Виктор Карстен
Заметки старого охотника. Человек и монстр

Введение

Девушка открыла глаза. За стеной отчего дома слышалось уханье ночной птицы. Девушке вот уже неделю снились сладкие ночные кошмары, которые забывались поутру. И сейчас, в ночной час, она не была уверена, где проходит заветная граница сна и яви. Блуждая по граням сна, девушка села, свесив ноги с кровати. Она знала. И знание ее было непоколебимо. Она нужна кому-то. Кому-то важному. Кому-то близкому. Он ждал ее. И она пойдет к нему. Ибо по-другому и быть не могло. Тихо поскрипывая половицами, девушка выскользнула из сладких объятий теплой кровати. Дверь едва слышно хлопнула. Злой осенний ветер накинулся на девушку, кусая ледяными зубами беззащитную плоть. Охватив себя руками и задрожав подобно листу, девушка пошла. Пошла туда, где ее ждал. И лишь безразличная луна была свидетелем и спутницей. Там в ней нуждались. Она знала это. И это знание звало ее. Холодные острые камни оставляли на ее голых ступнях болезненные царапины. Но это не важно. Главное дойти. Выйдя за калитку, она направилась по зову своего сердца, уверенная, что там ее ждет судьба. Слепая вера. Фанатичная убежденность. Смертельное заблуждение. Каждый шаг был быстрее предыдущего. Скоро она сорвалась на бег. Нужно спешить. Холодный ветер свистел в ушах, волосы растрепались. Пробежав пару поворотов, она добежала к своей судьбе. На перекрестке стоял высокий человек. Его тело было окутано тенями, подобно савану. Он улыбнулся ей. Она это знала. Девушка подбежала к мужчине и упала в его объятия. Его прикосновения были холодными. Но это неважно. Главное, что она здесь.

9 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота.

С хмурых небес шел нудный мелкий дождь. Он начался еще вчера, и не похоже, чтоб в ближайшее время собирался кончаться. Невериот хмурится, осматривая тело, брошенное на обочине лесного тракта. Женщина. Судя по простой одежде и мозолям на руках, крестьянка. Тело в хорошем состоянии, умерла она этой ночью. Неестественно бледная. Невериот раскрыл ее глаз. Склера полностью белая, без каких бы то ни было следов крови. Беглый осмотр не выявил никаких ран. Охотник поднялся и размял спину, после чего взглянул на своего черного, как безлунная ночь, коня и спросил:

– Побрезгуешь? – Конь в ответ фыркнул и подошел к телу. Раздался хруст ломаемых костей. Невериот в задумчивости отошел в сторону, лохматя свои пепельные волосы. Несколько ворон, не смотря на дождь, кружили в небесах и мрачно перекрикивались на всю округу. Это уже третье тело, найденное им в округе за неделю. Слишком явные следы. Либо вампир идиот, либо, что более вероятно, пытается устроить западню. Три на этой неделе, двое на прошлой, пятеро на позапрошлой. Он всеми силами пытается показать, что он здесь. Невериот пнул камень, вспоминая, кто из их проклятого племени все еще существует. Малистра, Велест из Орзонов. Айвор, Дориан, Вольтес, Гарнел из Каэнхерстов. Это, пожалуй, единственные, кто мог доставить ему проблемы. Кто бы это ни был, он должен быть неподалеку. Охотник отстегнул свой топор со спины и посмотрел на полукруг слегка светящегося лезвия. Хорошее оружие, прошедшее с Невериотом через множество битв с немертвым народом. Нужно расспросить местных подробнее. Нужно выяснить, где наиболее вероятные места логова. По опыту Невериот знал, что вампиров нужно ловить тогда, когда они полностью уверены в своей победе. Охотник провел пальцем по лезвию. Все еще острое, не смотря на прошедшие года. Ни пятна ржавчины, ни единого скола. Вечное оружие вечного охотника. Невериот вернул топор на его законное место и взглянул на то, что осталось от трупа. Черный конь, слизывая кровь с морды, посмотрел на «хозяина». Бессмертный охотник произнес пару слов, и конь обернулся клубами не менее черного дыма. На месте, где он стоял, осталась лишь прижатая трава да небольшая статуэтка лошади из оникса. Невериот подобрал ее и убрал в один из многочисленных карманов. После чего направился в ближайшую деревню, хлюпая раскисшей дорогой. Кем бы ни был его противник, охотник его настигнет. И тогда жизнь вампира подойдет к концу. Иного варианта не предусмотрено.

9 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота. Вечер.

Мелкий дождь превратился в ливень, сокрывший закат. За окнами таверны гремели раскаты грома, заглушенные пением пары полупьяных бардов да веселыми разговорами постояльцев. Невериот сидел в гордом одиночестве. Перед ним на столе была развернута карта, углы которой были прижаты пустыми бутылками. Охотник размышлял. С помощью куска карандаша он отметил места найденных тел: большинство из них находились с южной стороны озера Баритол, начиная с 11 миль от Лоурена и дальше на юг, к горам Пустого хребта. Значит, где то там стоит ожидать вашу западню? Ладно, там так там. Невериоту не было особого дела до того, где именно их ловить. Он лишь улыбнулся и отпил из бутылки. К его неудовольствию, там становилось все меньше эля. Когда Невериот вернул бутылку на место, до него донесся новый, «чужой» шум. Скрип половиц. Идут к нему. Трое. Левая рука спокойно и плавно, почти незаметно, соскользнула со стола. Шаги приблизились. Скосив глаза направо, Невериот заметил трех приближающихся мужчин. Идущий первый, скорее всего лидер, был одет в простой наборный доспех. На поясе меч, за спиной виднелся щит. Шлем привязан к поясу. На левой перчатке эмблема – меч в кольце, принадлежащая паладинам Дома Кары Триумвирата. Человек. Слева от паладина шел высокий и тощий драконид с зеленой чешуей. Простая кожаная куртка, поверх которой накинут плащ. Хитрые желтые глазки не менее беспардонно рассматривают самого Невериота. Короткий меч и кинжал на поясе. Интересно, сколько еще оружия прячет на себе этот скользкий тип? Уж явно больше, чем показывает. Справа от человека шел низкорослый трей. От одного его вида Невериоту стало не по себе. Пора бы уже привыкнуть. В это стране их много. Этот трей был одет в простую дорожную одежду. На поясе жезл и кинжал. Темно серая кожа, черные глаза. Небольшой рог на правой стороне головы. Какие же они все-таки жуткие. Греховный союз смертного с бессмертным. Скорее всего какой то заклинатель. Если начнется драка, нужно будет его убить первым. Охотник переводит взгляд на стол и берет недопитую бутылку обратно. Трое подходят.

– Это ты Невериот? – Левая рука сжала рукоять спрятанного под курткой кинжала.

– Ну, допустим, – послышался хрипловатый ответ Невериота. – А кто спрашивает? – Охотник отпивает эль и поднимает взгляд на воина, ожидая его ответ. Паладин же, не дожидаясь предложения, сел напротив Невериота.

– Точно. Меня зовут сэр Малсер Лакмэн, драконида: Крив, а трея Моллорх. Мы, собственно, по какому вопросу. Дошли до нас слухи, что тут люди пропадать начали. Недели три назад так. А когда прибыли, узнали, что ты этим же интересуешься, – остальная странная компания взяли несколько стульев и расселись вокруг стола. Прощай одиночество. Нев будет по тебе скучать. Трей принялся изучать карту, драконоид начал чистить когти. – Мы, собственно, с каким предложением. Может объединимся, раз уж одно дело делаем? Вместе-то явно сподручнее, чем по отдельности. – Невериот взглянул в лицо паладина. Небольшая темная борода, шрам через левый глаз. Не похоже, чтоб он замышлял что то. Охотник отпустил кинжал. Как там говорится? Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Невериот поболтал эль в бутылке.

– Идея вроде как даже не лишена смысла, – ответил он им. – Узнали что нибуть еще? – Спросил Невериот, поставив уже почти пустой бутыль на стол.

– Тела обескровлены. Все лежали возле дорог, где их легко найти, – Начал Крив своим низким, рычащим голосом. – Выглядит так, словно кто-то привлекает внимание. На телах я не нашел никаких следов. Буд-то в сказке про каких-нибудь вампиров. – Невериот хмыкнул. Ну, Крив хотя бы не идиот. Осталось только узнать, хорошо ли это. Когда драконоид замолчал, свое слово вставил Моллорх.

– Здесь трупы самые старые, трехнедельные, – голос трея оказался на удивление высокий, почти девчачий. – И чем дальше к Пустому хребту, тем свежее. Вплоть до небольшой деревушки у подножья. Там недавно еще один умер. Точнее одна. Дочь тамошнего знахаря. Тело нашли на перекрестке в одной ночной рубахе. – Невериот посмотрел на Моллорха, потом перевел взгляд на свою карту. Возле Пустого хребта не было ни одного поселения. Эти люди успевают расселяться быстрее, чем он обновлять карту. Да и ни о каких трупах оттуда он не слышал. Отсюда до хребта день пути на лошади. Охотник еще раз взглянул на визитеров. Все мокрые. Весь день в дороге? Хм, а ведь он вот только сегодня нашел свежий труп. Подозрительно. Невериот ощутил, как кровь бурлит от предвкушения. Предвкушения грядущего боя. Сегодня ночью что-то произойдет. Сегодня ночью кто-нибудь умрет.

– Я пришел к таким же выводам, – ответил странной компании Охотник. – Предлагаю завтра направиться в эту горную деревушку и поискать по окрестностям. – Сэр Малсер приободрился, услышав ответ Невериота.

– Эт` хорошо. Чтож, предлагаю выпить за нашу встречу. Корчмарь! Неси эля что получше! – Прокричал паладин через весь зал. Корчмарь кивнул и пошел наливать. Невериот улыбнулся. Ну что-ж, как этот рыцарь и сказал, вместе будет сподручнее. В крайнем случаи эти авантюристы смогут послужить неплохой приманкой. Ну, паладин с трайем точно. Особенно трай.

10 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота. Ночь.

Город спал. Спал, отдавшись во власть ночного хищника. Слабый. Беззащитный. Одинокая фигура, скрытая завесой дождя, шла по главной улице. В столь поздний час фигура искала трактир. Но не отдых был ей нужен. Ее интерес был куда более тёмен. Двухэтажное здание стаяло на главной площади. Темные провалы окон смотрели на фигуру с немым укором, будто зная, зачем она пришла. Фигура глубоко вдохнула. Да, он там, она чувствует его запах. Его не перепутать ни с каким другим. Чарующий и манящий. Но смертельно опасный. Фигура сделала шаг к двери. В следующее мгновение она уже стояла в темном переулке, вжавшись в стену, укрываясь тьмой. Беги, или умри. Фигура была в смятении. Все-таки прийти сюда было не самой лучшей идеей. Еще рано. Его время еще придет. Как можно тише, фигура отступила, покинув город. Она направилась на юг.

Невериот стоял у окна. Он сжимал топор в руке, глядя в темный переулок, неподалеку от таверны. Осторожен, даже слишком. Охотнику не нужно было никакой магии, чтоб понять, что вампир покинул город. Невериот улыбнулся. Куда бежишь ты, маленький вампир? Надеюсь, к своему хозяину. Беги, и я пойду следом. Предвкушая скорую встречу, Охотник сел за письменный стол. Через несколько часов едва различимый лесной дух пробрался в комнату. Почти неслышным шепотом он передал свое послание Невериоту. Тот хмыкнул, зажег свечу и взялся за перо. Пора отправить одну весточку старой знакомой. Безусловно она будет рада. Дождь прекратился. По прогнозу Нева, завтра будет солнечно.

10 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота.

Солнце безраздельно властвовало в небесах. Похоже, сегодня будет жарко. Если что то и радовало Невериота в скором наступлении зимы, так это то, что эта жара уйдет. Пора переезжать на север. Хотя Анна не очень любит холода. Анна? Невериот нахмурился и взглянул на топор. Что-то он не помни, чтоб тот хоть раз жаловался на холода. Анна, Анна. В разуме всплыл образ девушки, от которого сердце старого охотника сжалось. Он услышал тихий, едва различимый смешок над ухом. Тихий, но так легко узнаваемый. Невериот резко развернулся, судорожно сжимая топор. Неожиданно он стал каким то тяжелым и излишне подвижным. Сердце натужно билось в груди пойманной птицей. Но рядом никого не было. Да и не мог Он быть здесь. Он мертв, и в этот раз вряд ли воскреснет. Вернув топор на место, Невериот глубоко вздохнул. Кто старое помянет. Наконец-то трое его новых спутников вышли из таверны. Знай он вчера, что их придется так долго ждать, не согласился бы с их предложением. Хотя кого он обманывает.

– Готовы? Далеко эта деревушка? – Спрашивает Невериот у Малсера. Тот кивнул.

– За день успеем. У тебя же есть лошадь? – Охотник ухмыльнулся, доставая из кармана ониксовую статуэтку лошади.

– Есть. Необычная, но есть, – Невериот проводит по статуэтке пальцем, после чего ставит ее и произносит. – Ко мне, Альдеронад. – Статуэтку окутал черный дым. Его облако быстро разрасталось. Паладин отступил на шаг. Поднявшись до человеческого роста, черное облако развеялось. На его месте стоял черный жеребец. Красные глаза демонического зверя осмотрели паладина с ног до головы. Зубы щелкнули. Невериот улыбнулся, положил руку ему на шею и что то ласково сказал. Пока это его успокоило. Малсер же побледнел.

– Спокойнее, Малсер. Он не кусается. Почти не кусается. – Постарался успокоить паладина Охотник. Получилось так себе, ну да ладно. Еще недолго пообщавшись с конем, Невериот взбирается на его спину. К тому времени Крив и Моллорх вывели остальных лошадей. Краткосрочные сборы и четверка направилась к своему будущему. Мрачному, как и любому другому в этом мире.

Невериот был прав. И это его совсем не радовало. Солнце пылало в небосводе, стремясь убить все живое на земле. Хорошо хоть ветер от скачки облегчал их участь. Лесной пейзаж проносился мимо по мере того, как четверка направлялась к горному хребту. Ночной гость прошел этой же дорогой. Веди, маленький вампир, веди в свою западню. А мы пойдем следом. Странная троица о чем то беседовала. Невериот особо и не вслушивался. Его больше заботил окружающий лес, да норов собственного коня. Сегодня он его не кормил. И коня это раздражало. Проезжая мимо фермерских полей, Охотника охватывала ностальгия. Если бы судьба сложилась иначе, он бы тоже горбатился на поле, вместо вот этого всего. Хотя нет, не горбатился бы. Он был бы уже давно мертв. Он бы прожил простую жизнь, ничего не совершив. Плохо ли это? А кто его знает. Но сделанного не воротишь. Да и следует быть честным с самим собой: если Невериоту снова предоставят тот же выбор, он поступит так же. Охотник поморщился. Слишком уж много времени он стал тратить на философствование. Похоже, прожитые года дают о себе знать. И вправду, разум смертного слишком хрупок для бессмертия. Невериот буквально услышал, как Малэлас вновь произносит эту фразу. Сморщился еще сильнее. Интересно, как Он там? Невериот надеялся, что в агонии.

– Невериот, вы здоровы? – донесся до Охотника голос Моллорха. – Выглядите так себе. Здесь недалеко был ручей, если хотите, можем отдохнуть там недолго. – Сама доброта. Холодная, отчужденная доброта.

– Не переживай, не помру, – ответил магу Охотник. – Просто вспоминаю старые деньки. Как трава была выше, а небо синее, а девушки безотказнее. – Моллорх хмыкнул. Интересно, были ли они частью плана вампира? Или они и вправду добрые самаритяне, решившие помочь бедным крестьянам? Хм, интересно, скольких авантюристов он уже встретил при подобных обстоятельствах. Скольких из них убил сам, а скольких принес в жертву своему дело? Он уже и не мог вспомнить. Пойдут ли и эта компания по тому же пути? Ну, это покажет только время. Самая жестокая особа из всех на белом свете.

Пригорная деревушка.

Солнце медленно, но верно завершало свой дневной путь. Еще чуть-чуть, и оно полностью скроется за монументальной грядой Криверского хребта. Потрепав коня по шее и дав ему тушку подстреленного по дороге кролика, Невериот верну его в карман. Местные жители встретили четверку хмурыми взглядами.

– А нам тут не особо то и рады, а? – Подметил очевидное Моллорх.

– Ничего удивительного, с чего селянам любить людей при оружии то? – Проговорил с улыбкой Малсер. – Ладно, давайте найдем ночлег да местных пораспрашиваем, может видали чего. – Невериот промолчал, остальные согласились. Охотник рассматривал окрестности. Подозрительные взгляды, перешептывания. Мужики, собирающиеся в небольшие группы. Хм, похоже что то намечается. Но посмеют ли? Рискнут? Ну поглядим. Пока Охотник разглядывал жителей, паладин договорился с одним из селян о ночлеге в его сеновале. Пока троица авантюристов распрягала лошадей, сеновал был взят в осаду толпой крестьян. Набрав необходимую критическую массу, они пошли на штурм. Похоже, предстоял непростой разговор. Но Невериот особо и не волновался. Всю инициативу он решил переложить на плечи бравого паладина. Ему полезно будет. Так что Охотник оперся об столб сеновала и сказал, кивая в сторону приближающейся толпы.

– Малсер, это кажется к тебе, – Паладин вздохнул. – Давай, шагай, я закончу с лошадью. – Не все остатки совести еще были утеряны. Небольшая, но все-таки победа. Сэр Малсер сразу взял быка за рога, показал свою латную рукавицу с символом Илматера. Напротив него стаял крепкий мужик, волосатые мускулистые руки уперты в бока, из под зарослей бровей поблескиваю изучающие глаза. Узнав в Малсере паладина, люд честной успокоился и начал расходиться. Остались только те, кому было нечем заняться да собеседник паладина, которого Невериот посчитал старостой. Сэр Лакмэн задавал различные вопросы, староста чесал густую бороду, морщил лоб, да отвечал короткими фразами. Насколько мог судить Невериот из донесшихся до него обрывков разговора, ничего полезного староста не поведал. Когда же доблестный паладин выведал из честного старосты все, что только мог, Невериот успел устроить себе вполне себе удобную кровать. Запивая водой из бурдюка полоску вяленого мяса, Охотник спрашивает:

– Ну и? – Малсер глянул на Невериота.

– Ничего особенного. Никто не помер больше. А ту девку уже похоронили, от греха подальше. Ну и конечно никто ничего не видел, да. – Невериот хмыкнул. Крив пожал плечами и прорычал:

– Ладно, давайте завтра осмотрим окрестности. Может в этом повезет больше. – Невериот кивнул.

– Дельная мысль. Отдыхайте, я первым посторожу. Так, на всякий случай. – Спорить никто не стал. Ну чтож, вот он я, в твоей западне, в самом ее центре. Приходи, бери. Невериота охватило то волнение, которое испытывается перед свершением дела, которого долго ждал. Похоронили девицу от греха подальше? Ну, молодцы. Прошло пара дней, уже в принципе пара. Хотя бы возвращаться сюда дважды не придется.

11 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота. Ночь.

Солнце окончательно скрылось за далекими горами, отправившись навстречу далеким землям. Настала ночь. На небосводе воцарилась недозрелая Луна. Но и ее с лихвой хватало, чтоб окрасить мир в серебро. Невериот сидел на своей импровизированной кровати и слушал спящее село. Стрекот кузнечиков, далекое уханье ночной птицы. На коленях Невериота лежал его лучший друг и верный напарник. Топор с полукруглым лезвием, увенчанным росписью рун. Древнее оружие, прошедшее с ним уже не одну сотню лет. Охотник глубоко вдохнул холодный воздух. Пора. Лесные духи сообщили, что враг близко. Невериот встал и подошел к спящим.

– Вставайте, враг близко. – Три пары непонимающих глаз уставились на Охотника.

– Кто? Откуда? Сколько? – Малсер сориентировался быстро. Он начал спешно надевать доспехи. Крив ему помогал.

– Сколько не знаю, идут с севера, востока и запада. Ну и с кладбища. Сил Малсер, запомните, они боятся Света. – Сказав это, Невериот хлопнул паладина по плечу и вышел на улицу. На ночных улицах никого не было видно. Но Охотник чувствовал на себе взгляды. Голодные. Злые. Жаждущие его жизни. До его слуха доносились едва слышные шорохи. Враги крались. Трое на крыше сеновала. Двое слева. Четверо справа. Невериот быстро осмотрел предстоящее место боя. Слева постройки других фермеров, такие же сеновалы да амбары, напасть можно только с крыш. Впереди лес да горы. Понятно, почему там никого нет. Справа несколько сеновалов да дома. Хорошая тактика для того, чтоб отрезать все пути к отступленью. Буд-то он собирался отступать. Сзади подошли трое попутчиков.

– Ну и где? – Спросил Крив.

– Уже здесь. Сзади. – Ответил Невериот, резко разворачиваясь и отпрыгивая назад. Скрип досок на крыше. Несколько теней ожили и метнулись в их сторону. Крив поспешно уклонился от когтей. Растопыренная пятерня лишь порвала его куртку да оцарапала чешую. Малсеру повезло меньше. Вампир врезался в его щит, сбив паладина с ног. Тот отчаянно брыкался и в слепую тыкал мечом. Моллорху было проще всего. Магу было достаточно одного слова, чтоб отбросить своего противника в сеновал. Невериот выбросил их из головы и сосредоточился на враге. На него бежали троя. Девушка, в перепачканном землей платье. Ребенок лет девяти. Тощий мужчина. У всех трех был один безумный, голодный взгляд, полный ненависти. Их движения были быстрыми и резкими. Что-то было прекрасное, в этих бледных фигурах, окутанных лунным светом. Для кого-то другого. Девушка прыгнула на Охотника, выпустив черные когти. Невериот поднырнул под ее руку, уходя влево и рубя ее топором по животу снизу вверх. Тварь вывернулась, и лезвие топора лишь скользом задело, распоров платье и прорезав кожу на боку. По деревне пронесся визг, бок мертвой невесты был объят синим пламенем. Мелкий вампир прошмыгнул под ней, нацелившись в ноги Невериота. Охотник без особых прикрас пнул его в лицу, стараясь отбросить, но мелкий успел вцепился в ногу, глубоко погрузив в нее когти. Невериот сдавленно выругался. Сзади набросился тощий. Резко развернув корпус и перехватив топор двумя руками, Охотник обрушил его сверху вниз на тощего, намереваясь отрубить тому голову. Увы, ребенок на ноге слишком обременил его, и топор пришелся в спину, легко погрузившись в нее по самую рукоять. Рана запылала. Тварь визжала. Но натиска не остановила. По инерции она врезалась в Невериота. Тот напрягся и попытался отбросить ее топором. Четно. Тварь вонзила свои когти в живот и бок Охотнику, стараясь разорвать того. В глазах потемнело от боли. Руки тощего ослабели, и он рассыпался в прах. Малой же все это время терзал и рвал ногу. Черная кровь полилась ручьем. Невеста вставала, похрипывая. Ее правый бог дымился. Девушка, оставаясь на четвереньках, бросилась на Невериота, раскрыв тому свои объятия. С таким же успехом можно обниматься с медведем. Шаг вправа, резкий удар топором. Лезвие легко проходит плоть вампира, перерубая ей кость и отрубая руку. Рана полыхнула синим. Рядом раздался крик.

– Зарус, направь сей меч! – Клинок паладина запылал приятным желтый сиянием. Очертив дугу, он разрубил вампира пополам. Останки тут же занялись синим огнем. Невеста с рычанием развернулась. Но поздно. Топор обрушился ей на лицо, разрубая голову. Еще один вампир обратился в прах. Невериот схватил малого за шею, и оторвал от остатков своей ноги. Тот попытался вцепиться в руку, но не успел. Топор разрубил его пополам. В руках охотника остался только маленький клыкастый череп. Отбросив его, Невериот оглянулся. Малсер и Крив кое как добивали упыря. Двое других пировали Моллорхом. Как же болит нога. Да и живот. Только Охотник сделал шаг в сторону двоих выживших, из леса раздался хруст веток. Из него выходила высокая фигура. Похоже, на него морок лесных духов не особо подействовал. Торчащие заостренные уши выдавали в нем эльфа. Руки в карманах темной куртки, желтые глаза внимательно наблюдали за Невериотом.

– Гарнел фон Каэнхерст. Давненько не виделись, упыренышь. – Забота о Малсере и Криве тут же вылетела из головы Охотника. Нога уже не так болела, да и живот почти перестал беспокоить. Прихрамывая, Невериот двинулся к нему. Гарнел ответил тем же. Жестоко ухмыляясь, он рванул к Невериоту. В три длинный прыжка он преодолел разделяющее их пространство. Резкий удар в живот. Охотник ушел влево, одновременно разворачиваясь и занося топор. Вампир жестко сблокировал атаку левой и, изогнув правую руку, резко ударил локтем в солнечное сплетение Невериота. Воздух со свистом покинул легкие. Невериот отступил, задыхаясь. Раненая нога подвернулась. Человек припал на колено. Нога вампира тем временем уже летела, нацелившись в голову. Невериот наотмашь рубанул по ней, пытаясь отрубить. Слегка изменив направление, Гарнел ударил в пальцы, сживающие рукоять топора. Хруст. Вспышка боли. Ярость. Кое-как изгибаясь, Невериот дернул топор на себя. Вампир вскрикнул. Лезвие вскрыло ему ногу. Ночной кровопийца отступил. А Невериот тем временем быстро привязал топор к ладони куском ткани. Гарнел сломал ему три пальца. Вдох. Выдох. Не злись. Гарнел слишком опасен, чтоб давать волю злобе. Нога вампира перестала дымиться. Скоро он ее восстановит. А значит нет времени рассиживаться. Проклиная детей, Невериот встал. Пальцы свободной левой руки нащупали в кармане бутылек зелья. На вкус отвратительно, но помогает быстро. Боль и скованность движений быстро прошли. Главное не забывать, что это иллюзия. Шаг, другой. Гарнел поднял руки, вставая в боевую стойку. Рывок, удар. Невериот целился топором в правое плечо. Вампир легко уклонился. Но и Невериот не отступал. Изменив направление удара. Охотник помог себе разворотом корпуса и ударил, целясь в туловище. Вампир сделал шаг вперед, блокируя топор левой. Правой же он снизу вверх ударил человека в лицо. Невериот резко дернулся, уходя от удара вправо, левой доставая кинжал и вгоняя его в живот Гарена. Кинжал вошел как в дерево, не особо навредив вампиру. А ведь это была заговоренная сталь. Сам же Гарен в долгу не остался, и рубанул рукой по плечу Охотника. Хруст. Левая рука повисла плетью. Наверное, это было больно. Невериот рубанул вампира по ногам. Вампир взвыл. Нога ниже колена отлетела в сторону, объятая синим пламенем. Гарен отпрыгнул на шаг, Невериот наступал следом. Наркотик начинал накрывать разум Охотника сладкой пеленой. Рубанув куда придется, он вспорол вампиру грудь. Но сам пропустил удар. Кулак Гарена врезался в левый бок Невериота, круша ребра. По телу пошла дрожь. Отражаясь от костей, колебания начали рвать мышцы. Во рту стало солоно. Из носа потекла кровь. Топор стал как то странно крениться в сторону. Хм. Но Охотник рубил. Три быстрых удара. В голову, торс, ногу. Не один не достиг цели. В ответ вампир дважды попытался ударить Охотника в голову. От первого Невериот уклонился, но второй заехал тому с боку, разорвав ухо. Какой же он верткий, а у него же всего одна нога. До Невериота, сквозь звон в ушах, донеслись шаги. Толпа пошатывающихся людей приближалась. Свежеобращенные. Не меньше тридцати. Одному ему с ними не справиться. И Невериот позвал. Ну или попытался.

– Ко мне, Альдеронад. – Но вроде хватило и того, на что был способен его голос. Не безопасно это, призывать его так. Фигуру Охотника объял черный дым. И из черного дыма возник не менее черный конь. Ничего не говоря, Охотник просто показал на толпу. Конь все понял. Из пасти и ноздрей коня полились пламя и дым. Он галопом полетел на толпу. Пользуясь отвлечением Охотника, вампир подобрал отрубленную ногу и прирастил на место. Глубокий вдох. Невериот собрал всю свою волю, разгоняя дымку из сознания. Но лучше уж так, чем боль. Душа напрямую связана с плотью. Если дух силен, то можно обойти ограничение тела. Охотник ринулся на свою добычу. От первого вертикального удара Гарен увернулся, второй отбил в сторону и контратаковал. Невериот заблокировал удар рукоятью и, используя силу удара самого вампира и разворот туловища, рубанул его по животу. Гарен поймал топор в тиски ладонями. Вывернул, выбивая суставы в плече Невериота из их насиженных мест. Собрав всю волю, Охотник приказал левой руке шевелиться. И она послушалась. Взявшись за стальной кол на поясе и, неестественно извернувшись, она вонзила его в плечо вампира. Глухо рыча, Гарен со всей силы ударил Невериота об землю, после чего пинком отшвырнул Охотника от себя подальше. От удара Невериот пролетел несколько метров навстречу лесу. Тихо бранясь, человек встает так быстро, как только может. Голова кружится. Дышать становится труднее. Гарнел не успел далеко уйти. Кол вытягивал из него силы. Какая ирония, вампира осушили. Но некогда возиться, это временно. Охотник повел правым плечом. Ничего серьезного, вывихнуть его вампир не успел. Хромая, Невериот медленно настигал свою добычу. Постепенно его разум поглощала ярость. Дым. Жар. Запах горелой плоти. Крики раненых и умирающих. Нога Охотника наступила на спину вампира. Топор поднялся над головой. Рухнул вниз, круша череп. И еще. И еще. В лицо Охотника ударил дым сгорающего тела. Но он продолжал рубить. Свист. Треск. Охотник ринулся вправо. Поздно. Что-то ударило его в левое плечо. Через тело прошла судорога. Мышцы завязались узлами. Рядом что то упало. Охотник посмотрел, что это. Рука. Его рука. Смешно. Смеясь как безумный, Охотник встал лицом к лесу, высматривая стрелка. Вот и второй прошел сквозь морок. Небольшая синяя вспышка среди веток. Кровяная стрела, объятая молниями. Рывок вперед и вниз. Кожу поколол прошедший рядом разряд. Продолжая смеяться, Охотник ринулся в лес. Как же их много сегодня. Счастье то какое. Стольких можно за раз убить. Стрелок успел выстрелить дважды. Первый раз Охотник увернулся, во второй стрела задела его скользом, сведя судорогой левую половину тела. Не велика беда. Он ворвался в лес. Среди веток раздался шум. Добыча сбегала. Не так быстро. Охотник петлял меж деревьев, пытаясь догнать убегающего вампира. Но адреналин спадал. Тело становилось все тяжелее. Пустив в Невериота пару стрел, вампир окончательно потерял волю к битве и ударился в бега.

– Айвор, сука, вернись! – Кое-как смог прокричать ему в след Невериот. Получилось жалко. Тяжело дыша, охотник отправился назад.

Деревня пылала. Треск пламени был слышен еще до того, как Невериот вышел из леса. Хотя и по зареву было все понятно. Перед сеновалом было побоище. Моллорх лежал обескровленный. Одежда превратилась в лохмотья. Открытые глаза, полные отчаянья, смотрели в небеса. Тело Крива было разорванно на несколько частей, раскиданных повсюду. Не любят вампиры драконью кровь. Малсер, окровавленный, в разорванных доспехах, сидел облокотившись об камень. Живот разорван.

– Н… Невериот. Что это за хуйня была? – Кое как прохрипел паладин.

– Вампиры. – только и ответил ему охотник. Рыцарь осмотрел Невериота.

– А ты… что такое? – хороший вопрос. Невериот пожал единственным плечом.

