ЛЮБОВЬ ПО-РУССКИ

В купе поезда Симферополь-Москва вошел мужчина средних лет, обычной внешности, не красавец, но и не урод. Представился Николаем. Когда поезд тронулся, выяснилось что всю дорогу они проедут вдвоем. Поэтому когда к вечеру Катерина начала готовиться к ужину, будучи женщиной общительной и воспитанной, она предложила соседу присоединиться к ней.

За едой разговорились. Попутчики обычно откровенно рассказывают все, ничего не приукрашивая, зная наверняка, что больше никогда не встретятся. История Николая была банальна – отслужил в армии, потом женился на односельчанке, через два года развелся «из-за несхожести характеров». Детей завести, слава Богу, не успели. Сейчас живет в Белгороде в однокомнатной квартире в многоэтажке, куда переселили их село, когда возводили водохранилище. В этом же доме жили и мать с сестрой.

– Конечно, женщины у меня были, – решил прихвастнуть Николай, – но жениться второй раз я не хочу. Зачем себя связывать? А, может, просто еще не встретил женщину своей мечты?

Они проговорили всю ночь. А утром Екатерина почувствовала, что у нее нет сил расстаться с этим мужчиной. Между ними словно электрический ток прошел и соединил две судьбы, словно спаял два провода в один. Никогда в жизни она не испытывала подобного чувства! За все свои почти пятьдесят лет… В реальность происходящего не верилось, как и во все ее дальнейшие действия. Как во сне, она написала на бумаге свой домашний телефон, потом автоматически пошла за Николаем в тамбур, подала на прощание руку, в которой лежала свернутая бумажка. И он вышел на белгородском вокзале.

Не успела Катерина зайти в свою московскую квартиру, как зазвонил телефон. Это был он, Николай.

– Катя, милая прости, что сразу звоню. Наверное, такого в жизни не бывает, но я понял, что влюбился, как мальчишка. Я вчера весь день не находил себе места, все время перебирал в памяти все, о чем мы с тобой говорили. Ты не представляешь, как запала мне в душу! Да, я понимаю, что мы мало друг друга знаем, но я верю, что встреча наша не случайна. Короче, я в выходные еду к тебе в Москву…

Дочь Ольга, пришедшая с работы, застала мать, сидящую в кресле с мечтательным взглядом.

– Доченька, не поверишь, но твоя мама, кажется, влюбилась. Меня теперь ждет совсем другая жизнь, может быть, в другом городе. Ты же не будешь против, мое солнышко?

– Я рада за тебя, мамочка, – Ольге и в голову не пришло осуждать маму, и она погладила ее по рукам.

Родня Николая встретила Катю доброжелательно и даже с чисто белгородским снобизмом порадовалась за него: жену взял с образованием, да еще из столицы! Неважно, что сам он окончил только десятилетку и всю жизнь проработал на стройке. Неважно, что жена старше него на шесть лет.

Свадьбу сыграли в семейном кругу, и началась семейная жизнь. Екатерина наслаждалась свободой от работы и привыкала к тому, что у нее появился муж. Она привела в порядок холостяцкое жилье Николая, каждый вечер как искусная кулинарка готовила праздничный ужин. После ужина Катя садилась на диван рядом с Колей и чувствовала, как от него исходят волны тепла и любви. Казалось, что это неземное наслаждение друг другом продлится вечно. Коля был предупредителен, приходил с работы вовремя. «Так не бывает», – думала Катя, наслаждаясь новой жизнью.

И оказалась права. Коля держался ровно месяц. А потом пришел с работы сильно навеселе. Она смолчала, накормила мужа и пыталась уложить спать. Не тут-то было! Он требовал к себе внимания, он хотел знать, чем занималась Катерина без него, причем каждую минуту. Стараясь разговаривать спокойно, Катя заметила, что пьяный муж говорит только на повышенных тонах. Проскакивал и мат. Уложить его спать стоило больших трудов. А утром Коля встал, как огурчик, и, даже не извинившись, ушел на работу. Вечером снова пришел «на рогах».

Как сказала Колина мать-старушка, они надеялись на Катерину, что она поможет им вытащить сына из пропасти. К моменту знакомства он был законченным алкоголиком, выпивавшим не меньше стакана водки каждый день. Если по какой-то случайности он оставался трезвым, то не находил себе места, искал ссоры или уезжал на дачу. Там все равно были друзья-алкоголики, которые находили что выпить.

Катя была в смятении. Дочери ничего не говорила, надеясь на лучшее. Приятной внешности, эрудированна, начитана. Как она могла в третий раз так ошибиться? О первых двух мужьях говорила, что не сошлись характерами: один был жаден до предела, а другой – слабохарактерным, его «увела» приятельница.

Когда дочь приехала в гости и узнала правду о замужестве матери, то пробовала ее уговорить вернуться в Москву.

– Нет, Оленька, я уже не могу. Видно, Бог испытывает меня. Ведь я знаю, что Николай без меня пропадет, как я его брошу? Буду бороться за нашу любовь, буду бороться за него.

Все лето Катя с мужем проводили на даче. Он уезжал оттуда на работу и возвращался обратно. Николай, хотя и был выпивши, брался за любое дело. Она целый день была предоставлена сама себе – читала, ухаживала за растениями, смотрела кино. Домой ездила только на пару часов – помыться и закупить продуктов да позвонить дочери.

В это время, кроме постоянной пьянки мужа, Кате приходилось терпеть его необразованность, мат, иногда побои, а самое жуткое – ревность. Она должна была докладывать, с кем говорила по телефону, куда отлучалась из дому. Раз зашел сосед по даче – появился у Катерины под глазом синяк. Никаких нарядов, никаких причесок, никакой косметики: этим Катя, он точно знает, хочет привлечь другого мужчину. Патологическая ревность переходила в ярость.

Когда-то, в Москве, она не пропускала ни одной премьеры в театрах, посещала выставки, ходила с подругами в тренажерный зал и бассейн. Здесь, в Белгороде, она не была нигде. Ее жизнь замкнулась: муж, дом и дача. Из веселой и общительной женщины она постепенно превращалась в замкнутую и нелюдимую.

Пыталась лечить мужа, но тщетно.

– Ты хочешь отравить меня и таким образом освободиться! – кричал Николай, когда она предлагала испробовать то или иное средство от запоев. – Я не алкоголик, я нормально пьющий мужчина.

Так прошло пять лет. Катя терпела. Когда Оле пришла пора рожать, она убедила мужа, что необходима дочери. И поехала в Москву, пробыв там два месяца. Коля звонил сначала каждый день, затем каждую неделю. Если перебирал лишнее, то Кате и в Москве доставалось: обзывал шлюхой, ругался матом. Потом утром со слезами в голосе просил прощения.

Неумолимо близилось время возвращения в Белгород. День-два в семье Кати был мир и лад, а затем снова пьянка мужа, ревность и ссоры. Там, в Москве, ждали любящая дочь, зять и малыш, тут же держала только жалость к опустившемуся человеку.

– Он же, в принципе, по натуре добрый и отзывчивый, я по-своему люблю его и не имею права бросить, – говорила Катя дочери, сестре и подругам.

Еще два года жизнь Кати с Колей прошла по расписанию – месяц она жила в Москве, а месяц – дома. И каждый раз с неохотой возвращалась в мужнин дом. В очередной свой отъезд через несколько дней позвонил в Москву Коля и сказал:

– Все, можешь больше не возвращаться. Я нашел себе женщину, которая меня понимает и не пытается перевоспитать. Твои вещи я пришлю поездом…(Белгород, 2003 год)

Послесловие

Екатерина вернулась в Москву. Долго переживала предательство мужа, из-за которого перевернула свою жизнь. Дочка вышла замуж и родила подряд троих детей. Катя нашла своё призвание в помощи дочери воспитывать своих внуков

А БЫЛА ЛИ ДЕВОЧКА?

После свадьбы дочери ещё не старые родители, Мария и Михаил, мечтали о внучке. Но подарка всё не было. И вот, на пятидесятилетний юбилей супруга, когда собралась вся семья, жена преподнесла ему шуточный подарок: завернутую в конверт говорящую куклу. Кто тогда предполагал, что это своеобразный знак?…Кто мог подумать, что у них появится семилетняя дочка?

Когда сын и дочь были маленькими, в семье Марии и Михаила устраивали для них и их друзей новогодние праздники с кукольными спектаклями, загадками, сюрпризами и сувенирами. Было шумно и весело. Потом дети выросли, сын уже дважды женился, а дочь вышла замуж. В Новогоднюю ночь они приходят только накануне, а потом отмечают самый долгожданный праздник в своей молодежной компании. Наверное, так и должно быть. Но Мария привыкла, что в новогоднюю ночь у них всегда было шумно и весело, поэтому и считала, что вдвоем с мужем встречать Новый год все же скучно. Когда Мария Сергеевна услышала по радио об акции для детей – сирот «Новый год в кругу семьи», ей захотелось взять хотя бы на время девочку из детского дома и устроить для нее праздник. Не успела она обдумать эту мысль, как ей позвонили из Разуменского «Дома детства» и пригласили на новогодний утренник в качестве корреспондента. В который раз Мария убедилась, что мысли наши материальны! Да, она могла отказаться, но внутренний голос сказал: «Иди»!

Зал был полон. Марию Сергеевну уже ждали. Она оказалась среди тех взрослых, которые по зову сердца или по службе присутствовали на концерте, подготовленном детьми. Когда на сцену вышли четыре девочки в розовых платьицах, и одна из них так озорно танцевала «Гномика» и при этом очаровательно улыбалась, у Марии защемило сердце. Кто же мог бросить такую милую девчушку? После концерта она обратилась к директору с вопросом, кто эта девочка и забирают ли ее на каникулы? Он коротко поведал очень грустную историю сиротства Оксаны при живых родителях, и сказал, что к ней никто не приходит.

– Тогда можно мы ее возьмем к себе домой на каникулы и устроим для нее домашний праздник? – невольно вырвалось у Марии Сергеевны.

– Я не возражаю, только сначала познакомьтесь с девочкой, пойдет ли она?

Когда Мария пришла в группу (здесь их называют семьями), дети всей гурьбой прибежали в комнату. В глазах вопрос: к кому пришла тётя? Марию Сергеевну пригласили к столу выпить с детьми чаю, и Оксана, этот ангелочек, оказалась ближе всех. Мария взяла ее за тоненькую ручку и снова почувствовала острую жалость к этому чужому ребенку.

– Тебя как зовут?

– Оксана.

– А хочешь ли ты поехать ко мне в гости на праздники?

Ее глазенки засветились радостью, и она тихо, чтобы не спугнуть свое счастье, ответила:

–Хочу.

Остальные дети тут же отошли от Марии Сергеевны, не скрывая своего разочарования.

Мария Сергеевна приехала домой с пылающими щеками и каким–то предчувствием счастья. Она не сомневалась, что муж, добрый по натуре человек, примет такой новогодний подарок с радостью. Он даже не удивился, зная её беспокойный характер. Девочку они собирались взять сразу после Нового года. Сын к затее матери отнёсся скептически, а дочь идею поддержала. Ей тоже уже хотелось иметь дочку, да вот Бог долго раздумывает, когда их с мужем осчастливить ребенком.

Потом, по прошествии многих лет, Мария Сергеевна подумала, что судьба все же хотела предостеречь её, уже не молодую женщину, от лишних хлопот и волнений. Или судьба решила испытать её на прочность? В Новогоднюю ночь Мария простыла. Могла бы позвонить в детский дом и отказаться. Нет, она позвонила знакомой медсестре, и та устроила её в дневной стационар, где ей сделали капельницу с сильными препаратами. На третий день Мария Сергеевна уже чувствовала себя нормально, и они с мужем поехали в детский дом за ребенком. Путь был не близким, дорога скользкая, но Марию это не тревожило. Очень хотелось увидеть девчушку, прижать к себе и почувствовать, что она ещё может кому-то принести счастье. Пока девочку готовили к поездке, супруги, к своему ужасу, узнали, что у Оксаны есть старшая сестра и маленький братик. Что делать? Забрать троих детей они были не готовы, да и тесно в их двухкомнатной квартире. А ещё они узнали, что у брата очень серьезное заболевание. Отказаться взять Оксану? Но ведь ребенок уже ждет! Ей пока еще неважно, всем ли будет хорошо, или только ей одной. Сомнения растерявшихся «родителей»попытался развеять директор:

– Всем детям не поможешь. Если вы подарите хотя бы одному ребенку несколько дней праздника, уже хорошо. Господь вас за это отблагодарит.

А дома их ждали дочка с зятем. Они приготовили Оксане подарки и очень хотели познакомиться с ней. Сначала девчушка стеснялась, говорила тихо и боялась без спросу куда-то пойти. А потом оказалось, что ребенок очень ласковый, имеет веселый характер и может очаровать буквально всех. Дом наполнился радостью и звонким смехом. Мужа Марии Оксана тут же назвала дедушкой, и они играли в лошадку, прятки и мяч. Особенно девчушке нравилось, когда новоиспечённый дедушка подбрасывал ее вверх. Столько восторга! Мария давно не видела своего супруга таким веселым. Видно, пришло время стать дедушкой, и ребенок пробудил в нем дремавшие чувства. С Марией Сергеевной Оксаночка тоже была мила и ласкова, постоянно садилась на колени, обнимала и целовала. А вот называть никак не могла. На классическую бабушку Мария, моложавая и подтянутая, еще не похожа, на тетю тем более, а по имени отчеству очень длинно и казенно. На второй или третий день Оксана увидела в Марии подружку и стала называть её просто по имени. Они ходили с ней в кукольный театр и к елке на центральную площадь, зашли в детский магазин и купили ей понравившуюся игрушку, – большого зайца с длинными ушами. Мария расцвела, помолодела, она водила девчушку в гости к друзьям, где есть дети. А дома устраивали музыкальные представления, и Оксаночке отводилась роль принцессы. Кем-то другим она быть не хотела!

Конечно, дедушка ей сразу же разрешил играть с куклой, которая говорила «мама» и умела плакать и смеяться. Оксана пеленала ее, укладывала с собой спать. Это было так трогательно! Перед сном Маша читала девочке сказки. Она в свои полных семь лет в школу еще не ходила, читать не умела, а сказок не знала или не помнила. За свою короткую жизнь девочка перенесла столько горя, что и взрослый не выдержал бы. Засыпал ребенок с трудом, боясь отпустить руку старшей подруги Маши..

Как-то Оксана залезла на стул и хотела открыть стеклянную дверцу шкафа, где стояла коллекционная фарфоровая кукла, подаренная мужем. У Марии Сергеевны случайно вырвалось:

–Дочь моя, куда ты полезла без разрешения?

И снова можно утверждать ,что ничего случайного в жизни не бывает…

На зимние, такие длительные теперь каникулы, к родной дочери Марии Сергеевны приехала свекровь. Когда она познакомилась с Оксаной, то девчушка ее буквально очаровала. Свекровь первая предложила молодым:

– Такой славный ребенок. Может, заберете ее совсем?

Дочь с зятем отшутились:

– Мы еще своих подождем.

С проблемами здоровья дочери супруги Ильины уже обращались ко многим врачам. Но обследования ничего не показали. Одна знакомая посоветовала съездить к целителю. И встреча уже была назначена именно на то время, пока у них гостила Оксана. К целителю поехали втроем. Как сказала знакомая, он обладает даром предвидения. Взглянув на Оксану, он произнес:

– Это не ваша девочка.

Мария даже не удивилась.

– У Вас появились мысли, – он сделал паузу и внимательно посмотрел на маму с дочкой.

– Да.

– Правильно сделаете. Девочка здорова, небольшой сколиоз. Если не избалуете, то ее ждет большое будущее. Будете наблюдать за ней с экранов телевизоров.

Дочку тоже обнадежил, что дети у нее будут. Мария Сергеевна украдкой смахнула слезу. Уехали от целителя окрыленные и озадаченные одновременно.

Девчушке в семье все очень понравилось. Она попала в сказку. Подарки ей дарили все, кто приходил к ним в гости. Вечером зажигали огни на ёлке и свечи почти на всех полках в квартире, Оксана радовалась и показывала импровизированные танцы. Перед сном она час с лишним плавала в ванне, куда Мария Сергеевна набросала лепестки от роз. Улыбка не сходила с лица ребенка. Кроме развлечений, Мария учила девочку готовить. Оксана с удовольствием месила тесто, лепила пирожки, резала салаты и мыла посуду. Сама стирала свои носочки и трусики. Говорила всегда тихим и приятным голосом. Просто ангелочек во плоти!

На третий или четвертый день пребывания ребенка в семье супругам позвонил директор детского дома:

– Как там наша Оксана? Замечательно? А у нас тоже интересная новость: Оксана скоро едет на съемки "Поля чудес " в Москву. Нам позвонили из администрации Якубовича. Так что привезите ее пораньше, мы должны выучить с ней песенку.

Известие о поездке в Москву Оксана встретила с восторгом. А Мария Сергеевна решила ей сшить к выступлению нарядное платье из парчи, оставшейся у неё после шитья своего праздничного наряда. Ткани хватило именно на платье семилетнего ребёнка. Божественное провидение?

Когда супруги привезли девочку в детский дом, она сразу же побежала к сестре хвастаться своими подарками. Мария Сергеевна не могла поверить, что такая милая и приятная во всех отношениях девочка даже не попрощалась с ними. Наверное, от восторга девчушка обо всём забыла! Воспитатель позвал ее, она бросилась к Марии на шею и расцеловала в обе щеки.

– А вы приедете еще ко мне в гости? – веселье быстро сменилось на грусть.

– Конечно, приедем, после «Поля чудес».

А дома их ждала пустая квартира и оставленные Оксаной игрушки на полу.

На следующий день супруги не находили себе места. Маша взялась расшивать бусами и бисером платье, сшитое Оксане, а Михаил лёг с газетой на диван. Вечером Мария не выдержала и поехала в детский дом. Оксана бросилась ей на шею:

– Я тут скучала и плакала без вас!

– А я тебе привезла расшитое платье. Давай примерим?

Вокруг Оксаны собрались девчушки из ее комнаты, радовались и завидовали одновременно. А старшая сестра Валя украдкой вытирала слезы. Конечно, Мария видела это, но вспомнила слова директора:

– Всех сирот не обогреете!

. Хотя, если честно сказать, это Марию слабо утешало.

В парчовом платье Оксана выглядела словно маленькая принцесса. У Марии Сергеевны тут же промелькнула мысль: "Вся страна увидит эту очаровательную малышку. Вдруг кто-то захочет ее удочерить?" Мысль эта потом приходила несколько раз и жгла изнутри.

После съемок (к сожалению Марии, девочку нарядили в другое платье) до показа по телевидению супруги брали Оксану на выходные. Как-то однажды в это же время пришел в гости внук, рожденный в первом браке сына. Он не балует дедушку с бабушкой своей любовью и посещениями, потому что бывшая невестка не желает поддерживать с ними отношения. Супруги смирились с такой участью. Когда внук увидел Оксану, он немного приревновал, а потом они весело начали играть вместе. Вдруг что-то не поделили. Внук тут же выпалил:

– А ты – бомжа!

– Не смей так говорить никогда, ты слышишь? – Мария пригрозила внуку пальцем. Вид у неё был очень грозный. Больше таких слов она не слышала. Но четко поняла: дети из детских домов всегда будут носить клички и прозвища. Ведь наше общество сейчас, к сожалению, в семьях воспитывает детей, которые не знают жалости и сострадания.

Первый раз, забрав Оксану в гости, Мария Сергеевна предполагала, что, если девочка придется ко двору, они будут брать её на выходные, заменив ей дедушку и бабушку. Да мало ли что мы думаем? Судьба готовит нам подарки, не спрашивая нас об этом. Перед показом передачи «Поля чудес» к родителям приехали дочь с зятем. Их тоже волновала судьба ребенка.

– Девочка нам очень нравится. Мы долго думали и совещались, но пришли к мнению, что мы для нее не сможем стать хорошими родителями. У нас нет опыта. Может быть, мама, ты оформишь на нее опекунство, а мы будем помогать в воспитании и заодно учиться?

Такой поворот дела Марию озадачил. Быть бабушкой – это одно, а вот стать мамой накануне пенсии – есть о чем подумать.

Но думать особо не дали. Оксана, возвращаясь после выходных в детский дом, начала тихонько протестовать:

– Как мне не хочется туда ехать! Мне у вас понравилось.

С другой стороны директор:

– Если я не определю такого ребенка в семью, то не прощу себе этого никогда!.В детском доме у неё, да и у многих детей, нет будущего.

В день показа передачи вся семья собралась у экрана. Оксана рассмешила Якубовича и очаровала буквально всех. Когда Леонид Аркадьевич вручал девочке куклу, он сказал, что она чрезвычайно красивый человечек, видно, что Бог положил ей руку на голову.

Буквально после передачи муж твердо сказал:

– Хватит себе и ребенку морочить голову. Пора уже совершать поступки. Неужели мы вчетвером не сможем воспитать еще одного ребенка?

Мария согласилась. Но сначала долго искала среди знакомых женщину, которая бы брала старшую сестру хотя бы на выходные . Мир не без добрых людей, нашла. А потом началась мучительная процедура оформления бумаг. Так, как им тогда показалось, Бог подарил им вторую молодость, и все надо начинать сначала.

Когда Оксану забрали совсем, то дома для нее устроили грандиозный праздник посвящения в семью.

В первый месяц, чтобы Оксана привыкла жить в семейной обстановке, Мария Сергеевна оставила ее дома, забрав из садика, куда та ходила вместе с детишками из детского дома. Тем более, что садик находился в соседнем посёлке. Оказалось, что если приёмной мамы нет рядом, то ребенок находиться один в комнате просто не может. Мария на кухню, она за ней, мама в ванную, девочка стоит под дверью, а при укладывании спать и вовсе держала крепко за руку и не отпускала. Просила оставить свет на ночь. Родители начали ей читать сказки Пушкина, Андерсена, братьев Гримм и русские народные, но она долгое время не могла запомнить героев сказок и, тем более, авторов. О том, чтобы пересказать что-то, не могло быть и речи! У ребенка оказалась слабая, но избирательная память. Если что-то касается ее жизни, например, обещание мамы пойти в кукольный театр, это она хорошо помнит. Если Маша говорила, что вечером будут читать букварь, то это ребёнок не помнит. С изучением букваря родители промучились весь месяц, но успехов не достигли. А «молодая» мама так вымоталась, что попросила органы опеки и попечительства определить ребенка в садик поближе к дому, хотя до выпускного оставалось всего два с половиной месяца.

По путёвке от гороно Оксана попала в один из престижных детских садов города, причем, несколько лет назад редакция давала Марии задание писать о нем .По логике, после хвалебной статьи, как думалось Марии, они с заведующей остались в хороших отношениях. Да, вначале она приняла девочку с улыбкой, поздравила Марию с пополнением и определила Оксану в логопедическую группу без всяких дополнительных справок. А когда Мария Сергеевна заикнулась о положенных по закону льготах по оплате, то получила такой отпор и отповедь, что вышла от заведующей со слезами.

– Зачем Вы вообще брали ребенка, если не в состоянии оплатить пребывание в садике?

Пришлось жаловаться в управление образования. Да, оплату за садик приёмной семье отменили, но заведующая до выпуска с Марией Сергеевной не разговаривала. Так стало обидно и понятно, что дети-сироты, по сути своей, никому не нужны.

В нашем городе уже семь или восемь лет в канун Нового года, как я уже упоминала, проводилась акция для детей из детских домов «Новый год в кругу семьи». Оксана – уже третий ребенок, которому семья Ильиных устраивала праздник. Три года назад они брали девчушку пяти лет, с явным отставанием в развитии. Она тут же стала называть Марию мамой, и после праздника тоже не хотела уходить в детский дом. Зная точно, что у них с мужем не хватит сил, здоровья и времени вылечить этого ребенка, они сразу после праздника заявили, что брать ее больше не будут. Чтобы не давать надежды. А на самом деле, решаясь принять участие в акции, Мария Сергеевна просила девочку лет 10-11, которая тянется к рукоделию, и которую она сможет обучить всему, что знает сама, забирая ее только на выходные. Такой ребенок в детском доме есть, но на каникулах ее отправили в санаторий. По приезде обещали познакомить.

Машенька оказалась светловолосой девочкой обычной внешности, а если учесть наступление переходного возраста, то, понятно, ее невыразительное лицо все было в прыщиках.

– Это даже хорошо, что девочка не красавица,– подумала Мария, – больше будет заниматься делом, а не смотреться в зеркало.

Девочка согласилась поехать к ним в гости. В первый же вечер они занялись с ней рукоделием, начали делать из кусочков ткани диванную подушку. Марию поразила аккуратность ребенка. В 12 лет она делала все тщательно и с любовью. Почти все время молчала, ничего не просила и за все говорила спасибо.

Первый раз с ночевкой семья взяла ее только на майские праздники. Машенька очень плохо знала город, пришлось пешком пройти по центральным улицам , а затем в центр. Тихая, скромная, она доверчиво держала руку Марии, и никогда не знала, что ответить.

– Маша, хочешь мороженое? – ответом является пожатие плечами.

Неужели у ребенка нет никаких желаний? Это свойство характера или забитость? Мария с мужем терялись в догадках. Каждое слово приходилось, как говорят, вырывать клещами. Когда Машу возвращали в детский дом, она тихо прощалась и уходила, не оборачиваясь.

Детский дом располагается в двух коттеджах. Условия содержания детей там, если рассматривать внешнюю, видную всем, сторону, почти идеальные. Дети хорошо одеты и обуты, живут по два-три человека в довольно уютной комнате с красивыми занавесками. У каждого своя кровать, тумбочка и полка для книг. Есть в коттедже игровая комната, комната для приготовления уроков, зал с камином. Работают кружки. Не понятно только, почему все дети хотят уйти оттуда и жить в семье?

В очередной раз приехали за Машей. Марию Сергеевну пригласила к себе ее воспитательница и в упор спросила:

– Зачем Вам это нужно? У Вас есть свои дети, а Маша все равно надеется, что вы ее заберете. Она очень ранимая девочка. Как-то поделилась своими впечатлениями от поездки к Вам:

– Мне там так хорошо, что я боюсь привыкнуть.

– Лучше оставьте все, как есть, так ей будет спокойнее.– настойчиво просила воспитательница.

Мария с мужем задумалась. А, действительно, больше вреда или пользы от такой дружбы? Еще в самом начале они говорили с девочкой как со взрослым человеком и не обещали забирать в семью совсем. Они ей пытались объяснить, что даже если ребенок находиться в семье только на выходных, он учиться жить в обществе. Детский дом не дает ему представление обо всех аспектах взрослой жизни. Наверное, в своих рассуждениях взрослые, даже имеющие опыт воспитания своих детей, не могли учесть особенность психики детей, выросших в детском доме. Маша в двенадцатилетнем возрасте не знала столько элементарных вещей! Конечно, в гостях она расширяла кругозор, помогала по хозяйству, рисовала и начала вышивать картину.

Однако все шло не так гладко, как хотелось. Маша не звонила своим старшим друзьям, хотя Мария Сергеевна ее просила. А без ее согласия забрать даже в гости супруги не могли. Были и такие моменты, когда они договаривались ее забрать и приезжали в детский дом, она отказывалась ехать, без объяснения причины. Виделись они с Машей в течение года не очень часто. Прошло более двух месяцев с последней встречи. И Мария Сергеевна как-то успокоилась и подумала, что Маша решила прекратить дружбу. Может, девочке хотелось определенности? Да, чужая душа – потемки. Это было как раз перед Новым годом, когда семья решила взять на праздники Оксану.

Буквально на следующий день после знакомства с Оксаной позвонила Маша. Она приготовили Марии Сергеевне с мужем подарки к Новому году, и хотела вместе с подружкой прийти в гости. Конечно, супруги с радостью согласились их принять. Пока они ехали, Мария приготовила им подарки и положила в мешок Деда Мороза. В их семье давно есть настоящий костюм этого сказочного персонажа, и в новогоднюю ночь даже взрослые любят получать подарки именно из его волшебного мешка. Девочки пришли через полтора часа. Все вместе нарядили ёлку и украсили мишурой зал. Накрыли для них праздничный стол. Маша подарила Марии Сергеевне вышитую салфетку, а её мужу – открытку. Потом девочки рассказали стихи и получили подарки от Деда Мороза. Послушали музыку, поговорили о школьных каникулах. Они на этот раз никуда не едут и останутся в детском доме.

– Будет скучно, звони, приходи в гости, – сказала Мария Сергеевна при расставании.

Но Маша снова «пропала» на два или три месяца. В это время приёмные родители почти полностью подготовили документы на опеку Оксаны, а сама она с февраля жила у них по гостевому соглашению. Когда они забирали ее из детского дома, директор напутствовал:

– Постарайтесь забыть сюда дорогу. Сестры немного поскучают, а потом привыкнут. Старшую девочку мы будем настраивать на то, что Оксане повезло, пусть она растет в семье.

Как потом оказалось, не все так просто в жизни, как нам думается.

На восьмое марта позвонила Маша и сказала, что хочет приехать поздравить.

– Конечно, приезжай, только не удивляйся, тебя ждет сюрприз,– Мария пыталась подготовить её встречу с Оксаной.

А Оксану попросила не говорить Маше, что она тоже из детского дома. Пусть Маша считает, что это их дальняя родственница.

Увы, все эти хитрости ни к чему не привели. Оксана тут же поведала Маше, что она была на «Поле чудес» с воспитательницей из детского дома. Не знаю, что творилось в душе девочки-подростка, но свою обиду на старших или очаровательную Оксаночку, что именно ее взяли в семью совсем, она не высказала. Зато стала приходить в гости чаще и даже с ночевкой. Девочки подружились. Оксана в это время даже забыла о том, что у нее в детском доме осталась сестра. О брате она с самого начала не вспоминала.

Летом все дети из детских домов уехали в загородные санатории. После выпускного бала в детском саду Марии Сергеевне дали понять, что дальнейшее пребывание девочки там нецелесообразно. В садике будет ремонт, а сборная группа переполнена. Пришлось забрать Оксану домой. Осталось всего три месяца до школы, а с чтением и запоминанием стихов у неё заметных сдвигов не произошло. Мария Сергеевна обратилась за помощью в опеку, чтобы они помогли им подобрать учительницу, способную уделить ребенку особое внимание. Такую учительницу нашли, но она работала в лицее. Даже не имея педагогического образования, Мария Сергеевна понимала, что девочку с большими пробелами в воспитании и подготовке к школе отдавать в лицей, по крайней мере, опасно. Но специалисты убедили, что начальная школа занимается по обычным программам. И они отправилась знакомиться с учительницей. Та выслушала историю Оксаны, и по просьбе приёмной мамы пообещала не говорить в классе, что девочка пришла из детского дома. Родители опасались, что ее тут же начнут дразнить и не примут в коллектив. Особенно учитывая то, что в лицей принимали детей из очень обеспеченных семей. Мария Сергеевна попросила будущую классную Людмилу Алексеевну принять Оксану в летний лагерь хотя бы на две недели до обеда, чтобы девочка адаптировалась. Она также высказала опасение по поводу плохого чтения и спросила совета. Может, нанять репетитора? Учительница отсоветовала и твердо сказала, что в школе она всему научиться.

В лагерь Оксана ходила с удовольствием. Вела себя скромно, тихо, будто ее и не было. Как-то Мария поинтересовалась, не мешает ли она Людмиле Алексеевне.

– Что Вы? Если весь класс подберется такой, то мне и горя не знать.

Но после лагеря маме приходилось нелегко. Девочка сама никогда не знала, чем себя занять. Рисовать, лепить или вырезать она могла минуты, а вот смотреть мультики – часами. Конечно, к вечеру немолодая мама сильно уставала. Потом решила обратиться в органы опеки с просьбой выделить Оксане путевку. Увы, заявки на путевки подавались еще зимой, а семья официально оформила опеку только в марте. Там ничего не пообещали. А в детском доме сестра Валя после местного лагеря уехала в Анапу. Туда же уехала и Маша.

У Марии тут же возник вопрос:

– А зачем тогда брать ребенка в семью, если он лишается стольких благ?

В это лето они с Оксаной смогли отдохнуть в городе Очакове в частном секторе. Пособия на ребёнка они до сих пор не получили, ездили за свой счет.

После Анапы позвонила Маша и попросилась в гости. Она соскучилась по Оксане. Конечно, в семье всегда рады видеть ее. А как радовалась Оксана приходу Машеньки! Они вместе играли в куклы, читали, убирали комнату. Как-то Оксаночка заявила:

– Знаешь, мамочка, я Машеньку люблю больше всех! Она такая добрая и трудолюбивая!

Мама не стала выказывать обиду, что отошла как бы на второй план. До появления Маши маленькая принцесса, папина любимица, по вечерам долго не отпускала маму, обнимая, целуя и приговаривая:

– Я так тебя люблю, что хочу, чтобы ты спала со мной. Не уходи, пожалуйста, не уходи!

Теперь же, при появлении Маши, девочки спали на одном диване. Мария их обеих целовала на ночь, а потом они долго о чем-то шептались, смеялись и баловались. Родителей очень радовала дружба девочек, теперь мама имела больше времени для работы, домашнего хозяйства и своих многочисленных увлечений. Как призналась Мария Сергеевна, от постоянного общения с Оксаной она к вечеру так уставала, что просто валилась с ног. Её даже начали посещать мысли о том, что она взвалила на свои плечи непосильную ношу. Тем более, что дочь, которая обещала помогать в воспитании ребенка, как-то отстранилась от этого. То у нее были проблемы со спиной, то потом она решилась на последнюю операцию, чтобы иметь собственных детей. Так что помощь Маши была очень своевременна. В детском доме в августе дети тоже остались в городе, поэтому Машу отпускали в семью без проблем. Сначала на выходные, а потом на десять дней.

Девочки настолько подружились, что Оксана забыла о существовании сестры. Мария была удивлена и даже как-то и спросила Оксану:

– А почему ты Вале не звонишь?

– Знаешь, мамочка, все меняется. Я теперь Машу люблю. А если бы я была на твоем месте, то такую трудолюбивую девочку, как Маша, я забрала бы к себе и не раздумывала даже.

– Не все так просто, девочка моя. Маше уже 14 лет, она скоро получит паспорт. Захочет ли она менять привычный образ жизни? Да и тесно у нас, спать вам вместе придется.

Но Оксана уже меня не слышала. Она побежала в другую комнату и через некоторое время закричала:

– Маша согласна, согласна!

О, сколько бюрократических препон им пришлось преодолеть, чтобы оформить Машу! В опеке решили, что лучше сделать приёмную семью. Но сами толком не знали, как ее создавать. Сразу скажу, что от момента, когда Мария Сергеевна первый раз зашла в опеку и выразила согласие взять к себе еще одного ребенка, а это было 1 августа, до получения на руки «Постановления о создании приемной семьи» прошло три с половиной месяца! Марию заставили заново проходить медкомиссию (как я потом вычитала в Российском Законе о приемной семье, справка годна в течение года, а у них с оформления Оксаны прошло семь месяцев), потом больше месяца они ждали справку о состоянии здоровья Маши. Когда справка была готова, органы опеки никак не могли сделать проект приказа. На это тоже ушло больше месяца. Самое обидное то, что о судьбе ребенка, который ждет как манны небесной начало новой жизни в семье, никто не думает! Чтобы ускорить процесс оформления, Мария Сергеевна обращалась за помощью в Областной центр опеки, но это не дало результатов. Она, как журналист, предлагала свою помощь в составлении проекта Постановления, но от нее отказались. У Маши началась депрессия, она прекратила готовить уроки. Тогда Мария Сергеевна написала заявление директору детского дома с просьбой передать им ребенка по гостевому соглашению. Конечно, все это сопровождалось дополнительными трудностями. Теперь Маша должна добираться до школы на маршрутке. Начались осенние каникулы, а семью продолжают кормить обещаниями. Единственное, с чем им помогли, так это перевести ребенка в другую школу без готовых документов. В новую школу Маша пошла с новой фамилией, так как выразила согласие поменять ее. На это потом у них ушел еще один месяц. А так как в детском доме не захотели возиться со сменой фамилии и оформили ей паспорт, зная уже, что ребенок уходит в семью, то пришлось менять и паспорт. Еще один месяц. В общей сложности на приведение в порядок бумаг ушло полгода. Честно, говорила Мария Сергеевна, если бы ребенок был маленький и не понимал, что происходит, они бы отказались от затеи создавать приемную семью. Но на приёмную маму с надеждой смотрели Маша и Оксана, и она не могла отступить, предать их!

В День матери 27 ноября Ильиных пригласили на праздник, где поздравили с созданием семьи. Марии Сергеевне очень хотелось высказать все свои претензии к органам опеки, но ради детей она смолчала. Им подарили дешевый электрический чайник и коробку конфет. Да, судя по всему, приемным родителям в нашей стране приходится не сладко. Чтобы решиться взять детей – сирот (при живых родителях – алкоголиках или заключенных), надо иметь не только доброе сердце, огромное терпение, но и материальный достаток. Оксана жила в семье два месяца до получения на нее первого денежного пособия, гарантированного государством, а на содержание Маши пособие они получат только в феврале, по прошествии семи месяцев. Почему же при написании закона о Приемной семье создатели его не включили пункт о подъемных деньгах на приобретение одежды, мебели и продуктов питания? Потому что у нас теория всегда расходится с практикой. А практика такова – никто конкретно не отвечает за скорейшее прохождение документов, за содержание детей в приемных семьях, которые являются как бы мини детским домом. Только, вот незадача, в детском доме на содержание ребенка выделяется 7-8 тысяч в месяц (данные за 2006 год), а приемной семье, которая предоставляет детям свою жилплощадь и мебель, выделяют половину содержания, да еще и с задержкой на 2-3 месяца. Таковы реалии нашей жизни.

