не призрака, а живую девушку, которую все считают мертвой.

– Как так случилось? – спросил он ее, нежно проведя рукой по щеке девушки.

Линдси молчала. Глаза прослезились. Небольшие капли, собравшись, стекали по щекам к подбородку.

Линдси ничего не могла сказать Курту. Парень не понимал – она это, или нет.

Он смотрел в ее глаза и видел в них живую энергию.

Линдси стояла перед ним живой.

– Почему? – спросил он – Почему?

– Я не могу сказать. – тихо ответила девушка и вырвала руку из руки Курта.

Курт присел на корточки и закрыл лицо руками. Он провел ими по лицу и запустил пальцы в волосы.

– Ты понимаешь, сколько мне пришлось пережить бед? Понимаешь, что на меня вывалилось?

Он хотела ответить, приоткрыла рот, чтобы озвучить свой ответ, но запнулась.

Линдси не собиралась оправдываться.

Спустя мгновения Курт понял, что был некорректен с девушкой. Она действительно понимала, через что ему пришлось пройти. Только он проходил через этот ад 2-3 дня, она же проходила через него последние годы.

«И во всем была виновата Анджела» – подумал Курт и поднялся.

– Пошли за мной. – он снова взял ее за руку и повел за собой.

Девушка не смогла отказать ему и покорно поплелась за парнем.

*

Он завел ее в отцовский гараж и закрыл ворота. Обоих накрыла тьма, выгнавшая свет вместе с закрывающимися воротами. Наощупь Курт нашел выключатель и включил свет. Сделал он это за несколько секунд, что говорило о не первом разе, когда парень вытворял подобное.

«Только раньше тут стояла Анджела» – подумал Курт и отбросил от себя эту мысль.

– Почему ты жива? – спросил Курт, обращаясь к Линдси.

– Ты думаешь, я жива? – спросила он в ответ.

– Не задавай вопросов. Я хочу знать, почему ты жива, а меня винят в твоей смерти?

– Я не могу ответить на этот вопрос.Тебе придется смириться с этим, и дальше верить, что я мертва.

Курт был настолько озлоблен на Линдси за то, что та отказывалась отвечать на его вопросы, что не заметил, как выплюнул следующие слова:

– Тогда тебе придется умереть!

Он и сам не заметил, как подошел к столу с инструментами, и взял в руки топорик.

Повернувшись к Линдси, он увидел в ее глазах смирение и страх, и неожиданно для себя улыбнулся, словно маньяк из ужастиков…

Глава 8

– Ты, должно быть, шутишь? – спросила Линдси у Курта.

Она смотрела на него со страхом в глазах, и парень пугал ее. Он держал в руке топорик, и медленно приближался к ней. Что-то в его взгляде говорило, что парень не шутит. Неужели он действительно хочет убить ее?

– Курт, одумайся! Ты же не сможешь меня убить? – попыталась достучаться до парня девушка.

И тут у нее в голове родился вопрос: а действительно ли Курт не сможет убить ее?

Она же мертва, разве можно убить кого-то два раза?

Парень остановился рядом с девушкой и уронил топорик. Тот со звуком клацанья упал на пол.

– Я бы не причинил тебе боль. – произнес Курт.

– Тогда почему ты пошел на меня с топором?

– Я хотел проверить.

– Что проверить?

– Реальна ты или нет.

Он считал ее реальной. В тот момент, когда он взял ее за руку у дома, он уже знал, что перед ним стоит живой человек, а не привидение. Тогда кто она, и почему она стоит в гараже его отца, а весь город считает ее мертвой?

– И что ты решил?

– Мне кажется, ты реальна, но тогда или я сбрендил, или весь мир ополчился против меня.

– Думаю, второй вариант.

Курт усмехнулся. Попытка пошутить прошла успешно. Лицо Линдси расплылось в красивой улыбке, и Курт не удержался и поцеловал ее.

Линдси ответила на поцелуй, а потом отстранила парня от себя.

– Думаю, не стоит так больше делать. – произнесла она, выставив вперед руки.

Курт понял свою ошибку и лишь кивнул головой. Что-то снизошло на него, и он не знал, как с этим бороться. Ему захотелось поцеловать Линдси, что он и сделал, вот только девушка не нашла этот жест привлекательным.

– Я хочу знать. – произнес Курт.

Линдси поняла, о чем именно говорит Курт, но лишь покачала головой и сделала пару шагов назад. Она пятилась к воротам гаража.

– Я не могу тебе сказать правды. Знай, что это не из-за тебя. Вся эта история настолько запутана, что даже мне не разобраться в ней.

– А ведь это все из-за тебя!

– Отчасти. Но не совсем так.

– Тогда расскажи.

– Не могу. Это не моя тайна, и не мне ее рассказывать. Мне нужно идти. Открой ворота гаража.

– Мы еще увидимся?

– Думаю, нет. Выпусти меня и забудь обо мне.

Курт не хотел отпускать Линдси, не выведав у девушки ответов на вопросы, но все же открыл ворота гаража, и Линдси тут же побежала прочь. Она исчезла за несколько секунд, и вот теперь Курту действительно показалось, будто он увидел привидение.

*

Курт сидел в комнате. На улице уже стемнело, и весь город расходился по домам. Парень смотрел в окно и иногда замечал маленькие банды школьников из 3-4 человек, медленно пробиравшихся к его дому и кидавших на его газон банки от пива.

«И родители будут это терпеть, а злобу вымещать на мне» – подумал Курт и включил в комнате свет.

Он заметил, как школьники тут же умчались прочь, едва включился свет. Сам Курт закрыл глаза руками, ибо последние часы он просидел в темноте, и атаковавшие от лампы лучи ударили в глаза.

Привыкнув к освещению, парень принялся делать уроки.

Он не забывал о школе. Старался быть примерным учеником и всегда выполнял домашние задания, одновременно подготавливая уроки наперед, ибо знал, что его спросят. Его обязательно спросят.

Он успешно занял место Линдси. И если ту учителя не трогали и пытались поддержать в борьбе с насмешками одноклассников, то в случае с Куртом многие учителя высмеивали его ошибки и его самого, давая понять, что ему не рады. Никаких прямых оскорблений и угроз в его адрес не поступало, но различными фразами по типу:

НЕ ВСЕГДА ТЫ САМЫЙ ЛУЧШИЙ

Или

ТЫ, КОНЕЧНО, МОЖЕШЬ ИЗДЕВАТЬСЯ НАД ЛЮДЬМИ, НО ВЕДЬ И НАД ТОБОЙ МОГУТ ИЗДЕВАТЬСЯ

Или

КТО ЖЕ ВИНОВАТ, ЧТО ТЫ СПОСОБЕН ТОЛЬКО НА ПЛОХОЕ, И НИКАК НЕ МОЖЕШЬ ВЗЯТЬСЯ ЗА УЧЕБУ

учителя выводили его из себя. Они не несли в себе ничего плохого, но задевали и становились фундаментом для издевательств со стороны учеников.

Курт знал, что его ненавидят, и знал, что ненавидят незаслуженно. Ему бы восстановить свое доброе имя, но как?

Явив миру Линдси!

Конечно!

Курт восстановит свое имя и заставит учителей и учеников пожалеть о своих словах. Он расскажет им про Линдси, что та жива и скрывается ото всех.

А когда весь город узнает о нереальной смерти Линдси, он тут же извинится перед ним, и возведет парня в сан святых, где ему самое место.

Вот только одного Курт не учел, и вспомнил он об этом только сейчас.

Город не поверит ему.

У него нет доказательств, да и с доказательствами вряд ли кто купится на его слова.

Хотя, по сути, доказательства должны нести в себе неопровержимую правоту Курта.

Но где ему достать подобные доказательства?

Сходить к родителям Линдси?

Исключено, вряд ли они знают о наличии живой дочери, если сами похоронили ее.

Может Линдси видится только ему, и он может коснуться ее, почувствовать ее тепло, словно она живой человек, но на самом деле плод его больной фантазии?

Может она наказание за его отношение к ней, за то, что его имя написано в записке, и на самом деле Линдси мертва, а Курт ее предполагаемый убийца, который действовал неумышленно?

«Нет, все не так. Просто я и сам начал верить в это, а это самое страшное, когда ты веришь, что ты преступник, не совершив преступления» – подумал Курт и попытался отвлечь себя учебой.

Он возвращался к теме Линдси.

Пытался уйти от этой темы к урокам, но ничего не получалось.

Линдси засела в его голове, и тогда он вспомнил ее похороны.

Вспомнил, как назло всем кинул горсть земли, как пришел попрощаться.

Он не видел ее мертвого тела.

Не видел, как ее украсили работники похоронной службы.

Не видел, как гроб закрывают, оторвав Линдси от всех.

И тут его осенило.

Как он об этом не подумал раньше?

Теперь он точно может сказать, что все, что происходило в гараже, это бред распаленной фантазии, которая сыграла с ним злую шутку и подарила надежду на восстановление имени.

Он до последнего цеплялся в идею о живой Линдси, что не заметил небольшого опровержения этой самой идеи.

Когда он пришел на похороны, гроб с телом Линдси был открыт, а, значит, в гробу лежала Линдси, и весь город пришел проститься с ЛЕЖАВШЕЙ В ГРОБУ Линдси.

«Я и забыл об этом» – корил себя Курт, понимая, что все надежды на славное восстановление имени уничтожены.

В гробу лежала мертвая Линдси, и горожане пришли проститься с ней. Она никак не могла прийти к нему домой, так как была закопана на несколько метров под землю.

Значит, Курт спятил, от всей этой истории и ему мерещатся до жути реальные призраки.

С этой мыслью он выключил свет и лег спать.

Глава 9

Последние несколько дней Курт не появлялся в школе. Не видел он в посещении учебного заведения ничего хорошего, ибо там его поджидали одни невзгоды.

Учебу парень не забросил: он прилежно изучал учебники и делал задания, вот только рано утром ему не нужно было вставать в школу, и не нужно было терпеть издевки от учеников и учителей.

Теперь его расписание дня изменилось: вставал он в районе 12 дня, завтракал, и принимался за учебу. Часто думал о Линдси, и понимал, что в историю его, скорей всего, никто не поверит, зато заклеймят сумасшедшим.

Впрочем, таким он себя и считал.

Курт понимал, что что-то в его психике изменилось, раз уж он видел покойницу и разговаривал с ней.

Может быть это издержки стресса, или его личная депрессия преследует парня и не дает ему покоя.

В четверг утром он проснулся с мыслью о Линдси.

Девушка снилась ему и сон бы странным.

Парень протер глаза и решил для себя, что нужно сходить к родителям девушки и поговорить с ними.

Уж они-то должны понимать, что Курт не виноват в смерти их дочери.

Рано утром, покинув дом, он направился в сторону дома родителей Линдси.

Нужно было пройти 2 улицы и спуститься с верхней части города в нижнюю.

Курт старался не выходить на дороги. Он обходил многолюдные места, и избегал встречавших друг друга школьников, которые собирались перед школой пройтись пешком, а может даже покурить.

Все это стало чужим для него.

Он помнил, как буквально месяц назад так же слонялся с друзьями по улицам и обнимал за талию девушку своей мечты. Так он думал тогда. Сейчас же все изменилось, и от прежних чувств не осталось ни следа, а те эмоции были перепачканы другими: плохими.

Курт пытался не погружаться в эти странные мысли.

Он спустился в нижнюю часть города и дошел до дома родителей Линдси.

Дойти то он дошел, но вот что сказать им, парень не знал.

Постучавшись в их дверь, Курт и не надеялся, что его впустят в дом, или даже откроют ему дверь. Но вот входная дверь открылась, и на крыльцо двухэтажного дома формы пятиугольника вышел отец Линдси.

Курт не помнил его имени, а потому оказался в неприятной ситуации.

– Здравствуйте! – произнес он, стараясь не выдать накатившего волнения.

– Я тебя знаю, это из-за тебя моя дочка свела счеты с жизнью! – крикнул отец Линдси, схватив Курта за рубашку.

На эту беседу Курт решил одеть что-нибудь приличное, а потому надел рубашку бледно-серого цвета, и простые джинсы с ботинками.

– Я хочу всего лишь поговорить. – попытался оправдать свое появление парень.

Он поднял руки вверх в знак мира, но отец Линдси закипел от гнева, держа в руках убийцу дочери.

Почему-то все считают Курта убийцей, хотя он не убивал Линдси, и тем более не подталкивал ее к суициду. Из-за ее трусости – а самоубийство это и есть трусость – страдает он, и для всех его имя окаймлено позором.

– Я не убивал вашу дочь, и вы знаете об этом. Мы с ней даже не общались, я всего лишь не обращал внимания на нее! – прокричал Курт и выдохнул.

Отец Линдси на мгновение посмотрел на Курта, и, вроде как, успокоился, швырнув парня внутрь дома.

*

Курт чуть не упал, когда отец Линдси резко швырнул его в сторону прихожей. Он врезался в шкаф для верхней одежды в проходе, и потер лоб. Могла выскочить шишка, но это было последним, что могло бы беспокоить парня сейчас.

Отец Линдси закрыл входную дверь, и на мгновение Курту показалось, будто спасения нет. Он обречен остаться здесь навсегда.

Отец Линдси был полноватым лысеющим мужчиной с не самым привлекательным лицом, но добрыми глазами, которые в любую секунду могли превратиться в глаза зверя.

На нем сидела футболка с талисманом местной футбольной команды и ретузы.

– Зачем ты пришел? – спросил отец Линсди Курта и направился на кухню.

– Я хочу поговорить.

– Мне не о чем с тобой говорить.

– А где ваша жена? Где мать Линдси?

– На работе. Или ты пришел довести ее до того света?

– Я просто хочу сказать вам, что я не виноват в смерти вашей дочери.

– Ты сказал это, теперь можешь пойти прочь из моего дома.

– Вы не выслушаете меня?

Отец Линдси поставил греться чайник на кухне и вернулся к Курту.

Тот присел на край дивана в гостиной.

Он чувствовал себя неловко, и не было ничего, что могло бы снять эту неловкость.

Отец Линдси сел в кресло напротив журнального столика. Он взял со столика пачку сигарет и закурил.

– Тебе предлагать не буду. – проговорил он, пуская кольца дыма.

– Я не курю. – ответил Курт.

Отец Линдси качнул головой и приготовился выслушать парня.

Многое в его поведении изумило Курта.

Вначале его швырнули в дом, чуть не убив о шкаф верхней одежды, потом с ним стали разговаривать так, словно кошмара не было, и все это парню приснилось.

Курт взял быка за рога и выпалил:

– Весь город считает меня виноватым в смерти вашей дочери. Но это не так. Я не убивал ее, и не причастен к ее смерти. Да, над ней издевались, да, я не встал на ее защиту, но при таком раскладе виноваты все школьники.

– Вот только козлом отпущения сделали тебя. – молвил отец Линдси.

– Да. – согласился Курт. Он и сам так думал, и был рад, что кто-то считает также.

– Моя дочь была особенной. Она отличалась от вас. За это ее и невзлюбили. Такое бывает везде, и было всегда. Думаешь, в мое школьное время все были как мушкетеры? Нет. Ни хрена подобного. Обязательно кого-то гнобили. Школьники ведут себя как стадо, в котором самого слабого или же отличающегося от других изводят. Линдси была такой. Это ее рок.

– Но почему вы не сказали это полиции?

– Ты не убийца. Иначе бы сидел в тюрьме. Полиция не считает тебя убийцей, и пусть в той записке было твое имя, никаких обвинений тебе не предъявили. Полиция поняла, в каком ключе было записано твое имя, но вирус поглотил город. Вирус твоего имени в записке настиг всех жителей и натравил их на тебя. Иначе, получается, весь город виноват в смерти моей дочери. Все подростки убили ее. Это трагедия. Позор всех семей. А так это всего лишь твой позор, и касается он только тебя. Твоих родителей все это не коснулось.

– Если это вирус, то они зараженные.

– Вот видишь. А теперь выметайся из моего дома. Ты хотел знать, ненавижу ли я тебя? Мой ответ – нет. Я знаю правду. Знаю, кто виновен в смерти моей девочки.

– Но я тоже виноват, как ни крути.

– И ты это уже искупил, а остальные выезжают за счет тебя.

*

Отец Линдси выпроводил Курта и закрыл за ним дверь.

Парень покинул дом в боле менее приподнятом настроении. Он был рад, что родители Линдси не считали его убийцей дочери, и не держали на него зла.

Для него было важно это знать.

Плевать ему на остальных горожан.

Главное знать мнение родителей Линдси, и он его знал.

Курт решил было, что видения с Линдси больше не коснутся его, ибо он не нуждается в них и не чувствует вины. Вот только в окне комнаты Линдси на втором этаже он увидел ее. Она пыталась открыть окно, но не могла. Видимо, ручки с него сняли.

Девушка звала его. Он пытался отвлечься, уверяя себя, что все это только часть воображения подсознания, как вдруг увидел отца Линдси, оттаскивающего дочь от окна, и понял, что все это реально. Курт поспешил к входной двери дома Линдси. Он дергал за ручку, но дверь была закрыта.

Отчаявшись, Курт хотел разбить окно и пробраться в дом.

Он взял лежавший под крыльцом булыжник и замахнулся им, но услышал крики позади себя. Из домов выходили горожане, и они заметили Курта.

– Что ты делаешь? – раздался чей-то голос.

– А ну вали отсюда. Мало ты им неприятностей причинил? – раздался женский крик.

Курт повернулся к людям и крикнул:

– Это вы виноваты в трагедии этой семьи! Вы и ваши дети!

Многие подростки услышали слова Курта и хотели разобраться с ним, но тут открылась входная дверь, и парень вбежал внутрь, закрыв ее за собой.

Не хватало ему еще разборки с подростками…

Глава 10

– Линдси! – раздались крики Курта в гостиной ее дома.

«Где же она?» – подумал парень, осматривая богатую на бытовые приборы кухню.

После кухни он поднялся по лестнице на второй этаж и вбежал в комнату с открытой дверью.

В комнате было пусто. На полу разбросаны канцелярские приборы, плед на кровати был скомкан. Все указывало на то, что в комнате кто-то дрался.

Для себя Курт отметил, что он впервые попал в комнату Линдси.

«Здесь все по-другому» – сравнил он комнату Линдси из своей фантази с реальным прототипом.

Обои были не розового цвета, как думал парень, а светло зеленого. На стенах висели репродукции картин различных художников. Справа от Курта стоял наполненный книгами шкаф.

– Сколько книг. – прошептал Курт, читая названия на корешках.

Вдруг снизу раздался звук разбитого сервиза.

Курт тут же выбежал из комнаты и спустился вниз.

В комнате на первом этаже он увидел Линдси.

Девушка приняла защитную позу, словно от кого-то защищалась.

Парень подошел к ней и заметил ее помятую одежду.

На лице красовались несколько царапин, слезы стекали с глаз, а зубы дрожали.

– Линдси. – прошептал Курт, кладя руку девушке на плечо.

Она обернулась и посмотрела на него:

– Я не хотела.

– Не хотела чего?

И тут взгляд Курта упал на распростершееся тело на полу. Рядом с телом образовалась лужица крови.

Резко ему стало плохо. Он смотрел на тело отца Линдси.

– Что случилось? – спросил он ее.

– Он напал на меня, когда я пыталась докричаться до тебя.

– Но почему?

– Потому что для всех я мертва.

Линдси села на диван и попыталась собраться с силами.

Курт осмотрел тело отца Линдси.

Он искренне надеялся, что мужчина подаст признаки жизни, и даже попытался нащупать у него пульс, но все было впустую.

– Он мертв. Можешь не проверять. – произнесла Линдси.

Парень присел на корточки, чтобы еще раз впустую проверить ее отца, и, бросив взгляд на девушку, увидел кровь на ее руках.

– Ты убила его?

– Я не хотела. Я не специально!

– Ты убила его!

– Не кричи на меня!

Курт замолчал.

На его памяти это был первый раз, когда девушка крикнула на него или повысила голос.

– Прости. – произнесла она, протянув к нему руки.

– Ты же не настоящая, как ты смогла это сделать?

– Может, потому что я часть твоего воображения, а это ты на самом деле убил моего отца?

– Что?

От подобных слов у Курта засосало под ложечкой. Он не был готов к такому повороту событий, и если все это правильно, почему он увидел в окне и дочь и отца, и почему дверь открылась.

– Я вошел в дом, потому что дверь открылась.

– Ее открыла я. Открыла и спряталась. Я знала, что ты зайдешь в дом, и знала, что отец к этому времени выберется из подвала, где он держал меня.

– Твой отец держал тебя в подвале?

– Это долгая история.

Курт слышал об отцах насильниках, которые держали своих дочерей в подвалах, но вместе с ними жила мама Линдси, да и вообще девушка раньше хорошо отзывалась об отце. И зачем ему это нужно?

– Расскажи мне.

– Не могу.

– Почему?

– Это тайна нашей семьи.

– Из-за этой тайны я и страдаю. Верно?

Линдси промолчала, а Курт понял, что был прав.

Неважно, что это за тайна такая и почему для всех Линдси считается мертвой, почему он должен нести за это ответственность, и почему ему уготовано попасть под удар, не зная, за что он страдает?

– Ты злишься?

– Конечно. Я нахожусь в твоем доме. Ты жива, хотя должна кормить червей. Твой отец лежит мертвым на полу, и многие видели, как я вошел сюда.

– Ты уверен?

На мгновение парню показалось, что в глазах девушки загорелся огонь.

Примерно он понял, о чем она могла думать:

– Ведь это все удобно для тебя. Никто не подумает на мертвую девушку, если есть свидетели, видевшие, как предположительно обвиненный в смерти дочери парень входит в дом родителей, а потом обнаруживается тело отца.

– Да. Это идеальная схема, неправда ли?

– Но это ты убила его, не я.

– Об этом знаем только ты и я. Для них же убийцей будешь ты, если не поможешь мне.

– Помочь тебе? – Курт от удивления поднялся и принялся расхаживать по комнате – Как я могу тебе помочь? Я не стану твоим соучастником!

– Если мы скроем следы преступления, то никто ни о чем не узнает, если же ты откажешься мне помочь, то убийцей будут считать тебя.

– Я расскажу правду.

– И кто тебе поверит? Даже если ты сейчас позвонишь в полицию и скажешь, что я жива и убила своего отца, тебе не поверят и опять же повесят все на тебя. Для всех я мертва, стала мученицей для города, а ты стал моим убийцей.

– Зачем ты вписала в записку мое имя?

– Я не могу сказать.

Эти тайны взбесили Курта, и от ярости он опрокинул стол:

– Зачем ты вписала мое имя?! Отвечай!

– Я не могу ответить. – ответила Линдси все тем же спокойным голосом, хотя Курт и увидел в ее глазах оттенок страха.

– Почему ты не можешь ответить?!

– Потому что не могу! Не спрашивай меня об этом.

Курт схватил Линдси за руку и мощным рывком притянул ее к себе. Они стояли вплотную друг к другу:

– Спрашиваю в последний раз, почему ты не можешь ответить мне?

– Потому что это не моя записка!

Она увидела в его глазах недопонимание, и хотела ответить ему на все вопросы, но понимала, что есть тайна, которую ей придется держать до конца.

– То есть, не твоя записка? – поинтересовался Курт, отпустив руку Линдси.

– Я не могу сказать.

– Нет можешь!

– Не могу.

– Можешь!

– Нет.

– Можешь. Весь город считает меня убийцей, и вот ты жива, убила своего папашу, а я нахожусь в неведении с клеймом позора на груди.

– Это тайна моей семьи. Я не могу посвятить тебя в нее.

– Или ты сделаешь это, или умрешь по-настоящему, я не шучу.

– Ты не сможешь.

Курт от злости сжал руки на горле девушки.

Он повалил ее на пол и принялся душить.

Девушка пыталась спастись, но хватка парня была мертвой.

Еще немного и Линдси умрет на самом деле.

Она смогла провести ногтями по лицу парня.

Курт ослабил хватку, и Линдси выбралась из под него.

Она отползла в сторону и перевела дыхание.

Тем же был занят и Курт.

– Прости. – произнес он, понимая, какой ужасный поступок чуть не совершил.

– Ты бы действительно убил меня?

– Не думаю. Не знаю.

– Я не думала, что ты такой агрессивный.

– Во всем виновата твоя тайна.

Поразмыслив немного, девушка приблизилась к Курту и произнесла роковые слова:

– Я раскрою тебе историю своей семьи.

Глава 11

За 3 часа до самоубийства Линдси.

– Линдси, мы с папой пошли в кино. Вернемся позже.

– Хорошо.

Мама Линдси переживала за дочку. После недавней поездки она сильно изменилась, и не в лучшую сторону. Улыбчивая и оптимистичная Линдси превратилась в закрытую в себе девушку с депрессией на лице.

«Только бы ее это обошло стороной.» – подумала мать Линдси и вышла на крыльцо дома.

Ее муж завел машину и ждал жену за рулем.

Мать Линдси подошла к отцу девушки и выразила свои опасения:

– Боюсь я одну ее оставлять. После того, как мы вернулись, она сама не своя.

– Ты вообще помнишь, в каком месте мы были? А кого мы там видели и навещали? Я бы тоже немножко сошел бы с ума. Все образуется. Это же Линсди, она была и останется самой радостной девчонкой на свете.

– Но меня напрягает, что тогда в палате она осталась одна. Наедине с…

– Хватит нести чушь. Мы просто приехали туда на пару часов, а ты уже придумываешь себе не пойми что. – перебил ее отец Линдси и указал жене на пассажирское сидение – Садись, и поехали уже.

Прежде всего, жена должна слушаться мужа, а потому мать Линдси села на пассажирское сидение и захлопнула за собой дверь, чем вызвала яростный крик мужа:

– Дверью холодильника так хлопать будешь!

– Прости.

Машина родителей Линдси сдала назад, выехала на проезжую часть и поехала прочь от дома.

За всем действием на улице наблюдала Линдси. Она смотрела в окно из своей комнаты, и на прощание помахала родителям рукой. Только те, скорей всего, этого не заметили.

*

Линдси спустилась на кухню, оставила разогреваться в микроволновке попкорн, и открыла содовую. Сделав пару глотков, она позволила черным каплям с губ спуститься к подбородку и побежать ниже. Содовая была очень холодной, а потому на коже чувствовался легкий холодок от них.

– Приятно. – произнесла она и сняла черную футболку с короткими рукавами. Затем она приспустила шортики с трусиками, и полностью избавилась от одежды.

Почему-то именно сейчас ей захотелось почувствовать себя Маргаритой из прочитанного недавно романа.

Она бы не полетела на ведьмин шабаш, не пыталась бы спасти любимого, нет, она разделась, потому что ей этого захотелось. Девушка находилась в своем доме, и могла позволить себе все, что захочет.

Допив содовую и намеренно облившись, Линдси достала попкорн и отнесла его в свою комнату. Затем она спустилась за 2 банками газировки и устроилась на кровати. По телевизору шел фильм, в котором главный герой пытается покончить с собой.

– Мотивирующее кино. – констатировала Линдси и с любопытством продолжила смотреть похождения героя на экране.

Фильм шел дольше, чем ей хотелось бы.

На улице совсем стемнело, и если бы она сейчас в негляже вышла на холодные улицы города, мало кто заметил бы ее издалека. Впрочем, и вблизи на нее старались не смотреть. Она никому не нравилась в школе.

– И как ты с этим живешь. – произнесла Линдси, рассматривая фотографию, где она улыбается в кафе вместе с родителями.

Ей захотелось разорвать фотографию, хоть она и навевала сладостные воспоминания. Но воспоминания были не ее. Они чужие. Другой Линдси.

Эта Линдси совершенно другая девушка, и в скором времени все об этом узнают.

Не нужно было им доводить ее.

Теперь же она сделает последний шаг, дабы избавиться от всего, что ее угнетает.

Она решила сдаться. Перестать бороться и уйти с поля боя.

«Так будет лучше для всех» – подумала Линдси и потянулась к лежавшим рядом ножницам.

Эти ножницы сегодня сыграют свою роль.

Они выполнят предначертанное им, а Линдси навсегда уйдет во тьму.

Она понимала, что там ее будут ждать только тьма и холод.

Может быть, даже ничего.

Но разве темнота это не ничего?

Она не верила в Рай, а потому то, к чему она подготовилась, далось ей куда легче.

Если бы в ее душе зародилась хотя бы маленькая мысль о возможном существовании Рая, она бы отказалась от своих планов, ибо не собиралась сдаваться перед этими отморозками с таким разгромным счетом.

Одно дело уйти в никуда, и променять ничто на ничто.

Другое дело променять возможность на лучшее на холод и тьму.

Почему-то Ад, если бы он существовал, казался ей таким.

Линдси решила принять напоследок ванную и там же закончить все свои дела.

В ванной она вспомнила о том парне, который ей понравился.

Не совсем красивый, но и не отморозок.

Он единственный, кто не обижал ее, но и не защищал.

Он просто не обращал на девушку внимания, и это злило ее.

Его зовут Курт и имя у него необычное.

Немецкое, что ли?

Ей вспомнился один из любимых писателей с таким именем, и улыбка заиграла на ее лице.

Она отдастся ничему с улыбкой на лице, вспоминая о том парне и о любимом писателе, представляя себя ведьмой, которой заготовлено место на шабаше и любовь закованного в кандалы мужчины.

Сотни ролей она подарила себе. Сотни ролей успела проиграть за час с небольшим, и тут улыбка ее померкла.

Скоро вернутся родители – нужно спешить.

Она взяла ножницы, раскрыла их и поднесла их к запястью.

Как перерезать вены, она немного представляла.

Благо фильмы научили, и на форумах об этом можно прочитать.

Осталось только откинуть прочь все инстинкты и сделать это.

Поборов себя, она провела лезвием ножниц по запястью.

Образовалась легкая царапина, не удовлетворившая девушку.

Затем она надавила лезвием на запястье и провела им еще раз.

На этот раз получилось. Потекла алая кровь.

От боли Линдси уронила ножницы, они упали в воду и перед падением на дно ванны задели ее бедро.

Порезанную руку Линдси опустила в воду.

Она пыталась улыбнуться перед смертью, но улыбка отказалась оставаться посмертной маской на ее нежном, юном лице.

Девушке показалось, что она видела открытые ворота и некий мир за завесой тьмы.

Она потянулась к нему, но этот мир отбросил ее, и она осталась одна в темноте.

Страх охватил ее и застыл на лице Линдси.

За несколько секунд до смерти она пожалела, что вписала в записку на столе имя Курта. К счастью для него, она сделала приписку к имени:

"Как жалко, что мы с Куртом не успели пообщаться."

Линдси умерла, а весь город объявил Курта убийцей.

Его бывшая девушка Анджела готовит парню новую напасть, а сам Курт стоит возле распростертого на полу мертвого тела отца Линдси, внимательно смотрит на стоявшую рядом саму Линдси, и ждет, когда та расскажет ему историю своей семьи.

– Начинай. – произносит Курт.

– Сначала помоги мне спрятать тело отца. – послышался голос Линдси.

Глава 12

– И куда нам спрятать тело? – спросил Курт, оценивая примерный вес отца Линдси.

– Мы можем оттащить его в подвал. – предложила Линдси, закрыв нос руками.

От мертвого тела исходил ужасный запах. Линдси не могла поверить, что именно она убила своего родителя.

Более того, она не может понять, почему не испытывает за это вины, и совесть не попрекает ее моралью.

«Может, это все от того, что я действительно мертва» – подумала девушка, взявшись за руки мертвого отца.

Они оказались холодными.

На теле видны следы окоченения.

– Ну, взяли. – произнесла Линдси.

Курт схватился за ноги отца Линдси, и вдвоем они с трудом дотащили мертвое тело до подвала.

– Мы еще по ступенькам будем спускаться, да? – спросил Курт.

– Нет нужды. Мы просто сбросим его вниз.

– Думаешь, это хорошая идея? Он же твой отец.

– Он мертв, и ему все равно. Я отхожу от этого.

– Ну, как знаешь.

Линдси открыла дверь подвала, и после нескольких рывков они скинули тело на бетонный пол.

Тело шмякнулось об пол с глухим звуком, а ребята обнаружили на своих руках запекшуюся кровь.

– Надо отмыть руки. – проговорила Линдси.

– Непременно. – вторил ей Курт.

Сначала руки отмыла Линдси, затем в ванной заперся Курт. Отмыв руки, он умылся и посмотрел в зеркало. На лице его блистал страх с отвращением и безразличием,

«Я только что сбросил труп мужчины в подвал, и мне все равно. Ничего внутри не кольнуло» – подумал Курт, и от этого ему стало не по себе.

Он вышел из ванной и спустился вниз – не обнаружив Линдси в гостиной, поднялся в ее комнату.

Девушка переодевалась, и Курт зашел в тот самый момент, когда она стояла перед зеркалом в нижнем белье.

– Ты бы постучался. – произнесла она, не смущаясь Курта.

– Прости. Я…

– Не нужно оправдываться.

– Я не собирался, а может, и собирался.

Девушка надела джинсы и рубашку.

Затем она указала на одежду Курта:

– Стоит переодеться.

– Не во что. Я не взял с собой запасную одежду. Не думал, что придется перетаскивать чей-то труп.

– Остришь?

– Пытаюсь.

Девушка села на кровать, и Курт сел на пол напротив нее:

– Рассказывай.

– Да. Я помню.

По ней было видно, что она не хотела рассказывать свою историю, но все-таки она должна ее рассказать. Курт имеет право знать, почему его во всем обвиняют.

– Ты же помнишь, что здесь я живу всего два года? Моя семья переехала в этот город из-за работы отца.

– Да, ты не училась со мной с первого класса. Я помню, как учительница представляла тебя.

– Ого, ты помнишь это, а мне казалось, ты совсем не обращал на меня внимания.

– Так оно и было.

– Мы переехали не только из-за работы отца. Была еще одна причина.

– Какая?

– Моя сестра.

– Твоя сестра?

– Да. У меня есть сестра-близнец, и ее наличие было корнем всех неприятностей. Думаешь, это первый раз, когда я вляпалась в подобное?

– Именно в такое? Да!

– Ну, именно в такое, да. А вообще сестра приносила мне одни неприятности. Из-за нее со мной не хотели дружить и общаться. Меня никуда не звали, и мне приходилось проводить выходные не с друзьями, а с ней.

– Почему так?

– Потому что с моей сестрой что-то было не в порядке. Мы родились с небольшой разницей во времени. Я родилась первая, и со мной все прошло гладко, а вот с ней – нет. Она родилась мертвой, врачи с трудом запустили ее сердце, в итоге она получила повреждения головы. Она стала истинным готом. Живет одной лишь депрессией. Она говорила о смерти, раздражалась и срывалась просто так: всегда ревновала меня и пыталась удержать рядом с собой. Несмотря на все, что она мне причинила, я любила ее, но потом произошла одна трагедия, и ее отправили в психбольницу.

– И что случилось потом?

– Потом? Потом нам пришлось уехать из города и отказаться от моей сестры. Судом ей было назначено пожизненное лечение в больнице. Она осталась одна в четырех неприветливых стенах, и никто из нас не мог ей помочь. Никто и не хотел.

– Вы оставили ее одну там и приехали сюда, и что с того?

– А то, что как-то меня замучила совесть, я хотела увидеть сестру, и, уговорила родителей поехать к ней. Мы пообщались, и она смогла уговорить меня поменяться с ней местами.

– Домой вернулась не ты, а она.

– Да, Мэйбл вернулась домой вместо меня. Она приложила все усилия, чтобы родители не заметили подмены. Одно время она смогла жить как нормальный человек, а я же устроила себе мини отдых в больнице. Меня особо не трогали. Я притворялась, будто пью лекарства и все время проводила либо в комнате, либо в саду. У них имелся большой красивый сад с прудом и утками. Я много читала. В больнице была библиотека. Если Мэйбл смогла сыграть мою роль, я же не смогла сыграть ее. Врачи в больнице что-то заподозрили. Они не могли поверить, что после приезда сестры-близнеца пациентка резко изменилась в поведении, а потому позвонили домой. В ночь самоубийства Мэйбл родители тайком отправились за мной.

– Подожди, ты хочешь сказать, что покончила с собой твоя сестра Мэйбл?

– Да. Она не смогла пережить издевки Анджелиной компании, и покончила с собой.

– Но почему она вписала мое имя в записку?

– Наверное, потому что ты ей понравился.

– Когда выяснилась правда, почему твои родители ничего не сказали полиции?

– Потому что в одном городе их заклеймили, они не хотели повтора событий, не хотели говорить, что одна из дочерей лечилась в псих больнице и из-за раскаяния другой дочери оказалась на свободе.

– В итоге они выдали версию, в которой ты покончила с собой, а меня сделали главным подозреваемым, но что тогда с тобой?

– Мы собирались покинуть город. Ради новой жизни. До того времени я сидела в подвале, где сейчас лежит мой отец.

– Черт. Ну и семейка.

– Прости. Теперь ты связан со мной. Мы оба расправились с моим отцом, и в случае чего – я всегда смогу исчезнуть, а тебя схватят.

– Звучит как шантаж.

– Просто я хочу, чтобы ты знал, на что мы пойдем дальше.

– То есть: на что пойдем дальше?

Курт посмотрел на Линдси озабоченным взглядом, он не знал, что придумал ее разум, и знать не хотел.

– Я хочу отомстить Анджеле за смерть моей сестры.

– Ну а я то тут причем?

– Ты поможешь мне в этом.

– А если нет?

– На тебя повесят убийство моего оцта. И разве она не причинила тебе боль после смерти Мэйбл?

Курт вспомнил, как Анджела повела себя с ним, но все равно не решался пойти на месть.

– Я не пойду с тобой. Я ухожу. Твоего отца я не убивал. И это легко будет доказать.

– Твои отпечатки будут на его одежде.

– Я смогу все объяснить. Но участвовать в расправе над кем-то я не собираюсь.

Курт поднялся и вышел из комнаты, Линдси успела бросить ему вслед фразу, после которой он на мгновение остановился, а затем поспешил покинуть дом:

– Ты всегда остаешься в стороне? Может, потому что ты трус?

Глава 13

Боб, новый парень Анджелы, покрывал поцелуями ее ножки. Они нравились ему: стройные, красивые и такие манящие.

На стуле сидела Анджела и наслаждалась происходящим. Она нашла парня, который видел в ней богиню. Он поклонялся ей, и она с жадностью принимала это поклонение.

Поглядывая на него сверху, она чувствовала как возвышается над ним. Он превратился в муравья-раба, а она стала королевой муравейника.

– Ты такой галантный. – проворковала девушка, одаривая своего раба поцелуем.

– Мне действительно нравятся твои ножки, может, это фетиш какой, но они бесподобны.

– А что еще тебе нравится во мне? – спросила Анджела, запуская пальцы в волосы парня.

– Ты вся. У тебя красивое лицо и пленительные глаза, пухлые губы и идеальный бюст.

«Конечно, теперь я понимаю, куда он клонит» – подумала Анджела и решила поиграть с Бобом:

– Ты же их так и не увидел, верно?

– Да. – с жалостью в голосе проговорил Боб.

– А хотел бы?

– Не то слово.

– Может, тебе удастся зайти дальше, чем ты думаешь.

– А ты читаешь мои мысли?

– Вы, парни, все думаете одинаково. Вы как раскрытая книга.

Анджела прильнула к Бобу и на лице того расплылась довольная улыбка.

Он был похож на очарованного простофилю, которому в кофе подсыпали любовное зелье.

– А Курт тоже об этом думал? – спросил Боб, поделив этот вечер на до и после.

После упоминания бывшего парня девушка взъелась на Боба и оттолкнула его от себя. Она была одета в топик и шорты, подчеркивающие ее попку:

– Не упоминай его при мне!

– Прости. Ты чего?

Боб поднялся и взял девушку за руку:

– Я прошу прощения. Не специально. Прости меня.

– На колени!

Боб опустился на колени, и Анджела повторила знаменитую сцену Сальмы Хайек из «От Заката До Рассвета», только в повторении не участвовала бутылка виски.

Боб облизал ее ступню.

Хоть это и выглядело мерзко, и у парня на уме были явные извращения, Анджела получила от своего превосходства приятные эмоции.

Ей это нравилось.

За последнее время она сильно изменилась, и ненависть к бывшему парню увеличилась, стала еще больше.

Анджела планировала расквитаться с ним, и она знает, как это сделать.

А поможет ей в этом раб-муравей, которому можно пообещать запретный плод.

– Ты поможешь мне сыграть шутку с Куртом? – спросила ласковым голосом девушка, опустившись на коленки и взяв палец Боба в руку.

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Конечно.

Она нежно взяла палец в рот и провела различные движения языком.

Боб сильно возбудился. Он хотел было взять Анджелу, но та успешно оттолкнула его от себя еще раз:

– Некоторые вещи нужно заслужить.

– Я согласен. Я готов.

Боб улыбался, а Анджела понимала, что скоро ее игра будет сыграна и она сможет вернуться к обыденным делам.

*

Как смогли, они избавились от пятна на полу, и пропшикали весь дом освежителем воздуха.

Линдси и Курт уселись в комнате девушки на кровать и отдыхали.

Они оба устали и Курт заметил, как часто девушка дышит. Почему-то ему нравилось наблюдать за ней.

Она заметила его взгляд на себе:

– Что?

– Просто. – произнес он, отводя взгляд.

– Тебе что-то не нравится?

– Если честно, да. Все.

Линдси рассмеялась. Курта это удивило. Впрочем, после всех неприятностей, что на него свалились он и сам был рад улыбнуться.

– Это идеальный план.

– А потом что? Куда мы подадимся?

– Мы разойдемся. К счастью, у меня есть небольшие сбережения, и я смогу спокойно уехать из города. Стать призраком.

– А я? Твоего отца найдут мертвым в подвале. Кто-то вспомнит, что я заходил в его дом. Все повесят на меня. Меня посадя,т и вся моя жизнь будет разрушена. Она и так разрушена, но дальше будет только хуже.

– Тогда давай покинем этот город вдвоем!

– Вдвоем? Да мы же не сможем справиться со всем, что на нас набросится.

– Другого пути у нас нет.

– Я хочу домой.

Курт не был уверен, что он действительно хочет домой, но ему нужно было покинуть дом Линдси. Забыть о том, что произошло.

Только забыть ничего не получится.

Буквально час назад он с Линдси скидывал тело ее отца в подвал, а потом очищал весь дом от запаха и крови. Все это было выше его сил.

– Иди домой. – произнесла Линдси.

– А ты?

– Я останусь. Мне еще нужно подготовиться к последней задаче.

– Ты не должна этого делать!

– Но я хочу. Хочу отомстить ей, если не за меня, то хотя бы за сестру.

Курт встал и направился вниз.

Он не попрощался с Линдси, да и не видел в этом смысла.

Она бы не проводила его, и не попыталась отговорить.

И он, и она знали, что от решения обоих зависит их будущее.

В любом случае Курт лишится дома. Как ни крути, ему придется оставить своих родителей и исчезнуть из города.

Здесь больше ничего его не держит, и сам он никому не нужен.

*

Он вышел на улицу.

Небо спряталось за тучами. Будет дождь.

Казалось, солнца луч спрятался за плотной стеной серости.

Курт успел пройти несколько кварталов, прежде чем первые капли дождя разбились об асфальт.

Спустя пару мгновений маленький дождик превратился в ливень.

Бедный парень быстро промок под стеной ливня.

«Ну за что мне это?» – подумал он и вышел на свою улицу, когда чьи-то руки схватили его за шкирятник со спины и поволокли за собой.

К несчастью, парень проходил мимо небольшого закрытого деревьями скверика.

Он не успел позвать на помощь, да и не был уверен, что ему помогли бы, если бы услышали.

Неизвестный швырнул Курта на землю.

Он увидел напавшего и узнал его.

Это был парень Анджелы.

Ее новый парень.

Боб.

– Ну привет. – произнес он.

– Чего тебе надо от меня?

– Не мне.

– Привет, Курт. – раздался за его спиной голос Анджелы.

Курт обернулся и увидел ее.

Она, как всегда, была красива, но в глазах ее горел некий огонек.

Огонек превосходства и ненависти, подумал Курт.

– Ну и что вам надо?

– Мы хотим позабавиться с тобой. Ты заступил на пост Линдси, теперь ты наша добыча.

– Ты многого не знаешь.

– Ну так расскажи. Боб.

Она кивнула парню и тот нанес первые удары…

Глава 14

– Что с тобой случилось? – спросила Линдси, открыв входную дверь и увидев перед собой избитого Курта.

– Анджела познакомила с новым парнем.

Девушка впустила парня в дом и закрыла входную дверь.

Хоть на улице и было темно, она не решилась выйти из дома, боясь, что ее заметят.

Впрочем, если не заметили днем у Курта, не заметят и вечером у ее дома.Пусть он и стал объектом повышенного внимания.

Курт прошел в уже знакомую гостиную и сел на диван.

Взгляд его невольно упал на пятно на полу.

Напоминание о судьбе отца Линдси.

– На, приложи к синякам. – произнесла Линдси, протягивая Курту банку тушенки.

Тот с благодарностью принял банку и приложил к подбитому глазу. Тут же он поморщился от боли.

– Видимо, знакомство было не очень? – полюбопытствовала девушка.

– Не самое приятное. Так скажу.

– Я решилась!

– На что?

– Я отомщу Анджеле за сестру.

– Неужели ты не понимаешь, что это не тот путь. Местью ты не решишь проблем.

– У меня их скопилось до горы. Я уже мертва и никто на меня ничего не подумает.

– Как так вышло, что полиция не знала о твоей сестре? Не посетила ее после "твоей" смерти?

– Для всего мира моей сестры не было. Теперь и нет. Родители что-то сделали, как-то обошли закон. В итоге моя сестра была заперта от всего мира, и мир не догадывался о ее существовании.

– Не понимаю, как такое возможно?

– Деньги. Они решают многое.

Линдси попыталась улыбнуться, но вышло не очень, а потому вместо подобия улыбки Курт увидел гримасу боли.

«Мда уж» – подумал парень и вспомнил о своей судьбе.

Она не лучше. Для всех Курт убийца и изгой. Все обернулись против него. Собственные родители и вовсе считают его позором, роком зла, напавшим на их семью.

«Я должен все изменить» – подумал Курт, но не знал, как.

*

Время на часах ушло далеко за 11. На улице стало еще темнее, включились фонари, но их мощности не хватает на освещения больших участков улицы.

Кажется, опасность поджидает в темноте. Может, из кустов готовятся выпрыгнуть на ничего не подозревающую жертву монстры?

Линдси переоделась в темную одежду. Она не стеснялась Курта. Наоборот, ей нравилось раздеваться и одеваться перед ним.

Парень же просто сидел на кровати и старался не смотреть на якобы мертвую девушку, но она привлекала его внимание. Непроизвольно он поднимал взгляд и видел изгиб ее спины.

– Надеюсь, ты не извращенец? – спросила Линдси, поглядывая на Курта в зеркало.

– Я уже не знаю, кто я.

– Так ты пойдешь со мной?

Курт еще раз обдумал все, и решил никуда не идти, он не хочет никому мстить, и не видит в этом ничего хорошего.

– Я не пойду.

– Как хочешь. Впрочем, я надеюсь, ты понимаешь, что я отомщу не только Анджеле.

– В смысле?

Линдси повернулась к нему. И на мгновение он увидел подушечки ее лифчика и живот девушки. В следующее мгновение она надела свитер, и весь вид спрятался от парня.

– Я должна отомстить всем обидчикам моей сестры. Хочешь или нет, но ты тоже обидчик. И я отомщу и тебе.

– Ты это уже сделала?

– Можно и так сказать. Моя – ее -смерть испортила твою жизнь. Для всех ты последний урод. Ты не сможешь больше жить в этом городе, а потому я и зову тебя сбежать со мной. Даже если ты откажешься, здесь тебе не будет покоя. Если согласишься – все равно останешься в дураках, ибо сказочная жизнь для тебя потеряна. Неизвестно, что с тобой произойдет. Я отомщу Анджеле. Отомщу так, что она этого не забудет. Отомщу родителям, запершим сестру в больнице. Отец уже поплатился за это, а мать пострадает, когда найдет тело отца, и когда ей придется объяснять, что произошло. И еще я накажу себя.

– Себя?

– Я тоже виновата в том, что случилось с ней. Я не смогла и не хотела ее поддержать. Теперь для всех я мертва, а значит, я призрак в этом мире. Мне ничего не светит, и нет никаких возможностей, кроме блуждания по шоссе страны от города в город.

– В итоге все наказаны, и все отомщены.

– Можно и так сказать.

– А город? Да, некоторые люди пострадают, а остальные?

– Им придется еще долгое время убеждать себя в том, что они сделали для Линдси все что было в их силах.

– Ты коварная.

– Отчасти. Но я наказала и себя, значит, я справедливая.

– Это ты так думаешь.

– Нет. Это правда. Жди меня здесь. Я скоро вернусь.

– А твоя мама когда вернется?

– Она вернется не раньше утра. Утром меня здесь уже не будет. У тебя есть время подумать о бегстве до моего возвращения. Не думаю, что здесь тебе что-то светит.

Линдси положила руку Курту на плечо, и чуть было не поддалась порыву поцеловать его. Она отчитала себя за проявление чувств и покинула родной дом.

*

Анджела любовалась фотографиями, на которых Боб избивает Курта.

Ее бывший парень получает побои от нынешнего. Вот она эволюция.

Слабый в конкурировании с сильным теряет все и исчезает. Ему не место в пищевой цепи.

Теперь она знает, как добить Курта.

Боб закачал фотографии Курта на различные форумы памяти Линдси и отправил их знакомым в школьную газету. Уже утром они станут доступны всем желающим и тогда Курт точно сломится.

Анджела не знала, зачем так поступает с Куртом. Он нравился ей. Она, может, даже любила его, но он выступил против нее, и в итоге стал ее врагом. А с врагами девушка расправляется быстро. У Курта не будет пощады.

Анджела смаковала в фантазии момент, когда нанесет Курту победный удар, и он содрогнется, упадет, а она будет торжествовать на его костях.

Ее мысли прервало отключение света по всему дому.

– Что это такое? – спросила она Боба, словно тот знает причину отключения света.

– Я не знаю. – честно ответил тот, оглядываясь по сторонам.

– Сходи и посмотри.

– Но куда?

– К ЯЩИКАМ! Может, там пробки вылетели.

