# Лоскутное одеяло

Вера Ивановна Соломея

Автобиографическое воспоминание о московском дворике середины 50-х годов, где часто видела Художника Виктора Попкова. Он приезжал к своей бабушке, с которой много лет жили в дружбе и соседстве мои родители. Основоположник "сурового стиля" рассказал о жизни простых людей его современников. Знакомство с творчеством художника позволило понять христианские смыслы в некоторых его произведениях. Поражает предчувствие смерти накануне его убийства.

Художник Попков Виктор Ефимович (9.03.1932 – 12.11.1974) был убит 12 ноября 1974 года в возрасте 42 лет выстрелом инкассатора, принявшего его за грабителя. Работал всего 17-18 лет, но успел создать более трёх тысяч произведений. Он стал одним из родоначальников « сурового стиля» в искусстве. Виктор был одним их четырёх крестьянских детей, его родители приехали из деревни и жили в Мытищах недалеко от станции Челюскинская. В бараке на площади 11 кв.м. проживали 6 человек – мать Степанида Ивановна, Виктор, брат Николай с женой и сыном и младшая сестра Тамара. Отец его погиб в начале войны в возрасте 36 лет. В 3 классе Виктор стал посещать изостудию на заводе имени Калинина в Подлипках, а в 1948 году поступил в художественно-графическое педагогическое училище. С 1952 года стал студентом знаменитого Суриковского института. Уже после первого курса поехал на практику в Белоомут, в 1956 году – на Иркутскую ГЭС, потом на трассу Абакан-Тайшет, затем на стройку Братской ГЭС (1960 г.), на целину Казахстана (1961г.) и многие другие. Из поездок привозил много этюдов, которые привели к созданию прославивших его на весь мир картин.


Я запомнила его стремительным, чаще в светлой рубашке, прибегающим к своей бабушке Тане. Она жила со своей дочерью (для меня тетей Феней), её мужем и двумя детьми. А мои родители жили за стенкой, в другой комнате дома, на старой Московской улице в центре, недалеко от метро Красные ворота. Туда мама и принесла меня из роддома в июле 1945 года. Бабушка Таня, по рассказам моей мамы, очень помогала ей в первые дни и месяцы после моего рождения, обе они были глубоко верующими, жаль, что я мало знаю, как они выживали в военные и первые послевоенные годы. Отец мой еще до моего рождения был отправлен опять на фронт – в Манчжурию. Когда я была школьницей, то часто бывала у них и дружила с внучкой бабушки Тани, тоже Таней. Мы с ней вышивали и нам это очень нравилось обеим, потом мы даже ходили во Дворец пионеров недалеко от Чистых Прудов в кружок по вышиванию. Теперь я думаю, что эта любовь к рукоделию передалась внучке от бабушки Тани. Её я запомнила сидящей в белом платочке за шитьем большого и очень яркого лоскутного одеяла. Потом спустя годы, когда я открыла для себя художника Виктора Попкова, то сразу же узнала на картинах и его лицо, и бабушку Таню, и её лоскутные одеяла. Она была приветливая, тихая и молчаливая.