Но не в этом главное. При создании приемной семьи необходимо психологическое тестирование на совмещение характеров детей и приемных родителей. У нас этого не делают. А потом пожинают плоды.

Семья Ильиных с двумя приёмными дочерьми просуществовала всего три месяца. Девочки оказались настолько разными и несовместимыми, что начали постоянно ссориться. С Оксаной в плане учебы, да и каких-то занятий дома, ничего не получалось. Девочка за 4 месяца в школе не смогла научиться читать, писать и считать. Дома родители с трудом могли ее усадить за учебу, она быстро уставала, да и садилась за уроки с большой неохотой. Не удалось выработать привычки чистить зубы, умываться на ночь, следить за своей одеждой и обувью. На фоне аккуратной Маши, которая старалась помочь по дому и прилежно готовила уроки, Оксана выглядела неумейкой. Желание быть лучше у нее было, но только не за счет трудолюбия и терпения. Ей хотелось взмахнуть волшебной палочкой, чтобы уроки были готовы. Если мама уходила по делам, то Оксана не выполняла её требования, она без разрешения включала мультики или телевизор и могла смотреть его целый день. При этом она лежала на диване, задрав ноги к верху. Такое поведение ребенка вызывало сначала тревогу, а потом и раздражение. Каждый день начинался с непослушания и негативных эмоций, так он и заканчивался. Мария Сергеевна водила ребенка к психологам, где девочка занималась в группе. Особого эффекта от таких занятий они тоже не получили. Пробовали занять Оксану танцами и пением. На танцы ее хватило только месяц, пением с перерывами она прозанималась с сентября до Нового года. После зимних каникул ходить на занятия отказалась. Машу в это время родители отдали в художественную школу, откуда она приносила готовые рисунки. У девочки явно есть художественные способности. Она не только любит рисовать, но и вышивать, готовить, наводить порядок. Успехи Маши в школе и дома Оксану не радовали. Она как – то отозвала маму и сказала:

– Знаешь, мамочка, пока у нас не было Маши, я старалась тебе помогать. А теперь Маша заняла мое место.

– Но ведь это ты уговорила взять к нам Машу, – напомнила она малышке.

– Да, я. Но все же лучше бы вы взяли к себе мою сестру Валю.

Так Мария Сергеевна поняла, что девочка сильно ревнует и скучает по сестре. Но брать к себе еще одного ребенка супруги просто не в состоянии!

Дальше события развивались с такой скоростью, что осмыслить все и понять невозможно. За непослушание приёмная мама наконец решилась и в первый раз наказала Оксану. Просто поставила в угол, как делала со своими детьми. Девочка посмотрела с какой-то недетской злобой и тут же заявила, что хочет вернуться к Вале и братику в детский дом. Шок! Пока Мария Сергеевна приходила в себя от такого заявления, малышка уже позвонила директору и попросила забрать ее обратно. Сообщила о своем решении и сестре. Когда об этом узнали в органах опеки, первая фраза была такой:

– Что о нас скажут? Что мы не умеем подбирать приемных родителей? Мы пришлем к вам психолога для работы с ребёнком.

Но у Оксаны крепко засела мысль о возвращении к прежней, беззаботной жизни. В детском доме ее все любили, баловали, ничего не заставляли делать. Разрешали подолгу смотреть телевизор. Там была Валя, которая за нее многое делала. А жить в семье трудно – надо подчиняться чужой тете, ходить в школу, делать уроки.

Когда возник еще один серьезный конфликт, Оксана написала письмо:

– Мама, я хочу в детский дом к Вале.

И приёмная мама поняла, что дальше бороться за этого ребенка она не может и не хочет…

Оксана жила в семье ровно год, день в день. Когда она приняла решение вернуться к сестре, то никакие уговоры директора детского дома и психологов не помогли. Мария Сергеевна вынуждена была написать заявление в органы опеки с просьбой вернуть ребенка в детский дом. Её заставили написать причину – не нашла общего языка с ребенком. Органы опеки не захотели признать свою вину, что они отдали на воспитание одного ребенка из троих. Ведь не зря в Законе об опеке или приемной семье есть пункт о том, что нельзя разлучать сестер и братьев. Но у нас в стране законы работают так, как хочет на местах. власть

Не передать словами состояние приёмной мамы, когда она отвезла Оксану обратно в детский дом. Никогда уже не забыть ее слова:

– Мама, а ты куда?

Мария выбежала из группы, не сдерживая рыдания. А дома муж дал ей успокоительное. Почему же так получается, что, собираясь сделать благое дело, себе доставляешь лишние страдания? Или права пословица:

– Не делай добрых дел – потом будут претензии!

И как жить дальше с этим грузом вины?

Документы для передачи в детский дом готовились быстрее, чем для оформления приемной семьи. Зато потом в течение трех месяцев приёмная мама не могла выписать ребенка из своей собственной квартиры!

Маша отреагировала на уход Оксаны спокойно, в душе радуясь этому. В последнее время у девочек сложились настолько недружелюбные отношения, что как-то Маша не выдержала и в порыве гнева сказала Оксане:

– Отстань от меня, ты уже всех достала своим непослушанием!

А на вопрос, не скучает ли она, Маша ответила, что ничуть. Звонить в детский дом она не собиралась. В семье тоже решили, что продолжать какие-то отношения с девочкой не стоит. Зато Оксана так не считала. Через неделю она позвонила и, обращаясь к «бывшей маме» на «Вы» и по имени-отчеству, попросила взять ее на выходные. Для нее переход от мамы к официальному обращению не составил особого труда. Никогда не думали, что восьмилетний ребенок так может играть различные роли! Может быть, прав предсказатель, и Оксана действительно станет знаменитой актрисой? Очень бы хотелось дожить до этого времени. ( Белгород. 2 мая 2006 года )

Послесловие

История подлинная, все имена заменены по этическим соображениям.

О судьбе Оксаны известно немного. В 18 лет она вышла замуж, не пригласив на свадьбу родную сестру. Актрисой она не стала. Маша прожила в приёмной семье до совершеннолетия, окончила колледж по профессии парикмахер, получила своё жильё по месту жительства родной матери. Потом вышла замуж за хорошего парня. У них уже растут два замечательных сыночка.

ПОЗОВИТЕ МАМУ!

Мама,– прошептала девочка и хотела дотронуться до родного лица. Но рука ее повисла в пустоте. Она открыла глаза и увидела тот беспорядок в доме, который остается обычно после маминых посещений.

Приступ начался внезапно, когда дома был только брат. Люся, худенькая девочка лет девяти, с большими испуганными глазами, схватилась за правый бок и застонала. Брат, мастеривший что-то в углу комнаты, не обратил на неё никакого внимания. Тогда Люся позвала его:

– Миш, а Миш плохо мне что-то.

– Вечно ты, Люська, притворяешься, надоело уже твоё нытьё. Что там у тебя ещё? – спросил брат, обернувшись к ней. А когда увидел её бледное, перекошенное от боли лицо, испугался, подбежал к сестре:

– Тебе, правда, плохо? Подожди, я сейчас. Ложись, я побегу «скорую» вызову.

Он уложил сестру на диван и, накинув на плечи старенькую курточку, побежал к соседям.

Люся лежала в полузабытье. Вдруг ей почудилось, что к ней приблизилось мамино лицо, родное, доброе, а главное, красивое, не такое как вчера.

– Мама, – прошептала девочка и хотела дотронуться до этого лица. Но рука её повисла в пустоте. Она открыла глаза и увидела тот беспорядок в доме, который остаётся обычно после маминых посещений.

– Как же неуютно у нас, – подумала девочка и опять закрыла глаза.

Люся не помнила, как её увезли в больницу. Очнулась только в операционной, когда кто-то заботливо спросил:

– Как ты себя чувствуешь, деточка?

Ей послышался голос мамы. Она повернула голову и увидела маску и белый колпак.

– Где я?

– Не бойся, всё страшное позади, – голос убаюкивал и успокаивал одновременно, – у тебя был приступ аппендицита, пришлось срочно удалять. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Только спать хочется. Позовите маму!

– А ты закрывай глазки и спи. А за мамой мы уже послали.

Из операционной Люсю привезли в палату, где лежали женщины разных возрастов ( в их небольшом провинциальном городке в 60-десятые годы прошлого столетия в больнице не было специального хирургического отделения для детей ). В палатах на шесть человек часто встречались люди, раньше знавшие или видевшие друг друга на улицах. Когда Люсю положили на кровать, она поймала сочувствующие взгляды женщин. Но девочка не переносила жалости и поэтому отвернулась. На стенке заметила потёки от воды. Люся внимательно всматривалась в них и вдруг отчётливо увидела мамин профиль. Сердце заколотилось часто– часто, глаза защипало, и слёзы, так долго сдерживаемые, покатились сами собой. Люся плакала сначала беззвучно, потом начала всхлипывать. К ней подошла одна из женщин, дотронулась до плеча:

– Что с тобой, милая? Тебе больно? Потерпи, касатик, всё пройдёт. А где же твоя мама?

Люся вздрогнула, вытерла рукой слёзы и, не принимая жалости, отрезала:

–Вас это не касается! Она, может, в командировке!

– Да ты не сердись, – женщина погладила девочку по голове и отошла.

Люся вся съёжилась от прикосновения мягкой ладони. Мама давно не гладила её по голове. Давно не разговаривала с ней ласково. Где она сейчас? Знает ли, что дочь её в больнице? И от этих мыслей стало ещё тяжелее, а слёзы всё катились по щекам, не давая облегчения. И сердце, казалось не выдержит этой муки.

Через некоторое время в палату вошла пожилая женщина. Она внимательно осмотрела все кровати и, увидев Люсю, бросилась к ней:

– Девочка моя, как же это так? Я только что узнала, Миша мне сообщил.

– Бабушка, – тихо, без особой радости сказала Люся, – мама где?

Бабушка отвернулась, смахнула украдкой слезинки: Она не знала, почему, вкладывая в дочь все библейские заповеди, получила такое «сокровище».

– Придёт, обязательно придёт. Как ты себя чувствуешь, дитятко? Я вот тебе лимончик принесла, хочешь, губки смочу?

– Ты лучше разыщи маму…

– А Миша тебе привет передаёт, испугался за тебя, родименький. Всё так неожиданно случилось, хорошо хоть «скорую» догадался вызвать.

Люся внимательно смотрела на бабушку своими большими светлыми глазами, но взгляд этот был отсутствующим. Она не слышала, о чём говорила бабушка. Ей вспомнилось, как прибежала на её отчаянный крик мама, когда в шесть лет пришлось вскрывать нарыв на ноге, вспомнилось её тревожное лицо, мягкие руки. Неужели не прибежит сегодня? Бабушка ушла, и Люся краем уха услышала, о чём шепчутся соседки:

– Это надо же, ребёнок попал на операционный стол, а матери рядом нет! Удивительно!

Вечером, во время обхода, Люся спросила врача:

– Мама не приходила?

– Не знаю, деточка. Бабушка недавно звонила, интересовалась твоим самочувствием. Ты ведь у нас молодчина, не так ли? – и врач легонько дотронулся до её живота. Люся, чтобы от обиды не заплакать, закусила губу. Она чувствовала себя заброшенной и одинокой среди этих людей, она знала, что они не смогут ей помочь, даже если сильно захотят. Никто в целом свете не может помочь ей, ни бабушка, ни папа, ни брат. Ей могла помочь только мягкая мамина рука.

Женщины в палате наперебой предлагали Люсе что-нибудь из еды, но она упорно отказывалась. Хотелось пить. И ещё хотелось рисовой молочной каши, свежей, рассыпчатой, только что с плиты. Маминой каши.

– А что, твоя мама, правда, в командировке? – обратилась к Люсе молодая женщина, соседка по кровати. Люся посмотрела на неё, как на своего заклятого врага:

– Да, в командировке. Она артистка, часто уезжает.

– Но ведь можно её телеграммой вызвать? – не унималась дотошная женщина.

– Нет, нельзя. Кто за неё работать будет? – Люся говорила это, стараясь верить себе самой, стараясь заглушить все горькие мысли о маме. Ах, что они понимают эти женщины в её жизни!? И зачем вмешиваются?

На следующий день утром к Люсе пропустили Мишу, худощавого подростка с миловидным веснушчатым лицом. В глазах его, таких же больших, как у сестры, таилась тревога.

– Ну, как ты тут? – спросил грубоватым голосом. – Что, располосовали тебя?

– Я-то ничего. А ты как без меня? Ел что-нибудь? Папа приехал?

– Вечером приедет, у него сегодня смена кончается. Я пойду его встречать.

– А мама? – с надеждой спросила Люся.

Миша потупил глаза. Он не хотел говорить сестре правду. Ту правду, от которой он сам старался наглухо закрыться, чтобы не чувствовать своего бессилия что-либо изменить.

Шли дни. Рана затягивалась медленно. Люся неохотно ела, ходила мало. Почти ни с кем не разговаривала. Лежала, отвернувшись к стенке, и внимательно рассматривала потёки, напоминающие мамин профиль. И часто горестно, глубоко – как-то по старушечьи– вздыхала.

Приходил отец, по виду из простых рабочих, угрюмый высокий человек с резкими чертами лица. Принёс кулёк конфет, посидел немного и ушёл. Люся, зная его тяжёлый характер, ни о чём его не расспрашивала. О маме тем более.

А мамы всё не было. Как-то вечером, когда свет в палате погасили, и все уже угомонились, Люся лежала очень тихо. Соседки думали, что девочка уснула, и одна другой сказала:

– Бедная девочка, извелась вся! Вы не знаете, случайно, кто её мать? Может, и правда актриса, а может быть, из тех, кто уж и облик свой человеческий потерял? Я знала одну такую. Не заладилось у них с мужем что-то, запила она страшно. И остановиться не может, о детях даже забыла. Опустилась на самое дно, дома не ночевала, детей в интернат пришлось сдать. Эх, женщины, женщины, нарожали детей, так воспитывайте, вырастите их! Кому же они нужны кроме вас? Я бы расстреливала таких! – со злостью закончила соседка.

Люся лежала, затаив дыхание. Слова били в самое больное место. Люся тоже помнила маму. Она была красивой, весёлой и доброй. Девочка до последних дней верила, что мама не оставит её и придёт к ней в голубом платье, которое ей так шло. Но с каждым днём в больнице вера её угасала. И тогда, вложив в слова всю свою недетскую горечь и боль, она крикнула им в темноту:

– Это неправда всё! Она хорошая! Она в командировке! А вы не знаете ничего, не знаете… – потом, через паузу, – А я всё равно её люблю!, (Белгород, 1989 год)

ПРИВОРОТНОЕ СРЕДСТВО

Неужели прошло столько лет со дня нашего знакомства? А мне кажется, что мы с мужем еще студенты третьего курса, когда все у нас впереди – и наша случайная встреча, и наш бурный роман.

По закону невероятности, наша встреча не должна была состояться. Я училась в южном городе, а мой будущий муж занимался в элитной физико-математической школе в Новосибирском Академгородке, о котором я узнала только перед самым поступлением в ВУЗ. Нас разделяло шесть тысяч километров! Но судьбе было угодно, чтобы мы встретились.

Отец настаивал, чтобы я поехала поступать в Москву, а я долго не могла ни на что решиться. Но в одно прекрасное утро, когда выпускные экзамены остались позади, прибежала ко мне одноклассница и принесла буклет о Новосибирском университете, где учатся будущие ученые всех направлений. В то время я мечтала выращивать искусственные кристаллы, а в буклете увидела, что в университете есть факультет кристаллохимии. Все, еду! Никакие уговоры родственников не помогли. Отец купил билет до Новосибирска. И я трое суток засыпала и просыпалась под стук колес. Так, в неполные 17 лет я впервые уехала одна так далеко. Парадокс заключался в том, что я в университет поступила, а подруга – нет. Она уехала домой, оставив меня одну в далекой Сибири…

Нет, наша встреча с будущим мужем не произошла в первый месяц и даже год учебы в университете. Все случилось на третьем курсе. У меня была подруга Лина, с которой мы не только сидели вместе в аудиториях, но и доверяли друг другу самые сокровенные тайны. Так вот, эта самая подруга в шутку предсказала мне жениха. Как? А вот как.

В большом потоке студентов, которые, словно муравьи, перемещаются из аудитории в аудиторию, мы как-то приметили паренька с огромными голубыми глазами. В следующий раз, увидев его, подруга, смеясь, воскликнула: «Смотри, вот твой жених идет!» Мы прыснули от смеха и помчались на занятия. А вечером в нашем общежитии были танцы. Мы с Линой никогда их не пропускали! И вдруг она снова меня толкает в бок:

– Ты только посмотри, кто пришел!

Мы встретились с голубоглазым парнем взглядами. Пробежала ли между нами искра, я не помню…

Вскоре в толпе увидела знакомого физика Олега, с которым вместе ездила в стройотряд. Он направился к нам. А следом наш таинственный незнакомец! Олег для вежливости поболтал о каких-то пустяках, а потом повернулся к товарищу:

– Кстати, знакомьтесь, Лёня. Мы с ним живем в одной комнате.

Мы с Линой тоже назвали себя, только она тут же ушла танцевать. Лёня потоптался на месте, а потом с какой-то робостью или стеснительностью пригласил меня, мы вошли в круг.

– Господи, какой он худой, кожа, да кости! – подумала я, положив ему руки на грудь.

Танец закончился, но мой новый знакомый не отходил от меня ни на шаг. О чём мы говорили, я не помню, наверное, об учёбе, о прошедшем лете, об общих знакомых. Зато на всю жизнь запомнила, как они с Олегом ловко меня разыграли.

Перед тем, как уйти, молодые люди подошли попрощаться:

– Тома, помнится, ты очень хотела прокатиться на велосипеде, – сказал Олег. – Приходи к нам завтра в общагу, мы тебе найдем велосипед. Договорились?

– Правда? Это так здорово! Конечно, приду!

Часов в девять я стучу к ним в комнату. Открывает Лёня, одетый в спортивную форму.

– А где Олег, он же обещал со мной кататься? – искренне удивилась я.

– Его нет, он уехал в Новосибирск. Но велосипед тебе оставил и поручил сопровождать. Можем ехать кататься, не побоишься?

. Как потом оказалось, они заранее обо всём договорились. Но я была девушкой рискованной, да и Лёня с первого взгляда показался мне человеком надёжным. И мы поехали кататься по Академгородку. Стоял май, берёзы уже распустили почки. Красота неописуемая! Мы объехали городок вокруг, спустились к водохранилищу, которое называется Обским морем. Полюбовались на воду. А потом у меня вдруг резко заболел желудок. Как я могу признаться в этом малознакомому парню? Терпела, сколько могла. Но Лёня заметил мое состояние.

– Что-то случилось?

Я призналась, что у меня резкая боль и я больше ехать не могу. Он покатил два велосипеда, а я, согнувшись почти пополам, шла рядом. В общаге нас встретили друзья Лёни. Бледную и обессилевшую, они уложили меня на кровать, а Лёня помчался по комнатам искать для меня лекарство. Кто-то посоветовал напоить водкой с солью, мол, средство народное, помогает. Они влили в меня полстакана «лекарства», а потом отнесли ко мне в комнату в соседнее общежитие. Хорошо, что дома были девчонки, они вызвали «Скорую».

Ранним утром я услышала робкий стук. Открываю и вижу испуганные голубые глаза. Это Лёня до занятий пришёл узнать о моем здоровье. А потом начал приходить каждый вечер. На свой день рождения в июне, уже после сдачи сессии, которую он успешно провалил, Лёня пригласил меня в поход на речку Бердь. У друзей попросил огромную импортную палатку оранжевого цвета. Деньки стояли солнечные, теплые. Мы купались и загорали, а в палатке целовались до «одури». Тогда мы были целомудренные, и о «большем» до свадьбы в те не такие уж и далекие времена не могло быть и речи.

Рано утром я выглянула из палатки и ахнула. На пляже словно выпал снег! Это тысячи бабочек прилетели приветствовать нашу любовь! Я выбежала из палатки и прыгнула в речку. Белое облако из бабочек вспорхнуло и окутало меня целиком. В восторге я подставляла им руки, брызгала на них водой, ловила и выпускала. Никогда в жизни я не видела столько бабочек одновременно! А, может быть, это были ангелочки или эльфы?

Через месяц Лёня сделал мне предложение. Но я решила проверить свои чувства. Свадьбу мы сыграли только 25 марта 1972года. Может быть, водка с солью и была тем приворотным средством, которое он приготовил для меня тогда? До сих пор не признался!

КАРЕЛИЯ. ОЗЕРО ШАЙДОМ

Дневниковые записки

Мы так неожиданно снова приехали в Карелию! Красота здесь первозданная, сказочная! Я вновь увидела бескрайние озера и небольшой остров посредине первого из них, закат солнца в пурпурных красках, высокие ели и ягодники с черникой. Успели сварить суп с грибами и насобирать черники на компот. После первого похода зарекалась ехать сюда кормить комаров. А тут их видимо – невидимо! Гораздо больше, чем на речке Охте, по которой мы сплавлялись прошлый раз.

Добирались мы, шестеро взрослых и четверо детей, очень интересно. Об этом – чуть позже. А пока познакомимся. Светлана Бочарова, организатор похода, взяла с собой десятилетнего сына Артема, супруги Резниковы Галя и Валера пошли в поход с сыновьями Ильей (12 лет) и Женей (11 лет), а мы с Алексеем взяли дочь Анюту (13 лет). Была с нами еще Лена Мухина, молодая и незамужняя девушка с весёлым характером. Наш руководитель понадеялась на то, что все предыдущие группы уезжали без проблем, поэтому заранее о билетах на поезд не побеспокоилась. Прямой поезд до Карелии, таким образом, уехал без нас. Мы приуныли, представив себе картину, как в Москве будем перетаскивать тяжеленные рюкзаки и байдарки с Курского вокзала на Ленинградский. Но и эта беда не оказалась последней: на Москву билетов тоже не было. Удалось достать только к 12 ночи. Разместились по разным вагонам, пристроив на верхние полки свои неподъемные тюки. Спать легли где-то в 2 ночи, уставшие и измождённые. Утром вся процедура разгрузки повторилась. До метро донесли вещи в два приема, а там договорились с дежурной и пронесли все тюки и байдарки через проход. Катались на эскалаторе несколько раз. По очереди отправляли на Ленинградский вокзал. Лена так увлеклась, что, схватив очередной рюкзак, помчалась в ту же сторону, откуда приехала. Вышла и смотрит, что никого из нас нет. Я сижу одна, сторожу её неподъемный рюкзак, а тут приезжает мой муж Алексей с очередной партией груза и сообщает, что Лена помчалась с частью байдарки в другую сторону. Мы так смеялись, когда она наконец-то вернулась! Пришлось изрядно попотеть, пока мы все и весь наш груз оказались на нужном вокзале. Не успели мы порадоваться этому, как снова впали в уныние – билетов в сторону Мурманска тоже нет! Светлана пошла к кассам дожидаться брони, а остальные участники похода по очереди изучали кооперативные и коммерческие товары.

Вскоре нам повезло. Удалось взять билеты в детской кассе на 19 часов. Сегодня, 4-го августа 1991 года, мы выгрузились на небольшой станции Кяпселге. Пока готовили простенький обед, Лёша, Света и Галя пошли на станцию узнавать обстановку. Мне, любительницы сбора грибов и ягод, не терпелось попасть в лес. Я пошла в разведку и увидела чернику. Ура! Потом мне попалась земляника, костяника и ещё незрелая брусника. Значит, будем с ягодой. Набрав немного ягод прямо со стебельками, я сделала на импровизированном столе натюрморт. Сидим с детворой и ждем прихода наших парламентариев на обед. Истекаем слюной. Вдруг подъезжает какой – то автобус, из него выскакивает Алексей и дает команду: "Скорее собирайтесь! Едем к озеру!" Да, испортили весь обед, и мой натюрморт не заметили. Пришлось срочно грузиться. За две бутылки водки нас подвезли к озеру – аж за 5 км от станции! Но посёлок маленький, да и не повезло нам – выходной сегодня. Торговаться было бессмысленно. Не потащим же наш груз на себе?

У озера сделали первый привал. Поели, наконец-то! Лёша в данную минуту мучает гитару, а я почти в темноте делаю первые записи, отбиваясь от комаров. Как они противно жужжат! И кусают. Нет, я больше не выдержу. Всё на сегодня!

Привал у реки без названия – 5 августа 1991 года

Начну с того, что чужая собака съела нашу колбасу. Не успели мы расположиться на привале, к нам подошёл рыбак с собакой. Дети, конечно, собачку обступили, начали гладить, спросили хозяина, как её зовут. Рыбак оказался разговорчивым, предупредил о том, какие трудности нас ждут, дал местную мазь от комаров и пошёл своей дорогой. А вот собачка оказалась хитрой и сообразительной, она через некоторое время вернулась. Дежурные не уследили за ней, она потихоньку стащила со стола приготовленную к ужину палку колбасы. Что же, порадуемся за неё! На ужин у нас сегодня суп, немного пригоревшие пирожки с грибами и торт в честь праздника. У туристов есть такая традиция, где бы они ни находились, а день освобождения Белгорода отметить надо обязательно!

Сегодня мы прошли Шайдом-озеро, затем попали в речку, которую Анюта назвала ручейком. Да, картина получается интересная. Мы на четырех байдарках в полном байдарочном обмундировании, в шлемах и спас-жилетах, а плывём по ручью… шириной 3-4 метра! До берегов касаемся веслами. Смешно! Но рыбак с наглой собачкой обещал вскоре пороги. Надо сказать, что поход мы начали в дождь. Считаем, что к счастью. Не успели разместиться по байдаркам, (Леша ехал с Аней, а мы с Галей), как припустил дождь. Пришлось всем вернуться и пережидать непогоду под клеёнкой. Идти по таким большим волнам с детьми мы не решились. К счастью, дождь скоро закончился. А красоты Карелии открылись с озера во всем своём великолепии! По берегам озера раскинулся хвойный лес, вдалеке виднеются дома и лодки. Здесь у каждого жителя есть своя лодка, без неё в краю озёр не обойтись. На рыбалку, в лес по грибы и ягоды пешком далеко не уйдешь. Для нас, городских жителей, всё здесь кажется красивым и романтичным. Не устаём любоваться и восторгаться! Долго плыли по озеру. Искали вход в речку, по которой дальше должны попасть в другое озеро. Сделали крюк, но сами, без помощи местных жителей, так бы и не нашли. Пришлось развернуться в обратную сторону. Около реки было очень звонкое эхо. Мы все дружно крикнули "Ура", что речку наконец-то нашли. А эхо нам троекратно ответило.

Из впечатлений сегодняшнего дня: утром набрали невероятно много грибов! Встречаются белые, подосиновики, подберёзовики, разноцветные сыроежки и вешенки. Я настолько увлекаюсь сбором грибов, что забываю про ягоды. И все же успеваю несколько горстей черники съесть. Так хорошо на природе! И дети играют сами по себе, хотя и ссорятся. Мы решили на втором привале задержаться. Оказывается, мы разбили лагерь напротив железнодорожной станции. Света села в лодку и решила съездить за хлебом. По возвращении показала нам вьетнамские белые маечки, которые купила (сейчас в магазинах всей страны ничего практически купить нельзя, а особенно простые майки). Их оптом скупают кооператоры, шлёпают любые цветные наклейки, а потом продают в 3 раза дороже. Горбачев разрешил в стране все, в том числе, и спекуляцию. Мы, остальные женщины, конечно, тоже захотели поехать в этот сельский магазин и купить детям майки. Светлана к тому же купила себе французскую туалетную воду, Галя присмотрела деревянные сувениры, а я купила салфетки с видами Карелии, супер-клей и Ане – краги! Сделаю из них великолепные кожаные перчатки. А, может быть, ей и в походе пригодятся от комаров? Как они нас заедают! Закругляюсь, опять темно, все укладываются спать.

Лижмозеро, 6 августа 1991 года

Утром шёл противный мелкий дождь. Всё небо заволокло грозными тучами. Настроения ни у кого нет, долго никто не хотел вылезать из палаток на завтрак. Мы, наша семья, как дежурные, встали рано, разожгли по дождю костёр, сготовили кашу. Но, оказалось, этим наших походников не соблазнишь! Хорошо, что стоянку вчера выбрали удачную, да и на речке больше стоянок до самого озера не было. Те пороги, о которых нас предупреждал рыбак, оказались небольшими шеверками. Но один раз пришлось вылезать из байдарки, потому что было очень мелко. Можно порвать днище. Я, как бывалая «водница», уже сталкивалась с водопадами, а вот Галя при виде камней и убыстряющейся струи воды растерялась и не могла быстро сообразить, куда направлять нашу «Нимфу». Так мы назвали свою байдарку. Еще у нас есть «Пимоша», где капитан Лёша, «Наяда» со Светланой, Леной и Артёмом, а так же «Разведчик» или «Следопыт». Валера с мальчишками так и не решили окончательно. Мы им предлагали кучу разных наименований, но им всё не нравится.

Итак, все наши четыре экипажа дружно покоряли речку, в которой едва помещалась байдарка, а весла цеплялись за берега. Мне всё это порядком надоело, я отцепила лопасть от весла, а затем отталкивалась от берега, словно плыла на катамаране. После шеверок и небольшого слива речка стала спокойной, но петляла так, что мы со своей огромной «Тайменью» не могли вовремя развернуться. То врезались в берег, то в камни. Только к обеду добрались до Лижмозера. Нашли хорошую полянку для перекуса с чаем, а пока разожгли костёр и грели воду, мальчишки обследовали местность и сказали, что за мысом есть отличная стоянка со столом, сложенным камином для бани и песчаным пляжем. Мы всё же решили перекусить, а потом идти на стоянку. Прямо на обрыве я тут же нашла красивый подосиновик с крепкой рыжей шляпкой. Лена, тоже любительница сбора грибов, чуть не лопнула от зависти! Потом, вроде бы, пошла собирать дрова, а сама принесла кучу подберёзовиков.

Перекус у нас был просто великолепный! Остатки каши с грибами, хлеб с сыром, хлеб со сгущёнкой, бублики, сухарики и душистый чай с брусничным листом. После такого перекуса все отвалились в предвкушении отдыха, но Света, наш строгий командир, сказала, чтобы сильно не расслаблялись. Надо занять полянку за мысом. Мы тут же выслали туда десант. А когда прибыли на байдарках, наши десантники с восторгом купались в бухте. А бухта действительна хороша! Она с двух сторон закрыта мысами, везде мелкий песочек и вода чистейшая, даже песчинки видно. Решили завтра сделать днёвку, если погода не испортится. Вечером слышали раскаты грома, а над речкой сгустились тучи. Но дождь нас обошёл стороной. Ура!

Сейчас, после сытного ужина, каждый нашёл себе дело по душе. Рыбаки во главе с Анютой ловят на червей рыбу, наши прекрасные нимфы и наяды чистят грибы, а я пишу для истории. Настроение у всех просто отличное! Так здорово, что мы выбрались на природу, оставили душные квартиры, суету, проблемы. Для городского человека необходим именно такой отдых. Сегодня мы все купались, а потом с полчаса загорали. Лена, этот весёлый и компанейский человечек, сделала всем желающим массаж спины. И мы словно заново народились, как она и обещала. Хорошо, что в команде нет зануд и конфликтных людей.

Если бы только не комары да мошки! Но так в жизни не бывает, чтобы мёд пили да ложками. Немного дёгтя надо. Боремся с насекомыми – кто как может. Когда, например, собирали к ужину ягоды, Светлана смешно приплясывала, махала руками, дула на них, но пришла всё равно вся покусанная. Да, ягоды нам достаются с кровью. И это не для красного словца. Но зато как быстро поедаются!

Из примет сегодняшнего дня: Анна поймала первую щуку! Довольно увесистую, но из-за неимения весов, определить на глаз невозможно. Мы её сварили, и теперь точно знаем, какой у рыбы запах. Но из-за того, что в течение двух часов у неё больше ничего не клюнуло, она пришла на ужин очень сердитая и даже не хотела дежурить. После гречневой каши с тушёнкой, вермишелевого супа, черники с сахаром и вкуснейшего компота она все же подобрела. Даже помыла котёл. Мы с Лёшей ей поставили пять за дежурство. Да, летописцу бывает трудно. Пишу почти в темноте, ужасно кусают комары. И хвалёная мазь не помогает! Спасибо, вам, комарики, что вы мне напоминаете, что пора спать.

Лижмозеро. – 7 августа 1991 года

Дождь прекратился буквально на минуту, а потом забарабанил с новой силой. Да, днёвка получилась не совсем удачной. А ведь утро было солнечным! Кроме меня, ранней пташки, все его проспали. Дежурных, Светлану с Леной, пришлось будить, а ведь в 9 часов пора бы уже позавтракать. После наспех приготовленного завтрака ещё ничего не предвещало ненастья – светило солнце, наполняя наши души радостью. Заядлые рыбаки ушли на мыс, а прекрасная половина человечества отправилась в лес по ягоды. Быстро набрали по кружке. Во время сбора сочиняли сценарий посвящения «чайников», т. е. семью Резниковых, впервые отправившихся на байдарках, в туристов-водников. Но дождь посвятил их лучше. Такого сильного ливня мы давно не видели. Над озером опустился туман, а поверхность воды словно закипела – сплошные пузырьки! Красивое и грустное зрелище. Повезло, что мы были на стоянке. Натянули тент над столом, и вот уже в течение почти двух часов травим анекдоты. Лена Мухина знает их целую прорву. Я, например, умирала со смеху от такого: "Несет бабка по городу туалетную бумагу, связанную на верёвочке как бублики. Подбегает парень и спрашивает: «Бабуля, вы где бумагу брали?» – «Да, не, сынок, то я из химчистки!» ( Для потомков – туалетной бумаги в продаже просто не было!). К счастью или нет, но анекдоты тут же выветриваются из моей головы, поэтому даже не пытаюсь больше вспомнить. Самый большой «анекдот», что ужин готовить не на чем. Надеясь на солнечную погоду, мы дров сухих не запасли. Сейчас, по такому дождю, идти за дровами никто не хочет. Было бы смешно, если бы хотели. Наверное, придётся лечь спать без ужина. Говорят, что час смеха заменяет стакан сметаны. А посмеялись мы стакана на два. Но юмор юмором, а дождь порядком надоел.!

Из примет сегодняшнего дня: рыбаки принесли первый настоящий улов рыбы. Валера с мальчишками стояли на мысу, а Лёша с Аней ходили на байдарке в речку. Так что рыба на уху у нас есть, а вот костёр никто разводить не хочет. Кто из нас грешный такой, что ливень накликал? В воду его, в воду!

Вспоминаю о том, как мы вчера позагорать успели, и радуюсь этому. А дождь всё усиливается. Я сижу сейчас в палатке одна, пишу. Там, под тентом, продолжают смеяться. Точно, ужина не будет, все уже сметаны объелись. Почему-то грибов собрали сегодня мало, тогда на завтра оставим. Кстати, сегодня в 6 вечера Светлана разрешила попить чаю с хлебом и маслом, можно обойтись и без ужина. Мнения разделились. Я предлагала собранные ягоды съесть с сахаром, но те, кто с утра мечтал о варениках с ягодами, возражают. Всё неопределенно и здесь нужна жёсткая позиция командира. А Света в это время сидит в своей палатке и любуется французской туалетной водой «Сальвадор Дали». Женская душа не выдержала, флакон она вскрыла. Приятный запах, даже я, не особенно любящая духи, пожалела, что себе не купила. Лена вообще предлагает сесть в байдарку, плыть против течения, но парфюм себе купить! Сейчас в городе по розничной цене такую воду не купишь. Надо платить перекупщикам. Хотя, если честно, то 126 рублей, тоже деньги приличные. Хотя цены очень быстро ползут вверх. Ладно, хотя бы в походе не думать о плохом. О чём ещё написать? Дождь не прекращается. Льёт и льёт! Чем заняться в такую погоду? Лёша тем временем рассказывает свой любимый анекдот про Вовочку.