Боб послушно повиновался, а Анджела разглядела в нем еще одно нехорошее качество: тупость. Он силен, красив, но под оболочкой и мышцами скрывается тупость в экстремальных ситуациях. Словно его перезагрузили после выключения света. И он пытается привыкнуть к месту, где находится, и понять, где он находится, одновременно.

Боб выглянул в окно и тут же отвернулся:

– Там она! – он посмотрел на Анджелу исказившимся от страха лицом и девушку это взволновало.

Еще ни разу не видела она у Боба такого выражения лица.

Анджела выглянула в окно и словно окаменела от неожиданности.

На улице стояла Линдси. Одета она была в черный джинсы и свитер, а в руке девушка держала нож.

Эпилог

Дорога пустая. Метров через 700 она слегка отклонится влево, а потом снова выведет на прямой маршрут, пролегающий до небольшого городка, где синяя машина сможет затеряться.

В машине сидели 2 подростка. Девушка держала в руках руль и управляла автомобилем. Парень сидел на месте пассажира и о чем-то вел мысленный диалог с самим собой.

Девушка пыталась найти радио-волну с бодрящими песнями, но как назло в эфире вели беседы.

Через пару часов только начнет светать.

До того, как день вступит в свои права, им нужно будет найти мотель, в котором удастся остановиться, и никто не спросит их документов или не задастся вопросом: а почему эти ребята путешествуют одни, и почему они такие хмурые? Может, у них случилось что?

Линдси посмотрела на Курта и сердце ее защемило. Она испытывала жалость к нему, но по-другому поступить не могла. Ее сестра отомщена. Все закончено, и чтобы Курт не пострадал еще больше, она забрала его с собой. Вряд ли он хотел этого, но его желаниям и мечтам не суждено сбыться.

Теперь они в одной лодке, и лодка эта уводит их прочь от всего знакомого и естественного.

– Как мы будем дальше жить? – тихо спросил Курт, и девушке показалось, что спросил он самого себя.

– Не знаю. – ответила Линдси, дабы поддержать разговор. Слишком тоскливо было у нее на душе.

Курт посмотрел на нее. В его глазах не было ни ярости, ни ненависти. Он смирился. Смирился со всем, что пережил. Пережил он многое, и многое открылось ему, девушка в этом уверена.

– Ты не составила плана?

– Не было времени.

– Да, ведь ты была занята. Местью.

Линдси резко надавила на педаль тормоза, и машина, оставив тормозные полосы, остановилась. Они оба были пристегнуты, но при этом их тряхнуло.

– Прости меня. – произнесла Линсди, срываясь на истерику. Теперь она не чувствовала себя сильной, как раньше.

Единственное что ее поддерживало – ответственность перед Куртом. Она хочет помочь ему начать все с нуля и восстановиться, а он только и делает, что погружается в себя и уходит от нее.

Он считает ее виновной во всем. В чем-то он прав, но ведь в этой истории есть и его вина.

Об этом он или забыл, или не хочет вспоминать.

Линдси коснулась его руки:

– Мы обязательно что-нибудь придумаем. Поверь мне.

– Нас будут считать убийцами. Твой отец мертв, твоя сестра мертва, Анджела мертва. Мертва?

Линдси вспомнила, как отправилась на расправу с Анджелой, с той, кто довел ее сестру до суицида.

Она вспомнила, как вломилась к ней в дом и сломала руку ее парню. Вроде бы его звали Боб.

Затем она принялась за саму девушку. Та кричала, брыкалась, звала на помощь. Анджела ничего не могла сделать – ЕЕ СКОВАЛО СТРАХОМ. Ведь она увидела перед собой призрак.

Все думают, что Линдси мертва, а она на самом деле жива и стоит перед Анджелой с ножом в руке.

Бывшая девушка Курта упала на колени, умоляла не убивать ее.

Линдси не могла ее простить, она не могла оставить ее в живых. Из-за нее погибла ее сестра. Из-за нее все пошло не так. Возвысившаяся морально над Анджелой Линдси подняла нож и направила острое лезвие на Анджелу.

Девушка попыталась защититься руками и вскрикнула от боли, когда лезвие вошло в ее плоть.

– А ты сам как думаешь? – спросила Линдси, вспоминая расправу.

– Думаю, да.

Линдси на мгновение отвела глаза от дороги и улыбнулась Курту:

– Хорошего ты обо мне мнения.

Курт попытался улыбнуться в ответ, но не смог.

На него было больно смотреть: вся жизнь из него вышла. Он был похож на зомби. Все лицо в синяках – подарок от Боба. Волосы взъерошены, одежда в грязи.

Ничего, Бобу самому понадобится врач. Еще долго он не сможет кого-либо покалечить.

– Ты убила своего отца. Чего уж тут убить Анджелу.

– Я убила отца из цели самозащиты. А ее я не убивала.

– Так значит, она жива?

– Если тебе от этого станет лучше, да.

Курт не понял, соврала ему девушка или нет, но в душе его зажегся огонек надежды.

– Куда мы едем? – спросил он, поглядывая на серое небо и окружающие их деревья по бокам дороги.

– В один городок. Там мы сможем продать машину, купить другую и продуктов. Поедем дальше.

– Будем кочевать.

– Нет. Я знаю, где мы остановимся.

– Ты и меня убьешь?

– Нет. Больше никто не умрет. Не переживай. Все закончилось. Просто мы с тобой не принадлежим нашему городку. Мы найдем себе новый дом.

– Будем жить вместе?

– Придется.

– Мы поженимся, заведем детей, станем семьей?

– Не знаю, но мне бы хотелось все это забыть и начать новую жизнь. Я была бы не прочь создать семью. Что скажешь, хочешь стать моей семьей?

– Думаю, да.

Линдси еще раз улыбнулась Курту, и дальше они поехали в тишине.

Через несколько часов в городок, в котором они поменяли машину, нагрянет полиция и будет интересоваться 2 подростками. Не узнав ничего важного, полиция продолжит поиски подростков, но уйдет не в том направлении, когда Курт и Линдси навсегда покинут штат и затеряются в другом месте. Они поменяют имена и постараются начать новую жизнь.

Если бы Курт знал, что родители не находят себе места от его бегства, что они ищут его, что весь город оправдал парня после оставленной на столе в доме Линдси записки, он бы задумался над своим бегством. Если бы он знал, что мать Линдси, найдя тело отца девушки, тут же вызвала полицию, забыв об обустроенном для дочери подвале, и тем самым навлекла все обвинения на себя, он бы захотел вернуться. Вместо этого он отправился с Линдси в неизвестное будущее, не подозревая, что врачи обнаружили Анджелу, что ее парень Боб лежит в больнице со сломанной рукой, а сама Линдси действительно покоится в гробу на кладбище. За нее отомстила ее сбежавшая из психбольницы сестра, признавшаяся в записке во всем содеянном.

Солнце поднялось, и осветило серое небо, придав ему и всему лесу красок.

Курт посмотрел в зеркало заднего вида и увидел в нем побитого себя. Он решил похоронить прошлое и породить будущее вместе с сидевшей рядом с ним девушкой.

Отзывавшаяся на имя Линдси девушка думала о своей сестре, она смогла отомстить за нее и за себя. Теперь она свободна и может отправиться куда угодно:

«Это все было за нас обеих, Линдси»

Подумала она и выдохнула.

Вдалеке были видны очертания города…