Послевоенное время, старая Московская улица и наш дом барачного типа, теснота и печки, за домом дровяные сараи и голубятни – всё это вспоминаю с любовью, ведь это детство, а затем и юность моя. Во дворе все знали, что внук бабушки Тани художник, а мама не раз рассказывала мне, что Виктор еще мальчиком, когда приезжал к бабушке, садился и все время рисовал. Когда я запомнила его? Ему было уже лет 20 и он, должно быть, уже учился в Суриковском институте, но с картинами художника я познакомилась только в конце 80-х и то в альбомах по изобразительному искусству и сразу же узнала его лицо, и вспомнила все то время, когда он часто бывал в нашем дворе. Чем больше картин я видела, тем интереснее для меня становилось его творчество. Потом видела их на выставках. Содержание самое разное, но главное жизнь без прикрас, а люди – казалось, я их многих видела и знала. Краски меня захватывали так сильно, что некоторые картины мне хотелось смотреть ещё и ещё, особенно в его ранних работах. Никак не могла понять, почему в такой пронзительной серии «вдовы», они все в красном? Сразу оговорюсь, я не искусствовед и, тем более не критик, со временем поняла – они все советские, красные, ведь их мужья погибли на войне, вот и портрет Маркса остался висеть в рамочке как икона, в переднем углу, как было при муже. Эти картины, как и многие другие – «Строители Братской ГЭС», «Двое», «Мать и сын», «Шинель отца», «Хороший человек была бабка Анисья», «Осенние дожди. Пушкин» теперь знают во всём мире, они входят во многие альбомы по изобразительному искусству, выставляются в лучших галереях мира. Благодаря интернету стало возможным для меня увидеть многие его не очень известные картины, познакомиться с биографией художника и попытаться ответить на вопрос, который меня давно интересует – как люди из самых простых семей, да еще в тяжелейшее военное время детства, достигли таких высот в творчестве, стали успешными и знаменитыми. Ведь сколько подростков, оставшихся без отцов, не выдержали нужды и голода, бросили учебу или даже стали преступниками. Думаю у Виктора всё лучшее шло от семьи, от матери и отца, от бабушки и от способностей, данных свыше Богом. В последнем письме с фронта отец просил Степаниду Ивановну беречь детей и дать им образование. С матерью у Виктора на протяжении всей жизни была тесная связь, он любил её, писал с неё эскизы, часто брал её к себе жить. Моя любимая картина «Мать и сын», где Виктор изображает себя и свою мать, чисто христианская. Сын лежит больной и слушает, как мать читает Библию перед иконой. Маленькая деталь –опять яркое лоскутное одеяло, по-видимому, простёганное его родной бабушкой Таней. Все отмечают его поразительную целеустремлённость и работоспособность. Шестидесятые годы и оттепель – время, которое помогло развиться этим качествам характера. Некоторые пишут, что были у художника периоды счастья и любви, как и периоды отчаянья и даже попытки самоубийства. Как было на самом деле знают его родные и близкие. Почему тридцатилетний успешный художник пишет такую зловещую картину «Он им не завидует»? Я увидела её на выставке в музее изобразительных искусств им. Пушкина в мае 2017 года, очень долго не могла отойти от неё. В лиловом небе военные самолеты, но время мирное. У раскрытой могилы горе и отчаянье родных. Он такой жизни не хотел! Большинство его замечательных картин о жизни людей города и деревни и они неразрывно связаны с природой. Художник осмыслил и гениально передал вечную тему – «Он и Она». Как и у Бунина, он не может без неё, но его вечная жажда нового, свободного, не связанного обязательствами, местом и временем не делают их счастливыми, поэтому на картине он и она как будто бы на разных берегах. Но не художественная критика цель моего рассказа, меня интересует отчего рождается предчувствие смерти у художника. У знаменитых и простых людей было предчувствие смерти. Моцарт, Пушкин, Лермонтов, многие святые предчувствовали свою смерть, об этом немало написано. Более близкие к нам – Николай Рубцов, Василий Шукшин, Андрей Миронов. Художники остро переживают неизбежную конечность своей жизни, мучительную невыразимость жизни души, которая не хочет смириться с этим. Мне понятно, когда это старый человек, он принимает, что «все суета сует», что «и это пройдет». Лучше сказано у Экклезиаста- «Человекам положено однажды умереть, а потом Суд (Евр. 9,27). Попкову только сорок с небольшим, за неделю до гибели он позвонил А. Руткину и сказал, что хочет попрощаться, потому что уходит из жизни, велел похоронить его в Велегоже. Значит ни время, ни возраст, ни болезни не имеют значения. Душа знает одновременно о прошлом, настоящем и будущем, будущем конце.

Я пишу эти автобиографические записки, а за открытым окном июльская гроза и стальная стена ливня, но вскоре вдали затихают раскаты грома и дождь мгновенно кончается, только капли с крыши стучат по железному подоконнику. Всё стихает, нет ни дождя, ни ветра, ни солнца, серое небо еще не очистилось от облаков. Подхожу к окну, дождь сбил много соцветий флоксов и они осыпались на траву, зато лилии и мальвы стоят как прежде в жару и лишь немного изменили наклон своих длинных стеблей. Несколько кустиков роз в нашем саду словно и не были под дождем. Запах свежести и прохлады смешивается с запахом бензина от проезжающих за забором машин. Уже просветлело, а вот и немного солнца. В своей картине «Хороший человек была бабка Анисья» Попков изобразил дождь, но он невидимый. На картине дождя нет, а люди в накидках и плащах. Его учитель Кибрик спросил – «Витя, а где изображение дождя? Все в накидках, провожающие в накидках, а нет изображения дождя»? Виктор ответил – «Вы знаете, дождь – это слёзы этих людей».

По словам архимандрита Клеопа (Илие) существует несколько видов слез. Есть слезы естественные, например, от боли, есть рождающиеся от тщеславия, гнева, сластолюбия, блуда – это неблагие слёзы. Благие слёзы льются из любви к Богу. Второй вид благих слёз – это слёзы, текущие из страха Божия. Третий вид благих слёз – это слёзы, рождающиеся из страха смерти и страха Суда, когда человек думает о том, как он будет умирать, как будет мучиться, как тяжело ему будет расставаться с телом, как тяжко будет в день Суда, когда он предстанет перед мириадами Ангелов, чтобы получить окончательный ответ, куда ему теперь идти, в рай или в ад, чтобы, не приведи Бог, нести вечное осуждение. По видимому, эти благие слёзы так загадочно изобразил художник на своей картине. Он ведь лично знал и бабку Анисью, и людей окружавших её.

Дождь, слёзы, предчувствие конца, мне ещё предстоит разгадывать многое в творчестве Виктора Попкова. Я выхожу в сад, дождя словно не было, дорожка из цветной плитки сухая, только под липами сыро и опало много сухих веток и все тихо, тихо.

– Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора