Название книги:

Деграданс

Автор:
Алексей Калугин
Деграданс

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

6
ПЕТУНИН
10.30. Пятница

«Да вы что? С чего вдруг такой напор?»

Голос подполковника Стопольского, командира о/п «Антитеррор», как дальний, но отчетливый гром, выбивался из-за неплотно притворенных дверей кабинета.

– Кто там у него? – поинтересовался Петунин.

– Депутаты, товарищ капитан.

– Чем они так его достали?

– Ну, вы же знаете… – улыбнулась секретарша.

– Памятник мэру? О нем речь?

– Ну да.

– Ясненько…

Капитан приоткрыл дверь:

– Разрешите, товарищ подполковник!

И вошел, не дожидаясь ответа. Цепко огляделся. Оба гостевых кресла заняты. Что-то толстоваты эти гости для верных слуг народа. Но ошибки нет, на лацканах пиджаков поблескивают депутатские значки.

– …у нас гексоген в редакции газеты «Завтра»… – негромко, но яростно шипел подполковник Стопольский. – У нас противотанковая граната в мусорном ящике на Миклухо-Маклая… Растяжка на четвертом кольце… На Расплетина сожженная машина с фармацевтами… – Здорово его разогрели депутаты. Перевел взгляд на Петунина: – Что за черт? Почему фармацевтов-то навесили на нас?

– Вроде гашиш развешивали.

Подполковник хмыкнул. Снова уставился на депутатов:

– У нас поджог супермаркета на Лыкова… В издательстве «ОМУ» подозрительный белый порошок в бандероли…

– Канистра с соляной кислотой на детской площадке, – подсказал Петунин.

– Вот-вот… Еще и канистра…

Такой вот скандальный тон в беседе с государственными людьми мог позволить себе только командир группы «Антитеррор» – ее давний создатель и вдохновитель. Подполковник Стопольский сам подбирал для группы людей, настоящих профессионалов, сам искал нужное оружие, сам его испытывал, и всегда на всех уровнях власти только сам отстаивал самостоятельность о/п, своего особого подразделения. А то получится, неутомимо втолковывал он властям, как с теми несчастными трансплантологами. Помните? После показательных судилищ над их коллегами они теперь боятся собаке откушенный член пришить.

– Но вы поймите и нас, – настаивал лысый дородный депутат, вытирая влажные красные щеки широким носовым платком. – Бомба под Первым мэром – это вовсе не хулиганство. Это похуже. Это пахнет политикой. Это вовсе не выражение некоторой неприязни отдельных лиц, как подают случившееся средства массовой информации. Это террор!

– Надеюсь, вы не об алтайских сепаратистах?

– Вот видите. Тут ниточки могут вести куда угодно. Значит, видели уже этот сайт?

– Не видел, и смотреть не хочу. Для этого у меня есть специальные люди. Некогда мне терять время на эту чепуху. Вот что я вам скажу, господа депутаты. У меня есть внук, парнишка молодой, но уже понимает кое-что. Так вот он тоже создал сайт и даже время от времени вывешивает на нем страшные угрозы в мой адрес, когда я ему денег не даю на новые игры. Что же теперь делать с этим? Какие меры я должен применить против этого юного террориста?

Подполковник свирепо повел глазами:

– Капитан Петунин!

– Слушаю, товарищ подполковник!

– Какого черта? Есть у нас достоверная информация по этим алтайским сепаратистам?

– Так точно, есть!

– Доложите!

– Вышеназванной террористической организации не существует в природе.

– А сайт?

– А сайт существует.

– Нашли провайдера?

– Разумеется.

– Поговорили с ним?

– Пытались.

– Как это пытались?

– Да так. Его господа депутаты отмазывают. Он у них свой человек.

Петунин нагнулся и шепнул имя провайдера на ухо подполковнику, тот удивленно вскинул брови.