Река Лижма – 8 августа 1991 года

Только что поужинали. Все дружно отметили, что ужин получился отменный. Мы ели жареную рыбу, суп с грибами и пили чай с сухарями. Если бы знали, что тут такое изобилие подножного корма, брали бы меньше с собой еды. Да, хорошо, что дождь с утра прекратился. Мы в темпе уложили вещи по байдаркам и двинулись по краю озера. Наш с Галей экипаж сегодня не на высоте. «Нимфа» всё время давала крен влево. Сильно болят руки. Галя тоже жалуется. После двух или трёх бухт мы причалили к берегу, где стоят вроде бы пустые деревянные домики. Встречная туристическая группа сказала, что здесь расположен дачный поселок. Даже удивительно: городов поблизости нет, а дачный посёлок стоит. Мы сделали небольшой привал. Кто ноги вытянул, кто у берега стоит, а я скорее в лес. И только я вошла, тут же мне попались подберёзовики. А ещё я наелась черники. Я быстрее всех её собираю. И даже подкармливаю Аню с Лёшей. А они сегодня просто молодцы! Когда мы нашли вход в реку Лижма, они поймали щуку. Когда у Анютки начался клёв, глазенки её загорелись, она вся поглощена рыбалкой! В кого она такая? К ужину они поймали пять хороших щук и несколько окуньков. Свежая рыба, да ещё приготовленная на костре, очень вкусная. Детворе в походе нравится, а с речки они вообще не уходят. Сидим, чистим рыбу, слышим крик с реки: "Скорее все сюда! У меня щука крючок съела!" Мы все подскочили – и к Женьке на помощь. Увидев нас, он вдруг замахал руками и закричал: «Уходите все отсюда, а то щука уйдет!» Смех и слёзы с детьми. Но рыбалка, надо сказать, сегодня удалась. Грибов тоже много. Вчера женским коллективом собирали чернику для вареников, но утром обленились, решили съесть её с сахаром.

Нам осталось всего два дня до конца похода. Так все быстро проходит! С погодой, по большому счёту, нам не повезло. Вчера на днёвке снова лил дождь, а сегодня небо хмурое. Мы не можем пока понять, погода меняется к лучшему или наоборот. Небо сначала было нежно-голубым, а потом снова всё заволокло тёмными и грозными тучами. Как нам хочется солнца и тепла!

Из примет сегодняшнего дня: остановились у речки возле разрушенного мостика. Проходили мимо грибники. Мы их спросили, какой посёлок виднеется недалеко за речкой. Они ответили, что Кепсельге. Столько кружили по извилистой речке, а всё на одном месте! Чудеса, да и только! Женщины сразу собрались в магазин за французской водой, а мужчины строго сказали, что денег нам не дадут! Облом. Осталась слабая надежда на Новый поселок. Светлане хорошо, она уже купила и дразнит нас запахом. Да ладно, разве в этом счастье?

Кедрозеро – 9 августа 1991 года

Сегодня лихо прошли речку Лижму, длина её всего 10 км. Речка более широкая и живописная, чем тот ручей. Были перекаты, но вполне проходимые. На одном мелком мы с Галей дном потерлись о камни, но не сели, а прошли. А Света с Леной нам дали «показательный» урок, как надо сползать с камней. Они раскачивали байдарку во все стороны, долго вертелись на одном месте, но всё же выбрались. По реке Аня с Лёшей успевали бросать спиннинг, но поймали всего двух окуней. Щук сегодня наловил Валера с мальчишками. Они меня попросили растолкать их в шесть часов, я добросовестно выполнила просьбу. В 8 утра они подъехали к лагерю гордые и счастливые.

А мы с Анюткой за это время успели искупаться. Я опрометчиво прыгнула прямо в стремнину, меня сразу снесло на середину реки. Гребу назад, но не продвигаюсь ни на сантиметр. Даже испугалась. Кто меня спасать будет, если муж мой вообще не плавает? Еле выплыла между двух течений. Анюта к тому времени ещё досыпала. Я же после купания пришла помогать Лёше с дежурством. Аня высунула из палатки заспанную мордочку и заявила, что хочет побросать спиннинг. Через некоторое время кричит: «Мама, папа, идите сюда!» Оказалось, что она забросила в речку пол-спиннинга. Лёша вчера уже доставал из реки блесну, это занятие ему не очень понравилось. Сегодня он сердито ответил: «Раздевайся и лезь в воду сама!» Заплаканная Анюта помчалась в палатку переодеваться. А после холодной речки и успешного спасения спиннинга повеселела. И даже сама вспомнила, что мы сегодня дежурим, а в качестве помощи даже подбросила одно полено в костёр. Жалеем мы её, жалеем!

Утро снова прошло в сборах. Такое впечатление, что мы только и делаем, что ставим или разбираем палатку и укладываем вещи в байдарку. Некогда в свое удовольствие собирать грибы и ягоды. Хотя удовольствие это весьма сомнительно. Проклятые комары заели! Только в лес зайдешь, они тут как тут! А сегодня ещё и мелкие мошки появились. Совсем тоскливо стало.

Стоянку мы облюбовали на мысу, где река впадает в Кедрозеро, отсюда до Нового поселка всего 4 км. У всех нас тут же возникли мысли об обратной дороге, о поездах и расписании, которого мы не знаем. И почему не переписали в начале пути? Вроде бы все умные… Сегодня смельчаков пойти на байдарке в разведку через всё озеро до посёлка не нашлось.

Конечно, ехать снова через Москву не хочется, есть ведь прямой поезд до Белгорода. Света сказала, что завтра пойдём на разведку обстановки. А в это время завхоз Лена пересмотрела запасы продовольствия и сделала вывод, что на два дня стоянки хватит. По первоначальному плану сегодня мы должны были сесть в поезд, ведь уже пятница. В понедельник многим на работу. С одной стороны, хочется продлить отпуск, но комары всех достали. Да и с погодой не очень повезло. Солнца почти не видели. Небо хмурится, вроде перед дождем. От этого настроение портится. И зачем мы пошли в поход?

Из примет сегодняшнего дня: нагрели в котлах воды и помыли головы! Сразу легче стало. А самые отчаянные полезли в речку купаться. Хотя вода прохладная, особенно для меня, мерзлячки. Можно сказать, что теперь мы все не только с мытыми волосами, но и прочищенными мозгами. Комары это сразу раскусили и напали на нас с новой силой. Особенно достается Лене. Она шутит, что защитную корочку с головы смыла, так комары на её голову и набросились. Я защищаю свою голову косынкой и вязаной шапочкой. В зеркало на себя даже не смотрим – превратились в неухоженных деревенских баб.

Сегодня снова было наше дежурство по кухне. Очень устали. Костёр горел плохо, поэтому по очереди жарили рыбу, потом грибы, варили вареники с черникой и компот. Ужин растянулся на 4 часа. Первая перемена блюд, вторая перемена блюд, третья перемена… Пешие и горные туристы издеваются, что водники берут в поход обычно те продукты, без которых можно обойтись: подсолнечное масло, муку, хлеб. И тащат с собой противень и сковороду. А сами лопают всё за милую душу. Дежурить помогает Светлана. Она у нас специалист по жарке рыбы. Выделили ей сегодня дополнительного окунька за отличную работу. Команда у нас собралась отличная. Если и случаются недоразумения, мы их тут же выясняем. О чём еще написать, если слипаются глаза? Сейчас лягу спать. А совсем рядом уже слышен стук колес, спешат куда-то поезда.

Новый посёлок – 10 августа 1991 года

Наш небольшой водный поход по Карелии закончился. Сегодня утром после завтрака мы с Лёшей добровольно вызвались поплыть в Новый посёлок на разведку. Погода ничего хорошего не обещала, судя по нависшим тучам. Мы приплыли в поселок почти в 11 утра, но станция на замке, только в окошке висит расписание поездов. Но когда, по чётным или нечётным идёт наш поезд, почему-то не написано. Я посетила магазин «повседневного спроса». Что местные жители, интересно, тут могут спрашивать? Хлеб привозят два раза в неделю, полки практически пустые – нет мыла, зубной пасты, шампуня, лампочек и т. д. Но живут ведь люди! Посёлок небольшой, он расположен между Кедрозером и железной дорогой. Все дома деревянные, стоят на берегу озера, причём, у каждого дома видна лодка и есть свой причал. Сегодня суббота, из банек виден дымок. Вот бы и нам помыться! Но теперь уж все мечты о доме. Доберёмся и сразу в горячую ванну! Вот когда ценишь обычную и привычную процедуру! А пока предстоит бессонная ночь, и неизвестно, какая дорога. Собираемся ехать на утренней электричке. Разгорелись споры по поводу конечной остановки. Я бы предпочла ехать в Петрозаводск, знаменитые Кижи посмотрела бы. Когда ещё в Карелию выберемся? Но как народ решит…

Чем отличился сегодняшний день? Ели два раза вареники с черникой, никому не надоело их лепить и даже есть. Я загорелась идеей набрать полный котелок черники домой. Леша с Аней, хотя и сопротивлялись, но помогли мне её собрать. Теперь переживаю – как она доедет? А как доедем мы? Сегодня всей команде, кроме Лены, надоела бродячая жизнь, сытость, комары и мошки, жёсткая постель прямо на земле, отсутствие элементарных удобств. Второй день никто на мысу оставаться не захотел. По плану мы должны были сесть в поезд ещё вчера. Задержались в надежде, что с утра будет солнце. А погоды как не было, так и нет, нависли тучи, идёт снова мелкий дождик. Только к вечеру, когда мы собрались, над мысом блеснуло солнце. Но нас загрыз гнус, уже и солнцу были не рады. Домой, скорее домой! Когда отчаливали от последней стоянки, Света нас фотографировала на память (мы свой фотоаппарат почему-то не взяли). Так вот, позировать было просто невозможно из-за огромного количества гнуса и комаров.

Из примет сегодняшнего дня: мы с Галей и Лёша с Аней уже почти доплыли до места. Тут проплывают мимо Валера с мальчишками, причём и Артём с ними. Артём кричит на всё озеро, бодро и радостно: «Там мама потонула!» Мы посмотрели на Свету с Леной, они действительно плыли почти на затопленной байдарке. Но всё же добрались благополучно .Отчаянные наши байдарочницы!

Не пойму, что нас всех, молодых и не очень молодых людей, так манит в поход? Уставшие, грязные, не выспавшиеся, вечно таскающие огромные рюкзаки и байдарки, испытывающие то холод, то жару, попадающие в ливень или какие-то передряги – что же в этом хорошего? В чём состоит романтика? А самое интересное, что все эти неудобства забываются. Мы же будем вспоминать красоты Карелии, удачную рыбалку, тот песчаный пляж, где удалось позагорать, изобилие ягод и грибов. Будем вспоминать всё то хорошее, что было у нас в этом небольшом походе. Когда ещё мы встретимся с тобой, Карелия? ( Карелия, 1991 год)

В Карелию, в Петрозаводск и на остров Кижи, мне съездить удалось через десять лет, а вот на байдарках больше не плавала.

ДЕВОЧКА ПО ЗАВЕЩАНИЮ

Все родственники Светланы до развала Советского Союза жили в Грозном. Родители имели свой добротный дом с садом и виноградником, вместе с сестрой и братом она ходила в школу, потом окончила институт и вышла замуж. Перед свадьбой ходили с подругой к гадалке. Тогда Светлана не придала особого значения предсказанию. Она никогда не встречалась с голубоглазыми блондинами, они были не в ее вкусе. Поэтому, когда гадалка сказала, что именно за такого парня она скоро выйдет замуж, да еще при погонах, то невольно рассмеялась. Дальше было еще интересней. Гадалка сказала, что у Светы точно будет двое детей, а вот третий для нее – загадка. Вроде бы должен быть, но как-то неясно она его видит. Одно не предсказала гадалка, что в 1992 году семье срочно придется спасать свои жизни бегством, оставив квартиру и все нажитое имущество. Хорошо, что в Белгороде жила младшая сестра, которая временно приютила Светлану с двумя детьми и мужем (портрет его и профессию гадалка угадала точно!).

– Мне до сих пор снится мой разрушенный дом, снится мирный Грозный. Вся семья всегда с волнением смотрит репортажи из Чечни, мы переживаем за соседей и друзей. Многим русским пришлось покинуть Грозный, нашей семье повезло, что в Белгороде нам дали семейное общежитие, – вспоминает Светлана.

Конечно, начинать все с нуля было трудно. Две комнаты в общежитии оказались в конце коридора. Подумав, как улучшить свои жилищные условия, муж Светланы выбил разрешение на перепланировку и выгородил небольшую кухоньку и санузел. Тесновато, но жить можно. Так семья начала свой новый этап жизни, но уже в Белгороде.

Родня в Сибири

Двоюродная сестра Светланы по материнской линии жила и работала в небольшом сибирском городке. Во времена Советского Союза билет на самолет был доступен семье со средним достатком, поэтому Алевтина каждое лето проводила в солнечном Грозном. Со Светланой у нее сложились такие доверительные отношения, какие порой бывают только с родными сестрами. Работала она секретарем комсомольской организации города, была на видном месте, да и поклонников у нее было немало. А вот замуж вышла неудачно. Как оказалось, во время ухаживания будущий муж мог удержаться от пьянки. Но когда родилась дочь, кудрявое ангельское создание, он на радостях начал пить, да так и не смог больше остановиться. Алевтина недолго терпела, потом выгнала его из своей квартиры. Девочке было два года. А еще через три года врачи поставили грозный диагноз: рак легких. Алевтина сразу дала телеграмму Светлане, чтобы та приехала – во время операции посидеть с дочерью. Свои дети уже ходили в школу и могли сами остаться с отцом. Да и как Светлана могла отказать лучшей подруге? Поездка была трудной во всех отношениях. Пришлось занять деньги на дорогу, добираться поездами с пересадками. Увидев похудевшую и осунувшую сестру, Светлана не могла сдержать слез. Возле матери стояла повзрослевшая племянница Дарья, крепко державшая ее за руку.

Операция прошла успешно. Светлана разрывалась между больницей и ребенком, стараясь облегчить им жизнь. А когда дело пошло на поправку, Алевтина осторожно начала разговор:

– Света, врачи говорят, что все самое страшное позади. Но я хочу, чтобы ты мне дала слово, что не оставишь Дашку, если со мной что-то случиться.

– А кто мне ее отдаст? Формально ты замужем, да и твой отец еще жив. Впрочем, о чем говорить, если у тебя все в порядке? Но для твоего спокойствия скажу: Дашеньку не брошу.

Как только Светлана уехала в Белгород, Алевтина подала на развод, а потом написала завещание, в котором просила в случае ее смерти опекуном дочери назначить Светлану.

Говорят в народе, что пришла беда – отворяй ворота. После операции Алевтина чувствовала себя хорошо, даже собиралась выйти на работу. Как-то утром из горла пошла кровь. «Скорая» снова увезла в больницу. Начались сеансы облучения. Дарья находилась то у дальних родственников, то у подруги. Без должного материнского ухода постоянно болела простудными заболеваниями. Алевтина долго думала, как выйти из положения и прислала Светлане телеграмму с просьбой срочно приехать за дочкой Подруги-сестры встретились в больнице. Алевтина уже отчаялась побороть грозную болезнь:

– Все, Света, я умираю. Сколько мне осталось жить, врачи не говорят. Да я не о себе сейчас думаю. Душа болит за Дашу. Не хочу, чтобы она видела мой конец, хочу, чтобы запомнила меня молодой и красивой. Забери ее сейчас к себе, это все, о чем я тебя прошу.

Светлана тщетно пыталась отговорить подругу расстаться с дочерью. А сил убедить ее, что она выкарабкается, и вовсе не было. Пробыв в Сибири неделю, в декабре 2000 года она приехала в Белгород с племянницей. Сын с дочерью встретили Дашку приветливо. В тесноте, да не в обиде. Дарье было почти семь лет.

Весной Алевтина умерла. Светлана, хотя и готовилась к такому исходу, не могла в это поверить. А главное – как и когда сообщить об этом печальном известии ребенку? Пошла за советом к психологу.

– Ни в коем случае пока не говорите! Пишите за маму письма, покупайте подарки. Не травмируйте детскую психику! – категорично настаивала дипломированный специалист.

До лета «ложь во спасение» удалось сохранять. Но Светлана, правдивая по натуре, всю жизнь так жить была не согласна. Однажды, когда Дарья спросила, когда поедет к маме, Светлана не выдержала. Взяла девочку за руку и тихо сказала:

– Никогда не поедем. Мамы больше нет. Она теперь на небе и следит за тобой оттуда. А ты будешь жить у нас, мама так хотела. – И Светлана прижала ребенка к себе.

Описать все муки по оформлению опеки над ребенком – не хватит сил и времени.. Пришлось оформлять медицинские карты на себя, мужа и Дарью, собирать кучу справок, просить в Сибири помощи еще одной подруги. Только через полгода документы были готовы. И девочка с опозданием пошла в школу. Светлану она называла тетей, а ее мужа – дядей. Так они ей приходились по родству.

Шло время. Все меньше слез было при воспоминании о маме. Светлана любила и очень жалела Дарью, стараясь заменить ей мать. Водила на танцы и музыку, одевала не хуже сверстниц. Однажды Дарья подошла к тете и, заикаясь, спросила:

–А можно я Вас буду называть мамой?

Такие слова дорогого стоят! Света обняла дочку и сквозь слезы ответила

– Если ты сама этого хочешь, то можно. Я знаю, что родная мама всегда будет в твоем сердце.

Так сбылось последнее предсказание гадалки, и в семье появился третий ребенок. Пока Дашка привыкала жить в новой семье, она была милой и ласковой девочкой. Папа и старший брат ее любили и баловали, мама старалась держать в строгости. Послушанием новоявленная дочка не страдала, но справляться с ней Светлане не составляло особого труда. Сейчас Дарья в шестом классе.

– Я не думала, что проблемы накатятся таким комом, – делится своими размышлениями Светлана. – Мои дети выросли, сейчас в семье осталась только Дарья. Дня не проходит, чтобы мы с ней не ссорились. Этот проклятый подростковый возраст! Везде бросает свою одежду, может не умываться и не чистить зубы, помогать убрать даже свою комнату ее не заставишь! Все делает так, чтобы меня довести до истерики! А ведь я не могу наказать ее так, как наказала бы свою родную дочь! И так доброхоты-соседи задают ей вопрос: "А зачем ты ее слушаешь? Ведь это не твоя родная мама!?" Я живу сейчас как под микроскопом. Дарья интересуется, куда я трачу ее деньги, настраивает против меня мужа и детей, жалуется учительнице. Видно, еще в раннем детстве привыкла, что все делается ради нее. Недавно я купила пирожные для гостей, так она тайно их съела. Спрашиваю, куда они делись, она говорит, что не брала. Врет на каждом шагу! Я долго терпела, а потом не выдержала и спросила: "Если тебе так плохо здесь живется, то, может быть, хочешь поехать к дедушке в Сибирь? Или пойти жить в детский дом в Белгороде?" Дарья опешила и пробормотала, что все ей нравится. Но ее хватило не надолго. Снова стычки, снова мои слезы. Конечно, пройдёт подростковый возраст, она повзрослеет и поймёт, как нужно себя вести в родной семье. А то, что мы для неё стали родными, никто из нас не сомневается. Главное, в моём сердце есть любовь к этой девочке. Я знаю, что даже если она доведет меня до точки кипения, я все равно ее никому не отдам!» (Белгород, 2004 год)

Послесловие

Прошло много лет. Дарья выросла, окончила университет, вышла замуж. Она очень благодарна родителям за всё, что они для неё сделали. Часто приходит домой, помогает им по хозяйству, интересуется их жизнью и здоровьем.

ДЕНЬ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА

У нее счастливая и вместе с тем трагическая судьба. Лидия Александровна Чербунина родила и воспитала пятерых детей, имеет одиннадцать внуков, двенадцать правнуков и шесть праправнуков. 14 февраля ей исполнилось 100 лет. Поздравления она получает со всех концов России, из Литвы и Израиля. Вместе с тем день 14 февраля для всей семьи окрашен и темным цветом траура. В этот день погиб горячо любимый муж, оставив ей на воспитание малолетних детей.

Отец Лидии, последней дочери из двенадцати детей, служил до революции священником в небольшом селе Кобыльское Вологодской области. У Анны Аристарховны и Александра Николаевича один за другим родилось шесть девочек и шесть мальчиков. Жили дружно, в достатке и любви. После переворота семья подверглась гонениям. Дом у них отобрали, оставили только кухню, а в остальных комнатах располагалась изба – читальня. Церковь, где служил отец, превратили в мастерскую по ремонту сельскохозяйственного инвентаря. Средств к существованию не было, детей дразнили «поповским отродьем», не принимали никуда учиться. Чтобы сменить фамилию, Лида в 16 лет решила выйти замуж. Ее жениху Ивану было в это время уже 25 лет. Он приехал в село после армии и работал в библиотеке «избачом», писал за неграмотных селян заявления, письма и другие бумаги. Поженились они в родном селе, отец этот брак благословил. Но регистрировались только в сельсовете, венчание тогда было запрещено. Иван был не только старше и мудрее, он любил свою жену – подростка нежно и трогательно. После свадьбы увез ее в Петергоф, где сам выучился на юриста. Лида родила здесь троих детей.

– Наверное, этот период жизни был самым счастливым для меня. Я не только растила детей, но и получила профессию бухгалтера-счетовода, – вспоминает Лидия Александровна.– Для мужа я была всегда ребенком, он баловал меня и буквально носил на руках. Вышла я замуж, признаюсь, все же по расчету, а полюбила своего суженого всей душой гораздо позже. И любила всю жизнь. Он был очень внимательным, добрым и отзывчивым. Я ни разу не слышала от него грубого слова или крика.

После распределения семья поехала в город Кола Мурманской области. Здесь муж работал юрисконсультом, а Лида устроилась счетоводом на лесокомбинат. В семье ждали появления четвертого ребенка.

– Когда началась война, мне было всего восемь лет. Я помню, как мама переживала и боялась за нас, – вспоминает Людмила Ивановна, дочь Лидии Александровны, с которой она жила в поселке Комсомолец Белгородской области.– Тогда получили приказ: всех женщин с детьми эвакуировать из Мурманской области, ведь началась бомбежка. Иван Алексеевич, мой отец, остался работать. В дороге у мамы родился сын Валера. Нас отправили в Вологодскую область и поселили в одной небольшой комнате на окраине села, название которого мама уже не помнит. Здесь пережили холод, голод и томительное ожидание. Честно сказать, мама надеялась на бронь, которая была у мужа.

Но вот наступил 1944 год. «Все для фронта, все для победы». Не хватало солдат и офицеров, мужу Ивану тоже пришла повестка. До этого Лидия ездила в Кандалакшу, куда перевели Ивана из Мурманска. Они встретились после долгой разлуки один раз. Результат этой встречи – маленькая Тамара, которую она успела показать мужу перед отправкой на передовую.

– Только береги себя и детей! – напутствовал Иван перед дорогой. Вслед за отцом добровольцем на войну ушел старший сын Юрий Чербунин. Ему едва исполнилось восемнадцать лет.

Можно ли словами передать чувства жены и матери, когда двое мужчин отправились на войну? Каждый приход почтальона ожидался с тревогой и надеждой. Но судьба на этот раз не вняла мольбам. Пришла похоронка. Горячо любимый муж Иван погиб 14 февраля 1945 года. Так в 36 лет Лидия стала вдовой, а день ее рождения навсегда перестал быть для нее праздником.

Большое горе не сломило молодую женщину. Главная ее забота была выполнить наказ мужа, сохранить детей и память о нем. Лида держала детей в строгости. Главным принципом воспитания был труд, и только труд. Ее дети умели буквально все делать сами: колоть дрова, топить печь, принести воды, сготовить обед, шить, перешивать и экономить. Все учились хорошо и на всю жизнь подружились со спортом. Пятеро детей Лидии и Ивана получили высшее образование. К огромному счастью матери сын вернулся с войны невредимым. Сама же Лидия Александровна до пенсии проработала регистратором в амбулатории. В 1946 году правительство наградило Лидию Чербунину «Медалью материнства» второй степени.

– Если проанализировать свою жизнь в тот трудный период, то выстоять в годы лихолетья мне помогала не угасающая любовь к мужу и вера в то, что я выполню его наказ,– считает Лидия Александровна.

Она больше не вышла замуж, хотя претенденты были. Всю жизнь ее согревал свет ее большой любви. Одно печалило – семья не знала, где похоронен.

Сразу после войны начали поиск могилы отца. Писали запросы в военкомат, но тщетно. Только в 1985 году дочери Людмиле (третий ребенок в семье) удалось разыскать ее через Красный крест. Пришел ответ, что Чербунин Иван Алексеевич погиб в Восточной Пруссии в местечке Цинтей, а похоронен в поселке Корнево Калининградской области. Надо отметить, что в семейном архиве хранятся все письма, пришедшие с фронта. Каждый член большой семьи знает историю бабушки и дедушки, знает свою родословную, нарисованную в виде раскидистого дерева.

Первый раз на могилу отца поехала Людмила Ивановна вместе с внуком Иваном, названным так в честь деда. Она сфотографировала небольшой обелиск и показала маме. Через год Лидия Александровна, несмотря на свои восемь десятков, поехала туда сама. Какие мысли и чувства одолевали ее? Уже не было боли, осталась только грусть и большая гордость за то, что все дети выросли порядочными людьми. И это правда. Старший Юрий стал военным, Римма окончила финансово-экономический институт, Людмила всю жизнь стояла на страже детского здоровья, Валерий был тренером по хоккею, а младшая Тамара хирургом. Жизнь так распорядилась, что мама на старости лет живет у средней дочери. Людмила Ивановна Новоженина – очень интересный собеседник. Она почти всю жизнь прожила в Мурманске, работала заведующей детскими яслями. Серьезно занималась лыжным спортом. Переехав в Белгород в 1994 году, даже отсюда выезжала в Мурманск на областные соревнования по лыжам среди ветеранов спорта. Имеет полсотни медалей. Одна ее дочь живет в Израиле, а другая в Прибалтике.

Большая семья – редкость в наши дни. Семья Чербуниных, разбросанная географически по всему свету, но дружная по сути своей – исключение. Здесь ищут любую возможность встретиться друг с другом, звонят по телефону, хотя тарифы в Израиль и Прибалтику недешевы, приезжают к прародительнице на день рождения. Свой 90-летний юбилей Лидия Александровна отмечала в Ленинградской области у дочери Риммы, а уже 95-летие в Белгородской области в Комсомольце. Небольшой коттедж подарил зять Людмилы Ивановны, предприниматель из Риги. Уже давно у Лидии Александровны начались проблемы со слухом. Дочь, пенсионерка, нашла возможность купить ей слуховой аппарат, и обращается с мамой, как с очень любимым ребенком. К сожалению, в 2002 году в Советской Гавани трагически погиб от рук бандитов сын Лидии Александровны Валерий.

– Эту весть в течение полугода удавалось скрывать от мамы, – говорит Людмила Ивановна, – но он часто звонил, а тут перестал. Мама забеспокоилась. Узнав, была безутешна. Пришлось вызывать «Скорую».

Мне довелось побывать на 95-летнем юбилее Лидии Александровны. Из Риги к бабушке приехала внучка Татьяна (дочь Людмилы Ивановны) с мужем и сыном Иваном. Во время застолья звонили из Риги, Израиля, Ленинградской области, все поздравляли и желали дожить до столетнего юбилея. Было все очень по-домашнему. А я порадовалась тому, что не перевелись еще на Руси большие и дружные семьи, где, как говорится в пословице, один за всех, и все за одного… (Белгород, 2009 год)

Послесловие

Впервые в жизни мне довелось побывать и на столетнем юбилее! Его праздновали в одном из ресторанов Белгорода в кругу многочисленной родни Лидии Александровны со всего света. Запомнилась сценка у зеркала. Именинница, глядя на своё отражение в новой блузке и модном сарафане, воскликнула:

– Лидочка, да ты ли это?

Юбилей прошёл с шутками, песнями, воспоминаниями. Через два года Лидия Александровна тихо ушла на небеса.

ВСТРЕЧА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Свой день рождения сорок пять лет тому назад Зоя Ивановна Мастерских запомнила на всю жизнь. В Космос полетел первый космонавт, чья обаятельная улыбка покорила сердца людей всего мира. В этот же день ее мужу, военному летчику, в торжественной обстановке присвоили звание майора. Это произошло в авиационной части небольшого поселка Болбасово под Оршей в Белоруссии. А через два года, но уже в другой военной части, супругам посчастливилось встретиться с первым космонавтом.

Супруги Мастерских приехали в Белгороде сорок лет назад. По долгу службы Александру Николаевичу до выхода на пенсию пришлось сменить восемь мест в разных концах Советского Союза. В день 12 апреля 1961 года, после объявления по радио о старте «Востока» с первым космонавтом на борту, вся военная часть поселка собралась у экрана небольшого телевизора, который был единственным. Лица людей светились радостью и гордостью, что именно русский космонавт стал первым. От переполнявших эмоций обнимались и целовались, а когда увидели лицо космонавта, то влюбились в него все без исключения. Зоя Мастерских, молодая симпатичная женщина с длинной русой косой, радовалась больше всех. Она с утра принимала поздравления от друзей и сослуживцев мужа с днем рождения и присвоением супругу очередного звания.

– Этот тройной праздник мы пронесли через всю жизнь, – Зоя Ивановна сохранила старые фотографии поселка, где это произошло и фотографии сослуживцев тех лет. – Когда увидела Гагарина по телевизору, то первая мысль, которая появилась почти у всех, это желание увидеть его, дотронуться, пожать ему руку. И, представляете, мое желание исполнилось!

Да, скорее всего, в Белгороде больше не найдется семьи, в чьих архивах хранятся фотографии Гагарина с женой Валентиной, Никиты Сергеевича Хрущева, с Фиделем Кастро…Из Белоруссии семья Мастерских переехала в поселок Высокий Мурманской области. Это сейчас можно говорить об этом открыто. Тогда военный аэродром, куда приземлялись самолеты из разных стран, был строго засекречен. Но о прибытии Гагарина знали буквально все. До солдатского клуба, где проходила встреча, Юрий Алексеевич шел пешком в окружении людей. Улыбался, пожимал протянутые руки. А потом выступал перед переполненным залом, отвечая на все вопросы. Его долго не отпускали, встреча завершилась к утру. Зою с Александром толпа разлучила, но они были рады, что удалось протиснуться в клуб.

– Столько лет прошло, а я до сих пор помню его приятный голос и необыкновенную притягательность Юрия Гагарина. Он был простым в общении, он был одним из нас. Я долго не могла поверить в его гибель…

Зоя Савченко, получившая после замужества знаковую для нее фамилию Мастерских, родилась в селе Игнатьево Омской области. Наш губернатор мог бы гордиться такой родственницей, но, составляя свою родословную до седьмого поколения, Зоя Ивановна не нашла в ней общих корней. Она была третьим ребенком в семье, но брат с сестрой умерли в раннем детстве в один год от крупозного воспаления легких. Зоя тоже не отличалась крепким здоровьем. До трех лет не могла ходить. Потеряв двоих детей, мама Зои делала все, чтобы девочка росла здоровой. И все же не смогла уберечь от несчастья. В шестом классе, а это было уже в Омске, школьники шли домой через трамвайные пути. Кто-то нечаянно толкнул Зою, и она оказалась под колесами грохочущего чудища. Шел 1943 год. Все госпитали переполнены ранеными с фронта. Не хватало бинтов и гипса. Девочку положили на растяжку на долгих четыре месяца. А потом, после выписки из больницы, Зоя могла ходить, только опираясь на табуретку. Но уже тогда девочка проявляла настойчивость в делах и твердость характера. Она не только закончила восьмилетку, но и вопреки всем смогла сдать экзамены в строительный техникум.

– После войны стране нужны были рабочие всех специальностей. Мне пришла повестка, что я должна начать учебу в профтехучилище. Это после моих травм на позвоночнике и ноге! А закон строгий – если не явишься на учебу, то приведут с милицией. Во времена Сталина мы всего боялись. Но мне хотелось получить образование. Сосед по коммуналке проверил мои знания и настоял, чтобы я подавала документы в техникум. Там мне сказали, что экзамены я должна сдать только на «отлично». Как радовались мои родственники, что я принята! Техникум я закончила на одни пятерки, а распределение получила в город Иссиль Куль. – Зоя Ивановна показала мне удостоверение лейтенанта путей сообщения. Во времена учебы боли от травм не отпускали, девушка долго хромала. Сердобольные соседки вздыхали, вряд ли Зоя сможет найти себе мужа.

Военный летчик, красавец в форме, Александр Мастерских прибыл в родной город к маме на побывку. Его два брата и отец погибли на фронте. Сам же он в 17 лет попросился в летное училище. Но в военных действиях принимать участие ему уже не довелось. Шел 1950 год. Как вспоминает Зоя Ивановна, они встретились в клубе в дни выборов в Верховный Совет СССР. Она была с погонами в железнодорожной форме с короной из толстой косы. Кто кого первый заметил, теперь уже не важно. Александр пригласил Зою на танец, потом – другой. Вызвался провожать. Девчонки завидовали: "Ну, Зойка, какого парня отхватила! После отъезда Александра они переписывались в течение полугода, а в следующий приезд он предложил ей руку и жизнь, полную переездов, тревожных ожиданий окончания полетов, но все же интересную.

– Свадьбы как таковой у нас не было, – вспоминает Зоя Ивановна. – Мы прибыли в город Черняховск Калининградской области. Расписались в разрушенном Калининграде. Когда вернулись в часть, то меня до глубины души тронули подарки от командования и сослуживцев: комнатка в пять квадратных метров, дорогой одеколон и часы. Где бы мы потом не были, во всех военных городках царила атмосфера братства, взаимовыручки, бережного отношения друг к другу. Ни о какой «дедовщине» не могло быть и речи! Когда приходилось переезжать, весь поселок собирался на проводы. Мы до сих пор переписываемся с семьями сослуживцев мужа, которые живут в Москве и Моздоке.

Зоя Ивановна и Александр Николаевич отметили 55 лет совместной жизни. А в золотой юбилей после тяжелой болезни мужа супруги решили обвенчаться. На венчании были только две их дочери – Татьяна и Ирина. После венчания муж пошел на поправку. Золотую свадьбу отмечали в кругу родственников, ведь у супругов Мастерских две взрослые внучки с семьями и правнук!

– Говорят, что с годами любовь уходит, – размышляет Зоя Ивановна. – Я этого не заметила. Я также не заметила, как прошли годы. Кажется, что только вчера была молодой.

Когда Александра Николаевича не стало, то Зоя Ивановна долго не верила в это…

Если бы в Белгороде создали книгу рекордов Гиннеса, то Зоя Ивановна Мастерских туда попала бы однозначно. За всею свою долгую жизнь, а ей на вид не дашь и шестидесяти, она стригла волосы один или два раза. Когда после свадьбы решила сделать в фотоателье снимок на память, фотограф не поверил, что коса настоящая. Упросил молодую женщину косу расплести. Тогда она была светло-русого цвета. Со временем волосы потемнели, но длина их сейчас составляет 140 сантиметров!

– Никого в родословной с такими волосами не было, – не без гордости говорит Зоя Ивановна. – Но очень жаль, что дочерям и внучкам не передались они по наследству. Возможно, что у правнуков, если будут девочки, у кого-то будет такая коса. Дожить бы до этого!

Мне кажется, что таких людей, как Зоя Ивановна, «старость дома не застанет». Все свободное время она отдает любимому делу – вышивке художественной гладью. Ее картины, где каждый стежок подобран по цвету, вызывают восхищение зрителей. К своему 70– летнему юбилею подготовила персональную выставку в Музее народной культуры, всегда участвует в выставках города и области по декоративно – прикладному искусству. Часто знакомые на выставках просят Зою Ивановну показать длину косы, которая короной заколота на голове. Зоя Ивановна, человек по натуре добрый и отзывчивый, соглашается. А дома, когда приходят внучки, то они просят распустить косу совсем. Волосы достают до пола. Конечно, за ними нужен уход. Но Зоя Ивановна не считает это трудным делом. Она, если сказать емко, мастер на все руки, что соответствует фамилии Мастерских. Может шить, вязать, создавать произведения искусства из различных лоскутков, придумывать и воплощать в жизнь новогодние костюмы для внуков и правнука, а также искусно готовит. Но самое главное ее качество – она всегда готова прийти всем на помощь. Нет, это не голословное утверждение. Я знаю Зою Ивановну уже более 20 лет.

Отношение к православной вере у супругов было нейтральным. Военный летчик, член партии и религия – понятия несовместимые. Только в девяностые годы Зоя Ивановна начала ходить в церковь. Потом по заказу служителей вышивала различные предметы для церковных обрядов. А четыре года назад ездила в поселок Локоть Воронежской области, где своими глазами видела мироточивую икону «Умиление». Миро стекало таким потоком, что его собирали на вату. Кусочки этой ваты раздавали верующим. С собой Зоя Ивановна брала икону Казанской Божьей Матери. Пока шла служба, на этой иконе тоже появились капельки миро с характерным запахом. Миро появилось и на стенках закрытой бутылки с водой. Все эти чудеса Зоя Ивановна привезла в Белгород и с благоговением показывала всем своим многочисленным знакомым. Я была в их числе. Да, на иконе действительно были капельки масла, которые пахли очень приятно. Долго еще Зоя Ивановна наблюдала за иконой, где продолжали появляться новые капли. Теперь, по прошествии четырех лет, на иконе остались видимые капли и потеки. Запах исчез. Зато вера в чудеса осталась. Зоя Ивановна считает, что именно вера помогла тогда Александру Николаевичу выздороветь после тяжелой операции перед их золотой свадьбой.

Еще одна интересная деталь из жизни моей героини. Когда последний раз меняла паспорт, то сотрудница паспортного стола заявила:

– Не может быть, чтобы день рождения был именно в День космонавтики! Мы Вам поставили дату 11 апреля, и менять ее уже не будем.

В нашей стране спорить с чиновниками, даже низшего звена, бесполезно. Только все родственники и знакомые все равно продолжают поздравлять Зою Ивановну с днем рождения в День Космонавтики. Как хочется, чтобы такие люди, как Зоя Ивановна Мастерских, долго радовали нас своим творчеством!

И НАДО СПЕШИТЬ ЖИТЬ!

Когда человек взрослеет? Наверное, каждый в свое время. Капитан 2-го ранга, отслуживший шестнадцать лет на атомном подводном крейсере на Камчатке, Василий Зубко принял самостоятельное решение остаться жить на Севере в пятнадцать лет, когда родители, не спросив его согласия, решили вернуться на Украину. Поменяв до этого несколько школ, юноша решил завершить образование там, где были у него друзья и любимые учителя…

Мечтал ли маленький Вася о море? Наверное, лет в пять – шесть, когда все мальчишки носят бескозырки и вырезают игрушечное оружие, он и хотел стать капитаном. Потом, подрастая, увлекся рисованием, пробовал выжигать, занимался чеканкой, играл в шахматы. Мальчишка рос любознательным, смышленым и вроде бы покладистым. Родители Василия, имея троих детей, решили уехать на заработки с Украины в Коми АССР. Часто жили в бараках, не имея хороших бытовых условий. Детям приходилось не сладко, ведь родители с утра до ночи трудились, чтобы вернуться домой с большими деньгами. Когда предлагали работу с лучшими условиями, семья срывалась с места, и надо было все начинать с начала. Привыкать к школе и учителям, заводить новых друзей. К девятому классу Василий Зубко поменял уже четыре школы. Когда в девятом классе отец принял решение вернуться на Родину, а к дому уже подъехала машина, чтобы грузить вещи, подросток твердо сказал:

– Я не собираюсь ехать с вами. Я буду оканчивать школу здесь.

Никакие уговоры и слезы матери не помогли. Повзрослевший сын забрал свои вещи, снял комнату и остался в поселке Вой-Вож Ухтинского района. Родители согласились каждый месяц ему выделять деньги на питание, а сами с двумя младшими детьми уехали в Донецк на Украину. Присылали сыну посылки с продуктами и вещами.

– До самого выпускного вечера о том, что я живу один, никто в школе не знал, – вспоминает Василий Павлович.– Я отвечал за художественное оформление кабинетов, делал большие портреты с маленьких рисунков в учебниках, рисовал стенгазеты. В канун выпускного зачем-то ко мне приходил учитель рисования, но меня не застал дома. Спросил у соседей, где родители. Те очень удивились, что школа в течение двух лет не интересовалась, почему родители не ходят на родительские собрания.

А после выпускного вечера Василий Зубко со своими лучшими друзьями за кампанию решает ехать в Харьков поступать в Медицинский институт.

Не всегда получается в жизни так, как мечтаешь. По возвращение в родительский дом, а это уже было в Донецке, Василий узнает о тяжелой болезни матери. Тут уж не до поступления. Юноша устраивается на работу учеником слесаря-монтажника в Сельхозтехнику, чтобы помочь семье. Не оставляя надежды получить высшее образование, по вечерам ходит на подготовительные курсы.

– В то время мы не боялись идти в армию, а повестка из военкомата не вызывала шока у родителей и будущих солдат. Когда меня вызвали в военкомат, я пришел туда в приподнятом настроении, – Василий Павлович с сожалением говорит о том далеком времени. – Узнав из анкеты о том, что я рисую, военком предложил мне работу по оформлению стенда для поступающих в военные училища. Помню, что результатом он был очень доволен. Кроме небольшой зарплаты, он решил меня наградить бесплатной поездкой на Черное море. Группа призывников ехала в Севастополь. Почему бы мне ни отдохнуть там, если предлагают? Тем более, что море я увижу впервые. Мы жили в общежитии Высшего военно-морского инженерного училища. Вместе с ребятами я ходил не только на пляж, но и на занятия. Проходил какие-то собеседования, сдавал вместе с группой экзамены. Я знал, что мое персональное дело из военкомата прибыло вместе со мной, но как мне сказал майор Капустин, всех, не прошедших отбор, вернут домой. Отдохнув, набравшись сил, я хотел снова поступать в Медицинский институт. Увы, судьба решила все за меня. Из шестнадцати человек, приехавших из Донецкой области, в училище зачислили только одного меня. Так, увидев море в первый раз, я стал моряком.

Я, автор этих строк, не перестаю благодарить судьбу за встречи с интересными людьми. С Василием Павловичем Зубко я познакомилась на выставке декоративно-прикладного искусства «Белгородский карагод» в 1998 году. После увольнения в запас он с женой Еленой и тремя сыновьями приехал в Белгород с Камчатки. Как бывший военный должен был получить тут квартиру согласно постановлению Правительства № 604. Но не получил. Вступил в кооператив и, собственно говоря, купил семье жилье. О трудностях переезда старается не вспоминать. Зато часами может рассказывать о своем увлечении – изготовлении лесных скульптур. На первой выставке в Белгороде около его оригинальных работ постоянно находились зрители, которым он разъяснял, как появились на свет совы, тюлени, змеи, вороны, лесовики, лягушки или целые композиции из коряг.

– Есть много мастеров, которые занимаются тем, что ищут в природе некую естественную, законченную форму. Они очищают корягу от грязи и коры, шлифуют ее и покрывают лаком. Получается лесная находка. У меня совсем другое направление. Я хожу в лес и подбираю необычные коряги, в которых стараюсь представить будущую скульптуру. Работаю ножом, резцами, стамеской, напильником и другими инструментами, помогая природе завершить то, что она сделать сама не в силах

В коллекции Зубко более сотни оригинальных работ, которыми восхищались зрители на персональных и коллективных выставках. Это сложные композиции и напольные вазы, разные животные и панно, предметы быта и даже мебель. Уже девять лет Василий Павлович работает преподавателем по резьбе из дерева в Дополнительном образовательном учреждении №2 г. Белгорода. Занимаясь любимым делом, он старается обучить ему и подростков своего микрорайона. Вместе с ребятами ходит в лес за заготовками.

–Для меня девизом жизни и моего творчества стали слова русского писателя, любителя природы Михаила Пришвина: "Когда в природу идешь, не думай, что там ждет тебя что-то готовое. Найдешь лишь то, что сам себе уготовил". Я учу ребят видеть в простой коряге будущее произведение искусства, учу беречь и охранять природу. Мы никогда не ломаем ветки, не отпиливаем сучки с живых деревьев. В ход идут только те коряги, которые лежат на земле.

Нельзя сказать, что многие ученики Василия Павловича стали мастерами. Таких детей – единицы. Но цель преподавателя – привить подросткам некоторые практические навыки в резьбе по дереву, а главное, чувство прекрасного. И с этой целью он справляется.

.Василий Павлович ушел в отставку в 38 лет. Сразу после распределения он попал на Камчатскую флотилию и служил на подводных лодках второго поколения. Эти лодки управлялись полуавтоматически и были более комфортными для долговременного проживания. На лодке одновременно находились 150 человек. Василий Зубко был инженером группы автоматики и телемеханики, обслуживал контрольно-измерительные приборы и системы управления и защиты ядерного реактора.

– Из 16 лет службы я почти пять лет провел под водой. Не верьте, если кто-нибудь скажет, что плавать совсем не страшно. Как только задраивают люк, начинается паническое состояние. Почти все подводники страдают боязнью замкнутого пространства. Но, слава Богу, в походе мне только один раз пришлось пережить критическую ситуацию. Как-то зимой всплыли, а потом не могли опуститься. Клапаны вентиляции обросли льдом, добровольцы, стоя по пояс в холодной воде, очищали их. Обошлось

А потом произошел случай, изменивший в корне жизнь моряка. Уже лодка пришвартовалась у пирса, начали уборку. По неосторожности одного из матросов произошел пожар. Василий Зубко уже был командиром боевой части, он отвечал за корабль. Нервное потрясение от случившегося было настолько сильным, что на второй или третий день у командира отказали ноги. Четыре месяца он провел в военном госпитале. Но не сломался. Именно здесь Василий Зубко впервые взял в руки стамеску и вырезал свою первую скульптуру. А потом заочно окончил два факультета Народного университета.

Говорят, чтобы жизнь не прошла зря, надо построить дом, воспитать сына и написать книгу. У Василия Павловича три сына пошли по стопам отца и окончили Военно-морской инженерный институт в Санкт-Петербурге. Дом в пригороде бывший моряк почти построил. Его книга «Природа и фантазия» уже написана и ждет своего издателя. (Белгород, 2004 год)

Послесловие

К сожалению, книгу Василий Зубко не издал. Он трагически погиб в 2007 году .в Белгороде.

РЕСТАВРАТОР ДАРИТ ВТОРУЮ ЖИНЬ

С Зоей Кривченко мы познакомились случайно в междугороднем автобусе. Меня сразу подкупила её искренность, общительность, внимание к людям и кругозор. А когда я узнала, что она работает в Белгородском историко-краеведческом музее реставратором, то мне захотелось узнать о ней и её уникальной профессии как можно больше. Это было лет двадцать тому назад. С тех пор я неоднократно бывала на различных выставках Зои Дмитриевны, как региональных, областных, так и персональных. Надо отметить, что мастерство реставратора растёт из года в год, ей доверяют возвращать к жизни разные предметы старины из любых материалов– керамики, гипса, чёрных и цветных металлов, включая сусальное золото. Её приглашали реставрировать экспонаты многих музеев области, иконы в храмах, скульптуры, вазы, сервизы, самовары.

Зоя Кривченко родилась в Белгороде в многодетной семье. С детства любила рисовать, поэтому пошла в изостудию при Доме культуры «Энергомаш». Затем она заочно закончила Народный университет искусств в Москве. Уже работая реставратором в Белгородском краеведческом музее, по рекомендации руководства музея была направлена на учёбу во Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени академика И.Э.Грабаря, имеет квалификацию «Художник-реставратор 1 категории.» Мне приятно сознавать, что именно после моих публикаций в газете «Белгородская правда» Зоя Дмитриевна стала известной в области и за её пределами, а вскоре за работу по восстановлению бюста полководца Н.Ф. Ватутина, восстановленного из 54 фрагментов, её приняли в Союз художников России. Это послужило началом созданию в Москве секции реставраторов, утверждённой Министерством культуры Р Ф. Вот как выглядела моя статья в «Экономической газете» в 2006 году после открытия выставки мастера:

«Персональная выставка члена Союза художников России, реставратора Зои Дмитриевны Кривченко, члена международной ассоциации изобразительных искусств Юнеско «Возвращенная жизнь» торжественно открылась в читальном зале областной универсальной библиотеки. Первая выставка мастера состоялась здесь же и получила высокую оценку зрителей.

Зоя Дмитриевна владеет различными видами реставрационных работ. В ее удивительных руках старинные и современные вещи, казалось бы, навсегда утратившие свой первоначальный вид, действительно возвращаются к жизни. Иконы и картины, фарфор и дерево, керамика и холст, металл и картон – все это может прийти в негодность. Более семисот вещей отреставрировала Зоя Дмитриевна, берясь за такую работу, которая под силу только настоящему мастеру своего дела.

. На выставке были представлены цветные фотографии всех работ до реставрации и после. Кроме этого зрители увидели несколько экспонатов в натуральном виде – медный самовар фирмы братьев Земных и две старинные иконы. Сколько раз бываю на выставках З.Д. Кривченко, но не перестаю удивляться тому, что так искусно можно из осколков снова сделать практически новую вещь! Например, у вазы «Анютины глазки» не хватало несколько объемных лепестков. Сначала реставратор сняла гипсовые слепки с уцелевших фрагментов, затем их отливала, приклеивала на место и восполняла надглазурную роспись. Ваза итальянская, конца 19 века, хранится в Государственном краеведческом музее. Там Зоя Дмитриевна проработала много лет, а недавно получила мастерскую от Союза художников. Она поблагодарила управляющего Белгородского отделения Сбербанка России В.Я. Герасименко за оказание спонсорской помощи на ремонт мастерской, которую собирается превратить в Центр реставрации.

Свою персональную выставку художник – реставратор приурочила к двум датам: полувековому юбилею и двадцатилетию творческой деятельности. Собрались не только коллеги, друзья и родственники, но и многочисленные почитатели многогранного таланта Зои Дмитриевны.

– Все, что выходит из-под рук реставратора, выполнено с любовью, – отметил в поздравительной речи заместитель директора Художественного музея А.Д.Витохин. – Зоя Дмитриевна берется за такие вещи, которые кажутся безвозвратно потерянными. И вот, смотрите, «мгновенье – ты прекрасно!»

Поздравить юбиляра пришли участники вокально-хоровой студии «Грезы» вместе с руководителем В.Н. Шуваловым, ведь Зоя Дмитриевна при всей своей занятости находит время для пения. Коллеги преподнесли ей в подарок песни «Весенние воды» и «Многие лета». Впрочем, в день открытия выставки Зое Дмитриевне было сказано столько теплых слов, подарено столько цветов и оригинальных подарков, что чувство радости и счастья переполнили ее душу. Она поблагодарила всех собравшихся за тепло и внимание. Открытие выставки завершилось фуршетом.»

Сейчас Зоя Дмитриевна имеет свою мастерскую и работает самостоятельно. Работа всегда дарит ей радость, поднимает настроение. В последнее время к ней часто обращаются по поводу реставрации старинных икон. Так, она отреставрировала храмовую икону святителя Иоасафа Белгородского, выполненную в 1911 году неизвестным мастером. Как известно, весь православный мир отмечал недавно 300 лет со дня рождения святого, поэтому настоятель Преображенского Собора отец Олег попросил Зою Дмитриевну отреставрировать икону. Она, честно сказать, немного боялась браться за такое ответственное дело. Но случилось чудо. Можно к этому отнестись скептически, но реставратор перед работой увидела образ Иоасафа прямо у себя в мастерской! Сначала от иконы появилась дымка, а потом во весь рост, в красном одеянии сам святой. Работая над восстановлением икон, Зоя Дмитриевна укрепилась в вере. Столько разных историй рассказывают ей владельцы старинных икон! На выставке, которая прошла в научно-методическом центре «Преображение» , были представлены фотографии икон, до реставрации и после, выполненных в разных техниках. Здесь стоит отметить, что благословение на реставрацию икон и церковной утвари Белгородчины Зоя Дмитриевна получила от Митрополита Белгородского и Старооскольского Иоанна. Полная реставрация иконы, как правило, включает в себя укрепление основы грунта и красочного слоя, удаление покрывного слоя, восполнение утраты грунта, тонировки, нанесение защитного покрытия. Но самое главное, что после реставрации икона должна выглядеть так, как старинная икона. Здесь самое главное правило реставратора – не навредить, сохранить дух времени!

– Когда мне показывают икону, я в первую очередь смотрю на её разрушенное состояние, – рассказывает Зоя Дмитриевна, – только потом внимательно рассматриваю саму икону и решаю, как и чем ее «лечить». Я разрабатываю методику, составляю реставрационный паспорт, где подробно расписываю этапы последовательных работ. Реставрация – дело кропотливое, тонкое, ответственное, требующее определённых навыков, высокого уровня знания иконописи и профессионализма.

Все работы, выполненные Зоей Кривченко, можно теперь увидеть в интернете. Так, вторую жизнь получила хрустальная ваза, разбитая на мелкие кусочки, кофейник с золочением, принадлежащий семье актера М.С.Щепкина, «Советский энциклопедический словарь» в красном переплете, фарфоровые статуэтки и тарелки, супница и масленка в виде груши, латунный самовар братьев Баташовых, картины на холсте и на бумаге. А ещё она занимается реставрацией книг, что особенно ценно в наш век, когда книга в бумажном переплёте становится достоянием истории. Посчитать, сколько предметов старины прошло через руки мастера, сложно, наверное, больше тысячи. Одну керамическую вазу Зоя Дмитриевна реставрировала вместе с пятилетней внучкой. После этого девочка пошла в садик. Там дети разбили чашки, а воспитательница сказала, что теперь их придется выбросить. Помня свой небольшой опыт реставрационной работы, Юлия воскликнула:

– А ведь их можно склеить!

В семье Зои Дмитриевны дочь Ольга занимается масляной живописью и графикой, муж – резчик по дереву и бересте, а внуки Юлия и Данил закончили студию художественного дизайна. Конечно, для своих близких она прежде всего заботливая мама и бабушка, а потом уже мастер своего дела. Но мне не раз довелось наблюдать, с какой любовью и готовностью родные помогают Зое Дмитриевне оформлять выставки. Такая вот дружная творческая семья!

Побывав на выставках З. Д. Кривченко, где всегда представлено очень много уникальных работ, посетители тоже могут узнать, каким вещам, дорогих их сердцу, можно подарить вторую жизнь. Её работы также хранятся в Белгородском государственном историко-краеведческом музее, Литературном музее, Музее народной культуры, краеведческих музеях области, в Преображенском кафедральном соборе, в Свято-Михайловском Храме Белгорода и в частных коллекциях России и за рубежом.

На сегодняшний день Зоей Дмитриевной Кривченко открыт Центр реставрации в Белгороде. Здесь вместе с ней возрождают красоту предметов культурного наследия нашей страны и с большим вдохновением помогают ей талантливые члены её семьи. Как считает мастер, реставрационное дело – это её призвание, работа и хобби, ведь только реставратор может вернуть людям прекрасные произведения мастеров прошлых столетий.

ОН БЫЛ КАЗАК

Юрий Михайлович Казак – ветеран Великой отечественной войны, бывший геолог, мастер резьбы по дереву. Ему в декабре 2008 года исполнилось 85 лет, а в конце декабря, перед новым годом его не стало. В лихую годину распада СССР он с женой был вынужден бежать из Грузии, где прожил всю сознательную жизнь, и переехал в Белгород. Тогда я работала внештатным корреспондентом газеты «Белгородская правда». Именно по её заданию я пошла на встречу с этим удивительным человеком, о творчестве которого потом неоднократно писала. С тех пор в День Победы мы всей семьей приходили поздравлять ветерана с Праздником, а его сын Алексей и дочь Мария стали для меня и моей семьи близкими людьми. Теперь поздравлять будет некого. Еще до своей болезни Юрий Михайлович поведал мне о своей жизни, это было его последнее интервью…

Детство Юры прошло в небольшом забайкальском поселке Татаурово, на окраине которого был разбит лагерь геологов. Каждый вечер босоногих пацанов, словно магнитом, тянуло к этому палаточному городку. Влюбленными глазами смотрели мальчишки, как возвращаются геологи с тяжеленными рюкзаками за плечами и молотками с длинными деревянными ручками в руках и располагаются у костра. Переодевшись и умывшись в ручье, они доставали образцы камней, раскладывали их, что-то записывали, а потом сверяли карты. Когда садились ужинать, мальчишек приглашали к столу. У Юрия сложилось впечатление, что работа геолога не только интересна, романтична, но и хорошо оплачивается. В семье Юрия Михайловича было пятеро детей, и в довоенное время, конечно же, дети никогда досыта не ели. Тушенка и сгущенка тогда считались большим деликатесом.

– Впечатление юности о вольной и богатой жизни геологов привели меня на горный факультет Новочеркасского индустриального института, но я проучился всего год. Судьба молодежи, рожденной в двадцатых годах прошлого столетия, похожа и определяется одним страшным словом – война,– вспоминал Юрий Михайлович.

Как считал ветеран, военная судьба отнеслась к нему благожелательно. Он пошел на фронт в мае 1942 года и окончил войну в мае 45-го в Германии. Был ранен три раза, но легко. Сначала Юрий Михайлович попал на Ленинградский фронт в состав 30-й гвардейской танковой бригады, а затем танковою-десантной роты 1-й Краснознаменной танковой бригады, где служил два с половиной года. Участвовал в двух страшных боях под Красным Бором, ему посчастливилось уцелеть. Рота состояла из 150 человек, после боя в сентябре 1942 года осталось только 22, а в феврале 43 года всего 17 человек. Понятно, что самая главная задача разведчика – узнать, где расположен противник, чтобы нанести точный удар. Сколько было опаснейших вылазок, Юрий Михайлович уже и не помнил. За одну из них, когда Юрий под мощным огнем противника пробрался в подбитый немецкий «Тигр», и достал оттуда все документы убитых немцев, его наградили медалью «За отвагу». Вручил ее сам командующий танковыми войсками Ленинградского фронта генерал – лейтенант Баранов. Как потом сообщил Юрию Михайловичу однополчанин Петр Леонтьев, фотография с вручением награды находиться в музее обороны Ленинграда. Но сам ветеран ее так никогда и не видел.

О блокаде Ленинграда Юрий Михайлович знал не понаслышке. Но действующая армия не испытывала такого голода, как гражданское население. В день на каждого солдата приходилось 500 грамм хлеба, 147 грамм мяса, 25 грамм масла или сала и 35 грамм сахара.

–С нашей бригадой из Ленинграда выехало пять мальчишек-сирот, ведь мы и без приказа понимали, что нужно, во что бы то ни стало, сохранить детей. Ребяткам было 11-13 лет, им пошили специальную форму и зачислили как сынов полка. Служили они при штабе, выполняя посильную работу. На параде Победы они шли впереди знамени. Потом все поступили в Суворовское училище. Я встречался с ними через двадцать лет после Победы, многих просто не узнал, – Юрий Михайлович говорил медленно, часто задумываясь, все же он не любил вспоминать войну.

Как и всем солдатам, ему тоже приходилось трудно. И бывало страшно. Когда его ранило в третий раз, а это было уже в марте 45-го, то он буквально , как говорят, откупился от госпитализации. Осколки от гранаты попали в шею, образовав воротник из торчащих щепок и металла.

–Я был похож на ежика, – смеялся Юрий Михайлович, – когда врач Фаина Павловна достала осколки, то приказала отправить в госпиталь. Как можно в госпиталь, если война подходит к концу? Я ей подарил трофейные часики, но она поблагодарила, а мнение свое не изменила. Тогда я достал из кармана дамский «Вальтер», перед ним строгая фронтовичка не устояла. Оставила меня на три дня под своим наблюдением, а потом отправила в часть. Это было уже на немецкой территории.

Под Данцигом немцы взорвали дамбы на реке Висле. Сообщение с частями прервалось, Юрия Казака направили на задание. По возвращении в место дислокации он увидел своего пулеметчика в нетрезвом виде, в галифе и при полном оружии. Мало этого, он тащил за собой немку в белом колпаке с красным крестом. Увидев это безобразие, командир бронетранспортера Юрий Казак отдает приказ: "Смирно!" Девушка падает в обморок. Отстранив провинившегося товарища (да, на войне бывали и срывы), Юрий подхватил девушку, словно пушинку, на руки и понес на край лагеря. Там жили немцы – женщины, старики и дети. Девушку положили в небольшой закуток, а пожилая немка при помощи жестов кое–как объяснила, что есть им нечего. Тогда Юрий, молодой и симпатичный лейтенант то ли пожалел девушку, то ли она сразу запала ему в душу. Он собрал продукты со стола и отнес немке. Когда Галина очнулась, ей, видно сказали, кто ее спаситель.

– Девушка была ласковая, внимательная. Как увидела меня, схватила за рукав. Благодарила. Я каждый день проведывал ее, общались, как могли. Иногда и слов не нужно было, ее прикосновения говорили сами за себя. Но кое-что по-немецки я уже знал, да и разговорник у нас был. Прошло десять дней. На прощание Галина подарила мне фото со своим адресом. После войны я порывался написать, но время было неспокойное. А когда в Грузии началось так называемое «дело врачей», я и вовсе уничтожил фото. Наверное, судьбе так угодно было. – Юрий Михайлович никому до меня не рассказывал эту историю.

Война для командира бронетранспортера 2-го Белорусского фронта под командованием маршала Роккосовского Юрия Казака закончилась парадом Победы на севере Германии в городе Росток. Ему было всего двадцать два года.

Мечта стать геологом во время войны окрепла. Решил поступать в Москву. Его приняли только на первый курс, что, по мнению Юрия Михайловича, было тогда справедливо. Знания были уже утеряны. Но общежития студенту не предоставили. Снимать комнату ему было не по карману, а родственники помогать не могли. Обидно, что год был потерян.

–Чтобы жить, надо было начинать трудиться, – вспоминал Юрий Михайлович. – Комсомол направил меня в леспромхоз Архангельской области. Там я отработал год, а потом снова решил поступать. Судьба подбросила мне подсказку. На столике в вагоне я увидел обрывок газеты со словом – «Объявления». От радости даже дыхание перехватило! В объявлении говорилось, что Кировский горно-химический техникум объявляет набор студентов и предоставляет общежитие с полным комплектом белья, имеется столовая и выплачивается стипендия! Я срочно отправил туда документы. И был принят. А летом меня взяли в настоящую геологическую экспедицию с хорошим окладом.

Там и произошел случай, о котором Юрий Михайлович тоже никому не рассказывал. В экспедиции были девушки, они жили в отдельной палатке. В тот день двое из экспедиции ушли на охоту, в лагере осталось пять человек. У начальника был пистолет. Юрий дежурил по кухне. Вдруг слышит грубый приказ: «Всем сидеть и не поворачиваться!» Краем глаза он увидел двух уголовников с винтовкой, один из которых взял девушку в заложницы. Он тут же поволок ее в палатку. У Юрия за правым голенищем была финка. Бандит не ожидал такого – буквально через минуту финка вонзилась ему в горло. Тут подоспел на помощь товарищ Юрия, прыгнул на него, отобрал винтовку и ее штык вонзил в оголенное заднее место другого бандита. Их связали и отвели в соседнюю экспедицию за 15 км от стоянки. Там была рация и охрана.

–Это произошло в Заполярье, где вечная мерзлота. Наши охотники вернулись с добычей, подстрелили семь глухарей. Мы их решили сохранить для летчиков, которые прилетят за нами. С этого случая место в Кольской Академии наук было для меня открыто.

После распределения Юрий Казак попал в Грузию. И через два месяца женился на Тамаре, с которой познакомился в экспедиции. Их расписали в ЗАГСЕ города Кутаиси буквально в считанные минуты и без свидетелей. Никаких свадебных нарядов, никакого застолья. С 1949года и по 1961 супруги работали бок о бок в разных местах. Им сразу выделили комнату в Кутаиси, куда они возвращались после очередной партии. Потом родились дети, Алексей и Мария. Когда они пошли в школу, маме пришлось оставить кочевую жизнь. Получили квартиру. Юрий Михайлович был главным геологом геологоразведочных партий Грузии. Как знающего специалиста его направляли работать в Сирию, Афганистан и на Кубу, причем на Кубу направила Москва.

– Нас, русских, тогда везде уважали и помогали, как могли. В Афганистане, например, мы могли заночевать рядом с духаном, и ни одного случая нападения на нас не было. А в Сирии мне запомнились кочевники-бедуины, они приглашали нас к себе и показывали свои обычаи и обряды. Но больше всего мне запомнилась Куба с ее приветливым и веселым народом. Мы с женой прожили там три года. Пробовали черепаховый суп, а Тамара даже ела лягушатину. Здесь, на Кубе, судьба позаботилась о том, чтобы у меня всегда под рукой было дело. Кубинцы научили меня вырезать из дерева маски. Это занятие так понравилось мне, что я сам решил попробовать вырезать что-то еще. Вырезал Дон Кихота и Санчо Пансу из красного дерева, затем маски Спартака, Нефертити. Потом увлекся храмами Грузии…

Нелегко было Юрию Михайловичу с женой покидать насиженное место, да еще и в такое время, когда все распадалось и рушилось. За бесценок продали квартиру вместе с мебелью и приехали в Белгород, где жили брат и сестра. Но они не стали обременять родственников, сняли квартиру. Это в 70 с лишним лет! Жена тяжело перенесла переезд, в Белгороде заболела и вскоре умерла. К отцу приехала из Москвы дочь Маша, оставив там интересную работу. А через некоторое время, побывав во всех инстанциях, ветеран все же добился получения квартиры. Пусть "хрущёвка", пусть первый этаж, но все же свое жилье. Обжившись немного, Юрий Михайлович начал принимать участие в областных и городских выставках по декоративно-прикладному искусству. А потом решил, что ему необходима мастерская. Согласовал проект пристройки, обратился за помощью к Ю. А. Селиванову, нанял рабочих. Все свободное время посвящал творчеству: вырезал герб города и области, символы года по восточному календарю и многое другое. Часть своих работ Юрий Михайлович Казак подарил краеведческому музею и Пушкинской библиотеке. В дни празднования 60-летия освобождения Ленинграда ездил с делегацией в Санкт-Петербург, где встречался с президентом В.В Путиным. Получил памятные медали, подарки, но самое главное, почувствовал уважение за то, что и его доля есть в Великой Победе.

Да, благодаря таким людям, как Юрий Михайлович Казак, наш народ выстоял и победил. И хочется верить, что их жизнь была не напрасна. ( Белгород, май 2009 года)

МИР СОЛОМЕННОЙ АППЛИКАЦИИ

Её работы уникальны и неповторимы. В такой технике не работает на Белгородчине ни один мастер по декоративно-прикладному искусству. Их можно без преувеличения назвать «соломенным чудом». Кто же эта удивительная женщина, чья выдумка, фантазия и бесконечная усидчивость создают шедевры из простой соломки? Клара Уразбаевна Умарова до пенсии работала заведующей лаборатории управления информатизации НИУ БелГУ, а изготовление аппликации из соломки – её хобби в течение уже четверти века. Мне довелось не раз присутствовать на выставках мастера, а наиболее полная экспонировалась в музее Белгородского университета, которую назвали «Мир соломенной аппликации» Клары Умаровой. На этой выставке были представлены 44 работы, которые объединены тематически – храмы, цветы, парусники, экзотические птицы и мир сказок. Почти все они выполнены на черном фоне, что создаёт дополнительный эффект контраста тёмного фона и золотистой соломы.

– Аппликацией я занялась случайно, – делится воспоминаниями Клара Уразбаевна.– Во времена Советского Союза судьба распорядилась так, что я работала в детском саду с детьми с ограниченными возможностями. Всем известно, что для их умственного развития нужно развивать моторику рук. Соломы тогда было много, а вот с красками и бумагой – проблемы. Прочитав пару книг по этой теме, я решила заняться с детьми аппликацией из соломки. Мне кажется, что им это в какой-то степени помогло, а у меня в жизни появилось увлечение, которое заполнило всё моё свободное время.

Если коротко описать процесс изготовления панно, то одним он покажется сложным, другие, скептики, посчитают, что и они бы так смогли. Увы, все ученики Клары Уразбаевны не выдержали монотонности подготовительной работы и бросили это занятие. Два сына тоже пока не разделяют увлечение мамы. Может, внучка пойдёт по её стопам?

Как-то мне довелось присутствовать на мастер-классе в Детской библиотеке им Альберта Лиханова в Белгороде. Клара Уразбаевна заранее приготовила для детей все материалы, показала процесс изготовления панно, как говорят, от а до я. И закипела работа! Некоторые педагоги тоже включились в неё, ведь процесс творческого созидания так заразителен!

–Дети увидели мои работы на выставке, заинтересовались. А мастер-класс дал им возможность попробовать самим создать маленькое произведение искусства, – говорит Клара Уразбаевна. – Ведь ребята не имеют представления, что такое соломка как материал для художественного творчества. Про рожь они слышали, но их нужно научить правильно её приготовить и использовать. Более того, творческий процесс способствует всестороннему развитию, в частности развивает глазомер, дети учатся создавать композицию, работать с мелкими деталями. В процессе изготовления панно дети также видят, как нужно расположить элементы с готовыми листиками или стебельками, чтобы получить изображение, как их соединить, как аккуратно наклеить. Процесс увлекательный!

Как же рождается удивительная картина из соломки? Сначала нужно собрать колоски пшеницы, ржи или овса в стадии определённой зрелости, потом отрезать нижнюю часть и варить в чане два часа. Далее каждую соломинку разрезать вдоль и проутюжить 4-5 раз. Плоские заготовки нужно наклеить на кальку близко друг к другу, и только затем из них вырезать элементы задуманной картины. Конечно, сюжет нужно придумать и сделать набросок. Когда-то в юности Клара мечтала стать художником, но тюбики краски были слишком дороги, а семья не очень богата. Но склонность к рисованию у неё есть, иначе бы из-под её волшебных рук не выходили такие произведения искусства.

Давайте вернёмся к выставке. Открыл экспозицию герб Белгорода на голубом фоне. Такой величественный и узнаваемый. Затем идут большие картины, изображающие Храмы. Купола церквей словно переливаются на солнце. Есть несколько панно, выполненных на мешковине, но они давно в частной коллекции. Многих посетителей завораживают букеты цветов – «Гиацинты», «Гвоздики», «Нарциссы», «Розы». А какие очаровательные два портрета «Японка»! Вроде бы и похожи, но в то же время очень разные. Тот, что сделан недавно, отличается выразительностью лица и богатым убранством ленты на одежде. На выставке можно увидеть сказочную «Жар-птицу», причём в разных образах. Оперение действительно золотое, солнечное! Перья выполнены тонко, филигранно, ни за что нельзя поверить, что элементы вырезаются ножницами. Нельзя равнодушно пройти мимо «Парусника» или забавных «Медведей». Есть на выставке столик, на котором расположен пучок пшеницы, далее разутюженные заготовки и элемент картины. Своеобразный «мастер-класс». Все панно оформлены в рамы и под стекло.

– Это уже не первая моя выставка, – говорит Клара Уразбаевна, – а сколько их было, уже и не помню. Часто принимаю участие в выставке-ярмарке «Хотмыжская осень», в городских и областных выставках. Работы мои разлетелись по миру – есть они в частных коллекциях в США, Польше, Голландии, Болгарии и бывших Советских Республик. Работы у меня не повторяются, даже если просят сделать подобную, она всё равно отличается от оригинала. Вот только с соломкой сейчас проблема, вокруг Белгорода сеют пшеницу небольшого роста, которая для моей работы не подходит. Выручает подруга, уже три года подряд сеет на своём участке для меня рожь.

Самым большим ценителем и строгим критиком является внучка Настя. Сделала как-то бабушка панно «Коза и семеро козлят», внучка посмотрела, оценила и заявила, что это сделано специально для неё. Так же в её коллекцию вошёл и понравившийся цветок. Вообще, Клара Уразбаевна много картин раздарила родственникам в Белгороде и Казахстане и многочисленным друзьям. Наверное, подарки исчисляются сотнями. А ведь на каждую картину уходят месяцы! И если обычные пенсионерки сидят у телевизора, то наша героиня включает его после работы, а сама в это время разглаживает утюгом соломку или наклеивает её на кальку. Потом уже, когда никто не мешает, сосредоточенно приклеивает каждый элемент на место. И рождается чудо! Чудо творения рук человеческих. Именно таким людям, как Клара Умарова, нужно говорить огромное спасибо за сохранение русских ремёсел, которые постепенно исчезают. Пожелаем же автору здоровья и творческих успехов! Хочется верить, что мастер порадует белгородцев своими новыми работами и выставками!

ЛЮДМИЛА – ЛЮДЯМ МИЛАЯ

Известие об опухоли в груди повергло ее в шок. Она не могла поверить, что это произошло именно с ней. Почему? За что? Как жить дальше? Пройдя через операцию мастэктомии, Людмила Ивановна нашла в себе силы не только жить полноценной и радостной жизнью, но и помочь тем женщинам, которых постигла такая же беда.

Семейная жизнь и карьера у Людмилы складывались удачно. С мужем и сыном жили они в Комсомольске на Амуре. Муж руководил департаментом строительства крупного завода, она работала руководителем муниципального предприятия. Квартира в центре города, хорошая дача, достаток, друзья и подруги – только жить и радоваться! Сама Людмила по характеру человек общительный, доброжелательный и веселый. Всегда была заводилой в компании, умеет так организовать праздник, что всем находится в нём определенная роль. Сама шила костюмы, придумывала сценарии, находила интересные шутки и места проведения самого мероприятия. Даже сейчас, когда она стала жительницей Белгорода, многие подруги с Комсомольска звонят ей и просят совета по тем или иным вопросам. В общем, жизнь была интересной и насыщенной, работа нравилась, сын особых хлопот не доставлял. Вроде неоткуда взяться беде. Но она не спрашивает разрешения, врываясь в жизнь человека.

На очередном профилактическом осмотре у Людмилы обнаружили опухоль. Конечно, врачи успокоили, что все обойдется. Взяли анализы.

– Это сообщение повергло меня в шок. Я плакала, не могла понять, почему такое несчастье могло случиться именно со мной. Ведь чаще всего бывает, что диагноз «рак» обрушивается на человека внезапно. Наступает такое ощущение, как будто ты стоишь на этом берегу реки, а все остальные люди на другом. И, что вся их суета ничто по сравнению с самой жизнью. В эти минуты особо остро понимаешь, как драгоценно каждое мгновение! Если бы человек знал, как мало времени ему отпущено жизнью, он бы не расточал его попусту. – поделилась своими мыслями Людмила.