– Просто еще один убийца. – Невериот вздохнул. – Знаешь, хорошо, что ты выжил, Малсер. А то получилось бы неудобно. Лесные духи не любят долгов. – Охотник взял паладина в охапку и потащил к лесу. Тот пытался сопротивляться, крича и пинаясь, но сил у рыцаря совсем не осталось. Перенеся Малсера через границу леса, Невериот швырнул его в траву. Топор легко отрубил голову паладина, обрывая его мучения. Невериот посмотрел на лезвие своего оружия. Все такое же чистое. Все такое же идеальное. В нем отражалось лицо. Бледное, угловатое лицо Невериота. Лицо, осененное улыбкой и покрытое многочисленными шрамами. С помощью меча Малсера разрезал веревку, удерживающую топор. Зубами вправил кости. Вывернул шею, взглянул на спину. Плечо разрезано, лопатка торчит. Будет неудобно самому зашивать. Невериот осмотрелся. Деревня пылала, адский конь гонялся за выжившими. Помощи ждать не откуда. Придется самому. Наркотик успел сойти на нет. Вся сдерживаемая им боль постепенно обрушилась, недовольно размахивая руками. Пришивание руки на место заняло несколько часов. Часов ругани и боли. Но в результате рука вернулась на законное место. Хоть и слегка криво. Но и так сойдет. Затем пришел черед ноги. Неплохо так мелкий постарался. От мышц почти ничего не осталось. Не удивительно, что она так плохо гнулась. Искать недостающие части не было ни сил, ни времени, так что позаимствуем их у Малсера. Ему они уже все равно не нужны. Вернулся конь. Весь в крови. Из пасти торчит недоеденная рука Крива. В отличии от вампиров, демоны драконов любят.

– Хорошо постарался, молодец. – Прохрипел Невериот. Конь проигнорировал. Когда Невериот закончил зашивать свои многочисленные раны, он отозвал коня. Мертвый, полусгоревший поселок был в его полном распоряжении. Вздремнуть что ли.

11 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота.

День начинается с боли. Болело все. Особенно то, что прирастало назад. Хоть это было и не впервой, приятного было мало. Невериот провалялся до полудня, мучимый лихорадкой. Не смотря на то, что на небесах властвовало солнце, было прохладно. Осень начинала давать о себе знать. Крехтя, Невериот встал. Нужно идти. Сам себя Айвор не убьет, как бы Невериот этого не хотел. Оставалось надеяться, что его письмо успеет вовремя. Используя меч Малсера как костыль, Охотник потихоньку побрел. Призвать коня получится только ближе к вечеру. Пальцы вроде срослись. Двигаются еще плохо, да и побаливают, но уже не гнутся туда, куда не нужно и способны нормально что-нибудь держать. Главное успеть к вечеру добраться до логова. Одна миля сменяется другой. Солнце описывает безжалостный полукруг в небесах, безразлично наблюдая за земными страстями. Когда оно коснулось Криверского хребта, Невериот пришел к месту встречи. Раны почти зажили. Его ждали.

Далеко уже не молодая леди в полном латном доспехе внимательно рассматривала наспех нарисованную карту. Короткие светлые волосы торчали в разные стороны в творческом беспорядке. Пристальный взор серых глаз обратился на Охотника.

– Долго же ты, – пробухтел ее низкий голос. – Ты говорил, что с тобой еще трое. Где потерял?

– В деревне. Как и всю деревню, – спокойно ответил тот. – Что имеем?

– Старый замок. Укреплений почти нет. Со мной двадцать четыре брата и три Стража.

– Хм, похоже церковь заинтересована в убийстве Айвора. Зная его, в замке полно низших вампиров. Ими и займитесь. К самому Айвору не лезьте. Скорее помешаете, чем поможете. – Невериот услышал, как женщина заскрипела зубами. Увы, но это правда. И она это знала. Невериот уже развернулся, но паладин его остановила прикосновением к спине.

– Пелор, даруй воину симу свой свет. Исцели тело, стань путеводной звездой, укажи путь среди троп, укрытых тьмой. – По телу охотника прокатилось приятное тепло, изгоняющее боль и усталость.

– Спасибо. – Только и бросил Невериот через плечо, направляясь в замок. На ходу он пристегнул меч к портупеи.

11 день 9 лунного цикла 782 солнечного оборота. Вечер, переходящий в ночь.

Солнце скрылось за горизонтом. Еще один день позади. Невериот осторожно пробирался вглубь замка, прячась в тени и скрывая простым заговором свое присутствие. По замку гуляет отдаленное эхо сражений. Бежать Айвору некуда. Да и не в его это духе. Благословите боги самонадеянность этих тварей. Он должен быть где то рядом. Охотник приготовился, сжимая крепче топор. Последний поворот. Открытая дверь, ведущая на открытую площадку. Свист и треск кровяной стрелы. Невериот резко отскочил в сторону, стрела разбивает стену, забрасывая Охотника каменной крошкой. Вдох. Выдох. Невериот сорвался с места. Он полностью сконцентрировался на противнике перед собой. Высокий мужчина, в темно багровом доспехе, инструктированном розами. В руках он сживал парный доспеху длинный лук, целиком выполненный из этого багрового материала. Пальцы сжали пустое ложе стрелы, выполненное в виде лезвия. Кровь заструилась, образуя стрелу, по которой заплясали разряды молний. Звон тетивы. Треск летящей стрелы, ищущей свой путь к сердцу. Невериот только и успех подставить топор. Стрела ударила с силой лошади, мышцы свело разрядом электричества. Лицо охотника озарила злобная улыбка. Вдох. Выдох. Коротким рывком Невериот сократил дистанцию. Топор, очертив дугу, опустился на закованную в перчатку руку, выбив из брони искры. Вампир отскочил. Охотник не отступал. Руби его. Топор бессильно отскакивал от брони вампира. Не дай время на выстрел. Не смотря на свою броню, Айвор довольно ловко уклонялся от смертоносного топора старого охотника. Отскочив на стену за пределы топора, вампир выстрелил. Охотник нырнул вправо. Поздно. Стрела задела ногу, завязав узлом мышцы в ней. Кровь полилась ручьем. Потянуло паленым мясом и волосом. Сейчас бы холодного эля. Но мечтать не вредно. Произнеся пару командных слов, Невериот активировал вплетенное в плоть заклинание. По ногам прошла дрожь. Теперь Айвор от него не спрячется и на потолке. Заскочив на стену, Охотник продолжил натиск. Три быстрых удара. От первого вампир увернулся, второй заблокировал, лишившись лука. Третий удар сбил с вампира полушлем, оставив на лице горящую рану. Алые глаза смотрели с ненавистью и сожалением. Но сожаления старого вампира не интересовали Невериота. Его интересовала его нежизнь. Четвертый удар был отбит. На пятом Айвор поймал топор. Затянутый сталью кулак направился в лицо Невериота. Резко вывернув шею, левой рукой Охотник вгоняет стальной кол вбок вампира, обходя броню. Айвор выворачивает руку Охотника, забирая у того топор и тяжелым ударом сбрасывает его со стены. Резко настигнувшая земля выбила дух из Невериота. Закашливаясь, Охотник быстро перекатился в сторону. Но вампир не спешил. Он стоял на стене, рассматривая топор, после чего выбросил его за стену вниз. Вот ублюдок, ищи его потом еще. Айвор извлек короткий меч из ножен на поясе. Прорезав им свою ладонь, вампир смазывает клинок своей кровью, после чего тот загорается. Доспехи заскрежетали. По многочисленным прорезям поилась кровь. Доспехи засияли ярко красным светом. Пока вампир готовился, Невериот извлек меч Малсера, после чего произнес иные командные слова. Тело пронзила резкая боль, мир замедлился. Вампир покинул насиженное место на стене, и противники вновь сошлись. Колющий выпад в лицо от Невериота был отброшен в сторону. Как бы не старался Охотник, но отразить все удары он не мог. Пылающий клинок оставлял глубокие раны, обжигая своим прикосновением. Руки медленно, но верно тяжелели. Но и вампир выматывался. Айвор не скупился на удары. Широкие, размашистые, быстрые. Охотник успевал их отражать только за счет ускоренных рефлексов. Меч вампира пылал жаром в лицо. Получив клинок в бок, Охотник покрепче стиснул зубы и колющей атакой, перехватив меч двумя руками, попытался проткнул горло зловредному кровососу. Левая рука вампира схватила клинок отведя его в сторону.

Это был конец. Невериот, выбросил левую руку вперед и скороговоркой произнеся новую комбинацию. Руку пронзила резкая боль. Она разлетелась шрапнелью костей и крови в вампира. Крик боли и удивления пронесся над замком. Доспехи, пропитанные кровью вампира, треснули. Плоть вампира под ними начала расползаться на лоскуты. Он рухнул на колени, обессиленный. Пинком Охотник повалил вампира на землю. Слабые попытки сопротивления были жестко пресечены. Первый кол Невериот вонзил в правое плечо. Второй – в живот. Третий – в левое плечо. И лишь четвертый нашел свое место в сердце вампира. Охотник тяжело дышал. Кровь лилась ручьями. Пот щипал раны. Заклинания лишились сил, а вместе с ними и ослабевал Невериот. Но наконец можно отдохнуть.

Битва в замке утихла. Кто-то шел на площадку. Из дверного проема показалась женщина паладин. Посмотрев на Невериота и вампира, она облегченно выдохнула.

– Неужели ты в меня совсем не веришь? – усмехнулся Невериот. – Моя работа тут закончена. Оставляю его на вашу совесть. – Паладин удивленно посмотрела на Охотника.

– На солнце его да и дело с концом. Или это с ним не сработает? – спросили женщина.

– Сработает. Лет на шестьдесят он умрет. Но воскреснет. Лучше заприте его в каком нибуть храме. Святая земля со временем его убьет окончательно. – Паладин кивнула.

– Хорошо. В Лоурене как раз есть подходящая. – Пара пришедших с ней паладинов подхватили тело вампира и направились к выходу. Женщина направилась за ними.

– Сколько? – спросил у нее Невериот.

– А тебе есть хоть какое то дело? – зло спросила она. Невериот лишь пожал плечами. – То-то же. – Мда, милого разговора не получится. Ну и в Бездну ее. Невериот прикрыл глаза. Сейчас, отдохнет, и пойдет искать топор. Вот нужно же быть таким ублюдком. Со временем Охотник погрузился в лихорадочные сновидения. Сновидения, полные сожаления, боли, ненависти. Но как любая ночь кончается рассветом, так и самый страшный кошмар кончается пробуждением. Два имени можно вычеркивать из списка. Но он еще не пуст. Так что рано старому охотнику лежать тут без дела. Интересно, как долго он еще продержится в этом безумном круговороте времени? И, что не менее важно, у кого позаимствовать руку?