– Да, да, товарищ подполковник. Люди совсем с ума посходили. Ведут себя, как в Госдуме. – Капитан знал, как унять раздражение начальника. – Виноват, товарищ подполковник, но нынче свобода в Сети очень неверно понимается не особо сознательными гражданами. Существуют, скажем, сайты, авторитетно заявляющие о скором конце света. Некоторые даже точную дату называют… – Петунин на глазах изумленных такой вольностью депутатов присел на край стола и вызывающе покачал ногой в зеркально начищенном башмаке. – Ну, так что теперь? Закрывать все эти сайты? А если они, не дай бог, угадают? К тому же, товарищ подполковник, – сбавил он тон, – оперативники уже установили, что памятник Первому мэру разнесли в пыль вовсе не какие-то там алтайские сепаратисты, а отчаявшиеся студенты художественного училища. Хотели таким вот образном выразить свой взгляд на то, какими памятниками следует украшать столицу.

– А с другими формами выражения своих взглядов студенты не знакомы?

– Почему же? Пробовали митинговать. Но студентов по просьбе господ депутатов бьет милиция.

– Вы что себе позволяете, капитан? – не выдержал второй депутат, тоже округлый, дородный, багровый, но в бороде, глазастый.

– Ничего личного, – поднял руку подполковник. Отдавать подчиненного депутатам он не хотел. – В нашей работе, господа депутаты, главное не накручивать ничего лишнего, не устраивать никакой пустой шумихи. Я бы советовал вам держать подальше от подобных дел ваших популярных борзописцев. Ну, типа вашего любимчика Калинина. Пусть уж смешит народ нежными человечками, у него это здорово получается. А взрыв памятника Первому мэру попадает скорее под статью хулиганство… – подполковник угрожающе поднял указательный палец. – Ну, может, дерзкое хулиганство. Но никак уж не террор, никак не политика. Так что, петицию вашу следует послать…

Стопольский выдержал недурную паузу:

– …в Министерство внутренних дел!

– Это как же вас следует понимать? – оторопели депутаты. – Вы не хотите идти с нами на контакт?

– Правильно поняли, – мрачно кивнул подполковник.

Депутаты дружно встали. Оба толстые, багровые, недовольные. Строптивый подполковник, к сожалению, не подпадал под их власть. И они пока не знали, как собственно нужно на него надавить. Но, конечно, искали подхода, искали. Стопольский это прекрасно чувствовал. Потому и заорал на капитана, чуть только дверь за гостями захлопнулась:

– Какого черта ты расселся на моем столе?

– Так кресла же были заняты, Николай Николаевич.

– Ну, ты и наглец, Алексей Иванович! Плевать ему, видите ли, и на своего прямого начальника, и на важных гостей из Госдумы! Я гляжу, ты способен и матом их обложить.

– Никак нет, товарищ подполковник!

– И то ладно, – хмуро кивнул Стопольский. И разрешил:

– Докладывай. Откуда у тебя информация об этих студентах?

– Из информированных источников, – ухмыльнулся капитан. – Господа депутаты, как водится, отстают от жизни. Им еще не сообщили, что мальчишек, решивших поиграться с динамитом, уже нашли.

7
ШИВЦОВ
10,42. Пятница

Шивцов вышел к Лубянке.

Он не торопился. Голова болела так, что торопись, не торопись – все едино.

На фасаде бывшего Политехнического ярко светился гигантский плазменный экран. Разбитый на секторы, он демонстрировал сразу восемь новостных каналов. При этом особая акустическая система позволяла каждому зрителю слышать только те комментарии, что относились к сектору, выделенному его взглядом.

…НОВАЯ БОМБЕЖКА ЛИВАНА.

…ТАНКИ В СЕКТОРЕ ГАЗА.

…РАКЕТЫ ПАДАЮТ НА ХАЙФУ.

…ОЛЕАР В ГНЕВЕ! ЮБИЛЕЙНЫЙ КОНЦЕРТ ВЕЛИКОГО ТРАНСВЕСТИТА СОРВАН ХУЛИГАНСТВУЮЩИМИ ЭЛЕМЕНТАМИ ИРКУТСКА. ВЫИГРАЕТ ЛИ ОЛЕАР ПРОЦЕСС?

…СЕРИЙНЫЙ УБИЙЦА, В ТЕЧЕНИЕ ДЕВЯТИ ЛЕТ ДЕЙСТВОВАВШИЙ В ПОДМОСКОВЬЕ, АРЕСТОВАН. УБИЙЦЕ ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ ЛЕТ. ОН УЧИЛСЯ В ПРЕСТИЖНОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ КОЛЛЕДЖЕ.

…СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ ВНОВЬ ПРОДЛЕВАЮТ СРОК ПРЕБЫВАНИЯ В ИРАКЕ МИРОТВОРЧЕСКИХ СИЛ. ДЕМОКРАТЫ НАСТАИВАЮТ НА ИМПИЧМЕНТЕ ПРЕЗИДЕНТА.

…ВЫСШИЕ ОРГАНЫ ДЖОРДЖИИ ОБСУЖДАЮТ ВОЗМОЖНОСТЬ ЗАПУСКА В ШИРОКУЮ ПРОДАЖУ ГЛОБУСА ГРУЗИИ.

…ВЗОРВАН ПАМЯТНИК ПЕРВОМУ МЭРУ МОСКВЫ.

…MY BABY SHOT ME DOWN.

…ОЧЕРЕДИ В ХУДОЖЕСТВЕННУЮ ГАЛЕРЕЮ «У ФАБИАНА ГРИГОРЬЕВИЧА.

На экране возник фрагмент размытый полуразложившегося трупа.

Интересно, а где это в наше время можно купить покойника? – пришло в голову Шивцова. Все продается, это точно. Но не все можно купить. Где этот гребаный немец добывает трупы для своих выставок? Товар ведь не массового спроса… Боль спицами впивалась в мозг Шивцова. Будто накинули сетку с шипами и сжимают, сжимают, сжимают и ничего с этим не сделать, хоть рви череп ногтями. О методе немца Гюнтера фон Хагенса вчера рассказывал в баре Ведаков. Понятно, метод немца Ведаков привязывал все к той же своей Новой эстетике… А немец, видно, не дурак. Ничего особенного не придумал, но заинтриговал… Выкладывает инсталляции из препарированных внутренних органов человека… Ну и что? Ничего противозаконного… Черт, как разламывается голова, чуть не застонал Шивцов… А до галереи тут всего ничего, четверть часа пешком…

8
ШИВЦОВ
10,48. Пятница

К галерее действительно тянулась очередь.

Не такая огромная, как показывали в новостях, но впечатляющая.

Человек тридцать, может, тридцать пять. Точнее считать не хотелось.

Какая-то толстуха, явно на кремлевской диете. Такую с утра только к немцу и заманишь. Поддатые ребята в ярких футболках. «Мой президент – идиот». Надписи на пяти языках, любуйтесь, какие мы смелые! Худой длинный тип в костюме, будто собрался в вечерний клуб. Наверное, считает искусство праздником. Морды у всех веселые, не голодные, на безработных не похожи, никуда не торопятся, а вход на выставку фон Хагенса не дешевый, значит, денежки у всех имеются.

«Ходи не на Крымский вал, а ходи к Трем вокзалам. Там живые девки пирожками торгуют».

Чушь собачья!

Непонятно, зачем Калинин это твердил?

К фон Хагенсу живые девки с пирожками с утра не ходят.

К фон Хагенсу ходят изящные девушки, оценил Шивцов. Dress-code у каждой отменно обдуман, не считая, конечно, толстухи… Вон туфельки-леопарды… Не из магазинчика ширпотреба… Сетка с прихотливым швом… Бусы из черного жемчуга… Не бедные… Воспитанные… Любопытствуют… Пришли посмотреть на художественные трупы… На цветном плакате у входа доходчивая картинка: обнаженный кривоногий всадник с выдранными глазами, кожа с левого плеча сдернута, повисла влажным лоскутом, мышцы кровоточат, живот выпотрошен, и лошадь весело скалит огромные желтые зубы, правая передняя нога перевита жгутом окровавленных сухожилий.