Стояло жаркое лето 1993 года. Семья Людмилы в это время жила , как уже упоминалось, на Дальнем Востоке. Там, как и по всей стране, кому-то не платили зарплату, а кто-то, воспользовавшись неразберихой и вседозволенностью, обогащался. Людмиле в это неспокойное время досталось пережить и операцию, и молчание врачей о результатах анализов. Что ей помогло в дни, проведенные в палате? Ни за что не догадаетесь… Любовные романы. Она читала их все подряд, без всякой системы. Они отвлекали её от собственных печальных мыслей. Она жила жизнью выдуманных героев, погружаясь в сюжет целиком. А сама нет-нет, но вспомнит о сыне и муже, оставшихся дома. Как они без неё?

Ее срочно увезли на операцию. Как потом оказалось, первые анализы были неверные, а опухоль была доброкачественной.

– Оперировали меня в Хабаровске, в краевом центре Дальнего Востока, это 500 км от дома, поэтому внимание семьи было не ежедневным. Но, если они приезжали, был настоящий праздник. Вся наша палата ела черную и красную икру ложками. Эти гостинцы передавали мне мои друзья из моего родного города Комсомольска на – Амуре. В остальные дни я прогуливалась в магазины, покупала капусту и делала салаты для всех желающих. Еще я помогала гладить халаты медицинскому персоналу. Это отвлекало меня от разговоров о болезнях, которые неизбежны в палатах. Мне повезло. В нашей палате, рассчитанной на 9 человек, были веселые женщины. Мы шутили. Величали докторов «Золотце мое», сочиняли стихи: « И грудь 4-го размера – раз и в таз…» – сейчас Людмила вспоминает это без тревоги и горечи.

Каждое утро в 6 часов она навещала художников – пейзажистов на берегу Амура, недалеко от диспансера. Тогда у неё появилось непреодолимое желание рисовать. Забегая вперёд, скажу, что она его реализовала гораздо позже, когда в продаже появились картины «по номерам». Картины получились яркими, сочными, жизнеутверждающими.

На семейном совете по выходу Людмилы на пенсию по стажу было решено уехать из Комсомольска. Выбор пал на Белгород. Почему? Слышали о городе много хорошего, да и мама Людмилы родилась недалеко, в Курской области. Именно в Белгороде я познакомилась с Людмилой, и мы сразу поняли, что бывают такие встречи, когда «душа с душою говорит». Как много у нас общего! Как много интересных общих дел потом было! Можно вспомнить совместные поездки в Минск и Киев, посещение хутора Васильева, где был организован праздник Земли. Тогда, вдохновлённые книгами Владимира Мегре об отшельнице Анастасии, мы вместе хотели найти заповедный уголок на Белгородчине, чтобы построить для себя и внуков родовое поместье. Хотели быть соседями. Не знаю, почему не получилось. Но с благодарностью вспоминаю те времена, когда мы с Людмилой посещали выставки художников и мастеров декоративно-прикладного искусства, вместе помогали тем, кто в этом нуждался. Ведь главной чертой Людмилы является милосердие, огромное желание помочь всем и каждому человеку в отдельности.

– Мне кажется, что именно зов предков меня потянул на Белгородчину, ведь когда родилась мама, Белгород входил в состав Курской губернии. Я потом, когда обосновались на новом месте, ездила к себе на малую Родину, даже видела хату, где жили дедушка и бабушка. Мне сейчас интересно узнавать историю своих предков, я собираю старые фотографии, прошу родственников описать то, что они помнят. Может быть стоит написать историю рода, а когда подрастут внуки, им это тоже будет интересно? – Людмила немного отвлекла меня от основной темы.

Как же она создала в Белгороде общественную организацию поддержки женщин, перенесших операцию по поводу рака молочной железы? Первая поездка в Харьков за покупкой специального купальника в 1999 году подарила встречу с харьковскими «Амазонками», которые помогают оперированным женщинам справиться со своими проблемами. Именно тогда у Людмилы возникли мысли о создании такой же организации в Белгороде. Там же ей дали телефоны белгородок с подобными диагнозами. Приехав в Белгород, Людмила долго не решалась позвонить кому-нибудь из «подруг по несчастью». Как они отнесутся к предложению по объединению? Нужна ли в Белгороде подобная организация? Долго мучили сомнения. Когда Людмила Ивановна не нашла в городе ни одного специализированного магазина или просто отдела по продаже специального белья, то она решила обзвонить женщин. А потом пригласила их к себе в гости. Так и появилась «Виктория», а ее президентом стала Людмила Ивановна .

В наше время, когда практически каждый человек думает, как и где заработать на достойную или хотя бы более-менее обеспеченную жизнь, бесплатная работа в общественной организации у многих вызывает не только удивление, но и долю скепсиса. Неужели ими движет сострадание, милосердие и искреннее желание помочь незнакомым людям, попавшим в беду? К счастью, эти качества еще не окончательно исчезли из нашего общества. Создавая организацию «Виктория», Людмила Ивановна вместе со своими соратниками поставили себе цели: оказывать психологическую и социальную помощь женщинам, перенесших мастэктомию, проводить широкую просветительскую и профилактическую работу среди населения в плане уменьшения заболеваемости раком молочной железы, а также организацию досуга членов своей организации.

– Меня поражает беспечность и какое-то равнодушное отношение к своему здоровью многих женщин. Недавно я приехала с международной конференции «Вместе против рака», организованной компанией ЭЙВОН, где в одном из докладов прозвучала такая цифра: около половины женщин России даже слышать не хотят о профилактическом осмотре молочных желез! А ведь заболеваемость раком в Белгородской области, да и в стране тоже, катастрофически растет. Об этом, кстати, писала и ваша газета. Что мы предлагаем? Проводить разъяснительную работу в школах, в вузах, среди беременных женщин, в поликлиниках, на предприятиях, где много работающих женщин. Здоровьем женщин должны заниматься и мужчины. Представьте себе, что на поле, где идет футбол, висит плакат: «А ваша жена прошла маммографию?» И это не смешно. Рак молочной железы, выявленный на последней стадии, когда пошли метастазы, ведет к летальному исходу. И только раннее выявление гарантирует, что женщина еще многие годы может радоваться жизни и воспитывать своих внуков.

Людмила Ивановна – человек неравнодушный, общительный, легка на подъем, умеет заражать интересной идеей и внушать оптимизм. Немало сил и энергии ей пришлось затратить, чтобы организовать поездку членов «Виктории» на Первую Всеукраинскую Спартакиаду «Амазонок», в которой принимали участие одиннадцать команд, в том числе из Белгорода и Польши. Самое поразительное, что спонсором мероприятия стало посольство Объединенного Королевства Великобритании в Украине. Именно они выделили средства на проживание участниц спартакиады в гостинице, на подарки, букеты цветов и на буклеты. Конечно, никто не требовал от оперированных женщин каких-то спортивных результатов. Все было организовано в виде игр, где звучали шутки и смех, где каждая участница могла доказать себе, что можно и после операции жить полноценной жизнью.

–Наша команда тогда заняла второе место, – вспоминает Людмила Ивановна, – и это вселило надежду, что мы еще многое можем. Но не обошлось и без ложки дегтя. Понятно, что общественная организация не зарабатывает денег. С просьбой помочь нам в приобретении формы я обратилась в 80 (!) белгородских предприятий, а откликнулись только шесть. В который раз я убедилась, что проблемы онкобольных волнуют больше иностранцев, чем соотечественников. Хотя сдвиги есть. Совсем недавно на областном уровне разработана обширная программа по работе с населением, в которую вошел пункт о диспансеризации всех женщин после 35 лет. Мы об этом говорили очень давно!

Конечно, досуг женщин из «Виктории» – не только участие в спартакиадах. Они вместе выезжают на природу, ходят в спортзал и бассейн, посещают музеи и театр.

– Прошло уже 25 лет, рака не было, нет, и не будет. Я в этом уверена, так же как и мои единомышленницы, активные и спортивные как амазонки. Кто сказал, что после операции по удалению груди надо падать духом и превращаться в инвалида, жалеющего себя и избегающего людей? Я и женщины организации, которую я возглавляю уже более 16 лет, так не думают. Мы, пережившие страшный диагноз и объединившиеся в клуб «Виктория» при онкологическом диспансере г. Белгорода, больными себя не считаем. Болезнь в прошлом, а в настоящем – есть дружный коллектив. Мы плаваем по субботам в бассейне, ежегодно состязаемся в различных, в том числе и международных, соревнованиях, занимаем призовые места. У нас много кубков, медалей, грамот. Я тренирую женщин в метании дротиков (Дартс), в прыжках на скакалке, имею личные награды и призы. Я не падаю духом. Унывать некогда, когда жизнь бьет ключом и вокруг много друзей и женщин, кому необходима моя помощь. Веду переписку с Америкой, пишу статьи в женевский журнал « Bloom”, изучаю английский язык. С 2006 являюсь членом Совета Международной электронной благотворительной программы «Три часа без рака» для онкобольных детей в Нью-Йорке.

К этому нужно добавить, что Людмилой была разработана брошюра «Выздоровление достижимо» и переведено с украинского языка на русский «Пособие для волонтеров и школ психологической поддержки». «Виктория» поддерживает связь с другими общественными организациями России, Украины, Польши. Людмила также не осталась равнодушной к горю детей, больных раком, она приняла участие в создании новой детской организации «Святое Белогорье против детского рака».

А самое главное – члены организации «Виктория» стараются помочь тем, кто только что перенес операцию и впал в отчаяние. Людмила ежедневно, кроме выходных находится в офисе организации, арендная плата за который оплачивается спонсорами, регулярно посещает больных в палатах. Для каждой женщины Людмила находит доброе слово, пытаясь вселить надежду. Всегда улыбается, всегда следит за собой, подавая пример окружающим. Нет, не подумайте, что ей дома заняться нечем. Людмила принимает активное участие в воспитании внуков, которых у неё двое, уделяет время друзьям. Видно, имя ей было дано правильно. Быть людям полезной, милой – это ее призвание. А в конце нашей беседы по поводу публикации статьи о «Виктории», Людмила сказала:

– Есть у меня один секрет. Когда смотришься в зеркало, обернись, посмотри через плечо на пол, где написано 120 лет. И при этом скажи: « 120 лет, вот так!» Это столько лет ты проживёшь обязательно!

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В феврале 2018 года Людмила Ивановна Симонова трагически погибла.

МЛАДШИЙ БРАТ

Японская мудрость гласит: «Не дай нам Бог жить в эпоху перемен». Но, как известно, времена не выбирают. За последние десятилетия наша жизнь изменилась настолько круто, что многие люди, не имеющие деловой хватки, характера или везения, просто сломались. Не зная, что делать дальше, они просто плывут по течению и надеются только на русское «авось»…

Татьяна и ее младший брат Гена воспитывались в одной семье, как раньше говорили, в рабочей среде. Отец был слесарем, а мать телефонисткой. Отец не получил никакого образования, зато был мастером на все руки. Починить утюг, смастерить мебель, вырастить овощи и фрукты на шести сотках своего участка – все у него получалось. Зато он за всю жизнь не прочитал ни одной книги! Был не только не образован, но еще и с тяжелым характером. Пил в меру, но любил употреблять крепкое словцо по делу и без дела.

– Отец был нелюдим и угрюм, – вспоминает Татьяна Ивановна, – я никогда не слышала от него ни одного доброго слова. Старалась уединяться в своей комнате и читать книжки. Это для меня было отдушиной. Читала книжки и младшему братишке Гене. В детстве мы были с ним дружны, играли в разные игры, ходили в кино. А когда он подрос, почти все время находился рядом с отцом, помогал ему что-то мастерить. Мама не поощряла мое увлечение чтением, да и сама была не очень образована. Для нее в жизни было главное – достать где-нибудь дефицит. Она очень гордилась, что могла дешево купить мясо у работников мясокомбината, которые его воровали, или сливочное масло у проходной молокозавода. Мне все время было стыдно как за отца, так и за мать. А брат учился у них житейской хватке, умению схитрить, обмануть или поступить подло.. Мне, которой достался характер бабушки из зажиточной интеллигентной дореволюционной семьи, в такой обстановке жилось тяжело. Брат был весь в отца. Едва закончив восемь классов, он пошел к нему на завод учиться на слесаря. Я в это время закончила десятилетку, и уехала поступать в университет в Москву. Больше я с родителями никогда не жила, а с братом пыталась поддерживать переписку, но он на письма не отвечал. Тогда и я бросила писать.

Люди среднего и старшего поколения помнят, что в семидесятые года прошлого века труд квалифицированных рабочих оплачивался в два-три раза выше, чем труд инженеров, врачей или учителей. Татьяна на последнем курсе вышла замуж за однокурсника, а по окончании они с мужем уехали по распределению в Сибирь. Оба работали инженерами на режимном предприятии и получали по 120 рублей. Этих денег хватало на довольно скромное житье – бытье. Как молодым специалистам, им обещали предоставить квартиру, но в течение двух лет молодожены снимали комнату в частном секторе. Родился сын. Татьяна ушла в декретный отпуск, который в то время не оплачивался. Жили втроем на зарплату мужа. Помощи от родителей не было никакой.

– Но жили мы весело, есть что вспомнить, – продолжает рассказ Татьяна Ивановна. – Мы ходили в театры, на концерты, в походы, катались на лыжах, собирались у кого– нибудь слушать Высоцкого, Никитиных, Визбора и других бардов. Пели под гитару. Ребенка везде брали с собой, даже в поход.

А тем временем брат, оставшийся жить с родителями, тоже женился. Но жену взял деревенскую. Естественно, молодые с родителями не ужились, и брат Геннадий подался в «примаки». В деревне молодым выделили небольшой домик от завода, куда Евгения, как классного слесаря, сразу взяли. Получал он тогда 350-400 рублей в месяц. Когда Татьяна приехала в отпуск, он хвастался:

– Вот, видишь, сестра, ты получила образование, а живешь хуже меня. Я уже мотоцикл купил, стою на очереди за «Жигулями». Денег нам хватает на все, я даже жену уволил с работы, пусть детей воспитывает.

Но жена Люба, отведя Татьяну в сторону, призналась, что Гена начал выпивать. Пока только по выходным, но набирается так, что его домой друзья приносят. Татьяна попыталась поговорить с братом, но тщетно:

– Я работаю, как вол, должен после такой нагрузки расслабиться. Не боись, сестра, я не алкоголик!

Татьяна уехала от брата в расстроенных чувствах. Хотя у них не было особых доверительных отношений, какие порой встречаются между братом и сестрой, все же ей было жалко смотреть, как он губит свою жизнь.

– Для таких людей, как мой отец и брат, «горбачевские» времена, когда разрешили открывать кооперативы, стали настоящим «Клондайком». Они оба бросили завод и занялись фотографией, – вспоминает Татьяна Ивановна. – Деньги к ним текли рекой. Тогда только начали появляться цветные фотографии, их заказывали в детских садах и школах, семьи тоже старались обзавестись цветным портретом. Так что бизнес отца и брата процветал. В восьмидесятые годы мы с мужем и детьми переехали в Белгород, и я чаще стала наведываться в город, где выросла. Муж в это время уже защитил диссертацию, я преподавала в училище, и мы получили трехкомнатную квартиру. И все равно наши доходы были гораздо скромнее, чем у родственников. Но, слава Богу, что я от природы не завистлива.

А потом грянул 1991 год. Все сбережения отца и брата, которые они доверчиво хранили в сбербанке, в одночасье превратились в бумажку, где написана цифра с большими нулями. Отец не пережил такого удара, и вскоре умер. Брат, который не успел купить себе приличный дом, продолжал заниматься фотографией, пока не появились так называемые «мыльницы». Теперь на селе никто больше не нуждался в услугах фотографа. И его семья осталась без средств к существованию. Конечно, не выдержав испытаний, Геннадий ушел в запой. К этому времени у жены Любы умерла мама, а в доме остался отец – инвалид. Продав свой приватизированный домик, семья брата перебралась в дом к родителям. Их дети уже тоже обзавелись семьями, и жили отдельно. В селе закрыли завод, где когда-то работал Геннадий. Закрылись и многие мелкие предприятия. Ни Гена, ни Люба работу себе найти не могли. Жили на пенсию отца, держали хозяйство. Геннадий увлекся рыбалкой, часть улова даже продавал. Но все равно чувствовал себя неприкаянным, не способным прокормить семью. После очередного запоя мужа, Любе удалось уговорить его закодироваться. Он отремонтировал старый «Жигуленок» и начал «таксовать» в соседнем городе. Жизнь немного повернулась к ним лицом. Но не надолго…

– Пять лет назад мне позвонила жена брата и со слезами в голосе попросила помощи, – Татьяне Ивановне, видно, не очень хочется рассказывать об этом эпизоде. – Брат в нетрезвом виде попал в аварию, лежит в больнице с переломами. Он разбил не только свою машину, но и чужую. Если они в ближайшее время не найдут десять тысяч рублей, то брат может сесть в тюрьму. Она умоляла меня выслать ей деньги и клялась, что вернут быстро и с процентами. Деньги у нас были, и я без всяких расписок выслала им требуемую сумму. Пять лет назад она составляла мою полугодовую зарплату.

Прошло полгода. От брата ни писем, ни перевода, ни звонков. Муж Татьяны Ивановны, сумевший наладить свой бизнес, напомнил жене, что пора бы получить долги с брата. Та, естественно, начала звонить в деревню. Геннадий тут же начал оправдываться, что, мол, еще не совсем поправился, но обязательно скоро деньги вышлет. Прошло еще два года. На звонки перестали отвечать. Тогда Татьяна Ивановна, в тайне от мужа, отослала телеграмму с угрозой подать в суд. Молчание. Скоро прошло три года, и теперь уже ни один суд за сроком давности не возьмется за это дело. Татьяне Ивановне было стыдно перед мужем за таких родственников. И она придумала, как ей казалось, гениальную схему возврата долга. Дозвонившись до невестки, Татьяна Ивановна предложила ей отправить Гену в Белгород, чтобы он помог им в строительстве дома. И дела по стройке к зиме продвинуться, и долг он отработает. Через неделю позвонил брат и сообщил, что выезжает.

Геннадий Иванович очень постарел. Старшая сестра выглядела гораздо моложе его. А как он сильно был похож на отца! Не только внешностью, но и манерой поведения. Ругался, через каждые полчаса курил, бросая окурки под ноги. Хорошо, что жил он в недостроенном доме в 10 км от Белгорода, иначе Татьяна Ивановна выгнала бы его уже через неделю. Их жизни, их мировоззрения, их окружение, манера поведения были настолько непохожи, что даже не было ни одной темы, на которую можно поговорить. Геннадий в открытую завидовал сестре, имеющей хорошую квартиру, должность и, особенно тому, что они могут себе позволить такую грандиозную стройку. Но, как оказалось, за четыре года, он тоже сумел пристроить себе две комнаты, купить мебель и телевизор. Логика проста – сестра живет хорошо, с долгом подождет. Татьяну Ивановну это сильно расстроило. И она попросила брата отработать долг с процентами, которые она потеряла в банке. Что тут началось! Брат обозвал ее скрягой, обвинил во всех своих бедах и предложил записывать каждую выполненную работу под расписку. А сам приехал без копейки денег, сестра должна была кормить его и вдобавок покупать две пачки сигарет в день и два литра пива в конце недели. Работал он крайне медленно, и за месяц по его же завышенным оценкам заработал 3, 5 тысячи. При таких темпах работы он должен пробыть в Белгороде до Нового года. Но не пробыл. Нашел себе в поселке собутыльников, и начал пить каждый вечер.

– Мой интеллигентный муж не выдержал этой ситуации, – Татьяна Ивановна до сих пор жалеет о своей затее помочь брату вернуть им долг, – и купил ему билет домой. Он не только не отработал долг, но и спокойно жил за наш счет в свое удовольствие. И я на прощание сказала, что больше ни звонить, ни писать, ни приезжать к ним не буду. Не нужны мне такие родственники! У меня не было и нет брата!

МУЖЧИНЫ В ЕЕ ЖИЗНИ

Она воспитывалась на лирике Эдуарда Асадова. Она знала многие его стихи наизусть и искренне считала, что, если не встретит большую и светлую любовь в своей жизни, то ей «совсем никакой не надо». Именно поэтому в свои семнадцать лет, когда все подруги вокруг уже давно встречались с парнями, она еще не изведала сладости первого поцелуя. Нет, она не была дурнушкой, хотя и красавицей ее никто не называл. Тоня имела внешность «серой мышки», а воспитывалась в неблагополучной судьбе. И к моменту выпуска из школы судьба трижды дала ей шанс остаться в живых.

Случайны ли случайности?

Может ли быть счастливой семья, если мужчина любил одну сестру, а женился на другой? Тогда, после войны, над этим не задумывались – слишком мал был выбор. Мама Антонины увидела будущего мужа, когда он приехал к ним в дом свататься к младшей сестре Тоне. Та в последний момент наотрез отказалась выходить за него замуж. Поняла, что он слишком не похож на нее. Не долго думая, мать предложила несостоявшемуся жениху познакомиться с Лилией, певуньей, хохотушкой и очень хозяйственной девушкой. Через два дня родители Тони расписались. Отец Степан увез молодую жену к своим родителям в небольшую деревню в Вологодской области. Там у них родился сын, а потом девочка Тоня, названная отцом в память о первой любви. А между тем, семейная жизнь у молодых не ладилась. Степан любил выпить, а в воспитательных целях в семье применял ненормативную лексику и кулаки. Был груб, нелюдим и жаден. Помощи в воспитании внуков от родителей Степана Лилия не дождалась, и решила уехать к маме на Кавказ. Муж, подумав немного, отправился вслед за семьей. Теща разрешила сделать к своему дому небольшую пристройку, в которой и прошло нерадостное Тонино детство. Не было ни дня без крика и скандала. Тоня боялась отца, не любила его и старалась не показываться ему на глаза. Мать она жалела и сочувствовала ей, хотя помочь ничем не могла. Но впереди Тоню ждало самое страшное.

– Видимо, не выдержав жестокого обращения отца, мама заболела. А через некоторое время мы, у меня появился еще один брат, остались без мамы, – Антонина Степановна до сих пор не может без слез об этом вспоминать.

Не прошло и года, как отец женился. В доме появилась мачеха. И как водиться в русских сказках, она невзлюбила падчерицу.

– Помню, как она унижала меня, ругала, а потом и вовсе решила сдать в интернат. Но там я пробыла недолго, а потом сбежала к бабушке. Временами мне не хотелось жить. Наверное, поэтому я не ведала страха и росла отчаянной девчонкой. Однажды на каникулах у бабушки в деревне мы с ребятами поплыли на плоту по очень бурной реке. Плот перевернулся около моста, меня чудом вытащил из воды прохожий мужчина. Случайно ли он там оказался? Потом дважды меня сбивала машина. Одна протащила меня под колесами метров десять. Был гололед, и это меня спасло. В третий раз были серьезные травмы, почти полгода пролежала в больнице. Теперь, по прошествии многих лет, я думаю, что судьба не зря трижды подарила мне жизнь.

За все в жизни надо благодарить. За хорошее и плохое. Антонина Степановна теперь, став мудрее, простила жестокость отца и мачехи. Чтобы доказать себе и им, что она не «бездарь, лентяйка и замарашка», Тоня закончила школу с золотой медалью и поступила в один из престижных вузов Советского Союза. Уехав из ненавистного дома, она начала жизнь с чистого листа.

– Я решила забыть свое горькое детство, и всем говорила, что у меня очень хорошая, но не очень обеспеченная семья. По характеру я пошла в маму, всем улыбалась, всем хотела помочь, по хозяйству умела делать практически все. Меня избрали старостой, и девчонки по многим вопросам обращались за помощью ко мне. С Аликом мы познакомились в колхозе и сразу понравились друг другу. После трудового дня мы гуляли вдоль картофельного поля и говорили обо всем на свете. Нам было интересно вместе. Сейчас поверить в это трудно, но в семидесятые годы молодежь была более целомудренной. Мы все ночевали в одном бараке, но за месяц не было ни одного случая «неуставных» отношений. А я была девушкой не целованной, поэтому для меня первый поцелуй должен стать праздником, гимном любви. «Будьте горделивы, не меняйте золото на первый же медяк!» – учил меня мой любимый поэт Асадов

– Мы с Аликом оказались в одной группе. Мало этого, наши фамилии в списке стояли рядом. И жили мы в одном общежитии. Виделись каждый день, иногда сидели вместе на лекциях. Но он не торопился признаваться в любви, – Антонина Степановна при этих воспоминаниях улыбнулась.

Они дружили, как тогда принято было говорить, два года. Целовались, ходили в кино, готовились вместе к экзаменам. Летом 1970 года вместе отправились в стройотряд в Магаданскую область. Весь курс думал, что после стройотряда Тоня с Аликом поженятся.

– Трудности сломили моего жениха. До сих пор не знаю, что произошло, но Алика из стройотряда исключили. Он уехал домой. Мне было горько и обидно, и я сделала вывод, что такой спутник жизни мне не нужен. В сентябре, когда мы встретились, я ему об этом сказала. А потом о своем поступке жалела каждый день, видя его страдания. И сомневалась – а, может, это и была та, единственная любовь в жизни?

Конечно, их пытались примирить друзья. Не вышло. И вдруг Антонина узнает, что Алик встречается с женщиной с пятого курса, у которой есть маленькая дочь. Антонина пережила настоящий шок! Ревность, боль, отчаяние и запоздалая любовь проснулись в ней одновременно. Теперь она пыталась сама поговорить с Аликом. Он слушать ее не стал. Весной Алик женился.

– Мне показалось, что женился он мне назло. Я думала, что не переживу этого. Здесь и чувство вины за испорченную чужую жизнь, и раскаяние, и любовь. Только потеряв Алика навсегда, я поняла, что сильно его любила. И светлые воспоминания о первой любви пронесла через всю жизнь.

Наступила весна. Студенты готовились к сессии. Времени хватало только на то, чтобы забежать в столовую. Однажды Антонина почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, увидела мужчину лет тридцати, не очень высокого роста, но довольно симпатичного. Он ей улыбнулся. С этого дня незнакомец приходил в столовую постоянно, но подойти к Тоне не решался, потому что она всегда была в окружении подруг. Недели через две или три, он все же нашел способ представиться Антонине. Звали его Александром, но все друзья коротко называли – Аликом. Снова случайность? Алик тут же назначил Тоне свидание и умолял прийти.

–Чем ты рискуешь? Конечно, сходи, – подруги не только уговаривали, но и принарядили Тоню. Элегантная водолазка, короткая юбка, кулон со стразами и туфли на шпильке превратили Антонину в девушку с модного журнала. Подруги пожелали «ни пуха – ни пера!» Студентка третьего курса впервые в жизни отправилась на свидание с взрослым мужчиной. Конечно, все было пристойно. Алик поведал о своей жизни – учился в университете, потом в аспирантуре, в прошлом году защитился. Заниматься личной жизнью было некогда.

– А когда я увидел Вас, Тонечка, то понял, что пора наверстывать упущенное. Тем более, что жилплощадь имеется, – от таких откровенных намеков Тоне стало не по себе.

Они встречались несколько раз. Алик водил Тоню в ресторан, в театр и кино. А однажды после ресторана предложил подняться в номер в гостинице, мол, забыл там документы. Тоня, как мы помним, девушка целомудренная и в чем-то даже наивная, согласилась. Боже, как она испугалась, когда Алик закрыл за ней двери на ключ!

– Не бойся, моя девочка, я не причиню тебе вреда! Ведь я тебе хоть намного нравлюсь? – Алик снял с себя пиджак.

– Выпусти меня отсюда немедленно! Иначе выпрыгну из окна! – Тоня от страха начала кричать.

Когда он, тоже от испуга, открыл двери, Тоня пулей вылетела из номера. Александр потом пытался с ней встретиться и все объяснить, но ей этот человек был не нужен. Ни его деньги, ни должность, ни квартира. Через несколько лет Тоня узнала, что Алик все же женился на девушке-студентке, очень похожей на неё.

С Алексеем, которого однокурсники коротко называли Алекс, Тоня познакомилась на танцах в своем общежитии. Голубоглазый шатен, лыжник и альпинист с первого взгляда тронул ее душу. Его день рождения в июне они отмечали вдвоем на берегу реки.

– Только однажды в жизни я видела такой густой белый туман, как в то утро. Вышла из палатки и удивилась – все вокруг белым-бело! Высунула руку из палатки, а пальцев уже не видно. И вдруг первые лучи солнца начали пробиваться сквозь туман. Появились небольшие радуги. Где-то в лесу начал петь соловей. А я подумала, что сама природа благословляет мой выбор. – Антонина Степановна до сих пор жалеет, что не было у них с собой фотоаппарата.

Свадьбу сыграли следующей весной. Это была студенческая свадьба, с шутками, плакатами, розыгрышами, веселыми танцами. И праздновали ее двести человек.

Антонина после свадьбы умоляла мужа оставить альпинизм, но они вместе активно занялись туризмом, отшагав с рюкзаками сотни километров. Вместе окончили университет, вместе работали на одном предприятии. Через два года у них родился первенец…

С тех пор прошло более сорока лет. Все было в жизни Антонины и Алексея, трудности,нехватка денег, переезды, смена профессий, болезни и периоды отчаяния. Вырастили троих детей, которые имеют уже свои семьи. Построили дом, посадили сад. Антонина Степановна пошла на пенсию, и все свое свободное время отдает воспитанию внуков. Жизнь, по большому счету, удалась. Не зря ей трижды удалось остаться в живых. (Белгород, 2007 год)

РУССКАЯ ПРИНЦЕССА

Маленькая Надя, как и все девочки ее возраста, любила сказки о принцессах. Но она очень рано поняла, что волшебниц не бывает, а принцессой можно стать только при условии упорного каждодневного труда. Теперь она живет в Англии, где ее называют «русской принцессой», ее обожает муж и его родственники, они с супругом имеют особняк в престижном районе Стратфорта, у нее личное авто и любимая работа.

Прежде всего, маленькой Надюше повезло с родителями. Мама рано вышла замуж, а когда появилась на свет девочка, папа был в заграничном плавании. Он считал, что мужчина должен уметь зарабатывать на достойную жизнь своей семьи. Пока же жена с ребенком находилась у его родителей. Но сразу же по возвращении из долгой командировки муж приобрел однокомнатную квартиру и всю мебель. И включился в воспитание девочки. Родители сразу решили, что ребенок должен получить разносторонне развитие. С шести лет наняли репетитора по обучению английскому языку, потом отвели в музыкальную школу по классу фортепиано. Конечно, Надюша без особого труда поступила в элитную школу, но с экономическим уклоном. Родители уговорили девочку получить хорошее базовое образование. А английский язык продолжала совершенствовать с репетитором. Кроме музыки, девочку обучали спортивной и художественной гимнастике. Потом, имея хорошую спортивную подготовку, Надюша занялась балетом в студии «Терпсихора». Мама полностью посвятила себя семье и воспитанию детей, к этому времени у них родился долгожданный сын. Нельзя сказать, что все занятия проходили гладко, были слезы и срывы, было и отчаяние. Но мама поставила перед дочерью цель – продолжить образование за границей и постараться там найти работу. Во времена перестройки и последующих перемен в России, они с мужем поняли, что светлого будущего для детей в нашей стране нет. Что может получить выпускница английского факультета после окончания университета? Место учителя в дальнем селе с окладом в одну тысячу рублей и проживание у хозяйки в частном доме без всяких удобств. Такого будущего родители Надежде не желали.

И все же после окончания школы с золотой медалью (в 16 лет!) родители побоялись отправить девушку с заметной внешностью учиться за границу и даже в Москву. Они доверяли дочери и надеялись на ее ум, но времена стояли смутные. Решили, что пока она поступит в университет в Белгороде на факультет иностранных языков, а потом, повзрослев, продолжит учебу в Европе. На восемнадцатилетие родители подарили Надежде путевку в Египет, чтобы она посмотрела мир и начала практиковаться общаться на английском языке. А после второго курса знакомые из Германии сделали вызов – приглашение, по которому удалось оформить шенгенскую визу на все лето. Это были незабываемые каникулы! Франция, Германия, Испания. Новые друзья, много впечатлений, фотографий на память, объяснения в любви. Другая бы девушка тут же приняла предложение богатого немца Ганса выйти за него замуж и остаться за границей. Только не Надюша. Во-первых, она хотела получить образование или даже два, а, во-вторых, ждала своего принца. Ганс был не в ее вкусе. После четвертого курса родители поощрили дочку поездкой в Испанию. К этому времени она настолько свободно общалась на английском языке и знала французский, немецкий и испанский, что узнать в ней русскую можно было только тогда, когда она сама в этом признавалась. Мама научила девушку красиво и со вкусом одеваться, умеренно пользоваться косметикой, держать себя с достоинством королевы. А природный ум, обаяние и полученные в детстве знания в области культуры, позволяли в любой обстановке показать себя образованной и приятной во всех отношениях. Надюша всегда была в центре всеобщего внимания…

Испания, солнечный пляж, безмятежность. Надя вместе с новой знакомой решили позагорать подальше от любопытных глаз. Зазвонил мобильник. Надюша долго общалась на английском, а потом решила вздремнуть. Не тут-то было! Прямо в руки к девушке прилетел мяч. Оглянувшись, она увидела, что владелец мяча направляется к ним (оказалось, молодые люди специально бросили мяч, чтобы завести знакомство). Разговор завел на английском языке. Оскорбился, когда Надя назвала его американцем. Марк приехал к другу из Англии на время короткого отпуска. Как бывает в таких случаях, парни пригласили девушек в кафе, потом вместе осмотреть достопримечательности. Нет, Надя не влюбилась с первого взгляда, ей просто было интересно с Марком, который жил три года в Африке и много путешествовал. А вот Марк в свои 32 года вдруг отчетливо понял, что нашел свою принцессу. Особенно в тот момент, когда Надя взяла на руки чужого плачущего ребенка и ласково успокоила его. Именно такую жену он представлял в мечтах

Видя ее холодность, он решил завоевать сердце красавицы. Не успела Надежда вернуться домой в Белгород, как в дверь позвонили. Экспресс-почта доставила пакет, в котором находился полный комплект документов для открытия визы. Конечно, поехать в Англию хотелось, но на первом месте стояла учеба. Марк звонил каждый день, присылал цветы и подарки, а также настаивал на поездке. Надя решилась, но помешала болезнь. Врачи буквально вытащили ее с того света. Узнав об этом, Марк через месяц оформляет визу в Россию и умоляет Надюшу встретить его в Москве.

Еще слабая после болезни, Надя едет в столицу. Марк окружил ее такой заботой, таким вниманием! Выполнял любой каприз или желание. А романтическую встречу Нового года вдвоем она запомнит на всю жизнь. Сердце ее оттаяло, и она поняла, что тоже нашла своего принца.

Только в сказках бывает, что после объяснения в любви сразу играют свадьбу. Срок первых документов для открытия визы истек. Марк по приезду из России сразу же собирает новый пакет (а в Англии это тоже стоит больших нервов и денег!) и снова отправляет в Белгород. В апреле Надежда, собрав чемоданы, едет с ними в Москву. Просидев в посольстве почти весь день, она получает отказ с объяснениями: «Мы боимся, что вы не вернетесь в Россию». В слезах девушка возвращается домой. Марк не просто в панике, он в бешенстве. Имея нужные связи, обращается к юристу. Пока там разбираются, открывает визу, и уже едет прямо в Белгород. Знакомится с родителями, с городом, с русской кухней. Больше всего его поразило то, что можно запросто поехать на берег реки и отдохнуть на природе. Правда, был возмущен тем, как мы, русские, безжалостно относимся к этой самой природе. В Белгороде Марк окончательно понял, что он сделает все возможное и невозможное, чтобы жениться на русской принцессе. В Москве он сам ходил в посольство, куда из Англии пришли документы. И в апреле 2003 года Надежде наконец-то открыли визу в Англию. Марк познакомил ее со своими высокопоставленными родителями, которым она очень понравилась.

Заканчивалось время практики, которую Надя сдала досрочно. Надо было ехать в Россию сдавать сессию и готовиться к защите диплома. Ее ждало распределение в школу Старого Оскола. И снова разлука, снова сомнения по поводу визы. Надя между делом защищает диплом с отличием. Теперь уже вся родня Марка подключилась к тому, чтобы невесту из России выпустили. К свадьбе открыли для нее специальную свадебную визу. Надежда привезла из России великолепное платье, потому что в Англии не нашла для себя подходящего для ее русской души. Принцесса имеет право выбирать!

Практически никогда в Англии не играют свадьбу, когда после помолвки прошло всего три недели. Ради русской принцессы родственники пошли на это. Виза заканчивалась в октябре, свадьбу сыграли в шикарном Шекспировском отеле 21 сентября 2003 года. Такие свадьбы Надюша видела только в кино, и никак не могла поверить, что все происходит именно с ней. Родителей невесты в Англию не пустили. Тоже побоялись, что они эмигрируют. Молодые поехали в свадебное путешествие в Турцию, куда и приехал Надин папа, чтобы поздравить их с законным браком.

А через год в Белгород приехали молодые вместе с родителями Марка. Здесь сыграли свадьбу по русским традициям. Английским родственникам больше всего запомнились зажигательные русские пляски.

Надюше все там нравится. Первое, что она сделала, пошла на курсы английского языка. Потом сдала на права, хотя в России уже их имела. Муж ей купил шикарную машину и первое время сопровождал везде, чтобы дать возможность освоиться с левосторонним движением. Молодые жили в своей квартире, хотя родители Марка имеют свой фешенебельный дом. Там принято, чтобы молодежь жила отдельно. Зато традиции семейных обедов неукоснительно соблюдаются. Все родственники в воскресный день собираются у родителей, и за столом делятся своими новостями. Надюше помогают освоиться с новой жизнью буквально все – родственники и друзья Марка. Зная, что жена скучает по дому, муж не жалеет денег на телефонные разговоры. Мама Надюши всегда в курсе всех дел дочери. На Новый год Марк сам не смог поехать в Россию, но Надюшу отпустил. А первый совместный отпуск они провели на английском острове миллионеров. Там муж подарил Надюше необыкновенной красоты перстень с полусотней бриллиантов.

Сидеть дома и ждать мужа, как делают многие жены иностранцев, – не в характере Надежды. Родственники начали подыскивать ей работу. Выбор пал на страховой бизнес. В Англии страхуют буквально все, поэтому бизнес считается прибыльным. Теперь Надя не только работает, но еще и учиться в академии страхового бизнеса, основанной королевой Елизаветой. Единственное огорчение Надюши – у нее нет русских подруг. А душа просит общаться на родном языке!

Недавно молодые люди купили себе трехэтажный дом с садом и лужайкой в том же престижном районе, где живут родители. Конечно, в рассрочку на 30лет. Они живут сейчас, а не потом, как мы. И наслаждаются каждым мгновением отпущенной им жизни.

– Я знала, что мы в России жили плохо, но только теперь поняла, насколько. Своим детям я бы не хотела такой жизни, – так сказала мне Надя мимоходом, когда гостила у родителей. (Белгород, 2005 год)

А ЖИЗНЬ МОГЛА БЫТЬ ДРУГОЙ

Судьба испытывала ее на прочность несколько раз, давая шанс начать всё сначала…

Она сама не знала, зачем нужно всегда и во всем быть первой. Когда мама отвела Наташу в первый класс и спросила, как она собирается учиться, та ответила с гордо поднятой головой:

– Только на одни пятерки!

Девочка была действительно способная. Но самой главной чертой характера была гордость, как потом сама охарактеризовала себя Наталья Михайловна, гордыня. Именно из-за этого ни в школе, ни потом в университете, где я с ней училась, у нее не было ни подруг, ни друзей. Настоящих. На первом месте всегда стояла учеба, затем общественные дела, а только потом – общение со сверстниками. Как только Наташа видела, что кто-то лучше неё пишет сочинение или отвечает у доски, она переставала с ними общаться. Школу окончила с золотой медалью, потом легко поступила в университет. Тут тоже с первой сессии зарекомендовала себя как человек, для которого важнее пятерок ничего в жизни нет. Была она не красавица, но с правильными чертами лица и очень большими выразительными глазами. Однокурсники пытались за ней ухаживать, но она была неприступна. Вскоре все попытки были оставлены. За глаза её называли «Зубрилой» и «Синим чулком».

И все же любовь настигает и таких неприступных особ. Наташа влюбилась в пятикурсника, который оказался уже женат. А в это время студент Игорь с соседней группы тайком вздыхал и посвящал ей стихи. Нашу гордую девушку это не растрогало. Наталья страдала от безответной любви, осунулась, похудела, на время забросила учёбу. Но потом сказала себе:

– Любовь-любовью, но главное для меня всё же – карьера. Никогда в жизни я больше не буду плакать из-за мужчин! Никогда! Впереди – защита диплома и работа над диссертацией.

Предложение Игоря после распределения стать его женой Наталья со смехом отвергла. Она блестяще защитилась, потом поступила в аспирантуру, а в 25 лет стала кандидатом биологических наук.

Почти все однокурсницы к этому времени вышли замуж, родили детей. Наталью Михайловну семейная жизнь не интересовала, она с головой ушла в науку, работала допоздна и практически без выходных. Шеф предложил тему для докторской диссертации, всё шло по намеченному плану. И вдруг – первые звоночки. Как-то на заседании кафедры Наталье стало плохо, она побледнела и упала в обморок. Коллеги перепугались и вызвали неотложку. После курса лечения врачи порекомендовали подлечиться в санатории и поменять место жительства.

Кто правит нами? Почему планы рушатся, а судьбы ломаются? В поезде Наташа познакомилась с Владимиром, и влюбилась. На этот раз чувство было взаимным. Только он был уже однажды женат. В первом браке, который распался год назад, остался сын. Наталья умом понимала, что выходить замуж за разведенного, не входило в ее планы. Но к тому времени ей исполнилось уже тридцать, и женихи в очереди к ней не стояли. Наташа вышла замуж через полгода, хотя вся родня была против этого брака. Мама даже не пришла на свадьбу, оплакивая судьбу дочери. Может быть, материнское сердце чувствовало надвигающуюся беду

А дальше пошло всё, как в плохих романах. Наташа родила двоих девочек, муж ей по дому практически не помогал, стараясь заработать деньги на содержание семьи. Он тоже работал в научно-исследовательском институте, брал темы, преподавал вечером в университете. Жили на квартире. Денег катастрофически не хватало. Когда друг мужа предложил хорошую должность и квартиру в Чите, Наталья сразу согласилась.

– Я вспоминаю эти годы с радостью, – написала мне потом Наташа,– работа шла отлично, были статьи, монографии, заявки на изобретения, почти была готова докторская. А потом начались кадровые перестройки, мужа перевели в Новосибирск. Мне пришлось ехать с ним и снова жизнь начинать с нуля.

Говорят, что два переезда равны одному пожару. Так и у Натальи. Бытовая неустроенность, новая работа, где ей могли предложить только должность младшего сотрудника, а тут еще усилилась страсть мужа к алкоголю. Она пыталась расстаться с ним, но он обещал исправиться. Некоторое время не пил, потом снова уходил в запой. В очередной трезвый период жизни Наташа решила уйти от проблем на работе чисто женским методом: ушла в декрет. Муж хотел сына, но снова родилась дочь.

Вовсю шла перестройка. В институтах зарплату не платили, а троих детей надо кормить. Муж создал свою фирму.

– Я сначала обрадовалась, потому что появились деньги, – делилась со мной Наташа, – а потом эти большие деньги снова затянули его в алкогольный омут. Он испортил в семье все: не ладил ни с моей мамой, ни с детьми, не говоря уже обо мне. А потом его разбил инсульт.

Как – то случайно Наталья Михайловна встретила Игоря, который предлагал ей руку и сердце. Он был доктором наук, директором института, имел коттедж, личную машину. Женился поздно, но у него уже рос сынишка. Узнав все это, Наташа с горечью подумала: «А ведь у меня могла быть именно такая такая жизнь!».

Но упущенного не вернешь. Сидя с детьми, Наталья умудрилась окончить бухгалтерские курсы. Как они ей пригодились! Все дела по фирме пришлось взвалить на себя. Муж стал инвалидом 1 группы, он не поднимался и не говорил. Кроме всех этих бед пришла еще одна: налоговая проверка показала, что муж вел двойную бухгалтерию. Наложили такие штрафы, что фирму просто пришлось бросить.

Так мать троих детей, почти доктор наук, осталась без средств к существованию и с мужем-инвалидом. Только мама всегда была рядом и помогала, как могла.

Пришла беда – отворяй ворота. Когда муж стал инвалидом, младшей дочери исполнилось 4 годика. Старшие учились в университете. Наталья, укротив свою гордость, попросилась обратно в институт. Но проработала недолго. В 1996 году у неё случился инфаркт, врачи еле спасли её. Как считает сама Наташа, Бог сохранил её ради детей. Почти год пробыла на больничном, потом приятельница помогла ей устроиться в отдел соц защиты района. Потеря любимой работы, здоровья и лежачий муж, постоянная нехватка денег – все это не способствовало выздоровлению. В 2001 году Наталья снова оказывается в больнице. Полтора месяца мама и старшие дочери дежурили у неё в палате. Наступила клиническая смерть. Она писала мне, что видела яркий свет в тоннеле и себя на столе. И снова Бог сжалился над ней, вернул её к жизни. Но уже полным инвалидом.

– Настроение у меня бывает разное, – пишет мне Наташа,– от бесконечной радости, что я живу, что вижу небо и солнце, растения, могу общаться с близкими, говорить по телефону, до депрессии, когда я ничему и никому не рада. Год практически занималась только своим здоровьем, а теперь снова думаю, чем бы заняться, Не только денег не хватает, не хочу сидеть в четырех стенах.

Это было последнее письмо от моей подруги. Через месяц её не стало: приступ повторился в лесу, когда она решила немного пройтись на лыжах. Мне написала её мама, сообщив эту скорбную весть.

На этом можно было бы и закончить. Перед Новым годом вдруг раздался звонок из Новосибирска. Голос незнакомый, слышатся рыдания.

– Это мама Наташи. Год прошел, как её не стало. А я совсем одна. Её дочери не приходят ко мне, не звонят, не разговаривают. Мне не с кем поделиться своим горем. Господи, за что меня так наказал?

Я не была знакома с мамой Наташи, я даже не знала, как её зовут. Какой действительно нужно быть одинокой, чтобы звонить в другой город незнакомому человеку! Что тут можно ответить, чем помочь? Каждому из нас приходится в одиночестве нести свой крест. (Белгород, 2006 год)

ЛУЧШЕ БЫТЬ КРАСИВОЙ И СЧАСТЛИВОЙ

У Людмилы для счастья, пожалуй, было все – состоятельные родители, природный, живой ум и общительный характер, склонность к домашним делам, женское обаяние и умение подать себя. Она была единственным, поздним ребенком у мамы и третьей любимой дочерью у отца. Наверное, женская судьба сложилась бы у нее хорошо, если бы не внешность: зубы ее выдавались вперед настолько сильно, что она с трудом закрывала рот. Родители пытались помочь дочери, показывая ее лучшим специалистам города. Она, как и Катя Пушкарева, долго носила на зубах скобы, но ее мучения не оправдались.

Отец Людмилы, моей одноклассницы, а потом и подруги, был довольно крупным начальником на железной дороге. Его перевели к нам в город откуда-то с Севера, где у него и осталась первая жена с двумя уже почти взрослыми сыновьями. Как получилось, что он разошелся и женился на женщине обычной внешности, да еще в возрасте, Людмила никогда не рассказывала. Она обожала отца и боялась гнева матери. К нам в школу Мила пришла уже в шестом классе. Она очень стеснялась своей внешности, хотя, если прикрыть нижнюю часть лица, то ее можно было бы назвать симпатичной девчонкой. Большие карие глаза, обрамленные густыми ресницами, в сочетании с белокурыми волосами придавали ей некий таинственный шарм. Увы, мальчишки в первую очередь увидели безобразные железки во рту и тут же дали ей кличку: «Щелкунчик». Помню, как воспитывала их наша классная руководительница, увещевала и уговаривала, грозила вызвать родителей. Примерно года два Людмиле не давали прохода. Она плакала, жаловалась папе, неделями не приходила в школу. Потом все стихло. Людмила вошла в коллектив, была покладиста, добра и со всеми приветлива. Училась хорошо, но отличницей никогда не была. Мы с ней подружились, когда моему отцу дали квартиру в доме напротив. Когда я оказалась у нее в гостях, то поняла разницу, что значит быть дочерью начальника или просто рабочего, каким был мой отец. Они имели по тем временам, а школу мы окончили в 1968 году, шикарную трехкомнатную квартиру на троих. У Люды была своя комната, со вкусом обставленная. Был у нее магнитофон и проигрыватель. Конечно, единственную дочь родители одевали дорого и по последней моде. Если вспомнить о том, что в те времена все было дефицитом, то можно понять, что материальное положение Людмилы было гораздо выше, чем у многих одноклассников. Однако модные тряпки и престижные вещи не давали ей полноты счастья. В девятом и десятом классе у многих девчонок появились вздыхатели. Людмила с ее внешностью не привлекала никого. На школьных вечерах подпирала стенку, а дома потом долго плакала в подушку…

Отзвенел последний звонок. Прошли экзамены, а потом и выпускной бал. Мы шли по любимому городу и делились планами на будущее.

– Давай уедем далеко, далеко, например, в Новосибирск, – предложила на полном серьезе Людмила. – Знаешь, мне так надоела мелочная опека мамы, что я боюсь остаться совсем одной. Мало того, что Бог внешностью обидел, так еще и мать прохода не дает. Я должна ей докладывать о каждом своем шаге, обо всех подругах и друзьях. Я тебе не говорила, что у меня наклевывался роман с парнем из параллельного класса. Да что толку говорить! Все равно ничего бы не вышло. В девять часов я должна быть дома, иначе у мамы будет сердечный приступ.

– Так она же тебя никуда не отпустит, – резонно заметила я.

– Мы с папой решили ей ничего не говорить до самого отъезда. Я уже вещи потихоньку собираю. Решайся, поехали вместе!

Так мы с Людмилой оказались в Новосибирском Академгородке и подали документы в университет, правда, на разные факультеты. Конечно, Миле пришлось нелегко. Мать закатила истерику, кричала и плакала, пытаясь оставить дочь дома. И только отец, мудрый и любящий, понял, что пришла пора отпустить девочку в самостоятельную жизнь.

А жизнь непредсказуема, она подбрасывает свои сюжеты. Людмиле не хватило одного балла, чтобы стать студенткой дневного отделения. Она решила учиться на вечернем и поступить на работу. Куда там! Мама забросала ее телеграммами с требованием вернуться домой. Вызывала через день на переговоры. Людмила продержалась два месяца. Она уже устроилась на работу и нашла общежитие, когда получила очередную телеграмму:

– Срочно выезжай! Мама лежит в больнице. Отец.

Ей ничего не оставалось делать, как уехать к родителям. О самостоятельной жизни теперь можно и не мечтать.

Мама действительно лежала в больнице. Но угрозы ее жизни не было никакой. Просто мать решила, что надо использовать такой шанс, чтобы вернуть себе дочь. Ее любовь к Миле не поддавалась логике. Это только ее – выстраданный ребенок, и дочка должна жить с родителями, хочет ли она этого или нет. Тем более, что оба они пошли на пенсию, хотя папа остался на прежней должности. Людмила же по приезду на работу никуда не стала устраиваться, записалась на подготовительные курсы в технологический институт и на курсы кройки и шитья.

Да, она окончила институт, получив профессию экономиста. Но студенческие годы ей не принесли той радости, какую они приносят многим юношам и девушкам, начинающим жить своим умом. Пусть с ошибками, неудачами, разочарованиями и проблемами, но самостоятельную жизнь. Людмила не могла надолго уходить из дома, она не могла выбирать себе одежду, подруг и друзей. Мама контролировала каждый ее шаг. Когда я приезжала и заходила к ней в гости, то она жаловалась:

– Ты себе и представить не можешь, как мне тяжело живется в родительском доме! Меня иногда даже посещают мысли о самоубийстве. Каждый мой шаг, каждая мелочь должна быть известна маме! Это просто невыносимо! О какой личной жизни можно говорить?

Наверное, именно мамины придирки, наставления и постоянный контроль стали причиной того, что у Людмилы в тридцать лет открылась язва желудка. Ее долго лечили, но года через два случилось прободение, и врачи едва успели спасти ей жизнь на операционном столе. В честь второго рождения родители подарили ей безумно дорогой подарок – серьги с крупными бриллиантами. Тогда среди наших одноклассниц никто не мог себе позволить такую роскошь.

– Да, родители пережили из-за меня, мама даже поседела. Я им благодарна за все, но мне бы очень хотелось иметь свою семью, а особенно, ребенка. – Мила очень любила детей, и всегда с удовольствием оставалась присматривать за детьми своих подруг, в том числе и моими. Кто мог предположить, что своего сына она оставит круглым сиротой?

После операции Мила долго приходила в себя. Мама ходила буквально на цыпочках, стараясь выполнить любое желание дочери. Отец оставил работу. Пенсии хватало на безбедную жизнь. Людмиле даже показалось, что мама перестала спрашивать, кто звонил, что она собирается делать. Удивило ее и то, что родители безропотно отнеслись к тому, что дочь одна поедет в санаторий.

С Евгением Людмила познакомилась в Кисловодске. Его ухаживания она приняла за чистую монету и влюбилась, как говорят, по уши. Ее не интересовало, что он был женат, что платил алименты. Главное, что она сама любила впервые в жизни и без родительского на то согласия! Да, она вполне отдавала себе отчет в том, что Евгений обратил на нее внимание лишь только потому, что кроме нее в межсезонье в санатории лечились только пенсионерки. Спасибо судьбе и за это! Они ходили на танцы и в кино, гуляли по парку, много разговаривали. Евгений умел ухаживать, умел осыпать комплиментами. И Людмила сдалась на волю победителя.

Через два месяца она узнала, что беременна. Господи, как она обрадовалась этому! Пусть соседи говорят, что хотят, пусть мать бьется в истерике, пусть весь мир перевернется! Но у нее будет ребенок от любимого человека!

Евгений, узнав о своем предполагаемом отцовстве, резко оборвал:

– На меня не надейся! Жениться на тебе не входило в мои планы, а содержать еще одного ребенка тем более. Не звони и не пиши больше, – он в сердцах бросил трубку.

Конечно, Мила переживала по этому поводу. Но даже и мысли не допустила избавиться от ребенка. Первым, кто узнал о беременности, был ее отец. Он рассудил здраво, по-мужски:

– Ничего не бойся, девочка моя. Вырастим, поможем. А с мамой я сам поговорю.

Беременность проходила нормально, и в 34 года моя подруга родила здоровенького мальчика. Родила сама, хотя врачи категорически были против этого. Мама смирилась с тем, что дочь «принесла в подоле», и помогала в воспитании. А когда Антошке исполнился годик, тяжело заболел папа Людмилы. И через два месяца его не стало.

Не стоит и говорить о том, как тяжело переживала подруга смерть отца. Одна отрада – у нее есть сын! Она была любящей, но строгой мамой. Теперь чаще, чем раньше, Мила могла говорить «нет» своей маме, если та пыталась по-своему воспитывать Антона. Мама постарела, и, наверное, стала мудрее. Да и Людмила приближалась к возрасту зрелости. Так бы и жили почти в мире и согласии мать с дочерью, вкладывая все силы души в воспитание ребенка. Если бы не судьба – злодейка.

Однажды ночью Людмиле стало плохо. «Скорая» увезла в больницу. Там долго не могли поставить диагноз, передавая из отделения в отделение. На четвертый день Людмила скончалась от перитонита, не дожив до сорока лет всего три месяца. Ее матери уже исполнилось восемьдесят лет.

Послесловие

Она пережила дочь всего на полгода. Антона забрал к себе старший сводный брат – куда то в другой город. О его судьбе я ничего не знаю. А Людмила бы вышла на пенсию. Но судьба оставила ее в моей памяти еще молодой. Не очень красивой и почти не счастливой. (Белгород, 2006 год)

НЕРАВНЫЙ БРАК

Дело шло к свадьбе, а Мария Ильинична не находила себе места и не спала ни одной ночи. Она материнским чутьем чувствовала, что этот брак не принесет счастья ее сыну. Но события последних дней показали, что если она ляжет перед порогом, сын переступит через нее и все равно пойдет в ЗАГС…

Максим и Ирина познакомились в туристическом клубе. Он учился в восьмом классе, а она была на последнем курсе института. Мальчик рос в интеллигентной семье, был воспитанным и отзывчивым, поэтому не мог отказать Ирине в помощи отремонтировать байдарку. Она не выглядела на свои годы – маленькая, худенькая, с тонкими руками и приятным низким голосом. Далеко не красавица. Максим же в свои 15 лет имел баскетбольный рост, развитую не по годам мускулатуру и очень заметную внешность. Про таких говорят: «Не мальчик, а картинка». Мария Ильинична до сих пор не может понять, чем Ирина могла привлечь ее сына. Даже с первого взгляда было ясно, что они не пара. А какие симпатичные девочки за ним увивались в школе! Но, познакомившись с Ириной, Максимка только о ней и говорил. Мария Ильинична в ту пору была очень дружна с сыном, он делился с ней своими секретами, приглашал в школу на разные мероприятия, которые сам проводил. Одним из увлечений Максима была гитара. К несчастью (для Марии Ильиничны) Ирина тоже увлекалась гитарой, хорошо пела и даже сочиняла песни. Наверное, это увлечение и сблизило их. Но любовь разгорелась после первого совместного похода по рекам Карелии.

Мария Ильинична не хотела отпускать сына в поход. Май, приближаются экзамены, надо помогать родителям на даче. И страх, что без опыта хождения на байдарке, с сыном может случиться беда. Максим для убеждения родительницы привел домой даже руководителя похода! Марию Ильиничну и это не убедило. В доме стояла напряженная обстановка. Папа стал на сторону сына: "Ты что, хочешь из мальчика маменькиного сынка воспитать? Пусть идет, потом и учебу догонит, и нам поможет". Но материнское сердце чувствовало, что отпускать сына не нужно. Мария Ильинична пошла в школу за помощью. Завуч, женщина ее лет, поняла и поддержала. Сказала, что не даст согласия на пропуск занятий без уважительной причины. Окрыленная успехом, Мария Ильинична вернулась домой и примирительно сказала сыну:

– Ладно, иди в поход. Только со школой сам утряси, я тебя отпрашивать не буду.

Через несколько дней Максим прибежал домой радостный:

– Ура, меня отпустили! Сначала завуч не хотела отпускать, но я пошел прямо на педсовет! И там проголосовали «за». Так, что, мамочка, моя взяла!

Мария Ильинична вздохнула, обняла сына и украдкой смахнула слезу.

После похода сына вроде подменили. Разговор только об Ирине, учеба по боку. На самом видном месте повесил ее фотографию. Сказу после школы бросал на пол дипломат, наскоро обедал и уходил к ней. Когда Мария Ильинична узнала, что Ирина старше сына почти на восемь лет, то она получила шок. Ну, ладно, мальчик в подростковом возрасте может влюбиться в девушку или женщину постарше. А Ирина куда смотрит? Зачем ей этот подросток? Поиграть и бросить? Мария Ильинична сначала решила познакомиться с Ириной, чтобы не делать опрометчивых шагов. Попросила сына привести ее домой. Но та не захотела. Тогда сын пригласил Марию Ильиничну на концерт, куда они с Ириной идут.

– Когда я впервые увидела Ирину рядом с моим сыном, я потеряла дар речи. И я возненавидела ее сразу, – вспоминает Мария Ильинична.

Конечно, как интеллигентная женщина, она обменялась с Ириной несколькими фразами, а потом распрощалась с молодыми. Дождавшись сына, она его спросила прямо в лоб:

– Максим, что ты в ней нашел? Она и мизинца твоего не стоит! Сынок, прошу тебя, пока не поздно, оставь эту дружбу. Ирина явно тебе не пара.

Максим встал в позу:

– Да ты не знаешь, какая она хорошая! И уже поздно рассуждать – я люблю ее. И она меня любит! Такое чувство, может быть, встречается раз в сто лет! И неважно, что она старше, она дождется меня, пока я вырасту!

Максим в семье – первенец. Потом появилась дочь. Что бы ни говорили, что мать любит детей одинаково, это не так. Максима мать просто обожала. Появление Ирины вызвало не только ненависть к ней, но и жгучую ревность. Максим перестал делиться с мамой секретами, перестал бывать дома. Даже в выходные, когда семья выезжала на дачу, он правдами и неправдами, но из дому уходил. Первое, что решила сделать Мария Ильинична, поговорить с руководителем клуба. Там понимания не нашла. Зато попросила адрес Ирины. Решила поговорить с ее матерью. Та оказалась простой деревенской женщиной. Вроде бы ее тоже не устраивал малолетний жених дочери. Но когда она пыталась поговорить с Ириной, та пригрозила:

– Будешь вмешиваться в мою жизнь, и запретишь с ним встречаться, я выброшусь из окна!

Отец в этой семье не имел своего мнения, и как оказалось потом, ждал, когда дочь окончит институт, чтобы уйти к другой женщине. Мария Ильинична поняла, что помощи здесь ей не найти. Но как уберечь сына от беды? Она пошла к гадалкам. Те брали деньги и успокаивали, что скоро все это закончится.

А время шло. И каждый день было одно и тоже. Максим уходил к Ирине и возвращался в час или два ночи. Мария Ильинична, да и ее муж, не могли уснуть, пока не услышат, что дверь за Максимом закрылась. На что Максим грубо отвечал:

– Кто вам мешает спать? Я уже вырос, не надо меня контролировать и ждать!

Три года бессонных ночей не прошли для Марии Ильиничны даром. Однажды муж увез ее в больницу. Но сын ни разу мать не навестил. Любовь к Ирине заслонила все!

Максим, имея природные способности к учебе, школу окончил, как ни странно, с медалью. Родители уговорили его поехать поступать в Москву. Он нарочно провалил экзамен. Мария Ильинична рыдала, она надеялась, что разлука с Ириной, новые друзья и подруги как-то отвлекут сына. Тщетно. Поступление в Харьков сын тоже провалил. Светила армия. Максим уговорил отца помочь ему устроиться хотя бы в технологический институт. Устроили.

Но дома была невыносимая обстановка. Мария Ильинична страдала сильными головными болями, а сын продолжал жить на две семьи. Когда однажды он и вовсе не пришел ночевать, рано утром Мария Ильинична поехала к Ирине.

– Эту сцену мне не забыть никогда ,– вспоминает она со слезами на глазах. – Дверь открыл заспанный Максим, а, увидев меня, закрыл проход. Да, мне хотелось просто вырвать у нее волосы! Но вдруг я почувствовала, что уже ничего не изменю. Я проиграла. И тогда я попросила вернуть его ключи от нашего дома. Теперь казню себя за это. Я как бы сама подтолкнула сына к решению. Максиму исполнилось только 17 лет, когда он полностью переехал жить к Ирине.

Почти год Мария Ильинична не виделась и не разговаривала с сыном. Было больно, обидно и не верилось в происходящее. Дочь старалась чем-то облегчить состояние матери, но заменить сына она не могла.

Когда Максиму исполнилось 18 лет, а Ирина уже ждала ребенка, молодые пришли мириться. Мария Ильинична суетилась, улыбалась и даже благословила брак. Она поняла, что если сейчас ляжет у порога, сын все равно перешагнет через нее и пойдет навстречу своей судьбе. Свадьбу сыграли только в кругу семьи. Невеста не захотела надеть белое платье…

Молодые продолжали жить с матерью Ирины. Теща оказалась истеричной женщиной, сварливой и грубой. Когда родился мальчик, она постоянно вмешивалась в его воспитание. Устраивала скандалы. Максиму приходилось несладко: днем работал, вечером учился, а ночью вставал к ребенку. Мария Ильинична жалела сына, но в дом к невестке принципиально не ходила. Она решила установить нейтралитет, пытаясь подавить былую ненависть и ревность. В жизнь молодых не вмешивалась. Но с сыном прежних, теплых отношений установить уже не удалось. Молодые вскоре не выдержали проживания с тещей и съехали на квартиру. Максим, чтобы заработать на более достойную жизнь, начал свой бизнес, а учебу постепенно забросил. Дома бывать стал мало, что раздражало Ирину. Ей по-прежнему хотелось, чтобы муж носил ее на руках и выполнял любой каприз, а тут беспокойный ребенок, чужая квартира и почти полная изоляция. Семейные скандалы не заставили себя ждать. Когда сынишке исполнилось три года, Максим повзрослел, прозрел и встретил взрослую любовь.

Предчувствие матери сбылось. Сын не только усложнил себе жизнь. Он оставил ребенка без отца, испортил жизнь Ирине (она до сих пор не замужем), не получил образования. Но самое главное для Марии Ильиничны горе – сын практически перестал бывать и в своей кровной семье. Видно, трещина в их отношениях переросла в глубокую пропасть. Все старания Марии Ильиничны преодолеть ее не увенчались успехом. Сын, по-видимому, не смог простить мать за ее вмешательство в его жизнь и до сих пор не понял, что она все делала только ради него и из-за огромной любви к нему… Но кто знает, если бы она не забрала тогда ключ от квартиры, изменилось бы что-то в судьбе Максима?

Послесловие

Сын много лет живет в браке с любимой женщиной. Получил высшее образование, руководит фирмой, купил дом, машину. Только вот Бог не дал им детей. Может быть потому, что он не общается со своим сыном? Кто знает? Мария Ильинична была как-то у стены Плача в Иерусалиме. Написала записку с просьбой дать сыну детей. Через два года Максим с женой взяли девочку и мальчика из детского дома. А вот судьба Ирины оказалась трагической– в неполные пятьдесят лет она умерла от рака. Говорят же, что непрощённые обиды разъедают человека изнутри…

РУССКАЯ ЯПОНКА

Сотни тысяч россиянок мечтают выйти замуж за иностранца. Мечтают о красивой жизни в огромном доме с бассейном, о шикарной машине, прислуге, модных салонах и при всем этом – о заботливом и любящем муже. Марина об этом даже и не мечтала. Она пыталась просто физически выжить, чтобы после смерти мужа прокормить дочь. И оказалась в Японии.

Марине казалось, что после свадьбы все ее беды закончатся. Она выросла в семье, где мать не обращала на нее никакого внимания. Отец от них ушел, когда девочке было всего четыре года, а потом мать вышла замуж. Отчим выпивал, семья еле сводила концы с концами. В семнадцать лет Марина покинула родительский дом и поселилась в общежитии. Пошла на курсы массажа, и вскоре начала зарабатывать себе на жизнь. Научилась курить, чтобы в общежитской кампании не выглядеть «белой вороной». Небольшого росточка, хрупкая девушка воспитывала в себе твердый характер, потому что надеяться могла только на себя. И ей очень хотелось избавиться не только от бедности, но и от внутреннего состояния постоянно униженной и бедной девочки. При первой же возможности Марина уехала на заработки в Турцию. Привезенных оттуда денег на квартиру не хватило, и Марина решила просто купить себе машину. Импортную.

– Ни у кого в родне машины не было. Я просто решила им утереть нос. – Марина, вспоминая это, улыбается. Теперь, в свои тридцать с небольшим хвостиком, она понимает, что деньги тогда она вложила не рационально.

Не имея опыта вождения, машину она разбила, а потом продала. И снова уехала в Турцию. Но ее заработки не могли догнать или обогнать инфляцию в нашей стране. Отчаявшись купить квартиру, она купила мебель в общежитие и прилично оделась. Тут и подвернулся Виктор. Замужество не входило в планы Марины. Да только жизненные планы не всегда совпадают с реалиями самой жизни. Вскоре наша героиня узнает, что беременна.

Свадьбу сыграли скромную, даже платье для невесты взяли у знакомой. Матери на свадьбе не было. Был только младший брат, совместный ребенок матери и отчима. С родным старшим братом отношения не сложились с детства. Молодые поселились в комнате Марины. Первое время жизнь протекала вполне нормально. Как у всех, с выпивками мужа по выходным. Дальше – хуже. Родилась дочь, а муж бросил работу. Марина стала замечать, что он часто бывает каким– то странным. То смеется невпопад, то вдруг начинается приступ ярости. Ему все время нужны были деньги, а запасы из Турции быстро таяли. И вдруг Марина с ужасом обнаружила под диваном шприцы. Когда муж вернулся от друзей, она показала их ему. Виктор в приступе ярости набросился на нее и стал избивать. Повалил на пол и зверски бил ногами по голове и лицу. На крики Марины прибежали соседи, еле его оторвали. Милицию вызывать не стали. С малышкой сидела подруга, пока Марину приводили в чувство. Ребенок мужу постоянно мешал, именно поэтому Яну пришлось отдать в круглосуточные ясли.

А на следующий день Виктор валялся в ногах и просил прощения. Только хватило его не надолго. Такие сцены повторились еще дважды. Марина, дождавшись его трезвого состояния, осторожно начала разговор о разводе. Что тут началось! Слезы раскаяния и объяснение в любви, мольба о помощи и просьба простить за все.

– Пойми ты, я тебя просто боюсь, боюсь за жизнь нашей дочери. Ты убил во мне все, а не только прежнюю любовь, – Марина старалась говорить тихо, спокойно, но твердо.

Виктор встал с колен и вышел из комнаты. Марина начала готовить ужин. На душе было скверно, внутри сидела тупая боль и неясная тревога. Позвала Виктора из маленькой комнаты, которую им выделили после рождения дочери. Тишина. Когда Марина вошла туда, Виктор висел на люстре, на простыне. Спасти его не удалось…

Оставаться в Белгороде в той самой комнате Марина просто не могла. Упросила мать хотя бы забирать из яслей маленькую Яну, а сама снова поехала на заработки. Потом решила отдохнуть на Кавказе. Там ей понравилось, и она купила себе небольшой домик где-то в горном селении. Когда устроилась, забрала к себе дочь. Начала писать маслом картины, хотя до этого кисть в руки не брала. Занялась пчеловодством, много гуляла на природе. Ей было всего 25 лет, а она казалась себе старухой. Почему судьба так несправедливо с ней обошлась? Неужели она не может быть просто счастливой женщиной, у которой есть муж, защитник и кормилец?

Через год такой мужчина нашелся. Марина, учитывая свой горький опыт, официально отношения оформлять не стала. И правильно сделала. Сначала он помогал в ремонте дома, играл с дочерью, старался быть внимательным. Марина ожила, строя планы на будущее. И что же? Он уговорил ее продать дом, чтобы купить больше и лучше. Временно поселились у знакомых. Через некоторое время гражданский муж сбежал с деньгами в неизвестном направлении.

Да, у нашей героини выработался поистине твердый характер. Она снова возвратилась в Белгород в общежитие и снова начала искать работу за рубежом. Марина уверена, что женщина в России заработать себе на шикарную или даже обеспеченную жизнь честным трудом не может.

Татьяна, знакомая Марины, уехала на заработки в Японию девять лет назад. Работала в русском клубе, развлекая состоятельных японцев беседами за столом. Это называется «хостес». У нее образовался круг своих клиентов, среди которых был 35-летний холостяк Широ. Она уговорила его сделать визу для Марины – в качестве ее жениха. На удивление визу дали быстро и на 3 месяца.

– Когда я прилетела в Японию, то среди встречающих сразу выделила Широ. Словно между нами возникла какая-то телепатическая связь. Потом рядом увидела свою знакомую. Они отвезли меня к ней на квартиру, и тут выяснилось, что Татьяна завтра улетает в Россию в отпуск на 2 недели и поручает меня заботам незнакомого японца. Меня охватил страх: как я останусь одна в далекой стране без знания языка и без средств к существованию? Ведь без Татьяны на работу я выйти не могу. Но Широ улыбнулся мне так широко и открыто, что страх меня мгновенно покинул. Мне показалось, что я его знаю очень давно и на него можно положиться.

Так началась для Марины восточная сказка. Широ, служащий в небольшой фирме, приезжал к Марине каждый вечер. Он водил ее в кафе и клубы, показал все достопримечательности города и окрестностей. Сразу же купил ей японско-русский словарь и с воодушевлением принялся обучать ее слоговой системе японского языка. Это разговорная форма. Иероглифы для обучения даются слишком тяжело. Но и без знания языка Марина и Широ понимали друг друга.

– Доверие между нами витало в воздухе, мы чувствовали настроение друг друга, желания, понимали и без слов. За две недели, пока не было Татьяны, мы ни разу не поцеловались. Отношение Широ ко мне было похоже на поклонение принцессе, до которой невозможно дотронуться. И я поняла, что это и есть подарок судьбы. – Марина, рассказывая о Широ, вся светится и тихонько стучит по столу, чтобы не сглазить.

Надо отметить, что Широ с самого начала знал, что у Марины в России есть дочь. И это его очень радовало! Его семья состояла из отца и старшего брата, больного неизлечимой болезнью. Появление ребенка считается в Японии большим счастьем.

Приезд Татьяны был как гром среди ясного неба. Увидев, что ее бывший поклонник всерьез увлекся Мариной, та закатила ей скандал и выгнала из квартиры прямо на улицу.

Широ нашел Марину в парке, где они часто бывали. Привез в свою холостяцкую квартиру, а потом забрал у Татьяны вещи. Выделил Марине комнату, купил ей краски и все необходимое для жизни. Работать не пустил, потому что «хостес» считается работой унизительной, не престижной. Чем может заняться русская женщина, оставшись одна? Конечно, наведением уюта. Когда Марина привела в порядок холостяцкую «берлогу», то Широ был в немом восторге. Русская белокурая женщина постоянно его удивляла и привязывала к себе. Он боялся, что с окончанием визы она просто улетит в Россию и больше не вернется. И предложил ей выйти за него замуж.

Их расписали быстро, без всяких свидетелей. Марина где-то поставила свою подпись. Никаких препятствий, что она иностранка, никаких справок. (Кстати, гражданство у Марины до сих пор российское, и вряд ли она будет его менять). Вечером они отметили это событие в ресторане.

Семья Широ приняла Марину радушно. Отец, имеющий большой дом на юге Японии, предложил им перебраться к нему. Визу продлили, и Марина полетела в Россию за дочерью.

– Яна уже три года учится в японской школе, – рассказывает Марина, которая прилетела недавно в Белгород, чтобы взять на заработки младшего брата.– Она хорошо знает язык, ходит на музыку. Дедушка ее просто обожает и подарил ей дом, в котором мы живем. Дом очень большой даже по меркам Японии. Я по специальности работать не могу, нужно учиться, а это дорого. Занимаюсь домашними делами, живописью, увлеклась изготовлением цветов, общаюсь через Интернет с друзьями. Муж платит за меня и Яну медицинские страховки, иначе при болезни не расплатишься. Япония – страна по нашим меркам очень дорогая. Там на 100 долларов можно купить еды только на пару дней, а, к примеру, небольшая коробочка конфет типа нашей помадки стоит 25 долларов. Первое время я переводила все в рубли и ужасалась дороговизне. Сейчас привыкла. Только очень скучаю по хлебу, особенно черному. До поездки у меня было совсем другое впечатление об Японии – самураи, красивые девушки, развитая цивилизация. То, что я увидела, описать невозможно. Все продумано да мелочей. Их прогресс достигается тем, что они много работают, с нашей русской безалаберностью нам их никогда не догнать. Это совсем другой мир, там все другое. Но живется мне там комфортно. Наверное, в прошлой жизни я родилась в стране восходящего солнца! (Белгород, 2008 год)

ЗЛОСТНАЯ СПЕКУЛЯНТКА

Всех мелких торговцев на рынке, зарабатывающих сейчас на разнице в цене, в советское время называли емким словом «спекулянт». Их ненавидели, но в то же время перед ними заискивали. Только они могли достать дефицитный товар. Но власти к спекулянтам относили и тех, кто продавал кустарные изделия своего производства. Зинаида Даниловна не перепродавала дефицит, она прекрасно вязала на машине. И за этот кропотливый труд ее неоднократно забирали в милицию, где весь товар конфисковывали. А она попала в черный список злостных спекулянтов.

Никто доподлинно не знает, сколько человек и судеб проходит через нашу жизнь. Одни люди остаются с нами до конца, а другие где-то в закоулках памяти. А память вдруг подсказывает, что судьба человека, которого ты знал когда-то, совсем не проста. Зинаида Даниловна считала меня своей подругой и ангелом-хранителем, а потом вдруг резко оборвала всяческие отношения. До сих пор не могу понять, почему.

Она работала на одном из крупнейших заводов Белгорода простой рабочей. С мужем они прожили недолго, из-за постоянных попоек и драк она выгнала его, когда дети, сын и дочка, были маленькими. Денег катастрофически не хватало. Тогда и решила Зина подрабатывать вязанием. Напомню, что в восьмидесятые годы прошлого столетия на прилавках магазинов ничего не было. Яркие, из мягкой шерсти и красивые детские шапочки и шарфики сначала охотно покупали знакомые, потом пошли заказы. Днем Зина работала, а вечером, наспех накормив детей, садилась за вязальный аппарат. Когда заработки на «вечерней работе» стали вдвое превышать основной оклад, она с завода ушла. В доме появился достаток. Сыну Зинаида купила магнитофон, а дочку, которая была на восемь лет младше, одевала словно куколку. Часто Зине приходилось ездить в Минск или Москву за пряжей. Оттуда она привозила и дефицитные тогда продукты: сосиски, бананы, апельсины, шоколадные конфеты в коробках. Да, это сейчас все есть, в те времена за продуктами стояли в длинных очередях. Сама Зиночка особой красотой не отличалась, но вся одежда на ней была импортной. Соседи и знакомые, как это бывает частенько, начали завидовать. А детям в глаза говорить, что их мама – спекулянтка. Сын не выдержал травли и уехал в Минск. Там окончил институт и женился. Мать на свадьбу не пригласил.

В народе говорят, что мать больше любит сына, чем дочь. Алина училась в школе, когда брат покинул отчий дом. Она тоже по-детски любила Андрея, но ее любовь была скромной и незаметной. Зинаида Даниловна всю жизнь в сыне души не чаяла. Она надеялась, что именно он будет жить с ней в старости. И вдруг – полный разрыв. Конечно, не только «непрестижная» профессия мамы и злые языки соседей повлияли на это. Когда мальчик был в девятом классе, мама решила выйти замуж. А мужа нашла себе – на 15 лет моложе! Было бы удивительно, если бы подросток принял отчима. В доме царила откровенная вражда. Помирить двух любимых мужчин Зина не смогла. Поэтому и согласилась, чтобы сын поехал учиться в другой город. Естественно, Андрей в студенчестве ни в чем не нуждался. Пусть Алина лучше останется без модных сапожек, чем любимый сын будет жить от стипендии до стипендии. Мама несколько раз приезжала в Минск, и пока сын не встретил свою будущую жену, с матерью общался. Не с прежней теплотой, но вполне дружелюбно. Когда Зинаида с большой осторожностью, но все же высказала свое не очень лестное мнение об его избраннице, сын ей откровенно нагрубил:

– Я тебе не мешаю жить с «пацаном», ты тоже не лезь в мою жизнь.

Мать расплакалась, и, не попрощавшись, уехала домой. Ждала, что сын позвонит и извинится, но напрасно. Сын не звонил два года…

Известно, что жизнь у нас полосатая. Вот только черная полоса у Зинаиды оказалась очень широкой. Отношения с сыном подтачивали ее здоровье. Зина часто плакала, жаловалась на головные боли. А нужна ли молодому мужу стареющая женщина в плохом настроении? Как вы уже догадались, он нашел себе красивее и моложе. Узнав об измене мужа, Зина сразу же выгнала его из своей квартиры. Благо, что он там не был прописан. Как потом выяснилось, женился он только потому, что Зинаида умела зарабатывать деньги. Ни она сама, ни ее дети, молодому человеку, по сути, были не нужны. Он оказался настоящим альфонсом. Не успела Зинаида оправиться от этого удара, как пришла еще беда. Алину в подъезде избили и отобрали все золотые вещи. Девочка пролежала в больнице с сотрясением мозга, а потом ее пришлось возить к бабкам, чтобы убрать испуг. Да и коммерческие дела Зинаиды пошли на убыль. Распался Советский Союз, челноки завалили страну дешевыми товарами. Самодельные вещи, хотя они были качественнее и красивее, не раскупались. Денежные запасы таяли. Зина еще пыталась как-то выходить из положения, в свой самодельный товар подкладывала импорт, но когда ее в очередной раз забрали в милицию, решила с вязанием «завязать». Дала объявление о продаже машинок и пряжи. Потом продала шубу, меха, золото. На работу ее нигде не брали, к тому же от долгого соприкосновения с пряжей у нее начались приступы астмы. Нужны были деньги на ингаляторы. Гордая по своей натуре, Зинаида все же, пересилив себя, решила за помощью обратиться к сыну. Тот посочувствовал, выслал небольшую сумму денег, но попросил больше не беспокоить. Зина была в отчаянии…

Дочь Алина в это время была студенткой. Ее стипендии едва хватало на хлеб. Мать, как говорят в народе, «выходила» пенсию по инвалидности. Все знакомые Зинаиды Даниловны, а их осталось немного, старались помочь, чем могли. Приносили еду, одежду. Деньги она не брала, потому что привыкла отдавать долги, а в ее нынешнем положении отдавать было не с чего. Гордость женщины настолько была сломлена, что она попросила меня написать статью в газете с просьбой помочь. Статья так и называлась «Сто граммов крупы в день, чтобы не умереть». Наверное, в те времена (90-е годы прошлого столетия) многие жили на грани возможного, поэтому никто на просьбу не откликнулся. Кто-то посоветовал Зинаиде обратиться в Красный крест. Там для малоимущих граждан великой страны были организованы бесплатные обеды.

– Ты не представляешь, как мне стыдно туда ходить, – жаловалась Зинаида при встрече, – если вижу знакомых, то перехожу дорогу, чтобы не подумали, что я дошла до жизни такой.

В эти же времена Зинаида Даниловна начала изучать библию и ходить в церковь. С сыном оставались такие же отношения, вернее, никаких. Он не звонил и не приезжал, у нее не было денег ни на поездки, ни на звонки. У Бога Зинаида просила здоровья и счастья для детей, и успокоения для себя. Дочь к тому времени заканчивала институт. Однажды мы вместе с Зинаидой ездили в Коренную пустынь на молебен. С тех пор Зинаида не пропускала ни одной паломнической поездки по святым местам. Меня же увлекли другие поездки, мы стали реже видеться. Но это еще был не разрыв.

Как-то раз я пришла в гости после долгого перерыва. У Зинаиды от счастья светятся глаза, в доме чистота и порядок. Пахнет жареными котлетами.

– Неужели, в лотерею выиграли? – удивилась и обрадовалась я перемене в жизни подруги.

– Можно сказать, что и в лотерею. Я встретила человека, о котором всю жизнь мечтала. Не знаю, что он во мне нашел, но сам-то хорош! Высокий, плечистый, с голубыми глазами. В ресторан меня вчера водил. Правда, перебрал немного, пришлось его к себе домой везти, на диване положила. Он утром извинялся. Сейчас ушел по делам. Бизнесом занимается. Обещал нас с Алиной по магазинам поводить, чтобы мы обновы себе выбрали. Похоже, я влюбилась, как девчонка.

Счастье Зинаиды длилось недолго. Бизнесмен задолжал кому-то крупную сумму денег, и ему надо было срочно найти безопасное убежище. А тут подвернулась Зиночка, чья душа соскучилась по простой мужской ласке. Пожив у нее недельки две, он так же быстро исчез из ее жизни, как и появился. После этого случая Зина почти все дни проводила в молитвах. Однажды я позвонила ей и как всегда поинтересовалась делами, настроением. В ответ услышала:

– Не звоните мне больше и не приходите. И помощи от Вас я больше не хочу. У нас у всех своя дорога. (Белгород, 2003 год)

Послесловие

Через год или два мы встретились с Зинаидой нос к носу. Вежливо поздоровались. Она сообщила, что дочь окончила институт и нашла работу. Зина продолжает ходить в церковь и молить Бога о примирении с сыном. Мы расстались, пожелав друг другу удачи. А еще через несколько лет одна из общих знакомых сообщила, что Зинаида поменяла квартиру на Минск, где дочь удачно вышла замуж и родила ей внучку. Состоялось ли примирение с сыном, я не знаю. Но очень надеюсь на это.

БАБУШКА

О том, что у нее рассеянный склероз, Ольга узнала после рождения третьего ребенка. Понять в расцвете лет, что болезнь неизлечима, и оставшийся срок зависит от скорости ее прогресса – такое выдержит не каждый. Ольга приняла известие спокойно. Надеялась, что Бог отпустит ей время, чтобы поднять детей на ноги. Не отпустил. Она умерла на руках матери, завещая ей троих детей.

Полине Ивановне, когда судьба «наградила» ее вторым материнством, исполнилось 72 года. На ее попечении в двухкомнатной «хрущёвке» на первом этаже остался внук Андрей и две внучки: Лена и Наташа. Отец детей давно с ними не жил, из-за пьянства и постоянных дебошей дочь развелась с ним. Денег, конечно, он никогда не присылал, о смерти бывшей жены, матери его детей, узнал лишь, когда по запросу в милицию его отыскали где-то на Украине. От того, что нашелся их отец, детям легче не стало. Правда, говориться в пословице, что без отца дети – полу сироты, а вот без матери – сироты…

Назвать жизнь Полины Ивановны Левшиной удачной, наверное, нельзя. О войне она вспоминает неохотно. Помнит, что при бомбежке, а жили они в селе Красном Прохоровского района, погибла ее младшая сестра. Они все работали в колхозе. Холодно, голодно. В Белгород приехала в 1950 году, вышла замуж. Иван Кузьмич освобождал Сталинград, работал сначала высотником-монтажником, а затем на заводе «Сокол», там же где и жена. При жизни он, как ветеран, был в почете, а вот после смерти редко кто навещал вдову. Ей говорят соседи, чтобы обратилась за помощью, но она не хочет. Ходит плохо, артрит скрутил ноги, а просить кого-то совестно.

Похоронила Полина Ивановна и второго мужа, за которого вышла замуж, как говорят, из жалости. Он жил по соседству, овдовел. Старые фронтовые раны не давали покоя, человеку нужен был уход. Сердобольная соседка не могла оставить ветерана в беде.

Но, она никогда не жалуется на свою жизнь, не проклинает судьбу. Всегда встречает гостей с улыбкой, стараясь угостить чаем. Правда, к чаю редко бывают печенье или конфеты. На сладости в семье нет денег. И не только на сладости. Не хватает денег на постельное белье, одежду, обувь, на ремонт квартиры. Здесь считают каждую копейку, ведь бабушкиной пенсии в 1380 рублей и пособия на Наташу в 781 рубль не хватает даже на полмесяца. Не так давно после долгих поисков нашла работу Лена. Ей хозяин в магазине платит 50 рублей в день. Но даже если к пенсиям прибавить Ленину зарплату, да разделить на троих, то все равно семья явно не дотягивает даже до прожиточного минимума. Андрей уже год как живет в гражданском браке на съемной квартире. Материально бабушке и сестрам помочь не может.

– Да, ничего, живем, – смеется Полина Ивановна, – не голодаем, дети раздетыми не ходят. Спасибо добрым людям, которые приносят одежду, а иногда картошку и овощи-фрукты со своего сада. Нашей семье очень помогал один фонд: то одежду детям принесет, то продукты выделит. Теперь фонд почему-то расформировали.

Лена хорошо помнит маму, ее улыбку и голос. Конечно, ей не хватает материнского тепла и участия, но младшенькой, Наташке, мамы не хватает до боли в сердце, до отчаяния. Иногда сядет на диван прильнет к руке Полины Ивановны, закроет глаза и шепчет:

– Как я хочу, чтобы у меня была мама, как я люблю ее. Почему она так рано ушла от меня?

Полина Ивановна погладит внучку по голове, посмотрит на портрет дочери и украдкой смахнет слезу. Что она может ответить? Всю свою душу, сердце и любовь она отдает внучкам без остатка. Да, бывает, ссорятся, ругает их за плохие отметки или грязные руки, но представить себя без бабушки Лена с Наташей не могут. Бабушка привила внучкам любовь к шитью, бабушка учит доброте, терпению, трудолюбию и жизнестойкости.

Как я упоминала, живет Полина Ивановна в «хрущёвке», где комнаты расположены вагончиком. Сказать, что здесь поселилась бедность, значит, ничего не сказать. Мебель образца шестидесятых, постельное белье и одеяла – латаны-пере латаны, допотопный телевизор «Березка» еще показывает, а на старую кухню без боли смотреть невозможно. Да, скажите, не одна Полина Ивановна так живет, живут в России так бедно, к нашему несчастью миллионы. По некоторым данным, одна треть населения. И что здесь можно поделать? Честно, сказать, не знаю. Наверное, по зову души и сердца помогать тем, кто живет плохо.

И все же Полина Ивановна считает себя счастливым человеком. В ее доме собирается вся семья, сын с невесткой, внуки и трое любимых правнуков. Живут родственники тоже небогато, но всегда приносят Полине Ивановне подарки. Сама она, несмотря на болезнь, вяжет всем носки, тапочки и великолепные ажурные шали. Дарит их родным и знакомым. Раньше она пела в хоре ветеранов при ДК «Строитель», теперь здоровье не позволяет ходить на репетиции. Но перезванивается с подругами по хору, делится радостью и бедой. Молит Бога, чтобы дал ей сил и здоровья вырастить Наташу, беспокоит неуравновешенный характер младшей внучки.

Часто во сне Полина Ивановна видит родную хату и школу. И ей кажется, что жизнь только началась. Когда она успела пройти?

Послесловие

О смерти Полины Ивановны я узнала случайно. Старший внук и внучка уже были взрослыми, имели свои семьи. О младшей мне ничего не известно. Одно можно сказать – Полина Ивановна выполнила наказ дочери. (Белгород, 2003 год)

НАГАДАЛА СМЕРТЬ ЦЫГАНКА

Моя соседка Вероника встретилась с гадалкой чисто случайно. Наверное, никогда бы не пошла к ней, если бы немногим раньше не похоронила старшего сына. Но гадалка расстроила ее еще больше. Сказала, что скоро умрет свекровь, а затем и муж. Я постаралась утешить ее как могла…. Но, кто же из нас знает, как обернется в дальнейшем его жизнь?

У Вероники Ивановны и Вячеслава Ивановича было два сына. С младшим особых хлопот родители не испытывали. Мальчишка самозабвенно любил футбол и с дошкольного возраста занимался в дворовом клубе. Как подающего большие надежды, его направили в детско-юношескую школу в Харькове. Старший, Вадим, родился с пороком сердца. Ему нельзя было не только играть в футбол, но даже помогать маме по хозяйству. Конечно, жалея ребенка, родители позволяли ему многое. С трудом определив старшего сына в институт, к концу первого семестра родители узнали, что он практически в институте и не появлялся. Обращение за помощью к знакомым преподавателям ничего не дало. Сначала Вадима перевели на заочное отделение, а потом отчислили за неуспеваемость. Помню, как переживала Вероника, что не смогла дать сыну образование. Муж имеет два высших образования, она в свое время окончила мед училище и мечтала стать врачом. Не получилось. Семья, больная мама на руках. Надо было зарабатывать на жизнь. Но для детей хотелось лучшей доли. Никакие уговоры не помогли. Вадим устроился диск– жокеем в ресторан, завел сомнительных друзей. А вскоре преподнес родителям очередной «подарок»: ему надо жениться, скоро появится ребенок…

Свадьбу сыграли скромную. Молодые поселились в трехкомнатной квартире Вероники. Не стоит и говорить, что брак по необходимости вскоре распался. Невестка ушла к своим родителям, забрав внука. Как оказалось, навсегда. Вероника много раз пыталась разговаривать с невесткой, чтобы та разрешала ребенку видеться с отцом, бабушкой и дедушкой. Тщетно. Пробовала передавать подарки, их не брали. Когда Вадим женился во второй раз, и у Вероники появилась внучка, она смирилась с ситуацией. Насильно мил не будешь.

Во внучке, с красивым именем Карина, бабушка с дедушкой души не чаяли. Природа будто осознала, что измученным душам надо дать отдых. Девочка росла послушной, ласковой и любящей. Жить бы да радоваться! Не получается…

Как-то я из-за болезни недели две не видела соседку. Потом пошла за каким-то лекарством. На Веронике лица нет. Но так не хочется ей говорить об этом! Тут Вероника сама не выдержала:

– А ты, что, ничего не знаешь?

– Ничего. Я провалялась с высокой температурой. Но вижу, что у вас что-то случилось.

– Мы вчера похоронили Вадима. А через неделю ему исполнилось бы 30 лет. Господи, сколько раз ему говорила, что надо лечь в больницу. Не послушался. Схватило сердце, «скорая» не успела приехать. Теперь девочка будет расти без отца.

Я от всего сердца посочувствовала соседке. В их семье за последнее время это вторые похороны. Недавно умер свекор. В однокомнатной квартире (хорошо, что не так далеко от Вероники) осталась одна свекровь, за которой нужен уход.

После распределения Вероника уехала работать на Байкал. Хрупкая девочка, как она сама себя называет «метр с кепочкой», кареглазая хохотушка, она нравилась многим парням. Но Вячеслав завоевал ее своей настойчивостью, заботой, бережным отношением и спокойной любовью. Про таких говорят: «За ним, как за каменной стеной». Вячеслав был очень добрым, отзывчивым, хозяйственным, буквально все умел делать своими руками.

Прихожу как-то вечером к Веронике, а она вся в слезах:

– Ты знаешь, я так расстроилась! Случайно попала к гадалке, так она сказала, что скоро умрет свекровь, да и Славик уйдет раньше меня. Неужели мне предстоят похороны за похоронами?

Я ее постаралась успокоить и убеждала не расстраиваться заранее. Никому из нас доподлинно не известно, как жизнь в дальнейшем повернется.

Не знаю, помнит ли о предсказании гадалки Вероника…

Из-за травм младший сын оставил футбол и вернулся в Белгород. Вскоре женился, но, как и старший брат, по необходимости. Родилась внучка. Сначала молодые тоже жили у Вероники, но недолго. Переехали на квартиру. Вероника им помогала, чем могла. Пережив после войны голод, она панически боится, чтобы хоть кто-то из ее близких родственников или друзей пережил такое. Всегда готовит вкусно и много, старается каждого угостить.

– Я помню, как все время хотелось кушать, особенно чего-нибудь сладкого. Бегала я вместе с мальчишками, за парком горожане сажали небольшие огороды. Стыдно теперь признаться, но мы тайком рвали морковь, обтирали ее и тут же съедали. Ничего не было вкуснее той послевоенной морковки!– вспоминает Вероника.

Так что молодые всегда были сыты. Не знаю, кто был инициатором развода, но брак просуществовал недолго. " При чем тут ребенок?" – рассудили Вероника со Славиком и решили по возможности брать внучку на выходные. Познакомили ее со старшей двоюродной сестрой, а потом повезли их летом на море. После отдыха дедушка проявил пленки, и каждой внучке сделал в подарок альбом.

Потом такие поездки стали для девочек привычными, и даже бывшая невестка не возражала, чтобы дочка укрепляла свое здоровье. Да и стоит ли возражать, если все расходы по поездке дедушка брал на себя?

Быстротечно наше время. Младший сын Вероники вскоре снова женился, а через два или три года, у него снова родилась дочь. Теперь по выходным у бабушки и дедушки гостили три внучки от разных невесток, и с тремя они управлялись, находя в этом утешение и радость. Так бы жить и радоваться. Только радость всегда ходит за руку с бедой. Уже два года прошло, как скончался Вячеслав Иванович. Он умер от тяжелой болезни, пережив несколько операций. Вероника не отходила от больного мужа ни на шаг. Пробовала всяческие методики и народные средства. Все оказалось тщетным. Гадалка оказалась права. До смерти мужа Вероника похоронила свекровь. Похороны за похоронами – не слишком ли много для испытаний одному человеку?

Все окружающие считали Веронику сильным человеком. Но последний удар судьбы сильно подкосил её здоровье. Больше года она ходила, как в тумане. Автоматически ела, ложилась спать, пила какие-то таблетки. Никого не хотела видеть и слышать. Славик для нее был всем – и хорошим мужем, и советчиком, и хозяином в доме. Она не знала, как это самой чистить рыбу, крутить фарш, высаживать рассаду или делать ремонт. Он ограждал ее от многих мелких бытовых проблем, которые съедают львиную долю времени работающей женщины. Если видел, что она пришла с работы уставшая, тут же отправлял ее на часок поспать. Только потеряв Вячеслава, Вероника поняла, как он был ей дорог и как необходим.

В выходные дни теперь одна, без Славика, Вероника Ивановна воспитывает внучек, отдавая им свое сердце, душу и время. Теперь в этом ее счастье и смысл жизни. А к гадалкам она больше не ходит.

Послесловие

Без любимого мужа Вероника Ивановна прожила недолго, она умерла тоже от рака. Судьба? (Белгород, 2007год)

ЛЮБОВЬ ЗЛА?

Любовь ворвалась в ее жизнь ураганом. О лучшей партии, чем Сергей, папа которого был первым секретарем горкома, Люба не мечтала даже во сне. Городок, где они жили, был небольшим, здесь практически все знали друг друга. И когда завидный жених настойчиво начал ухаживать за Любочкой, а потом сделал ей предложение, то завистники начали злословить и шептаться

– Да какая она ему пара? Ее мать торгует на рынке, а отец простой шофер!

До Сергея у Любы никого не было. Так, школьные друзья – товарищи, периодически объясняющиеся ей в любви. Сергея она увидела на танцах в Доме культуры, и как это бывает у молодых девчонок, влюбилась в него с первого взгляда. Подруги, заметив, куда она смотрит, тут же услужливо предостерегли:

– Даже и не мечтай! Его родители хотят, чтобы он встречался с девушками из их круга Дом, машина, дача и родители при должностях.

Любочка вздохнула. Разве она виновата, что выросла в другой среде? Что мама ездит за шмотками в столицу, а потом их продает по спекулятивной цене? Что отец, хотя и добрый по натуре человек, но если переберет лишнего, то спастись от его необузданного характера можно только у соседей? Что от постоянных стычек между родителями у Любы и ее двоих сестер не все в порядке с нервной системой? Неужели и она должна прожить такую же никчемную жизнь, как ее мать?

– Нет, у меня все будет по-другому! И за свою любовь я буду бороться! – Люба привыкла давать себе слово и выполнять задуманное.

Бороться за любовь не пришлось. Сергей обратил на нее внимание уже через неделю и после танцев вызвался провожать. Стояла жаркая майская погода, воздух был насыщен запахами сирени и акации. Где-то по дороге Сергей попросил Любочку присесть на скамейку, а сам куда-то отлучился. Пришел он с огромной охапкой сирени и бросил букет к ее ногам.

– Любаша, я готов бросить к твоим ногам не только цветы, но и всю свою жизнь!

Да, вот оно, счастье! Ухаживания Сергея, а он был старше на четыре года, очень отличались от детских признаний одноклассников. Почти каждый вечер он приносил Любе цветы, дарил конфеты и дорогие французские духи, название которых Любаша даже не знала, водил в рестораны, катал на папиной машине, а через два месяца сделал ей предложение, не спросив совета своих родителей.

Родители Сергея, конечно, приняли сообщение сына о будущей свадьбе в штыки. Пролетарское происхождение невесты их, конечно, не устраивало. Но они все же решили хотя бы с ней познакомиться. Увидев Любочку, мать Сергея ахнула:

– Господи, деточка, ты же еще ребенок, как ты собираешься строить семью?

Любочке в ту пору исполнилось двадцать лет. Худенькая, хрупкая девушка с широко распахнутыми глазами и густыми ресницами вызывала чувство жалости, а скромное поведение не давало повода говорить с ней грубо. Мать и сама не заметила, как стала на ее сторону.

Свадьбу сыграли с размахом. Наверное, около пятидесяти машин подъехало к Загсу. Столы ломились от яств, хотя в магазинах в ту пору практически ничего не было. Когда жених надевал кольцо, оно выпало у него из рук. Мать Любы, женщина суеверная, перекрестилась, прося у Бога счастья для дочери.

Молодые поселились в просторном доме родителей Сергея. В 1977 году, через год после свадьбы, у них родилась Наташка. На лице ребенка около носа «красовалась» большая шишка. Саркома. Ребенка долго не выписывали, а когда родители вместе с Сергеем приехали в роддом, то врач им тихо сказал:

– Девочку надо оперировать. Конечно, гарантии, что опухоль больше не появиться, нет никакой.

Люба все слышала. Домой приехала в слезах. Успокаивала ее свекровь, а мужчины в это время заливали горе вином.

– Спасибо маме Сергея, она меня поддерживала в трудные минуты, – вспоминает Любовь Михайловна. – Я так переживала за дочку, что даже не заметила, как отдалился от меня Сергей. Приходил поздно, потом, отвернувшись от меня, ложился спать. Когда ребенок плакал, то он вообще уходил на диван в зал. В семь месяцев нас с Наташей положили на операцию. Слава Господу, все прошло хорошо. Зато дома меня ждал полный крах семейной жизни.

Подруги – доброхоты донесли ей, что пока она лежала в больнице, Сергея часто видели в обществе молодой особы. Сергей все отрицал. Опять же здоровье малышки не позволяло тратить время на выяснение отношений. Люба полностью посвятила себя ребенку. Боялась, что на лице останутся шрамы, и девочка потом не сможет устроить личную жизнь.

– Когда я с ребенком гуляла, ко мне подошла симпатичная девушка лет двадцати. Посмотрела на меня с вызовом и словно обухом по голове:

– Я жду от Сергея ребенка. Он больше тебя не любит, не пытайся его вернуть! – у Любови Михайловны при этих воспоминаниях слезы навернулись на глаза.

Люба постарела лет на десять. Вернувшись в родительский дом, она поняла, что долго здесь жить не сможет. Отец часто уходил в запой, а мать в бессилие что-то изменить срывала зло на дочерях. В один из дней Люба собрала вещи и уехала к бабушке в Ставрополь. От бабушки пришлось уйти на квартиру, потому что Наташка не давала старушке спать.

Я теперь не могу сказать, как я выжила в то время. Я долго не могла поверить, что такая огромная, как мне казалось, любовь Сергея так быстро могла пройти. Это какой-то бред! Этого не могло произойти со мной! Но, как говорят, беда не приходит одна. У меня начались такие сильные головные боли, что я даже падала в обморок. С работы пришлось уйти. Кто будет держать женщину, которая постоянно берет больничный лист?

Люба перебивалась случайными заработками. Помогали родители и мама Сергея, которая очень любила Наташу. Во времена Горбачева подруга Любы пригласила ее поехать в Польшу за товаром. Люба заняла денег и поехала. Автобус с русскими «челноками» где-то на границе остановили бандиты и забрали все деньги и драгоценности.

– Наверное, хорошо, что обручальное кольцо пришлось отдать, сама я не могла с ним расстаться. Смотрю на него и плачу. И надеюсь, что он, мой любимый, вернется ко мне.

Потом боль утихла, но не прошла. Однажды, когда они с Наташкой ездили к бабушке, она увидела Сергея. В то время жена ему родила третьего ребенка – долгожданного сына. Сергей не стал отворачиваться и делать вид, что ее не узнал. Однако дочь не поцеловал. Говорить было не о чем. Алименты он платил исправно, а отцовскую любовь разве можно купить или вымолить?

– Кто был этот красивый дядя? – поинтересовалась девочка-подросток

– Это твой отец…

Выхода у Любы не было. Быстро заработать деньги, чтобы отдать долги во время гиперинфляции, можно только на рынке. Она ездила в Польшу и Турцию, ее квартира, которую бабушка оставила в наследство, превратилась в склад. Наталья по мере сил помогала матери. Иногда приходилось стоять вместо нее на рынке, когда головные боли не давали подняться с постели. В мороз и стужу, при невыносимой жаре или сильном ветре, но все равно надо встать пораньше и тащить на себе тяжеленные сумки. Любочка, эта хрупкая девочка, превратилась в старуху с обветренным лицом и потерянным здоровьем. Чтобы согреться, вместе с «товарками» пила спирт и водку. Она не видела смысла в своей жизни, а о личной и не думала даже. Мужчины у нее были, ее женская натура без мужчины обходиться не могла. Да и зачем ей любовь, что она принесла ей?

Как-то в поездке Люба познакомилась с пареньком, ровесником Наташки. Он ей очень понравился.

– Надо их познакомить, – решила заботливая мамаша.

И познакомила. Через год сыграли свадьбу. Теперь Люба с зятем на пару снимали палатку на рынке. Бизнес процветал, молодым удалось купить квартиру.

Но одиночество для Любы стало пыткой. Она не находила себе места, часто стала прикладываться к бутылке. Наверное, спилась бы, если бы не случай.

– Девушка, давайте я помогу Вам! – Люба никак не могла упаковать сумки в багажник своего старенького «Жигуленка».

Владимир с легкостью подхватил сумки, а потом и Любу, которая у него на глазах потеряла сознание. Он оказался военным в отставке. Сына вырастил, а жене при разводе пришлось оставить квартиру. К моменту трагического знакомства с Любашей он был почти бомжом. Жена его выписала, а прописаться было негде. Так вот, именно Володя весь месяц находился возле Любы, пока ее лечили от нервного истощения. Она была на грани жизни и смерти. Даже приезжал Сергей, чтобы попрощаться с ней. У него недавно от рака умерла жена. Пережив свое горе, он стал мягче, и даже наладил отношение с Наташкой.

Люба выкарабкалась. Съездила в санаторий. С ней поехал и Володя. После санатория они расписались. Сергей, правда, предлагал Любе начать все сначала, но она его не простила. Любовь Михайловне сейчас исполнилось пятьдесят лет. Они с Володей уехали к дальней родственнице в деревню и занялись выращиванием домашней птицы. Наталья родила двух мальчиков. Часто ездит к отцу, чтобы скрасить его одиночество. Из четверых его детей она одна заботиться об отце. Любовь. Куда от нее денешься?

РАЗЛУЧНИЦЫ

Берег моря. Вечереет. Солнце уже коснулось воды, и его лучи окрасили горизонт в мерцающий ярко-оранжевый свет. Светлана держит за руку маленькую девочку и медленно поднимает взгляд к небу. И вдруг отчетливо видит лик Богородицы с нимбом. Глаза ее, большие и печальные, смотрят прямо на Светлану, будто предупреждая ее о чем-то. Вокруг суетятся люди, но никто не смотрит на небо. Светлане так хочется, чтобы все увидели Богородицу, она кричит и показывает рукой на божественный портрет, но на нее не обращают внимания. Люди заняты своими делами. Или они просто не видят, им это не дано? Налетел шквальный ветер, началась паника. Все побежали. Светлана тоже, крепко держа руку девочки. Оглянувшись, она увидела толпу людей и хмурое небо. Лик исчез. На пути Светланы забор, надо почему-то пролезть под него. Она изо всех сил тянет за собой девочку, но ручка ее выскальзывает, а ветер подхватывает ребенка и отбрасывает назад. «Юля!» – кричит в отчаянии Светлана и … просыпается.

Какой удивительный, но печальный сон! Светлана не была набожна, не ходила в церковь. Почему ей явилась Богородица? О чем предупреждала? И почему так щемит сердце? Рядом со Светланой похрапывает муж, недалеко стоит детская кроватка. Светлана подошла к дочурке, потрогала лобик. Лицо девочки безмятежно, на губах – улыбка. «Кровиночка ты моя!» – Светлана не удержалась и поцеловала дочь. Накинула халат и вышла из комнаты. На кухне уже хлопотала свекровь. Поздоровавшись, Светлана хотела ей рассказать сон, но почему-то передумала. Светлана со дня свадьбы называла свекровь мамой, у них были хорошие, но не близкие отношения. Светлана знала, что мать мужа в силу своего воспитания терпит присутствие невестки в доме, но никогда не полюбит ее. В сердце свекрови – только любовь к единственному сыну. Светлана все два года чувствует, что они с Юлей в доме лишние.

Светлана выросла в простой семье в небольшой деревушке под Губкиным. Мать – домохозяйка, отец – механизатор. Свой дом, хозяйство, сад-огород. Светлане, как и ее старшей сестре Люсе и младшему брату Косте, приходилось помогать доить корову, кормить поросят, пропалывать картошку. Все бы ничего, семья как семья, но отец сильно и часто выпивал. В пьяном виде его раздражало буквально все. Доставалось и матери, и детям. Гонял их по деревне с молотком или дубиной в руках, часто бил мать. Дети наслушались таких матов, которых потом в жизни больше никогда не слышали. Одна отдушина у Светланы – учеба. Она мечтала поступить в институт и стать врачом. Но как часто бывает, жизнь распорядилась иначе.

Светлане было пятнадцать лет, когда мама заболела и умерла. Отец, испугавшись ответственности за судьбу детей, уехал на заработки на Север, забрав все деньги. Тогда и стало ясно – после девятого класса нужно поступить в училище или техникум. А тут кстати пришло письмо от подруги Гали из Тульской области. Она приглашала вместе начать учиться на косметолога. Так Светлана оказалась в небольшом провинциальном городке далеко от дома.

Никогда и никто не беседовал со Светланой на тему любви, а тем более – о взаимоотношении полов. Сказки о принцах и принцессах, прочитанные в детстве, сформировали у нее возвышенное отношение к любви. А она, первая любовь, не заставила себя ждать. Виктор был красив, умен, обходителен. Познакомилась Света с ним на танцах, куда она пришла с лучшей подругой Галей. Они обе заметили видного парня, но Виктор сразу отдал предпочтение голубоглазой Светлане. Ее наивный взгляд из-под густых ресниц, ее бледность кожи и шелковистые светло-русые волосы, ее тонкая талия и точеные ножки – все привлекало.

Он был старше Светланы на три года. Мама работала в прокуратуре, отец погиб при исполнении служебных обязанностей года четыре назад. Когда Виктор познакомил свою будущую жену с матерью, Светлане было всего семнадцать лет и она ждала от Виктора ребенка. Сказать, что будущая свекровь обрадовалась, – значит обмануть себя. Как любящая мать Александра Ивановна приняла известие о женитьбе сына спокойно, без истерики. Сама выхлопотала для несовершеннолетней невесты разрешение на брак. Свадьба прошла скромно, были только свои. Светлана, счастливая, со светящимися глазами, танцевала только с мужем. Она не замечала, что ее лучшая подруга грустит, а потом и вовсе, не попрощавшись, ушла.

Первая беременность закончилась выкидышем. Врачи не обещали больше детей. Спасибо мужу и свекрови, которые поддержали ее в трудную минуту. Приходила и Галина, жалела ее, утешала. Иногда задерживалась допоздна, а потом Светлана просила мужа проводить подругу.

Шло время. Света окончила училище и пошла работать. Боль постепенно притуплялась, уходила. Вскоре и вовсе отпустила, тем более что наперекор всем предсказаниям Светлана снова забеременела. И родилась Юлька – ее ангелочек, ее безмерное счастье, которого ее лишили две совсем не посторонние женщины.

В тот день, когда Светлане приснился странный сон, вечером опять пришла Галина. Как всегда, посидели втроем, выпили немножко. Светлана осталась на кухне, а Виктор с Галей ушли покурить на веранду. Когда Света, не дождавшись их, вышла вслед, увидела, как ее лучшая подруга целовалась с ее мужем. В глазах все потемнело, ноги подкосились.

Свекровь стала на сторону сына и, пользуясь своими связями, намеревалась отобрать у Светланы дочь. Светлана попыталась привлечь на помощь сестру, но та уже жила в Белгороде, имела двух маленьких сыновей и безработного мужа. Ни приехать, ни послать денег она не могла. Суд ничего Светлане не дал, тем более что, как в плохом кино, на суде вдруг объявились свидетели, утверждающие, что видели, как Светлана издевалась над маленькой дочерью, в которой на самом деле души не чаяла. Свекровь, демонстрируя прокурорскую хватку, пригрозила, что если надо – доведет дело до лишения родительских прав, если не договорятся «полюбовно». А полюбовно – это значит, что Светлана уезжает из их города, за это ей будет разрешено встречаться с дочерью…

В Белгород к старшей сестре Света приехала без вещей и средств к существованию, оставив теперь даже надежду на призрачное счастье. Еще как-то можно пережить предательство мужа и подруги, но потерю ребенка, ей казалось, она не переживет никогда.

Но оказалось, Светлана из тех натур, которые после очередного удара судьбы вдруг обретают внутри себя силы и начинают жизнь с нуля. Она три года работала на хозяина, а потом, скопив немного денег, открыла свой салон.

Встретила в Белгороде молодого человека, вышла за него замуж. И снова со свекровью – сдержанно-вежливые отношения. Муж, как и все мужчины в ее жизни, оказался слабохарактерным, начал пить. Потом бросил работу и сел на шею жены. Светлана к этому времени хорошо зарабатывала, ездила к дочери с подарками, помогла сестре и даже отцу, который приехал с Севера без гроша.

Когда терпеть оскорбления второй свекрови и выпивки мужа, его откровенное нахлебничество, не было больше сил, Светлана ушла из дома, оставив все нажитое вместе имущество им. Взяла только свои личные вещи. Развелась. Сняла квартиру. Поступила в институт, получила диплом о высшем образовании.

К тому, что Юлька живет с бабушкой, Светлана привыкла. За работой скучать было некогда. Она полностью одевает дочь, выполняя ее капризы, присылает деньги на питание. Трудно поверить в такое, но, бывая у дочери, Светлана встречается со своим бывшем мужем и подругой-разлучницей. Те сейчас материально живут туго, она их жалеет и… помогает материально. Привозит им даже продукты.

– А что теперь делить, назад ведь ничего не вернешь. Главное, я знаю, что Юля любит отца, она там счастлива. Могу, конечно, затеять процесс по возвращению дочери, но ей, наверное, будет у меня хуже. Да и куда я ее возьму? На квартиру? – Светлана говорит спокойно, без надрыва. Она считает, что месть разрушает человека. Надо уметь прощать. Она радуется тому, что дочка знает мать и по-своему любит ее. Жалко, что их духовная близость была разорвана еще в детстве. Ведь прошло уже десять лет после развода.

А личная жизнь Светланы пока никак не складывается. Как поется в песне: «А ухажеров у меня хватает, но нет любви хорошей у меня». (Белгород, 2003 год)

ГДЕ В БРАКЕ СЧАСТЬЕ?

Женька родилась в семье моей дальней родственници, у которой уже были две девочки. Муж мечтал о сыне, поэтому когда девчонки подросли, тетя опять решила родить. И опять дочку! Не сказать, что она стала нелюбимым ребенком, но, как говорится, осадочек от несбывшихся надежд остался. С горя отец запил, хотя и до этого не отличался трезвостью. Потом он начал бить мать до полусмерти, и стоило кому-то ее защитить, доставалось всем. Семья часто пряталась у соседей, чтобы в буквальном смысле спасти свою жизнь.

Женька видела отчаяние матери и безвыходность жизни старших сестер, которые часто вымещали злость на ней. Семья жила в материальном достатке и ни в чем не нуждалась. Но в ней не было счастья, поэтому Женька мечтала о том, что когда вырастет, жить будет не только богато. Но и счастливо…

Однако первый раз Женька вышла замуж, едва ей исполнилось восемнадцать, только чтобы освободиться от тирании отца. Семейная жизнь продолжалась недолго – муж оказался наркоманом. Быстрый развод, единственное, что было в этой ситуации хорошего, – они не успели завести детей.

Второй брак можно назвать классическим – по любви – и обещал быть прочным. Вскоре родился сын Сашка. Муж не пил, работал на заводе, но не был приучен помогать по хозяйству. Женя, измученная бессонными ночами, тщетно пыталась привлечь мужа к воспитанию ребенка. Начались скандалы. Женя должна была накормить мужа, постирать, успокоить сына, а муж в это время спокойно лежал на диване и смотрел любимые передачи. Поэтому что стояло за формулировкой причины второго развода: «не сошлись характерами» – умудрённые жизненным опытом люди знали.

Конечно, сначала она сильно переживала, даже ходила к невропатологу. Потом смирилась. Отдала Сашку в детсад, сама пошла работать – медсестрой в больницу. Еле сводила концы с концами.

Женька не отличалась красотой – хрупкая, конопатая, со вздернутым носиком и редкими светлыми волосами, но был в ней некий шарм, притягивавший мужчин как магнит. Поэтому ничего не было удивительного в очередном ее знакомстве.

С Виталием, владельцем строительной фирмы, доходы от деятельности которой позволяли назвать его «новым русским», она познакомилась на вечеринке. Он недавно похоронил жену, и у него на руках остались семилетняя дочь и почти взрослый сын. Виктор воплощал идеал материальной части детских мечтаний Женьки, именно поэтому, решив, что все остальное в её руках, она после недолгого романа переехала в его шикарную квартиру. Дети встретили молодую женщину с ребенком по-разному: дочь сразу стала называть ее мамой, а Сашу – младшим братиком, сын же молча игнорировал.

– Знаешь, – рассказывала мне Женька, утирая слезы, – я как увидела первый раз девочку, у меня все внутри оборвалось. Она сидела такая обиженная и несчастная, с грустными-прегрустными глазами и мольбой во взгляде. Она напомнила мне меня же в детстве.

Однако со счастьем, которое Женька мечтала создать, что-то ничего не получалось. Муж зарабатывал очень большие деньги, о реальном количестве которых, а также о том, на что они тратятся, Женька не имела понятия. На хозяйство он ей выделял столько, сколько сам считал нужным, а это не всегда соответствовало реальным затратам. Своих же денег Женя не имела, так как работу пришлось оставить ради детей. Да и что ее заработок по сравнению с доходами процветающего бизнесмена!

Естественно, о каждой потраченной копейке Женя должна была отчитаться. Однажды мы с ней пошли на рынок, ей приглянулись небольшие коврики на табуретки, цена которым всего 20 рублей. Женя долго ходила вокруг, прикидывала так и эдак, советовалась со мной, сколько купить – четыре или шесть. Я уговорила купить на все табуретки.

– Ладно, – сказала Женя, – возьму шесть, при тебе он не будет меня ругать, а потом забудет.

Женька полностью зависит от мужа, его доброго расположения и его денег. Даже сестрам и матери она не может помочь открыто, откладывает, экономит на чем-то, чтобы он не знал. Иногда, когда он в хорошем расположении духа, удается уговорить его купить что-то и ей, иногда он сам делает подарки. Правда, на свой вкус.

При этом Виталий ( Витёк – так звали его на фирме) ведёт свободный образ жизни. В выходные загружает машины дорогой провизией, закупает буквально ящиками пиво, водку и шампанское и, не спрашивая желания Жени, едет с ней на природу. Хорошее ли у Жени самочувствие или настроение – для него не имеет значения. Он-то за трудовую неделю устал, ему необходимо расслабиться. Напиться до чертиков. И на природе Витёк отрывался по полной программе. Его должны слушаться все, включая гостей! Театр, выставки, концерты или музеи – бесполезное времяпрепровождение. Женя на природе выполняла роль няньки и шофера. Она должна накрыть на стол, а потом отвезти «отдохнувшего» мужа домой. Сколько раз она потом плакала возле храпевшего «победителя» – никто не знает.

Видя только внешнюю сторону этой шикарной жизни, окружающие, естественно, завидовали. Родные Женькины сестры, имея более скромный достаток, совсем перестали у нее бывать, не сумев привыкнуть к постоянному унижению со стороны Виталия. Бывшие подружки, особенно те, кто воспитывает детей в одиночку, тоже не вписались в нынешнюю жизнь богатой Женьки.

Она осталась совсем одна – со своими родными и неродными детьми, деспотом-мужем и богатством, которое ей не принадлежит.

Конечно, Женя понимает, что снова попала в ловушку. Она пока не видит для себя никакого выхода. Комфортная жизнь в достатке все-таки затягивает, к ней привыкаешь. Счастья по-прежнему продолжает хотеться, но ради него уже не порвешь с удобствами. Да и сколько можно разводиться?!

Время от времени ей с пугающей очевидностью начинает казаться, что она так и проживет свою единственную жизнь горничной, кухаркой, личным шофером и нянькой – бесплатным приложением к богатой жизни мужа. Но уже через секунду напасть исчезает, и она продолжает составлять для мужа смету расходов за день… ( Белгород, 2003 год)

МОЖЕТ ЛИ НЕВЕСТКА СТАТЬ ДОЧЕРЬЮ?

К православной вере Алина пришла лет пятнадцать назад. Изучив историю мировой религии и России, умом и сердцем уверовала, что наша религия и наша вера – единственно верные. С тех пор Алина Ивановна постоянно ходит в церковь, по утрам и вечерам молится, соблюдает все посты, ездит по стране с паломниками и имеет своего духовного наставника. Из этого описания можно предположить, что речь идет об одинокой женщине, чья семейная жизнь не сложилась, поэтому все свои устремления она направила к Богу. Отнюдь. Когда меня познакомили с красивой черноволосой женщиной средних лет, у которой муж – военный в отставке и два взрослых сына, я не могла себе представить, что она настолько верующая. Но, оказывается, самая искренняя вера не спасает от боли и разочарований.

Свою будущую невестку Алина полюбила сразу и еще до свадьбы начала ласково называть доченькой. Старший сын Виктор привез себе жену из Беларуси, не успев закончить институт. Последнее обстоятельство, конечно, немного расстроило родителей, Алину Ивановну и Олега Павловича, но сын клялся, что женитьба не помешает учебе. Уговоры родителей отложить свадьбу до окончания института ни к чему не привели. Да и что можно сделать, если взрослый сын решил жениться?

– Тогда я им поставила одно условие,– вспоминает Алина Ивановна,– после регистрации они должны обвенчаться. Только церковный брак я считаю настоящим. Все остальное – от лукавого.

Чтобы угодить маме, а Виктор ее очень любит, молодые решили ей не противоречить. Обвенчались, хотя к православной церкви относились равнодушно. И свадьба прошла весело, как и подобает в хорошей и вполне обеспеченной семье. Молодым вскоре купили однокомнатную квартиру. Виктор устроился в фирму, чтобы достойно содержать красавицу-жену. Учеба ушла на задний план. Да и времени ни на что не стало хватать. «Танечка, наша доченька», только так звали невестку родители мужа, стала жаловаться свекрови на занятость мужа, на его невнимание, на нехватку денег, на свое одиночество. Алина Ивановна, выслушав в очередной раз жалобы, мягко сказала:

–Танюшенька, на все воля Божья. Пойдем завтра в храм, исповедаешься, причастишься, тебе легче на душе станет. Поверь мне!

С тех пор Татьяна, которая называла родителей мужа папой и мамой, постепенно начала приобщаться к вере, и стала еще ближе и роднее Алине Ивановне, чем сын. Но кто знает, искренняя ли была ее любовь и вера?

Скандалы у молодых происходили все чаще и чаще. Татьяна заканчивала заочно институт и, в основном, сидела дома. Виктор же совсем забросил учебу, работая допоздна и прихватывая выходные. А дома после работы только и слышал упреки жены, которая хотела жить на широкую ногу, посещая дорогие салоны и бутики, но в то же время желая иметь рядом с собой мужа. Как-то Татьяна увидела, что из машины Виктора вышла женщина. Дома устроила бурную сцену ревности, не слушая объяснение мужа, что это была его сослуживица, попросившая ее подвезти. И тут же позвонила маме, прося у нее защиты.

Алина Ивановна немедленно оделась и пошла к молодым, жившим неподалеку. На пороге ее встретила заплаканная Татьяна и бросилась в объятия свекрови. Та нежно гладила невестку по волосам и успокаивала:

– Ну, будет тебе, хватит плакать, сейчас разберемся.

Из комнаты выглянул сын и почти крикнул:

– Мама, я ни в чем не виноват перед ней, у нее слишком большое воображение и запросы!

А Татьяна продолжала рыдать, захлебываясь от обиды и гнева. Алина Ивановна, женщина не только набожная, но и жалостливая, ответила сыну резко:

– Если бы не был виноват, девочка бы так не расстроилась. Ведь не бывает дыма без огня!

Виктор хлопнул дверью и ушел из дому. Когда родная мать не хочет верить, что можно сделать? Это не первый и не последний случай, когда Алина Ивановна бросалась на помощь невестке, не желая слушать доводы сына. Он, в отличие от Татьяны, не ходил с ней в храм и не интересовался религиозной стороной жизни матери.

Когда я впервые познакомилась с Виктором и Татьяной на каком-то семейном торжестве Алины, то про себя отметила, какая из них получилась красивая пара. Казалось, что и счастье их не обошло стороной. Но не это меня удивило. Поразило, с какой теплотой, заботой и нежностью относятся друг к другу невестка и свекровь. Я даже сначала не поняла, что Татьяна – их невестка. Многие бы матери хотели, чтобы их отношения с дочерьми были такими же. Мне показалось, что Алина все свое внимание обратила только к доченьке, как бы не замечая сыновей. Те общались, в основном, с отцом. Я смотрела на них и думала:

– Какая приятная семья, вот где не должно быть ни разногласий, ни противоречий!

Но в жизни так, видно не бывает. Потом, когда мы с Алиной подружились, я многое узнала. Муж Алины сидел без работы, а военную пенсию ему не платили, потому что он служил в Казахстане. Ему не дали дослужить всего восемь месяцев. Младший сын не работал и не учился. Алина одна содержала семью, организовав свое дело. Но к моменту нашего знакомства ее фирму «подставили», и она разбиралась с кредиторами. Так что, завидовать там нечему. Только искренняя вера в Бога помогала Алине выстоять в это нелегкое время своей семьи. А что до ссор в семье молодых, то Алина посоветовала дочери родить ребенка, тогда, мол, если и гулял муж, то ребенок его привяжет. Так появилась в семье Настенька, светловолосое и голубоглазое чудо.

Алина Ивановна упорно не хотела слушать сына, когда он говорил про несносный характер Татьяны. Приходила к дочери помогать воспитывать внучку и отмечала, какая та хорошая хозяйка – все у нее в руках спорилось, квартира ухожена, сама никогда не ходила дома неопрятной. Да и общие темы для разговора были: религия, прочитанные книги, воспитание. Сына Алина почти не видела, он возвращался домой поздно. Надо отметить, что Виктор, повзрослев, все же получил высшее образование, а следом, повышение на фирме. Денег приносил много, но Татьяна все равно была недовольна. Ссоры и скандалы из-за необузданной ревности жены и ее неуемного аппетита случались все чаще. При возможности Виктор уезжал в командировки в Воронеж или ночевал на фирме. Он как-то признался младшему брату, что домой его не тянет. И, как говорится, чего больше всего боишься, то и случается. Теперь уже не невестке, а Алине Ивановне сказали, что уже не раз видели Виктора с какой-то дамой. А вскоре и он сам заявил родителям, что больше жить с Татьяной не может. Он любит другую женщину, и она любит его такого, какой он есть, и подчеркивает в нем только хорошее. Алину Ивановну сообщение сына повергло в шок. Она сказала, что ни его самого, ни его новую жену она видеть в своем доме не желает. Она признает только церковный брак, для нее только Татьяна считается его женой. Всю ночь она простояла на коленях перед иконами, молясь за свою семью.

Виктор, хотя и ушел из семьи, но дочь свою любил. Имея хороший заработок, покупал Настеньке дорогие подарки, игрушки и одежду. Когда дочери исполнилось два года, дал бывшей жене деньги на расширение квартиры, попросив, чтобы две трети площади она сразу записала на нее. Как потом случайно узнала Алина, невестка, по ее словам, обокрала собственного ребенка, записав всю квартиру на себя. Но это было потом. После развода Татьяна тоже вышла на работу, оставив дочку на попечение Алины. Распад семьи сына еще больше сблизил двух женщин. Они продолжали называть друг друга мамой и дочкой. Не стоит и говорить, что Алина души во внучке не чаяла. Та часто оставалась у дедушки и бабушки ночевать. И вот что насторожило Алину: девочка с криком и истерикой возвращалась к маме. Как потом оказалось, Татьяна наедине с ребенком закатывала ей такие же скандалы, как когда-то мужу. Настя просто боялась мамы, и хотела остаться жить у бабушки…

Молодая и красивая Татьяна недолго оставалась одинокой. К ужасу свекрови, она решила выйти замуж…за бывшего начальника мужа.

Просто какой-то мексиканский сериал! Мать не едет на свадьбу сына из-за любви и преданности к бывшей невестке, невестка, разочаровавшись и в новом спутнике жизни, забирает ребенка и уезжает к своей родной матери в Беларусь. Надолго ли? Этого никто не знает. А как же Алина Ивановна? Она постарела, перестала красить седые волосы и безумно скучает по внучке. Она постоянно молится за всех, прося у Бога прощения. Поможет ли он вернуть любовь сына, обожаемую внучку и долгожданный покой в семью? (Белгород, 2003 год)

РОДИТЬСЯ В МАЕ – МАЯТЬСЯ?

Ирина не верила в приметы, особенно в плохие. Сама она родилась в мае в небольшом провинциальном городке, но детство ее прошло вполне благополучно, без маеты. Одна в семье, любящие ее отец и мать. Правда, у матери жесткий характер, она очень любила, чтобы все было так, как она сказала. Но Ирина к этому как-то привыкла и старалась, как говорят, не лезть на рожон. Отец выпивал, но в меру. В дни зарплаты приносил им с матерью огромный букет цветов и большой кулек конфет. Это Ира запомнила на всю жизнь. Отца не стало, когда Ирина училась в десятом классе. Он умер именно в мае на следующий день после дня рождения дочери. Сдавать выпускные экзамены было очень сложно – боль утраты и горе матери не давали сосредоточиться. И все же школа осталась позади, и Ирина поступила в институт в областном центре. Ей сразу предоставили общежитие.

А на следующий год Ирине исполнилось восемнадцать. С двумя подружками они решили отметить день рождения в кафе. Мама Иры, мастер на все руки, сшила дочери нежно-голубое воздушное платье с большим бантом сзади. В нем Иринка выглядела словно Дюймовочка –светленькая, тоненькая, небольшого росточка, с крылышками. Такую девчонку не заметить невозможно! В разгар вечера к их столику подошли музыканты из оркестра и предложили потанцевать. Ирину пригласил Стас – бас-гитарист. Настроение после шампанского у всех было отличное, почему не повеселиться? После кафе троица отправилась к одному из музыкантов в частный дом. Напомню, стоял жаркий майский день.

И все шло отлично. Шампанское, шутки, комплименты. Вдруг Ирина нечаянно уронила дорогой хрустальный бокал. Хозяин нахмурил брови, но ничего не сказал. А когда девчонки начали прощаться, он перегородил Ирине дорогу:

– А за тобой должок. Придется расплачиваться.

Это, надо отметить, происходило в восьмидесятые годы, девушки еще частенько выходили замуж девственницами. Ирина, учитывая властный характер ее матери, не была исключением. Такой поворот событий поверг ее в шок. Она беспомощно оглянулась на подруг…

– Брось Витёк, это моя девушка, я ее сам провожу домой, – вдруг громко произнес Стас и легонько подтолкнул Ирину к выходу.

На прощанье Стас отдал Ирине написанный на клочке бумаги свой номер телефона. Она положила его в кармашек куртки и забыла о нем. Но он-то помнил! Где-то через месяц к Ирине в общежитие приехала мама и начала стирать дочкины вещи. Господи, как она клянет себя до сих пор за то, что не выбросила тот злосчастный клочок бумаги!

– Ирина, тут какой-то номер. Он нужен тебе?

– Ой, мама, я уже и забыла. Что же, позвоню сегодня, раз ты напомнила.

И позвонила. Стас как раз собирался в гости к друзьям, ему нужна была красивая спутница. Он тут же заехал за Ириной, успев познакомиться с ее мамой.

– Кто он? Из какой семьи? Чем занимается? – устроила дочери допрос Клавдия Ивановна, дождавшись её с вечеринки.

– Мама, это просто знакомый, успокойся, – пыталась отмахнуться дочь.

– Запомни, он мне не понравился, не смей с ним больше встречаться! – мать, как всегда, была категорична.

Да разве кто из дочерей слушает маму в любовных вопросах? Мать уехала, а роман Иры и Стаса расцвел пышным цветом. Молодой неопытной девушке нравился веселый нрав музыканта, обходительность, цветы, песни под гитару. Недостатков в любимом Ира не замечала. В мае следующего года молодые поженились вопреки категорическому запрету будущей тещи. Когда жених надевал кольцо на пальчик невесте, они выскочило и со звоном упало. Верить ли примете?

Как и у всех молодоженов, первый месяц – восторги, охи и ахи. Ирина любила бывать в кафе, где подрабатывал муж – музыкант-самоучка. К этому времени Стас заканчивал физ-мат, а она – факультет иностранных языков. После распределения их ждала школа. Ира была готова к трудному и мало оплачивающему труду педагога. Стас, проработав год, из школы ушел. Писал песни, играл в кафе и ресторанах. Конечно, удержаться от выпивки он не мог. Сначала это было легкое похмелье, потом начались запои. Родился первенец. Тут-то Ирина и познала все муки ада! Муж, кроме игры на гитаре, больше в жизни ничего не умел. Как говорят – руки растут не с того места. Спасибо свекрови и матери, это они по очереди помогали молодой маме справляться с болезненным Колей. Мать периодически выговаривала дочери:

– Ты в жизни вытащила не ту карту. Пока не поздно, еще молодая, бросай его!

А бросить было жалко. Любила? Надеялась на лучшее? Наверное. Пыталась бороться с пьянством, лечила, уговаривала…

Прошло десять лет. Умерла свекровь, оставив молодым в наследство двухкомнатную квартиру. Стас как-то протрезвел, начал ее обустраивать. Ирина решила родить второго ребенка. Зачем? Чтобы закрепить результат очередного трезвого этапа жизни мужа? Кто может разгадать тайную душу русской женщины?

Родился снова сын. Теща приехала помогать дочери, но зятя демонстративно не замечала. Она настолько ненавидела его, что в их прошлый приезд к ней не пустила его даже на порог. Зять ночевал на вокзале, а утром уехал домой. Но не теща все же была виновата в непростой семейной жизни дочери. Как и во многих русских семьях, виной всему являлся алкоголизм мужа. Ирина, плюнув на личную жизнь, все свое свободное время отдавала школе, любимому предмету и ученикам. Да, был муж, но он жил своей непонятной ей жизнью. Неделями не бывал дома, не помогал, не приносил в дом деньги, а то и воровал у жены. Когда супруги все же встречались в доме, Ирина не сдерживалась:

– Господи, за что мне такое наказание? Детям нужен отец, а не музыкант алкоголик. Что ты им можешь дать? Лучше бы не было никакого, чем такой!

Стас к тому времени, а это шла перестройка, устроился работать на завод, где зарплату выдавали с большими задержками. Протрезвев, он видел. все же в каком бедственном положении живет семья: у детей не было самого необходимого, а жена который год ходила на работу в одном и том же костюме.

– Ладно, не ворчи, к серебряной свадьбе я сделаю вам подарок, -сказал как-то печально муж и ушел на работу. Снова стоял солнечный майский день. Ирина ушла в школу. Коля, старший сын, молчаливый молодой человек, сидел у телевизора, а младший, тринадцатилетний подросток Вася, играл с мальчишками в футбол. Стас пришел с работы трезвый и ушел в свою комнату. Коля отца презирал и старался с ним не разговаривать. Этот вечер не стал исключением.

Когда Ирина пришла с работы, в квартире стояла гнетущая тишина. Коля дремал на диване, а из маленькой комнаты не доносилось ни звука. Открыв осторожно двери, Ирина сразу же поняла – что-то случилось! Стас висел в углу за шифоньером с широко открытыми глазами.

– Ты выбрал слишком легкий путь, отец. Я тебе этого не прощу, ты оставил нас одних со своими проблемами, – тихо произнес Вася и не подошел прощаться к гробу. Похороны были очень скромными, пришли только сослуживцы Ирины.

«Подарок» муж преподнес в мае за неделю до серебряной свадьбы и к своему пятидесятилетию. (Белгород, 2004 год)

МАМА БЕЛГОРОДСКОГО ТЕАТРА

В этом 2005 году исполнилось шестьдесят лет с тех пор, как актриса Белгородского драматического театра имени Михаила Щепкина Евгения Александровна Ярцева закончила театральную студию в родном городе Рязани. С тех пор в разных театрах страны сыграно сотни ролей, а в жизни актрису ласково называли «мамой театра». Почетный гражданин города Белгорода, кавалер ордена «Трудового красного знамени», заслуженная артистка России, чьё имя внесено в книгу «Лучшие люди России», мама, бабушка, прабабушка маленького Евгения, названного в ее честь, преданная подруга, наставница молодежи – вот далеко не полный список ее «ролей» в жизни. Но мало кто знал, что Евгения Александровна в двадцать два года стала приемной мамой девятилетней девочки.

Это было во время войны в Рязани. После окончания школы Женя хотела стать знаменитым химиком. Ей очень нравилась сама учительница химии, завораживали колбы и ротонды, хотелось ставить опыты. О профессии актрисы она не мечтала, в самодеятельности не участвовала.

– Я дружила с тремя девочками, которые собирали открытки со знаменитыми актрисами кино, читали журналы и собирались поступать в театральную студию. Они и уговорили меня пойти вместе с ними. Как сейчас помню, что я прочитала перед комиссией известный тогда рассказ журналистки Елены Кононенко «Стеша» о трактористке, которую расстреляли во время войны, басню Крылова и вторую часть «Сна Татьяны» из «Евгения Онегина». И надо же так случиться, что меня приняли, а их – нет.

Отмечу, что и в семье Евгении Александровны не было актеров. Мама воспитывала троих детей, папа работал бухгалтером. Обычная трудовая семья. Никто из них, в том числе и сама Женя, не могли себе представить, что дочь многого добьется в жизни именно благодаря случайно выбранной профессии.

– Я была удивлена и растеряна, – вспоминает Евгения Александровна, – но потом мне все понравилось. У меня были прекрасные педагоги, которые меня многому научили. В 1945 году я закончила студию, и видимо, подавала надежды. Когда пришло приглашение поступать в Москву в студию МХАТ, именно меня порекомендовали отправить. Мне выправили документы, будто я не училась в студии, а только занималась в самодеятельности. Включили туда и участие во фронтовой эстрадно-концертной бригаде, ведь мы в качестве летней практики в 1943 и 1944 годах объездили многие прифронтовые города: Харьков, Запорожье, Феодосию, Керчь… И я отправилась в Москву.

Не суждено было провинциальной девочке учиться в столице. Выдержав экзамены в три тура, имея на руках бумагу о зачислении, по материальным соображениям она не смогла приступить к занятиям. Отца к тому времени уже не было, а на руках матери в Рязани осталась сестра, четырехлетний брат и бабушка. Евгении пришлось вернуться домой.

В Рязани Евгения устроилась работать ведущей народного хора. И первый раз вышла замуж за режиссера театра, вдовца с малолетней девочкой Лилей. Сначала они жили вдвоем, девочку свекровь не отдавала. Ребенок лишился матери, когда ему было всего год и два месяца. Когда бабушка умерла, девочку, конечно же, забрали к себе родители.

– Представьте себе, мне 22 года, а ребенку уже девять. Года два мы притирались друг к другу. Но я по жизни человек не конфликтный, старалась сдерживаться и находить с ребенком общий язык. Называла она меня «тетей Женей», а когда подросла, то и вовсе по имени. Девочка окончила педагогический институт, преподавала в школе литературу. Замуж почему-то не вышла. Я воспитывала ее 13 лет, пока жила с первым мужем. Кстати, она потом приезжала в Белгород на рождение внука Антона. Совместных детей у нас не было, хотя я очень хотела ребенка.

Судьба подарила ей ребенка, но уже во втором браке. Из Рязани они вместе с первым мужем уехали сначала в Луганск, а потом в Уфу. Туда же приехал талантливый режиссер, заслуженный артист Удмуртской республики Рем Георгиевич Байер. Он сразу «положил глаз» на молодую актрису с очень выразительным лицом и низким голосом. И решил, во что бы то ни стало, добиться взаимности.

Я видела в семейном архиве фотографию молодого Байера. Красавец! Наверное, в него влюблялись многие женщины. Не устояла и Евгения.

Она стала женою Рема, а через девять месяцев на удивление себе и всех врачей в 36 лет родила дочку Лену.

– Родила так легко, что мне посоветовали приходить каждый год. Я бы так и сделала, если бы не ужасный характер мужа.

Из Уфы мужа перевели в Кемерово. Уже в то время этот город химиков страдал от ужасных выбросов в атмосферу. Начала сильно болеть маленькая Лена, в которой отец души не чаял. Попросились перевести в такое место, где более благоприятный климат. Так они попали в Молдавию.

– У меня остались самые приятные воспоминания о Молдавии. Замечательная трехкомнатная квартира, отзывчивые люди, сентиментальные зрители. В то время в Союзе были перебои с продуктами, а у нас царило изобилие овощей и фруктов, мясо на выбор, вкуснейшие вина. В городе Бельцы был хороший драматический театр имени Александрии (румынского писателя), в котором существовали две труппы – русская и молдавская. Режиссером обеих был мой муж. Именно здесь я познакомилась с Михаем Волонтиром, впоследствии ставшим знаменитым после выхода фильма «Цыган». Очень талантливый актер и скромный человек! В этом театре я сыграла Марию Стюарт и много ролей классического репертуара. Работать с мужем – режиссером, надо отметить, было очень тяжело. Когда Мария шла на казнь, и весь зал хлюпал носами, я не должна была проронить ни одной слезинки! Если этого не удавалось, то я получала нагоняй. И роль жены тут не спасала. А женой я была примерной, буквально заглядывала ему в глаза. Если бы он потом увидел меня, то бы не смог поверить, что я буду депутатом областного совета, дважды депутатом городского совета, выступать на сессиях, быть секретарем партбюро в театре. Он меня очень сдерживал. Но, пока любила, терпела. А как мне не хотелось уезжать из Молдавии!

Но в жизни не всегда приходится делать то, что хочется. Муж бредил столицей. Его направили к Гончарову в Москву на учебу. После учебы – в Белгород.

Итак, 9 ноября 1965 года семья прибыла в Белгород, о котором Евгения Александровна почти и не слышала. Самые первые впечатления были ужасными. Ее удивляло то, что зрителей в театре было мало, а город тоже выглядел пустынным. Вечером практически никто не гулял! Жили они при театре, где режиссеру выделили две комнаты. В одной Евгения Александровна готовила, а в другой находилась Лена с тетей Маргаритой, папиной сестрой. Она была одинока и согласилась присматривать за ребенком. Два года привыкали к новой жизни. Но мужа не покидала идея перебраться в Москву. Он уехал туда, да так и не вернулся. Был режиссером в театре «Ромэн», потом нашел себе другую женщину. Дочке Лене исполнилось тогда 4 года.

По случайному совпадению, в то время, когда мы беседовали с Евгенией Александровной, позвонила ее родственница из Узбекистана, и сообщила, что Рем Байер скончался в Америке от рака в возрасте 80-ти лет. Дочь, которая всю жизнь прожила с матерью, да и сама Евгения Александровна, приняли это известие спокойно. Ведь с момента расставания прошло около сорока лет. Почти столько же времени они прожили в обычной «хрущёвке,» на улице Победы рядом с театром.

– Я могла на репетицию прийти буквально в ночной сорочке, – смеется Евгения Александровна.

Накануне бенефиса по поводу юбилея, Евгения Александровна пошла в парикмахерскую. Каково было удивление актрисы, когда её пригласили к телефону. А когда она услышала голос самого мэра Георгия Голикова, то и вовсе опешила. Он извинился, что не будет на празднике, и сообщил актрисе приятную новость. Ей присвоили звание Почетного гражданина Белгорода.

– Конечно, было приятно услышать такую новость. Приятно еще и потому, что люди нашей профессии в сознании людей все же «скоморохи», призванные развлекать публику. А тут такое признание! Я думаю, тут не обошлось без Виктора Ивановича Слободчука, директора театра. Спасибо ему за все. А если по большому счету, то театр для меня – это вся моя жизнь Я всех люблю, со всеми дружу. До сих пор волнуюсь, когда готовлюсь к выходу. Но стоит переступить границу сцены, тут же проходит буквально все: страх, головная боль или какое-то недомогание. Так устроена нервная система. И роль до сих пор запоминаю довольно быстро, сказывается многолетняя тренировка.

Если говорить о долголетии, то у Евгении Александровны нет особых секретов. Она любит простую пищу, например, картошку с капустой, но в то же время с фронтовых лет курит. В Уфе серьезно занималась спортом, была в сборной Башкирии по волейболу. Наверное, спорт как-то помог. Но мне кажется, что именно творчество, ее умение отдавать себя полностью любимой работе, общение с молодежью, открытость характера, доброжелательность и любовь к людям – вот составляющие ее долголетия.

О творчестве Актрисы (да, именно с большой буквы) Евгении Ярцевой писалось много. Поэтому хочется только вспомнить ее последние роли: Люси Купер в драме В. Дельмара "А дальше – тишина…", Ануш в комедии А. Цагарели "Ханума." А еще мне запомнилась ее роль бабушки в спектакле «Деревья умирают стоя». Как оказалось, это один из любимых спектаклей актрисы. Вообще, все её роли – это женщины волевые и решительные. Наверное, эти черты присущи и самой героине нашего рассказа. Кроме актерской работы Евгения Александровна всю жизнь занималась общественной. Уже 7 лет она возглавляет жюри Щепкинского фестиваля народных театров.

Сорок лет в Белгороде, почти шестьдесят на сцене. Есть о чем вспомнить, есть, чем гордиться. Но самая последняя и радостная новость, с чем хочется поздравить Евгению Александровну Ярцеву – ей наконец – то выделили современную хорошую квартиру улучшенной планировки.

Послесловие

Евгении Александровны Ярцевой не стало в 2005 году. Всего несколько дней она не дожила до своего юбилея. Благодарные зрители аплодисментами провожали её в последний путь.

НАДПИСЬ НА АСФАЛЬТЕ

В первый день весны я обратила внимание на то, что надпись на дорожке перед дявятиэтажкой, что недалеко от моего дома, большими белыми буквами «Мама, с днём рождения!» исчезла. Стёрлась за зиму и как-бы растаяла вместе со снегом и льдом. А ведь была написана масляной краской! Оказывается, и масляная краска стирается от морозов и перепадов капризной погоды. Да и что за зима была у нас? Декабрь стоял тёплый и дождливый, перед новым годом выпал долгожданный снег, но почти сразу растаял. На влажную землю снова выпал снег, потом ударил мороз, снова всё растаяло. Сегодня, в первый день весны, идёт мелкий дождь. Хмуро, солнышка нет. Настроение не весеннее, а тут ещё и надпись исчезла, которая меня радовала. Почему эта нехитрая надпись так тронула моё сердце? Я представила себе ещё молодую женщину, живущую без мужа с сыном-подростком где-то на седьмом этаже дома, откуда хорошо видна надпись. Накануне дня рождения сын чем-то расстроил маму, как это часто бывает с подростками. А чтобы загладить свою вину, он глубокой ночью ускользнул из дома и при свете фонаря написал: »Мама, с днём рождения!» Я представила себе удивление и радость этой мамы, замученной бытовыми проблемами, постоянными стычками с сыном, ставшим неуправляемым.

– Неужели ты сам это придумал? – с нежностью спросила мама и обняла сына крепко-крепко. Мамина слеза скатилась прямо на вихрастый затылок сына. А потом она часто выглядывала в окно, читала эту вроде-бы обычную фразу, но она согревала и радовала её сердце. И вот надпись исчезла. Как жалко! Но она уже осталась в душе матери тёплым воспоминанием, согревающим её в трудные минуты жизни. Я, когда проходила мимо этой надписи, тоже радовалась за эту счастливую маму, за её радость, может быть, самую большую и неожиданную…Так ли всё было, как я себе придумала, к сожалению, я не узнаю никогда.

Одно знаю точно – мои взрослые дети на такие безрассудные поступки уже не способны, а значит никто мне не напишет большими белыми буквами:» Мама, с днём рождения!». А может, не стоит так категорично ? Были же в мои дни рождения сюрпризы – полёт на воздушном шаре, огромный букет роз по числу прожитых лет, катание на велосипеде ранним утром, белый лимузин у порога…Значит, можно ещё ждать и надеяться, что надпись на асфальте хотя бы у загородного дома в мой летний день рождения будет. Нужно просто верить и ждать! Мечты сбываются!