 

Шивцову плакат понравился.

Ни на кого не обращая внимания, протолкался к стеклянным дверям.

Накачанный парень в классных потертых джинсах и в такой же потертой джинсовой жилетке, с подружкой под руку (длинная, скромная, лощеная тварь в белых по локоть перчатках, глаза чудесно искрятся), демонстративно лениво положил перед Шивцовым мускулистую руку на турникет.

Намекал, козел.

Красовался перед девушкой.

Короткое движение. Сжатыми пальцами в нагло двигающийся кадык.

– Вы что это себе позволяете?!

Шивцов обернулся, но неизвестный борец за справедливость не пожелал себя обозначить. Очередь радостно замерла, сбилась, люди теснились, всем хотелось видеть, как судорожно прокашливается схватившийся за горло парень в джинсовой жилетке.

Шивцов лениво постучал в стекло.

Головная боль на мгновение отступила.

Дюжий охранник в темно-синей форме глянул в сторону Шивцова, но к дверям не поспешил. Жевал что-то, кивал издали неторопливо. Только после третьей попытки дозваться, недовольно приблизился к стеклянной двери.

– Какого хрена?

– Открой дверь.

– Да у нас сейчас зал полон.

Все же приоткрыл дверь:

– Чего тебе? У нас полно посетителей. Вот выйдут, впустим всех вас.

Демонстративно поправил широкий ремень, на котором побренькивали, совсем как игрушечные, пластиковые наручники-шокеры. Так придумано: попробуешь снять, а они тебя током.

– Позови хозяина.

– Нет его. Только бухгалтер.

– Да мне без разницы. Можешь никого не звать.

Короткий взмах. Охранник свалился на пол. Шивцов аккуратно прикрыл за собой стеклянную дверь. Теперь толпа ахнула еще восторженнее, сбилась еще теснее. Сунув пистолет под челюсть охраннику, Шивцов сорвал с пояса наручники и пристегнул толстую руку к батарее отопления. Шокер автоматически отключился. Очередь гудела, как потревоженный рой. Этому немцу в воображении не отказать! Фон Хагенс знал, как поставить зрелище! Никто не собирался звать милицию. Побить охранника – да это, наверное, входит в программу выставки! Очередь, потеряв стройность и лаконичную определенность формы, затаила дыхание, взволнованно и напряженно следила за тем, как Шивцов внимательно изучает проводку сигнализации. Охранник на полу каким-то образом умудрился сесть. Вытянув толстые ноги под прямым углом, он пучил тупые непонимающие глаза: если все такое делается по приказу хозяина, то какого черта его не предупредили?

– Тебя кто послал?

Шивцов не ответил.

Боль в голове медленно отступала.

Он опустил металлическую решетку, потом жалюзи.

Очередь недовольно зароптала, но Шивцову было наплевать.

Он внимательно оглядел коридоры. Головная боль затаилась, будто пораженная его поступками. Довольно широкий коридор метрах в трех терялся за поворотом, другой, вдвое уже, вел в сумеречную глубину выставочного зала. Оттуда доносились приглушенные голоса.

– Сколько здесь залов?

– Два, – прохрипел охранник.

– Между ними дверь?

– Нет, арка.

– А узкий коридор куда ведет?

– В кабинеты. Там администрация.

– Сколько человек в охране?

– Я один.

– Совсем один? – не поверил Шивцов.

– Ну еще две смотрительницы… Божьи одуванчики… – Охранник потихоньку приходил в себя, осматривался. – Бога не боятся, дуры, нашли, где служить… Да и ты тоже. Слышь, малый? Какая тут может быть охрана? Кто мертвяков утащит? Кто сюда полезет?

– Я же полез.

– Вот я и ломаю голову, зачем?

– Отдохни, поймешь, – пообещал Шивцов. – Сколько сотрудников на месте?

– Бухгалтер и кассир. И обе смотрительницы. Минут десять назад запустили в залы группу. А хозяин в отъезде. Коптится где-то на островах…

И попросил осторожно:

– Ты наручники-то сними…

– Не торопись…

Боль вдруг ушла совсем.

– Не торопись, родной…

Шивцов ловко раздвинул жалюзи и налепил на стеклянную дверь брикет пластида. Аккуратно налепил, не пряча лица. Очередь от восторга ахнула. «Вот разгул терроризма-то!» – выдохнул кто-то. Откуда-то с хвоста ответили: «Немцы знают толк в развлечениях!»

9
ВЕДАКОВ
11,24. Пятница

Ведаков разочарованно сортировал вырезки.

Ничего особенного. «Двигатель мирового искусства – лепра».

Какой-то студент поджег здание альма-матер. Сбросил нервный напряг.

Дезертиры. Эти уже бегают взводами. Креста на них нет. Забавная мысль.

«Человек, не веривший в чудо. Со второго класса школы не ждал от жизни ничего хорошего. В экспресс-лотерею выиграл триста тысяч рублей. «Чудо! Чудо!» – восклицали все, а он пошел в универмаг и просто купил белый костюм. шляпу и сумку. Из бережливости старую одежду положил в ту же сумку, туда же бросил полученные в банке деньги. Коллеги весь день прислушивались к шагам на лестнице. Ждали товарищеского ужина. Но в свой бедный офис человек, не веривший в чудо, не пришел, зато утром позвонили из реанимации. Оказалось, получив деньги, пошел он через центральный парк, а там как раз устанавливали новые бетонные статуи. Одна статуя была красивая: усатый парень в пиджаке в узкий пояс, брюки дудочкой. Нет, не чудо это, не чудо! В следующий момент, человека, не верившего в чудо, сбила поливальная машина. Сперва он подумал, что его просто облили грязной водой, теперь придется судиться из-за белого костюма, но оказалось, что это ему сломали ногу, а он при этом описался. А плечо вывихнул уже при падении. А сумка с деньгами и старой одеждой зацепилась за бампер и уехала вместе с поливальной машиной…»

Чухня какая-то.

На телемониторе вспыхнул перечеркнутый красным круг.

Ведаков насторожился. «Захват художественной галереи. Вооруженные люди захватили заложников. Художественная галерея „У Фабиана Григорьевича“ окружена спецназовцами. Связи с террористами пока нет. Из внутренних помещений доносятся выстрелы».

– О черт!

Пораженный известиями Ведаков бросился к двери.

10
ПЕТУНИН
11,27. Пятница

– Петунин!

– Так точно!

– Быстро на выезд!

– Что там у нас теперь?

– Художественная галерея!

– Опаньки! Давненько мы не имели дел с высоким искусством.

Бронежилет, обтертая, подогнанная кожаная сбруя, легкий скрип ремней, по груди жирно: « Антитеррор».

– Ну, искусство там, положим, не такое уж высокое, – знающе усмехнулся дежурный. Глаза у него смеялись: – Какой-то заезжий немецкий коновал демонстрирует своих покойников.

– А чем они отличаются от наших?

– А черт его знает. Может, упитанностью.

– Неужели люди на такое смотрят? Да еще за деньги.

– От жизни отстаете, капитан Петунин!

– Откуда первичная информация?

– С TV, – почесал голову дежурный.

– Мать вашу! Когда мы начнем узнавать первыми?

– Так ведь свидетели или террористы, черт знает, кто там звонил, сообщили сперва прямо на телевидение. «Антитеррор» никого знаменитым не сделает, что нам звонить? Люди насобачились искать, где лучше.

– Что известно о террористах?

– Практически ничего.

– Конкретизируй.

– Один или два человека. Может, три. Вряд ли больше. Но и не меньше. Одному в таком пространстве работать трудно. Это из самолета никто не выскочит на ходу. А тут не удержишь. Но это пока предположения, капитан. Связи с террористами нет. Требований никто пока не выдвигал.

– Сколько там входов?

– Уточняем… Минутку… Ага, пошла инфа… – дежурный поправил невидимый наушник в ухе. – Входов в бывший подвал – три… Впрочем, один наглухо заложен кирпичом, еще один укреплен стальной дверью, на стеклянной входной двери – стальная решетка и жалюзи… Касса, бухгалтерия, кабинет для деловых встреч… – на персональном элноте Петунина появилась схема внутреннего пространства галереи. Теперь, слушая дежурного, капитан световым пером делал нужные пометки. – Кабинет директора… Два разделенных широкой аркой выставочных зала… В большом зале бассейн для специализированных выставок… Два туалета, запасники для экспонатов, что-то вроде морозильных камер… Мясницкая прямо… Здание блокировано, жителей соседнего дома эвакуируют…

– Ладно. Не теряй связь.

Две крытые машины с бойцами стреляли выхлопами.

Ухватившись за чью-то руку, Петунин перевалился через борт.

Металлическая скамья, парни в масках, никакого волнения. Все как всегда. Никакого волнения. Ассенизаторы обязаны работать спокойно. Они должны делать свою работу уверенно. Иначе весь город провоняет дерьмом.

11
ВЕДАКОВ
11. 28. Пятница

Главный разговаривал по телефону.

Торопливо разговаривал, нервно. Увидев Ведакова, замычал невнятно, замахал рукой: «Потом! Потом! Все потом! Быстро зови Федюню!»

Жискин, правда, вызову не обрадовался.

– Зачем я главному?

Зато Ведаков начал чуть ли не с порога:

– Иван Исаакович, эта галерея… Там сейчас такая карусель начнется… Я сейчас свободен, поручите мне…

– Ты что! Ты мне здесь нужен.

– Зачем, Иван Исаакович? Кого пошлете в галерею? Не Федюню же. Он привык получать новости из эфира. Некого послать в галерею, все в разъездах или в отпусках. А Калинина, – не удержался он, – найти не могут.

– А его не надо искать.

– Как это? Никто не знает, где он.

– Я знаю. На месте. Калинин всегда на месте.

– На каком это еще месте?

– На своем.

– Ну что загадки загадывать, Иван Исаакович!

– Калинин там, где и должен быть настоящий журналистов. Среди заложников!

– В галерее?

Ведаков изумленно замолчал.

Нехорошим холодком опалило сердце. А Ксюша?… Неужели и она увязалась за Калининым?… Телефоны молчат… Какого черта Калинина с утра понесло в галерею? Вчера не просто так, получается, болтал… Опять нехорошо опалило сердце… Перед Ксюшей покрасоваться? Она это любит. Сама еще та артистка, только помани пальчиком…

– Федюня, – поморгал главный, даже потер руки, непонятно, чему радовался. – Срочно садись за компьютер. Выкачай из Интернета все, что известно о галерее «У Фабиана Григорьевича». Сегодня это наша главная тема. Узнай все о хозяине, о выставках, о заезжем немце. А ты, Андрей, садись на связь. Будешь обрабатывать информацию.

– Какую информацию?

– Ту, что пойдет от Калинина.

– Не понял.

– Чего ты не понял?

– Если Калинин среди заложников, то как он выйдет на связь? Кто это позволит ему?

– Выйдет! Еще как выйдет! – прикрикнул главный. – Он умеет.

Главный, видно, и мысли не допускал о каком-либо сбое.

– Не пропусти ни слова. Колдуй! Фиксируй все. Каждый звук, каждую фотку. С TV я уже переговорил, Седьмой канал готов начать трансляцию в любой момент. Чуешь, чем пахнет? Трансляция пойдет со ссылкой на нас, на «Газетту», как на первоисточник! – глаза главного хищно сузились. – Звездный час! Чуешь?

– Иван Исаакович!

– Что еще?

– А как быть в «Антитеррором»?

– А при чем здесь эти ребята?

– Ну как? Всю информацию такого рода мы в первую очередь должны предоставлять «Антитеррору». Существует закон.

– Еще раз помянешь закон, – рассвирепел главный, – вообще сниму с задания.


Издательство:
Эксмо
Метки:
Поделиться: